Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Eye-servant – сущ., некто, работающий только под присмотром начальства.

Еще   [X]

 0 

Досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта (Гончаров Александр)

В работе исследуется с общетеоретических и практически-прикладных позиций проблема досудебного восстановления платежеспособности юридического лица. Рассматриваются правовые и финансовые основы, критерии и средства диагностики платежеспособности, оздоровления финансов, обновления основных средств, оптимизации структуры имущественного комплекса коммерческой организации российской промышленности. Обосновывается система правовых условий (предпосылок), обеспечивающая заблаговременное обнаружение тренда хозяйствующего субъекта к несостоятельности (банкротству) и позволяющая в ходе приведения финансовых параметров системы к установленным критериям – показателям восстановить платежеспособность. Разработаны правовые функциональные модели финансовой состоятельности, возвратности инвестиций при лизинге производственных активов, реструктуризации предприятия (имущественного комплекса), которые в комплексном подходе обеспечивают досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта. В порядке постановки намечен круг проблем, связанных с кодификацией правил досудебной реабилитации организаций-должников.

Книга адресована научным работникам, предпринимателям, руководителям коммерческих организаций, юристам, финансистам, аспирантам юридических и экономических высших учебных заведений.

Год издания: 2004

Цена: 176 руб.



С книгой «Досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта» также читают:

Предпросмотр книги «Досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта»

Досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта

   В работе исследуется с общетеоретических и практически-прикладных позиций проблема досудебного восстановления платежеспособности юридического лица. Рассматриваются правовые и финансовые основы, критерии и средства диагностики платежеспособности, оздоровления финансов, обновления основных средств, оптимизации структуры имущественного комплекса коммерческой организации российской промышленности. Обосновывается система правовых условий (предпосылок), обеспечивающая заблаговременное обнаружение тренда хозяйствующего субъекта к несостоятельности (банкротству) и позволяющая в ходе приведения финансовых параметров системы к установленным критериям – показателям восстановить платежеспособность. Разработаны правовые функциональные модели финансовой состоятельности, возвратности инвестиций при лизинге производственных активов, реструктуризации предприятия (имущественного комплекса), которые в комплексном подходе обеспечивают досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта. В порядке постановки намечен круг проблем, связанных с кодификацией правил досудебной реабилитации организаций-должников.
   Книга адресована научным работникам, предпринимателям, руководителям коммерческих организаций, юристам, финансистам, аспирантам юридических и экономических высших учебных заведений.


Александр Гончаров, Марина Терентьева Досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта. Правовые и финансовые аспекты

   Рецензенты:
   В. С. Анохин, докт. юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ
   С. А. Зинченко, докт. юрид. наук, профессор
   Д. Ю. Шапсугов, докт. юрид. наук, профессор, академик АМАН

   © А. И. Гончаров, М. В. Терентьева, 2004
   © Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004

Введение

   По данным «Российского экономического барометра», доля товаропроизводителей, оценивающих свое финансовое состояние как «хорошее» или «нормальное», по итогам 2003 г. составила лишь 58 %.[1] Государственная статистика фиксирует за 2003 г. в промышленности более 45 % убыточных организаций, в том числе: в электроэнергетике – 50,9 %, в цветной металлургии – 57,2 %, в лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности – 54,3 %, в легкой – 54 %. В названных отраслях сальдированный финансовый результат за 2003 г. оказался ниже, чем в 2002 г. Сумма просроченной кредиторской задолженности компаний промышленности, строительства, транспорта и сельского хозяйства составляет около 1,4 трлн руб., что превышает 10 % ВВП за 2003 г.[2] Решение задачи восстановления их платежеспособности является весьма важным для дальнейшего продвижения реформ в России. Нынешнее состояние финансов хозяйствующих субъектов производственного сектора не соответствует тому должному уровню, который бы способствовал ускоренному развитию всей отечественной экономики.
   Просроченная задолженность, как внешнее проявление неплатежеспособности, закономерно и ярко отражает институциональное и структурное несовершенство современной российской промышленности. В рыночно развитых экономических системах задействованы правовые финансово-хозяйственные механизмы, препятствующие накоплению просроченных долгов, способствующие предупреждению банкротства компаний. В сегодняшней России, при недостаточной проработке форм и методов финансового оздоровления и отсутствии целостной методологии восстановления платежеспособности, положение хозяйствующих субъектов, с формальной стороны, выглядит как массовое банкротство.
   Прямое негативное влияние неплатежеспособность хозяйствующих субъектов оказывает на государственные финансы. На 1 июля 2000 г., например, сумма накопленной недоимки по налогам и сборам в консолидированный бюджет (443,1 млрд руб.) превышала объем производства промышленной продукции за предыдущий месяц (384,5 млрд руб.), только на 1 июля 2003 г. объем промышленной продукции (725,7 млрд руб.) превысил долги в бюджетную систему (509,9 млрд руб.).[3] То есть, за пять лет, после кризиса 1998 г. финансовое состояние российских производственных компаний существенно не улучшилось, множество организаций промышленности нуждается в восстановлении платежеспособности, и это – национальная проблема.
   Сложившаяся ситуация является ненормальной и в течение длительного времени блокирует многие попытки реформирования отечественного производства. Однако именно промышленность является основой налоговой базы государства, основным работодателем для населения, главным клиентом для банковской системы, движущей силой прогресса и товарно-денежных отношений.
   Улучшение финансового состояния хозяйствующих субъектов Правительство РФ пытается обеспечить посредством фискальных послаблений и других мер государственного регулирования. Прежде нестабильные платежно-расчетные отношения производственных компаний постепенно складываются в устойчивые хозяйственные связи, развивается рыночное законодательство, нарабатывается судебная практика. В целом государство исходит из презумпции, что действующий производственный бизнес – это бо́льшая ценность, чем финансовый результат от распродажи конкурсной массы предприятия-банкрота.
   Вместе с тем в течение 2002 г. продолжался ускоренный рост количества банкротств. К 1 января 2003 г. в арбитражных судах РФ шло конкурсное производство по 122 681 делу.[4] При этом восстановили платежеспособность в ходе внешнего управления: в 1998 г. 69 хозяйствующих субъектов, в 1999 г. – 66, в 2000 г. – 50, в 2001 г. – 52, в 2002 г. – 21, в 2003 г. – 28 компаний.[5] Очевидно, что хозяйствующие субъекты необходимо вооружить комплексной методологией и методикой восстановления платежеспособности как для предупреждения банкротства, так и для реабилитации бизнеса в его процедурах.
   Проблема массовой неплатежеспособности производственных компаний для своего разрешения должна быть дифференцирована на вопросы оперативной диагностики платежеспособности хозяйствующих субъектов, санации их финансов, обновления фондов и реструктуризации капитала. Эти вопросы, каждый в отдельности, вызывают широкий дискуссионный резонанс. Но системный подход к досудебному финансовому оздоровлению для восстановления платежеспособности российских промышленных компаний еще не получил адекватного освещения и специального научного анализа в правовой и экономической литературе.
   В отличие от теоретических работ, кризисные явления, связанные с неплатежеспособностью хозяйствующих субъектов, время от времени находят отражение в аналитических разработках многих российских авторов, однако целостная концепция решения данной крупной научной проблемы еще не сформирована. Отдавая должное значимости результатов уже проведенных изысканий, нужно подчеркнуть, что дальнейшая разработка и оформление в научно-прикладную концепцию форм, методов и механизмов досудебного восстановления платежеспособности хозяйствующих субъектов остается значимой и важной проблемой.
   Мы рассматриваем производственную компанию как систему экономических интересов, основанную на людских, интеллектуальных и материальных ресурсах, жизнедеятельность и хозяйственные связи которой обеспечиваются оборотом финансовых ресурсов в форме финансовых потоков – входящих и исходящих. Зачастую игнорируется такой важнейший аспект нормального функционирования финансового хозяйства, как сбалансированность входящих и исходящих финансовых потоков. Эта проблема поднимается в монографии на новый уровень. В противном случае вероятны неплатежеспособность и банкротство. Необходимо усилить внимание научному осмыслению, правовому обеспечению, конкретным мерам корпоративной и государственной финансовой политики восстановления платежеспособности промышленных компаний именно в ракурсе системного подхода, иначе не решить задачи развития России в логике постиндустриализма как «догоняющей» страны.
   Новизна настоящего научного труда состоит в разработке целостной концепции досудебной реабилитации производственных компаний на базе развития и построения теоретических основ и методологических подходов, прикладных механизмов, моделей и методов диагностики банкротства, оздоровления финансов, обновления основных средств и оптимизации имущества хозяйствующих субъектов для восстановления платежеспособности.
   Таким образом, необходимость формирования методологических основ досудебного восстановления платежеспособности, эффективных форм и методов его практической реализации, острая потребность финансового оздоровления, технологического обновления и реструктуризации российской промышленности предопределили создание настоящей монографии.

Глава 1
Теоретический анализ проблемы восстановления платежеспособности российских хозяйствующих субъектов

1.1. Содержание понятия «финансовое оздоровление» в системе управления финансами хозяйствующего субъекта

   В отличие от исследований сущности и функций финансов, понятие «финансовое оздоровление» хозяйствующего субъекта остается теоретически неразработанным в российской науке. До сих пор как в экономической, так и в правовой литературе отсутствует более или менее приемлемая научная трактовка сущности этого понятия, несмотря на его широкое использование в составе понятийного аппарата законодательства о несостоятельности, финансового менеджмента, антикризисного управления и т. д.
   Финансовое оздоровление хозяйствующих субъектов не нашло должного отражения и в теориях организации. Технологическая концепция фирмы, объединяющая классическую[6] и неоклассическую[7] теории, институциональная теория[8] и теоретические исследования хозяйственного поведения компаний на базе теории игр[9] непосредственно не раскрывают содержания искомого понятия и его методологических основ.
   Отечественная интеграционная теория предприятия[10] опирается на концепцию компании как целостного многофункционального, многоаспектного и многосубъектного экономического агента, имеющего самостоятельные интересы, не совпадающие с интересами участников (акционеров). Данная теория во главу угла в деятельности коммерческой организации ставит интеграцию в пространстве и во времени потоков материальных, финансовых, трудовых, информационных и иных ресурсов, а также процессов культурной и институциональной диффузии и имплантации.[11] Эта теория, в частности, предлагает объяснения причин неденежных расчетов в российской экономике, а также направления их минимизации. Но вопросы финансового оздоровления и восстановления платежеспособности промышленных компаний эта теория, как и другие российские исследования, не затрагивает.[12]
   Следует отметить, что кризисные явления, связанные с неплатежеспособностью хозяйствующих субъектов, периодически находят отражение в эмпирических исследованиях российских ученых.[13]
   В последнее время авторы также стали уделять внимание отдельным аспектам финансового оздоровления и реструктуризации производственных компаний,[14] но говорить о формировании целостной концепции решения данной крупной научной проблемы еще рано. И начинать, видимо, необходимо с четкого определения объекта исследования – финансов, корпоративных финансов, с тем чтобы знать, что нужно оздоровлять.
   Как известно, в среде отечественных экономистов до сих пор нет единого понимания сущности и функций финансов, по-разному решается вопрос отделения чисто финансовых отношений от денежных отношений, финансовых ресурсов от денежных ресурсов. Основной вклад в разработку проблемы сущности финансов внесли представители дореволюционной российской финансовой школы, позднее А. А. Александров, А. М. Бирман, Э. А. Вознесенский, Л. А. Дробозина, В. П. Дьяченко, Д. С. Моляков, В. М. Родионова, М. В. Романовский, Б. М. Сабанти, В. Г. Сенчагов, Н. Г. Сычев и др. Дискуссия по данной теоретической проблеме не входит в круг задач настоящей монографии. Поэтому следует отметить, что в этом вопросе мы в целом придерживаемся позиции С. В. Барулина и Т. М. Ковалевой, как наиболее приближенной, на наш взгляд, к реалиям современной глобальной экономики.[15] Сформулируем наиболее существенные для целей нашего исследования положения экономического содержания финансов с позиций последних из названных авторов с учетом наших дополнений в части адаптации их к финансам производственных компаний.
   1. Как экономические категории деньги и финансы различаются способами существования и взаимодействуют между собой как содержание и форма. В реальной действительности и денежные и финансовые отношения реализуются в единой форме движения финансовых ресурсов.
   2. Деньги – первичная сущность финансов. Со временем, когда бумажные деньги потеряли связь с золотым обеспечением (полноценными деньгами), особенно в период глобализации экономики, деньги сами превратились в интегрированный финансовый инструмент, произошло настолько тесное сращивание денег и финансов, стирание границ между ними. В современной глобальной экономике все денежные отношения суть финансовые отношения, все денежные ресурсы (кредитные, инвестиционные, платежные и т. п.) – финансовые ресурсы.
   3. Финансы как экономическая категория опосредуют денежные отношения в процессе движения финансовых ресурсов в частноправовой и публично-правовой формах, образования и использования на этой основе частнохозяйственных и государственных доходов в результате приведения в действие финансовых инструментов и механизмов. Отсюда система финансов включает в себя два крупных звена: частные (децентрализованные) и государственные (централизованные) финансы.
   Финансы коммерческих организаций, как элемент частных (децентрализованных) финансов, представляют собой систему денежных отношений, возникающих в процессе движения финансовых ресурсов в частноправовой форме, образования и использования на этой основе доходов хозяйствующих субъектов в результате приведения в действие соответствующих финансовых инструментов и механизмов. Под финансовыми инструментами и механизмами понимаются формирование и использование выручки, прибыли и затрат, денежные средства на счетах в банках, электронные, инвестиционные и кредитные деньги, формы денежных расчетов и платежей, векселя, ценные бумаги и операции с ними, нормы амортизации, механизмы финансирования и кредитования, дивиденды и дивидендная политика и т. д. и т. п.
   4. Финансы коммерческих организаций реализуются и функционируют в форме потоков частнохозяйственных финансовых ресурсов. Последние представляют собой всю совокупность денежных средств, которые используются и могут быть использованы в ходе финансовой деятельности и осуществления денежных операций. Финансовая деятельность хозяйствующих субъектов – это всякая деятельность, направленная на привлечение и вложение финансовых ресурсов, извлечение доходов и осуществление текущих и инвестиционных расходов, исполнение налоговых и иных долговых обязательств, а также связанная с другими денежными трансакциями организаций, имеющими целью достижение экономического, социального и потребительского эффекта.
   Деятельность организаций, основанная на использовании неденежных инструментов и механизмов, например, выплата заработной платы продукцией, бартерные (товарообменные) сделки, натуральные формы исполнения долговых обязательств и т. п., не может быть отнесена к финансовой несмотря на то, что она получила широкое распространение в хозяйственной практике современной России. Мы считаем, что государство должно вести борьбу (правовыми и экономическими методами) с названными проявлениями архаичного рынка, граничащего с натуральным хозяйством. Это не относится к расчетам ликвидными векселями и ценными бумагами, выступающими производными от денег финансовыми инструментами, а также к операциям с другими производными финансовыми инструментами финансового, в том числе фондового рынка.
   Финансы коммерческих организаций тесно взаимосвязаны с государственными (муниципальными) финансами. Состояние последних во многом зависит от состояния финансов коммерческих организаций, поскольку хозяйствующие субъекты выступают основными налогоплательщиками. Поэтому, выстраивая стратегию долгосрочного экономического роста, государство должно адекватно регулировать и создавать условия для финансового оздоровления хозяйствующих субъектов. Таким образом, здоровое финансовое состояние производственных компаний, их устойчивая платежеспособность являются важнейшими условиями успешного развития экономической системы страны в целом.
   Образующие финансы коммерческих организаций денежные отношения структурируют связи данного субъекта на внешние и внутренние. Внешние денежные отношения отражают хозяйственное взаимодействие субъекта с другими компаниями, банками, государственными учреждениями и органами, иностранными фирмами. Внутренние денежные отношения складываются при формировании уставного капитала учредителями, на этапе формирования и использования доходов подразделениями компании, при оплате труда работников, формировании себестоимости продукции и специальных фондов, осуществлении СМР хозяйственным способом, дивидендных выплатах и др. На стадии создания валового дохода у производственной компании складываются внешние денежные отношения с поставщиками необходимого для производства сырья, комплектующих частей, материалов и оборудования, с покупателями выпускаемых товаров, между структурными подразделениями компании соответственно их участию в производстве продукции и получении дохода, с банками при получении кредитов и др. На этапе распределения денежных доходов обеспечивается баланс отношений внутри коммерческой организации: с работниками по оплате их труда, с учредителями по участию в бизнесе, с государством по обязательным платежам, с коммерческими банками по возврату кредитов и процентов, со страховыми компаниями, участниками рынка ценных бумаг, с инвесторами и т. д. В ходе использования денежных доходов непременно должен обеспечиваться баланс исполняемых финансовых решений с их реальной эффективностью.
   Финансовые отношения коммерческой организации получают свое реальное наполнение посредством финансовых ресурсов – денежных средств и производных от них финансовых инструментов. Наибольшее значение для компании имеют денежные средства. В широком смысле денежные средства включают наличную и безналичную валюту, высоколиквидные ценные бумаги и денежные документы. Финансовые активы (ресурсы) находятся в состоянии баланса с финансовыми обязательствами. Мы полагаем, что и те и другие, в совокупности с обязательствами и активами сторонних компаний, участвующих в хозяйственном обороте, образуют финансовые потоки – форму движения финансовых ресурсов.
   В условиях рыночной экономики весьма важна эффективность управления финансовыми ресурсами. От того, насколько своевременно и целесообразно они трансформируются в основные и оборотные средства, покрывают текущие обязательства перед поставщиками, работниками, учредителями и государством, зависит финансовая состоятельность хозяйствующего субъекта.
   На наш взгляд, верно утверждает В. А. Слепов, что в условиях успешного функционирования предприятия к его финансовым потокам относятся следующие:[16]
   – денежные расчеты компании с поставщиками сырья, материалов оборудования и потребителями ее продукции (занимая промежуточное положение между поставщиками и потребителями, компания балансирует эти финансовые потоки и создает условия для накопления финансовых ресурсов для своего развития);
   – денежные расчеты с бюджетной системой включают в себя перевод части добавленной стоимости в бюджетную систему в форме разнообразных налогов и получение из нее бюджетных ресурсов на развитие в основном в форме целевых программ;
   – получение компанией кредитов и инвестиций на развитие ее материально-технической и технологической базы от коммерческих банков, отечественных и зарубежных инвесторов, путем осуществления проектного финансирования, размещения ценных бумаг компании на фондовом рынке;
   – обслуживание долговых обязательств компании перед коммерческими банками и инвесторами путем своевременного погашения основного долга и процентов по нему;
   – расчеты компании с физическими лицами – работниками этой компании путем внедрения эффективных «зарплатных проектов» с использованием пластиковых карточек и с акционерами путем выплаты им дивидендов (следует дополнить – любые формы расчетов по оплате труда, а не только с использованием электронных денег. – А. Г., М. Т.);
   – накопление денежных средств для дальнейшего развития компании формально завершает цикл движения ее финансовых активов и обязательств.
   И, наоборот, мы не согласны с А. А. Володиным, утверждающим, что поток денежных средств представляет собой разницу между поступившими и выплаченными предприятием денежными средствами за конкретный период времени.[17] По нашему мнению, – это скорее всего чистый денежный поток. Следует различать входящий финансовый поток хозяйствующего субъекта (поступления денежных средств) и его исходящий финансовый поток (выплаты денежных средств). Поток денежных средств постоянно движется «через» компанию: от покупателей, инвесторов, банков к поставщикам, кредиторам, работникам, учредителям и т. д. Поскольку в хозяйственном обороте страны финансовые потоки всех субъектов взаимосвязаны и взаимозависимы, можно утверждать, что финансовые потоки удерживают в состоянии равновесия финансовую систему в целом. Оптимизация объемов и постоянный баланс финансовых потоков достигаются эффективной работой системы управления финансами коммерческой организации. В результате этой работы и обеспечивается устойчивая платежеспособность производственной компании. Напротив, когда имеет место дисбаланс входящего и исходящего финансового потока, это приводит к его временным «сбоям» и «разрывам», платежеспособность хозяйствующего субъекта ухудшается, и тогда необходимо финансовое оздоровление, чтобы ее восстановить.
   Как отмечалось ранее, финансы коммерческой организации обслуживают исключительно денежные отношения. Поэтому неденежные расчеты (бартер) и другие аналогичные механизмы представляют собой как следствие неразвитости рыночных отношений, так и инерционное продолжение хозяйственного поведения компаний, которое сформировалось еще в советской планово-административной системе, когда все государственные предприятия имели единую цель: выполнить план выпуска (отгрузки) товарной продукции. При этом своевременность и полнота денежных расчетов между покупателями и поставщиками имели второстепенное значение. В настоящее время бартер и другие неденежные механизмы отражают низкую конкурентоспособность организаций – участников таких меновых сделок и отношений. Вообще сам принцип бартера нам представляется тупиковым, потому что сколько бы меновых трансакций (нередко полученный в обмен на свою продукцию товар еще меняется несколько раз) хозяйствующий субъект ни предпринимал, он все равно стремится получить ликвидную продукцию, продать ее за деньги и вернуться в сферу денежных отношений. По нашему мнению, засорение как входящего, так и исходящего финансовых потоков компании транзитным товаром (бартером) вредно для финансового здоровья коммерческой организации, ухудшает ее платежеспособность, ведет в перспективе к банкротству.
   На противоположном «полюсе» проблемы бартера, содержание которого может быть кратко объяснено как движение товаров без денег, существуют вопросы необоснованных авансов, по существу отражающие движение денег без товаров. Кроме заведомого искажения финансовых взаимосвязей, подмены банковского кредита так называемой предоплатой, авансы способствуют уклонению от налогообложения, используются недобросовестными руководителями компаний в хозяйственных операциях, которые в перспективе также могут привести производственные компании к банкротству.
   С понятием финансового оздоровления тесно связан такой негатив современной российской действительности, как преднамеренное банкротство, которое становится технологией захвата и перераспределения собственности. Здесь речь не идет о финансовом оздоровлении и восстановлении платежеспособности, а о разорении зачастую финансово благополучных коммерческих организаций. Поэтому в российском законодательстве должны использоваться более эффективные нормы, противодействующие этому нерыночному негативному явлению.
   Впервые в официальном правовом поле термин «финансовое оздоровление» был применен в Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».[18] Без определения его понятия в ст. 7–10 финансовое оздоровление кредитной организации разложено на меры: оказание финансовой помощи кредитной организации ее учредителями (участниками) и иными лицами в восьми формах; изменение структуры активов в пяти вариантах и структуры пассивов кредитной организации в четырех вариантах; изменение организационной структуры кредитной организации пятью способами.
   Несколько позднее совместным Приказом Министерства экономики РФ и Федеральной службы по финансовому оздоровлению и банкротству РФ от 19 ноября 1999 г. № 497/136, в приложении 2 к нему, была утверждена Типовая структура программы финансового оздоровления неплатежеспособной организации. В 10-м разделе типовой программы «Финансовый план» указано: «В этом разделе необходимо привести доказательства финансового эффекта проводимых мероприятий и реальности финансового оздоровления организации… Должны быть определены потребности рынка в том или ином виде продукции, ее объеме и цене, а также возможности организации по выпуску продукции в соответствии с планируемыми направлениями оздоровления и производственными возможностями… Должны стыковаться ожидаемые финансовые потоки, поступающие от реализации товаров, работ, услуг, с налоговыми и иными обязательными платежами, а также с потребностями предприятия в материально-техническом обеспечении и иными затратами. При этом следует отразить долю бартерного обмена, поступлений денежными средствами, а также взаимозачетов».[19]
   Федеральный закон от 9 июля 2002 г. № 83-ФЗ «О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных товаропроизводителей»[20] установил в ст. 1 правовые основы и условия реструктуризации долгов сельскохозяйственных товаропроизводителей в целях улучшения их финансового состояния до применения процедур банкротства. Несмотря на использование термина непосредственно в названии данного закона, в самом тексте понятие «финансовое оздоровление» не получило разъяснения. Стержнем указанного нормативного акта является именно реструктуризация долгов (ст. 2) – основанное на соглашении прекращения долговых обязательств путем их замены иными долговыми обязательствами, предусматривающими другие условия обслуживания и погашения обязательств. Косвенно (ст. 2) о финансовом оздоровлении говорится в определении «программы финансового оздоровления сельскохозяйственных товаропроизводителей» – это комплекс мер, направленных на выработку всеми кредиторами единых условий проведения реструктуризации долгов в целях улучшения финансового состояния должника.
   Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»[21] (далее – Закон о несостоятельности 2002 г.), в частности, введена новая реабилитационная процедура – финансовое оздоровление. В ст. 2 данного Закона установлено, что финансовое оздоровление – процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком такого погашения. Статья 81 названного Закона фиксирует важные особенности периода финансового оздоровления:
   – требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил на дату введения финансового оздоровления, могут быть предъявлены должнику только с соблюдением законного порядка предъявления требований;
   – отменяются принятые меры по обеспечению требований кредиторов;
   – аресты на имущество должника и иные ограничения должника в части распоряжения собственным имуществом могут быть наложены исключительно в рамках процесса о банкротстве;
   – приостанавливается исполнение имущественных взысканий, за исключением исполнительных документов, выданных на основании ранее вступивших в законную силу решений о взыскании задолженностей по зарплате, выплатам авторских вознаграждений, об истребовании имущества из незаконного владения, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, возмещении морального вреда;
   – запрещается удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая);
   – запрещается выплата дивидендов и иных платежей по эмиссионным ценным бумагам;
   – не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная законом очередность удовлетворения требований кредиторов;
   – не начисляются неустойки (штрафы, пени) подлежащие уплате проценты и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до введения финансового оздоровления.
   В этом контексте, например, А. Н. Семина полагает, что стадия финансового оздоровления сходна со стадией наблюдения тем, что органы управления должника сохраняются и продолжают действовать. Вместе с тем стадия наблюдения – консервативная стадия, основная цель которой – сберечь имущество должника и провести анализ его финансового состояния, а финансовое оздоровление – это период решительных действий по восстановлению платежеспособности должника посредством исполнения утвержденного графика погашения задолженности.[22] Однако мы считаем, что погашение долгов по графику отражает лишь положительный результат в работе по восстановлению платежеспособности организации, но не является средством достижения финансового оздоровления.
   Восстановление платежеспособности производственных компаний, по нашему мнению, является заранее заданным положительным результатом процесса финансового оздоровления.
   Финансовое оздоровление и восстановление платежеспособности как финансовая научная проблема еще не имеет такого широкого признания, которое получила, например, проблема несостоятельности должников – юридических лиц. Можно отметить довольно весомые результаты исследований конкурсных (ликвидационных) этапов в предпринимательской судьбе производственных компаний, чего совершенно нельзя сказать о досудебной, предконфликтной стороне финансового оздоровления для восстановления платежеспособности российских должников. Конечно, законодательство о несостоятельности объединяет весь передовой опыт отношений между субъектами хозяйственного оборота по вопросам урегулирования долга, поэтому в любом обществе принадлежит к числу наиболее часто обновляемых. Являясь важнейшей составной частью всего законодательства о предпринимательстве, оно предопределяет эффективность товарно-денежных отношений. Вместе с тем кодифицированного правового акта о финансовом оздоровлении для восстановлении платежеспособности юридических лиц вне арбитражного процесса пока не существует, а фрагментарные нормативные положения и рекомендации отдельных специалистов требуют объединения в концептуально-методологическую систему.
   Следует подчеркнуть, что финансовое оздоровление и восстановление платежеспособности производственных компаний совсем не обязательно связывать с их несостоятельностью (банкротством) и принимать соответствующие меры, когда хозяйствующий субъект входит в предбанкротное состояние. Разумеется, до того момента, пока нет оснований начинать производство по делу о несостоятельности должника, пока сама организация в терминологии Закона о несостоятельности 2002 г. еще должником не является, применяются общие правила законодательства о предпринимательстве, регулирующие хозяйственный оборот. Мы понимаем предупредительное (досудебное) принятие мер по финансовому оздоровлению, именно для целей восстановления платежеспособности производственной компании, как системную работу и обязанность каждого добросовестного предпринимателя.
   Вместе с тем именно в нормах о финансовой несостоятельности законодатель определяет и довольно подробно регламентирует основные подходы к восстановлению платежеспособности организаций. Например, в ст. 109 Закона о несостоятельности 2002 г. в числе таких мер установлены: перепрофилирование производства; закрытие нерентабельных производств; взыскание дебиторской задолженности; продажа части имущества должника; уступка требований должника; исполнение обязательств должника собственником имущества должника – унитарного предприятия, учредителями (участниками) должника либо третьим лицом или третьими лицами; увеличение уставного капитала должника за счет взносов участников и третьих лиц; размещение дополнительных обыкновенных акций должника; продажа предприятия должника; замещение активов должника; иные меры по восстановлению платежеспособности должника.
   К. К. Лебедев верно дифференцирует вышеуказанные меры на две группы по сальдовому принципу: 1) меры, направленные на сокращение расходов и уменьшение убытков: закрытие нерентабельных производств, перепрофилирование производства, замещение активов; 2) меры, направленные на увеличение финансовых ресурсов должника: увеличение уставного капитала, эмиссия дополнительных акций, продажа части имущества должника, взыскание дебиторской задолженности и т. д. Автор в зависимости от источника финансовых ресурсов выделяет меры, реализуемые за счет имущества должника (продажа части имущества), и меры, реализуемые за счет имущества других лиц (исполнение обязательств должника третьими лицами).[23]
   В целом нормотворчество 2001–2004 гг. характерно высокой активностью российских органов государственной власти (Федеральное Собрание, Президент, Правительство РФ) в части принятия правовых мер, направленных на улучшение финансового состояния для восстановления платежеспособности хозяйствующих субъектов (см. прил. 1). На наш взгляд, с одной стороны, можно обоснованно говорить о формирующейся государственной политике регулирования данной сферы, с другой стороны, изучение указанных законодательных предписаний необходимо для эффективного управления финансами и предупреждения банкротства каждой коммерческой организации.
   Мы определяем финансовое оздоровление хозяйствующего субъекта как комплекс форм, моделей и методов приведения финансовых обязательств и требований данного юридического лица в состояние, которое позволяет своевременно и в полном объеме исполнять денежные обязательства и платежи, обеспечивать надлежащий оборот потоков финансовых ресурсов, исключающий их дисбаланс и проявление признаков неплатежеспособности. Ключом для достижения положительного результата финансового оздоровления – восстановления платежеспособности – является своевременное начало и системный характер соответствующих мероприятий.
   Реформирование российской экономики обусловливает большой научно-практический интерес к проблеме финансового оздоровления производственных компаний, причем во взаимосвязи с мерами государственного регулирования, финансирования и контроля, а также с инвестиционно-проектной ролью кредитных организаций в этом процессе. Мы полагаем, системный подход к соответствующим экономическим решениям должен состоять в сочетании активной финансовой политики государства с усилиями самих производственных компаний. Это позволит постоянно осуществлять: 1) регулярный мониторинг и диагностику платежеспособности производственных компаний; 2) оздоровление их финансов, 3) обновление основных средств; 4) оптимизацию структуры капитала.
   Названные четыре направления реализации комплексной финансовой политики составляют одновременно содержание методологических основ финансового оздоровления для восстановления платежеспособности российских хозяйствующих субъектов (конкретные формы и методы будут подробно рассмотрены в последующих главах нашего исследования). Ожидаемым положительным итогом такой политики финансового оздоровления должно быть восстановление платежеспособности производственных компаний, необязательно находящихся, и даже в большей степени не находящихся в данный момент, в состоянии банкротства. Основная методологическая посылка финансового оздоровления в данном случае – даже успешные коммерческие организации должны заботиться об укреплении своего финансового «здоровья» в целях эффективной текущей предпринимательской деятельности и дальнейшего развития.
   По нашему мнению, платежеспособность является целевой функцией предпринимателя – акционера либо участника – каждого хозяйствующего субъекта. Поскольку финансовая состоятельность компании для акционеров (участников) оборачивается их предпринимательским доходом на вложенный капитал, очевидно, что устойчивая платежеспособность прямо отражается как на состоянии экономики и финансов организации, так и на финансовом результате ее владельцев. В этой связи мы видим главными заинтересованными лицами в работе по финансовому оздоровлению предприятий для восстановления их платежеспособности прежде всего акционеров (участников) производственных компаний. Вместе с тем эта систематическая работа является неотъемлемой частью повседневной финансовой работы соответствующих специалистов-работников коммерческой организации. На наш взгляд, даже успешным производственным компаниям нельзя пренебрегать «профилактикой», регулярным оздоровлением финансового состояния, поскольку все без исключения решения финансовых менеджеров, связанные с движением финансовых потоков, отражаются на платежеспособности.
   Необходимо также уточнить, что мы определяем производственную компанию как систему экономических интересов, основанную на людских, интеллектуальных и материальных ресурсах, жизнедеятельность и хозяйственные связи которой обеспечиваются рациональными оборотами финансовых ресурсов (финансовыми потоками), когда входящий и исходящий финансовые потоки сбалансированы, а денежные отношения компании со всеми контрагентами осуществляются надлежащим образом. В противоположном случае возникают конфликты с кредиторами и государством, наступают неплатежеспособность и банкротство. Бессистемное получение коммерческой организацией денежных средств (вне долгосрочного инвестиционного проекта и без оптимизации структуры ее имущественного комплекса и капитала) поможет восстановить ее платежеспособность, но лишь кратковременно, без стратегической перспективы. Надо уделять особое внимание научному осмыслению, государственно-правовому обеспечению комплексной политики финансового оздоровления для восстановления платежеспособности хозяйствующих субъектов именно в ракурсе системного подхода, поскольку иначе не будут достигнуты высокие темпы экономического роста и не будет решена глобальная задача «догоняющего» развития России. В этой связи основной акцент в монографическом исследовании сделан на конечный положительный результат – достижение платежеспособности коммерческой организации, потому что она является стержнем финансовой состоятельности.

1.2. Внешние факторы снижения платежеспособности и финансовой состоятельности хозяйствующих субъектов

   1. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от нуждаемости покупателей регулярно приобретать, а также их способности своевременно и полностью оплачивать товары и услуги, которые поставляет на рынок данный хозяйствующий субъект. Объективно существующий спрос, правильно занятая товаропроизводителем ниша позволяют ему постоянно выпускать и продавать продукцию, создавая таким образом свой финансовый поток и получая денежные средства в процессе предпринимательской деятельности. Потребность покупателя иметь товар и способность надлежащим образом заплатить по своим обязательствам становится необходимой предпосылкой платежеспособности продавца-кредитора. Если товаропроизводитель понесет затраты на выпуск продукции, но не сможет с выгодой и в рациональный срок ее продать – это приведет данного хозяйствующего субъекта к банкротству.
   По итогам 2003 г. в структуре российского ВВП производство товаров достигло 45 %, остальное составили услуги. Наибольший удельный вес в производстве – у промышленности – 31 %, у сельского хозяйства и у строительства чуть менее 7 %. Услуги, в свою очередь, подразделяются на рыночные (47 % ВВП) и нерыночные – до 8 %. В рыночных услугах основное значение имеют торговля (оптовая, розничная, внешняя, внутренняя) – 24 %, а также транспорт и связь – до 9 %. Соответствующим был вклад и в прирост ВВП за 1999–2002 гг.: промышленность – 37 %; рыночные услуги – 40 % (в них торговля – 23 %). Вклад в прирост ВВП за 1999–2002 гг. со стороны финансового сектора составил 0,8 %; информационного обслуживания – 0,14 %, а от операций с недвижимостью – 3,9 %.[24]
   Внутрироссийский спрос, о зарождении которого можно говорить с 1991 г., первоначально возник в стране с бедным населением и в хозяйстве с серьезными структурными диспропорциями, где, например, большинство коммерческих организаций в силу целого ряда причин не имеют накоплений, чтобы предъявлять притязания на новейшие машины и оборудование для самообновления и технологического развития. Кроме того, традиционно высокий уровень образования россиян стал основой информационного переворота в осознании ими современных стандартов качества потребляемых товаров и услуг, что привело к тотальной импортоориентированности спроса. Отечественной промышленности остались сырьевые ниши, продукты низких степеней переработки и добавленной стоимости. С одной стороны, в преимущественно добывающем и горнообогатительном характере российской экономики нет ничего экстраординарного, так как аналогичные хозяйства в мире вполне удовлетворительно существуют, однако, с другой стороны, в экономике с такой структурой всегда чрезвычайно мало реальных рабочих мест, что приводит к бедности населения и одновременно угнетает развитие производства внутри страны.
   В России так и не созданы передовые легковые автомобили, морские и речные суда, эффективная бытовая техника, средства мобильной связи, компьютеры, телевизоры, широко не внедрены достижения современного жилищного строительства, технологии ресурсообеспечения жилья, нет производств высококачественной одежды, обуви, мебели, сантехники, отсутствует индустрия туризма, моды, развлечений и др. Например, российские производители средне– и дальнемагистральных гражданских самолетов выпускают настолько дорогой и некачественный товар, что наши крупнейшие авиакомпании вынуждены импортировать западные лайнеры даже при существующих весьма высоких таможенных пошлинах.
   Финансовые активы населения России в 1997 г. составили только 32 % ВВП по номиналу и всего 12 % безналичного валютного компонента, который не является инвестиционным резервом для национальной экономики, а активы населения США в 1997 г. почти в 5 раз превысили ВВП. Что касается потребительского потенциала накоплений, то население России в 1997 г. располагало финансовыми ресурсами всего на 7,5 месяца расходов (что соответствовало уровню 1975 г. в СССР). К этому году люди в США обладали 5-летним запасом, в Японии – 4-летним, во Франции – 3-летним. В итоге Россия вновь, как и 30 лет назад, отстала почти на порядок от США.[25]
   По нашему мнению, Е. Ясин верно выделяет в российской экономике 3 сектора. 1-й сектор – экспортный, в основном энергосырьевой, базирующийся на бывших советских госпредприятиях, производящих конкурентоспособную на мировых рынках продукцию. 2-й сектор, ориентированный на внутренний рынок, включает в себя почти всю обрабатывающую промышленность, строительство, сельское хозяйство, торговлю, платные услуги. Его продукция реализуется по относительно низким ценам, обусловленным низкими доходами как входящих в него организаций, так и большей части населения. 3-й сектор – нерыночный: электроэнергетика, газовая промышленность (в части поставок на внутренний рынок), железнодорожный транспорт, жилищно-коммунальное хозяйство, трубопроводный транспорт. Сюда включена и бюджетная сфера, которая обязательно должна оставаться в нерыночном секторе, да и то за вычетом услуг, переводимых в разряд платных.[26]
   В российской промышленности в позитивном свете можно выделить оборонный комплекс, который занимает одно из ведущих мест среди военных экспортеров мира. Однако российская оборонная промышленность принципиально отличается от зарубежных корпораций в подходе к военному производству как синтезу двойных технологий – и оружия, и мирных высококачественных товаров, имеющих регулярный потребительский спрос. Так наши лучшие технологические достижения используются в других странах.
   Фактор спроса, ориентированного на импорт нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях спроса, подкрепленного финансовой состоятельностью покупателей, заинтересованных вступать в денежные отношения с местными товаропроизводителями для удовлетворения постоянно возникающих потребностей.
   2. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от качества правового режима предпринимательской среды, в которой данному хозяйствующему субъекту неизбежно приходится функционировать. Жесткость правового режима, т. е. устойчивость традиций в конкретной стране неукоснительно соблюдать все нормы права (а также принуждать всех, кто должен, соблюдать эти нормы), и обязательства по контрактам, в частности, дает коммерческой организации основания рассчитывать на получение денежных средств за свои товары и услуги. Уважительное отношение к законности, с одной стороны, эффективность правоприменительных механизмов, с другой стороны, обеспечивают полноту и своевременность платежей дебиторов, что трансформируется в дальнейшее движение финансового потока от данного хозяйствующего субъекта его кредиторам.
   Принуждение есть смысловое ядро в механизме обеспечения соблюдения условий контракта, создание издержек посредством угрозы или применения санкций. Принуждение может принимать различные формы – вплоть до разрушения (размывания) репутации нарушителя, затруднения последующего заключения соглашений, конфискации части активов, недополучения доходов путем, например, включения в «черные списки».[27]
   Слабость правового режима отражает слабость государственной власти, что приводит экономику к негативным последствиям, в их числе:[28]
   – неспособность собирать налоги; вследствие чего – возрастание роли инфляционного налога или (чаще и) обострение бюджетного кризиса, за чем следует масштабное недофинансирование государственных обязательств;
   – существенный рост трансакционных издержек, что ведет к снижению конкурентоспособности отечественного производства;
   – демонетизация народного хозяйства (характерно, что это наблюдалось и в странах, которым удавалось избежать инфляционных процессов, и было обусловлено уходом денег из обращения в сокровища);
   – решение социально-политических и фискальных задач при осуществлении приватизации в противовес экономической эффективности.
   «Система, где “только глупый платит налоги”, контракты не выполняются, а платежи не осуществляются вовремя, едва ли может быть названа рыночной экономикой».[29] Если товаропроизводитель не имеет легальных и практически реализуемых возможностей получить обусловленное договором финансовое исполнение от должника, то данный хозяйствующий субъект движется к банкротству.
   В 2000 г., в исследовании 328 производственных компаний в крупнейших городах России предлагалось 8 вариантов ответов по фактам необращений в Арбитражный суд. На 1-м месте оказался ответ, что права потерпевшего кредитора не удается восстановить с помощью судебной власти. В странах, где фирмы нуждались в более четкой системе инфорсмента контрактных прав, отношение числа компаний, сообщавших о нарушениях контрактов, к общей выборке составило: в Словакии – 83 %, в Польше и Румынии – более 78 %, напротив, в Украине – 20 %, а в России – 14 %. Среди выявленных механизмов инфорсмента судебный механизм использовали лишь 39 % всех фирм, имевших конфликт с контрагентом, хотя 2/3 фирм, в том числе не имевших конфликтов, не отрицали возможности обращения в суд (по России – 55,8 %). На возможность использования арбитража торговых ассоциаций, третейских судов указывали 2/3 фирм выборки, на применение механизмов частной защиты – 48 % опрошенных компаний.[30]
   До 1990-х гг. в России отсутствовали основные рыночные институты: национальная валюта, независимый Центральный банк, Арбитражный суд, частная собственность на средства производства, налоговая система, пенсионная система, мобильность рабочей силы и тем более законодательство о банкротстве должников или правовой режим исполнительного производства.
   Отечественное исполнительное законодательство (Федеральный закон «Об исполнительном производстве» № 119-ФЗ от 21 июля 1997 г.) весьма часто нарушается и требует дальнейшего совершенствования и развития по линии предоставления кредиторам дополнительных правовых гарантий. Реальное пренебрежение правилами исполнительного производства в значительной мере связано с общей атмосферой, порождаемой коррупцией: ценовой сговор; отсутствие открытого аукциона; реализация конфискованного имущества в интересах конкретных лиц (организаций); неправомерное обращение взысканий только на акции, а не на денежные и иные активы.
   Внешний правовой режим находится во взаимной связи с практикой, которая с течением времени порождает новые правила либо подвигает к пересмотру действующих норм хозяйственного поведения. «Предприятия в современной России играют как общеизвестную товаропроизводственную, так и менее замечаемую “нормотворческую” роль (имеются в виду не столько писаные законы, сколько социально-экономические институты – традиции, обычаи делового оборота)».[31] Характерной чертой формирующихся российских экономических институтов является неполнота права собственности номинальных собственников компаний, хотя большинство субъектов промышленности в 2004 г. являются частными. Пока существенная часть правомочий, которая должна бесспорно быть у коммерческих организаций, находится у правящих местных групп, наделенных административной властью.
   Фактор слабого правового режима нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях понятного, справедливого и эффективно действующего правового режима, публично предопределяющего меры ответственности и механизмы принуждения к своевременному и полному исполнению денежных обязательств между контрагентами, обязанностей перед государством, к выполнению норм хозяйственного законодательства и планов бюджетного финансирования самим государством.
   3. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от уровня и волатильности цен на товары и услуги, которые данный хозяйствующий субъект регулярно приобретает у поставщиков для выпуска своих товаров, а также от величины затрат, необходимых на осуществление товарно-денежных трансакций. Из финансового потока компании неизбежно расходуются денежные средства на платежи за электроэнергию, газ, воду, тепло, транспорт, материальные и иные постоянно необходимые ресурсы и услуги, которые включаются в издержки организации. Неуклонный рост таких издержек в течение последних 14 лет, характерный для российской экономики, негативно отражается на платежеспособности хозяйствующих субъектов производственного сектора. Товары и услуги, цены которых высоки, так как учитывают затраты на необходимые ресурсы, трудно реализовать на рынке, поскольку такие цены не соответствуют текущей платежной способности спроса, что вызывает сбои кругооборота финансового потока хозяйствующего субъекта, которые ведут к ухудшению платежеспособности и банкротству.
   В российской экономике в течение 1990-х гг. наблюдалась специфическая реакция товаропроизводителей на ухудшение рыночной конъюнктуры: неэластичность издержек по цене приводила к устойчивому превышению их затрат над уровнем тех цен, которые были согласны оплачивать покупатели. Лишь один вариант реализации сделок возможен при уменьшении платежеспособного спроса – продать продукцию по сниженным ценам, пусть и не покрывающим полностью издержки производства. Возникающий разрыв между затратами и ценой реализации приводит к растущей убыточности компаний, неисполненные финансовые обязательства накапливаются в виде кредиторской задолженности хозяйствующих субъектов перед своими работниками, поставщиками, налоговой системой, внебюджетными фондами.
   Классическая теория предусматривает в данной ситуации полное прекращение выпуска убыточной продукции и банкротство неплатежеспособных должников. Однако в условиях ригидной экономики банкротство неэффективных товаропроизводителей неизбежно принимает тотальные масштабы, поскольку устойчиво высокие издержки выпуска присущи почти всем российским компаниям. Если массовое банкротство должников неосуществимо по соображениям социального, технического или политического характера, разрыв между издержками производства и ценами реализации может покрываться за счет экзогенных действий (субсидии, перекрестные дотации, налоговые кредиты, просроченная задолженность).[32]
   Г. Клейнер, В. Тамбовцев, Р. Качалов формулируют правильные, на наш взгляд, причины того, почему издержки производства в нашей экономике остаются на чрезмерно высоком уровне и не наблюдается тенденция к их снижению:
   – отсталость технологической структуры гражданского сектора экономики, обусловившая неспособность к инновациям и низкую эффективность технических процессов в основных отраслях экономики, включая сырьевые;
   – высокая доля крупных и сверхкрупных промышленных предприятий, в силу чего технические нововведения требуют значительных финансовых затрат на замену основных фондов;
   – неконкурентоспособность продукции обрабатывающих отраслей на мировом рынке, что приводит к нехватке собственных средств для технического перевооружения на предприятиях, не являющихся добывающими;
   – чрезвычайно высокий уровень монополизма, препятствующий интенсивной конкуренции между товаропроизводителями.[33]
   Кроме производственных затрат постоянно происходит рост трансакционных издержек, которые тоже высоки вследствие ряда факторов, в том числе:
   – неразвитость горизонтальной инфраструктуры рынка, включая системы связи, транспорта, хранения, а также институты банковской, биржевой и страховой деятельности;
   – низкая мобильность сырьевых, трудовых и капитальных ресурсов, обусловленная низкой скоростью информации, ее неправильной интерпретацией, слабой инновационной активностью предпринимателей;
   – разрушение системы хозяйственного управления, выразившееся в «размывании» прав собственников и границ полномочий управляющих, в разрыве традиционных хозяйственных связей, росте стартовых издержек ведения бизнеса, значительном возрастании уровня деловых рисков;
   – резкое снижение эффективности всей промышленности, обусловленное тем, что инфляция издержек, не компенсируемая рационализацией производства из-за отсутствия инвестиций, приводит к росту цен на производимую продукцию, а этот рост ограничен величиной платежеспособного спроса.[34]
   Для характеристики инфляции издержек в российской экономике применимы данные ежемесячных опросов руководителей 500 компаний, проводимых «Российским экономическим барометром». На протяжении всего периода 1990-х гг. 1-е место среди факторов, указываемых респондентами в качестве причин ограничения роста производства, занимает нехватка финансовых ресурсов. Дефицит оборотных средств вызван невозможностью осуществления продаж по ценам, покрывающим высокие издержки выпуска. 2-е место удерживает фактор недостаточного платежеспособного спроса покупателей, обусловленный их собственными высокими издержками как производителей продукции, а также внешними монетарными ограничениями.[35]
   Фактор инфляции издержек нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях стабильно низких переменных и постоянных издержек, которые данный хозяйствующий субъект несет в соответствии с технологией производства его товаров и услуг.
   4. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от последовательности и рациональности правовых мер финансовой политики, под воздействием которых данный хозяйствующий субъект находится в силу его привязки к государству пребывания и периоду развития этого государства. Противоречивость и ошибочность экономических мер могут обесценивать оборотные средства компании, осложнять доступ товаропроизводителя к кредитным ресурсам, на внешние и внутренние рынки как покупателей, так и поставщиков, могут создавать чрезмерную налоговую нагрузку, приводить к бюджетному недофинансированию, что в конечном счете вызывает ухудшение платежеспособности данного хозяйствующего субъекта и далее – банкротство.
   Первые 8 лет 1990-х гг. в России существовало несоответствие макро– и микроэкономической политики. Макроэкономические решения были направлены на достижение стабилизации для последующего экономического роста. Правительством РФ был зафиксирован в валютном «коридоре» обменный курс рубля и было ограничено кредитование субъектов экономики, несмотря на незавершенность налоговых реформ, дефицит консолидированного бюджета и внебюджетных фондов, что скоро привело к нарастанию бюджетной задолженности и резкому росту государственных заимствований внутри страны и за рубежом. При этом задачи микроэкономической политики внятно не были обозначены, но в целом выявлялась государственная линия на сохранение системы социальной поддержки населения путем предоставления производственным компаниям субсидий, без их массового банкротства и ликвидации. С 1993 г. прямые бюджетные субсидии экономике были резко сокращены, но хозяйствующие субъекты все равно получали поддержку в виде скрытых субсидий, которые, в свою очередь, обрели форму масштабной кредиторской задолженности и неденежных расчетов по налогам и платежам за энергоресурсы. Энергетические монополии, а также МПС стали «держателями» гигантской дебиторской задолженности, крупнейшими неплательщиками налогов, ключевыми участниками зачетных схем. В период 1994–1998 гг. закономерно наблюдался хронический недобор налогов и рост недоимки в бюджеты всех уровней. Скрытые субсидии (мягкие бюджетные ограничения) для всех производственных компаний и энергетических монополий, в частности, в форме недоимки, индивидуальных льгот, налоговых освобождений, зачетов, обходились государству очень дорого. Без скрытых субсидий бюджетный дефицит в 1996 г. снизился бы до 0,3 % ВВП, в 1997 г. сменился бы профицитом в 0,1 % ВВП, а в 1998 г. величина профицита достигла бы 4,5 % ВВП.[36]
   Масштабы сокращения оборотных средств хозяйствующих субъектов в указанный период можно оценить динамикой соотношения материальных оборотных средств и запасов и основных фондов компаний. Если в 1980–1990-х гг. оно составляло 25–28 %, то к 1997 г. снизилось до 1,6 % (в 15–17 раз). Изменилась и структура оборотных активов компаний – в 1990 г. в оборотных средствах материальные оборотные активы составляли 64,7 %, денежные средства – 17,5 %, дебиторская задолженность – 5,7 %, а в 1996 г. – соответственно 33,6 %; 2,6 %; 52,2 %. Доля денежных средств в оборотных активах производственных компаний России в 1989–1990-е гг. согласно официальным данным была равна 14,5–17,5 %, хотя по СССР в целом – 9 %.[37] Согласно этим оценкам к середине 1990-х гг. российские компании практически лишились денежных средств и нехватка денег превышала 7 % ВВП.[38]
   «Фундаментальные факторы, включая структурный кризис в производственном секторе, общий кризис ответственности, проявляющийся в повсеместных – бюджетных и частных – неплатежах, отсутствие стимулов к инвестированию под влиянием высокого налогового бремени, недоверие населения к национальной валюте, отсталость банковского сектора и сферы услуг, относительная закрытость экономики, а также вялотекущий политический кризис, не позволили финансовым органам власти изменить ситуацию».[39]
   Ожидаемым результатом противоречий в валютной и бюджетной политике стал кризис 1998 г. Однако последующими шагами Правительства РФ и ЦБ РФ нисколько не было расширено участие государства в экономике, не была начата финансовая экспансия. Например, законом о бюджете на 1999 г. были закреплены: 30 % инфляция; минимальный рост обменного курса рубля и первичный профицит бюджета на уровне 2 % ВВП. Финансовая политика того времени подтверждала, что Правительство РФ ориентировалось на развитие рыночных отношений.
   Вместе с тем в 1990-х – начале 2000-х гг. крупными российскими компаниями на вполне выгодных условиях экспортировалось огромное количество ресурсов. При относительно низких издержках производства, например, нефти (себестоимость добычи 1 барреля нефти: 3–8 долл.; цена 1 барреля нефти по экспортным контрактам: 23–26 долл.) топливно-энергетические компании получали как прибыль, так и ренту, которую государство не сумело изъять и направить на ускорение и повышение качества реформ. Также сузился поток финансирования расходов на оборонно-промышленный комплекс, допущено многолетнее недофинансирование системы образования и отечественной науки, перспективных общегосударственных инвестиций.
   В целом макроизменения финансовых потоков в 1998–2003 гг. определялись финансовой политикой государства, ориентированной на снижение государственного внешнего и внутреннего долга, укрепление расчетной дисциплины в экономике. Это подталкивает хозяйствующие субъекты к погашению задолженностей государственным учреждениям, привлечению в производственный сектор банковских кредитов, увеличению капиталовложений в банковскую систему от населения.
   Фактор противоречивой государственной финансовой политики нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях проведения государством научно обоснованной правовой финансовой политики, последовательно осуществляемой по плану, который заранее известен работающим на рынках этого государства хозяйствующим субъектам.
   5. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от величины налоговых изъятий, на которые данный хозяйствующий субъект обязан систематически уменьшать свой финансовый поток, осуществляя платежи налогов и сборов в соответствии с действующим законодательством. Считается, что налоги и иные обязательные платежи формируют финансовые ресурсы всего общества для решения текущих задач его существования и развития, а управлять этими общественными финансовыми ресурсами призван государственный аппарат. Следует отметить, что формирование российского бюджета основано на принципе превышения его доходов (прежде всего налогов) над бюджетными расходами. Статьей 57 Конституции РФ закреплено, что каждый обязан платить налоги и сборы, однако не установлено, для чего эти финансовые ресурсы предназначены и как они связаны с расходами. По нашему мнению, не налоги являются первичными к бюджетным расходам, напротив, – налоги должны прямо корреспондировать государственным расходам, когда общество определит, сколько, кто и когда должен заплатить для решения общественно полезных задач. Такой взгляд на проблему подсказывает, что снижение налоговой нагрузки на экономику связано не столько с уменьшением количества и ставок налогов, сколько с сокращением государственных расходов. Здесь, возможно, кроется коренная причина массового уклонения хозяйствующих субъектов и физических лиц в России от уплаты налогов.
   Российская налоговая система создавалась в начальный период преобразований общественного строя, экономики и государства на фоне длительной финансовой нестабильности. Принципиально новый механизм сбора, распределения и перераспределения государственных доходов закономерно вобрал в себя недостатки и противоречия переходной эпохи. Явными изъянами налоговой системы в начале реформ были: правовое несовершенство и запутанность налогообложения, непредсказуемость и нестабильность налогового законодательства, слишком большое количество налогов и сборов, неоптимальные налоговые ставки, жесткость норм ответственности за малозначительные налоговые нарушения. Наряду с другими причинами это повлияло на сокращение инвестиций в промышленность, приводило к массовым неплатежам налогов и сборов, нарастанию задолженности производственных компаний перед бюджетом, росту теневого сектора экономики.
   40–50 крупнейших российских компаний к середине 1990-х гг. «обеспечивали» до 80 % недоимки в бюджет. Налоговая база в указанный период сокращалась, причем именно в наиболее богатых экспортных отраслях. Операции с налоговой недоимкой стали самостоятельным и высокоприбыльным видом бизнеса. Лишь с 1999 г. можно говорить об успехах Правительства РФ в налоговой сфере, которые (вместе с девальвацией рубля) были связаны в основном с ростом мировых цен на нефть, газ, минеральные удобрения, черные и цветные металлы.
   Убыточность и наличие долгов перед контрагентами и бюджетами различных уровней, как правило, отражают вывод ресурсов не только за рубеж, но и за пределы данного хозяйствующего субъекта. Система неплатежей, сложившаяся в российской экономике, является важным элементом обслуживания данного механизма сокрытия доходов. Экономический кризис, высокая степень субъективизма в государственной финансовой политике и низкий уровень налоговой культуры как у налогоплательщика, так и у законодателя предопределили значительные колебания в структуре налоговых поступлений. Так, в платежах, контролируемых МНС, в период 1992–2000 гг. доля подоходного налога составляла от 9 до 14 %, НДС – от 25 до 43 %, налога на прибыль – от 19 до 44 %, акцизов – от 4 до 12 %, а имущественных налогов – от 1 до 8–9 %.[40]
   Значительный позитивный эффект на производственные компании оказало снижение с 2001 г. оборотных налогов – на содержание жилищного фонда и на пользователей дорог. Уменьшилось налоговое бремя в промышленности на 8,5 % добавленной стоимости, в строительстве – на 7,3 %, на транспорте – на 5,8 % добавленной стоимости. Окончательная отмена указанных налогов с 2003 г. дополнительно снизила нагрузку в этих секторах еще на 3 %, 2,5 % и 2 % добавленной стоимости соответственно. Снижение ставки оборотных налогов (начислявшихся на всю денежную выручку независимо от издержек производства) на 3 % в 2001 г. было эквивалентно уменьшению нагрузки на 5–7 % добавленной стоимости для топливной промышленности и цветной металлургии; на 10–13 % добавленной стоимости для перерабатывающих отраслей – химии и нефтехимии, машиностроения, пищевой промышленности.[41]
   Вместе с тем из-за непоследовательности налоговой политики в 2002–2003 гг. не были достигнуты намеченные цели в ходе реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц перед федеральным бюджетом по налогам и сборам, а также начисленным пеням и штрафам. К началу 2003 г. налоговыми органами почти 65 тыс. организаций было предоставлено право на проведение реструктуризации на общую сумму более 378 млрд руб. Однако уже в 2003 г., например, в Республике Адыгея аннулировано около 65 % ранее принятых решений. В Калмыкии и Таймырском автономном округе – более 50 %. Всего отменено решений о реструктуризации на сумму почти 40 млрд руб. В федеральный бюджет недопоступило более 320 млрд руб., или 84 % от реструктуризированной суммы задолженностей.[42]
   В целом налоговая реформа (вступление в силу всего Налогового кодекса) привела к повышению доли оплаты труда в ВВП почти на 2 %. Наблюдавшееся в 2001–2002 гг. существенное опережение роста зарплаты, по сравнению с производительностью труда более чем на 50 % было обеспечено снижением налоговой нагрузки. То есть снижение налогового бремени не только частично высвобождает финансовые потоки товаропроизводителей, но также дает импульс к росту доходов населения.
   Фактор чрезмерной налоговой нагрузки нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях низкой налоговой нагрузки, которая позволяет хозяйствующему субъекту более свободно маневрировать финансовым потоком, направлять денежные средства на собственное накопление и техническое развитие.
   6. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от полноты и своевременности исполнения обязательств бюджетными (государственными и муниципальными) организациями, для которых данный хозяйствующий субъект производит товары либо услуги. Контрактные (гражданско-правовые) отношения компаний с бюджетными организациями – совершенно обычное явление для рыночной экономики, такие связи ничем не отличаются от отношений с любыми другими хозяйствующими субъектами, в таких контрактах бюджетные организации для компаний являются такими же покупателями-дебиторами, как и частные фирмы. Несомненно, платежеспособность хозяйствующего субъекта вообще основана на ритмичных поступлениях денег от контрагентов, однако фактор бюджетного финансирования мы выделяем особо, поскольку в России своевременные расчеты по государственным (муниципальным) заказам, исполнение иных бюджетных обязательств в полном объеме являются серьезной и застарелой проблемой. Если товаропроизводитель кредитует поставкой своих товаров бюджетного покупателя, а последний не запланировал деньги (не закладывал в смету расходов), чтобы своевременно и в полном объеме расплатиться с данным кредитором – это приведет данного хозяйствующего субъекта к банкротству.
   Преобладающая в бюджетной сфере форма бюджетного учреждения призвана способствовать оказанию публичных услуг, которые финансируются через эти учреждения из бюджетов всех уровней. Учреждения сфер образования и медицины, например, оказывают платные услуги, восполняя недостаток финансовых средств, другие сдают в аренду часть закрепленного за ними государственного имущества, осуществляют иные виды предпринимательской деятельности, формально не являясь хозяйствующими субъектами – предприятиями. Это происходит вследствие недофинансирования, хотя плановый объем денежных средств, например, на государственные закупки из бюджета составлял: в 2000 г. – 342,9 млрд руб., в 2001 г. – 445,8 млрд руб. (около 17 % всех расходов консолидированного бюджета), в 2002 г. – 543 млрд руб., в 2003 г. – 826 млрд руб.[43]
   После дезинтеграции СССР Россия получила систему по существу унитарного высокоцентрализованного государства, в котором региональные и местные власти не имели реальной финансовой самостоятельности. Распад СССР был предопределен явочным введением в 1990–1991 гг. «одноканальной» модели расчетов между республиками и союзным центром, а также отказом ряда республик перечислять взносы в союзный бюджет. Такой исход во многом был обусловлен внутренней неустойчивостью системы, основанной на административном соподчинении властей разного уровня, а не на разделении между ними полномочий и ответственности (включая бюджетную).[44]
   Многие субъекты уже Российской Федерации перечисляют в бюджет существенно меньшую, чем должны, долю собираемых на их территориях налогов. В 1999–2000 гг. 5 и более раз эта доля была на 1/3 меньше, чем в среднем по России, у 13 регионов, причем Карелия, Якутия и Чукотка «недоплачивали» по 7 раз, Башкортостан – 8, а Татарстан весь указанный период отчислял центру значительно меньшую долю, чем средняя по стране. Если использовать показатель – средний (не взвешенный) удельный вес платежей в федеральный бюджет за 9 лет, то при значении показателя в целом по России 41,4 % для Башкортостана он составит 18,5 %, а для Татарстана – 13,4 %.[45]
   Вместе с тем государство и само усугубляет финансовое состояние хозяйствующих субъектов, не рассчитываясь вовремя за поставленную продукцию. Например, к началу 2000 г. общая просроченная кредиторская задолженность государственных заказчиков за отгруженную продукцию составляла 43 млрд руб., в том числе по промышленности – 31,7 млрд руб. Общая величина долгов государства за поставленную продукцию и выполненные работы перед нефинансовыми организациями небюджетной сферы оценивалась в 77,5 млрд руб. Просроченная кредиторская задолженность государства электроэнергетике составляла в указанный период 46,1 млрд руб. – 24 % всей просроченной задолженности отрасли, а долги отрасли по налоговым платежам и по платежам в государственные внебюджетные фонды на 1 января 2000 г. составили 53,8 млрд руб. В машиностроительном комплексе просроченная задолженность государственных заказчиков составляла к началу 2000 г. 8,0 млрд руб. – 13,3 % общей задолженности покупателей. Почти вся задолженность относилась к оборонно-промышленному комплексу, при этом машиностроение было лидером среди отраслей промышленности по налоговой задолженности и задолженности государственным внебюджетным фондам, существенно превышающим долги государства. Такое положение было обусловлено еще и наличием в отрасли большого числа простаивающих заводов, которые различными методами удерживались от банкротства региональными администрациями.[46]
   По данным Госкомстата РФ, по состоянию на 1 марта 2003 г. задолженность по заработной плате из-за недофинансирования из бюджетов всех уровней составила 4230 млн руб. (на 9,5 % меньше, чем по состоянию на 1 марта 2002 г., но по сравнению с 1 февраля 2003 г. она возросла на 15,8 %). Задолженность из-за недофинансирования из федерального бюджета составила 613 млн руб. (на 15,8 % меньше, чем на 1 марта 2002 г., но при этом увеличилась на 8 % по сравнению с 1 февраля 2003 г.). Задолженность из-за недофинансирования из бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов составила 3617 млн руб. (на 8,4 % меньше, чем по состоянию на 1 марта 2002 г., но возросла на 17,2 % по сравнению с 1 февраля 2003 г.).[47] На 1 января 2004 г. суммарная задолженность по выплате зарплаты составляла 24,4 млрд руб. (на 28,4 % меньше против долга на 1 апреля 2003 г.). По данным Министерства финансов РФ, просроченная задолженность по зарплате, выплачиваемой за счет средств бюджетов субъектов РФ и местных бюджетов (на 1 января 2004 г.), составила 687 млн руб.[48]
   Фактор бюджетного недофинансирования нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях своевременного и полного исполнения государственными (муниципальными) бюджетными учреждениями платежей по их контрактным денежным обязательствам, которые заранее запланированы в соответствующем бюджете.
   7. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от величины в его уставном капитале доли, которая принадлежит государству (муниципалитету). Если товаропроизводитель имеет в составе своих учредителей только государственные (муниципальные) органы, нередко его миссия может не иметь ничего общего с предпринимательской деятельностью, и такие хозяйствующие субъекты de facto становятся банкротами в первую очередь. Когда доля государства (муниципалитета) в уставном капитале незначительна – до 25 %, можно считать данный хозяйствующий субъект частным хозяйственным обществом, и что его платежеспособность от названного фактора не зависит.
   Коммерческая организация, имеющая статус юридического лица, может осуществлять свою деятельность при наличии определенной имущественной основы. Такая основа закрепляется за организацией на праве собственности или ином (производном) вещном праве. В отношении коммерческих организаций особенно важен вопрос о статусе имущества, которое за ними закреплено. Например, в Законе РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности»[49] участники полного и смешанного товарищества, товарищества с ограниченной ответственностью (акционерного общества закрытого типа) признавались долевыми собственниками имущества создаваемых ими компаний (ст. 9–11). В названном Законе вообще не было определено, кто является собственником имущества, закрепленного за акционерным обществом открытого типа. В Законе РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР» хозяйственные товарищества и общества, в том числе и акционерные, были признаны собственниками имущества, закрепленного за этими организациями (ст. 14).[50] Соответствующая линия была применена законодателем в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г.[51] В Гражданском кодексе РФ 1994 г. закреплено положение о том, что участники хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов имеют обязательственные права в отношении имущества этих юридических лиц (п. 2 ст. 42), а собственниками этого признаются организации (п. 1 ст. 88, п. 3 ст. 213).
   Мы разделяем точку зрения С. А. Зинченко и В. В. Галова[52] о противоречивости ситуации в правовом режиме имущественной основы коммерческих корпоративных организаций, которая приобретает статус проблемы: с одной стороны, коммерческая организация признается по законодательству собственником всего закрепленного за ней имущества, с другой стороны, на это же имущество в его не натуральном, а стоимостном виде имеют право ее участники пропорционально их доле в уставном (складочном) капитале.
   На начало 2002 г. насчитывалось 9810 федеральных государственных унитарных предприятий с числом занятых 3,65 млн человек и основными фондами в размере 4863,1 млрд руб. Всего же вместе с ГУП регионального и местного подчинения было 22 195 предприятий. Также на 1 января 2002 г. насчитывалось 4606 хозяйственных обществ с участием государственных органов всех уровней в доле более 50 %. Особая проблема существует в части финансового оздоровления указанных хозяйствующих субъектов – из-за стремления региональных и местных властей к приобретению (а точнее – захвату) пакетов акций этих компаний. Что отражает стремление чиновников на местах к укреплению власти, к достижению контроля над финансовыми потоками.[53]
   В этой связи можно отметить, что справедливо критикуют С. А. Зинченко и В. В. Галов такую форму управления государственной и муниципальной собственностью, как хозяйственное ведение. Более 10 лет реальные полномочия по владению, пользованию и распоряжению практически принадлежали единолично руководству унитарного предприятия, чье положение достаточно эффективно защищено трудовым законодательством. Руководители предприятий практически бесконтрольно управляли финансовыми потоками предприятий, самостоятельно принимали решения о направлении прибыли; за исключением распоряжения недвижимостью, они были не связаны необходимостью получать согласие на распоряжение имуществом предприятия. Полномочия учредителя не дают возможности не только требовать от руководителей выполнения определенных качественных показателей, но даже определять эти показатели. Весьма затруднен контроль за финансово-хозяйственной деятельностью унитарных предприятий. Согласно п. 2 ст. 295 ГК РФ практически всем движимым имуществом распоряжается предприятие самостоятельно, причем даже прямой запрет собственника не может ограничить данное право.[54]
   Если рассмотреть качественный состав госсектора в промышленности, то за исключением предприятий, запрещенных к приватизации (производящих продукцию стратегического назначения для обеспечения национальной безопасности), в большинстве своем – это небольшие низколиквидные предприятия, которые не удалось приватизировать, либо отраслевые научные организации, различные бюро, типографии и пр.[55] Конфликт предпринимательских и общественных интересов в ходе деятельности государственных предприятий и учреждений затрудняет оценку качества менеджмента. Сложно определить, является ли плохое финансовое состояние такого предприятия следствием факторов, связанных с производством, или низкой квалификации менеджеров.
   Для российской экономики характерно, что государство зачастую, не являясь титульным собственником, фактически реализует правомочия собственника по отношению к большой части имущества, в различных формах: регулирование тарифов на энергию и топливо, принуждение к уплате налогов в полном размере или, наоборот, налоговое кредитование и отсрочки на неопределенный срок, инициирование банкротства на нормально работающих предприятиях, невнимание к явным нарушениям прав кредиторов и инвесторов. Это феномен власти-собственности, когда не власть определяется собственностью, а собственность властью, т. е. положением человека в государственной системе. Отсюда торможение в развитии института частной собственности, так как доминирующими владельцами стали не частные лица с традициями использования собственного имущества, а бывшие директора предприятий и руководство региональных администраций (советская партийно-хозяйственная номенклатура), сохранившие традиции власти-собственности.[56]
   Важно, что несовместимость власти и бизнеса относима к большинству отраслей. Например, в российском оборонно-промышленном комплексе из 1500 компаний (41 % – государственные, 33 – акционерные общества с долей государства, 25 % – АО без государственной доли) около 400 в 1999 г. de facto являлись банкротами, при этом задолженность государства за выполнение оборонного заказа с 1996 по 1998 г. возросла в 6 раз.[57]
   Общеотраслевое банкротство наблюдается в российском жилищно-коммунальном хозяйстве, которое целиком сформировано муниципальными унитарными предприятиями. В 2001 г., например, стоимость предоставленных населению жилищно-коммунальных услуг по установленным тарифам составила около 360 млрд руб. Из них население оплатило 170,6 млрд руб. (47,4 %), бюджеты всех уровней – 129,1 млрд руб. (35,9 %). Разница в 60,3 млрд руб. (16,8 %) – это недофинансирование услуг, а также невыполнение работ, заложенных в тарифы и действующие нормативы. Кроме того, около 30 млрд руб. составляют амортизационные отчисления, не закладываемые в тарифы из-за того, что они строятся по балансовой стоимости основных фондов, а не рыночной. Ежегодное проедание капитала достигает 90 млрд руб. К 360 млрд руб. надо добавить 50 млрд руб. – на перекрестное субсидирование только по тепло– и электроэнергии.[58]
   Дефицит средств против плановых поступлений образуется в основном из-за нехватки средств бюджета. Долги населения в 2001 г. составили всего 10 млрд руб. (5,86 % от сумм, предъявленных к оплате). Долги же бюджета, если взять полную сумму обязательств по установленным тарифам, которая оценивается на 2001 г. в 189 млрд руб. (указанные выше 129,1 млрд руб. – это фактические расходы) составят 29,44 %. Из фактических расходов бюджета на ЖКХ в 2001 г. направлено на: дотации разницы тарифов – 108,8 млрд руб.; компенсации предоставленных льгот – 17 млрд руб. (против суммы обязательств в 50 млрд руб.); жилищные субсидии – 4 млрд руб.[59]
   Следует отметить, что к 2003 г. в жилищно-коммунальном хозяйстве износ инженерного оборудования достиг 73 %, инженерных сетей – 65 %, исчерпали нормативные сроки службы более 32 % котлов, 23 % паропроводов. Потери тепла при эксплуатации энергооборудования и систем теплоснабжения достигают 60 % при норме 16 %. В год в среднем происходит 200 аварий на 100 км сетей теплоснабжения.[60]
   В 2004 г. 17 % субсидий на ЖКХ будет компенсироваться из федерального бюджета. В 2003 г. этот показатель составил 31,5 %. Так Правительство РФ подталкивает регионы к ускорению реформы коммунального хозяйства. В 2004 г. с 10 до 5 % уменьшены уровни дотаций в Москве, Пермской и Самарской областях, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах.[61]
   Фактор государственного (муниципального) участия в капитале компании нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях наполнения его уставного капитала финансовыми средствами учредителей, которые не являются государственными (муниципальными) организациями и не исполняют административно-властных полномочий.

1.3. Внутренние факторы, вызывающие ухудшение платежеспособности и банкротство хозяйствующих субъектов

   1. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от баланса интересов, полномочий и ответственности внутренних социально-экономических групп – основных действующих лиц, заинтересованных в деятельности данного хозяйствующего субъекта. Финансовый поток находится под воздействием разнонаправленных влияний нескольких групп, составляющих функционально-управленческую конфигурацию компании. Ситуация дисбаланса интересов, полномочий и ответственности этих лиц (групп) может приводить к неполному и несвоевременному исполнению платежей и по внутренним требованиям, и внешним кредиторам, что может привести данного хозяйствующего субъекта к снижению платежеспособности и банкротству.
   Традиционное для западной теории корпоративного управления представление функционально-управленческой конфигурации в виде классического треугольника: «менеджеры – акционеры – работники» не подходит для российских условий. Здесь надо дополнительно принимать во внимание важную роль трудовых коллективов, склонность высшего руководителя не учитывать позиции и интересы подчиненных, широкомасштабный правовой нигилизм, «имперскую» роль высшего руководителя компании. Следует согласиться с адаптированной к нашей российской ситуации функционально-управленческой конфигурацией коммерческой организации, которую предлагает Г. Клейнер. Основной, оказывающий определяющее влияние на платежеспособность предприятия, контур, участники которого и составляют его функционально-управленческую конфигурацию включает 6 главных действующих лиц (групп): 1) руководитель предприятия (генеральный директор); 2) администрация предприятия (заместители генерального директора, высшие линейные и функциональные руководители); 3) работники предприятия как физические лица; 4) трудовой коллектив предприятия; 5) акционеры (собственники) предприятия как физические или юридические лица; 6) собрание акционеров как управленческий орган.[62]
   Для указанных выше участников внутренней конфигурации характерен свой набор интересов, полномочий и ответственности, осуществляемых на действующем предприятии. Как показывают исследования состояния и потенциала производственных компаний, проведенные в ЦЭМИ РАН, доминирующую роль в управлении компанией, распределении и присвоении результатов ее деятельности (доходов от реализации произведенной продукции, кредитов, эмиссионных доходов и т. п.) играет высший руководитель. На втором, но далеко отстоящем от первого месте – администрация компании. Как правило, самостоятельность этих менеджеров и степень влиятельности их мнения невысоки и лишь незначительно превышают самостоятельность рядового персонала. Бесправие рядовых работников в большинстве российских компаний – известный факт. Этому потворствуют отсутствие на них дееспособных профсоюзных организаций, неэффективное представительство работников на собраниях акционеров. Вместе с тем известны и консолидированные действия трудовых коллективов, например, в форме создания стачкомов, забастовочных комитетов, следствием чего становятся внезапные изъятия денежных средств из финансового потока компании в ходе удовлетворения требований бастующих, что негативно влияет на дальнейшие платежи другим кредиторам. При этом в России широко распространено пренебрежение интересами миноритарных акционеров, с одной стороны, но также известны многолетние судебные тяжбы миноритариев с акционерными обществами, которые серьезно дестабилизируют работу хозяйствующих субъектов.
   Основной качественной характеристикой функционально-управленческой конфигурации является степень сбалансированности ее элементов с точки зрения влияния на процесс принятия решений и управление компанией. Можно выделить 4 вида такой сбалансированности: индивидуальную сбалансированность (соответствие функциональных интересов каждого субъекта конфигурации его полномочиям и ответственности); 2 вида межсубъектной функциональной сбалансированности – сбалансированность полномочий (соразмерность прав одних субъектов конфигурации правам других) и ответственности; сбалансированность притязаний (соразмерность энергии, проявляемой субъектами конфигурации при стремлении к реализации своих интересов); системную сбалансированность (сочетание всех взаимоотношений между субъектами функционально-управленческой конфигурации).[63]
   В настоящее время для большинства российских коммерческих организаций функционально-управленческая конфигурация является несбалансированной практически во всех смыслах. Основной источник этого дисбаланса – генеральный директор. Чрезмерный объем прав высшего руководителя, приобретенный за годы реформ, в сочетании с минимальной ответственностью и высокими притязаниями, создает резкие диспропорции в функционально-управленческой конфигурации большинства хозяйствующих субъектов. Платежеспособность компании, таким образом, весьма существенно зависит от роли генерального директора.
   Фактор дисбаланса функционально-управленческой конфигурации нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях, когда его функционально-управленческая конфигурация является консолидированной, имеющей сбалансированную структуру, а объемы власти и ответственности каждого участника этой конфигурации являются соразмерными. «Надо, чтобы на предприятии соблюдался принцип разделения и функционального взаимодействия властей на основе эффективной системы взаимного контроля, “сдержек и противовесов”, определяющих полномочия каждого из действующих лиц (групп), равноправие их взаимоотношений и относительную сбалансированность всей конфигурации в целом».[64]
   2. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от уровня качества и адекватных ему цен товаров и услуг, которые данный хозяйствующий субъект поставляет на рынок своим покупателям. Высокие конкурентные свойства этих товаров и услуг позволяют компании получать максимальный в текущих спросовых ограничениях финансовый поток. Если товаропроизводитель затрачивает время и ресурсы на выпуск продукции, но в итоге последняя вызывает нарекания со стороны потребителей из-за низкого качества и иных недостатков – это может привести данного хозяйствующего субъекта к выбытию с рынков и далее к снижению платежеспособности и банкротству.
   С начала 1990-х гг. многие постсоветские предприятия продолжали производить большую номенклатуру неконкурентоспособной продукции, ее движение стало обеспечиваться так называемыми неденежными расчетами, которые в целом негативно отражаются на финансовом состоянии хозяйствующих субъектов. Главными причинами таких трансакций являются серьезно деформированная со времен СССР структура производственного сектора экономики и техническая отсталость большинства современных российских производств.
   «Значительная часть экономики страны была в предшествующие десятилетия создана зря: примерно 1/3 нашего промышленного потенциала ни при каких условиях не может быть и не будет жизнеспособной. Примерно еще 1/3 потенциала, чтобы быть конкурентоспособной и эффективной по мировым критериям, нуждается в радикальной и чрезвычайно дорогостоящей модернизации. И лишь не более 1/3 нынешнего потенциала имеет шансы на то, чтобы вписаться в мировую экономическую жизнь и мировой научно-технический прогресс, оставаясь в главных чертах в современном своем состоянии. Именно эта перестройка всего промышленного потенциала страны и есть центральная задача для нынешнего, а скорее всего и для следующего поколения россиян. В данной связи искусственным представляется нередко наблюдаемое ныне противопоставление двух возможных направлений «реиндустриализации»: первоочередное развитие потребительских отраслей (т. е. пищевой, легкой промышленности, производства бытовой техники, жилищного строительства, автомобилестроения) или приоритетное развитие отраслей высоких технологий без прямой привязки их к потребительскому рынку».[65]
   Принципы централизованного планирования всегда акцентировали регулирование на повышение степени концентрации и специализации производства, что естественно сужало круг потенциальных контрагентов для каждого отдельного госпредприятия. При этом искаженная нерыночная система ценовых пропорций давала неправильное представление об уровне эффективности различных отраслей экономики. 70 лет такой промышленной политики привели к тому, что при переходе к новым принципам экономических отношений и, что особенно важно, – в условиях быстрого открытия в начале 1990-х гг. внутреннего рынка резко усилилась конкуренция с иностранными производителями. Отечественные предприятия не могли столь же оперативно прекратить выпуск неконкурентоспособной «советской» продукции, тогда российские потребители стали оплачивать такой товар деньгами либо частично, либо с большими (много месяцев) задержками. Особенно распространились меновые операции, в которых один товар менялся на другой.
   С одной стороны, начали расширяться неденежные расчеты, с другой стороны – не произошло катастрофического падения объемов выпуска. Кроме того, отечественные производственные компании не могли выйти на мировые рынки по еще одной причине неконкурентоспособности своих товаров – они были не в состоянии значительно снизить свои издержки, так как являлись балансодержателями социальной инфраструктуры, имели избыточные и устаревающие основные средства, неоправданно большую численность работников.
   Реальный платежеспособный спрос заставляет коммерческие организации пересматривать объемы выпуска, работающие производственные мощности, количество занятых. Резкое свертывание спроса, впервые зарегистрированное Институтом экономики переходного периода (ИЭПП) в конце 1993 – начале 1994 г., привело к росту числа компаний, прямо признающих свои мощности избыточными по сравнению со спросом. Второй пик интенсивности падения спроса в начале 1996 г. оказал негативное влияние на оценки компаний в еще большей степени: доля ответов «более чем достаточно» достигла 63 % и стала абсолютным максимумом всех 90 опросов ИЭПП. Вопрос об избыточности персонала, впервые поставленный в 1996 г., показал аналогичную динамику и в области занятости. После кризиса августа 1998 г. динамика обоих показателей демонстрировала улучшение положения дел на промышленных предприятиях. В апреле 2000 г. было зарегистрировано только 16 % компаний с избыточной занятостью и 29 % с избыточными мощностями.[66]
   Продолжающийся с 1999 г. рост отечественной промышленности объясняется не только прямыми последствиями девальвации рубля. Очевидно, девальвация послужила первым импульсом к импортозамещению и оживлению тех отраслей обрабатывающей промышленности, которые в годы действия валютного «коридора» постепенно теряли продажи за деньги. Увеличение цен на импортные товары развернуло платежеспособных покупателей к отечественным производителям, финансовые потоки пошли в отечественную промышленность. С 2000 г. потребность в бартере, к которому 79 % организаций промышленности[67] прибегали из-за дефицита денежных средств у себя или у контрагентов, стала сокращаться. Компании начали активнее перечислять налоги государству и выдавать деньгами зарплаты своим работникам. Последние (вместе с работниками бюджетной сферы и пенсионерами) понесли эти деньги на рынок, оплачивая ими отечественные товары и услуги, потому что импорт (особенно в текущий период) дорог для среднего работника российской промышленности.
   Фактор неконкурентоспособности продукции нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях, когда по цене и качеству товары и услуги, выпускаемые данным хозяйствующим субъектом, точно соответствуют требованиям, предъявляемым покупателями в текущий период развития их потребительских предпочтений.
   3. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от интенсивности и регулярности мероприятий, обеспечивающих своевременные продажи товаров и услуг, которые данный хозяйствующий субъект выпускает на свои рынки сбыта. Если компания производит пусть и конкурентоспособную, пользующуюся спросом продукцию, но его маркетинговая политика – неагрессивная и бессистемная, это вызывает потерю темпов реализации товаров и услуг и сбои в кругообороте финансового потока, что в конечном счете ведет к потере платежеспособности и банкротству.
   В конце 2000 г. ГУ-ВШЭ было проведено исследование 735 компаний основных отраслей промышленности, выборка которых является вполне представительной для крупных промышленных компаний России. Выявлено, что в среде отечественных хозяйствующих субъектов постепенно складывается группа успешных. 1-я группа – компании, находящиеся в плохом положении – 16,3 %; 2-я группа – находящиеся в удовлетворительном положении – 56,7 %; 3-я группа – успешные, характеризующиеся устойчивым финансовым состоянием и положительной экономической динамикой – 27 %. В каждой из отраслей доля успешных компаний составляла от 20 до 37 %, т. е. модели успешного рыночного поведения незначительно зависят от отрасли и довольно универсальны.[68]
   Применяемость инноваций в группе успешных компаний в 3 раза выше, чем в группе неуспешных. Это относится к нововведениям в финансовой и маркетинговой деятельности: новые методы финансирования, обретение новых партнеров, использование новых форм сбыта, кадровые нововведения. Почти 50 % успешных компаний применяют системы передачи маркетинговой информации в сети Интернет, 60 % – автоматизированные программы разработки бизнес-планов и 52 % – системы компьютерного анализа маркетинговой информации. Однако в наиболее явном виде успешные и неуспешные компании различаются в аспекте усиленного развития прямых сбытовых сетей и по постановке управленческого учета. Для наиболее успешных компаний на 1-м месте – ориентация на выпуск продукции, соответствующей мировому уровню качества, которой подчинена дополнительная цель – инновационное развитие. Неуспешные компании на 1-е место ставят сохранение трудового коллектива, они в меньшей степени обращают внимание на качество, стремясь компенсировать его невысокий уровень дешевизной своих изделий. Успешные компании не идут на преднамеренное снижение качества и цен.[69]
   Многие товаропроизводители по инерции ошибочно наращивают ассортимент до нескольких десятков дублирующих наименований, не проводя четкой дифференциации по ценовым сегментам, это затрудняет потребителям запоминание, привыкание, узнавание продукции, удорожает стоимость рекламных мероприятий. Но когда вся продукция подразделяется на 2–3 бренда под единой маркой, а каждый продукт четко ориентирован на определенный круг покупателей, финансовый поток от продаж таких товаров существенно возрастает.
   В этой связи можно определить инновационный характер маркетинговой политики финансово успешного хозяйствующего субъекта:
   – быстрый маневр мощностями и вывод из имущественного комплекса избыточного оборудования;
   – кардинальный пересмотр круга российских партнеров (опирающийся на их способность платить через банк только денежными средствами);
   – освоение новых методов учета и финансового планирования, позволяющий эффективно управлять переменными издержками;
   – освоение новых методов и форм управления персоналом, обеспечивающих реализацию данных новшеств.
   Например, волгоградские товаропроизводители, ОАО: «Химпром», «Каустик», «Волжский оргсинтез», «Волгограднефтемаш», «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка», «Волгоградский алюминий» более 50 % своей продукции поставляют за пределы области и страны. Широким межтерриториальным связям способствует уникальность выпускаемой ими продукции, работа в составе того или иного вертикально-интегрированного финансово-промышленного холдинга, высокая степень монополизации рынков промышленных товаров. Масштабное продвижение этих товаров требует интенсивных усилий. Например, ОАО «Волгоградский тракторный завод» выстраивает и дилерскую и сервисную сеть для сбыта тракторов за пределы области. Из компаний, выпускающих стройматериалы, например, ОАО «Волгоградский керамический завод» и ОАО «Гипс» свыше 70 % своей продукции реализуют в других регионах России. Керамический завод работает через собственные представительства, а ОАО «Гипс», ОАО «Себряковцемент» предпочитают вести иногородние поставки через сеть постоянных дилеров, расположенных максимально близко к традиционным покупателям.
   Наиболее эффективным способом взаимодействия с другими регионами является работа через собственные представительства, что позволяет контролировать все стадии движения товара до конечного потребителя. Для хозяйствующих субъектов, не имеющих таких возможностей, остается реализация товаров через системы постоянных дилеров. В текущий период волгоградские товаропроизводители сопровождают свои продажи специальными рекламными PR-мероприятиями, участием в выставках-ярмарках, размещают свои сбытовые сайты в Интернете, в их числе: ОАО «Волгоградский молочный завод № 3», ОАО «Волгоградский комбинат хлебопродуктов», ФГУП «Производственное объединение “БАРРИКАДЫ”».
   Фактор неинтенсивной маркетинговой политики нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях систематического информационно-рекламного сопровождения продаж и эффективной работы сбытовых сетей, исключающих посреднические трансакции и обеспечивающих доведение продукции, выпускаемой данным хозяйствующим субъектом, непосредственно покупателям, а финансовых потоков – товаропроизводителю.
   4. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от прибыльности предпринимательской деятельности, которую осуществляет данный хозяйствующий субъект в текущих спросовых и ресурсных ограничениях. В силу синергии ряда позитивных для бизнеса обстоятельств существуют производства товаров и услуг с издержками, которые значительно ниже (более чем на 50 %) денежной выручки от реализации выпуска. Таких видов легальной предпринимательской деятельности немного, в основном рентабельность современного промышленного производства нигде не превышает 30 %. Положительный финансовый результат является важнейшим целевым ориентиром в работе любого хозяйствующего субъекта, напротив, нерентабельный бизнес ведет к сбросу финансового потока в убытки, к потере коммерческой организацией платежеспособности и банкротству.
   В 1997 г. российские отрасли – экспортеры сырья, нефти и газа концентрировали около 39 % всей балансовой прибыли промышленности, в 2000 г. благодаря высоким мировым ценам – уже 79 %, при этом нефтегазовый сектор обеспечил 43 % всей прибыли промышленности. Существенная часть прибыли – прежде всего от экспорта – сосредоточена в головных компаниях и аффилированных с ними организациях и не отражается в отраслевой промышленной статистике. Полная прибыль промышленности с учетом доходов от экспорта, полученных холдингами в 2000 г., может быть оценена в 72 млрд долл. против 26 млрд долл. по данным Госкомстата РФ. Полная и балансовая прибыли превысили докризисный (1998 г.) уровень не только в рублях, но и в долларовом исчислении. Несмотря на недостаток доходов в ряде отраслей (электроэнергетике, машиностроении), промышленность за 2000 г. в целом «перепроизвела» прибыль. Если по отчетной балансовой прибыли рентабельность промышленного производства составляла в 2000 г. 19 % (у экспортеров – 29 %), то с учетом полной прибыли – 39 % (у экспортеров – 52 %). С 1999 г. возросли объемы прибыли, зарабатываемой российскими производственными компаниями на внешних и внутренних рынках. Но основная часть доходов (около 75 % полной прибыли) обеспечивается экспортом, его вклад в промышленный рост составляет около 22 %. В период низких мировых цен (1997–1999 гг.) прирост прибыли промышленности был обусловлен в основном ростом курса доллара, и вклад роста производства в прибыль становится сопоставимым с вкладом курса только по итогам 2000 г.[70]
   Шесть исследований РЭБ,[71] проведенных в 1998–2000 гг. в 227 компаниях различных отраслей и территорий подтвердили, что группе товаропроизводителей, где заказы увеличились, удалось не только нарастить выпуск, но и снизить средние издержки производства благодаря повышению эффективности использования имеющихся ресурсов. Загрузка производственных мощностей в этой группе выросла на 21 %; увеличилась загрузка рабочей силы на 22 %. Доля убыточной продукции в общем объеме производства у компаний с увеличившимся портфелем заказов снизилась с 14 % в 1998 г. до 11,8 % в 2000 г. Сокращение убыточного производства у компаний со стабильным спросом происходило быстрыми темпами: с 15,6 % в 1998 г. до 7,9 % в 2000 г. Убыточность производства у группы компаний со стабильным спросом сократилась с 12,8 % в 1998 г. до 6,2 % в 2000 г. Наименьшие изменения были у компаний, спрос на продукцию которых сократился: 13,1 % в 1998 г. и 11,4 % в 2000 г.[72]
   Эти изменения проявились также и при определении синтетических показателей финансового положения производственных компаний. Наибольший скачок произошел в оценках именно текущего финансового положения. В группе с увеличившимся портфелем заказов число финансово благополучных хозяйствующих субъектов возросло с 18 до 46 %, в группе со стабильными заказами на 16 %.[73]
   В 2003 г. (1-й квартал) доля прибыльных компаний в общем их числе в промышленности составила 51,8 %, что было несколько выше, чем в целом по экономике России (51,3 %). В тройку лидеров среди промышленных отраслей по удельному весу прибыльных предприятий входили: электроэнергетика (60,6 % прибыльных организаций), топливная (54 %), химическая и нефтехимическая промышленность (53,7 %). Отрасли, в которых более половины компаний являются убыточными, возглавляет цветная металлургия (доля убыточных организаций – 52,3 %), за ней следует производство строительных материалов (59,5 %) и отрасли лесопромышленного комплекса (53 %).[74]
   Рентабельность промышленной продукции, рассчитанная как соотношение величины сальдированного финансового результата от продаж к себестоимости проданных товаров, продукции, работ, услуг, в 1-м квартале 2003 г. составила 14,5 %. К числу наиболее рентабельных отраслей и производств относились добыча и переработка газа (где самая высокая рентабельность среди отраслей экономики – 50,2 %), ряд высокодоходных отраслей продолжают цветная (36,4 %) и черная металлургия (23,3 %), нефтедобывающая (18,8 %) и нефтеперерабатывающая промышленность (15,5 %), а также электроэнергетика (15,6 %). В остальных отраслях уровень рентабельности продукции ниже общепромышленного, при этом разброс и в оставшейся части велик: от 2,4 % – рентабельность в производстве строительных материалов – до 12 % – в полиграфии. В машиностроительном комплексе уровень рентабельности продукции составляет 7,4 %, а доля прибыльных компаний в общем их числе равна 53 %.[75]
   Фактор нерентабельности бизнеса нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях осуществления предпринимательской деятельности положительной доходности, при рациональном использовании финансовых средств, которые данный хозяйствующий субъект своевременно получает от своих покупателей.
   5. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от длительности эксплуатации и степени износа основных средств, составляющих производственный аппарат данного хозяйствующего субъекта. Передовые, высокопроизводительные машины и оборудование позволяют с положительной доходностью выпускать качественную продукцию, которая, находя платежеспособный спрос, обеспечивает компании ритмичный кругооборот и рост финансового потока. Если товаропроизводитель располагает физически и морально устаревшими основными средствами, что чаще всего отрицает финансово успешный бизнес, то имеется четкая перспектива снижения платежеспособности и дальнейшего банкротства такого хозяйствующего субъекта. От качества материально-технической базы имущественного комплекса (предприятия), интенсивности использования его производительного потенциала прямо зависят финансовые результаты хозяйствования, в том числе объемы выпуска продукции, уровень ее себестоимости, рентабельность и в конечном счете финансовое состояние.
   Воспроизводство основных фондов является обязательным условием развития предприятия (бизнеса) и обновления выпускаемой продукции. Соотношение активной и пассивной части основных фондов зависит от вида предпринимательской деятельности и отрасли. Пассивная часть преобладает в швейной, пищевкусовой, мясной и молочной промышленности, промышленности строительных материалов и топливной промышленности. Наибольший удельный вес активная часть основных фондов имеет в текстильной и рыбной отраслях, химической и нефтехимической промышленности, электроэнергетике и машиностроительном комплексе. В основном это машины и оборудование, доля вычислительной техники здесь составляет лишь несколько процентов.[76]
   В период российского экономического и инвестиционного кризиса 1992–1998 гг. рост физического объема основных средств практически прекратился. Если в 1970–1990 гг. средний возраст оборудования вырос с 8,5 до 10,8 лет, то в 1998 г. он составил 16 лет. За последние 10 лет значительно увеличилась доля морально и физически устаревшего оборудования (свыше 20 лет) – с 15 до 31,6 %, соответственно повысилась степень износа основных фондов во всех отраслях экономики. Еще серьезнее положение с износом активной части основных фондов – в промышленности износ машин и оборудования составлял на начало 2000 г. 66,5 %. В 1990–1999 гг. произошло резкое сокращение доли нового оборудования (до 5 лет) в структуре активной части производственных фондов – с 29,4 до 3,9 %. Значительно возросла доля устаревшего производственного оборудования (более 20 лет) – с 15 до 34,9 %. В ряде базовых отраслей, определяющих научно-технический прогресс (в машиностроении, химической и нефтехимической промышленности), уровень износа оборудования превышает 75 %.[77]
   Коэффициент обновления по промышленности в целом снизился за последние 10 лет с 7,5 до 1,1 %, т. е. почти в 7 раз. Более высокие темпы ввода нового оборудования (в 2 раза выше, чем в среднем по промышленности) – в топливной промышленности, цветной металлургии и легкой промышленности. Крайне низкие темпы обновления оборудования – в машиностроении, химической, лесной промышленности, электроэнергетике. По сравнению с 1990 г. снизились более чем в 1,5 раза темпы вывода устаревшего оборудования и составили 1,65 %. Самые высокие темпы выбытия оборудования сохраняются в угольной промышленности, что связано с процессом реструктуризации отрасли и закрытием нерентабельных шахт. Средний фактический срок службы оборудования в промышленности в текущий период равен примерно 30 годам, что в 2,5 раза выше нормативного срока.[78]
   Хозяйствующие субъекты реализуют свою рыночную миссию в процессе формирования и проведения соответствующей финансовой политики. Одной из важнейших ее составляющих выступает амортизационная политика компании. Сущность этой политики заключается в том, что путем использования того или иного порядка начисления амортизации можно регулировать уровень издержек, изменять сумму налога на имущество, уровень внереализационных расходов, размер прибыли и налогов с нее, производить по инициативе самого хозяйствующего субъекта переоценку основных фондов с учетом их реальной рыночной стоимости, применять те или иные коэффициенты, корректирующие как стоимость объектов, так и величину начисляемого износа.
   Финансовый поток компании возникает и растет преимущественно в процессе ее основной хозяйственной деятельности, при этом важно оперативное маневрирование потоком денежных средств в результате политики начисления амортизации и распределения прибыли. Например, когда будут активно использоваться методы ускоренной амортизации, приводящие к завышению затрат в первые годы эксплуатации машин (оборудования), тогда это вызовет занижение прибыли в том же периоде. В определенных временных пределах может изменяться как внутренняя ситуация в компании, так и внешняя предпринимательская среда, и в этих условиях выбор и проведение соответствующей амортизационной политики существенно повлияет на финансовые результаты хозяйствующего субъекта. Наоборот, при стабильной экономической обстановке не перенесенная в цену товара часть стоимости основных средств может быть активно вовлечена в финансовый оборот, при использовании методов начисления износа, полностью формирующих сумму возмещения к моменту истечения срока полезного использования определенного объекта производственного потенциала. Для рентабельных компаний применение различных способов начисления износа позволяет решать важные задачи финансовой политики.
   Фактор износа основных средств нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях его обеспеченности современными, высокопроизводительными, низко энергоемкими машинами и оборудованием, позволяющими минимизировать издержки производства и оперативно маневрировать объемами выпускаемой продукции.
   6. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от рационального распределения средств финансового потока, которыми оперирует данный хозяйствующий субъект в течение очередного цикла производства товаров и услуг. С одной стороны, запасы сырья, материалов и комплектующих обеспечивают ритмичную работу компании, а также определенную страховку от инфляции издержек; запасы готовой продукции позволяют быстро удовлетворить незапланированный спрос. С другой стороны, такие вложения финансовых средств в указанные активы не всегда бывают экономически выгодны и приводят к застою финансового потока. Кроме того, предпринимательская деятельность любого хозяйствующего субъекта немыслима без капитальных вложений на развитие производства и долгосрочных финансовых вложений, без денежных отношений с контрагентами, выступающими как кредиторами по соответствующим трансакциям, так и должниками. Ситуация, при которой предприятие имеет кредиторскую и дебиторскую задолженности является ординарной, однако здесь важнейшее значение имеет своевременность трансформации в деньги долгов дебиторов, а также корректность расчетов с кредиторами и по иным обязательным требованиям.
   В этой связи, по нашему мнению, нельзя согласиться с позицией, которой придерживаются А. М. Ковалева, М. Г. Лапуста, Л. Г. Скамай, считающие, что дебиторская задолженность неизбежно приводит к возникновению кредиторской задолженности.[79] Наоборот, кредиторский долг первичен у хозяйствующего субъекта, после которого уже ему становятся должны его дебиторы.
   Соотношение заемных и собственных средств, удельный вес собственных оборотных средств в капитале, доля стоимости производственных фондов в общей стоимости активов, запасы сырья, материалов и готовой продукции, удельный вес дебиторской и кредиторской задолженностей отражают стремление хозяйствующего субъекта защититься от внешних влияний, особенно в условиях низкой платежной дисциплины, неустойчивого финансового положения партнеров, других рисков, которые характерны для периода становления рыночных отношений в России в 1990-х – начале 2000-х гг.
   На финансовом положении коммерческой организации сказывается прежде всего состояние ее оборотных средств. Их наличие и достаточность для бесперебойного процесса производства и реализации продукции создают экономическую основу для получения планируемого финансового потока. Утрата оборотных средств или несвоевременное пополнение возникшего их недостатка могут приводить к нарушению непрерывности потока денежных средств, снижению платежеспособности. Столь же важной является рациональность размещения оборотных средств, где, на наш взгляд, не приемлемы операции, в которых товарно-денежные отношения подменяются обменом суррогатными псевдоплатежными средствами, бартерные сделки приводят к излишкам чаще всего ненужных товарно-материальных ценностей и в конечном счете – к омертвлению финансового потока. Широкий масштаб указанной проблемы в российской промышленности, имевшей характер кризиса в период 1990-х гг., приводит к массовому отвлечению оборотных средств предприятий в просроченную дебиторскую задолженность в результате возникающих многосторонних цепочек просроченных долгов (неплатежей).[80]
   На наш взгляд, верны утверждения Д. С. Молякова и Е. И. Шохина, что упрочению финансового положения предприятия может способствовать использование в обороте временно свободных финансовых ресурсов. Амортизация, прибыль, остающаяся в распоряжении предприятий, различные фонды и резервы могут в значительной степени облегчить пиковые нагрузки в потребности денежных средств. Поскольку финансовые ресурсы, формирующиеся на предприятии, предполагают строго целевое использование, они должны быть извлечены из долгов или запасов к определенному сроку, тогда финансовый поток будет вовремя восстановлен, т. е. указанное временное отвлечение денежных средств на краткосрочные периоды вполне уместно.[81]
   Достижение правильного уровня запасов основывается на научно обоснованном нормировании их объемов, для чего решаются вопросы минимизации затрат, авансируемых в различные остатки товарно-материальных ценностей. Нормы оборотных средств зависят от норм расхода материалов в производстве, норм износостойкости запасных частей и инструментов, длительности производственного цикла, условий снабжения и сбыта, времени придания некоторым материалам необходимых свойств и других условий.[82]
   Нельзя не отметить, что до сих пор во многих компаниях оборотные средства нормируют по «Типовой инструкции…» 1962 г.[83] Хотя заложенный в ней алгоритм не соответствует всей сложности условий формирования производственных запасов. Например, при их нормировании в алгоритме не учтена неравномерность поставок по объемам и интервалам (60–80 %), неравномерность отпусков со складов в цех по объемам и интервалам (20–40 %) и др. Также алгоритм предназначался для нормирования только собственных оборотных средств, составлявших в среднем у советских промышленных госпредприятий 70 %, а остальная потребность в оборотных средствах покрывалась кредитами банка, которые Госбанк предоставлял в автоматическом режиме. В текущий период краткосрочные кредиты все еще труднодоступны большинству производственных компаний, и неверно пользоваться при нормировании оборотных средств «Типовой инструкцией…», поскольку ее алгоритм позволяет определить потребность в оборотных средствах с надежностью обеспечения лишь 40–50 %.
   Фактор неоптимальных долгов и запасов нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях целесообразного и правильного вложения финансовых ресурсов в активы, которые хозяйствующий субъект может своевременно трансформировать в деньги.
   7. Платежеспособность хозяйствующего субъекта зависит от количества владельцев акций (долей) уставного капитала, принадлежащих как работающим в штате данного хозяйствующего субъекта, так и сторонним лицам, а также от должностного статуса работающих в компании акционеров. Если уставный капитал коммерческой организации раздроблен на пакеты акций (доли) по 10 % и менее, текущая деятельность и развитие такого хозяйствующего субъекта будут ухудшаться, вследствие проблем с принятием как тактических, так и стратегических управленческих решений, что также негативно отражается на платежеспособности предприятия и может привести к банкротству.
   По итогам 1999 г., например, согласно мониторингу «Российского экономического барометра» из 160 производственных компаний в наиболее благоприятном положении находились субъекты со средним уровнем концентрации акций у крупнейших акционеров в 10–20 %. По сравнению с другими группами наполненность портфеля заказов была у них выше на 9–16 %, загрузка производственных мощностей – на 9–14 %, загрузка рабочей силы – на 4–11 %. Доля компаний, оценивавших свое текущее финансовое положение как «плохое», была в этой группе в 1,5 раза ниже, чем в других группах. Существенно ниже была и доля убыточной продукции в общем объеме выпуска: около 10 % против 14–26 % у остальных групп; доля убыточных компаний также была минимальной – 22 %. Субъекты этой группы успешнее противостояли процессу выбытия производственных мощностей: в 1999 г. они сохранили тот же их объем, что и в 1998 г. Невысоким был и темп оттока рабочей силы (1,4 %). Существенно выше, чем в других группах, был уровень заработной платы, задержки ее выплаты оставались относительно умеренными.[84]
   Хуже всего в период исследования РЭБ обстояли дела в компаниях с максимальной концентрацией акций у крупнейшего акционера. Они находились на последнем месте по наполненности портфеля заказов, загрузке производственных мощностей и рабочей силы, активнее прибегали к бартеру. Максимальной в этой группе была доля компаний, оценивавших свое текущее финансовое состояние как «плохое» – 72 %, и доля компаний, с убытком закончивших предыдущее полугодие. 25 % всего выпуска у них приходилось на убыточную продукцию. При достаточно низком уровне заработной платы наблюдались и задержки ее выплат – в течение месяца перед мониторингом РЭБ 20 % работников не получали никаких денежных средств. Но темпы сокращения избыточной занятости в этой группе были минимальными, что подтверждало стремление удерживать нерациональное количество работников.[85] На наш взгляд, не следует делать вывод о плохих перспективах коммерческих организаций с максимальной концентрацией акций у крупнейшего акционера. Нередко полный контроль над каким-либо хозяйственным обществом достигается в социальных, политических, конкурентных целях.
   Существенно влияет на платежеспособность компании категория держателей пакетов акций (долей) данного хозяйствующего субъекта. Из вышеупомянутых 160 компаний к концу 1999 г. по большинству показателей текущего использования ресурсов – наполненности портфеля заказов, загрузке производственных мощностей, загрузке рабочей силы – лидировали менеджерские компании (крупнейшие собственники – менеджеры данного хозяйствующего субъекта). Они реже других прибегали к бартерным сделкам, чаще оценивали свое финансовое состояние как «нормальное» или «хорошее». Выпуск убыточной продукции составлял у них менее 10 % от общего объема против 20–25 % в других группах. Лишь каждая 4-я компания из группы менеджерских была убыточной, в остальных группах – каждая 2-я. Все это позволяло им сохранять стабильный объем производственных мощностей, наращивать число рабочих мест и обеспечивать самый высокий уровень заработной платы (при относительно меньших задержках ее выплаты).[86]
   Хозяйственные общества финансовых компаний (максимальный пакет акций которых принадлежал банкам, инвестиционным фондам, холдингам или иностранным инвесторам) были менее успешными, чем менеджерские компании, но превосходили в указанный период по большинству показателей хозяйственной деятельности остальные группы. При этом у них наблюдались самые высокие темпы вывода производственных мощностей (9 %) и рабочей силы (9,6 %), увольнений по сокращению штатов – 27 %, что отражало идущие процессы реструктуризации. В тяжелом положении к концу 1999 г. находились хозяйственные общества с крупными акционерами – нефинансовыми компаниями и владельцем-государством. Эти хозяйствующие субъекты имели более низкие показатели загрузки производственных мощностей: 52–57 % и рабочей силы: 75–78 %, 2/3 компаний этих групп оценивали свое текущее финансовое состояние как «плохое», каждое 2-е было убыточным. Хозяйственные общества и унитарные предприятия, где крупнейшим собственником выступало государство, чаще других прибегали к бартеру и были «передовиками» по производству убыточной продукции (до 25 % всего выпуска), поддерживали объем производственных мощностей на неизменном уровне и увеличивали численность занятых, при том что их мощности были загружены лишь на 50 %, а персонал только на 75 %.[87]
   Опрос РЭБ 2001 г. выявил примерно ту же дифференциацию показателей хозяйственной деятельности между компаниями, различавшимися по типу ведущих акционеров и уровню концентрации собственности, что и в 1999 г., с той лишь поправкой, что в условиях экономического роста многие контрасты сгладились и стали не столь резкими, как в условиях кризиса или на начальной фазе оживления.[88]
   Фактор раздробленности уставного капитала нейтрализуется, а платежеспособность хозяйствующего субъекта улучшается в условиях, когда акции (доли) уставного капитала данного хозяйствующего субъекта концентрируются у его менеджеров и (или) у финансовых компаний.

1.4. Методология взаимосвязи факторов, негативно влияющих на платежеспособность хозяйствующих субъектов

Системно-интеграционная теория и трактовка платежеспособности коммерческой организации

   В 2002 г. в России была опубликована статья Я. Корнаи, в которой в основных чертах сформулирована новая экономическая системная парадигма.[89] Автор правильно и эффективно, на наш взгляд, объединяет современные интеграционные тенденции в экономической теории и принципы системного подхода, сформулированные еще в 1920–1930-е гг. и активно разрабатывавшиеся до 1970-х гг. Вполне оправданно, что новая системная парадигма Яноша Корнаи с учетом результатов изучения практики и развития теории хозяйственного поведения российских производственных компаний в период 1990-х гг. может быть использована для системного подхода к восстановлению платежеспособности хозяйствующих субъектов.
   Принципы новой экономической системной парадигмы можно условно структурировать в 5 тезисов:
   – объект изучения представляет собой целостную систему, которая всегда находится во взаимодействии с другими системами. Другие системы находятся внутри объекта-системы, вне его, частично «пересекают» объект;
   – потребности, которые проявляют самостоятельные элементы системы, в том числе индивиды – физические лица, «являются главным образом продуктами самой системы. Если система меняется, меняются и предпочтения»;
   – система развивается как по закономерностям своей собственной эволюции, так и в силу принятия специальных административных решений. То есть «исследователь, вдохновляемый этой парадигмой, должен искать объяснения в истории… его внимание должно быть сосредоточено не столько на событиях или процессах как таковых, сколько на более постоянных институтах, в рамках которых эти события и процессы происходят и которые определяют их ход… более всего на институтах, возникших исторически и развивающихся эволюционным путем»;
   – «…у всех систем есть свои недостатки или дисфункции, специфичные именно для них»;
   – характерным методом анализа объекта в системной парадигме является сопоставление качественных свойств изучаемого объекта-системы с аналогичными свойствами других систем.
   Необходимо отметить, что Я. Корнаи посвящает свою системную парадигму макрообъекту, каковым является национальная экономика. Мы полагаем, что системная парадигма должна быть внедрена также и вглубь, на микроуровень, где естественным и логичным объектом системного подхода становится хозяйствующий субъект – коммерческая организация.
   1. Восприятие отдельной компании как системы должно предваряться ее идентификацией (привязкой) в одном из идентифицируемых множеств: рынков, хозяйствующих субъектов, юридических лиц, отраслевых представителей, должников, кредиторов, экспортеров-импортеров и т. д. Согласно системной парадигме компания полностью не входит ни в одно из идентифицирующих множеств, хотя и ни одно из них не оставляет без своего участия, поэтому и может исследоваться комплексно.
   2. Вместе с привязкой данного хозяйствующего субъекта к идентифицирующему множеству сразу возникает еще один субъект – субсистема, который существует в связи и благодаря этому действующему субъекту, и может называться известным термином ниша, но в наиболее буквальном смысле этого слова. Так, как если представить, что компанию изъяли из предпринимательского пространства (например, ликвидация банкрота), а ее след остался и долго еще заметен для ее прежних партнеров (например, пять очередей кредиторов к конкурсной массе банкрота). Наибольшее значение для изучения нашего предмета исследования имеет качественное состояние тех элементов объекта-системы, которые, действуя, постоянно проводят товарно-финансовые потоки во внешнюю среду и вовнутрь субъекта.
   3) Внутреннее состояние компании представляет собой динамичную, насыщенную внутренними элементами среду. Известные теории фирмы по-разному характеризуют содержание этой внутренней среды хозяйствующего субъекта. Неоклассическая теория подразумевает, что такая среда суть технологии; институциональная теория видит контракты и соглашения; эволюционная теория – рутины, обычаи и традиции; менеджериальные теории выделяют сотрудничающих между собой менеджеров и работников; культурная теория – корпоративную культуру; политическая теория – центры власти внутри организации. Исторический тезис, выделенный нами в новой системной парадигме, предполагает усилить внимание на изучении «исторической памяти» компании, которая фиксирует важные в ее жизни «системные события».
   4) Внешняя предпринимательская среда и внутреннее состояние компании постоянно воздействуют на данный хозяйствующий субъект, либо ограничивая («тиски»), либо стимулируя («зеленый свет») его рыночные возможности. Воздействия «тиски» возникают, например, когда возрастают налоговые ставки, ужесточается административный контроль, бастуют работники; «зеленый свет» – при низком номинальном курсе национальной валюты, финансовой политике реструктуризации долгов по обязательным платежам, внедрении ресурсосберегающих инноваций. По источнику воздействия на хозяйствующий субъект можно различать внутреннее либо внешнее такое воздействие.
   5. Внешние по отношению к данному, хозяйствующие субъекты не получают никакой информации относительно содержания и качества внутреннего состояния данной компании. Хотя и существует порядок обмена информацией посредством публикации балансов, отчетов о прибылях и убытках, сообщений о собраниях и важных фактах в деятельности хозяйственных обществ. Это ухудшает транспарентность российских компаний, с одной стороны, но, с другой стороны, при соответствующих затратах, не является проблемой получение самой подробной информации о любой компании, в том числе от инсайдеров. На наш взгляд, все хозяйствующие субъекты ожидают каждый друг от друга только одного: своевременных и полных платежей и поставок, на заранее определенных условиях товарно-денежных операций. В этой связи платежеспособность компании, если бы ее можно было отражать понятным и публичным относительным показателем, стала бы «визитной карточкой» хозяйствующего субъекта.
   6. Дискуссионные вопросы о жизненном цикле компании, о ее бизнес-миссии в новой системной парадигме могут быть разрешены как постоянное создание хозяйствующим субъектом предпосылок продолжения своего функционирования. При этом изъятие компании из предпринимательского пространства (например, ликвидация банкрота) означает лишь неправильное развитие и закономерное фиаско существовавшей в формате этого имущественного комплекса системы.
   7. Системные дисфункции имманентны современному хозяйствующему субъекту, более того, они полезны и нужны каждой компании, потому что, активизируя там процессы самоанализа стимулируют внутренние импульсы на локализацию этих дисфункций. По нашему мнению, без негативного воздействия системных дисфункций вообще невозможны конкурентный отбор и рыночное лидерство между коммерческими организациями.
   8. Лиц, заинтересованных в деятельности данной компании и участвующих в ее уставном капитале, в силу новой системной парадигмы следует группировать, классифицировать, различать по степени концентрации у них прав на принятие решений (акций), по уровню управленческого статуса, по степени концентрации (сплоченности) самих этих лиц. Такие заинтересованные лица со своими постоянными ожиданиями к данному хозяйствующему субъекту должны тоже рассматриваться как система.
   В контексте нашего исследования заслуживает одобрения и пристального внимания системная концепция предприятия, базирующаяся на новой системной парадигме, которую выдвигает Г. Клейнер.[90]
   Производственная компания является «суверенным» субъектом экономики примерно в том же смысле, что и социальный субъект или субъект Федерации. Это означает, в частности, что исключение предприятия из числа хозяйствующих субъектов не может быть осуществлено по чьему-то произволу и требует соблюдения соответствующих юридических процедур. Предприятие обладает свойствами относительной обособленности, независимости, юридической, производственной, имущественной и организационной самостоятельности.
   Предприятие одновременно функционирует в ряде различных функциональных сфер (пространств), реализует множество функций по отношению к своим заинтересованным лицам и систематически взаимодействует со значительным числом реальных экономических и социальных субъектов, а также их групп, сетей и сред.
   Результат деятельности предприятия зависит от конечного количества частично взаимозаменяемых, но не редуцируемых полностью друг к другу основных производственно-спросовых факторов, представляющих внутренние и внешние условия функционирования предприятия.
   Функционирование предприятия является результатом координации решений и действий ряда внутрифирменных и внешних социальных и экономических субъектов, обладающих самостоятельными интересами, прерогативами и сферами ответственности. Для каждого из таких субъектов характерны свое видение предприятия в целом, а также определенные органические особенности восприятия, интерпретации, переработки и использования информации, относительно устойчивые черты поведения.
   В качестве экономического суверена предприятие имеет собственные, имманентные ему, интересы, не сводимые к интересам собственников, менеджеров, работников или иных инвесторов или бенефициаров. Интересы предприятия могут не быть персонифицированными среди физических лиц.
   Деятельность предприятия характеризуется наряду со спонтанной мощной интенциональной составляющей. Предприятию присуща развитая сфера целей, намерений, планов. В каждый момент времени существует определенный круг намерений, относящийся к желательному будущему предприятия и как бы опережающих (и в определенной степени направляющих) движение объекта. Функциональная сфера влияет на формирование интенциональной и наоборот.[91] Свою системную концепцию предприятия Г. Клейнер логично дополняет нормативной компонентой:
   На предприятии должны быть в достаточной мере развиты и согласованы все три основных процесса: производство продукции, ее реализация, воспроизводство ресурсов и условий деятельности.
   Все внутренние производственно-финансовые процессы, подразделения и подсистемы должны функционировать в едином русле, находиться под единым управлением. Существование в границах предприятия анклавов, т. е. полностью автономно функционирующих подсистем, нецелесообразно.
   Предприятие должно быть мотивировано к активному поведению на рынке, расширению рыночного присутствия и усилению своей позиции.
   Предприятие должно владеть информацией о текущем состоянии и прогнозах ситуации на рынке и руководствоваться этой информацией.
   Предприятие должно быть ответственным по отношению ко всем внутренним и внешним участникам производства и заинтересованным лицам, избегать решений, нарушающих права работников, потребителей, акционеров.[92]
   Развивая концепцию системно-интеграционной теории предприятия Г. Клейнер приходит к выводам, которые созвучны с нашими утверждениями. С учетом структуры внешней и внутренней среды хозяйствующего субъекта и видов межсредового взаимодействия существует влияние следующих основных групп внешних факторов: внешнее давление рынка, включая субрынки продукции предприятия и факторов производства; внешнее давление деловой среды; внешнее давление институциональной среды; внешнее давление культурной среды; внешнее давление образцов поведения других предприятий. Одновременно предприятие испытывает со стороны внутрифирменного пространства: внутреннее давление ключевых ресурсов; давление внутрифирменных сил – «центров власти»; внутреннее давление микроинституциональной среды, в том числе системы контрактов; давление внутрифирменной культурной среды; давление образцов поведения («прецедентов»).[93]
   Необходимо отметить, что ни традиционные, означенные выше, теории фирмы, ни системно-интеграционная теория не уделяют сколько-нибудь внимания вопросам платежеспособности хозяйствующих субъектов, и понятийному аппарату, и проблематике восстановления в норму неудовлетворительной платежеспособности. Но нам представляется, что системно-интеграционная теория ближе других подходит к объяснению системной связи упомянутых негативных факторов. Кроме того, в рамках представленной концепции ясно аргументируется особенная роль платежеспособности коммерческой организации.
   Межсубъектные финансовые расчеты (происходящие либо своевременно и полностью, либо нет) в ходе практических трансакций отражают или стагнирующее, или удовлетворительное финансовое состояние каждого из хозяйствующих субъектов. Качество его платежной способности воздействует на все окружающее межсубъектное пространство. Естественно, что факторы, которые мы считаем влияющими негативно на платежеспособность компаний, сами испытывают обратное влияние, возникая, существуя, взаимодействуя между собой. При этом невозможно дифференцировать этот процесс для определения первичных, а затем вторичных и т. д. влияний, в том числе еще и потому, что сами факторы неплатежеспособности не существуют в отрыве от хозяйствующих субъектов, а последние в отрыве от них.
   По нашему мнению, платежеспособность представляет собой результирующее состояние экономики и финансов хозяйствующего субъекта, определяемое качеством его финансовых потоков, которое влияет на всех других субъектов, взаимодействующих с данным. Так, текущая платежная способность воздействует на все внешнее макроэкономическое пространство, которое одновременно оказывает обратное влияние на каждую коммерческую организацию.

Взаимосвязь, взаимозависимость и взаимодействие факторов, негативно влияющих на платежеспособность

   Платежеспособность хозяйствующего субъекта, согласно предложенной трактовке, всегда подвергается влияниям, одна часть которых генерируется в большей степени самим хозяйствующим субъектом, часть других возникает преимущественно извне. Как мы полагаем, внешние и внутренние факторы, выделенные в предыдущих параграфах, являются наиболее весомыми причинами ухудшения платежеспособности отечественных производственных компаний. Следует отметить, что можно рассмотреть еще целый ряд негативных факторов, но в конечном счете все они могут быть укрупнены и сведены к приведенным выше. Также весьма важно, что сама попытка расчленить общую проблему ухудшения платежеспособности хозяйствующих субъектов на единичные подпроблемы для их последующего устранения «поодиночке» представляет собой обычный методологический прием. Указанная детализация на факторы изучаемого вопроса восстановления платежеспособности компаний вызвана основополагающими началами системного подхода. Вычленение составных частей в предмете нашего исследования необходимо до той глубины, которая в итоге позволит выяснить первоисточники проблемы, а устранив эти первоисточники мы локализуем и саму проблему.
   Вместе с тем ни один из обозначенных факторов, негативно влияющих на платежеспособность компаний, не существует в отдельности. Их классификация на внешние и внутренние предполагает условное разграничение влияний на платежеспособность хозяйствующего субъекта, которые зависят от него либо больше (внутренние факторы), либо меньше (внешние факторы).
   Л. Н. Савицкая, в частности, отмечает, что во многих случаях при развитых производственных связях и отношениях на результаты работы каждого предприятия в значительной степени оказывает влияние деятельность других субъектов рынка, равномерность и своевременность поставок сырья, материалов, их качество, стоимость, конъюнктура рынка, инфляционные процессы и др. Нередко на результатах работы предприятий отражаются перемены в области специализации и производственной кооперации. Эти факторы являются внешними. Они не характеризуют усилия коллектива компании, но их исследование позволяет точнее определить степень воздействия внутренних причин на результаты деятельности и тем самым более полно выявить внутренние резервы повышения ее эффективности.[94]
   Е. И. Шохин, Е. В. Серегин и другие верно утверждают, что искусство финансового управления заключается в сочетании действий и решений по обеспечению устойчивого текущего положения предприятия, его платежеспособности и ликвидности, а также перспектив развития, подкрепленных долгосрочными источниками финансирования, формирующими структуру активов. Оперативное реагирование на изменение внешних и внутренних факторов, особенно в условиях становления рынка, – обязательное требование для эффективного финансового управления.[95] Авторы к внешним факторам воздействия относят достижения техники, всеобщую глобализацию промышленных и финансовых рынков, колебания цен, налоговые асимметрии, операционные издержки, изменения в законодательстве, усиление конкуренции и другие факторы. Среди внутренних факторов, от которых зависит качественный уровень принимаемых финансовых решений, следует отметить такие, как необходимость обеспечения ликвидности предприятия, не расположенность субъектов финансового управления (в том числе акционеров) к риску, невысокий уровень специального образования финансовых менеджеров, возникающие противоречия их интересов и интересов собственников.[96]
   П. П. Табурчак, А. Е. Викуленко, Л. А. Овчинникова правильно предлагают хозяйственную деятельность компании рассматривать как систему, состоящую из трех взаимосвязанных элементов: ресурсов, производственного процесса и готовой продукции. Входом в эту систему являются материально-вещественные потоки ресурсов (средств и предметов труда) и потоки трудовых ресурсов; выходом системы – материально вещественные потоки готовой продукции. Производственный процесс соединяет вход системы и ее выход, т. е. в результате производственного процесса производственные ресурсы, соединяясь, становятся готовой продукцией. Целью работы коммерческой организации является рентабельность, т. е. по возможности высокий результат в денежном выражении за рассматриваемый период времени. Задача системного анализа – рассмотреть все частные факторы, обеспечивающие более высокий уровень рентабельности. Экономический принцип деятельности предприятия – обеспечение либо максимального выпуска продукции при данных затратах ресурсов, либо альтернативно заданного выпуска продукции при минимальном расходе ресурсов. Условия функционирования предприятия определяются системой долговременных экономических нормативов налогообложения и внешнеэкономическими связями предприятия, т. е. рынком финансирования, рынком купли и рынком продажи. В процессе анализа все факторы следует рассматривать во взаимодействии и обусловленности.[97]
   В самом деле, выделяемая нами импортоориентированность спроса российских покупателей неотделима от противоречий государственной финансовой политики, которые долгое время присутствовали в развитии современного российского хозяйства, особенно в период 1990-х гг. Противоречивая финансовая политика наших властей приводила, с одной стороны, к демонетизации производственного сектора, с другой стороны, к бюджетному недофинансированию на протяжении целого ряда лет. Государственное (муниципальное) участие в предпринимательской деятельности влечет нерыночные преференции и перекрестное субсидирование одним субъектам экономики за счет других, что далее приводит к инфляции издержек, а также усилению налоговой нагрузки. Слабый правовой режим на создаваемых российских рынках неразрывно связан с противоречиями государственной финансовой политики переходной эпохи, что одновременно взаимосвязано и с бюджетным недофинансированием, и с ориентацией спроса на импортные товары.
   Наличие и развитие группы негативных факторов прослеживается в историческом аспекте. «Монополизированная структура российской экономики, доставшаяся в наследство от социалистического периода, ставила любого кредитора, которому должник отказывался платить за поставленную продукцию, сырье, материалы и т. п., перед вопросом: если сегодня обанкротить должника, то кому завтра поставлять свою продукцию?.. стали все более отчетливо проявляться уродливые явления, когда недобросовестные организации, чувствуя свою полную безнаказанность, намеренно отказывались от оплаты поставленной им продукции. Крупнейшие из таких организаций стали теми точками, от которых по всему народному хозяйству пошли волны неплатежей».[98]
   Прошлое нашего государства как единого собственника – работодателя и субъекта планово-административного хозяйствования является закономерной предпосылкой комплекса факторов неплатежеспособности: государственное (муниципальное) участие в бизнесе; инфляция издержек; неконкурентоспособность продукции; раздробленность уставного капитала хозяйственных обществ. Вместе с тем названные причины постоянно дестабилизируют государственные финансы и питают факторы бюджетного недофинансирования, чрезмерной налоговой нагрузки. Сопровождаются выявленные связи фактором дисбаланса функционально-управленческой конфигурации, последствиями технологической старости основных средств отечественных производственных компаний.
   Характерно, что обоснование взаимосвязей, взаимозависимостей и взаимодействий между внешними факторами неплатежеспособности после рассмотрения их двусторонних «горизонтальных» связей существенно усиливается, если, например, какие-либо пары факторов (можно тройки и т. д.) комбинировать с внутренними факторами. То же самое прослеживается и от внутренних факторов неплатежеспособности компании к внешним.
   Например, неконкурентоспособность продукции какого-то российского хозяйствующего субъекта однозначно взаимосвязана с его устаревшими основными средствами, которые в условиях чрезмерной налоговой нагрузки и противоречивой государственной финансовой политики заменить невозможно. При этом низкорентабельная работа такого хозяйствующего субъекта чаще всего связана еще и с ненадлежащей квалификацией работников, которые не обеспечивают интенсивную маркетинговую политику компании, что вызывает неоптимальность долгов и материальных запасов. Привлечь квалифицированные кадры в данную компанию проблематично, потому что принятие и тактических и стратегических решений затруднено вследствие того, что уставный капитал ее раздроблен, а это, в свою очередь, взаимосвязано с дисбалансом функционально-управленческой конфигурации. Когда неконкурентоспособный товарный поток все-таки выпускается на рынок, его продажи приходится покрывать неденежными расчетами, чаще всего товарообменными операциями. Бартер на неопределенно долгое время отсрочивает поступление реального финансового потока, а отражение суммы зачетных цен полученного товара как денежной выручки приводит к начислению налогов, которые надлежит уплачивать точно в срок. Зачетные цены обменных товаров приходится завышать, чтобы таким образом продавливать более высокие денежные цены, поскольку почти все товарообменные операции все равно завершаются денежными расчетами. Так, инфляция издержек, помимо объективного тренда внутренних цен российского хозяйства к мировым ценам, испытывает еще и дополнительные импульсы от отечественных товаропроизводителей. Номинально завышенные финансовые результаты необоснованно увеличивают налоговые обязанности, которые в силу недостаточности реального финансового потока постоянно отсрочиваются, но на самом деле никогда не будут исполнены. Возникающая налоговая недоимка, не только обременяющая компанию, но и вызывающая неисполнение бюджета по доходам, в дальнейшем влечет бюджетное недофинансирование государственных обязательств. Бюджетное недофинансирование, будучи неразрывно связанным со слабостью правового режима, являясь «одновременно» его причиной и следствием, не позволяет осуществлять масштабные проекты капитальных вложений государственного значения и улучшать инвестиционный климат экономики в целом. Отставание российских коммерческих организаций от передовых зарубежных товаропроизводителей нарастает, и внутренний спрос ориентируется преимущественно на импорт. Так задача создания финансового потока в процессе предпринимательской деятельности еще более усложняется, и хозяйствующие субъекты не имеют возможности укреплять и обновлять свой производственный потенциал, чтобы выпускать конкурентоспособную продукцию. Внутреннее состояние компании с такой микроэкономикой непосредственно отражается на качестве финансового потока, который становится слабым, нестабильным и фрагментарным, а платежная способность компании – соответственно – неудовлетворительной.
   Также положительно обосновывает нашу позицию о системной связи условная попытка устранения каким-либо способом одного из факторов неплатежеспособности. Предположим, что в ходе ряда определенных мероприятий удалось искоренить проблему бюджетного недофинансирования. Очевидно, что такая возможность представилась бы только после глубоких и всесторонних мер по усилению правового режима во всех сферах российского хозяйства. Эти меры, в свою очередь, могут быть реализованы лишь при плановом получении стабильных государственных доходов, уровень которых неразрывно связан с оптимальной налоговой нагрузкой на экономику, минимальной налоговой недоимкой, высокой загрузкой мощностей отечественных производственных компаний. Интенсивное использование производственного потенциала неотделимо от решения проблемы обновления основных средств и связано с широким привлечением внутрироссийского спроса к потреблению местной продукции и услуг. Когда внутренний спрос не ориентирован на импорт, значит отечественная продукция конкурентоспособна, бизнес рентабелен и хозяйствующие субъекты ведут правильную маркетинговую политику. Такой позитив возможен при низкой инфляции издержек и, что не менее важно, последовательной государственной финансовой политике. Кроме того, в условиях жесткого правового режима и справедливой конкуренции хозяйствующие субъекты заинтересованы в консолидации и укрупнении акционерного капитала, интересы инсайдерских групп в компаниях сбалансированы, причем государственное (муниципальное) участие в бизнесе с течением времени идет на убыль. То есть нейтрализация одного (каждого) фактора неплатежеспособности возможна лишь путем устранения всей их системы.
   Показанные связи можно выстроить от каждого из выделенных факторов неплатежеспособности, причем не имеет значения, в какой последовательности, от одного внутреннего и одного внешнего, от пары тех и других, от трех внешних и одного внутреннего фактора либо наоборот. Это подтверждает существование неделимой комплексной группы взаимозависимых факторов, связанных системным взаимодействием и взаимовлиянием.[99]
   В этом контексте первоначально можно предположить, что факторы неплатежеспособности нельзя свести к функциональным зависимостям, когда величине факторного показателя соответствует единственная величина результативного показателя. И нет возможности спрогнозировать качественное состояние финансового потока (платежеспособность) какого-то хозяйствующего субъекта в какой-то будущий момент времени. В данном случае мы исследуем стохастические зависимости, которые отличаются приблизительностью и неопределенностью. Они проявляются только как средние величины по значительному количеству наблюдений, когда каждой величине факторного показателя (аргумента) может соответствовать несколько значений результативного показателя (функции). Вместе с тем мы полагаем, что есть возможность рассчитать интегрирующий влияние негативных факторов сигнальный, пороговый показатель, который в процессе достижения его определенного арифметического значения позволит приводить платежеспособность каждого хозяйствующего субъекта в надлежащее состояние.

Трансформация влияний негативных факторов в неплатежеспособность хозяйствующего субъекта

   Платежеспособность хозяйствующего субъекта (рассуждая условно: изнутри компании вовне), представляющая собой качественное состояние его финансового потока, причем в динамике, оказывает, в большей или меньшей степени, влияние на всех без исключения внешних субъектов. Своевременные и полные платежи каждым участником товарно-денежных отношений во внешнюю среду обеспечивают размеренное и насыщенное деньгами течение множества финансовых потоков, которые прямо либо косвенно, но обязательно связаны и с каждой единичной трансакцией и все вместе. При этом внешние по отношению к данному хозяйствующие субъекты ничего иного не ожидают от этого субъекта, кроме товарной либо финансовой трансакции в срок, определенный условиями двусторонних соглашений, а также в фиксированном количестве (сумме). Напротив, несвоевременные и неполные расчеты, исходящие даже от одного хозяйствующего субъекта, вызывают напряженность и искажения последующих трансакций по всему глобальному множеству товарных и финансовых потоков, оказывают негативное влияние и на макроэкономическую ситуацию в целом. Конечно, если сумма просроченной задолженности – 1 тыс. руб. или 10 млн руб.; просрочка исполнения – 6 дней или 6 месяцев, то указанная напряженность будет слабее или сильнее, но возникает она безусловно. Система таких денежных отношений имеет неразрывную и взаимообусловленную внутреннюю связь: финансы всех участников товарно-денежных отношений взаимодействуют и взаимозависят «по горизонтали», «по вертикали» на отраслевом, на макро– и микроуровне.
   Системно связанные факторы, негативно влияющие на платежеспособность российских компаний (несмотря на бесчисленные варианты сочетаний и комбинаций таких влияний), любой хозяйствующий субъект доводят до определенного финансового состояния, в какой-то момент переходящего в неплатежеспособность. До этого компания, испытывая негативное воздействие всей группы факторов, сама являясь составным элементом этой системы, вынужденно выстраивает защитные реакции, которые становятся устойчивой финансовой стратегией самосохранения.
   Еще в 1994 г. эксперты Правительства РФ впервые обследовали на предмет природы неплатежеспособности 15 производственных компаний с численностью работников свыше 200 тыс. и кредиторской задолженностью более 2 трлн руб. Всего 15 организаций накопили 1/10 часть всей суммы неплатежей в стране в указанный период. Все обследованные организации в 1989 г. были платежеспособны, а в 1993 г. – только 5 из них (платежеспособность оценивалась по постановлению Правительства РФ № 498 от 20.05.1994 г.), хотя все не останавливали производство и сбыт. Эксперты анализировали 3 баланса: всех организаций за 1989 г.; 5 и 10 неплатежеспособных за 1993 г. Для адекватного финансового анализа данные балансов пересчитали в сравнительные единицы – в проценты «активов производства прибыли», т. е. оборотные средства организации, вложенные в материальное и финансовое обеспечение производства, итогом которого является прибыль.[100]
   У неплатежеспособных компаний оборотные средства были почти полностью сформированы из чужих средств: доля собственного капитала в оборотных средствах – менее 7 %. Эти организации утратили способность покрытия собственным капиталом «активов производства прибыли», наоборот, платежеспособные сохранили такие параметры почти на уровне 1989 г. Экспертами выявлен дрейф оборотных средств во внеоборотные: неплатежеспособные много строили, в том числе за счет оборотных средств. Основной источник формирования оборотных средств неплатежеспособных организаций – чужие средства сторонних предприятий. Задолжники «вытягивали» у партнеров в 3 раза больше, чем им было необходимо для покрытия собственных «активов производства прибыли». Кроме того, неплатежеспособные «затягивали» средства еще и для их транзита к другим организациям. Характерно, что на 85 % оборотные средства таких компаний – это небанковский, неоформленный коммерческий кредит.[101]
   В итоге эксперты выявили, что наибольшее отвлечение оборотных средств организаций от «активов производства прибыли» – по статье долги дебиторов, за счет отгрузки покупателям продукции без предоплаты.
   В 1989 г. дебиторская задолженность составляла 18 % от «активов производства прибыли». В 1993 г. у платежеспособных эта указанная доля возросла до 24 %. Неплатежеспособные направили дебиторам суммы, более чем в 2 раза превышавшие вложения в производство – 221 %. Значит, рост дебиторской задолженности является источником неплатежеспособности, главным условием ее генерации и воспроизводства.
   В 3-м квартале 1994 г. по решению Правительства РФ были проверены 94 компании нефтяной отрасли, в том числе 24 нефтедобывающих, 19 нефтеперерабатывающих и 51 по торговле нефтепродуктами. Совокупный объем оборотных средств организаций составил 16,9 трлн руб.[102] 90 из 94 субъектов на 01.07.1994 г. по своему финансовому состоянию были неплатежеспособны (согласно постановлению Правительства РФ № 498 от 20.05.1994 г.).
   Оборотные средства организаций имели следующую структуру источников: в нефтедобыче – собственные 3,7 %, – заемные 96,3 %; в нефтепереработке – собственные 4,4 %, – заемные 95,6 %; в торговле нефтепродуктами – собственные 0 %, заемные 100 %. Из 94 организаций 43 полностью утратили собственные оборотные средства, 17 обладали собственными средствами в составе оборотных, в части менее 10 % (ниже критического значения коэффициента обеспеченности), 23 организации имели долю собственного капитала в обороте от 10 до 50 %. Большинство из рассмотренных хозяйствующих субъектов осуществляло свою деятельность исключительно за счет заемных источников. Источниками формирования оборотных средств нефтедобытчиков были ресурсы других организаций (48 %) и неплатежи в бюджеты и внебюджетные фонды (46 %). Основными заемными ресурсами нефтепереработчиков были неплатежи партнерам (86 %) и по обязательным платежам (11 %). Основу краткосрочных пассивов нефтеторговли составляли товарные кредиты (80 %) и долги государству (10 %).[103]
   В 1996 г. Межведомственная балансовая комиссия (МБК) рассматривала деятельность:[104] 4 организаций нефтедобычи, 4 – нефтепереработки, 3 – торговли нефтепродуктами. В 1997 г.: 14 – нефтедобыча, 9 – нефтепереработка, 3 – торговля. В 1998 г.: 6 – нефтедобыча, 6 – нефтепереработка.
   Организации нефтедобычи и торговли нефтепродуктами в 1996–1998 гг. обладали собственными источниками формирования оборотных средств, но в размерах, значительно меньше критических параметров. Как и прежде, оборотные средства большинства нефтяных компаний были заемными. Нефтепереработчики создавали даже основные фонды за счет краткосрочных заемных средств. Займы были получены на срок до 3 месяцев, а вложили их во внеоборотные активы, у которых срок окупаемости 7–10 лет. Увязание в расчетах более 2/3 всех оборотных средств, наряду с выявлением неденежных форм расчетов, сопровождалось поразительными сроками расплаты за отгруженную продукцию. Сроки расчетов составили: в 1996 г.: нефтедобыча – 3,8 года; нефтепереработка – 3 года; торговля нефтепродуктами – 3,3 года, в 1997 г.: нефтедобыча – 3,8 года; нефтепереработка – 3 года; нефтеторговля – 5,4 года, в 1998 г.: нефтедобыча – 4 года; нефтепереработка – 5,1 года.[105]
   МБК к началу 1998 г., исследуя причины кризиса платежей, в течение 1996 и 1997 гг., рассмотрела 210 предприятий, каждое с задолженностью более 1 млрд руб., с численностью работников 3 млн 375 тыс. человек.[106]
   Сроки и способы расчета производственных компаний оказались целенаправленно взаимосвязанными. Чем выше денежная часть выручки организации, тем короче средний срок расчета. Чем выше неденежная часть (товарообмен), тем срок расчета более длителен. Такая связь отмечена и в отраслевом разрезе.[107]
   Выявленная устойчивая связь среднего срока расчета и способов расчета не характеризуется финансовыми параметрами. Российская промышленность уникальна тем, что хозяйствующие субъекты в своих платежах настоящих денежных средств используют от 28 до 78 %, причем такие расчеты длятся в среднем 6 месяцев. Имеет место особая, целенаправленная финансовая стратегия, обеспечивающая хозяйственную деятельность при необоснованно затянутых сроках расчетов с дебиторами и кредиторами, с низким денежным содержанием выручки. Финансовая стратегия, при которой денежные расчеты по хозяйственным обязательствам длятся преднамеренно долго.
   Заемные средства в суммах, превышающих 6 месяцев денежной выручки компании, формально правильно считать длительно отсроченными платежами, а по существу – неплатежами. В этой связи можно отметить, что массовая неплатежеспособность – это системная, целенаправленная финансовая стратегия множества должников в российской промышленности, которая позволяет хозяйствующим субъектам, передавая чужие средства от кредиторов дебиторам, трансформировать свои долги в долги по отношению к себе, генерировать номинально положительные финансовые результаты.
   Признаки выявленной системной финансовой стратегии следующие:
   – наращивание долгов посредством неисполнения обязательных платежей, получения финансовых и товарных ресурсов сторонних кредиторов, под предлогом предстоящих взаиморасчетов;
   – трансформация заемных средств, полученных от кредиторов-оставщиков, в дебиторские задолженности себе;
   – ускоренная динамика и цепная, каскадная реакция выявленного хозяйственного поведения;
   – утрата способности к разумному сроку расчета в денежной форме со стороны своих дебиторов и по отношению к своим кредиторам;
   – утрата места в системе денежного обращения, как возможности банковского кредитования, так и осуществления денежных переводов от своего лица вообще.
   В 1998 г. МБК обследовала еще 159 компаний – крупнейших налогоплательщиков. На основании полученных оценок верно утверждать, что системная неплатежеспособность усугублялась. На 1 апреля 1998 г. средний срок платежей возрос и составил, по выборке обследованных хозяйствующих субъектов – 6,8 месяца. Средний срок расчетов, исчисленный как соотношение дебиторской задолженности на 1 апреля 1998 г. к среднемесячному ВВП, составил 6,18 месяца. Усредненная доля денежной компоненты в выручке – второй элемент системной неплатежеспособности – для компаний, рассмотренных в 1998 г., составила 20 %, что на 8 % меньше, чем указанный параметр для организаций, обследованных в 1996–1997 гг.[108]
   Также за период 1996–1999 гг. на предмет природы неплатежеспособности ФСФО РФ были обследованы 1194 организации промышленности с более 4,5 млн работников. Неплатежеспособность компаний (ее динамика во времени) была синтезирована в усредненном балансе, в единицах среднемесячной денежной выручки компаний.[109] Этот баланс показал, что:
   – убытки растут и превысили среднюю выручку организаций за квартал;
   – за вычетом убытков собственный капитал меньше величины оборотного капитала. Промышленность функционирует целиком на заемных средствах, собственный капитал в обороте практически отсутствует;
   – «затянуты» в расчеты средства в сумме до годовой выручки;
   – на 50 % кредиторская задолженность содержит невыполненные денежные обязательства организациям, на 40 % состоит из неисполненных обязанностей по обязательным платежам;
   – оборотный капитал лишь на 87 коп. покрывает 1 руб. долга. Для оплаты всех долгов в 3-месячный срок денежных ресурсов недостаточно;
   – организации отвлекают в расчеты (дебиторскую задолженность) средства, кратные 6,6 единиц среднемесячной выручки.
   В первом полугодии 2000 г. по сравнению с 1999 г. распределение оборотных средств на средства в производстве и средства в расчетах по всей выборке практически не изменилась. Основная часть оборотных активов организаций (84 %) выведена из процесса реального производства в расчеты. Наибольшая доля средств в расчетах у организаций энергетики (87 %), нефтедобычи и нефтепереработки (86 %), а также у организаций трубопроводного транспорта общего пользования и газовой отрасли (84 %). При этом основную часть оборотных средств в расчетах составляет, как и прежде, дебиторская задолженность.[110]
   Показательны в изложенном контексте масштабы банкротств хозяйствующих субъектов, состоявшихся к 1 января 2003 г.: 57 градообразующих организаций; 2551 сельскохозяйственная организация; 32 страховых организации; 5 профессиональных участников рынка ценных бумаг; 1180 индивидуальных предпринимателей; 2128 крестьянских (фермерских) хозяйств; 3288 ликвидируемых должников; 81 251 отсутствующий должник.[111]
   Более чем 10-летний опыт наблюдений за развитием исследуемой проблемы позволяет обоснованно утверждать, что системное негативное многофакторное воздействие на хозяйствующие субъекты вызывает их защитные, адаптивные реакции, которые соединяются в целенаправленную финансовую стратегию. Закономерное накопление производственными компаниями нерациональных дебиторско-кредиторских задолженностей и демонетизация их финансовых потоков становится итоговым результатом всех негативных влияний, что окончательно трансформируется в массовую неплатежеспособность.
   Просроченные задолженности как закономерное следствие длительно отсроченных платежей становятся главной причиной финансовой несостоятельности производственных компаний, приобретающей каскадно-цепную форму внешнего проявления. Организация А – неплатежеспособна, но ее неплатежеспособность есть следствие задержки платежей от организации Б (зачастую основного потребителя продукции, поставляемой А). Должник А в такой ситуации однозначно не может быть охарактеризован как банкрот, ибо его финансовое состояние нормализуется, когда контрагент Б погасит свою задолженность. Если же компания Б не расплачивается, то компания А вправе обратиться с заявлением в Арбитражный суд, и в таком случае финансово несостоятельной может быть признана уже компания Б.
* * *
   Таким образом, учитывая изложенное, считаем обоснованными следующие выводы:
   – существует система факторов, втягивающая массово хозяйствующие субъекты в состояние застойной неплатежеспособности. В их число входят внешние факторы, обусловленные финансовой, бюджетной, фискальной, правовой, приватизационной, структурной, промышленной политикой государства. И также внутренние факторы, в числе которых: финансовая несостоятельность, неконкурентоспособность, технологическая старость, нерентабельность, рыночная пассивность, низкая капитализация и краткосрочные интересы руководителей производственных компаний;
   – в связи с позитивными изменениями в государственной экономической политике кризис платежей, имевший наиболее острые проявления в середине-конце 1990-х гг., в начале 2000-х гг. проявляет тенденции спада, однако в производственных компаниях процессы оздоровления, обновления и реструктуризации идут неактивно. Регресс платежного оборота в современной российской промышленности состоит в развитии массовых нарушений компаниями расчетной дисциплины (вследствие инерционного воспроизводства нерыночного хозяйственного поведения) в массовую неплатежеспособность как разновидность финансовой стратегии, основанной на длительно отсроченных платежах;
   – массовая неплатежеспособность объясняется специфической финансовой стратегией (которая формируется российскими компаниями как защитная реакция на систему негативных влияний), состоящей в уменьшении денежной компоненты в расчетах и целенаправленном наращивании дебиторско-кредиторских задолженностей. Такая финансовая стратегия осуществляется посредством особых хозяйственных трансакций, в том числе путем предоставления товарных кредитов дебиторам, что позволяет хозяйствующим субъектам поглощать ресурсы кредиторов, трансформировать их в задолженности себе и генерировать номинально положительные финансовые результаты.

Глава 2
Государственные подходы к восстановлению платежеспособности российских хозяйствующих субъектов

2.1. Государственный контроль и мониторинг финансового состояния для восстановления платежеспособности коммерческих организаций

Неплатежеспособность – правовое и фактическое положение коммерческих организаций жилищно-коммунального хозяйства страны

   Большинство компаний сферы ЖХК имеют организационно-правовую форму муниципальных унитарных предприятий, являясь коммерческими организациями. В Гражданском кодексе РФ закреплены эти новые по названию хозяйствующие субъекты – государственные и муниципальные унитарные предприятия, имеющие особый правовой статус. Данные структуры привлекли к себе пристальное внимание ученых-юристов и практиков. Основная дискуссия при анализе правосубъектности этих организаций идет вокруг признания их полноценными субъектами предпринимательства, ведь за ними закрепляется имущество не на праве собственности, а на вторичном, производном вещном праве.[112]
   Государственные и муниципальные предприятия, владеющие имуществом на праве хозяйственного ведения, обладают достаточными признаками, позволяющими субъекту иметь статус предпринимателя. По обязательствам такого предприятия его собственник по общему положению ответственности не несет. Другое дело, когда речь идет о казенном заводе (казенной фабрике, казенном хозяйстве). Их нельзя относить к коммерческим организациям, так как собственник директивно планирует эту деятельность, в необходимом объеме финансирует ее и изымает свободный остаток прибыли, полученной такими хозяйствующими звеньями. В этой связи Е. Суханов полагает, что продолжение существования предприятий-несобственников в нашей экономике – дань традициям прежней системы хозяйствования, и рано или поздно они безусловно должны уйти в прошлое.[113]
   За 2003 г. из 11 482 муниципальных образований РФ формирование структур по управлению ЖКХ осуществлено лишь в 3500 (30,4 %). В целом не завершено разграничение функций собственника муниципального жилья между управляющими и обслуживающими жилищный фонд организациями. Предусматриваемые в бюджетах субъектов РФ средства на возмещение затрат предприятий ЖКХ недостаточны и не решают проблем их убыточности и платежеспособности. Около 65 % из них постоянно имеют отрицательный финансовый результат хозяйственной деятельности. Например, в Калининградской области за 2002 г. предприятия ЖКХ недополучили за выполненные объемы услуг 882 млн руб., в Омской области – 1,5 млрд руб., Краснодарском крае – 2,5 млрд руб. Льготы, предоставляемые населению по оплате жилищно-коммунальных услуг, возмещаются предприятиям ЖКХ в размере до 62 %, субсидии до 70 %. Например, в Томской области полное возмещение выпадающих доходов предприятиям ЖКХ в 2002 г. было обеспечено только в 9 из 19 муниципальных образований.[114]
   С одной стороны, российское население платит все больше за услуги предприятий ЖКХ, с другой стороны, качество работы этих организаций – устойчиво неудовлетворительное. В течение 2002 г., например, цены на жилищно-коммунальные услуги выросли на 50 %, в течение 2003 г. – на 27 %. Государство выделяет на дотации ЖКХ огромные финансовые средства, однако эффективность этих расходов остается низкой. В начале XXI в. в отдельных регионах России разрешением кризисов, связанных с коммунальными проблемами, все чаще вынуждено заниматься Министерство по чрезвычайным ситуациям. В 2004 г. Федеральное Собрание РФ планирует принять закон «О финансовом оздоровлении предприятий жилищно-коммунального хозяйства», который уже согласован в Минфине РФ (в частности, планируется со вступлением в силу указанного правового акта списать 30 млрд руб. задолженности с организаций этой отрасли).[115]
   Массовая неплатежеспособность организаций ЖКХ отражает закономерный результат недопустимого объединения власти и бизнеса в единой функции, является прямым следствием ведения органами власти расходов, которые не покрываются доходами. Банкротство в указанной отрасли наступает стандартно: обязательства каждого хозяйствующего субъекта перед кредиторами и государством превышают возможности, которые можно фактически реализовать поступающим финансовым потоком. По данным Госстроя РФ, в конце 2003 г. это касается более 60 % жилищно-коммунальных предприятий практически во всех регионах Российской Федерации.
   В Ярославской области, например, основной проблемой является постоянное бюджетное недофинансирование предприятий ЖКХ. Так, в 2001 г. при потребности в 3,2 млрд руб. из бюджета региона было выделено 1,8 млрд руб. (56 % необходимого). Такое финансирование ведет к увеличению износа основных фондов, неудовлетворительной эксплуатации жилья, росту долгов за потребляемые энергоресурсы. При этом потери энергоресурсов, связанные с изношенностью инженерных сетей, списываются на потребителей путем включения этих потерь в тарифы. В системной связи с предприятиями ЖКХ складывается тяжелое финансовое положение в областной энергетике, которое усугубляется использованием также физически устаревшего оборудования. Общий износ основных средств достиг 80 %. В текущий период программы технического перевооружения и реконструкции энергетических объектов ОАО «Ярэнерго» финансируются только за счет средств амортизационных отчислений (в составе тарифов на электро– и тепловую энергию).[116]
   Администрация Липецкой области на финансирование ЖКХ выделила в 2000 г. 938 млн руб., в 2001 г. и в 2002 г. по 1,2 млрд руб., в то же время задолженность населения за жилищно-коммунальные услуги на конец 2002 г. превысила 138 млн руб. В регионе из общей протяженности водопроводных сетей (7094 км) требуют замены 42 % (2960 км), а в Елецком и Измалковском районе замена водопроводных сетей не проводилась на протяжении 30 лет. Износ основных средств организаций коммунального хозяйства (водозаборов, очистных сооружений, водопроводов) достигает 37–80 %. В области не обеспечивается выполнение постановления Правительства РФ от 3 сентября 1999 г. № 1002. В начале 2003 г. реструктурирована задолженность лишь 448 юридических лиц (15,7 %) на сумму 894 млн руб. Наиболее крупными недоимщиками являются ОАО «Липецкий тракторный завод» (224 млн руб.), ОАО «Воскресенский спиртоводочный завод» (100,3 млн руб.), ОАО «Становлянский спиртовый завод» (63,5 млн руб.). С 1 июля 2002 г. сумма кредиторской задолженности между организациями области в 22110 млн руб. (при дебиторской задолженности 15692 млн руб.) не уменьшилась и в текущий период в 3 раза превышает уровень консолидированного бюджета региона.[117]
   В Краснодарском крае при использовании субвенций, полученных в рамках финансирования мероприятий по повышению устойчивости и перспективному развитию инженерного обеспечения ЖКХ имели место нарушения. В г. Бородино конкурс на производство работ по замене канализационных сетей проведен формально. Договоры заключались с подрядчиками независимо от результатов конкурса, допускались отступления от решений конкурсной комиссии по объемам выполняемых работ. В нарушение действующих правил администрация Енисейского района не объявляла конкурс на выбор подрядных организаций, оплата работ производилась авансом, хотя это не было предусмотрено условиями договоров. Практически во всех районах края сроки выполнения работ, установленные договорами, не выполнялись, но в договорах с подрядными организациями нет условий о неустойке в связи с этим. В Новоселовском районе заключены договоры с подрядными организациями на выполнение работ, которые не подкреплены источниками финансирования, что, в свою очередь, привело к наращиванию кредиторской задолженности.[118]
   В Ивановской области тоже не в полной мере реализуются Указы Президента РФ от 28 апреля 1997 г. № 425 «О реформе жилищно-коммунального хозяйства в Российской Федерации», от 27 мая 1997 г. № 528 «О дополнительных мерах по реформированию жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации». Со значительным отставанием от федеральных стандартов осуществляется рост уровня оплаты жилищно-коммунальных услуг населением. В 2000 г. этот показатель составил 44,3 % против 70 % по федеральному стандарту. На 2001 г. установлена доля платежей населения в покрытии затрат на все виды услуг в размере 70 % против 80 %. Вместе с тем сложившаяся ситуация в ЖКХ области такова, что, даже если население на 100 % будет оплачивать жилищно-коммунальные услуги, проблемы повышения качества работы отрасли решены не будут, не станет возможным ее стабильное функционирование и развитие.[119]
   Кредиторская задолженность организаций ЖКХ указанного региона на начало 2001 г. составляла 1,9 млрд руб. и к уровню 1999 г. возросла на 0,7 млрд руб. Дебиторская задолженность – 2,5 млрд руб., в том числе просроченная задолженность населения – 177,4 млн руб. Затратный механизм жилищно-коммунальной отрасли остается в Ивановской области причиной массовой неплатежеспособности предприятий ЖКХ. Медленно осуществляется внедрение ресурсосберегающих технологий, прогрессивных материалов, оборудования и приборов учета, а также не ведется работа по организации взаиморасчетов за потребленные ресурсы по показаниям приборов. В 2001 г. в жилищном фонде было установлено 1780 единиц счетчиков тепла, газа, горячей и холодной воды, что составляет только 12 % от потребности. В области не сформирована конкурентная среда в сфере предоставления жилищно-коммунальных услуг. Мало привлекаются к этой деятельности на конкурсной основе немуниципальные коммерческие организации. Практически не произошло функционального разделения жилищно-коммунальных управлений и подрядчиков, обеспечивающих их предоставление. В 2001 г. были созданы лишь 2 из 13 служб заказчика.[120]
   Основной проблемой отрасли в Ивановской области является тоже бюджетное недофинансирование предприятий ЖКХ. Так, в 2000 г. при потребности в 1,8 млрд руб. бюджетом Ивановской области было выделено только 833,7 млн руб. – 46 % от потребности. Из-за недостатка финансовых ресурсов прекращено проведение планово-предупредительных ремонтов, ежегодно капитально ремонтируется только 6–8 тыс. кв. м жилого фонда (0,004 % от общей площади), что в 115 раз меньше установленных нормативов. Лишь в 2001 г. начат процесс перехода от традиционных ордеров на квартиру к договорам найма жилого помещения. Большинство районов области только в 2001 г. приступило к дифференциации тарифов в зависимости от качества предоставляемых услуг. Кроме того, в 1999 г. субсидии на оплату жилья и коммунальных услуг были предоставлены 3380 семьям (0,9 % от общего количества семей), в 2000 г. – 13 624 семьям (3,8 %), что является самыми низкими показателями в Центральном федеральном округе РФ.[121] Платежи населения составили в 2000 г. 45,8 % от стоимости услуг. Бюджетом области в 2001 г. было предназначено 46,8 млн руб. на выплату субсидий для оплаты жилищно-коммунальных услуг, что в 13,7 раз выше уровня 2000 г.[122]
   Вместе с тем даже при катастрофической нехватке финансовых средств на развитие жилищно-коммунального комплекса в отдельных российских областях допускается нецелевое и неэффективное их расходование. Например, за 1999–2000 гг. в Воронежской области фактическое финансирование ЖКХ из областного бюджета составило не более 30 % от потребности. При этом в результате многочисленных нарушений допущены отвлечения денежных средств на сумму 33,3 млн руб., или 62,2 % от выделенных средств. Потери областного бюджета из-за приобретения Управлением ЖКХ администрации региона оборудования по завышенным ценам составили 11,1 млн руб.[123]
   В Курской области не по назначению использованы выделенные из федерального бюджета 129,1 млн руб. в счет погашения задолженности по финансированию расходов на содержание объектов жилищного фонда и социальной сферы, переданных в органы местного самоуправления, а также на компенсацию расходов за топливно-энергетические ресурсы и на мероприятия по подготовке к отопительному периоду 2000–2001 гг. Указанные финансовые средства были использованы администрацией области на приобретение 6 простых векселей ООО «Заволжский моторный завод» с погашением через несколько лет. По соглашениям и договорам в область поступило товарно-материальных ценностей на 36,9 млн руб.[124]
   В Республике Алтай не обеспечивается выполнение мероприятий по реформированию ЖКХ и сокращению потерь топливно-энергетических ресурсов. За 2000 г. в республике заключено всего 850 договоров найма в муниципальном жилом фонде, что составило 29 % общего количества нанимателей жилья. Товарищества собственников жилья практически не созданы. На муниципальном уровне не завершен процесс разграничения и оформления прав собственности на объекты ЖКХ, не осуществлен переход на договорные отношения собственников жилья с нанимателями, не созданы управляющие компании и службы заказчика. Жилищная инспекция создана в январе 2001 г. Переход на федеральные стандарты обслуживания жилья осуществлен лишь с октября 2000 г. При установленном на 1999 г. федеральном стандарте 60 % фактический уровень платежей населения республики за услуги ЖКХ составил 38 %. На 2000 г. уровень платежей населения в республике установлен на 30 % ниже федерального стандарта (70 %), а фактически составил 35 %. На 2001 г. утвержден стандарт ниже федерального на 35 %. Около 3 лет для бюджетных учреждений не устанавливаются лимиты потребления электроэнергии. Приборы учета тепловой энергии, газа, воды установлены в недостаточном количестве. Обеспечение приборами учета составило по электроэнергии 97,6 %, по теплоснабжению – 0,9 %, по газу – 9,8 %, по воде – 13,6 %. Так, по г. Горно-Алтайску установлено 46 теплосчетчиков из 2770 требующихся, или 1,7 %, в районных центрах счетчики не устанавливались вообще. Как следствие, в 2000 г. по сравнению с 1999 г. увеличились в 2,1 раза расходы бюджетов территорий на услуги ЖКХ, а их доля в бюджете республики возросла с 13 до 16,5 %.[125]
   Правительство Саратовской области своим постановлением в 2001 г. рекомендовало главам муниципальных образований до 1 сентября 2001 г. обеспечить погашение задолженности за топливно-энергетические ресурсы 2001 г., а погашение накопленной задолженности указанным постановлением не предусмотрено вовсе. В результате долги потребителей энергии выросли за 1-е полугодие 2001 г. на 265,9 млн руб. и на 1 июля 2001 г. составили 3767,3 млн руб. Удельный вес задолженности предприятий ЖКХ составил 87 % от долгов территориального бюджета за потребленные энергоресурсы.[126]
   В указанном регионе допускается нерациональное и расточительное расходование тепловой и электрической энергии. Только по результатам обследования объектов ЖКХ г. Саратова за отопительный период 2000–2001 гг. было выявлено нерациональное и расточительное расходование около 270,7 тыс. гигакалорий тепловой энергии. За 1-е полугодие 2001 г. объем нерационального и расточительного использования электрической энергии составил 731,7 млн кВт · ч, тепловой энергии – 166 тыс. Гкал. Обследование теплосетей в г. Саратове общей протяженностью 481,1 км показало, что на 51,1 км сетей отсутствует изоляция, и это приводит к ежегодной потере тепла около 107,6 тыс. Гкал на сумму более 21 млн руб.[127]
   Финансирование отрасли ЖКХ в Саратовской области ведется по остаточному принципу. Удельный вес стоимости жилищно-коммунальных услуг в общем объеме расходов консолидированного бюджета области за 1-е полугодие 2001 г. составил 16,5 %. За 2000 г. затраты бюджета области на финансирование ЖКХ составили 1528,2 млн руб. – 99,6 % от задания на год.
   Систематическое фактическое недофинансирование ЖКХ и изначально недостаточные объемы финансирования в консолидированном бюджете области привели к ухудшению финансового состояния отрасли, невозможности оплатить потребленную тепло– и электроэнергию, выплатить заработную плату работникам. Кредиторская задолженность организаций ЖКХ превышает дебиторскую в 2,4 раза. Последняя на 1 января 2001 г. составила 2049,5 млн руб. За 1-е полугодие 2001 г. дебиторская задолженность увеличилась на 29,5 млн руб. в основном из-за неплатежей организаций бюджетной сферы. Задолженность организаций бюджетной сферы за указанный период увеличилась на 58 млн руб. и на 1 июля 2001 г. составила 796,5 млн руб. Долги населения увеличились на 26,6 млн руб. и составили 388,8 млн руб. Несвоевременное взыскание дебиторской задолженности не позволяет вовремя оплачивать кредиторскую задолженность, что влечет за собой применение штрафных санкций к организациям ЖКХ.[128]
   При этом предприятия ЖКХ не только не используют свое право на обращение в суд по взысканию дебиторской задолженности, но и не начисляют штрафные санкции как за просрочку платежей за предоставленные коммунальные услуги юридическим лицам, так и проценты за пользование денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ. В результате растет кредиторская задолженность, что ведет предприятия ЖКХ к банкротству. В 2002 г. 8 предприятий ЖКХ Саратовской области работали в режиме внешнего управления.[129]
   Не в полной мере выполняется в Саратовской области постановление Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. «О федеральных стандартах перехода на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг на 2000–2001 годы». Фактические затраты на предоставление услуг населению превосходят уровень федерального стандарта более чем на 20 %. Не достигнут установленный федеральным стандартом уровень покрытия населением затрат и доли собственных расходов граждан от совокупного семейного дохода на предоставление услуг жилищно-коммунального хозяйства. При общей нехватке средств многие предприятия ЖКХ допускают нарушения в расходовании выделенных средств. Так, в 1999–2001 гг. контрольными органами выявлено нецелевое использование бюджетных средств, выделенных на закупку топлива, тепло– и электроэнергии на 5,7 млн руб.[130]
   Допускается нецелевое использование средств для ЖКХ органами исполнительной власти муниципальных образований. В Воскресенском районе Саратовской области денежные средства, предназначенные для приемки ведомственного муниципального жилого фонда в размере 2,7 млн руб., не дошли до своего получателя, в Озинском районе – 0,7 млн руб., в Балаковском – 0,3 млн руб. В Саратовском районе за счет средств, выделенных ЖКХ, приобретен автомобиль «Вольво», произведен капитальный ремонт здания администрации района и обустройство прилегающей к ней территории всего на сумму 2,6 млн руб.[131]
   Жилищный фонд Нижегородской области составлял на 1 января 2000 г. 71,7 млн кв. м общей площади, из них 53 % – муниципальный, 9 % – государственный, 38 % – частный жилой фонд. В 1999 г. общая площадь ветхих и аварийных жилых домов увеличилась по сравнению с предыдущим годом на 14 % и составила 929,5 тыс. кв. м. Также в неудовлетворительном состоянии находятся инженерные сети. Износ колеблется в пределах 40–80 %. Требуют замены около 29,1 % уличной водопроводной сети, 23,3 % – канализационной сети и 14,3 % – паровых и тепловых сетей. Практически весь жилой фонд построен без учета должной теплоизоляции. Из-за низкой теплозащиты ограждающих конструкций зданий теплопотери превышают допустимые нормы в 3–5 раз. Несовершенство отопительных систем и их износ ведут к перерасходу тепловой энергии, поступающей к потребителю. В результате потери тепловой энергии только за 1999 г. составили 1,7 млн Гкал, в том числе по г. Нижнему Новгороду – 1,1 млн Гкал. В регионе неудовлетворительно финансируется отрасль ЖКХ. Удельный вес стоимости жилищно-коммунальных услуг в консолидированном бюджете области составляет в среднем около 26 %. На 2000 г. в областном бюджете на финансирование ЖКХ при потребности 4381,0 млн руб. было предусмотрено лишь 2589,1 млн руб., а фактически профинансировано 2365,2 млн руб. За 2000 г. финансирование отрасли к уровню 1999 г. сократилось на 150,5 млн руб. (на 6,4 %). В бюджете г. Нижнего Новгорода на финансирование ЖКХ на 2000 г. при потребности 1321,5 млн руб. было предусмотрено только 1125,8 млн руб. Фактическое финансирование составило 1035 млн руб., что ниже уровня 1999 г. на 15 %.[132]
   Систематическое недофинансирование приводит к ухудшению финансового состояния организаций ЖКХ, невозможности оплатить потребляемую тепло– и электроэнергию, провести необходимые ремонтные работы, своевременно выплатить зарплату работникам. Доля убыточных предприятий в сфере ЖКХ Нижегородской области составила в 2000 г. 61,3 %, что на 3,8 % больше, чем в 1999 г. С начала 2000 г. кредиторская задолженность организаций ЖКХ выросла на 890,0 млн руб. и на 1 января 2001 г. достигла 9,7 млрд руб. При этом кредиторская задолженность превышала дебиторскую более чем в 1,8 раза. Долги потребителей (дебиторская задолженность) за поставленную электро– и теплоэнергию на 1 января 2001 г. достигли 881,1 млн руб. и выросли за год на 38,6 %. При этом основными неплательщиками являются учреждения и организации, финансируемые из бюджета г. Нижнего Новгорода, на их долю приходится 32,1 % общей задолженности. Учреждения и организации, финансируемые из федерального бюджета, сократили в течение 2000 г. задолженность в 1,8 раза (было оплачено 160 % от начисленных сумм); потребители, финансируемые из областного бюджета, увеличили задолженность в 1,2 раза (оплачено 90 % от начисленных сумм); потребители, финансируемые из бюджета г. Нижнего Новгорода, увеличили задолженность в течение 2000 г. в 1,5 раза (оплачено 66 % от начисленных сумм). Например, доля фактической оплаты МУП «Нижегородгорсвет» за потребляемую электроэнергию от сумм, начисленных за 4-й квартал 2000 г., составила всего 0,3 %; за январь – февраль 2001 г. фактическая оплата составила 9 %. Характерно, что крупнейшими неплательщиками являются МУП «Магистральные тепловые сети» (долг – 148,0 млн руб.) и МУП «Теплоэнерго» (долг – 106,0 млн руб.).[133]
   В указанный период МУП «Магистральные тепловые сети» покупало тепловую энергию у ОАО «Нижновэнерго» и других поставщиков и перепродавало его МУП «Теплоэнерго», выполняя роль транзитного посредника. В целях частичного погашения задолженности за потребленную тепловую энергию в сумме 228,3 млн руб. МУП «Теплоэнерго» 31 октября 2000 г. передало МУП «Магистральные тепловые сети» простые векселя от своего лица в количестве 41 шт. На общую сумму 181,0 млн руб. со сроком предъявления не ранее 30 ноября 2015 г. МУП «Магистральные тепловые сети», приняв данные векселя, лишило себя возможности удовлетворить требования по погашению задолженности в течение 15 лет, тем самым был нанесен ущерб интересам как самого предприятия, так и кредиторов, в частности, ОАО «Нижновэнерго». В отношении должника по заявлению упомянутого кредитора было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) и решением арбитражного суда введена процедура конкурсного производства. Однако погасить задолженность не представилось возможным в связи с тем, что все имущество должника без уведомления кредиторов распоряжением главы администрации г. Нижнего Новгорода было изъято в муниципальную казну и затем передано в безвозмездное пользование МУП «Теплоэнерго». Тем самым учредитель в лице администрации города лишил возможности созданную им же организацию осуществлять свою уставную деятельность и погашать кредиторскую задолженность в общей сумме 192,5 млн руб.[134]
   Аналогичным образом администрация г. Нижнего Новгорода распоряжением от 26 декабря 2000 г. № 4025-р изъяла муниципальное имущество, находящееся частично в аренде, частично в хозяйственном ведении, у МУП «Спецавтопредприятие» балансовой стоимостью 9,9 млн руб. (все основные средства за исключением зданий), затем данное имущество было передано в аренду ООО «Переработка бытовых отходов г. Нижнего Новгорода». Тем самым МУП «Спецавтопредприятие» также лишилось возможности выполнить свои обязательства перед кредиторами. Кроме того, на 1 января 2001 г. его задолженность по уплате налогов и иных обязательных платежей составила 14,4 млн руб.[135]
   На 1 января 2001 г. просроченная задолженность по выплате зарплаты работникам организаций ЖКХ Новгородской области составила 50,4 млн руб. и в отдельных районах (Варнавинский, Шарангский, Большемурашкинский) вообще не выплачивалась в течение 5–7 месяцев. При этом многие организации ЖКХ допускают нарушения при расходовании средств. В 1999–2000 гг. по г. Нижнему Новгороду выявлены отвлечения бюджетных средств на сумму более 8,0 млн руб. Проверкой финансово-хозяйственной деятельности МУП «Водоканал» установлено незаконное расходование бюджетных средств в результате завышения расценок и лимитированных затрат на общую сумму 3,8 млн руб. МУП «ДЕЗ» Нижегородского района средства городского бюджета, выделенные на капитальный ремонт муниципального жилищного фонда в общей сумме 956 тыс. руб., неправомерно использовало на ремонтные работы в нежилых помещениях арендаторов и на благоустройство территории.[136]
   В Нижегородской области не был достигнут установленный федеральным стандартом уровень покрытия населением затрат и доли собственных расходов граждан от совокупного семейного дохода на предоставление услуг ЖКХ. На 1 января 2000 г. по области они составили соответственно 40 % и 16 % против 60 % и 19 % по федеральному стандарту. Со 2-го полугодия 2000 г. областные стандарты уровня платежей граждан от стоимости предоставляемых услуг (50 %) и максимальной доли собственных расходов на оплату жилья (16 %) были установлены ниже федеральных (70 % и 19 %). Фактический их уровень составил лишь 48 % и 8,9 % соответственно. В результате предприятиями ЖКХ недополучено доходов за 1999–2000 гг. – 284 млн руб. Хозяйствующие субъекты жилищно-коммунальной сферы не уделяют должного внимания снижению собственных затрат при обслуживании жилищного фонда за счет внедрения ресурсосберегающих технологий, установки регулирующей аппаратуры, оборудования и приборов учета. Оснащенность жилищного фонда счетчиками тепла, горячей и холодной воды, электроэнергии при потребности в 25 тыс. единиц составляет только 13,2 %. Вместе с тем установка приборов учета и регулирования потребления энергоресурсов позволила бы сэкономить в год до 320 млн руб.[137]
   По остаточному принципу финансируются из областного бюджета субсидии населению на оплату жилья и коммунальных услуг. В 1999 г. выделено 9,3 млн руб. (51,1 %), в 2000 г. – 16,8 млн руб. (59,8 %). В Нижегородской области 44,5 % семей являются льготниками, и при этом малоимущие льготники получают и субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг, т. е. пользуются двумя льготами. В 1999 г. из требуемых на эти цели 258,3 млн руб. компенсировано 73,2 млн руб. (28,3 %), а за 2000 г. – 133,1 млн руб., что составило 31,4 %. Кроме того, 36 коммерческим организациям г. Нижнего Новгорода решениями городской думы и главы города за 1999–2000 гг. предоставлены льготы на тепловую энергию без определения источников финансирования. При этом сумма выпадающих доходов предприятий ЖКХ превысила 39,7 млн руб.[138]
   В области на договорной основе обслуживается 70 % муниципального жилищного фонда. Договоры найма жилых помещений были заключены на 53,8 % квартир, договоры на техническое обслуживание лишь с 53,3 % собственников квартир. В 2000 г. было проведено 13 конкурсов по содержанию и обслуживанию жилищного фонда, что в 5,3 раза меньше, чем в 1998 г. Доля муниципального жилищного фонда, обслуживаемая на конкурсной основе, составила 1,9 млн кв. м (5 %). Из 52 муниципальных образований конкурсы были проведены лишь в 25. Вместе с тем из-за недофинансирования со стороны местных администраций имеются случаи отказа частных компаний, выигравших конкурсы, от обслуживания муниципального жилищного фонда. Например, в связи с систематическим неисполнением администрацией Пильнинского района условий договора по оплате выполненных работ в августе 1999 г. ОАО «Пильнинский ОМЗ» отказалось от дальнейшего выполнения работ по обслуживанию жилищного фонда площадью 15,2 тыс. кв. м.[139]
   Сдерживающим фактором реформирования ЖКХ в Нижегородской области является отсутствие финансового обеспечения на содержание жилья и объектов соцкультбыта, передаваемых из государственной в муниципальную собственность. Задолженность Министерства финансов РФ по компенсации эксплуатационных затрат на 1 марта 2001 г. составила 143,1 млн руб. В 1999–2000 гг. на финансирование принятых в муниципальную собственность объектов ЖКХ из федерального бюджета выделено 437,6 млн руб. (в виде погашения бюджетных ссуд и зачетов по налогам в федеральный бюджет. За два указанных года из областного бюджета на эти цели в бюджеты районов и городов по взаимным расчетам направлено 62,4 млн руб. (14 %).[140]
   Нижегородское МУП «Водоканал» в нарушение действующего законодательства при расчетах с абонентами Кстовского района применяло завышенные тарифы для населения по водоснабжению в 1,6 раза (2,96 руб.) и по водоотведению в 2,25 раза (0,90 руб.) выше, чем для населения г. Нижнего Новгорода. Учитывая, что тарифы для населения г. Нижнего Новгорода установлены ниже фактической себестоимости услуг МУП «Водоканал», убытки перекладывались и оплачивались потребителями Кстовского района. МУП «Водоканал» в период 1999–2000 гг. в целях погашения кредиторской задолженности выпускало собственные простые векселя. В нарушение п. 1 постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341 «О введении в действие положения о переводном и простом векселе», предусматривающего обязанность векселедателя оплатить указанную в векселе сумму, часть векселей предъявлена к погашению и погашена на сумму, меньшую номинальной стоимости векселя. За указанный период 5 векселей на общую сумму 1,3 млн руб. были погашены с 10 %-м дисконтом.[141]
   Нижегородская региональная энергетическая комиссия при установлении тарифов на природный газ, потребляемый населением, необоснованно включала в 1999–2000 гг. в тариф расходы по проведению технического обслуживания, ремонту и замене внутридомового газового оборудования, которое находилось только на балансе ОАО «Нижегородоблгаз». Так все население области, независимо от наличия внутридомового газового оборудования, оплачивало через тариф ремонт 18 % всего внутридомового газового оборудования, которое находится на балансе ОАО «Нижегородоблгаз». Региональной энергетической комиссией предоставлялись льготы по тарифам на энергоресурсы (ОАО «Норси», ОАО «Сибур-Нефтехим») без определения источника их финансирования. В результате нарушения тарифной политики убытки ОАО «Нижновэнерго» составили 75,4 млн руб. При этом ОАО «Нижновэнерго» была получена плата с бюджетных организаций по завышенному тарифу на сумму 407,8 тыс. руб. Вообще, на 148 предприятиях из 1600 предприятий ЖКХ области установлены нарушения в применении цен и тарифов на общую сумму 2,3 млн руб.[142]
   В Тверской области основной проблемой ЖКХ также является постоянное бюджетное недофинансирование предприятий этой отрасли. Так, в 2001 г. при потребности в 2,2 млрд руб. из бюджета области было выделено только 1,2 млрд руб. (55 %). Задолженность по выплате зарплаты работникам предприятий ЖКХ на 1 января 2002 г. составила 15,8 млн руб. Из-за недостатка финансовых средств прекращено проведение планово-предупредительных ремонтов, ежегодное финансирование капитального ремонта муниципального жилищного фонда составило 10–15 % от потребности. В 2001 г. было заменено всего 8 км тепловых сетей (2 % от потребности). В 2001 г. рост количества разрывов теплотрасс к уровню 1998 г. составил 254 %. В течение недели в декабре 2001 г. пятая часть жилых домов г. Твери оставалась без горячей воды.[143]
   Тверская область ежегодно потребляет 6,5 млрд кВт · ч электроэнергии. Генерирующие мощности, расположенные на территории области (Калининская АЭС, Конаковская ГРЭС и 3 теплоэлектростанции ОАО «Тверьэнерго»), ежегодно производят 23 млрд кВт · ч. электроэнергии, т. е. в 3 раза больше потребности. В 2001 г. электростанции ОАО «Тверьэнерго» выработали 1,2 млрд кВт · ч. электроэнергии при себестоимости 51 коп. за 1 кВт · час. Вся электроэнергия была отпущена потребителям в Тверской области. Калининская АЭС выработала 14 млрд кВт · ч. электроэнергии при себестоимости 16,5 коп. за 1 кВт · ч. Потребителям в области было отпущено 700 млн кВт · ч электроэнергии, остальная часть электроэнергии поступила на ФОРЭМ. Конаковская ГРЭС выработала 7,8 млрд кВт · ч. электроэнергии при себестоимости 25,3 коп. за 1 кВт · ч. Потребителям в области было отпущено 313 млн кВт · ч. электроэнергии, остальная часть тоже поступила на ФОРЭМ. Свыше 70 % потребленной в области электроэнергии ОАО «Тверьэнерго» в 2001 г. приобрело на ФОРЭМ по средней стоимости 32,3 коп. за 1 кВт · ч.[144]
   При наличии избыточных генерирующих мощностей губернатором области с нарушением действующего законодательства принято постановление от 29 декабря 2001 г. № 46-па «О строительстве ТЭЦ в г. Кувшиново Тверской области» мощностью 150 МВт за счет кредита в сумме 58,1 млн долл. США, предоставляемого чешским банком. Поскольку контракт на строительство указанного объекта предполагалось заключить с чешской фирмой «Пе ГАЗ Интернешнл», предоставляемые денежные средства являются связанным кредитом. Реализация такого проекта увеличивает государственный долг Тверской области в 3 раза, что весьма обременительно для регионального бюджета. При этом задолженность организаций всех форм собственности и уровней финансирования перед ОАО «Тверьэнерго» за потребленную электрическую и тепловую энергию на 1 февраля 2002 г. превысила 1,5 млрд руб. Крупнейшими неплательщиками являются МУП «Тверьгортеплоэнерго» (1054 млн руб.) и МУП «Тверьэлектро» (375 млн руб.), на долю которых приходится более 90 % вышеуказанной задолженности. Существующая в регионе система учета и контроля за отпущенную тепловую энергию неэффективна, что приводит к постоянным конфликтам между МУП «Тверьгортеплоэнерго» и ОАО «Тверьэнерго». Так, только на недостоверном учете подпиточной воды МУП «Тверьгортеплоэнерго» ежегодно несет убытки в сумме около 60 млн руб. Для перехода на расчеты по фактическому потреблению между МУП «Тверьгортеплоэнерго» и ОАО «Тверьэнерго» необходимо установить 1013 узлов учета тепловой энергии на границах ответственности, далее на границах ответственности между МУП «Тверьгортеплоэнерго» и конечными потребителями требуется поставить 3063 узла учета. Проверка финансово-хозяйственной деятельности МУП «Тверьгортеплоэнерго» КРУ Минфина РФ в 2001 г. выявила многочисленные финансовые нарушения, в результате которых были отвлечены средства на сумму более 90 млн руб.[145]
   С началом отопительного сезона 2002–2003 гг. ОАО «Волгоградэнерго» частично не поставляло тепло и горячую воду в г. Волжский, г. Камышин, райцентр Светлый Яр Волгоградской области по причине невыплаты задолженностей местными муниципальными унитарными предприятиями «Тепловые сети». В г. Волжском, например, текущие платежи в 2002 г. исполнялись надлежащим образом, долги погашались по согласованному графику. Муниципальное образование – г. Волжский по договоренности с РАО «ЕЭС России» погасило до конца 2002 г. весь долг за счет продажи кредитору МУП «Волжские тепловые сети». Идея зачета соответствует плану создания единой энергогенерирующей организации в ходе реформы энергетики. То есть, в г. Волжском Волгоградской области создается единый технологический комплекс производства, передачи и сбыта энергии – от генерирующих электростанций ОАО «Волгоградэнерго» до конечного потребителя – населения. При полной выплате текущих сумм за потребляемые энергоресурсы на 1 сентября 2002 г. долг МУП «Волжские тепловые сети» ОАО «Волгоградэнерго» составлял 425,4 млн руб. МУП «Камышинские тепловые сети» – 126,9 млн руб., МУП «Тепловые сети Светлоярского района» – 7,2 млн руб.[146]
   ОАО «Волгоградэнерго» имеет богатейший опыт работы с должниками всех форм собственности и уровней бюджетного финансирования. Как известно, до 1998 г. монополия РАО «ЕЭС России» фактически распространялась лишь на магистральные линии электропередачи. Работа дочерних региональных энергокомпаний была целиком подчинена интересам регионов и с точки зрения единой энергетической системы была неэффективна. Это приводило к массовым неплатежам (необоснованно длительным задержкам платежей) со стороны потребителей энергии. Дебиторская задолженность РАО «ЕЭС России» за 1998 г. превышала 130 млрд руб., имелась у РАО и крупная кредиторская задолженность с долгом более 40 млрд руб. – РАО «Газпром».
   Волгоградские открытые акционерные общества – «Каустик», «Химпром», «Красный Октябрь», «ВГТЗ», «Волтайр» – имели постоянную задолженность за потребляемую электроэнергию и тепло. ОАО «Волгоградэнерго» заключило договоры «О переуступке права требования»[147] с несколькими организациями, которые получали продукцию у должников и обязывались вернуть на счета ОАО «Волгоградэнерго» денежные средства. Дебиторская задолженность ОАО «Волгоградэнерго» по посредникам на 01.01.1998 г. была 164,4 млн руб., в том числе: ООО «Биоинтерсервис» – 7,7 млн руб.; ЗАО «Нижняя Волга» – 34,0 млн руб.; ООО МО «Газэнерго» 35,4 млн руб.; ИЧП «Контакт» – 8,3 млн руб.; АО «Вотако» – 3,9 млн руб.; ЗАО ТД «ЛУКойл» – 45,7 млн руб.; ЗАО «Поволжский нефтехимический концерн» – 5,6 млн руб.; ЗАО ТД «Энергопереток» – 9,7 млн руб. и пр.
   С июля 2000 г. ОАО «Волгоградэнерго» перешло на 100 %-е денежные расчеты с большинством потребителей. Это промышленность, транспорт, связь, сельское хозяйство, прочие коммерческие потребители, организации, финансируемые из местного бюджета, ЖКХ, оптовые покупатели – перепродавцы энергии. Все они должны предварительно оплачивать денежными средствами не менее 70 % начислений. В ОАО «Волгоградэнерго» был подготовлен список неплательщиков, которым ограничивалась или прекращалась подача энергии. Во второй список были включены оставшиеся потребители, которые не могут оплачивать потребляемую энергию деньгами. С ними по-прежнему проводились взаимозачеты, но только после выполнения денежного задания.
   На 1 октября 2003 г. задолженность всех организаций Волгоградской области ОАО «Волгоградэнерго» за тепло и электроэнергию превысила 1,5 млрд руб. В течение 2002 г. долг увеличился на 81 млн руб. Долг всех организаций Волгоградской области ООО «Волгоградрегионгаз» за поставленный газ превысил 1,247 млрд руб. В том числе задолженность предприятий ЖКХ составила 44,6 млн руб., из них доля г. Волгограда 30 млн руб.[148]
   В счет погашения долгов за газ администрация Волгоградской области в 2003 г. передала ООО «Волгоградрегионгаз» газовые сети среднего и низкого давления. Сети были ранее построены на бюджетные ассигнования, их зачетная стоимость определена в 475 млн руб. Газовые сети районов области, у которых нет долгов за газ, ООО «Волгоградрегионгаз» получил в лизинг. Так, районы, не являющиеся должниками, определенное время будут получать газ бесплатно, в счет возмещения их капитальных вложений в строительство газопроводов.[149]
   Позитивным, на наш взгляд, является решение о едином с 2003 г. поставщике газа в Волгоградской области – им становится ООО «Волгоградрегионгаз», т. е. все денежные средства будут уплачиваться (минуя перепродавцов ОАО «Волгоградоблгаз», ОАО «Волгоградгоргаз», райгазы) за газ непосредственно этому единому производителю-поставщику, что положительно отразится на его финансовом состоянии.
   2002 год по ЖКХ всей страны характеризуется в целом усугублением финансового положения предприятий отрасли из-за хронических неплатежей за поставленные ресурсы. В середине 2002 г. долги потребителей за поставленную тепло– и электроэнергию превышали 134 млрд руб., причем в большинстве регионов основными неплательщиками были организации ЖКХ, на долю которых приходилось 61 % задолженности. В нарушение Федерального закона «О бюджетной классификации в Российской Федерации» в расходную часть региональных и местных бюджетов в большинстве субъектов Федерации не включалась статья на оплату тепло– и энергоресурсов для бюджетных организаций. В ряде субъектов РФ региональные стандарты по оплате энергоресурсов не соответствуют федеральным, что отрицательно сказывается на финансовом положении предприятий ЖКХ. В 2000 г., например, по этой причине организации ЖКХ недополучили более 10 млрд руб. Их убытки в Алтайском крае составили 1,1 млрд руб., Хабаровском крае – 2,2, Амурской области – 1,3, Архангельской – 1,4, Камчатской – 0,9, Читинской области – 1,0 млрд руб. Кредиторская задолженность предприятий отрасли на начало 2001 г. достигла 245 млрд руб. и превысила дебиторскую почти в 1,5 раза (на начало 2002 г. – 255 млрд руб.). К началу 2004 г. накопленная кредиторская задолженность организаций ЖКХ превышала 280 млрд руб.[150]
   Фактическая стоимость жилищно-коммунальных услуг предприятий ЖКХ в 2002 г. выросла на 50 % и превысила соответствующий федеральный стандарт в среднем по России на 19 %. Такое превышение сложилось в 51 субъекте Федерации. Однако финансовая поддержка регионов из федерального бюджета, и также предприятий ЖКХ из бюджетов субъектов РФ определяется только исходя из утвержденного стандарта, без учета реального положения на местах. На 2003 г. уровень оплаты жилищно-коммунальных услуг населением Правительством РФ установлен в размере 90 % от их стоимости. В соответствии с принятыми субъектами РФ решениями в среднем он составил 71 %. За счет предоставления льгот отдельным категориям граждан и субсидий малоимущим слоям населения фактически в целом по России уровень оплаты не превысил 58 %. Вместе с тем федеральными органами исполнительной власти субъектов РФ потери доходов предприятий ЖКХ в полном объеме не возмещаются. Так, в 2001 г. в целом по стране им компенсировали 56 % (льготы) и 70 % (субсидии) соответствующих потерь. По данным Госстроя России, только в 2001 г. дефицит средств в целом по отрасли составил 87 млрд руб., треть которого является следствием прямого недофинансирования из бюджетов всех уровней.[151]
   В течение 2002 г. в целом по Российской Федерации продолжался рост количества дел о несостоятельности (банкротстве). На 1 июля 2002 г. в производстве арбитражных судов РФ находилось 61 095 дел о банкротстве. В соответствующем периоде 2001 г. в производстве находилось 26 891 дело (44 %). Наибольшее количество дел о банкротстве связано с ликвидационной процедурой. По состоянию на 1 июля 2002 г. 56 441 дело находилось в конкурсном производстве (92,3 %). В соответствующем периоде 2001 г. в конкурсном производстве было 22995 дел (85,5 % от всех в тот период). 41918 дел (68,6 % от общего числа дел) ведется по процедуре отсутствующих должников. Число процедур внешнего управления изменяется непропорционально общему росту количества дел и имеет устойчивую тенденцию к снижению. На 1 июля 2002 г. внешнее управление ведется в 1468 случаях, а в аналогичном периоде 2001 г. такая процедура осуществлялась в отношении 1689 организаций. Всего в 1-м полугодии 2002 г. было завершено производством 15 950 дел о банкротстве (в 1-м полугодии 2001 г. – 6970), в том числе завершилось ликвидацией должника в ходе конкурсного производства 14 575 (91,4 %) из завершенных дел. Из них отсутствующих должников – 11 313 (70,9 %). Восстановить платежеспособность в ходе внешнего управления в первом полугодии 2002 г. удалось лишь 18 коммерческим организациям.[152]
   К 1 января 2003 г. в арбитражных судах РФ шло конкурсное производство по 122 681 делу. При этом восстановить платежеспособность в ходе внешнего управления за весь 2002 г. удалось лишь 21 хозяйствующему субъекту,[153] в 2000 г. только 67 компаниям.[154]
   При всей тяжести реальной ситуации следует отметить, что государство (федеральный центр) систематически получает сведения о финансовом состоянии коммерческих организаций из многих источников и полностью владеет информацией о происходящем во всех отраслях, в том числе ЖКХ. С 1999 г., например, целенаправленный мониторинг платежеспособности хозяйствующих субъектов постоянно осуществляла ФСФО РФ и осуществляет Центральный банк РФ, однако системные меры, программы восстановления платежеспособности организаций соответствующих отраслей принимаются крайне медленно либо отсутствуют вовсе.

Финансовый мониторинг платежеспособности коммерческих организаций ФСФО РФ

   В целях создания необходимых условий реализации государственной политики, направленной на предупреждение банкротства лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, по финансовому оздоровлению и реструктуризации неплатежеспособных организаций ФСФО РФ с 1 апреля 1999 г. приступила к проведению систематического анализа (мониторинга) финансового состояния и учету платежеспособности следующих крупных, экономически или социально значимых предприятий:
   – организаций, входящих в число 100 крупнейших компаний России по рыночной стоимости (капитализации);
   – организаций, имеющих фактическую численность работников, превышающую 10 тыс. человек (для холдинговых компаний – с учетом численности работников дочерних обществ);
   – организаций, признаваемых в соответствии с Федеральным законом «О естественных монополиях» субъектом естественной монополии, осуществляющих свою деятельность на территории РФ, либо субъекта (нескольких субъектов) РФ, но не менее 10 крупнейших (по численности работников) промышленных предприятий, действующих на территории соответствующего субъекта РФ;
   – организаций, признаваемых градообразующими в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», имеющих фактическую численность работников, превышающую 1 тыс. человек.
   Систематический анализ (мониторинг) финансового состояния организаций (далее по тексту – финансовый мониторинг) проводится территориальными органами и агентствами ФСФО РФ, а также центральным аппаратом ФСФО РФ в соответствии с установленным распределением функций.
   Территориальные органы (агентства) ФСФО РФ ежегодно формируют перечни организаций, подлежащих финансовому мониторингу, расположенных на территории соответствующих субъектов (для межрегиональных территориальных органов – нескольких субъектов) РФ. В указанный перечень включаются организации, подлежащие финансовому мониторингу в соответствии с устанавливаемым ФСФО РФ составом этих организаций, а также организации, перечень которых доведен ФСФО РФ до соответствующего территориального органа (агентства) как задание на проведение финансового мониторинга. Сформированные перечни организаций, подлежащих финансовому мониторингу, представляются территориальными органами (агентствами) в ФСФО РФ для утверждения не позднее 1 февраля соответствующего года. Утвержденный перечень организаций, подлежащих финансовому мониторингу, доводится до соответствующего территориального органа (агентства) не позднее 1 марта соответствующего года.
   При включении холдинговой компании в перечень организаций, подлежащих финансовому мониторингу, ее дочерние общества также подлежат финансовому мониторингу и включаются в задание на проведение финансового мониторинга для территориального органа (агентства) ФСФО РФ, в регионе действия которого расположено соответствующее дочернее общество. Аналогичный порядок действует в отношении иных организаций, для которых действующим законодательством предусмотрено требование составления сводной (консолидированной) бухгалтерской отчетности. При включении дочернего общества холдинговой компании в перечень организаций, подлежащих финансовому мониторингу, материнская компания также подлежит финансовому мониторингу и включается в задание на проведение финансового мониторинга для территориального органа (агентства) ФСФО РФ, в регионе действия которого расположена материнская компания.
   В адрес организаций, включенных в утвержденный перечень организаций, подлежащих финансовому мониторингу, ежегодно, в срок до 15 марта, соответствующим территориальным органом (агентством) ФСФО РФ направляется уведомление о проведении мониторинга их финансового состояния, содержащее указание о составе, порядке и сроках предоставления соответствующих документов. По каждой организации, включенной в утвержденный перечень организаций территориальные органы (агентства) ФСФО РФ составляют учетную карту организации. Эта учетная карта представляется в месячный срок со дня 1-го включения соответствующей организации в перечень организаций, подлежащих финансовому мониторингу, а также при каждом случае изменения данных, входящих в учетную карту организации.
   Состав документов, запрашиваемых территориальными органами (агентствами) ФСФО РФ при проведении финансового мониторинга, устанавливается ФСФО РФ. Дополнительно может быть запрошена информация, необходимая для составления учетной карты организации.
   Первоначально в составе ежеквартальной отчетности запрашивались:
   – бухгалтерский баланс (форма № 1 по ОКУД),
   – отчет о прибылях и убытках (форма № 2 по ОКУД),
   – сведения о затратах на производство и реализацию продукции (работ, услуг) (форма Госкомстата России № 5-з).
   В составе годовой отчетности запрашивались:
   – бухгалтерский баланс (форма № 1 по ОКУД),
   – отчет о прибылях и убытках (форма № 2 по ОКУД),
   – отчет о движении капитала (форма № 3 по ОКУД),
   – отчет о движении денежных средств (форма № 4 по ОКУД),
   – приложение к бухгалтерскому балансу (форма № 5 по ОКУД),
   – сведения о затратах на производство и реализацию продукции (работ, услуг) (форма Госкомстата России № 5-з),
   – пояснительная записка.
   В составе ежеквартальной и годовой отчетности запрашивались сведения о выручке (по оплате) от реализации товаров, работ, услуг с учетом НДС, акцизов и аналогичных обязательных платежей, с указанием отдельно выручки, полученной денежным способом (включая реализацию векселей за деньги), за отчетный период и за аналогичный период прошлого года.
   Запрошенные документы должны представляться в территориальный орган (агентство) ФСФО РФ не позднее 2 недель со дня истечения сроков составления бухгалтерской отчетности, установленных законодательством. Представленные документы должны иметь отметку соответствующего налогового органа или органа государственной статистики. Документы, содержащие секретные данные, представляются с соблюдением установленного порядка представления таких документов. В случае неполучения запрошенных документов в установленный срок территориальный орган (агентство) ФСФО РФ получает копии указанных документов в соответствующем налоговом органе или органе государственной статистики.
   На основании данных, содержащихся в полученных документах, территориальные органы (агентства) ФСФО РФ по каждой организации формируют агрегированные формы финансовой отчетности. Эти агрегированные формы финансовой отчетности организаций составляются в электронной форме и на бумажных носителях и должны быть направлены в ФСФО РФ не позднее 1 месяца со дня истечения соответствующих сроков составления бухгалтерской отчетности. Информация, составленная в электронной форме, передается в ФСФО РФ оперативно, с использованием имеющихся сетевых ресурсов и электронной почты.
   Показатели, характеризующие состояние платежеспособности организаций, подлежащих финансовому мониторингу, определяются ФСФО РФ на основе данных агрегированных форм финансовой отчетности, поступивших от территориальных органов (агентств) ФСФО РФ. Обработка поступивших форм финансовой отчетности завершается в течение квартала, следующего за отчетным. Учет состояния платежеспособности предприятий осуществляется ФСФО РФ в электронной форме, путем ведения соответствующей базы данных. По каждому предприятию, включенному в состав организаций, подлежащих финансовому мониторингу, в базу данных учета платежеспособности предприятий заносятся: 1) данные учетной карты организации; 2) рассчитанные показатели, характеризующие состояние платежеспособности.
   В 1999 г. система финансового мониторинга охватывала 1663 крупных и особо значимых предприятия.[156] В 2000 г. финансовый мониторинг проводился на 1714 предприятиях, в ходе которого по 1529 организациям (с общей численностью работающих 7,233 млн человек) были подготовлены аналитические обзоры их финансового состояния для Правительства РФ. В числе указанных предприятий: 242 организации находились в государственной собственности, 151 компания имела долю государства в уставном капитале более 50 %. Доля государства в 217 обследованных организациях составляла от 25 до 50 %, у остальных – менее 25 % или отсутствовала. Анализ консолидированных показателей финансового состояния периода 2000 г. свидетельствовал о сохранении в целом положительных тенденций в изменении финансового состояния этих организаций. Продолжался рост денежной составляющей в выручке и улучшение показателей платежеспособности предприятий. Вместе с тем большинство основных финансовых показателей как по всей выборке, так и в разрезе экономики и регионов не соответствовало нормативным значениям.[157]
   В конце 2000 г. Распоряжением ФСФО РФ от 20.12.2000 г. № 226-р в развитие решений 1999 г. был утвержден Порядок формирования Перечня экономически или социально значимых организаций. В него стали включать предприятия, отвечающие следующим признакам по результатам (данным) предыдущего года:
   – организации, входящие в число 200 крупнейших компаний России по рыночной стоимости (капитализации);
   – организации, имеющие фактическую численность работников, превышающую 5 тыс. человек (для холдинговых компаний – с учетом численности работников дочерних обществ), но не менее 10 крупнейших (по численности работников) промышленных организаций, действующих на территории каждого субъекта РФ;
   – организации, у которых среднемесячная выручка за последний отчетный период превышает 100 млн руб.;
   – организации, признаваемые в соответствии с Федеральным законом «О естественных монополиях» субъектом естественной монополии, осуществляющие свою деятельность на территории РФ;
   – организации, входившие в Перечень на момент возбуждения дела о банкротстве, до завершения производства по данному делу;
   – организации, являющиеся материнскими (дочерними) по отношению к организациям, включенным в Перечень текущего года по иным основаниям.
   Также был частично изменен состав запрашиваемой у предприятий отчетности. С начала 2001 г. в составе годовой отчетности запрашиваются:
   – учетная карта организации;
   – общие сведения об организации и исполнении ею обязательств перед бюджетом и государственными внебюджетными фондами;
   – формы бухгалтерской отчетности организации № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 по ОКУД;
   – сведения о затратах на производство и реализацию продукции (работ, услуг) (форма Госкомстата России № 5-з);
   – пояснительная записка.
   В составе ежеквартальной отчетности запрашиваются:
   – общие сведения об организации и исполнении ею обязательств перед бюджетом и государственными внебюджетными фондами;
   – формы бухгалтерской отчетности организации № 1 и № 2 по ОКУД.
   В случае неполучения запрошенных документов в установленный срок территориальный орган ФСФО РФ информирует об этом центральный аппарат ФСФО РФ и получает копии указанных документов в соответствующем налоговом органе, отделении Пенсионного фонда РФ или органе государственной статистики.
   По результатам проводимого мониторинга финансового состояния предприятий формируется база данных мониторинга, содержащая по каждой организации, включенной в Перечень, учетную карту этой организации, а также ежеквартальные данные финансовой отчетности и расчетные показатели, характеризующие ее финансово-хозяйственную деятельность и состояние платежеспособности. Учет платежеспособности осуществляется на основании оценки показателя, характеризующего степень платежеспособности организации по текущим обязательствам, рассчитанного в соответствии с Методическими указаниями по анализу финансового состояния организаций, утвержденными ФСФО РФ.
   В зависимости от значения показателя степени платежеспособности по текущим обязательствам, рассчитанным на основе данных за последний отчетный период, организации ранжируются на 3 группы:
   – платежеспособные организации, у которых значение указанного показателя не превышает 3 месяца;
   – неплатежеспособные организации 1-й категории, у которых значение указанного показателя составляет от 3 до 12 месяцев;
   – неплатежеспособные организации 2-й категории, у которых значение указанного показателя превышает 12 месяцев.
   Согласно Методическим указаниям по проведению анализа финансового состояния организаций[158] основной целью такого анализа является получение объективной оценки платежеспособности, финансовой устойчивости, деловой и инвестиционной активности, эффективности деятельности предприятий, входящих в вышеуказанный Перечень. Для проведения анализа финансового состояния предприятий используются следующие показатели:
   1) среднемесячная выручка (К1). Рассчитывается как отношение выручки, полученной организацией за отчетный период, к количеству месяцев в отчетном периоде;
   2) доля денежных средств в выручке (К2). Рассчитывается как доля выручки организации, полученная в денежной форме, по отношению к общему объему выручки;
   3) среднесписочная численность работников (К3). Определяется в соответствии с представленными организацией сведениями о среднесписочной численности работников согласно строке 850 приложения к бухгалтерскому балансу (форма № 5 по ОКУД);
   4) степень платежеспособности общая (К4). Определяется как частное от деления суммы заемных средств (обязательств) организации на среднемесячную выручку;
   5) коэффициент задолженности по кредитам банков и займам (К5). Вычисляется как частное от деления суммы долгосрочных пассивов и краткосрочных кредитов банков и займов на среднемесячную выручку;
   6) коэффициент задолженности другим организациям (К6). Рассчитывается как частное от деления суммы обязательств по строкам «поставщики и подрядчики», «векселя к уплате», «задолженность перед дочерними и зависимыми обществами», «авансы полученные» и «прочие кредиторы» на среднемесячную выручку;
   7) коэффициент задолженности фискальной системе (К7). Определяется как частное от деления суммы обязательств по строкам «задолженность перед государственными внебюджетными фондами» и «задолженность перед бюджетом» на среднемесячную выручку;
   8) коэффициент внутреннего долга (К8). Вычисляется как частное от деления суммы обязательств по строкам «задолженность перед персоналом организации», «задолженность участникам (учредителям) по выплате доходов», «доходы будущих периодов», «резервы предстоящих расходов», «прочие краткосрочные обязательства» на среднемесячную выручку;
   9) степень платежеспособности по текущим обязательствам (К9). Рассчитывается как отношение текущих заемных средств (краткосрочных обязательств) организации к среднемесячной выручке;
   10) коэффициент покрытия текущих обязательств оборотными активами (К10). Определяется как отношение стоимости всех оборотных средств в виде запасов, дебиторской задолженности, краткосрочных финансовых вложений, денежных средств и прочих оборотных активов к текущим обязательствам организации;
   11) собственный капитал в обороте (К11). Вычисляется как разность между собственным капиталом организации и ее внеоборотными активами;
   12) доля собственного капитала в оборотных средствах (коэффициент обеспеченности собственными средствами) (К12). Рассчитывается как отношение собственных средств в обороте ко всей величине оборотных средств;
   13) коэффициент автономии (финансовой независимости) (К13). Определяется как частное от деления собственного капитала на сумму активов организации;
   14) коэффициент обеспеченности оборотными средствами (К14). Вычисляется путем деления оборотных активов организации на среднемесячную выручку;
   15) коэффициент оборотных средств в производстве (К15). Рассчитывается как отношение стоимости оборотных средств в производстве (средства в запасах с учетом НДС минус стоимость товаров отгруженных) к среднемесячной выручке;
   16) коэффициент оборотных средств в расчетах (К16). Определяется как отношение стоимости оборотных средств за вычетом оборотных средств в производстве к среднемесячной выручке;
   17) рентабельность оборотного капитала (К17). Вычисляется как частное от деления прибыли, остающейся в распоряжении организации после уплаты налогов и всех отвлечений, на сумму оборотных средств;
   18) рентабельность продаж (К18). Рассчитывается как частное от деления прибыли, полученной в результате реализации продукции, на выручку организации за тот же период;
   19) среднемесячная выработка на одного работника (К19). Определяется как частное от деления среднемесячной выручки на среднесписочную численность работников;
   20) эффективность внеоборотного капитала (фондоотдача) (К20). Вычисляется как отношение среднемесячной выручки к стоимости внеоборотного капитала;
   21) коэффициент инвестиционной активности (К21). Рассчитывается как частное от деления суммы стоимости внеоборотных активов в виде незавершенного строительства, доходных вложений в материальные ценности и долгосрочных финансовых вложений на стоимость внеоборотных активов;
   22) коэффициенты исполнения текущих обязательств перед федеральным бюджетом (К22), бюджетом субъекта РФ (К23), местным бюджетом (К24), а также перед государственными внебюджетными фондами (К25) и Пенсионным фондом РФ (К26) определяются как отношение величины уплаченных налогов (взносов) к величине начисленных налогов (взносов) за тот же отчетный период.
   В 2001 г. в Перечень крупных, экономически или социально значимых организаций вошло 1659 предприятий. Кроме того, были подготовлены и направлены в Минимущества России обзор финансового состояния всех ФГУП, в Правительство РФ доклады о финансовом состоянии и задолженностях организаций МПС России, РАО «ЕЭС России», ОАО «Газпром» по обязательным платежам в федеральный бюджет и взносам в государственные социальные фонды.[159] На 2002 г. в указанный Перечень было включено уже 2008 предприятий.[160]
   По итогам проведения финансового мониторинга в 2002 г. подготавливались бюллетени финансового состояния организаций, предложения по их финансовому оздоровлению направлялись в Правительство РФ. ФСФО РФ было проанализировано финансовое состояние 173 федеральных государственных унитарных предприятий, сформированы предложения по их финансовому оздоровлению и повышению эффективности управления государственным имуществом. В частности, были подготовлены аналитические обзоры также для Правительства РФ:
   – о финансовом состоянии крупных, экономически или социально значимых организаций;
   – об итогах реструктуризации кредиторской задолженности по обязательным платежам в федеральный бюджет;
   – о влиянии реструктуризации кредиторской задолженности по обязательным платежам на финансовое состояние организаций;
   – о финансовом состоянии угольной промышленности;
   – о финансовом состоянии предприятий оборонно-промышленного комплекса России.
   В целях определения предельных величин роста тарифов естественных монополий в 2003 г. ФСФО РФ проанализировала влияние изменения тарифов на электроэнергию на финансовое состояние крупных, экономически или социально значимых организаций.[161]
   На наш взгляд, финансовый мониторинг ФСФО РФ, осуществляемый в изложенном порядке и, по существу, представляющий собой сбор квартальной отчетности организаций, в таком виде не решает задач реализации государственной политики, направленной на предупреждение банкротства лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, на финансовое оздоровление и реструктуризацию неплатежеспособных организаций.
   Сбор информации производится только от 2 тыс. хозяйствующих субъектов, которые считаются крупными, экономически или социально значимыми предприятиями. Хотя современная экономика, и прежде всего промышленность, является конкурентоспособной, когда в ней преобладают средние и малые коммерческие организации, которых сотни тысяч. Временной лаг между сбором ФСФО РФ квартальных балансов и выработкой каких-либо рекомендаций слишком велик, составляет при самой оперативной работе более 3 месяцев. Причем сама оценка неплатежеспособности предприятий по методике ФСФО РФ вызывает сомнения. Например, степень платежеспособности общая (К4) по методике ФСФО РФ характеризует общую ситуацию с платежеспособностью организации, объемами ее заемных средств и сроками возможного погашения задолженности организации перед ее кредиторами.
   В частности, в Методических указаниях ФСФО РФ по проведению анализа финансового состояния организаций[162] определено: «Структура долгов и способы кредитования организации характеризуются распределением показателя “степень платежеспособности общая” на коэффициенты задолженности по кредитам банков и займам, другим организациям, фискальной системе, внутреннему долгу. Перекос структуры долгов в сторону товарных кредитов от других организаций, скрытого кредитования за счет неплатежей фискальной системе государства и задолженности по внутренним выплатам отрицательно характеризует хозяйственную деятельность организации». Сам показатель платежеспособности вычисляется делением обязательств организации на среднемесячную выручку. То есть платежеспособность оценивается формально и предельно просто: сумма долгов, деленная на деньги, получаемые за месяц, – такой расчет сразу покажет, за сколько месяцев кредиторская задолженность будет погашена. По нашему мнению, этот показатель для российского хозяйствующего субъекта малоэффективен, поскольку совершенно не отражает состояние его товарно-денежных потоков и не дает ориентира на восстановление платежеспособности. Еще менее полезен такой показатель для кредиторов хозяйствующего субъекта, которые, узнав численное значение К4, либо должны немедленно готовить исковые заявления в Арбитражный суд, так как увидят, что вероятность получить исполнение с должника очень мала, либо внимать его доказательствам о том, что это значение К4 – факт трех-, четырехмесячной давности, а именно в данный период финансовое состояние – удовлетворительное. В целом показатель К4 полностью абстрагирован как от текущей производственной деятельности, так и от дальнейшей судьбы этого хозяйствующего субъекта. Вместе с тем как контрольный параметр, показатель К4 может применяться, хотя этот контроль, отражая прошлые факты финансового состояния, не будет оперативным. Можно заметить, что показатель К4 может быть легко преобразован в долговой показатель К, алгоритм расчета которого подробно изложен в третьей главе монографии.
   Упоминавшийся выше показатель К16 из Методических указаний… может быть более эффективным и полезным, при его соответствующей корректировке. Коэффициент оборотных средств в расчетах определяет скорость обращения оборотных активов организаций, не участвующих в непосредственном производстве. Показатель характеризует в первую очередь средние сроки расчетов с организацией за отгруженную, но еще не оплаченную продукцию, т. е. определяет средние сроки, на которые выведены из процесса производства оборотные средства, находящиеся в расчетах. Кроме того, коэффициент оборотных средств в расчетах К16 показывает, насколько ликвидной является продукция, выпускаемая организацией, и насколько эффективно организованы взаимоотношения компании с потребителями продукции. К16 отражает эффективность политики организации с точки зрения сбора оплаты по продажам, осуществленным в кредит. Рассматриваемый показатель характеризует вероятность возникновения сомнительной и безнадежной дебиторской задолженности и ее списания в результате непоступления платежей, т. е. степень коммерческого риска. В целом показатель К16 может быть легко преобразован в долговой показатель Д, алгоритм расчета которого также изложен ниже.
   Еще более важной является задача ФСФО РФ (которая, по нашему мнению, пока не решается) создания финансового механизма преодоления массовой неплатежеспособности коммерческих организаций. Очевидно, что действующий в России законодательный институт банкротства должников способствует ускоренному движению активов от одних собственников к другим и этой угрозой должен заставлять хозяйствующие субъекты быть платежеспособными. Вместе с тем даже вполне передовой Закон о несостоятельности 2002 г. оставляет возможности для продолжения недобросовестного бизнеса, сохранения массовой неплатежеспособности в российской промышленности. На наш взгляд, решение этой проблемы требует системного подхода, а именно комплекса мер, направленных на то, чтобы заинтересовать производственные компании не просто преодолеть неплатежеспособность и улучшить финансовое состояние, но встать на стратегическую линию: обновить свои основные средства, оптимизировать структуру капитала, включиться в реализацию современных инвестиционных проектов и добиться конкурентоспособности, как фундамента дальнейшего существования и развития. Иначе, зачем вообще прилагать усилия и тратить ресурсы для восстановления платежеспособности, если не стремиться к своему финансовому и технологическому прогрессу на долгосрочной основе.
   В этой связи мы полагаем, что такая заинтересованность коммерческих организаций производственного сектора может возникнуть, когда хозяйствующие субъекты, с одной стороны, на приемлемых для себя условиях получат финансовые ресурсы, с другой стороны, смогут занять долгосрочные спросовые ниши. В масштабах всей экономики это может быть реализовано как государственная 7-летняя программа промышленной политики.
   В рамках такой программы заинтересованный хозяйствующий субъект предъявляет в Федеральную службу финансово-бюджетного надзора РФ[163] (подразделениям службы на местах) сведения о соотношении и абсолютных значениях своих долговых показателей Д и К за предыдущие 12 месяцев. Если за указанный период показатель Д превышает К, организация эмитирует на сумму в 50 % дебиторской задолженности собственные векселя, которые ЦБ РФ (структуры ЦБ на местах) авалирует по согласованию с ФСФБН РФ. После этого ЦБ РФ выделяет коммерческому банку, по согласованию с ним, беспроцентные кредитные ресурсы на 5-летний срок на сумму, равную вексельному обязательству хозяйствующего субъекта. Коммерческий банк, с которым работает такой заемщик, получает указанные векселя в залог возврата кредита. Безусловно, коммерческая организация, помимо того что 1) имеет долговой показатель Д больше показателя К, 2) получит согласие коммерческого банка на реализацию совместно отобранного и утвержденного инвестиционного проекта, 3) должна и до этого не менее 10 лет осуществлять товарное производство, 4) имеет не менее 50 работников среднесписочной численности, 5) не менее 3 лет участвует в мониторинге ЦБ РФ.
   Затем, в ходе реализации инвестиционного проекта, который финансируется централизованными беспроцентными кредитными ресурсами, заемщик регулярно (ежемесячно) доводит ФСФБН РФ (подразделениям службы на местах) сведения о динамике долговых показателей Д и К. Для чистоты картины финансового состояния заемщика централизованные инвестиционные ресурсы следует учитывать на забалансовых счетах. Когда производственная компания будет демонстрировать снижение среднего значения (1/2 суммы) своих долговых показателей Д и К, например на 1 единицу за год, срок инвестиционного кредита будет продлеваться еще на 12 месяцев, до тех пор пока каждый из долговых показателей не достигнет значений меньше 3. После этого кредитные ресурсы и векселя возвращаются их эмитентам, либо инвестиционное кредитование заемщика продолжается уже коммерческим банком на новых договорных условиях. Следует отметить, что в рамках означенной государственной программы промышленной политики ЦБ РФ сможет решить задачу безынфляционного кредитования хозяйствующих субъектов средствами как из валютных резервов, так и из стабилизационного фонда. Вопросы надежности положения кредиторов, финансирующих указанные долгосрочные инвестиционные проекты, рассмотрены ниже.

Мониторинг производственных компаний Центральным банком РФ

   Первоначально работа по организации мониторинга в системе ЦБ РФ проводилась в рамках реализации в 1997–2000 гг. проекта программы TACIS Европейского сообщества и осуществлялась при практическом содействии экспертов крупнейших международных исследовательских центров, специализирующихся на проведении конъюнктурных опросов компаний производственного сектора экономики. При разработке методологии мониторинга был изучен и обобщен опыт, накопленный в работе с организациями нефинансового сектора центральными банками таких стран с развитой рыночной экономикой, как Германия, Франция, Япония, США и др. По заключению международных экспертов, участвовавших в 1997–2000 гг. в реализации проекта TACIS, созданная в ЦБ РФ система мониторинга является уникальной, как с точки зрения ее комплексного характера, так и возможности получения необходимой Центральному банку информации, обеспечивающей выполнение им основных законодательно установленных функций.[164]
   Мониторинг производственных компаний ЦБ РФ в текущий период проводится в форме:
   – ежемесячного анализа изменения экономической конъюнктуры, позволяющего оценивать текущие тенденции в формировании спроса и предложения в секторе производственных компаний, определяющие спрос на заемные ресурсы и оказывающие воздействие на проводимую процентную политику (конъюнктурная анкета предназначена для получения информации, необходимой для оценки изменения экономической конъюнктуры, экономического положения компаний, факторов их определяющих, а также ожиданий компаний);
   – ежеквартального анализа финансового положения организаций, составляющего основу создаваемой системы мониторинга и позволяющего ЦБ РФ получать независимые оценки результатов хозяйственной деятельности хозяйствующих субъектов с позиций формирования источников самофинансирования, потребности в заемных ресурсах, а также их платежеспособности (финансовая анкета предназначена для получения информации, характеризующей финансовое положение производственных компаний);
   – ежеквартального анализа инвестиционной деятельности организаций, формирующейся под воздействием финансовых результатов хозяйственной деятельности, а также спроса и предложения на рынке капиталов (инвестиционная анкета предназначена для получения информации, необходимой для оценки мотивов и форм инвестиционной деятельности хозяйствующих субъектов, используемых ими источников финансирования инвестиций[165] и др.).
   Результаты мониторинга используются Банком России для следующих основных целей:
   – анализа и прогнозирования тенденций развития ситуации на микроуровне как важнейшего элемента созданной в ЦБ РФ системы анализа и прогнозирования общеэкономических процессов на региональном и федеральном уровнях;
   – комплексного анализа финансового положения производственных компаний в их отраслевой и региональной структуре;
   – оценки инвестиционной стратегии организаций с учетом результатов их хозяйственной и финансовой деятельности;
   – оценки текущих тенденций в сфере экономической конъюнктуры и прогнозирования их возможного изменения;
   – оценки надежности отдельных хозяйствующих субъектов в качестве дополнительной информации, необходимой для обеспечения законодательно установленных основных направлений функциональной деятельности ЦБ РФ.
   Финансовый анализ, являющийся одним из ключевых элементов системы мониторинга ЦБ РФ, основывается на Международных стандартах бухгалтерского учета, нормативных актах бухгалтерского учета и отчетности РФ, а также на результатах сопоставления приемов финансового анализа, используемых российскими организациями и исследователями, и на аналогичных зарубежных методиках, которые применяются при оценке финансовых отчетов, исходя из «Общепринятых принципов бухгалтерского учета (GAAP)», применяемых в США и регулируемых Управлением стандартов бухгалтерского учета.
   Разработанная специалистами Департамента исследований и информации ЦБ РФ финансовая анкета, используемая в мониторинге, построена на основе принципа идентичности названий запрашиваемых показателей статьям баланса организаций и их содержанию, определяемому в инструкциях по заполнению годовых (квартальных) форм отчетности и Плане счетов бухгалтерского учета предприятий. Еще анкета содержит ряд показателей, не включаемых в годовую (квартальную) отчетность, но включенных в документы аналитического учета, которые производственные компании имеют возможность оценить или рассчитать.
   Структура финансовой анкеты, содержащая данные баланса, позволяет проводить анализ на основе непосредственного использования данных баланса предприятий, которые не участвуют в мониторинге ЦБ РФ. Принципиально важной является возможность сопоставления результатов, полученных по итогам анкетирования и последовательного ведения балансовых данных одного и того же хозяйствующего субъекта, так как позволяет оценить степень его информационной открытости. Порядок обработки данных, полученных в результате анкетирования, позволяет обеспечить определенную степень достоверности данных и предоставляет широкое информационное поле для финансового анализа как единичной компании, так и их группы.
   Методология финансового анализа, применяемого в рамках мониторинга ЦБ РФ, обеспечивает комплексную оценку следующих параметров, связанных с финансовыми результатами деятельности организаций, направлениями и возможностями осуществления ими финансово-хозяйственных стратегий:
   – динамики основных составляющих капитала компаний;
   – структуры капитала коммерческой организации и происходящих в ней изменений;
   – стратегии организации в управлении активами и пассивами, в том числе: политики компании в отношении самофинансирования; формирования оборотных активов; заимствования средств; состояния расчетов; движения фондов в процессе управления активами и пассивами, что, в частности, позволяет выявить наличие или недостаточность средств у хозяйствующего субъекта для финансирования основных видов деятельности (производственной, инвестиционной, финансовой) и результирующее изменение остатков денежных средств;
   – эффективности управления капиталом организации, которая определяется изменениями, происшедшими с показателями ликвидности и рентабельности.
   По мнению специалистов Департамента исследований и информации, данные, полученные в рамках мониторинга ЦБ РФ, достаточны для текущего контроля за изменениями финансового состояния хозяйствующих субъектов и его оценки. При этом характер информации позволяет использовать ее в качестве исходной для информационного обеспечения отдельных направлений функциональной деятельности ЦБ РФ.[166]
   Регулярный мониторинг, проводимый на основе привлечения к этой работе главных управлений (национальных банков) ЦБ РФ, дает возможность осуществлять анализ и прогнозирование экономических процессов, получая оперативные и независимые оценки изменения экономической конъюнктуры на макро-, региональном и микроуровнях. Это позволяет совершенствовать денежно-кредитную политику ЦБ РФ и методы ее осуществления на основе более полного и своевременного анализа, а также прогнозирования важнейших пропорций и структурных сдвигов в российской экономике, выявления и устранения узких мест в движении денежных потоков, обслуживающих производственный сектор. Во 2-м квартале 2002 г., например, уже свыше 12 тыс. компаний практически всех регионов РФ на регулярной и добровольной основе участвовали в мониторинге ЦБ РФ.
   Формирование выборочной совокупности хозяйствующих субъектов осуществляется в процессе двухступенчатого отбора. В основе отбора лежит бесповторная, случайная (механическая) выборка. Эта выборка формируется на основе информации, содержащейся в Едином государственном реестре предприятий и организаций, других регистрах и базах данных, а также формируется с учетом перечней компаний, предоставляемых соответствующими структурными подразделениями ЦБ РФ и его территориальными учреждениями, в функции которых входит анализ результатов хозяйственной деятельности организаций.
   С учетом целей мониторинга ЦБ РФ в выборочной совокупности присутствуют структурообразующие производственные компании региона; организации, участвующие в формировании уставных капиталов кредитных организаций (в том числе владеющие свыше 20 % долей акций); заемщики; организации-резиденты, обращающиеся в ЦБ РФ за разрешением на проведение валютных операций; компании, участвующие в операциях рефинансирования при предоставлении кредита Банком России, обеспеченного залогом и поручительствами. При формировании выборки организаций соблюдается условие наличия не менее 3 единиц наблюдения в каждой отрасли.
   Показательно в этой связи, что в ряде развитых стран мониторинг хозяйствующих субъектов проводится в первую очередь в целях обеспечения переучета векселей компаний производственного сектора. Например, в Германии ежегодно Бундесбанком обрабатывается примерно 60–70 тыс. годовых отчетов.[167]
   Очевидно, что отсутствие до 1998 г. системы мониторинга платежеспособности организаций на государственном уровне является основной из причин неразвитости системы учета векселей коммерческих организаций в коммерческих банках и их переучета в ЦБ РФ. Действительно, для коммерческого банка в любой стране операции по учету векселей имеют смысл в связи с возможностью переучесть их в Центральном банке и таким образом занять недостающие кредитные ресурсы. Этот возможно лишь тогда, когда Центральным банком систематически определяется круг платежеспособных заемщиков, векселя которых будут переучитываться. Несомненно, что со временем мониторинг ЦБ РФ станет базовым элементом системы учета и переучета векселей производственных компаний и рефинансирования коммерческих банков. При этом отсутствие в текущий период заметного участия ЦБ РФ на рынке товарных векселей, и как субъекта данного рынка, и как надзирающего органа, является одним из факторов перекоса вексельного оборота к преимущественно банковским, иным финансовым векселям. Кроме того, платежеспособные производственные компании не имеют практической возможности эффективнее маневрировать своими оборотными средствами путем взаимного коммерческого кредитования, потому что потенциальный держатель векселя, в свою очередь, не имеет возможности получить информацию о платежеспособности векселедателя и при необходимости учесть его вексель в банке.
   На наш взгляд, мониторинг российских компаний Банком России является исключительно полезной аналитической системой, прямо способствующей практической реализации государственной финансовой политики восстановления платежеспособности производственных компаний в рамках государственной программы, упоминавшейся выше. Представляется целесообразным дополнение финансовой анкеты, используемой ЦБ РФ для мониторинга предприятий расчетными алгоритмами долговых показателей Д и К, которые подробно рассмотрены ниже.

2.2. Становление и развитие российского законодательства о досудебном восстановлении платежеспособности

Становление российского законодательства о досудебном восстановлении платежеспособности хозяйствующих субъектов

   Восстановление платежеспособности коммерческих организаций как научная правовая проблема еще не имеет такого широкого признания, которое получила, например, проблема несостоятельности должников – юридических лиц. При этом можно отметить довольно весомые результаты исследований конкурсных (процессуальных) этапов в предпринимательской судьбе хозяйствующих субъектов, чего совершенно нельзя сказать о досудебной (предконфликтной) стороне вопроса восстановления платежеспособности коммерческих организаций.
   Недостаточной остается научная проработка указанной проблемы, если рассмотреть ее также и в исторической ретроспективе, обратившись, например, к правовому наследию одного из крупнейших российских цивилистов Г. Ф. Шершеневича.
   Зачатки конкурсного процесса были не чужды древнейшему законодательству России. Примечательно, что чем более отдаляется развитие права от первоначальной эпохи, тем слабее становятся черты несостоятельности. Наиболее ясны и подробны постановления, содержащиеся в Русской Правде, тогда как к XVIII в. не остается уже почти и следов конкурсного права. Если положения Русской Правды были достаточны для своего времени и по объему соответствовали общей системе права, нельзя того же сказать о новейшем времени, когда кредитные отношения развились настолько, что без конкурсного законодательства невозможно уже было обойтись. Однако только к XIX столетию в России появляется конкурсный устав.[168]
   Статья 68 Карамзинского списка дает понятие о двоякой несостоятельности, несчастной и происшедшей по вине должника, а также указывает способ предупреждения несостоятельности: в тех случаях, когда товар купца пострадает от воды, огня или разграбления – с его стороны нет вины, его потери являются результатом воли Бога. Поэтому закон ограждает его от кредиторов, которые бы настаивали на исполнении обязательств и хотели бы продать его в рабство. Наоборот, в предупреждение подобных последствий предоставляется ему возможность выплачивать долги с рассрочкой. Совершенно другое последствие имеет тот случай, когда купец потеряет свои товары вследствие пьянства, пари либо истратит чужие товары. Тогда кредиторы вправе поступить с ним как с несостоятельным должником, если сами, добровольно, не решат дать ему отсрочку. Сам купец в данном случае не вправе настаивать на предоставлении ему рассрочки для выплаты долга.[169]
   Из статьи 69 Русской Правды следует, что исполнение обращалось на лицо самого должника. При невозможности исполнения одному кредитору должник обязан был отработать свой долг или поступить к нему в рабство, при стечении кредиторов – должника продавали с торгов, и вырученная сумма распределялась между кредиторами пропорционально размерам их требований. Прежде всего получал удовлетворение князь, потом иностранные или иногородние купцы (обе очереди – полностью), затем местные кредиторы – соразмерно оставшейся сумме. К удовлетворению не допускались кредиторы, которые ранее успели получить значительное количество процентов, возможно, что их сумма достигла величины занятого капитала.
   В статье 133 Русская Правда предусматривает случай явно злонамеренной несостоятельности, когда кто скроется от уплаты долгов бегством в чужую землю. Следовательно, при возвращении на родину такой человек не вправе ссылаться на извиняющие его обстоятельства, а потому не получает никаких льгот, а подвергается преследованию со стороны кредиторов со всеми его последствиями.[170]
   Следы конкурсного права встречаются в договоре смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригой, Готландом и немецкими городами 1229 г. В статье 10 этого договора содержится указание порядка удовлетворения при стечении нескольких кредиторов. В таком случае как немец в отношении своего русского должника в Смоленске, так и русский в отношении своего немецкого должника в Германии пользовались привилегией преимущественного удовлетворения. Такая же привилегия немецким кредиторам перед местными была установлена статьей 20 договора Новгорода с немецкими городами и Готландом 1270 г.[171]
   Статья 104 Псковской Судной Грамоты предполагает обращение взыскания со стороны нескольких лиц на одну вещь – землю, озеро, двор, клеть. При этом одни кредиторы имеют формально установленное залоговое право, другие же его не имеют. Предоставляя первым право преимущественного удовлетворения из заложенного имущества, оставшуюся от продажи сумму следовало обратить на пропорциональное удовлетворение прочих кредиторов, причем они приобретают право на раздел и остального движимого имущества должника.[172]
   В статье 55 Судебника Ивана III содержатся установления, близкие к статье 68 Русской Правды. Здесь имеется совершенное сходство со средневековыми французскими lettres de repit, выдававшимися от имени короля. Предоставляемые таким образом отсрочка в платежах или освобождение от уплаты процентов стояли в зависимости от причин, причинивших расстройство в делах должника. Целью постановления было отклонение наступления несостоятельности. Эта статья с небольшим добавлением дословно повторяется уже как статья 91 в Судебнике Ивана IV.
   В статье 260 Уложения Царя Алексея Михайловича современным языком воспроизводится содержание статьи 69 Русской Правды. Иностранные кредиторы при несостоятельности русского должника пользуются преимуществом в получении удовлетворения перед русскими кредиторами, хотя бы они и знали о состоянии дел должника – в противоположность прежнему праву, когда эта привилегия давалась при неведении с их стороны задолжания. По аналогии статья 260 указывает на существование также права преимущественного удовлетворения в отношении государственной казны.[173]
   В течение четырех столетий вплоть до Соборного Уложения 1649 г. не найдено каких-либо законов, регулирующих конкурсные отношения в России. Тогда как в Италии конкурсные статуты появились в 1244 г. в Венеции и в 1298 г. в Генуе, во Франции конкурсные законы – в 1536, 1560, 1609 гг., в Германии императорские эдикты – в 1531, 1540 гг., в Англии конкурсные законы – в 1534, 1572 гг. Вероятно, в России в тот период не было необходимости в таких правилах. Это подтверждает и тот факт, что Соборное Уложение практически повторяет то, что было установлено за 400 лет до этого Русской Правдой. Изменения были незначительные: при распределении имущества должника устанавливались преимущества иностранцев перед русскими кредиторами и государевой казны перед подданными.[174]
   В XVII в. судопроизводство царской России в целом жестко разрешало споры должников и кредиторов. «Если ответчик не мог сразу возвратить вещи или деньги истцу, то стрельцы хватали его и ставили у приказа или съезжей избы. Чиновник-праветчик стоял возле должника и бил его палкой (батогом) по икрам ног. Перед Разрядным приказом ежедневно более 10 праветчиков, разделив между собой виновных, ставили их и били по очереди. Из окна за этой экзекуцией наблюдал судья или дьяк. Уложение 1649 года устанавливало, что за каждые 100 руб. иска должник стоит на правеже один месяц. После отбытия срока правежа имущество должника подлежало продаже для уплаты долга».[175]
   В Российском Вексельном Уставе 1729 г. в связи с правилами акцепта векселя было впервые определено понятие несостоятельности. «Когда приниматель векселя по слуху в народе банкротом учинился (то есть в неисправу и в убожество впал) и затем от биржи или публичного места, где торговые люди сходятся, отлучается дозволяется требовать от него обеспечения в платеже (порук), а если откажет – то протестовать». Здесь очевидны три признака для признания должника банкротом: неисправность в платежах, потеря имущества и скрытие должника.[176]
   В 1740 г. Сенатом был принят банкротский устав, но не получил применения в жизни, и даже его законная сила была игнорируема. Впоследствии Сенат находил возможным ссылаться на «неимение в России устава о банкротах». Вследствие этого мы встречаем во второй половине XVIII в. несколько проектов, которые не получили силу закона. Это были законопроекты 1753, 1763, 1768 гг. На практике случаи несостоятельности стали встречаться все чаще и требовали разрешения. Обращались к иностранному законодательству, или к обычному праву, или издавали отдельные указы. Все три способа использовались в течение XVIII в.[177]
   В 1800 г. вступает в силу Устав о банкротах, в основание которого легли проекты предыдущего столетия, особенно проект 1768 г. Банкротом по этому уставу признается тот, кто не может сполна заплатить своих долгов, следовательно, в основание понятия о несостоятельности легла неоплатность, недостаточность имущества на покрытие всех долгов. Такое же понятие было установлено и для несостоятельности неторговой: «когда дворянин или чиновник покажет или без того известны сделаются многие на нем неоплаченные обязательства и взыскания, уравнивающие или превосходящие все известное его имение». Наряду с установлением такого общего понятия, закон дает также некоторые указания, определяющие предположение неоплатности и служащие основанием для открытия торговой несостоятельности, а именно: 1) собственное признание в суде или вне суда; 2) сокрытие должника от предъявленного к нему иска; 3) «который хотя и явится или кого пришлет, но платежом или сделкой не удовольствует просителя в месяц». В последнем случае основание открытия несостоятельности весьма близко к платежной неспособности.[178]
   Исходя из презумпции, что «банкрота не должно разуметь бесчестным человеком, ибо честность и бесчестие не в звании банкрота состоят, но единственно в поступках, которые привели человека в банкротство», законодатель устанавливает способ предупредить открытие несостоятельности. Устав о банкротах вводит постановление об отсрочке в платеже долгов. По единогласному решению всех кредиторов возможна внесудебная сделка с должником о скидке с долга или отсрочке в платеже; такого должника не велено именовать ни упадшим, ни банкротом, разве только, если он нарушит принятые на себя обязательства. Отсрочка «для выправки» предоставлялась также судом с непосредственного согласия кредиторов.[179]
   В 1832 г. был принят Устав о торговой несостоятельности с учетом норм существующих законов, сложившегося опыта, а также с учетом предложений местных торговых комитетов, действовавших в Санкт-Петербурге, Москве, Риге, Одессе. В этом законе была заменена первая часть банкротского устава (1800 г.), потому что его постановления охватывали круг торгового сословия. Закон был во многом сословный, купеческо-мещанский. «Неоплатность долгов во всех других сословиях (кроме купеческого и мещанского) не принадлежит к торговой несостоятельности. С лицами, впадшими в такую неоплатность, в гильдии не записанными, поступается на основании законов, особенно на сии случаи постановленных». Так установились различия между несостоятельностью лиц торгового сословия и несостоятельностью лиц дворянского сословия.[180]
   В 1836 г. в Устав о торговой несостоятельности были введены правила об учреждении администрации по делам о торговой несостоятельности. В 1839 г. – правила о наблюдении за делопроизводством в конкурсах и о перемещении конкурсов из внутренних городов Империи в столицы и портовые города. По делам о несостоятельности «значительных» предприятий, дефицит средств (превышение пассива над активом) которых меньше 50 %, могла быть учреждена администрация. В таком случае уплата долгов отсрочивалась, а в управлении делами начинали принимать участие некоторые кредиторы (администраторы). Учреждение администрации не являлось признанием банкротства. Оно имело главной целью удовлетворение кредиторов и восстановление кредитоспособности должника. В процессе администрации приостанавливалось осуществление требований кредиторов и исполнение по исполнительным листам, администраторы имели право продать определенное имущество должника, модернизировать производство. Поскольку все эти меры в большинстве случаев приводили к восстановлению платежеспособности, назначение администрации являлось льготой для должника.[181] Если оказывалось, что эти цели не могут быть достигнуты, администрация заменялась конкурсом, а должник объявлялся банкротом со всеми вытекающими последствиями.[182]
   В XIX столетии кроме общего законодательства в России действовали и местные конкурсные законы. Так в Великом княжестве Финляндском действует самостоятельный конкурсный устав 1868 г., основанный на прусском законе 1855 г. В губерниях Привислянских имеет силу старое французское конкурсное право, содержащееся в Торговом кодексе Царства Польского. В губерниях Прибалтийских применялось общее законодательство Империи.
   После 1832 г. проекты нового Устава о несостоятельности создавались неоднократно. Последний российский проект 1889 г. являлся произведением господина Н. Тура, в продолжение многих лет изучавшего иностранное законодательство.[183]
   В начале XX в. банкротством или торговой несостоятельностью, как отмечает в своем исследовании[184] Ю. Голицын, в отечественном законодательстве до 1917 г. считалось такое признанное судом положение торговца, когда всего объема его имущества недоставало для полной уплаты долгов. Несостоятельность могла быть несчастная, неосторожная (простое банкротство) или подложная (злостное банкротство). Если банкротство наступало по независящим от предпринимателя причинам, т. е. из-за обстоятельств непреодолимой силы, должник освобождался из-под стражи, восстанавливался во всех правах. Имущество, которое он приобретал, было свободно от взыскания по всем прежним долгам.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

   Coase R. The Nature of the Firm // Economica. 1937. Vol. 4; Coase R. Lecture on The Nature of the Firm. Journal of Law, Economics and Organization/ 1988. Vol. 4.; Knight F. Uncertainty and Profit. New York, 1965; Bocquet R., Servais O. Concurrence et cooperation. Une approche du systeme industrial par les conventions. Dans Firms et economie industrielle. Paris, 1997; Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Нева, 1996; Williamson O. The Firm as a Nexus of Treaties: an Introduction. In: The Firm as a Nexus of Treaties. L., 1990; Hart O. Firms, Contracts and Financial Structure. Oxford, 1995; Grossman S., Hart O. The Costs and Benefits of ownership. Journal of Political Economy. 1986. Vol. 94; Hart O., Moore J. Property Rights and the Nature of the Firm. Journal of Political Economy. 1990. Vol. 98.

9

10

11

12

13

   Абалкин Л. Качественные изменения структуры финансового рынка и бегство капитала из России // Вопросы экономики. 2000. № 2; Делягин М. Г. Экономика неплатежей: Как и почему мы будем жить завтра. М., 1997; Богомолов О. Т. Моя летопись переходного времени. М., 2000; Пинто Б., Дребенцов В., Морозов А. Разрушение системы неплатежей в России: создание условий для устойчивого экономического роста // Вопросы экономики. 2000. № 3; Петраков Н. Я. Русская рулетка: экономический эксперимент ценою 150 миллионов жизней. М., 1998; Белоусов А., Ивантер А., Кириченко Н. Экономическая экспансия: как не проесть удачу // Эксперт. 2000. № 1–2; Мохтари М., Кейнер С., Конторович В. Эконометрический анализ неплатежей в России // Экономический журнал ВШЭ. 2000. № 1; Сладкевич А. В. Неплатежи как фактор, сдерживающий активизацию взаимодействия банков с реальным сектором // Деньги и кредит. 2001. № 1; Гуриев С., Попов В. Трехглавая гидра безденежья // Эксперт. 2001. № 9.

14

   Цыганов В., Таль Г., Гусев В., Павлов М. Методы предупреждения экономической несостоятельности организаций // Вестник ФСДН РФ. 1999. № 8; Кузнецова Н. Системный подход к финансовому оздоровлению предприятий // Вестник ФСДН РФ. 1999. № 12; Голубцов С. Практика финансового оздоровления предприятий в Республике Коми // Вестник ФСФО РФ. 2000. № 4; Мокрышев В. От финансового оздоровления к программам повышения конкурентоспособности российских предприятий // Вестник ФСФО РФ. 2000. № 8; Коцюба Н., Федотова М., Пихтовникова В. Модели восстановления платежеспособности промышленных предприятий при арбитражном управлении // Вестник ФСФО РФ. 2000. № 12; Григорьев В., Юн Г., Гусев В. Направления, виды и типы реструктурирования // Вестник ФСФО РФ. 2001. № 2; Сербин П. Реструктуризация предприятий: центры ответственности, планирование // Вестник ФСФО РФ. 2001. № 2; Черныш О. Роль ФСФО России в процессах финансового оздоровления экономики государства // Вестник ФСФО РФ. 2001. № 9; Казаков В. Пути восстановления платежеспособности предприятий в малых городах // Вестник ФСФО РФ. 2001. № 10; Паламарчук В. Экономико-правовой механизм предотвращения банкротств и роль государства в этом процессе // Вестник ФСФО РФ. 2002. № 4; Беляева Т. План финансового оздоровления: особенности, риски, экспертиза // Вестник ФСФО РФ. 2003. № 7.

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →