Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

По статистике человек ходит в ванную комнату 6 раз в день

Еще   [X]

 0 

Психология тренинга: исследования субъективных и объективных компонентов эффективности (Акимова А.)

автор: Акимова А. категория: Личностный рост

Монография посвящена одной из актуальных проблем развития теории психологического тренинга и практической реализации психологического знания в различных видах групповой работы. В теоретической части рассматриваются особенности и место психологического тренинга в системе методов психологии. Классифицируются различные виды тренингов по цели психокоррекционного воздействия, структуре общения и типам взаимодействия ведущего с участниками группы. В практической части описываются конкретные объективные и субъективные критерии эффективности групповой работы через оценку профессионально-значимых ролей и функций ведущего, а также через основные эффекты «новоприобретений» участников в обучающем, психотерапевтическом тренинге и тренинге личностного роста.

Год издания: 2014

Цена: 150 руб.



С книгой «Психология тренинга: исследования субъективных и объективных компонентов эффективности» также читают:

Предпросмотр книги «Психология тренинга: исследования субъективных и объективных компонентов эффективности»

Психология тренинга: исследования субъективных и объективных компонентов эффективности

   Монография посвящена одной из актуальных проблем развития теории психологического тренинга и практической реализации психологического знания в различных видах групповой работы. В теоретической части рассматриваются особенности и место психологического тренинга в системе методов психологии. Классифицируются различные виды тренингов по цели психокоррекционного воздействия, структуре общения и типам взаимодействия ведущего с участниками группы. В практической части описываются конкретные объективные и субъективные критерии эффективности групповой работы через оценку профессионально-значимых ролей и функций ведущего, а также через основные эффекты «новоприобретений» участников в обучающем, психотерапевтическом тренинге и тренинге личностного роста.
   Монография предназначена для психологов, студентов, педагогов, специализирующихся в области психологии личности и социальной психологии, психологии труда и организационной психологии, а также для представителей смежных профессий, использующих технологии психологического воздействия в различных группах и коллективах.


А.Р. Акимова Психология тренинга: исследование субъективных и объективных компонентов эффективности

   Рецензенты:
   Волк Марина Игоревна – кандидат психологических наук, доцент кафедры социальной и дифференциальной психологии Российского университета дружбы народов (Москва)
   Разумова Елена Михайловна – кандидат психологических наук, доцент кафедры социальной психологии Магнитогорского государственного университета
   Матяш Александр Афанасьевич – главный психотерапевт Управления здравоохранения Администрации г. Магнитогорска, врач-психотерапевт высшей категории

Предисловие

   Если между ними возникает реакция, они оба изменяются.
К. Г. Юнг
   Психологический тренинг, как целенаправленное психокоррекционное воздействие на человека, внедрился сегодня во все сферы общественной жизни и стал неотъемлемой частью не только психологического обслуживания, но и обучения. Он применяется в медицине и образовании, в политике и менеджменте, на производстве и в спорте, для регуляции отношений в семье и в больших коллективах. Такое стремительное «триумфальное шествие» тренинга, с одной стороны, радует, поскольку способствует расширению сферы психологических услуг, укреплению психологического здоровья и повышению психологической культуры общества, но с другой стороны, отдельные стихийно возникающие тренинги не всегда отвечают современным научно-концептуальным требованиям в выборе эффективного и профессионального инструментария совершенствования и развития личности.
   Действительно, психологический тренинг как одна из наиболее популярных форм группового воздействия приковывает сегодня повышенное внимание, прежде всего, практиков. В тоже время существует явное расхождение в теоретическом осмыслении накопленного богатого фактического материала. Так, например, многие работы, посвященные проблеме психологического тренинга, начинаются с определения понятия «тренинг». Это, в свою очередь, приводит к расширительному толкованию данного метода психологии и обозначению этим термином самых различных приемов, форм, способов и средств, используемых в психологической практике [24, с.7]. И, как справедливо замечает В.В. Никандров: «доходит до того, что группы одного и того же вида у разных авторов называются по-разному» [63, с.28]. Следовательно, несмотря на огромное количество литературы по психологическому тренингу, сегодня достаточно трудно сформировать однозначное понятие и системное представление об этом явлении. И здесь, очевидно, возникает необходимость решения задач по теоретическому осмыслению и обобщению накопленного практического опыта.
   Следующим, одним из самых «темных» вопросов и одной из самых актуальнейших задач в практической психологии является решение проблемы поиска эмпирически наблюдаемых и обнаруживаемых в практике критериев эффективности тренинга. При этом одни специалисты считают, что исследования, посвященные оценке эффективности различных психотерапевтических подходов, по существу, зашли в тупик, а другие все же пытаются выделить факторы успешности тренинга, и здесь уже поднимается вопрос о том, что же играет первостепенную роль: «правильная теория», инструментарий или профессиональное мастерство ведущего [31, с.19].
   Так, с одной стороны, большинство авторов, специализирующихся на специфике тренинга: В.Ю.Большаков [15–16], И.В. Вачков [23–24], Ю.Н.Емельянов [31], И.Г. Исурина [37], А.Г. Лидерс [51], С.И. Макшанов [54–56] и мн. др. концентрируются на различных методических приемах организации процесса тренинга и приводят детальное описание практических упражнений для групповой работы. Но, с другой стороны, в цикле исследований указанных авторов неоднократно отмечается, что при определении эффективности тренинга речь идет скорее не о мощности теоретической системы и рожденных в ее рамках прикладных методик, а об успешности и профессионализме отдельных ведущих. Другими словами, «…упражнения, приемы, характерные для той или иной психологической школы тренинга, являются не более чем инструментом, результат применения которого зависит не столько от качества этого инструмента, сколько от личности мастера, с ним работающего» [23, с.18]. Следовательно, если предположить, что любой тренинг есть механизм реализации какой-либо психокоррекционной идеи, то ведущий тренинга становится проводником этой идеи. Именно от него зависит, насколько конечный результат или психокоррекционный эффект будет адекватно и успешно соответствовать замыслу того или иного психотренинга. Однако, несмотря на признание того, что ведущий «рассматривается как важнейший фактор терапевтического процесса практически во всех направлениях современной психотерапии» [76, с. 16], многие авторы ограничиваются только общими (либо противоречивыми, либо универсальными для разных видов тренинга) требованиями к профессиональным и личностным качествам ведущего [24, с.161]. При этом достаточно обоснованно усиливается тревога по поводу того, что в практическую психологию приходит большое количество тренеров и ведущих, которые не имеют психологического образования и специальной подготовки. Всеобъемлющие знания по групповой динамике, психологии воздействия, психологии личности и другим важнейшим механизмам, которые задействованы в процессе тренинга, подменяются отрывочными сведениями из какой-либо популярной психологической литературы либо ограничиваются рамками краткосрочных обучающих курсов. Поэтому на практике, к сожалению, получается, что разные психологические интервенции зачастую не удовлетворяют профессиональным требованиям к ведущему, а его психологические вмешательства далеко не всегда имеют соответствующую теоретическую базу и не всегда осуществляются осознанно [63, с.30].
   Таким образом, решение перечисленного комплекса задач представляет актуальный и существенный интерес, как для развития общей теории психологического тренинга, так и для практической реализации психологического знания в различных видах групповой работы.

Глава I. Особенности и место психологического тренинга в системе методов психологии

1.1.Определение понятия тренинга

   Термин «тренинг» (от английского train, training) имеет ряд значений – «воспитание, обучение, подготовка, тренировка». Групповой психологический тренинг, безусловно, выходит за рамки данного определения и используется, в самом широком смысле, в целях развития, психокоррекции, обучения и диагностики. Под тренинговыми группами обычно понимаются все специально созданные малые группы, участники которых при содействии ведущего включаются в своеобразный опыт интенсивного общения и взаимодействия, ориентированного на решение разнообразных психологических проблем участников, их самосовершенствование, а также на развитие группы и решение общегрупповых проблем.
   В настоящее время существует столько определений группового психологического тренинга, сколько авторов занимаются данной проблемой. Вот, к примеру, некоторые из них:
   • А.С. Прутченков: «Слово «тренинг» не означает ничего другого, кроме хорошо известного нам понятия «тренировка» [см. 15, с.69];
   • А.П. Ситников: «Тренинги являются синтетической антропотехникой, сочетающей в себе учебную и игровую деятельность, проходящей в условиях моделирования различных игровых ситуаций» [см. 72, с.17];
   • Ю.Н. Емельянов: «Термин «тренинг» в структуре русской психологической речи должен использоваться не для обозначения методов обучения, а для обозначения методов развития способностей к обучению или овладению любым сложным видом деятельности, в частности общением» [31, с.9];
   • В.В. Никандров: «Тренинг – это метод игрового моделирования психогенных ситуаций в целях развития психологической компетентности, формирования и совершенствования различных психологических качеств, умений и навыков у людей, включенных в эти ситуации в роли участников или зрителей. В конечном итоге психотренинг направлен на повышение адекватности самосознания и поведения людей и групп» [63, с.6];
   • С.И. Макшанов и Н.Ю. Хрящева: «Тренинг – это многофункциональный метод преднамеренных изменений психологических феноменов человека, группы или организации с целью гармонизации личностного и профессионального бытия человека» [56, с.7].
   • И, наконец, классическое определение психологического тренинга может быть таковым: «Тренинг – …это совокупность групповых методов формирования умений и навыков самопознания, общения и взаимопонимания людей в группе» [80, 81].
   Таким образом, исходя из такого широкого понимания сути психологического тренинга, представляется целесообразным разобраться в имеющихся представлениях, выявить в них общие (ключевые) понятия и главные особенности, определяющие статус психологического тренинга среди множества методов психологии. Это, прежде всего:
   1) Групповая форма проведения.
   2) Повышенная активность участников и обучающая направленность.
   3) Игровой характер.
   4) Систематическая рефлексия.
   5) Преднамеренное изменение личности через её развитие и коррекцию.

   1. Групповая форма проведения
   В 1913 году немецкий ученый В. Мёде начал опыты с группами (до 8 человек) и обнаружил различия между индивидуальными и групповыми вариантами в устойчивости и концентрации внимания, в звукоразличении, в счете, в способности выносить боль и т. д. Особенно сильное влияние группа оказывала на аффективную сферу личности [см. 76]. Результатом этих и других исследований явилось открытие эффектов социальной фасилитации (от англ. Facility – облегчение) – улучшения индивидуальных результатов деятельности в присутствии других людей и социальной ингибиции (от лат. Inhibere – сдерживать, останавливать) – ухудшения этих результатов. При этом Г. Олпорт [65] в 1924 году установил, что группа уравнивает индивидуальные суждения, нивелируя крайние высказывания. В нашей стране в 1925 году В.М. Бехтеревым совместно с М.В. Ланге и В.Н. Мясищевым [см. 62] также было установлено, что «…коллектив способствует расширению объема знаний своих членов, исправляет их индивидуальные ошибки, смягчает их отношение к проступкам; способствует повышению сенсорных порогов при действии сильных раздражителей, стимулирует заметные сдвиги в психофизиологических показателях». Таким образом, ключевая идея и особенность специфики групповой психологической работы с людьми – это использование феномена взаимовлияний участников (так называемых горизонтальных связей) для достижения успеха в их обучении и личностных изменениях.

   2. Повышенная активность участников и обучающая направленность
   Некоторые авторы рассматривают тренинг как один из активных методов обучения. Однако, это не совсем верное определение. Во-первых, обучение, как важный элемент тренинга, не является ключевой характеристикой психологического тренинга. Поэтому в психологической науке и практике при обозначении этой группы методов зачастую слово «обучение» опускается, а остается понятие «активные методы». Во-вторых, здесь же не совсем удачно применять понятие «активность» по отношению к методу. Как отмечает С.И.Макшанов [54], разделение методов по критерию их активности может представляться недостаточно корректным, так как сам по себе метод не может быть активным или пассивным, активность – это скорее свойство субъекта, а не метода. Таким образом, именно повышенная активность участников позволяет им выступать саморегулирующимися системами, самостоятельно вырабатывающими по ходу обучающей направленности различные компоненты своего «существования»: цели, ценности, нормы и правила поведения, способы решения задач и пр.

   3. Игровой характер
   Сама природа игры в упрощенном виде отражает реальные жизненные и групповые ситуации. Из сложных аспектов внутриличностных и межличностных проблем они помогают выделить важные элементы и представляют их в искусственно созданном контексте в виде некой схемы действий. Таким способом интеллектуальная и эмоциональная энергия участников фокусируется в определенном направлении. Упрощенный мир игр позволяет участникам лучше, чем в сложном реальном мире, познать и понять структуру и причинно-следственные взаимосвязи происходящего. Таким образом, можно более эффективно и безопасно обучиться новым способам поведения и проверить на практике свои идеи. Сегодня известны различные структурирующие упражнения, моделирующие игры, ролевые игры, деловые игры и пр. К.Фопель, например, останавливается «на термине «интерактивные игры», поскольку этот термин подчеркивает два основных признака процедур такого рода: игровой характер и возможность взаимодействия. Игры пробуждают у участников любопытство, готовность к риску, они создают ситуацию испытания и дарят радость открытий, что свойственно всем играм. Понятие «интеракция» включает внутриличностную (различные части моей личности вступают в контакт друг с другом) и межличностную (я вступаю в контакт с другими людьми) коммуникацию» [97, с.10]. Сегодня интерактивные игры используются в совершенно разных группах – при подготовке учителей и социальных педагогов, на тренингах организационного развития, группах встреч и терапевтических группах. Главное преимущество игр – в возможности их приложения ко всем возникающим в группе ситуациям и к разным тематическим областям. С помощью игр можно смоделировать, развить и усовершенствовать практически все личные и профессиональные способы поведения – коммуникативные навыки, наблюдательность, способность разбираться в своих и чужих чувствах, творческие способности и фантазия, принятие решений, ролевое поведение, разрешение конфликтов, сотрудничество, властно-статусные отношения и многое другое. Таким образом, упрощенный мир игр позволяет участникам лучше, чем в сложном реальном мире, познать и понять структуру и причинно-следственные взаимосвязи происходящего. Дает возможность более эффективно и безопасно обучиться новым способам поведения и проверить на практике свои идеи.

   4. Систематическая рефлексия
   Каждый участник психологического тренинга постоянно получает как констатирующие, так и оценочные сведения о своих действиях. Эти сведения, исходящие от других участников, от ведущего, от средств аудио– и видео– регистрации, анализируются каждым участником и учитываются при дальнейшем выполнении своих функций в общем действе [23, с.10].
   Такая систематическая рефлексия всех участников тренинга стимулирует их активную коррекцию своего поведения, повышает обучающий эффект, способствует приближению игровой ситуации к реальной жизни, а так же позволяет работать с личностью, затрагивая глубинные внутренние структуры, трудно поддающиеся коррекции другими методами. Таким образом, благодаря рефлексии, в тренинге создается возможность незамедлительного соотнесения полученной информации и деятельности, эмоционального проживания новых моделей поведения и связанных с ними результатов, что обеспечивается действием каналов обратной связи.

   5. Преднамеренное изменение личности через её развитие и коррекцию
   Некоторые авторы относят тренинг к психологическим методам воздействия. Однако термин «воздействие» отражает скорее процессуальные характеристики тренинга как метода и не раскрывает его полной сути. Понятие «развитие» (отдельных качеств) также не является общим для психологического тренинга, т. к. в ходе тренинга психологические характеристики личности могут не только не развиваться, но и затормаживаться, а некоторые навыки и умения формируются заново [23, с.14]. По отношению к теории психологического тренинга в противовес к понятию «развитие» С.И. Макшанов [55] вводит термин «преднамеренное изменение», которое адекватно отражает цель, процесс и результат изменения, подчеркивает их осознанный характер и является более широким определением. Понятие «преднамеренное изменение» позволяет применить его к ситуациям, не относящимся к развитию в принятом понимании: «Когда в результате преднамеренного изменения трансформируются отношения личности к чему-либо, то это, безусловно, является изменением, но не развитием». Другими словами, изменение возможно без развития, а развитие без изменения – нет. Преднамеренное изменение включает в себя и развитие и коррекцию.
   Наряду с этим, следует отметить, что понятие «преднамеренное изменение» предполагает и включает в себя такое немаловажное понятие, как «опыт». Так, например, К. Рудестам [87] называет тренинговую форму «ядром обучающего опыта, а в некоторых случаях – единственным успешным методом обучения и изменения человека». Он отмечает, что, «наблюдая происходящие в группе взаимодействия, каждый участник может идентифицировать себя с другими и использовать установившуюся эмоциональную связь при оценке собственных чувств и поведения. Все переживания и поток опыта, порождаемые в группе, позволяют каждому участнику проанализировать и переоценить многие ограничивающие его установки и убеждения. В процессе тренинга участники могут смоделировать и опробовать различные навыки, которые в дальнейшем они могут перенести в обычную жизнь». В.Е. Каган [38] также описывает тренинг как особую форму обучения, которая опирается не на декларативное, а на реальное знание и которая дает возможность пережить на собственном опыте то, о чем лекция говорит вообще. Автор отмечает, что «декларативное знание о вреде пьянства или курения, соблюдении десяти заповедей и т. п. мало, что способно изменить в жизни людей. Его логически завершенная форма – это эрудиция, которую Амбруаз Паре едко назвал пылью, вытряхнутой из книг в пустой череп». Реальное знание – это «знание» собственного опыта, а не информации, которое может ничего и не знать о десяти заповедях, но при этом может руководить поведением человека в точном соответствии им.
   Таким образом, исходя из рассмотренных выше главных особенностей и общих ключевых понятий психологического тренинга, можно, на наш взгляд, остановится на более точном его определении, предложенным С.И. Макшановым и Н.Ю.Хрящевой [56]: «Групповой психологический тренинг – это метод преднамеренных изменений человека, направленных на его личностное и профессиональное развитие через приобретение, анализ и переоценку собственного жизненного опыта в процессе группового взаимодействия».

1.2. Основные направления в развитии психологического тренинга


   Психодинамический подход
   В рамках психодинамического подхода основной детерминантой личностного развития и поведения рассматриваются бессознательные психические процессы. Психологическое вмешательство направляется на достижение осознания конфликта между сознательным и бессознательным или «рассасывание панциря», выстроенного сознанием. Этой задаче подчинен и метод, который способствует проявлению бессознательного во внешнем плане [см. 76, 99]. К психодинамическому подходу можно отнести, прежде всего, транзактный анализ и психодраму, а также телесно-ориентированную терапию.
   В основе транзактного анализа лежит концепция Э. Берна [12], разработанная в середине ХХ века, о различных состояниях «Я», которые автор назвал «Родитель», «Взрослый», «Ребенок». Согласно этой концепции в каждый момент времени индивид существует в одном из этих состояний, которое, в свою очередь, определяет мысли, чувства и поведение человека. Метод транзактного анализа очень быстро стал популярным и в настоящее время широко используется в России в групповой психокоррекционной работе. При этом, по мнению некоторых исследователей транзактный метод, оперирующий актами общения (транзакциями) и позволяющий исправить поведение человека в целом, следует относить скорее не к психоаналитическому направлению, а к поведенческому. Однако Э.Берн прямо указывал на близость своего учения к фрейдизму и психоаналитическим корням: «Структурно оба подхода можно примирить, рассматривая Супер-эго, Эго и Ид как детерминанты становления эго-состояний Родитель, Взрослый и Ребенок». Э.Берн выделил четыре вида психологического воздействия, которые осуществляет ведущий в рамках этого подхода: деконтаминация, ренатектирование, прояснение и переориентация. «Деконтаминация» означает, что в случае, когда реакции, чувства или мнения фальсифицированы или искажены, ситуация направляется посредством процесса, аналогичного анатомическому препарированию. «Ренатектирование» означает, что изменяется действенное акцентирование, осуществляемое участником на различных аспектах своего опыта. «Прояснение» означает, что участник начинает сам понимать, что происходит, вследствие чего получает стабильную возможность управлять новым состоянием, и есть надежда, что он сам сможет перенести эти процессы без помощи ведущего на новые ситуации, с которыми будет сталкиваться после окончания тренинга. «Переориентация» означает, что в результате всего предыдущего поведение, реакции, стремления участника изменяются таким образом, что приобретают достаточную согласованность, чтобы стать конструктивными». Вмешательство в жизненный сценарий, которое осуществляется с помощью этих четырех видов воздействия, – наиболее тонкая и сложная работа ведущего. В ходе занятий участники достигают инсайта – момента озарения, когда становятся ясными подлинные мотивы поведения, тех или иных поступков.
   Метод психодрамы возник в 1929 году, когда Дж. Морено предложил свое учение «Социономию», включающее в себя три части: социометрию, психодраму и социодраму [60]. Социометрия является методом диагностики внутригрупповых отношений, а через них и социально-психологической диагностики личности. Психодрама, как метод сугубо игрового моделирования, нацеленный на кардинальные психические изменения участников, была названа Дж. Морено как «глубокая эмоциональная хирургия», суть которой заключается в получении психотерапевтического эффекта через глубокие эмоциональные переживания, вплоть до потрясения. Эти переживания происходят в процессе инсценировки личного опыта – проигрывания на сцене перед зрителями (членами терапевтической группы) важных для действующего лица (протагониста) проблем, его жизненных ситуаций, фантазий или сновидений. Сценическое действо с высочайшим эмоциональным напряжением, достигнув своего пика, разрешается внутренним очищением (катарсисом), способствующим появлению инсайта (озарения), что ведет к переосмыслению и решению внутриличностных или межличностных проблем протагониста. При этом облегчения и совершенствования достигает не только протагонист, но и зрители, вовлеченные в его игру. Результативность игры повышается за счет того, что за кульминацией драмы (фаза катарсиса) следует обсуждение пережитого, обмен впечатлениями и чувствами (фаза интеграции). Одной из наиболее популярных и упрощенных модификаций психодрамы сегодня является ролевой тренинг или социодрама, где участники разыгрывают не законченные сценарии, а небольшие эпизоды, пробуя себя в разных психологических ролях. Социодрама, в отличие от психодрамы, ставит в центр игры не личность, а социальную роль, причем роль не конкретного участника терапевтической группы, а роль отвлеченного персонажа. Основной задачей ролевого тренинга считается развитие коммуникативных функций и коррекция навыков общения, снятие «зажимов» и «комплексов». Психодраматический подход Дж. Морено дал сильнейший исходный импульс развитию групповой психотерапии и, соответственно, психологическому тренингу. Способы реализации психодрамы положили начало двум основным приемам реализации любого психотренинга – ролевой игре в фазе действия и групповой дискуссии в фазе интеграции.
   Одним из ведущих идеологов телесно-ориентированной терапии является В.Райх, который определяет суть роста клиентов под воздействием тренинга как «…процесс рассасывания психологического и физического панциря, постепенное становление более свободным и открытым человеческим существом» [83]. Если человек не осознает стрессовую, проблемную ситуацию, она все равно отражается на состоянии организма: на его движение, дыхание, мышечное напряжение и общее самочувствие. Психологические защитные механизмы также имеют телесные проявления в мышечном напряжении. Таким образом, работа со своим телом, прикосновения других членов группы, постоянный анализ своих внутренних ощущений, позволяют участникам придти к более полному осознанию себя, своей сути. В процессе выполнения определенных упражнений исчезают ограничения активности, спонтанности и внутренней свободы, появляется возможность использовать свои внутренние потенциалы, ресурсы и креативность в самовыражении.

   Поведенческий подход
   С 1940-х годов в бихевиоральной психотерапии четко обозначается установка на групповую форму работы, поскольку основной постулат бихевиоризма – ведущее влияние среды (в том числе социальной) на поведение, выраженное формулой «стимул – реакция» [см. 76]. Отсюда следовало, что путем искусственного моделирования различных ситуаций можно получить искомый поведенческий эффект не только у животных, но и у человека. В последнем случае моделируемые ситуации должны нести значительную социальную нагрузку, что и обеспечивается путем специального формирования групп и специальной работы с ними.
   Наиболее яркой фигурой здесь выступает Курт Левин, который считается родоначальником движения тренинговых групп или Т-групп, близкого по своим методическим принципам именно к бихевиоризму, даже, несмотря на то, что сам К. Левин тяготел к гештальт-психологии. В данном контексте важно отметить, что К. Левин от индивидуальной мотивации в дальнейшем перешел к идее «групповой динамики», понимая группу как динамично изменяющееся целое, консолидируемое действующими внутри группового поля силами [48]. Так, в 1945 году К. Левин организует специальный центр по изучению групповой динамики, а в 1947 году основывает национальную лабораторию тренинга. С тех пор Т-группы становятся постоянным практическим приложением школы групповой динамики, занятия в которых и в сходных с ними других группах бихевиоральной направленности ориентированы на выработку навыков социального взаимодействия, проявляющихся на поведенческом уровне.
   Занятия в поведенческом тренинге не ставят перед собой глобальных задач развития личности или реализации человеческого потенциала. Они формулируют свои цели значительно скромнее и конкретнее: формирование коммуникативных взаимодействий, организационное развитие (повышение эффективности деятельности организаций через оптимизацию профессиональных трудовых отношений), развитие жизненных умений. Согласно концепции бихевиоризма, в упрощенной форме – весь опыт человек получает посредством научения. Следовательно, для исправления нежелательного поведения необходимо переучить его, выработав более эффективное поведение или более адаптивные реакции. Одной из типичных методик, напрямую связанных с бихевиоризмом, является репетиция желаемого поведения. После моделирования необходимого поведения участнику предлагается проиграть его в виде упражнения, эпизода или ролевой игры. Успешные действия участников положительно подкрепляются реакцией ведущего или группы, а неуспешные – гасятся отрицательным подкреплением. Программа тренинга составляется исходя из профессиональной принадлежности и заранее сформулированного запроса клиента. Здесь можно выделить пять блоков проблем, которые являются основой для импровизации ведущего. Это – составление делового письма, техника общения, техника перехвата и удержания управления, организация производства, коммерческая деятельность. В зависимости от запросов участников акцент делается на тот или иной блок.
   Таким образом, представители поведенческого подхода концентрируют свое внимание на поведении как единственной психологической реальности, доступной непосредственному наблюдению. Неадаптивное поведение рассматривается как результат неправильного научения. Следовательно, цель психологического вмешательства – это переобучение, то есть замена неадаптивных форм поведения на адаптивные (эталонные, правильные). Переобучение осуществляется с помощью классических бихевиоральных методов: оперантное обусловливание, научение по моделям и социальное научение.

   Гуманистический подход
   К середине ХХ столетия в западной психологии формируется новое направление – гуманистическая психология. Если предыдущие два подхода рассматривают человека как несовершенный объект, который при определенных манипуляциях ведущего и под воздействием группового влияния должен приобрести более правильные очертания, то гуманистическое направление исходит из признания уникальности и самоценности человеческой личности. Так, в 1937 году Г. Олпорт публикует работу «Личность: психологическая интерпретация», где очерчивает основы гуманистического видения человека [см. 65–66]. В 1954 году Абрахам Маслоу в труде «Мотивация и личность» представляет иерархическую модель мотивации человека, вершиной которой является потребность в самоактуализации. Карл Роджерс, прорисовывая свой взгляд на личность, разрабатывает Я-концепцию и внедряет в психологическую практику метод клиенто-центрированной терапии, где активно развивая свое направление, формулирует необходимые условия конструктивных изменений участников тренинга, где были названы три установки личности терапевта или ведущего: конгруэнтность, эмпатия и безусловное положительное принятие (уважение) клиента. Сам К. Роджерс считал свою модель не столько методом, сколько способом жизни, которая отшлифовывалась в так называемых группах встреч, или энкаунтер – группах (от англ. encounter – неожиданная встреча: термин, еще ранее примененный Дж. Морено) с целью осознания участниками группы ценности своего существования, принятия ответственности за совершенные поступки, решения проблемы аутентичности – «соответствия способа бытия человека в мире внутренней природе его личности» [85].
   Как специфическая ветвь гуманистической психологии выступает экзистенциальная психология, в основе которого выступает экзистенциализм как философия существования (от лат. existential – существование). Представители данного ответвления Р. Мэй [61], Дж. Бьюдженталь [21], В. Франкл [98] и др. рассматривали личность как непрерывно развивающееся, устремленное в будущее, самоценное и самодостаточное явление. При этом система мотивов личности обеспечивает не приспособление к среде, а рост собственного «Я» [см. 76]. И, хотя, в некоторых положениях указанных авторов прослеживаются отголоски психоанализа, в целом, их идеология, несомненно, гуманистическая.
   В целом, одна из характерных особенностей гуманистического направления – максимально недирективный стиль управления группой, побуждающий участников проявлять активность и принимать на себя ответственность за происходящее. Нередко подобный стиль, на начальном этапе работы, приводит к возникновению в группе ситуации фрустрации и проявлению негативных эмоций. Это, в свою очередь, позволяет вскрыть многие проблемы участников, которые в дальнейшем конструктивно прорабатываются группой. Главный акцент при этом ставится не столько на групповом процессе или процессе развития навыков межличностного взаимодействия, сколько на поиске аутентичности и открытости во взаимоотношениях с другими. Формирование в группе атмосферы взаимного доверия, безопасности и открытости создает климат максимальной свободы для выражения личности, исследования собственных чувств, более полного познания себя и других.
   Таким образом, представители гуманистического направления трактуют неконструктивное поведение и невротическое внутреннее состояние как следствие невозможности самоактуализации. Проблемы дезадаптации возникают тогда, когда блокируются потребности высшего уровня, что связано с недостаточным самопониманием и принятием себя, недостаточной целостностью «Я». В этом случае целью психологического вмешательства будет создание условий, в которых человек сможет пережить эмоциональный опыт, способствующий осознанию и принятию себя, способствующий личностной интеграции.

   Прочие школы и направления психологического тренинга
   Среди отельных самостоятельных школ групповой психологической работы следует выделить, прежде всего, гештальт-подход. К концу 1930-х годов основатель данного направления Ф.Перлз, разочаровавшись в психоанализе, меняет свой взгляд на психическую природу человека и проникается идеями экзистенциализма. В тоже время он проявляет не меньший интерес к гештальт-психологии и её приложениям в холистических (от греч. holus – целое) концепциях человека, а также к телесной психологии и психотерапии Ф.М. Александера и В.Райха, к теории поля К. Левина, к психодраме Дж. Морено. Гештальт-терапия также сближается с гуманистическим направлением, поскольку ведет к обогащению личности, личностному росту и апеллирует к эмоциональной сфере личности, призывая забыть о своем уме и довериться чувствам.
   Таким образом, Ф.Перлз [70] создал своеобразный метод групповой психологической работы, элементы которого охотно заимствуют сегодня психологи самых различных школ и направлений. Экспериментируя с множеством стилей и техник, автор отбирал и шлифовал те крупицы психологического опыта, которые соответствовали его представлениям о работе с людьми, сплавляя их с собственными идеями и находками, он фактически основал новое гармоничное сооружение – метод групповой гештальт-терапии. В полном соответствии с собственной теорией этот метод сам по себе является целостным образованием – гештальтом, в котором нельзя сохранить целого, разрушив какую-то его часть» [см. 76].
   Целью гештальт-терапии является расширение сферы осознания, приводящее к осознанию самоидентичности и собственного совершенства, что позволяет человеку отказаться от поисков внешней поддержки и полностью принять ответственность на себя за все происходящее с ним. Подобное состояние трактуется «зрелостью» как оптимальное состояние личности. В классическом варианте работа терапевта или ведущего ведется с одним добровольцем из участников группы (аналог протагониста в психодраме). Остальные участники наблюдают за процедурой, предельно концентрируясь на переживаниях испытуемого, что вполне достаточно, чтобы наблюдатели также достигли необходимого уровня самосознания и зрелости. Реализация принципа «здесь и теперь» в гештальт-терапии доведена до предела: отрабатываются только актуальные потребности, чувства и ощущения. Основные понятия гештальт-психологии – «фигура и фон» и «саморегуляция». В психокоррекционной группе фигурой или гештальтом обычно считается чувство, которое необходимо выразить, все остальное выступает фоном. Отрабатывая чувства, субъект отрабатывает или удовлетворяет соответствующую потребность. Как только данная потребность удовлетворена, гештальт теряет свое значение, свою актуальность и уступает место следующему гештальту.
   Далее рассматривая прочие направления развития психологического тренинга, следует упомянуть, что в середине ХХ века в зарубежной психологии возник и стал приобретать влияние когнитивизм. Главные достижения когнитивной психологии, как за рубежом, так и в нашей стране связаны с научно-исследовательской деятельностью (построение многочисленных моделей познавательных процессов и их физиологических основ). К тому же, она дала практической психологии еще одну своеобразную теоретическую базу для психокоррекционной работы с людьми. Её суть прорисована в различных «теориях когнитивного соответствия»: «когнитивного диссонанса» Л.Фестингера, «личностных конструктов» Дж. Келли, «языковой личности» Н. Хомского, «структурного баланса» Ф. Хайдера, «конгруэнтности» Ч. Осгуда и П. Танненбаума, «коммуникативных актов» Т. Ньюкома и др. [см. 99] В основе всех этих теорий лежит взгляд на человека как «субъекта познающего», которому присуща определенная сбалансированная когнитивная структура – система знаний, верований, мнений, понятий, ценностей, оценок и т. п. Дисбаланс этой структуры, вызываемый противоречивостью знаний, конфликтом нового со старым, несовпадением мнений и отношений провоцирует у личности психологический дискомфорт, неадекватное поведение и другие негативные явления. Для снятия этого дискомфорта необходимо восстановить равновесие в когнитивной структуре личности. Таким образом, в настоящее время активно развивается когнитивно-поведенческая модель психологического тренинга, где человек рассматривается в неразрывной связи с его пониманием и интерпретацией данного поведения. Человек, совершая поступки, так или иначе, объясняет причины данных поступков или «отсутствие» данных причин. Именно это объяснение во многом детерминировано самовосприятием человека, его представлением о том, как его воспринимают окружающие, а также его интерпретацией прошлого опыта. В тренинговой группе в процессе группового взаимодействия реализуются и проявляются неконструктивные модели поведения и обеспечивающие их когнитивные конструкты, которые замечаются участниками посредством идентификации и в процессе получения обратной связи.
   Наряду с этим, развитие указанных взглядов привело к разработке целого направления в науке и практике – нейролингвистического программирования (НЛП), которое получило свое развитие благодаря работам Дж. Гриндера, Р. Бендлера, Р. Дилтса и др. [74]. В своих истоках до 1977 года НЛП развивалось на базе изучения деятельности известных психотерапевтов, которые достигали больших результатов в своей работе с пациентами. В частности, студент математического факультета Р.Бендлер обнаружил, что, копируя определенные аспекты поведения и речи Ф.Перлза и В.Сатир, ему удается достичь аналогичных результатов в общении с людьми. Интерес профессора лингвистики Д. Гриндера лежал в плоскости языкового взаимодействия психотерапевта и пациента. Студент калифорнийского университета Р. Дилтс разработал и опубликовал огромное количество стандартов и моделей НЛП. Таким образом, в 1977 году появилось название «Нейролингвистическое программирование», которое стремилось описать механизмы и структуру этих процессов, сформулировать и изучить стратегии психосоматического функционирования человека.
   Частица «нейро-», имеющая причастность к нейрофизиологиии, акцентирует внимание на том, что человек получает любую информацию из окружающей среды, которая поступает в мозг посредством нервной системы. Поскольку информации поступает много, человек сознательно или бессознательно фильтрует информацию, опираясь на прошлый опыт, ценности и убеждения. Таким образом, одна и та же информация проходит через «призму» и формирует обширные семантические поля в психическом пространстве человека. Перерабатываясь в уникальном компьютере, которым является человеческий мозг, информация проходит как минимум три фильтра: нейрофизиологический, индивидуальный и социальный. Нейрофизиологический уровень связан с пятью сенсорными каналами или модальностями. Индивидуальный фильтр связан с уникальным жизненным опытом каждого человека. Социальный фильтр воспринимает и перерабатывает информацию, связанную с общественными нормами, традициями, законами социальной системы. Как следствие, у каждого человека формируются индивидуальные особенности, связанные с собственной моделью или субъективной картиной мира. Слово «лингвистическое» связано с использованием языка – слов, символов (жестов, поз) для кодирования и субъективного понимания представлений о внутреннем и внешнем мире, а также для осуществления коммуникаций. И, наконец, слово «программирование» – относится к способам обработки информации, т. е. человек в своей жизни «программирует» себя и подбирает способы мышления и поведения для реагирования на самые разные жизненные ситуации.
   В целом, следует отметить, что основатели НЛП использовали в своей работе информацию из самых различных областей – теории систем, кибернетики, семантики, практической психотерапии. Таким образом, НЛП – это модель человеческой коммуникации и поведения, т. е. моделирование наиболее эффективных путей адаптации человека к различным сферам жизнедеятельности и управление своим состоянием. Сегодня НЛП в основном сосредоточено на навыках и умениях эффективного общения, достижения целей, личностного роста в области менеджмента, торговли, обучения и т. д.

1.3. Базовая классификация тренингов по цели психокоррекционного воздействия

   В любой классификационной системе тренинг рассматривается как основной метод практической психологии, что предопределяет трудности в строгом научном определении его места в системе психологических методов. Именно поэтому существует довольно устоявшееся мнение, что «практически невозможно составить стройную и наглядную систему взаимосвязи и взаимодействия различных групповых методов в силу того, что в этой области до сих пор практика далеко опережает теорию» [77, с.49]. Более того, предыдущее рассмотрение исторического развития основных направлений психологического тренинга также выявляет определенную трудность в выработке базовой классификации всех существующих сегодня тренингов.
   Однако, обратившись к одной из ключевых особенностей групповой психологической работы с людьми – к феномену взаимовлияний участников группы, можно сказать, что тренинговая работа – это многомерное пространство, в котором обозначаются три основные и взаимосвязанные переменные: личность ведущего, группа участников, а также их совместное взаимодействие. Между тем, во многих исследованиях превалирует весьма популярное разведение индивидуального и группового: либо анализируется представленность общества в индивиде, либо, наоборот, от индивида поднимаются к анализу общественных законов. Поэтому, вместо того, чтобы искать ключ к процессам трансформации в течение тренинга в социально-психологических феноменах группы или в свойствах психики изолированного индивида, необходимо рассмотреть особенности совместного взаимодействия между ведущим и участниками тренинга через их совместную деятельность и общение, опосредованные процессом тренинга.
   Общение – это не только особый способ жизнедеятельности человека, но и фундаментальная основа развития и становления всей системы психических процессов, состояний и свойств личности. Отмечая универсальность общения как явления общественной жизни, Б.Д. Парыгин отмечал: «Общение – это многогранный процесс, который может выступать в одно и то же время как процесс взаимодействия индивидов, и как информационный процесс, и как отношение людей друг к другу, и как процесс взаимовлияния друг на друга, и как процесс сопереживания и взаимного понимания друг друга» [69].
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →