Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Примерно каждые 10 лет открывают новый вид сов.

Еще   [X]

 0 

Перстень с трезубцем (Теущаков Александр)

Южные Карпаты, Трансильвания. XVI век.

Турецкое войско, разбив венгров под Мохачем, рвется на север к столице Австрии – Вене. Попала под оккупацию турок Трансильвания, богатые дворяне княжества признали своим сюзереном султана Сулеймана.

Королева Изабелла, пока не подрастет ее сын, вынуждена отдать султану корону Венгрии. В Южных Карпатах против турок и магнатов действует народный мститель – Вашар Андор, прозванный турками и Трансильванскими дворянами – Черным гайдуком. Вашар тесно связан с графом Ласло, патриотом Трансильвании, не желающим служить королю Австрии – Фердинанду I и продажным богатеям Трансильвании. В 1551 г. Сулейман предпринимает очередной поход в Европу, его союзницей против Австрии выступает Франция. Граф Ласло и графиня Жомбор принимают решение: не пропустить войска турок, идущие через их земли на север Венгрии. В жестокой схватке, две крепости стерты с лица земли.

Год издания: 2015

Цена: 119 руб.



С книгой «Перстень с трезубцем» также читают:

Предпросмотр книги «Перстень с трезубцем»

Перстень с трезубцем

   Южные Карпаты, Трансильвания. XVI век.
   Турецкое войско, разбив венгров под Мохачем, рвется на север к столице Австрии – Вене. Попала под оккупацию турок Трансильвания, богатые дворяне княжества признали своим сюзереном султана Сулеймана.
   Королева Изабелла, пока не подрастет ее сын, вынуждена отдать султану корону Венгрии. В Южных Карпатах против турок и магнатов действует народный мститель – Вашар Андор, прозванный турками и Трансильванскими дворянами – Черным гайдуком. Вашар тесно связан с графом Ласло, патриотом Трансильвании, не желающим служить королю Австрии – Фердинанду I и продажным богатеям Трансильвании. В 1551 г. Сулейман предпринимает очередной поход в Европу, его союзницей против Австрии выступает Франция. Граф Ласло и графиня Жомбор принимают решение: не пропустить войска турок, идущие через их земли на север Венгрии. В жестокой схватке, две крепости стерты с лица земли.


Александр Теущаков Перстень с трезубцем

   Посвящается моему деду, мадьяру Ашвани Михаилу

Часть 1. Сокровища графа Жомбора

Пролог

   Изумительным ореолом красоты окружила природа горы и леса. Величественные родовые замки, города-крепости, монастыри и древние обители веками хранят свои истории и тайны. Одна из таких легенд заняла свое место в летописи былых времен и по сегодняшний день вызывает споры, а поэтому рождаются все новые и новые слухи.
   Эта история приключилась в Южных Карпатах, в начале XVI столетия, когда османское иго захлестнуло горем народы Венгрии, Трансильвании, Валахии и другие прикарпатские королевства и княжества. В эпоху экспансии османской империей Европейских государств, национальные герои поднимали мадьярский народ на защиту своих земель. Среди множества таких защитников выделялся Ва́шар А́ндор – неуловимый гайдук, не признающий дворян, идущих в услужение к османской знати и австрийским королям Габсбургам. Турецкие наместники прозвали его маридом, а Трансильванские дворяне – «Черным гайдуком». Вашар захватывал и сжигал обозы, нападал на небольшие отряды турок, возвращая свободу захваченным в плен людям. Справедливо разбирался со знатными помещиками, грабившими свободных крестьян.

   Горы и могучие леса скрывали неуловимого гайдука и его ватагу. Люди молвили – он часто появлялся в Южных Карпатах в ущелье Дьёрдя Дожа, откуда делал тайные вылазки в укрепленные замки и нападал на турецкие обозы. Вашар Андор со своими людьми проникал по тайным ходам в крепости и наводил ужас на турецкие гарнизоны. Крупное вознаграждение назначил за его голову вице-визирь Алишер-паша за то, что Вашар посмел захватить сокровища, собранные подчиненными паши во многих крепостях, замках и домах знатных дворян.
   Турки, собирающие налоги с населения, не успевали докладывать своему начальству, что Черный гайдук вновь обобрал их до нитки. Вашар избрал именно это ущелье, названное в честь его земляка Дожа, национального героя Венгрии. Старые солдаты и крестьяне называли предводителя повстанческого движения Дьёрдем Секеем. В 1514 году в этом ущелье планировался общий сбор войск Дожа перед ударом по всем турецким форпостам, расположенным на южных границах Трансильвании. Через тридцать лет Вашар соберет повстанцев и крестьян в том же ущелье и даст решительный бой турецкому войску, разгромив его до основания.
   Внезапная встреча гайдука с богатой графиней Жомбор Ребекой, стала неожиданным поворотом в его судьбе. Сначала, они расходились во взглядах, и долгое время враждовали, но затем сошлись в общем деле – борьбе с турецкими захватчиками. Некогда коварная и мстительная графиня, увлеклась отчаянным гайдуком, и долгие годы любила его страстно и преданно.
   Параллельно с существованием гайдука Вашара, идет жизненный путь знаменитого графа Ласло, справедливого и храброго воина, живущего в своем замке «Железная рука». Ласло не по душе, когда его соотечественники открыто выражают свои симпатии турецкому султану, а другие преклоняются перед королем Австрии – Фердинандом I. Ласло Михал влюблен в прекрасную девушку – Йо Этель, они помолвлены с самого детства, но перед свадьбой беда ворвалась в их жизнь, Этель была похищена неизвестными людьми.
   И кто бы мог подумать, что в этой истории была замешана гордая Жомбор Ребека, об отце которой ходили, страшные слухи: поговаривали, что он обучал орлов нападать на людей…
   С этого места и начинается подробный рассказ.

Глава 1.Осада замка

   Высоко в небе над Орлиным ущельем парят две птицы. Это орлы-беркуты, самец и самка, затеяли брачные игры. Взмыв в верхнюю точку, самец прижал крылья к хвосту и, расправив плечи, срывается в пике. Достигнув скалистых выступов ущелья, орел резко меняет траекторию полета и снова возвращается на прежнюю высоту. Самка, делая витки, догоняет и бросается на него, выставив сильные когти. Но все это – игра. Они сходятся в полете, паря в высоте и кружась по спирали, медленно приближаются к земле.
   В труднодоступной скале есть небольшое углубление, там и гнездятся великолепные птицы. Чуть выше, над гнездом виднеется проход, довольно широкий, через него в пещеру может спокойно пройти человек.
   Два-три раза в неделю в ущелье появляются люди. Молодая женщина в охотничьей одежде приезжает верхом на вороном коне. Спустя день или два, сменяя нее, появляется мужчина в мадьярском костюме. Проходя по сложным проходам, они оказываются рядом с гнездом. Тайной окутано посещение ими пещеры.
   Несколько лет назад ущелье называлось «Волчьим», из-за облюбовавших скальные углубления и подземные норы многочисленных стай хищников. И вот однажды появились люди, которые привезли с собой орлов и, обучив охоте, постепенно выжили волков из ущелья.
   Сидя на высокой скале, орел примечал жертву, затем соскальзывал вниз и, падая на большой скорости, впивался когтями в позвоночник. Подняв добычу, беркут сбрасывал ее на камни, а затем добивал. Иногда он хватал хищника на взлете, одной лапой за голову, а другой за хребет и если позволял вес, прямо в воздухе переламывал позвоночник или разрывал клювом крупные сосуды на шее.
   Иногда по ущелью проезжали люди, срезая путь к перевалу «Трезубец», где разместились подряд три высоких горы. При появлении «чужаков», в скалах раздавался пронзительный свист, похожий на крики орла. Некоторых путников удивляло, как пара орлов, повинуясь, зову своего собрата, дружно спускались на скалы.
   Однажды пожилой старик, пасший недалеко отару овец, не досчитался одной, и пошел через ущелье в сторону перевала. В тот день он стал свидетелем страшной картины. Стук копыт по камням отвлек его от мыслей и чтобы не оказаться замеченным, пастух скрылся за скальным выступом. Показался всадник на вороном коне и, как только он приблизился, старик увидел, что это была молодая, красивая женщина, в изящном, гусарском мундире. Все, что произошло дальше, поразило старика.
   С разных сторон к женщине приближались двое мужчин, облаченных в рваную одежду. Видимо они готовились к этой встрече заранее и, вооружившись длинными палками, подошли близко к ней. По их решительному виду можно было определить, что они не с благой целью остановили всадницу. Пастух не расслышал слов, произнесенных разбойниками. Высунувшись из укрытия, он увидел, как один нападавших схватил коня под уздцы, а другой, угрожая палкой, что-то потребовал от женщины.
   Она поднесла какую-то вещь к своим губам, и тут же раздался пронзительный звук, похожий на орлиный клекот. Женщина выхватила нагайку из-за голенища сапога и огрела стоявшего перед ней разбойника. Удар пришелся по лицу. Он взвыл от боли и закружился. Она еще два раза стеганула по спине, заставив мужчину упасть на колени. Второй разбойник опешил и стоял в нерешительности, держа в руках палку. И в этот момент старый пастух увидел, как с высоты, на огромной скорости, что-то приближается к земле. Еще миг, и это что-то, превратилось в большого орла, нависшего над стоявшим разбойником. Внезапно появился еще один хищник и, повинуясь сигналу женщины, напал на второго разбойника. Картина была жуткая – птицы рвали когтями и клювами живую, людскую плоть. Они часто взмахивали огромными крыльями, балансируя ими в воздухе, и продолжали атаковать обезумевших от страха разбойников. Женщина отъехала на расстояние, чтобы не мешать птицам продолжать свое кровавое дело. Один из разбойников, прикрывая голову руками, бросился бежать, но всадница быстро догнала его и, подняв скакуна на дыбы, обрушила на разбойника град ударов нагайкой, и вдобавок, он получил от коня передними копытами по спине.
   Боясь пошевелиться, старик остолбенел, ему никогда не приходилось видеть, как орлы нападают на людей, если бы кто-то раньше рассказал ему об этом, ни за что не поверил. Подобное зрелище отбило у него охоту ходить впредь через Орлиное ущелье.
   Женщина поднесла что-то к губам, и снова послышался орлиный клекот. Хищники послушно поднялись в воздух и, набирая высоту, запарили над ущельем.
   Испуганный пастух дождался, когда женщина покинет ущелье, а затем украдкой, с опаской, поглядывая на небо, вышел из-за скалы. Двое разбойников, плача и ругаясь, ковыляли в сторону перевала «Трезубец».
   Слухи об орлах, нападающих на людей, быстро разнеслись по окрестным селениям и, подкрепленные разными небылицами, превратились в страшную легенду о жестокой графине, которая вырастила своих орлов, и обучила нападать на людей. А следом разлетелась весть страшнее первой: графиня начинала обучение орлов, натравливая их на маленьких детей.
   Так это было на самом деле или это людские выдумки, никто точно не знал, но многие перестали срезать путь через ущелье, и ходили к перевалу другой дорогой.

   Одинокий всадник, мужчина, одетый в национальную мадьярскую одежду, остановил своего коня на перевале и осмотрел с высоты Трансильванские Альпы. С раннего детства он влюбился в красоту Южных Карпат. Его взор перекинулся на подножие гор, где расположились обширные долины, изборозжденные речушками и крупными реками, несущие свои чистые воды в главную артерию княжества – Дунай. В предгорьях раскинулись лесостепи, сменяющиеся буковыми лесами. Вековые дубы заполнили нижний пояс гор. Расплескавшись по склонам зеленым покрывалом, деревья поднимаются до километровой отметки. Выше в горах начинается смешанный лес: бук, ель, пихта. Перед вершинами хребтов, хвойные деревья уступают кустарникам и альпийским лугам. Далее начинаются осыпи и скалы, местами поросшие лишайниками. Выше разместились карликовые ивы, уцепившись корнями за камни.
   Мужчине вспомнилась красивая легенда, существующая среди Трансильванского народа об образовании двух горных систем.
   …В давние времена, к земле приблизились два гигантских существа в образе огнедышащих драконов, оба обладали огромной, разрушительной силой и были подобны огненным смерчам. Один из них, упав на поверхность земли в районе Среднедунайской равнины, пробороздил Европу. Пройдя под землей тысячу с лишним километров в длину, и несколько сот километров в ширину до Лигурийского моря, дракон остановился. Вот так образовалась горная система под названием – Альпы, которая пролегла дугой через Германию, Францию, Италию.

   Второй дракон, своим падением создал другую цепь гор – Карпат, протянувшихся от верхней Венгрии до реки Дунай. Громадный исполин проложил дугообразный путь через Словакию, Польшу, Украину, Румынию, протяженностью до полутора тысяч километров. Два дракона как бы пытались соединиться друг с другом, так как восточные отроги Альп – Лейтские горы, отделяются от западных отрогов Карпат всего на полтора десятка километров.
   Мадьярский мужчина возвращался с прогулки в свою обитель, туда, где среди бескрайних горных массивов, между городами Надьсебен и Караншебеш, недалеко от «Соляного ущелья», на высоком, каменистом холме, возвысился замок «Железная рука». Рядом с ним, в окрестных пещерах, два века подряд добывается соль. Он направил коня по основной дороге и, огибая утесы и нагромождения скал, приблизился к замку. Остановился возле глубокого рва и, спешившись, пошел по мосту, одна часть которого поднимается, а другая половина нависает надо рвом. Над аркой в стене красуется выбитый в камне герб в форме щита, в центре которого размещена облаченная в латы рука с саблей, что означает верность воинскому долгу. Это старинный родовой герб, много веков принадлежащий графам Ласло. Мужчина – мадьяр, и был последним из отпрысков знатного рода графов.
   Крепкие, окованные железом дубовые ворота, постоянно открыты. Однако в глубине проходной арки видна массивная, опущенная решетка. По территории замка между двумя стенами, ведет широкий проход. За внутренними воротами видна вымощенная булыжником площадь, в конце которой возвышается главное сооружение замка – донжон, а справа часовня, где ведет свои проповеди священник, придерживающийся лютеранской веры. Вдоль стен расположены башни разных размеров и предназначений: жилые помещения, кухня, баня, конюшня. С западной стены крепости виднеется небольшое озеро, считающееся очередной загадкой природы Трансильвании.
   Взрослые мужчины и женщины, живущие на территории замка, постоянно предупреждают детей, что в этом озере нет дна. Никто из ныряльщиков не мог определить глубину с правой стороны водоема, даже удлиненная в несколько раз веревка с камнем на конце, не достает дна. Так глубоко это озеро. Видимо давным-давно между скалами образовалась расселина. Больше всего жителей окрестных деревень и самого замка удивляло, что левый берег был пологим, где ребятня часто купалась в озере.
   По поводу глубокой расселины Ласло Михал слышал продолжение легенды о драконах: один, как раз застрял в недрах земли в этом самом месте. Много веков назад он извергал гигантское пламя внутри пещеры, где сейчас расположены соляные копи графа Ласло, а огромная впадина в озере – это следствие движения гор, когда дракон пытался высвободиться из каменного плена.
   Ласло Михал обогнул водоем и, поднимаясь к скалистым, отвесным стенам, направился по узкой дорожке. Граф присмотрелся и различил на сухой земле едва заметные следы от обуви, они вели дальше по камням вверх, к низвергающемуся водопаду. Он подошел к самому краю… Это было удивительное место, прозванное жителями окрестных селений – «Отпечатком сатаны». Если взглянуть с высоты, то можно увидеть на скале небольшое плато и углубление, заполняемое проточной водой – это натуральная каменистая ванна перед обрывом, походившая на огромный отпечаток ноги.
   Взрослые никогда не пускают сюда детей, да разве за ними усмотришь, нередко кто-нибудь со стен замка заметит детей и крикнет во двор:
   – Болгарка! Опять твой сын затянул ребятню на «Сатанинский след». Смотри, попадет тебе от господина графа. Хозяин замка Ласло, строго наказал родителям и взрослым, чтобы они не пускали детей на «Отпечаток сатаны». А маленьким сорванцам любопытно увидеть своими глазами, с какой высоты падает вода. Двое ребят берут за ноги третьего и он, подползая к краю, заглядывает вниз. Дух захватывает, ощущение такое, что сейчас вместе с потоком воды мальчик устремится в озерную бездну. Насмотревшись, отталкивается руками и спешит покинуть опасное место. Не многие из ребят отваживаются на подобное любопытство.
   Граф вспомнил, как год назад девятилетний мальчуган, не послушав взрослых парней, осмелился подползти к краю и, сорвавшись, упал в пучину. Его долго искали, но кто рискнет нырнуть в холодное озеро, тем более глубина его не позволяет ныряльщикам сильно погружаться. Тело ребенка всплыло по истечении двух недель.

   …В 1510 году в семье Ласло родился мальчик – первенец – это и был будущий граф Ласло Михал. После его рождения произошел спор деда с отцом младенца – Лайошем, как назвать малыша. Старик-граф хотел дать мальчику имя Атилла, в честь вождя гуннов. Мать ребенка – Мария и ее муж склонялись, чтобы назвать его Михалом, в честь друга семьи – чеха О́то. Участвуя в военной компании, направленной войсками венгров против армии Мехмеда II, в начале июля 1456 года при штурме турками Белграда, Ото спас графа Лайоша от смерти.
   Экспансия османской империи в конце 15 века на территории Венгрии временно приостановилась.
   Шестьдесят пять лет османская империя не предпринимала широкомасштабных боевых действий, но в 1521 г. под натиском войск Сулеймана, пал город Белград.
   В этом же году в семью Ласло ворвалось горе, была убита жена Лайоша – Мария, мать одиннадцатилетнего Михала. Граф в составе гарнизона защищал от турок город Землин. Попав в окружение, он с венгерскими воинами прорывался через реку Сава на нескольких плоскодонных лодках. Жена Лайоша находилась рядом с мужем, когда османская стрела поразила ее насмерть. Тело Марии привезли в замок Железная рука, где и похоронили в фамильном склепе.
   Ото – нареченный отец Михала, будучи старцем, вложил много знаний в мальчика, на половину осиротевшего. Он научил его стрелять из ружей, лука, владеть саблей и булавой, ловко ездить на коне, вскакивая и соскакивая прямо на ходу. Научил читать, писать, говорить на разных языках. В шестнадцать лет паренек бесстрашно переплывал озеро вдоль и поперек.
   Однажды Михал удивил и в тоже время напугал своих родственников. Стоя на краю водопада, он ждал, когда солнце выйдет из-за тучи и затем вытянувшись по струнке, прыгнул в пучину. Своим поступком он решил доказать суровому отцу, что смел и отважен, так как до него, по доброй воле, ни один человек не решался прыгнуть со скалы. Лайош жестоко наказал молодого графа, избив плетью, но даже при экзекуции Михал не проронил слезинки и не издал ни звука, тем самым заставил отца согласиться, что он заслуживает уважения. Так формировался характер молодого графа.
   Шли годы…
   В 1526 году турецкая армия осадила город Мохач. Часть войск, выискивая разные пути и подходы к крупным городам, пробивала себе новые дороги. Одной из них турки решили воспользоваться, и нашли проводника, согласившегося провести боевые отряды между холмами, скалами и ущельями. Пройдя условную границу между Валахией и Трансильванией, османские отряды намеривались добраться до реки Марош и, повернув на запад, достичь Сегеда. А дальше, ускоренным стокилометровым маршем, подоспеть на помощь основной османской армии.
   Многочисленные колонны солдат, одетых в пеструю одежду, под звуки труб и барабанов, спускаясь с холмов, стекались в единый людской поток. Замок Железная рука, как раз оказался на их пути.
   Престарелый Ласло Лайош и Ото все продумали, организовав умелую оборону. Подступы к замку были напичканы потайными ловушками. Искусно замаскированные волчьи ямы располагались в шахматном порядке и затрудняли быстрое передвижение турок. На дне каждой из них, торчали острые колья и противник, попавший в ловушку, оставался заложником долгой и мучительной смерти.
   Крепость имела стратегическое значение, ее гарнизон практически контролировал проход к ущелью, к которому рвались османские войска. Узкая дорога не давала туркам широким фронтом идти в наступление, к тому же на стенах замка были установлены пушки, готовые бить по большому скоплению неприятеля.
   Тяжелую артиллерию невозможно было протащить в сложной местности, потому османские военачальники в большей степени рассчитывали на численность своих войск и на несостоятельную оборону замка, но здесь Кара-бей, возглавивший турецкое войско, просчитался. Отряды добровольцев из числа крестьян, рабочих соляных копей, торговцев, скотоводов, заполнили лесные массивы. Оборонительные линии окружали замок с юго-востока.
   С левой стороны продвижению турок к крепости мешало озеро и скалистая местность, а справа густой лес. Днем воинам ислама удавалось немного продвигаться через заросли, посылая вперед сторожевые отряды, но ночами на них внезапно нападали вооруженные люди.
   Опасаясь, что турки пройдут ущельем и смогут напасть на их земли с тыла, дворяне откликнулись на призыв старого Ласло, и помещики с окрестных селений помогли осажденным в крепости подкреплением.
   Когда турки подошли ближе к стенам замка, то наткнулись на глубокий ров и вал земли, перемешанной с камнями. Длина лестниц не позволяла перекинуть их на противоположную сторону, и османским воинам ничего не оставалось, как с опаской спуститься на дно рва. Вот тут-то, со стороны озера послышался шум приближающейся воды – венгры открыли шлюзы. Бурным потоком вода смыла людей, увлекая их к крутому обрыву, сбрасывая на острые выступы каменных глыб. Туркам пришлось отступить от наполненного водой рва. Ночью они предприняли попытку захватить замок со стороны леса, но и там их ждала неожиданная неприятность: со стоящих стеной скал на турок обрушился град крупных камней и булыжников. С ужасающим грохотом огромные валуны врезались в гущу неприятеля, давя людей и переламывая им кости. При свете мечущихся факелов невозможно было сосредоточить и направить воинов в безопасные места. Со стен на головы османских воинов обрушились потоки кипящей смолы и жира. Копья и стрелы осажденных поражали плотные ряды нападающих. С бруствера замка ударили одновременно несколько пушек и ряды турок дрогнули. Пришлось снова отступить, отойдя на безопасное расстояние к озеру.
   Ласло Михал не спал уже вторую ночь, он носился с одного конца крепости к другому, отдавая распоряжения отца и дяди Ото. Не зря парня учили боевому искусству и владению разными видами оружия. Он быстро и ловко вбегал по каменной лестнице на наружные стены и вставал рядом с крестьянами, отбивающимися от назойливых турок. Копья, камни, булыжники – все шло в ход. Через какое-то время молодого графа уже видели на сторожевой, угловой башне, где он, натягивая тетиву лука, выпускал стрелы в сторону противника.
   Старики, женщины и дети расположились под наружными стенами, с кадками, корытами, кожаными ведрами, готовые в любой момент погасить пожар. Турки, находясь на расстоянии от крепостной стены, выпускали просмоленные, горящие стрелы. Жителям замка пришлось обильно пролить водой все деревянные крыши. Некоторые осажденные спрятались в помещении главной башни-донжона, она являлась внутренней, укрепленной частью замка.
   Через подземный потайной ход на территорию крепости проник посыльный от графа Жомбора, жившего в своей крепости в восьмидесяти верстах от замка Железная рука. Он сетовал перед графом Ласло, что не может помочь подкреплением, так как его боевые отряды направляются сейчас под город Мохач, где османские военачальники сосредоточивают основные силы.
   Поздно вечером противник произвел еще одну попытку захватить главный мост и разрушить подъемную решетку. Нападавшие перебросили через ров длинные бревна, но сверху, где располагалось караульное помещение, на головы турок выплеснули несколько чанов с кипящей смолой. С боковых башен, выступающих за наружные стены, на врага посыпались сотни стрел. Туркам опять пришлось отступить.
   Ночью, престарелый Лайош и Ото созвали совет в оружейном помещении под главной цитаделью. Они решили послать человека к воеводе с прошением о помощи. Еще день, два они в состоянии сдерживать превосходящие их силы противника. На исходе продукты, порох. Люди, несмотря на надежные укрытия, гибнут. Турецкие лучники, хорошо обученные в боях, подстерегали осажденных в любых частях крепости. Даже не спасали машикули – подвесные бойницы, и там стрелы турок достигали своей цели.
   Надеждам осажденных мадьяр не суждено было осуществиться. Не прошло и суток, как был отправлен посыльный к воеводе, а уже поступило тревожное известие, что турецкая армия под предводительством султана Сулеймана, разбив венгерскую армию под Мохачем и обезглавив витязей, направилась на город Буду. Венгерский государь Лайош II тоже погиб во время битвы.
   Днем турки возобновили атаку на замок, подтащив длинные стволы, только что срубленных в лесу елей, и перебрались на другую сторону рва. Приставив к стенам лестницы, османские воины штурмовали крепость. Осажденные длинными шестами отбрасывали лестницы от стены, турки в безумии, со страшными криками срывались в воду. Стрелы тучами посылались в отважных защитников крепости.
   Ближе к вечеру, турки разместили около рва несколько небольших пушек и метательных орудий, привезенных верхом на лошадях. На осажденных обрушились сотни массивных копей, камней и туш убитых животных. По всей крепости разнеслось зловоние. Затем посыпались огненные шары. Начались пожары, люди были не в состоянии погасить разбушевавшееся пламя.
   Стареющий отец подозвал к себе сына:
   – Михал, бери с собой несколько воинов, уводите женщин и детей из замка. Прячьтесь в горах, туда турки не осмелятся сунуть нос.
   – Отец, мое место рядом с тобой.
   – Нет, ты должен это сделать! Ты не можешь ослушаться, людей необходимо спасти. Когда турки покинут крепость, вы вернетесь.
   – А ты, а дядя Ото?
   – За нас не беспокойтесь, как только вы уйдете в горы, мы тоже оставим крепость. Что поделать сынок, как не жаль бросать нам своего гнезда, где упокоились наши предки и твоя мать, но жизни свои мы должны сохранить. Турки уйдут, пусть даже они оставят гарнизон, мы все равно выбьем их из нашей крепости. Ступайте с богом! – Помолчав немного, добавил. – Я признаю сынок, ты стал настоящим воином, теперь ты в состоянии защитить и отстоять наш род и мы с дядей Ото гордимся тобой. – Он крепко обнял сына на прощание.
   Михал в сопровождении Ото вышел на площадь перед цитаделью, где их уже ждали люди. Всех оповестили об отходе. В толпе слышался женский и детский плач. Жены прощались с мужьями, дочери и сыновья с отцами. Кто знает, суждено ли им встретиться, ведь на утренней заре турки пойдут в новое наступление и одному Богу известно, кому суждено выжить в этом жестоком сражении.
   Граф Лайош взошел на зубчатые стены донжона. При свете факелов и догорающих деревянных построек, смотрел, как ровная колонна людей покидает через потайной ход территорию замка.
   Утром турки при помощи минеров подорвали главные ворота и ворвались в замок. Оставшихся в живых защитников, османский командующий Кара-бей приказал сжечь на костре живьем.

   Вследствие междоусобных войн и распрей между дворянами, Венгрия в 1526 году была разделена на три части. После битвы под Мохачем и падением города Буды, избранный король Ян Запольяи надежно держал свою власть в восточных венгерских комитатах и Трансильвании. Образовавшееся новое государство – Трансильванское княжество, попало в политическую зависимость к Османской империи.
   Осенью 1529 года Сулейман направил 120 – тысячное войско на осаду Вены – столицы Австрии. В авангарде ехали двадцать тысяч всадников. Акынджи – мешочникам была поставлена задача: нещадно истреблять население Венгрии и Австрии, подготавливая огромные территории к оккупации обеих государств турецкими войсками. Акынджи, проходя по комитатам, на две трети уничтожили мирное население. В целом было разграблено и уничтожено большое количество замков и крепостей.
   Турецкие войска не смогли овладеть штурмом столицей Австрии и, потерпев поражение под стенами Вены, вынуждены были повернуть назад. Проходя по территориям завоеванных государств, они угнали в плен около десяти тысяч жителей.

   Возмужавший за 15 лет Ласло Михал, теперь правил родовым поместьем, восстановив полностью сожженный турками замок. Ото – нареченный отец Михала, погиб при осаде крепости. Родной отец – граф Ласло, вернувшись после захвата и разграбления замка, попал в хитросплетенную интригу, устроенную богатым дворянином Жомбором, хотевшего правдами и неправдами присвоить себе замок Железная рука. Жомбор считал, что его род появился в Трансильвании намного раньше, чем пришли из южных земель предки Ласло.
   Спустя год после осады турками замка, старый граф узнал, что все козни исходят от жестокосердного Жомбора. Лайош, не медля отправился в замок Черный коршун, и угодил в плен к туркам, захватившим к тому времени крепость. Сам Жомбор скрылся в Польше, но через своих доверенных лиц в Трансильвании готовил захват замка Железная рука.
   Граф Ласло Михал не мог понять, откуда исходит прямая угроза, по настоянию некоторых дворян, друзей его отца, он добился аудиенции у королевы Изабеллы. Она выслушала молодого человека и пообещала помочь. Узнав, как он с отцом и жителями замка трое суток бесстрашно противостояли в крепости тысячам османских воинов, выпросила у султана прощение для молодого графа, упомянув, что он является теперь его вассалом. Сулейман, уважая храбрых и отважных воинов, даровал молодому графу свободу и право владеть замком. Железная рука вновь обрел прежних хозяев и молодой Ласло, наняв управляющего, за годы полностью восстановил разрушенный замок.
   Все эти годы Михал пытался отыскать следы пребывания отца в Черном коршуне. Жив ли он или турки его убили, Михал не знал. Наслышанный о коварстве графа Жомбора и его дочери Ребеки, Михал предпринимал попытки отыскать отца через них. Но вскоре графа Жомбора, вернувшегося из Польши, схватили турки и казнили, а его дочь Ребека скрылась. До сих пор место ее пребывания держится в строжайшей тайне.

   Ласло Михал сидел недалеко от водопада и всматривался в воду. Перекатываясь по камням, она заполняла «Сатанинский отпечаток». Осторожно, не спеша, она подкрадывалась к краю и, как бы набравшись смелости, падала с тридцатиметровой высоты. Он любил это место, вспоминалось многое: часы, проведенные в одиночестве, когда разъяренный отец, порой вымещал на нем свой гнев и маленький Михал убегал подальше от замка. Здесь он впервые увидел гостью – мадьярскую девочку, навестившую крепость со своим отцом, бароном Йо. Тогда Михалу было одиннадцать лет, а Йо Этель восемь. Он тихо подошел к девочке, сидевшей на берегу озера и присел рядом. Несмотря на осенний ветерок, принесший со стороны озера прохладную свежесть, она была одета в короткую белую рубашку с широкими рукавами и темную сборчатую юбку. На ее хрупкие плечики была накинута пруслика. На голове у маленькой Этушки красовался чепец, расшитый зигзагами и разноцветными ленточками, на ногах маленькие, красные сапожки. Одежда влияла на облик девочки, меняя ее возраст, отчего она выглядела годами наравне с Михалом.
   Мама Михала погибла в этом же году при турецком нашествии на Белград, ему только-только исполнилось одиннадцать лет. Он часто вспоминал о ней и тяготился без материнской ласки. Воспитывал Михала отец и недавно поселившийся в замке друг семьи Ласло – Ото.
   Оказалось, что гости приехали сватать свою дочь маленькому графу и перед их отъездом, Михалу и Этель объявили, что они помолвлены. Дети сдружились буквально за несколько дней и совсем не были против, что когда вырастут, станут мужем и женой. Михал в тайне ото всех, привел Этушку в пещеру, где они, подражая взрослым, провели свой детский, свадебный обряд. Он показал ей потайное место, где прятал настоящее оружие и немного богатств: золотой браслет, несколько наконечников от стрел из золота и самое главное – ожерелье из жемчуга, работы итальянского мастера, некогда принадлежавшего его матери. Мальчик вручил драгоценность Этушке и поклялся ей в верности до конца жизни.

   Ласло Михал тяжело вздохнул, вспоминая свою невесту, пропавшую три года назад, вид его был опечаленным: «Где отыскать тебя, драгоценная моя, сколько еще пройдет времени, пока мы не обнимем друг друга. Ласковая моя, любимая. Жива ли ты, Этушка?».

Глава 2.Тайное письмо

   Красавец олень оберегал покой небольшого стада. Самки с детенышами, встревоженные внезапным появлением людей, устремились в густую чащу и вожак, дождавшись, когда они скроются, быстро последовал за ними.
   Небольшой отряд османских турок, спускаясь с альпийских лугов, продвигался по лесной дороге, петляющей между елей и кустарников. Впереди всех на рыже – пегом коне ехал проводник, валашский охотник, хорошо знающий эти края и взявшийся за вознаграждение провести турок до реки Марош. В нескольких верстах от нее, в небольшой долине, расположилась укрепленная крепость Черный коршун – вот туда и спешил турецкий отряд.
   Остался позади перевал, не менее опасный, чем предыдущие. Преодолевая последнее препятствие на своем пути, отряд спускался по крутому, каменистому склону. Лошадь, подвернув ногу, упала и нагруженная телега, на миг, потеряв управление, потянула за собой оступившееся животное. Телега моментально съехала под уклон, увлекая за собой бедную лошадь в пропасть.
   На протяжении всего пути от укрепленного форта «Золотой шатер» до «Перевала смерти», отряд потерял одного воина и трех лошадей. Пересекая границу Трансильванского княжества, отряд из двадцати всадников попал в засаду малочисленной ватаги разбойников, но смог вырваться и, укрывшись в густом лесу, продолжить путь до крепости Ду́бравица. Окончательным пунктом их опасного путешествия являлся замок «Черный коршун», принадлежащий теперь туркам.
   Впереди небольшой колонны ехали верхом на конях четыре губера – смуглолицых араба, зорко осматривающих окрестности дубравы. За ними на расстоянии, двигалась телега с кибиткой, в которой разместились пять женщин. Одна из них, молодая турчанка Зульфия, одета в красивую одежду – это наложница, она имела при себе служанку Зэйру. Две девушки, рабыни, семнадцати лет, были захвачены турками по дороге, их привязали крепкими веревками к телеге. В самом углу кибитки сидела женщина, на вид около тридцати лет, она была прикована цепями к телеге, и кроме этого, на ее шею было одето железное кольцо. Этой женщиной была графиня Жомбор Ребека. Очаровательная, пленительная, волос черный, лицо худощавое, волевое, красивое. Ее кожа имела темноватый оттенок. В уголке рта образовался крупный кровоподтек, обезобразив ее прекрасное лицо.
   Герей-ага ехал рядом с повозкой на вороном жеребце, он был главным в отряде, все воины беспрекословно подчинялись ему. Он иногда бросал взгляд на пленную женщину через приоткрытый полог, теперь он не жалел, что отдал за нее породистого коня. Когда он повстречался с отрядом воинов-дербенджи, то заметил ее среди пленных. Герей-ага что-то подумал про себя и решил договориться с командиром отряда. Сошлись на породистом коне, которого ага отдал за пленную. За эту женщину в Турции на невольничьем рынке он получит хорошую сумму и потому не решился отправить ее попутным караваном в свой родной город, а прихватил Ребеку с собой, надеясь сохранить ее возле себя до конца путешествия. Несомненно, он узнал ее, это была та самая графиня, которую в 1527 году турки взяли в плен вместе с ее отцом. Правда, ей удалось тогда бежать из замка, где их содержали под стражей, а вот ее отцу комендант крепости Хаджи-бей отсек голову.
   Следом тянулись четыре повозки, набитые доверху трофеями: одеждой, утварью и оружием. На небольшом расстоянии, растянувшись, ехали охранники и завершали процессию навьюченные лошади.
   Герей-ага спешил, он должен передать срочное донесение для коменданта крепости, обосновавшегося в замке Черный коршун. На Трансильванской территории недалеко от крепости, у аги располагался небольшой участок земли – тимар, выделенный вице-визирем Алишер-пашой в качестве вознаграждения за верную и безупречную службу. Поселение еще служило торговой точкой по пути в Турцию.
   Алишер-паша, имея резиденцию в крепости Дубравица, на время своего отсутствия оставлял комендантом и начальником гарнизона Хадияр-бея.
   Герей-ага после доставки секретного документа, заверенного печатью третьего визиря, получит права на более обширные земли комитата в Трансильванском княжестве.
   Красавицу Зульфию Герей-ага взял с собой, чтобы на время похода скоротать свое мужское одиночество. Турчанка была влюблена в своего господина и ничуть не страдала угрызениями совести по поводу присутствия в скромном гареме аги еще трех жен, оставшихся на родине.
   Два воина, посланные в разведку, вернулись и доложили командиру о спокойствии, царившем в лесной дубраве. Последний отрезок пути Герей-ага считал самым опасным, так как его отряд мог попасть в засаду гайдуков или разбойников из числа разоренных турками крестьян, коих в этих краях за последнее время пребывало множество. Он не захотел ждать похода основных турецких сил, спускающихся по альпийским лугам к большаку, а избрал другой путь через Южные Карпаты и пошел со своим малочисленным отрядом по глубоким ущельям и труднопроходимым перевалам.
   Уставшие путники, наконец, выбрались из дубравы и, достигнув мало заросшего деревьями склона, направились вниз. Выбирая дорогу между крутыми оврагами и густыми елями, они продвигались дальше.
   Всматриваясь в оставшуюся позади очередную долину и восхождение на гору, Герей-ага был под впечатлением – какой трудный путь пришлось преодолеть отряду: перевалы, спуски, и наконец, подножие гор, где расположились окраины величественных дубовых и буковых дубрав. Впереди по пологому склону, петляет дорога, уходящая в густой, еловый массив. С левой стороны, за хвойными лесами, тянутся неровные ряды гор, и между ними проглядывается расселина. Утренний туман, насыщенный влагой и прохладой, постепенно таял, уступая место прозрачному и нагреваемому солнцем воздуху.
   Охрана, приостановив коней, прислушалась, но кроме ветра, гулявшего по верхушкам елей и разноголосого пения птиц, ничего не уловила. Вдруг первый всадник резко натянул поводья, да так, что от боли заржал конь. Какой-то непонятный звук заставил его остановиться. В тот же миг его высокий, белый колпак, слетев с головы, был пригвозжден к стволу дерева, выпущенной кем-то стрелой. Остальные всадники, опасаясь налета разбойников, разделились на две группы: одни спешились и остались охранять повозки, а другие, чтобы обнаружить противника, обнажили сабли и, выставив пики, верхом на конях, пустились в лес.
   Герей-ага соскочил с жеребца и скрылся за одной из повозок, затем, вытащив ружье, внимательно осмотрел местность. Рядом вскрикнул от боли засевший в укрытии араб и, скуля, завалился на левый бок – стрела попала ему в грудину с правой стороны, глубоко проникнув в легкое. Ага увидел оперение стрелы, странное по форме, оно выглядело словно трезубец, насаженный на тыльный конец древка. Другой охранник-араб, прикрываясь щитом, плетеного из прочных прутьев, подбежал к хозяину и указал рукой на трех всадников, появившихся на дальнем холме. Герей-ага прицелился и выстрелил, но видимо запоздал, так как люди невредимыми скрылись за деревьями. В лесной чаще раздались крики и турецкая брань, затем прозвучал выстрел со стороны нападавших, сменившийся мужскими восклицаниями. Видимо пуля достигла своей цели.
   Ага уловил странный звук, как будто, вращаясь, что-то пролетело рядом с ним. Глухой удар заставил его оглянуться. Он увидел, как падает второй араб, сраженный в грудь кинжалом. Герей-ага отметил про себя, как умело и точно был брошен кинжал. Двое воинов из его отряда, укрываясь за повозками, спешили к своему командиру. Стрелы одна за другой впивались в скарб, наполнявший доверху телеги. Из-за широкой ели, метрах в тридцати от обоза, выглянул мужчина в шапке, отороченной соболиным мехом и увенчанной соколиным пером. Он прицелился из ружья и выстрелил. Один из турок, вскинув руки, рухнул рядом с Герей-агой.
   В лесу тоже шел бой, слышались крики османских турок и перекликающиеся между собой голоса на мадьярском языке. Несколько охранников, вытесненных из леса, подбежали к повозкам и заняли оборону, но так как нападавшие действовали со всех сторон, один за другим турки теряли своих воинов. Между выстрелами с одной и другой стороны иногда наступало затишье; воины, отвечавшие за готовность ружей, в спешке засыпали порох и забивали в стволы пули.
   В повозке, где расположилась Зульфия с прислугой и двумя пленницами, послышался резкий, женский вскрик и в тот же миг откинулся полог. С телеги соскочила испуганная девушка и, отчаянно размахивая руками, подавала знаки гайдукам, что она своя. В ее левое предплечье угодила стрела. Девушка упала на землю и голосила от боли, упрашивая, чтобы ее скорее увели подальше от опасного места. На ее правой руке, при каждом взмахе, болталась оборванная веревка.
   Упал, сраженный наповал последний воин и Герей-ага был вынужден признать, что остался один перед таинственными людьми. Он предположил, что основную часть отряда перебили, так как из леса больше не показывались его люди. Ага взял круглый, деревянный щит, обитый кожей и прикрываясь от стрел нападавших, подскочил к повозке. Откинув полог, он строго сказал своей женщине:
   – Зульфия, быстро иди за мной.
   – Мой господин, я боюсь, кругом стреляют.
   – Я сказал, бери с собой Зэйру, и ступайте за мной! – еще строже крикнул он.
   Турчанка повиновалась и, схватив за руку служанку, выбралась из повозки. Герей-ага злобно посмотрел на пленную женщину и, вытащив из-за пояса ятаган, хотел полоснуть ей по горлу. Ему не хотелось оставлять госпожу в живых. Графиня, почувствовав неминуемый конец, забилась в угол кибитки, прикрываясь какими-то тряпками. Ага не стал взбираться на телегу, а обойдя ее, прицелился, чтобы ударить кинжалом сквозь полог. Он размахнулся, но вдруг услышал за спиной резкую команду на мадьярском языке и, обернувшись, увидел, как огромный, лохматый пес, черный, как смоль, прыгнул на него.
   Прикрываясь левой рукой, Герей-ага почувствовал, как челюсти собаки сомкнулись на его запястье: раздался хруст перегрызаемой кости. В горячке он махнул кинжалом и успел полоснуть по лапе. Обученный пес отпрыгнул от противника и, скаля окровавленные клыки, принял угрожающую стойку.
   – «Фекете», – прозвучал низкий голос мужчины, – ко мне! Рыкнув, пес метнулся к гайдуку и, устроившись возле ног коня, принялся зализывать рану.
   Герей-ага потянулся за ружьем и увидел, как двое молодых мужчин, одетых в венгерскую одежду спешат к нему. Оставив затею с незаряженным ружьем, Ага выкинул вперед руку с кинжалом и, размахивая им в стороны, угрожающе произнес:
   – Ну – же собаки! Подходите, я перережу вам горло.
   Мужчина, отдавший команду собаке, слез с коня и подошел ближе. Его лицо закрывала повязка из черного шелка, отороченного золотым шнурком. Это был Черный гайдук, так его называли Трансильванские дворяне и османские турки, а в народе он слыл отважным гайдуком – Вашаром Андором. Он вынул из-за пояса две короткие палки, связанные между собой сыромятным ремешком. Размахивая палкой, гайдук предупредил:
   – Брось кинжал, если тебе дорога жизнь.
   – Ты, собака – гяур, не подходи, иначе я вскрою тебе живот.
   Черный гайдук рассмеялся и ответил:
   – Ну, как ты нас всех перепугал, аж под коленками слабость проснулась.
   Товарищи поддержали его дружным смехом.
   – Сними повязку, открой свое лицо, или ты боишься?! – ага старался пристыдить гайдука.
   – Дышло тебе в горло, он еще вздумал срамить меня, а ну, выходи на круг, сразимся, мне надоели твои оскорбления.
   Герей-ага поморщился от боли в перекушенной руке, но вызов принял. Он бросался из стороны в сторону, размахивал кинжалом, делая при этом выпады вперед. Черный гайдук легко отскакивал, ловко уворачиваясь от ударов ятагана, он повторял движения противника, посмеиваясь, ходил по кругу и резко вращал палкой. Ага удивился выбору мадьяра, что он предпочел для поединка палку, но ощутив на себе силу двух ударов, понял, что глубоко ошибался в несовершенстве данного оружия.
   Для Черного гайдука, две скрепленные между собой палки не были новшеством. Еще в раннем детстве, когда крестьяне молотили хлеб, отец Вашара увидел, как один из его работников ловко управляется с ручной молотилкой. Укоротив палки и, залив в одну из них свинец, отец обучил своего сына владеть новым оружием, по форме оно напоминало кистень, на конце которого крепился груз, а в данном случае – буковая палка.
   Изловчившись, Герей-ага ударил кинжалом и слегка располосовал одежду на груди противника. Вашар, отскочив, с размаху ударил палкой по запястью аги. Ятаган упал на траву. Резким ударом сапога Вашар Андор опрокинул навзничь турка и, держа у его горла, выхваченную из ножен саблю, спросил:
   – Ты по – прежнему хочешь увидеть мое лицо?
   – Кто ты? Как ты смеешь угрожать посланнику вице-визиря!
   – Да хоть самого султана, – рассмеялся ему в лицо Черный гайдук.
   – Если ты человек чести – назови свое имя, – превозмогая боль в обеих руках, сказал турок.
   – Я даже открою свое лицо, но после этого, я убью тебя.
   – Ты не пощадишь меня? Ведь бой между нами был честный.
   – Возможно, я отпущу тебя, если ты отдашь бумаги, которые везешь в крепость.
   – Мадьяр, в своем ли ты уме! О каких бумагах ты говоришь?
   – Которые передал тебе Алишер-паша.
   – Кто это? Я даже не слышал о таком.
   – Врешь собака, знаешь! Ты только что упомянул о вице-визире.
   Ага удивился осведомленности гайдука.
   Вашар заглянул в кибитку и, увидев закованную в кандалы женщину, спросил агу:
   – Кто это?
   – Одна знатная графиня, я ее выменял на породистого скакуна у воинов-дербенджи.
   – А кто эта женщина? – спросил Черный гайдук, указывая на турчанку. Зульфия стояла поодаль, закрыв лицо накидкой, лишь красивые дуги ее бровей, да жгучие глаза, полные ужаса, проглядывались сквозь узкую щель ткани.
   – Это моя жена.
   – А девушки, твои пленницы?
   – Мой добрый витязь, – подбежала одна из упомянутых к Вашару, целуя ему руку, – нас с подругой насильно увели в рабство, мою мать и двух старших братьев, убили турки. Всю нашу деревню сожгли, нам с Фружиной удалось спрятаться в камышах у реки, но турки подожгли траву и схватили нас.
   Вашар, глядя в ее заплаканные глаза, ласково спросил:
   – Как зовут тебя моя девочка и как название вашей деревни?
   – Меня зовут Ре́кой, а деревню нашу называли Добрикой, может Вы слышали, там еще старостой был Дрогба.
   – Имре Дрогба?!
   – Да, мой господин, его тоже убили турки.
   – Это он вас пленил?
   Черный гайдук указал концом сабли на агу.
   – Нет, мой господин, нас с подругой передали этому турку позже, когда два османских отряда встретились у подножия горы Хештау.
   Человек в повязке тихо отдал распоряжение своему другу:
   – Бо́рат, возьми девушек и отвези их к старой Марселле, пусть пока присмотрит за ними, а потом мы отдадим их в хорошие руки.
   Затем Вашар кивнул одному из воинов, и он обхватил руками раненную девушку.
   – Эх! – произнес грустно мадьяр и кивнул Черному гайдуку, – ей бы вина дать, а то бедняжка сойдет с ума от боли. На этот раз в ватаге ни у кого не оказалось крепленого напитка.
   Вашар вставил девушке в рот обломок ветки и, накалив над пламенем факела кончик кинжала, сделал аккуратный надрез. Фружина дернулась и дико закричала, выронив палку изо рта. «Лекарь» снова вставил ее между зубов и, погладив по голове бедную девушку произнес:
   – Потерпи девочка, потерпи, мне нужно достать наконечник.
   Крупные слезы потекли по щекам девушки. Фружина, стиснув палку в зубах, отвернула голову и, кивком дала согласие. Раздвоенный наконечник долго не выходил наружу, лишь после третьей попытки удалось вытащить его. Девушка обмякла в руках мадьяра, ее сознание отказалось терпеть адскую боль.
   Вашар перевязал плечо и вспрыснул водой лицо Фружины. Девушка очнулась и застонала. Река, подхватив подругу под здоровую руку, повела в сторону чащи, где в ожидании разместились остальные всадники.
   Плененная графиня продолжала оставаться в повозке и с любопытством смотрела, как спаситель вынимает стрелу из руки девушки. Наклонив голову, Ребека из-под лобия наблюдала за людьми, ее черные, как угли глаза, внимательно присматривались, особенно к Черному гайдуку. Ей доводилось раньше слышать это имя, оно произносилось с таинственностью и осторожностью, ибо османские турки и богатые люди Трансильвании и Венгрии не жаловали неуловимого разбойника, грабившего их в течение многих лет. Простые же люди чествовали его как национального героя – гайдука.
   В этом графиня Жомбор была права. Особые неприятности он доставлял туркам, назначившим за его голову хорошее вознаграждение. Вашар появлялся везде, но только не там, где его ожидали. Если нападали на обоз турецких сборщиков налогов, то гайдуки старались выбирать дождливую погоду, когда телеги застревали в грязи, затрудняя дальнейшее продвижение. Высоким начальникам турецких войск докладывали, что ему помогает сам Шайтан. Неуловимого венгра турки называли – маридом. Многие понимали, что он – не простой воин, а человек грамотный и хорошо обученный боевому искусству. Отпущенные им пленные разносили легенду, что он обладал даром колдовства и в самые опасные моменты исчезал, растворяясь в облаке дыма. Они были отчасти правы, так как Вашар, пользуясь кремнем, моментально воспламенял мешочек с взрывной смесью и пока противник оставался в недоумении, быстро скрывался. Еще в юности, меняя пропорции калиевой селитры, древесного угля и серы, он научился делать самодельный порох. В бою, он как тигр был бесстрашен, и отважен, будто лев. Голос Черного гайдука с мягким, низким баритоном не раз приводил в восторг пленниц – знатных дам и бросал в жар их мужей.
   Самое поразительное, о чем слышала графиня Ребека – это слухи и даже некоторые подтверждения тому, что благородный разбойник всегда оставляет своеобразную метку при ограблении. Он наносил удар перстнем, расположенным на среднем пальце левой руки по кованому сундуку или мраморной колонне, ибо в ближнем бою его правая рука была занята двумя буковыми палками, скрепленными между собой ремешком из сыромятной кожи. На месте удара оставался кровавый след от трезубца – оружия царя морей Посейдона. Поговаривали, что Черный гайдук сохранил жизнь Хаджи-бею – правой руке вице-визиря, но при этом оставил на его лбу отпечаток трезубца, теперь неуловимый мадьяр числится его злейшим врагом.
   Графиня наблюдала за мужественным человеком и гадала, завершит ли он свой заключительный жест, оставив памятный знак?
   Прежде чем принять решение по плененному турку, Вашар завел его за кибитку и учинил допрос:
   – Нас немного отвлекли, продолжим. Меня предупредили, что ты везешь Хаджи-бею важное донесение. Как обещал, я сохраню тебе жизнь, взамен на бумагу.
   – Не доставлю послание, куда следует – мне отрубят голову. Я ничего не выигрываю, если ты убьешь меня.
   – Как зовут тебя?
   – Герей-ага.
   – Откуда ты держишь путь?
   – Из форта Золотой шатер.
   – Я правильно сказал – это Алишер-паша передал тебе бумаги для Хаджи-бея? – Герей-ага не ответил. – Я еще раз спрашиваю, кто послал тебя? – настаивал Вашар.
   – Я не знаю, как звали того человека, но он точно действовал от имени вице-визиря – это истинная правда.
   – Документы! – мадьяр протянул руку. Герей-ага замотал головой и отступил на шаг.
   – Фекете, – Вашар подозвал пса. Он терпеливо лежал поодаль и ждал команды. Огромный Фекете вскочил и подбежал к Черному гайдуку.
   Увидев вновь перед собой скалящегося пса, Герей-ага, несмотря на боль в ушибленной руке, прикрыл горло.
   – Убери этого шайтана, – в глазах аги заметался неподдельный страх.
   – Бумаги, – резко сказал Вашар, – или я спущу на тебя собаку.
   Турок неохотно опустился на траву и стал стягивать с правой ноги сапог. Ему с трудом удавалось делать это одной рукой, вторая рука, плетью свисала вдоль тела. Он протянул обувь мадьяру.
   – Вспори подкладку.
   Вашар извлек сложенный вдвое лист и прочел про себя содержимое:
   «Волей третьего министра и его верноподданного вице-визиря Алишер-паши, Хаджи-бей, повелеваю тебе: передать груз подателю сего письма. Всю операцию держать в строжайшей тайне. Караван направишь по ранее обговоренной дороге. Перед отправкой пошли ко мне с вестью верного человека».
   – О каком грузе идет речь? – спросил Вашар.
   – Я должен только передать письмо и поступить в распоряжение Хаджи-бея, больше мне ничего не известно.
   – Куда ты направлял свой обоз?
   – В крепость Черный коршун, там сейчас находится Хаджи-бей.
   – Что? В этот рассадник убийц и мучителей! Бей знает тебя в лицо?
   – Да. Я долгое время состою у него на службе. На этом их беседа закончилась.

   Графиня, сидя в повозке, невольно подслушала разговор турка и мадьяра. Она напряглась при упоминании крепости Черный коршун. Еще бы, Ребеке не знать это место, ведь крепость была ее родовым гнездом. Жомбор Иштван – ее отец, выкупил укрепленный замок у состоятельного саксонца и теперь, когда графа нет в живых, имущество по наследству перешло к дочери. Родовые корни Жомбор Ребеки по материнской линии имели шведское происхождение, ее бабушка была из знатного рода. Назвали ее Ребекой не зря. По этимологии ее имя означало – «заманивающая в ловушку». Графиня имела смуглый цвет кожи, вероятно, сказывалась валашская кровь по линии отца, но на людях Ребека старалась выглядеть иначе: она носила светлый парик и пудрила лицо, подкладывала под корсет материал, отчего грудь увеличивалась. Бедрам тоже уделяла внимание, придавая им пышные формы. Проделывала она этот обряд часто, меняла облик, сохраняя в тайне другую сторону своей жизни.
   Услышав, как Вашар нелестно высказался о замке Черный коршун и его хозяевах, Ребека не хотела выдавать своего истинного имени, потому – что жизнь и деяния ее отца, многим венграм были не по душе. Что он порой вытворял с пленными турками, для окружающих не казалось страшной новостью. Кого-то из них он закапывал заживо в землю, отрезал носы, уши, языки, а то и головы. Вскрывал им вены и сливал кровь в сосуды, заставляя пить своих воинов, как это случалось в давние времена, при правлении Атиллы-завоевателя. Однажды дочь увидела, как ее отец сам приложился к кубку с вражеской кровью, но это не было для нее неожиданностью, она сама не раз пила кровь животных, подстреленных на охоте оленей или забитого на скотном дворе кабана. С раннего детства, когда кололи скотину, подражая взрослым, она пила кровь, внемля словам отца, что это придаст ей силы и красоты. Ее отец – граф Жомбор оброс дурной славой среди секеев (венгров), и среди саксов (немцев). Имея власть и крепкие связи с воеводами трех прилегающих к Трансильвании государств: Валахии, Молдавии, Венгрии, он содержал несколько замков и селений, прилегающих к ним. Жомбор был властным и жестоким по отношению к соседям и знакомым. Нередко споры могли закончиться избиением, а то и убийством, поэтому многие побаивались Жомбора и не противились его воле.
   В августе 1526 года он поступил, как национальный герой. Собранные им крестьяне и гайдуки добровольно направились по реке Марош до Сегеда. Дальше на конях они прибыли на поле под Мохач, где приняли участие в сражении с турками.
   В течение последующего года османские полчища захватили обширные территории Венгрии и Трансильвании. Империя укрепила свою власть, подав руку князьям, признавшими своим сюзереном султана Сулеймана.
   Граф Жомбор и его дочь Ребека, скрылись в Польше и только через год тайно вернулись в Трансильванию в свои владения. Воины Хаджи-бея устроили графу и его дочери засаду и, схватив на выходе из подземелья замка, доставили к бею. Графиню поместили в помещении для пыток, а спустя два дня она узнала зловещую новость: комендант-турок отрубил голову ее отцу и, подвесив тело за ноги, выставил на всеобщее обозрение. Голову графа поместили в стеклянный сосуд и залив медом, отправили Алишер-паше в Дубровицу.
   Графиня иногда принимала участие в экзекуциях над османскими воинами, потому ее тоже решили убить, но прежде поджарить на железном кресле и применить к ней другие пытки, в надежде выпытать место, где ее отец спрятал свои сокровища. Слуга-турок, служивший графине, по ее настоянию, накануне перешел на сторону бея. Он преклонялся перед своей хозяйкой за ее доброту и хорошее отношение к себе. В свое время он отказался от ислама и принял христианскую веру, давшую ему новое имя – Корнель. Слуга уговорил Хаджи-бея не торопиться с пытками и пообещал, что выпытает у графини место, где спрятаны сокровища. Утром, прежде чем попасть на дыбу, Ребека со слугой покинули замок через тайный ход, ведущий на южный склон холма.
   Не медля, графиня Жомбор скрылась в болотистой местности, расположенной недалеко от реки Марош. Там, вдали от людских глаз, за великолепным еловым лесом, за высоким частоколом, стоял дом, где ее ждали верные люди.
   Их родовым замком овладел вице-визирь Алишер-паша, назначивший комендантом крепости Хаджи-бея. Гарнизон пополнился свежими силами турок, наемников – арабов и кое-кого из валашских крестьян, перешедших на сторону османских войск.
   Ребека считала себя вполне удачливой, но на определенных этапах жизни судьба насмеялась над ней, дважды бросив графиню в плен к туркам. В первый раз, тринадцать лет назад ей удалось бежать, а на этот раз мюриды ислама, не ведая, что за птица попала в их сети, обменяли графиню Герей-аге на породистого коня.
   Ребека не ошиблась, после того, как из сапога Герей-аги были извлечены важные документы, Черный гайдук ударил турка перстнем в лоб. Потерявшего сознание агу, связали и, положив поперек седла, отправили в сторону Дубравицы. Следом за плененным турком, поспешили на лошади Зульфия и Зэйра.
   В последний момент Черный гайдук решил не отпускать Герей-агу, после того, как он сказал, что знаком лично с Хаджи-беем, у Вашара в голове моментально созрел план, он должен узнать, что за груз передаст комендант-турок Герей-аге.
   Захваченный у турок обоз, разбив на несколько частей, решили отправить по разным деревням и селениям. По приказу Вашара, все добро уложенное в телеги, раздадут бедным людям и крестьянам.
   Лишь после всех указаний, мадьяр обратился к пленнице:
   – Ну, а с тобой графиня, что нам делать? Как название твоего рода и где твое поместье?
   Когда графиня услышала разговор Герей-аги с мадьяром, то в его голосе прозвучали недовольные нотки при упоминании Черного коршуна. Ребека решила слукавить и назвать не свое имя, а ее умершей матери, ей не раз в своей жизни приходилось использовать вторую фамилию – это помогало графине выходить из самых сложных ситуаций.
   – Меня зовут Ма́рош Илона, а поместье мое находится под Пештом.
   – Как ты попала в плен к туркам?
   – Я совершала поездку в южные районы Трансильвании и намеривалась попасть в Валахию к родственникам и вот, чем закончилось мое путешествие.
   – А как же договоренность с турками? Существует указ о неприкосновенности к состоятельным особам, ведь они являются вассалами султана.
   – Об этом лучше спросить Герей-агу, почему он пошел против указа Великолепного.
   – Вот и спросила бы его, – шутя, заметил Вашар.
   – А я и спросила, – Ребека прикоснулась рукой к разбитым губам.
   Андор освободил цепь, которой Ребека была прикована к телеге, но на время разговора попросил графиню остаться в кибитке. Он опустился на траву, положив палки возле себя. Графиня присела на краешке телеги и, кинув взгляд на палки, спросила:
   – Ты левша?
   – Верно заметила.
   – Где ты так ловко научился управляться палками? Никогда бы не подумала, что они могут быть грозным оружием.
   – В детстве я любил ходить на склоны холмов и наблюдать, как пастухи пасут овец. Однажды на отару напали волки, они настолько осмелели, что даже человек их не пугал. У пастуха в руках оказалась лишь одна длинная палка, размахивая ею, он пытался отогнать хищников. Мой отец увидел схватку пастуха с волками и поспешил на помощь. Выхватив из-за пояса две короткие палки, он бросился на стаю. Волк – зверь опытный, в его памяти много разных запахов и всегда присутствует запах железа, они боятся его, но видимо на палку не отреагировали. А напрасно! Отец так ловко расправился с серыми разбойниками, что они вынуждены были убраться в лес. Я попросил отца, научить меня управляться палками.
   – Никогда не встречала людей с таким снаряжением, своеобразный вид оружия.
   – Еще бы, на вид они выглядят просто, а на самом деле увесистые.
   Вслушиваясь в голос женщины, Андор определил, что она не чистокровная мадьярка и, желая сменить тему разговора, он спросил Илону:
   – У тебя странный акцент, кто твои родители?
   – Мои предки по материнской линии состояли на службе шведского короля, а бабушка была фрейлиной королевы, в детстве я жила и воспитывалась у нее, оттуда поведение и произношение.
   – Хорошо Илона, я отпущу тебя и дам коня. Ты в состоянии добраться одна до своего имения?
   – После того, что со мной случилось, не уверена. Если судить по действиям и занятости твоей ватаги, то сопроводить меня вы не сможете.
   – Я могу лишь только указать дорогу, дать пищу и свой плащ.
   – Благодарю. Я обязана тебе жизнью и свободой, а большего мне не нужно. Я сама найду дорогу.
   – Куда ты сейчас направишься?
   – На север. – Графиня немного помолчала и спросила, – как зовут тебя, кого мне вспоминать в молитвах?
   – Вашар Андор.
   – Это твое настоящее имя? – Ребека улыбнулась, но тут же приложила руку к опухшим губам. Зудело ушибленное место.
   – Турки называют меня маридом, а кое-кто – Черным гайдуком, но для всех, кто меня знает, так или иначе, я – Вашар.
   – Ну, Вашар, так Вашар! Победителей и освободителей не судят. Я не знаю, как бы сложилась в дальнейшем моя судьба: выкупили бы меня или продали в неволю, но тебя послал сам господь Бог. Андор, мне неловко, я невольно подслушала твой разговор с агой. – Вашар насторожился и пристально взглянул графине в глаза. – Подожди, не кори меня за это, возможно я помогу тебе и хоть чем-то отблагодарю за свое спасение.
   Андор удивленно спросил:
   – Значит, ты подслушала весь разговор? После этого, мне бы не хотелось тебя отпускать, – но увидев умоляющий взгляд графини, снисходительно добавил, – ладно, зла ты мне не причинила, можешь быть свободна.
   Услышав, что Вашар собирается проникнуть в Черный коршун, Ребека решила отомстить бею за смерть своего отца руками неуловимого Черного гайдука. И еще, она горела желанием взглянуть на сокровища, спрятанные ее отцом и убедиться, что они до сих пор лежат в надежном месте. Ребека не напрасно заволновалась, когда услышала в разговоре о таинственном грузе. В голову ей пришла мысль: «А вдруг турки обнаружили спрятанные отцом богатства и пытаются переправить их в Турцию».
   – Чем ты мне поможешь? – спросил Вашар.
   – Я слышала, что ты интересуешься Черным коршуном, – оживилась Ребека.
   – Да, мне было бы интересно узнать, сколько воинов у Хаджи-бея в крепости, что за груз он собирается отправить и куда?
   – Тогда я дам тебе карту подземных ходов замка и даже укажу тайную дверь, ведущую прямо в покои Хаджи-бея.
   – Странно, откуда у тебя такие сведения?
   – Пусть это будет моей тайной, – улыбнулась графиня, – но ты должен пообещать, что выполнишь мое условие.
   – Какое?
   – Ты оставишь для меня Хаджи-бея и не убьешь его.
   – Зачем он тебе? Мне – понятное дело… меня интересует груз.
   – Дочь графа Жомбора – Ребека, просила отомстить бею за смерть своего отца.
   – Жомбора?! Этого пожирателя сердец!
   – Почему ты так говоришь?!
   – А разве тебе не известно, что Жомбор вырезал сердца своим пленникам и съедал их в сыром виде.
   – Нет, я этого не знала. Жомбор погиб как герой, люди признали его таковым, после битвы под Мохачем.
   Вашар разгневался при упоминании о кровавом графе.
   – Его дочь не далеко отошла от своего отца, я слышал, что и она принимала участие в гибели людей.
   – Кто тебе сказал такое?
   – Те, кому удалось вырваться из рук Жомбора и его дочери.
   – Вашар, забудь о них, отец мертв, дочь бесследно исчезла.
   – Но не для меня, пока я жив, я обязан помнить об их зверствах.
   Неудивительно, что упоминая о семействе Жомбор, Андор заговорил об изуверстве графа. Жестокость в средневековье была на вооружении у многих состоятельных особ. Отец Вашара, как-то рассказывал: в 1514 году Дьёрдь Дожа, офицер-кавалерист, возглавил крестьянское восстание. Вице-король Трансильвании Янош Запольяи, венгерские магнаты и местные воеводы подавили бунт. Парламент приговорил крестьян к имущественному и пожизненному порабощению. Дьёрдя Дожа казнили на железном кресле, поджарив заживо, и надели на его голову раскаленную корону. Его сподвижников заставили есть мясо своего предводителя, после чего самих же и убили.
   По слухам, Жомбор любил метить плененных турецких солдат, отрезая им носы. Так что люди, встретившие безносого турка, смеясь, говорили: «О! Это же Жомборский крестник!»
   Ребека, понимая теперь, что Вашар ненавидит семейство Жомбор, обрадовалась, что не назвала своего настоящего имени, возможно Черный гайдук знает что-то из прошлого ее отца, да и ее самой и потому графиня предпочла оставить все в тайне. «Как хорошо, что Вашар вовремя отправил Герей-агу, а то бы он раскрыл мое подлинное имя. Какой же тайной обладает разбойник и почему ему так ненавистен наш род?» – подумала Ребека, нащупав на своей груди талисман с изображением орла-беркута. Она поправила ворот темной кофты, закрывая шею и грудь от взора мадьяра. Графиня тяжело вздохнула. Наконец-то она может избавиться от корсета, всю дорогу она мечтала снять его с тела. Однажды в пути она попросила Зэйру – служанку Зульфии, чтобы она развязала шнурки на спине. Девушка с трудом проникла под кофту и рубашку графини, прежде чем расшнуровала корсет. Дышать стало свободнее, но, чтобы совсем избавиться от широкого пояса, ей пришлось бы обнажить наполовину свое тело. В той ситуации ей совсем не хотелось снимать одежду, и потому графиня терпела.
   Черный гайдук приказал своим людям расковать пленницу и снять с ее шеи железный обруч. Теперь она была свободна.
   Ребека в знак благодарности склонила голову перед Вашаром и протянула обе руки. Подхватив за талию женщину, он с легкостью опустил ее на траву. Она жестом намекнула гайдуку, что ей нужно ненадолго удалиться в заросли. Вашар, улыбнувшись, не стал возражать, и графиня скрылась за кустами. Быстро скинув с себя кофту и шелковую рубашку, Ребека спереди развязала корсет и, сняв его с тела, бросила в траву. Вздохнув полной грудью, почувствовала легкое головокружение. Провела руками по обнаженной груди, животу и брезгливо поморщилась: тело было потным и грязным, для нее подобное состояние было настоящим наказанием. Поблизости она не увидела ни ручья, ни водоема и ей пришлось одеть на себя пропахшую потом одежду.
   У кибитки Ребеку ожидал вороной конь, тот самый вороной жеребец, на котором ехал верхом Герей-ага. Она приметила его с самого начала своего плена, видимо коня забрали у какого-то знатного воина. Герей-ага неумело справлялся с красавцем-конем, побаиваясь его. Подходил спереди с опаской, а если пытался пройти мимо, то старался не подходить близко к его крупу. Графиня молча посмеивалась над боязливостью аги, она знала толк в лошадях и сразу определила породу: Ахалтекинский жеребец, участвующий в формировании арабской породы.
   Высокий, сильный, конь стоял и прял ушами, искоса поглядывая на людей. Вашар одолжил Илоне скакуна и помог подняться в седло. Дав ей в дорогу небольшой бурдюк с водой и сумку с едой, на прощание сказал:
   – Будь здорова Илона, дай Бог скоро свидимся. Знаешь Орлиное ущелье между горами? Через десять дней жду тебя там. Не забудь про обещанную карту.
   Она кивнула, еще бы ей не знать это место, ведь в том горном овраге находится гнездо ее любимых орлов-беркутов.
   – Благодарю тебя Вашар за все, что ты сделал для меня. Не беспокойся, я выполню свои обещания, но и ты помни – без точного плана не суйся в крепость, там много потайных мест, где могут засесть турки.
   Она ударила ногами по бокам жеребца и унеслась по склону холма, ловко лавируя между деревьями.
   «А наездница она неплохая, да и женщина красивая», – заметил про себя Вашар и, сев на гнедого коня, махнул своим воинам, чтобы они направлялись следом за ним.

Глава 3. В пещерах горы «Барса»

   Небольшой ручей, заросший мелкими кустарниками, протекал по дну расселины и устремлялся к озеру. Ущелье расширилось. Вскоре опасное место, где периодически случались камнепады, сменилось на ровные, заросшие травой и кустарниками полянки.
   Чудно распорядилась природа, если с левой стороны пологий склон ущелья зарос елями, ольхой, ясенем, вперемешку с кустарниками, то правая сторона была скалистой. Лишь на одном участке кусты орешника и черешни закрывали густой стеной узкий проход в скале.
   Михал раздвинул ветви и проник вглубь, открывшейся его взору пещеры. Взяв со стены факел, поджег его и направился по дорожке, уложенной булыжником. Шел, не пригибаясь, полусферический свод позволял человеку с его ростом, без труда идти по замысловатым лабиринтам таинственной пещеры. Непосвященный человек, попавший внутрь горы, рискует остаться там навеки. Вода веками создавала проходы, которые переплетаясь между собой, образовали сеть дорожек и ходов. Но граф сотни раз бывал в пещере и в уме, отсчитывая шаги, мог по памяти с закрытыми глазами, двигаться по главным лабиринтам.
   Заколыхалось пламя факела, потянуло сильным сквозняком, и Ласло оказался на площадке, где проход раздваивался. Он выбрал правый и осторожно, обходя плиты на земле, подошел к стене. Запустив руку за каменный выступ, он нащупал железное кольцо и с силой повернул вправо. От стены отделилась кованая решетка и, поскрипывая, опустилась на пол. Михал, осторожно ступая на железные прутья, прошел по решетке. Уперевшись рукой, сдвинул в сторону небольшой щит, замаскированный под каменную стену, и прошел в маленькое помещение. Он вставил факел в специальное гнездо и принялся вращать деревянное колесо, наматывая цепь на ось. Решетка поднялась и заняла место в стене.
   Не проделай Михал всех этих действий, лежать бы ему сейчас на дне глубокого колодца среди останков людей, попавших ранее по неосторожности в пещеру. Сколько их там, граф не знал, но когда ему приходилось открывать люк, то при свете огня он различал на дне, едва заметные очертания скелетов. Наступая на плиты, человек моментально срывался вниз и люк при помощи механизма снова закрывался.
   Тайным проходом в пещере пятнадцать лет назад он с мадьярскими воинами уводил людей в каньон. Не этим, а другим, что располагался рядом. Никто из спасшихся от турок людей не знал о существования второго тайного хода. Желания, просто так ходить по лабиринтам у людей не возникало, некоторые знали по слухам, что подобное путешествие может закончиться трагедией.
   Сменив факел, Михал снова продолжил путь. Его шаги гулким эхом отдавались под сводами, даже отчетливо прослушивался звук падающих в воду капель. Впереди показалось углубление в форме водоема. С потолка и стен свисали причудливого вида сталактиты. Просачивающаяся вода веками, стекая с потолка и стен пещеры, образовала известковый налет.
   Граф обошел подземную чашу, наполненную водой, и скрылся в следующем проходе. За многослойными толщами каменистых пород, за сложными, замысловатыми переходами, находились соляные копи.
   Род Ласло уходил корнями в глубину веков. Там, где заканчиваются Трансильванские Альпы, и начинается долина, на реке Дунай есть узкое место, называемое «Железными воротами». С крепости Голубац, построенной королем Зигмундом, начали свой путь на север отпрыски знатного рода. Два века назад предки Ласло, перебравшись в горные местности Южных Карпат, получили разрешение от короля Венгрии Лайоша I, добывать соль, платя исправно в казну королевства налог и ренту за землю, на которой располагались рудники. Железные ворота на Дунае и горное озеро в Трансильванских горах разделяло около восьмидесяти верст, где и разместился замок Железная рука.
   В XIII веке владения государства были обширными, наряду с мадьярами жили саксы, славяне, половцы, печенеги. В 1366 году румыны были исключены из собраний управления Трансильванией из-за расхождений точек зрения в религии. Крепла Венгрия, а с ней и Трансильвания.
   Шло время… Менялись государи, но два рудника продолжали работать. Недалеко от замка Железная рука расположились деревни и шахтерский городок Хэди, в которых вот уже два века жили рабочие со своими семьями. Владения Ласло расширялись, народ постепенно прибывал. Не зря в свое время граф Жомбор пытался наложить руку на замок и его земли. Немалый доход приносила в казну графа Ласло добыча соли, отправляемая затем в близлежащие государства и страны. Рядом с соляной горой расположился небольшой завод по переработке рассола, добываемого из глубин пещеры, там же проводилось выпаривание соли, которую складывали в амбары, а затем перевозили в городок.
   После того, как королева Изабелла выхлопотала Ласло Михалу прощение от султана, граф восстановил добычу соли и укрепил рудники. В казну королевства потекли немалые суммы золотых. Богатый род графов Ласло на территории Трансильвании, некогда пришедший в упадок из-за набегов турок и междоусобиц магнатов, постепенно возрождался.
   В соляные копи имелся еще один вход, он располагался со стороны скальной расселины, которую люди прозвали горой «Барса», издали, по своей форме она напоминает крадущегося вверх хищника.

   В глубине горы Барса находится «Адская пещера». В давние времена из недр земли поднимались длинные языки пламени, пещеру и два ведущих к ней прохода окутывал едкий дым. Потому и названо было это место адским. Теперь сатанинский дух успокоился и не изрыгал больше огонь.
   Существует еще одна легенда, дающая объяснения выбросу пламени из недр земли. Дракон, прилетевший много веков назад на землю, угодил в каменную ловушку. Пытаясь выбраться, он тревожил горы своим движением и изрыгал пламя, но окаменев, так и остался в подземных недрах навеки.
   Михал, не доходя двухсот шагов до выхода из пещеры, услышал знакомое поскуливание собаки. Он свернул в отдельное помещение, откуда навстречу ему вышел крепкий мужчина, одетый в старую овчинную шубу и высокую, изогнутую на конце шапку. Он с поклоном обратился к графу:
   – Доброго здравия господин Михал.
   – И тебе того же Ба́лаж. Ну, как Фекете, заждался меня?
   Мужчина провел графа в другое помещение, где за мощной решеткой их буковых палок располагалась просторная клетка. Пес давно учуял знакомый запах и нетерпеливо поскуливал и как только Михал открыл дверцу – лохматый Фекете подскочил и, положив обе лапы на плечи хозяина, лизнул в лицо.
   – Соскучился мой хороший, – Михал трепал его по бокам и, взбивая на холке шерсть, приговаривал, – не балует тебя Балаж прогулками. – Пес, опустившись на мощные лапы, терся лбом о ногу графа, при этом послушно опускал голову, как бы жалуясь на долгое отсутствие хозяина.
   – Я покормил его и выгулял, мы недавно вернулись.
   – Порез на лапе заживает?
   – Как на собаке, – усмехнулся Балаж.
   В соседней клетке находились два таких же обученных пса, отнесшиеся к появлению Михала настороженно и молчаливо. Граф кинул куски мяса в клетку и, посмотрев пристально на псов, задумался: «Отличные собаки, выносливые, послушные. Балаж молодец, хорошо с ними занимается. К сожалению, до уровня Фекете, они не дотягивают, придется их на охрану крепости пустить».
   Многие годы ушли на выведение данной породы. История поколений собак перед появлением Фекете на свет, уходит в глубину веков. Несколько тысячелетий назад, когда римские легионы вторглись в Азию и возвращались в Европу, за ними шли Тибетские псы. Невероятно больших размеров собаки прекрасно выдерживали походы и перемену климата, но сохранить их в первозданном виде могли только люди, усердно занимающиеся продолжением рода псов. Этими людьми были монахи из обители святого Бернара де Ментон, расположенной в Альпах. Граф Ласло Лайош и дядя Ото привезли из обители щенков, когда Михал был еще маленьким. По масти, среди псов были черные, и с белые с подпалинами, дополняя окрас большими коричневыми пятнами. Чтобы добиться такого, как Фекете, пришлось годами выводить собак и изучить много пометов, а затем вырастить такую помесь, которая не уступала бы другим псам, содержавшимся в замке графа Ласло.
   Балаж числился главным умельцем в выращивании и выведении породы и строго натаскивал Фекете на людей, одетых в турецкую одежду. Пес бросался на человека только по команде и что самое интересное, он не лаял. Удивительная собака имела такую выдержку, что при двухдневном голодании, не прикасалась к ароматному куску мяса, положенному перед ее мордой. Иногда за Фекете приходил Борат, друг Ласло и забирал его, затем приводил пса на место и отдавал в руки Балажа.
   Михал на прощание потрепал собаку по боку и направился вглубь пещеры, где содержат пленных, в основном турок. Закованных в кандалы, их выводят на рудники, где с утра до вечера они добывают соль.
   Граф Михал хранит эту тайну, так как политическая сторона вопроса в Трансильвании не позволяет богатым людям держать в неволе воинов османской империи. Пленные надежно охраняются и содержатся в отдельном отсеке пещеры. Посредине расположен глубокий колодец, наполненный водой. Естественный свет в помещение не проникает, только установленные факелы, да коптилки, тускло освещают дощатые настилы, на которых спят подневольные. Когда провинившийся пленник был неугоден дворянину, его сбрасывали в глубины «ада», туда же отправляли и покойников. Но в основном такая участь постигала турецких невольников или отъявленных разбойников, на чьем счету не одна загубленная, человеческая жизнь.
   Несколько дней назад поступила новая партия пленных, и Михал заинтересовался одним из захваченных в плен турок. Это был ага-офицер, служивший до пленения в подразделении кавалеристов-сипахи, его захватили повстанцы, скрывающиеся в горах и так как у Ласло была договоренность с ними, некоторых пленников насильно доставляли в соляные копи. Когда Ласло Михал узнал, что Герей-ага направлялся в замок Черный коршун, у него возник свой интерес к турецкому офицеру.
   Ненавистная крепость Черный коршун и ее обитатели не давали Михалу покоя, причиной этого недовольства служила непонятная история. Вот уже несколько лет он пытался отыскать свою невесту Этель, пропавшую безвести. Свадьба, которую граф ожидал с трепетом в сердце, должна была состояться в конце лета. Последний раз невесту видели у озера, когда она пошла купаться, и до сего времени о ней не слышно ничего.
   После безуспешных поисков молодой баронессы, многие в замке смирились, ведь женщину могли взять в плен османские воины, и теперь она находится где-нибудь в турецкой неволе. Михал долго разыскивал ее, опрашивая всех подряд, но она как в воду канула, никто не мог сказать, кто и зачем похитил мадьярку. Граф ни на минуту не оставлял надежду, что когда-нибудь найдет свою невесту.
   Лишь один человек рассказал графу Ласло о пропавшей баронессе, предполагая, что речь идет именно о ней. Это был странствующий священник, пришедший из города Дьюлафехервар. Их разговор с Михалом для всех остался тайной, из которого граф Ласло узнал, что следы похищенной невесты необходимо искать в крепости Черный коршун. Родственник монаха жил и работал в замке и поделился с ним тайной о мадьярской пленнице.
   История, рассказанная странствующим монахом, взбудоражила ум Михала. Если верить ему, то Этель была все-таки в замке Черный коршун. По описанию, она как раз походила на невесту графа и что важно, сообщал монах, женщина была из знатного рода и хорошо воспитана. Держали ее турки в главной башне. Рабочим и слугам, сновавшимся во дворе, иногда удавалось видеть красивую госпожу, она приоткрывала витражное окно и смотрела в сторону гор. Однажды она попыталась заговорить с людьми, находящимися во внутреннем дворе, но стражники закрыли окно и она долгое время не появлялась. Перед тем, как венгерская госпожа совсем исчезла из замка, она предприняла еще одну попытку пообщаться с кем-нибудь их слуг. Выкинув какой-то сверток, успела сказать исключительно три слова: «Найдите графа Ласло». В завернутой тряпице оказалось ожерелье из жемчуга. Старший повар, готовивший на огне во дворе пищу, опасаясь, что турки могут убить кого-нибудь из слуг, передал сверток начальнику стражи. Комендант крепости Хаджи-бей, «отблагодарил» повара двумя ударами плети, за то, что он ослушался господина и посмел обратить внимание на мадьярскую госпожу. Больше о ней ничего не было известно, видимо турки увезли ее из крепости.
   Чтобы иметь достоверные сведения, Михал решил послать в замок своего человека – Керима. Он служил раньше в османских войсках, но попав в плен, со временем принял христианскую веру, распространяемую в Венгрии в свое время Лютером и Кальвином. Керима, хорошо знающего родной язык, можно было использовать, как бежавшего из плена воина. На это и рассчитывал граф.
   Горение одного факела продолжается четверть часа, в руках Ласло догорал уже второй. Наконец Михалу удалось добраться до одного из рудников, он подозвал начальника стражи и приказал привести к нему турецкого агу.
   Через некоторое время пленного вывели на свежий воздух и впустили в небольшое каменное строение, находящееся вне стен замка, где его дожидался граф.
   Герей-ага постоянно жмурился от яркого света и пытался прикрыть глаза правой рукой, но сопровождающие охранники при каждой попытке поднять ее, били по скованному запястью. Левая же рука, прокушенная собакой, продолжала висеть плетью вдоль тела.
   Михал пригладил свои усы и, сняв шапку, жестом указал турку подойти ближе. Он покорно поклонился, хотя в глазах вспыхнуло недовольство. Граф, заметив недобрые огоньки в его взгляде, с усмешкой обратился к пленнику:
   – Сколько времени ты находишься здесь?
   – Восемь суток.
   Герей-ага направил свой взор на кувшин, стоявший на столе, и сглотнул слюну. Ласло догадался о его желании и, наполнив ковш вином, пододвинул к турку. Звеня цепями, он с жадностью выпил и, утерев губы рукой, поблагодарил графа:
   – Да, ниспошлет тебе Аллах здоровья и богатства.
   Граф не сомневался, что перед ним настоящий турок, ибо только они при разговоре могли панибратствовать с незнакомыми людьми.
   – Хочешь есть? – спросил его Михал. Пленный кивнул. Граф наказал стоявшему поодаль воину в красно-синей одежде, и он вышел наружу.
   – Итак, некогда достопочтенный Герей-ага, каким ветром занесло тебя в наш край? Мне сообщили, что ты один остался в живых из всего отряда. Что заставило тебя с малочисленным воинством свернуть с большака и углубиться в наши леса? Неужели ты не боялся, что можешь попасть в руки разбойников или тех же гайдуков – мадьяр.
   Ага, внимательно слушал и, глянув на граф, учтиво обратился:
   – Позволь узнать твое имя, господин.
   – Граф Ласло Михал.
   – Мы не могли раньше с тобой встречаться, по-моему, я где-то уже слышал твой голос?
   – Ты ошибся Герей-ага, в Венгрии и Трансильванском княжестве очень много мужчин с похожими голосами. Так жду ответа на мои вопросы.
   – Я направлялся в замок Черный коршун, мне необходимо было встретиться с одним человеком.
   – С кем и за какой надобностью?
   – Господин Ласло, – турок пытался увильнуть от прямого ответа, – я знаю, что между нашими почтенными покровителями существует договоренность: ваши магнаты и дворянство признали великого султана сюзереном, мне было бы интересно узнать, почему меня держат здесь закованным в кандалы?
   – Ты не учтив со мной. Отвечай, когда тебя спрашивают или ты хочешь, чтобы я напомнил тебе, в какой шкуре ты сейчас находишься, – нахмурился Ласло, – хотя? Пожалуй, я отвечу на твой вопрос – это ты вероломно пришел на мою землю, а не я, и тебе подобный, убил мою матушку, когда мне было одиннадцать лет. И не ваши ли воины вырезают под корень венгров и угоняют в рабство наших жен и дочерей, не ваши ли турецкие начальники набирают себе в войско наших маленьких сыновей и превращают их в послушных воинов-янычар?! Или тебе объяснить, что такое потерять любимую женщину, с которой я был обручен с раннего детства! Ты – турецкий пес, стоишь предо мною в кандалах и пытаешься объяснить, что Сулейман от чистого сердца подписал мирное соглашение с паршивыми собаками, лижущими его руки.
   Герей-ага, увидев, как гневно засверкали глаза венгерского графа, отступил на два шага и низко поклонился в пояс.
   – Прости меня господин, я не хотел тебя обидеть. Не я принимаю высочайшие решения, я ведь подневольный человек и только исполняю приказы.
   – Зачем ты направлялся в Черный коршун? Не вздумай обманывать меня, иначе я прикажу содрать с тебя кожу живьем.
   – Граф Ласло, – Герей-ага сильно понизил голос и почти шепотом произнес, – я вез срочное донесение, но мадьярский разбойник отнял его у меня.
   – Это ты так называешь народного героя – Вашара Андора?!
   – Пусть будет по – твоему, мой господин, я полностью с тобой согласен… Он не договорил, в помещение вошла смуглолицая девушка с плетеной корзинкой и, поклонившись, на валашском языке спросила разрешение у графа, выложить еду на стол. Михал кивнул и, откинувшись на спинку деревянного стула, продолжил разговор:
   – У этой валашской девушки турки убили родителей прямо на ее глазах, а жениха посадили на кол, но перед этим, отрезали язык, уши и нос. Теперь же, по – вашему мирному договору, мы, соседствующие народы – венгры и валахи, должны признать, что османские войска несут нам мир на кровавых копьях.
   Турок приложил правую руку к сердцу и слегка качнул головой, боясь, что граф разгневается еще больше.
   Девушка, поклонившись Михалу, вышла за дверь.
   – Господин Ласло, может, ты знаешь? Со мной была моя наложница со служанкой. Что с ними, они живы?
   – Их отправили на северо-запад в Темешвар. Если тебе дорога жизнь, ты расскажешь мне все: кто и зачем отправил тебя из Золотого шатра в Черный коршун и обещаю, что ты встретишься со своей женщиной. Будешь молчать – тебя ждет мучительная и долгая смерть на рудниках.
   – Ты знаешь, откуда я держал путь?!
   – Конечно! И мне ведомо, что ты не пошел главной дорогой, а направился через «Перевал смерти».
   – Видно тебе сказали об этом разбой… – Он запнулся и тут же поправился, – люди, взявшие меня в плен.
   – Не важно, кто сказал мне об этом.
   – Господин Ласло, если я сообщу кое-что важное для тебя, ты даруешь мне жизнь, отпустишь? У меня на родине остались дети. У тебя есть дети?
   – Теперь, когда ты стоишь на пороге смерти, ты вспомнил о своих детях, а когда ты убивал наших младенцев и детей, ты думал, какое горе несешь нашему народу?! Сколько османская империя убила, замучила и угнала в рабство?!
   – Аллах свидетель, я не убивал маленьких детей, я – воин.
   Герей-ага, стоя на ногах, безуспешно пытался отломить правой рукой кусок от краюхи хлеба. Михал помог ему и пригласил сесть за стол.
   – Что у тебя с рукой?
   – Злобный пес набросился на меня.
   – Интересно, почему Вашар оставил тебя в живых и продал мне? Он ненавидит турок и готов мстить вам за порабощение нашего народа. Ты чем-то откупился от него?
   – Мне пришлось выложить ему свою тайну.
   – Так ты мне предлагаешь то, что уже известно другому? Хитрить со мной вздумал, собака?!
   Герей-ага цеплялся за каждую мелочь, которая помогла бы ему освободиться из плена, он вспомнил, как комендант крепости Черный коршун Хаджи-бей рассказывал ему о вражде графов Ласло и Жомбор. О некогда плененной графине Ребеке и о том, что ей вот уже третий раз удается от него бежать.
   – Нет-нет, господин Ласло, я не обманываю тебя, Вашару я сказал не все, а только часть своей тайны.
   – Выкладывай все, что тебе известно.
   – Ты отпустишь меня?
   – Поглядим.
   – Несколько лет назад, когда я собирался возвращаться в Стамбул из крепости Черный коршун, мой командир Хаджи-бей снарядил отряд воинов для моего сопровождения. Среди нескольких повозок отличалась одна, богаче остальных, напоминавшая золотую карету. Вместо крыши, на карете была натянута кожа. В ней находилась в одиночестве мадьярская госпожа.
   После этих слов, Михал внимательнее прислушался к турку.
   – Я должен был доставить ее в Дубравицу, – продолжал пленник, – на вид ей, лет двадцать пять. Молодая женщина была из знатного рода, и Хаджи-бей имел свой интерес, решив выторговать ее у отца мадьярки.
   Михал привстал с кресла и, расширив глаза, спросил:
   – Ты помнишь, как ее звали?
   – Йо. Это была дочь барона Йо Чонгор.
   – Как, как ты сказал?!! – не веря услышанному, граф схватил Герей-агу за руку. Он поморщился от боли, правая рука от удара палкой Вашара, все еще болела.
   – Да – да, ты не ослышался – эту женщину звали Этель.
   – Этель!!! Господи, неужели это она? Что с ней? Ты увез ее в Дубравицу?!
   – Нет, господин, Трансильванские дороги не безопасны. Не успели мы проехать и половину пути до крепости, как на нас в лесу напали вооруженные разбойники. Моим воинам пришлось жарко. Когда шел бой, я слышал ругательства на разных языках, там были мадьяры, валахи и еще – Аллах их разбери. Некоторые нападавшие были одеты в цыганскую одежду. Часть обоза пришлось бросить и прорываться. Хорошо, что Дубравица была недалеко, я послал гонца, чтобы нам в помощь направили отряд.
   – А госпожа, что с ней стало?
   – Этель захватили разбойники и увезли с собой.
   – Ты хотя бы кого-нибудь из них запомнил?
   – Запомнил, – лукаво заулыбался Герей-ага, понимая, что зацепил Ласло своим рассказом, – ты думаешь, я не вижу, как горят твои глаза.
   – Не томи басурман, не – то я снесу тебе голову. Кого ты видел среди напавших на вас?
   – Женщину! Внешне она походила на валашку, лицо ее закрывал платок. Она как смерч носилась между нами и так хорошо владела саблей, что двое моих нукеров пали под ее ударами. Мне показалось, что эта женщина имела в шайке большое уважение.
   – Почему ты так решил?
   – Все выполняли ее приказы и к тому же, подумал я, простолюдинка не станет прятать свое лицо под повязкой, выходит, она боялась, что ее узнают. Но для меня перестало быть тайной, когда во время сражения платок соскользнул с ее лица.
   – Ты узнал ее?! Как ее имя?
   – Ты отпустишь меня?!
   – Ее имя, – грозно прорычал Ласло и стал вынимать саблю из ножен.
   – Графиня Жомбор.
   – Что?! Ты не ошибся, ведь прошло столько лет. Почему ты считаешь, что это была она?
   – Я узнал ее, когда платок слетел с ее лица. Графиню и ее отца нам с Хаджи-беем удалось в 1527 году схватить в их же замке, но ей повезло, Ребека бежала. И вот, несколько дней назад, когда было нападение на наш отряд… – Герей-ага прищурился, – в общем, существует еще одно доказательство, подтверждающее, что разбойница была именно Жомбор Ребека.
   – Что за доказательство?
   – Я выпустил вслед графине стрелу, которая впилась ей в правое плечо. Она так и ускакала на коне, не вытащив ее. Несколько дней назад, – Герей-ага хитро прищурил глаза, – перед тем как Вашар уничтожил моих воинов…
   – Ну-ну, продолжай, не томи душу! – поторапливал его граф.
   – Когда мы прошли через «Перевал смерти», встретили отряд воинов-дербенджи и решили вместе отдохнуть, вот тогда я увидел взятую ими в плен женщину. Узнав, что за птица попала в их сети, я не задумываясь, предложил выменять графиню на доброго коня. Они с радостью согласились. После того, как воины отдали мне женщину, наши пути разошлись, а я решил не отправлять Ребеку с обозом в Стамбул, уж слишком дорогая была птичка. Это ее люди спустя три года отбили у меня Йо Этель, а восемь дней назад, под пытками я заставил ее признаться, кто она на самом деле. У графини не было выхода, она созналась, тем более я сорвал с ее плеча одежду и убедился, что там остался шрам от наконечника стрелы.
   – Вот как! Это, пожалуй, интересно! Где сейчас графиня Жомбор?
   – Спроси у Вашара, ему лучше знать, где она. Гайдук оглушил меня ударом перстня, после чего я оказался в плену.
   – Подними свой колпак.
   Герей-ага приподнял головной убор, надвинутый на брови, и взору Михала предстал шрам в форме трезубца, вокруг которого образовалась покрасневшая опухоль.
   – Это он тебя приголубил?
   – Да, собака! Ух, попадется он мне, – строжился ага.
   – Хорошо, я при встрече передам Вашару, что ты вновь хочешь с ним увидеться.
   – Нет – нет!! – испуганно воскликнул Герей-ага, – это я так, со злости на него. Граф, когда же ты отпустишь меня?
   – Как только найду графиню Жомбор.
   – А вдруг ее убьют.
   – Тогда ты будешь моим вечным пленником.
   – А если я тебе еще что-нибудь интересное расскажу, ты отпустишь меня?
   – Что, про запас берег? Говори же!
   – А отпустишь?
   – Если это поможет в розыске баронессы Йо, то я отпущу тебя.
   – Так вот, когда Этель пыталась через слуг послать весточку на свободу, ее закрыли в одной из комнат замка.
   – Что она хотела передать?
   – Ожерелье из жемчуга, и еще, она крикнула, чтобы его передали Ласло.
   – Она так и сказала?!!
   – Да, охрана развязала язык повару, и он все рассказал Хаджи-бею.
   – Что ж, пожалуй, я поверю тебе Герей-ага, когда-то, я действительно подарил своей невесте жемчужное ожерелье. У кого оно теперь?
   – У Хаджи – бея.
   – Сколько людей у бея?
   – При всем желании тебе не удастся захватить крепость, там сильный и хорошо вооруженный гарнизон, не успеешь ты сделать выстрел, как им на помощь примчится конница из Дубравицы.
   – Это не твоя забота.
   – Когда же ты меня отпустишь?
   – Как только вернусь из Черного коршуна.
   – Ласло – это безумие, тебе не стоит нападать на Хаджи-бея, ты лучше постарайся разыскать графиню Жомбор. Она-то точно знает, где находится Этель.
   – Герей-ага я признателен тебе за сведения. Как только я вернусь, решу, что с тобой делать, а пока я прикажу, чтобы тебя не выводили на рудник, будешь помогать женщинам, очищать прутья от коры. Кстати, кто обучил тебя мадьярскому языку?
   – У меня в семье живет венгерский юноша, он научил меня, да и потом – нужда заставила, я при Хаджи-бее был, что-то вроде драгомана. Ласло, а вдруг ты не вернешься, накажи своим воинам, чтобы отпустили меня, – с надеждой и мольбой попросил Герей-ага.
   – Хорошо, я подумаю над этим, тебя сейчас проводят в камеру.
   Граф Ласло покликал охранника и передал ему что-то на словах. Когда турка увели, через некоторое время в помещение вошел мужчина средних лет, он был одет в черные узкие штаны, подпоясанные красным кушаком. Несмотря на летнюю жару, на плечах был накинут копеньяк и голову прикрывала шапка из плотной ткани.
   – Керим, сейчас ты переоденешься в турецкую одежду и мои гайдуки немного «поколдуют» над твоим лицом. Ты уж не обессудь. Тебя подсадят к турку, войдешь к нему в доверие и скажешь, что давно находишься в плену. Если спросит, почему избили, скажешь, что пытался бежать. Попробуй разговорить агу, узнать от него, сколько воинов в замке Черный коршун, где размещены тайные посты. В общем, запоминай все, что он тебе расскажет. Я через два дня должен отбыть из крепости, к этому времени постарайся что-нибудь выудить у Герей-аги.
   – Слушаюсь мой господин, я все сделаю так, как ты сказал.

Глава 4. Встреча в «Орлином ущелье»

   Во-первых: далеко в округе нет состоятельных дворян с подобной фамилией. Во – вторых: ему не верилось, что графиня Жомбор сама попросила Илону совершить возмездие над Хаджи-беем. И, пожалуй, третье: откуда сестре Ребеки, ни дня не живущей в замке, известны все тайные ходы и каким образом карта расположения потайных переходов и подвалов в крепости, попала в ее руки? Можно конечно, согласиться, что настоящие данные ей передала Ребека Жомбор, но это маловероятно, ведь речь шла о сокровищах, спрятанных ее отцом в подземельях замка. Почему Вашар так думал? Наверно потому – что его верные люди сообщили ему, что покойный граф Жомбор много лет назад вернулся на родину, чтобы вывести свои сокровища.
   На первых порах, не доверяя Ребеке, Вашар послал своего верного друга Гиорджи, чтобы он проследил, куда направится всадница.
   Мадьяр вернулся спустя двое суток. Лицо его было в ужасном состоянии, во многих местах кожа содрана до самого мяса, правый глаз перевязан, да его и не было, так как он вытек. Накидка на плечах была изодрана в клочья. Руки изборождены глубокими царапинами, как будто он сражался с хищником. Сначала Андор подумал, что на Гиорджи напала рысь, но когда друг поведал всю историю, произошедшую недалеко от Орлиного ущелья, Вашар был потрясен.
   Гиорджи скрытно проследовал за графиней до глубокого ущелья между горами. Дальше путь лежал через долину к реке Марош – притока Тиссы. Ребека резко повернула коня в обратную сторону и, добравшись до перевала «Трезубец», спустилась к хвойному массиву.
   Гиорджи держался на расстоянии, опасаясь, что графиня заметит его, но попав в еловый бор, потерял ее из виду. Мадьяр остановил коня и прислушался. Поблизости из елового бора, послышался свист, похожий на крик орла. Гиорджи направил коня к середине обширной поляны. Он оглянулся и, не увидев графини, хотел спрыгнуть с седла, чтобы осмотреть следы от копыт. Вдруг над его головой послышалось хлопанье крыльев. Гайдук, не подозревая об опасности, вскинул голову и в тот же миг, крупная, хищная птица камнем упала на него сверху. Мадьяр не успел прикрыть лицо рукой и удар клювом пришелся ему прямо в глаз. Гиорджи моментально слетел с коня и попытался отбиться от стервятника. Кровь залила лицо, мешая бороться с птицей, пустившую в ход острые когти. Он зарылся лицом в траву и, закрывая голову руками, почувствовал, как остервеневший хищник рвет копеньяк на его плечах, стараясь добраться клювом до шейных позвонков. Вслепую, отмахиваясь руками, Гиорджи пытался скинуть птицу со своей спины.
   Вдруг прозвучал пронзительный свист, донесшийся из чащи. Гайдук подумал, что летит еще один стервятник и бессильно упал лицом вниз, приготовившись к самому худшему – смерти. Он услышал, как захлопали большие крылья и, оторвавшись от его спины, птица взлетела ввысь. Мадьяр, постанывая от боли и бессилия, сел. Вытерев, забрызганный кровью здоровый глаз, он увидел в шагах тридцати за елями всадницу – это была Марош Илона. Гайдук так и не разобрал, какая птица сидела на плече женщины, то ли это был орел или большой, черный коршун. Гиорджи даже показалось, что графиня зло усмехнулась и, повернув Ахалтекинца, скрылась за деревьями.
   «Прирученная птица! – осенило Вашара, когда он дослушал рассказ товарища, – Черный коршун!!! Ну, конечно же, родовой знак на гербе графа Жомбора и слухи о том, что графы используют хищников при нападении на людей. Все это подсказывает мне, что она и есть Ребека! Так вот кто скрывается за личиной Марош Илоны! Ведьма! Обманула меня. Ладно, пусть думает, что мне ничего не известно, а я попробую сыграть в ее игру, но правила устанавливать буду уже я!»
   Спустя сутки Андор скрытно пришел в поселок Хэди, чтобы навестить Гиорджи, он еще лежал в постели в своем доме, не отойдя, как следует от пережитого потрясения. Правую, пустую глазницу закрывала повязка.
   – Так какая же все-таки птица порвала тебя?
   – Не знаю Андор, может быть большой, черный коршун!
   – Гиорджи, тебе показалось, не может этого быть, даже крупная самка коршуна не достигает таких размеров.
   – Андор, я заметил, что клюв и лапы у птицы были желтые.
   – Ну и что! У белохвостых орланов тоже клюв и ноги желтые.
   – То орланы, у них хвосты белые, а у того, что напал на меня, хвост темный.
   – Ничего не понимаю Гиорджи, не могут коршуны быть таких размеров. Показалось тебе.
   – Может и показалось, – стал сомневаться мадьяр, – кто его знает, что со страху не померещится. Я ведь тогда точно напугался, думал, он растерзает меня. Не случись это со мной, я до сих пор бы не верил, что коршун может напасть на человека.
   – А я слышал от своего дядюшки и отца, вечная им память, что в наших краях хищные птицы нападали на маленьких детей и заклевывали их до смерти.
   – Вашар, ты же рос не послушным ребенком, вот они и пугали тебя своими страшными рассказами.
   – Не скажи. Историю о графах Жомбор слышал?
   – О том, как они на людей хищных птиц натаскивали.
   – Ну, да. О них такие страсти рассказывали, мол, долго не кормили птиц, не давали им спать, а потом в подземелье, где их держали, забрасывали маленького ребенка…
   – Да уж, зверства ей с отцом было не занимать. Хорошо этого изверга турки подвесили на крючья, так опять же, графиня – эта кровопийца, исчезла напрочь.
   Вашар не стал пока говорить другу о своих предположениях, касающихся графини Жомбор.
   – Поправляйся Гиорджи, мне пора идти.
   – Будь осторожен Андор, я знаю, что тебе предстоит встреча с этой ведьмой, как бы она еще чего не придумала.
   – Ладно друг, за твой глаз она поплатится своим зрением.
   Вашар направился к своему коню, ожидавшего терпеливо хозяина за городской стеной. На завтра Андору предстояла встреча с графиней, назначенной в Орлином ущелье.
   На следующий день, с самого утра Черный гайдук послал своих людей в ущелье. Спрятавшись в кустах, они пристально вели наблюдение. Андор осторожничал и заранее обдумал, что может предпринять или решить противник при встречах такого рода. История с Гиорджи натолкнула Вашара на мысль, и на всякий случай он приказал своим воинам держать ружья и луки наготове. Мало ли, что может придумать коварная графиня.
   Ближе к полудню, недалеко от условленного места, высоко в небе, спрятавшиеся мадьяры увидели двух, круживших над ущельем коршунов. Вашар догадался, почему здесь появились птицы, а его товарищи подумали, что стервятники кружат здесь не к добру. До людей долетали мелодичные голоса птиц, разносившихся над ущельем: «клюх – клюх», затем звонкий клекот «кьяк – кьяк – кьяк».
   Андора насторожили их голоса, он прекрасно знал, как разносят свой клекот коршуны, а это были крики орлов-беркутов, похожих на собачий лай.
   Вашар, стараясь произвести впечатление на графиню, приехал на встречу нарядно одетый. Лицо наполовину закрывала все та же черная повязка. На левое плечо накинут копеньяк из темно-синей ткани, расшитой золотыми узорами. Внутренняя часть подкладки, выполнена из турецкого белого шелка и хорошо контрастировала с лицевой стороной.

   Под копеньяком красовался жакет, украшенный горизонтальными петлицами из декоративного золотистого шнура. Боковые швы на штанах закрыты золотым позументом. На ноги обуты сапоги с длинными, узкими голенищами. Шапка с отороченным соболиным мехом и воткнутыми в нее тремя соколиными перьями лежала на излучине седла.
   Гнедой рысак, похрапывая, нетерпеливо перебирал копытами, ожидая, что хозяин вот-вот воткнет шпоры в его бока, но Черный гайдук соскочил с седла и привязал повод к стволу ясеня.
   Впереди, за густыми кустарниками, замелькала фигура человека. Графиня ехала верхом на буром жеребце и держала под уздцы коня, одолженного у Вашара. Прежде, чем она соскочила на землю, внимательно осмотрелась, ища кого-то глазами. Гайдук, как бы угадав ее мысли, тихо присвистнул. Из-за скалы показался черный пес, он подождал, когда хозяин жестом указал ему и лег на траву. При виде огромной собаки бурый конь Ребеки приостановился, она натянула поводья и, успокаивая его, похлопала по шее.
   Несмотря на прогулку по пересеченной местности Ребека не хотела «ударить в грязь лицом», она, как и Вашар прихорошилась, одевшись в гусарский мундир, чем и удивила гайдука. На руках шелковые перчатки, ноги обуты в высокие красные сапоги. Привычку, одевать мундир в определенных случаях, она переняла у своего бывшего жениха – ныне покойного, погибшего от руки нанятого убийцы.
   Андор помог ей спуститься с коня и, накрыв платком каменный валун, галантно пригласил даму присесть. Ребека отвязала от седла мешок и бросила рядом с конем. Вашар увидел, как в нем что – то зашевелилось. Графиня, слегка улыбнувшись, приподняла полы копеньяка и присела на камень.
   – Что-то стервятники сегодня разлетались, как будто здесь пир намечается для них, – взглянув в небо, произнес Вашар.
   – Вероятно, их зоркие глаза заметили в ущелье какую-нибудь добычу, – поддержала она разговор.
   – Странно, если это черные коршуны, то мне стоит знать о них больше.
   – Например?
   – Я слышал, что эти птицы улетают на зимовку в теплые края.
   Вашар замолчал и слегка прищурил глаза. За повязкой на его лице, графиня не могла заметить ухмылку гайдука.
   – И, что дальше Андор?
   – В прошлом году, в ноябре месяце, в одном из ущелий, недалеко от деревни Ражица, я увидел двух коршунов, они парили высоко в небе. Непонятно, что задержало птиц, почему они остались в горах на зиму?
   – Вашар, да Бог с ними, с этими коршунами, у нас есть дела важней, – Ребека пыталась перевести разговор на другую тему.
   – Не скажи графиня, если учесть, что на одного человека не так давно напала хищная птица, то у меня к тебе вопрос, – что ты делала десять дней назад в горах? Мой гайдук видел тебя в Орлином ущелье.
   – Если бы я знала, что это будет твой человек, – хотела оправдаться графиня.
   – Так рассказ о коршуне – это правда?
   – Почти, – Ребеке не хотелось продолжать эту тему.
   – Что значит почти?
   – Андор, а ты не подумал, что вместе с картой замка, графиня Жомбор могла подарить мне своих драгоценных птиц.
   – Я совершенно о другом подумал.
   – Подожди… Я попытаюсь угадать, что за мысли пришли тебе в голову. Ты подумал… Что я и есть графиня Жомбор, – засмеялась женщина.
   – Ты умеешь читать мысли людей?! – удивился Вашар.
   – Нет, просто некогда два знатных графа были осведомлены о жизни друг друга и весьма подробно. Я говорю о графах Ласло и Жомборе.
   – А какое отношение имеет без вести пропавший Ласло к нашему разговору?
   – Он вечно утверждал, что граф и его дочь обучали хищных птиц, для охоты на людей. Я сама слышала эти сплетни, потому мне смешно от подобных нападок на графиню Ребеку, похожие слухи только оскверняют их родовой герб. Ты ведь знаешь, что на стене замка графа Жомбора выбит в камене герб, в виде орла-беркута.
   – Черного коршуна, – поправил ее Андор, – даже крепость имеет такое же название.
   – Официально, действительно – Черный коршун, а на самом деле история рода Жомбор основана на легенде об орле – беркуте.
   Вашар взглянул в небо и, кивнул головой.
   – Теперь я понял, что это не белохвостые орлы. Так о чем гласит легенда?
   – …Много веков назад, когда Венгрии не было и в помине, на этих землях жили даки, которыми правил прославленный в боях с римлянами царь Децебал. Как и все, древние племена, даки имели много преданий. Одно из них заставляло племя даков идти на крайние меры: если долго не шли дожди, и засуха могла уничтожить посевы, народ просил у Богов защиты и милости. Ради этого приносили в жертвы молодых людей, сбрасывая их с высоты на острые колья. Смерть постигла молодую, супружескую пару, но дождь так и не прошел. Тогда Децебал приказал бросить на колья их ребенка. Младенца тоже бросили вниз, но в тот же миг, огромный орел-беркут, подхватив мощными лапами малыша, унес в горы. Поговаривали – это был первый мужчина из древнейшего рода, породнившегося через много веков с пришедшими сюда мадьярами, а именно с родом Жомборов.
   – Занятная история, правда, не пойму, какое ты имеешь отношение ко всему сказанному, ведь ты назвалась Марош Илона? Почему ты так отстаиваешь Ребеку, и кое-что знаешь об ее роде?
   – Я сестра Жомбор Ребеки.
   – Ты?!! Насколько мне известно, у графа была лишь одна дочь. Ты случаем не самозванка?!
   – Жомбор Иштван – мой родной отец. Я незаконнорожденная дочь. У графа в Пеште есть замок, который теперь принадлежит мне. Долго мне пришлось отстаивать права на усадьбу, не помоги мне в свое время сестра Ребека, вряд ли я смогла бы владеть этим замком.
   – Если верить твоим словам, то ты теперь прямая наследница графа Жомбора.
   – Почему прямая, а моя сестра?
   – Но ведь графиня бесследно исчезла… Или я ошибаюсь?
   – Да, ты прав, она пропала, оставив все дела на меня.
   – В том числе и наследство графа.
   – Да – это так, но только после того, как в совете венгерского дворянства признают мои документы подлинными.
   – Разве незаконнорожденный ребенок может вступить в права наследства своего отца?
   – Я же сказала тебе, все сдвинулось с места, благодаря Жомбор Ребеке.
   – Илона, значит, я заблуждался, путая тебя с Ребекой?
   – Я догадывалась об этом.
   – И ты посвящена во многие тайны своей сестры?
   – Да, во многие.
   – Как это не похоже на графиню Жомбор, – недоверчиво произнес Андор.
   – У сестры не было выхода, ее разыскивают турки, и ты догадываешься, что ее ждет, когда она попадет к ним в руки.
   – Догадываюсь, но кроме турок ее ищут мадьяры, чтобы приговорить за злодеяния. Я бы тоже не отказался поджарить Ребеку на знаменитом кресле.
   – И тебе совсем не жаль эту женщину?!
   – Это не женщина! Это – дьявол во плоти!
   – Чем же она досадила тебе, что ты люто ненавидишь ее?
   – Илона, еще не пришло твое время, чтобы узнать мой секрет.
   – Но и ты Вашар покрыт тайной, ты даже не хочешь открыть свое лицо. Учитывая, что у тебя такой красивый голос, я думаю, что ты прячешь под повязкой не менее впечатляющий облик, – льстила Илона.
   Вашар улыбнулся и подумал: «Как она тонко подводит меня к разоблачению, думает, что я и впрямь поверил ее рассказу. Ладно, пусть продолжает свою игру, сделаю вид, что я ей поверил».
   – Кто тебя воспитывал и где ты жила все это время?
   – Моя мать. Мы жили недалеко от Будайской крепости, но после того, как турки взяли Буду, граф Жомбор помог ей и мы переселились в комитат Пешта. Там она и раскрыла тайну моего рождения.
   – Меня интересует один момент, – Вашар резко сменил тему, – когда ты выехала из Орлиного ущелья и направилась в горы, откуда взялись орлы?
   Видимо Ребека была готова к такому вопросу и, не задумываясь, ответила:
   – Я держу орлов в надежном месте, а мой слуга за ними присматривает, иногда хищным птицам необходимо поохотиться. В тот день я как раз позвала орлов с помощью свистка. Хочешь убедиться? Я говорю тебе правду, – хвасталась Ребека. Вашар удивленно поднял брови.
   – Что ты придумала?
   Графиня поднялась, следом вскочил Фекете, внимательно следя за каждым ее движением. Вашар рукой подал знак собаке, и она снова улеглась.
   Ребека подошла к мешку и, развязав его, вытряхнула на землю молоденького олененка. Вскочив на ножки, он шарахнулся от людей в сторону и, почуяв свободу, пустился бежать вдоль ущелья. Графиня преподнесла к губам висевший на шее золотой свисток. Раздался пронзительный звук, похожий на клекот орла.
   Вашар успел подать знак товарищам, чтобы они не стреляли. Сверху, кружа, на землю спускался орел, он сделал еще два витка над ущельем и камнем бросился на убегавшего олененка. Второго орла поблизости не было видно.
   Беркут приближался на большой скорости, чтобы схватить бедное животное мощными когтями. Черный пес, зашуршав по камням, бросился в их сторону. Вашар специально не стал окрикивать собаку и сделал движение рукой, попридержав графиню, хотевшую просигналить в свисток. Все произошло быстро: орел стремглав приблизился к олененку и, схватив в когти бедную добычу, сделал два глубоких взмаха крыльями.

   Беркут, обладая феноменальной способностью вращать головой на двести шестьдесят градусов, вовремя заметил угрозу, но было поздно, в тот момент Фекете прыгнул на орла и, клацнув зубами, вырвал из крыла несколько перьев. Выпустив добычу из когтей, хищник взмахнул сильными крыльями и попытался подняться в воздух. Из-за кустов прозвучал выстрел, и подстреленный беркут моментально рухнул на землю. Фекете даже не дал ему пошевелиться и, прыгнув на птицу, рванул клыками шею. Охота, начавшаяся на олененка, обернулась смертью для орла. Бедный олененок, упав на землю, перекувыркнулся два раза и, подскочив на ножки, во всю прыть понесся по ущелью.
   Ребека в растерянности стояла и смотрела, как одна из ее птиц погибла. Она повернула разгневанное лицо к Вашару, но он, не менее враждебно, посмотрел на графиню и произнес:
   – Илона, смерть твоего орла не стоит выклеванного глаза моего друга. Благодари Бога, что мы вторую твою птицу оставили в живых. Я не хочу сказать, что мы с тобой в расчете, но удовлетворение от сегодняшней охоты, я получил. Веди себя спокойно, видишь, как Фекете не сводит с тебя глаз, он думает, что ты хочешь наброситься на меня, – предостерег ее Андор.
   – Ты нарочно это сделал?! Ты знаешь, сколько стоит обученный орел – беркут.
   – Обученный чему? Нападать на людей и лишать их глаз?! А если бы обе птицы набросились на беднягу? Я бы и не узнал о гибели своего друга, так что ты сделала ошибку, отпустив его.
   – И теперь жалею об этом.
   – Не очень-то далеко ты отошла от своей сестры. Ладно, Илона, присядь и успокойся, дела у нас предстоят куда важнее, чем оплакивание погибшего орла.
   Ребека была вынуждена согласиться, что Вашар на этот раз оказался хитрее и проворнее, она снова села на свое место. Теперь она поняла, что совершила ошибку, показав орлов гайдуку. Хитрый Вашар все продумал заранее и оставил в засаде гайдуков, чтобы отомстить за своего друга.
   – Итак, Марош Илона, прежде чем мы начнем с тобой обговаривать планы нашей совместной борьбы против Хаджи-бея, я бы хотел спросить тебя вот о чем, ты знаешь графа Ласло?
   – Кто же его не знает – это знаменитый человек в Трансильвании и не только. А почему ты спросил о нем, разве он имеет какое-то отношение к нашему разговору?
   – Мы давно с ним знакомы и я знаю историю его семьи. Мне довелось услышать от Михала, как старый граф Ласло бесстрашно пошел один добиваться справедливости у твоего покойного отца Жомбора Иштвана. После этого граф Ласло бесследно исчез.
   Ребека опустила взгляд и, отведя его в сторону, внутренне напряглась, но старалась держаться спокойно, не показывая перед Андором свое волнение.
   – Мне ничего об этом не известно. Я не могу понять сути твоего рассказа.
   – При жизни твой отец имел притязание на земли Ласло и разными способами добивался лишить его прав владения землями. В свое время он даже просил поддержки у вице-короля Трансильвании Яноша Запольяи. Но род Ласло исходит из глубины веков и крепко стоит на ногах, многие его отпрыски, имея состояние, разошлись по всем странам. Нынешний владелец замка граф Михал готов заплатить немалые деньги тому, кто раскроет тайну исчезновения его отца.
   – Мне ничего не известно, здесь я бессильна чем – либо помочь графу. Скорее всего, мой отец доверял Ребеке и посвятил ее в свои планы, но со мной она не поделилась историей вражды между графами.
   Вашар не ожидал иного ответа от Илоны и задал вопрос:
   – Тебе известно имя Йо Этель?
   – Впервые слышу.
   – А то, что баронесса Этель является невестой Ласло Михала, ты тоже не слышала?
   – Для меня это новость. У графа Ласло есть невеста?!
   – Была, к сожалению, ее несколько лет назад пленили турки, но когда ее перевозили из замка Черный коршун в Дубровицу, на отряд турок напали разбойники, и командовала ими – Жомбор Ребека. Скрываясь, ее люди прихватили с собой Этель.
   Графиня вскинула голову и, сделав удивленный вид, произнесла с иронией:
   – Надо же, а мне сестра ничего об этом не рассказывала. Как жаль бедную женщину, да и самого графа Ласло. Наверно они любили друг друга? Может Ребека отпустила ее?
   – Об Этель ничего неслышно уже несколько лет.
   – Правда, мне жаль. Бедный граф, понимаю его состояние, два таких несчастья обрушились на его голову.
   Вашар почувствовал в голосе Илоны хорошо завуалированные нотки иронии и ни чуть не сомневался, что она знает о двух упомянутых историях. Учитывая, что основное подозрение с нее не снято, и что перед ним сидит настоящая Ребека, Андор начинал понимать, что имя данное графине при рождении соответствует, как нельзя ее поступкам. «Заманивающая в ловушку» – вот главное предназначение ее истинного имени.
   Когда Вашар был юношей, ему часто приходилось общаться с людьми, старше его по возрасту и один из них всегда поучал молодого Андора: «Человек – это скотина, но очень мыслящая. Почему скотина? Он может привыкать к любому образу жизни. Оказавшись в опасности, он способен изощриться до такой степени, что преодолевает буквально все преграды на своем пути. Именно разумом он и отличается от животных. Накопление веками опыта и знаний поставило его выше всего живого на земле. Если ты, Андор собираешься охотиться на зверя, ты должен знать его повадки, – наставлял его учитель, – так и с турецкими завоевателями, чтобы нападать на них, необходимо предвидеть, что они предпримут до или после битвы».
   Вашар пытался найти ключик к отгадке и проникнуть в тайные замыслы графини, но для этого нужно время, а его, к сожалению, не хватало и, потому он решил прибегнуть к хитрости.
   – Только что, я узнал одну тайну, которая откроет перед человеком, овладевшим ею, путь к богатству. Ты хотела бы стать этим счастливчиком?
   – Вашар, я давно вышла из того возраста, когда верила в сказки. Просто так, на голову с неба, богатство не падает. Почему бы тебе самому не воспользоваться этой тайной и не обогатиться? Ты покинешь Трансильванию и свободно заживешь где-нибудь в Германии, Франции. Все равно прятаться по лесам ты долго не сможешь.
   – Ты умно рассуждаешь, но тебе не хватает одного – это хватки. Такой шанс дается раз в жизни. Я предлагаю тебе стать моим напарником в одном очень важном деле. Я не напрасно заговорил о богатстве, по всей вероятности на днях оно покинет территорию Трансильвании и будет перевезено в Стамбул.
   Ребека явно не ожидала такого поворота дела и заинтересованно взглянула на Вашара.
   – Чем же тебе может помочь слабая женщина?
   – Многим. Для начала, ответь мне на один вопрос, только честно: куда ты направлялась и зачем, когда тебя взяли в плен турки?
   – Я же говорила, к родственникам в Валахию, возможно, мне посчастливилось бы увидеть там свою пропавшую сестру, собственно она и направила меня туда, я должна была пригнать из Валахии табун породистых лошадей.
   – В такое опасное время путешествовать одной, без охраны, что-то я слабо верю в это.
   – Я не была одна, мою охрану перебили турки.
   – Хочешь, откровенно выскажу свое мнение по поводу тебя.
   – Хочу.
   – По складу ума и по изворотливости, ты больше походишь на свою сестру, вероятно это качество досталось вам от вашего отца. Я все-таки склоняюсь к тому, что ты знаешь куда больше и многое скрываешь. Мне не нужна твоя карта, она уже ничем не поможет нам, мой человек находится в крепости, – Вашар решил ускорить сближение с графиней и все больше интриговал ее, – время потеряно, как я уже сказал, ценный груз отправится на днях в Турцию. Мне осталось узнать лишь время отправления и дорогу, по которой его направят.
   Его слова подействовали, и графиня заметно занервничала.
   – Ты говоришь о грузе, упомянутом в бумаге, которую хранил у себя Герей-ага?
   – Именно! И ты явно догадываешься, о каком грузе идет речь. Последний раз предлагаю тебе влиться в мою компанию. Или мы сейчас едем в одно укромное место и занимаемся разработкой плана по захвату груза, или расходимся в разные стороны и покидаем ущелье.
   – Ты намекаешь на сокровища моего отца?
   – Конечно, турки, по всей видимости, перерыли весь замок вдоль и поперек, ища клад Жомбора.
   – Ну, хорошо, – она была вынуждена согласиться, – что я должна сделать для тебя?
   – Поднапрячь память и вспомнить, куда пропали граф Ласло и его будущая невестка.
   Ребека от изумления подняла брови и хотела что-то возразить, но Вашар остановил ее движением руки:
   – Всего лишь раскрытие двух тайн на обмен сведений о сокровищах твоего отца, ведь я правильно понимаю, речь идет именно о них.
   – Но я не знаю ничего о графе и его невестке!
   – Тогда я не смогу тебе помочь и возможно богатство, спрятанное твоим отцом в замке, скоро покинет его территорию. Нам больше не о чем разговаривать, почтенная Илона.
   Вашар поднялся и, откланявшись женщине, направился к коню. За спиной он услышал оклик:
   – Подожди, Андор! Кажется, я что-то припоминаю.
   Вашар оживился:
   – Понимаешь Илона, у меня перед графом Ласло есть кое-какие обязательства, чтобы сохранять дружбу в наших отношениях я пообещал ему, что раздобуду сведения об его отце и невесте. Так я слушаю тебя.
   – Об отце Ласло мне действительно ничего не известно, а вот о его невесте… – Ребека задумалась, давая понять Черному гайдуку, что силится что-то вспомнить, – в разговоре со мной, сестра упоминала, что есть на самом деле такая мадьярская женщина из богатого рода и она в какой-то степени может помочь Ребеке в разрешении спора между старыми графами.
   – Иными словами она была заложницей в решении вопроса о захвате земель графа Ласло.
   – Я не знаю всех планов Ребеки и не имею сведений, где находится та женщина, но припоминаю, как сестра говорила, что направила госпожу Йо в один из комитатов Пешта.
   – Твои сведения скудны и не могут пролить свет на тайну исчезновения графа и мадьярской госпожи. Мне жаль Илона, но разговора больше не получится.
   – Подожди, не спеши Вашар. Я попробую встретиться с сестрой и узнать у нее тайну, но для этого нужно время.
   – У нас его нет. Скоро груз покинет крепость Черный коршун, а за это время ты не сможешь встретиться с Ребекой. Так что, прощай.
   – Ну, подожди же! Что ты так торопишься, – графиня еще больше занервничала и потому стала терять контроль над собой. – Два дня ты сможешь подождать?
   – А если груз отправят завтра, или даже сегодня!
   – Почему ты так решил?
   – Ситуация так складывается. Посуди сама, Хаджи-бей ждал человека с письмом и получил его, какой смысл продолжать держать в крепости богатый груз.
   – Как получил?! – перебила его Ребека, – твой человек отдал письмо бею?!
   – Да. Это часть моего плана.
   – Вот как! Право я не знаю, как это получилось у тебя, а вдруг Хаджи-бей что-то заподозрит.
   – Не беспокойся, мой человек надежный. Ну, так как, Илона, ты готова увидеть и ощупать своими руками сокровища, принадлежащие вам с Ребекой. Ты должна назвать мне место, где содержится Йо Этель. Я думаю – это равнозначная сделка.
   – Вашар дай мне немного подумать, ты поставил меня в весьма затруднительное положение, если я раскрою тебе место, где находится Этель, то навлеку на себя такую немилость со стороны сестры, что может быть даже богатство отца станет ничтожным по сравнению с величиной предательства, совершенного мною.
   – Но ведь ты не сообщишь ей об этом, – в глазах Вашара проскочила смешливая искорка, – зато преподнесешь ей такой подарок, что Ребека незамедлительно ускорит процесс по введению тебя в отцовское наследство.
   – И насколько мы можем доверять друг другу? Кто первый из нас сделает шаг навстречу?
   – Пожалуй ты, ведь от тебя зависит тот момент, когда невеста Ласло окажется в его объятиях.
   – А чем ты можешь поручиться? Вдруг что-то пойдет не так и сокровища не попадут ко мне.
   – Даю тебе слово благородного человека.
   – Так ты дворянин?
   – На данный момент, для тебя это важно?
   – Может быть!
   – Илона, пока мы с тобой топчемся на месте, бедная Этель умирает от тоски, а Хаджи-бей, вот-вот отправит с человеком груз в Турцию.
   – Не знаю Вашар, убедил ли ты меня, но я склоняюсь к тому, чтобы первой сделать этот шаг. Имей в виду, ты вынудил меня так поступить.
   – Не лукавь, Илона! Все, что хранит Жомбор Иштван в тайнике – это и есть твоя цель, а остальное все мелочь.

   Ребека недобро глянула на Черного гайдука, заставившего ее принять решение, не входящее в дальнейшие планы, но она была не той женщиной, чтобы отступиться от главного. Ей нужен был Хаджи – бей, вернее, чтобы Вашар уничтожил его, и таким образом Ребека отомстит бею за смерть своего отца.
   – Хорошо, – согласилась она окончательно, – я отправлю Этель в замок Ласло, но ты пообещай мне, что не станешь следить за мной. – Ребека вынула из отворота кителя плоский пакет и протянула Вашару, – здесь точное расположение тайных ходов в подземелье, двери, помещения. И еще очень важно, на карте указаны места, где расставлены ловушки, так что будь внимателен, а то ты или твои люди угодите в одну из них. Я не знаю, где отец спрятал сокровища, но предположительно, как объясняла мне Ребека, есть одна комната. По замыслу отца она и является сокровищницей, вход в которую ведет через дно колодца, находящегося в одной из башен замка. Свидетелей, видевший клад не осталось, ты сам знаешь, как отец относился к подневольным людям, отсюда и делай вывод.
   – Ценная карта. Покажи мне ход, ведущий в покои Хаджи-бея.
   – Я не могу знать точно, где он спит ночами, но если рассуждать разумно, то в спальной комнате, она принадлежит только хозяину замка, – Ребека указала пальцем на карте.
   – А еще есть вход в подземелье замка?
   – Да, с южного склона холма. У меня нет карты расположения тайных ходов и выбраться с того подземелья нет шансов.
   – Так уж и нет.
   – Ты слышал легенду о лабиринтах Минотавра?
   – Приходилось.
   – Так вот – сложные переходы, созданные моим отцом, еще никто не разгадал, и кто попадет туда, уже никогда не выберется живым.
   – Не поверю, все это выдуманные россказни.
   – А ты проверь Вашар, но только я не советую тебе этого делать.
   – Сказку слышала про волшебный клубок, как выбирались из подземелья по нити?
   – У человека, попавшего в лабиринты Жомбора, есть только один путь – в могилу и никакой клубок ему не поможет.
   – Ладно, Илона, нет время спорить с тобой, мне еще нужно побывать в одном месте и к ночи пробраться в Черный коршун. Значит – договорились, ты освободишь и направишь Йо Этель к Ласло, а я обещаю тебе, что не позднее завтрашнего вечера, ты будешь купаться в сокровищах своего отца.
   – Твоими устами, да мед пить. Ах, чуть не забыла, Андор, я понимаю, что у тебя есть свои интересы к сокровищам моего отца, но если тебе все же удастся их найти… – Она на миг смолкла, – не так давно из коллекции моего отца пропала очень дорогая вещь – это семейная реликвия. Ребека рассказывала мне о ней. Золотая статуэтка орла с гравировкой на мраморном постаменте. Пообещай, если ты найдешь ее – отдай мне.
   – Мое слово!
   – Хорошо, Вашар, я склонна доверять тебе. Давай прощаться. Да поможет тебе Бог!
   – Может тебе дать людей для сопровождения?
   – Нет, не нужно, я сама доберусь. Не пускай больше своих друзей по моему следу, сам понимаешь – это опасно.
   Вашар подошел к Илоне так близко, что она почувствовала его дыхание через повязку. Он протянул руку и стряхнул с ее плеча веточку, затем поправил воротник рубашки, выбившегося из – под мундира. Она широко раскрыла красивые глаза и не без тени любопытства заметила про себя: «А он воспитан и галантен. Вот бы еще взглянуть на его лицо». Кивнув ему в знак благодарности, она отступила на шаг, и с опаской поглядывая в сторону черного пса, осторожно подошла к своей лошади. Вашар последовал за ней и, обхватив талию руками, помог женщине подняться в седло. Он взглянул на стоявшего поодаль красавца – Ахалтекинца и видимо, что-то решив, спросил:
   – Илона, я слышал, твоя сестра разводит лошадей?
   – Да, в Польше и Молдавии у нее есть конное хозяйство. А почему ты спросил? – она впилась глазами в Ахалтекинца, предчувствуя, что может стать его обладателем.
   – Хочу сделать ей подарок. Он протянул Илоне повод Ахалтекинца и, слегка хлопнув его по крупу, на прощание сказал: – добрый конь, пусть он будет первым и хорошим знаком в поиске Этель.
   Ребека с нескрываемой радостью кивнула головой и направила коня в ущелье.
   Когда Илона скрылась за кустами, Андор свистнул и, тут же из-за выступа в скале показался Борат – друг Вашара.
   – Возьми с собой двух человек, проследите за графиней, где находится ее логово. Будьте осторожны, ведьма использует орлов-беркутов, ты уже знаешь, что случилось с Гиорджи, потому держите оружие наготове. Вот это применишь на случай опасности, грозящей вам со стороны графини, и отвлечешь внимание беркутов.
   Андор протянул товарищу золотой свисток на шелковом шнурке. Пока он отряхивал с плеча графини сор и поправлял одежду, ему удалось ловким движением срезать шнурок с ее шеи.
   – Борат, по крайней мере, какое-то время она не сможет позвать на помощь орла. Как только убедитесь, что Этель освобождена и направляется в сторону Железной руки, схватите графиню и доставьте ее в Адскую пещеру. По пути обыщите ее дом или где она там прячется: каждый уголок, каждую щель, но найдите мне доказательства, что вот эта дама и есть Жомбор Ребека. После того, как мы управимся в Черном коршуне, встретимся на нашем месте.
   – Андор, я хочу участвовать с тобой в походе на замок.
   – Пойми друг, Этель необходимо освободить, а взять под стражу графиню Жомбор – святое дело. Только тебе я могу доверить это важное поручение.
   Они хлопнули друг друга по плечу и разошлись в разные стороны. Вашар, взяв с собой двух человек, направил коня в сторону Дубровицы, ему предстояло выполнить еще одно дело.
   Не так давно Борат рассказал Черному гайдуку, что один, не совсем порядочный помещик бесчинствует над крестьянами. Речь шла не о его челяди, над которой он постоянно измывался, а о свободном крестьянине, по имени Гюри и его дочери. Когда и каким образом помещик успел высмотреть крестьянскую девушку, Гюри не мог объяснить, но разжиревший деспот всеми силами и средствами пытался овладеть прелестной мадьяркой.
   Барину удалось насильственно наложить «контрибуцию» на крестьянина и потребовать с него скорейшей выплаты. Сумма была огромная, и выплатить ее в срок бедный отец не мог. Вот тогда барин предложил Гюри передать дочь ему в услужение. Родители очень любили свою единственную девочку и не могли отдать на растерзание злому и алчному помещику, но срок выплаты неумолимо приближался и перед крестьянином действительно встал выбор – залезть в долги или отдать дочь барину. Просить защиты у повстанцев-гайдуков побоялся, зная, что за связь с разбойниками, люди воеводы жестоко карают. Редко кто обращался за помощью к Черному гайдуку – последствия были неотвратимы, крестьянин мог поплатиться своей жизнью.
   Вашар, узнав об этом, вскипел от ярости и решил помочь бедному отцу девушки. Но сделать это нужно по-хитрому, чтобы помещик не догадался, что между свободными гайдуками и крестьянином существует связь. Он наведался к Гюри и предложил свою помощь, заплатив всю сумму, требуемую злобным барином. Крестьянин через посыльного, сославшись больным, передал барину, что готов выплатить деньги. Помещик оказался не только жадным, но и глупым, он решил сам приехать за деньгами.
   Вечером, с охраной из трех человек, он поехал к дому Гюри. Барина проводили к «больному» крестьянину.
   – Что с тобой стряслось? – весело спросил помещик, когда мешочек с золотыми монетами оказался в его руках.
   – Как только ты потребовал мою дочь, так я сразу и слег.
   – А деньги где взял? Небось, продал что-то или заложил? – с издевкой спросил барин, оглядывая бедно обставленные комнаты.
   – Пришлось, – тяжело вздохнул Гюри, – теперь мне век не рассчитаться.
   – А я предлагал тебе, отдай свою дочь, теперь бы не ломал голову. Ладно, пока мы с тобой в расчете, а дальше все будет зависеть от твоей дочери.
   У крестьянина от наглости барина пропал дар речи, он только удивленно заморгал глазами, и осуждающе покачав головой, отвернулся к стене.
   На обратном пути в ущелье, барина уже поджидали гайдуки. Завидев вдали всадников, Вашар отдал команду и, все заняли свои места. Барские люди поравнялись с засадой, и были атакованы гайдуками. Они не успели оказать сопротивление, как были сброшены с коней и связаны. Их обыскали, забрали оружие и все ценное, что при них имелось. Вашар обошел вокруг пленников и, схватив за ворот барина, протащил его несколько десятков шагов. Он упирался, потому – что был уверен, что Черный гайдук сейчас убьет его.
   – Ну, что Хашаш, – обратился он полному помещику, – вот ты и допрыгался.
   Вашар вынул из ножен саблю и для отстраски крутанул ее несколько раз в руке, затем размахнувшись, рубанул с плеча.
   – И-и-и-и!! – раздался испуганный возглас барина. Он втянул голову в плечи, но услышав, как сабля прошелестела рядом с ухом, выкатив глаза, уставился на гайдука.
   – Догадываешься, за что сейчас ответ держать будешь?
   Барин, не понимая, замотал головой.
   – Да ты что?! Надо же, какой непонятливый! Разве не ты у крестьянина дочку силой хотел взять.
   – А-а???
   – Да-да, правильно сообразил. Прощайся с головой, – и Вашар опять замахнулся.
   – Уважаемый, забери все, что у меня есть, но не убивай.
   – Надо же, дышло тебе в горло, с каких пор я стал для таких как ты уважаемый, – усмехнулся Андор и вложил саблю в ножны, – жить хочешь?
   – Хочу.
   – До меня слухи дошли, что ты обошел санджакбея, не выплатив ему дань. Ты знаешь, что грозит тому, кто утаил от Блистательной Порты налог? Или ты забыл, что теперь являешься вассалом, преклонившим свои колени перед сюзереном?!
   – Я все оплатил, у меня нет долгов перед турками. А откуда ты меня знаешь? Ты назвал меня по имени.
   – Хашаш, твои сделки с дворянами Ковачем и Банди в Лугоше, может быть неизвестны воеводе и санджакбею, но мимо меня они не могли проскользнуть.
   Барин округлил глаза и, озираясь по сторонам, спросил:
   – Откуда тебе все известно?
   – Не твое дело. Завтра поутру суть вашей сделки дойдет до санджакбея, и тогда посмотрим, каково тебе будет в шкуре обвиняемого. Ведь так ты поступил с Гюри и его дочерью. Своих мало крепостных, так ты еще на других позарился? Да ты знаешь, кем приходится эта девушка графу Ласло?! Мало того, что тебе придется уплатить двойной налог воеводе и санджакбею, так о твоей сделке с Лугошскими дворянами станет известно Ласло. Если я не ошибаюсь, ты ему должен.
   Услышав о графе, барин от удивления еще больше округлил глаза. Вот уж с кем ему не хотелось иметь дело, так это с графом Ласло, которому он задолжал крупную сумму.
   – Можно как-то выйти из этого положения? – спросил он с мольбой в голосе.
   – Можно. Ты оставишь крестьянина и его дочь в покое, и если не дай Бог с их головы упадет хоть один волосок, я сам вздерну тебя на первом суку, а твое поместье сожгу до тла. Ты меня понял?!
   – Договорились, я согласен.
   – Нет, ты только посмотри на него – он, видите ли, согласен, – Вашар потянулся за саблей.
   – Нет-нет, я все понял!
   – Ну, раз ты все понял, тогда закрепим наш договор, чтобы ты запомнил навечно, – и Вашар ударил барина кулаком в лоб. На месте удара лопнула кожа и пока не пошла кровь, выступил ясный отпечаток трезубца. Барин завалился на бок и на время затих.
   Гайдуки, вскочив на коней, поспешили по дороге на север, им предстояло еще одно важное дело: до наступления темноты, прибыть к замку Черный коршун.

Глава 5. След пропавшей невесты

   Ребеке сегодня же необходимо отправить посыльного в горы, где расположились табором цыгане. Главное, чтобы они были предупреждены и по первому зову, прибыли в указанное место. Три года назад турки преследовали табор, и графиня на время приютила у себя цыган, затем переправила в горы. Позже вожак Дими́тр – смуглолицый здоровяк, не раз помогал ей в делах и однажды со своими людьми принял участие в нападении на отряд турок.
   Графиня хорошо помнила тот случай, о котором рассказал ей Вашар, когда она отбила у Герей-аги молодую мадьярскую женщину и несколько груженых повозок. Бедная пленница, не искушенная в интригах, доверилась графине и назвала свое имя. Острый ум Ребеки сразу же уловил выгоду, что она сможет в дальнейшем обменять дочь барона Йо на соляные копи, принадлежавшие графу Ласло. Таким образом осуществится замысел ее отца по захвату соседних земель.
   Она обманом завлекла Этель к себе в дом, расположенный в глухом лесу недалеко от болот. Великолепные ели со всех сторон окружали усадьбу. Опасаясь случайных набегов турок или разбойных людей, графиня обнесла высоким частоколом дом и выставила людей для охраны.
   Ребека поместила женщину в большой комнате, окружив ее мнимой заботой, она всегда появлялась перед баронессой Йо в облике белокурой дамы, слегка пышноватыми формами и облаченной в дорогое одеяние. Умело подбирая ключик к ее душе, графиня разговорила молодую женщину, и она в порыве благодарности, рассказала ей историю, как какие-то люди похитили ее на берегу озера, затем привезли в замок Черный коршун и отдали в руки турецкому коменданту. Ребека была очень удивлена и, пыталась добиться от Этель, кто же все-таки ее украл и для каких целей, но баронесса сама не знала и потому ее похищение для многих оставалось тайной.
   Йо Этель была милой и доброжелательной женщиной, она поведала Ребеке, что осенью должна была состояться ее свадьба с Ласло Михалом. Графиня Жомбор была удивлена, почему баронесса и граф не обвенчались раньше, ведь они были помолвлены с детства. Этель объяснила, что османские турки совершили очередной поход на северные территории Венгрии, потому их семья была вынуждена уехать в Хорватию. Какое-то время они жили в Загребе, затем все вместе: отец, мать и Этель, переселились в Австрию в Брно. Когда наступление турок временно приостановилось, семья Йо решила вернуться в Венгрию и какое-то время проживала в Пресбурге. Но после болезни умер ее отец. Дочь барона с матерью и прислугой уехала в Трансильванию, поселившись в своей усадьбе в Бестерце.
   Как только граф Ласло узнал, что Этель прибыла в Трансильванию, не раздумывая, переселил их семью в свой замок, это случилось в начале лета 1538 года, а осенью должна была состояться свадьба.
   По истечении недели, Этель напомнила графине, что она обещала отпустить ее к Ласло, но Ребека предложила баронессе остаться еще немного погостить. Прошла неделя, и Йо Этель пыталась настоять, чтобы графиня Марош Илона (Ребека назвалась ей этим именем), отправила ее к Михалу в замок. Жомбор стала придумывать разные истории: будто граф Ласло, вынужденный скрываться от османских турок, покинул замок и, разыскивая своего отца, попал в плен. Всячески оттягивая освобождение Этель, она придумала еще одну историю о том, что граф, после того, как турки освободили его, вынужден был покориться воле знатных дворян, выкупивших его, и взял себе в жены дочь богатого саксонского вельможи.
   Этель и без того подавленная, впала в депрессию. Но случай, произошедший с ней через два дня, помог молодой женщине понять, что графиня держит Этель умышленно и все рассказы об измене Ласло, всего лишь повод, чтобы ее не отпускать.
   Баронессе Йо разрешалось выходить за частокол к ручью и бродить по бережку под присмотром слуги. Она все время думала о Михале, о том, что их ждала свадьба. «А как же матушка? Если граф женился, что тогда стало с моей матерью, может он отправил ее в Бестерце? Нет, в это невозможно поверить! Михал такой добрый и хороший, он не мог так поступить с нами. Не зря же мой отец, взглянув на него в первый раз, сказал, что из него вырастет благородный дворянин. Михал так меня любил! Когда мы переехали в его замок, он не отходил от меня ни на шаг, всегда был внимателен, добр ко мне и матушке. Когда мы были в разлуке, в письмах всегда говорили друг другу о любви. Мы мечтали и ждали того дня, когда вновь будем вместе.
   Михал! Мой милый Михал! Как же ты мог так поступить? Я бы и рада не верить словам графини, но кто развеет мои сомнения, кто скажет мне всю правду?»
   Прогуливаясь по берегу ручья, она решила спуститься вниз по течению. Слуга Корнель, занятый мытьем коня, отвлекся на время и позабыл об Этель. Увлеченная мыслями о графе Ласло, она не спеша приблизилась к заводи, по берегам которой разросся густой камыш. Пройдя еще немного, Этель решила повернуть назад, как вдруг, увидела за кустами двух лошадей. Любопытство взяло вверх и она медленно пробираясь сквозь заросли ивы, подкралась к стоянке. Ее тут же облепили комары, которых на болоте водилось великое множество. Кони мирно паслись, пощипывая траву возле воды и, не обращали внимания на прятавшуюся в ивовых зарослях женщину. Чуть в стороне послышались голоса и по мере приближения Этель, стали отчетливее. Сквозь листву, она едва разглядела мужчину и женщину, они разговаривали. Этель прислушалась.
   – Барон, ты не можешь так поступить со мной, – говорила женщина гневным голосом, – я всегда помогала вашему собранию и шла с вами в одном направлении. Или ты забыл, как мы, знатные дворяне Трансильвании, приняли участие в гибели Лодовико Гритти – этого предателя! Ты и твои благодетели прекрасно знаете, что Сулейман потворствовал его замыслам и после гибели Гритти даже послал войска в Восточную Славонию.
   – Ребека, ты должна покинуть Трансильванию – это не должно обсуждаться. Я не хочу, чтобы ты стала жертвой интриг между венгерской и австрийской знатью. Я знаю твои независимые взгляды и потому предостерегаю тебя от необдуманных решений. Тайный сговор между Фердинандом и королем Яношем Запольяи не должен стать оглаской, а тем более достоянием ушей султана. Мы должны поддержать своего короля и объединить силы с Габсбургами, а на случай смерти короля Яноша отдать его владения под корону австрийского короля.
   – Странно, а другого выбора у магнатов и примкнувших к ним дворян разве нет, как только объединяться с Габсбургами! И почему я должна покинуть Трансильванию? У меня здесь столько незавершенных дел: необходимо вернуть мой родовой замок и попутно прибрать к рукам соляные копи графа Ласло.
   Баронесса Йо была вся во внимании и, услышав имя своего жениха, еще больше насторожилась. Для того, чтобы разглядеть таинственную пару, она слегка раздвинула ивовые ветки и отчетливо увидела мужчину в плаще и шляпе. Рядом с ним стояла белокурая женщина в военном мундире, узких брюках и высоких сапогах, ее голову покрывала черная шляпка, а лицо было скрыто под темной вуалью. Не смотря на то, что молодая женщина скрывала свое лицо, Этель узнала ее – это была графиня. «Но почему она назвалась мне Марош Илоной, а мужчина зовет ее Ребекой?»
   – Только Фердинанд сейчас может протянуть Венгрии руку помощи. Графиня, ты нужна нам в Вене и наш тайный совет принял решение отправить тебя и еще нескольких дворян в Австрию. Что касается графа Ласло, то мы поможем тебе отнять у него земли вместе с рудниками. Дай срок, мы вернем тебе замок. Нам сейчас необходимо время и деньги.
   – С деньгами я вам помогу, они у меня имеются, да и отец оставил кое-что.
   – Ребека, ты же знаешь, как я отношусь к тебе и мне не безразлично твое будущее…
   – Гаспар, не нужно сейчас об этом, – перебила его графиня, – не время выяснять отношения, да и после гибели моего жениха, я не могу смотреть доброжелательно на мужчин.
   – Ребека, любезная моя, все в этом бренном мире течет и меняется, видимо Богу было угодно, чтобы твой жених почил навеки. В тот момент ты сама прекрасно знала, как к нему относился твой отец, да и люди вокруг не двусмысленно говорили, что он тебе не пара.
   – Да, действительно, мой отец и ты, были против нашей помолвки, вот именно поэтому я не желаю больше разговаривать с тобой на эту тему. Наш союз с Юстином был крепок любовью. Вадаш, почему я должна перед тобой отчитываться за свои чувства? Давай прекратим эти разговоры, – произнесла она недовольно, но сменив строгие нотки в голосе на более мягкие, добавила, – я все же решила остаться на время в Трансильвании.
   – Графиня Жомбор, мы не можем рисковать, тебя повсюду ищут турки и дворяне, примкнувшие к султану. Если тебя схватят, то непременно посадят в кресло, а как они искусно это делают, ты сама знаешь. Поверь, после подобных пыток мало кто держал свой язык за зубами. Подумай над моим предложением и поторопись, иначе будет поздно.
   Как только мужчина назвал графиню по имени Жомбор, Этель призадумалась и пропустила часть разговора. «Так это не Марош Илона! Жомбор… Жомбор – это же фамилия графа, о котором мне рассказывал Михал. Значит эта женщина родственница покойного Жомбора. Может дочь? Почему она обманула меня, назвавшись Марош? Графиня называет своего собеседника Гаспаром, где-то я уже слышала это имя». Опасаясь упустить что-нибудь важное в их разговоре, Этель снова напрягла слух.
   – Я сейчас держу заложницу – это баронесса Йо, она невеста Ласло, попробую заставить графа отказаться от рудников.
   – Вот как!!! – удивился Гаспар, – так она дочь барона Йо.
   Барон, своим чрезмерным удивлением озадачил Ребеку.
   – Ты что, знал ее?
   – Нет, что ты. А как она попала к тебе?
   – Я отбила ее в частью обоза у турок, – графиня вдруг умолкла, болезненная гримаса исказила ее лицо, она повела правым плечом.
   – Ребека, тебя что-то беспокоит?
   – Меня ранили турки стрелой в плечо, именно, когда я перехватила у них Йо Этель.
   – Тебе нужно в постель, давай я помогу тебе.
   – Так пройдет, мне некогда залечивать рану.
   Барон сочувственно кивнул.
   – Я знавал дворянина под фамилией Йо Чонгор, мы неоднократно встречались на приеме у нашего общего знакомого в Брно, кстати, у меня с ним часто возникали острые споры, затрагивающие политику Венгрии и Австрии. Что ты собираешься делать с баронессой?
   – Пока подержу эту глупую и доверчивую женщину у себя, а как только Ласло вернется из поездки, я намерена твердо предъявить ему: или его невеста или рудники. Думаю, что он выберет баронессу, ведь он так любит ее. Глупышка, она поверила мне, что Ласло женился и теперь места себе не находит.
   После оскорбительных слов в свой адрес, Этель была уже не в себе, она невольно вскрикнула и бросилась к берегу ручья. За спиной послышался шум приближающихся шагов, она выскочила из ивовых кустов и побежала к лесу. Теперь Этель знала точно, что никогда не вернется в дом графини. Собрав свои силы, пустилась к большому холму, где в еловом лесу может быть ее спасение, но не успела молодая женщина добежать до подножия холма, как услышала перестук конских копыт. Оглянувшись, она с ужасом увидела летящую на коне графиню. Несмотря на свое ранение, Ребека махнула левой рукой, и нагайка опустилась на голову Этель. Удар был настолько сильным, что потеряв сознание, баронесса повалилась на траву.
   Графиня применяла особый вид нагайки при охоте на волков, и удар данного оружия, мог сбить с ног человека, а не то, что хищника.
   Этель очнулась, лежа поперек седла со связанными спереди руками. Графиня со злостью стеганула два раза плетью слугу, потому – что он не усмотрел за мадьяркой, и приказала ему закрыть молодую женщину в помещение, где раньше держали свиней. Корнель бросил Этель свежей соломы и закрыл снаружи дверь на засов. Спустя время пришел управляющий усадьбой и, заковав Йо одну ногу и руку в кандалы, посадил на цепь.

   Потекли томительные дни ожидания. Графиня не приходила. Посещал только слуга, принося Этель пищу и воду, но она отказывалась есть и лежала сутками в углу на соломенной подстилке. Через неделю у баронессы поднялся жар, и она почувствовала себя плохо. Корнель, увидев ее в полуобморочном состоянии, пошел доложить госпоже.
   Ребека пришла ночью и при свете фонаря застала баронессу, лежавшую без чувств. Ощупав ее лоб и, положив руку на грудь, графиня приказала слуге ехать в селение и позвать местного знахаря. Этель расковали и перенесли в дом.
   Утром привели лекаря и, осмотрев больную, он определил, что у нее началась малярия. Скорее всего, на болоте баронессу укусил комар. Знахарь – самоучка вынул из походной котомки две склянки и с одной влил в полуоткрытый рот Этель немного жидкости – это был настой сирени. На следующее утро он принес еще лекарства, от лихорадки помогала толченая кожура апельсинов и сок черной редьки. Знахарь приказал всем убраться из комнаты и, раздев молодую женщину, обмыл ее приготовленной специально водой. Вытерев тело насухо, он переодел ее в чистую рубашку и положил на грудь мешочек с хинином. Укрыв больную, он вышел и наказал слуге, чтобы он поил ее каждый день настоями трав, которые он оставил возле постели Этель.
   Спустя две недели мадьярка оправилась от болезни, но вид ее был ужасен: лицо осунулось, вокруг глаз образовались темные круги. Спутавшиеся волосы уже не напоминали великолепные, белокурые пряди. Руки обескровились, и казалось, поднеси их к пламени очага, они бы просвечивались. В этот период Этель не хотелось смотреть на себя в зеркало.
   Болезненное и угнетенное состояние баронессы беспокоило графиню, ведь ей предстоит навязать сделку Ласло и если он согласится, то баронессу Йо придется освободить. Ребека была наслышана о твердом и решительном характере графа, и потому приказала слугам тщательно ухаживать за пленницей.
   После того, как Этель поправилась, Ребеке срочно понадобилось уехать в Вену и дальнейшие обстоятельства сложились так, что баронессу она смогла увидеть спустя год. Пока графиня Жомбор находилась в Австрии, ей практически ничего не угрожало, но возвращаясь в Трансильванию, ее чуть ли не на каждом шагу ждали крупные неприятности, грозившие перерасти в смертельную опасность. Каждый раз, когда Ребека возвращалась на родину, приходилось менять свою внешность. Графиня надевала на голову светлый парик и высвечивала разными кремами и пудрами кожу на лице. Без грима ее мало кто видел, только беззаветно преданных себе людей, она могла посвятить в свою тайну. Графиня Жомбор несколько раз посетила дом на болоте и, убедившись, что с баронессой ничего не случилось, снова покидала страну.
   Три года Этель провела в неволе за частоколом, она потеряла надежду, что Ребека ее отпустит, и втайне готовилась к побегу. Боясь наказаний со стороны графини, слуги больше не выпускали ее за ворота и заставляли справляться по хозяйству. Баронесса готовила пищу, стирала и убирала в доме, хотя двое слуг постоянно проделывали эту работу. Управляющий, оставленный графиней вместо себя, как бы издеваясь над молодой женщиной, постоянно подтрунивал и заставлял выполнять тяжелый труд.
   Этель иногда приходилось наблюдать, как высоко в небе парили большие птицы, они появлялись над домом два раза в неделю. Она не могла знать, что логово орлов-беркутов находится в нескольких верстах от лесной усадьбы в Орлином ущелье. Однажды один из орлов, спустившись низко к земле, залетел во двор и уселся на перекладине деревянного колодца. Этель поразила величественность птицы, ее острый взгляд и, пожалуй, размеры. За частоколом послышался свист и беркут, тяжело взмахнув крыльями, улетел в лес.
   Вернувшись после освобождения из турецкого плена, графиня Жомбор приказала снова заковать в кандалы госпожу Йо и не подпускать к ней никого, кроме слуги Корнеля, безмерно преданного своей хозяйке. Через десять дней Ребека уехала, но вернулась в этот же день и приказала привести к ней Этель.
   Баронесса, увидев незнакомую женщину, была удивлена ее появлением в глухом месте. Графиня молча оценила ее взглядом и сказала:
   – Если бы я знала, что тебя держат здесь столько времени, наверное, попробовала бы освободить.
   Этель изумленно посмотрела на смуглую женщину, ее голос был очень похожий на голос графини Жомбор.
   – Я не понимаю Вас, сударыня.
   – Повезло тебе баронесса, если бы не обстоятельства, гнить бы тебе до конца своей жизни в этом болоте. Сегодня ты покинешь этот дом, тебя отвезут в замок Железная рука.
   – Как!!! – воскликнула Этель, – госпожа, Вы меня отпускаете?!
   – Ишь ты, обрадовалась. Повторяю тебе, если бы не обстоятельства. Ладно, Этель, забудь, что у тебя было с Ребекой Жомбор, – графиня жестом пригласила мадьярку к столу и, наполнив небольшой серебряный кубок вином, протянула ей, – за твою свободу!
   Этель, недоумевая над словами Ребеки подняла кубок и замерла в нерешительности.
   – Ну же, пей! Чего же ты медлишь?!
   – Госпожа, я так давно не пробовала вина. Вы не объясните мне, что значат Ваши слова о графине Жомбор?
   – Пей, пей, сегодня можно. К вечеру ты уже будешь у Ласло. Не хотела тебе говорить, но видимо придется, меня в действительности зовут Марош Илона, а Жомбор Ребека моя сестра по отцу. Нас вдвоем никто не видел, потому трудно судить, похожи ли мы друг на друга.
   – Разве там – на болоте, не Вы были в компании с мужчиной?
   – Я не знаю, о чем ты говоришь.
   – Но, Вы же ударили меня нагайкой?
   – Дорогая моя, я первый раз вижу тебя, а ты говоришь о каком-то истязании. Хотя, узнаю свою сестру. На твой взгляд, как ты считаешь, мы похожи с ней внешне?
   – Совсем нет, Вы смуглолицая, а Ваша сестра белокурая. – Этель до сих пор не верилось, что у Ребеки есть сестра, – а вот голос у вас почти одинаковый.
   – Да голоса у нас действительно похожи. Госпожа Йо, я не знаю, что хотела от тебя Ребека, но она передала мне срочный приказ – отпустить тебя и доставить в графство Ласло.
   – А где сама графиня?
   – Ее нет, неотложные дела заставили уехать из страны. Ну, чего же ты ждешь? Пей вино, за свое освобождение.
   Этель слегка пригубила вино, но Марош настояла, и ей пришлось сделать еще несколько маленьких глотков.
   После обеда Этель усадили на коня и в сопровождении слуги Корнеля отправили к Орлиному ущелью. Их путь лежал на юг во владение графа Ласло.

   Ребека, наскоро собрав вещи, пришпорила вороного Ахалтекинца и, махнув двум сопровождавшим ее всадникам, понеслась вверх по холму. Они повернули коней на северо-запад, чтобы на следующий день достичь перевала «Трезубец», где расположился цыганский табор.
   Конь под графиней оказался изумительный, подарок Вашара действительно пришелся ей по сердцу. Она уже дала ему имя, ласково называя «Мате», что означало подарок Бога.
   Проскакав пару миль, всадники галопом понеслись по равнине между холмами и достигли Орлиного ущелья. В двух верстах от въезда располагалась небольшая пещера, где ее верный человек присматривал за орлами, но теперь уже одним, учитывая, что второго убили люди Вашара.
   Только они поравнялись с кустарниками, как один из слуг громко вскрикнув, вылетел из седла, сраженный стрелой из лука. Второй, не успев вынуть ружье из чехла, тоже был пронзен стрелой. Ребека, пришпорив коня, рванулась с места, но дорогу ей преградил здоровенный мужчина, прозванный среди людей Вашара – Ароном. Размахнувшись лесиной, он кинул ее перед Ахалтекинцем. Жомбор успела натянуть поводья, но было поздно, вороной, налетев на сухое дерево, споткнулся и, подмяв под себя передние ноги, свалился на землю. Ребека успела выпрыгнуть из седла и, выхватив саблю, приготовилась к схватке. Левой рукой она пыталась нащупать на шее шнурок со свистком, но не найдя его, решила, что потеряла и, взяв в свободную руку нагайку, приготовилась к обороне.
   – Ты случайно не это ищешь графиня? – послышался за ее спиной мужской голос. Она резко обернулась и увидела в шагах десяти от себя венгра, принимавшего участие в нападении на турецкий обоз и ее освобождение из плена. Это был Борат, на пальце он крутил шнурок с золотым свистком. Другая рука сжимала ружье, направленное стволом ей в грудь.
   – Не вздумай шутить, отправлю вслед за отцом, – пригрозил он.
   – Борат?! – удивилась Ребека, – что ты здесь делаешь, тебя Вашар послал за мной следить?
   – Для тебя это уже не важно. Брось саблю!
   Ребека подчинилась и кинула оружие под ноги мадьяру. Подошли двое здоровых мужчин и, схватив ее за руки, подвели к Борату. Он поднял нагайку графини и умелыми движениями связал ей руки, затем, скомкав платок, засунул в рот и завязал повязкой, чтобы пленница не смогла позвать на помощь.
   – Мы сейчас проедемся к твоему дому, где ты прятала госпожу Йо, – Ребека изумленно взглянула в глаза Борату, но он, как ни в чем не бывало, продолжил, – только не вздумай бежать, у меня приказ – убить тебя немедля, так что веди себя благоразумно.
   Гайдуки подхватили графиню под руки и усадили на вороного, теперь их путь лежал в сторону реки Марош, впадающую через полтораста верст в Тиссу.

   Проскакав по лесной дороге несколько миль, Этель в сопровождении слуги, направилась к Дубровице. Корнель опережал ее на сотню метров и зорко вглядывался вдаль – не пылит ли дорога под копытами всадников, не покажутся ли какие люди. Ведь попасть в руки к туркам – значит вечный плен. Кроме османских отрядов по дорогам рыскали разбойничьи шайки, готовые обобрать путников до нитки, а то и продать влиятельным дворянам или тем же туркам в рабство. Что касалось Корнеля, то он не сильно опасался встречи с турками, ведь в прошлом сам служил в османском войске, а вот выполнить приказ графини и довезти баронессу до места, для него было свято.
   Радостное настроение постепенно перешло в тревогу, Этель часто оглядывалась, чтобы не оказаться застигнутой врасплох. Три года неволи дали о себе знать, ей не хотелось вновь попасть в чьи-то руки.
   Вот так, с оглядкой, разведывая опасные участки пути, они достигли границы графства Ласло. Впереди показалась развилка и знакомая дорога, ведущая к озеру и скалистым горам. Сердце учащенно забилось в груди, неужели она скоро увидит родную мать и своего жениха. Многих жителей замка и городка Хэди Этель не забывала, и в тяжелые годы плена вспоминала часто. Вероятно, ее не ждут в крепости и внезапное появление многих взволнует. Видимо, так и есть на самом деле, ее до сих пор считают погибшей, и только близкие люди надеются на чудо, и оно свершилось, правда, не без помощи всевышнего – так считала Этель. Она не могла знать, кому обязана своей свободой, что благородному гайдуку Вашару удалось перехитрить злобную графиню, и добиться освобождения невесты Михала.
   Вдали показались зубчатые стены крепости и по мере приближения, стали отчетливее видны шпили на башнях замка. Охранники на сторожевой башне заметили всадников и, повинуясь команде, мгновенно подняли мост через ров. Этель и слуга подъехали к краю рва и спешились. Воин за зубчатым парапетом грозно прикрикнул:
   – А ну, стойте! Пароль! – не получив ответа, громко спросил, – кто такие, зачем пожаловали?
   С центральной, верхней площадки и с высоты боковых башен уже свисали головы любопытных, пытавшихся рассмотреть пришельцев. Командир стражи, пожилой, польский офицер Людвик поднялся на площадку, внимательно разглядывая незнакомцев.
   Баронесса, вступив на мост, скинула капюшон плаща с головы, чтобы ее разглядели.
   – Господа, – крикнула молодая женщина, – вы не узнали меня? Это же я – Йо Этель.
   За стенами произошла заминка, затем в простенке мерлона показалась фигура командующего охраной замка. Он пригляделся и радостно закричал:
   – Иисус Мария! Да вы посмотрите – это же действительно наша панночка! Эй вы, олухи! – крикнул он стражникам, находившимся внизу, – живее открывайте ворота. Эй, люди! Бегите за госпожой Йо, скажите, что ее дочь вернулась, – радостно крикнул он столпившимся во дворе.
   Заскрипели мощные цепи, и мост опустился. Открылись тяжелые ворота, затем поднялась решетка, и в проход устремились люди, одетые в гражданскую и военную одежду.
   Душа Этель была переполнена радостью, лицо светилось от счастья, улыбка не сходила с губ. Она передала повод слуге Корнелю и устремилась на опустившийся мост. Офицер Людвик, несмотря на свое грузное тело, спешил впереди всех и, оказавшись перед Этель, учтиво припал на одно колено. Низко склонив голову, он произнес:
   – Госпожа, как мы рады снова видеть Вас в замке. Какое счастье для вашей матушки и господина Ласло.
   – Так мама здесь?! – удивилась баронесса, – поднимись же Людвик, дай обнять мне тебя.
   Этель прильнула к широкой груди офицера. Он постоянно был к ней добр и относился по-отечески.
   – Да-да, ее сейчас позовут, девочка моя. Радость-то какая, – не переставая восторгаться, говорил Людвик.
   На мосту скопился народ. Сквозь гомон и шум толпы послышался голос женщины:
   – Люди, пропустите же меня! Где, где моя дочь?!
   Народ расступился, и Этель увидела свою матушку. Обе бросились в объятия друг к другу. Пожилая баронесса, Йо Кэйтари́на разрыдалась и сквозь слезы запричитала:
   – Деточка моя! Солнышко мое! Этушка моя миленькая! Господи – и, благодарю тебя, что вернул мне дочь!
   – Мама, родная моя! Как я рада видеть тебя. Ты мое счастье – мама!
   Этель обнимала и ласкала матушку, одновременно ища глазами в людской толпе Михала. Когда волнения по поводу ее возвращения немного улеглись, Этель пригласили в замок. Она оторвалась от матери и подошла к слуге.
   – Корнель, если хочешь, можешь остаться в замке. Я поговорю с господином Ласло, и тебя оставят на службе, – добродушно предложила Этель.
   – Благодарю Вас госпожа, но я должен вернуться.
   – Подожди, Корнель. Скажи, у графини Жомбор действительно есть сестра?
   Слуга опустил голову и, молча повернув коней, пешком направился на другую сторону рва.
   Этель снова обвела глазами людей и, не заметив среди них Михала, с тревогой обратилась матери:
   – Мама, а где Михал, почему он не вышел меня встречать?
   – Дочка, он уехал по делам и обещал скоро вернуться. Как он переживал за тебя. Неделями его не было в замке, Михал разыскивал тебя везде и когда он возвращался один, мы страдали вместе с ним. Все эти годы он ждал и искал тебя, – Йо Кэйтарина тяжело вздохнула, – пойдем родная, ты расскажешь обо всем, что с тобой приключилось.
   Пока Этель с матушкой шли к донжону, где располагались их покои, люди приветствовали пропавшую невесту Ласло восторженными выкриками и хлопаньем в ладоши. Для них Этель была очень доброй женщиной и, несмотря на свою молодость, отличалась умом, сдержанностью и хорошим воспитанием. Она с состраданием относилась к людям, работающим на соляных копях, и не раз просила графа об улучшении условий труда, и содержания рабочих семей. Молодая женщина помогала бедным семьям, чем могла, приносила в местную церковь пожертвования, давала деньги матерям больных детей и всегда пыталась встать на защиту бесправных женщин. Благодаря отношениям с графом Ласло ей это удавалось.
   При жизни Лайоша Ласло – отца Михала, к рабочим и крепостным людям, отношение со стороны господ, было жестким и порой не уступчивым. Но молодой граф, видимо унаследовал по крови своей матери благородство и милость, он часто отзывался на просьбы людей и помогал. За все время, пока в замке и округе властвовал Ласло Михал, у него не было явных врагов со стороны крестьян и рабочих. Были, правда, случаи, когда влиятельные господа из соседних комитатов пытались перетянуть свободных от барщины людей в свои владения и подговаривали, чтобы они устраивали показные недовольства против графа Ласло. Но крестьяне и рабочие, в большей степени относились к графу хорошо. Несмотря на тяжелый труд, нелегкие времена, турецкие набеги, налоговые поборы, закабаление крестьян после восстания в 1514 году и междоусобицу господ в разных районах Трансильвании, люди всегда находили приют и крышу над головой в соседствующих с замком селениях.
   Суров был порой Ласло Михал, но справедлив. Угрюмости ему добавляли склоки между дворянами, разделяющими взгляды патриотически настроенных венгров, не желающих идти в услужение паше – наместника султана и теми, кто, преклоняя колени перед Австрийскими королями – Габсбургами, разрывал Венгрию на части. После того, как в 1541 году армия Фердинанда осадила крепость Буду и при приближении турецкой армии была вынуждена отступить, королеву Елизавету, родившую будущего короля Венгрии – Яноша Жигмонда, султан распорядился отправить в Липпу. Области Затисья и Трансильвании были объединены в одно целое княжество – Трансильванию.
   Тяжело было графу Ласло и практически невозможно оставаться в гордом одиночестве, он не принимал сердцем ни турок, ни лояльно настроенных к ним дворян. Если бы не поддержка королевы и еще нескольких состоятельных дворян, то род Ласло постепенно бы угас.
   Михал чувствовал, что ему необходимо пустить корни и переживал об отсутствии наследника. Во время разлуки с Этель ему много раз предлагали девушек из богатых сословий и родов, но он всегда отказывался от подобных предложений. Словно гранитный монолит, воздвигнутый за годы их дружбы – любовь к Этель не давала ему право на принятия иного решения. После появления в замке Йо Этель с матерью, многие жители заметили перемены в поведении графа: он стал добрее и еще с большим пониманием относился к людям. Михал всегда любил детей, он никогда не проходил мимо плачущего ребенка, не поинтересовавшись, почему он был обижен.
   После разграбления замка турками, ему пришлось помогать семьям, оставшимся без кормильцев. Мужчин, защищавших крепость и захваченных в плен, турки сжигали на кострах живьем.
   Появление молодой и красивой Этель окрылило графа, и он громогласно объявил о свадьбе.
   Вот потому и почувствовали люди, что хозяину замка нужна именно она – Йо Этель, способная и умеющая поддерживать вокруг себя атмосферу любви и доверия. Потому все приветствовали возвращение ее в замок и радовались за господ, за их предстоящую счастливую встречу.

Глава 6. Вот оно – сокровище Жомбора!

   Крепость со всех сторон окружало открытое пространство, но с запада к ней подступал густой лес, не доходя полмили до наружного рва. Замок располагался на холме и несколько веков назад возводился в стратегических целях. Черный коршун бы важен туркам, поэтому турецкий паша был крайне заинтересован данным форпостом и разместил в нем хорошо вооруженный гарнизон. В том месте, где стояла крепость, происходило сужение между двумя грядами гор, если каким-либо войскам предстояло обойти цитадель далеко с флангов – это означало потерю времени, и затрудняло переброску орудий, провианта и фуража.
   Прежний хозяин замка граф Жомбор был убит турками, а крепость конфискована из-за его участия в сопротивлении. Ребека – его дочь, имея враждебные взгляды против османской империи, на тот момент куда-то скрылась.
   Вашар понимал, почему Герей-ага умолял освободить его. После того, как ага перевез бы груз, он мог смело просить у вице-визиря тимар – часть плодородных земель вокруг замка, на которых расположены крестьянские селения. Это было некстати, потому Вашару пришлось заковать Герей-агу в цепи и отослать на соляные рудники.
   О прямом нападении на замок не могло быть и речи. Высокие стены, кольцевой ров заполненный водой и гарнизон турок, исключали проникновение его малочисленной ватаги за крепостные стены. Андор мысленно перенесся во внутренний двор, где находилось еще одно препятствие – донжон, окруженный стенами с въездными воротами, фланкирующими башнями и встроенными машикулями.
   На днях графом Ласло были посланы в замок два человека, якобы уцелевшие после боя в лесу и доставившие бумагу Хаджи-бею. Теперь комендант знает о нападении неуловимого марида на турецкий отряд.
   Одним из посыльных был Керим, имевший хорошую легенду, а самое главное, в его руках был документ, поступление которого с нетерпением ожидал бей.
   Керим поможет в дальнейшем Вашару докопаться до истины. Отправляемый в Стамбул обоз должен в строгой секретности пересечь несколько границ. Воинов, которых пошлет Хаджи-бей, видимо будет не достаточно и по уразумению Вашара турки должны дополнительно усилить охрану каравана и возможно это произойдет в крепости Дубравица.
   На окраине леса, в некоторых местах лежали огромные, каменные валуны. Как указывалось на карте, среди подобных глыб имелся тайный проход под землей, ведущий к крепостной стене и соединяющийся с главными лабиринтами подземелья замка.
   Шестеро человек, подручных Вашара, притаились в кустах и ждали команды вожака. Андор обсуждал детали с гайдуком, которого звали Бе́рток, как им лучше достичь донжона, проникнув в него через подземелье. У Вашара было два друга: Гиорджи и Борат, которым он доверял, как самому себе. Бертока привел с собой Борат и только после нескольких нападений на турок, Вашар стал ему в какой – то мере доверять.
   – Андор, как ты думаешь, сокровища Жомбора имеют отношение к грузу?
   – А ты откуда об этом слышал?
   – Борат рассказывал мне, что в подземелье Черного коршуна до сих пор хранятся сокровища.
   – Трудно сказать. Пока мы не найдем тайную комнату, где граф спрятал свои богатства, мы не узнаем о них. Я жду сведений от своего человека, возможно, он поможет раскрыть этот секрет, но Хаджи-бей не настолько наивен, он попробует проверить посыльного вице-визиря и, наверное, приставит к нему человека. А это значит… – таинственно прервал свою речь Андор.
   – Вот бы добраться до сокровищ! Клянусь Богом, я бы достойно зажил и ни в чем бы себе не отказывал, – мечтательно произнес Берток.
   – И что ты сделаешь в первую очередь?
   – Куплю себе большой дом в Хэди, а потом возьму в жены Болгарку, которая живет в замке Железная рука.
   – Это сестра Гиорджи, у которой двое детей?
   – Да, ее муж – мой друг, погиб при нападении турок на замок. Мне жаль мадьярку, да и дети у нее славные.
   – Дело нужное, осталось за малым, найти клад Жомбора, – усмехнулся Вашар, – а ты разве не накопил себе на дом?
   – Есть кое-что, но этого не хватает на хорошую обитель.
   – Ладно, Берток, обещаю тебе, если у нас все получится, купишь ты себе дом и не маленький, а настоящий дворец.
   – Андор, твои бы слова до Бога.
   – Возьми Фекете на привязь и пойдешь первым, остальные за тобой, я в конце.
   Отдал распоряжение Вашар и присвистнул. Тут же из кустов выскочил пес и, прижавшись к его ноге, дал одеть на себя ошейник. Вслед за собакой, осторожно, чтобы не шуметь, один за другим спустились в проход шесть гайдуков.
   Зажгли факелы и, пригибаясь под низким сводом, люди направились за Бертоком. Вашар замыкал процессию. Приходилось с трудом пробираться сквозь завалы, расчищая путь. Видимо этим проходом давно не пользовались. Местами перебирались на четвереньках, так как свод опускался слишком низко к земле.
   Учитывая данные карты, Вашар определил, что удалось пройти половину пути. Проход немного расширился и поднялся в высоту, идти стало намного легче.
   – Подсветите – ка мне, – попросил Андор, – сейчас главный проход закончится, и на развилке две дорожки уходят в стороны. – Он склонился над картой и пальцем постучал по указанному месту, – Куда пойти, вправо или влево? Оба пути в конце, сходились в одном помещении.
   – А что за место? – спросил Берток.
   – Кабы я знал, – отозвался Андор, – ладно, как меня учили мои предки, всегда нужно держаться левой стены. Какими бы не были лабиринты, мы все равно дойдем до места. Если судить по карте, то впереди нет тупика.
   Снова пустились в путь. Старались идти тихо, чтобы не создавать шума, мало ли что, вдруг турки выставят караул в одном из проходов и тогда вся затея сорвется.
   «Вот и конец, сейчас должно быть помещение», – подумал Вашар, вспоминая начерченные на карте лабиринты. Но что это! Там, где должен быть проход группа гайдуков уперлась в кладку из камней.
   Андор попросил топор и попробовал пробороздить металлом по швам.
   – Схватилась. Что будем делать? Не долбить же стену, вдруг на той стороне басурмане.
   – Может мы пропустили тот самый проход, – засомневался Берток.
   – Нет, – ответил Андор, – кладка свежая, это видно по раствору. Боюсь, что нам придется вернуться до развилки и пойти другим проходом.
   – Но ведь там тупик, так указывают стрелки на карте, – возразил Берток.
   – Может, ты другой путь знаешь?
   – Нет, Вашар, не знаю, наверно ты прав и нам стоит вернуться.
   Товарищи повздыхали: делать нечего, все повернули назад. «Вот незадача, – подумал Андор, – должен же быть по идее еще один проход. Неужели мы упремся в тупик?»
   – Стойте, нужно вернуться и осмотреть все как следует, иначе мы не попадем в крепость, – предложил Андор, – или давайте посмотрим карту повнимательней, наверняка мы что-то пропустили, ведь по словам графини – это единственный путь.
   При свете двух факелов все склонились над разложенной картой.
   – Вот смотрите, чуть в стороне от замурованного прохода указан тупик, – Вашар пальцем вел по карте, – а для чего там ответвление?
   – Может, хотели еще один проход прорыть? – предположил один из гайдуков.
   – Хотели, да не довели до конца? Странно. Надо посмотреть.
   – Интересно, а кто замуровал вход?
   – Кто же кроме турок.
   – Там за стеной стрелка указывает в проход, а дальше упирается в пол. Что бы это могло значить?
   – Вот попадем туда, и увидим, а сейчас всем внимательно осмотреть стены прохода, – скомандовал Вашар.
   Гайдуки принялись ощупывать кладку в небольшом отсеке подземелья, но ничего не обнаружив, снова собрались в одном месте.
   – Ну, что делать – то будем? – обратился ко всем Вашар, – неужели придется с помощью кошки и веревки лезть на стену крепости?
   – На каждой башне стража и ночью по стенам факельщики освещают. Ничего не выйдет, – советовал гайдук Габор.
   – Выход один – ломать кладку прохода, – предложил Берток.
   – Дышло тебе в горло, – выругался Вашар, – должен же быть выход.
   Он взял из рук гайдука факел и снова пошел вдоль стены. Дойдя до тупика, он приблизил факел и стал водить им, осматривая каждый камень. Вдруг в одном месте пламя колыхнулось. Вашар остановился.
   – Есть! Идите все сюда, из щели чувствуется сквозняк, – воскликнул он, – берите топоры и расшатывайте камни. Видимо когда-то здесь был еще один вход и его заложили, используя непрочный раствор.
   К всеобщему удивлению гайдуков, камни поддались и задвигались от расшатывания топорами. Вытащив таким способом несколько каменных брусков, все увидели еще одну кладку, но и там раствор, осыпаясь на пол, легко поддавался. Две кладки пришлось разобрать гайдукам, видимо оставалась последняя, так как со щелей сильно потянуло сквозняком. Попытались вытащить камень, потянув на себя, но он не сдвинулся с места. Выход один – выдавить небольшую часть кладки наружу. Все прислушались. Тишина. Двое взяли товарища под руки и он, разместившись в лазе, стал тихонько выдавливать ногами камень, наконец, он сорвался и загрохотал где-то внизу. Все замерли и притихли. Заскулил Фекете и, просунув голову в лаз, обнюхал воздух. Шерсть на загривке встала дыбом. Вашар догадался: там за стеной, поблизости были люди. Осторожно освободили проход от трех камней и Берток, просунув факел, взглянул по другую сторону стены. До пола было метров пять. Бертока обвязали пояс веревкой и спустили вниз. Осмотрев помещение, он громко хохотнул:
   – Кому пришло в голову на высоте пяти метров заложить проход камнями?
   Его слова эхом разнеслись в пустоте. Одного за другим, в том числе и собаку, спустили на пол. Подергивая веревку, Вашар освободил зацепленную за камни кошку. Осмотрелись вокруг, в одной стене виднелся узкий проход.
   – Вот теперь все встало на свои места, – сказал Андор, разглядывая карту, – через этот проход мы попадем в следующее помещение, и наш путь будет лежать уже по территории замка.
   – Так кто же все – таки замуровал проход? – не унимался Берток, – турки или кто-то до них?
   – Марш ничего не говорила об этом, – ответил Вашар.
   – Андор, а тебе не кажется, что она слишком легко согласилась дать тебе карту.
   – У нее не оставалось другого выхода, я заинтриговал ее рассказом, что послал человека с письмом к Хаджи-бею, видимо у нее не было время собрать людей и самим попробовать отыскать сокровища Жомбора. Понимаешь, в чем ситуация, для одного – двух человек путь к сокровищам очень опасен, они спокойно могут угодить в расставленные ловушки, но если проход найдут турки, то их не остановят никакие преграды. Потому Марош и беспокоится, как бы ее сокровища не унесли из замка преждевременно.
   – Интересно, Борату удалось схватить ее?
   – Сегодня узнаем. Ну, все братцы, заканчиваем отдых и идем дальше. Не забывайте, в любом случае мы должны до рассвета вернуться в лес, иначе турки могут выставить дозоры и нас обнаружат.
   Пройдя через узкий проход, товарищи очутились в просторном, круглом помещении. Высокие своды и узкие бойницы говорили о том, что они находятся внутри башни. Судя по карте – это и была угловая башня второй стены, расположенной внутри крепости. Пол был устлан ровными гранитовыми плитками и в центре находился колодец, прикрытый круглой решеткой. С потолка свисала веревка. Вдоль стены поднимались каменные ступени и заканчивались на площадке перед массивной деревянной дверью. Здесь же на стене крепились два факела, на полу бочонок с водой, чтобы уходя, можно было их затушить.
   – Пригасите факелы, – предупредил Вашар, – пока мы не завесили бойницы, свет в башне обязательно привлечет внимание турок.
   Вдруг, ведущий себя спокойно Фекете, подошел к колодцу и глухо зарычал. Берток успокоил собаку и нагнулся над решеткой. Внизу послышались чьи-то голоса. Сквозь раздавшиеся вопли и стенания невозможно было разобрать слова. Двое гайдуков завесили отверстия бойниц и четыре факела осветили жерло глубокого колодца.
   Во многих крепостях и замках были устроены шахты или глубокие колодцы, они служили тюрьмой, и вход в них был только один, через устрашающую дыру.
   На дне темницы еле различались силуэты людей. Зазвенели цепи, и чей-то слабый голос прокричал по-мадьярски:
   – Господин ага! Вытащите покойного, он уже начал смердеть.
   – Эй! Ты кто?! – крикнул Берток.
   Услышав родную речь, пленник оживился и ответил:
   – Мы солдаты из гарнизона Будайской крепости. А вы кто?
   – Свои! Сколько вас?
   – Четверо, один уже Богу душу отдал. У вас есть вода?
   – Сейчас спустим.
   – А что вы здесь делаете, вы работаете в крепости?
   – Угадал.
   – Жалко, так хочется выбраться из неволи. А у вас есть что-нибудь из еды? Дайте хлеба?!
   Гайдуки, наполнив котомку едой и бурдюком с водой, прицепили к веревке и опустили пленным.
   – Нам идти нужно, потом еще вам спустим еды.
   – Господа, вы не поднимете покойного.
   – Как только турки закончат обход, и пройдет смена караула, мы вернемся.
   Гайдуки распрощались с несчастными и вновь, развернув карту увидели, что стрелка указывает на основания стены, расположенного под каменной лестницей.
   – А вот эта стрелка указывает на темницу, – подсказал Берток.
   – Верно, здесь больше нет ничего, во что бы она уперлась, – недоуменно проговорил Вашар, – Ну, ладно, доберемся до Хаджи-бея, а там вернемся и узнаем, что пытались подсказать люди, составившие эту карту.
   – Андор, бей наверно «обрадуется» встрече, – пошутил Берток, – после того, как ты оставил ему на лбу отпечаток трезубца, он горит желанием продолжить вашу «дружбу».
   – Эта встреча будет последней для Хаджи-бея. Хотя я повременю убивать его, может он прольет свет на исчезновение старого графа Ласло. Берток, а ты откуда слышал эту историю? Я ведь не рассказывал тебе об этом.
   – Борат рассказал.
   Вашар как-то недоверчиво посмотрел на гайдука, но не стал больше ничего говорить.
   – А это что? – спросил Берток, указывая, на сложенные друг на друга деревянные бочонки, – может вино?!
   Вашар кончиком кинжала осторожно откупорил пробку и на каменный пол заструился ручеек черного сыпучего вещества. В бочках был порох. Он жестом приказал факельщикам отойти на безопасное расстояние.
   – Странно, кто оставил здесь порох, турки или прежние хозяева? – обратился он с вопросом к гайдукам. – Хотя какая теперь разница, все равно о бочках известно в крепости, тем более, здесь содержат пленных. Странно, что их не перенесли в подземные склады.
   Раскидали кучу соломы и увидели деревянный щит. Отодвинув его в сторону, один за другим, гайдуки исчезли в проходе. Очутившись в тоннеле, при свете факелов они прошли дальше и оказались в галерее, ведущей к основным помещениям замка.
   Двое гайдуков приготовили арбалеты на случай дальней стрельбы, остальные обнажив сабли, тихо крались по каменному полу. Фекете зарычал, предупреждая людей, что впереди учуял человека. Вашар и Берток, обходя массивные колонны галереи, пошли вперед. Если судить по карте, им необходимо подняться по лестнице на второй этаж, где расположены покои хозяина замка. В самом низу лестницы, на каменной ступеньке, сидел турок-охранник. Он спал, обхватив обеими руками древко копья, его голова склонилась на грудь.
   Андор подкрался к нему и зажал рот рукой, Берток тем временем ударил турка кинжалом в грудь. Подержав еще немного руку, Вашар убедился, что охранник мертв. Они оттащили тело за угол и, махнув рукой остальным гайдукам, стали подниматься по лестнице.
   Да! Покойному Жомбору нужно отдать должное, он знал что приобретал. Замок, возведенный в готическом стиле, что снаружи, что изнутри, представлял собой подобие музея, в котором словно на просмотр выставлены картины, оружие и рыцарские доспехи.
   Поднявшись наверх, гайдуки удивленно закрутили головами, восхищаясь убранством коридора. Дальше их взору предстала большая зала, стены которой были увешаны различными видами оружия. Вашар хорошо разбирался в подобных предметах и, разглядывая их, оценил собранную коллекцию. Лунный свет, пробиваясь сквозь мутные стекла больших оконных проемов, осветил манекен, облаченный в полный комплект доспехов. Это была работа миланского мастера доспешника Томазо да Миссалья 1450 года. На стенах висели скрещенные алебарды времен Максимилиана I, современные глефы с вытравленными на них изображениями. Топоры, копья, арбалеты и многие другие атрибуты воинствующих рыцарей прошлого времени.

   Вашар удивился, что турки до сих пор не разграбили замок до конца, но если судить по заинтересованности вице-визиря, то можно быть уверенным, что скоро все эти стены опустеют от дорогого, старинного оружия. Он примерно догадывался, что могло входить в тайный груз, который Хаджи-бей хотел оправить в Стамбул: богатые, инкрустированные золотом сундуки, оружие, некогда побывавшее в руках королей и принцев, посуда из драгоценных металлов и украшения разных сортов, все это грабилось десятками лет и отнималось у состоятельных людей Венгрии. Некоторые замки стояли в запустении, не представлявшие на тот момент ценности. Голые стены и ветер, гуляющий по пустым коридорам и комнатам – вот все, что осталось от некогда роскошных замков и крепостей.
   Подобное произошло и в Будайской крепости в 1521 году с замком бывшего короля Венгрии Матьяша Хуньяди. Знаменитая библиотека Матьяша (Корвина) была варварски разграблена и часть ее отправлена в Турцию.
   Кто только не грабил и не увозил национальные богатства Венгрии, начиная от высокого полководца османской армии и, заканчивая кавалеристом – сипахи, простым губером и акынджи-мешочником.
   Замок Железная рука тоже был обчищен турками до основания, графу Ласло теперь приходится по крупицам восстанавливать подобные комнаты, некогда красовавшиеся богатыми убранствами и великолепными видами оружия.
   Тайна ценного груза попала Вашару не случайно, он был осведомлен, что высшие чины османской армии не все душой искренно были преданы султану и на протяжении оккупации захваченных территорий, присваивали себе ценности, утаивая их от турецкой казны. В Диван Сулеймана входили три министра: великий визирь, второй визирь, третий визирь. Алишер-паша состоял на службе у третьего Визиря и тоже был в числе желающих присвоить себе часть награбленного богатства. Некоторых высоких чиновников даже не страшила казнь за утаивание богатств, поступающих в казну.
   Тайная сделка между знатными людьми была обговорена, и Андор получил точные сведения: кто, куда и зачем отправит груз. Что именно будет входить в состав груза? Вот это, его больше всего интересовало.
   Вашар приложил палец к губам, давая понять товарищам, чтобы сосредоточились. В конце коридора послышался сухой кашель, кто-то поднимался по противоположной лестнице. Все прижались к стене. Учуяв запах приближающегося человека, умный пес не проронил ни звука. Андор и Берток, спрятавшись за колоннами, ждали, когда покажется стражник. Шаги приближались. И вдруг, на лестнице, по которой они поднялись, послышались приглушенные голоса. Видимо шла смена караула и, не увидев стражника, охранявшего внизу вход на второй этаж, проверяющие решили отыскать его наверху. Пришлось моментально разделиться на две группы. Вашар и Берток напали на охранника и быстро успокоили его, как и прежнего. С двумя турками пришлось повозиться, хотя боя не произошло, но шум от борьбы разбудил того, кто находился в спальне.
   – Эй! Кто там?! – Раздался возглас на турецком языке. Вашар Андор, знающий османский язык, тихо сказал в открытую им дверь:
   – Мой господин, не извольте беспокоиться, собака забежала в оружейную залу, и нам пришлось побегать, пока ее не выгнали.
   – А-а, – протянул заспанный комендант, – смена караула уже прошла?
   – Да мой господин, все вокруг спокойно, можете отдыхать дальше.
   В ответ послышалось посапывание, Хаджи-бей мгновенно заснул.
   Вашар облегченно вздохнул, обрадовавшись, что все обошлось, тем более бей был обнаружен в покоях. Он решил взять турка – коменданта в плен и увести к темнице, где томились венгерские воины.
   Хаджи-бей даже не пикнул, когда ему в рот засунули кусок ткани и связали за спиной руки. Он еще толком не успел отойти ото сна, как его уже тащили по коридору и лестнице. Бей с опаской разглядывал мрачные лица людей и до его сознания дошло, что похитителями оказались мадьяры. Когда бея заволокли в помещение, где располагался колодец, к нему подошел Вашар.
   – Я же говорил тебе Хаджи – бей, что мы скоро встретимся. Смотри, даже шрам на твоем лбу не затянулся, как следует.
   – Марид Вашар?! – пробормотал в растерянности бей, – что случилось, зачем я тебе нужен?
   – Говорят, ты получил на днях бумагу от Алишер-паши и если я не ошибаюсь, в ней идет речь о каком – то грузе?
   – Откуда тебе известно? – бей растерялся еще больше, – об этом мало кто знал.
   – Твой подданный Герей-ага передает тебе пламенный привет, а к нему прилагает просьбу, чтобы ты пожалел его жизнь и рассказал мне, что за груз вы решили отправить на днях в Турцию.
   – Собака – значит, он жив?! – А человек, посланный ко мне с бумагой?
   – А-а! Это те двое, которым удалось убежать, – Вашар нарочно так сказал, чтобы отвести подозрения от своего человека, – ну, что бей, будешь упрямиться или скажешь все, как на духу.
   – Тебя не заинтересует этот груз – так себе, барахло одно: пленные солдаты, женщины с детьми, скот – вот и все, что мы погоним в Турцию.
   – Врешь скотина! Не станет вице-визирь слать тебе послание такого содержания, – и Вашар по памяти пересказал бею, что было изложено в письме.
   Бей сконфузился и ничего не ответил. Пока Вашар допрашивал Хаджи-бея, на поверхность подняли с помощью веревки покойного и троих пленников. Им объяснили, что они свободны. Вид их был ужасен: избитые, изможденные, оборванные и едва стоявшие на ногах, они сразу набросились на бея:
   – Это он – турецкий пес скинул нас в темницу. Дайте мне саблю, я изрублю его на куски, – выкрикнул один из них, видимо его считали главным.
   – Подожди, еще не время, – одернул его Берток, – а ты сам-то кто?
   – Меня зовут Варшани, я младший сержант из передового отряда, который первым принял на себя удар турок в Будайской крепости. Со мной солдаты из другого подразделения, нас всех взяли в плен. Где-то, в подземельях прячут остальных. Мы поначалу были вместе со всеми, да надумали бежать, а этот гад, – сержант замахнулся на бея, – бросил нас в яму.
   Вашар приказал одному гайдуку взять освобожденных мадьяр и, прихватив Фекете, возвращаться в лес. Товарищи помогли поднять их наверх по веревке. Затем Андор посоветовался с Бертоком, и они решили осмотреть дно колодца, куда указывала стрелка на карте, но прежде, закончить допрос Хаджи-бея.
   – Бей, я предупреждал тебя, не попадаться мне больше на глаза, – турок согласно кивнул, – такова судьба, я спущу тебя в яму, и ты проведешь там столько времени, пока тебя не хватятся. Убивать я тебя не стану, если тебя найдут свои – твое счастье. Хотя, что с тобой возиться, – и Вашар, вынув из-за пояса кинжал, поднес кончик к левому глазу бея.
   – Чего ты хочешь?
   – Что бы ты ответил на мои вопросы. Если ты попытаешься увильнуть, я сначала выколю тебе оба глаза, затем отрежу язык, уши и заставлю съесть.
   – Я согласен, у меня нет выхода.
   – Сколько лет ты командуешь гарнизоном в крепости?
   – Пятнадцать.
   – Значит, ты помнишь, как старый граф Ласло приезжал в замок Черный коршун?
   Хаджи-бей сосредоточился и ответил:
   – Я помню его, он пришел один и потребовал, чтобы к нему вышел граф Жомбор, но Ласло тогда не знал, что мы его обезглавили.
   – Что ты сделал с Ласло?
   – У меня не было на его счет указаний сверху, но я решил узнать, не опасен ли он для нас, и потому запер под замок.
   – Я спросил, что ты с ним сделал? – Вашар поправил перстень на пальце, как бы намереваясь ударить бея.
   – Я продал его.
   – Кому?!
   – Человеку, прибывшему в крепость, он был заинтересован, чтобы заполучить старого графа.
   – Он назвал свое имя?
   – Нет, но он представился дворянином, состоящим в окружении Лодовико Гритти, верного человека султана.
   – И за сколько ты продал несчастного графа?
   – За пару мешочков золотых.
   – Дешево же ты оценил венгерского героя, – лицо Вашара побагровело, и он с силой ударил бея в лоб. Кожа лопнула, и на обескровленном месте образовался отпечаток трезубца. Хаджи-бей вскрикнул от боли и затряс головой, не имея возможности потереть ушибленный лоб. Кровь закапала на каменный пол. Один из гайдуков наложил ему повязку на голову, и Вашар продолжил допрос:
   – В каком месте хранится груз?
   – На конюшне, там уже ждут отправки телеги.
   – Повторяю вопрос, что ты должен отвезти Алишер-паше?
   – В основном – это драгоценности, дорогие вещи, оружие.
   – И пленные?!
   – Да.
   – Сколько воинов будут сопровождать обоз?
   – До Дубровицы двадцать, потом охрана будет усилена.
   – Когда отправляется обоз?
   – Через двое суток, ближе к ночи.
   – А ты не боишься, что на вас могут напасть разбойники? – в голосе Вашара зазвучали веселые нотки.
   – Перевозка груза проходит в строжайшей тайне.
   – Какая же это тайна, если мне о ней известно. Сокровища Жомбора тоже входят в обоз?
   – Какие сокровища?! От Жомбора? Ничего нет!
   – Врешь!
   – Клянусь Аллахом! Да отсохнет мой язык, если я говорю неправду. При захвате замка мы не нашли основного золота, даже под пытками граф не сказал, где прячет свои богатства.
   – Кто заложил вход в подземелье?
   – Я приказал и совсем недавно. Мало ли, я же не знаю, куда уходят тайные ходы. Судя, потому как ты здесь оказался, мне стоило бы проверить все подземелье.
   – Тебе приходилось покидать крепость тайно?
   – Приходилось, но я всегда оставлял за себя человека.
   – Теперь ответь мне на последний вопрос, заметь, от того, как ты ответишь, будет зависеть твоя жизнь. Три года назад в этой крепости ты удерживал насильно мадьярскую госпожу Йо Этель. Было такое?
   Бей призадумался, видимо ему не хотелось распрощаться с жизнью, и потому он тщательно вспоминал тот день, когда к нему доставили венгерскую госпожу.
   – Да, я действительно помню, что в том году получил письмо от неизвестного человека, он предлагал мне сказочно обогатиться. В замок Железная рука прибыла невеста графа Ласло, он очень сильно ее любил, а потому дорожил ею. Этот человек писал, что выкрав невесту, можно запросить за нее любую сумму и граф выплатит незамедлительно.
   – Письмо!! Ты сохранил его?!
   – Да, оно лежит в ларце, в спальне.
   – Значит, ты не ведаешь, кто писал его?
   – Нет, господин Вашар.
   – Что было потом?
   – Я отправил своих воинов, и в тот же день молодая женщина была уже в замке. Ее никто не обижал! Клянусь Аллахом!
   – Что с ней случилось дальше?
   – Я отправил ее в Турцию под присмотром Герей-аги, но потом мне сообщили, что на караван напали разбойники и отбили госпожу Йо. Больше я ничего о ней не знаю.
   – У-у, вражина! Убил бы тебя, да нужен ты одному человеку. У госпожи было ожерелье из жемчуга, оно осталось при ней?
   – Нет. Она пыталась заплатить ожерельем слуге, чтобы он сообщил графу Ласло, где ее держат. Ожерелье я забрал себе.
   – Где оно теперь?
   – Все в том же ларце.
   – Неужели! – Произнес радостно Вашар, – хорошо Хаджи – бей, ты отсрочил день своей гибели. А теперь, вот тебе бумага, чернила – пиши приказ. – Хаджи-бей в недоумении взглянул на Вашара. – Приказ об отправке обоза, – настаивал Андор, – ты понял меня?!
   Бею развязали руки и он, согласившись, написал на бумаге все, что продиктовал Вашар и в том числе обращение к начальнику охраны, сопровождающему груз.
   Берток подошел к Вашару и сказал:
   – Его нужно убрать, понимаешь Андор, если турки хватятся бея, то обоз не тронется с места.
   – Это мне решать, а не тебе, – одернул он гайдука, – а что касается обоза, то в бумаге ясно сказано: «Подателю сего, дозволяется сопровождать груз до Стамбула». А это значит, что наш человек будет в обозе с пленными, тем более он уже примелькался среди турок.
   – А что скажут в гарнизоне об отсутствии Хаджи-бея?
   – Бей – комендант и ему не пристало докладывать своим подчиненным, когда и насколько он покидает крепость.
   – А если турки хватятся пропавшую смену караула?
   – Мы спрячем трупы в подземелье, а в письме укажем, что Хаджи – бей взял их с собой для сопровождения.
   Берток приложил руку к груди и слегка поклонился.
   – Да будет так.
   Хаджи-бею снова заткнули рот и связали руки. Двоих гайдуков поставили на входе, еще двоих оставили охранять бея. Вашар, Берток и оставшийся гайдук Габор, спустились на дно колодца. Внизу стоял невыносимый запах от бадьи, служившей нужником. Разбросанная солома источала не лучший душок, на которой трое суток пролежал умерший человек. Сгребли всю солому в одно место и при свете факелов начали осмотр. Швы между плитами и камнями заполнены раствором и не было ни единого намека, что здесь должна находиться потайная дверь. Но ведь стрелка не зря нарисована, до последнего момента карта ни разу не подвела гайдуков и еще, Андор вспомнил, что графиня упоминала о колодце, в котором скрыта дверь в подземелье. Значит, вход нужно искать именно здесь, на дне этого смердящего колодца. Обшарив по окружности всю стену, Вашар и Берток склонялись к тому, чтобы подняться наверх, но в последний момент Андор увидел в глубине щели между камнями, кусок металлической пластины. Он ухватил ее пальцами и потянул на себя. Когда железка вышла из стены на длину локтя, внутри раздался щелчок и пластина прочно зафиксировалась. Вашар, подергав ее из стороны в сторону, стал поднимать вверх. Большой кусок стены отошел от основания и сдвинулся внутрь. Когда Андор поднял пластину до упора, в стене образовался проход, в который мог спокойно пройти человек. Заколыхалось пламя на факеле и потянуло сквозняком. Вздохнув полной грудью свежего воздуха, гайдуки вошли в проход. Показалось странным, что своды и стены подземного лабиринта не были выложены, как везде из камня, а грубо отесаны или выдолблены в скальной породе.
   Пройдя шагов пятьдесят, гайдуки оказались в небольшой комнате, имевшей сферический купол. В самом центре, на два локтя от пола, возвышался квадратный постамент, прикрытый гранитной плитой. Попробовали сдвинуть ее с места, но тщетно. Вашар, перевернув обратной стороной карту, вгляделся в дополнительные обозначения и заметил, что отдельный чертеж, чем-то напоминает по форме помещение, в которое они только что вошли. На бумаге была нарисована лапка коршуна и находившаяся под ней стрелка указывала вниз. Согнувшись, Андор стал осматривать окружную стену, но не нашел на ней изображения, похожего на когтистую лапку коршуна.
   Берток с нетерпением смотрел на него и не мог понять, что он задумал, а Вашар между тем, вынув из-за пояса кинжал, стал рукояткой простукивать каждый камень в кладке стены. Обойдя, таким образом, одну треть помещения, Вашар уловил пустой звук в стене. Он подцепил кончиком кинжала плоский камень. Поддавшись, он упал на пол.
   Вот она – лапка коршуна! Андор взял рукой бронзовую лапку и нажал на нее. Но что это?!!! Со всех сторон из щелей показались острые пики и стали сходиться к центру комнаты. Вашар и его подручные, побросав факелы на пол, были вынуждены кинуться к гранитной плите, чтобы не оказаться проткнутыми насквозь. Запрыгнув на нее, они плотно прижались друг к другу и стояли не шелохнувшись. Пики сошлись вокруг квадратной плиты и остановились в нескольких дюймах от растерявшихся гайдуков.
   – И что теперь? – шепотом спросил Берток.
   – Стой и не двигайся, если не хочешь оказаться в роли мяса, нанизанного на пики.
   – Вот ведьма, а ведь она нас заманила в ловушку…, – только Берток произнес последнее слово, как плита под ногами двинулась с места. Гайдуки, осторожно переступая, уперлись в края открывшегося квадратного колодца. Плита остановилась. Один факел почти погас, а пламя другого немного отбрасывало свет на потолок и, отражаясь, немного освещало открывшийся колодец. Стояли и боялись шелохнуться. Острые пики находились рядом с их телами и вдруг, они заскрипели, заскрежетали и медленно стали уходить в стены, пока не скрылись совсем.
   – У – уф! – облегченно выдохнул Вашар, переминаясь с ноги на ногу, – стойте, где стоите, я попытаюсь поднять факел. Держась за руку Бертока, он осторожно спустился на пол, каждую секунду ожидая, что пики снова поползут из стены. Вашар поднял оба факела и подошел к гайдукам. Озираясь с опаской на стены, они спрыгнули на пол. Когда посветили вглубь колодца, из груди Черного гайдука вылетел восторженный крик:
   – И-ё-ё-ё!!! Дышло тебе в горло! А ведь графиня нас не обманула. Вот они сокровища графа Жомбора!!
   Три головы свесились в жерло колодца и созерцали на бликующее от света великолепие.
   – Габор, беги скорее за веревкой, да смотри не проговорись там, что видел здесь. Не хватало, чтобы турок услышал, что у него под носом лежит столько богатств, – весело произнес Андор.
   Ожидая возвращения гайдука, он призадумался: «Не могла Ребека так просто доверить сокровища Жомбора малознакомому человеку. Учитывая ее непростую, коварную и полную интриг натуру, я не должен доверять ей до конца. Почему она не предупредила меня об опасности, таящейся в комнате? Или она сама не знала о ловушке? Нет! Здесь что-то не так. Отдать мне все сокровища»…
   – Берток, дай-ка мне твою нагайку.
   – Что ты опять задумал?
   – Я хочу немного спуститься, подержи меня за руку, я должен убедиться, что в жерле колодца нам не угрожает опасность.
   Упираясь ногами в стену, Андор одной рукой держался за руку Бертока, а другой стал размахивать нагайкой по кругу. Как он и предполагал, конец нагайки за что-то зацепился, скорее всего, там были натянуты тонкие веревки. Под его ногами, промелькнуло что-то железное. При свете факела он различил, как острая пластина, похожая на огромную саблю снова проскочила под потолком сокровищницы.
   – Теперь ты понял? – произнес Вашар, вылезая из колодца.
   – Как можно такое напридумывать, ведь эти штуковины должны как-то запускаться.
   – Граф Жомбор хорошо поработал над этим, вероятно он приглашал большого умельца в таких делах. В Италии живет мастер Микеланджело, я слышал, он теперь работает в Ватикане и расписывает алтарную стену в Сикстинской капелле. Так он столько навыдумывал разных вещей, что некоторые люди не могут до конца разобраться в его творениях. Я не удивлюсь, если внизу нас еще ждут «сюрпризы».
   – Что-то мне расхотелось туда спускаться, так можно и без головы остаться.
   – Ты заметил, что все механизмы срабатывают, когда мы прикасаемся к рычагам, а потом нам уже ничего не угрожает. Я думаю, что не нужно трогать плиту и рычаг внутри колодца.
   – И после всего, что с нами здесь случилось, мы будем утверждать, что графиня спокойно доверила тайну сокровищ своего отца?! – возмущенно произнес Берток.
   – Меня самого настораживает ее поступок, если мы должны здесь погибнуть, то какой смысл было давать мне карту. Или она действительно не знает о месте, где хранятся сокровища или графиня таким способом решила произвести разведку.
   – Так или иначе, она желает тебе только смерти.
   – Дышло ей в горло и все-таки, богатство ее интересует больше, чем моя жизнь, иначе бы она не согласилась на такую авантюру.
   Вернулся Габор, принеся с собой веревку. Первым отважился спуститься Вашар и предупредил гайдуков, чтобы они были на готове, мало ли какие еще «сюрпризы» могут ожидать их впереди. Держа в одной руке факел, а другой, придерживаясь за веревку, Андор осторожно коснулся ногами каменного пола. Он был восхищен количеством и великолепием собранных здесь предметов. Хотелось потрогать их руками, приблизить к глазам. Помня, что каждый предмет может таить в себе опасность, Вашар не спеша обошел небольшое помещение. На каменном полу, возле стены он увидел истлевший труп. Скелет был облачен в одежду, из его груди торчала стрела. Сколько времени он пролежал здесь, не понятно, но судя по высохшему трупу – давно.
   Золотые, серебряные чаши, кубки, блюда, покрытые слоем пыли, беспорядочно валялись на полках и на полу. В шкатулках лежали алмазные и жемчужные браслеты, ожерелья, золотые и серебряные цепи. Дополняли дорогое убранство: кинжалы с инкрустированными золотом ручками и вставленными в них драгоценными камнями. Несколько закрытых сундуков таили в себе неизведанные сокровища.
   Спустился Берток и как завороженный уставился на все это великолепие.
   – Не трогай ничего руками, – предупредил его Вашар, – иначе останешься здесь вечным стражником, как этот бедолага, – Вашар указал на скелет. Берток широко раскрыл глаза и, перекрестившись, прошептал:
   – Святая дева Мария, огради нас от напасти, постигшей этого человека.
   Вашар заметил какой-то предмет, накрытый тканью и осторожно, подцепив ее кончиком сабли, приоткрыл. Под тканью было скрыто то, о чем просила его графиня. Фамильная реликвия рода Жомборов! Золотая статуэтка орла, распростершего крылья и убивающего зажатую в мощных лапах змею.
   Это была знаменитая статуэтка работы мастера Микеланджело. На постаменте выгравирована надпись на итальянском языке: «Только сила дает право властвовать». Много легенд и слухов витало вокруг ее. Считалось, что золотой орел был похищен из коллекции графа. Род Жомборов был очень состоятелен, в статуэтке заключалось большое богатство, как материальное, так и духовное, она уже не один десяток лет олицетворяла могущество их фамилии.
   Вашар дунул на голову орла, освобождая ее от пыли, как вдруг раздался звук, похожий на шипение змеи.
   – Ты слышал?! – обратился он удивленно к Бертоку.
   – Змея?!
   – Значит, мне не показалось и где-то здесь прячется гадина.
   Они стали осторожно осматривать все кругом, освещая факелами, но ничего похожего на змею не обнаружили.
   Берток заметил еще какой-то предмет, накрытый тканью и, скинув ее, увидел небольшую скульптуру из белого мрамора.

   Перед их глазами явилась уменьшенная копия трех Родосских скульпторов: Агесандра, Полидора и Афинодора – троянского жреца Лаокоона с сыновьями, борющимися со змеями. Забыв об опасности, рука невольно потянулась к статуэтке, чтобы ощутить гладкую поверхность. Вашар, вовремя заметив движение товарища, отвел его руку в сторону.
   – Андор, да я только поглажу, ничего же не случится.
   – Нужно быть осторожными, – он еще раз указал на скелет, – как ты думаешь, какие предметы больше всего бросились тебе в глаза?
   – Наверное, золотой орел. Я бы первым делом сунул в мешок эту статуэтку.
   – Я тоже так подумал и хочу подтвердить свое предположение.
   Берток удивленно взглянул на вожака. Вашар отрезал небольшой кусок веревки и, сделав петлю, накинул на голову золотого орла. Свернув в несколько слоев ткань, постелил ее на пол и присев на корточки, приказал Бертоку сделать то же самое. Андор подергал слегка веревку, но фигурка не поддалась. Тогда он сильнее потянул веревку и статуэтка, сорвавшись с места, упала на ткань. В тот же миг раздался странный звук и в том месте, где должен стоять человек, пронеслась стрела и, ударившись наконечником в каменную стену, упала на пол.
   – Вашар, ну, ты даешь! Как тебе все это в голову приходит? Меня бы давно уже разорвало на кусочки этими ловушками.
   – Ладно, похвалы будешь потом раздавать, сейчас берем самое ценное и покидаем кладовую. Придется в ближайшее время снова посетить подземелье. Проследи, чтобы гайдуки не оставили после себя следов. Хаджи-бея придется взять с собой, у меня родился один план, – хитро улыбнулся Вашар.
   – Вашар, давай побольше наберем, смотри, сколько здесь всего, – глаза у Бертока загорелись пуще прежнего.
   – Времени у нас мало, я же сказал, скоро еще раз вернемся сюда.
   Они прихватили с собой золотого орла, мраморную статуэтку Лаокоона и шкатулку с лежавшим в ней четырехрядным ожерельем. Украшение было выполнено из жемчужин, каждое размером с лесной орех. Все это необходимо показать графине.
   Вашар, вылезая последним, накинул петлю из веревки на рычаг, тем самым предотвращая проникновение посторонних людей в сокровищницу. Выпроводив Бертока и Габора из верхней комнаты, он с опаской стал задвигать гранитную плиту на место. Видимо взаимосвязь бронзовой лапки в стене и самой плиты были очевидны, потому как раздался типичный щелчок. Подняв плитку с пола, он вставил ее в стену, закрыв бронзовую лапку.
   Гайдуки снова прокрались на второй этаж, и Вашар отыскал в спальне ларец, в котором лежали письма и ожерелье, подаренное некогда графом Ласло Этель.
   Через четверть часа, гайдуки вместе с Хаджи-беем вылезли из потайного лаза и были встречены дружескими приветствиями товарищей.

Глава 7. Графиня в плену

   Все шло тихо, двое гайдуков перелезли через частокол с тыльной стороны дома и скрылись во дворе. Вдруг остервенело залаяла собака, предупреждая хозяев о непрошенных гостях. Затем раздался собачий визг и тишина. Какое-то время Борат прислушивался: не послышатся ли какие-то звуки, не позовут ли товарищи на помощь.
   Ребека, одетая в плотный камзол, изнемогала от сентябрьской жары. Она терпеть не могла грязной и влажной от пота одежды, и потому с нетерпением ожидала, когда можно будет попасть в дом и переодеться.
   Вдруг во дворе послышался шум борьбы, звонкие удары металла о металл подсказывали, что идет поединок на саблях. Затем все стихло. Открылась воротина, и показался Арон с довольным лицом. Он махнул рукой и Борат, взяв под уздцы коня графини, проехал во двор. Возле колодца лежал без движения мужчина – это был управляющий. Заметив незнакомых людей, он бросился на них с саблей, но в поединке был зарублен. Возле стены сарая лежал бездыханный пес, в его боку торчали вилы.
   Бернат поспешил в дом, где еще могли прятаться люди, но застав лишь одного слугу, связал его и закрыл в чулане. Борат завел Ребеку в дом и освободил ей рот от кляпа. Она молча прошла и села на лавку.
   Гайдуки осматривали каждый угол, но пока не нашли ничего, указывающее на то, что Марош является графиней Жомбор.
   От жары мучила жажда, хотелось пить. На столе оставалась неубранная после расставания с Этель еда и кувшин с вином. Слуга, не получив указания от госпожи, не стал убирать снедь со стола. Бернат понюхал содержимое кувшина и, улыбнувшись, предложил Борату, но, занятый поисками, он отказался от напитка. Бернат сделал несколько больших глотков и смакуя, произнес:
   – Ух и вино! Вкуснотища! Ты будешь? – предложил он Арону.
   Здоровяк принял кувшин из рук друга и тоже приложился. Вскоре глиняный сосуд опустел, и товарищи продолжили поиски доказательств.
   У Ребеки загорелись глаза, когда она увидела, как гайдуки с жадностью опростали кувшин, она переводила взгляд с одного на другого, ожидая каких-то последствий, но ничего худого с этими здоровяками не происходило. Когда Борат зашел в спальню, Ребека заволновалась и пристально смотрела в проход, надеясь, что гайдук ничего там не найдет. Но увидев его выходящим с рулончиком бумаги, обвязанным золотистым шнурком, невольно приподнялась с лавки. Ее движение не осталось незамеченным Боратом, присев за стол, он развернул свиток. Это был составленный документ, на передачу рудников графа Ласло графине Жомбор, но еще не подписанный ни одной из сторон. Графиня даже не предполагала, что неотесанный мужик сможет заглянуть внутрь полой фарфоровой статуэтки в виде богини Афродиты.
   – Что здесь написано? – спросил ее Борат.
   – Ода богине любви и красоты.
   Борат недоверчиво взглянул на графиню и, засунув рулончик бумаги за пазуху, недовольно буркнул:
   – Ладно, потом разберемся.
   Ребека обратила внимание, что гайдуки никогда не называли друг друга по имени.
   В гостиную вошел Бернат, держа в руках большой портрет, написанный маслом неизвестным художником.
   – Смотри, – обратился он к Борату, – похожа на нее?
   Борат перевернул холст в рамке и увидел надпись на австрийском языке, но так как не был обучен грамоте, спросил графиню:
   – Что здесь написано?
   – Любимой внучке от бабушки.
   – Это ты на портрете?
   – Ты разве не видишь, здесь портрет светлоликой девушки? А теперь взгляни на меня.
   – Так кто же это?
   – Моя сестра Жомбор Ребека.
   – Сколько ей здесь лет?
   – Семнадцать. Ты разве не заметил дату под надписью.
   Гайдуки вновь продолжили поиски, но не найдя ничего, засобирались в путь. Вашар наказал им прибыть к входу в Адскую пещеру, где на завтрашнее утро был назначен общий сбор.
   – Вы мне дадите переодеться? – попросила графиня.
   Борат хохотнул:
   – Разрешаю, но только при мне.
   – Не издевайся! Это тебе дубине неотесанной все равно, в какой одежде ходить, в грязной или…
   Гайдук не дал графине договорить, а прикрыв ей рот рукой, дерзко сказал:
   – Я сейчас тебя так обстрогаю, что не пройдет и года, как ты родишь маленького Жомборенка.
   Гайдуки веселым смехом подхватили его шутку. Борат завел Ребеку в комнату и закрыл дверь, а сам кивнул головой Арону, чтобы он шел во двор и встал под окном.
   Переодевшись, Ребека вышла и шепотом попросила Бората оказать ей еще одну услугу. Он улыбнулся и, выведя графиню во двор, проводи до уборной.
   Заткнув Ребеке рот и усадив на коня, гайдуки опять направились в сторону замка Железная рука.

   Михал Ласло возвращался к себе в замок. Он торопился и неустанно погонял коня. Бедное животное казалось, вот-вот откажется от сумасшедшей скачки и прекратит бег, но хозяин спешил, и конь это чувствовал, как никогда. За ним следовали семь гайдуков в полном боевом снаряжении. Неспокойно нынче на дорогах Трансильвании и знатным особам не пристало разъезжать одним без сопровождения.
   Михалу уже доложили, что его невеста вернулась и теперь находится в его замке. «Боже! Три года изо дня в день я надеялся, что она отыщется. Ведь верил же, чувствовал, что она не может, вот так – бесследно исчезнуть. Этушка моя! Любимая! Благодарю тебя Господи, что ты услышал мои молитвы!»
   Чтобы сократить путь, Ласло направил коня к Соляному ущелью и сквозь гору Барса собирался попасть в замок с другой стороны, где располагался центральный вход на рудники. Так он хотел сохранить в тайне свое прибытие в замок и сделать сюрприз невесте.
   Через два часа отряд въехал в ущелье с северной стороны и остановился у входа в пещеру. Передав коня воинам, Ласло через тайный ход прошел в крепость. Увидев его, стражники обрадовались хозяину и, думая, что он еще не знает о возвращении Этель, поделились с ним радостной новостью. Он улыбнулся в ответ, смешно пошевеливая усами, и приказал стражникам соблюдать тишину.
   Пройдя через центральную галерею, Михал поднялся на второй этаж донжона и направился в центральную залу, где обычно собиралась вся знать замка. Заслышав шаги, ему навстречу вышли слуги и приветливо улыбаясь, сказали, что госпожа находится у себя в спальне.
   Уже был полдень, и Ласло был удивлен, почему Этель до сих пор не покинула своих покоев. Увидев понурый взгляд личной служанки госпожи, Михал спросил:
   – С Этель все в порядке, она хорошо себя чувствует?
   – Господин Михал, госпожа Этель плохо сегодня спала и поэтому недомогает, она Вас так ждет…
   Он уже не слышал последних слов служанки и быстрым шагом направился в спальню к невесте.
   Услышав разговор в зале, Этель приподняла голову с подушки и почувствовала, как ее вновь затошнило. Еще с вечера показалось, что кружится голова и под языком скопилась неприятная слюна. Ночью она проснулась от сухости во рту и, попив воды, почувствовала легкую тошноту. Все это она списала на волнение и смену обстановки, ведь три года не могли бесследно пройти, да и болезнь малярией, как предположила Этель, могла дать о себе знать.
   Когда она услышала стук в дверь, то подумала, что вернулась служанка и попыталась громко сказать, но голос ее сильно ослаб:
   – Войдите, кто там?
   Дверь распахнулась, и баронесса увидела графа Михала. Она хотела приподняться, но граф опередил ее и был уже у постели. Любопытные лица старались заглянуть в комнату, но служанка притворила дверь и, прижав указательный палец к губам, жестами отогнала прислугу.
   – Михал, мой дорогой! Что же ты не предупредил никого, мы ждали тебя, но не знали, когда ты вернешься. Ты мой родной!
   – Этушка! – он припал на одно колено и, целуя ей руку, приговаривал, – милая, как я счастлив видеть тебя. Золотая моя, бесценная!
   Она гладила его длинные, волнистые волосы и тоже приговаривала:
   – Я так скучала! Каждый день я думала о тебе. Я верила, что когда-нибудь мы будем вместе.
   – Я тоже думал о тебе каждый день. Я часто ходил на наше с тобой место. Помнишь, на озере?
   – Да, там мы с тобой поклялись любить друг друга вечно.
   – Я не переставал любить тебя ни на минуту.
   – И я люблю тебя горячо, как и прежде. Родной мой!
   Этель сидела на краю постели. Михал встал с колена и, приподняв ее за талию, нежно прижал к себе. Она обвила его шею руками и гладила волосы. Он слегка отстранился, и их губы слились в долгом поцелуе.
   Вот она – минута счастья и наслаждения, о которой они мечтали три года, думали и каждый по-своему приближал. Все отступило перед этим поцелуем: бессонные ночи, полные тревог и волнений, ежедневные поиски, заканчивающиеся неудачами. Ее взгляд в ночную пустоту, молящий о помощи, ее судорожные, беззвучные рыдания, наполненные горечью и безысходностью. Его печаль в минуты одиночества, душевные муки и сознание того, что это не должно было с ними случиться, потому что они любили друг друга. И только искорка надежды никогда не гасла в их груди, она каждый день вспыхивала с новой силой. Любовь подпитывала этот неугасающий огонек и, видимо сам Господь Бог, смиловавшись над ними, послал помощь.
   Вдруг Этель обмякла в руках Михала и стала сползать вниз. Он подхватил ее и уложил на постель.
   – Что с тобой, Этушка?!
   – Не знаю, у меня слабость в ногах и голова кружится.
   Ласло бросился к двери.
   – Лекаря! Быстро позовите лекаря! – крикнул он громко в залу.
   К нему поспешила мать Этель – Кэйтарина.
   – Михал, дорогой, как я рада видеть тебя. Что случилось, кому понадобился лекарь?
   – Тетушка Кэйтарина, я тоже рад Вас видеть. С Этель что-то неладное, она плохо себя чувствует.
   Пожилая баронесса кинулась в спальню дочери и, увидев ее бледное лицо, с тревогой спросила:
   – Родная моя, что с тобой, тебя что-то беспокоит?
   – Я не знаю, но такое со мной случалось, когда болела малярией.
   – Малярией?! – удивился Михал.
   – Да-да, там, у графини… – Этель, облизывая пересохшие губы, пыталась объяснить, но у нее это плохо получалось. Кэйтарина, разволновалась и вывела всех, кроме Михала из комнаты. С шумом по коридору спешили слуги, впереди всех быстро шел лекарь. Он попросил всех выйти из комнаты и закрыл дверь, оставшись один на один с Этель.
   Через полчаса он вышел, и граф Ласло немедля обратился к нему:
   – Метр Э́рно, что с ней?
   – К сожалению, я сейчас не могу определить причину ее сильного недомогания, но у меня есть подозрение, что она отравилась чем-то. Сейчас я пошлю своего помощника, и он принесет мне кое-какие лекарства. Когда Этель примет их, через два часа я могу точно сказать, отравилась она или у нее просто упадок сил.
   – Эрно, помогите ей, я Вас очень прошу, – взмолилась Кэйтарина, она ведь только вчера нашлась. О Господи! Не дай моей дочери повторения болезни.
   – О какой болезни она говорит?! – изумился лекарь.
   – Когда Этель держали в неволе, она переболела малярией.
   – Так вот оно что! Тогда попробую дать ей другое лекарство.
   Лекарь отошел в сторонку и задумался.
   Вдруг в конце залы показался офицер стражи Людвик и махнул рукой Михалу. Когда они отошли в сторону, капитан доложил:
   – Господин Ласло, в угловой башне Вас дожидается Балаж, он принес срочное сообщение.
   – Людвик, мне сейчас не до этого, пусть подождет.
   – Он просил передать, что это очень важно, его прислали из Адской пещеры.
   – Вот как! Ну, хорошо иди и передай ему, что я скоро приду.
   Ласло предупредил лекаря и матушку Этель, что ненадолго покинет их и, заглянув в спальню, приветливо махнул рукой невесте.

   Балаж поднялся со скамьи и, поклонившись, сделал шаг навстречу Ласло.
   – Ну, что у тебя за срочность? – спросил граф.
   – Борат передает Вам на словах, что двое его людей, только что умерли в Адской пещере.
   – Кто эти люди?
   – Бернат и Арон.
   – Что?! Ты хочешь сказать, что два здоровенных мужчины ни с того и не с сего умерли в одночасье.
   – Арон умер чуть позже Берната. Господин Михал, их отравила графиня.
   – Вы в своем уме?! Ее же задержали! Как она могла их отравить?
   – Борат подозревает, что в доме на болотах, когда обыскивали все вокруг, Бернат и Арон выпили на двоих кувшин с отравленным вином.
   – А Борат?
   – Он отказался пить.
   – Так вот в чем дело! – У Михала от догадки похолодело в груди. – Где их тела?
   – В пещере.
   – Балаж передай мой приказ, пусть их перенесут из пещеры в угловую башню, я пошлю лекаря, он осмотрит их. И смотри, чтобы никому ни слова. Что с графиней, ее привезли?
   – Да мой господин, ее закрыли в тайной комнате, где Вам угодно иногда проводить допросы.
   – Ладно, ладно, я понял. Иди, и запомни, никому ни слова о смерти гайдуков.
   Ласло вернулся в донжон и, дождавшись лекаря, спросил:
   – С Этель можно поговорить?
   Эрно отрицательно замотал головой.
   – Господин, сейчас ей необходим покой.
   – Метр Эрно, я задам ей только один вопрос.
   – Ну, хорошо, недолго.
   Михал, улыбаясь, подошел к постели Этель, она приоткрыла глаза и тоже улыбнулась.
   – Милая, я наверно не должен тебя сейчас тревожить и о чем-то спрашивать…
   – Не беспокойся дорогой, мне уже получше, Эрно напоил меня какими-то лекарствами. О чем ты хотел меня спросить?
   – Перед тем, как тебя отпустить, Марош Илона предлагала тебе вино? Вспомни, может ты пила что-то особенное?
   – Да, конечно, она предложила мне испить вина из кубка.
   – И ты выпила?!
   – Да, правда слегка пригубила, но потом Марош настояла, чтобы я выпила еще. А что тебя так расстроило?
   – Да нет, это я так, когда мы с лекарем обсуждали твое недомогание, он сказал, что может быть, ты съела или выпила что-нибудь несвежее. Эрно не разрешает долго беспокоить тебя, поправляйся, счастье мое, я утром обязательно тебя навещу. Нагнувшись, он поцеловал ее в уголки губ. Этель погладила его по волосам и на прощание произнесла:
   – Не уезжай, мой любимый.
   – Ну, что ты радость моя, теперь я не покину тебя. Спи, моя любимая.
   – Михал, дорогой, задержись, я должна сказать тебе кое-что важное, – Этель приподняла голову с подушки, – когда графиня Жомбор обманом удерживала меня в своем доме, я случайно подслушала ее разговор с мужчиной. Пользуясь случаем, что я нахожусь в руках графини, они хотели захватить соляные рудники и попытаться угрожать тебе. Это одно. Второе – Ребека пропала, но вместо нее появилась ее сестра Марош Илона. Михал, мне кажется, что Жомбор лукавит, внешность можно изменить, но голос трудно. Будь осторожен, графиня Ребека состоит в каком-то тайном обществе венгерских дворян, они все настроены против королевы и хотят передать корону австрийским Габсбургам. По-моему – это заговор.
   – Я понял тебя, постараюсь проверить эти сведения, но в одном могу тебя успокоить, Марош арестована.
   Этель, сжав руку Михала, спросила удивленно:
   – Кем?
   – Мною, и пока она находится в моей тюрьме.
   – Что ты с ней сделаешь?
   – Сначала я хочу убедиться, что две сестры – это чистый вымысел графини, а затем, если все подтвердится, передам ее в руки правосудия, за графиней Жомбор и ее отцом тянется страшный, кровавый след убийств.
   Ласло вышел из спальни и сразу же попросил лекаря пройти с ним в графские покои. Оставшись вдвоем, Михал твердо заявил:
   – Этель отравлена вином.
   – С чего Вы взяли?!
   – Эрно, сейчас Вы пройдете в угловую башню замка и осмотрите двух покойных, они отравлены одним и тем же вином, что и Этель, вот только им пришлось выпить лошадиную дозу, а ей немного.
   – Если все обстоит именно так, как Вы говорите, теперь понимаю, почему у госпожи сухость, тошнота и общая слабость. Я должен сделать ей промывание. Вы не спросили, когда она принимала вино?
   – Вчера днем и совсем немного.
   – М-да, я пока не знаю состав яда, но возможно его количество повлияло на состояние госпожи, и потому она еще борется. После того, как я закончу с ней, я осмотрю двух умерших. Да упокой их души Господи.

   Замок окутала мгла. Постепенно смолкли людские голоса, уступая стрекотанию ночных цикад и сверчков. Оставив метра Эрно у постели заснувшей Этель, граф Ласло прошел в покои, где находилась баронесса Йо. Они долго разговаривали об исчезновения его невесты, и Кэйтарина подробно поведала Михаю о том, что не успела рассказать ему Этель. В гневе он покинул покои баронессы, порываясь бежать в допросную комнату и вырвать признание у Марош. Немного успокоившись, он вызвал к себе Балажа, занимавшегося не только разведением собак, но и проводившего по указу Ласло разного рода экзекуции. Иногда он играл роль палача, умерщвляя жертву, сбрасывал ее в огромное жерло адской пропасти.
   Балаж прошел по темным коридорам, подсвечивая себе путь фонарем, внутри которого горела свеча и, постучав, зашел в комнату хозяина. Помещение освещалось несколькими канделябрами. Граф подробно объяснил ему, что от него требуется.
   – Сначала будешь задавать вопросы пленнице, и если понадобится, посадишь ее на кресло. Возьми с собой вот этот портрет и бумаги, они послужат доказательством вероломства графини. Запомни Балаж, никакие мольбы о помощи и пощаде не должны остановить тебя, в противном случае ты сам окажешься в том кресле.
   – Я все понял господин, будьте спокойны. Вы знаете меня, я ни разу Вас не подводил.
   – Эта бестия может любого человека уговорить. Я понаблюдаю за вами в сторонке.
   Вскоре они подошли к Адской пещере, и двое охранников проводили их в глухой отсек к массивной двери допросной камеры.

   Когда Ребеку завели в помещение, предназначенное для допросов, то на левую руку надели кандалы, прикованные цепью к стене. Она сидела на широкой деревянной скамье в кромешной тьме и, поджав под себя ноги, с опаской смотрела по сторонам. Она слышала писк крыс, и порой ей казалось, что они собрались вокруг нее. Графиня постоянно дергала ногами, гремя цепью, размахивала руками, предполагая, что омерзительные животные находятся рядом.
   «Как скотину заковали, видимо я здесь надолго задержусь, – обдумывала она свое положение, – Борат, человек Вашара – значит, по его приказу меня приволокли сюда. Собаки, вновь обыграли меня. Ох, если б мне удалось добраться до табора, сейчас бы мы схватили Черного гайдука и всех его сотоварищей. Шкуру бы с него сняли живьем за мои унижения. Откуда он взялся, этот неуловимый Вашар? По всему видно, что он грамотный и умный человек. Уж точно не простолюдин! Замашки барские, разговор властный, простые люди не ведут себя так. Кто же он на самом деле? Удалось ли ему добраться до сокровищ моего отца? Ха-ха-ха, карта! Это для простачков она составлена. Еще никто живым не возвращался из подземелья замка, и ни одному не удалось подобраться так близко к нашему богатству. Я уверена, что Вашар не вернется, ибо его там ждут мучения и последующая смерть. Только мы с отцом знали, как безопасно проникнуть к сокровищам. Жаль, конечно, что главарь гайдуков не успеет расправиться с Хаджи-беем, но ничего, я сама это сделаю, мне бы только выбраться из этого проклятого подземелья».
   Ее мысли прервали голоса за дверью и скрежет открываемого засова. Ребека зажмурилась от яркого света фонаря. Она разглядела две мужские фигуры, одетые в плащи и посаженные низко на лоб шапки. Один прошел и сел слева в тени каменного выступа. Другой, подойдя к Ребеке, убедился, что ее рука закована в кандалы.
   Балаж повесил фонарь на стену и обратился к пленнице:
   – Граф Ласло хочет задать Вам несколько вопросов и от того, как Вы ответите, будет зависеть Ваша жизнь.
   – Вот как?! Давно нам с сестрой хотелось встретиться с достопочтенным Ласло Михалом, но как-то судьба не сводила нас прежде.
   Ребека пыталась сквозь мерцающий свет свечи получше разглядеть лицо графа, но Ласло сидел в тени, так что он оказался невидимым для графини.
   – Итак, Марош Илона, граф утверждает, что Вы и есть Жомбор Ребека, – предъявил ей Балаж.
   – С чего вы взяли? Может мы немного и похожи с сестрой, но только характерами, а внешне мы разные, она в сравнении со мной, пышная. Вы разве не знаете, что Ребеке сейчас приходится скрываться от османской тайной службы?
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →