Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Несмотря на горб, позвоночник у верблюда прямой.

Еще   [X]

 0 

Миссия выполнима. Удары израильского спецназа (Брасс Александр)

Александр Брасс – выдающийся эксперт по теме террора, а также по истории ислама и европейского экстремизма, вице-президент Международной ассоциации ветеранов спецназа. За долгие годы им собран колоссальный архив по терроризму. Этот уникальный архив и литературное дарование позволили Александру Брассу написать глубокие аналитические книги, которые захватывают воображение и читаются на одном дыхании.

Год издания: 2007

Цена: 129 руб.

Об авторе: Александр Брасс - псевдоним автора ряда книг и статей на темы террора и борьбы с ним, а также по истории ислама и западноевропейского лево-анархистского экстремизма. Родился в Прибалтике, жил и учился в Киеве. В университете изучал юриспруденцию и социологию. Он окончил одну из элитных спецшкол… еще…



С книгой «Миссия выполнима. Удары израильского спецназа» также читают:

Предпросмотр книги «Миссия выполнима. Удары израильского спецназа»

Миссия выполнима. Удары израильского спецназа

   Александр Брасс – выдающийся эксперт по теме террора, а также по истории ислама и европейского экстремизма, вице-президент Международной ассоциации ветеранов спецназа. За долгие годы им собран колоссальный архив по терроризму. Этот уникальный архив и литературное дарование позволили Александру Брассу написать глубокие аналитические книги, которые захватывают воображение и читаются на одном дыхании.


Александр Брасс Миссия выполнима. Удары израильского спецназа

   Моей жене Юлии
   Крайне опасно и преступно даже на мгновение забывать, что дистанция между успехом и поражением в операциях подобного рода ничтожно мала, просто микроскопична…
Эхуд Барак, командир «Сайерет Маткаль» (1971–1973)
   © Грифон, 2007
   © А. Брасс, 2007
   © Дьяков С. Б., 2007

От автора

Предисловие от Якова Кедми
(В недавнем прошлом глава одной из наиболее закрытых израильских спецслужб)

   Эта книга отличается от множества подобных ей по тематике и назначению одним основополагающим фактором: авторской «замешанностью» в сути описываемой тематики. Он не газетный или телевизионный репортер, специализирующийся на работе в «горячих точках», коими пестрит современная карта мира, не ученый толкователь безжалостных и кровавых историй нашего времени. Автор – человек осведомленный и достаточно компетентный, с серьезным боевым и оперативным опытом, что дает ему возможность и право не только описывать события, а рассматривать их профессионально, со знанием дела, глядя изнутри.
   Однако и эта особенность не уникальна: встречаются изредка книги, лучше или хуже написанные бойцами специальных подразделений и агентами секретных спецслужб о своей работе. Представленный труд – не проба пера: человек, выступающий под псевдонимом Александр Брасс, известен широкому кругу читателей и вдумчивым специалистам по своим книгам «Палестинские истоки», «Между Лениным и Арафатом» и «Двоюродные Братья или смертельные враги?».
   В мире привыкли к образу еврея-интеллигента – врача, учителя, артиста, музыканта, торговца. Этот штамп оброс за сотни лет предрассудками, большей частью отрицательными, но и положительными тоже. Но не принято связывать еврея с образом воина. Почти две тысячи лет как евреи лишились своего государства. А живя в других странах, большей частью обособленно, и будучи ограниченными как в правах, так и в обязанностях, евреи, как правило, были вне воинской службы.
   Только с началом эмансипации и развития национальных государств евреи все больше и больше вставали в строй наравне со всеми другими. И прошлый век дал миру много еврейских бойцов, офицеров и генералов во всех странах, где евреям было дано служить в армии. И немало евреев прославились своей воинской доблестью и военным искусством, стараясь доказать себе и другим свою преданность странам, в которых они жили и которые защищали.
   Но закоренелые предрассудки мешали признать за евреями также и их способности к военному делу. И, сталкиваясь с примерами еврейской воинской доблести, многие до сих пор продолжают удивляться.
   Израиль, созданный евреями, жившими в современных странах, большей частью воевавшими, в силу своей специфики и враждебного окружения уделял и уделяет армии и военному делу много сил и внимания. И добился в этом значительных успехов. Так что на сегодня Израиль обладает одной из лучших и сильнейших армий в мире.
   В новой книге Александра Брасса собраны и подробно, квалифицированно изложены факты и события. Действия, освещенные в книге, отражают силу и слабости израильского политического и военного руководства. Необходимо понимать, что это был период становления – как всего Израиля, так и спецподразделений. Шел долгий и сложный процесс превращения полупартизанских соединений в современную армию. Тот же самый процесс должно было пройти и армейское командование. Развивались также нормы взаимоотношений и принятия решений политическим руководством, в большинстве своем не обладавшим навыками государственного мышления, да еще в сложнейшей международной обстановке, особенно на Ближнем Востоке.
   События обычно не развивались по какому-то определенному плану, а чаще принимали неожиданный оборот, на что с трудом удавалось реагировать, не всегда адекватно и не всегда с успехом.
   Внимательно читая эту книгу, можно проследить, как быстро рос профессионализм спецподразделений, как совершенствовалась их тактика. Сегодня они по праву одни из лучших в мире, и их нынешние операции далеко выходят за пределы научной и всяческой фантастики.
   В сущности, спецоперации не смогли остановить или даже уменьшить волну террора. Они также не оказали серьезного влияния на ведение и результаты военных действий, ни на стратегическом, ни на тактическом уровне. В основном это было результатом отсутствия четкой и полной доктрины использования спецподразделений как в мирное, так и в военное время. Печальным примером этого явилась война Судного дня в октябре 1973-го. За исключением нескольких не совсем удачных операций, спецподразделения и их великолепный потенциал не были использованы. Десятки отличных бойцов и офицеров, имеющих уникальный опыт и навыки, погибли, воюя обычными солдатами. Один из них, майор И. Изхар, скончался на моих руках в танковом бою на «Китайской ферме» возле Суэцкого канала.
   Опыт, и не только израильский, показывает, что возможности спецподразделений почти безграничны. Подготовка спецподразделений и их правильное, грамотное использование могут сыграть решающую роль не только в войне с террором, но и в конвенциональных и неконвенциональных войнах.
   Как видно из книги, уровень политического руководства отстает не только от сложности проблем, но и от уровня военного искусства. А растущая политизация профессиональных структур только усугубляет положение.
   К сожалению, как показывают последние события, качество нашего политического и военного руководства заметно понизилось со времени описываемых событий. И это зачастую сводит на нет боеспособность армии. Тогда выходит на авансцену героизм солдат, вынужденных своей кровью исправлять ошибки командования и политического руководства.

Глава 1. 1968 год. «Преподношение»

Премьер-министр Израиля Леви Эшколь
   26 декабря 1968 года в 11:30 в Афинском международном аэропорту совершил посадку прибывший из Бейрута пассажирский самолет французской авиакомпании Air France. Никто не обратил особого внимания надвух молодых людей арабской внешности, вместе с остальными пассажирами спустившихся по трапу самолета. Как позже выяснилось, ими оказались боевики палестинской террористической организации НФОП[1] 19-летний Тахер Хусейн Ямани (Taher Husein Yamani) и 25-летний Махмуд Мхаммад Исса (Mahmud Mhammad Issa). Воспользовавшись тем, что в 60-х годах, до начала массовой волны угона самолетов, на международных авиалиниях не производился досмотр пассажиров и их багажа, молодые люди беспрепятственно прошли в зал ожидания, пряча под длинными куртками автоматы Калашникова. Устроившись в креслах, они поставили на пол большие кожаные сумки, внутри которых под тонким слоем одежды были уложены ручные гранаты, а также запасные автоматные обоймы.
   В это же время в Афинском международном аэропорту готовился к вылету ранее совершивший промежуточную посадку «Боинг-707» израильской авиакомпании EL-AL, следовавший рейсом № 253 Тель-Авив – Афины – Париж – Нью-Йорк. Согласно летному графику, израильский авиалайнер должен был пробыть в Афинах не более часа, провести дозаправку и принять на борт дополнительных пассажиров, летящих в Париж. Дождавшись начала посадки на израильский авиалайнер, двое террористов присоединились к пассажирам и заняли места в автобусе, следующем к трапу самолета. Однако на этот раз в планы террористов не входил угон самолета. Улучив удобный момент, они незаметно отделились от остальных пассажиров и укрылись возле машин технического обслуживания аэропорта.
   Когда «Боинг-707» израильской авиакомпании EL-AL стал выруливать на взлетно-посадочную полосу, террористы покинули свое временное укрытие и с расстояния шести метров в упор принялись расстреливать самолет из автоматического оружия. В это время на борту самолета находились 37 пассажиров и 11 членов экипажа. Одна из первых пуль террористов, пробив иллюминатор, попала в голову пассажира. Им оказался 50-летний морской инженер из Хайфы Лион Ширдан. От полученного ранения он скончался практически мгновенно, прямо в своем кресле. Поняв, что на авиалайнер совершено террористическое нападение, израильские пилоты, вместо того, чтобы заглушить двигатели, стали набирать обороты, стараясь вывести самолет из-под обстрела. Тогда один из террористов стал бросать в сторону израильского «Боинга» ручные гранаты, одна из которых разорвалась прямо под крылом самолета. Лишь по счастливой случайности топливные баки не воспламенились. В противном случае огонь не только поглотил бы пассажиров и членов экипажа, но и моментально перекинулся бы на соседние переполненные гражданские самолеты, ожидавшие своей очереди на взлет.
   Тем не менее один из двигателей все же загорелся, и огонь с большой скоростью стал распространяться по фюзеляжу авиалайнера, угрожая в любой момент прорваться в пассажирский салон. Ситуация складывалась критическая. Решение необходимо было принимать тут же, не раздумывая. Желая высвободить пассажиров из огненной ловушки, 21-летняя бортпроводница Хана Шапира взяла на себя инициативу и, не ожидая приказа командира корабля, открыла входной люк, попав прямо под автоматную очередь. Одна из пуль раздробила ей бедро, другая прошла навылет через легкое. Стараясь спастись от огня, пассажиры, не дожидаясь прибытия трапа, стали выпрыгивать прямо на ходу на бетонную площадку, рискуя получить тяжкие увечья или попасть под шквальный огонь палестинских террористов. Лишь по счастливому стечению обстоятельств удалось избежать дополнительных жертв.
   С начала атаки прошло не менее 20 минут. За это время террористы успели израсходовать практически весь свой боезапас, превратив израильский пассажирский самолет в большое решето. Как раз в этот момент на взлетное поле выбежали греческие полицейские. Как выяснилось потом, у них даже не оказалось при себе оружия. Несмотря на это, греческие полицейские самоотверженно бросились на террористов, рискуя своими жизнями. Один из террористов, 19-летний Тахер Хусейн Ямани, увидев приближающихся полицейских, сразу же выбросил автомат и, достав из-под куртки большой палестинский флаг, стал размахивать им, выкрикивая на арабском и английском языках пропалестинские и антиизраильские лозунги. Второй террорист, 25-летний Махмуд Мхаммад Исса, последовал примеру своего товарища и также избавился от автомата. Вместе с тем во время ареста он оказал яростное сопротивление. Палестинский террорист был достаточно высокого роста и обладал огромной физической силой. Греческим стражам порядка пришлось в буквальном смысле повиснуть у него на руках и ногах, чтобы повалить его на землю и сковать наручниками.
   На допросе оба террориста не только не отрицали своего членства в палестинской террористической организации Народный Фронт Освобождения Палестины, но и вели себя развязно, с улыбкой на лице рассказывая обо всех деталях подготовки нападения. По большому счету террористам не было смысла скрывать свою принадлежность к той или иной экстремистской организации. Сразу же после этой бандитской вылазки представители НФОП выступили по двум арабским радиостанциям, вещавшим из Бейрута и Каира, взяв на себя ответственность за совершение теракта в Афинском международном аэропорту. Угрожая целой волной терактов, они потребовали от греческих властей немедленно освободить двоих захваченных боевиков и предоставить им возможность беспрепятственно покинуть страну.
   Краткая справка
   Народный Фронт Освобождения Палестины (The Popular Front for the Liberation of Palestine), или НФОП, был официально основан в декабре 1967 года как левая террористическая организация, взявшая на вооружение «китайскую модель» марксистско-ленинской идеологии. В декабре 1967 года три более мелкие организации («Юные Мстители», «Герои Возвращения» и Фронт Освобождения Палестины) объединились вокруг Джорджа Хабаша, создав в противовес арафатовскому национально-буржуазному ФАТХ основную политическую организацию рабочего класса Палестины.
   На первом же съезде НФОП его генеральным секретарем единогласно был избран доктор Джордж Хабаш, основной политический соперник Ясира Арафата.
   В программе Фронта один из главных пунктов гласит: «Основной целью НФОП является освобождение всей Палестины и основание демократического социалистического палестинского государства…»
   НФОП одним из первых стал использовать террористические акты с целью привлечения мирового сообщества к палестинской проблеме. Организация почти полностью состоит из арабов-христиан. Выделяется на фоне остальных палестинских террористических организаций крайним экстремизмом, высоким профессионализмом и масштабностью проводимых ею международных террористических операций, среди которых, безусловно, наиболее яркими и заметными стали захваты самолетов. На протяжении многих лет НФОП пользовался поддержкой Советского Союза, в частности КГБ СССР.
   Несмотря на жесткое соперничество с ФАТХ, НФОП уже в 1970 году присоединился к Организации Освобождения Палестины, став после ФАТХ второй наиболее крупной и влиятельной террористической организацией, входящей в ООП.
   Теракт в международном аэропорту, казалось, на некоторое время парализовал греческие власти. Никто не мог до этого момента предположить, что арабо-израильский конфликт выплеснется на территорию тихой благополучной Греции. Тут же после того, как стало известно о нападении палестинских террористов на израильский пассажирский авиалайнер, для обеспечения безопасности иностранных граждан к району аэропорта были немедленно стянуты крупные силы армии и полиции. На место трагедии также выехали члены кабинета греческого правительства в полном своем составе, включая самого премьер-министра. Известия об очередном теракте затмили все мировые новости. Мировой резонанс оказался настолько громким, что это не могло не вызвать дикого восторга руководства НФОП. Именно такую цель преследовали палестинские террористы, планируя нападение на израильский пассажирский самолет в Афинском международном аэропорту. Как позже вспоминала известная палестинская террористка Лейла Али Халед (Leila Ali Khaled), таким способом НФОП пытался привлечь внимание мировой общественности к существованию палестинской проблемы.
   В тот же день в кабинете премьер-министра Израиля Леви Эшколя[2] (Levi Eshkol) состоялось экстренное совещание высших руководителей силовых структур. Премьер пребывал в ярости. «Мы просто не имеем права оставить эту террористическую вылазку без ответа!» – заявил Эшколь. В сложившейся ситуации, по мнению премьер-министра, Израиль просто обязан был провести ответную показательную акцию устрашения.
   Поскольку террористы, совершившие нападение на израильский пассажирский самолет, прибыли в Афины из Бейрута, в качестве одного из возможных вариантов было предложено высадить десант в Бейрутском международном аэропорту и провести показательную диверсию на глазах тысяч людей, находившихся в пассажирском терминале. По большому счету высадка спецназа в Бейрутском международном аэропорту планировалась уже на протяжении последних шести месяцев. Такая идея возникла сразу после того, как 23 июля 1968 года группа палестинских террористов захватила в воздухе израильский пассажирский самолет авиакомпании EL-AL и посадила его на территории Алжира. Первоначальный план подразумевал только высадку спецназа и угон нескольких пассажирских самолетов арабских авиалиний. Однако события 26 декабря 1968 года внесли свою корректировку в акцию возмездия, существенно изменив планы израильского правительства. В тот же день, когда палестинские боевики НФОП совершили нападение на израильский пассажирский авиалайнер, на северной базе ВВС Израиля «Рамат Давид» были сконцентрированы крупные силы ВДВ, готовые по первому приказу премьер-министра высадиться с вертолетов на территории Бейрутского международного аэропорта и уничтожить все находящиеся там пассажирские самолеты, принадлежащие арабским авиакомпаниям. Планирование и общее руководство операцией возмездия было возложено на командующего ВДВ Израиля бригадного генерала Рафаэля (Рафуля) Эйтана[3] (Rafael (Raful) Eitan).
   Во второй половине дня в четверг 26 декабря Рафуль вошел в канцелярию главы правительства, где, кроме самого премьера, его уже ожидали министр обороны Моше Даян (Moshe Dayan), руководители спецслужб, а также начальник Генштаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев (Haim Bar-Lev) и несколько силовых министров. На подготовку и осуществление карательной акции, получившей символическое кодовое название «Преподношение», отводилось не более 48 часов. Задача была поставлена предельно четко и жестко. Не позднее исхода субботы, то есть 28 декабря, Бейрутский международный аэропорт должен быть погребен под обломками арабских пассажирских самолетов. Вместе с тем, отметил Леви Эшколь, во время проведения диверсии нипри каких обстоятельствах не должны пострадать гражданские лица, чтобы прояснить для себя общую картину.
   Первым делом Рафуль внимательно изучил аэрофотоснимки, а также побеседовал с людьми, которым неоднократно приходилось бывать в ливанском аэропорту. Аэропорт находился в двух километрах от ливанской столицы и на снимках, сделанных с большой высоты, походил на гигантские ножницы, почти вплотную упирающиеся в береговую черту. Две взлетно-посадочные полосы сходились в пересечении под острым углом, в самом центре которого был возведен огромный пассажирский терминал. На северо-западной и юго-восточной окраинах аэропорта располагались огромные ангары, ремонтные и технические сооружения. Выполнение задания несколько облегчалось тем, что Бейрутский международный аэропорт располагался в непосредственной близости от берега Средиземного моря. Агентура «Моссада», действовавшая на территории Ливана, сообщала о том, что охрана аэропорта включала в себя 90 охранников, несущих службу в три смены. Из этого можно было заключить, что израильскому десанту будет противостоять не более 30 человек, вооруженных, главным образом, пистолетами. Основные силы армии и полиции были сосредоточены лишь в самом Бейруте, однако на их вмешательство рассчитывать не приходилось, поскольку только на сборы им требовалось не менее получаса. Именно по этой причине всю операцию следовало провести за 30 минут. Гораздо большие опасения у Рафаэля Эйтана вызывали ливанские коммандос. Их казармы располагались в трех километрах от аэропорта, и в случае тревоги они могли прибыть на место в течение пяти минут. Что же до ливанских ВВС, преимущество израильтян в воздухе было столь неоспоримым, что нападение с воздуха можно было проигнорировать и при разработке операции вообще не рассматривать в качестве серьезной угрозы.
   Ближе к вечеру Рафуль отправился в аэропорт «Бен-Гурион», чтобы лично изучить конструкцию тех типов самолетов, какие в это время находились в Бейрутском международном аэропорту. Необходимо было найти в них самое уязвимое место, чтобы выяснить, куда именно следует крепить взрывчатку. После соответствующих консультаций со специалистами Рафуль решил, что к каждому самолету необходимо присоединить два взрывных устройства. Одно под крылом самолета, возле бака с горючим, другое – у передних шасси. Рафаэль Эйтан хотел быть уверенным в том, что каждый самолет, на который его бойцы потратят драгоценные минуты, будет уничтожен. Даже если повреждения от взрывов окажутся незначительными, учитывая размеры авиалайнеров, возгорание баков с горючим должно было довершить дело.
   Суть операции «Преподношение» сводилась к тому, что три автономные группы из состава «Сайерет Маткаль»[4] и спецназа 35-й бригады ВДВ высадятся со стороны моря на десантных вертолетах прямо на взлетно-посадочные полосы и начнут действовать по всей территории аэропорта.
   На следующее утро бригадный генерал Эйтан прибыл в канцелярию главы правительства и лично изложил министру обороны Моше Даяну и премьер-министру Леви Эшколю план операции «Преподношение» (см. вклейку).
   1. Весь аэропорт разделялся на 3 района действий: «западный сектор», «восточный сектор» и «центральный сектор», включающий в себя пассажирский терминал и технические здания. В каждом секторе будет действовать группа спецназа, состоящая из 20–22 бойцов.
   2. Отряд, состоящий из 22 бойцов «Сайерет Маткаль», под командованием командира подразделения Узи Яири («группа Узи»), высадится с вертолета в северной части западной взлетно-посадочной полосы. «Группа Узи» должна уничтожить все самолеты арабских авиакомпаний, находящиеся в «западном секторе». После выполнения поставленной задачи «группа Узи» соединится с основными силами воздушного десанта и выйдет к точке эвакуации «Лондон», расположенной на пересечении двух взлетно-посадочных полос.
   3. Второй отряд, состоящий из 20 бойцов «Сайерет Маткаль», под командованием заместителя командира подразделения майора Менахема Дигли («группа Дигли»), должен высадиться с вертолета в южной части посадочной площадки пассажирского терминала. Перед «группой Дигли» поставлена задача уничтожить все пассажирские самолеты арабских авиакомпаний, находящиеся перед пассажирским терминалом. После выполнения задания «группа Дигли» отойдет к точке общего сбора «Лондон» и займет оборонительные позиции вдоль береговой полосы на случай вынужденной эвакуации морским путем.
   4. Третий отряд, состоящий из 22 бойцов спецназа 35-й воздушно-десантной бригады, под командованием капитана Негби («группа Негби»), должен произвести высадку с вертолета в южной конечности восточной взлетно-посадочной полосы и уничтожить все самолеты арабских авиакомпаний, находящиеся в «восточном секторе». После выполнения задания «группа Негби» должна отойти к точке общего сбора «Лондон».
   5. Командиру отряда вертолетов подполковнику Элиэзеру (Чита) Коэну, находящемуся в легком вертолете вместе с врачом, офицером ВДВ, а также авиамехаником («группа Чита»), предписывалось с воздуха заблокировать все подходы к аэропорту с востока и севера.
   6. Самолеты будут уничтожаться приведением в действие двух взрывных устройств средней мощности, чтобы не подставить под удар силы десанта. Первое взрывное устройство будет размещено на шасси, второе на одном из крыльев самолета, возле баков с горючим. Не исключается возможность уничтожения сразу нескольких самолетов одним, более мощным, взрывным устройством при условии, что они будут находиться на достаточно близком расстоянии друг от друга. Взрывы будут производиться при обязательной стопроцентной гарантии того, что самолеты других, неарабских, авиакомпаний не пострадают.
   7. Предусмотрено три варианта отхода десанта, в зависимости от развития событий:
   1) Все группы после выполнения своей части операции должны выйти к точке «Лондон», где их уже будут ожидать три десантных вертолета.
   2) С точки «Рим», находящейся на побережье недалекоот аэропорта, отход будет производиться посредством ракетных катеров ВМФ Израиля. В задачу «Шайетет-13»[5] входит прикрытие основных сил десанта во время погрузки на ракетные катера.
   3) С главной взлетно-посадочной полосы Бейрутского международного аэропорта, куда должны приземлиться два военно-транспортных самолета ВВС Израиля.
   8. В случае форс-мажорных обстоятельств, если во время проведения операции объединенный воздушный десант постигнет катастрофа, для оказания помощи в районе аэропорта высадится отряд морских коммандос «Шайетет-13» или 36 бойцов пехотного полка, готовые к отправке на северной базе ВВС «Рамат Давид».
   9. Время, отведенное на проведение операции, 30 минут с взлета первого вертолета и до посадки последнего вертолета на базу ВВС Израиля «Рамат Давид».
   10. Общее командование операцией осуществляется полевым штабом, в состав которого войдут командующий ВДВ Израиля бригадный генерал Рафуль Эйтан, офицеры ВДВ и военной разведки, а также 12 бойцов спецназа ВДВ.
   К вечеру 28 декабря 1968 года все было готово к началу операции, получившей кодовое название «Преподношение». Начало высадки спецназа в Бейрутском международном аэропорту было назначено ровно на 22:00. Однако от ливанской агентуры «Моссада» поступило срочное донесение, заставившее командование пересмотреть сроки и начать операцию раньше на 45 минут. Агенты «Моссада», находившиеся в это время в пассажирском терминале, сообщали о том, что в 21:15 в ливанском аэропорту будет намного больше пассажирских самолетов арабских авиалиний. Если начать высадку не в 22:00, как планировалось изначально, а в 21:15, акция возмездия достигнет большего эффекта.
   В 20:37 десантные и штурмовые вертолеты прикрытия поднялись в воздух с северной базы ВВС «Рамат Давид» и двинулись в сторону моря. Пересекли Хайфский залив и резко повернули на север, в сторону Ливана. Летя на высоте 800 метров, в 12 километрах от Роша-Никра вертолеты выстроились в боевой порядок. По мере приближения к ливанскому берегу вертолеты со спецназом снизились до 300 метров над уровнем моря, стараясь избежать локаторов наземной диспетчерской службы.
   Несмотря на темное время суток, Бейрутский международный аэропорт можно было легко видеть за несколько километров. В свете прожекторов и сигнальных огней он сиял, словно огненный остров. В то время как началась операция «Преподношение» (21:18), на летном поле деятельность была в самом разгаре.
   Прежде чем началась высадка спецназа, начала действовать «группа Чита». Летя на предельно низкой высоте в легком вертолете, группа подполковника Коэна сделала два круга по периметру аэропорта, сбросив в общей сложности 95 дымовых и 20 сигнальных шашек. Вокруг аэропорта поднялась настолько плотная стена дыма, что движение на некоторых участках было практически полностью остановлено. Вслед за этим вертолет «группы Чита» сбросил на трассу и дороги, ведущие в аэропорт, огромное количество гнутых гвоздей и пластиковых пакетов с жирным гелем. На дорогах тут же образовалась длинная автомобильная пробка. Около десятка машин, потеряв управление, столкнулись между собой, заблокировав основную магистраль и практически полностью парализовав автосообщение в районе аэропорта. В дополнение к этому вертолет «группы Чита» открыл предупредительный огонь по остальным машинам. Водители остановились и в панике разбежались кто куда.
   Только после того, как группа подполковника Элиэзера Коэна выполнила свою часть задания, был подан сигнал к началу высадки спецназа. Едва коснувшись взлетно-посадочной полосы, вертолеты вновь поднялись в воздух и, отлетев в сторону, замерли над морем, чтобы в нужный момент вернуться за спецназом.
   Одним из первых в Бейрутском международном аэропорту со своим полевым штабом высадился бригадный генерал Эйтан. Командный пункт был устроен прямо в центре аэропорта, напротив пассажирского терминала, в здании, где была размещена пожарная часть и служба скорой помощи Красного Полумесяца. Перепуганному обслуживающему персоналу было позволено подняться на второй этаж и наблюдать за тем, как группы спецназовцев хладнокровно уничтожают один за другим пассажирские самолеты.
   «Группа Узи» во главе с командиром «Сайерет Маткаль» подполковником Узи Яири (Uzi Yairi) высадилась в северной точке «западного сектора» и сразу же обнаружила в конце взлетно-посадочной полосы три группы пассажирских самолетов. В первой, самой близкой, было три самолета, во второй – пять, и в третьей, находившейся на приличном расстоянии от места высадки спецназа, было по меньшей мере три самолета, чью принадлежность из-за плотной завесы дыма было крайне сложно определить.
   Первая группа пассажирских самолетов была уничтожена одним мощным зарядом, так как все три самолета находились на достаточно близком расстоянии друг от друга. Затем «группа Узи» стала продвигаться в южном направлении по взлетно-посадочной полосе, методично взрывая попадающиеся на ее пути самолеты арабских авиалиний.
   В самый разгар операции, откуда-то из плотной дымовой завесы, прямо на передовой отряд спецназа вылетел легковой автомобиль, по всей видимости сбившийся с дороги. Не дожидаясь, пока автомобиль приблизится на опасное расстояние, подполковник Узи Яири, находившийся в головной группе, выбежал вперед и дал несколько предупредительных автоматных очередей. Лишь после этого машина резко развернулась и скрылась в темноте.
   Откуда-то со стороны донеслись пулеметные очереди и спустя несколько секунд – грохот разрыва ракеты. Позже выяснилось, что к взлетно-посадочной полосе через поле попытался пробиться ливанский военный грузовик, в котором находилось не менее двух взводов солдат. Несмотря на предупредительные выстрелы вертолета «группы Чита», он продолжал движение в направлении «группы Узи». Только после того, как по нему была выпущена ракета, грузовик загорелся и замер на месте.
   Выполнив свою часть операции, оставив за своей спиной пылающие самолеты, подполковник Узи Яири отдал команду к отходу к точке общего сбора «Лондон».
   Двадцать бойцов «Сайерет Маткаль», входившие в состав «группы Дигли», высадились в «центральном секторе». Во главе отряда шел заместитель командира «Сайерет Маткаль» майор Менахем Дигли (Menahem Digli). Сразу после десантирования группа разделилась на несколько отделений и стала продвигаться в сторону пассажирского терминала. Посадочная площадка была хорошо освещена прожекторами, что создавало дополнительные сложности, поскольку бойцы оказывались, словно на открытой ладони. «Группа Дигли» без труда обнаружила четыре авиалайнера, готовые к принятию пассажиров. Относительно первых трех самолетов не возникало сомнений. Все они принадлежали арабским авиакомпаниям. Что же касается четвертого аэробуса, то у майора Менахема Дигли на этот счет не было стопроцентной уверенности, поскольку тот был развернут носом к наступающим спецназовцам. Так как самолет находился на большом расстоянии от «группы Дигли», заместитель командира «Сайерет Маткаль» решил оставить его нетронутым. В противном случае его группа рисковала не уложиться в 30 минут, отведенные на всю операцию.
   Два самолета ливанской авиакомпании были взорваны одновременно. Затем минеры приступили к закладке взрывного устройства под третьим самолетом. Однако в тот момент, когда спецназовцы устанавливали последнее взрывное устройство под передние шасси, со стороны пассажирского терминала по ним был открыт плотный автоматный огонь. Бойцы «Сайерет Маткаль» тут же залегли, растянувшись широкой цепью, и открыли ответный предупредительный огонь в сторону пассажирского терминала. Поскольку спецназовцам перед началом высадки были даны однозначные инструкции относительно гражданских лиц, огонь велся поверх здания. Но и эта условная мера возымела положительное действие. Стрельба со стороны пассажирского терминала сразу же прекратилась.
   После того, как третий самолет был выведен из строя, «группа Дигли» отошла к точке общего сбора «Лондон», оставив за собой три гигантских пылающих факела.
   Последняя «группа Негби», в которую вошли 22 бойца 35-й бригады спецназа ВДВ, высадилась в «восточном секторе» и стала продвигаться вдоль взлетно-посадочной полосы. Во главе отряда десантников, на расстоянии нескольких сот метров, шла разведгруппа, сообщавшая обо всех передвижениях, а также об четырех обнаруженных ею пассажирских самолетах с арабскими опознавательными знаками на бортах. Один из самолетов находился в большом крытом ангаре. Тут же было принято решение сразу уничтожить все четыре самолета. Однако когда минеры стали закладывать взрывчатку, вовремя выяснилось, что в одном из самолетов находятся пассажиры. Под угрозой автоматов им было приказано немедленно покинуть самолет и удалиться на безопасное расстояние. Только после того, как члены экипажа и пассажиры выполнили требование спецназовцев, капитан Негби отдал приказ привести в действие взрывные устройства и отойти к точке «Лондон».
   По мере продвижения к месту общего сбора группа десантников капитана Негби неожиданно наткнулась на огромный топливный резервуар. Поскольку уничтожение инфраструктуры аэропорта не входило в план операции, командир десантников запросил разрешение полевого штаба. После небольшой паузы поступил однозначный запрет на взрыв резервуара. Рядом, в нескольких сотнях метров, находился пассажирский терминал, огонь мог перекинуться на здание, внутри которого находились несколько тысяч гражданских лиц.
   Ровно 29 минут прошло с начала высадки десанта. Операция возмездия под кодовым названием «Преподношение» была успешно завершена. Весь Бейрутский международный аэропорт был усыпан фрагментами пассажирских авиалайнеров и пылал гигантскими кострами.
   В 21:47 на посадку зашел первый десантный вертолет. Последним, через 15 минут после начала отхода, ливанский аэропорт покинул вертолет с командующим ВДВ Израиля бригадным генералом Эйтаном.
   Уже по дороге к северной границе Израиля Рафуль сообщил министру обороны Моше Даяну о 14 уничтоженных пассажирских самолетах арабских авиалиний. Только спустя несколько дней выяснилось, что Рафуль ошибался относительно количества сожженных самолетов. Последний аэробус, находившийся в крытом ангаре, остался невредимым. Минеры «группы Негби» допустили какую-то техническую ошибку, из-за этого взрывные устройства, к великому счастью, не сработали. Ведь внутри ангара нашли убежище многие пассажиры и взрыв мог бы привести к страшной трагедии.
   В результате высадки израильских спецназовцев в Бейрутском международном аэропорту было уничтожено 13 пассажирских самолетов, принадлежавших арабским авиакомпаниям. Общий ущерб от диверсии превышал 40 миллионов долларов США. Спустя некоторое время израильское правительство все же согласилось выплатить авиакомпаниям компенсацию в размере 44 миллионов долларов США. Цель операции «Преподношение» состояла не в том, чтобы воевать с арабскими авиакомпаниями, а в преподношении болезненного наглядного урока арабским режимам, поддерживавшим и спонсировавшим палестинский терроризм, направленный против граждан Израиля.
   На мой взгляд, операция «Преподношение» явилась не чем иным, как неприкрытым проявлением международного государственного терроризма. Высадку израильского спецназа в Бейрутском международном аэропорту резко осудило все мировое сообщество. Тем не менее осуждение носило больше декларативный, формальный характер, поскольку разгул палестинского авиатерроризма с каждым месяцем все больнее сказывался на всей международной системе авиасообщений. Все прекрасно понимали, что эта вылазка была вынужденным шагом, вместе с тем ни одно государство не может опуститься до уровня бандитов и позволить себе использовать их же методы. Одно дело, когда удар наносится непосредственно по террористам, другое дело, когда третьи лица, в данном случае арабские авиакомпании, становятся заложниками борьбы с терроризмом.

Глава 2. 1969 год. «Страсть-6»

Капитан «Шайетет-13» Дов Бар
   8 марта 1969 года президент Египта Гамаль Абдель Насер (Gamal Abdel Naser), выступая по каирскому телевидению, заявил о том, что Египет в одностороннем порядке выходит из соглашения о прекращении огня. Осознав, что никакое международное давление не заставит Израиль уйти с Синайского полуострова, египетское руководство вновь решило прибегнуть к затяжным военным действиям, рассчитывая измотать израильтян. Поскольку сил, чтобы вытеснить израильскую армию из Синая, у Насера не было, он превратил войну на истощение[6] в главную доктрину своей политики.
   Сразу же после заявления президента Насера египетская артиллерия подвергла массированному обстрелу позиции Армии Обороны Израиля вдоль всего Суэцкого канала. В качестве ответной меры израильская авиация уже в первый день конфликта сделала несколько десятков боевых вылетов, нанеся ракетно-бомбовые удары по стратегическим объектам, расположенным по египетскую сторону канала. 9 марта 1969 года прямым попаданием артиллерийского снаряда был убит личный друг Насера начальник Генерального штаба египетской армии Абдул Мунаим Риад (Abdul Munaim Riad). Президент Насер поклялся отомстить за смерть Риада. Последующие две недели египетская артиллерия ни на час не прекращала обстрел позиции израильской армии на всем участке египетско-израильской границы. ВВС Израиля в свою очередь нанесли удар по нефтехранилищам, расположенным по египетскую сторону Суэцкого канала, а также по городам Исмаилия и Суэц. Вместе с тем господство Израиля в воздухе уже не было столь очевидным после того, как Советский Союз поставил в Египет ракеты класса «земля – воздух» и взял на себя обязательство обороны воздушного пространства вдоль Суэцкого канала и Каира. Чтобы убедить президента Насера в том, что эскалация военных действий более опасна для Египта, чем для Израиля, следовало расширить ответные операции возмездия проведением точечных диверсионных вылазок в глубь территории Египта. Неоднократно спецподразделения израильской армии устраивали засады в районе Суэцкого залива, разрушали мосты, совершали нападения на египетские военные лагеря, расположенные в верхней долине Нила.
   29 июня 1969 года в районе Наджи-Хамади высадился отряд спецназа 35-й бригады ВДВ Израиля. В считанные минуты десантники уничтожили трансформаторную подстанцию и заложили мощные взрывные устройства под сорокаметровыми столбами линии высоковольтной передачи, тем самым лишив столицу Египта подачи электроэнергии.
   Спустя несколько дней, 2 июля 1969 года, это же подразделение израильского спецназа совершило еще одну успешную вылазку на территорию Египта. В ночь с 2 на 3 июля несколько десантных вертолетов приземлились на побережье Суэцкого залива в 120 километрах от города Суэц. На этот раз их целью были три пограничных опорных пункта египтян, в каждом из которых, по информации «Амана», находились не более 15 пограничников. Минометный обстрел застал врасплох египетских солдат, которые в панике побросали оружие и, воспользовавшись темным временем суток, разбежались, найдя убежище в пустыне. Только в одном опорном пункте египтяне попытались оказать сопротивление, которое сразу же было сломлено. Прежде чем египтяне успели оправиться от шока, десантное спецподразделение улетело обратно домой на вертолетах, оставив 13 трупов египетских солдат, захватив с собой одного пленного, брошенное оружие и секретные документы.
   На этот раз вылазка израильских спецназовцев стала настоящей пощечиной, нанесенной Насеру на глазах всего египетского общества. Последующие сутки по всей линии Суэцкого канала египетская артиллерия ни на минуту не прекращала обстрел израильских позиций, который, однако, не мог нанести ощутимого урона и более всего походил на бессильный шаг отчаяния. Боевой дух египетской армии был окончательно сломлен. Именно по этой причине президент Гамаль Абдель Насер приказал в чрезвычайно сжатые сроки подготовить и провести спецоперацию на территории Израиля, которая должна была превратиться в показательную политическую акцию, призванную вернуть веру египетской армии в саму себя и в проводимую Насером доктрину войны на истощение сионистского врага.
   Средь бела дня, в пятницу 9 июля 1969 года, египетская артиллерия открыла шквальный огонь по позициям израильской армии по всей линии Суэцкого канала. Снаряды ложились настолько плотно, что найти спасение от них можно было только в глубоких железобетонных бункерах. Все, что находилось на поверхности, буквально перепахивалось осколками. В 19:30 рота египетских коммандос численностью в 100 человек, воспользовавшись артиллерийским прикрытием, вышла из Порт-Тауфика и на резиновых лодках переправилась на израильскую сторону. Это была первая за все время войны на истощение попытка египтян прорваться на израильские позиции в светлое время суток.
   Высадившись на израильском берегу, египетские коммандос разделились на несколько групп и атаковали танковый парк, находившийся за пределами опорного пункта. В течение первых же минут боя египтяне смогли уничтожить два израильских танка вместе с их экипажами. Один из танкистов смог все же выбраться из горящей машины, но тут же был взят в плен египетскими коммандос.
   Поскольку египетская артиллерия лишь на короткое время предоставила своим коммандос узкий коридор, чтобы они могли провести высадку, израильские солдаты, находившиеся в бункерах, не сразу поняли, что танковый парк подвергся нападению. Только после того, как египетские коммандос попытались прорваться на территорию опорного пункта, израильтяне ответили огнем и перешли в контратаку, заставив противника отойти на другую сторону Суэцкого канала.
   В результате дерзкой вылазки египетских коммандос были уничтожены два танка, 8 израильских солдат погибли и 9 получили ранения различной степени тяжести. Один из танкистов попал в плен. Его труп спустя несколько дней был возвращен израильской стороне.
   Вместе с тем по каирскому телевидению были озвучены совершенно иные, намного завышенные данные, явно преувеличивающие последствия смелой вылазки египетских коммандос. Согласно официальному сообщению, отряд коммандос овладел израильским опорным пунктом и удерживал его в течение часа. Уничтожил 5 танков и 40 израильских солдат.
   Прежде чем отступить в Порт-Тауфик, коммандос установили в районе своей высадки два египетских флага. Поскольку берег простреливался со всех сторон, египетские флаги оставались развеваться у всех на виду в течение двух дней. Два дня египетское телевидение не прекращало транслировать эти кадры на весь мир, что явилось прекрасным пропагандистским продуктом, рассчитанным в первую очередь на внутренний египетский политический рынок. Несмотря на то, что потери израильской стороны были относительно незначительными, во всяком случае, они никоим образом не могли хоть как-то изменить стратегическую ситуацию в районе Суэцкого канала, политическая победа Насера была неоспорима. Это понимали и в Иерусалиме.
   Налеты израильской авиации на египетские стратегические объекты, а также диверсионные рейды в глубоком тылу врага не приносили должного результата. Прямым доказательством тому стала успешная операция египетских коммандос 9 июля 1969 года, нанесшая серьезный морально-психологический ущерб израильскому обществу. Крайне сложная внутриполитическая ситуация в стране и мире не позволяла мобилизовать армию для широкомасштабных военных действий. Именно по этой причине министр обороны Моше Даян приказал начальнику Генштаба генерал-лейтенанту Хаиму Бар-Леву немедленно подготовить дерзкую точечную спецоперацию, которая потрясла бы моральный дух египетских вооруженных сил.
   В качестве объекта для нападения был предложен египетский остров-крепость Грин, расположенный в северной части залива Суэц. Этот небольшой скалистый остров длиной в 145 метров и шириной 65 метров был буквально весь залит бетоном, словно подушечка для иголок, утыкан зенитными гнездами и пулеметными точками. Построенная на коралловых рифах британцами в начале XX века крепость практически полностью контролировала южные ворота Суэцкого канала. Сейчас в крепости находились радарная установка и зенитная батарея, а также военный гарнизон, в состав которого входили 75 солдат и офицеров. Еще в начале войны на истощение Генеральный штаб Армии Обороны Израиля планировал провести ночную высадку на острове Грин силами «Шайетет-13», «Сайерет Маткаль» и спецназа 35-й бригады ВДВ, но при более детальном ознакомлении от этого замысла пришлось отказаться. Достичь острова можно было только морским путем на десантных резиновых лодках. Выйдя в Суэцкий залив, десантники оказывались совершенно незащищенными перед огнем береговой артиллерии, контролировавшей все подступы к острову-крепости. Высадить десант с воздуха также не представлялось возможным. Десантные самолеты были бы уничтожены зенитной батареей, еще не достигнув места высадки. Площадь острова не превышала одного квадратного километра, и большая часть десанта оказалась бы в воде. Однако 11 июля 1969 года, спустя пару дней после успешной операции египетских коммандос, командир «Шайетет-13» подполковник Зеэв Альмог (Zeev Almog) вновь предложил начальнику Генштаба Бар-Леву атаковать гарнизон острова-крепости Грин. Несмотря на всю безумность операции, подполковник Альмог считал, что его морские коммандос вполне могут справиться с этой задачей, если попытаться достигнуть острова под водой. Радарная установка гарнизона острова Грин доставляла массу неприятностей ВВС Израиля в районе Суэцкого залива, поэтому, ознакомившись с доводами командира «Шайетет-13», генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев дал разрешение на проведение операции в том месте, где египтяне чувствовали себя наиболее уверенно.
   По мнению израильского военного командования, уничтожение гарнизона острова-крепости Грин не только значительно облегчило бы жизнь израильских летчиков, но и нанесло бы тяжелый удар по боевому духу египтян, доказав, что израильтяне способны провести диверсионную операцию против любого объекта, как бы сильно укреплен он ни был. С другой стороны, это положительно сказалось бы на морально-психологическом состоянии самого израильского общества, испытавшего глубокую травму из-за больших людских потерь в районе Суэцкого канала с начала войны на истощение.
   Военная разведка «Аман» сообщала, что на острове установлены 4 зенитных орудия калибра 85 мм, 2 зенитных орудия калибра 37 мм. Защищенные мощными бетонными дотами, они были способны выдержать любой авианалет. Подступы к острову простреливали 14 тяжелых пулеметов, укрытых за узкими бойницами по всему периметру крепостной стены, высота которой достигала двух с половиной метров. В северной части крепости, на отдельной скале, соединенной с крепостью бетонным мостом, возвышалась пятиметровая башня, в которой были укрыты радар ПВО и две ракетные установки калибра 130 мм, радиус действия которых позволял достигать любой воздушной цели на всей территории Суэцкого залива. С южной стороны острова была устроена небольшая искусственная гавань для приема легких катеров. Весь объект был обнесен тремя рядами колючей проволоки, а также острыми металлическими заграждениями, скрытыми под водой, не позволявшими боевым пловцам незаметно достичь коралловых рифов.
   Изначально в борьбу за право совершить ночной налет на остров-крепость Грин вступили два элитных спецподразделения Израиля – «Сайерет Маткаль» и «Шайетет-13». Командир «Сайерет Маткаль» подполковник Менахем Дигли считал, что функции «Шайетет-13» должны ограничиваться только морской разведкой и сопровождением десанта к месту высадки. В свою очередь, командир морских коммандос подполковник Зеэв Альмог был возмущен столь пренебрежительным отношением к своему подразделению и даже обратился с официальной жалобой к начальнику Генерального штаба. Отношения между двумя спецподразделениями в те годы были крайне напряженными, что еще более усугублялось взаимной антипатией обоих командиров. Однако высадку было решено провести совместными силами «Шайетет-13» и «Сайерет Маткаль», поскольку для захвата острова Грин требовалось не менее 40 высококвалифицированных бойцов. Ни одно из этих подразделений не могло собственными силами провести операцию, так как личный состав морских коммандос и спецназа Генштаба не превышал и 30 человек после потерь в Шестидневной войне и бесконечных спецоперациях. Только общими усилиями они могли предоставить 40 опытных бойцов. Чтобы разрешить возникшую внутреннюю проблему и положить конец раздору, начальник Генерального штаба Хаим Бар-Лев возложил общее руководство операцией на бригадного генерала Рафуля Эйтана. Несмотря на протесты подполковника Менахема Дигли, командование высадкой было поручено командиру «Шайетет-13» подполковнику Зеэву Альмогу.
   Еще в апреле 1969 года с разведывательной миссией к острову-крепости Грин было направлено специальное подводное средство, прозванное морскими коммандос «Хазир»[7], используемое для транспортировки боевых пловцов на большие расстояния. Они исследовали подводные течения в районе объекта, глубину и морское дно на подступах к коралловому острову. Ознакомившись с разведданными, включавшими также систему охраны, подполковник Зеэв Альмог пришел к выводу, что к острову можно приблизиться незаметно только под водой. Однако на практике от этой идеи чуть было не отказались. Во время подводных учений возникли неожиданные осложнения. Чтобы внезапно и успешно атаковать остров-крепость, следовало одновременно доставить к объекту нападения большой отряд подводников. А это значило, что около десятка подводных катеров должны были практически на ощупь, ночью, в непроглядной водной мгле выдерживать строй, чтобы одновременно выйти на объект. Ранее боевым пловцам приходилось нырять только с личным оружием и относительно небольшим количеством взрывчатки. Сейчас же было необходимо тащить на себе не только легкое стрелковое оружие, но и штурмовые лестницы, гранатометы, пулеметы, средства связи и огромное количество боеприпасов. Тогда, в апреле, эта проблема так и не была решена, поскольку идея высадки на острове Грин на каком-то этапе подготовки операции была признана слишком уязвимой и впредь более не рассматривалась Генштабом в качестве ответной спецоперации.
   Однако после дерзкой вылазки египетских коммандос подполковник Зеэв Альмог 11 июля 1969 года вновь выдвинул свой план нападения на остров Грин, который и лег в основу будущей операции, получившей название «Страсть-6». Поскольку большими силами десанта, половина которого к тому же не имела подводной подготовки, невозможно незаметно приблизиться к острову-крепости Грин, следовало провести атаку в две волны. На первом этапе к острову должны были подойти три подводных средства «Хазир» с боевыми пловцами на борту, которые захватят одну из частей крепостной стены, чтобы позволить основным силам десанта произвести надводную высадку с резиновых лодок. Параллельно с первой волной к острову подойдет еще один «Хазир» с отделением морских коммандос «Шайетет-13» на борту. Они высадятся на небольшом (4 на 4 метра) бетонном кубе, возвышающемся на два с половиной метра над водой, в непосредственной близости от южной крепостной стены, с тем чтобы в случае необходимости огнем пулеметов и гранатометов обеспечить прикрытие первой волне десанта. На втором этапе операции 20 бойцов «Сайерет Маткаль» на резиновых лодках, в сопровождении морских коммандос, подойдут к острову с северной стороны, используя крепость как естественное прикрытие отегипетской береговой артиллерии. Они проведут зачистку острова Грин и уничтожат ракетные пусковые установки, радар и зенитные точки, а также, перед отходом основных сил десанта, установят под мостом и у южной крепостной стены два катера, начиненных большим количеством взрывчатки.
   Невзирая на чрезвычайно сжатые сроки, недалеко от базы «Шайетет-13» была выстроена точная копия-макет крепости Грин в полную ее величину. За время, отведенное Генштабом на подготовку операции предстояло разрешить две основные проблемы, возникшие еще в апреле.
   Подводным катерам никак не удавалось синхронно подойти к острову. Более того, из-за полного отсутствия видимости морские коммандос рисковали разбиться о прибрежные коралловые рифы, которые практически невозможно было различить в темной воде на большой глубине. После нескольких неудачных попыток было решено окончательно отказаться от подводных катеров и достигнуть острова вплавь, поддерживая связь между бойцами неожиданно простым способом: через обычный длинный канат. Этот вариант нельзя было назвать самым оптимальным, так как на него затрачивалось существенно больше времени, к тому же боевые пловцы были вынуждены тащить на себе несколько десятков килограммов оружия, боеприпасов и спецсредств. Как всегда, не оставалось иного выбора, как компенсировать недостаток отведенного на подготовку времени за счет выносливости морских коммандос.
   Вторая проблема состояла в том, что бойцам «Шайетет-13» никогда прежде не приходилось вступать в бой на суше. Как правило, их использовали для ведения прибрежной разведки, сопровождения других элитных подразделений или осуществления морских диверсий. Нужно было изолировать от проникновения воды оружие и боеприпасы таким образом, чтобы в случае необходимости их можно было бы мгновенно извлечь из нейлоновых «футляров».
   Что касается спецназа Генштаба, то макет крепости оказался совершенно бесполезным для бойцов «Сайерет Маткаль», на плечи которых ложилась основная тяжесть боя. Никто не имел ни малейшего представления о внутренней планировке помещений. По этой причине подполковник Менахем Дигли решил проводить учения отдельно от «Шайетет-13», в одном из железобетонных фортов, сохранившихся на территории Израиля со времен британского мандата, а ныне используемых в качестве полицейских участков. Поскольку египетская крепость Грин возводилась в 20-х годах, были все основания полагать, что ее внутренняя планировка не будет принципиально отличаться от британского форта, построенного в те же годы в подмандатной Палестине. Британские военные строители не склонны были к разнообразию, чем и решил сейчас воспользоваться командир «Сайерет Маткаль», превратив в учебный полигон железобетонный форт, расположенный на севере страны в районе иорданской границы.
   Окончательные сроки проведения операции «Страсть-6» были определены в среду 14 июля. Приказ звучал буквально так: «Уничтожение сил противника на острове Грин и разрушение укрепрайона…» Высадку десанта было решено провести в ночь с 19 на 20 июля 1969 года не позднее 01.30. На всю операцию отводилось не более часа. До 02:30 спецназовцы должны были зачистить всю территорию острова-крепости Грин, захватить пленных, уничтожить зенитные точки, ракетные установки, радар ПВО, а также причинить невосстановимые разрушения крепости и радарной башне.
   Прежде чем дать разрешение на начало высадки десанта, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев внес существенные изменения в первоначальный план с учетом сложностей, возникших в процессе подготовки штурмовых групп. Вторая волна десанта должна подойти к острову только после того, как морские коммандос подполковника Альмога возьмут под свой полный контроль всю северную часть крепости, включая радарную башню. Особое внимание он уделил неизбежным потерям среди личного состава штурмовых групп. Учитывая исключительную сложность операции, Хаим Бар-Лев отдал недвусмысленный приказ – не ввязываться в затяжной ночной бой. Вся крепость должна быть взята одним ударом. В случае, если египетский гарнизон острова-крепости Грин окажет отчаянное сопротивление, командующий операцией бригадный генерал Рафаэль Эйтан незамедлительно должен отдать приказ к немедленному отходу.
   Оставшиеся до высадки пять дней были посвящены главным образом отработке отдельных деталей, а также сбору и пополнению разведывательной информации. Самолеты-шпионы ВВС Израиля не прекращали совершать полеты на огромной высоте над территорией Суэцкого залива, фиксируя любые, даже самые незначительные перемещения противника.
   Так, во время наблюдения за гарнизоном острова Грин у северозападной крепостной стены боевыми пловцами были замечены несколько египетских солдат, спустившихся к самой кромке воды. В течение четверти часа они выгружали какие-то ящики из подошедшей моторной лодки. Из этого можно было заключить, что в этом месте есть разрыв колючей проволоки, позволяющий беспрепятственно приблизиться к крепостным стенам, не тратя драгоценного времени на рубку проволочных заграждений.
   Во главе первой волны десанта стал начальник курса морских коммандос капитан Дов Бар. Он имел за своими плечами необходимый опыт проведения подобного рода вылазок, к тому же прекрасно ориентировался под водой в условиях минимальной видимости. По этой причине командир «Шайетет-13» подполковник Альмог настоял на том, чтобы именно капитану Дов Бару было доверено вести за собой передовой штурмовой отряд.
   Первая волна десанта состояла из четырех групп по 5 человек: трое бойцов старшего сержантского состава и двое офицеров. В общей сложности 20 боевых пловцов, которым любой ценой предстояло захватить плацдарм для высадки «Сайерет Маткаль» и резервной группы «Шайетет-13». Девяносто процентов успеха операции зависели именно от того, смогут ли морские коммандос незаметно приблизиться к острову, закрепиться в северной части крепости и дождаться подхода основных сил.
   Первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози (Ilan Egozi) должна была отыскать брешь в рядах колючей проволоки, о которой ранее сообщали разведчики, или незаметно перерезать ее у северной стены. Вторая группа, которой командовал сам капитан Дов Бар, с помощью специальных канатов с крюками должна была забраться на крепостную стену и закрепиться на крыше, чтобы прикрыть плацдарм высадки второй волны десанта. Поскольку радарная башня возвышалась над остальной частью крепости, она представляла для десанта особую опасность. Третьей группе под командованием старшего лейтенанта Гади Кароля (Gadi Karol) было приказано в первые же минуты высадки сосредоточиться исключительно на башне и закидать ее ручными гранатами, прежде чем пулеметчики откроют огонь. На четвертую группу, которую вел капитан Амнон Софер (Amnon Sofer), возлагалась самая трудная задача: проникнуть внутрь крепости и ликвидировать египетских солдат, находящихся в спальных помещениях северной части острова. Так как никто не знал внутреннее расположение гарнизона, группе капитана Софера приходилось действовать буквально на ощупь, опираясь только на собственную интуицию и опыт.
   Морские коммандос прекрасно понимали, что в случае раннего обнаружения противником их ожидала неминуемая смерть или, что еще ужаснее, египетский плен. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан особенно подчеркнул, что в случае, если «Сайерет Маткаль» по какой-либо причине не сможет подойти к острову, морские коммандос должны сражаться до конца, поскольку отходить было совершенно бессмысленно, так как в воде они представляли собой легкодоступную мишень для солдат египетского гарнизона. Кругом вода. Несколько брошенных ручных гранат взрывной волной непременно разорвали бы легкие аквалангистов.
   19 июля 1969 года ровно в 20:30 сводный штурмовой отряд, сформированный из бойцов «Шайетет-13» и «Сайерет Маткаль», на резиновых лодках класса «Марк-6»[8] вышел из Рас-Судара к бую в центре залива, который служил своеобразной исходной точкой. В это же время из Рас-Судара прямо в направлении острова Грин вышел подводный катер «Хазир», на борту которого разместились несколько морских коммандос из группы прикрытия.
   Чтобы не поднимать лишнего шума, который мог бы привлечь внимание береговой охраны или часовых гарнизона острова Грин, приходилось двигаться с минимальной скоростью. На расстояние, которое в обычных условиях преодолевается минут за 15–20, было затрачено около двух часов.
   Примерно в 22:20 лодки с первой волной десанта отделились от буя и стали выдвигаться к точке погружения, обозначенной на карте в 900 метрах от острова Грин. Спустившись с лодок, морские коммандос распределились в два тура и, зацепившись за длинный канат, поплыли в направлении объекта. Большую часть пути следовало держаться в надводном положении, не погружаясь на глубину, чтобы свести к минимуму расход кислорода. Согласно расчетам, первая волна десанта должна была подняться на остров через полчаса после полуночи. В это время суток от северной стены крепости на воду падала лунная тень, позволявшая морским коммандос незамеченными выйти на берег.
   Как уже упоминалось выше, все приходилось тащить на себе. От обычных водолазных костюмов отказались почти сразу, поскольку в условиях сухопутного боя они сильно сковывали движения. Пришлось воспользоваться обычной на вид армейской формой, но пошитой из специальной тонкой, быстросохнущей ткани, которая совсем не сохраняла тепло тела, однако позволяла свободно передвигаться. Каждый боец нес на себе боекомплект общим весом в 40 килограммов, включавший в себя автомат Калашникова, обоймы, гранаты, взрывные устройства, сигнальные ракеты, всевозможные штурмовые приспособления, фонари, средства индивидуальной связи и комплект для оказания первой медицинской помощи. Поверх всего этого были надеты спасательные жилеты, позволявшие в случае необходимости держаться на воде или мгновенно погружаться на глубину, а также акваланги, которые вопреки правилам крепились не на спине, а на груди. В таком снаряжении на суше нельзя было сделать и двух шагов, однако в море можно было проплыть около двух километров.
   Из-за сильного бокового течения продвижение было медленным и крайне изнурительным. Миновал примерно час с того времени, как морские коммандос спустились в воду. Согласно всем расчетам, они должны были уже преодолеть три четверти пути, однако остров так и оставался темным пятном на горизонте. Тогда капитан Дов Бар принял решение погрузиться под воду, рассчитывая, что на глубине нескольких метров течение будет не таким сильным.
   Продвижение под водой было еще более утомительным. К тому же была весьма высока вероятность отравления азотом и кессонной болезни, поскольку глубокомеры были только у офицеров и многие бойцы в темноте должны были рассчитывать лишь на собственную интуицию и опыт.
   Спустя полчаса капитан Дов Бар вновь поднялся на поверхность, чтобы осмотреться, и, к своему ужасу, увидел, что подводное течение отбросило их как минимум на 600 метров к югу от острова-крепости Грин. Стрелки на ручных часах показывали 00:30 – время высадки. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан и начальник Генштаба Хаим Бар-Лев безуспешно пытались выйти на связь с морскими коммандос, однако из-за большой глубины капитан Дов Бар не мог их слышать. Никто в штабе операции не имел ни малейшего представления о том, что же произошло с первой волной десанта и где она сейчас находится. Тем не менее капитан Дов Бар не попытался восстановить связь со штабом, понимая, что все сроки вышли, и отряд развернулся назад. Желая избежать позора, он на свой страх и риск решил продолжить движение и в любом случае атаковать крепость, действуя по принципу «победителей не судят». Поняв, что спуск на глубину был большой ошибкой, поскольку подводное течение было еще более сильным, то вопреки всем инструкциям он приказал своему отряду подняться на поверхность и оставшуюся часть пути продолжить движение в надводном положении.
   Ценой неимоверных усилий, спустя полчаса, отряд капитана Бара все же вышел к острову со стороны башни, в которой был укрыт радар и ракетные установки. За 150 метров от острова Дов Бар вновь приказал своему отряду погрузиться на глубину и продолжить движение к берегу под водой.
   Прошло еще минут десять, пока отряд выплыл на мелководье. Подав условный сигнал остановиться, капитан Дов Бар вынырнул на поверхность воды и быстро осмотрелся. Расстояние до башни не превышало и 15 метров. Дов Бар смог отчетливо рассмотреть троих часовых, один из которых находился на крыше, другой у пулеметной точки, третий – патрулировал по периметру крепости, изредка бросая взгляд на морскую гладь. Все свидетельствовало о том, что египетский гарнизон крепости находился в повышенной боевой готовности.
   К этому времени группа прикрытия уже успела закрепиться у квадратной бетоннады, привязав «Хазир» под водой с южной, непростреливаемой для крепости стороны. Только подойдя вплотную к бетоннаде, бойцы поняли, что размещение в этом месте группы прикрытия было бы сущим безумием. Вести огонь из-под воды было невозможно, а оказавшись наверху, они представляли для египтян прекрасную мишень. Несмотря на это, командир группы приказал подняться на бетоннаду и установить пулемет, поскольку без огневого прикрытия у группы капитана Бара не было ни единого шанса забраться на стену и занять плацдарм.
   Море в районе крепости было совершенно спокойным, ни единой волны, поэтому любое резкое движение могло привлечь внимание часовых, заметивших лунные разводы на поверхности воды. По условному сигналу морские коммандос на глубине избавились от аквалангов, привязав их к канату, и, буквально карабкаясь по дну, поднырнули под мост, соединявший башню с крепостью. Люди были измучены, однако времени на передышку не оставалось совсем. Часы показывали 01:38, восемь минут после истечения последнего срока атаки острова. В наушнике не прекращались позывные штаба операции, однако капитан Дов Бар не мог произнести ни слова, поскольку какие-то считаные метры разделяли его и египетских часовых. Для того чтобы сорвать атаку, достаточно было одной брошенной в воду ручной гранаты.
   Дов Бар подал сигнал к началу захвата плацдарма, и первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози двинулась в сторону проволочных заграждений, чтобы вырезать проход для остальных групп. Шестеро бойцов, включая самого капитана Бара, вылезли на прибрежные валуны и на четвереньках поползли вдоль радарной башни. Стараясь держаться в границах лунной тени, бойцы «Шайетет-13» направились к наиболее уязвимому месту, в котором они собирались проникнуть в крепость. В конце моста, с внешней стороны стены был повален большой бетонный блок, по которому можно было попытаться подняться наверх, однако подступы к нему преграждались несколькими рядами скрученной колючей проволоки, которая уходила прямо в воду. Проплыв под мостом, один из бойцов вытащил взрывное устройство, которое в случае внезапного обнаружения противником должно было разнести все заградительные сооружения египтян. Двое других стали тихо резать колючую проволоку, стараясь не потревожить подвешенные пустые консервные банки.
   Преодолеть первую линию заграждений не составило труда. Однако второй забор оказался из стальной колючей проволоки гораздо большего диаметра, чем рассчитывали коммандос. К тому же мотки колючей проволоки были беспорядочно навалены друг на друга, поэтому проход приходилось вырезать буквально по кускам. Командир группы старший лейтенант Илан Эгозиотполз в сторону и случайно наткнулся на широкий проход, о котором сообщала разведка. Воодушевление тут же сменилось разочарованием, поскольку прямо над проходом была установлена пулеметная точка, рядом с которой неотступно находился часовой. Поэтому Илан Эгози решил воспользоваться проходом только в крайнем случае, если их обнаружат до того, как будет прорезана брешь в проволочных заграждениях.
   Неожиданно в глубине крепости зажегся свет, и на стену поднялся один из египетских солдат с фонарем в руке. По всей видимости, он услышал подозрительный шум и захотел осмотреть проволочные заграждения. Луч фонаря скользнул по спинам морских коммандос. Опасаясь, что группа прорыва обнаружила себя, Илан Эгози, не дожидаясь команды к началу штурма, открыл огонь по часовому. Стрельба застала врасплох не только египтян, но и бойцов «Шайетет-13», замешкавшихся на несколько драгоценных мгновений. Со стороны стены тут же полетели ручные гранаты и был открыт слепой автоматно-пулеметный огонь. Несколько осколков легко задели старшего лейтенанта Илана Эгози, полоснув его по ногам, однако это не помешало ему повести свою группу в атаку на пулеметную точку. Тут же в небо взметнулись осветительные ракеты, которые превратили ночь в день. Израильские коммандос оказались в крайне затруднительном положении. Их спасло лишь вмешательство группы прикрытия, разместившейся по другую сторону крепости. Несколько точных выстрелов из РПГ накрыли пулеметную точку, дав нападающим возможность преодолеть простреливаемую зону и вылезти на стену.
   С первыми же выстрелами начальник генерального штаба Хаим Бар-Лев отдал приказ открыть плотный артиллерийский огонь на всем участке Суэцкого залива, чтобы на некоторое время отвлечь внимание египтян от острова и дать возможность морским коммандос как следует закрепиться на захваченном плацдарме.
   Проникнув в крепость, бойцы группы прорыва стали закидывать ручными гранатами окна спальных и служебных помещений, не позволив египетским солдатам выбежать наружу. Несколько египтян, оказавшихся во внутреннем дворе, сразу же были скошены автоматными очередями. Остальные в панике стали прыгать в воду, решив, что крепость подверглась ночной атаке крупных сил израильтян, поскольку весь Суэцкий залив в одночасье превратился в единое поле боя. Не дав египетскому гарнизону опомниться, морские коммандос стали методично продвигаться в глубь крепости, действуя по строго оговоренному плану. На месте прорыва остался только один боец, чтобы принять вторую волну десанта. Чтобы окончательно подавить сопротивление египетского гарнизона, необходимо было подняться на крышу и взять под свой контроль пулеметные и зенитные точки.
   Так как штурмовых лестниц под рукой не оказалось, пришлось воспользоваться собственными спинами. Первым на стену вскарабкался старший лейтенант Ами Аялон (Ami Ayalon). Он осторожно высунул голову и заметил две укрепленные зенитные точки по обе стороны крыши, а также тяжелый пулемет, прикрывавший подступы к ним. Пулеметная очередь ударила рядом с головой Ами Аялона, заставив его буквально повиснуть на стене. Отколовшаяся бетонная крошка, словно острая бритва, полоснула по голове, залив кровью глаза. Чтобы создать хоть какое-то прикрытие, он метнул на крышу дымовую шашку и подал знак к началу атаки. Однако шашка, издав негромкий хлопок, прокатилась несколько метров, ничем не отличаясь от обычной консервной банки, так и не выпустив ни струйки дыма. Тогда Ами Аялон вновь на мгновение высунул голову и метнул в сторону пулеметной точки осколочную гранату, которая также не разорвалась. Второй боец, сержант Залман Рот (Zalman Rot), находившийся рядом с Ами Аялоном, воспользовавшись секундным замешательством египтян, метнул несколько гранат и, выскочив на крышу, бросился на одну из зенитных точек, на ходу опустошая автоматную обойму. Остальные бойцы группы Ами Аялона тут же поднялись на крышу и присоединились к атаке, стараясь в обход прямого огня выйти к другим укрепленным точкам противника.
   В первые же минуты боя сержанту Залману Роту автоматной очередью серьезно повредило кисть и оторвало несколько пальцев на левой руке. Несмотря на приказ старшего лейтенанта Аялона, он остался в строю, невзирая на дикую боль и сильное кровотечение. Фактически ему приходилось действовать только одной рукой. Кисть левой руки больше напоминала окровавленные ошметки.
   Укрепившись на первой захваченной пулеметной точке, морские коммандос принялись вести огонь из РПГ по внутреннему двору и южной части крыши, там, где египтяне оказывали наиболее яростное сопротивление. Расстояния были настолько близкими, чтов ход шли ручные гранаты. Несколько осколков впились в ногу старшего лейтенанта Ами Аялона. Тем не менее он продолжал вести прицельный огонь по дальней пулеметной точке, которая простреливала весь участок крыши.
   Параллельно со стороны моря группа прикрытия, расположившаяся на двухметровом бетонном блоке, открыла пулеметный огонь. Однако огневое прикрытие из-за возникших неполадок с оружием оказалось малоэффективным. Более того, египтяне обрушили на бетоннаду столь массированный ответный огонь, что морским коммандос ничего не оставалось, как ретироваться назад в воду и попытаться найти укрытие с южной стороны блока.
   Ситуация складывалась критическая. Если северную часть внутренних помещений удалось зачистить практически одним ударом, воспользовавшись фактором неожиданности, то укрепленные точки, установленные на крыше, так и не удавалось подавить. Капитан Дов Бар отдал приказ группе Амнона Софера подняться на крышу крепости и поддержать захлебнувшуюся атаку. По спинам друг друга они поднялись на крышу и присоединились к Ами Аялону и Залману Роту.
   Один из бойцов группы Амнона Софера, сержант по имени Диди Гароль (Didi Garol), решился на отчаянный шаг. Под прикрытием автоматного огня он подбежал к пулеметной точке на расстояние приблизительно 30 метров и закидал ее осколочными гранатами. Однако взрывов так и не последовало. Как выяснилось потом, практически все гранаты и взрывные устройства из-за долгого пребывания под водой вышли из строя. Диди Гароль бросился на укрепленную точку с одним личным оружием и тут же получил пулю в верхнюю часть бедра. Пройди пуля несколько левее, она непременно перебила бы артерию, лишив Диди всяких шансов. На какие-то секунды он потерял сознание из-за сильного болевого шока и еще некоторое время продолжал лежать на совершенно открытом, простреливаемом со всех сторон участке крыши. Один из бойцов попытался оттащить его в безопасное место, однако со стороны укрепленной точки полетели несколько гранат. Диди Гароль получил еще одно ранение, несколько осколков в лицо и грудь. Пуля прошла навылет, раздробив ногу чуть ниже тазобедренного сустава. Только неимоверным усилием воли ему удавалось сохранять сознание.
   Во время непродолжительного, крайне ожесточенного боя первая волна десанта смогла взять под свой контроль несколько зенитных и пулеметных точек, размещенных на крыше в северной части крепости, а также зачистить радарную башню и несколько внутренних помещений. Однако во время захвата плацдарма морские коммандос израсходовали практически весь свой боекомплект, а вторая волна десанта даже не приблизилась к острову. Дальнейшее продвижение было невозможно. Почти треть личного состава получила ранения. Боеприпасы, большая часть которых из-за промокания пришла в негодность, были на исходе. Ничего иного не оставалось, как закрепиться на захваченном участке крепости и ожидать прибытия второй волны десанта.
   Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны десанта, попытался выйти на связь со штабом операции, однако кроме шума в трубке он так ничего и не услышал. Тогда он выпустил в небо две сигнальные ракеты, означавшие, что плацдарм высадки захвачен и удерживается. Ситуация сложилась более чем критическая. Оправившись от первого шока, египтяне перешли в атаку, желая сбросить израильских коммандос в море. К тому же египетская береговая артиллерия открыла ураганный огонь по острову, невзирая на то, что большая его часть продолжала оставаться под контролем гарнизона крепости. Быть может, только это и позволило израильтянам удержаться на захваченном плацдарме, поскольку самим египтянам пришлось искать убежище от снарядов собственной береговой артиллерии.
   В какой-то момент береговая артиллерия прекратила огонь, и египтяне вновь бросились в атаку. Понимая, что иного выхода в сложившейся ситуации нет, капитан Дов Бар пошел на отчаянный шаг, приняв решение перейти от обороны в контратаку на египетские укрепленные точки, которые по первоначальному замыслу отводились на долю «Сайерет Маткаль». Старшина Хаим Штурман (Haim Shturman) и сержант Йоав Шахар (Yoav Shahar), выскочив из укрытия, бросились по крыше, вдоль искусственной бухты к самой крайней укрепленной точке. Захват ее мог в корне изменить ход боя еще до прибытия второй волны десанта с «Сайерет Маткаль» и резервной группой «Шайетет-13». Необходимо было только миновать крышу здания и соскочить на землю, чтобы оказаться в «мертвой», непростреливаемой зоне, а затем вплотную приблизиться к укрепленной точке и попытаться закидать ее оставшимися гранатами. Когда уже оставались считаные метры до «мертвой» зоны, в том месте, где еще мгновение назад находились Штурман и Шахар, неожиданно блеснула ослепительная вспышка и раздался оглушительный взрыв. По всей видимости, один из египетских солдат метнул на крышу здания связку ручных гранат или какое-то другое взрывное устройство. Старшина Хаим Штурман и сержант Йоав Шахар погибли на месте. Один из бойцов «Шайетет-13» спрыгнул во двор и автоматной очередью скосил египетского солдата. Тем временем израильтянам удалось прорваться к трупам своих двух товарищей и оттащить их к месту высадки второй волны десанта.
   Лодки второй волны десанта находились в 600 метрах от острова Грин и, судя по расчетам, должны были достигнуть объекта за считаные минуты. Но высадка произошла только в 02:00. Несмотря на то, что каждая минута для находившихся на острове была критической, второй волне десанта понадобилось более 20 минут, прежде чем начать высадку. Как выяснилось, расстояние от места ожидания до крепости оказалось намного больше, чем предполагали в штабе операции. К тому же у некоторых лодок неожиданно возникли неполадки с мотором.
   Отряд «Сайерет Маткаль», входивший в состав второй волны десанта, состоял из трех групп, одной из которых командовал сам подполковник Менахем Дигли, командир подразделения, двумя другими – капитан Эхуд Рам (Ehud Ram) и капитан Амитай Нахмани (Amitay Nahmani). Причалив резиновые лодки к северному плацдарму, находившемуся под контролем морских коммандос, спецназовцы Генштаба стали выгружать ящики с боеприпасами. После этого поднялись на крышу, влившись в группу капитана Амнона Софера.
   Бой на крыше был в самом разгаре. К этому времени морские коммандос успели потерять двух человек убитыми и шестерых ранеными. Несмотря на несколько неудачных попыток штурма укрепленной точки, капитан Дов Бар дал приказ продолжать атаку, поскольку орудие, размещенное на ней, могло поставить под угрозу отход всего десанта. Любой, даже самой дорогой ценой, оно должно было быть уничтожено. Один из бойцов «Шайетет-13», обогнув три укрепленные точки, захваченные ранее, выстрелил из РПГ, однако взрыва не последовало. Он отбросил РПГ в море и стал расстреливать укрепленную точку из личного оружия, когда возле него разорвалась граната. Силой взрывной волны его откинуло на несколько метров и практически полностью сорвало экипировку. Лишь по счастливому стечению обстоятельств ему удалось отделаться только контузией.
   Тем временем бойцы «Сайерет Маткаль» смогли подойти к укрепленной точке и забросать ее ручными гранатами. Впереди продолжали действовать еще три укрепленные точки противника, приблизиться к которым вообще не представлялось возможным. Эта часть крыши простреливалась со всех сторон, и любой, кто бы попытался высунуться, неминуемо был бы скошен пулеметной очередью. Оставался единственный реальный шанс пробиться к египетским орудиям – через внутренний двор. Вместо этого подполковник Менахем Дигли приказал идти в лобовую атаку. На крыше царил сущий ад. Крики раненых, казалось, заглушали шум боя. Вокруг распространялся запах сожженной человеческой плоти и свежей крови. Даже опытные бойцы пребывали в состоянии близком к психическому шоку. Никто не решался поднять голову. Командир «Сайерет Маткаль» вновь выкрикнул приказ, на этот раз обращаясь лично к капитану Эхуду Раму. Казалось, Эхуд прекрасно осознавал свою обреченность, но он бросился вперед, стараясь поднять за собой остальных бойцов своей группы. Пуля попала ему прямо в голову. От удара его тело отбросило с крыши на прибрежные камни.
   Во внутреннем дворе крепости бой был в самом разгаре, в любую секунду готовый вылиться в рукопашную схватку. Расстояние между египтянами и израильтянами составляло считанные метры. Оценив ситуацию, командир «Сайерет Маткаль» приказал двум группам спуститься во двор, для того чтобы помочь бойцам «Шайетет-13» подавить сопротивление египетского гарнизона. Поскольку на тесном участке действовали два подразделения, никогда прежде не участвовавших в совместных операциях, на поле боя царила полная неразбериха. В ночном бою было крайне сложно отличить своих солдат от противника. Так, во время спуска во внутренний двор две группы «Сайерет Маткаль» попали под огонь «Шайетет-13», в результате чего получил смертельное ранение 19-летний рядовой Юваль Мерон (Yuval Meron).
   Египетская береговая артиллерия вновь возобновила обстрел острова. Большую часть десантных лодок отбросило в море, многие из них получили пробоины и наполовину погрузились в воду. Не было возможности эвакуировать на большую землю раненых и убитых. Никто по большому счету не ожидал такого развития событий. Недооценка противника, как правило, чревата губительными последствиями. Складывалось впечатление, что израильтяне недостаточно объективно взвесили свои возможности и, ввязавшись в драку, теперь не знали, как из нее выйти, не понеся еще больших потерь.
   Поскольку мотор десантной лодки командира «Шайетет-13» с самого начала «глотал воду», подполковник Зеэв Альмог высадился на острове с большим опозданием, когда бой уже практически подходил к своей завершающей фазе. Со своей группой он поднялся на крышу и установил полевой штаб на одной из «зачищенных» укрепленных точек противника. Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны, вкратце доложил обстановку. Более двух третей острова находилось под контролем «Сайерет Маткаль» и «Шайетет-13». Сопротивление египетского гарнизона было фактически сломлено, во всяком случае, противник уже не пытался перейти в контратаку, но и силы израильского десанта были почти полностью истощены. Практически не было ни одного бойца, не получившего ранение. Полевой госпиталь, расположившийся в одном из помещений в северной части крепости, уже не справлялся с потоком раненых, многие из которых пребывали в крайне тяжелом состоянии и требовали срочной эвакуации.
   В 02:15 подполковник Зеэв Альмог связался по рации со штабом операции. Оценив ситуацию, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев отдал приказ к подготовке отхода и минированию крепости. В целом десант выполнил поставленную задачу, гарнизон крепости был раздавлен, египтяне деморализованы и сейчас в первую очередь было необходимо спасти уцелевших спецназовцев.
   Тем временем командир «Сайерет Маткаль» подполковник Менахем Дигли через мегафон призывал египетских солдат на арабском языке прекратить сопротивление. Не могло идти и речи, чтобы начать отход, оставляя у себя за спиной противника. В то время как морские коммандос и «Сайерет Маткаль» зачищали внутренний двор и помещения, все взрывные устройства были снесены в большой зал, расположенный в северной части крепости, недалеко от радарной башни. Первоначальный план подразумевал закладку взрывчатки в нескольких местах, однако развитие событий внесло свои коррективы. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан решил ограничиться одним мощным взрывом, который следовало произвести уже после того, как лодки с десантом выйдут в залив. Во-первых, чтобы не погибли свои же бойцы, во-вторых, на некоторое время этот мощный взрыв мог бы послужить своего рода прикрытием, что, безусловно, позволило бы как можно дальше отойти от крепостных стен.
   Пока северную часть крепости подготавливали к взрыву, в суматохе боя к зданию смогли пробиться несколько египетских солдат. Капитан Шауль Зив (Shaul Ziv), в будущем командир «Шайетет-13», вместе с еще одним бойцом своей группы выбежал во двор и несколькими автоматными очередями отбил неожиданную атаку, которая могла бы обернуться настоящей катастрофой. К северной части были стянуты все раненые. Неожиданно во дворе прогремел мощнейший взрыв. По всей видимости, сдетонировали какие-то боеприпасы, находившиеся на территории крепости. От неминуемой смерти израильских коммандос спасла бетонная стена, которая приняла на себя основную часть взрывной волны. Внушительный осколок бетонной стены с торчащей железной арматурой, отлетев в сторону, серьезно повредил капитану Зиву ступню. Пересиливая нестерпимую боль, он остался в строю, наотрез отказавшись отойти с первыми лодками.
   Несмотря на то что во дворе бой был в самом разгаре и разгром египетского гарнизона был лишь вопросом пяти, максимум десяти минут, подполковник Дигли был вынужден подчиниться приказу и подать сигнал к отступлению. Перейдя от атаки к обороне, бойцы «Сайерет Маткаль» и «Шайетет-13» стали постепенно отходить к северной части крепости. Агонизирующее, но еще дышащее тело рядового Юваля Мерона обвязали канатом и вытянули на крышу. Затем поднялись остальные бойцы. Параллельно с отходом двое бойцов «Сайерет Маткаль» неожиданно атаковали две последние укрепленные точки противника, с которых время от времени велся огонь по отступающим. Воспользовавшись мощным огневым прикрытием, они смогли приблизиться к египтянам на близкое расстояние и закидать одну из укрепленных точек ручными гранатами. Однако дальнейшее развитие атаки стало невозможным, поскольку начали рваться боеприпасы. Ничего иного не оставалось, как вернуться назад, оставив у себя за спиной последнюю укрепленную точку египетского гарнизона.
   Возвращение с острова после окончания операции было невероятно тяжелым. В первую очередь на лодки погрузили тела убитых и раненых, тех, кто не в состоянии был перемещаться самостоятельно. Лодок не хватало на всех. Более половины из них было отброшено в море или затоплено. Ситуация еще более усложнилась после того, как выяснилось, что канат, к которому было привязано подводное снаряжение, оборвался и акваланги запутались в рядах колючей проволоки. Попытаться высвободить их под ураганным обстрелом египетской береговой артиллерии не представлялось возможным.
   С огромным трудом удалось вытащить из-под обстрела тело капитана «Сайерет Маткаль» Эхуда Рама. Его труп, с еще двумя погибшими и ранеными, погрузили в лодку, готовую по первому же сигналу выйти в море в направлении израильского берега. Чтобы не запутаться в счете, сколько бойцов отступило, сколько осталось, в каждой лодке размещалось одинаковое количество человек. В 02:25 от крепости в направлении Рас-Судара отошли первые четыре лодки, на которых в сопровождении врача и санитаров были эвакуированы большинство раненых.
   Когда группа бойцов, находившихся вместе с подполковником Менахемом Дигли во внутреннем дворе крепости, поднялась на крышу, командир «Сайерет Маткаль» обратил внимание на то, что отсутствовал один из его бойцов – 22-летний сержант Дани Ваза (Dani Vaza). Последний раз его видели, когда спускались во внутренний двор, чтобы поддержать атаку морских коммандос. Не желая подвергать опасности всех бойцов, командир «Сайерет Маткаль», взяв с собой еще одного человека, лично решил вернуться во внутренний двор, чтобы разыскать сержанта Дани Ваза. Вооружившись фонарем, он спустился вниз и метр за метром стал осматривать место боя. После того, как поиски не увенчались успехом, он вернулся на крышу и, начав осматривать прибрежную насыпь, сразу же обнаружил у самой кромки воды тело своего бойца, запутавшееся в рядах колючей проволоки. Так как не представлялось никакой возможности спуститься к воде, он вернулся к точке общего сбора и, взяв с собой нескольких бойцов, на двух моторных лодках обогнул крепость и вышел к месту, где было обнаружено тело сержанта Дани Ваза. Спрыгнув в воду, бойцы «Сайерет Маткаль» стали резать колючую проволоку, чтобы подобраться к телу своего товарища, и обнаружили труп еще одного израильского спецназовца. Им оказался старшина «Шайетет-13» 22-летний Дани Леви (Dani Levi). Таким образом, число погибших составило 6 человек, десятая часть десанта, если учитывать, что в операции участвовали в общей сложности 60 человек. Никогда ранее спецназ не нес таких больших потерь (см. вклейку).
   К 02:45 большая часть десанта вышла в море. В крепости остались только двое минеров, которые должны были привести в действие взрывные устройства. В числе последних, кто покинул крепость, были командир «Шайетет-13» подполковник Зеэв Альмог и командир «Сайерет Маткаль» подполковник Менахем Дигли. В 02:55 остров-крепость Грин покинул последний израильский солдат.
   Возвращение было не менее сложным, чем высадка на остров Грин. Египетская артиллерия обрушила сотни снарядов на отступающих спецназовцев. Лодки были перегружены и едва держались на воде, поэтому многим бойцам пришлось самостоятельно, вплавь достигать берега. Царила страшная неразбериха. Никто не знал, кто где находится. На поиски уцелевших бойцов были посланы вертолеты. Только с наступлением рассвета удалось собрать рассыпавшийся по заливу и побережью десант. Когда высшее военное командование оценило потери, оно пришло в ужас. Почти половина десанта получила ранения или погибла. Потери египетской стороны, согласно предварительным оценкам, составили около 40 человек убитыми.
   Многие до сегодняшнего дня полагают, что всю ответственность за бессмысленную гибель солдат несет правительство Голды Меир (Golda Meir) и Моше Даяна. На мой взгляд, в первую очередь обвинения стоит выдвигать высшему армейскому руководству, допустившему грубейшие ошибки. Премьер-министр и министр обороны не должны разбираться во всех военных деталях, а принимать политические решения.
   Во-первых, высадка на остров с тактической точки зрения была совершенно бессмысленна. Египтяне на следующий же день вернулись, и израильская армия не сделала ничего, чтобы этому воспрепятствовать.
   Во-вторых, с военной точки зрения решение было принято неверное. Вполне возможно было уничтожить остров-крепость силами ВВС и ракетных катеров, не подвергая опасности жизни солдат, заставив морских коммандос и спецназ Генштаба в невероятно тяжелых условиях штурмовать неприступную морскую крепость.

Глава 3. 1970 год. «Виктория» и «Тарнеголь-25»[9]

   Нет ни малейшего сомнения в том, что в такой войне на истощение спецподразделения будут задействованы намного чаще, чем в обычных войнах…
Генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев, начальник Генерального штаба Армии Обороны Израиля (1968–1972)
   К лету 1970 года война на истощение достигла своего наибольшего накала. Вооруженные стычки и артиллерийские дуэли в районе Суэцкого канала происходили практически каждый день. Израильтяне и египтяне несли несопоставимые потери, тем не менее ни одна из сторон так и не могла добиться явного перевеса. Воспользовавшись численным преимуществом в районе вооруженного противостояния, египетская армия все чаще позволяла себе совершать вылазки на израильскую сторону канала, нанося противнику существенные потери. Если раньше египетские коммандос устраивали ночные засады на территории, контролируемой израильтянами, то сейчас вылазки все чаще совершались средь бела дня. Наиболее часто нападениям подвергались израильские патрули, состоявшие в большей своей части из резервистов.
   В мае 1970 года египтяне решили устроить засаду на 12-м километре от Порт-Саида, в северной части Суэцкого канала. Здесь канал имел в ширину всего лишь несколько десятков метров, к тому же это место, с чисто стратегической точки зрения, как нельзя лучше подходило для организации засады. Высокая насыпь, тянущаяся вдоль канала, нависая над узкой грунтовой дорогой, по которой каждый день проезжал израильский патруль, предоставляла прекрасное укрытие для атакующих. Бронеколонна, подвергшаяся нападению в этом секторе, практически оказывалась в западне, не имея возможности для маневра.
   В ночь с 29 на 30 мая 1970 года большой отряд египетских коммандос на резиновых лодках тайно пересек Суэцкий канал. Заложив на пути следования израильской бронеколонны несколько мощных взрывных устройств, египтяне окопались на южном склоне насыпи. Примерно в 12:00 четче стал доноситься шум приближающегося израильского патруля. Когда бронеколонна поравнялась с отметкой «12-й километр», сработало несколько мощных взрывных устройств. Прежде чем израильтяне успели понять, что произошло, египетские коммандос выбежали на вершину насыпи и произвели залп из противотанковых гранатометов. Несколько бронемашин тут же запылали. Любой, кто пытался выбраться наружу, сразу же попадал под шквальный автоматный огонь. Девять израильских солдат погибли в первые же минуты боя. Ожидать подкрепления было неоткуда. Уцелевшие бронемашины оказались совершенно бесполезными, поскольку подняться на крутую насыпь они не могли, а расстояние между враждующими сторонами составляли считаные метры. Нельзя было вызвать даже поддержку артиллерии, поскольку она неминуемо накрыла бы и собственную бронеколонну.
   Бой продолжался не более десяти минут. Не имея возможности контратаковать, уцелевшие израильские солдаты покинули бронемашины, представлявшие собой слишком удобную мишень для египетских базук, и заняли глухую оборону, пресекая любую попытку египетских коммандос спуститься с насыпи и приблизиться к грунтовой дороге. Понимая, что далее атаку не удастся развить, египтяне приняли решение отойти. Под прикрытием артиллерии египетские коммандос спустились к резиновым лодкам и беспрепятственно пересекли Суэцкий канал, захватив с собой одного пленного израильского солдата.
   Итогом успешно спланированной вылазки египетских коммандос стала гибель девяти израильских солдат. Четверо получили тяжелые ранения и один попал в плен. По всей видимости, египетские коммандос захватили его в первые же минуты боя, когда израильский солдат выбрался из горящей бронемашины и бросился в канал, чтобы сбить объявшее его пламя.
   Обстрел египетской артиллерии продолжался около семи часов. В ответ израильские ВВС не прекращали наносить ракетно-бомбовые удары по египетским позициям. Тем не менее налеты не способны были нанести серьезный урон египетскому укрепрайону, растянувшемуся вдоль всего Суэцкого канала. Глубокие железобетонные бункеры были недосягаемы ни для артиллерийских снарядов, ни для израильской авиации.
   Радио Каира, спустя короткое время после инцидента, сообщило о «крупной победе» над сионистским врагом и захваченном в плен израильском солдате, вовремя использовав в пропагандистских целях удачную вылазку египетских коммандос. Арабские радио и телеканалы тут же стали освещать в мельчайших подробностях все детали недавнего боя, называя его «…самой большой победой над израильской военщиной за последние годы…».
   Засады египтян на территории, контролируемой израильской армией в районе Суэцкого канала, случались и раньше, однако столь существенных потерь израильтяне никогда еще не несли. Одной успешной вылазкой египтяне не ограничились. Вопреки тактической логике в тот же день египетские коммандос нанесли еще один болезненный удар, теперь уже в восточной части канала.
   Вечером того же дня, примерно в 18:30, с наступлением первых сумерек большой отряд египетских коммандос вновь пересек канал, но уже на 29-м километре. Когда израильская бронеколонна приблизилась к месту засады, египтяне неожиданно дали залп из противотанковых гранатометов и закидали грунтовую дорогу осколочными гранатами. Четверо израильских солдат погибли в первые же секунды боя. Вторая вылазка египетских коммандос развивалась по тому же сценарию. Заставив израильтян занять глухую оборону, египетские коммандос под прикрытием артиллерии беспрепятственно отошли на свою сторону канала, прихватив еще одного пленного.
   Таким образом, 30 мая 1970 года в результате двух успешных операций египетских коммандос израильтяне потеряли несколько бронемашин, 13 солдат и двух пленных. С окончания Шестидневной войны израильтяне еще никогда не получали от египтян такой позорной пощечины.
   Как всегда, реакция Иерусалима не заставила себя долго ждать. На следующий же день ВВС Израиля нанесли точечные удары по позициям египетской армии вдоль всей линии вооруженного противостояния, а также по отдельно выбранным гражданским объектам. Однако эффект от авианалетов оказался не столь впечатляющим, как ожидалось. Железобетонные бункеры египтян вдоль всей линии Суэцкого канала уходили глубоко под землю и могли без особых проблем выдержать удары израильской авиации. Чтобы их уничтожить, следовало провести наземную операцию. Именно по этой причине израильским политическим руководством было принято решение о проведении спецоперации с тем, чтобы вновь заставить египетскую армию пережить «синдром острова Грин».
   За две недели до описываемых событий, 22 мая 1970 года, группа палестинских террористов пересекла ливано-израильскую границу и расстреляла школьный автобус из противотанковых гранатометов. В результате этого чудовищного теракта погибли девять школьников, двое учителей и водитель автобуса. 24 школьника получили ранения. В качестве ответной меры Армия Обороны Израиля не ограничилась одними только авианалетами, а провела крупномасштабную военную операцию на юге Ливана.
   Генерал Ариеэль Шарон (Ariel Sharon), командовавший в те годы Южным военным округом, уже тогда прозванный близким окружением «Арик-Бульдозер», только и ждал подходящего случая, чтобы провести подобную акцию на южных рубежах страны. Рассматривалось несколько вариантов, таких, как высадка спецназа в глубоком тылу египтян и проведение показательных диверсий. Однако в конечном итоге военное командование остановило свой выбор на высадке морского десанта. Предстояло захватить плацдарм в три километра укрепрайона вдоль Суэцкого канала, с которого совершили вылазку египетские коммандос. В Генштабе операция получила кодовое название «Виктория». Как и в случае с нападением на остров-крепость Грин, этот шаг должен был серьезно деморализовать египетскую армию.
   Изначально планировалось задействовать или спецназ Генштаба «Сайерет Маткаль», или спецназ 35-й бригады ВДВ. Однако командующий Южным военным округом генерал Ариеэль Шарон настоял на том, чтобы основную роль в высадке морского десанта сыграли бойцы его спецназа, «Сайерет Шакед»[10]. В дополнение к спецназу штаба Южного военного округа было решено задействовать также 20 боевых пловцов спецподразделения «707» и подразделение резиновых лодок инженерных войск для переправки основных сил десанта численностью 77 человек. В общей сложности в операции должны были участвовать 167 военнослужащих (77 бойцов морского десанта, 16 бойцов резерва и 74 бойца из числа вспомогательных сил).
   Египетский укрепрайон в зоне высадки морского десанта представлял собой цепь железобетонных бункеров и укрепленных огневых точек, соединенных между собой глубокими окопами. Чтобы к ним приблизиться, следовало преодолеть три заградительные полосы: кроме самого Суэцкого канала, крутой земляной вал, канал с пресной водой и железнодорожное полотно, которое легко простреливалось со всех египетских позиций. Прежде чем высадить основную часть морского десанта, необходимо было захватить первичный плацдарм шириной в 250 метров и глубиной в 50 метров. Все участники операции прекрасно понимали, что захват первичного плацдарма будет сопровождаться тяжелыми боями. Египтяне ни при каких условиях не позволят израильтянам свободно форсировать Суэцкий канал и обрушат на десантные лодки всю свою огневую мощь, включая тяжелые пулеметы, артиллерию и минометы. Именно по этой причине эта задача была возложена на 20 бойцов спецподразделения «707», которые должны были вплавь пересечь канал и зацепиться за укрепрайон, пока не подойдут основные силы морского десанта.
   Параллельно с захватом укрепрайона военное командование решило провести еще одну спецоперацию, получившую кодовое название «Тарнеголь-25». Высадить небольшой отряд морских коммандос «Шайетет-13» в районе египетского города Рас-Гариб в западном секторе Суэцкого залива, уничтожить пограничный опорный пункт египетской береговой охраны и заминировать стратегически важную автотрассу, соединявшую города Рас-Гариб и Заафран.
   Обе операции следовало подготовить и провести в крайне сжатые сроки, не позднее 11 июня 1970 года. Как всегда, времени на подготовку критически не хватало. Бойцы спецподразделения «707» узнали о планах Генштаба только за четыре дня до высадки морского десанта. Именно им предстояла самая ответственная часть работы, от которой зависел успех всей операции. Изучив снимки аэрофотосъемки египетского укрепрайона, спецназовцы наскоро возвели примерную копию заградительных сооружений и приступили к каждодневным учениям.
   Незадолго до начала операции на выстроенной модели были проведены общие итоговые совместные учения «Сайерет Шакед» и спецподразделения «707». Прошлый не совсем удачный опыт высадки на египетском острове-крепости Грин в Суэцком заливе показал, насколько критическим может быть фактор взаимодействия двух волн морского десанта. Несмотря на то что второй волне десанта необходимо было преодолеть каких-то несколько сотен метров Суэцкого канала, задача чрезвычайно усложнялась тем, что переправу приходилось совершать под прямым обстрелом египетской артиллерии, минометов и тяжелых пулеметов. Не следовало исключать того, что вторая волна десанта могла бы быть полностью уничтожена еще до того, как лодки коснутся египетского берега, тогда шансы на выживание бойцов спецподразделения «707» выглядели более чем плачевно. По большому счету, захватить первичный плацдарм высадки было много проще, чем его удержать. Именно по этой причине вторая волна десанта должна была совершить высадку практически одновременно под прикрытием авиации, танков и артиллерии, как только бойцы спецподразделения «707» займут египетский укрепрайон.
   В полдень 11 июня 1970 года сводный морской десант рассредоточился в районе канала, укрывшись за большим земляным валом. Чтобы не привлекать внимания египтян, на рубеж выдвигались постепенно, отдельными мелкими группами. Все приходилось нести на себе, включая легкие минометы, резиновые десантные лодки, ящики с боеприпасами, а также специальные осадные приспособления, необходимые для преодоления заградительных сооружений. Это было вдвойне тяжело делать, поскольку жара в тот день выдалась под сорок градусов и не было ни единого островка тени, где можно было укрыться от палящего африканского солнца. Облака мух досаждали спецназовцам, лезли прямо в глаза и за шиворот. Все только и ждали наступления вечера, хотя все отдавали себе отчет в том, что для многих он мог стать последним вечером в их жизни.
   С наступлением сумерек, ровно в 19:00, ВВС Израиля приступили к бомбардировке египетских позиций вдоль всего Суэцкого канала, сконцентрировав главный удар в районе высадки. Полтора часа израильские боевые самолеты ни на минуту не прекращали утюжить укрепрайон. В 20:30 в дело вступили танки и артиллерия. Вкопанные в земляной вал почти по самую башню, израильские танки прямой наводкой стали расстреливать цели в районе переправы. Значительного вреда египетскому укрепрайону они не могли нанести. Основная задача заключалась в том, чтобы заставить египтян зарыться глубоко под землю и позволить первой волне десанта беспрепятственно пересечь канал.
   Спустя четверть часа пошла первая волна морского десанта. Бойцы спецподразделения «707» во главе с майором Шаулем Селой в водолазных костюмах сбежали по земляному валу и погрузились под воду. Кроме захвата первичного плацдарма группа майора Шауля Селы должна была наладить прямую связь с израильским берегом. С этой целью к одному из водолазов был привязан нейлоновый шнур, за которым тянулся телефонный кабель.
   Около 21:00 боевые пловцы спецподразделения «707» достигли египетского берега канала. В этот момент израильская артиллерия и танки прекратили обстрел укрепрайона, чтобы не накрыть своими же снарядами первую волну морского десанта. На смену артиллерийскому прикрытию к операции вновь подключились самолеты израильских ВВС, однако ракетно-бомбовые удары они наносили по обе стороны первичного плацдарма, не приближаясь к месту высадки более чем на полкилометра, что не позволило египтянам организовать контратаку. Лишь только майор Шауль Села установил командный пункт и закрепил телефонный кабель, египтяне обнаружили его группу и открыли массированный минометный огонь. Осколки мин буквально перепахивали землю в считаных метрах от боевых пловцов. Оставаться на крошечном пяточке у самой воды означало неминуемую смерть. Ничего иного, как запросить разрешение на развитие атаки и углубиться в укрепрайон, у майора Шауля Селы не оставалось.
   Спустя несколько минут переправу через канал начала вторая волна морского десанта. Бойцы инженерных войск и спецназа, прижимаясь к земле, сбежали с вала и быстро спустили на воду резиновые лодки. Артиллерийские снаряды ложились настолько близко, что лодки едва удерживались на поверхности воды. Это выглядело как сущий кошмар. Воспользовавшись тем, что израильтяне прекратили артподготовку, египетские солдаты прямой наводкой стали расстреливать морской десант из тяжелых пулеметов. Двигаться быстро было невозможно, поскольку все лодки были перегружены боеприпасами. Бойца особого инженерного подразделения, управлявшего лодкой, просто снесло от прямого попадания артиллерийского снаряда. Несколько лодок перевернулись, и бойцам вплавь пришлось достигать египетского берега, таща на себе пулеметы и тяжелые гранатометы. Благо спасательные жилеты некоторое время могли их удерживать на воде. Тем не менее, пока они не достигли укрепрайона, они представляли собой удобную цель для египетских пулеметчиков.
   Тем временем майор Шауль Села получил разрешение на развитие атаки. Оставив на первичном плацдарме шестерых бойцов, входивших в передвижной полевой штаб, бойцы спецподразделения «707» разделились на три группы и, освободившись от водолазной экипировки, бросились на египетские бункеры.
   Во главе первой группы шел молодой лейтенант Ури Багон (Uri Bagon). Его бойцам предстояла наиболее трудновыполнимая задача: прорваться по центру, выйти к мостику через пресноводный канал и удерживать его до прибытия бойцов «Сайерет Шакед». Переход на этом участке укрепрайона был крайне сложным и изнурительным. Многочасовой обстрел превратил все вокруг в непроходимое болото. Огромные волны, вызванные авиабомбами, смешавшись с грязью, глиной и песком, заполнили пресноводный канал топкой жижей, через которую невозможно было переправиться. Мостик, который они должны были захватить, был уничтожен во время авианалета. Лейтенант Ури Багон принял решение попытаться вброд пересечь пресноводный канал, к счастью, он имел в ширину всего лишь несколько метров, а в глубину не превышал высоту среднего человеческого роста. Он первым спустился к каналу, но под тяжестью собственной экипировки поскользнулся и стал тонуть в вязкой глинистой жиже. Дно канала было усеяно скрытыми ямами, образовавшимися в результате разрывов авиабомб. Потребовалось приложить много времени и усилий, чтобы при помощи брошенного каната вытащить его из канала. Ничего иного не оставалось, как закрепиться на этом участке и дождаться прибытия второй волны морского десанта. В распоряжении бойцов «Сайерет Шакед» имелись большие противоминные матрацы, которые лейтенант Ури Багон решил использовать для переправы через образовавшуюся полосу болота.
   Вторая группа под командованием лейтенанта Дуби Кешета (Dubi Keshet) должна была захватить укрепленную точку египтян севернее района высадки. Единственная возможность выйти к объекту, не подставляя себя под египетские пулеметы и минометы, представлялась, если двигаться по внутреннему связующему окопу, тянущемуся вдоль первой заградительной полосы. Во время авианалета он также серьезно пострадал, поэтому в кромешной темноте приходилось пробиваться через образовавшиеся завалы. Крайне сложно было определить, откуда египтяне вели огонь. Большинство бункеров и укрепленных точек были сверху частично разрушены и беспорядочно завалены мешками с песком. Прикрывая друг друга автоматным огнем, бойцы лейтенанта Дуби Кешета метр за метром вгрызались в египетскую оборону, перебегая от бункера к бункеру, забрасывая их ручными гранатами, большинство из которых вообще оказались неисправными. В конечном итоге им удалось выйти к заданной точке, так и не столкнувшись ни с одним из египетских солдат.
   Третья группа лейтенанта Йосефа Рама (Joseph Ram) продвигалась в южном направлении. Наступившая ночь играла на руку израильтянам, так как египетские солдаты, отошедшие на дальний оборонительный рубеж, не видели направления атаки и вели стрельбу почти вслепую. Бойцы первой волны десанта намеренно не использовали трассирующие пули, чтобы не выдать места своего присутствия. Однако когда на половине пути к заданному объекту один из боевых пловцов случайно задел «растяжку», в небо взметнулась осветительная ракета. Бойцам группы лейтенанта Йосефа Рама, шедшим по пояс в глинистой жиже, пришлось буквально с головой нырнуть в образовавшееся болото, надолго задержав дыхание. Так или иначе, прилагая нечеловеческие усилия, им, все же, как и двум другим группам, удалось выйти к заданной точке, не встретив ни единого египетского солдата.
   Вторая волна морского десанта наконец-то достигла египетской стороны канала. Многим из спецназовцев пришлось пересекать канал вплавь. Боевые порядки были нарушены. При высадке царила такая неразбериха, что после того, как бойцы пересекли насыпь и залегли среди полуразрушенных укреплений, командирам групп, срывая глотки, перекрикивая шум боя, пришлось носиться по всему занятому плацдарму, чтобы отыскать своих солдат.
   Наскоро перегруппировавшись, бойцы «Сайерет Шакед» бросились расширять занятый плацдарм, зачищая уже захваченную территорию. У канала остались только 74 бойца особого инженерного подразделения и майор «Шайетет-13» Дов Бар, которому было поручено организовать эвакуацию раненых солдат, а также контролировать район переправы. Дышать было невозможно. Горячий воздух, пропитанный гарью и едким дымом, просто палил легкие и глаза. Порой казалось, что египтяне в обход всех международных конвенций в отчаянии устроили химическую атаку. Второй волне морского десанта пришлось преодолеть тот же путь, что и боевым пловцам майора Шауля Селы, неся на себе в несколько раз больше груза. С небольшой разницей во времени они наконец соединились с тремя группами спецподразделения «707», потеряв во время преодоления Суэцкого канала и первой заградительной полосы ранеными часть личного состава.
   Первыми подкрепление «Сайерет Шакед» получила группа лейтенанта Ури Багона, пробивавшаяся на центральном направлении. Поскольку им не удалось форсировать пресноводный канал, для египетских солдат они представляли удобную мишень. Они не могли отойти назад, так как задача группы состояла в том, чтобы удерживать центральный сектор, также не могли они в случае необходимости перейти в контратаку. Поэтому, когда боевые пловцы соединились со спецназовцами Южного военного округа, лейтенант Ури Багон испытал некоторое облегчение.
   Как он и рассчитывал, бойцы «Сайерет Шакед» принесли на себе широкие противоминные матрацы, которые тут же полетели в канал. Однако сразу же возникла новая проблема. Во-первых, матрацы оказались слишком мягкими, чтобы выдержать вес солдата в полной экипировке. Во-вторых, их было недостаточно, чтобы выложить несколько слоев импровизированного моста. Как только первый спецназовец ступил на переправу, она прогнулась, и в образовавшийся излом стала затекать вязкая глинистая жижа. Два-три перехода – и матрацы полностью исчезли бы в болоте. Тогда решили попробовать укрепить переправу носилками. Их осторожно сбросили поверх матрацев, а для еще большей верности освободили ящики из-под боеприпасов, которые нашли то же самое применение. Таким образом, бойцы спецподразделения «707» и спецназовцы «Сайерет Шакед» преодолели канал и залегли у железнодорожного полотна, тянущегося вдоль всей линии укреплений, ожидая общей команды на дальнейшее развитие наступления.
   В это время две другие группы спецподразделения «707» соединились со второй волной морского десанта. К счастью, бомбардировка на флангах не была такой плотной, как в центральном секторе, и спецназовцам, правда с трудом, удалось найти несколько сохранившихся мостиков. Они значительно пострадали во время артподготовки, но вполне могли выдержать переход.
   После того, как все группы преодолели пресноводный канал, поступил приказ к захвату второго оборонительного рубежа западного сектора укрепрайона Суэцкого канала. Лишь только сводный морской десант пересек железнодорожное полотно, египтяне оказали еще более яростное сопротивление, открыв ураганный огонь по наступающим. Могло сложиться впечатление, что египетское командование намеренно дало прорваться в глубь укрепрайона, чтобы у израильтян в тылу осталось непроходимое болото, лишавшее их возможности тылового маневра или в случае необходимости быстрого отхода.
   За железнодорожным полотном в низине оказалась грунтовая дорога, которая также значительно пострадала от бомбежки, однако вода до нее не добралась, и по ней вполне сносно можно было передвигаться. Вдоль нее находились десятки глубоко уходящих под землю железобетонных бункеров. В каждом из них находилось не менее четырех египетских солдат с пулеметами и гранатометами. В некоторых бункерах были оборудованы трехствольные зенитные установки, доставлявшие немало неприятностей израильским ВВС. Одна из основных задач, поставленных Генштабом перед сводным морским десантом, был розыск и уничтожение зенитных батарей. Однако чтобы к ним приблизиться, следовало подавить пулеметные точки египтян, которые были недосягаемы для авиабомб и артиллерии противника.
   Воспользовавшись низиной как естественным прикрытием, сводный морской десант растянулся по всей линии занятого плацдарма. Идти приходилось в лобовую атаку, прямо на пулеметы. Вернее, ползти, поскольку египетская артиллерия и автоматно-пулеметный огонь косили все, что находилось выше полуметра над поверхностью земли. Уже в первые минуты второй атаки израильтяне потеряли ранеными более десяти процентов личного состава. Трое спецназовцев погибли, еще пересекая железнодорожное полотно. Без сомнения, и с другой стороны были большие потери, однако у египтян было главное преимущество: они могли отойти в глубь своей обороны, израильтянам же некуда было отступать. Позади было болото и Суэцкий канал. Наладить планомерный отход можно было, только уничтожив египетский гарнизон на этом участке канала.
   Поскольку египтяне даже предположить не могли, что израильтяне смогут прорвать линию обороны и зайти в тыл, бойницы и орудия были направлены по фронту. Поэтому, захватив один из бункеров, морской десант стал развивать атаку вдоль флангов укрепрайона, таким образом, египетская оборона не смогла в полной мере использовать всю свою огневую мощь. Перебегая от бункера к бункеру, от одной укрепленной точки к другой, израильские спецназовцы забрасывали амбразуры дотов противотанковыми, а также фосфорными гранатами.
   Следует отметить самоотверженность египетского гарнизона. Даже когда была прорвана оборона, ни один из египетских солдат не попытался сдаться в плен или отступить. По-всякому можно это объяснить. Вероятно, они боялись выйти за пределы железобетонных укрытий, понимая, что в горячке боя, нередко переходящего в рукопашную схватку, на пощаду рассчитывать не приходилось. Однако факт остается фактом. Гарнизон держался до последнего солдата.
   Только после того, как все бункеры египетского укрепрайона на участке шириной в два километра оказались под контролем сводного морского десанта, из штаба операции поступил приказ к отходу. Прежде чем отступить на исходные позиции, бойцы «Сайерет Шакед» привели в действие мощные взрывные устройства. Многие из железобетонных конструкций просто провалились вовнутрь, похоронив под собой укрывавшихся внутри египетских солдат.
   Отходили тем же порядком, как и происходил захват плацдарма. Первыми египетский укрепрайон покинули спецназовцы штаба Южного военного округа. Пока спецподразделение «707» удерживало плацдарм, «Сайерет Шакед» стал проводить зачистку района в поиске раненых и убитых. Командиры групп сообщали о том, что недосчитались многих солдат. Однако после более тщательной проверки выяснилось, что по ходу боя большую часть раненых эвакуировали на израильскую сторону канала. В общей сложности сводный морской десант потерял убитыми четырех человек: один боец особого инженерного подразделения и трое спецназовцев «Сайерет Шакед», а также около двух десятков раненых. Египетский же гарнизон потерял убитыми более 20 солдат, обнаруженных на месте боя. О том, сколько же погибло под развалинами бункеров, можно было лишь гадать.
   Только после того, как большинство бойцов «Сайерет Шакед» пересекли Суэцкий канал, спецподразделение «707» получило приказ к отходу. Прежде чем оставить плацдарм, боевые пловцы провели дополнительную зачистку района, опасаясь оставить на вражеской территории убитых или, что более страшно, раненых товарищей. Затем они спустились к каналу и вплавь достигли израильских позиций.
   В целом высадка сводного морского десанта на египетской стороне Суэцкого канала себя оправдала. Несмотря на то что Генштаб ставил задачу захватить укрепрайон протяженностью в три километра, что не удалось выполнить на все сто процентов, результаты операции «Виктория» впечатляли. Отрезок египетского укрепрайона протяженностью в два километра практически перестал существовать. Зенитные и пулеметные точки были уничтожены, а железобетонные бункеры превратились в бесформенные груды битого бетона и арматуры. Тем не менее пресс-атташе египетского военного командования совершенно иначе оценил результаты ночной вылазки израильтян. Средиземноморское агентство новостей из Каира на следующее утро сообщило о том, что египетская армия отразила две ночные попытки израильтян захватить Суэцкий канал севернее города Кантара. По словам пресс-атташе, также переданным Египетским агентством новостей, во время двух неудачных попыток захватить укрепрайон рядом с городом Кантара израильский морской десант потерял более 25 человек, большинство из которых утонули еще при переправе через Суэцкий канал.
   На следующее утро в штабе Южного военного округа состоялось совещание, на котором, кроме офицеров – участников ночной вылазки, а также генерала Ариеэля Шарона, присутствовали начальник Генерального штаба Армии Обороны Израиля генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев и министр обороны Израиля Моше Даян. Командир спецподразделения «707» майор Шауль Села негодовал. Большинство ручных гранат израильского производства оказались абсолютно негерметичными, и во время пересечения Суэцкого канала в них попала вода. Точно такая же проблема возникла еще при прошлогодней высадке на египетском острове-крепости Грин. Более половины ручных гранат, имевшихся у бойцов «Шайетет-13», не разорвались, тем не менее никто не позаботился уведомить офицеров спецподразделения «707» о том, что большинство гранат израильского производства в условиях морской высадки ничем не отличаются от самых обычных металлических болванок.
   В армии и до этого знали о нездоровом соперничестве спецподразделений 35-бригады ВДВ, «Шайетет-13», «Сайерет Маткаль» и спецподразделения боевых пловцов «707», каждое из которых стремилось взять на себя выполнение наиболее сложных операций. Однако если ранее это сказывалось только на личных отношениях командиров элитных подразделений и вызывало напряженность между бойцами, то нынешняя операция показала, что такая конкуренция негативно сказывается на оперативной стороне вопроса. Шел 1970 год, многому приходилось учиться прямо на поле боя, платя за ошибки и просчеты человеческими жизнями. Представьте себе фронт, на котором одна часть проводит разведку боем и не сообщает о результатах соседним частям. Казалось бы, спецподразделения должны были делиться друг с другом накопленным опытом, тем не менее практика доказывала обратное. Методы ведения специальной войны элитные подразделения израильской армии хранили как нечто бесценное, будто утечка информации могла поставить под угрозу жизни бойцов. Во многом это объяснялось непомерными амбициями, которые зачастую перевешивали общегосударственные интересы и обычное боевое братство спецназа.
   Ярким примером нездорового соперничества среди спецназа явилась болезненная ревность морских коммандос «Шайетет-13» в отношении соседнего, в какой то мере «дочернего», спецподразделения ВМС. Спецподразделение боевых пловцов «707» изначально создавалось в 60-х годах исключительно для охраны портов. Их так и называли – «оборонительные пловцы». В задачу спецподразделения «707» входила проверка днищ морских судов от подводных мин, а также противостояние арабским морским коммандос, регулярно пытавшимся проникнуть в акваторию баз ВМС Израиля, а также на гражданские морские объекты для проведения диверсий. Однако с течением времени боевых пловцов «707» все чаще стали использовать для проведения особых военных операций, традиционно входивших в компетенцию морских коммандос «Шайетет-13». В этом морские коммандос «Шайетет-13» видели неприкрытую угрозу своей «независимости» и обособленности. Боевые пловцы вторгались в «исконную вотчину» морских коммандос. Если ранее им приходилось отстаивать свою монополию на проведение морских спецопераций у спецназа Генштаба «Сайерет Маткаль», то сейчас «угроза» исходила непосредственно «из дома», от недавно созданного спецподразделения ВМС Израиля.
   Еще одна из причин того, что выводы просчетов операции «Страсть-6» при высадке на острове-крепости Грин не вышли за пределы «Шайетет-13», заключалась в том, что командир морских коммандос подполковник Зеэв Альмог пообещал выгнать каждого виновного в утечке информации. Командир «Шайетет-13» полагал, что если явно выраженные упущения просочатся за пределы подразделения, Генштаб существенно ограничит активность морских коммандос и запретит проведение подобного рода операций (см. вклейку).

   Параллельно с захватом двух километров укрепрайона Суэцкого канала спецподразделением боевых пловцов «707» и спецназом штаба Южного военного округа «Сайерет Шакед» морские коммандос «Шайетет-13» осуществили вторую высадку, на этот раз в западном секторе Суэцкого залива, в 14 километрах севернее города Рас-Гариб и 140 километрах южнее города Суэц.
   Генштаб Армии Обороны Израиля поставил перед морскими коммандос задачу уничтожить опорный пункт египетской береговой охраны, а также заложить мощные фугасы вдоль имевшей важное стратегическое значение автотрассы, соединявшей города Рас-Гариб и Заафран. Как и в случае с операцией «Виктория», уровень секретности был настолько высоким, что поначалу о планах операции «Тарнеголь-25» знал лишь узкий круг посвященных, включая командира морских коммандос подполковника Зеэва Альмога. Только за шесть дней до начала операции, 5 июня 1970 года, Альмогу было позволено посвятить в планы Генштаба своих бойцов и офицеров.
   Изучив аэрофотоснимки района Рас-Гариб, сделанные накануне израильским самолетом-разведчиком, командир «Шайетет-13» пришел к выводу, что в принципе нет ничего, что могло бы помешать его морским коммандос провести незаметную высадку, обнаружить и уничтожить объект, предварительно заминировав автотрассу Рас-Гариб – Заафран. Как всегда, успех подобного рода операций на девяносто процентов зависел от неожиданности нанесения удара, учитывая тот факт, что действовать приходилось на вражеской территории, далеко от собственных границ, возможно, против значительно превосходящих сил противника. Пограничный опорный пункт египетской береговой охраны находился в нескольких сотнях метров от кромки моря. Он представлял собой небольшой полевой лагерь, окруженный укрепленными огневыми точками, в центре которого располагалось каменное строение. Поскольку израильтянам уже не раз приходилось высаживаться в этом районе, они хорошо были знакомы с местным береговым ландшафтом. Почти под прямым углом от кромки моря уходило неглубокое ущелье. Морские коммандос рассчитывали по горной тропе зайти в тыл опорного пункта египетской береговой охраны, миновав наблюдательные точки противника. Однако вышеупомянутое ущелье могло послужить не только удобным, скрытым от чужих глаз проходом, но и опасной ловушкой, местом, как нельзя лучше подходящим для организации засады. Даже в случае незначительной утечки информации ни у одного бойца «Шайетет-13», ступившего на побережье Рас-Гариба, не оставалось ни единого шанса на выживание. Именно по этой причине все хоть как-то связанное с подготовкой высадки было окутано непроницаемой завесой секретности.
   Опять же, если в Средиземном море бойцы «Шайетет-13» могли воспользоваться ракетными катерами, чтобы вплотную подойти к ливанскому берегу, а затем спустить резиновые десантные лодки или вплавь достичь береговой полосы, то в Суэцком заливе суда даже таких незначительных размеров непременно были бы обнаружены египтянами. Вследствие этого подполковник Зеэв Альмог принял решение отказаться от помощи ВМФ и достичь зоны высадки на резиновых моторных лодках. Поскольку на прикрытие кораблей ВМФ рассчитывать не приходилось, было решено сразу после высадки избавиться от резиновых лодок, которые, в случае если бы ситуация вышла из-под контроля, оказались бы совершенно бесполезными. Для отхода было решено воспользоваться вертолетами ВВС – после выполнения задания они должны были забрать морских коммандос с египетской территории.
   За три дня до начала операций «Виктория» и «Тарнеголь-25» морские коммандос покинули свою базу в Атлите, на севере Израиля, и двинулись в сторону Синайского полуострова. К точке общего сбора бойцы «Шайетет-13» выдвигались мелкими группами, на обычных гражданских машинах, внутри которых были уложены боеприпасы, морская экипировка и сдутые резиновые моторные лодки. Даже одеты морские коммандос были в обычные брюки и футболки. Поскольку у египетских спецслужб на территории Синая среди местного бедуинского населения было полно своих «глаз» и «ушей», пришлось прибегнуть к исключительным мерам предосторожности. Появление здесь израильских военных непременно привело бы всю египетскую армию в районе Суэцкого залива в состояние повышенной боевой готовности, что поставило бы под угрозу не только выполнение операции «Тарнеголь-25», но и жизни самих морских коммандос.
   После мучительных сомнений подполковник Зеэв Альмог все же поручил командовать высадкой морского десанта своему заместителю майору Шаулю Зиву. Изначально его участие в операции вообще не рассматривалось. Во время прошлогоднего захвата египетского острова-крепости Грин майор Шауль Зив получил серьезное ранение ступни. Врачи даже подумывали о том, чтобы ампутировать ему часть ноги. Почти год тяжелого лечения, сопровождавшегося мучительными процедурами, пришлось потратить ему, чтобы вернуться назад в свое подразделение. Только после долгих споров на повышенных тонах и уговоров майору Шаулю Зиву наконец-то удалось убедить командира «Шайетет-13» не только разрешить ему участие в операции, но и позволить руководить высадкой морских коммандос.
   11 июня 1970 года, с наступлением сумерек, в 20:00 восемь резиновых моторных лодок вышли в Суэцкий залив, взяв курс в направлении египетского побережья в районе Рас-Гариб. К счастью, море было спокойным и не создавало дополнительных сложностей легким десантным лодкам, на которых разместились бойцы «Шайетет-13». По мере приближения к району высадки лодки все более отдалялись друг от друга, чтобы избежать обнаружения локаторами береговой охраны, продолжая движение, растянувшись на одной линии широким фронтом.
   Достигнув суши, морские коммандос покинули лодки и, выгрузив амуницию, залегли у самой кромки воды. Судя по последней информации, поступавшей по каналам «Амана», египтяне объявили береговую полосу закрытой военной зоной. Не исключалась возможность того, что весь этот район был заминирован. Во всяком случае, майор Шауль Зив решил не рисковать. Собрав своих бойцов в одну группу, он, прежде чем начать движение к объекту, выслал нескольких человек вперед, проверить наличие мин в районе прохода к ущелью. Только после того, как рассеялись все подозрения относительно мин, морские коммандос вступили в основную стадию операции.
   Поначалу колонну возглавил сам Шауль Зив. Он шел в окружении трех бойцов, входивших в состав полевого передвижного штаба. За ним, на расстоянии нескольких метров, следовала группа лейтенанта Ханины Амишава. Кроме автоматов Калашникова и стандартного боекомплекта, они несли за плечами ручные противотанковые гранатометы. Ханина Амишав со своими людьми должен был захватить главное здание опорного пункта египетской береговой охраны, собрать найденные в нем документы и подготовить его к взрыву. За ними шла группа молодого лейтенанта Коби Гиносара (Kobi Ginosar). В задачу этой группы входил захват укрепленных точек, рассредоточенных вокруг египетского опорного пункта береговой охраны, и их полное уничтожение. С этой целью в своих рюкзаках бойцы этой группы несли достаточно мощные взрывные устройства. И завершали колонну «Шайетет-13» две группы, в задачу которых входило минирование стратегически важной автотрассы Рас-Гариб – Заафран.
   Несмотря на относительно небольшие расстояния, которые необходимо было преодолеть морскому десанту на пути к объекту, переход оказался долгим и достаточно сложным. Поскольку видимость в ущелье была крайне ограниченна, так как лунный свет сюда практически не доходил, несколько бойцов передового дозора сразу отделились от основной группы и выдвинулись вперед. Кругом стояла пугающая тишина. В любой момент нависшие склоны могли взорваться автоматными очередями. Следовало идти как можно тише, поскольку любой, даже самый незначительный шум в ночных горах усиливался в несколько раз и разносился на многие километры. Согласно полевым картам израильского Генштаба и данным аэрофотосъемки, где-то рядом находилась автотрасса Рас-Гариб – Заафран. Ущелье выходило прямо на нее и расширялось, словно устье реки. Ошибиться было невозможно. Если бы египтяне не объявили этот район закрытой военной зоной, была бы вероятность встретить на пути к объекту на горной дороге местных рыбаков или крестьян.
   Постепенно склоны расступались, и ущелье плавно влилось в долину. Выйдя к центральной автотрассе, отряд морских коммандос тут же разделился. Две группы минеров залегли недалеко от обочины дороги, чтобы по условному сигналу заложить мощные фугасы, после чего выйти к точке общего сбора. А штурмовые группы лейтенанта Коби Гиносара и лейтенанта Ханины Амишава вместе с передвижным полевым штабом майора Шауля Зива ушли на запад, в направлении опорного пункта египетской береговой охраны. Пришлось сделать довольно большой круг, чтобы зайти с западной стороны, откуда египетские пограничники совсем не ожидали нападения израильтян.
   Когда до опорного пункта египетской береговой охраны оставалось не более двухсот метров, майор Шауль Зив приказал отряду остановиться и залечь, выслав вперед несколько бойцов передового дозора. Вернувшись через несколько минут, разведчики доложили, что, тщательно исследовав опорный пункт через приборы ночного видения, они не заметили следов египетских пограничников ни возле каменного здания, ни на укрепленных точках. Все словно вымерло.
   Обычно египтяне даже в глубоком тылу имели обыкновение выставлять ночных часовых, после того как израильские десантники начали совершать глубокие рейды. Со стороны это выглядело весьма странно. Видимая простота наводила на тяжкие сомнения. Что, если египтяне обнаружили группу еще на подходе и решили устроить засаду, отрезав морским коммандос подступы к ущелью? С одной стороны, почему египтяне не устроили засаду в ущелье? С другой стороны, засада могла предназначаться вертолетам, которые обязательно прибудут на место, если морские коммандос окажутся в западне. Так или иначе, но поставленную задачу следовало выполнять. Майор Шауль Зив рассудил логично: если и суждено было нарваться на засаду, то какая разница где? Тут или на обратном пути в ущелье, если он решит отменить операцию?
   Две группы морских коммандос стали ползком продвигаться в направлении объекта. Когда до опорного пункта египетской береговой охраны оставалось несколько десятков метров, майор Шауль Зив условным жестом приказал всем остановиться и приготовиться к атаке. Затем приподнялся на колено и, дав длинную автоматную очередь, первым бросился вперед, ведя за собой остальных бойцов.
   Лейтенант Ханина Амишав на бегу приказал гранатометчикам произвести залп по центральному зданию. Несколько снарядов «базуки» ударили в стену, вызвав возгорание и серьезные внешние повреждения. Прикрываясь густым дымом, группа лейтенанта Коби Гиносара вплотную приблизилась к укрепленным пулеметным точкам египтян и забросала их ручными гранатами. Однако, как оказалось, разведчики не ошибались – в них не было ни одного египетского пограничника. Параллельно группа лейтенанта Ханины Амишава прорвалась в центр опорного пункта и прижалась к стене каменного здания.
   Лейтенант Эли Марик (Eli Marik), участвовавший в операции в составе группы Ханины Амишава, со всего разгона попытался вышибить ногой входную дверь. Однако она не поддалась. Мощная деревянная дверь плотно сидела на петлях и к тому же открывалась не вовнутрь, а наружу. Тогда он решил не тратить понапрасну времени и, забежав за угол, метнул через окно фосфорную гранату. Но и тут его ждала неудача. Граната влетела вовнутрь и, покатившись по полу, так и не разорвалась. Лейтенант Эли Марик попросил еще одну фосфорную гранату у стоявшего поблизости командира группы. Вновь забежав за угол, он сорвал предохранительную чеку, но не успел ее метнуть. Фосфорная граната сразу же разорвалась у него прямо в руке, выпрыснув на верхнюю часть его тела свою страшную химическую начинку. Объятый пламенем, обезумевший от невыносимой боли лейтенант Эли Марик побежал не разбирая дороги, сшибая все на своем пути. В первые секунды остальные бойцы приняли его за египетского пограничника, выпрыгнувшего из окна, и чуть было не дали по нему автоматную очередь. Спасло его только то, что следом за ним сразу же бросился лейтенант Ханина Амишав. Нагнав Эли Марика, он сбил его на землю и стал тушить пламя, ножом соскабливая с его тела горящий фосфорный состав.
   Как позже выяснилось, у лейтенанта Эли Марика серьезно пострадала рука, верхняя часть туловища и лицо. Однако ожоги не были столь глубокими, как показалось вначале. Своевременно оказанная помощь не только спасла Эли Марика от смерти и инвалидности, но и позволила уже в скором времени вернуться в строй.
   На то, чтобы полностью уничтожить опорный пункт египетской береговой охраны, морским коммандос понадобилось не более пяти минут. Как выяснилось, на его территории в ту ночь находились двое египетских пограничников, спавших в момент нападения внутри здания. Приведя в действие мощные взрывные устройства, отряд майора Шауля Зива отошел к точке общего сбора, где их уже ожидали вертолет и две группы «Шайетет-13», заложившие восемь фугасов на центральной автотрассе, соединявшей Рас-Гариб с городом Заафран.
   На следующий день в израильских средствах массовой информации было опубликовано лишь короткое заявление пресс-атташе Армии Обороны Израиля:
   «Силы Армии Обороны Израиля захватили ночью египетский укрепрайон в западном секторе Суэцкого канала севернее города Кантара, а также опорный пункт египетской береговой охраны севернее города Рас-Гариб западного сектора Суэцкого залива в 140 километрах южнее города Суэц.
   Силы, высадившиеся в египетском укрепрайоне в западном секторе Суэцкого канала, форсировали водную преграду, захватив большое количество бункеров и долговременных укрепленных точек на участке протяженностью в два километра. После этого бункеры были взорваны вместе с находившимися внутри египетскими солдатами. Во время высадки были уничтожены по меньшей мере 20 египетских солдат вне бункеров, а также неопределенное количество погребены под развалинами взорванного укрепрайона. Во время этой операции погибли 4 солдата Армии Обороны Израиля, 15 получили ранения, 7 из них легкие.
   Силы, высадившиеся в западном секторе Суэцкого залива и уничтожившие опорный пункт береговой охраны египетской армии, расположенный в 14 километрах севернее города Рас-Гариб, вернулись на свою базу без потерь».
   В период между Шестидневной войной 1967 года и войной Судного дня 1973 года спецподразделения Армии Обороны Израиля провели больше всего спецопераций в глубоком тылу египтян. Нежелание признать результаты Шестидневной войны подтолкнуло арабские страны, и в первую очередь Египет, к развязыванию войны на истощение, вошедшей в мировую историю как Тысячедневная война. Это не была война в обычном понимании, а постоянные провокации вдоль границ, обстрелы приграничных поселений, прорывы террористических банд в глубь территории Израиля. В качестве ответной меры ВВС Израиля не прекращали авианалеты на военные и гражданские объекты египтян в районе Суэцкого канала. Практически все египетские города вдоль линии военного противостояния опустели, превратившись в города-призраки. Миллионы египтян, вынужденные искать убежища от налетов израильской авиации в других, более спокойных районах страны, лишились крова. Параллельно с этим спецподразделения Армии Обороны Израиля не прекращали диверсионные акции в глубоком тылу египтян. Основная задача спецопераций состояла в том, чтобы ослабить египетское давление главным образом в районе Суэцкого канала. В конечном итоге это было достигнуто за счет психологического и физического воздействия на все египетское общество и его политическую систему. Проводя диверсии в глубоком тылу египтян, израильтяне давали ясно понять: «То, что вы можете делать, мы можем сделать намного лучше вас, поэтому не стоит с нами связываться». В общей сложности в спецоперациях Израиля было задействовано от 500 до 800 бойцов. Тем не менее они смогли посеять в многомиллионной египетской армии страх, панику, неразбериху. Вместо того чтобы сконцентрировать армию в единый кулак в районе Суэцкого канала, египтяне были вынуждены рассеять свои подразделения практически по всей территории страны для охраны своих объектов. Все это сковало египетские вооруженные силы, существенно ограничив их активность в районе Суэцкого канала.
   Война на истощение не только не принесла результатов, но и вызвала в египетском обществе глубокий политический кризис. Синайский полуостров, захваченный Израилем в Шестидневной войне, выступал своего рода буферной зоной между египетскими вооруженными силами и израильским гражданским населением. Египетские города стали заложниками вооруженного противостояния. Все это подтолкнуло президента Насера запросить о прекращении огня. Соглашение было подписано 7 августа 1970 года, спустя 1000 дней после начала войны на истощение, при посредничестве министра иностранных дел США Вильяма Роджерса (William Rodgers). Согласно официальным израильским источникам, в годы вооруженного противостояния Армия Обороны Израиля потеряла 721 человека убитыми и 1500 ранеными. Египетская сторона потеряла убитыми более 10 000 человек.
   Подводя итоги 1000-дневной войны, мне хотелось бы привести выводы и замечания одного из бывших руководителей израильских спецслужб, глубокоуважаемого мною Якова Кедми.
   Египетские вооруженные силы вдоль канала состояли из пяти пехотных, двух механизированных и двух бронетанковых дивизий. Кроме того, несколько полков охраны и обслуживания.
   С израильской стороны была неполная бронетанковая дивизия.
   Что же касается спецназа, то Израиль мог задействовать всего не более 3–4 рот, а с египетской стороны было несколько бригад коммандос, бригада ВДВ и бригада морской пехоты.
   Так что растягивание линии фронта и позиционная война были выгодны Египетской армии, а не Армии Обороны Израиля. Количественный состав Египетской армии в несколько раз превосходил израильскую. Основное преимущество Армии Обороны Израиля – маневренность и способность к эффективным маневренным боям – свелась на нет позиционной войной. Более 700 убитых и постоянная мобилизация резервистов и огромные военные расходы были не по силам Израилю, что нельзя было сказать о Египте.
   Данные о 10 000 убитых со стороны Египта вымышленные. Египтяне потеряли убитыми раза в три меньше.
   Соглашение о прекращении огня было принято после того, как поставленные СССР полки ракет ПВО: САМ2, САМ3, САМ6, которые создали эшелонированную систему ПВО, нейтрализовали израильские ВВС и сделали невозможными воздушные атаки Израилем объектов в глубине Египта.
   Кроме того, египтяне рассчитывали под прикрытием соглашения о прекращении огня продвинуть систему ПВО к самому каналу и нейтрализовать действия израильских ВВС на расстоянии в 10–15 км к востоку от канала. Что и произошло.
   Прибытие летчиков советских ВВС имело целью осуществление разведывательных полетов МиГ-25 над 6-м флотом США и всем Ближним Востоком. Истребительные подразделения прибыли для охраны советских сил, а не для боев с израильской армией. Два воздушных боя были незапланированными и случайными, по инициативе местного командования.
   Война на истощение только подняла мораль и боеспособность Египетской армии, полностью деморализованной после Шестидневной войны. Наоборот, мораль израильских солдат и общества была угнетена в результате войны на истощение из-за ее продолжительности и постоянных потерь. Операции спецназа не оказали никакого влияния на развитие событий и в лучшем случае служили поднятию морали и престижа отдельных воинских подразделений и командования.

Глава 4. 1971 год. «Бардес-20»

   Трагические события лета – осени 1970 года, вошедшие в историю как «черный сентябрь», ключевым образом изменили военно-политическую и демографическую ситуацию на Ближнем Востоке. Палестинцы, спасаясь от резни, устроенной бедуинами короля Хусейна, которая достигла своего апогея 16 сентября 1970 года, были вынуждены бежать из Иордании в соседний Ливан. Благо правовая основа была заложена еще в 1969 году, инициатором ее выступил египетский президент Гамаль Абдель Насер. Взамен гарантий прекращения подрывной деятельности палестинцам гарантировалось создание на территории южных приграничных с Израилем районов Ливана своего анклава с широкими полномочиями, обусловленными относительной автономией и практически полной свободой действий.
   Десятки лагерей палестинских беженцев, на территории которых в 1970 году уже проживали по меньшей мере 230 тысяч человек, представляли собой некое подобие государства в государстве. Многие районы Бейрута, не говоря уже о самом палестинском анклаве, практически полностью вышли из-под контроля официальных ливанских властей. По большому счету, не беря во внимание образование нынешней Палестинской Автономии, первая половина 70-х годов стала самым благоприятным периодом в истории ООП. Недаром в ливанскую столицу перенесли свои штаб-квартиры такие крупные палестинские террористические организации, как ФАТХ, НФОП и НДФОП. На контролируемых территориях палестинцы стали взимать налоги, вводить свои законы, а бандформирования заменили собой правоохранительные органы, армию и суды. Вдоль ливано-израильской границы в первые же месяцы своего пребывания палестинцами была создана изощренная инфраструктура террора, объединенная в целую сеть диверсионных лагерей. Вместе с тем нельзя пройти мимо и положительных сторон деятельности ООП. Впервые на территориях лагерей палестинских беженцев начали функционировать социальные объекты. Сеть больниц и аптек, более 50 мелких клиник для оказания первой медицинской помощи. Но что самое главное, в каждом лагере палестинских беженцев открылась школа, что давало новому палестинскому поколению шанс.
   В очередной раз заручившись поддержкой Египта, ООП развернула новую волну террора против Израиля, а также соседней Иордании. Практически каждый месяц палестинские террористические бандформирования совершали попытки прорваться на территорию Верхней Галилеи[11]. Только в первый год палестинского пребывания в Ливане иорданскими и израильскими спецслужбами было предотвращено более двадцати террористических вылазок. Центральное место в подготовке и осуществлении прорывов занимала террористическая организация ФАТХ, находящаяся в личном подчинении Ясира Арафата.
   Краткая справка
   ФАТХ (Национально-освободительное движение Палестины), Al-FATH (Palestine National Liberation Movement). Самая крупная и значительная палестинская террористическая организация, входящая в состав ООП.
   Официально о создании ФАТХ было провозглашено 1 января 1965 года, хотя основы были заложены в 1959 году группой палестинских студентов под руководством Ясира Арафата.
   ФАТХ придерживается левой буржуазно-националистической идеологии. Удачно совмещает политическую демагогию и откровенный терроризм. Специализируется на захвате заложников, взрывах в многолюдных общественных местах и мелких терактах на территории Израиля.
   Имеет наибольшее влияние в Организации Освобождения Палестины. В основном за счет председательства покойного Ясира Арафата ФАТХ оказал существенное влияние на формирование лица палестинского национального движения.
   По инициативе и личному распоряжению председателя ООП на пост военного руководителя ФАТХ назначается его друг Халиль аль-Вазир, более известный под именем Абу Джихад (Khalil al-Wazir Abu Jihad). Личность не менее известная в израильских и иорданских спецслужбах, чем сам Арафат. По заданию Ясира Арафата Абу Джихад разрабатывает долгосрочную стратегию прорыва на территорию Израиля со стороны моря или через ливанскую сухопутную границу. С этой целью вдоль южного ливанского побережья Средиземного моря создаются секретные морские базы ФАТХ, с которых палестинские боевики начинают совершать прорывы на израильскую территорию морским путем.
   Некогда самый благополучный и спокойный район Израиля (Верхняя Галилея) все больше начинал напоминать передовую. Именно по этой причине израильским спецслужбам было крайне важно захватить живым хотя бы одного боевика, чтобы получить жизненно важную информацию о размещении и деятельности террористических баз, находящихся по ту сторону ливано-израильской границы.
   Такая возможность неожиданно представилась 1 января 1971 года. Израильский военный патруль обратил внимание на небольшую быстроходную резиновую лодку, на большой скорости рвущуюся в направлении территориальных вод Израиля. Приглядевшись более пристально, пограничники заметили на борту пятерых вооруженных до зубов боевиков. Об этом тут же по рации было доложено военному командованию. Спустя несколько минут поступил приказ: «Держаться на расстоянии, не выпускать из поля зрения лодку с нарушителями границы, докладывать о любых изменениях, обеспечить террористам беспрепятственный проход к израильскому побережью…» К району предполагаемой высадки боевиков сразу же были стянуты крупные силы армии, включая морских коммандос «Шайетет-13». Любой ценой террористов следовало захватить живьем, что и было безукоризненно выполнено. Лишь только лодка коснулась берега, боевики ФАТХ оказались поваленными на землю, даже не успев оказать сопротивления.
   По оперативным соображениям сам факт захвата террористической группы держался в строгом секрете. На предварительном следствии террористы даже не пытались скрывать своей принадлежности к ФАТХ. По их словам, группа должна была похитить гражданина Израиля, желательно представителя силовых структур, после чего попытаться пробиться на свою базу. Однако далее на сотрудничество со следствием террористы идти отказывались, ссылаясь на свою неосведомленность, пытаясь представить себя «разменным товаром одноразового использования», не посвященным в планы своего руководства.
   После нескольких дней интенсивных допросов террористы окончательно сломались и стали более разговорчивыми со следователями. В тот же день на стол начальника «Амана» легла информация чрезвычайной важности. Согласно показаниям террористов, в 12 километрах от Сайды была расположена секретная морская база ФАТХ, о существовании которой знал крайне ограниченный круг людей из ближайшего окружения Абу Джихада. Один из захваченных боевиков даже смог указать на карте ее точное место расположения. С виду она ничем не отличалась от обычного рыбацкого поселка, вместе с тем на ее территории одновременно проходили специальную подготовку около 30 боевиков. Террористы показали, что несколько месяцев назад на базу поступили быстроходные моторные лодки со 130-миллиметровыми пушками на борту, при помощи которых ФАТХ собирался прорваться в район Хайфского порта и атаковать стоящие на рейде торговые суда. Добытая информация не принесла ничего нового, о маниакальном стремлении палестинских террористических организаций любой ценой прорваться в порт Хайфы и устроить показательную диверсию в израильских спецслужбах знали давно.
   Захваченные боевики также сообщили о том, что за подготовку диверсантов отвечал высокопоставленный офицер ФАТХ, один из наиболее приближенных людей Арафата, некто Махмуд Юсуф аль-Наджар (Mahmud Yusuf al-Nadjar), известный под именем Абу Юсуф (Abu Yusuf). Личность, попавшая в поле зрения «Моссада» и «Амана» еще в начале 1968 года.
   Краткое досье
   Махмуд Юсуф аль-Наджар (Абу Юсуф), член ЦК Организации Освобождения Палестины. 42 года, женат, имеет семерых детей.
   Профессиональный разведчик. Является одной из самых влиятельных фигур ООП. Руководитель отдела внешней разведки ООП и «Черного Сентября». Принимает непосредственное участие в разработке террористических операций как на территории Израиля, так и в других частях мира.
   В 1969 году в качестве главы палестинской делегации принял участие в работе форума Лиги арабских государств. В феврале того же года по личной инициативе Арафата введен в состав ЦК ООП. Последнее время совмещает посты руководителя отдела внешней разведки ООП и высшего военно-политического ведомства этой организации в Ливане. Постоянный член политбюро ООП. Долгие годы является одним из ближайших военно-политических советников Ясира Арафата.
   Именно ему принадлежит авторство доктрины, согласно которой «палестинские народно-освободительные отряды должны стремиться к дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке…».
   По линии внешней разведки «Моссад» проходила информация о том, что Абу Юсуф был одним из основателей и непосредственных военных руководителей террористической группировки «Черный Сентябрь», входившей в структуру ФАТХ в качестве разведывательного подразделения. На самом же деле это была откровенно террористическая организация, созданная осенью 1970 года, с единственной целью: для осуществления диверсий против высших представителей иорданских властей, в частности, против самого короля Хусейна. Формально возникновение «Черного Сентября» явилось ответом на резню палестинцев летом – осенью 1970 года. На этот же раз боевики «Черного Сентября» решили нанести удар по Израилю.
   Нельзя сказать, что раскрытые планы террористов застали израильтян врасплох. После бегства ООП из Иордании в Ливан ВМС Израиля были готовы к подобному развитию событий. Только за год было предотвращено несколько десятков попыток террористов прорваться в территориальные воды страны. Однако захваченные боевики поведали нечто, что повергло в настоящее смятение израильское руководство. Ни с чем подобным ранее израильтянам не доводилось сталкиваться. С середины осени на секретной морской базе ФАТХ проходила подготовку особая группа, состоявшая из 5–7 опытных боевиков. Несмотря на то что группа была намеренно изолирована от остальных «курсантов», дабы избежать невольной утечки информации, ни для кого на базе не было особым секретом, что ФАТХ готовит акцию, способную спровоцировать новый военный конфликт на Ближнем Востоке. Несколько судов должны были попытаться прорваться к устью реки Кишон[12] и обстрелять крупный химический завод «Батей Зекук». Малейшее возгорание на территории химического завода, не говоря уже о намеренной диверсии, грозило одному из самых густонаселенных и стратегически важных районов Израиля экологической катастрофой, о масштабах которой даже страшно было подумать. Подобный теракт в одночасье мог унести тысячи жизней.
   Тут же в канцелярию главы правительства в экстренном порядке были вызваны высшие руководители израильских спецслужб. Каждый из присутствовавших прекрасно отдавал себе отчет в том, что мегатеракт спровоцирует не только глубокий внутриполитический кризис, но и новую арабо-израильскую войну. Ни к тому, ни к другому израильское общество не было готово. Ничего иного не оставалось, как нанести упреждающий удар. Чтобы предотвратить дальнейшее воспаление, следовало «хирургическим скальпелем» аккуратно вырезать очередной гнойник палестинского терроризма на теле Южного Ливана. Политическим руководством Израиля было принято решение о проведении силами спецназана территории Южного Ливана наземной спецоперации под кодовым названием «Бардес-20», целью которой являлась ликвидация секретной базы ФАТХ, а также захват или пленение ее руководителя Абу Юсуфа.
   Самолеты-разведчики неоднократно посещали район, указанный террористами, тем не менее аэрофотосъемка не обнаружила ничего, что хотя бы отдаленно напоминало секретную базу ФАТХ. Однажды ночью в территориальные воды Ливана вошло израильское военное судно, в воду спустились несколько боевых пловцов спецподразделения «707». Аквалангисты подошли к району, в котором предположительно размещалась морская база ФАТХ. Чтобы подготовить удар, следовало, во-первых, собрать как можно больше информации о базе террористов, во-вторых, подготовить высадку морского десанта, поскольку спецоперация была возложена на «Шайетет-13». Для этого необходимо было исследовать береговой ландшафт, подводные и надводные течения, подходы к базе, количество боевиков и их вооружение, а также изучить систему охраны.
   По возвращении морские разведчики сообщили о том, что в районе высадки ими была обнаружена не одна, как предполагалось ранее, а две базы ФАТХ, размещенные в непосредственной близости от берега моря. На одной из них палестинские боевики обучались проведению наземных террористических операций, на другой – готовились морские диверсанты. Опасаясь налета израильской авиации, террористы предусмотрительно разместили обе базы в рыбацких поселках, рассчитывая на то, что израильтяне даже в случае обнаружения объекта не решатся нанести удар по «сугубо гражданским» целям.
   Морская база ФАТХ, о которой сообщили захваченные боевики, включала в себя две постройки, внутри которых круглые сутки находилось не менее десяти вооруженных человек. Там же располагался и дом Абу Юсуфа, в котором, кроме него самого, проживали несколько женщин. Можно было, как всегда, штурмом взять первый этаж, заложить взрывное устройство и отойти, однако израильское военное командование настояло на том, чтобы перед тем, как взорвать дом Абу Юсуфа, проследить, чтобы его покинули все гражданские лица. Возле его дома несли дежурство несколько вооруженных охранников, один из которых постоянно сидел в машине. Рядом находилось офицерское казино, а также высотное здание, с верхних этажей которого можно было легко контролировать всю береговую полосу. Чтобы достигнуть базы, следовало миновать банановые плантации, железнодорожное полотно и хорошо освещенную дорогу. Все это значительно усложняло выполнение операции, поскольку не было практически никакой возможности подойти к дому Абу Юсуфа незамеченными. В случае раннего обнаружения десанта он мог без труда скрыться на автомобиле или найти убежище в садах, раскинувшихся за его домом.
   Тщательно изучив разведданные, израильское военное командование приняло решение одним ударом ликвидировать сразу две базы террористов. Кроме «Шайетет-13» к операции подключился спецназ ВДВ, в задачу которого входило уничтожение сухопутной базы ФАТХ. На резиновых моторных лодках десантники должны были достигнуть береговой черты, углубиться в банановые плантации и ожидать, пока морские коммандос не выйдут к своему объекту. Чтобы застать врасплох террористов, удар по обеим базам следовало нанести одновременно. В противном случае уничтожение, а тем более захват Абу Юсуфа представлялся весьма проблематичным.
   Все было готово к проведению операции. Спецназовцы до мельчайших деталей отработали на моделях все элементы высадки. Тем не менее спецоперацию пришлось отложить на неопределенный срок, причиной тому явились крайне неблагоприятные погодные условия. В первой половине зимы в районе высадки бушевали непрекращающиеся проливные дожди. Из-за сильных порывов ветра и гигантских волн не было никакой возможности спустить на воду легкие моторные лодки. С другой стороны, террористы тоже не могли выйти в море, однако рассчитывать на эту отсрочку было по меньшей мере неразумно, именно по этой причине операцию следовало провести в крайне сжатые сроки и любой ценой.
   К середине января морская буря несколько успокоилась, поэтому было принято решение незамедлительно реализовать операцию «Бардес-20». 14 января 1971 года с первыми проблесками рассвета в море вышли ракетные катера, на борту которых разместился сводный десант. С наступлением ночи они должны были войти в территориальные воды Ливана и спустить легкие десантные лодки.
   Прежде чем начать операцию, в районе морской базы ФАТХ высадился вместе с двумя боевыми пловцами командир спецподразделения «707» подполковник Шауль Села. Боевые пловцы исследовали береговую черту и заняли наблюдательные позиции, чтобы исключить возможность засады.
   Согласно общему плану, первыми на ливанском берегу ровно в 23:30 высадились спецназовцы ВДВ. Укрыв резиновые лодки в зарослях кустарника, они обогнули рыбацкий поселок и совершили марш-бросок на несколько километров в глубь ливанской территории, с тем чтобы выйти в тыл базы террористов. Ливень был настолько плотным, что можно было не опасаться нарваться на случайного прохожего. Тем не менее на подходе к учебной базе ФАТХ их уже ожидала засада. Подпустив десантников на близкое расстояние, боевики ФАТХ открыли огонь в упор из автоматического оружия. Изначальный план был сорван, и ничего иного не оставалось, как перейти в контратаку и попытаться захватить базу. В ходе скоротечного ожесточенного боя десантникам удалось уничтожить шестерых боевиков и прорваться на территорию базы, оттеснив террористов к садам. Заняв круговую оборону, они принялись минировать здания, на что ушло около 10 минут, после чего десантники отошли к береговой черте, унося с собой шестерых раненых и захваченные на базе секретные документы ФАТХ.
   Параллельно с высадкой спецназа ВДВ берега вплавь достигли 13 морских коммандос «Шайетет-13», неся на плечах десятки килограммов груза. В последний момент военное командование решило ограничить их задачу лишь ликвидацией Абу Юсуфа, а уничтожение морской базы ФАТХ поручить спецназу ВДВ. С этой целью морские коммандос были усилены дополнительной группой спецназа ВДВ. Десантники должны были достигнуть ливанского берега на двух вертолетах и, пока бойцы «Шайетет-13» будут штурмовать дом Абу Юсуфа, взорвать все здания морской базы ФАТХ.
   Из-за сильного ливня и нулевой видимости никак не удавалось подвести вертолеты с десантниками. Все это время морским коммандос пришлось провести в ледяной январской воде, ожидая появления десантных вертолетов.
   Бегом преодолев открытое пространство, морские коммандос углубились в банановые плантации, тянувшиеся вдоль береговой полосы, и разделились на три группы. Первая группа, во главе которой шел капитан Ханина Амишав (Hanina Amishav), должна была атаковать дом Абу Юсуфа. Во вторую входили взрывники. После уничтожения или пленения Абу Юсуфа они должны были взорвать его дом. Задача третьей группы заключалась в прикрытии двух других групп. Достигнув объекта, бойцы третьей группы должны были сосредоточиться исключительно на высотных зданиях и в случае необходимости подавить ручными гранатометами огневые точки противника.
   Пройдя примерно 150 метров, группа морских коммандос и спецназа ВДВ залегла у окраины банановой плантации. С каждым часом погода ухудшалась. Ураганный ветер и проливной дождь не позволяли видеть более чем на 20–30 метров. Это давало некоторое преимущество, но и создавало свои дополнительные сложности. Чтобы приблизиться к дому Абу Юсуфа, следовало пересечь ветку железнодорожного полотна и хорошо освещаемую дорогу. Однако особую опасность представляли высотное здание, в котором жили семьи террористов, и казино. Чтобы не попасть под перекрестный огонь, группа капитана Амишава должна была обогнуть казино и пересечь дорогу в неосвещаемой части, выйдя к дому Абу Юсуфа со стороны садов (см. вклейку).
   Как уже было упомянуто выше, группа десантников, продвигавшаяся к сухопутной базе ФАТХ чуть севернее, неожиданно нарвалась на засаду, устроенную людьми Абу Юсуфа. Шум ночного боя, несмотря на сильный шторм, был отчетливо слышен даже за несколько километров. Фактор внезапности был утерян, и капитан Амишав принял решение незамедлительно штурмовать дом Абу Юсуфа, отказавшись от обходного маневра.
   Как назло, ливень еще более усилился. Теперь даже через прибор ночного видения невозможно было что-то различить. Тем не менее бойцам «Шайетет-13» все же удалось рассмотреть два легковых автомобиля, припаркованные у самого входа в дом. Шум ночного боя нарастал, однако на улице, как ни странно, не было замечено никакого особого беспокойства. Капитан Амишав уже собирался подать команду к началу атаки, как в самую последнюю секунду послышался шум приближающегося грузового автомобиля. Спустя полминуты у казино остановился огромный крытый брезентом грузовик, из которого спешно в направлении парадного входа, спасаясь от дождя, выбежали несколько вооруженных человек. Рыбацкий поселок постепенно просыпался и приходил в движение. В нескольких окнах высотного здания загорелся свет. На одном из балконов, как и опасались израильские коммандос, появились вооруженные люди. В свете уличных фонарей можно было отчетливо рассмотреть их встревоженные лица. Расстояние между боевиками ФАТХ и израильскими спецназовцами было настолько близким, что капитан Амишав невольно приглушил свою рацию, чтобы звук переговоров не выдал их присутствие.
   Тем временем из дома Абу Юсуфа выскочили несколько вооруженных человек и, сев в припаркованный у входа автомобиль, на большой скорости покинули поселок. Далее медлить было невозможно.
   Израильтяне открыли плотный огонь из автоматического оружия по балкону, на котором находились боевики. Атака была столь неожиданная, что в первые минуты террористы даже не попытались открыть ответный огонь. Волоча за собой раненых и убитых, террористы поспешили укрыться внутри дома. Прежде чем перебежать через открытую площадку, один из коммандос выстрелил из ручного гранатомета по балкону, на котором еще несколько мгновений назад находились боевики. Снаряд влетел в комнату, но не разорвался. Однако замешательства террористов вполне хватило, чтобы отряд морских коммандос преодолел открытое место и укрылся в канаве перед самым домом Абу Юсуфа. Перезарядив гранатомет, боец сделал повторный выстрел. На сей раз поселок осветился яркой вспышкой. Практически со всех этажей здания боевики ФАТХ открыли беспорядочный огонь, однако пару выстрелов из ручного гранатомета заставили их укрыться внутри здания. Тем не менее в рядах морских коммандос и группы спецназа ВДВ произошло некоторое замешательство. События развивались столь молниеносно, что спецназовцы на некоторое время потеряли связь друг с другом. Потребовалось по крайней мере около минуты, чтобы переорганизоваться и приступить к штурму дома Абу Юсуфа, а также двух зданий морской базы ФАТХ.
   Неожиданно дверь распахнулась, и из дома Абу Юсуфа выбежали несколько женщин. Невзирая на жуткий холод и проливной дождь, они принялись в истерике носиться по поселку, оказавшись прямо на линии огня. Один из спецназовцев стал кричать на арабском языке, чтобы женщины приблизились, однако обезумевшие от страха женщины продолжали вопить и носиться из стороны в сторону, рискуя попасть под автоматную очередь. Ничего иного не оставалось, как сделать в их сторону предупредительный выстрел. Эта мера подействовала лучше любых уговоров и приказов. Одна из женщин легла на землю, другие поспешили ретироваться. Но дверь дома Абу Юсуфа вновь растворилась, и на улицу, опираясь на палку, вышла старуха. Она не кричала и не проявляла ни малейших признаков испуга. Приблизившись к спецназовцам вплотную, она попыталась бросить в их сторону палку, но тут же повалилась на землю. Один из бойцов подхватил старуху и оттащил ее к канаве, чтобы допросить. Женщина ответила, что Абу Юсуфа нет дома и внутри находятся еще несколько женщин и малолетний ребенок.
   Выслушав старуху, капитан Амишав все равно приказал начать зачистку дома. Спецназовцы приблизились к двери, но в этот момент со стороны казино донеслись звуки выстрелов. Откуда-то из темноты появилась большая группа вооруженных боевиков. Между ними и группой прикрытия завязался ожесточенный бой. Стремясь поддержать группу прикрытия, капитан Амишав с несколькими своими людьми зашел во фланг террористов и тремя выстрелами из ручных гранатометов уничтожил по крайней мере более десятка боевиков. Остальным пришлось тут же отступить, оставив на месте боя раненых и убитых.
   События развивались столь стремительно, что решение о судьбе операции приходилось принимать не раздумывая. Штурм дома Абу Юсуфа на данном этапе уже не имел никакого смысла. По всей видимости, Абу Юсуф успел покинуть поселок еще до подхода основных сил морского десанта. Времени на зачистку дома совсем не оставалось. В любую минуту к террористам могло подойти подкрепление. Весь смысл операции заключался в нанесении неожиданного удара. В противном случае у израильтян не оставалось серьезных шансов на успех против превосходящих сил противника. Небеспочвенно опасаясь быть отрезанным от моря и оказаться в полном окружении, капитан Амишав отдал приказ к отходу своего отряда к точке высадки.
   Перед тем как отступить, морские коммандос и группа спецназа ВДВ обрушили на высотные здания такой мощный залп из всего имевшегося в их распоряжении арсенала, что строения еле выдержали. Казалось, что в любую секунду они просядут, как песочные домики.
   Несмотря на то что Абу Юсуфу удалось скрыться, так же как и его дом не подвергся разрушению, военное командование в целом оценило операцию «Бардес-20» как успешную. Основная задача, поставленная перед морским десантом, была выполнена. В течение 20 минут с лица земли были стерты две базы ФАТХ. Уничтожены несколько десятков террористов, готовых в любой момент совершить прорыв на территорию Израиля. Взорваны склады с оружием и боеприпасами, а также дорогостоящим подводным снаряжением. Перед отходом морские коммандос вывели из строя практически все скоростные катера ФАТХ с размещенными на них ракетными комплексами.
   Спустя несколько дней секретное донесение ливанской агентуры «Амана» и «Моссада», а также интервью в одной из бейрутских газет, данное Абу Юсуфом, дополнили общую картину происходившего 14 января 1971 года, прояснив причины раннего обнаружения морского десанта. Израильтяне полагали, что проливной дождь и сильный ветер позволят десанту незамеченным высадиться на ливанском побережье и без труда приблизиться вплотную к базам террористов. Тем не менее один из местных жителей, несмотря на непогоду, вышел из дому и направился к берегу, чтобы забрать рыболовные снасти. Уже у самого моря он обнаружил большую группу вооруженных людей, пытавшихся укрыть резиновые лодки в кустарнике. Бросив все, он спешно вернулся в поселок и рассказал об увиденном палестинскому патрулю. Сразу же доложили Абу Юсуфу. Взяв с собой не менее десятка боевиков, кого можно было поднять в ту же минуту, Абу Юсуф устроил засаду отряду спецназа ВДВ, двигавшемуся севернее морских коммандос в направлении сухопутной базы ФАТХ. В короткой стычке со спецназовцами боевики потеряли нескольких человек убитыми. Одна из пуль попала в кисть Абу Юсуфа, оторвав ему фалангу пальца. Оставив базу, Абу Юсуф с уцелевшими людьми спешно отступил в поселок к своему дому и скрылся на автомобиле перед самым носом у морских коммандос капитана Амишава.
   На этот раз ему удалось уйти от возмездия, однако дни его уже были сочтены. Жить ему оставалось чуть более двух лет. Однако прежде чем покинуть этот мир, в сентябре 1972 года, спустя девять месяцев после нападения на морскую базу ФАТХ, Абу Юсуф успел нанести израильскому обществу тяжкую рану, которая продолжает болеть и кровоточить по сей день.

Глава 5. 1972 год. «Аргаз-3»[13]

   Все эти дни в плену я представлял себе, как наши ребята из спецназа неожиданно врываются на территорию сирийской тюрьмы, распахивают железные двери нашего каземата и говорят: «А теперь, парни, – домой!..
Израильский штурман Пинии Нахмани, проведший в сирийском плену более трех лет
   Шестидневная война и сокрушительный разгром арабских армий не принес ни Ближнему Востоку, ни Израилю долгожданного покоя. После краткого затишья арабо-израильское противостояние вылилось в затяжной и не менее жестокий военный конфликт, переросший в так называемую войну на истощение. Короткие стычки и обоюдные вылазки нередко перерастали в широкомасштабные военные действия, во время которых обе стороны несли тяжелые потери. Это была война без правил. С трудом достигнутые соглашения о временном перемирии тут же нарушались. Тем не менее к середине августа 1970 года военные действия удалось практически свести к нулю, однако в египетском и сирийском плену продолжали томиться 15 израильских военнослужащих, большую часть которых составляли летчики, сбитые в районе Суэцкого канала и Голанских высот. В то же время количество арабских военнопленных, захваченных во время военных действий, превышало это число по крайней мере в несколько раз. Несмотря на это, египетское и сирийское руководство наотрез отказывались от ведения каких-либо переговоров об обмене военнопленными. Разведывательная информация, поступавшая из различных источников, в том числе и по каналам международной гуманитарной организации «Красный Крест», вызывала серьезную тревогу израильского правительства: сообщалось, что военнопленные содержатся в нечеловеческих условиях. Многие из них находились в крайне тяжелом состоянии и требовали срочного медицинского вмешательства. Однако наиболее изощренным издевательствам подвергались израильские летчики. Их морили голодом, систематически избивали, приковывали кандалами к стенам камер и всячески унижали, стараясь выместить на них бессильную злобу, причиной которой явилось бесспорное преимущество израильских ВВС над воздушными силами арабских стран. То, что арабы не могли сделать на поле боя, они позволяли себе в тюремных казематах.
   После того, как никакие политические усилия и прямые, откровенные угрозы не принесли результатов, израильское политическое руководство приняло решение перейти к силовому варианту, дабы вернуть своих военнопленных домой. Рассматривалось несколько самых невероятных сценариев: высадка десанта и захват тюрьмы, в которой содержались израильские летчики; проведение крупных показательных диверсий в глубоком тылу Египта и Сирии; похищение первых лиц государств арабской антиизраильской коалиции. Поскольку, как считали в Израиле, арабо-мусульманский мир понимает только силу, подобные акции устрашения должны были сделать арабские режимы более сговорчивыми.
   Весной 1972 года на заседании узкого кабинета министров, так называемого митбахона[14], премьер-министр Голда Меир самым решительным образом потребовала от армии и спецслужб «разобраться» с сирийцами и египтянами. Как один из вариантов было предложено попытаться захватить высокопоставленных офицеров на территории Египта или Сирии, чтобы затем обменять их на израильских военнопленных.
   В Генеральном штабе сразу же был поднят вопрос: кому именно поручить выполнение задания государственной важности? В спор за право реализации плана правительства вступили два элитных подразделения. Подопечные бригадного генерала Рафаэля (Рафуля) Эйтана, спецназ 35-й бригады ВДВ и подполковника Эхуда Барака (Ehud Barak), диверсионно-разведывательного спецподразделения Генерального штаба «Сайерет Маткаль». Оба подразделения к этому времени уже имели в своем активе десятки спецопераций, блестяще проведенных в глубоком тылу врага, завоевали заслуженную славу. От одного упоминания этих подразделений арабских военачальников и солдат пробивала дрожь. Ни Барак, ни Эйтан не желали уступать, приводя все более убедительные доводы, отстаивая свои позиции. Как считал бригадный генерал Эйтан, деятельность «Сайерет Маткаль» должна ограничиваться сугубо разведывательными функциями, поскольку проведение спецопераций в глубоком тылу врага исключительная прерогатива воздушного десанта. В свою очередь подполковник Барак настаивал на том, что подобного рода акциями должны заниматься только спецназовцы Генштаба. В конечном итоге конец спору положили майские события, в очередной раз поднявшие подопечных подполковника Барака на недостижимую высоту.
   8 мая 1972 года четверо боевиков «Черного Сентября» захватили в воздухе пассажирский авиалайнер бельгийской авиакомпании Sabena и посадили его в израильском международном аэропорту имени Бен-Гуриона. Палестинские террористы потребовали от израильского правительства немедленного освобождения своих товарищей, в противном случае они угрожали взорвать самолет вместе с пассажирами и членами экипажа. Никогда ранее ни израильтянам, ни кому-либо другому не приходилось освобождать заложников, идя на штурм заминированного авиалайнера. Несмотря на всю, казалось бы, безысходность ситуации, израильское руководство наотрез отказалось вести переговоры с угонщиками, приняв решение силовым путем разрешить кризис с заложниками. На подготовку антитеррористической операции, получившей кодовое название «Изотоп», отводилось менее суток. Бойцы «Сайерет Маткаль» «одолжили» похожий «Боинг-707», стоявший на территории аэропорта, нашли в нем самое уязвимое место и потратили оставшееся время на отработку штурма, явившегося для угонщиков полной неожиданностью. На следующий день, 9 мая, переодевшись в белые комбинезоны техников израильской авиакомпании «El-AL», спецназовцы ввели в заблуждение террористов и спокойно приблизились к самолету. Улучив момент, штурмовая группа ворвалась в салон и в течение считаных секунд перебила боевиков «Черного Сентября». В тот же день бойцы «Сайерет Маткаль» стали национальными героями.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →