Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В состав ежедневного довольствия миротворцев ООН, служащих в Конго и Сьерра-Леоне входит 1 презерватив.

Еще   [X]

 0 

Криминальная ситуация в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и меры борьбы с ней (Милюков Алексей)

Настоящее издание посвящено криминологической характеристике преступлений, связанных с незаконным оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, рассмотрению понятия и признаков незаконного оборота алкогольной продукции, анализу основных источников получения алкогольной продукции для незаконного оборота на потребительском рынке.

Авторы, основываясь на материалах судебной и следственной практики, анализе высказываемых в научной литературе суждений, обозначают существующие недостатки правового регулирования в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и предлагают меры по совершенствованию действующего законодательства. Характеризуют систему мер, направленных на предупреждение преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, и определяют круг субъектов, реализующих эти меры.

Для студентов и преподавателей образовательных учреждений, юристов-практиков, предпринимателей, а также всех интересующихся вопросами предупреждения преступлений в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.

Год издания: 2005

Цена: 199 руб.



С книгой «Криминальная ситуация в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и меры борьбы с ней» также читают:

Предпросмотр книги «Криминальная ситуация в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и меры борьбы с ней»

Криминальная ситуация в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и меры борьбы с ней

   Настоящее издание посвящено криминологической характеристике преступлений, связанных с незаконным оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, рассмотрению понятия и признаков незаконного оборота алкогольной продукции, анализу основных источников получения алкогольной продукции для незаконного оборота на потребительском рынке.
   Авторы, основываясь на материалах судебной и следственной практики, анализе высказываемых в научной литературе суждений, обозначают существующие недостатки правового регулирования в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и предлагают меры по совершенствованию действующего законодательства. Характеризуют систему мер, направленных на предупреждение преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, и определяют круг субъектов, реализующих эти меры.
   Для студентов и преподавателей образовательных учреждений, юристов-практиков, предпринимателей, а также всех интересующихся вопросами предупреждения преступлений в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.


А. В. Долгов, Р. Б. Иванченко, А. Ф. Милюков Криминальная ситуация в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и меры борьбы с ней Монография

   Рецензенты:
   В. А. Плешаков, доктор юридических наук, профессор (ВНИИ МВД России)
   А. П. Зацепин, кандидат юридических наук, зам. начальника УБОП при ГУВД Воронежской области

   Авторский коллектив:
   А. В. Долгов, к. ю. н. (введение; гл. I, гл. II совместно с А. Ф. Милюковым; гл. III совместно с Р. Б. Иванченко; заключение)
   Р. Б. Иванченко, к. ю. н. (гл. III совместно с А. В. Долговым)
   А. Ф. Милюков (гл. II совместно с А. В. Долговым)

   © Коллектив авторов, 2005
   © Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005

Введение

   Необходимо отметить, что эффективность реализации государственной политики в сфере экономики зависит от определения исходных позиций, которые должны быть продиктованы результатами детального анализа масштабов криминализации данной отрасли. Поэтому первоочередной задачей органов государственной власти, общественных организаций и других институтов обеспечения национальных интересов Российской Федерации является активизация деятельности по выявлению и нейтрализации экономических угроз национальной безопасности.
   Таким образом, обеспечение национальной безопасности и защита интересов в экономической сфере являются приоритетными направлениями политики государства.
   Одним из основных направлений в деятельности правоохранительных органов в современных условиях является усиление работы по предупреждению незаконного производства и оборота алкогольной продукции.
   Производство и оборот алкогольной продукции всегда оказывали существенное влияние на формирование доходной части государственного бюджета. Однако вследствие изменения экономического курса в Российской Федерации произошло ослабление государственного контроля в сфере производства и оборота алкогольной продукции. Это породило различные формы мошеннических действий в данной сфере. Неполнота и несовершенство правового регулирования отношений в указанной сфере явились одной из основных причин криминализации данной отрасли.
   Опасность незаконного производства и оборота[2] алкогольной продукции состоит не только в экономических потерях, но и в нанесении значительного вреда здоровью населения. От употребления некачественных алкогольных напитков в стране за два года (2002–2003 гг.) умерло более 70 тыс. человек.[3]
   Нельзя умалять и опасность подрыва экономических основ государства путем посягательств на государственную монополию производства алкогольной продукции. Ослабление государственной политики в сфере оборота алкогольной продукции способствовало укреплению позиций теневого сектора на алкогольном рынке, что привело к значительному снижению доходов государства от реализации алкогольной продукции. Денежные средства от реализации алкогольной продукции, поступившие в госбюджет, составили 3–5 % против 30–50 % в период существования государственной монополии, т. е. доходы государства сократились в 10 раз.[4] Объем незаконного оборота алкогольной продукции, по оценкам некоторых специалистов, составляет более 50 %.[5] Сегодня примерно с половины потребляемой в России алкогольной продукции не платятся акцизы, а это 130–150 млн декалитров. По приблизительным оценкам, из-за производства нелегальной продукции в этой отрасли бюджет теряет около 70 млрд руб. в год.[6]
   О значительной степени криминальной пораженности сферы оборота алкогольной продукции свидетельствуют показатели состояния и динамики выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции.
   Высокая доходность и быстрая оборачиваемость средств, вложенных в алкогольный бизнес, привлекает в него все большее количество не только отдельных правонарушителей, но и организованных преступных групп. Несмотря на принимаемые меры производство и оборот алкогольной продукции остаются одними из самых криминализированных отраслей экономики.
   Таким образом, в современных условиях необходимо активизировать борьбу с преступлениями, связанными с незаконным оборотом алкогольной продукции, в связи с чем возрастает значение научно обоснованных и социально обусловленных предложений и рекомендаций по решению этой достаточно сложной задачи.
   При подготовке работы авторы опирались на современные достижения в области теории криминологии и уголовного права, содержащиеся в трудах А. И. Алексеева, М. М. Бабаева, В. Н. Бурлакова, Б. В. Волженкина, Л. Д. Гаухмана, Я. И. Гилинского, А. И. Долговой, A. Э. Жалинского, К. Е. Игошева, И. И. Карпеца, В. В. Колесникова, B. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, В. В. Лунеева, В. Д. Малкова, C. Ф. Милюкова, Г. М. Миньковского, В. А. Плешакова, А. Ф. Токарева, B. И. Тюнина, В. П. Сальникова, В. С. Устинова, В. Е. Эминова и др.
   Особое внимание в связи со спецификой исследования уделялось работам, посвященным проблемам предупреждения нарушений в сфере экономической деятельности, в том числе в сфере производства и оборота алкогольной продукции (Р. Г. Аксенова, Д. И. Аминова, А. А. Бекташева, А. Н. Борисова, В. В. Гурьева, П. И. Иванова, И. И. Камынина, Е. В. Лисицына, И. Е. Махрова, Е. А. Нагаева, C. А. Павловой, М. В. Переверзева, Г. М. Спирина, А. В. Степанищева, Р. В. Черкасова, П. С. Яни и др.).
   Признавая теоретическую значимость подобного рода исследований, отметим, что они пока еще не привели к формированию целостного научного представления о природе рассматриваемого негативного социального явления, не содержат ответов на сложные вопросы предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, практически не затрагивают проблем совершенствования законодательства в сфере оборота алкогольной продукции.
   Указанные обстоятельства предопределили необходимость более предметного изучения современного состояния преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, в целях дальнейшего поиска путей совершенствования мер, направленных на предупреждение рассматриваемых деяний.
   Авторы при подготовке данной работы поставили следующую цель – познание сущности, выявление особенностей незаконного оборота алкогольной продукции и критическое осмысление действующего законодательства Российской Федерации в сфере производства и оборота алкогольной продукции.
   Научная новизна работы заключается, прежде всего, в том, что она представляет собой комплексное исследование вопросов современного состояния, динамики и структуры преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, а также мер предупреждения данного негативного явления.
   Выдвинутые авторами научные положения, выводы, рекомендации и предложения базируются на теоретическом анализе комплекса изложенных в работе проблем, результатах конкретного социологического исследования, изучении и научном обобщении практического опыта, а также единстве теоретического и прикладного аспектов исследования.

Глава I
Понятие незаконного оборота алкогольной продукции и ретроспективный анализ борьбы с ним в России

§ 1. Понятие и признаки незаконного оборота алкогольной продукции и преступлений, связанных с ним

   В настоящее время существует достаточно обширная нормативная база, регулирующая производство и оборот этилового спирта и алкогольной продукции, а также предусматривающая ответственность за нарушения в данной сфере. Однако законодательного определения незаконного оборота алкогольной продукции нет. В научной литературе также не выработано единого мнения по данному вопросу.
   Прежде всего, необходимо отметить, что понятия «незаконный оборот алкогольной продукции» и «преступления, связанные с ним» имеют как общие, так и отличительные признаки, которые учитываются нами при разграничении этих дефиниций.
   Можно выделить несколько подходов к определению незаконного оборота алкогольной продукции, отличительной чертой которых является значимость и роль характеризующих признаков.
   Если рассматривать незаконный оборот алкогольной продукции как противозаконную деятельность, за которую возможно привлечь к уголовной ответственности, то под ним в литературе понимается совокупность общественно опасных деяний в сфере производства и оборота алкогольной продукции, запрещенных уголовным законом под угрозой наказания.
   Однако данное определение незаконного оборота алкогольной продукции не является достаточно точным и полным, так как без уточнения основного объекта посягательства неоправданно расширяется круг уголовно наказуемых общественно опасных деяний. Например, в сфере производства и оборота алкогольной продукции может быть совершено множество противоправных посягательств с целью завладения алкогольной продукцией, а установленный порядок производства и оборота алкогольной продукции является лишь дополнительным (факультативным) объектом (в частности, кража, грабеж, разбой, ряд должностных преступлений и т. п.). Кроме того, данное определение неоправданно игнорирует возможность административно-правовых мер регулирования отношений в сфере производства и оборота алкогольной продукции.
   Таким образом, с учетом вышеизложенных соображений под незаконным оборотом алкогольной продукции нами понимается совокупность виновных противоправных деяний, нарушающих установленный порядок производства и оборота алкогольной продукции, совершенных на определенной территории, за определенный промежуток времени, обладающих качественными и количественными характеристиками.
   Следует отметить, что в широком смысле незаконный оборот алкогольной продукции рассматривается как деятельность юридических или физических лиц по производству, закупке, поставке, хранению и реализации алкогольной продукции, осуществляемая с нарушением действующего законодательства, устанавливающего правила и порядок производства и оборота алкогольной продукции.
   Преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, представляют совокупность виновных общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом под угрозой наказания, посягающих на законодательно закрепленные общественные отношения в сфере производства и оборота алкогольной продукции.
   Таким образом, понятие «незаконный оборот алкогольной продукции» является более широким, чем понятие «преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции», так как оно включает в себя совокупность всех виновных (не только уголовно наказуемых) противоправных деяний, нарушающих установленный порядок производства и оборота алкогольной продукции.
   В дальнейшем при рассмотрении различных сторон незаконного оборота алкогольной продукции авторы считают целесообразным не ограничиваться только характеристикой преступлений, связанных с ним, но и исследовать административные правонарушения в этой сфере, что необходимо для отображения реальных масштабов данного негативного явления.
   Следует отметить, что уровень административных правонарушений в сфере оборота алкогольной продукции является своеобразным барометром криминализации данной сферы. Поэтому характеристика не только преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, но и административных правонарушений в этой сфере позволит оптимизировать достижение поставленной цели исследования, что обусловлено рядом моментов:
   – во-первых, как преступления, так и административные правонарушения в сфере оборота алкогольной продукции представляют собой единое негативное социальное явление, обусловленное одними и теми же факторами;
   – во-вторых, преступления и правонарушения в данной сфере имеют единую направленность, общие детерминанты противоправного поведения, общую правовую природу, схожесть механизма формирования личности преступника и деликтной личности, совершаются в типичных условиях, что свидетельствует о существовании между ними относительно сильной корреляционной взаимозависимости;
   – в-третьих, характеристики преступлений и правонарушений нивелируют отдельные негативные моменты в деятельности правоохранительных органов, которые оказывают детерминирующее воздействие на рассматриваемые деликты.
   Кроме того, отдельные административные правонарушения обычно предшествуют переходу на преступный путь и вызываются теми же причинами, что и преступления. Изучение правонарушений в сфере производства и оборота алкогольной продукции позволяет уточнить прогноз тенденции преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции.
   Таким образом, только уголовно-правовые показатели борьбы с преступлениями, связанными с незаконным оборотом алкогольной продукции, не всегда полно отражают фактическое положение дел, соответственно, игнорирование указанных факторов может привести к недостоверной оценке криминальной ситуации на рынке алкогольной продукции, неполноте и односторонности подхода к разработке мер борьбы.
   Проанализировав уголовную и административную практику, научные публикации по данному вопросу, а также опросив около 200 практических работников, осуществляющих борьбу с незаконным оборотом алкогольной продукции, мы пришли к выводу, что незаконный оборот алкогольной продукции обладает следующими признаками.
   I. Предметом незаконного оборота является алкогольная продукция, а также ее различные фальсификации и суррогаты.
   Согласно ст. 2 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» (в редакции федеральных законов от 7 января 1999 г. № 18-ФЗ, от 29 декабря 2001 г. № 186-ФЗ, от 24 июля 2002 г. № 109-ФЗ, от 25 июля 2002 г. № 116-ФЗ) под алкогольной продукцией понимается пищевая продукция, произведенная с использованием этилового спирта, произведенного из пищевого сырья, с содержанием этилового спирта более 1,5 % объема готовой продукции.[7]
   Алкогольная продукция подразделяется на следующие виды: этиловый питьевой спирт, спиртные напитки, вино (за исключением пива, производство и оборот которого регулируется отдельным федеральным законом).
   Суррогатами (фальсифицированная продукция) алкогольной продукции являются различные ее подделки, т. е. продукция лишь отчасти, по некоторому сходству являющаяся заменой алкогольной, обычно неполноценная (например, водно-спиртовая смесь, которая приготовлена кустарным способом и выдается за водку).
   П. В результате совершения деяний, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, алкогольная продукция должна оставаться в обороте либо включаться в него. Например, если целью преступного деяния является изъятие из оборота алкогольной продукции (хищение алкогольной продукции в целях ее потребления), оно не может относиться к незаконному ее обороту.
   Согласно ст. 2 указанного Закона под оборотом алкогольной продукции понимается закупка (в том числе импорт), поставки (в том числе экспорт), хранение и розничная продажа алкогольной продукции.
   Данное законодателем определение выглядит неполным, так как в него необходимо включить стадию производства алкогольной продукции, потому что закупка, поставка, хранение и розничная продажа алкогольной продукции невозможны без ее предварительного производства.
   В экономической теории под оборотом принято понимать движение товаров и денежных средств в ходе воспроизводственного процесса, т. е. в ходе производства, распределения, обмена и потребления экономического продукта.[8]
   Что касается стадии потребления, выделяемой в экономической теории, то с юридической точки зрения ее выделение, по нашему мнению, является нецелесообразным, так как совершение преступлений и правонарушений на этой стадии, в первую очередь, наносят вред самому субъекту потребления. Данные деяния не посягают на установленный порядок производства и оборота алкогольной продукции, поэтому не относятся к незаконному обороту, но должны рассматриваться как условия, способствующие ему.
   III. Обязательным признаком рассматриваемого негативного явления является противоправность, так как предметом исследования являются не любые деяния в сфере оборота алкогольной продукции, а только те, которые нарушают режим (порядок и правила) производства и оборота алкогольной продукции, установленный действующим законодательством. Как совершенно верно отмечал В. Н. Кудрявцев, «игнорирование признака противоправности делает принципиально невозможным определение преступности, основывающегося только на признаках, заданных самой природой исследуемого предмета, поскольку всякое подобное определение неизбежно должно включать такой формальный, по существу, оценочный критерий, как противоправность».[9]
   Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» (в редакции федеральных законов от 7 января 1999 г. № 18-ФЗ, от 29 декабря 2001 г. № 186-ФЗ, от 24 июля 2002 г. № 109-ФЗ, от 25 июля 2002 г. № 116-ФЗ) устанавливает правовые основы промышленного производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (ст. 1).[10]
   Под промышленным производством и оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции понимается производство такой продукции юридическим лицом в объеме, превышающем потребности собственного производства, в целях ее продажи и получения прибыли (ст. 2). Соответственно, деятельность по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, за исключением розничной продажи алкогольной и непищевой спиртосодержащей продукции, осуществляется только юридическими лицами независимо от их форм собственности на основании лицензий (ст. 18).
   Основания и основные требования к лицензированию такой деятельности закреплены в постановлениях Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. № 1030 «О введении государственной регистрации этилового спирта и спиртосодержащих растворов из непищевого сырья», от 23 июля 1996 г. № 874 «О введении государственной регистрации этилового спирта из пищевого сырья, алкогольной, алкогольносодержащей пищевой продукции и другой спиртосодержащей продукции», от 9 июля 1998 г. № 732 «О введении государственной регистрации денатурированных этилового спирта и спиртосодержащей продукции из всех видов сырья», от 9 июля 1998 г. № 727 «О лицензировании деятельности по производству, хранению и обороту этилового спирта, изготовленного из всех видов сырья, спиртосодержащей и алкогольной продукции», от 15 августа 1997 г. № 1019 «Об утверждении перечня документов, подтверждающих легальность производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции на территории Российской Федерации. На основании данных постановлений был разработан порядок регистрации соответствующих видов этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, в том числе Положение о порядке организации и проведения государственной регистрации этилового спирта и спиртосодержащих растворов из непищевого сырья; Положение о лицензировании деятельности по производству, хранению и обороту этилового спирта, изготовленного из всех видов сырья, и спиртосодержащей продукции; Положение о лицензировании деятельности по производству, розливу, хранению и обороту алкогольной продукции.[11]
   Следует отметить, что сопроводительные документы на алкогольную продукцию должны отсутствовать либо присутствовать не в полном объеме, либо быть сфальсифицированными, что свидетельствует о незаконности оборота такой продукции.
   Установление признака незаконности (противоправности) невозможно без четкого закрепления рамок законного оборота алкогольной продукции в законодательстве. Количество выявленных правонарушений в данной сфере и, в первую очередь, трудности, возникающие при вынесении решений по правонарушениям, указывают на наличие существенных пробелов в действующем законодательстве.
   IV. Незаконный оборот алкогольной продукции включает в себя совокупность (систему) виновных общественно опасных деяний, нарушающих установленный порядок производства и оборота алкогольной продукции.
   К сожалению, в научной литературе также не существует единого мнения относительно того, какие деяния следует относить к незаконному обороту алкогольной продукции. Это объясняется тем, что учет уголовных дел и дел об административных правонарушениях рассматриваемой категории отдельной строкой в статистике не предусмотрен. Поэтому в числе дел о незаконном обороте алкоголя называют дела и об обсчете при продаже водки, и о продаже просроченного пива, и о хищениях алкогольных напитков путем краж и т. д., что, на наш взгляд, является не совсем верным.
   В первую очередь можно выделить две большие группы общественно опасных деяний, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции:
   1) деяния, ответственность за которые предусмотрена уголовным законодательством (преступления);
   2) деяния, ответственность за которые предусмотрена административным законодательством (правонарушения).
   Первая группа включает совокупность составов преступлений, предусмотренных разными разделами (главами) Особенной части УК.
   Ряд авторов рассматривают в качестве таковых лишь отдельные составы преступлений в сфере производства и оборота алкогольной продукции.[12]
   Наиболее широкий спектр деяний, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, представлен П. С. Яни. К таким преступлениям он относит: мошенничество (ст. 159 УК), незаконное предпринимательство (ст. 171 УК), производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции (ст. 1711 УК), незаконное использование товарного знака (ст. 180 УК), контрабанда (ст. 188 УК), обман потребителей (ст. 200 УК), подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК), а также в определенной степени деяния, предусмотренные ст. 174 УК «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем», ст. 1741 УК «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления» и ст. 238 УК «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности».[13] Незначительно расширяют этот список Е. А. Нагаев и А. В. Степанищев, добавляя к нему ответственность за изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование (ст. 3271 УК).[14]
   На наш взгляд, указанный перечень не является исчерпывающим. Кроме того, значительным изменениям и дополнениям подвергся комплекс уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за посягательства в сфере экономической деятельности, в связи со вступлением в действие Федерального закона РФ от 8.12.2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».[15] В частности, из гл. 22 УК РФ исключены ст. 182 «Заведомо ложная реклама», 200 «Обман потребителей», изменены редакции некоторых составов преступлений, включены новые составы преступлений – ст. 1991 УК «Неисполнение обязанностей налогового агента», ст. 1991 УК «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов».
   Для решения обозначенного вопроса целесообразно провести следующую классификацию уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за незаконный оборот алкогольной продукции.
   1. Специальные составы преступлений, непосредственно ориентированные на усиление уголовно-правовых средств борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции (ст. 1711 УК «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции», ст. 3271 УК «Изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование», а также ч. 3 ст. 325 УК «Похищение или повреждение документов, штампов, печатей либо похищение марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия»).
   2. Уголовно-правовые нормы, устанавливающие уголовную ответственность за деяния, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции (ст. 159 УК «Мошенничество», ст. 171 УК «Незаконное предпринимательство», ст. 180 УК «Незаконное использование товарного знака», ст. 188 УК «Контрабанда», ст. 327 УК «Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков», ст. 174 УК «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем», ст. 1741 УК «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления», ст. 238 УК «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности», ст. 198 УК «Уклонение физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды», ст. 199 УК «Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации», ст.1991 УК «Неисполнение обязанностей налогового агента», ст. 191 УК «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов»).
   Таким образом, возникает необходимость в разграничении преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, и преступлений, совершаемых в сфере оборота алкогольной продукции. Последняя группа включает указанные выше составы преступлений, а также значительное количество иных составов преступлений, совершаемых в сфере оборота алкогольной продукции (например, различные формы хищения, должностные преступления и т. д.), которые не посягают на установленный порядок производства и оборота алкогольной продукции, а лишь могут способствовать данному негативному явлению.
   В ходе проведения исследования по указанной проблеме проводился экспертный опрос. В частности, экспертами было указано, что в сфере производства и оборота алкогольной продукции чаще всего совершаются преступления, предусмотренные следующими статьями: ст. 200 УК – 47,4 % респондентов, ст. 159 УК (в том числе различные формы хищений) – 41,3 %, ст. 1711 УК – 35,2 %, ст. 171 УК – 31,6 %, ст. 180 УК – 28,6 %, ст. 238 УК – 22,4 %. Статьи УК – 182, 3271, ч. 3 ст. 325, 188, 198, 199 отметили менее 10 % опрошенных.[16]
   Как известно, от производства до потребления алкогольная продукция проходит ряд этапов:
   – производство этилового спирта (как сырья для алкогольной продукции) и алкогольной продукции;
   – оптовое звено;
   – розничное звено;
   – промежуточные этапы (транспортировка и т. п.).
   Каждый из перечисленных этапов имеет свои особенности, что определяет специфику совершаемых в ходе них преступлений.
   Так, исходя из стадии оборота алкогольной продукции, на которой было совершено противоправное деяние, можно выделить несколько групп преступлений:
   1) преступления на стадии производства алкогольной продукции, например незаконное использование товарного знака – ст. 180 УК;
   2) преступления на стадии распределения, например уклонение от уплаты налогов как физическими, так и юридическими лицами – ст. 198, 199 УК;
   3) преступления на стадии реализации алкогольной продукции, например мошенничество – ст. 159 УК;
   4) преступления, встречающиеся на всех стадиях оборота алкогольной продукции, например незаконное предпринимательство – ст. 171 УК, производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции – ст. 1711 УК, производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности – ст. 238 УК;
   5) преступления, способствующие незаконному выпуску в оборот алкогольной продукции, например подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков – ст. 327 УК, изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование – ст. 3271 УК, похищение марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия – ч. 3 ст. 325 УК.
   Следует отметить, что некоторые деяния, предусмотренные административным законодательством, также могут быть связаны с незаконным оборотом алкогольной продукции.
   С 1 июля 2002 г. вступил в силу Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, принятый 30 декабря 2001 г., который отменил действие КоАП РСФСР и Федерального закона от 8 июля 1999 г. № 143-ФЗ «Об административной ответственности юридических лиц (организаций) и индивидуальных предпринимателей за правонарушения в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции». В частности, Кодекс предусматривает ответственность за такие деяния, как:
   – производство либо оборот этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции, не соответствующих требованиям государственных стандартов, санитарным правилам и гигиеническим нормативам (ст. 6.14);
   – нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции (ст. 14.16);
   – незаконное производство, поставка или закупка этилового спирта (ст. 14.17);
   – использование этилового спирта, произведенного из непищевого сырья, и спиртосодержащей непищевой продукции для приготовления алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции (ст. 14.18);
   – нарушение установленного порядка учета этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (ст. 14.19);
   – выпуск или продажа подлежащих маркировке товаров и продукции без маркировки (ст. 15.12);
   – уклонение от подачи декларации об объеме производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции или декларации об использовании этилового спирта (ст. 15.13).
   Кроме того, новое административное законодательство содержит еще ряд норм, устанавливающих административную ответственность за нарушения в сфере оборота алкогольной продукции, которые возможно применить при наличии дополнительных условий. В частности, за такие деяния, как:
   – осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии) (ст. 14.1);
   – продажа товаров, выполнение работ либо оказание населению услуг ненадлежащего качества или с нарушением санитарных правил (ст. 14.4);
   – обман потребителей (ст. 14.7);
   – незаконное использование товарного знака (ст. 14.10);
   – и другие.
   V. Следующим признаком является общественная опасность, которая заключается в причинении вреда широкому кругу охраняемых законом общественных отношений и интересов (объектов). В частности, вред причиняется экономическим интересам Российской Федерации в сфере производства и оборота алкогольной продукции, интересам юридических и физических лиц, легально производящих и реализующих алкогольную продукцию, правам потребителей, а также их здоровью и жизни.
   VI. Проблемы незаконного оборота алкогольной продукции имеют тесную взаимосвязь с проблемами пьянства и алкоголизма. Мы не беремся утверждать, что является причиной, а что следствием в этой связи. Однако очевидно, что потребление спиртных напитков растет в той мере, в какой растет производство и продажа их, а производство и продажа спиртного – в той же мере, в какой спрос на них, т. е. потребление. Так как пьянство обусловлено главным образом социально-экономическими противоречиями в обществе, которые присущи в тех или иных интерпретациях любой общественной формации, то спрос на дешевые спиртные напитки (соответственно, низкого качества) всегда будет превышать реально допустимые нормы производства алкоголя, установленные антиалкогольной политикой государства. Образовавшийся в результате этого вакуум будет заполняться незаконным оборотом алкогольной продукции. Поэтому, по нашему мнению, незаконный оборот алкогольной продукции является неотъемлемой частью пьянства и алкоголизма, и наоборот. Соответственно ошибки, допущенные государством в антиалкогольной политике, и резкое ослабление его контрольных функций способствуют росту пьянства и алкоголизма и, как следствие, составляют причинный комплекс преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции.
   Таким образом, от своевременной и эффективной борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции зависит эффективность борьбы с пьянством и алкоголизмом, а также спасение жизни сотен тысяч россиян. В свою очередь, отсутствие комплексного характера мер борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции и согласованности их с мерами профилактического воздействия на криминогенные факторы пьянства и алкоголизма обусловливает общее низкое предупредительное воздействие на незаконный оборот алкогольной продукции. Игнорирование указанных обстоятельств в сложившейся ситуации на алкогольном рынке недопустимо.
   VII. Незаконный оборот алкогольной продукции обладает качественными и количественными характеристиками, составляющими которых являются показатели преступлений и иных правонарушений, связанных с ним, совершенных на определенной территории, за определенный промежуток времени.
   Итак, прежде чем приступить к рассмотрению криминологически значимых показателей незаконного оборота алкогольной продукции, на наш взгляд, целесообразно осветить вопросы, касающиеся исторических аспектов производства и оборота алкоголя в России, а также развития законодательства, устанавливающего ответственность за нарушения в рассматриваемой сфере.

§ 2. Исторический анализ законодательного регулирования оборота алкоголя в России и мер ответственности за его нарушение

   Анализ и обобщение исторических аспектов законодательного регулирования оборота алкоголя в России позволяют выявить определенные тенденции возникновения и развития криминогенных факторов, способствующих совершению правонарушений в рассматриваемой сфере на различных исторических этапах, и одновременно проследить их взаимосвязь с иными процессами, протекающими в различных сферах жизнедеятельности общества, а также показать тенденцию развития мер противодействия данным деликтам, с последующим их апробированием.
   При рассмотрении исторических аспектов законодательного регулирования оборота алкоголя в России и мер ответственности за различные правонарушения в данной сфере целесообразно выделить четыре временных периода, характеризующих в целом два основных исторических этапа (дореволюционный и послереволюционный) и отличающихся как по объему нормотворческой деятельности государства, так и по правовым последствиям такой деятельности.
   Условно можно выделить следующие этапы (периоды) развития российского законодательства, регулирующего оборот алкоголя в России и устанавливающего ответственность за деяния в этой сфере:
   1) законодательство и меры ответственности в период становления и укрепления русской государственности (с момента начала производства водки в России и до 1861 г.);
   2) законодательство и меры ответственности в период реформирования царской России (с 1861 г. до Октябрьской революции 1917 г.);
   3) законодательство и меры ответственности в советский период (с 1917 до 1992 г., т. е. до момента отмены государственной монополии на производство и реализацию спиртных напитков в России);
   4) законодательство и меры ответственности в постсоциалистический период (с 1992 г. до настоящего времени).
   В указанные периоды развитие законодательства, регулирующего оборот алкогольной продукции в России, характеризуется наличием как специфических особенностей, так и однородных подходов, обусловленных занимаемой позицией государства в рассматриваемой сфере.
   I период. Начало производства водки в России можно датировать примерно 1428 г. Случилось это во время правления московского князя Василия П.
   Первые попытки монополизировать продажу спиртных напитков сделал царь Иван III (вторая половина XV в.). Период его правления характерен созданием русского винокурения, изобретением гонки хлебного спирта из отечественного сырья. В это время вводится монополия не только на производство и продажу хлебного вина, но и на все прочие спиртные напитки – мед и пиво, – ранее никогда не подвергавшиеся налогообложению. А с 1474 г. производство алкогольных напитков становится прерогативой государства.[17] Право «приготовления питей принадлежало казенке и в Москве были закрыты корчмы[18]».[19]
   Иван Грозный в 1552 г. запретил в Москве продажу водки (оставил лишь один кабак для опричников) и решительно боролся с тайной торговлей. Так, шинкарей (производителей и торговцев алкогольной продукцией. – Авт.) били кнутом и бросали в реку.[20]
   Первая винная монополия[21] просуществовала 80 лет практически без изменений и лишь в 1553 г. Иван IV допускает отдельные изъятия из ее правил для опричников и некоторых воевод отдаленных областей, заменив для этих категорий чиновников монополию арендной монополией, т. е. своеобразным откупом, арендой «на веру».[22]
   Однако последующие правители снова открыли корчмы, в которых реализовывалась водка. В 1598 г. Борис Годунов запретил «вольную продажу питей». Наместникам всех отдаленных от Москвы областей было дано строгое предписание прекращать всякую частную торговлю в корчмах и шинках, сосредоточивая ее исключительно в «кружечных дворах» и «царских кабаках.[23]
   В 1652 г. в связи с ростом пьянства и преступности, а также необходимостью пополнения казны проводится кабацкая реформа и устанавливается монополия (вторая по счету) на продажу спиртного. Характерными ее чертами являлись: отмена системы откупов; запрещение продажи спиртного в кредит; уничтожение частных и тайных кабаков; усиление проповедей церкви против пьянства; укрепление продажи питей «на вере».[24] Но уже в 1663 г. потребности государства в деньгах приводят к введению вновь откупной системы в ряде районов.
   Правительство в 1681 г. возвращается к восстановлению государственного винокурения продажи питей, введя при этом новый порядок заготовки водки, который предусматривал подрядную поставку ее казне по строго установленным ценам или в качестве твердого эквивалента налога. В частности, предусматривалось, что подрядчиками должны выступать дворяне, помещики, крупные вотчинники, которые были обязаны в конкретный срок и в определенном количестве поставлять водку в государственные «отдаточные дворы». Эти решения, имевшие на первых порах существенное значение для жесткого регулирования производства и торговли спиртным, к концу XVII в. теряют свою силу в связи с нестабильностью государственной власти.
   С приходом к власти Петра I монополия на водку вводится вновь (третья по счету). В 1705 г. молодой царь для обеспечения высоких прибылей от продажи спиртного переходит к откупной системе на всей территории России, сочетая ее с казенной продажей и давая откупа «правдивым и усердным людям». В 1716 г. Петр I вводит свободу винокурения в России и облагает всех винокуров пошлиной, исчисляемой и с оборудования (кубов) и с готовой продукции (винокурной водки).[25]
   В царском манифесте 1765 г. Екатерина II взамен винной монополии вводит откупную систему, которая с небольшим перерывом (1817–1826 гг.) просуществовала до 1863 г. Ее сущность заключалась в передаче монопольного права продажи водки на определенной территории откупщикам, которые платили государству фиксированную сумму.[26] При этом имелось лишь формальное ограничение продажной цены спиртных напитков, а в отношении количества, времени и методов продажи их никаких ограничений не было. Эта система провоцировала различные мошеннические действия. Так, вместо вина продавалась жидкость из различных примесей, получившая в народе название «полугар» из-за вредного воздействия на организм.[27]
   Реализация алкогольной политики государства сопровождалась установлением адекватных карательных мер, применяемых к нарушителям законодательства. Одним из самых сурово наказуемых преступлений в Древней Руси являлось незаконное производство и торговля спиртными напитками.
   Употребление спиртных напитков и их оборот в период правления первых московских князей регулировалось строгими предписаниями государственных ритуалов и организовывалось специально выделенными для этих целей «стольниками».[28] Например, Великий князь московский (с 1505 г.) Василий III для ограждения москвичей от соблазна пьянства и обеспечения винной монополии распорядился топить злостных распространителей спиртного в реке Волхов.[29]
   В известных «Вопросах» Ивана IV митрополиту Макарию, содержащих начертание предполагаемых преобразований, четвертый вопрос был о борьбе с корчемством от которого «крестьянам великая беда чинитца и другим погибель».[30]
   Своей «Земской крестоцеловальной записью» (1557–1582 гг.) Иван Грозный законодательно закрепил за земскими властями несение полицейских обязанностей, право «корчмы вымати и стоять на страже интересов казны».[31]
   При царе Алексее Михайловиче (1629–1676 гг.), на фоне укрепления центральной власти, была ужесточена ответственность за продажу спиртных напитков частными лицами. В частности, было велено в посты и праздники закрывать кабаки, а «питухов» (лиц, злоупотребляющих спиртными напитками. – Авт.) изгонять из кабаков. В одном из указов царя предписывалось «отбирать дворы и животы и ссылать в Сибирь за торговлю вином в дни, запрещенные законом 1652 г.»[32]
   Необходимо отметить, что в период создания русского централизованного государства система санкций за нарушения в сфере оборота алкогольной продукции была намного сложнее системы времен «Русской Правды». К денежным взысканиям в пользу потерпевших были добавлены также телесные наказания и смертная казнь в разнообразных видах.[33]
   Одной из разновидностей взысканий была торговая казнь. Как правило, она производилась публично, на базарной площади. Очевидец таких наказаний, описывая торговую казнь над девятью нарушителями закона, задержанных за незаконную продажу спиртных напитков, отмечал чрезмерную жестокость экзекуций. «В некоторых случаях, – писал он, – люди не выдерживают после такого наказания».[34]
   Значительное внимание вопросам правового регулирования производства и потребления спиртных напитков уделялось в Соборном уложении 1649 г. – крупнейшем кодексе русского феодального права. В частности, в гл. XXV Уложения приводится пространный Указ о корчмах. Основное внимание законодатель уделил борьбе с нарушениями, связанными с производством и продажей спиртных напитков частными лицами. Закон определял наказание частным лицам (корчемникам) за производство и продажу спиртных напитков в виде штрафа. При повторении преступления штраф удваивался и определялось наказание батогами, кнутом и тюремным заключением. Жестоко каралась и перекупка корчемных спиртных напитков, производимых частными лицами. Покупатели такого спиртного могли быть подвергнуты пытке с целью выдачи корчемников.
   Строго каралось законом и производство корчемных спиртных напитков на вынос. Корчемщики, уличенные в преступлении в четвертый раз, подвергались ссылке в дальние города с конфискацией имущества. Указ устанавливал также специальный порядок следствия и наказания свидетелей за дачу ложных показаний по вопросам корчемства.[35]
   Строго следил за укреплением казенной монополии на спиртные напитки и Петр I. В 1699 г. им была учреждена Бурмистерская палата для контроля за питейным делом и целый штат чиновников по «вертикали» для наблюдения за «исправностью таможенных и питейных сборов».[36]
   В послепетровский период, в 1726 г., в России был учрежден Верховный Тайный совет, который стал осуществлять надзорные функции за питейным делом. Создание Совета существенно не повлияло на состояние питейного дела. Злоупотребления и преступления со стороны лиц, занимающихся винокурением и осуществляющих за ним контроль, продолжали расти. По отчетам Министерства юстиции, число подсудимых по нарушению Устава о питейном сборе только по делам, бывшим в рассмотрении уголовных палат и равных им мест, в десятилетие от 1840 по 1850 г. равнялось 60 480 человек, т. е. в среднем по 6048 человек ежегодно. В некоторых губерниях (Смоленской, Орловской, Курской) число виновных против питейного устава составляло около трети числа всех подсудимых.[37]
   Серьезные меры борьбы с незаконной торговлей спиртными напитками принимались во второй половине XVIII в. В Соборном уложении были ужесточены наказания торговцев и потребителей за кормчество, вплоть до торговой казни и тюремного заключения.[38]
   II период. После отмены крепостного права в 1861 г. и широкого развития свободного предпринимательства начался безудержный рост винокуренных заводов, сети питейных заведений и повального пьянства. Винные откупа в 1862 г. давали казне уже 127 млн руб., что в общей сумме государственного бюджета составляло 46 %.[39] Доминирование фискальных интересов способствовало введению с 1 января 1863 г. новой акцизной системы производства и продажи спиртных напитков, которая устанавливала так называемую вольную продажу спиртных напитков, обложенных акцизом.[40] Розничной торговлей мог заниматься любой, уплативший патентный сбор и особый налог на кабатчиков (держателей питейных заведений). Единственными ограничениями для содержателей питейных домов было запрещение торговли ночью, отпуск водки под заклад и запрещение картежной игры в местах питей.
   Такая свобода продажи спиртного привела к росту числа кабаков и потребления спиртных напитков. По сравнению с 1862 г. было употреблено в 1863 г. спиртных напитков больше: в Тамбовской губернии – на 215 %; в Воронежской – на 127; в Саратовской – на 108; в Московской и Вятской – на 111 %. В России с 1870 по 1887 г. погибло от острого отравления алкоголем 84 217 человек. Число смертных случаев, приходившихся на долю алкоголиков, из общего числа всех случайных смертей достигало 40 %.[41]
   Причину повсеместного роста пьянства правительство усматривало в дешевизне водки, поэтому утверждением Государственного совета от 18 сентября 1864 г. был повышен патентный сбор. Однако пьянство продолжало расти, а казна за счет этого обогащаться. Если в 1865 г. доходы казны от питейного сбора равнялись 126,7 млн руб. в год, то в 1893 г. доходы казны возросли более чем в 2 раза, достигнув 260,8 млн руб. в год.[42]
   Таким образом, акцизная система не оправдала себя и, прежде всего, с точки зрения влияния на нравственность общества. Во-первых, резко снизилось качество водки, что вызвало многочисленные фальсификации, массовые отравления и смертные случаи. Во-вторых, пьянство по своим социальным и медицинским последствиям привело к катастрофическому росту алкоголизма,[43] к массовому проявлению хронических алкоголиков, чего ранее в России за многовековую историю не наблюдалось.
   В этот период в стране зарождается антиалкогольное движение. Так, в конце 80-х гг. XIX в. в России возникли первые общества трезвости, широкая деятельность которых вынудила правительство в 1885 г. предоставить сельским обществам право запрета на три года продажи спиртных напитков в своих пределах. После 1891 г. число таких приговоров достигло 39 881.[44] Однако повсеместное вынесение таких приговоров ставило под угрозу доходы казны от акцизных сборов, поэтому большинство приговоров было отклонено администрацией без утверждения.
   В 1894 г. правительство приняло закон, подготовленный министром финансов России С. Ю. Витте, о введении винной монополии (четвертой по счету) для борьбы с пьянством. Положение о казенной продаже питей вступило в силу с 1 января 1895 г. на территории 4 губерний: Пермской, Уфимской, Оренбургской, Самарской сроком на 3 года в качестве опыта, а затем распространялось на территорию всей России.[45]
   Главными задачами реформы являлись: полное изъятие производства и торговли водкой в стране из частных рук, ликвидацию подпольного самогоноварения; повышение качественного стандарта водки; привитие русскому народу культуры потребления водки и других алкогольных напитков.[46]
   В связи с введением винной монополии отпуск-продажа спирта, вина и водочных изделий объявлялись исключительным правом государства. Но винокурение и изготовление водки были оставлены в руках частных предпринимателей с некоторыми ограничениями: спирт для изготовления винно-водочных изделий они обязаны были приобретать у государства; открытие новых и расширение существующих заводов допускалось лишь с санкции министерства земледелия. Продажа вина из государственных ларьков должна была производиться только в запечатанной посуде, что позволяло приучать людей выпивать не в кабаках, а в семейном кругу. Однако, по циничному признанию самого инициатора ее введения (С. Ю. Витте), винная монополия должна была «извлечь из налога на спирт необходимый ему (т. е. государству) значительно больший, нежели ныне, доход с наименьшими стеснениями и неудобствами». Так, доход от монополии в 1904 г. уже составил 547 млн руб., в 1909 г. – 717 млн руб., а 1913 г. – 899 млн руб.[47] Таким образом, государство стало преследовать цель пополнения казны «пьяными рублями».
   В это время формируются и развиваются различные негативные явления: возросли смертность (например, в одном только Петербурге в 1897 г. отравилось алкоголем и погибло 268 человек), психические заболевания (в 1910 г. в психиатрические больницы России поступило 7652 человека с алкогольными психозами, что составляло 17 % всех больных, поступивших в указанном году в психбольницы; в 1913 г. их было 10 267 или 19,7 % всех больных в психиатрических больницах), насильственная преступность, получили распространение высокотоксичные суррогаты, а также различные мошеннические деяния в сфере производства и оборота алкогольной продукции.[48]
   Например, в 1908 г. в Оренбурге были привлечены к судебной ответственности управляющий товариществом «Гастрономия» и начальник типографии за совершение следующих действий: управляющий, покупая дешевые вина, смывал с них этикетки и наклеивал уже другие, тех вин, что стоили значительно дороже. Поддельные этикетки мошенник заказывал в местной типографии.[49]
   Усиление подпольной торговли спиртными напитками (шинкарство) привело к тому, что к вину начали примешивать неочищенный спирт, изготовленный из картофеля в Германии и, наконец, дошли до того, что стали приготавливать портвейн и испанские вина совсем без вина: из спирта, воды и растительных соков, последние часто заменялись химическими препаратами. Общее количество поддельного вина, производимого указанным способом в России, по официальным данным, составило около 10 млн ведер (200 млн бутылок), причем фальсификация производилась посредством таких химических продуктов, небольшое количество которых способно лишить жизни человека.[50]
   О масштабах шинкарства свидетельствуют слова крестьянина, который в 1903 г. писал: «С введением казенной монополии в нашем селении развилась незаконная продажа водки… наши бабы рассудили, что вино казенное и казне польза, что его больше пьют, и стали опять торговать по-старому. Так что теперь в нашем Острове, насчитывающем 160 дворов, без сомнения половина продает водку. Казенная же лавка находится от нас в двух верстах, и там то же самое. Когда в воскресенье запрут казенку, тогда идут по шинкам, и пьянство продолжается по-старому, как было до казенной монополии».[51]
   Таким образом, вместо уменьшения пьянства установление винной монополии привело к увеличению числа мест тайной продажи спиртных напитков, реализации различных суррогатов, увеличению количества казенных лавок, усилению пьянства на улицах.
   В этот период в России усиливается антиалкогольное движение, которое возглавил депутат Государственной Думы М. Д. Челышов, активизируется деятельность обществ трезвости, число которых в России к 1912 г. составило около 1800. Только в 1914 г., когда началась Первая мировая война, Самарская городская дума добилась решения ввести в городе «сухой» закон, который в дальнейшем был распространен на всей территории России на период войны. Однако, несмотря на то, что пьянство в целом резко сокращалось, были выявлены факты самогоноварения, продаж низкокачественных суррогатов. Это заставило правительство усилить уголовную репрессию за указанные деяния. Например, за каждый выявленный факт незаконного производства и реализации алкогольной продукции как заявителям, так и полиции выдавались премии.[52]
   В рассматриваемый период времени государством принимались жесткие законодательные меры, направленные на борьбу с незаконным производством и оборотом спиртных напитков («тайным корчемством»), с сокрытием спирта на спирто-водочных заводах в целях уклонения от акцизного обложения, с контрабандой спирта и иными нарушениями питейных правил, и в систематизированном виде вошли в Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., Устав об акцизных сборах 1883 г. и Уголовное уложение 1903 г.[53]
   В системе законодательства второй половины XIX столетия основным источником уголовного права являлось Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в последующем претерпевшее несколько редакций.
   В первоначальной редакции Уложения о наказаниях ответственность за нарушения установленного порядка производства и торговли спиртным предусматривалась нормами, расположенными в гл. 6 «О нарушениях постановлений по питейному сбору и акцизу» разд. 7 «О нарушениях и проступках против имущества и доходов казны». При этом деяния не разделялись на уголовные и административные, а ответственность предусматривалась за:[54]
   1) незаконное производство питей, подлежащих питейному сбору или акцизу. К таким деяниям относились: устройство заведений для выделки питей, подлежащих питейному сбору или акцизу, лицом, «не имеющим на то право» (ст. 698), приготовление напитков в большем (меньшем) количестве, чем обозначено в контракте, дозволении или свидетельстве, а также предоставление посуды для незаконного приготовления питей (ст. 699);
   2) противозаконное производство и продажу питей с завода-изготовителя. В частности, приготовление и продажа с завода питей без ведома и участия заводчика поверенным его или иными лицами, находящимися при заводе (ст. 701), продажа заводчиком питей сверх норм дозволения и свидетельства (ст. 700);
   3) производство и продажу питей, не отвечающих предъявляемым требованиям или в не установленном месте. Статья 704 устанавливала ответственность за приготовление и продажу питей, не соответствующих постановлениям крепости, использование для изготовления водок спирта низкого качества, разбавление водок различными смесями. Статья 705 – «за продажу водок в количестве менее установленного, или без установленных печатей или проб, и за продажу оных в недозволенных местах»;
   4) осуществление незаконных действий в отношении оборудования и материалов. По ст. 706 подлежали ответственности водочные заводчики, которые «будут иметь на своих заводах посуду и материалы для выделки таких питей, коих выделка на сих заводах запрещена»;
   5) нарушение различных правил учета и торговли. Данная группа деяний включала наибольшее количество норм. К ним, в частности, относились: отсутствие регистрации в книге Казенной палаты количества выделываемой продукции водочным заводчиком – ст. 707; «развоз и продажа внутри откупа питей в противность узаконений, а равно и продажа сих питей лицами, не имеющими на то право…» – ст. 715; продажа заводчиком напитков без ярлыков, в случаях когда они обязательны, или отпуск напитков по одному ярлыку более одного раза; продажа в заведении напитков при отсутствии разрешения на продажу всех напитков или именно продаваемого – ст. 727; продажа в трактирном заведении напитков, купленных в не установленных для данного заведения местах – ст. 728; продажа откупщиком водок неуказанной крепости – ст. 729; продажа откупщиком или по его приказу питей в недозволенных местах или в запрещенное время – ст. 730; продажа питей в долг, на счет будущего урожая или под заклад платья, посуды или иных вещей, в обмен на хлеб и другие сельские провизии, а также платеж вином вместо денег по обязательствам и за произведенные работы – ст.751 и др.;
   6) противозаконный провоз спиртных напитков (контрабанда). В ст. 711 устанавливалась ответственность за «противозаконный для продажи провоз напитков, подлежащих питейному сбору или акцизу, из мест, состоящих на особых правах в губернии Всероссийския». Статья 713 предусматривала ответственность за противозаконный привоз подлежащих питейному сбору или акцизу питей из-за границы.
   Несмотря на сложную систему рассматриваемых норм, необходимо выделить ряд моментов, представляющих определенный для нас интерес:
   1) во многих нормах были предусмотрены квалифицированные составы, в частности, устанавливалась повышенная ответственность за совершение деяния повторно (ст. 707 – «… в первый раз сто пятьдесят, а во второй триста…), в соучастии или с использованием оружия (ст. 712 – «если означенный в предшедшей 711 статье провоз питей был производим целым скопищем, и особенно людьми, чем-либо вооруженными, то…»), должностными лицами (ст. 702 – «те из виновных в продаже сего рода, которые принадлежат к местному управлению завода, подвергаются, сверх того, и…»), сопряженного с насилием или сопротивлением поимщикам (ст. 712 – «но в случаях, когда при таком противозаконном провозе питей, будет виновными оказано соединенное с насилием, или хотя и без насилия, но действительное сопротивление поимщикам, то они приговариваются…»);
   2) в ряде норм предусматривалась возможность привлечения к ответственности по совокупности деяний. Например, в ст. 702 устанавливалась ответственность за противозаконную продажу питей с казенных заводов, и если указанные действия были совершены лицом, принадлежащим к местному управлению завода, то он дополнительно подлежал наказанию за присвоение вверенного по службе имущества;
   3) содержались нормы, закрепляющие ответственность лиц в зависимости от выполняемой ими роли в учиненном деянии (ст. 716 – «наказаниям и взысканиям, определенным за противозаконный развоз и недозволенную продажу подлежащих питейному сбору или акцизу напитков, подвергаются, наравне с главными виновниками и сообщниками в сих противозаконных деяниях, и укрыватели как виновных, так и находящихся в противозаконном обращении напитков и все те, которые знали о том, не довели сего до сведения полиции…»);
   4) содержалась так называемая поощрительная норма (ст. 717 – «Кто из участвовавших в противозаконной выделке или продаже, или же в недозволенном развозе напитков, подлежащих питейному сбору или акцизу, донесет о том начальству и откроет всех своих соучастников, тот освобождается от всякого за сие проступки взыскания и наказания»);
   5) устанавливалась ответственность лиц, которые пытались освободить задержанных или захватить изъятые напитки, или вообще препятствующие поимке виновных или отысканию напитков (ст. 718);
   6) ст. 722 предусматривала ответственность покупателей питей, незаконно привезенных или продаваемых, если они о том знали;
   7) содержались нормы, устанавливающие ответственность определенных категорий лиц, в частности, винные приставы, полицейские, уездные судьи, чиновники управления по питейным сборам и акцизам и иные лица, осуществляющие надзор за оборотом питей. Указанные лица могли быть привлечены к ответственности в случаях, если не будут приняты меры к пресечению выявленных нарушений (ст. 761, 772), воспрепятствования промышленникам (ст. 768), производства досмотров и иных действий при отсутствии законных причин (ст. 773) и т. п. Рассматриваемые уголовные проступки получили название нарушений «Уставов казенных управлений».[55]
   Основным видом наказания являлось денежное взыскание, которое взималось в размере строго фиксированных сумм, в определенных денежных пределах или сумме, кратной количеству изъятых напитков. С учетом тяжести совершенного деяния наряду с денежным взысканием применялись такие виды наказаний, как арест, тюремное заключение, лишение права приготовления питей, лишение всех особенных как лично, так и по состоянию присвоенных прав и преимуществ, ссылка в отдаленные губернии на определенные сроки, телесные наказания (наказание розгами), направление в рабочий дом на срок от одного до двух лет, направление в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на определенный срок. Наиболее строгим наказаниям из перечисленных подлежали частные лица за совершение деяний, связанных с противозаконным оборотом питей.
   В Уложение о наказаниях редакции 1885 г. вошли постановления о нарушениях устава питейного, табачного и об акцизе с сахара. Постановления этих уставов являлись дополнением Уложения и применялись наряду с ним. Уставы содержали большое количество казуистических норм. В Уставе об акцизных сборах 1883 г. (по Продолжению 1912 г.) в разделе пятом содержались правила о взысканиях за нарушения постановлений о питейном сборе и о казенной продаже питей. В данном разделе содержалась большая группа норм, устанавливающих ответственность за противозаконную выделку и продажу питей, совершенных на заводах (например, ст. 1058 – «…устройство завода для выделки питей и изделий, на которые распространяется действие Устава о питейном сборе, без заявления о том акцизному надзору», ст. 1062 – «выделка на заводах, заявленных акцизному надзору, питей без надлежащего разрешения или не согласно с данным разрешением и с утайкой от уплаты акцизом…»), а также нормы, устанавливающие ответственность частных лиц за действия вне заводов. Например, ст.1068 Устава предусматривала ответственность «за выделку облаженных акцизом питей вне заводов…». Ответственность по данной статье была строже, чем за аналогичные действия, совершенные на заводе.
   Основным видом наказания за нарушения постановлений уставов являлось денежное взыскание. В ряде случаев предусматривалась «личная ответственность», т. е. заключение в тюрьму или арест на небольшие сроки.
   Особенность уголовной ответственности за нарушение Питейного устава заключалась в том, что закон наказывал «одинаково как умышленные, так и неосторожные и даже случайные действия».[56]
   По одному из дел, рассмотренных в уголовном кассационном департаменте правительствующего Сената, подчеркивалось, что «факт нарушения правил, ограждающих интересы казенного управления, наказуем, хотя бы это нарушение и не сопровождалось посягательством на то право казны, которое этими правилами ограждается».[57]
   Дела о нарушениях интересов казны возбуждались на основании протоколов чиновников соответствующего ведомства и рассматривались в суде в административном порядке. Уголовное судопроизводство по делам названной категории было возможно в случае отказа виновного уплатить в установленный срок денежное взыскание, а по делам о контрабанде – и в случае совершения ее в третий и последующие разы.[58]
   Самовольное изготовление алкогольной продукции, ставшее массовым явлением, побудило законодателя включить в гл. 14 Уложения о наказаниях норму ст. 13461 об ответственности за «выделку питей, на которые распространяется Устав о питейном сборе» и за учреждение завода по производству такой продукции «на чужое имя».[59]
   В связи с судебной реформой в России был издан особый Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. В данном Уставе содержалась группа норм, предусматривающих ответственность за нарушение полицейских правил, касающихся продажи крепких напитков (ст. 515–5114).[60] Основным видом наказания являлось денежное взыскание, которое налагалось на лиц за «торговлю крепкими напитками по патенту в таком месте, где торговля запрещена, или же лицом, не имеющим права производить торговлю питьями вообще или в данной местности…» (ст. 514), «торговлю крепкими напитками по патенту в заведении, на открытие которого не получено надлежащего разрешения…» (ст. 515) и т. п.
   После 1903 г. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных стало пополняться отдельными уголовно-правовыми нормами из Уголовного уложения, утвержденного в марте 1903 г., но так полностью и не вступившего в силу.
   III период. Сразу же после Октября 1917 г. началась решительная борьба с пьянством и самогоноварением. 28 ноября 1917 г. Военно-революционный комитет издал приказ, в котором «впредь до особого распоряжения воспрещается производство алкоголя и всяких алкогольных напитков», а также принял постановление, устанавливающее, что «лица, занимающиеся тайной выделкой или продажей алкоголя, его суррогатов или вообще алкогольных напитков, предаются военно-революционному суду и подвергаются штрафу вплоть до конфискации всего имущества…»[61] Это был первый нормативный акт советского правительства, направленный на борьбу с тайной выделкой и продажей алкоголя и его суррогатов. В мае 1918 г. ВЦИК принял декрет «О предоставлении Народному Комиссару Продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими».[62] Этим декретом самогонщики объявлялись «врагами народа», приговаривались к тюремному заключению на срок не менее десяти лет, изгонялись навсегда из общины, а их имущество подлежало конфискации.[63] Кроме того, во многих регионах революционные комитеты принимали нормативные акты уголовно-правового характера, направленные на борьбу с самогоноварением. Например, Чаусский уездревком приказом от 15 июля 1919 г. «О борьбе с самогоноварением» постановил: «…1. Всех самогонщиков, добровольно не сдавших обнаруженных аппаратов, расстреливать на месте…»[64]
   19 декабря 1919 г. Совнарком принял постановление «О воспрещении на территории РСФСР изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ».[65] Этим актом устанавливалась уголовная ответственность за все виды незаконного изготовления и продажи спирта и крепких напитков, за устройство, приобретение или хранение аппаратов для выделки спирта. В качестве наказания за это преступление, с равной ответственностью соучастников предусматривались: конфискация орудий преступлений, конфискация всего имущества, лишение свободы с принудительными работами на срок не ниже пяти лет.
   В октябре 1921 г. Совнарком принял декрет «Об ответственности за нарушение декрета о продаже виноградных, плодово-ягодных и изюмных вин»,[66] согласно которому каралась лишением свободы несдача государству вин крепостью более 14 %, незаконная торговля вином и т. п. действия. Ввиду роста самогоноварения с декабря 1921 г. была разрешена продажа вин крепостью не более 20 %.[67]
   Принятый в 1922 г. УК РСФСР предусматривал в ст. 140 ответственность за «приготовление с целью сбыта вин, водок и вообще спиртных напитков и спиртосодержащих веществ без надлежащего разрешения или свыше установленной законом крепости, а равно хранение с целью сбыта таких напитков и веществ…» В качестве наказания кодекс установил принудительные работы на срок до одного года с конфискацией части имущества. Эта статья подвергалась неоднократным изменениям. Кроме этого, УК РСФСР пополнился ст. 140-а и 140-б. По ст.140-а привлекались к ответственности лица, занимающиеся незаконным приготовлением и хранением спиртных напитков в виде промысла. В качестве наказания к ним применялось лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего имущества. Статья 140-б устанавливала ответственность за самогоноварение без цели сбыта, а также за хранение спиртных напитков, не оплаченных акцизом. В качестве наказания в статье предусматривался штраф до 300 руб. золотом или принудительные работы на срок до шести месяцев.[68]
   Представляет интерес в качестве исторического опыта положение постановления СНК РСФСР от 20 декабря 1922 г., в соответствии с которым работникам милиции полагалось выдавать 50 % от суммы взысканий, наложенных на «самогонщиков», что материально стимулировало активизацию работы по выявлению фактов самогоноварения.[69]
   Уголовный кодекс РСФСР, принятый в 1926 г., установил ответственность за самогоноварение и другие смежные с ним преступления в ст. 101–104.
   Постановлениями ВЦИК и СНК РСФСР от 2 января 1928 г. «О мерах усиления борьбы с самогоноварением» и от 21 января 1928 г. «О дополнении и изменении постановления ВЦИК и СНК РСФСР "О мерах усиления борьбы с самогоноварением"» было воспрещено изготовление и хранение самогона хотя бы и без цели сбыта, сбыт самогона хотя бы и не в виде промысла, изготовление, хранение, ремонт и сбыт хотя бы и не в виде промысла аппаратов, специально служащих для изготовления самогона. За совершение этих действий устанавливалась ответственность в административном порядке в виде принудительных работ на срок до одного месяца или штрафа до 100 рублей.
   Наряду с самогоноварением большую опасность представляло шинкарство (незаконное изготовление водки. – Авт.) (см. диаграмму 1).

   Диаграмма 1
   Количество случаев шинкарства, зарегистрированных в РСФСР в 1927–1928 гг.

   В связи с этим следует упомянуть постановление СНК РСФСР «О мерах борьбы с шинкарством», которым предусматривалось привлечение к уголовной или административной ответственности лиц, занимающихся шинкарством.[70]
   С целью установления единства законодательства об уголовной ответственности за изготовление и продажу самогона и усиления борьбы с этими преступлениями Президиум Верховного Совета СССР 7 апреля 1948 г. издал Указ «Об уголовной ответственности за изготовление и продажу самогона». Статья 1 этого Указа предусматривала ответственность за: 1) изготовление и хранение самогона с целью сбыта; 2) сбыт самогона; 3) изготовление и сбыт в виде промысла аппаратов, специально служащих для изготовления самогона. Наказание по ст. 1 Указа определялось в виде заключения в исправительно-трудовом лагере на срок от 6 до 7 лет с конфискацией всего или части имущества. Изготовление самогона без цели сбыта (ст. 2 Указа) каралось лишением свободы на срок от 1 до 2 лет с конфискацией самогона и орудий его изготовления.
   8 мая 1961 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении ответственности за самогоноварение и изготовление других спиртных напитков домашней выработки»,[71] по которому изготовление или хранение этих напитков, а также хранение аппаратов для их выработки без цели сбыта влекло наказание в виде лишения свободы на срок до одного года или штрафа до 30 руб. Изготовление же самогона и аппаратов для самогоноварения с целью сбыта, а также сбыт самогона наказываются лишением свободы на срок от одного года до трех лет с конфискацией имущества или без таковой. Устанавливается также ответственность лиц, приобретающих самогон. Они подвергаются в административном порядке штрафу до 50 руб. или же общественному обсуждению на общих собраниях рабочих, служащих, колхозников или в товарищеском суде.
   В связи с принятием новых указов о борьбе с самогоноварением были изменены соответствующие статьи уголовных кодексов союзных республик.
   16 мая 1985 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством»,[72]7 мая 1985 г. – постановление Совета Министров СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения»,[73] Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 мая 1985 г. «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения»,[74] памятные для многих россиян. Эти нормативные документы внесли коренные изменения в сферу производства и потребления алкоголя. Данные меры предусматривали, в первую очередь, сокращение производства спиртного с 11–12 л до 3 л в год на душу населения; усиление борьбы с самогоноварением (в 1983 г. уровень самогоноварения составил 50–70 % от государственной продажи алкоголя[75]); осуществление социальной профилактики пьянства. В результате принятых мер в 1989 г. в стране реализовано водки на 37 млрд руб. меньше, чем в 1985 г.[76]
   Однако наряду с положительными результатами получили развитие различные негативные социальные явления. Так, после 1985 г. в стране резко обострилась ситуация с самогоноварением. По оценочным данным, самогон составлял более двух пятых потребляемого в стране алкоголя.[77]
   В 1986 г. в стране было зарегистрировано в 2,5 раза больше преступлений, связанных с самогоноварением, чем в 1985 г., и 158 тыс. человек были привлечены за самогоноварение к уголовной ответственности (в последующем ее сфера была ограничена и расширена административная ответственность с достаточно серьезными штрафными санкциями). В 1987 г. к ответственности – административной и уголовной – привлечено уже 397 тыс. самогонщиков. В 1988 г. тенденция сохранилась: за изготовление самогона привлечено к ответственности 427 тыс. человек. Только за 1985–1986 гг. изъято более миллиона самогонных аппаратов, уничтожено 4 млн л самогона. Еще такое же количество самогона уничтожено в 1987 и 1988 гг.[78]
   В обстановке искусственного дефицита спиртных напитков (из-за большого сокращения мест продажи, появления очередей) возросло и потребление особо вредных для здоровья суррогатов спиртных напитков. Только в 1987 г. в результате потребления суррогатов погибло около 11 тыс. человек.[79] В 1995 г. от алкогольных отравлений умерло 55 тыс. человек, что втрое выше показателей 1991 г. и в 5 раз выше аналогичных показателей в 1987 г.[80]
   Широкомасштабная антиалкогольная кампания 1985–1988 гг., направленная на ускоренную борьбу с пьянством, способствовала формированию ряда негативных явлений. Речь идет не только о промышленном характере самогоноварения, серьезно ограничившим возможности государственного регулирования производства и оборота алкогольной продукции. Кроме того, политика запретов и ограничений при сохранении у большинства населения потребности в алкоголе привела к потере поддержки антиалкогольных усилий государства со стороны общественности.[81]
   В борьбе с правонарушениями, посягающими на государственную монополию производства и реализации алкоголя, основное место в рассматриваемый период занимали меры государственно-правового принуждения (гражданско-правовые, административно-правовые, уголовно-правовые).
   Уголовно-правовые средства, так же как и административно-правовые, имели общепрофилактический и специальный характер воздействия на правонарушения, посягающие на антиалкогольное законодательство. В качестве специальных мер уголовный закон устанавливал ответственность: за нарушение правил торговли спиртными напитками; изготовление, сбыт, хранение самогона и других крепких спиртных напитков домашней выработки; изготовление и сбыт особо вредных для здоровья суррогатов; за спекуляцию спиртными напитками.[82]
   Среди привлеченных к уголовной ответственности за самогоноварение до 80 % составляли лица, занимающиеся им без цели сбыта. Причем, как правило, лица преклонного возраста, пенсионеры, в основном женщины. К определенным негативным социальным последствиям приводила и сама избыточная криминализация значительного контингента лиц, впервые совершивших подобные деяния без цели сбыта. Здесь, безусловно, была необходима переориентация на наиболее опасный контингент – лиц, изготавливающих самогон с целью сбыта либо сбывающих его.[83]
   С учетом этих обстоятельств Президиум Верховного Совета СССР Указом от 29 мая 1987 г. декриминализировал впервые совершенное самогоноварение без цели сбыта. Указом было установлено, что изготовление или хранение без цели сбыта самогона или других крепких спиртных напитков домашней выработки, а также изготовление или хранение без цели сбыта аппаратов для их выработки влекут наложение административного взыскания (ст. 1601 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Однако те же действия, совершенные повторно в течение года после наложения административного взыскания, влекли уже уголовную ответственность (ч. 1 ст. 158 УК РСФСР – норма с так называемой административной преюдицией). По ч. 2 ст. 158 УК ответственность наступала за действия, указанные в ч. 1 ст. 158, но совершенные лицом, ранее судимым за эти преступления. Часть 3 ст. 158 УК предусматривала ответственность за изготовление или хранение самогона с целью сбыта или самогонного аппарата с той же целью, а также сбыт этих предметов. Часть 4 ст. 158 УК – за действия, указанные в ч. 3 ст. 158, но совершенные повторно.
   В 1993 г. из Уголовного кодекса были исключены нормы об ответственности за деяния, утратившие общественную опасность в новых экономических условиях. В частности, была исключена уголовная ответственность за изготовление и хранение крепких спиртных напитков домашней выработки без цели сбыта (ст. 158 УК).
   Уровень алкоголизации населения не позволил достичь желаемых результатов по всем осуществляемым мероприятиям. К сожалению, после 1989 г. происходит резкое увеличение продажи алкоголя, а в результате отмены в 1992 г. государственной монополии на производство и реализацию алкогольной продукции в стране складывается обстановка, представляющая реальную угрозу здоровью населения России и подрывающая национальную безопасность государства.
   IV период. Осуществление административных мер по стабилизации обстановки позитивных результатов не дало. Это обусловило необходимость использования экономических методов регулирования отношений, складывающихся в сфере оборота алкогольной продукции, которые нашли свое отражение в принимаемых нормативных актах.
   В этих целях принимается обширная правовая база. В частности, были приняты Указ Президента Российской Федерации от 11 июня 1993 г. № 918 «О восстановлении государственной монополии на производство, хранение, оптовую и розничную продажу алкогольной продукции», постановление Правительства РФ от 22 апреля 1994 г. № 358 «О мерах по восстановлению государственной монополии на производство, хранение, оптовую и розничную продажу алкогольной продукции», Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции»,[84] Указ Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1213 «Об усилении государственного контроля за оборотом алкогольной продукции»,[85] постановления Правительства РФ от 19 августа 1996 г. № 987 «О мерах по ужесточению порядка торговли алкогольной продукцией»,[86] от 16 ноября 1996 г. № 1364 «О некоторых вопросах торговли алкогольной продукцией на территории Российской Федерации»,[87] от 30 декабря 1996 г. № 1389 «О мерах по упорядочению ввоза на таможенную территорию Российской Федерации спирта этилового и водки».[88]
   Однако наличие объективных и субъективных причин обусловили низкую эффективность принимаемых нормативных актов.
   Интересен исторический опыт законодательного регулирования производства и оборота алкоголя в других странах. Производство алкоголя за рубежом характеризуется общими тенденциями, которые присущи и России, имеющими, как отрицательные, так и положительные стороны.
   Во-первых, производство алкоголя во многих странах рассматривалось в качестве основного источника пополнения казны, что обусловливало постоянный рост объемов его производства, и как следствие, увеличение масштабов пьянства и алкоголизма.
   Во-вторых, в целях борьбы с пьянством и алкоголизмом государства устанавливали ограничительные меры производства алкоголя с помощью фискальной политики и иных мер, а для их обеспечения вводилась государственная монополия на оборот алкогольной продукции.
   В-третьих, принимаемые меры характеризовались как ужесточением правового регулирования (преобладание запретительно-принудительной модели), так и либерализацией мер государственного контроля над оборотом алкогольной продукции.
   В качестве первой группы мер приведем следующий пример.
   16 января 1920 г. в США был введен «сухой» закон в форме дополнения к Конституции США, которое гласило: «В течение года после ратифицирования настоящей статьи запрещается производство, продажа и перевозка, а равно ввоз и вывоз всяких спиртных напитков в Соединенные Штаты Америки и в областях, подчиненных им в законодательном отношении». В первое время после введения в действие «сухого» закона в США имело место некоторое снижение уровня пьянства, но затем различные проявления алкоголизма снова участились. Кроме этого, появляются новые виды опасных преступлений – контрабандный ввоз спиртных напитков, незаконное их изготовление и реализация. О масштабах преступлений, связанных с незаконным изготовлением и продажей спиртных напитков, можно судить по количеству выявленных в то время тайных винокуренных и пивоваренных заводов. Так, в 1922 г. обнаружено 8313 подпольных винокуренных заводов, пивоваренных – 81 640; в 1923 г. винокуренных – 12 219, пивоваренных – 124 401; в 1924 г. обнаружено 10 392 винных заводов, пивоваренных – 124 720. За указанный период времени конфисковано 2 467 489 галлонов дистиллированных спиртных напитков. Кроме того, за производство и сбыт спиртных напитков в 1922 г. арестовано 42 223 человека, в 1923 г. – 66 936 и в 1924 г. – 68 161 человек. Число дел о незаконном изготовлении спиртных напитков выросло в 1923 г. по сравнению с 1910 г. на 326,2 %. В период действия «сухого» закона происходит формирование организованной преступности, рост коррупции, сращивание преступных организаций с государственным аппаратом, использование преступных доходов в легальных сферах экономики, а также рост пьянства и преступности в целом. На мероприятия по обеспечению соблюдения «сухого» закона государство ежегодно выделяло 34 млн долл. Отрицательные последствия «сухого» закона привели к его отмене 5 декабря 1933 г.[89] Аналогичные запретительные системы вводились в ряде других стран (Норвегия – введена в 1913 г., отменена в 1926 г.; Исландия – введена в 1915 г., отменена в 1922 г.; Финляндия – введена в 1919 г., отменена в 1932 г.). Незначительные периоды действия запретительной системы обусловлены наличием вытекающих из нее негативных социальных явлений.
   В качестве положительного примера ограничительных мер необходимо привести гетеборгскую систему продажи спиртных напитков, принятую в 1885 г. в Швеции.
   Данная система закрепляла преимущественное право на приобретение лицензий на торговлю спиртными напитками за специально созданными акционерными обществами, которые из выручки по продаже алкоголя за вычетом всех фактических расходов оставляли себе только 6 %, а всю остальную часть прибыли отдавали в общественную пользу. Кроме того, воспрещалось: взыскание долгов за отпущенную водку; отпуск спиртных напитков в кредит и залог; торговля водкой в местах аукционов, ярмарок; торговля спиртным в местах, не отвечающих определенным санитарным требованиям и не снабженных запасами хорошей пищи; отпуск спиртных напитков пьяным или подросткам моложе 15 лет и т. д. Городским властям было предоставлено право ограничивать праздничную торговлю водкой, запрещать в своих пределах торговлю водкой, вводить налог на нее (причем налог с кабаков был установлен выше, чем с винных лавок), предоставлять разрешения на мелкую торговлю вином.[90] Положительное содержание данной системы обусловлено провозглашенными в ней принципами: изъятие торговли алкоголем из рук частных лиц, заинтересованных в получении прибыли, сокращение мест торговли алкоголем, количества питейных заведений и поддержание в них культурной атмосферы с непременной атрибутикой (необходимость снимать верхнюю одежду, наличие обеденного стола, газет и журналов, большой выбор безалкогольных напитков и закусок), преобладание в структуре реализуемого алкоголя легких спиртных напитков. Указанные принципы способствовали тому, что гетеборгская система с незначительными изменениями в настоящий момент положена в основу антиалкогольной политики большинства скандинавских стран.
   В-четвертых, в системе законодательных мер борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции в зарубежном законодательстве важное место занимали законы, устанавливающие уголовную ответственность.
   К их числу можно отнести: нарушение различных правил торговли; изготовление и сбыт алкогольных напитков домашней выработки; торговля водкой частными лицами, не имеющими соответствующих разрешений; изготовление и распространение суррогатной продукции, угрожающей жизни и здоровью человека; контрабанда спиртных напитков.[91]
   Таким образом, проведенный исторический анализ законодательного регулирования оборота алкоголя в России и мер ответственности за его нарушение позволяет сделать ряд выводов.
   Во-первых, в связи с тем, что алкоголь несет в себе объективную опасность разрушительного воздействия на формирование любого общества, его производство и реализация должны осуществляться в условиях жесткого контроля со стороны государства.
   Во-вторых, незаконный оборот алкогольной продукции как негативное социально-правовое явление является отрицательным последствием политики государства в сфере оборота алкогольной продукции. Однако формы его проявления и масштабы в первую очередь зависят от реализуемых правовых, социальных, экономических и других мер в рамках антиалкогольной политики государства.
   Исторический анализ позволяет выявить следующие закономерности: 1) при неумеренном увеличении оборота алкоголя, сопровождающемся недостатками в фискальной политике, резко возрастают количество и разнообразие форм незаконного оборота алкогольной продукции, а также связанные с ним негативные социальные явления (пьянство, рост преступности); 2) при значительном снижении производства алкоголя (запрещение и резкое ограничение производства) в условиях высокого уровня алкоголизации населения и отсутствия эффективных программ борьбы с пьянством и алкоголизмом также формируются объективные предпосылки для значительного роста незаконного оборота алкогольной продукции со всеми вытекающими общественно опасными последствиями; 3) ошибки, допущенные государством в ценообразующей политике (непропорциональное снижение или повышение стоимости спиртных напитков), составляют наряду с вышеперечисленными факторами причинный комплекс незаконного оборота алкогольной продукции.
   В этой связи при регулировании оборота алкогольной продукции государство должно стремиться к установлению оптимального соотношения интересов в данной сфере с антиалкогольной политикой. Политика государства в этой области объективно призвана, с одной стороны, обеспечить такое удовлетворение возникающего по самым разным причинам спроса людей на спиртное, которое сводило бы к минимуму неизбежные при этом негативные последствия, с другой – посредством продуманного регулирования потребления алкоголя и осуществления широкого комплекса профилактических мер добиться снижения этого спроса.
   В-третьих, опыт борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции позволяет сделать вывод о том, что только комплексный подход к решению обозначенных проблем, предусматривающий совокупность мер экономического, правового, социального, воспитательного и организационного характера, при их непременной поддержке общественностью, может привести к положительным результатам. Все виды антиалкогольной пропаганды неэффективны, если они не подкреплены законодательными и социальными мерами. При этом усиление только уголовно-правовых репрессий не способствует повышению эффективности борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции.
   Определение степени соответствия государственных мер, реализуемых в сфере оборота алкогольной продукции в России, указанным выводам является одной из основных целей исследования, проводимого в последующих главах.

Глава II
Криминологическая характеристика преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции

§ 1. Состояние, структура и динамика преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции

   Для нелегальной сферы производства характерен выпуск более дешевых спиртных напитков. В отличие от крепких спиртных напитков домашней выработки прежних лет, их главным источником является дешевый этиловый спирт из непищевого сырья, что позволяет нелегальным производителям резко снизить цены на спиртное за счет катастрофического снижения его качества. В последние годы в России от отравлений некачественными алкогольными напитками умирают в месяц до 3 тыс. человек.[92] По данным Госкомстата, ежегодно растет число умерших от случайного отравления алкоголем: в 2000 г. – 34 тыс. человек; в 2001 г. – 37,8; в 2002 г. – 40,1; в 2003 г. – 42,2.[93]
   Экономическая ситуация в пищевой промышленности Российской Федерации такова, что идет постепенное снижение объемов производства алкоголя предприятиями, а это приводит к сокращению рабочих мест, снижению платежей в различные бюджеты.
   Так, например, в 2003 г. в Воронежской области алкогольная продукция и этиловый спирт производились на 14 промышленных предприятиях, имеющих лицензии на осуществление деятельности в сфере оборота алкогольной продукции. Этими предприятиями произведено в 2003 г. 0,66 млн декалитров спирта, а расчетное потребление спирта в области составило 3,2 миллиона декалитров. То есть из пяти купленных бутылок спиртного всего одна является водкой местного розлива.[94]
   Проведенное исследование показало, что причиной спада производства не может служить легальный ввоз алкогольной продукции из других регионов страны. По сведениям контролирующих органов, ежегодно в Воронежскую область извне поставляется примерно около 10 % от отгруженной в торговую сеть продукции местных предприятий.[95]
   Причина спада производства винно-водочной продукции может произойти и в результате снижения потребления алкоголя населением и, как следствие, снижение спроса на него. По данным статистики, за 2003 г. на душу населения Воронежской области (от младенцев до стариков) пришлось 3,6 л алкоголя (чистого спирта). Расчетные показатели потребления спирта в области на душу населения стабильны на протяжении пяти последних лет и не превышают 4 л.[96]
   Подобное низкое потребление алкоголя, которое фиксируется сегодня в официальных данных, имело место в стране лишь в послевоенное время (1956 г.) и равнялось 3,8 л. Затем начался рост потребления (в 1979 г. он достиг максимума – 10,6 л на душу населения).
   Однако официальная статистика не отражает реальной картины в сфере оборота алкогольной продукции, поскольку в ней не учитывается незаконный ее оборот.
   Анализ практики деятельности правоохранительных органов показывает, что потребление алкоголя в стране практически никогда не снижалось, за исключением отдельных временных промежутков, когда осуществлялась жесткая, тотальная, идеологическая и административная борьба с пьянством. В целом такие выводы подтверждаются статистическими сведениями о лицах, совершивших преступления и административные правонарушения в состоянии алкогольного опьянения.
   Таким образом, в настоящее время в стране созданы и действуют мощные криминальные структуры, извлекающие огромные доходы из нелегального алкогольного бизнеса. По скромным оценкам специалистов, ежегодный доход от незаконного оборота алкогольной продукции составляет около 5–7 млрд долл.[97]
   Несложные математические расчеты позволяют определить объем незаконного оборота алкогольной продукции и ущерб, причиняемый им государству. С 1981 по 1992 г. (без учета 1985–1987 гг., когда в стране проводилась антиалкогольная кампания) среднегодовое потребление алкоголя на душу населения в стране составляло 7,79 л. Учитывая, что население употребляет спиртные напитки не меньше, чем в указанный промежуток времени, а среднегодовое потребление алкоголя в 2003 г., к примеру, в Воронежской области составило 3,6 л, что можно считать легальным (реализация алкогольной продукции через торговую сеть, имеющую лицензии на право ее реализации), разница между этими цифрами (4,19 л.) в расчете на количество населения[98] области позволяет предполагать, что около 1 млн декалитров нелегальной алкогольной продукции было реализовано населению Воронежской области в 2003 г. Следовательно, объем незаконного оборота алкогольной продукции составляет около 53,8 % от всей легальной продукции.
   Однако необходимо сделать ссылку на то, что при расчете мы оперировали фактически минимальными показателями среднегодового потребления алкоголя на душу населения в стране (7,79 л). Поэтому можно предположить, что реальный объем незаконного оборота алкогольной продукции может быть и больше. Так, например, по самым скромным оценкам специалистов, потребление в год чистого алкоголя на душу населения в России превысило 15 л.[99] По менее оптимистическим оценкам, в стране в настоящее время потребляется 4 млрд л водки в год, или 27 л на душу всего населения, включая детей и стариков.[100] Если при расчете использовать официальные показатели среднегодового употребления чистого алкоголя на душу населения Воронежской области, которые не превышают 4 л, и реального потребления по оценкам специалистов – 15 л, то разница между ними составит 11 л. Следовательно, объем незаконного оборота алкогольной продукции примерно равен 73 %.
   Заслуживает внимания подход М. В. Переверзева к установлению объема незаконного оборота алкогольной продукции.[101] В качестве основных показателей незаконного оборота алкогольной продукции им были выбраны показатели неформальной экономической деятельности в данной сфере. В частности, он использовал действующие методические указания по определению параметров неформальной деятельности в торговле на федеральном уровне, утвержденные постановлением Госкомстата России № 7 от 31 января 1998 г., которые, в том числе, позволяют определить объем неучтенного, а, следовательно, и незаконного оборота алкогольной продукции.
   После соответствующих расчетов он сделал вывод о том, что нелегальный оборот всей алкогольной продукции с учетом сокрытия производства и импорта за 2000 г. по Российской Федерации составил 41 %, а по водке и ликеро-водочным изделиям – 39 %.
   Таким образом, по мнению М. В. Переверзева, латентность преступлений и иных правонарушений в сфере оборота алкогольной продукции составляет около 40 % от всех выявленных преступлений. Однако с данными выводами можно согласиться лишь частично, так как объем незаконного оборота алкогольной продукции является лишь косвенным показателем коэффициента латентности преступлений и иных правонарушений в данной сфере.
   О значительной степени криминальной пораженности сферы оборота алкогольной продукции свидетельствуют показатели состояния и динамики выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, которые можно отразить в следующей таблице (см. табл. 1).[102]
   Анализируя динамику выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, можно сделать вывод о том, что их количество в период с 1999 по 2003 г. сокращалось. Так, с 1999 по 2003 г. оно сократилось на 1725 преступлений (–18,3 %).
   По мнению М. В. Переверзева, на этот факт могло повлиять принятие Федерального закона от 8 июля 1999 г. № 143-ФЗ «Об административной ответственности юридических лиц (организаций) и индивидуальных предпринимателей за правонарушения в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции», а затем вступление в силу с 1 июля 2002 г. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Принятие кодекса, во-первых, позволило установить ответственность за незаконный оборот алкогольной продукции юридических лиц и, во-вторых, значительно увеличить размеры штрафов за нарушения в сфере оборота алкогольной продукции. В связи с тем, что порядок привлечения к административной ответственности значительно проще, чем к уголовной (в частности, взыскание в большинстве случаев имеет право накладывать орган, выявивший административное правонарушение), а кроме того имеется возможность привлечения к ответственности юридических лиц, то, по мнению М. В. Переверзева, это привело к приоритету использования административно-правовых санкций над уголовно-правовыми.[103]

   Таблица 1
   Состояние, структура и динамика преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции в России в период с 1999 по 2004 г.

   Указанные доводы должны найти подтверждение при анализе количества выявленных административных правонарушений за соответствующие периоды. Так, в 1999 г. на территории России выявлено 597 467 административных правонарушений, в 2000 г. – 515 727, в 2001 г. – 465 215, в 2002 г. – 329 929, в 2003 г. – 221 787, в 2004 г. – 234 584. Указанные показатели не позволяют говорить об обоснованности сделанных выводов, а наоборот, свидетельствуют о том, что в период с 1999 по 2003 г. на фоне снижения количества возбужденных уголовных дел по преступлениям, связанным с незаконным оборотом алкогольной продукции, наблюдается снижение количества выявленных административных правонарушений в рассматриваемой сфере. Таким образом, данное положение вызвано иными факторами. В частности, на современном этапе существуют объективные причины, не позволяющие государственным органам продуктивно и с большей степенью вероятности выявлять лиц, склонных к совершению противоправных деяний, своевременно реагировать на появление новых категорий преступников, рецидивной преступности. Во-первых, часть жителей нашей страны в условиях кардинальных преобразований общества вполне сознательно выбрали противоправную деятельность как наиболее приемлемую для себя форму существования. Во-вторых, органы внутренних дел, на которых возложена основная нагрузка по предотвращению, пресечению преступных деяний, розыску преступников, организации профилактической работы, оказались без достаточной материальной и моральной поддержки государства и общества, а после различных реорганизационных экспериментов, потеряв квалифицированных специалистов, не всегда способны осуществлять адекватные меры воздействия на криминногенную ситуацию. В-третьих, деятельность правоохранительных органов главным образом направлена на борьбу с очевидными преступлениями (по уровню – с низкой латентностью), значительная же часть преступных проявлений, свидетельствующих о высокой криминальной активности населения, остается за рамками профилактического воздействия.[104]
   Также следует учитывать фактор высокой латентности (в первую очередь искусственной) преступлений в данной сфере. Объясняется это явление несовершенством практики учета преступлений, желанием «улучшить показатели» по борьбе с экономическими преступлениями, наличием проблем, возникающих при квалификации рассматриваемых деяний, неправильной (в том числе заведомо) квалификацией зафиксированных уголовно-противоправных деяний.[105]
   Однако в 2004 г. наблюдается обратная тенденция. Так, по сравнению с предыдущим периодом темп прироста составил 43,7 %, а с 1999 г. – 17,4 %. Таким образом, имеются основания утверждать о повышении эффективности деятельности правоохранительных органов по своевременному выявлению и регистрации совершенных преступлений, их раскрытию и изобличению виновных, обеспечению неотвратимости справедливого наказания, а также об усилении действия иных антикриминогенных факторов.
   В структуре преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, наблюдается некоторое сокращение количества преступлений, предусмотренных ст. 171, 1711, 180, 200, 3271 УК. В то же время значительно увеличилось количество возбужденных уголовных дел по ст. 158, 159, 160, 188, 238 УК.
   Из незаконного оборота в 1999 г. было изъято 3 332 818 декалитров этилового спирта и алкогольной продукции на общую сумму свыше 1,3 млрд руб., в 2000 г. – 2 188 162 декалитров этилового спирта и алкогольной продукции, в 2001 г. – 2 128 229, в 2002 г. – 1 467 657, в 2003 г. – 1103 660, в 2004 г. – 1 288 689. Снижение количества изъятой алкогольной продукции из незаконного оборота в период с 1999 по 2003 г. составило, таким образом, 2 229 159 декалитров этилового спирта и алкогольной продукции или почти на 66,8 %. Только в 2004 г. наблюдается некоторое увеличение этого показателя (темп роста 116,7 %) (см. диаграмму 2).
   Подпольных цехов по производству алкогольной продукции в России в 1999 г. было выявлено 4895, в 2000 г. – 2701, в 2001 г. – 1841, в 2002 г. – 1350, в 2003 г. – 872, в 2004 г. – 1005. Наблюдается снижение количества выявленных организованных групп, участвующих в незаконном обороте алкогольной продукции. Так, в 1999 г. было выявлено 638 организованных групп, в 2000 г. – 194, в 2001 г. – 136, в 2002 г. – 220, в 2003 г. – 108, в 2004 г. – 91 (см. диаграмму 3). Анализ приведенных качественно-количественных показателей преступлений и правонарушений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, позволяет говорить об активизации и усилении наступательности деятельности правоохранительных органов в сфере борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции в 2004 г.
   Более детально рассмотрим состояние, структуру и динамику преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, на примере Воронежской области (см. табл. 2).

   Диаграмма 2
   Количество алкогольной продукции, изъятой из незаконного оборота в России в 1999–2004 гг. (в декалитрах)

   Диаграмма 3
   Количество выявленных подпольных цехов по производству алкогольной продукции и организованных групп в России в 1999–2004 гг.

   Таблица 2
   Динамика и уровень преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, по Воронежской области[106]

   Обращают на себя внимание неблагоприятные тенденции в динамике преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции. Так, в 2002 г. по сравнению с 1999 г. количество зарегистрированных преступлений увеличилось в 4,2 раза или на 97 преступлений. Причем количество всех зарегистрированных преступлений по Воронежской области за рассматриваемый период снизилось на 13,4 %. Однако в последующие периоды наблюдается резкое снижение количества выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции (в 2004 г. темп снижения к предыдущему периоду составил 60 %). Так, удельный вес преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, в 2003 г. составил 0,3 %, в 2004 г. – 0,12 %. В целом на территории России мы отметили обратную тенденцию.
   Неблагоприятные тенденции на рынке алкогольной продукции прослеживаются по данным о количестве лиц, совершивших правонарушения в данной сфере[107] (см. табл. 3).

   Таблица 3
   Сведения о лицах, совершивших преступления и иные правонарушения, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, по Воронежской области в период с 2000 по 2004 г.

   Таким образом, фиксируется ежегодное снижение показателей количества лиц, совершивших административные правонарушения, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции (исключение составил 2004 г.). Так, в 2004 г. по сравнению с 2000 г. правонарушителей в сфере оборота алкогольной продукции выявлено на 65,2 % меньше. Количество лиц, обвиняемых по уголовным делам, направленным в суд в 2004 г., по сравнению с 2002 г. сократилось почти в 2 раза (– 41,3 %).
   Приведенные показатели динамики лиц, совершающих преступления и правонарушения, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, нивелируют недостатки в деятельности правоохранительных органов по предупреждению рассматриваемых деликтов.
   Структуру и иные сведения о преступлениях, совершенных в сфере оборота алкогольной продукции, можно отразить в следующей таблице (см. табл. 4).[108]

   Таблица 4
   Сведения о преступлениях, связанных с незаконным производством и оборотом алкогольной продукции, по Воронежской области в период с 2000 по 2004 г.

   Таким образом, наибольший удельный вес среди зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, как на территории России, так и на территории Воронежской области занимает уголовно-противоправное деяние, предусмотренное ст. 238 УК «Выпуск или продажа товаров, выполнение работ либо оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности».
   Количество правонарушений, совершаемых на том или ином этапе оборота алкогольной продукции, а также количество изъятой алкогольной продукции из незаконного оборота можно представить в следующей таблице (см. табл. 5).[109]

   Таблица 5
   Сведения о правонарушениях, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, по Воронежской области в период с 2000 по 2004 г.

   Из данной таблицы видно, что количество выявленных правонарушений ежегодно сокращается (за исключением 2004 г., где зафиксирован незначительный рост). Так, в 2003 г. по сравнению с 2000 г. выявлено правонарушений на 62,6 % меньше. По нашему мнению, подобного рода снижение было обусловлено:
   – во-первых, низкой эффективностью принимаемой законодательной базы (в период с 1999 по 2002 г. существенному изменению были подвергнуты нормы административного и уголовного законодательства, устанавливающие ответственность за правонарушения в сфере оборота алкогольной продукции) и отсутствием практики ее применения;
   – во-вторых, наличием других объективных и субъективных факторов, значительно снижающих эффективность предупредительной деятельности правоохранительных органов (отсутствие должного материально-технического обеспечения, недостатки кадровой политики, низкий профессионализм сотрудников и т. п.).
   – в-третьих, не следует забывать о высоком уровне латентности данного вида правонарушений.
   Преступления и иные правонарушения, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, относятся к высоколатентным. Это, в первую очередь, связано с тем, что субъекты незаконного оборота алкогольной продукции поддерживают взаимные контакты, способствуют сохранению устойчивой системы «потребитель – сбытчик – изготовитель», что приводит к взаимной заинтересованности субъектов таких преступлений в неразглашении фактов незаконного оборота. Кроме этого, положение усугубляется наличием недостатков в существующих административных и уголовно-правовых мерах борьбы с незаконным оборотом алкогольной продукции, что, безусловно, отрицательно влияет на деятельность правоохранительных органов по выявлению фактов нелегального производства и реализации алкогольной продукции.
   С учетом высокой латентности рассматриваемых преступлений авторами в ходе исследования проводился опрос сотрудников правоохранительных органов и населения Воронежской области. В результате проведенного опроса населения было установлено, что оно обеспокоено сложившейся алкогольной обстановкой. Обстоятельства, их беспокоящие, опрошенные проранжировали в следующем порядке.
   1. Широкое наполнение алкогольного рынка некачественной, фальсифицированной алкогольной продукцией.
   2. Чрезмерная доступность спиртных напитков, повсеместная в любое время суток их продажа.
   3. Возникшая общественная атмосфера равнодушия и терпимости к проявлениям пьянства.
   4. Рост правонарушений и преступлений, совершенных в состоянии опьянения, а также правонарушений и преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции.
   5. Более раннее и более массовое приобщение к потреблению алкоголя подростков (в том числе пива).
   6. Постоянный рост цен на спиртные напитки на фоне снижения их качества.
   7. В структуре потребляемого алкоголя преобладают в основном крепкие спиртные напитки.
   33 % опрошенного населения указали, что от 10–30 % на алкогольном рынке составляет нелегальная (произведенная и реализуемая незаконно) алкогольная продукция, 39,9 % респондентов – что нелегальный оборот составляет 30–50 %; 20,7 % – 50–70 %; 5,3 % – 70–80 %; 1,1 % – 80–90 %.
   По оценкам экспертов, уровень латентности, т. е. скрытости от учета и регистрации преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, составляет до 50 % (63,3 % опрошенных); от 50 до 70 % (29,6 % респондентов); от 70–80 % (7,1 %).
   Защищенность сферы оборота алкогольной продукции от преступных посягательств признали неудовлетворительной 37,3 % опрошенных, 27 % – неудовлетворительной, но отметили наличие тенденции к улучшению, и только 35,7 % опрошенных экспертов – удовлетворительной. В качестве основных причин незащищенности сферы оборота алкогольной продукции от преступных посягательств эксперты указали следующие: недостаточность правового обеспечения – 43,9 %, неэффективность работы контролирующих, ревизионных и иных государственных органов, призванных регулировать и контролировать отношения в сфере оборота алкогольной продукции – 32,7 %, неэффективность работы правоохранительных органов – 23,4 %.
   Основные источники получения алкогольной продукции для незаконного оборота на потребительском рынке эксперты проранжировали в следующем порядке:
   1. Производство неучтенной алкогольной продукции на предприятиях-производителях.
   2. Ввоз фальсифицированной алкогольной продукции из других регионов страны.
   3. Кустарное производство алкогольного суррогата из спирта и спиртосодержащей продукции (изготовление алкогольной продукции в подпольных цехах, в том числе самогоноварение).
   4. «Ложный» транзит и «ложный» экспорт спирта и алкогольной продукции.
   5. Контрабанда алкогольной и спиртосодержащей продукции из дальнего и ближнего зарубежья и последующее ее использование для изготовления алкогольной продукции в подпольных цехах.
   6. Реализация оптом по низкой цене в торговую сеть алкогольной продукции, не прошедшей тест на качество, произведенной на местных предприятиях.
   7. Хищение алкогольной и спиртосодержащей продукции, спирта на предприятиях-производителях, в торговых организациях и последующая их реализация по теневым каналам.
   Каждый из перечисленных источников имеет свои особенности, что определяет специфику совершаемых в них нарушений.
   В ходе проведенного исследования было установлено, что большое количество нелегальной алкогольной продукции производится на легальных предприятиях, имеющих соответствующие разрешения и лицензии, из неучтенного сырья. Затем эта неучтенная алкогольная продукция реализуется наравне с легальной, но уже без уплаты налога на добавленную стоимость, акцизов и иных налогов государству. По данным налоговых органов, производственные мощности большинства предприятий-производителей алкогольной продукции используются на 30 %, тем самым создаются возможности для выпуска неучтенной продукции.[110]
   В ходе проведенных проверок правоохранительными органами в г. Москве были выявлены факты производства алкогольной продукции в дополнительные рабочие смены, произведенная продукция не отражалась в отчетных документах.[111]
   Обращает на себя внимание обратно пропорциональная связь между постоянно увеличивающимся количеством предприятий, получающих лицензии на производство алкогольной продукции, и количеством фактически произведенной продукции, учитываемой при налогообложении.
   Кроме того, Счетная палата Российской Федерации ежегодно проводит специальные проверки ликеро-водочных предприятий. В ходе проверок было установлено, что ликеро-водочные предприятия при использовании своих мощностей на 100 % способны производить почти 800 млн декалитров водки в год, а производят не более 150 млн декалитров. Потребляется же в России, по разным оценкам наших министерств, от 250 до 300 млн декалитров в год, т. е., возможности почти в 5 раз превышают объем официального производства. Соответственно предприятия используют свои мощности в среднем на 20–25 %, что должно было привести к их нерентабельности и разорению. Анализ ситуации на отдельных предприятиях показал, что очень многие из них вообще используют свои мощности только на 3–7 %, и при этом довольно успешно функционируют на протяжении многих лет.[112] По нашему мнению, это очень убедительный довод в пользу того, что нелегальная водка, с которой не платятся акцизы, производится в основном не на кустарных предприятиях, а на действующих заводах, которые официально работают, и нелицензионная водка производится на их технологических линиях в ночное время или в другую смену, возможно, даже параллельно с легальной продукцией.
   Как показало исследование, значительная часть фальсифицированных спиртных напитков привозится в область грузовым автотранспортом, в основном с юга страны, в том числе из таких регионов, как Ставропольский и Краснодарский края, Республика Северная Осетия-Алания, Кабардино-Балкария. Именно с этих направлений, в основном, и задерживаются сотрудниками ОВД крупные партии (в среднем по 15 тыс. л в год) фальсифицированной водки.
   Конкурентоспособность продукции, ввозимой из других регионов страны, обусловлена ее дешевизной, так как производитель не платит акцизных сборов вообще или уплачивает их не в полной мере. Кроме этого, ранее были распространены случаи, когда акцизная марка не наклеивалась на бутылку, а прижималась термоколпачком и по прибытии в г. Воронеж снималась с бутылок, проходя таким образом 6–7 циклов. После введения запрета на использование термоколпачков увеличилось количество фактов изготовления с целью сбыта и использования поддельных акцизных марок.
   В товарно-транспортных накладных конечным пунктом, чаще всего указывается г. Москва или Московская область. На перевозимую продукцию имеются официальные документы, которые, как поясняют задержанные водители, не составляет труда приобрести.
   Можно выделить несколько вариантов ввоза в область алкоголя из других регионов. В одном случае грузовики беспрепятственно продвигаются по автотрассам в глубь области в тех районах, где контрольные пункты (КП) ГИБДД временно не функционируют, и не доезжая до очередного КП ГИБДД, по предварительной договоренности, водители сбывают спиртное местным торговцам, которые, в свою очередь, развозят его более мелкими партиями по районам, объезжая контрольные пункты. А если водителям грузовиков удалось въехать в областной центр, то у них имеются конкретные адреса (частные дома, гаражи и т. д.), куда сбывается весь привезенный товар.
   Второй вариант ввоза алкогольной продукции в область – это мелкие партии из соседних областей, куда она была ранее завезена, опять же из южных регионов страны.
   Третий вариант ввоза фальсифицированного алкоголя в область – железнодорожным транспортом. На сегодняшний день ОВД практически не контролируют перевозку спиртного в поездах как дальнего следования, так и пригородного. Не известны и объемы перевозимой алкогольной продукции. Особенно это касается электропоездов, следующих как с южного направления, так и с северного.
   Часть поступившей в область фальсифицированной продукции по заниженным ценам реализуется в частных павильонах, киосках, домах, другая часть – по государственным расценкам в магазинах, ресторанах, кафе, имеющих лицензии на продажу спиртного.
   В качестве основных видов транспорта, используемого для транспортировки нелегальной алкогольной продукции, экспертами были указаны: автотранспорт – 73,4 % опрошенных, железнодорожный – 25,5 %, водный и воздушный – 1,1 %.
   Кроме реализации уже готовой завезенной нелегальной водки, в области действуют подпольные цеха по ее изготовлению из дешевого этилового спирта, в том числе изготовленного из непищевого сырья, которые оборудованы закаточными станками, стеклотарой, комплектующими. Анализ показывает, что идет процесс укрупнения подпольных производств, все чаще в них применяется труд наемных рабочих, наблюдается сращивание дельцов алкогольного бизнеса с профессиональной и общеуголовной преступностью. При выяснении каналов поставки пробок и этикеток у руководителей предприятий, легально производящих алкоголь, установлено, что эту продукцию они небольшими партиями заказывают у различных фирм в городах Москва, Санкт-Петербург, Воронеж, Курск, Белгород, Липецк. Стеклотара поступает от лиц, занимающихся ее сбором у населения. Из-за несложных операций по розливу спирта, наклейке этикеток, закупориванию бутылок производство спиртоводной смеси осуществляется в квартирах, частных домах, гаражах, складах, заброшенных помещениях. Подпольные цеха работают в дневную смену продолжительностью в среднем от 5 до 7 часов.
   Количество выявленных подпольных цехов по производству алкогольной продукции в Воронежской области составило в 2000 г. – 14 цехов, в 2001 г. – 9, в 2002 г. – 11, в 2003 г. – 4, в 2004 г. – 9.[113]
   Заслуживает особого внимания такой источник поступления алкогольной продукции для незаконного оборота, как изготовление и сбыт крепких спиртных напитков домашней выработки (самогоноварение). Определенные опасения вызывает устойчивая тенденция роста фактов самогоноварения в настоящее время. Число фактов изготовления самогона ежегодно увеличивается в среднем на 20–25 %. По мнению населения, около 50 % случаев самогоноварения не выявляется, т. е. остается латентным – 58 % опрошенных, 17,6 % респонтентов вообще указали, что выявляется незначительная часть случаев (менее 10 % случаев), 19,7 % опрошенных отметили, что выявляется более 50 % случаев, 4,7 % – затруднились ответить.
   Опрошенное население указало на значительную степень распространенности самогоноварения в городе (районе) по месту их жительства. 42,6 % респондентов отметили, что самогоноварение носит массовый характер, в том числе и для продажи, 28,2 % – указали, что оно распространено, но для собственного потребления, 16 % – что оно не очень распространено, но постоянно увеличивается, 7,4 % – что им об этом ничего не известно, и лишь 5,8 % – что оно практически отсутствует, так как существует достаточное количество «торговых точек», где реализуются дешевые суррогатные (некачественные) алкогольные напитки.
   Опрошенные эксперты также указали на значительную степень распространенности самогоноварения на обслуживаемой территории. 39,3 % экспертов отметили, что самогоноварение носит массовый характер, в том числе и для продажи, 28,1 % – указали, что оно распространено для собственного потребления, 21,4 % – что оно не очень распространено, но постоянно увеличивается, 9,2 % – есть отдельные случаи, и лишь 2 % – что оно отсутствует.
   Еще одним источником поступления спирта и готовой алкогольной продукции на российский алкогольный рынок является их ввоз с нарушениями таможенного законодательства. Все большее распространение получает практика транзитного провоза через территорию России спирта из ближнего зарубежья или направления его в адрес несуществующих фирм.[114]
   По экспертным оценкам, объем контрабанды алкоголя в страну является весьма значительным из-за прозрачности границ, легкости создания и ликвидации лжефирм для проведения одной или нескольких контрабандных операций.
   Большее распространение получил «ложный экспорт» алкогольной продукции, когда в целях уклонения от уплаты акцизов предприятия заключают фиктивные контракты с зарубежными фирмами о поставках своей продукции на экспорт, а сами реализуют ее на внутреннем рынке. При этом государство несет убытки в виде разницы между акцизами на производство и таможенными платежами за экспорт.[115]
   Таким образом, ситуация на алкогольном рынке характеризуется рядом особенностей.
   Во-первых, для него характерна традиционно высокая доля нелегального алкоголя в общем потреблении.
   Во-вторых, для российского рынка алкоголя характерна очень высокая доля (до 80 %)[116] крепких спиртных напитков в структуре потребления (например, в Швеции эта доля составляет 42–43 %, в США и ФРГ – 31 %).[117]
   В-третьих, если общим мировым правилом является прямо пропорциональная зависимость потребления алкоголя от роста доходов населения, то в России развал экономики, спад производства и снижение доходов населения сопровождается ростом потребления алкоголя. Это происходит вследствие удешевления водки как относительно доходов населения, так и уровня цен на другие товары. Возможность получения больших доходов без существенных затрат делает данную сферу привлекательной для криминальных структур.
   В-четвертых, основным фактором, оказавшим влияние на снижение поступлений от акцизных сборов, явилось резкое падение учетных объемов производства алкогольной продукции. Освободившаяся ниша рынка заполнилась нелегальной продукцией.
   Проведенный анализ ситуации на рынке алкогольной продукции позволяет сделать следующий прогноз: нелегальный алкогольный бизнес будет постоянно приспосабливаться к новым условиям; вся отлаженная структура по доставке, производству и реализации алкогольной продукции останется практически прежней; ввоз спирта и фальсифицированной водки будет осуществляться более мелкими партиями в объезд существующих постов; не исключено, что вследствие слабого финансирования ОВД помощь криминальным структурам будут оказывать сами сотрудники милиции; незаконный оборот алкогольной продукции в сельской местности останется прежним, а в городах незначительно изменится (в сторону уменьшения количества фальсифицированных алкогольных напитков на потребительском рынке).
   Данный прогноз обусловливает необходимость усиления государственного контроля в сфере производства и оборота алкогольной продукции.

§ 2. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции

   Проблема изучения личности преступника, как известно, зачастую вносит существенные коррективы в общую картину криминогенной ситуации. В целях эффективности индивидуального предупреждения преступлений надо полно и всесторонне знать личность совершившего преступление или обладающего криминальной потенцией.[119]
   Существенное отличие структурных образований личности преступника от личности законопослушного гражданина состоит, прежде всего, в том, что в первом случае многие составляющие черты, свойства личности (особенно те, которые сформировались под влиянием социальных условий) характеризуют ее с негативной стороны и делают более восприимчивой к воздействию криминогенных факторов. Справедливо считается, что основное отличие личности преступника от личности законопослушного гражданина состоит в негативном содержании ценностно-нормативной системы, т. е. в криминальной направленности личности преступника, которая и определяет общественную опасность данной личности.
   Целостную систему, составляющую феномен личности, в том числе преступника, можно представить в виде трех подсистем: социального статуса личности, ее социальных функций и, наконец, нравственно-психологической характеристики, которая, в свою очередь, складывается из нескольких видов психологий в узком смысле слова: гражданской, трудовой, бытовой, правовой, межличностной, а также психологии «Я». Причем наиболее устойчивые отношения этих подсистем образуют систему ценностей личности и его преобладающую мотивацию.
   Необходимо отметить, что значительный вклад в развитие учения о личности преступника внесли работы Г. А. Аванесова, Ю. М. Антонина, Ю. Д. Блувштейна, В. Н. Бурлакова, Б. В. Волженкина, Б. С. Волкова, Я. И. Гилинского, П. С. Дагеля, А. И. Долговой, Е. Б. Кургузкиной, С. Ф. Милюкова, Г. М. Миньковского, В. В. Орехова, Д. В. Ривмана, А. Б. Сахарова, В. Д. Филимонова, Д. А. Шестакова и др.
   Учение о личности – одно из самых сложных и в настоящее время мало разработанных наукой, в том числе и психологической. Данное положение проявляется и в криминологии, однако при всем спектре нюансов понятий ведущие криминологи страны сходятся в некоторых существенных свойствах такого понятия, как личность преступника.[120] Так, А. И. Долгова определяет последнюю как «социальное лицо человека, совершившего преступление». Ю. М. Антонян считает, что личность преступника – это «совокупность интегрированных в ней социально знагимых негативных свойств, образовавшихся в процессе многообразных и систематигеских взаимодействий с другими людьми».[121] Н. Ф. Кузнецова и Г. М. Миньковский формулируют следующее определение: «Это целостная система социальных и психологических черт, свойств и качеств участника и носителя общественных отношений», совершившего преступление. Е. Б. Кургузкина под личностью преступника предлагает понимать динамическое состояние лица, определяемое совокупностью различных негативных факторов, внешних и внутренних, социальных, биологических, психологических, представляющая собой идеальную модель, отличающуюся от других людей такими особенностями, как отчуждение от нормальных связей, отношений, ценностей, более низкий уровень образования и культуры, более низкая нравственность, выражающаяся в признании возможности использования криминальных средств достижения целей, а также сочетание таких психологических черт, как гипертрофированная импульсивность, ригидность, тревожность, паранояльность.[122] Наконец, Ю. М. Антонян определяет личность преступника «как личность человека, который совершил преступление вследствие присущих ему психологических особенностей, антиобщественных взглядов, отрицательного отношения к нравственным ценностям и выбора общественно опасного пути для удовлетворения своих потребностей или непроявления необходимой активности в предотвращении отрицательного результата».[123]
   Последнее представляется нам наиболее полным и адекватно отражающим сущность рассматриваемого явления, поэтому в своем дальнейшем исследовании мы будем пользоваться именно им как методологической основой.
   Криминологические характеристики лиц, совершивших уголовно-правовые деликты в сфере оборота алкогольной продукции, качественно отличны от параметров преступников, совершающих так называемые общеуголовные преступления. Задача выявления комплекса признаков личности рассматриваемого вида только начинает решаться, и хотя число рассматриваемых преступлений год от года неизменно растет, а в некоторые годы – и удваивается, общее количество их все-таки еще невелико. Поэтому специальные исследования в данном направлении не только позволяют выделить здесь весьма характерные особенности традиционных составляющих структуры личности, но и смоделировать на этой основе средства предупредительного характера.
   Анализ изученных нами материалов 104 уголовных дел о преступлениях, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, позволяет предположить в обобщенном виде основные социально-демографические, социально-ролевые, социально-психологические и правовые характеристики личности.[124]
   Социально-демографические особенности личности преступника, как известно, образуются характеристиками пола, возраста, социального положения, образования, рода занятий, профессии, квалификации, семейного положения, жилищных и материальных условий, а также рядом других признаков.
   Если начать производить характеристику лиц, совершающих преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, с самого первого, лежащего «на поверхности» признака – пола, то мы обнаруживаем, что разница между мужчинами и женщинами, совершающими преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, незначительна (59,3 % мужчин и 40,7 % женщин). Это резко отличается от показателей общеуголовной преступности, где соотношение женского и мужского пола среди преступников в среднем составляет 1/7.
   Вместе с тем весьма существенные различия по признаку пола обнаруживаются, если соответствующий анализ провести в зависимости от вида совершаемого преступления (см. табл. 6).

   Таблица 6

   Такие составы преступлений, как контрабанда (ст. 188 УК), изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование (ст. 3271 УК), подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК), производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК) совершаются лицами женского пола крайне редко.
   Согласно данным этой таблицы, обращает на себя внимание различие в активности, проявляемой мужчинами и женщинами, в зависимости от участия в совершении указанных видов преступлений. Наиболее контрастными различия проявились для мужской половины: по незаконной предпринимательской деятельности (71,1 %); производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции (64,4 %), незаконное использование товарного знака (86,4 %). Для женской половины наиболее характерным стало совершение преступлений в форме обмана потребителей (79,3 %). На наш взгляд, такое положение, помимо других причин, связано с распространенностью самого участия женщин в торговой сфере.
   В последнее время в структуре преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, значительно увеличилось количество выявленных преступлений, предусмотренных ст. 200[125] и 159 УК, и это существенно повлияло на соотношение женщин и мужчин, совершающих преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, которое составило 1/2 соответственно. Кроме того, в ходе проведенного исследования установлено доминирование женщин, совершающих преступления, связанные с незаконным оборотом алкогольной продукции, на стадии реализации алкогольной продукции, а мужчин соответственно – на стадии производства.
   Следующим классификационным признаком при характеристике личности преступника обычно выступает его возраст, причем здесь характеристика производится, как правило, по двум показателям: среднему возрасту виновного лица и категорийному его распределению по различным возрастным группам (чаще всего с «шагом» в одно десятилетие). Анализируемый вид преступности характеризуется средним возрастом делинквента в 37 лет; при характеристике же его по второму показателю выявляются несколько иные тенденции, нежели при рассмотрении всей преступности в целом.
   Анализ возрастных характеристик показывает, что криминальная активность в сфере оборота алкогольной продукции наиболее высока у лиц в возрасте от 36 до 40 лет (23 % от общего числа), в возрасте от 31 до 35 лет (21 %) и в возрасте от 41 до 45 лет (18 %). Криминальная активность спадает после 50 лет (8 %). Столь невысокий удельный вес этой категории населения скорее всего связан с присущей ей законопослушностью, осторожностью, исполнительностью. Кроме того, совершенно нехарактерно совершение преступлений в данной сфере для несовершеннолетних (около 1 %).
   Таким образом, в отличие от общеуголовной преступности, где пик криминальной активности приходится на возраст 25–29 лет, а затем следует возрастная группа 18–24 года и несовершеннолетние, преступность в сфере оборота алкогольной продукции является более «старой». Это можно объяснить тем, что для совершения преступлений в сфере оборота алкогольной продукции требуется определенный стартовый капитал, опыт работы в сфере предпринимательской деятельности и хорошо налаженные хозяйственные связи, необходимые для приобретения сырья для производства фальсифицированной алкогольной продукции и последующей ее реализации. Приобретение всего этого требует определенных временных затрат, что и сказывается на возрасте лиц, совершающих преступления в сфере оборота алкогольной продукции.
   Естественно предположить, что лица, совершающие преступления в сфере оборота алкогольной продукции, должны обладать довольно высоким уровнем умственного развития, что количественно, хотя и косвенно, может быть измерено таким показателем, как уровень образования. Итоги исследования подтверждают данное предположение: если средний образовательный показатель по всей преступности в целом в его доле, занимаемой высшим образованием, равен 4 %, то у преступников в сфере оборота алкогольной продукции число лиц, имеющих оконченное либо неоконченное высшее образование, составляет примерно 27 %, что соответствует превышению среднего уровня почти в 7 раз, у 59 % выявленных лиц – среднее специальное, оставшиеся 14 % имеют среднее образование.
   Одним из важнейших конститутивных признаков личности преступника вообще, и правонарушителя в сфере оборота алкогольной продукции в частности, является его служебное или рабочее положение. Как показало проведенное исследование, доля лиц, занимающих руководящие должности на предприятиях различных форм собственности, а также являющихся индивидуальными предпринимателями без образования юридического лица, среди мужчин составила 21,3 %, а среди женщин 12,8 %. Кроме того, был выявлен факт незаконной реализации алкогольной продукции депутатом районного совета.[126]
   Профессиональная занятость у преступников в сфере оборота алкогольной продукции по сравнению с общеуголовными также значительно выше. Большинство лиц, совершающих преступления в данной сфере, имеют постоянный источник дохода. Проведенное исследование показало, что доля лиц, не имеющих постоянного источника дохода, составляет 27,1 % в отличие от 54,5 % для остальных преступлений. Большинство лиц, совершающих преступления, работают в сфере торговли (84,3 %) или производства алкогольной продукции (9,9 %).
   Интересным показателем при характеристике личности преступника является его семейное положение. Абсолютное большинство лиц, занимавшихся незаконным оборотом алкогольной продукции, были женаты (или замужем). В целом, считает Д. А. Шестаков, супружество само по себе является антикриминогенным фактором. Появление семейного общения и забот занимает свободное время гражданина и уже этим фактом ограничивает действия на него внешних криминогенных влияний. К факторам этого же порядка следует отнести также и родительскую семью – как важнейший детерминирующий либо антикриминогенный фактор. Ее криминогенное влияние в известной ситуации может обнаружиться и многие годы спустя, обусловливая во взаимодействии с другими факторами совершение преступления.[127]
   Следующим характерологическим признаком преступника можно избрать место его проживания, при этом обнаруживается, что абсолютное большинство правонарушителей в сфере оборота алкогольной продукции – городские жители.
   Достаточно поляризован в данном отношении и показатель преступников по гражданству. В ходе проведенного исследования было установлено, что среди выявленных лиц, занимающихся незаконным оборотом алкогольной продукции, достаточно высокий удельный вес иностранных граждан – 3,4 % (все граждане СНГ, в первую очередь, граждане республик Азербайджана, Грузии, Молдовы, Украины), что почти в 2 раза превышает аналогичный показатель для российской преступности в целом.[128]
   Приведенные выше данные показывают, что пробелы в нравственном воспитании не могут компенсироваться ни высоким уровнем образования, ни занимаемым положением в обществе, соответственно сами по себе они не являются антикриминогенными факторами. Однако указанное распределение имеет серьезное значение для разработки профилактических мер воспитательного характера.
   Таким образом, сами по себе социально-демографические признаки не несут социальной нагрузки и не характеризуют лицо как преступника. Но в сочетании с другими признаками социально-демографические свойства позволяют точнее определить социальный «портрет» преступника.
   Криминологический анализ показывает, что криминальная среда пополнилась лицами с деформированным нравственным сознанием, со стертой гранью в понимании правомерной и неправомерной деятельности. Пользуясь недостатками в правовом регулировании производства и оборота алкогольной продукции, они стали наживать громадные прибыли за счет умения обходить закон либо замаскированно нарушать его.
   Необходимо отметить, что мотивационное поле (основные побудительные мотивы к занятию незаконным оборотом алкогольной продукции) не обязательно должно содержать в себе признаки противоправности. Однако практическое удовлетворение потребностей в силу серьезных изъянов образовательно-культурных и нравственных качеств рассматриваемой категории лиц зачастую приобретает «уродливые» формы.
   Диапазон психологических качеств личности преступника в рассматриваемой сфере достаточно широк, и во многом именно они предопределяют формы и методы, продолжительность, масштабы и другие характеристики их преступного поведения. Общими здесь являются в первую очередь негативное отношение к закону и жажда наживы, пренебрежение к моральным и нравственным нормам, сознательное культивирование безнравственных коллизий и игнорирование таких негативных последствий, как дискредитация деятельности сферы оборота алкогольной продукции, а также подрыв принципа социальной справедливости.[129]
   Анализ уголовных дел о преступлениях, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, показывает, что уровень рецидивной преступности по данной категории дел составляет 6,6 % в отличие от 27 % для остальных преступлений.[130] При этом предыдущие судимости чрезвычайно редко связаны с насильственными видами уголовных деяний, гораздо чаще это преступления против собственности (различные формы хищения) и преступления в сфере экономической деятельности. К сожалению, уровень специального рецидива в настоящее время не представляется возможным определить, так как преступления в сфере оборота алкогольной продукции стали выделяться в отдельную группу достаточно недавно, поэтому лица, наказанные за данные деяния, либо еще отбывают наказание, либо еще не успели совершить новых преступлений в данной сфере.
   Необходимо отметить, что количество преступлений, совершаемых в данной области группами лиц, составляет около 1 % от общего количества,[131] что несколько ниже, чем аналогичный показатель для экономической и общеуголовной преступности в целом. Как правило, число соучастников в них в среднем не превышает 3 человек, доля групп из 4 и более человек составляет только 14 %. Это, в первую очередь, связано с высокой латентностью преступлений, совершаемых преступными группами в сфере оборота алкогольной продукции. Так, в ходе опроса экспертов 45,7 % респондентов указали, что свыше 50 % преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, реально совершается с участием преступных групп (группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество/преступная организация), 35,1 % опрошенных – от 10 до 50 %, 19,2 % респондентов – менее 10 % преступлений.
   Представляет интерес характеристика деятельности организованных преступных групп на рынке алкогольной продукции, данная Р. Г. Аксеновым и Р. В. Черкасовым.[132] В частности, ими были получены сведения о том, что специфика рассматриваемых преступлений не предполагает выделения организатора из состава преступной группы по его личностным качествам, что характерно для групп, совершающих общеуголовные преступления. Как и в обычной предпринимательской деятельности, организатор выступает в лице работодателя, который нанимает для осуществления задуманной деятельности необходимых ему лиц. Соответственно этому строятся взаимоотношения в группе. Многие функции организатора, характерные для группы общеуголовной направленности, здесь просто никак не проявляются:
   – информационная функция практически отсутствует, поскольку лидеру важен результат, продукт деятельности группы, от реализации которого он получает прибыль, а сведения о внутренней жизни группы, поддержание ее внешних связей и т. п. его интересуют в меньшей степени (2,9 %);
   – стратегическая функция организатора в основном сводится к постановке количественных целей и задач перед исполнителями (65,7 %), планированию всей деятельности (37,1 %) и определению путей использования дохода (65,7 %);
   – нормативно-ценностная и дисциплинарная функции также почти не обнаруживаются (2,9 %);
   – специфика проявления организационных функций заключается не столько в формировании группы, сколько в организации и руководстве незаконным оборотом алкогольной продукции (80 %). При этом в 96,4 % случаев организатор непосредственно участвует в кустарном производстве и реализации, и в 3,6 % случаев – только осуществляет интеллектуальное руководство всей деятельностью.
   Предполагаемый социальный портрет организатора такого преступного бизнеса выглядит следующим образом: это мужчина (100 %) в возрасте 27–35 лет (75,3 %), ранее не судимый (48,6 %), со средним специальным или высшим образованием (86,4 %), являющийся предпринимателем (78,4 %) или государственным служащим (18,3 %), обладающий суммой знаний по технологии производства алкогольной продукции (34,3 %) и имеющий возможности приобретения, как самой алкогольной продукции, так и необходимого сырья и оборудования (82,9 %).
   Кроме того, исследование показало, что структура бутлегерских групп зависит от способа совершения преступления. В зависимости от стадии незаконного оборота алкогольной продукции распределяются и ролевые функции в группе. Можно выделить лиц, осуществляющих поставку необходимого сырья и оборудования («поставщики»); лиц, непосредственно изготавливающих алкогольную продукцию («изготовители»); лиц, выполняющих вспомогательные функции (шоферы, грузчики, мойщики бутылок); лиц, реализующих готовую продукцию («сбытчики»); лиц, осуществляющих функцию прикрытия преступной деятельности (охранники).
   Краткая характеристика обозначенных групп лиц выглядит следующим образом.
   «Поставщиками» выступают работники ликеро-водочных заводов, спиртзаводов, типографий, пунктов приема стеклопосуды, а также лица с техническим образованием, имеющие возможность изготовления и ремонта устройств для производства спиртного.
   Для выполнения основной черновой работы по изготовлению алкогольной продукции, как правило, нанимаются лица без определенного места жительства (4,2 %), беженцы или приезжие из азиатских и кавказских республик (34,8 %), лица, нигде не работающие (46,6 %), нередко используется труд знакомых и родственников (12,3 %). Организатор либо его доверенное лицо предоставляют «изготовителям» оборудование и разъясняют технологию производственного процесса. Причем связь между «поставщиками» и «изготовителями» может быть как непосредственной, так и опосредованной – через организатора или его помощников. Таким образом, «изготовителям» не известно, откуда поступает оборудование и сырье, а «поставщики» не знают, где и кто все это использует.
   Лица, осуществляющие вспомогательные функции, в большинстве случаев не посвящаются в процесс производства, а привлекаются, например, для погрузки и транспортировки готовой продукции, иногда добросовестно заблуждаясь относительно потребительских качеств перевозимого ими товара. Учитывая, что для перевозки к месту реализации водителя снабжают необходимыми документами, он зачастую уверен в том, что перевозит нормальную алкогольную продукцию от одного покупателя к другому. Данное звено в предложенной схеме может отсутствовать. В этом случае сами «изготовители» выполняют указанные функции, непосредственно взаимодействуя со «сбытчиками».
   «Сбытчики», как правило, – это руководители или работники магазинов, кафе, закусочных, оптовых баз и т. п. Расчет за проданный товар они производят с организатором. Поэтому «изготовители» обычно не знают, где, по какой цене и на какую сумму была реализована изготовленная ими винно-водочная продукция.
   Лица, осуществляющие прикрытие незаконного оборота алкогольной продукции, как правило, не поддерживают связь с предыдущими звеньями и общаются только с организатором, осуществляя не только прикрытие организованной им деятельности, но и другие различные вспомогательные функции.
   В зависимости от наличия ряда факторов, выделенные по функциональному признаку группы лиц могут выполнять как одну, так и несколько функций.
   Соответственно степени организованности группы могут действовать в отдельном районе населенного пункта (17,6 %), в рамках какого-либо города (39,7 %), в определенном регионе (области, крае, республике) (40,1 %), в различных регионах страны (2,6 %).
   Нам представляется, что данная Р. Г. Аксеновым и Р. В. Черкасовым характеристика деятельности организованных преступных групп на рынке алкогольной продукции является наиболее полной и отражающей все ключевые звенья такой деятельности.
   При всем разнообразии форм и методов преступной деятельности в сфере оборота алкогольной продукции, ее неоднородности и различиях в психологических характеристиках личности преступников – все они так или иначе вполне укладываются в две достаточно далеко стоящие друг от друга типологические группы, что не исключает и существования «промежуточных» или смешанных типов личности рассматриваемых преступников.
   Первая из них включает в себя «последовательно-корыстный» тип.[133] Для них характерны активная и продолжительная преступная деятельность, которая наложила крайне негативный отпечаток на весь нравственно-психологический облик лица, где доминируют стяжательство, сочетаемое с изощренными и циничными формами социально однородных преступных нарушений закона.
   Чаще всего это достаточно опытные и последовательные организаторы преступных групп в предпринимательской сфере либо их активные участники.
   Вторую типологическую группу составляют лица «противоречиво-корыстного» типа, в структуре личности которых немало положительных черт и нет ярко выраженной отрицательной, откровенно корыстной доминанты преступного поведения. Противоречивость их характеристики проявляется в конкуренции негативных (правонарушающих) и позитивных целей (или, по крайней мере, социально-нейтральных) избранных преступных средств. Сюда, в частности, относятся: во-первых, так называемые «вынужденные преступники» – сформировавшиеся на фоне суммарного действия крайне неблагоприятных экономических и психологических факторов; во-вторых, «хозяйственные преступники», которые в «интересах дела» выбирают путь прямого и порой заведомо для них преступного нарушения закона; в-третьих, пассивные правонарушители, которые не в силах отказаться от соблазна.[134]
   Таково видение в наиболее общей форме типологических черт личности преступников в сфере оборота алкогольной продукции.
   Обобщение данных, характеризующих лиц, совершающих правонарушения в сфере оборота алкогольной продукции, дает возможность сформулировать следующие выводы.
   1. Анализ личности преступника в сфере оборота алкогольной продукции позволяет не только выделить его весьма характерные особенности, традиционные составляющие структуры личности, но и смоделировать на этой основе меры предупредительного воздействия.
   2. Для лиц, совершающих преступления в затрагиваемой сфере, характерно осуществление общественно опасных деяний систематически. Такая деятельность становится апробированным способом извлечения доходов. Соответственно лицам, занимающимся незаконным оборотом алкогольной продукции, в значительной степени свойственны черты криминального профессионализма.
   3. По своим основным характеристикам тип личности правонарушителей, занимающихся незаконным оборотом алкогольной продукции, близок к «противоречиво-корыстному», в частности, подтипу «вынужденному» – сформировавшемуся на фоне суммарного действия крайне неблагоприятных экономических и психологических факторов.

§ 3. Объективные и субъективные детерминанты преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции

   В данном отношении достаточно популярной и точной является научная позиция А. Ф. Токарева, который отмечал: «Выявление и анализ детерминант преступности, ее видов и групп преступлений являются логически и практически исходными моментами общего предупреждения преступлений. Невозможно сколько-нибудь эффективно воздействовать на преступность, не зная причин, ее порождающих, и тех объективных и субъективных условий, которые помогают развертыванию действия причин. Только концептуальный анализ причин преступлений и условий, им способствующих, позволяет говорить о сложной многофакторной природе этих явлений».[135]
   Предупреждение преступлений, связанных с незаконным оборотом алкогольной продукции, во многом зависит от правильной оценки факторов, определяющих появление и воспроизводство этого вида преступлений.
   Общество – это развивающаяся система, которой свойственны внутренние противоречия. Причинные отношения в такой системе отличаются особой сложностью, неустойчивостью, обилием обратных связей. Спецификой социальной причинности является то, что в качестве причин и следствий здесь выступают не материальные явления, а процессы и состояния, т. е. общественные отношения людей. Причинность никогда не реализуется в «чистом» виде, освобожденном от присутствия других форм связи. Помимо нее объективно существует обусловливающая, корреляционная, функциональная, системно-структурная и другие связи (всего 32 вида).[136] Когда идет речь о таких сложных явлениях, как преступность, необходимо иметь в виду множество причин, определяя среди них основные и второстепенные, объективные и субъективные, постоянные, временные и проч. Исходя из этого, А. И. Долгова пришла к выводу о том, что «не существует какой-либо общей, основной, главной причины, которая исчерпывающе объясняет происхождение преступности в конкретных условиях во всем ее разнообразии».[137] Схожую позицию занимает Я. И. Гилинский, который отмечает, что «… не может быть общей причины столь разнообразных и качественно не определенных, не имеющих естественных границ явлений».[138]
   Детерминизм как философское учение, порождающее наличие в криминологической науке названной области знаний, имеет своим объектом объективную закономерную взаимосвязь и причинную обусловленность всех существующих в действительности явлений. Таким образом, главной задачей криминологии в данном вопросе является определение тех детерминант, которые либо порождают, либо непосредственно предопределяют наличие в социуме такого его специфического явления, как преступность.
   Некоторые ученые полагают, что утверждения о причинной связи условны, субъективны. В криминологии эти позиции наиболее четко выражены американским ученым Т. Селлином «… наука отказалась от концепции причинности и обращается к ней только для обозначения функциональных взаимоотношений между определенными элементами или фактами»; другая точка зрения принадлежит Э. Сатерленду, который считает, что обучение противоправному поведению происходит в ходе восприятия норм и ценностей преступных групп.[139]
   Не следует, конечно, отрицать тот факт, что при анализе общественных отношений установить причинные связи бывает затруднительно. Однако развитие криминологии и внедрение ее рекомендаций в практику с достаточной убедительностью показали реальность установления и причинных связей в проблеме преступности и условий, способствующих совершению преступления.[140]
   Наряду с теоретическими разработками к настоящему времени накоплен значительный эмпирический материал, характеризующий причинный комплекс преступности в современной России.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

   См. подробнее: Камынин И. Ответственность за незаконное производство и оборот алкогольной продукции // Законность. – 1999. – № 11; Кожевников А. Есть и такая мафия – спиртовая // Милиция. – 1999. – № 3, 4; Гурьев В. Алкогольные реки – в берега закона! // Защита и безопасность. – 1999. – № 2(9); Водка в законе: Комментарий зам. начальника Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД России В. Кузнецова // Профессионал. – 2000. – № 5.

13

14

15

16

17

18

   Необходимо отметить, что места, где продавалось спиртное, в разные периоды времени имели определенное название. Во времена правления Ивана Грозного такие места назывались татарским словом «кабак». В эпоху Василия III под ними понимались «наливки», «корчмы», «постоялые дворы», «царевы кабаки», «трактиры», «шинки», «питейные и заезжие дома», а во времена введения акцизной системы – «казенки». Общим названием мест продажи спиртного являлся «кабак». (См. подробнее: Бородин Д. Н. Кабак и его прошлое. – СПб., 1910. – С. 97.)

19

20

21

   Винная монополия – в дореволюционной России монополия государства на производство спиртных напитков и торговлю ими. По мнению В. В. Похлебкина, в истории России винная монополия вводилась шесть раз. Винные монополии и их этапы: первая монополия 1474–1533; 1598–1605 гг.; вторая монополия 1652–1681–1689 гг.; третья монополия 1697–1705–1716; 1734–1765 гг.; четвертая монополия 1894–1902–1914 гг.; пятая монополия 1924 г. – 7.06.1992 г.; шестая монополия 11.06.1993 г. (См. подробнее: Похлебкин В. В. Указ. соч. – С. 227).

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

   Указы от 16 марта 1699 г. «О выборе Бурмистров изо всех сотен и слобод, о делах подлежащих ведомству Бурмистерской палаты; О сообщении одной из Приказов ведомостей и окладных книг по сборам с торговых и слободских людей, а равно как всех узаконений по таможенным и питейным сборам» // ПЗСРИ. Т. 3. № 1683. – СПб., 1830; Указ от 12 сентября 1699 г. «О выборе таможенных и питейных сборов. Наказ Нижегородским Бурмистрам из Московской Бурмистерской палаты» // Там же. № 1700. – СПб., 1830.

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

   См.: Демин А. К., Демина И. А. Здоровье населения и алкогольная эпидемия в России: лекарство от жизни? // Алкоголь и здоровье населения России, 1900–2000 гг.: Материалы Всероссийского форума по политике в области общественного здоровья / Под ред. А. К. Демина. – С. 27; Гурьев В. В., Спирин Г. М. Незаконный оборот алкогольной продукции // Вестник МВД России. – 1998. – № 2–3. – С. 60; Яковченко Л. А., Голенков В. С. Об основах антиалкогольной политики Российской Федерации // Вестн. Моск. ун-та МВД России. – 2004. – № 3. – С. 22–22.

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →