Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

«Trombone» в переводе с французского означает «скрепка».

Еще   [X]

 0 

Тринадцатая книга (Гавриленко Александр)

Приключения, любовь, мистика – все это ждет вас в новой книге Александра Гавриленко. Можно с уверенностью утверждать, что «Тринадцатая книга» не оставит равнодушными читателей. Путешествие героев в параллельный мир, встреча с неизведанным, сражения с врагами, победы и поражения, любовь – все это, буквально с первой страницы, захватит внимание читателей. А самое главное: путешественники возвращаются домой, миссия выполнена. Но все же впереди их ждет немало ярких приключений.

Год издания: 2015

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Тринадцатая книга» также читают:

Предпросмотр книги «Тринадцатая книга»

Тринадцатая книга

   Приключения, любовь, мистика – все это ждет вас в новой книге Александра Гавриленко. Можно с уверенностью утверждать, что «Тринадцатая книга» не оставит равнодушными читателей. Путешествие героев в параллельный мир, встреча с неизведанным, сражения с врагами, победы и поражения, любовь – все это, буквально с первой страницы, захватит внимание читателей. А самое главное: путешественники возвращаются домой, миссия выполнена. Но все же впереди их ждет немало ярких приключений.


Александр Гавриленко Тринадцатая книга

   Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
   © А. Гавриленко, 2015
   © ООО «Написано пером», 2015

Стас

   Стас начал ходить с ребятами на рыбалку, играть в футбол и научился играть на гитаре – теперь жизнь кипела и бурлила, и каждый новый день обещал новые события. Свои приключения, истории он записывал в тетрадь и посылал в «Зорьку», «Пионерскую правду» и другие издания. Его заметки и рассказики печатали, поэтому не удивительно, что сразу после армии парень постучал в двери редактора одной из газет. Работа ему понравилась, денег, которые ему платили в редакции, хватало, да и родственники заботой не обходили. В личной жизни у него вроде бы все складывалось. Правда, отношения с девушками Стас долго не поддерживал, но эксцессов по этому поводу у него не возникало. А совсем недавно он неожиданно, как это часто бывает в жизни, познакомился с красивой и приятной во всех отношениях девушкой. Парень понял, что влюбился по-настоящему. Ольга, так звали девушку, также заинтересовалась Стасом. И вот в этот, самый ответственный, момент Стас заболел, и не каким-нибудь ОРЗ или гриппом, а совершенно не понятной ни ему, ни врачам болезнью. Если днем он чувствовал себя более или менее нормально (в это время его мучила нудная головная боль), то ближе к вечеру начинало колоть под лопаткой, в сердце вселялась непонятная тревога, а боль в голове становилась пульсирующей и разрывала виски и затылок.
   Возвращаясь с работы, Стас ложился на диван, с трудом находя удобное положение своему измученному телу, и ни о чем другом более не помышлял, только бы пережить этот вечер. И уж тем более он не хотел, чтобы в таком состоянии его видела Ольга. Девушка сделала вывод, что поклонник охладел к ней, и в этом, кстати, ее поддерживала подруга Оксана, а Стас не пытался переубедить Ольгу. Утром, (уже стабильно – как на работу), он с опущенной головой шел в районную поликлинику, выстаивал унылую очередь к окошку регистратуры, брал талончик и направлялся к знакомой двери кабинета участкового терапевта, которому, вернее, которой, посещения Стаса уже порядком надоели. При его появлении эта молодая женщина старалась как можно скорее исчезнуть из своего кабинета, путано объясняя это неожиданными вызовами к начальству. Она на ходу советовала Стасу обратиться к каким-то бабкам и с облегчением неслась по выдуманным делам. Так случилось и в последний его приход.
   Увидев парня, докторша тут же поднялась из-за стола, сказала несколько слов на латыни своей помощнице, пожилой, побитой временем женщине, извинилась перед Стасом и с нескрываемым раздражением хлопнула дверью. Но и Стас в этот раз тоже был на «пределе»: боль и бессонные ночи измучили его, и он твердо решил не уходить из кабинета, пока не узнает причину своей болезни. Парень основательно устроился на стуле и стал ждать возвращения врача. Недовольная помощница заполняла какие-то квитанции, искоса посматривая на Стаса. Вдруг раздался телефонный звонок. Медсестра подняла трубку.
   – Да? – спросила она. Затем выразительно посмотрела на Стаса, ответила кому-то. – Нет, – и положила трубку на место.
   Прошло, наверное, минут сорок. Парень продолжал сидеть в кабинете терапевта. Еще трижды звенел телефон, и каждый раз медсестра отвечала: «Нет». А в последний раз еще и добавила: «Сидит».
   Стас понял – названивает терапевт из соседнего кабинета. Все чаще и чаще в дверь заглядывали больные, которых стал раздражать затянувшийся прием. Оглядев кабинет и увидев Стаса, одиноко восседавшего на стуле, и пожилую медсестру, очередной больной спрашивал:
   – А прием сегодня будет?
   Медсестра терпеливо отвечала:
   – Будет, будет. Подождите еще немного.
   И, в конце концов, во многом благодаря волнению больных за дверью, упорство Стаса победило. Медсестра со вздохом набрала номер и вызвала терапевта. Докторша вошла в кабинет, нет, скорее, влетела, меча глазами молнии. Не успев закрыть дверь, она закричала, коршуном налетев на парня:
   – Ну, что, что вы достаете меня своими визитами?! Я ничем вам помочь не могу!
   – Как это, не можете? – до глубины души поразился Стас. – Вы же врач? Вы обязаны…
   – Да, я врач! Но никому ничего не обязана! – кричала женщина, угрожающе нависая над Стасом. – Тем более вам. Нужно быть более разборчивым в своих связях с женщинами и внимательнее относиться к тому, что именно пьете в гостях, – на этот раз свое слово вставила медсестра.
   – Не понимаю…
   – А тут и понимать нечего. Приворот одна из ваших подруг сделала.
   – Какой такой приворот?
   – Да обычный.
   Выкричавшись, докторша уселась в свое кресло и уже более спокойно добавила:
   – А может, и не обычный. Я в этом особенно не разбираюсь. Да и больных, таких как вы, у меня еще не было. А вот Вера Степановна (женщина кивнула в сторону медсестры) может вам многое об этом рассказать. За время работы в больнице она встречалась с такими пациентами. А я вам здесь не помощник.
   Стас, еще сомневаясь, повернулся к медсестре:
   – Это правда?
   – Да. Женщины часто прибегают к этому методу, чтобы удержать возле себя понравившегося мужчину. Да-да. Несмотря на развивающийся во всем мире феминизм, все нормальные женщины хотят иметь рядом мужчину. И для этого они используют все возможные и невозможные методы, в том числе и приворот. Видимо, и тебя кто-то решил приворожить.
   – А что же мне теперь делать? – Стас озадаченно смотрел то на одну, то на другую женщину.
   – В этом случае тебе может помочь только отворот. А с этой проблемой тебе лучше всего обратиться к знахарке или знахарю, – чуть ли не шепотом ответила Вера Степановна.
   – А где же мне таких найти? К кому можно обратиться…
   – Есть. Даже в нашем городе есть. Живет в Загалышино один целитель, в магии хорошо разбирается.
   – А вдруг он не согласится мне помочь…
   – С чего бы это? Молодой человек! Он всех принимает. Правда, обычно у него очередь, но тебе он поможет сразу. Я его хорошо знаю и напишу записку.
   Медсестра взяла ручку и стала что-то писать на листе бумаги. Стас покосился на терапевта, которая в этот момент очень уж внимательно читала какой-то медицинский справочник.
   – Вот, держите, – Вера Степановна сунула смущенному Стасу в руку записку. – Здесь адрес целителя и несколько слов от меня.
   Парень, не раскрывая листка, сунул его в карман, пробормотал медикам слова благодарности и выскользнул за дверь. Женщины понимающе переглянулись и облегченно вздохнули – переложили тяжелую ношу на чужие плечи.
   Парень же, пробравшись мимо возмущенных больных, остановился, чтобы перевести дыхание. «Чертовщина какая-то. Наговорили, бог знает что. Наверное, чтобы только выпроводить. А я-то уши развесил…»
   – Паря, ты что заболел, сам с собой разговариваешь?
   Стас вздрогнул, услышав знакомый хриплый голос Сергея, своего тридцатилетнего соседа по площадке.
   – Да так. Есть немножко. А ты что здесь делаешь? – задал он ответный вопрос соседу.
   – Кровь ходил сдавать. Да не принимают, сволочи, говорят, мне самому нужно ее вливать. – Громко пожаловался Сергей – А потом решил вот зайти к своему терапевту. Думаю, может бюллетень даст, на работу-то я сегодня не пошел, а она не принимает. Люди говорят, зашел какой-то му… мужик и сидит там. Я уже даже рассердиться успел, а тут, глядь, ты – свой, как говорят, в доску. Так я не понял, что за проблемы у тебя?
   Стас оглянулся. Народ, намаявшись от безделья, подозрительно пялил на них глаза и явно прислушивался к каждому слову.
   – Да знаешь, тут … – замялся Стас.
   – Понял, не дурак. – Сергей коротко кивнул и хлопнул его по плечу. – Пойдем на улицу, покурим.
   Они вышли на крыльцо. Сергей достал из кармана пачку «Пущи» и протянул Стасу, но тот в ответ лишь отрицательно покрутил головой.
   – Ты что это, бросил курить? – от удивления Сергей даже забыл прикурить сигарету. – Ну, ты даешь, братан. С каждой минутой удивляешь меня все больше и больше. И при этом, не с лучшей стороны.
   – Да, ты знаешь, прихватило меня что-то. По больницам уже второй месяц мотаюсь и ничего. Даже никто и не знает, что со мной. Сегодня вот, правда, наконец-то посоветовали обратиться к экстрасенсу. Говорят, кто-то из моих девчонок приворот мне сделала…
   – Ни фига себе! А что, может быть. Эти бабы на все готовы, лишь бы лакомый кусочек ухватить. А ты ведь парень о-го-го! А не знаешь, кто бы это мог сделать?
   – Да понятия не имею.
   – А к кому тебе посоветовали обратиться с этой проблемой?
   – Да вот, – Стас протянул соседу записку, написанную медсестрой. Сергей прочитал и расхохотался:
   – Да, повезло тебе, братец, что ты со мной встретился. Знаю я твоего экстрасенса. Мы с ним, можно сказать, друзья, не раз по чарке выпивали. В колхозе когда-то вместе работали. Я пришел молодым специалистом в хозяйство, а он лет на пятнадцать, а то и больше, старше, работал тогда главным агрономом. Хороший был мужик. Да и сейчас не хуже. А когда началась канитель с распадом Союза, агроном решил, что его призвание – лечить людей. Причем, как говорят сейчас, не традиционной медициной.
   – Так что, можно к нему идти или нет? Шарлатан он или специалист? – спросил сбитый с толку Стас.
   – Идти можно, вреда не будет. Но один раз, когда мы здорово отметились за столом по поводу встречи, он проболтался, что у него есть связи с больницей, и именно оттуда к нему присылают клиентов по «блату».
   – Ну, гады, я так и знал, что здесь что-то не так…
   – Да не суетись ты. Не будь мальчиком. Сегодня вечером мы сходим вместе к моему знакомому (кстати, его зовут Валентин Валентинович) на дом, и все у него узнаем. А сейчас я пойду, дорогой мой, к врачу, получить документ, что я болен, – бросив окурок в урну, просипел Сергей блатной мотив шансона и исчез за дверью.
* * *
   А вечером, часов в семь, в дверь Стасовой квартиры постучали.
   – Кто там? – спросил он.
   – Открывай, свои, – ответил хрипловатый голос соседа.
   – Заходи, – пригласил Стас Сергея, открывая дверь. – Ну, что, пойдем к твоему другу?
   – Я же сказал, идем, значит идем. И это… у тебя выпить чего-нибудь нет? А то, знаешь, настроение поганейшее, бюллетень в больнице не дали. Не знаю, как в понедельник на работу идти. Жена гудит. А что это у тебя здесь, водочка?! Ну, тогда чарочку, и хватит. А себе? А-а-а… Да-да. Извини, из головы выскочило. Ну, будем. За твое здоровье! – Сергей быстрым движением заглотил содержимое рюмки, зажевал кусочком хлеба и выдохнул:
   – Ну, что, пошли?
   Улица встретила темнотой и промозглым северным ветром. А чего еще можно было ожидать в темный ноябрьский вечер? Одинокие фонари только местами освещали мостовую, скрывая от друзей частые выбоины.
   – Нам далеко еще? – спросил после пятнадцатиминутного похода Стас.
   – Да не очень. Валентин Валентинович почти что наш сосед. Еще пару улиц пройти, и будем на месте.
   Еще несколько раз повернув в городском лабиринте, мужчины, наконец-то, подошли к нужному дому. В темноте вырисовывались очертания двухэтажного особняка. За высоким кирпичным забором глухо залаяла громадная, судя по голосу, собака.
   – А как нам туда войти? – тихо спросил Стас, осторожно потянув ручку массивной калитки.
   – Без лишних слов! – Сергей уверенно нашел в темноте кнопку звонка и нажал на нее.
   На веранде загорелся свет. Затем открылась дверь. В дверном проеме показалась фигура хозяина – высокого, худощавого, длинноволосого человека.
   – Кто там? – громко спросил он у темноты.
   – Гости, – крикнул в ответ Сергей.
   – Я сегодня никого не жду, – ответил хозяин и уже собрался закрыть за собой дверь.
   – Не спеши, Валентин Валентинович. Это я, Сергей. По делу пришёл.
   – Так бы сразу и сказал. А то все шуточки у тебя, – бурчал знахарь, открывая замок высокой железной калитки.
   – А с кем это ты? – спросил он подозрительно, заметив Стаса.
   – Да вот по этому поводу мы к тебе и пришли. У парня проблемы. Нужно поговорить. Да у него как раз и записка к тебе есть.
   – Ну что ж, проходите.
   Валентин Валентинович пропустил во двор Сергея и Стаса, а сам, быстро оглядев пустынную улицу, закрыл калитку. Затем быстро догнал гостей, не спеша шедших по гранитной дорожке, и буквально впихнул их на веранду, а затем, вновь оглядевшись, закрыл дверь.
   – Что это ты, Валентинович, все оглядываешься? Может, напугал кто? – поинтересовался Сергей, когда они вошли в прихожую и стали снимать куртки.
   – Да, разное, знаешь, бывает. Пробовали одни здесь наехать. «Крышу» свою предлагали. Пока отбился. Так что, осторожность, сам знаешь, не помешает. Береженого и бог бережет.
   Валентин Валентинович провел гостей в гостиную, освещенную только настольной лампой, и показал на кресла возле уютного камина, в котором мирно горел огонь, потрескивали дрова.
   – Ну, проходите. Присаживайтесь. Закуривайте, если хотите. Не бойся, Сергей, я сейчас один дома. Жена к матери погостить уехала. Вернется только завтра. Так что никто кричать на тебя не будет. А вы, молодой человек, что скромничаете? Закуривайте.
   – Он завязал, – ответил за Стаса, сделав первую затяжку, Сергей. – Проблемы у него. Вот из-за этого мы к тебе и пришли, дядя Валя.
   – Сколько раз тебе говорить, не называй меня так, а то рассержусь. О проблемах поговорим попозже. Пойду пока, чайку приготовлю. – И экстрасенс нырнул за зеленую занавеску, скрывавшую одну из дверей.
   И вообще, в этой комнате преобладал темно-зеленый цвет: ноги утопали в темно-зеленом ковре, накидки на креслах и диване были такими же, даже люстра под потолком отсвечивала темно-зеленым.
   – Нравится? – спросил Сергей Стаса после очередной затяжки, заметив, что тот рассматривает комнату.
   – Ну, вообще-то немного удивляет. Слушай, а твой Валентин Валентинович всегда был длинноволосым или это издержки его новой профессии?
   – Всегда. Я когда его впервые увидел, та же самая прическа была, как и сейчас. Я тогда еще подумал – чудак какой-то. Мода на такую прическу уже давно прошла. Валентин Валентинович рассказывал, что в школе его пытался подстричь директор, даже деньги на стрижку давал, но ничего не получилось. Вот что значит, дань молодости. Правда, Валентин Валентинович? – обратился Сергей к вышедшему из-за занавески хозяину.
   В одной руке тот держал три глиняных чашки, в другой – чайник. Он поставил их на стол возле гостей и подозрительно спросил:
   – Ты о чем это?
   – Да вот, Стас твоей прической интересуется.
   – Ну и что?
   – Как что? Я ему все и рассказал, о том, что ты волосы не стриг с детства. Вот поэтому они у тебя такие длинные и черные. Без единой сединочки.
   Экстрасенс довольно хмыкнул:
   – Да, было время… – и снова исчез за занавеской. Назад вернулся с печеньем и шоколадными конфетами.
   – Ну, друзья, – сказал он, усаживаясь за стол. – Сейчас вы попробуете моего чайку, – на его лице появилась и тут же исчезла загадочная усмешка.
   Сергей тоже усмехнулся, хотел что-то сказать, но передумал. А Валентин Валентинович уже разливал чай по чашкам.
   – Ну, давайте, – тихо сказал он, осторожно держа в руке чашку, а затем резким движением опрокинул все содержимое чашки в рот. Крякнул, отдышался и закусил конфеткой.
   Его примеру последовал и Сергей. Стас же долго принюхивался, подозрительно посматривая то на содержимое чашки, то на своих соседей.
   – Давай, давай. Не тяни время. Божественный напиток. Сам делал, – расхваливал свою продукцию Валентин Валентинович. – Хлебная, на сорока травах настоянная. Любую болезнь моментом вышибает из человека.
   – Извините, но мне нельзя, – робко отказался Стас.
   – Это всем можно, – Валентин Валентинович для убедительности закивал головой. А затем пристально посмотрел на Стаса:
   – Почему это всем можно, а тебе нельзя?
   – Да, понимаете, приболел я. Сегодня в который раз был в больнице. Там мне посоветовали обратиться к вам, – и Стас протянул Валентину Валентиновичу записку.
   Тот развернул ее, вытянул из кармана очки, нацепил их на нос и внимательно прочитал написанное.
   – Ага. Так вы от Веры Степановны?! И притом, серьезно больны, раз врачи присылают вас ко мне. Ну что ж, попробуем помочь. Мой опыт в лечении вашей болезни не такой уж и большой, поэтому у меня есть другое предложение. С твоей болезнью, парень, лучше будет обратиться к более сильному мастеру, чем я.
   – Кто ж это? – удивленно спросил Сергей, уставившись мутными глазами на хозяина. Стас, у которого болезнь уже стучала в виски, предвещая ежевечерние мучения, также смотрел на него с сомнением и надеждой. Экстрасенс же, причмокивая губами, отпил несколько глотков из своей чашки и добавил:
   – Есть в нашем районе знахарка. На хуторе живет. Зовут ее бабка Ульяна. Она как раз по таким, как у тебя, случаям работает. Но, правда, принимает она только через знакомых.
   – Значит, меня она не примет? – потеряв присутствие духа, спросил Стас.
   – Я у нее некоторое время, – не отвечая на вопрос, продолжал Валентин Валентинович, – можно сказать, при помощниках состоял. Но был отстранен ею от дела. Она почему-то решила, что я одну книгу у нее спер. Я, конечно же, ничего не брал, но, обидевшись, хлопнул дверью и ушел на собственные хлеба. Я подозреваю, кто совершил воровство. Был у бабки Ульяны еще один помощник – Василий. Да он и сейчас там крутится. Я вроде бы к нему и неплохо относился, но он хотел стать в своем деле большим мастером, и, видимо, считал, что я ему мешаю. Вот он и убедил старушку, что кражу совершил именно я.
   – А что это за книга? – Сергей опорожнил уже третью кружку чудодейственного напитка и чувствовал себя в своей тарелке, забыв все утренние неприятности. Он удобно устроился в кресле, забросил ногу за ногу и внимательно разглядывал целителя, пуская в потолок кольца дыма.
   – Название этой книги для вас, наверное, не очень понятное, но в то же время, никакого секрета здесь нет. Она называется «Советы Черного Мира».
   – Советы какого мира? – чуть ли не хором переспросили Стас и Сергей. На их лицах одновременно читались интерес и недоверие.
   – Что, не верите? А я и сам когда-то не верил, что такая книга есть. Но она существует.
   Алкоголь начал действовать и на Валентина Валентиновича – его движения стали плавными, а в глазах появилась легкая дымка. Язык целителя развязался, и он начал рассказывать о содержании книги. Стас вначале внимательно слушал хозяина, но, чем дальше он рассказывал, тем тревожнее становилось на сердце у парня. Он стал с беспокойством посматривать по сторонам: все-таки боль приближалась сама по себе. – Но вы все же поможете мне встретиться с вашей знакомой? – спросил он, чувствуя, как первая волна обжигающей боли пробежала по затылку. Валентин Валентинович, недовольный, что его прервали, утвердительно кивнул:
   – Раз я пообещал, значит, поедем. Надо разобраться с прошлым и смело смотреть в будущее. Я прав?
   – Ты всегда прав, Валентин Валентинович. Но меня все же в этот момент больше интересуют «Советы Черного Мира», – Сергей пожал руку целителю. – Расскажи еще что-нибудь.
   – Ни-ни. Даже и не проси. Не хочу грех на душу брать. Давай лучше еще по чашечке моего чая. А? – Валентин Валентинович потянулся к чайнику, но его остановил бледный Стас.
   – Валентин Валентинович, но если мы завтра собираемся к знахарке, то, может быть, нам пора по домам? Чтобы хоть немножко отдохнуть.
   – Нет, нет друзья, так не пойдет. Кто же так в гости приходит, а? Вы останетесь у меня. Тебя же дома никто не ждет?
   – Нет. Но…
   – Никаких но. А тебя? – спросил целитель, уставившись на Сергея. А тот посмотрел на Валентина Валентиновича. Пьяные глаза его выражали сомнение.
   – Ждет Зинка. Да ничего, подождет. Как говорится: нет женщины, нет неприятности.
   – Ну и договорились, – развел экстрасенс руками. Несмотря на то, что в этот момент он был совсем не трезвый, Валентин Валентинович обратил внимание, что Стасу плохо, – Я вижу, тебя прихватило. Давай попробую хоть на время заговор сделаю на твою боль.
   Он встал, и, слегка пошатнувшись, осторожно прошагал к буфету. Достал оттуда два подсвечника, поставил их на стол, зажег свечи, а затем выключил свет – и сразу все в комнате изменилось, став таинственным и загадочным. В неровном свете свечей будто зашевелились тени, и от этого гостиная как будто стала меньше. Но, в то же время, и глубже – потому что за этими тенями пряталась глубина, не подвластная ни взгляду, ни уму.
   Валентин Валентинович встал напротив Стаса, держа в руках пучок каких-то засушенных листьев и небольшой мешочек. Трижды перекрестившись, он начал читать нараспев:

   Листок рябины я сорву,
   Болезнь твою я усыплю.
   Не в шелке, бархате она —
   Рядится в простоту всегда.
   Спаси нас, Бог, от встречи с ней,
   Когда идет она с полей,
   С лесов дремучих и болот.
   Ее назло всегда зовут.
   Ты – не любовь. Ты – только тень.
   Ты – дверь, сорванная с петель.
   Ты, боль, несчастному дана.
   Уйди из тела, сатана!
   Есть соль, есть крест и есть листок,
   Болезнь, иди ты спать в лесок.
   Там – мхи болота, там твой дом —
   Из тела Стаса выйди вон!

   Эти слова Валентин Валентинович читал три раза. После каждого прочтения он трижды рисовал в воздухе над головой Стаса крест и сплевывал в левую сторону, а затем посыпал голову солью. Сергей, под впечатлением от увиденного, несмотря на выпитое, почувствовал, как неприятная дрожь пробежала по его телу. Ветер как-то по особенному завывал в трубе камина, хотя буквально пять минут тому назад (Сергей готов был поклясться) его совсем не было слышно. А эти тени… Они как живые крутились вокруг Валентина Валентиновича и Стаса, постепенно, по мере дочитывания заговора, отдаляясь от них. Вдруг что-то стукнуло в окно, во дворе завыла собака. Сергей непроизвольно сжался в комок, и в это время что-то громко треснуло в камине. Вверх взвился сноп искр и мелькнул черный сгусток сквозь него. Огонь в камине сразу уменьшился, будто туда влили воды. И Сергей не выдержал, вскочил и бросился к выключателю. Вспыхнула лампочка, и все стало на свои места: в камине снова мирно горел огонь, исчезли тени. И на него удивленно смотрели Стас и Валентин Валентинович.
   – Извините, я думал, вы уже закончили… – только и смог из себя выдавить растерянный Сергей.
   – Да, – ответил, очнувшись, хозяин дома и тут же убрал все, что он доставал для заговора. А затем, посмотрев на друзей, спросил:
   – Ну что? Еще по чашечке, и спать? А то, и вправду, поздновато.
   Все трое, как по команде, посмотрели на часы, висевшие на стене над камином – они отсчитывали первый час новых суток. Валентин Валентинович налил по полчашки себе, Сергею. А тот, заметив это, потребовал добавки:
   – Дядь Валь, ты что, краев не видишь?
   Целитель недовольно посмотрел на Сергея:
   – Я же тебе уже говорил. Никогда не называй меня так. Ты же знаешь, я этого не переношу.
   – Исправлюсь, Валентиныч. Понимаешь, в горле пересохло, вот поэтому полностью и не смог имя вымолвить…
   – Не смог… Смотри мне, обижусь… Ну, а ты как себя чувствуешь? – на этот раз экстрасенс обратился к Стасу. Тот неуверенно пожал плечами:
   – Вроде бы, немного отпустило.
   – Ну, коли так, ложимся спать. Тебе, Стас, я здесь, на диване, постелю. Для тебя, Сергей, место в спальне есть. А я на печи на кухне улягусь.
   Валентин Валентинович допил содержимое своей кружки, поднялся, принес гостям подушки, одеяла, постелил:
   – Ну вот, ложитесь спать. Спокойной ночи.
   Вскоре и хозяин, и гости улеглись. В доме погашен свет, и ночь стала полноправной хозяйкой. Сергей, почувствовавший какой-то непонятный после заговора страх темноты, на удивление, сразу же, не успев положить голову на подушку, уснул. То же случилось и со Стасом. Впервые за последнее время он чувствовал себя хорошо. И сон пришел к нему как никогда быстро. Хозяин еще долго ворочался, что-то бормотал себе под нос, но вскоре мышиное семейство, прятавшееся в подполье (Валентин Валентинович на дух не переносил котов) услышало его сиплый храп, который всегда служил им сигналом к действию…
   Утром Стаса разбудил сам хозяин:
   – Ну, как спалось? – это был первый вопрос к парню, когда он только раскрыл глаза.
   На лице Стаса появилась по-детски открытая улыбка, он с удовольствием покрутил головой из стороны в сторону и тихо ответил:
   – Хорошо.
   – Ну, тогда подымайся и иди умываться. Завтрак уже готов. Покушаем и поедем к бабке Ульяне.
   – А Сергей? – вспомнил Стас о друге.
   – А Сергей уже завтракает, – Валентин Валентинович указал рукой в сторону кухни. Там, было слышно, и вправду кто-то хозяйничал. Стас вскочил с дивана, оделся и выглянул в окно. Новый день не отличался от вчерашнего, такой же серый и нудный. Но Стас себя чувствовал намного лучше. Холодная вода в умывальнике окончательно привела его в чувство, и он бодро уселся за стол, где чаевничали Сергей и Валентин Валентинович. На этот раз они пили настоящий индийский чай, а не напиток, настоянный на сорока травах. Это очень хорошо было видно по лицу Сергея – он молча отхлебывал из чашки, а увидев Стаса, нехотя кивнул головой вместо приветствия и выразительно посмотрел на целителя. А тот, усмехаясь, покачал головой:
   – И не проси. Вернемся из поездки, тогда и попируем. Как говорили древние, прежде всего – дело.
   – Ну, Валентин Валентиныч?!
   – Никаких Валентин Валентинычей. Ты лучше пример сегодня с друга бери – свежий, как огурчик, – экстрасенс налил в чашку чая и подал Стасу, придвинув поближе печенье с конфетами. – Угощайся.
   – Ему хорошо. Он вчера с нами не чаевничал, – продолжал стонать Сергей, – вот и выспался, а мне всю ночь какие-то кошмары снились.
   – А что именно тебе снилось? – заинтересовавшись, отставил от себя чашку хозяин.
   – Да я сейчас уже все не помню, но часть все же осталась в голове, самый конец, как раз перед тем, как ты меня, дядь Валь, разбудил.
   Хозяин на этот раз не обратил внимания на ерничанье Сергея. Он смотрел на своего гостя, ожидая продолжения рассказа. А Сергей сделал вид, что забыл, и замолчал.

Сон Сергея

   Сергей тяжело вздохнул и, пожав плечами, стал рассказывать сон:
   – Начало, как я уже говорил, не помню. Вроде бы мы втроем, какая-то девушка и высокий мужчина шли через леса, а потом по какому-то побережью. И вдруг все исчезли, и остался я один. И попал в заброшенный, полуразрушенный замок. Я не знаю, кто или что меня туда затянуло. Помню только, было темно и сыро. Я шел по длинному коридору, вдоль него было много комнат, но там никого не было, только мелькали неясные тени и непонятно откуда доносился необычный и ужасный шум. Как будто кто-то кричал, стонал, визжал, что-то хлюпало, чмокало, лилось. Мне было очень страшно. И вдруг я вышел в большой зал. В нем было много людей, все в монашеских серых одеждах, с балахонами на головах. Они смотрели вверх, на помост, куда можно было подняться по деревянной лестнице с поручнями. На самом помосте сидели четыре человека, лица их также были закрыты балахонами. Эти четверо ничего не делали, ни о чем не говорили. И вдруг одна из их молчаливых фигур повернулась лицом к залу, медленно подняла руку и кого-то поманила. Внизу все зашумели, зашевелились, заспорили. Но я не мог понять, в чем дело, и вновь посмотрел на помост.
   На этот раз я увидел, что фигура стоит и указывает пальцем в зал. Вдруг окружающие начали подталкивать меня вперед, к помосту. И тут я понял – указывали на меня. Я попытался сопротивляться, но толчки стали сильнее. Даже, вроде бы, и пол стал наклоняться в сторону помоста. Поняв, что сопротивление бесполезно, я пошел к помосту без принуждения, и сразу же толчки прекратились. Ноги мои скользили на мокрых плитах, и я, не удержавшись, покатился вниз, и остановился только, когда больно ударился о лестницу, ведущую на помост. Меня охватила слабость, будто бы онемели руки и ноги, не хотелось подниматься, даже просто шевелиться. Кажется, так бы и лежал вечно. Но я услышал над собой повелительный голос: «Встань!». Я нехотя, через силу, сначала поднялся на колени. Затем, ухватившись за поручни, встал в полный рост. На лестнице меня ждали четверо тех самых, с помоста. Теперь они стояли на ступеньках и смотрели на меня. Я чувствовал это, но не видел их лиц. И вдруг стоящий ко мне ближе всех заговорил. Он говорил долго и сурово. Это были знакомые мне слова, но я не понимал их. Они будто бы рассыпались, будучи произнесенными, и падали разбитым гранитом мне под ноги. Неожиданно речь незнакомца закончилась. Из-за его спины вышла вторая фигура – это была женщина. Я смог разглядеть ее лицо. Из-под накидки выбивались черные волнистые волосы. Она улыбнулась мне и, обратившись к своим спутникам, сказала: «Дайте мне его рассмотреть. Мне он нравится». Ранее говоривший мужчина слегка повернул голову и что-то ей сказал. «Но почему? – капризно спросила женщина. Ее брови взлетели вверх, а в черных глазах застыло недоумение. – Он ведь все равно будет наш?» Понимаете, сразу после ее слов меня охватило какое-то непонятное чувство. Объяснить я его толком не могу, это очень личное. Повинуясь этому чувству, я стал подниматься вверх по лестнице, пока кто-то сзади не рванул меня за плечо, и я снова упал вниз. Обернувшись, я рассмотрел, что это ты, Валентин Валентинович, сбросил меня. В таком же монашеском одеянии, как и остальные. Ты был зол и испуган, шептал, какие-то молитвы и тянул меня к выходу. На этом я и проснулся…
   Стас и Валентин Валентинович смотрели на Сергея. Но, правда, каждый по-своему. Во взгляде Стаса читалось удивление, целитель же пытался угадать в рассказанном смысл.
   – А ты не помнишь слова песни, которую пели монахи в замке? Ну, может, хотя бы несколько слов?
   – Да нет. Вроде бы ничего не помню. Это было больше похоже на стон и мольбу, чем песню.
   – Ну ладно. Допивайте чай, а я в гараж, машину выведу…
   Минут через двадцать за ворота выехала черная «девятка». Поколесили по улицам, пока дорога не вывела их за город. Ехали молча. Валентин Валентинович внимательно смотрел на дорогу, охваченную в низинах густым туманом. Рядом, на переднем сиденье, сидел задумчивый Стас. Сзади развалился Сергей. Было видно, что с настроением у него не очень…

Ольга

   Ольга возвращалась с работы, как всегда, в половине шестого. Забежала в магазин, мать попросила купить хлеба, а затем на маршрутке быстро добралась до своего микрорайона. Фонари здесь светили только на центральных улицах, дом же Ольги находился в глухом месте, поэтому до подъезда проходилось добираться наощупь. Эту задачу Оля выполнила хорошо, даже не попала в яму с водой около самых дверей. Но уже в подъезде кто-то зашипел у ног. Девушка вздрогнула, но тут же вспомнила о соседской кошке, которую часто забывали на улице. Ольга открыла вторую дверь, и в свете тускло светящей лампочки мелькнула тень домашнего зверька, исчезнув на втором этаже. Когда девушка по лестнице поднялась следом, то увидела до боли знакомую картину – Мурка сидела под хозяйской дверью и урчала. Но хозяевам было, как всегда, не до нее: опять либо пили, либо опохмелялись. Оля жила этажом выше и хорошо знала эту семью. Она, жалея, время от времени подкармливала кошку, и Мурка это помнила. Вот и сейчас она жалобно мяукнула, увидев Ольгу. Девушка наклонилась, чтобы ее погладить, но в этот момент неожиданно открылась дверь в квартиру хозяев кошки, и хрипатый, обезображенный каждодневными пьянками голос заскрежетал где-то над головой Оли:
   – Своих нужно заводить, а потом гладить, – сварливо проворчал сосед, схватил кошку за шиворот и закрыл за собой дверь.
   Девушка, пожав плечами, поднялась на свой этаж и позвонила. Дверь открыла мать – симпатичная, приятная женщина. Несмотря на то, что ей уже было хорошо за сорок, она сумела, в отличие от некоторых представительниц слабого пола, сохранить фигуру и привлекательность. Недаром многие мужчины смотрели на улице ей вслед. Ольга внешне была очень похожа на мать: длинные светлые волосы, чувственные губы, серо-голубые глаза. Ростом дочь была чуть выше матери. Когда они шли рядом по городу, некоторые принимали Олю за младшую сестру.
   У девушки было много поклонников, но она никому не отдавала предпочтения, пока не познакомилась со Стасом. Во-первых, он был приятной внешности, во-вторых, с ним было интересно и весело. Стас был начитан, много чего знал, а самое главное, подавал все это в нужный момент. А для этого нужен талант. И вдруг, когда девушка почувствовала, что всерьез им заинтересовалась, общение между ними стало сводиться все больше к телефонным звонкам, а редкие встречи заканчивались очень быстро.
   Ольга заметила, что парень при встречах выглядел задумчивым и усталым и старался как можно скорей распрощаться. Ольга слышала, что у Стаса до знакомства с ней было немало романов. Кстати, больше всего об этом рассказывала Оксана, ее недавняя знакомая. Именно у Оксаны на одной из вечеринок она и познакомилась с парнем. Уже потом девушке стало известно, что до этого Оксана встречалась со Стасом. А теперь при встречах она почти в открытую говорила, что он Олю бросил. Но девушке не хотелось в это верить… Хотя сомнения терзали душу. «А может, и вправду Стас уже встречается с другой?» – думала, переодеваясь, Ольга.
   – Ты есть будешь? – перебила ее мысли мать.
   – Пока не хочется. Может, немного попозже. Сначала отдохну.
   – Ну-ну, – только и сказала мать в ответ из-за двери.
   Ольга улыбнулась. Она знала причину ее недовольства. Вторую атаку мать предприняла, когда девушка причесывалась у зеркала в прихожей.
   – А ты что, снова сегодня никуда не собираешься? – спросила она как бы между прочим.
   – Не хочется никуда идти…
   – Ну, как же так? Ты молодая девушка. Тебе нужно общаться с подружками, парнями твоего возраста, а не сидеть со мной и смотреть телевизор. Тем более, перед выходными. Почему бы тебе не позвонить Стасу? А что, приятный молодой человек. Что это ты в последнее время редко с ним встречаешься?
   – Мам, прошу, не приставай. Ты же знаешь, он совсем перестал звонить.
   – И в этом виновата только ты сама. Мужчинам нужно каждую минуту напоминать о себе. Если ты не будешь этого делать, найдется другая, более умная, даже не обязательно более красивая, чем ты, и уведет парня, помахав тебе ручкой на прощанье.
   – Ну, хорошо, мама, я позвоню Стасу, а если его нет, схожу в гости к подругам. Только перестань меня доставать, – Ольга, бросив расческу, пошла в свою комнату и включила магнитофон.
   Она знала причину материнских нотаций. Видимо, вечером к ней в гости должен был прийти Антон Степанович – лысый, толстенький, с большими черными усами под еврейским носом, женатый мужчина. Но, несмотря на последний факт, он всегда находил время навестить Олину мать. Когда Антон Степанович заставал девушку дома, то всегда пялил на нее свои бесстыжие маслянисто-оливковые глаза. А если матери в этот момент не было рядом, отпускал в сторону Оли двусмысленные шуточки. Девушка на дух его не переносила. Поэтому, закрывшись в своей комнате, она в раздумье подняла телефонную трубку, набрала номер Стаса и долго вслушивалась в телефонные гудки. На том конце провода явно никого не было. Затем Ольга позвонила Оксане. Подружка оказалась дома, но разговаривала довольно холодно. Но, после новости о том, что Стас уже несколько дней не отзывается на телефонные звонки, Оксанин голос как-то сразу потеплел, и она пригласила девушку в гости поболтать. Оля быстро собралась, и, пожелав приятно удивленной матери весело провести время, исчезла за дверью.
   Оксана жила недалеко, в соседнем доме. И уже буквально через несколько минут Ольга сидела на кухне у подруги. Девушки обсуждали последние новости. Глядя на них, сразу было сложно определить, кто же из них более привлекателен. Они обе были одного роста, и фигуры у них были почти одинаковые. Но, в отличие от Ольги, Оксана была брюнеткой. В ее черных глазах пылал огонь, который сейчас она прятала от своей собеседницы за длинными ресницами. И подбородок, и рисунок ее губ говорили о том, что эта девушка знает, чего хочет и добьется своего, чего бы это ни стоило. Девушки долго в своем разговоре ходили вокруг да около, но все равно, в конце концов, они стали говорить о Стасе. Ольга первая, не выдержав, поинтересовалась:
   – Ты не видела в последние дни Стаса?
   Оксана неопределенно пожала плечами:
   – Оленька, дорогая, ты же хорошо знаешь, после того, как мы с ним расстались, мы стали просто знакомыми, которые при встрече кивают друг другу головой. И все. И меня, в принципе, не удивляет его отношение к тебе. Просто, и это будет точнее всего, ему встретилась очередная дурочка, которая развесила уши для очередной порции лапши.
   – Ты знаешь, я почему-то так не считаю. Стас классный парень, и с ним можно не только хорошо проводить время, но и быть уверенной в его поддержке.
   – Ну и где же он со своей поддержкой? А? Не знаешь. А я тебе скажу: скорее всего, он уже поддерживает другую, а не тебя.
   Видя, что Оля пытается возразить, Оксана безжалостно добавила:
   – Я вижу, ты в него втюрилась. А это ох, как не осмотрительно с твоей стороны. Понимаешь, он поиграл с тобой и бросил. И ты не первая.
   Но когда-нибудь он получит свое. А может, уже и получил.
   Оля, затаив дыхание, смотрела на подругу. Только сейчас она поняла, что Оксана по-прежнему любит Стаса и пойдет на все, чтобы отомстить ему за свою обиду, как только подвернется случай. Ольга пришла домой после одиннадцати. В квартире пахло сигаретным дымом и дорогой парфюмерией. Мать сидела на диване и смотрела телевизор. Как всегда, после посещений Антона Степановича, она выглядела расслабленной и доброй.
   – Послушай, мам, – задумчиво обратилась к ней Ольга, усевшись рядом. – У тебя нет знакомых, кто бы мне помог поворожить?
   – Ты хочешь погадать? – повернулась к ней мать. В ее глазах еще не развеялись вечерние иллюзии.
   – Да.
   – На Стаса?
   – Да, – решительно отвечала девушка.
   Мать на какое-то мгновение задумалась. А потом, улыбнувшись, как будто вспомнив что-то веселое, сказала:
   – Ну, есть у меня пара знакомых, которые умеют предсказывать. Но нам лучше всего обратиться к бабке Ульяне. Она в своем деле мастер: и в болезнях разбирается, и в душах человеческих. Я несколько раз обращалась к ней. Так что, если хочешь, можно завтра и съездить. Я позвоню Антону Степановичу, он нас обязательно к ней отвезет. И лучше всего позвонить прямо сейчас.
   Женщина встала с дивана и легкой, но слегка усталой походкой, направилась к телефону. Оля не слышала, о чем был разговор, но мать вернулась после звонка другу слегка раздосадованная.
   – Небольшие неприятности, – увидев вопрос на лице дочери, ответила она. – Жена Антона Степановича уже в самом конце разговора вырвала у него трубку. Пришлось перекинуться парою слов с этой мегерой. Как она ужасно выглядит! Мне ее однажды показали в магазине. Представляешь маленького сморщенного хорька? Вот-вот, она – точная копия этого зверька…
   – Мам, мне это не интересно, – перебила ее Ольга, – ты мне лучше ответь, какие у нас планы на завтра?
   – Если мать берется за дело, значит, все будет хорошо. Завтра в восемь машина будет ждать у подъезда.
   – А почему так рано?
   – А это потому, и я хочу, чтобы ты об этом знала, дорогая, что к знахаркам поздно не ездят. Не забывай, ты не одна такая со своими проблемами. Так что, давай, милая, ложись спать…

К знахарке

   – Антонина Федоровна!
   Женщина повернула голову на голос и увидела мужчину, в котором сразу же узнала водителя своего шефа. А чуть дальше, за белым «Мерседесом», стояла черная «Волга».
   – Антонина Федоровна, Сергей Павлович послал меня за вами.
   – А в чем, собственно, дело? – спросила недовольно женщина.
   – Да понимаете, какая-то внеплановая проверка из области приехала. Без вас ни как не обойтись. Вы же знаете, что Сергей Павлович во всех этих документах ничего не понимает. Так что, прошу вас, садитесь в машину. Нас ждут.
   – И это надолго?
   – Боюсь, что надолго.
   – Но что же делать. Мы вот с дочерью собрались в поездку…
   – Понимаю, но это приказ шефа.
   – Ладно. Подождите меня, – и Антонина Федоровна подошла к дочери, которая все слышала.
   – Ну, что будем делать? – спросила мать.
   Ольга в ответ пожала плечами:
   – Может быть, в следующий раз?
   – Нет, нет, – как-то рассеянно отозвалась Антонина Федоровна. – Раз уж собрались, то надо ехать. Тем более, и машины в другой раз может не быть. – Женщина на мгновение о чем-то задумалась, сморщив свое красивое лицо, и сразу как-то постарела. – Вот что – ты поедешь одна. Антон Степанович дорогу знает, он меня уже туда возил. Возьми деньги и скажи знахарке, что ты моя дочь. Она должна меня помнить. Идем к машине.
   Буквально в двух словах Антонина Федоровна объяснила Антону Степановичу создавшееся положение.
   – Так что, езжайте одни, без меня, – добавила она. А потом, после минутного замешательства, поцеловала мужчину в щеку, прошептала на ухо: «Смотри там у меня, не балуй», а затем растерянно посмотрела вслед отъезжающей машине.
   – Ну, поедем, Антонина Федоровна. Сергей Павлович уже, наверное, заждался.
   – Да-да. Поедем, – рассеянно ответила женщина, подошла и молча уселась в «Волгу».
   – Вы уж извините меня, – оправдывался в машине водитель.
   – За что?
   – Да за то, что помешал невольно вашему отдыху. Ведь муж с дочерью уехали без вас.
   Женщина только вздохнула, ничего не сказав в ответ.

Насильник

   – Посмотри, Оля, какая красота, – указал Антон Степанович рукой на стройные придорожные ели. Оля посмотрела в окно – ей лес не нравился. Возможно потому, что рядом сидел человек, которому она не доверяла. Это недоверие она ощущала всеми клетками своего тела, поэтому девушка молчала в ответ на восторженность своего попутчика.
   – А ты тоже очень красивая, Оля, – как бы не замечая нежелания девушки разговаривать с ним, продолжил свой монолог Антон Степанович. Оля и на этот подозрительный комплимент ничего не ответила. Антон Степанович немного помолчал и сделал еще одну попытку растормошить девушку:
   – На кого гадать решила, Оленька?
   – Не напрягайтесь, Антон Степанович, – не выдержала девушка словесного напора, – конечно же, не на вас.
   – Наконец-то, вы разговорились, Оля. Я очень рад! Даже не замечаю, что вы слегка грубите.
   – Вы сами на это напрашиваетесь, Антон Степанович.
   – Ну что ты заладила, все Антон Степанович да Антон Степанович. Называй меня просто Антоном, – слащаво произнес любовник матери и неожиданно для девушки положил правую руку ей на колено. Ольга резким движением ее отбросила.
   – Вам лучше смотреть за дорогой. А не то мне придется выйти, – тихо, но в тоже время твердо сказала девушка.
   – Не волнуйся, милая, – засмеялся Антон Степанович, посмотрев в зеркало заднего обзора, и резко затормозил, выехав на обочину. Бросив руль, он обхватил руками девушку, осыпая ее лицо своими противными, липкими поцелуями. Оля от неожиданности растерялась, но ласки борова привели ее в чувство. Она попыталась вырваться, но не тут-то было. Антон Степанович крепко держал ее в своих объятьях. Тогда девушка уперлась левой рукой в грудь мужчины, а правой попыталась дотянуться до дверной ручки. Не сразу, но все ж это ей удалось. Щелкнул замок, и дверь приоткрылась, но мужчина только сильнее сжал ее. И тогда Ольга укусила его за руку, а затем запустила свои ногти в его нос. Антон Степанович дико закричал и отпустил девушку. Ольга выскочила из машины и побежала по обочине подальше от этого ужаса. Она отбежала метров на сорок, когда дверца со стороны водителя приоткрылась и оттуда, держась за окровавленный нос, вылез сам Антон Степанович. Девушка, обернувшись и увидев это, вскрикнула, но мужчина, сделав несколько шагов в сторону Ольги, вдруг развернулся и снова сел в машину. Девушка услышала, как взревел двигатель, и зашуршали по гравию шины. Когда она оглянулась, то увидела, что машина ее почти нагнала. Антон Степанович открыл дверку машины со стороны пассажира и крикнул:
   – Садись!
   Девушка отрицательно покачала головой и продолжала идти быстрым шагом.
   – Я сказал, садись, дура! – зло повторил мужчина. Поняв, что девушка его не послушает, он остановил машину, открыл дверь и бросился к ней. Ольга, увидев его страшное, окровавленное лицо, снова побежала. Но преследователь быстро нагнал ее, схватил за плечи и потащил к машине.
   Вдруг около них заскрипели тормозами черные «Жигули». Открылись дверцы, из автомобиля выскочили двое молодых мужчин и побежали в сторону Антона Степановича и Ольги. Мужчина повернулся к ним и ослабил свою хватку. Этим воспользовалась Ольга – она вырвалась и отбежала в сторону. А Антон Степанович встал в стойку боксера и сделал попытку нанести удар по подбегавшему к нему Стасу. Тот увернулся и сам жестко ударил его в область солнечного сплетения. Кулак парня утонул в слое жира, и Антон Степанович, глухо застонав, упал на придорожный песок. Стас не стал ждать, что будет дальше. Он подошел и обнял растерянную и дрожащую от пережитого Ольгу. Она даже заплакала, прижавшись к парню.
   – Откуда ты здесь появился? – спросила она тихо у Стаса.
   – Потом расскажу. А сейчас идем к нам в машину.
   Они прошли мимо стонущего, стоящего на коленях Антона Степановича, и сели на заднее сидение черной «девятки».
   – Здравствуйте, девушка, – поприветствовал Ольгу целитель. Он даже не выпустил руля из рук, продолжая спокойно наблюдать за происходящим из окна своего автомобиля.
   – Быстро ты с ним разделался, – на этот раз он отпустил замечание в адрес Стаса. А затем нагнулся вправо, приоткрыл переднюю дверь со стороны пассажира и закричал:
   – Сергей, давай поскорей! Тебя одного ждем!
   – Сейчас иду, – ответил тот, поддерживая под руку основательно помятого Антона Степановича. Он посадил мужчину в его собственную машину и только тогда вернулся к друзьям.
   – Что ты возился с этим боровом? – недовольно спросил у него Стас, когда их машина тронулась.
   – Ты же видел, какая это большая куча дерьма. Не убери его, вонять будет. А так я его усадил в машину и на прощание сказал, чтобы не дергался. Он вроде бы не совсем довольным остался, но теперь это его трудности. Да? – Сергей остановил монолог, не ожидая ответа на свой вопрос, и повернулся назад:
   – А как зовут нашу прелестную незнакомку?
   – Оля, – тихо ответила девушка.
   – Приятно. А меня – Сергей. А за рулем – это Валентин Валентинович. Ну, а со Стасом, как я уже понял, вы хорошо знакомы, – заулыбался Сергей. – Вы знаете, Оля, хоть это может и не совсем корректно в такой момент, но меня так и тянет задать вам один вопросик.
   – Задавайте, – позволила девушка.
   – Меня удивляет, как вы оказались в машине этого толстяка? Как я заметил, он к вам имел совсем недвусмысленные предложения. И это хорошо, что когда мы проезжали мимо, Стас разглядел вас. Да, кстати, Стас, – обратился на этот раз Сергей к парню, не дожидаясь ответа от девушки, – удивлен такой прытью в твоем исполнении. Как ты этого пузана с одного удара послал в нокаут! Ну ладно, ладно. Вижу, тебе мои вопросы не нравятся. Молчу, молчу.
   – А куда вы едете? – тихо спросила Ольга у Стаса, прервав неловкое молчание в салоне.
   Парень, немного помолчав, как бы подбирая слова, ответил:
   – Да вот, Валентин Валентинович везет меня к знахарке – бабке Ульяне.
   – К знахарке? – удивленно переспросила девушка. – Ты знаешь, я ведь тоже ехала к ней с Антоном Степановичем. Нет, нет. Он мне никто, – ответила на вопросительный взгляд Стаса Ольга. – Это друг моей мамы. Она сегодня тоже хотела ехать с нами, но в последний момент ее вызвали на работу, поэтому мы поехали с Антоном Степановичем вдвоем. Ну, а дорогой он стал ко мне приставать.
   – Вот козел! – вставил свое слово Сергей.
   – А зачем тебе к знахарке? – Стас положил руку на плечо товарища, чтобы тот умолк.
   – Да так. По мелочам, – смутилась девушка. – А ты зачем туда едешь?
   – Да приболел наш Стас, – снова вставил свое слово Сергей.
   – Что с тобой случилось?
   – Да, говорят, болезнь у него странная. Женщина в этом замешана.
   – Сергей, хватит болтать!
   – А я ничего не болтаю. Стас. Оля, если мне не веришь, спроси вот у Валентина Валентиновича, и он тебе подтвердит, что кто-то из женщин порчу на него наслал. Слушай, это случайно не ты сделала?
   – Нет. Ни на Стаса, ни на кого-нибудь другого никаких порч я не насылала, – почему-то покраснев, ответила девушка.
   – Сергей, перестань болтать, бог знает что, – Стас снова потряс соседа за плечо.
   – Ну и хорошо, что не ты, – словно не замечая просьбы Стаса, продолжил Сергей.
   – Это почему же, хорошо? – заинтересовалась девушка.
   – Да хотя бы потому, Оленька, что вы ему очень и очень нравитесь. Признаюсь – это мои собственные наблюдения.
   – Сергей, еще одно слово… – вскипел раздраженный Стас, но возникавшую ссору погасил Валентин Валентинович:
   – Тихо, ребята. Подъезжаем.
   Целитель всю дорогу молчал. Было видно, что его волнует встреча с бывшей наставницей. А между тем машина съехала с асфальта и пробиралась среди луж и колдобин проселочной дороги.
   – Судя по следам автомобилей, услуги бабки Ульяны до сих пор пользуются спросом у народа, – констатировал факт Валентин Валентинович.
   – А до нее еще нам долго ехать? – спросил нетерпеливый Сергей.
   – Да нет, считай, уже приехали. Осталось объехать вон тот ельник, и мы уже на месте.
   И вправду, за высокими раскидистыми елями путники увидели старый хутор. Перед большим двухэтажным деревянным домом, покрашенным в зеленый цвет, раскинулась, видимо, летом красивая лужайка, обсаженная декоративным кустарником, в котором путешественники скоро узнали боярышник. Но все же основной достопримечательностью лужайки были плакучие ивы: семь высоких, раскидистых деревьев. Несмотря на осень, как и на кустах боярышника, на ивовых ветвях сохранились листья. И не просто сохранились – они были зелеными, как летом. Как будто и не было холодных осенних дождей и безжалостного ветра.

Олег

   Вход на лужайку был перекрыт легкими деревянными воротами, окрашенными также в зеленый цвет. Перед ними стояла старенькая желтая «копейка», водитель которой подавал длинные гудки. Дом хранил молчание. Валентин Валентинович остановил свою машину рядом с «Жигулями», закурил, открыл дверцу и, бросив через плечо своим спутникам, что сейчас разузнает, в чем дело, вышел из машины. Целитель подошел к «копейке», водитель которой, увидев его, опустил боковое стекло. Они о чем-то переговорили, и водитель «Жигулей» открыл дверь и вышел из машины. Сергей удивленно присвистнул:
   – Ну и дылда!
   И вправду, это был очень высокий, возрастом чуть за сорок, мужчина. Ростом он был значительно выше двух метров. Казалось удивительным, как человек такого роста мог сидеть за рулем «Жигулей».
   – Нет, вы посмотрите, посмотрите, – неожиданно расхохотался Сергей, повернувшись к Стасу и Ольге, – наш Валентин Валентинович выглядит рядом с ним, как ребенок.
   Стас и Ольга переглянулись. И вправду, водитель «Жигулей» выглядел настоящим великаном, но при этом рост его не делал уродливым. Все у этого человека было пропорционально: ноги, руки, туловище, голова. Со стороны казалось – человек просто увеличен, в сравнении с остальными. Поговорив с «великаном», Валентин Валентинович вернулся к своей машине. Было видно, что он озадачен:
   – Странно, – сказал он своим попутчикам, усаживаясь за руль, – обычно ворота в это время всегда открыты, и у бабки Ульяны всегда есть кто-то из пациентов. Вот и Олег говорит, что бабка ему назначила на десять часов, а уже половина одиннадцатого. Он говорит, что уже минут сорок время от времени сигналит, но из дома никто не выходит.
   Хоть целитель и не объяснил, кто такой Олег, друзья поняли, что это тот самый «великан».
   – А в доме еще кто-то, кроме знахарки, живет? – спросил у целителя Стас.
   – Когда я был в учениках у бабки Ульяны, кроме ее сестры, такой же престарелой бабки и второго ученика Василия, в этом доме никто не жил. Да, еще про собаку забыл. Охраняла покой бабули громадная немецкая овчарка по кличке Тимур. Но, как сказал Олег, а он уже не раз приезжал к нашей знахарке, у бабок последнее время жил внук. Он вернулся из города. Вроде бы, отчаянный любитель выпить. У Олега все пытался выбить на бутылочку.
   – Я тоже, в принципе, люблю выпить, и что в этом такого? – спросил Сергей с таким видом, будто его обвинили в чем-то нехорошем. Но ему никто не ответил. После минутного молчания Стас, нервно постукивая пальцами по сиденью водителя, спросил:
   – Ну и что же будем делать?
   – Я думаю, что надо пойти проверить, в чем дело. Может, в доме беда случилась, сами же понимаете, в какое время живем. Вы не против? – обернулся Валентин Валентинович к остальным.
   Но все были согласны с этим предложением.

Жертвы разбоя

   – Ну что, идем в дом?
   В это время откуда-то со стороны дома донесся протяжный вой. Люди переглянулись.
   – Это собака бабки Ульяны, – пояснил Валентин Валентинович и быстрым движением, очень удивившим всех своих попутчиков, схватился за одну из перекладин ворот, подтянулся и перепрыгнул на ту сторону.
   Следом за ним, только чуть медленнее, как говорится, приложив усилие, это же сделал Сергей. Все-таки, что ни говори, очень частое употребление спиртных напитков здоровья не прибавляет. Стас подсадил Ольгу и перелез сам. Олег же это сделал почти без всяких усилий. Можно сказать, просто перешагнул, как небольшое препятствие. Остальные, переглянувшись, улыбнулись этому действу, но на душе было неспокойно. Вновь раздался собачий вой.
   – Собака закрыта, скорее всего, в маленьком деревянном сарайчике. Вон он, с правой стороны дома. А по тому, как Тимур воет, можно понять, что его не кормили со вчерашнего дня, – сказал Валентин Валентинович. – И лучше всего нам сейчас выяснить, что же произошло с ее хозяевами?
   Целитель направился прямо к мощным дубовым дверям, охранявшим покой дома, но, как и следовало ожидать, они оказались запертыми. Валентин Валентинович нажал на кнопку звонка, следом на него понажимали по очереди все остальные, но звонок остался безмолвным. Целитель стал стучать в дверь: сначала аккуратно, вежливо, а потом сильней и сильней. Молчание дома встревожило Валентина Валентиновича не на шутку. Беспокойно было на душе и у его спутников – они тоже постучали в дверь, но дом всем ответил тишиной. Было слышно, как мечется в своем сарайчике взбудораженная шумом собака, тщетно пытаясь вырваться наружу.
   – Ну ладно, хватит стучать. Как я понимаю, нам никто не откроет. Надо поискать другой способ пробраться в дом, – сказал Олег.
   – Ну, и что же ты предлагаешь? – Сергей вопросительно посмотрел на своего нового знакомого. – Может, ты хочешь и в окно шагнуть? – не то, шутя, не то всерьез спросил он его.
   – А почему бы и нет? – Олег пропустил мимо ушей сомнительную шутку. – Я считаю, что в доме произошло что-то нехорошее – это оправдывает наши действия. А вы как считаете? – обратился он к Валентину Валентиновичу.
   – Я думаю, что ты прав. Надо действовать. Вот только какое из окон выбрать? Пойдем, посмотрим.
   Вскоре подходящее было найдено. Выбор сделал Валентин Валентинович, ведь он, как никто другой, знал расположение комнат в доме. Целитель подошел к одному из окон с правой стороны:
   – Здесь находится гостиная. Пожалуй, это окно больше всего подходит для наших целей. Тем более, посмотрите, через него удобно будет влезать, – объяснил он.
   Сергей первым, как человек действия, подошел к окну, посмотрел с сомнением и спросил:
   – Ну что, выбиваю?
   – Я тебе сейчас выбью! Посмотрите на него, ему только выбивать. – Олег решительно вышел вперед и отодвинул в сторону растерявшегося Сергея. Благодаря росту, он без труда устроился напротив окна и начал орудовать неизвестно откуда появившейся в его руках отверткой. Через несколько минут стекло левой половины окна было снято. Затем Олег запустил свою длинную руку внутрь, отыскал на ощупь защелки, и створки открылись.
   – Пожалуйста, можно влезать, – отойдя в сторону, скромно сказал Олег.
   Остальные переглянулись, немало удивленные мастерством, с которым их новый знакомый справился с задачей. Было очевидно, что он это делает не впервые. Но разбираться с этим было некогда, Сергей молча подошел к окну, и только он взялся за подоконник, чтобы подтянуться, как чьи-то сильные руки сзади подхватили его и буквально забросили внутрь комнаты. Это Олег показал свои физические возможности. Он следом за Сергеем влез в дом. Валентин Валентинович крикнул им, чтобы они открыли засовы, а сам в компании Стаса и Ольги направился к двери. Через несколько минут щелкнула защелка, заскрипели петли, и навстречу вышли Сергей и Олег, который сразу отрапортовал:
   – На первом этаже – никого. Надо осматривать второй, дверь-то была закрыта изнутри.
   – Ну что ж, будем подыматься на второй этаж, – сказал Валентин Валентинович и вошел на веранду.
   Вдоль стен висели пучки разных трав, какие-то веники и еще что-то, завернутое в разноцветные узелки. Все это пахло чем-то душистым, но все же яблоки, что лежали на полу, перебивали все остальные запахи.
   – Здесь как-то необычно пахнет. Будто в сказку попала, – задумчиво сказала Ольга.
   А между тем незваные гости вошли в небольшую, чистенькую прихожую, устланную домоткаными ковриками. Стены были увешаны вышитыми картинами с народно-сказочными мотивами. Стас подошел, внимательно осмотрел и сразу же оценил:
   – Мастерские работы. И не дешево, кстати, сейчас стоят. Вы не знаете, Валентин Валентинович, кто в доме этим занимается?
   – Сестра бабки Ульяна, Янина, – коротко ответил тот, шагнув через порог зала.
   Стены здесь были оклеены обоями розовых тонов. На полу, как и в прихожей, лежали коврики, а на стенах висели все те же, чудесной работы, картины. Посреди зала стоял большой круглый стол, за которым могло поместиться человек пятнадцать.
   – Здесь Ульяна обычно встречается с гостями, – коротко бросил Валентин Валентинович и направился к лестнице у дальней стены.
   Целитель осторожно подымался по скрипучим ступенькам. Вслед за ним пошли наверх и все остальные.
   Второй этаж представлял собой коридор с окном, выходившим на лес, и двумя дверями, ведущими в потайные комнаты. Валентин Валентинович попытался открыть первые по ходу движения двери, но у него ничего не получилось. То же попытался сделать и Олег со вторыми и с тем же самым результатом.
   – Ну что, будем выбивать?
   – Да, придется. Двери открываются вовнутрь, так что давайте навалимся на них с разбегу, может, что и получится, – решил Валентин Валентинович, и вместе с Олегом они с разбегу ударили плечами в первые двери.
   Послышался треск. Дверь сорвалась с петель и с ужасным грохотом упала на пол. В комнате было темно и пахло чем-то затхлым, Сергей достал из кармана зажигалку, чиркнул колесиком, и темноту несмело разогнал неровный огонек. Путешественники увидели в комнате сваленные старые вещи и еще более старую мебель.
   – Вроде бы, никого нет, – почему-то шепотом произнес Стас.
   – Тише, – остановил его целитель, указывая рукой на дальний угол.
   Из-за старого тряпья до них долетели какие-то звуки. Валентин Валентинович, осторожно ступая по половицам, подошел к старым вещам и стал их разбирать. Чутье его не подвело – хозяйка дома и ее сестра находились там. Связанные, с кляпами во рту, женщины были едва живы. Мужчины развязали их и перенесли вниз, на первый этаж.
   Измученных женщин уложили на кровати, принесли воды. Бабка Ульяна сама смогла напиться и твердо держала кружку в руке, а вот ее сестре это удалось только с помощью гостей. Оставив Ольгу присматривать за старушками, мужчины растопили печь, так как в доме было достаточно прохладно, и принялись чистить картошку. Через некоторое время Ольга появилась на пороге.
   – Валентин Валентинович, вас зовут, – сказала она и вернулась в спальню. Целитель, отложив нож в сторону и вытерев руки, направился следом за ней: в комнате царил полумрак, шторы на окнах были занавешены. После заточения в темноте женщин раздражал дневной свет, поэтому Валентин Валентинович не сразу разглядел в потемках, кто постанывает. Он замешкался, но тут же услышал: «Подойди поближе, Валя».
   Целитель сразу же узнал голос бывшей наставницы – повелительный, не терпящий возражений, но в данный момент слегка дрожащий после пережитых испытаний. Это говорила Ульяна Дорофеевна.
   – Ты меня извини. Взяла грех на душу, обвинила тебя в краже книги. Ослепла совсем на старости лет, не видела, кого около себя пригрела, а он вчера себя и показал.
   – О ком ты говоришь, Дорофеевна?
   – Не перебивай, – окрикнула старуха. – Будто не знаешь, о ком. Васька книгу снес. Вернее, не снес, а держал здесь, в доме и с помощью книги в этих стенах творил черные дела. А я сперва даже и не догадывалась об этом. Вася же в это время на людей разные порчи да заговоры наводил. Не бесплатно, конечно. Так он деньги зарабатывал. И вот вчера, совершенно случайно, я узнала об этом, – бабка Ульяна неожиданно прервала монолог и строго взглянула на притихшую Ольгу, – а тебе, деточка, слушать это совсем не надо. Иди на кухню, помоги своим друзьям обед готовить. Возьмите сало, оно в ящике на веранде лежит, колбасы, огурчиков из бочки, помидорчиков… И вообще, будь там хозяйкой, пока мы с моим учеником поговорим. Хорошо?
   Хоть бабка Ульяна и говорила ласковым тоном, у Ольги даже на мгновение не появилось желания ослушаться ее, правда, где-то в глубине души она желала дослушать рассказ женщины, но ослушаться знахарку не посмела.
   А Дорофеевна, дождавшись, пока девушка выйдет, продолжила:
   – Вчера была у Васи посетительница. Я же, конечно, об этом ничего не знала, как и не знала того, что этому проходимцу помогает мой внучек…
   – Неужели это они вас связали и бросили? – еще не веря услышанному, высказал догадку Валентин Валентинович.
   – Да. Именно они это сделали, когда я поймала их, можно сказать, на месте преступления. Оказывается, ЧТО они придумали: Васька принимает посетителей, а мой внук, Алекс, стоит, их сторожит, смотрит, чтобы я не узнала…

Рассказ бабы Ульяны

   – Молодцы, без меня справились. Только последнего штриха не хватает для завершения картины, – Дорофеевна наклонилась к столику и, открыв дверцы, достала оттуда полуторалитровую бутыль с коричневатой жидкостью.
   У Сергея загорелись глаза. Он с тихим стоном вскочил со стула, помогая бабке Ульяне поставить бутыль на стол. Когда были расставлены чарки, Дорофеевна одобрительно кивнула:
   – Ну что, Валентин, наливай, выпьем за встречу…
   Тот не заставил себя долго упрашивать, разлил по чаркам напиток, не исключая саму хозяйку и Стаса.
   – Ну, за знакомство! – бабка Ульяна первой взяла рюмку и выпила до дна.
   Ее примеру последовали остальные. Правда, каждый пил по-своему: Сергей – одним большим глотком, Олег выпил не спеша, можно сказать, степенно, Валентин Валентинович смаковал каждый глоток, улыбаясь от удовольствия, Ольга попробовала напиток осторожными глоточками, а потом уверенно допила остальное.
   – Что это? – удивленно спросила она у хозяйки.
   – Дорофеевка! – вместо старушки ответил Валентин Валентинович и тут же добавил: – Ульяна Дорофеевна, ваш напиток как всегда бьет без промаха.
   Хозяйка дома улыбнулась:
   – Да. От прадедовского рецепта я никогда не отступлюсь – каждый раз настаиваю на одних и тех же травах. А почему молодой человек не выпил? Или тебе не понравилось?
   И вновь вставил свое слово Валентин Валентинович:
   – Про этого парня я вам только что рассказывал.
   – Хорошо… Мы с тобой потом поговорим, – бабка Ульяна внимательно посмотрела на Стаса, а затем взглядом пробежала по остальным, – вернее, мы поговорим со всеми вместе. Понимаете, у нас здесь все переплелось. Пока хорошенько поешьте, а уж потом будет разговор.
   Слова хозяйки заинтересовали гостей. Они молча пережевывали пищу, и каждый из них в это время раздумывал о том, что он сейчас услышит. И не удивительно, что обед закончился быстро. Бабка Ульяна, почувствовав на себе нетерпеливые взоры, отложила вилку в сторону.
   – Все очень серьезно. Сейчас я расскажу, в чем дело, и уже вам решать, помогать мне или нет, – сказала знахарка глухим голосом и посмотрела на Валентина Валентиновича. Тот, поддерживая ее, кивнул головой.
   – А что за дело? – это нетерпеливый Сергей, как всегда, вставил свое слово. Бабка Ульяна еще раз оценивающе посмотрела на гостей и, глубоко вздохнув, начала рассказывать:
   – Для того чтобы вам все понять, я начну свой рассказ с самого начала. Как вы знаете, я лечу людей от разных болезней. Не буду скромничать, большая часть из обратившихся ко мне людей ушла из моего дома здоровыми. Надо сказать, лечить словом я научилась от своего отца, а он – от своего, а уже мой дед научился этой премудрости от прадеда, Дорофея Степановича.
   Сначала прадед на селе был как все, а если уж чем и отличался, так это своей бедностью. Конечно, намучился он от нее. Уже когда он разбогател, то любил поговаривать: «Свобода – это деньги, здоровье – это счастье». Нищета Дорофея Степановича продолжалась до тех пор, пока не погнал он однажды на базар старую корову. Оттуда вернулся совсем другим человеком. Нет, прадед не пропил вырученные за проданную корову деньги, просто он принес с собой старую, потертую временем, завернутую в мешковину книгу.
   Прабабка моя тогда кинулась в плач, но прадед, надо сказать, был суровым человеком, шикнул на жену – та потихоньку и успокоилась. Но с тех пор она начала замечать, что ее муж все больше и больше времени проводит за чтением этой странной книги. При этом он старался спрятаться где-нибудь в укромном уголке, подальше от домашних. Через некоторое время и соседи заметили, что прадед изменился, его хозяйство начало набирать силу, и он с каждым днем становился все богаче и богаче. А в деревне при этом коровы стали давать меньше молока – скотина стала дохнуть, а урожай засыхал на корню.
   Сопоставили все эти факты односельчане и решили, что во всем виноват мой прадед. Одним словом, однажды ночью загорелся дом Дорофея Степановича. Сам он с семьей тогда спасся, но все добро его сгорело, только книга и осталась. Именно с ней выскочил он тогда из огня. Сильно обиделся на соседей прадед и поэтому в деревне жить больше не стал. Вот на этом месте, на хуторе, выстроил новый дом. На какие деньги? Не известно. Одно только ясно: с тех пор он стал богатеть. Люди, хоть и считали, что он водится с нечистой силой, а может, как раз и поэтому, стали обращаться в трудную минуту к нему за помощью. А уж рассчитывались с ним за это кто деньгами, а кто и тем, что давало домашнее хозяйство.
   Когда дед умирал, то передал свое мастерство и книгу старшему сыну, то есть моему деду. Кстати, он был неплохим знахарем, знал травы от разных болезней. К нему также обращалось много людей со своими проблемами и болезнями. Дед лечил страждущих, но за помощью к книге не обращался. У него хватало разума и без нее. У моего отца, который учился у деда, книга также лежала без пользы в сундуке, и я до неё даже не дотрагивалась – вот как оставил ее отец в сундуке, так она и лежала. Конечно, я знаю некоторые заговоры и отговоры из нее, но только те, которые мне передали дед и отец.
   Бабка Ульяна, рассказывая свою историю, внимательно смотрела за реакцией гостей. А те, не исключая и Валентина Валентиновича, широко раскрыв глаза, внимательно слушали старуху. Одному только Сергею не сиделось на месте. Он во время обеда умудрился выпить на две-три чарки больше, чем остальные, и теперь его душе не хватало простора – его просто разрывало от желания вставить в монолог женщины свое слово. Но хозяйка, заметив это, предупредительно подняла руку, показывая этим, чтобы ей не мешали:
   – У меня, как я до вчерашнего дня считала, было два ученика. Вот – Валя. И еще один – Василий. Валентин, сейчас об этом можно сказать, был талантливым учеником, но при этом старался сам скорее выбиться в учителя. Василий же, наоборот, с неба звезд не срывал, но при этом был исполнительным, и я считала его хорошим помощником. И, если говорить честно, в глубине души видела в нем своего преемника.
   А однажды, несколько лет назад, поднявшись на чердак, я обнаружила, что замок сундука, где лежала Книга, взломан. Сердцем почувствовала – беда. И вправду, перевернув все вверх дном, Книги я не нашла. В это время в доме жили только четыре человека: я, моя сестра, Валентин и Василий. Себя я, разумеется, сразу вычеркнула из этого списка, а также и свою сестру Янину, которой никогда не нравились ворожба и колдовство, она всегда старалась держаться подальше от этого дела.
   На подозрении оставались только Валентин и Василий. И я решила грешным делом, что кражу совершил Валентин. Теперь я понимаю, что ошиблась, но в тот момент все было против Валентина. Накануне вечером у нас с ним произошел очень неприятный разговор по поводу его самостоятельного целительства. Я считала, да, собственно, и сейчас считаю, что Валентин поспешил. Он тогда решил по-другому, и поутру, буквально перед тем, как я обнаружила пропажу, ушел из дому.
   К тому же, мои догадки насчет кражи Книги подтвердил Василий. Он сказал, что за несколько дней до случившегося видел, как Валентин спускался с чердака, прижав к груди что-то, завернутое в тряпку. Я в расстроенных чувствах написала Валентину письмо, требуя вернуть Книгу. Он мне ответил письмом, в котором говорилось, что он ничего не брал. Я же, разумеется, не поверила ему, и все это время была уверена в своей правоте и держала обиду на Валентина. И только вчера поняла, как я ошибалась.
   Оказывается, за моей спиной, с помощью этой Книги Василий творил свои нехорошие дела – он принимал без моего ведома людей. И по их просьбе, за вознаграждение, конечно, наводил порчу и забавлялся другими, Богу не угодными делами. Когда же я спрашивала, что за люди у него бывают, Василий бессовестно врал, а я почему-то ему верила. А вскоре, когда к нам на хутор приехал мой внук, как мне ни горько это признать – слабовольный, подверженный чужому влиянию человек и к тому же большой любитель выпить, Василий втянул в свое дело и его.
   И вот вчера, совершенно случайно, я узнала о том безобразии, что творится в нашем доме. Это произошло благодаря моей сестре – именно она не доверяла Василию и видела, какое влияние он оказывает на внука, поэтому стала следить за ним. Вчера у Василия была молодая женщина. Янина об этом узнала и сообщила мне. Я сначала не поверила, но она повела меня за собой, чтобы показать все на месте.
   Василий принимал посетителей в отведенной ему боковой комнате. Во время этих посещений мой внук Алекса всегда отирался возле двери, чтобы в случае тревоги предупредить Василия. Но сестра придумала, как его отвлечь – она просто сказала ему, что сорвалась с цепи наша собака (кстати, она любимица Алексы), и он бросился на двор ее ловить. Ну, а когда путь был свободен, зашла я. В комнате было темно, в дальнем конце, перед зеркалом, горела свеча. На столе раскрытой лежала пропавшая несколько лет назад Книга, которую в этот момент при свете свечи читал Василий. Рядом с ним в полумраке сидела женщина.
   В первое мгновение негодяй растерялся, но тут же вытолкал посетительницу за дверь и принялся оправдываться. Видимо, рассчитывал, что прощу его. Но, разумеется, ни о каком прощении не могло быть и речи. Я ему тут же сказала, чтобы его ноги с завтрашнего утра в моем доме не было. Уходя из комнаты, забрала с собой и Книгу. Но я, хоть и поняла, что за человек Василий, все же не думала, что он еще и подлецом окажется. Поздно вечером он уговорил, не знаю уж, каким способом моего внука, и они, дождавшись, пока мы уляжемся спать, напали на нас, связали и затащили на чердак, а уж потом унесли и Книгу.

Опасное предложение

   – Дело в том, что здесь замешан внук Ульяны Дорофеевны, – ответил Валентин Валентинович.
   А бабка Ульяна добавила:
   – Это, во-первых. А во-вторых, Книга не должна попасть в руки непосвященного человека, это может привести к очень печальным последствиям. И поэтому, чем меньше о ней знает людей, тем лучше.
   – А чем мы заслужили такое доверие? – почесал Сергей затылок и улыбнулся.
   – Да просто мне, кроме вас, некому довериться. Дело в том, что Василий и Алексей сбежали с Книгой в такое место, где их милиция достать не сможет. Поэтому у меня вся надежда на вас. Валентин согласился пойти на это, но ему одному не справиться, нужны помощники. Я надеюсь, что кто-нибудь из вас составит ему компанию? – хозяйка вопросительно посмотрела на гостей.
   – А что это за место, где нет милиции? – заинтересовался Олег.
   Валентин Валентинович попытался было ответить на вопрос, но ему помешал Стас:
   – Я согласен идти с Валентином Валентиновичем, – сказал он задумчиво. – Мне интересно это. Но, боюсь, помощник из меня будет никудышный – как бы болезнь по дороге не прихватила.
   – Ну, это не такая и большая проблема, – бабка Ульяна внимательно посмотрела на парня. – Я тебе дам настой из особых компонентов. Не удивляйся, – добавила она, заметив недоверие в глазах Стаса, – мне Валентин рассказал о твоей болезни, но чтобы ее излечить полностью, нужно время. И книга – именно через нее была наслана на тебя болезнь. А уж если, как ты сам понимаешь, был наговор, значит, есть и отговор.

«Я согласен!»

   – Послушайте, ребята, нас ведь никто не неволит. Кто хочет, тот и идет. Скрывать не буду, путешествие наше будет не безопасным. Поэтому идти или не идти, решать вам. Стас, ты идешь?
   – Я же уже сказал, что иду с вами.
   – Ольга?..
   – Да. Я иду, – твердо ответила девушка.
   – Сергей?
   – Нет проблем. Как говорится, всегда готов.
   – Ну, а ты, Олег?
   Этот высокий мужчина на мгновение задумался, а потом, махнув рукой, сказал:
   – Э-э-эх, была, не была. Я с вами.
   – Ну и слава Богу! – выдохнула облегченно бабка Ульяна. – Дорога предстоит дальняя. Так что вам нужно отдохнуть. В путь тронетесь ночью. А сейчас пойдемте, я покажу вам, где вы можете прилечь.
   Сергей хотел было возразить, мол, какой может быть сон в середине дня? Но, увидев на лице Валентина Валентиновича недовольство, он промолчал и пошел вслед за бабкой Ульяной. Знахарка отвела место мужчинам в одной из спален, девушка легла в зале. И, видимо, в самой атмосфере дома было что-то такое, сказочное, что буквально через несколько минут будущих путешественников сморил сон. Один только Стас слонялся из угла в угол, пока его не позвала к себе бабка Ульяна. А перед этим она долго находилась у своей сестры. «Лечила», – просто ответила она Стасу, хотя тот и не спрашивал ее об этом. Затем она сходила куда-то в глубину дома и принесла с собой небольшую бутылочку, наполненную какой-то жидкостью.
   – Вот, парень, держи. Читать заговор я тебе не буду, как мне сказал Валентин, он это уже сделал. Так что теперь, если болезнь прижмет тебя, выпей из этой бутылочки глоточек. Это поможет твоему организму бороться с хворью. Но перед вашим уходом я еще раз пошепчу тебе. На дорожку. А давно тебя начало ломать?
   – Да около двух месяцев уже.
   – А почему же раньше не обратился ко мне или Валентину?
   – Да я, если честно сказать, и не знал, что можно наговором болезнь нагнать.
   – Наговором что хочешь можно нагнать. А хочешь, мы сейчас узнаем, кто на тебя болезнь наслал?
   – Хочу…
   – Ну, тогда пойдем, раскинем карты.

Карты все рассказали

   Они вошли в небольшую уютную комнату, уселись за стол. Бабка Ульяна вытащила из комода колоду новых карт, потасовала, дала Стасу снять на себя и начала раскладывать карты. Перед глазами парня закружились короли, валеты, дамы, десятки и шестерки. Стас почувствовал, как по спине к затылку побежала какая-то необычная теплая волна. Его начало клонить ко сну, и при этом из глубин памяти стали всплывать картинки прошедших дней, лица знакомых и незнакомых людей. А бабка в это время рассказывала о какой-то крестовой даме, из-за которой у него и вышла болезнь до гроба. А сейчас у него впереди дальняя дорога, и вернется он домой совсем другим человеком.
   – А кто же все-таки меня так ненавидит? – спросил задумчиво у знахарки Стас, когда та складывала колоду. – Можете вы назвать ее имя?
   – А зачем? – поинтересовалась бабка Ульяна. – Ты и сам знаешь, кто это. О ком ты сейчас вспоминал?
   – Да о многих, – неуверенно ответил Стас.
   – Нет, ты вспомни именно последнего человека, который мелькнул у тебя перед глазами.
   – Оксана?! Неужели это она сделала?
   – Вот ты и сам ответил на свой вопрос. А теперь иди, отдохни. Силы тебе понадобятся.

И снова сон

   Стас вышел на веранду и улегся на широкую лавку, которую в деревнях нашей местности называют диваном. Бабка Ульяна, чтобы парню было мягче, положила несколько овчин, а под голову – подушку, наполненную целым букетом высушенных, полезных для здоровья, трав. Сначала сон не спешил на встречу с парнем – его голова была переполнена впечатлениями. И в то же время, впервые за последние два месяца Стас чувствовал себя необычайно легко. Он уже и забыл о таком состоянии организма, как сейчас, когда можно чувствовать себя совершенно здоровым человеком. Стас наслаждался покоем и тишиной. Но постепенно до него стал доходить какой-то необычайный то ли шорох, то ли шепот – оказывается, это луговые травы, лесные цветы, спрятанные в подушку, тихо наговаривали свои истории: овеянные все знающими ветрами, согретые горячим солнцем и омытые теплым дождем, они знали много различных сказок, которых хватило бы, наверное, для всего человечества. Под этот древний шепот у Стаса перед глазами поплыли яркие картины с неведомыми странами, неизвестными животными, незнакомыми людьми. Незаметно для себя он уснул. А снилось ему разное – и хорошее, и не очень. Но последний сон Стас запомнил, хотя и не знал, как объяснить его.
   А снилось ему, что он лежит на спине в густой траве в каком-то не знакомом ему месте и смотрит в небо – голубое и чистое, без единой тучки. Вдруг над парнем пролетела какая-то серая птица: раз, еще раз. Как будто очень похоже на сокола, но Стас с уверенностью об этом сказать не мог. Пролетая в последний раз над парнем, птица разжала когти и что-то бросила вниз. Стас даже увернуться не успел, и около него упал моток толстых, грубых ниток. При падении они перепутались. Парень посмотрел вверх – птицы нигде не было видно, и Стас, сам не зная почему, вдруг стал разбирать и сматывать эти нитки. Мотал он их долго. Устал. И вдруг, откуда ни возьмись, прилетела большая зеленая муха. Она настырно вилась то возле уха, то рядом со щекой. А иной раз, набравшись нахальства, усаживалась прямо на нос. Стас отмахивался, как мог. А муха, к удивлению, только смеялась в ответ. Но таким ласковым и нежным был этот смех, что парень от удивления открыл глаза… и проснулся. Около него сидела улыбавшаяся Ольга с травинкой в руках – ею она и щекотала парня.
   – Просыпайся, соня. Уже все давно проснулись и даже успели перекусить. Один ты залежался, – сказала она, увидев, что Стас открыл глаза.

В путь

   – Это бабка Ульяна тебя укрыла, чтобы не замерз.
   – А я даже и не почувствовал. Спал, как младенец.
   Вслед за девушкой Стас вошел в дом. На кухне за столом сидели бабка Ульяна, ее сестра, Валентин Валентинович, Сергей и Олег.
   – Ну, наконец-то ты проснулся. А мы уже было хотели идти без тебя, – это Сергей, по всей видимости, успевший уже глотнуть дорофеевки, встретил его таким приветствием.
   – Проходи, сынок. Перекуси на дорожку, – бабка Ульяна поднялась и приставила к столу еще один стул.
   – Да нет, спасибо. Что-то после сна не хочется, – Стас отрицательно покрутил головой.
   – Ну что ж, тогда не будем терять времени. Скоро уже полночь. Время нам благоприятствует: сегодня предпоследний день полнолуния. Так что переносить путешествие на завтра нам не с руки. У вас есть шанс и завтра, если вы конечно встретитесь с Василием и моим племянником. Но в любом случае, сколько бы вы ни находились в том месте, куда попадете, назад вернетесь в тот самый день, вернее ночь, когда ушли отсюда. Так что, одевайтесь. Набрасывайте на себя вот это, – бабка Ульяна с помощью сестры вручила каждому из будущих путешественников темно-зеленые прорезиненные плащи.
   – Откуда они у вас? – спросил Олег, натянув на себя плащ.
   – Да когда-то прапорщик из соседней части расплатился за помощь, оказанную в лечении его жены. Теперь берите рюкзаки, в них припасы, что я собрала вам в дорогу – пригодятся. А теперь идите за мной.
   Знахарка повела путешественников через весь дом в комнату, где перед этим приходила в себя ее сестра. Подойдя к задней стене, бабка Ульяна повернула вбитый в нее ржавый большущий и кривой гвоздь. Что-то заскрипело, и неожиданно в стене медленно открылась дверь. В темноте от света, пробивавшегося из комнаты, заблестели зеркала…
   Знахарка повернулась лицом к своим гостям.
   – Через эти двери ушли Василий и Алексей. Вот вам свеча, – женщина торжественно вручила свечу Валентину Валентиновичу. – С помощью нее и заговора вы найдете выход из зеркального коридора.
   – А что это за коридор? – Оля, недоверчиво поглядывая в темноту из-за плеча Стаса, решилась задать вопрос.
   – Его сделал мой прадед, когда строил этот дом. Через него он связывался с другим, как сейчас модно говорить, параллельным, миром. Но после его смерти и до вчерашней ночи им никто не пользовался.
   – Я, конечно, не отказываюсь от этой авантюры, в которую сейчас, уважаемая Ульяна Дорофеевна, вы нас втравливаете. Но почему вы сразу не рассказали нам, что ждет нас там, в конце коридора, – снова вмешался принципиальный Олег.
   Бабка Ульяна как-то беспомощно пожала плечами:
   – А я и сама не знаю, что там, за зеркальным коридором. Знаю только, что сразу вы окажетесь под горой. Затем вам придется идти по лесу, в котором вы найдете деревню. Вот и все. Но я об этом уже рассказала Валентину, а также кое-что еще, о чем надо будет знать в дороге. Он и будет вашим поводырем. А теперь вам лучше взяться за руки. И не выпускайте друг друга из вида. Если потеряетесь, можете вечность блуждать в зеркальных лабиринтах.
   Валентин Валентинович, держа свечу в левой руке, правую подал Олегу, тот протянул свободную ладонь Сергею, за ним вслед шла Ольга, а замкнул небольшую вереницу Стас. Едва знахарь и его спутники переступили порог зеркального коридора, дверь за их спинами резко захлопнулась. В зеркалах, которыми были обвешаны стены, пол и потолок, при свете свечи замелькали их тени: они двоились, троились, четверились, и так, казалось, до бесконечности. Коридор шел под уклон, который вел путешественников все ниже и ниже. Наконец, этот неприятный спуск был завершен. Валентин Валентинович, а потом и все остальные вошли в небольшую комнату, которая также была вся в зеркалах.
   – А что дальше? – почему-то шепотом спросил Сергей, поглядывая с опаской на многочисленные отражения. Его голос здесь звучал глухо. Нет, даже не глухо, а как-то тускло. И эхо, подхватившее фразу, тоже было тусклым.
   Все остальные молча всматривались в зеркальные стены, где в нечетком свете свечи то исчезали, то появлялись их тени.
   – Нам нужно найти выход, – не сразу ответил на вопрос Валентин Валентинович, он тоже не мог отвести взгляд от стен. – Будьте повнимательней – то зеркало, где отражения не повторяются, и есть дверь, через которую мы выберемся отсюда.
   Но, как ни вглядывались его товарищи в холодные серебряные озера, повсюду видели самих себя во множественном числе, постепенно удаляющихся куда-то в неимоверную глубину.
   – Тише, – вдруг сказал Валентин Валентинович.
   – Тише… Тише… Тише… – повторило странное эхо.
   – Гляньте, – целитель указал на одно из зеркал.
   Все послушно посмотрели в сторону, куда указывал Валентин Валентинович – это было единственное зеркало, где они повторялись только один раз.
   – Всем покрепче взяться за руки и за мной, – приказал Валентин Валентинович и первым шагнул в сторону выхода.
   Все остальные, продолжая держаться за руки, последовали за ним. Они видели, как заколыхалось зеркальное стекло, словно прозрачная озерная вода, куда бросили камень, когда рука целителя, в которой он держал свечу, уткнулась в его поверхность. Путешественники с удивлением наблюдали, как рука целителя медленно погрузилась в зеркало, и вокруг потемнело – свеча оказалась по ту сторону стекла. И хотя от нее по-прежнему исходил мягкий свет, он был уже неясным в зеркальной комнате. Хотя при этом на его фоне было видно, как Валентин Валентинович буквально нырнул в зеркало. Вслед за ним это сделали Олег и Сергей. Очередь дошла до Ольги. Она с напряжением ждала этого момента. Она зажмурилась, шагнула и на миг ощутила холодное прикосновение зеркала, напомнившее ей паутину в мокром осеннем лесу, в коварные объятья которой часто попадаются грибники. Это прикосновение было таким же липким и таким же мерзким, сырым и засасывающим. Ольга вскрикнула и отпрянула, разжав руку, которой держалась за Сергея. И в темной зеркальной комнате она осталась наедине со Стасом. Испуганная девушка прижалась к груди парня. Вокруг витала пугающая тишина. Сколько это продолжалось – секунды, минуты – молодые люди не знали, но тишина и темнота начали действовать на нервы.

Чудовище

   Ответом было лишь гробовое молчание. Тогда Стас, не отпуская Ольгу от себя, пошел вдоль стены, пытаясь отыскать выход. Безрезультатно. Руки его натыкались только на холодные зеркала.
   – Что же нам теперь делать? – в отчаянии спросила Ольга.
   – Ничего, как-нибудь выберемся. Валентин Валентинович с ребятами не бросят нас, – ответил Стас, пытаясь ободрить девушку.
   И вдруг, как бы в подтверждение его слов, одно из зеркал замерцало изумрудным светом, а через несколько секунд в нем начало вырисовываться чье-то лицо. Ольга опять вскрикнула, потому что чем дальше, тем ясней становилось, что это совсем не лицо, а морда страшенного упыря. Большущие остроконечные уши, пятакообразный нос, разинутая пасть обнажала огромные клыки, за которыми прятался черный язык. Подбородок монстра укрывала длинная сивая борода. Глаза – вот что больше всего отталкивало человека от этого чудовища – горели желто-зеленым огнем нечеловечности.
   – А-а-а-а-а! – зарычало чудовище. – Гости пожаловали. Ха-ха-ха! А вас ведь никто не приглашал. Но я все же рад, что вы здесь появились. Будет, чем развлечься. – Упырь медленно начал выползать из зеркала, не сводя страшного взгляда с Ольги и Стаса. Девушка в испуге закрыла ладонями глаза. Стас спрятал ее за свою спину, а сам встал в стойку, ожидая врага. А тот тяжело плюхнулся на пол. Мягкий свет, падавший от зеркала, не потух – он, как огонек, на который дохнул легкий ветерок, разгорелся, и в зеркальной комнате стало немного светлей. Но этот свет был не земной. Он мерцал, как… Стас даже не мог найти для сравнения подходящего слова. Да и не до этого в тот момент ему было – напротив него находился упырь. При неясном зеркальном свечении парню удалось его разглядеть целиком: туловище чудовища напоминало обезьянье, такое же приземистое, цепкое. На лапах у него были пальцы с длинными мощными когтями. Что еще бросалось в глаза, так это хвост. Он вызывал отвращение: длинный, скользкий, как у крысы. От чудовища противно пахло. Оно оскалилось, но пока не нападало, как будто упырь, наслаждаясь моментом, рассматривал их. Вся морда твари была усыпана большущими бородавками. Они были везде: на носу, щеках, веках, лбу… Из ушей чудовища выбивался жесткий седой волос.
   – Что смотришь? – снова прорычал упырь. – Красив?
   – Да на тебя страшно смотреть, – несмотря на создавшееся положение, Стас ответил предельно откровенно, правда, слегка смягчив реальность.
   – Но твоя девушка думает совсем иначе. Не правда ли, малышка? Ха-ха-ха!!!
   – А ты нас не пугай! Слышишь? Ты же нас не знаешь, – не выдержал Стас.
   – Ха-ха-ха! – снова рассмеялся упырь. – Он мне еще угрожает! Ха-ха-ха!
   Упырь еще долго хохотал, а потом, успокоившись, вытер слезы веселья и уже с угрозой в голосе спросил:
   – Смелый, да? Но, как я смотрю, не очень умный. На твоем месте я бы молчал и сопел в две дырочки, но ты… – если честно сказать, упырь в тот момент был сыт. Перед этим он только что приятно поужинал.
   Надо сразу отметить, что обычно эта тварь питалась тем, что попадется на глаза, будь то зверь, человек или птица. Но, в отличие от обычных хищников, он съедал не плоть, а энергию, или как ее еще можно назвать, душу. Еды ему, в принципе, всегда хватало. Ведь он был полновластным хозяином Зазеркалья.
   Когда-то, очень давно, до того еще, как на земле поселились первые люди, род упырей насчитывал около сотни особей. Они жили на земле одной дружной семьей, охотились на животных и кочевали по всей планете, чтобы не истощить природу. Опыт уничтожения определенных животных у них уже имелся. Именно благодаря упырям с нашей планеты исчезли динозавры – упыри выпили до краев всю энергетическую силу этих доисторических исполинов. Тогда от динозавров они взяли все самые худшие черты: первобытную злобу, непринятие ничего, кроме самих себя, и ненависть ко всему, что появится после них.
   Но когда на земле появились люди, упыри, к этому времени уже враждовавшие друг с другом и жившие в одиночестве, отнеслись к первым представителям человечества благосклонно. Им было скучно, а люди ведь были такими забавными. Чудовища, шутя, пугали их, ухаживали за ними, защищали своих и убивали людей других упырей. Вот, видимо, поэтому у человечества и появилась мода воевать. Одним словом, в самом начале люди для упырей были, как для нас кошки и собаки.
   Но постепенно все начало меняться. Люди чувствовали, что за их спиной прячутся какие-то темные силы, и стали искать способы защиты. Они научились от них обороняться. И вскоре на земле людей стало так много, что места для упырей не осталось. Их число снизилось до нескольких десятков, и сейчас они прятались, где только возможно, мстя при этом людям за утраченную землю.
   Наш упырь, которого все родичи звали Зеленый, долго искал себе убежище, а когда его нашел, то был до бесконечности рад. Было это так. Человек изобрел зеркало, в это время мимо его дома шел злой и голодный Зеленый. Двери были открыты, и упырь, в надежде чем-нибудь полакомиться, может, даже кошкой, забежал внутрь, однако дом оказался пустым. Зеленый обшарил все углы, но, к своему разочарованию, так ничего и не нашел. И вдруг он почувствовал, что в доме кто-то есть. Зеленый резко обернулся и увидел упыря. Он оскалился, показывая свои длинные клыки.
   – Что тебе здесь нужно? – прорычал Зеленый. – Уходи!
   Упырь в ответ тоже оскалился и что-то сказал, но Зеленый не расслышал. Он был взбешен – на его территории появился чужой (земля ведь была поделена между упырями, и они обороняли свою территорию). Поэтому, увидев чужака и поняв, что тот не собирается убегать, он сам бросился на него. Но каким же было его удивление, когда когти Зеленого скребанули по чему-то холодному и твердому, и это был не враг. Не сразу, но упырь все же понял, что он видит свое отражение. Зеленый стал любоваться собой и не сразу услышал, что кто-то идет к дому. Он опомнился только в тот миг, когда задумавшийся хозяин дома зацепился за порог. Зеленый от неожиданности дернулся в сторону зеркала, и его плечо легко пошло вглубь, как в воду. Не раздумывая, упырь окунулся туда полностью. Хозяин дома никого в зеркале не заметил, кроме себя, конечно. А упырю в новом убежище понравилось. Правда, поначалу было тесновато, но затем, с увеличением численности зеркал в домах землян, Зеленый почувствовал себя властелином. Это был его мир, никого из собратьев он к себе не пускал и жил по своим правилам и законам. Но, самое главное, он придумал, как заманивать в свои сети души людей. Кто, вы думаете, придумал гадание перед зеркалом? Да, да, да – Зеленый. А потом даже и сборник гаданий с зеркалом выдал. Так что нечего удивляться, уважаемые, когда слышите о несчастных случаях при гаданиях. Это все дело рук Зеленого – некоронованного короля Зазеркалья…
   – Ладно. Даю тебе и твоей подружке шанс, – рычал дальше упырь, – но не за просто так… Я сохраню ваши жизни, если ты ответишь мне на тринадцать загадок (загадки были любимым развлечением властелина зазеркального мира).

Разгадай загадку

   – А почему именно тринадцать? Неужели боишься, что меньшее число я легко разгадаю?
   – Нет, ты ошибся, – ухмыльнулся Зеленый. – Все очень просто объясняется: 13 – мое счастливое число…
   – Ну, тогда нечего ухмыляться! Загадывай свои загадки, – решительно сказал ему Стас и, повернувшись к Ольге, добавил: – Правда, милая?
   Немного осмелевшая к этому моменту девушка слегка кивнула в ответ. Упырь хитро посмотрел на них, для вида поскреб загривок и выдал:
   – Что стоит между стеной и дверью, а?
   Стас задумался: «Что же это может стоять между стеной и дверью? Если смотреть на это с практической стороны, то между стеной и дверью находится, скорее всего, коробка. Вопрос, в принципе, не сложный и ответ такой же. Наверное, надо отвечать…» Парень уже повернулся к упырю (который, состроив серьезную рожицу, делал вид, что смотрит в сторону, но на самом деле он искоса посматривал на непрошеных гостей, наслаждаясь моментом) и хотел отвечать, как вдруг почувствовал, как кто-то его толкает сзади и шепчет на ухо: «И». И, чтобы Стас не сомневался, Ольга добавила: «Это же простая школьная загадка о буквах. Между стеной и дверью находится «И».
   – Эй! Ты там не подсказывай. А то не засчитаю ответ, – недовольно закричал упырь.
   – Да никто ничего не подсказывает, – перебил Зеленого Стас. – Ответ на этот вопрос я уже давно знаю. Между стеной и дверью находится «И».
   – Правильно, – разочаровано сказал упырь. – Ну, что ж, у меня есть еще загадки. И, думаю, что они будут посложней, чем первая. Слушай: и языка нет, а правду скажет?
   На этот раз Стас недолго разгадывал загадку. Ответ он нашел, случайно посмотрев в зеркало и увидев в нем свое взволнованное лицо.
   – Зеркало! Вот кто всегда правду говорит.
   – Опять правильно ответил, – сдерживая свою досаду, прорычал упырь. – Ну что же, слушай тогда третью загадку: встану рано, пойду к Роману – к длинному носу, к пустой голове.
   На этот раз Стас задумался надолго. Ни одна толковая мысль не приходила в голову. Просто какой-то кризис мысли, такое часто случается во время экзаменов. Ольга также притихла за спиной.
   – Ну, что же ты? Где твоя хваленая сообразительность? – довольно хрипел упырь. – Я жду ответа, мой незнакомый друг.

Свет

   – Ой-ёй-ёй! – застонал, схватившись за глаза, Зеленый. – Когда свеча горит перед зеркалами, я должен находиться внутри, и вообще нельзя соваться со свечой в мое королевство.
   И в ту же секунду упырь будто растаял на зеркальном полу. А вслед за целителем, все также держась за руки, появились Олег и Сергей.
   – Ребята, вы здесь? – щурясь, спросил целитель.
   – Здесь мы, здесь! – не веря своим глазам, выкрикнула Ольга.
   – Ну, что же это вы так отстаете? – укорил их Валентин Валентинович. – Мы еле вас нашли.
   – Это я во всем виновата, – разговорилась девушка после пережитой опасности. – Просто испугалась, когда рука стала в зеркало входить, и разжала ее.
   – Да ладно, ничего. Бывает и хуже, – успокаивая девушку, сказал Валентин Валентинович, а Сергей добавил: «Берись, Оля, за руку, только на этот раз держись покрепче».
   – Почему вас так долго не было? – спросил, наконец, молчавший до этого Стас. – Мы уже думали, что вы о нас забыли.
   – Вообще-то, мы вернулись сразу, как только о вашем исчезновении сказал Сергей. И он утверждает, что после того, как вы разжали свою руку, Оля, прошло не больше трех-четырех секунд. А у вас, видимо, что-то произошло?
   – Ну, если все то, что вы говорите, правда, значит, время в зеркальной комнате бежит совсем по-другому, – примирительно, уже немного успокоившись, сказал Стас. – Но твари здесь разные живут, да такие, что о них даже вспоминать не хочется.
   – Было очень страшно, – добавила тихо Оля, оглядываясь по сторонам.
   – Слушайте, если так, то нам отсюда лучше убираться, – предложил Олег, который на все всегда смотрел реально.
   – Ну ладно, – согласился с Олегом Валентин Валентинович. – Обо всем расскажете попозже, а теперь – в путь.
   И вновь цепочкой этот небольшой отряд продолжил свое путешествие по Зазеркалью. Проходя через зеркала, наши путешественники почувствовали какое-то необъяснимое опустошение, как будто их пропустили через соковыжималку. Здесь, в зеркалах, было тихо, пусто и серо. Правда, Ольга и Стас после неприятной встречи с Зеленым постоянно оглядывались по сторонам, и замечали, как где-то в зеркальной глубине время от времени вспыхивал изумрудный свет. Вспыхивал и тут же гас. И не нужно было быть великим аналитиком, чтобы понять – вслед за ними тайно пробирался хозяин зеркал. Но вскоре путь завершился, и один за другим они вывалились в зеркальную комнату, которая, как две капли воды, напоминала ту, куда их ввела бабка Ульяна. Все те же зеркальные стены, потолки, пол. И вновь они шли по узкому коридору, где в свете свечи мелькали их испуганные отражения. Вскоре путешественники были вынуждены остановиться – Валентин Валентинович уперся в зеркальную дверь. Она оказалась закрытой. Целитель попытался налечь на нее плечом, но дверь даже не пошевелилась.

Что там за дверью? …или Взломщик

   – Да вот с дверью здесь возникла заминка, – ответил сбитый с толку неожиданным препятствием Валентин Валентинович.
   – А, может быть, ее чем-нибудь тяжеленьким ударить? – после минутного раздумья то ли пошутил, то ли спросил Сергей.
   – Да ты что? – раздраженно ответил целитель. – Пока мы находимся внутри зеркальной комнаты, ничего трогать нельзя. Если это сделать, то все может заклинить, и мы никогда не выберемся отсюда.
   – Валентин Валентинович, посмотри там, может, в этой двери замочная скважина есть? – поинтересовался Олег. В этом коридоре ему было не очень удобно, приходилось пригибаться из-за низкого потолка, но держался он молодцом.
   – Сейчас посмотрим, – целитель, не особенно надеясь на тусклый свет свечи, стал рукой ощупывать дверь.
   Его спутники в напряжении притихли. Через несколько минут томительного ожидания они услышали возбужденный голос Валентина Валентиновича:
   – Есть! Я нашел замочную скважину.
   – Это уже лучше, – обрадовался Олег.
   – А что здесь хорошего? Ключа же у нас все равно нет. Правильно я говорю, Валентин Валентинович? – Сергей недоуменно пожал плечами.
   – Ты прав, Сергей, ключа у нас нет, – согласился Валентин Валентинович и задумчиво добавил: – И кроме ключа, для этих дверей, может быть, нужно знать заклинание. А я его не знаю.
   – Валентин Валентинович, разрешите мне пока просто попробовать открыть двери, а если получится, то и проверим, нужно здесь заклинание или нет. Разрешите мне встать на ваше место?
   – Да, разрешаю, становись, – целитель прижался к стене и стал отступать назад, но все равно они с трудом разминулись с Олегом. А тот пригнулся и стал колдовать, сжимая что-то в руке у замочной скважины. И только один целитель смог рассмотреть, что тот сжимает в руках какую-то небольшую вещицу.
   – Что это у тебя? – спросил он после непродолжительного молчания.
   – Не догадываетесь? – пыхтя, переспросил Олег.
   – Вроде бы, нет… – с сомнением ответил целитель.
   В этот момент в замке что-то щелкнуло. Олег поднялся с колен и толкнул рукой дверь – она, заскрипев, открылась. Олег в нерешительности сделал шаг вперед. За ним осторожно пошли Валентин Валентинович и все остальные. Им в лицо сразу же ударил свежий ночной ветер, принесший запах хвойного леса. Под его неожиданным напором затухла свеча в руках целителя. Он достал из кармана зажигалку и попробовал зажечь ее снова, но у него ничего не получилось – каждый раз ветер тушил свечу. Путешественники переглянулись, и Сергей, глядя на тщетность попыток своего друга, прошептал: «Да хватит, Валентин Валентинович. Она нам сейчас только мешает». И вправду, без свечи они увидели гораздо больше. Сверху на них смотрела круглая и желтая, похожая на сыр, луна.
   Но небо здесь было чужое: чужие звезды, незнакомые созвездия. Благодаря яркому лунному свету, они разглядели, что стоят у подножья высокой горы, заросшей то ли кустами, то ли небольшими деревьями. От горы, за небольшим лужком, начинался лес. О нем говорило темное море теней на фоне мерцающего неба и тихое поскрипывание. Скрипели деревья, а все живое притихло, всматриваясь из темноты в пришельцев. Этот мир не знал, кто пришел к ним в гости: друг или враг, и теперь настороженно гадал, как же поведут себя незнакомцы…
   – Где это мы? – тихо спросил Сергей.
   И вдруг все вздрогнули – за спиной громко хлопнула дверь. Стас, стоявший к ней ближе остальных, попытался открыть ее. Но она оказалась запертой.
   – Что там у тебя? – услышал Стас голос Сергея.
   – Да дверь, вроде бы, снова захлопнулась.
   – Давай посмотрю, в чем тут дело.
   Сергей попробовал открыть дверь, но, как и у Стаса, у него ничего не получилось. Тогда он достал из кармана зажигалку, пытаясь в ее свете разглядеть замочную скважину.
   – Что ты там делаешь, Сергей? – спросил у него Олег.
   – Как что? Ищу замочную скважину. Ты же с той стороны чем-то открыл замок?
   – А зачем тебе открывать дверь? Мы же сюда пришли для другого – нам ведь нужно найти Книгу. Вот когда выполним свою задачу, тогда и будем думать, как открыть эту дверь, – Валентин Валентинович остановил Сергея, а затем, повернувшись к Олегу, который стоял совсем рядом, спросил: – А ты чем открыл дверь? Отмычкой?
   – Да какой отмычкой, Валентин Валентинович! Это обычная булавка. Тетушка когда-то на счастье подарила. С тех пор и ношу с собой.
   – А где же ты так наловчился ею орудовать?
   – Да нигде. Просто это случайность, – стал почему-то отнекиваться Олег, который, несмотря на темноту, почувствовал, что целитель смотрит на него с подозрением. В разговор вмешался Сергей:
   – О чем вы там шепчетесь? – подошел он поближе, целитель с Олегом замолкли, и Сергей снова спросил: – Валентин Валентинович, что будем делать дальше? Вокруг темно, кусты. Дороги никакой не сыскать. Может быть, до утра нам здесь у горы перекантоваться, а?
   – Другие предложения есть? – поинтересовался целитель…

Где друг, а где враг?.

   Возвращаясь домой, Антонина Федоровна думала о том, как Ольга съездила к знахарке, и что та ей нагадала. Но все же больше ее волновало, что она отпустила дочь с Антоном. Она давно замечала, какие взгляды бросает он на Ольгу. Не раз Антон Степанович заводил с ней разговор о дочери, говоря, как она красива, при этом как-то мечтательно усмехаясь. Поэтому Антонина Федоровна старалась не оставлять наедине своего любовника и дочь. Нет, не потому, что не доверяла Ольге, просто она хорошо знала Антона Степановича, который старался не пропустить ни одной более или менее привлекательной женщины.
   Почему же она с ним продолжала встречаться? На этот вопрос односложно не ответить. Во-первых, и это, пожалуй, самое главное, Антонина Федоровна была одинокой женщиной, и хоть мужчины ей еще пока оказывали знаки внимания, она понимала, что это ненадолго. Она знала, что скоро наступит тот момент, когда от былой ее красоты останется пшик, и поэтому сейчас стремилась получить то, что уже через несколько лет получить будет уже почти невозможно. Антон Степанович (а знакомы они были уже несколько лет), несмотря на свою ветреность, был для нее опорой в этот переходный период. С ним она чувствовала себя по-прежнему молодой и желанной. Антон Степанович был с ней нежен и внимателен, заваливал подарками и всегда шептал на ушко, что она для него единственная женщина на свете. Во-вторых, Антонине Федоровне хотелось постоянства. Ведь она уже была не в том возрасте, чтобы прыгать из постели в постель, как это делают порой молоденькие девушки.
   На сердце у Антонины Федоровны стало совсем неспокойно. Она уже не раз попрекнула себя, что позволила дочери и любимому человеку ехать к знахарке вдвоем. Об этом она и думала, войдя в подъезд своего дома.
   Женщина как никогда быстро поднялась по лестнице, отбросила носком сапога Мурку, когда та подбежала потереться о ноги (этого раньше Антонина Федоровна никогда себе не позволяла), и, вбежав на свой этаж, позвонила в дверь, надеясь, что дочь ей сейчас откроет. Но квартира молчала. Тогда Антонина Федоровна достала из сумочки свои ключи и открыла ими замок. Беглого взгляда ей хватило, чтобы понять: дочь домой не возвращалась. Мать в беспокойстве быстро прошлась по квартире. Затем, недолго раздумывая, она набрала номер телефона Антона Степановича. Ждать пришлось долго, необычно долго.
   – Аллё, – Антонина Федоровна сразу узнала противный голос своей соперницы. В другой ситуации она, возможно, и не стала бы звонить, зная, что трубку почти всегда поднимает жена Антона Степановича, но когда дело касалось дочери, женщина шла напролом.
   – Позовите, пожалуйста, к телефону Антона Степановича, – сказала Антонина Федоровна тихим, но твердым голосом. После продолжительного молчания ответили: «А его нет дома».
   – Где он сейчас?
   – А кто вы, собственно, такая, чтобы я отвечала, где мой муж? – пошла в атаку мегера.
   – Вы спросите об этом у своего мужа. А сейчас вам все же лучше позвать его к телефону.
   – Я же вам сказала, что его нет дома! – крикнула в ответ жена Антона Степановича.
   – Не нужно считать себя самой умной. Он стоит рядом с вами, я слышала его голос. Так что, лучше дайте вашему ягненочку трубку – иначе мы будем с ним разговаривать не по телефону, а в милиции.
   И снова на том конце трубки продолжительное молчание, а затем кто-то испуганно пискнул: «Да, я слушаю вас». Антонина Федоровна сначала даже не узнала голос своего любовника.
   – Антон, это ты?
   – Да, я.
   – Я хочу знать, что ты сделал с моей дочерью?!
   – Ничего я с ней не делал. Это она специально наговорила, что я к ней приставал. Ты же знаешь, она меня недолюбливает.
   – Я хочу знать, где моя дочь, подонок, – Антонина Федоровна поняла, что с дочерью случилась беда.
   – Откуда я могу знать, где твоя ненормальная доченька?! Лучше у ее друзей расспроси. Избили меня и укатили на машине.
   – Я в последний раз тебя спрашиваю, где моя дочь. Говори или я иду в милицию.
   – Ты меня не пугай, шлюха! Это я сам пойду в милицию! И тогда твоей доченьке и ее друзьям несдобровать.
   Антонине Федоровне хотелось сказать что-нибудь обидное своему, уже бывшему, ухажеру, но на ум не приходило ничего. В ее душе возникли какие-то непонятные пустота и боль. В это время, пока она молчала, трубку у Антона Степановича перехватила его жена. Какими только словами она не обзывала свою соперницу по телефону! Но до женщины они не доходили, ее сейчас волновало одно: где дочь? Не выслушав до конца этот поток грязи, Антонина Федоровна положила трубку и задумалась. Затем она вытянула из тумбочки ящик и вывернула его содержимое, пытаясь среди вороха разных бумажек и визиток отыскать нужный ей номер. После не очень долгих поисков она все же нашла его и набрала. И снова длинные гудки. Женщина уже потеряла надежду, что на том конце поднимут трубку. И вот, наконец, в трубке что-то щелкнуло, и хриплый сонный голос спросил:
   – Да? Я слушаю.
   – Андрюша, это ты? – неожиданно для себя всхлипнула Антонина Федоровна, узнав голос хорошего знакомого одной из своих подруг, начальника уголовного розыска Малевича.
   – Да. А кто это? – чувствовалось, что сыщик пытается узнать человека, который ему позвонил.
   – Это я, Андрюша, Антонина Федоровна. Вы должны меня помнить. Меня Ирочка с вами на своем дне рождения познакомила. Вы мне еще свою визитку тогда дали. Говорили, что если возникнет проблема в сфере вашей деятельности, то можно звонить.
   – А, ну вот теперь я вас вспомнил, – утвердительно сказал Малевич, но все же было видно, что он еще не совсем сориентировался, с кем ведет разговор. – А что у вас за проблема?
   – У меня дочь исчезла, – снова всхлипнула, не выдержав напряжения последних часов, Антонина Федоровна.
   – И давно она у вас исчезла? – как и все милиционеры, Малевич знал, что люди иногда ударяются в панику, когда нет никаких оснований для беспокойства.
   – Утром, – выдавила женщина.
   – А утром какого дня? – сначала не понял сыщик.
   – Сегодня, понимаешь, Андрюша, сегодня.
   – Ну, знаете, Антонина Федоровна, я не понимаю, почему вы волнуетесь. Девушка, видимо, гуляет у кого-то из друзей. Ведь сегодня выходной день…
   – Ты ничего, Андрюша, не понимаешь, – чуть ли не закричала в трубку Антонина Федоровна. – Я чувствую, с ней случилась беда… – и женщина, сбиваясь на всхлипы, начала свой рассказ, и чем дальше она говорила, тем серьезней становился Андрей Малевич. Он уже не скептически воспринимал истерику женщины – он ей поверил.
   – Успокойтесь, Антонина Федоровна, – Малевич задумчиво почесал затылок. – Я попробую разобраться в этом деле. Сейчас я поеду в отдел и там наведу справки. И, пожалуйста, скажите мне номер телефона вашего друга…

Малевич

   Малевич стал начальником уголовного розыска, когда ему было почти тридцать. Нельзя сказать, что Андрею не хотелось дослужиться до генерала и получить соответствующую для такого звания должность. Но все же, когда после нескольких удачно раскрытых им в должности сельского участкового дел, его перевели сначала в уголовный розыск, а через полгода поставили начальником, Малевич заскучал. Да, несмотря на внешний вид громилы, этот человек не был чужд сентиментальности. И сейчас, частенько сидя в своем рабочем кабинете, он с тоской вспоминал свой деревенский народ, с которым жил. Он даже о задержанных им местных хулиганах вспоминал с умилением.
   От ностальгии сыщик стал все чаще употреблять водочку. Нельзя сказать, что раньше он никогда не пил в деревне, нет, там его частенько угощали сельские дядьки и тетки. Бывало, поднесут стаканчик немного мутноватой и еще теплой самогоночки и стоят, ждут, когда участковый выпьет, держат на тарелочке нарезанные свеженькие, только что с грядочки, огурчики и красивое на вид и вкусное слоистое, приготовленное для окороков, сало. И запоет душа! Полетит в сказочные рощи, в которых, по утверждениям местных, частенько можно было увидеть полураздетых русалок и пристающих к ним лесовиков. Их в простонародье лешими кличут. Малевич, конечно, знал, что это никакие не лешие. И русалки совсем не русалки. Это были обычные горожане, сумевшие заработать немного «лишних» денег и решившие спустить их на девок.
   У Малевича лишних денег не было – у него была жена. Но время от времени и ему хотелось повеселиться. Тогда он приезжал «наводить порядок» в этих сказочных рощах. Большинство любителей погулять постоянно приезжали сюда на пикники, и, познакомившись с Малевичем, они охотно приглашали его в свою компанию. Кстати, именно здесь, на природе, участковый познакомился с подругой Антонины Федоровны, которая так же, как и она, осталась в жизни одна. Именно об этом вспоминал Андрей Малевич, подъезжая к районному отделу милиции.
   В субботу у него был выходной. В «дежурке», может, и удивились его приходу, но оставили свое удивление при себе. Малевич поинтересовался происшествиями и преступлениями, зарегистрированными за последние сутки. На счастье, как Андрей отметил про себя, дочери Антонины Федоровны, ни как жертвы, ни как преступницы, в этих списках не оказалось. Тогда Малевич поднялся в свой кабинет на третьем этаже и позвонил по номеру, данному ему женщиной. На том конце провода трубку не поднимали. Сыщик задумчиво почесал свой полный подбородок, а затем быстро поднялся со стула, схватил лежавшие на столе ключи и вышел из кабинета. Спустившись на первый этаж, он зашел в «дежурку» и предупредил дежурного офицера, что идет проверить «один звонок», попросив пропустить через компьютер телефонный номер. Получив распечатку адреса владельца телефона, сыщик внимательно ее изучил и, аккуратно сложив, положил в карман. «Если он подтвердится, ждите звонка и высылайте наряд», – добавил Малевич, исчезая за дверью.
   До дома подозреваемого милиционер доехал минут за десять. К этому времени на улице совсем стемнело, поэтому он не сразу нашел подъезд. Затем долго поднимался по лестнице на пятый этаж. Наконец, он остановился перед нужной дверью и, немного успокоив сбившееся за время подъема дыхание, позвонил. На звонок никто не откликнулся. Малевич усмехнулся – чувствуя свою вину люди, словно страусы, пытаются спрятать голову в песок. Сыщик позвонил еще раз, потом еще и еще… Он звонил до тех пор, пока не услышал быстрые шаги и щелчки открываемого замка. На пороге, раскрыв дверь, стояла женщина лет пятидесяти, на лице которой Малевич прочитал возмущение и гнев.
   – Кто вы такой, и что вам нужно? – закричала она. – Неужели не понятно – раз хозяева квартиры не открывают дверь, значит, они никого не хотят видеть.
   Малевич никак не отреагировал на крик, он просто стоял и рассматривал хозяйку квартиры – это была женщина высокого роста, но, в отличие от других, ее этот рост не красил. Очевидно, что и в молодости ее трудно было назвать элегантной, теперь же… Дорогой нарядный домашний халат висел на ней, как на вешалке. Ну, а лицо…Одним словом, Андрея передернуло от увиденного. Женщина поняла, что ее внешность не понравилась этому полному молодому мужчине, и от этого она рассвирепела еще больше.
   – Что вы здесь ухмыляетесь?! Пришли в чужую квартиру и оскорбляете хозяев! Я сейчас милицию вызову!
   – Говорите, милицию хотите вызвать? – невозмутимо спросил Малевич.
   – Да, милицию! Чтобы разное хулиганье в квартиру не ломилось, – орала на весь подъезд женщина, явно стараясь привлечь внимание соседей, всех-таки она побаивалась незваного гостя. А тот лишь усмехнулся в ответ: – Не беспокойтесь. Я и есть милиция.
   И Малевич показал растерянной женщине свое удостоверение:
   – Разрешите пройти в квартиру.
   Хозяйка, еще не придя в себя, отступила в сторону, но тут же довольно ловко обогнала сыщика в небольшой прихожей и расставила в стороны руки:
   – А что вам, собственно, нужно? Мы ничего такого не совершали.
   – А вот об этом мы сейчас узнаем, – строго сказал Малевич. – Где ваш муж?
   У женщины забегали глаза:
   – А что мой муж? Его, бедного, хулиганы сегодня избили. Лучше бы их разыскивали, а не беспокоили моего мужа…
   – А мы его не просто беспокоим, – прервал ее сыщик. – К нам в милицию поступило устное заявление женщины, у которой исчезла дочь.
   – А причем здесь мой муж?
   – Может, и не при чем. Но эта женщина обвиняет его в исчезновении своей дочери. – И Малевич, отстранив хозяйку, пошел дальше по коридору: – Ну, где вы его тут прячете?
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →