Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Charrette — сущ., фр., «штурмовщина», лихорадочная деятельность перед завершением какой-либо работы к заданному сроку.

Еще   [X]

 0 

Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании медицинской деятельности (Мохов Александр)

В работе на основе анализа базовых понятий и категорий общей теории права и отраслевой юридической науки рассматриваются вопросы правового регулирования медицинской деятельности с точки зрения проявления интересов. Значительное место уделяется объему, содержанию, системе и принципам медицинского права России, исходя из потребности обеспечения баланса частных и публичных интересов при осуществлении правового регулирования этого вида общественно полезной деятельности.

Книга адресована студентам, аспирантам, преподавателям юридических вузов, практикующим юристам, организаторам здравоохранения, а также всем интересующимся вопросами правового регулирования медицинской деятельности.

Год издания: 2003

Цена: 119 руб.



С книгой «Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании медицинской деятельности» также читают:

Предпросмотр книги «Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании медицинской деятельности»

Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании медицинской деятельности

   В работе на основе анализа базовых понятий и категорий общей теории права и отраслевой юридической науки рассматриваются вопросы правового регулирования медицинской деятельности с точки зрения проявления интересов. Значительное место уделяется объему, содержанию, системе и принципам медицинского права России, исходя из потребности обеспечения баланса частных и публичных интересов при осуществлении правового регулирования этого вида общественно полезной деятельности.
   Книга адресована студентам, аспирантам, преподавателям юридических вузов, практикующим юристам, организаторам здравоохранения, а также всем интересующимся вопросами правового регулирования медицинской деятельности.


Александр Мохов Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании медицинской деятельности

   ©А. А. Мохов, 2003
   © Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003

Введение

   В советской правовой доктрине значение частных интересов в жизни групп, общества и государства всячески нивелировалось. Отсутствовала и соответствующая база для такого рода исследований: деление права на частное и публичное не проводилось; частная собственность отсутствовала; личным неимущественным правам не уделялось должного внимания[1]. Интересы господствующего класса, которые выражало государство, возводились в абсолют; несогласные или сомневающиеся подвергались остракизму. Человеку оставалось лишь принять отведенную ему скромную роль.
   Такой подход показал свою несостоятельность. Чрезмерная зарегламентированность большинства проявлений человеческой жизни и патернализм государства при замещении основополагающих потребностей индивидов их суррогатами привели к безынициативности, паразитированию одних социальных групп за счет других и в конечном счете – к глубокому и затяжному социально-экономическому кризису, разрешившемуся революционным путем с соответствующими издержками, в том числе – навязыванием большинству населения России либеральных ценностей, воззрений в крайнем, «наиболее радикальном их выражении»[2].
   Преодоление негативных последствий административно-командной экономики многим виделось в скором «внедрении» рыночных отношений во все или большинство сфер общественной жизни. Государственное регулирование экономики и отчасти социальной сферы воспринималось как пережиток прошлого, предполагалось, что «невидимая рука рынка» эффективнее справится с большинством накопившихся проблем. На фоне общей эйфории от успехов в сломе старой государственной машины было попросту забыто основополагающее правило медиков, просуществовавшее не одно тысячелетие: «Не навреди». Как нечто естественное и неизбежное воспринималось даже словосочетание «шоковая терапия». Упование на стихийную рыночную саморегуляцию едва ли не во всех сферах общественной жизни привело к разрыву хозяйственных связей, резкому уменьшению объемов производства, массовым банкротствам хозяйствующих субъектов, сворачиванию социальных программ, и как следствие, к небывалому падению жизненного уровня населения и росту социальной напряженности.
   Постепенно правящая элита не без помощи сформировавшегося класса новых собственников начала осознавать необходимость государственного вмешательства в экономику и создания определенных правил игры. Претензии власти на этом этапе стали предъявляться и в связи с наличием социальной напряженности в российском обществе, что таило в себе угрозы благополучию как самой правящей элиты, так и новому классу собственников.
   Было решено все интеллектуальные и финансовые силы и средства направить на системную перестройку экономики с одновременным проведением административной реформы и усилением правоохранительной составляющей, о чем со всей очевидностью свидетельствует рост численности аппарата управления и правоохранительных органов и их общего количества.
   Проблемы повседневности, конкретной личности или отдельных групп остались в стороне от столбовой дороги преобразований, что не замедлило сказаться на демографической ситуации в России[3]. Кажущаяся вторичность локального уровня и его надлежащего правового регулирования уже не раз была причиной социально-политических конфликтов: мелкие неурядицы вырастали до масштаба государственных проблем; принятые законы оказывались неработающими или приводили к парадоксальным результатам. Несоответствие государственных решений потребностям конкретных людей, требованиям здравого смысла, тенденциям развития тех или иных общественных отношений порождает «обесчеловеченную» среду обитания. Такая среда может оказать и оказывает негативное влияние на общественные и государственные институты. Возникает замкнутый патологический круг, требующий гораздо больших затрат на его разрушение, чем своевременное и адекватное реагирование имеющимися в арсенале общества и государства средствами на появляющиеся отклонения. Профилактические меры дешевы и высокоэффективны, однако им не всегда уделяется должное внимание.
   Юридическая наука, право и законодательство обладают таким эффектом. Задача науки – разработать и предложить обществу и государству соответствующий правовой инструментарий, посредством которого реализуются функции права. Для науки важно опережение, т. е. разработка модели общественных отношений с учетом имеющихся тенденций и перспектив правового регулирования общественных отношений.
   Задача законодателя – обеспечить законодательство, которое соответствует имеющемуся состоянию общественных отношений и потребностям их дальнейшего развития. Отмеченные задачи относятся к категории трудноразрешимых, что нисколько не снижает их значимости.
   Человек, его жизнь и здоровье – высшие ценности, относительно которых определяются другие ценности и блага. Жизнь и здоровье – это естественные и непреходящие ценности. Здоровье занимает «самую верхнюю ступеньку на иерархической лестнице ценностей и в системе категорий человеческого бытия – среди интересов, идеалов, гармонии, красоты, смысла и счастья жизни, творческого труда, программы и ритма жизнедеятельности»[4]. Эти ценности не сравнимы с имущественными интересами, которые меркнут и не представляют никакой ценности для их обладателя при утрате им жизни или значительном повреждении здоровья.
   Особое место таких благ, как жизнь и здоровье, в иерархии человеческих ценностей обусловливает необходимость их всемерной охраны, в том числе и правовой, а также актуальность исследования общественных отношений, складывающихся по поводу охраны здоровья граждан и оказания медико-социальной помощи.
   Право на жизнь и здоровье признано на государственном и международном уровне. Статья 25 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая питание, одежду, жилище, медицинский уход и требуемое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благополучия его самого и его семьи»[5].
   Конституция России провозгласила следующие положения ст. 7: «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты»[6].
   Реализация отмеченных положений на практике зависит от множества взаимосвязанных и взаимообусловленных факторов: государственного устройства; приоритетов социально-экономического развития на том или ином этапе развития общества и государства; состояния правопорядка; состояния здравоохранения; уровня общей и правовой культуры российского общества в целом и его отдельных групп; иных обстоятельств социально-экономического и политического характера.
   Все большую роль в сохранении здоровья граждан играет система здравоохранения. Здравоохранение – это система социально-экономических и медицинских мероприятий, цель которых сохранить и повысить уровень здоровья каждого отдельного человека и населения в целом[7]. Конституция РФ 1993 г. в ст. 42 закрепила право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь.
   Человек рождается на руках у людей в белых халатах, и нередко последним, кого человек видит в этом мире, – человек в белом халате. Каждый из нас в течение жизни многократно обращается в поликлиники за различного рода справками, заключениями и т. п. Медицина и медицинские работники буквально «пронизывают» нашу повседневную жизнь, неся с собой гражданам заботу, облегчение страданий и радость выздоровления.
   Наряду с достижениями медицинской науки и практики в диагностике, профилактике и лечении многих заболеваний бывают случаи, когда медицина оказывается бессильной. В этих условиях желаемый результат не достигнут, права и охраняемые законом интересы граждан нарушены, а значительные финансовые средства потрачены.
   Нередки ситуации, когда неблагоприятный исход возникает в силу субъективных, а не объективных причин. Речь идет о встречающихся в медицинской практике «врачебных ошибках[8]», халатности медицинского персонала и т. п. Не случайно в России, как и в большинстве развитых стран, деятельность медицинского корпуса, несмотря на этические начала и регламентацию посредством деонтологических норм, подлежит обстоятельному правовому регулированию.
   Вопрос определения границ государственного вмешательства в частную жизнь граждан, в деятельность хозяйствующих субъектов в сфере здравоохранения, принимаемых государством мер по охране здоровья граждан и реализации на практике права на жизнь и здоровье, составляет в конечном счете проблему сочетания публичных и частных интересов при правовом регулировании медицинской деятельности.
   С учетом изложенного в книге будет предпринята попытка исследования теоретических проблем правового регулирования здравоохранения и медицинской деятельности.
   Выбор темы исследования определяется рядом факторов.
   Во-первых, в советский период каких-либо существенных требований к медицинской деятельности, закрепленных в законодательстве, фактически не существовало[9]. Вступившие в силу в 1993 г. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан изменили ситуацию. В России появился специальный закон, регулирующий целый ряд правоотношений в здравоохранении и медицинской практике.
   За последнее десятилетие был принят ряд федеральных законов, регулирующих отдельные правоотношения в рассматриваемой сфере: Закон РФ от 28 июня 1991 г. «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации»; Закон РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»; Закон РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека»; Закон РФ от 9 июня 1993 г. «О донорстве крови и ее компонентов»; ФЗ от 30 марта 1995 г. «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции); ФЗ от 8 января 1998 г. «О наркотических средствах и психотропных веществах»; ФЗ от 22 июня 1998 г. «О лекарственных средствах»; ФЗ от 17 августа 1998 г. «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней»; ФЗ от 30 марта 1999 г. «О санитарно-эпидемиологическом благополучии»; ФЗ от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»; ФЗ от 18 июня 2001 г. «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации» и другие, ряд законов субъектов РФ[10], регулирующих рассматриваемые правоотношения.
   Отдельные нормы, регулирующие медицинскую деятельность, появились и/или получили дальнейшее развитие в гражданском, административном, уголовном законодательстве. В связи с этим вопросы, связанные с правовым регулированием здравоохранения и медицинской деятельности, являются актуальными и требуют осмысления, особенно сейчас, когда потребитель медицинских услуг все громче заявляет о нарушениях своих прав и предъявляет иски в суды[11]. Таким образом, на современном этапе становится необходимым проведение научно-теоретических исследований правового регулирования медицинской деятельности и здравоохранения в целом.
   Во-вторых, развитие в России рынка медицинских услуг, правовая основа которого была заложена нормами гл. 39 ГК РФ, конкуренции по-новому ставит вопрос о месте и роли медицины в жизни нашего общества и требует улучшения практики организации и функционирования здравоохранения Российской Федерации.
   В-третьих, решение таких наиважнейших задач здравоохранения, как повышение качества и культуры медицинской помощи и медицинских услуг, развитие ее специализированных видов и осуществление комплекса профилактических мероприятий, во многом определяется наличием и степенью регламентации медицинской деятельности.
   В-четвертых, изучение законодательства и практики его применения позволит избежать целого ряда проблем и ошибок при определении новых направлений реформирования и структурной перестройки здравоохранения, а следовательно, и совершенствования законодательства, регулирующего медицинскую деятельность.
   В-пятых, в последние годы в средствах массовой информации и на страницах научной печати все чаще рассматриваются биоэтические проблемы, которые привлекают внимание общественности. Действительно, такие понятия, как «зачатие в пробирке», «суррогатное материнство», «потенциальное донорство», «смерть мозга» и многие другие, еще новы для читателя в связи с их малой распространенностью, непонятностью и потому интересны. Так случилось, что появление новых биотехнологий в России совпало по времени с затяжным кризисом в политике, экономике, социальной сфере и здравоохранении. Здравоохранение оказалось в состоянии «полного этического банкротства»[12]. Произошли отчуждение врача от пациента, потеря видения пациента как личности, выключение его из процесса принятия ключевых решений. Поиск путей выхода из сложившейся ситуации идет разными путями. Пересматриваются имеющиеся и разрабатываются новые концепции общественного развития, формируется новая стратегия развития медицины и здравоохранения. Этот процесс носит объективный характер и стимулируется научным прогрессом и использованием достижений науки и техники в медицинской практике.
   Отсутствие глубоких научных исследований механизма правового регулирования здравоохранения в целом, медицинской деятельности и ее отдельных направлений через призму сочетания частных и публичных интересов не позволяет охватить в предлагаемой читателю книге все аспекты рассматриваемой темы. В связи с этим в данной работе на основе анализа и обобщения действующего законодательства, регулирующего отношения в сфере здравоохранения, взглядов и положений, содержащихся в правовой науке, исследуются вопросы, касающиеся определения понятия «интерес», выделения видов интересов, их формирования и проявления в праве, а также объема, содержания, системы и принципов медицинского права как отрасли российского права.

Глава 1. Правовое регулирование как форма реализации функций права

1.1. Понятие, предмет, принципы и стадии правового регулирования

   Прежде чем приступить к рассмотрению особенностей правового регулирования медицинской деятельности во всем ее многообразии, необходимо определиться с базовыми категориями права, уяснить сущность и социальное предназначение права, его структуру. Знание первооснов поможет нам в дальнейшем рассмотреть такие вопросы, как: понятие и сущность медицинского права; роль интересов в правовом регулировании здравоохранения; структура медицинского права и некоторые другие.
   Обычно пишут, что право – это система общеобязательных, формально определенных правил поведения, регулирующих важнейшие общественные отношения, которые устанавливаются и охраняются государством.
   Право обладает следующими особенностями и чертами: системность права; государственный характер норм; общеобязательность норм; формальная определенность норм; воздействие только на важнейшие общественные отношения. Данные признаки позволяют выделить право как регулятор общественных отношений среди других, неправовых регулятивных средств (религиозных норм, норм морали и т. п.).
   В юридической науке существуют различные понимания права (нормативное, социологическое, этическое и др.). Несмотря на имеющееся в специальной литературе противопоставление соответствующих подходов, происходит их фактическое сближение. Да это и понятно, так как различные теории, концепции, подходы отражают те или иные стороны такого многогранного явления, каковым является право.
   С понятием права неразрывно связаны и его функции – основные направления воздействия на общественные отношения.
   Различаются социально-политические и специально-юридические функции права. Среди специально-юридических функций выделяются регулятивная и охранительная функции.
   Регулятивная функция выражается в воздействии права на общественные отношения путем их закрепления в правовых институтах, а также оформления их движения (динамики).
   Охранительная функция нацелена на охрану общественных отношений.
   Направление воздействия – это своеобразная ответная реакция права на имеющиеся потребности общественного развития, результатом которой является право (законодательство).
   В то же время, воздействие посредством специфического юридического инструментария вовсе не означает, что оно ограничивается только нормативным влиянием. Эта категория характеризует также идеологическое, психологическое и иное влияние на своих адресатов.
   В связи с этим выделяют три формы правового воздействия и реализации функций права: информационную (доведение до участников общественных отношений целесообразного стереотипа поведения; последствиях девиантного поведения); ориентационную (формирование системы ценностей); правовое регулирование[13]. Первые две формы воздействия именуют каналами общего идеологического воздействия права, а правовое регулирование – специфическим воздействием права.
   Рассматривая вопрос о том, что регулирует право, необходимо выделить два подхода к определению понятий предмета (объекта) правового регулирования и самого правового регулирования: общефилософский и специально-юридический.
   Согласно общефилософскому подходу правовые отношения – часть общественных отношений. Исходя из теории «объект – действие», сущность правового регулирования заключается в установлении целесообразных отношений между субъектами через предоставление им субъективных прав и возложение субъективных юридических обязанностей. Цель – формирование у субъектов целесообразного варианта поведения.
   Согласно данному подходу право не регулирует общественные отношения: оно регулирует поведение субъектов. Однако поведение субъектов определяется через социальную структуру, в которой действуют нормы морали, этики, религии и права.
   О. С. Иоффе писал, что объект – это «не то, по поводу чего это явление существует, а то, на что данное явление оказывает или может оказывать воздействие»[14].
   В основе специально-юридического подхода – теория «объект – отношение».
   Согласно данному подходу предметом правового регулирования являются общественные отношения, акты волевого поведения людей – участников общественных отношений[15].
   В качестве непосредственного объекта правового регулирования выступает волевое поведение участников общественных отношений, через которое и осуществляется стимулирование или принуждение. При этом обнаруживается важная закономерность: воздействие права на общественную жизнь тем значительнее, чем сильнее правовые формы оказывают стимулирующее или обязывающее влияние на волю и сознание людей[16].
   В специальной литературе выделяют два признака правового регулирования. Во-первых, правовое регулирование представляет собой целенаправленное нормативно-организационное опосредование общественных отношений. Во-вторых, оно осуществляется при помощи системы средств, обеспечивающих достижение необходимых целей[17].
   Сторонники и общефилософского, и специально-юридического подходов сходятся в том, что правоотношение и фактическое отношение – разные явления. Правоотношение – средство правового воздействия, а фактическое отношение – предмет регулирования. Исходя из имеющихся отличий, при анализе правоотношения либо ограничиваются изучением поведения людей как объекта, либо, причислив поведение к материальному субстрату содержания правоотношения, ограничиваются изучением материальных и нематериальных благ человека как объекта правоотношения.
   С практической точки зрения, исходя из функционального единства связи «общественные отношения – деятельность», данные понятия можно рассматривать как тождественные.
   В теории под принципами права понимают «основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса формирования, развития и функционирования права»[18].
   По словам В. В. Яркова, принципы определяют содержание норм отрасли права, ее место, роль и назначение в системе права; характеризуют содержание правоприменения и в целом правореализационного процесса; имеют важнейшее значение для построения нормативной основы отрасли и ее применения[19].
   В общелингвистическом смысле термин «принцип» означает основное исходное положение какой-нибудь теории, учения, мировоззрения, программы, убеждения, взгляда на вещи либо основную потребность в устройстве чего-нибудь[20].
   Такие начала присущи как праву в целом, так и отдельным отраслям, институтам. Правовые принципы отражают существо содержания, социальную направленность и особенности правового регулирования. Они позволяют осознать смысл правового регулирования рассматриваемых общественных отношений, правильно понять и применять конкретные правовые нормы.
   Принципы права учитываются и при обнаружении пробелов в законодательстве. Это обстоятельство имеет особо важное значение, так как преимущественно дозволительный характер правового регулирования предполагает возможность появления правоотношений, которые не урегулированы ни одной правовой нормой. Их оформление, оценка и разрешение конфликтных ситуаций возможны на основе общих принципов права.
   Следует также подчеркнуть, что принципы права носят общеобязательный характер и, как правило, получают соответствующее закрепление в правовых нормах, отражают закономерности общественного развития, потребности общества в правовом регулировании. Принципы – это объективные свойства права, которые коренятся в его содержании. Принципы права оказывают на общественные отношения, подлежащие урегулированию, как прямое воздействие, так и опосредованное, когда определяют применение конкретных норм, дополняя содержание их гипотез.
   Таким образом, принципы права во многом детерминированы происходящими в обществе процессами, т. е. носят объективный характер. Задача же отраслевой науки состоит в выявлении зарождающихся принципов, их изучении и систематизации.
   Следует заметить, что несмотря на «избитую формулу», согласно которой правовые принципы существуют, «растворяются» в конкретных правовых нормах, понятия «правовой принцип» и «норма права» не перекрываются.
   Следуя логике поступательного движения, процесс формирования принципа осуществляется следующим образом.
   На первом этапе (теоретическом) происходит разработка соответствующих идей и кристаллизация принципов правового регулирования.
   На втором этапе (внедрения) принципы получают выражение или закрепление в правовых нормах.
   На третьем этапе (правоприменения) принципы находят выражение в правопорядке как итоговом состоянии действия права[21].
   Данная теоретическая конструкция носит весьма условный характер, так как теоретическая и практическая составляющие взаимосвязаны. Правовой принцип совпадает с правовой идеей полностью только в период его возникновения, рождения. В дальнейшем (так как принцип именно правовой, а право не сводится к идеям) принцип претворяется в иные формы правовой материи – в нормы и общественные отношения. На этапе правоприменения начинается работа по исследованию эффективности правового регулирования, обобщению эмпирического опыта, что служит основой формулирования тех или иных теоретических выводов, разработки новых правовых принципов или модернизации имеющихся.
   B. И. Ленин о процессе познания сказал следующее: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике – таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности»[22].
   По мнению Л. В. Соцуро, «теория влияет на практику, а практика, в свою очередь, дает подпитку теории вопроса, порождая тем самым рыночные отношения: практика предъявляет спрос к теории (науке), теория делает предложение практике»[23].
   C. И. Коновалов пишет: «История криминалистики как области научного знания в полной мере подтверждает действие основных закономерностей развития науки в целом: накопление эмпирических данных, их познание, первоначальное теоретическое обобщение практического опыта, появление различных научных теорий, интерпретирующих фактические данные; становление криминалистики как науки, определение системы криминалистических знаний и, не всегда равномерное, развитие всех ее составляющих элементов»[24].
   В. Я. Скворцов пишет о связи медицинской науки и практики следующее: «Между медицинской наукой и практикой существует известное противоречие. Исторически первой формой медицинской деятельности была народная медицина. Только в XVII–XIX вв. с развитием экспериментальных дисциплин были заложены основы научной медицины, а в XX в. созданы предпосылки обязательной связи врачебной практики и научных знаний. Но тенденция эта воплощается в жизни крайне противоречиво. Объективной причиной этого является уровень развития стран мира, а субъективной – психология врачей и больных, обусловленная многими обстоятельствами»[25].
   Отмеченные высказывания в полной мере могут быть отнесены к любой области научного знания. Тридцать лет назад академик Наан открыл закон: «Любой прогрессивный процесс не может развиваться сам по себе, его необходимо постоянно поддерживать и направлять. В противном случае наступает застой, а затем регресс, доводящий достижение до его противоположности. Процессы негативные в поддержке не нуждаются, если нет противостояния, они развиваются стремительно»[26]. Лучше о роли науки в развитии цивилизации сказать трудно.
   Сущность правового регулирования заключается в определенном воздействии на общественные отношения. Имеющиеся позитивные идеи законодатель претворяет в нормы, рассчитанные на возникновение новых или изменение существующих общественных отношений. Например, идея снижения числа барьеров с целью облегчения «входа» хозяйствующего субъекта на новый товарный или финансовый рынок может обеспечиваться нормами, позволяющими обойтись без дополнительных издержек по регистрации, постановке на учет в налоговых и иных уполномоченных органах, получению дополнительных разрешений (лицензий) и т. п. В этом случае действует схема: «идея – норма – общественные отношения». Возможна и иная последовательность. Общественные отношения фактически сформировались, а затем, через опосредование теорией, позитивные изменения получают правовое закрепление.
   Таким образом, не следует механически выводить правовые принципы из содержания норм права. Иначе получается, что нормы права предопределяют принципы; зависимость же, как мы можем убедиться, обратная.
   Исходя из изложенного, выделяют два вида правовых принципов: принципы-нормы (принципы, прямо закрепленные в нормах права) и принципы-идеи.
   Принципы-нормы, как правило, обусловливаются предметом регулирования. Они закрепляют основные положения регулирования, отрасли права.
   Принципы-идеи, как правило, обусловливаются методом регулирования. Методы или их особое сочетание проявляют себя в конкретных правовых институтах.
   Н. С. Малеин пояснял, что идеи-принципы – это категории правосознания, так как они дают представление о долженствующем в праве. Затем они объективизируются в нормах права и правоотношениях[27].
   Независимо от оттенков, акцентов, имеющихся в высказываниях на этот счет, речь идет о понятии, отражающем множество граней общественного явления, имеющих общие существенные признаки, присущие любому из принципов права. К таким признакам относятся, во-первых, принципы – объективно присущие праву качества; во-вторых, правовые принципы – основные начала права отдельной отрасли или совокупности отраслей; в-третьих, правовые принципы «охватывают всю правовую материю – и идеи, и нормы, и отношения – и придают ей логичность, последовательность, сбалансированность»[28].
   Правовое регулирование представляет собой длящийся процесс, состоящий из ряда стадий.
   Количество стадий правового регулирования определяется учеными по-разному. Наиболее полной представляется позиция С. А. Комарова, согласно которой процесс правового регулирования состоит из четырех стадий.
   Первая стадия – регламентация общественных отношений. Данная стадия включает в себя разработку и принятие юридических норм.
   Правотворчество – основной канал воздействия на общество через механизм правового регулирования. Для того чтобы данный канал был эффективным, необходимо: познать определенные общественные отношения; определить направления их развития с учетом правового воздействия и без оного; оценить наличие правовых потребностей общества и государства; определить круг субъектов и объектов; определить интересы субъектов, общества и государства; определить процедуру и механизм правого регулирования; сформировать и принять правовые акты уполномоченными субъектами в рамках соответствующих процедур.
   Вторая стадия – возникновение правоотношений. Предписания проявляются в этой стадии в формировании определенного (должного) варианта поведения конкретных лиц. Возникновение правоотношений связывается с юридическими фактами.
   Третья стадия – реализация норм права. Эта стадия проявляется в реализации лицами избранной модели поведения. Реализация права осуществляется в различных формах, особенности которых зависят от способов правового регулирования. Обычно выделяют три формы реализации: исполнение; использование; соблюдение.
   Четвертая стадия – применение права. Данная стадия не является обязательной, однако именно она характеризует право как специфический регулятор общественных отношений. Применение права связано с применением мер государственного принуждения и выражается в индивидуальных предписаниях (актах применения права)[29].
   Применение права представляет собой властную индивидуально-определенную деятельность компетентных органов, которая направлена на решение юридических дел и в результате которой появляются индивидуальные предписания.

1.2. Механизм правового регулирования

   Под механизмом правового регулирования понимают «совокупность правовых средств (норм права, правоотношений и правоприменительных актов), при помощи которых государство осуществляет правовое воздействие на общественные отношения…»[31]
   Как отмечалось, правовое регулирование представляет собой длящийся процесс, состоящий из четырех стадий.
   Соответственно этим стадиям выделяют элементы правового регулирования: юридические нормы; правоотношения; акты реализации прав и обязанностей; акты применения права. Элементы механизма правового регулирования составляют систему правовых средств (правовой инструментарий).
   Следует отметить, что речь идет о специально-юридическом подходе к рассмотрению механизма правового регулирования. Помимо специально-юридического подхода, выделяются социальный и психологический механизмы действия права. К социальному механизму действия права относят: доведение норм, предписаний до всеобщего сведения; формирование социально-полезного стереотипа поведения; социально-правовой контроль[32]. Психологический механизм действия права проявляется в формировании мотивов поведения людей[33].
   Кроме того, понятие «механизм» употребляется и в других значениях. Однако независимо от оттенков, которые, несомненно, присутствуют в таких емких понятиях, как «право», «механизм», «правовой механизм», «механизм правового регулирования», во всех без исключения случаях речь идет о системе средств воздействия, способе функционирования.
   По существу, механизм правового регулирования характеризует действие права, действие его принципов применительно к общественным отношениям или их определенной однородной группе.
   Рассмотрим элементы механизма правового регулирования.
   Юридическая норма – это исходящее от государства и охраняемое им общее правило поведения, которое предоставляет участникам общественного отношения данного вида юридические права и налагает на них юридические обязанности. Юридическая норма – это базис правового регулирования, в котором заложены модели нужного государству поведения.
   Юридические нормы классифицируют по различным основаниям: функциональному назначению; механизму и гарантиям реализации права; иным основаниям.
   По функциональному назначению различают следующие нормы: регулятивные; охранительные; специализированные.
   Регулятивные нормы непосредственно направлены на регулирование определенной совокупности общественных отношений путем предоставления их участникам прав и возложения обязанностей.
   Охранительные нормы регламентируют юридическую ответственность в случае отклонения от предписанного варианта поведения или выхода за пределы «коридора возможностей».
   Регулятивные и охранительные нормы (во всяком случае их большинство) носят неспецифический характер, так как распространяются на весьма значительные общности общественных отношений. Примером такого рода расширения являются нормы института гражданско-правовой ответственности.
   Специализированные нормы, присоединяясь к регулятивным и охранительным нормам, фокусируют взор пользователя (например, правоприменителя) на предмете – определенной группе общественных отношений.
   Можно выделить следующие виды специализированных норм: общие; дефинитивные; декларативные; оперативные; коллизионные.
   Общие нормы фиксируют основные элементы регулируемых отношений. Например, применительно к вопросам охраны здоровья граждан, такими элементами будут связи: «врач – пациент»; «лечебно-профилактическое учреждение – пациент» и др.
   Дефинитивные нормы закрепляют базовые понятия и категории, например, такие понятия, как: охрана здоровья граждан, медико-социальная помощь, жизнь, здоровье, пациент (клиент) и пр.
   Декларативные нормы определяют задачи и принципы совокупности правовых норм (отрасли права или правового института). Например, законодатель определяет такие принципы, как: доступность медико-социальной помощи; приоритет профилактических мер в области охраны здоровья граждан и др.
   Оперативные нормы отменяют имеющиеся нормы или, наоборот, распространяют их на новый круг общественных отношений. Согласно ст. 21 ГК РФ, дееспособность, т. е. способность лично совершать юридические действия, совершать сделки и исполнять их, приобретать в собственность имущество, владеть, пользоваться и распоряжаться им, отвечать за уничтожение или повреждение чужого имущества, за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств, возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т. е. по достижении восемнадцатилетнего возраста. Статья 21 ГК связывает способность гражданина совершать разумные действия, сознавать значение своих действий и последствий с достижением совершеннолетия. Из этого правила закон делает исключения. Лица, достигшие пятнадцатилетнего возраста, согласно ст. 24 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, самостоятельно дают согласие на медицинское вмешательство или отказываются от него, т. е. в определенных пределах «распоряжаются» своим здоровьем.
   Коллизионные нормы – нормы, указывающие на подлежащее применению правило (норму, закон). Так, ст. 66 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан «Основания возмещения вреда, причиненного здоровью граждан» содержит отсылку к нормам законодательства Российской Федерации, регулирующим этот вопрос (нормы ГК РФ, УК РФ).
   Необходимо также заметить, что специализированные нормы могут отграничивать друг от друга и правовые институты внутри однородной группы общественных отношений (отрасли права). Медицинская деятельность весьма разнообразна. Один и тот же врач в зависимости от обстоятельств, специфики деятельности и возлагаемых на него обязанностей может выполнять и функции клинициста, и функции эксперта. В первом случае он оказывает медицинскую услугу (институт медицинской услуги), во втором – оказывает содействие органам и должностным лицам, поручившим ему производство экспертизы (институт медицинской экспертизы). Деятельность по оказанию услуг регулируется Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, ГК РФ, Законом «О защите прав потребителей». Деятельность по производству медицинской экспертизы (например, судебной) регламентируется Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ГПК РФ, УПК РФ.
   Вопрос об определении понятия «правоотношение» остается дискуссионным.
   Человек, живущий в обществе, поддерживает связь с другими людьми, являясь участником различных отношений. Для нормального функционирования общества необходимо правовое регулирование наиболее значимых общественных отношений посредством нормативного закрепления определенных правил поведения.
   Согласно общефилософскому подходу, под правоотношением понимается самостоятельное общественное отношение, субъектов которого связывают или ставят в правовую зависимость и которое оказывает регулирующее воздействие на поведение людей[34].
   Наиболее распространен подход, согласно которому под правоотношением понимается возникающая на основе норм права общественная взаимосвязь между лицами, характеризуемая наличием субъективных юридических прав и обязанностей, поддерживаемая принудительной силой государства[35].
   В процессе правового регулирования общественных отношений каждый из их участников наделяется определенными правами и обязанностями. Наличие этих прав, их реализация и защита гарантируется государством, а за нарушение прав и обязанностей участники правоотношений несут установленную законом ответственность. Посредством приобретения определенного законом объема прав и обязанностей, осуществления предусмотренной в законе ответственности участники общественного отношения превращаются в субъектов правового отношения.
   Правоотношения в механизме правового регулирования выполняют три основные функции: фиксируют круг лиц, на которых распространяются определенные правовые нормы; закрепляют должный или допустимый вариант поведения; являются условием приведения в действие специальных юридических средств обеспечения реализации субъективных прав и исполнения обязанностей.

   Правоотношение, как и любое общественное отношение, урегулированное нормами права, имеет свои особенности. Именно особенности общественных отношений позволяют определить, какое правоотношение перед нами.
   Данные особенности исследуются через «кирпичики» – единичные правоотношения. Правоотношение рассматривается как некая целостность, имеющая свой состав и свою структуру[36].
   К элементам, образующим состав правоотношения, относят: субъектов с их набором прав и обязанностей, составляющих содержание правоотношения; объект правоотношения.
   Под структурой правоотношения понимается способ связи субъектов через их права и обязанности.
   Согласно общепринятым положениям теории права, большинство правоотношений являются осознанными, имеют волевой характер (волевую сторону), т. е. субъекты отношения желают вступить в эти правовые отношения и приобрести связанные с ними права и обязанности. Помимо отношений, возникающих по воле заинтересованных лиц, встречаются правоотношения, возникающие вследствие каких-либо событий, не зависящих от чьей-либо воли. При этом лица – потенциальные участники таких правоотношений становятся их субъектами, зачастую не желая их возникновения.
   Независимо от вида правоотношения и от того, что послужило основанием возникновения конкретных правоотношений (наличие или отсутствие волеизъявления их участников), практически во всех общественных отношениях принимает участие государство, выступая в качестве гаранта реализации лицами отраженных в законе прав и исполнения имеющихся у субъектов обязанностей. Оно устанавливает ответственность за несоблюдение прав, неисполнение обязанностей, т. е. за нарушение норм, принятых государством. Формы участия государства в тех или иных правоотношениях могут быть различны.
   В совокупности нормы права образуют объективное право (выражающееся в законах) или субъективное право (возможное поведение).
   В конкретном правоотношении объективное право преобразуется в субъективное – право конкретного субъекта при наступлении конкретного обстоятельства. Норма права определяет рамки поведения субъектов правоотношения, а само правоотношение выступает юридической формой фактически возникающих общественных отношений, формой реализации (существования, действия) нормы права.
   Посредством правоотношений их участники, вступившие в правовые отношения, имеют возможность законным способом удовлетворять свои интересы.
   Субъективная юридическая обязанность – это возложенная на конкретного субъекта мера должного поведения в правоотношении, реализация которой обеспечена возможностью государственного принуждения.
   Объект является обязательным элементом правоотношения. При отсутствии объекта теряется смысл самого правоотношения. В рамках специально-юридического подхода под объектом правоотношения понимается то, по поводу чего возникают конкретные права и обязанности у субъектов, вступающих в правоотношение.
   Наличие различных видов общественных отношений, регулируемых нормами права, свидетельствует о наличии множества видов объектов. Так, перечень видов объектов и их характеристика как элементов гражданского правоотношения содержится в нормах гл. 6 ГК (ст. 128–141). Следует отметить, что несмотря на закрепление в законе перечня видов объектов правоотношения, мнения ученых в данном вопросе разделились. Одна группа ученых-цивилистов считает, что объектом гражданского правоотношения всегда выступают материальные вещи. Другая группа ученых склоняется к тому, что гражданское правоотношение, являясь общественной связью между людьми, воздействует только на поведение человека. Поэтому объектом гражданского правоотношения в их понимании следует считать поведение его субъектов, направленное на приобретение различного рода материальных и нематериальных благ. Эта группа ученых выделяет ряд причин, по которым материальные, духовные и иные блага нельзя рассматривать в качестве объекта гражданского правоотношения. Главная из них заключается в том, что вещи, продукты творческой деятельности, действия людей, результаты действий и т. п. реагируют на воздействие со стороны правоотношения, если поведение человека направлено на вещь. Однако не всякое поведение будет составлять объект правоотношения, а только поведение, направленное на получение различного рода материальных и нематериальных ценностей.
   Следует учитывать, что от вида объекта конкретного правоотношения зависит объем субъективных прав и обязанностей сторон этого правоотношения.
   Возникновение взаимодействия между субъектами в рамках определенного правоотношения ведет к наделению каждого субъекта специфическим объемом прав и обязанностей. Такие субъективные права и обязанности определяют поведение участников правоотношений, образуют юридическое содержание этого правоотношения.
   В науке существует несколько оснований деления правоотношений на виды. Рассмотрим некоторые из них.
   По виду регулируемых отношений различают имущественные и неимущественные правоотношения.
   Имущественные правоотношения устанавливаются в результате урегулирования правовыми нормами (в первую очередь, нормами гражданского законодательства) имущественно-стоимостных общественных отношений.
   Неимущественные правоотношения возникают в результате урегулирования правом личных неимущественных отношений.
   Специфика имущественных и личных неимущественных правоотношений предопределяет и особые способы защиты субъективных прав, существующих в рамках этих правоотношений. По общему правилу имущественные права защищаются посредством возмещения причиненных убытков. Защита же личных неимущественных прав осуществляется другими способами. Так, при опубликовании в газете сведений, задевающих честь, порочащих достоинство и деловую репутацию гражданина, выплата ему денежной компенсации сама по себе не восстановит его пошатнувшуюся репутацию. Однако репутация гражданина может быть в определенной мере восстановлена, а его личное неимущественное право защищено, если газета опубликует опровержение, в том числе по решению суда.
   По характеру связи между участниками правоотношения могут быть относительные и абсолютные.
   В относительных правоотношениях управомоченному лицу противостоят как обязанные строго определенные лица. Это может быть как одно, так и несколько точно определенных лиц.
   В абсолютных правоотношениях управомоченному лицу противостоит неопределенное число обязанных лиц.
   Практическое значение данной классификации состоит в том, что право управомоченного лица в абсолютном правоотношении может быть нарушено любым лицом. Право же управомоченного лица в относительном правоотношении может быть нарушено только строго определенными лицами, участвующими в данном правоотношении.
   По цели действия правоотношения могут быть регулятивные и охранительные.
   Регулятивные правоотношения возникают на основе правомерного поведения и образуют нормальную ткань правопорядка. В процессе осуществления объема прав и обязанностей, предусмотренного в данном виде правоотношений, происходит взаимное удовлетворение интересов сторон правоотношения, т. е. эти правоотношения возникают при осуществлении обычной, повседневной деятельности.
   Охранительные правоотношения возникают при наличии каких-либо спорных вопросов (конфликта) и подразумевают охрану интересов сторон от взаимного посягательства и удовлетворение встречных интересов.
   Выделяют также процессуальные отношения, складывающиеся на основе материальных отношений и опосредующие порядок установления фактов, имеющих юридическое значение, процедуру защиты прав и законных интересов, а также применение мер государственного принуждения[37]. Они являются составной частью регулятивных и охранительных отношений.
   Содержание правового регулирования раскрывается через его способы, типы, методы.
   Способы правового регулирования определяют как систему действий, применяемых при осуществлении юридического воздействия на общественные отношения (деятельность их участников)[38].
   Принято выделять три способа правового регулирования: дозволение; обязывание; запрещение.
   Дозволение представляет собой предоставление права на совершение лицом активных действий. Так, согласно ст. 19 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан: «Граждане имеют право на регулярное получение достоверной и своевременной информации о факторах, способствующих сохранению здоровья или оказывающих на него вредное влияние…»
   Дозволение характерно для большинства правоотношений, возникающих по поводу оказания медицинских услуг.
   Обязывание – это возложение обязанности к активному поведению. Согласно действующему законодательству, медицинский работник обязан принимать все необходимые меры, направленные к спасению жизни, улучшение или облегчение страданий больного. Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или специальным правилом (отказ от принятия больного в лечебное учреждение, неоказание медицинской помощи в лечебном учреждении и т. п.), если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью (средней тяжести, тяжкого вреда) или смерть больного, влечет за собой применение уголовно-правовых санкций[39].
   Запрещение – это возложение обязанности воздерживаться от совершения действий определенного рода. Например, согласно ст. 45 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии.
   Запрещающие нормы могут носить как срочный, так и бессрочный характер. Обычно законодатель использует нормы бессрочного характера. Такие нормы отменяются новыми нормами, вводимыми нормативными актами равной или более высокой юридической силы. Реже встречаются запрещающие нормы срочного характера. В качестве примера можно привести нормы Закона «О временном запрете на клонирование человека». Согласно ст. 1 данного законодательного акта запрет на клонирование человека вводится на пять лет[40].
   Эти три способа при определении содержания правоотношения используются в двух сочетаниях: дозволение одному лицу – обязывание другого (правоотношения активного типа) и дозволение одному лицу – запрет для другого (правоотношения пассивного типа).
   Тип правового регулирования – это общая характеристика воздействия на общественные отношения.
   Различают два типа правового регулирования: общедозволительный и разрешительный.
   В основе общедозволительного типа правового регулирования лежит общее дозволение – «дозволено все, кроме того, что прямо запрещено». В. Ф. Яковлев назвал его «дозволительным регулированием»[41], а В. Ф. Попондопуло – принципом дозволительной направленности[42]. Данный тип регулирования присущ гражданскому праву и генетически родственным с ним отраслям российского права. Ведущее значение в нем имеют нормы, управомочивающие субъектов на инициативные действия, обусловленные их интересами[43].
   В основе разрешительного типа правового регулирования лежит общий запрет – «запрещено все, кроме прямо разрешенного».
   B. И. Гойман и Т. Н. Радько называют этот тип правового регулирования запретительным[44]. Такой подход представляется целесообразным, так как за основу названия взято общее правило, а не исключение из него.
   Типы правового регулирования в определенных группах общественных отношений весьма разнятся. Здесь многое зависит от позиции общества и подхода законодателя. Правовые вакуумы, имевшие место еще в недавнем прошлом, стали активно заполняться. Однако происходит этот процесс весьма противоречиво и непоследовательно. Необходим баланс диспозитивных и императивных норм, да и самого нормативного материала – иначе мы придем в скором времени на практике к правилу: «Запрещено все, кроме прямо разрешенного».
   Метод правового регулирования – это совокупность способов (приемов) воздействия на общественные отношения (деятельность их участников), которая предопределяет правовое положение участников этих отношений по отношению друг к другу.
   Принято выделять два метода правового регулирования: императивный и диспозитивный.
   Императивное регулирование – метод, при котором правовое положение субъектов по отношению друг к другу характеризуется как отношения субординации, т. е. прямого подчинения.
   Диспозитивное регулирование – метод, при котором участники общественных отношений выступают как равноправные стороны.
   Иногда выделяют такие методы, как метод автономии, юридического равенства, поощрения, рекомендаций и некоторые другие. Попытки выделить данные методы в качестве специфических или дополнительных к основным (императивному и диспозитивному) являются некорректной попыткой найти то, чего нет на самом деле. Речь идет либо о принципах правового регулирования, либо о социально-политических, а не собственно юридических явлениях. Обусловлено это явление поисками «своего» метода правового регулирования, обеспечивающего самостоятельность отрасли российского права («свой предмет» плюс «свой метод» равно «отрасль права»). Так, когда речь идет о юридическом равенстве субъектов возникающих правоотношений, имеется в виду, что эти субъекты вступают в отношение и участвуют в нем по своей воле и в своем интересе (метод координации). Иными словами, правовое положение субъекта изначально определяется через установление общего дозволения.
   Способы и типы правового регулирования рассматриваются в качестве оснований правовых режимов.
   Принято выделять следующие правовые режимы: общедозволительного профиля; разрешительного профиля. Иногда также выделяют юридические режимы, основанные на позитивных обязываниях и режим исключения, с помощью которого устанавливают изъятия из имеющегося правила.
   Отраслевые правовые режимы по своим исходным началам являются режимами либо общедозволительного, либо разрешительного профиля. Так, гражданское, семейное, предпринимательское и международное частное право строятся на диспозитивных началах (общедозволительный профиль); административное, финансовое, налоговое – на императивных началах (разрешительный профиль). В то же время, отмеченный режим применительно к той или иной отрасли права является основным, но не единственным. Последующие слои регулирования применительно к отдельным институтам отрасли включают в себя элементы, построенные на ином типе регулирования (например, институт государственной регистрации недвижимого имущества и сделок с ним, институт государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности).
   В сочетании типов правового регулирования, как отметил С. С. Алексеев, и состоит существенная черта правовых режимов, способных обеспечивать многогранное, комплексное воздействие на общественные отношения (деятельность)[45]. Поэтому, например, гражданское право, несмотря на всю его близость к частному праву, таковым не становится. В то же время иногда встречаются попытки близкое, родственное выдать за тождественное[46]. На наш взгляд, данный подход если и применим, то только для целей преподавания и юридической техники.
   Применительно к режимам отраслей права нередко используют термин «юридический режим правового регулирования».
   Под юридическим режимом правового регулирования понимают целостную систему регулятивного воздействия, которая характеризуется специфическими приемами регулирования – особым порядком возникновения и формирования содержания прав и обязанностей, их осуществления, спецификой санкций, способов их реализации, а также едиными принципами общих дозволений – распространяется на данную совокупность норм[47].
   Таким образом, исследуя категорию «правовое регулирование», необходимо обратить внимание на следующие его составляющие: средства (юридические нормы, правоотношения, акты реализации прав и обязанностей, акты применения права); способы; принципы.
   Юридические режимы правового регулирования, или правовые режимы, непосредственно связаны не только в делением права на отрасли, но и с делением права на самые крупные блоки – частноправовой и публично-правовой (частное и публичное право). В основе данного деления – интерес, неоднократно упоминаемый нами ранее. Данный подход был выработан еще римскими юристами, его суть сводилась к тому, что публичное право относится к положению римского государства, а частное – к пользе отдельных лиц. Публичное право – это то право, которое имеет в виду интересы государства как целого, а частное право – то право, которое имеет в виду интересы индивида как такового[48].
   Рассмотрим данную категорию более подробно.
   Интерес как категория является предметом исследования многих наук: философии, социологии, психологии, экономической теории, правоведения и многих других. Нас, прежде всего, интересует понятие «интерес» с позиций права.
   Данная категория детально была исследована Ю. А. Тихомировым. Он определяет публичный интерес как «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит гарантией ее существования и развития»[49]. Публичные интересы, будучи правильно осознанными, находят свое выражение в правовых нормах. Иными словами, с момента их признания в качестве таковых, они становятся охраняемыми нормами государственного принуждения.
   Необходимо отметить, что значимость определенных явлений общественной жизни может меняться, в связи с чем рассматриваемая категория является постоянно эволюционирующей, что ведет на практике в силу инертности государства и его институтов к разрыву между складывающимися общественными интересами и их отражением в праве. Данное положение обусловливает необходимость создания и эффективной деятельности таких механизмов, которые позволяли бы гражданину быстро и, что не менее важно, эффективно разрешать возникающие споры и восстанавливать потерпевшему его нарушенную имущественную (неимущественную) сферу. Может ли административный порядок рассмотрения споров в таких условиях быть эффективным? В современных условиях, даже при всей неповоротливости судебной власти, – вряд ли, так как судебный порядок разрешения дел более эффективен, имеет строгие рамки, позволяющие всесторонне изучить, исследовать с учетом правил относимости, допустимости, достоверности и достаточности все обстоятельства, имеющие значение для дела[50]. Со всей очевидностью об этом свидетельствует и мировой опыт. Суды, в отличие от органов исполнительной власти, в случае отсутствия правового предписания, регламентирующего отношения, возникающие в ходе производства по гражданскому делу, могут теперь применять нормы, регулирующие сходные отношения, а при отсутствии таковых – общие принципы осуществления правосудия[51], что является несомненным достижением и служит интересам сторон.
   Следует также отметить, что государство должно «сознательно ограничивать область своего вмешательства сферой публичного»[52], т. е. такими сферами государственной деятельности, где присутствие публичного интереса очевидно (общественный порядок, поддержание обороноспособности, надзор и контроль по отдельным направлениям).
   Чаще всего различают объективный и субъективный интерес.
   Объективный интерес выражает то, что способствует упрочению, позитивному изменению социального положения субъекта общественных отношений. Объективный интерес соответствует определенным потребностям.
   Субъективный интерес формируется в сознании личности, характеризуется специфической целевой и волевой направленностью, посредством которого обеспечивается наиболее оптимальное взаимодействие внутренней среды организма и внешней среды применительно к конкретным условиям бытия. У каждого человека имеются нужды, потребности, запросы.
   Нужда – чувство ощущаемой человеком нехватки чего-либо. Нужды людей многообразны и сложны. Основные физиологические нужды в пище, одежде, тепле, безопасности, сексе, духовной близости, самовыражении являются исходными составляющими самой природы человека.
   Потребность – нужда, принявшая специфическую форму в соответствии с культурным уровнем и личностью индивида[53].
   По мере развития цивилизации потребности ее членов неуклонно растут. Люди сталкиваются со все большим количеством объектов, пробуждающих в них любопытство, интерес и желание обладать. В то же время потребности людей ограничены ресурсами, необходимыми для их удовлетворения (материальными и нематериальными). Только часть потребностей реализуется в соответствии с имеющимися ресурсами в конкретные запросы, удовлетворяемые на том или ином рынке («белом», «сером» или «черном» рынке).
   Таким образом, объективные интересы существуют в области общественного бытия и не зависят от сознания конкретных лиц. Субъективные интересы существуют в сфере сознания. Сознание же во многом обусловлено бытием, является отражением существующих интересов. Понятно, что речь идет о нормальном, а не аномальном сознании, где интересы существенным образом деформируются.
   В основе интереса, как отмечалось, лежит потребность. Потребность отражает нужды субъекта, принявшие специфическую форму, а интерес отражает способы их удовлетворения (например, путем приобретения или присвоения).
   Понимание соотношения интересов с потребностями имеет значение при выяснении роли права как инструмента воздействия на процесс формирования интересов. Интересы формируются под влиянием социально-экономических и политических условий, а также под воздействием со стороны органов власти и управления.
   Законодательство, определяя направления развития макроэкономических и микроэкономических процессов, степень социальной защиты населения, деятельность органов власти и управления, а также общественных институтов, оказывает существенное влияние на процесс формирования интересов, их развитие или редукцию, а также замещение одних интересов другими. Например, потребность в сохранении и поддержании здоровья долгие годы в полной мере не ощущалась, так как, во-первых, здоровье не воспринималось как благо, в обществе отсутствовал «культ здоровья»; во-вторых, система государственного бюджетного здравоохранения обеспечивала определенный набор услуг независимо от социального статуса и финансовых возможностей граждан. Фактическая же возмездность большинства медицинских услуг, с которой столкнулись обыватели, заставила их уделять пристальное внимание своему здоровью. В течение десятилетия реформ был сформирован и получил развитие, благодаря появлению новых отношений между врачом (услугодателем) и пациентом, а также воздействию средств массовой информации (культ здорового образа жизни, формируемый рекламой продуктов питания, косметических и косметологических средств, отдельных медикаментов, видов отдыха и т. п.), новый интерес.
   Объективно существующие или возникающие время от времени потребности формируют новые запросы, которые порой сложно удовлетворить, к тому же круг потребностей, а следовательно, и запросов, существенно вырос, причем эта зависимость не имеет тенденции к снижению. Так, потребность в регулировании рождаемости существовала с незапамятных времен, однако в качестве соответствующего запроса оформилась только в середине прошлого века. Регулированию рождаемости и репродуктивному здоровью населения стало уделяться определенное внимание, что не замедлило сказаться и на соответствующей правовой базе[54]. Потребность же, к примеру, в коррекции постменопаузальных расстройств стала остро ощущаться только в наши дни.
   В эпоху палеолита средняя продолжительность жизни составляла около тридцати лет. Во времена знаменитой Римской империи средняя продолжительность жизни женщин составляла около сорока лет. На протяжении всего Средневековья и вплоть до середины XIX в. этот показатель оставался неизменным. В XX в., благодаря проведению санитарно-гигиенических мероприятий, появлению антибиотиков, развитию службы родовспоможения и другим факторам, средняя продолжительность жизни почти удвоилась. Это означает, что если столетие назад до менопаузы доживала треть женщин, то сейчас почти каждая женщина в развитой стране достигает этого периода жизни. Более того, подсчеты показывают, что в этом «патологическом» состоянии ей придется провести около трети жизни.
   Развитие науки и интеграция научных знаний в социум подхлестнули формирование новых потребностей, запросов, быстро оформились в определенный набор требований к власти, что находит отражение в законодательстве. Наглядный пример – нормы нового Семейного кодекса РФ, регулирующие судебное установление отцовства[55].
   Следует помнить, что с помощью правового регулирования нельзя уничтожить потребность в чем-либо, а соответственно и интерес. Поэтому особую значимость приобретает разработка новых инструментов (помимо запретов и ограничений), направленных на формирование определенных условий, правил и собственно интересов, выгодных обществу и государству в целом. Так, С. Л. Сибиряков, исследуя причины проституции и методы борьбы с ней, отмечает: «Известны три основных метода борьбы с проституцией: прогибиционизм (запрет); регламентация (регистрация, медицинское и полицейское наблюдение, контроль); аболиционизм (профилактическая, разъяснительная работа при отсутствии разрешения и запрета)»[56]. Опыт борьбы с проституцией показал, что запреты оказались бессильны в борьбе с данным явлением. Репрессии также малоэффективны, так как они не воздействуют на причины проституции, многие из которых стары как мир и неискоренимы в обозримом будущем[57].
   Следует согласиться с Д. А. Керимовым в том, что законы лишь постольку являются правом, поскольку адекватно отражают динамику объективного общественного развития[58].
   При осуществлении правового регулирования необходимо четко осознавать и понимать, на что направлен интерес участников общественного отношения. В связи с этим необходимо определить объект правоотношения.
   Под объектом правоотношения понимают различные материальные и нематериальные блага, способные удовлетворять потребности субъектов, их интересы.
   Исследуя сложные теоретические конструкции, следует отметить, что характеристика объекта согласуется с понятием субъективного права, а субъективное право – с правовым интересом. В то же время в правоотношениях активного и пассивного типов объекты имеют существенные различия. Под объектом правоотношения активного типа обычно понимают материальные или нематериальные блага, на которые направлено активное поведение субъекта. Под объектом правоотношения пассивного типа также понимают материальные и нематериальные блага, однако эти блага являются обособленными, изолированы от действий управомоченного лица.
   Данный подход вызывает практические сложности при определении объектов отдельных видов договоров[59]. Поэтому нередко вместо объекта правоотношения выделяют объекты правовой действительности и объекты интереса.
   Объекты правовой действительности – явления материального и духовного мира, выступающие объектом правового поведения и имеющие юридическое значение для правоотношения.
   Объекты интереса – это те блага, ради которых субъекты вступают в правоотношение и которые отражают его назначение (удовлетворяют имеющиеся потребности).
   Например, больной зуб, подлежащий удалению, является и фактически, и юридически значимым объектом деятельности. От «чистоты» экстракции измененного патологическим процессом зуба (скорость заживления, наличие или отсутствие осложнений и т. п.) зависит величина вознаграждения и объем обязанностей лица, осуществляющего данную деятельность согласно договору или имеющимся обычаям. Соответственно оказание медицинской услуги – объект интереса, характеризующий целевое назначение правоотношения (сохранение здоровья).
   Интересы можно классифицировать по разным признакам. Наиболее важным представляется их деление по носителям (субъектам) на частные и публичные.
   По носителям (субъектам) интересы можно разделить: на индивидуальные; групповые; общественные; государственные.
   Индивидуальные интересы – это интересы отдельной личности или организации. Они зависят от множества факторов, в том числе от культивируемых в обществе ценностей, государственного устройства, состояния законности.
   Положение личности, вовлекаемой в многообразные правоотношения, различно. Научные теории по-разному определяют положение личности в обществе и государстве, в том числе либерализм, анархизм, солидаризм, этатизм, демократизм[60]. Не ставя перед собой задачи их системного анализа, отметим только наиболее существенные положения данных теорий.
   Либерализм характеризуется следующими чертами взаимоотношений «человек – государство»: постулируется абсолютная ценность человеческой жизни; признается автономия индивидуальной воли; утверждается договорный характер отношений между государством и личностью; компетенция государства и объем его вмешательства в частную жизнь ограничены только минимально необходимыми для интересов общества и человека функциями.
   Анархизм как теория утверждает, что необходимо безгосударственное устройство общества и отсутствие какого-либо государственного принуждения.
   Солидаризм в своей основе выступает за согласованную деятельность граждан и государства. Государство здесь выступает органом граждан и решает задачи, которые сами граждане решить не могут.
   Этатизм признает необходимость непосредственного властного участия государства, его органов в различных сферах жизни.
   В демократическом государстве положение личности характеризуется наличием взаимных прав и обязанностей государства и личности, широкими правами и свободами граждан, возможностью защищать их в суде от неправомерных действий (бездействия) государственных органов, должностных лиц, организаций и граждан, а также путем самозащиты прав.
   Особенностью российских реформ, как в целом, так и в социальной сфере, проводимых с 1991 г., в течение достаточно длительного периода являлось отсутствие ясно выраженных ориентиров осуществления проводимых преобразований. Только в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию «Об укреплении Российского государства» от 24 февраля 1994 г. появилась четкая формулировка общей долгосрочной цели социально-экономического развития страны – сделать Россию процветающей страной, в которой живут свободные люди, гордые своей древней историей и смело смотрящие в будущее; страной, в которой власть основана на праве и не подавляет гражданина. В последующих президентских посланиях и правительственных программах также приводились конкретные формулировки целей, подлежащих решению в определенные периоды.
   В качестве стратегических целей внутренней политики российского государства определены следующие: гарантия конституционных прав граждан в области социальной защиты населения, труда, охраны здоровья, образования, культуры; нормализация демографической ситуации, снижение смертности населения; существенное улучшение социальной инфраструктуры и др.
   Анализируя их, нельзя не обратить внимание на следующее: во-первых, в их основе лежат демократические принципы; во-вторых, они выходят за рамки собственно социально-культурного комплекса; в-третьих, затрагивают ряд сфер, которые не вполне управляемы со стороны государства (демографическая сфера, культура); в-четвертых, для реализации многих целей потребуется создание надлежащей правовой базы (законов, подзаконных актов) и эффективных механизмов защиты (в первую очередь – судебной).
   Следует также помнить, что государство меняется, обновляется, умирает долго и трудно. История государства и народа оказывает существенное влияние на эти процессы. Модернизация в России, начавшаяся еще при Петре I и продолжающаяся в наши дни, породила особый, неизвестный на Западе культурный слой. Как пишет С. Г. Кара-Мурза, «восприняв западные либеральные и демократические идеи, эта интеллигенция в то же время не стала буржуазной. Приняв с энтузиазмом идею свободной личности, русская интеллигенция не могла согласиться с антропологией западного гражданского общества, которая представляла человека как конкурирующего индивида, вынужденного непрерывно наносить ущерб ближнему в борьбе за существование. Тем, кто был воспитан на Пушкине, Толстом и Достоевском, было невозможно принять в целом рационализм философа гражданского общества Джона Локка, согласно которому, разъединение людей оправдано, ибо „никто не может разбогатеть, не нанося убытка другому“»[61].
   Если для западного интеллектуала, проникнутого рационализмом, идеалом был и остается поиск «правды как истины», то для российского интеллигента этот идеал заключался в поиске «правды как справедливости». В России независимо от тактических целей и задач очередных «правителей» всегда была важна идея «общего дела», скрепляющего личности в общество. Причем данная идея навязывалась сверху и принималась большинством граждан, что придавало государству силу. Поэтому коллектив, общность значили гораздо больше, чем индивидуум. Голос в дореволюционной России и Советском Союзе отдавался тем, кто считался выразителем разума и воли коллектива (отец семейства, старейшина, «голос национальности» и т. д.). Советская власть, как пишет С. Г. Кара-Мурза, «была типично идеократическим государством традиционного общества»[62], но с иным, отличным от других традиционных обществ набором идеалов.
   В. М. Сырых считает, что в правовой психологии населения СССР доминирующее значение имели неукоснительная вера во всевластие государства и его органов, их отчужденность от интересов простого народа; расхождение между словами государства о его неукоснительной заботе о простом человеке и конкретными делами; неспособность простого работника своими действиями защитить предоставленные ему права и свободы, достойно противостоять произволу местных начальников, руководителей предприятий, организаций, учреждений[63].
   Предельным выражением демократии западного типа стал принцип «один человек – один голос». В этих условиях, «в основу преодоления противоречий интересов всех субъектов должен быть положен основополагающий принцип: государство в лице правотворческих органов должно стремиться к тому, чтобы соблюдение интересов общества и государства (публичных интересов) было выгодно каждому носителю частного интереса. При этом важно через ограничение проявления субъективных интересов, не соответствующих интересам общества и государства, добиваться правильного осознания этих интересов носителями частного интереса»[64].
   Наше теоретическое правосознание, так же, как и правовой дух, сохраняет многие психологические, идеологические и собственно юридические «отметины» советского прошлого. Как пишет Р. С. Байниязов: «У нас в идейном, ментальном плане произошел, с одной стороны, категорический разрыв с социалистической интерпретацией юридизма, а с другой – мы по-прежнему находимся в сладостном плену ностальгических воспоминаний и переживаний»[65]. По его мнению, современное правовое развитие российского общества и государственности не отличается идейной наполненностью, стратегической выверенностью, мировоззренческой четкостью, не всегда в ментально-культурологическом смысле идентично отечественному социуму. Это неизбежно накладывает отпечаток на российское право, на его смысловое, доктринальное, нормативное содержание, на практику его реализации.
   Необходима целостная идеология, в которой определяющим является мировоззрение основной социальной группы, хребта российского общества. К таковому не случайно относят «средний класс». Другое дело, что в России он только формируется и, естественно, еще не заявил в полный голос об идеологии, принципах общественного устройства и претензиях к власти. В любом случае, уже сегодня необходимо определяться с мировоззренческими основами идеологии (включая правовую идеологию) России первой половины XXI в., культивируемой и защищаемой гражданским обществом и государством, претендующим быть правовым.
   Гражданское общество – это, прежде всего, общество, в котором значительное место занимают собственники, имеющие свои интересы. Именно поэтому следует всячески содействовать образованию в стране среднего класса[66]. Сущностью гражданской жизни, как писал французский юрист М. Ориу, «является семейная жизнь в сочетании с частной собственностью; таким образом, гражданский строй покоится на двух основных институтах семьи и собственности»[67].
   Важно отметить следующие моменты. Во-первых, необходимо выявлять и учитывать закономерности развития страны и его народа, так как история развития права, государства и его институтов имеет свою собственную логику. Во-вторых, необходимо опираться как на собственный опыт, так и на достижения человеческой цивилизации, сочетая интересы личности, общества и государства. В-третьих, в основе права лежат глубинные процессы, суть которых – формирование на основе имеющихся в социуме норм морали, религии, этики, обычаев эффективных юридических регуляторов, подкрепляемых мощью государства в лице его правоохранительных органов. В-четвертых, необходимо обеспечить гармоничное сочетание (баланс) частного и публичного интереса в процессе регламентации той или иной совокупности общественных отношений с учетом исторических, политических, экономических и иных факторов.
   Данные вопросы вызывают в настоящее время пристальный интерес теоретиков с учетом изменений материального и процессуального права, а также практики применения тех или иных законодательных актов[68].
   Групповые интересы – это интересы одной или нескольких групп, сформированных по одному или нескольким признакам и существующих при поддержании соответствующих признаков длительное время.
   Примером такого рода групп являются политические партии и профессиональные сообщества. В основе политической партии – определенная идеология; в основе профессиональной группы – корпоративные интересы, отстаиваемые формальной или неформальной организацией.
   Общественные интересы – это интересы значительной общности индивидов, объединенных по какому-либо признаку, признакам.
   Общественные интересы объединяют в себе интересы индивидов, множества групп, т. е. являются выражением как личных (частных), так и групповых интересов. К таким интересам можно отнести: повышение благосостояния граждан; снижение уровня уличной преступности; доступность медицинского обслуживания и образования; санитарно-эпидемиологическое благополучие; экологическая безопасность и др.
   Государственные интересы – это интересы, носителем которых является государство.
   Выразителями этих интересов выступают компетентные государственные и иные уполномоченные органы.
   Существует точка зрения, что у государства нет собственных потребностей и интересов[69]. Однако представляется оправданным выделение такого рода интересов, так как полное совпадение общественных и государственных интересов – это недостижимый идеал. Отношения «общество – государство» заключают в себе определенные противоречия. Если бы это выглядело иначе, то не было бы смысла рассуждать о «неправовых» законах, отпала бы необходимость в функционировании целого ряда как государственных, так и общественных институтов (например, Конституционного суда РФ, Уполномоченного по правам человека в РФ и субъектах РФ).
   Следует также заметить, что государственные интересы, в отличие от общественных, всегда имеют необходимую трибуну для их выражения (подконтрольные средства массовой информации) и обеспечиваются деятельностью постоянных органов.
   Исходя из изложенного, можно сделать следующие выводы.
   Частные интересы можно определить как охраняемые правом интересы, присущие конкретным лицам или социальным группам.
   Публичные интересы можно определить как охраняемые правом общественные или государственные интересы.
   Интерес, помимо всего прочего, как отмечалось, является критерием деления права на частное и публичное. Следовательно, частное право можно определить как совокупность норм, регулирующих общественные отношения (деятельность), в которых реализуется частный интерес, либо возникает необходимость его охраны; публичное право – как совокупность норм, регулирующих общественные отношения (деятельность), в которых реализуется публичный интерес, либо возникает необходимость его охраны.
   Функционирование государства в качестве общесоциального (публичного) института составляет предмет публичного права. В нем интересы общества или его отдельных групп отражены наиболее полно, поскольку деятельность государства в немалой степени направлена на их удовлетворение. Но частное право, хотя и регулирует отношения по горизонтали, отношения отдельных лиц, направленные на удовлетворение их частных интересов, оно также выражает их путем установления четких правил, образующих единый правопорядок, отвечающий интересам общества и его отдельных членов, т. е. образует публичный интерес. Следовательно, публичные интересы выражены в системе как публичного, так и частного права, они тесно взаимосвязаны и их разграничение до некоторой степени условно[70]. Об этом свидетельствуют и нормы нового Гражданского кодекса РФ, содержащего множество норм, направленных на учет и обеспечение публичных интересов. На это есть объективные причины.
   Во-первых, и публичное, и частное право являются хотя и различными, но частями единой правовой системы, основанной на действующей Конституции РФ.
   Во-вторых, нормы частного и публичного права воздействуют на одни и те же объекты и нередко опираются на одинаковые фактические составы (юридические факты).
   В-третьих, участниками тех или иных правоотношений, в том числе и гражданских, помимо физических и юридических лиц, являются публично-правовые образования (Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования). При регулировании отношений с их участием применяются общие нормы, используемые для урегулирования правоотношений между юридическими лицами, но с определенными ограничениями и изъятиями, установленными специальными законами.
   В-четвертых, в целях обеспечения условий функционирования гражданского оборота и его устойчивости необходимо определить правовое положение его участников, их правосубъектность и пределы действия, что также обусловливает публичный характер ряда правовых норм.
   В-пятых, особая значимость отдельных объектов гражданских правоотношений предопределила необходимость установления особых правил регулирования (природные ресурсы, оружие, наркотики и т. д.). Например, право частной собственности имеет законные ограничения, устанавливаемые в интересах всего общества; владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно, если не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (ч. 2 ст. 36 Конституции РФ). Конституция также устанавливает возможность и условия принудительного отчуждения собственности, что есть не что иное, как мера ограничения частного интереса и реализации интереса публичного.
   В-шестых, необходимость защиты слабой стороны в складывающихся горизонтальных правоотношениях (ограничение монополистической деятельности[71], поддержка малого предпринимательства, защита имущественных интересов потерпевшего, потребителей и т. д.) также является причиной вмешательства государства в соответствующие сферы.
   Здесь уместно отметить, что и само государство также нуждается в ограничениях. Как писал П. Валери: «Если государство сильное, оно подавляет нас, если же слабое – мы погибаем»[72].
   Во всем цивилизованном мире признается абсолютная ценность прав человека, подчинение государства и общества интересам граждан. Этот принцип нашел закрепление и в Конституции России (ст. 2, 17), что предполагает ориентацию всех государственных органов на обеспечение, охрану и защиту прав человека, а общество – на осуществление контроля за тем, как эти права соблюдаются[73].
   Согласно Конституции России права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Перечень оснований для ограничения гражданских прав, установленный в п. 3 ст. 55 Конституции РФ, является исчерпывающим. Они же продублированы в п. 2 ст. 1 ГК РФ.
   Особенности правового положения граждан в период военного или чрезвычайного положения определены федеральными конституционными законами[74].
   Для отграничения публичного права от частного, отграничения отраслей частного права от отраслей публичного права (с той условностью, с которой частное право является частным, а публичное – публичным), немаловажное значение приобретает характер мер, применяемых для достижения цели, степень разработанности и применяемости понятийного аппарата и иных дополнительных характеристик.
   В науке социального управления меры, применяемые для достижения общественно полезных целей, подразделяются на прямые (непосредственное администрирование или метод административного управления) и косвенные[75].
   Административный метод предполагает прямое воздействие на объект путем детальной регламентации его прав, обязанностей и юридической ответственности. Косвенное воздействие также предполагает наличие и закрепление определенных прав и обязанностей, однако в основе данного метода управления – создание условий, стимулов, при которых само управляемое лицо становится заинтересованным в определенном варианте поведения.
   Защита публичных интересов наиболее часто осуществляется посредством установления государственных стандартов, лицензирования, сертификации, а также институтами государственного надзора и контроля.
   Таким образом, в наших рассуждениях о публичном интересе мы вынуждены формулировать имеющееся различие словами С. Савиньи: «В публичном праве целое (государство) является целью, а отдельный человек играет подчиненную роль, между тем как в частном праве отдельный человек является сам по себе целью, и всякое правоотношение относится к его существованию или особому положению как средство»[76].
   Публичное право, таким образом, защищает (или, по крайней мере, должно защищать) интересы отдельной личности опосредованно, через интересы общества, государства. В случае несовпадения или столкновения права или интереса конкретного лица и прав или интересов государства и общества приоритетны последние. Частное же право обеспечивает реализацию прав и законных интересов личности, индивида непосредственно. Для этих правоотношений не характерно столкновение прав и интересов личности с интересами общества, государства. Государство в лице судебной власти только способствует разрешению спора, что находит отражение в процессуальном праве в форме принципа диспозитивности.
   Однако против этого учения и соответствующих аргументов еще в XIX в. появился ряд возражений. Так, Н. М. Коркунов в работе «Лекции по общей теории права» (1886) отмечал, что целью в праве всегда, в конце концов, являются люди как таковые, человеческая личность, так что во всяком праве, и публичном и частном, целью являются отдельные люди.
   Пристальное внимание учению об индивиде, личности уделяют и философы. Среди многочисленных трудов на данную тему следует отметить книгу Н. А. Бердяева «Философия свободного духа», в которой он также утверждает, что человек есть большая ценность, чем общество, нация, государство, а личность не может быть частью общества, потому что не может быть частью чего-либо, она может быть в общении с чем-либо. Далее он продолжает: «… И даже когда государство защищает права личности, то оно защищает права отвлеченной единицы, а не конкретной личности»[77].
   Условно, для простоты понимания, мы выделяем тот или иной интерес, находящийся на самой поверхности. Законодатель, вводя норму следующего содержания: «Диспансерное наблюдение за больными туберкулезом устанавливается независимо от согласия таких больных или их законных представителей»[78], защищал, в первую очередь, публичный интерес, проявляющийся в предупреждении распространения туберкулеза на территории Российской Федерации. В то же время реализация мер по предупреждению распространения туберкулеза выгодна как обществу в целом, так и каждому здравомыслящему индивиду в отдельности, т. е. налицо частный интерес. Налоги и сборы – один из основных инструментов пополнения государственного бюджета, посредством которого решаются задачи общества и государства в целом. Налоговые правоотношения – это отношения власти и подчинения, в их основе – нормы права, большинство которых со всей очевидностью можно отнести к императивным. Однако посредством бюджетного финансирования обеспечивается реализация целого ряда социальных и медицинских программ, что служит интересам лиц, обратившихся за такого рода помощью.
   Наши размышления позволяют сделать вывод о «вторичности», подчиненности публичного частному, хотя и с определенной долей условности, памятуя о том, что публичное имеет в ряде случаев примат перед частным. На наш взгляд, наличие такого каталога (перечисления оснований ограничения прав личности) только подчеркивает существование данного правила.
   При определении интереса мы сталкиваемся с проблемой причинности. Даная проблема имеет глубокое общефилософское и специально-юридическое значение.
   Причинная связь – это разновидность взаимосвязи явлений, при которой одно явление (причина) всегда предшествует другому и порождает его, а другое (следствие) всегда является результатом действия первого.
   Юридическая наука в своем историческом развитии выдвинула следующие теории причинной связи: адекватной причинной связи; главной причины; непосредственной (ближайшей) причины; необходимой и случайной причинной связи; возможности и действительности; необходимого условия и др.[79]
   Анализ данных теорий показывает, что проблема причинности не решена до настоящего времени. Говоря об интересах и их разграничении, обычно определяют ближайшую цель. Данным подходом мы будем руководствоваться из практических соображений.
   Особую значимость и остроту категория «интерес», «публичный интерес», «законный интерес» приобретает на современном этапе исторического развития в связи с расширением принципа «дозволено все, что не запрещено законом».
   С учетом отмеченного, рассмотрим категорию «законный интерес», являющуюся, на наш взгляд, наиболее точной. Наибольшее распространение категория «законный интерес» получила также и в законодательстве[80]. Вместе с тем законодатель, употребляя данный термин в нормативных актах, не разъясняет его. Нет соответствующих разъяснений и государственных органов, включая судебные. В связи с необходимостью определения понятия «законный интерес» и отсутствием такового в законодательстве, разъяснениях и определениях судебных органов, данная категория является объектом пристального внимания и изучения ученых. В различное время исследованием данного вопроса занимались Г. Ф. Шершеневич[81], Ю. С. Гамбаров[82], М. Д. Загряцков[83], В. А. Рясенцев[84], В. П. Грибанов[85], Р. Е. Гукасян[86] и др.

   Большое внимание исследованию данного вопроса в своих работах уделял А. В. Малько[87]. По его мнению, с которым можно полностью согласиться, законный интерес – это «отраженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлениях субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам – в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным»[88].
   Как видно из приведенного определения, на первое место также выдвигаются интересы частные, но с определенными оговорками.
   Законный интерес состоит в возможности пользоваться конкретным социальным благом и обращаться в необходимых случаях за защитой к государству в лице его компетентных органов. Причем второй элемент является дополнительным. Он проявляется только в ситуации ущемления первого элемента. Сущность же законного интереса заключается в юридическом дозволении.
   Таким образом, баланс интересов, частного и публичного, поможет предотвратить или, по крайней мере, сгладить возникающие социальные конфликты в обществе, более адекватно регулировать как имущественные, так и личные неимущественные права, законные интересы.

Глава 2. Юридический режим правового регулирования медицинской деятельности

2.1. Медицинская деятельность как объект правового регулирования

   Определение предмета правового регулирования любой из отраслей права вызывает известные трудности и, как правило, является дискуссионным. Необходимость исследования этого вопроса обусловлена тем, что предмет правового регулирования является наиболее надежным и «единственным материальным внеправовым основанием дифференциации советского права по отраслям»[89]. Для зарождающейся науки медицинского права одной из важнейших является проблема определения ее «границ». Следует также заметить, что в юридической литературе нет крупных исследований, посвященных предмету правового регулирования медицинского права. Этот вопрос рассматривается главным образом в отдельных публикациях и статьях, где он, естественно, не может быть исследован всесторонне и с достаточной глубиной[90].
   Сфера правового регулирования постоянно изменяется, причем с различной скоростью. Зависит этот процесс от стабильности общества и его институтов.
   Эффективность правового регулирования общественных отношений оценивают по результатам воздействия норм на складывающиеся общественные отношения (результаты практического воплощения норм в жизнь).
   Цели и задачи общества и государства для их успешной реализации с помощью правового регулирования получают, по общему правилу, конкретизацию и детализацию в отраслях национального права. Так, восстановление законности, наказание виновного за совершение общественно опасного деяния, предупреждение совершения преступлений, решается в рамках уголовного права; создание и поддержание благоприятной среды обитания в экологическом праве; сохранение, поддержание и укрепление здоровья граждан и общества в целом в медицинском праве.
   Здравоохранительными отношениями или отношениями по поводу сохранения и охраны здоровья являются общественные отношения, основным объектом которых является жизнь и здоровье человека. Специфический характер и содержание этих отношений, а также их роль и значение в строящемся правовом государстве предопределяют объективную заинтересованность в их самостоятельном правовом регулировании. Однако, несмотря на то что отношения в сфере охраны здоровья граждан имеют ярко выраженные специфические черты, которые определяются, в первую очередь, особенностью объекта этих отношений, выделить их из всего многообразия общественных отношений – непростая задача, решение которой возможно в результате анализа всех особенностей и свойств данного вида отношений.
   Вопрос о предмете правового регулирования рассматриваемых правоотношений тесно связан с выяснением того, что собой представляют эти общественные отношения, каково их содержание, каков их круг.
   Здравоохранение – это система социально-экономических и медицинских мероприятий, цель которых сохранить и повысить уровень здоровья каждого отдельного человека и населения в целом[91].
   Здравоохранение, являясь сложной социально-экономической системой и специфической отраслью народного хозяйства, призвано обеспечивать реализацию важнейшего социального принципа – сохранение и улучшение здоровья граждан, оказание им высококвалифицированной лечебно-профилактической помощи.
   В настоящее время здоровье рассматривается как состояние полного физического, психического и социального благополучия, а не только отсутствие болезней. Здоровье следует понимать как один из важнейших ресурсов для ведения благополучной жизни, для удовлетворения физических, психических, социальных, культурных и духовных потребностей. Здоровье стало социально значимым феноменом, по уровню и состоянию которого принято судить о степени развития и благополучия общества. Негативные тенденции и показатели общественного здоровья – это серьезная социально-политическая проблема, требующая для своего решения усилий всего общества.
   Здоровье населения (общественное здоровье) складывается из здоровья каждого индивида. Состояние же здоровья отдельного человека определяет его способность обеспечивать собственное благополучие и реализацию потребностей низшего и высшего порядка и таким образом благосостояния общества в целом.
   Состояние здоровья человека определяется системой факторов, включающей факторы, которые зависят от системы здравоохранения (на которые здравоохранение может воздействовать), и факторы, на которые здравоохранение не может оказывать изменяющего воздействия.
   Здоровье достигается путем постоянных усилий всех государственных и общественных структур, граждан, участвующих в общественном процессе. Фактически речь идет о взаимоотношениях между государственной (муниципальной) властью, здравоохранением (как частью публичной власти), общественным и индивидуальным здоровьем. Характер этих взаимоотношений определяет или детерминирует определенный уровень здоровья отдельного индивида и общества.
   Система здравоохранения относится к области оказания социальной помощи. В связи с этим при социальной направленности деятельности государства здравоохранение занимает одно из центральных мест в обществе, так как обеспечивает поддержание определенного уровня здоровья граждан и «опосредованно определяет экономическое и социальное благополучие общества»[92].
   Известно, что на здоровье населения оказывают влияние социально-экономическое состояние общества, условия труда и быта, включая антропогенное воздействие (40–50 %), геофизические особенности места проживания (20 %), генетические и конституциональные особенности (20 %), собственно медицинская деятельность (7 – 15 %)[93].Таким образом, система, имеющая «скромные» возможности влиять на здоровье людей, часто оказывается единственно ответственной за укрепление и качество здоровья населения.
   Многие государственные и общественные структуры могут и призваны влиять на социально-экономические факторы, экологическую ситуацию, образ жизни, однако нередко оказываются в стороне от решения различных аспектов общественного здоровья. Каковы же эти структуры? В первую очередь, политическая элита общества, органы государственного и муниципального управления, хозяйствующие субъекты, общественные организации. Они должны активнее вовлекаться в этот ответственный процесс.
   Здравоохранение включает в себя медицинские и оздоровительно-реабилитационные организации различных типов и профилей (стационары, амбулаторно-поликлинические учреждения, специализированные санатории и профилактории, реабилитационные центры и др.), различные формы медицинской помощи (экстренную, лечебно-диагностическую, помощь на дому и др.) и различные уровни ее организации (низший, средний, высший)[94].
   Что же собой представляет собственно медицина и медицинская деятельность?
   Медицина – это система научных знаний и практической деятельности, целью которой является укрепление и сохранение здоровья, продление жизни людей, предупреждение и лечение болезней человека[95].
   Медицина неоднородна как по составу, так и по содержанию. Нередко в специальной литературе и средствах массовой информации встречаются термины «нетрадиционная медицина», «альтернативная медицина», «народная» медицина и др. В связи с тем, что возможные неточности влияют на оценку фактов окружающей действительности и могут приводить к ошибкам, необходимо пояснить наиболее часто используемые понятия.
   Народная медицина – это совокупность средств и приемов народного врачевания, выработанных в результате эмпирического опыта на протяжении всей истории человечества[96]. Народная медицина – ровесница человека на Земле. Об этом писали Л. Морган[97], Э. Тейлор[98] и др. Проверенные временем приемы, основанные на богатом опыте поколений, стали впоследствии одним из источников традиционной и современной (научной) медицины.
   Традиционная медицина – совокупность приемов и методов воздействия на человека, в основе которых лежит ряд философско-религиозных учений, теорий. Без философской концепции, определяющей место человека (микрокосмоса) в окружающей его среде (макрокосмосе), которая может быть благоприятной или агрессивной, не может быть традиционной медицины. Как справедливо заметил философ прошлого Ф. Бэкон, самое лучшее из всех доказательств – опыт. Поэтому традиционная медицина стабильна, мало меняется в течение веков и даже тысячелетий (например, традиционная китайская медицина).
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

   C. 70.

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

   См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974; Волчанская Л. М. Договор возмездного оказания образовательных услуг в системе высшего профессионального образования: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Волгоград, 2002; Суденко В. В. Договор оказания услуг радиотелефонной сотовой связи: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Краснодар, 2003; Данилочкина Ю. В. Правовое регулирвоание предпринимательской деятельности на рынке медицинских услуг: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Самара, 2003; Коробов О. А. Мировое соглашение в процедурах несостоятельности (банкротства): Автореф. дис… канд. юрид. наук. Волгоград, 2003.

60

61

62

63

64

65

66

67

68

   См.: Барткова О. Г. Проблемы участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Тверь, 2002; Белов А. А. Административное принуждение в деятельности государственной инспекции безопасности дорожного движения: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Волгоград, 2000; Волков С. А. Конституционные средства защиты и охраны прав и свобод человека и гражданина: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Волгоград, 1999; Калашникова Г. А. Публичный договор: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Краснодар, 2002; Поротикова О. А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Саратов, 2002; Улетова Г. Д., Громыко С. В. Международная Научно-практическая конференция «Защита прав и законных интересов граждан и организаций» // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 10–11; др.

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →