Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Название древнего города Вавилон («Баб-элон») означает «Врата бога».

Еще   [X]

 0 

Философия (Бучило Нина)

Учебник охватывает широкий круг наиболее важных философских тем, предусмотренных государственными образовательными программами. Его основная цель – познакомить изучающих философию и широкий круг читателей с современной философской проблематикой, показать различные подходы к решению тех или иных вопросов этой дисциплины. Книга поможет на основе знания историко-философского материала выработать собственную философскую позицию, умение самостоятельно судить и разбираться в сложных жизненно важных вопросах.

Для студентов и преподавателей высших учебных заведений, учителей и учащихся старших классов школ, гимназий, лицеев, колледжей, широкого круга читателей, интересующихся проблемами философии.

Год издания: 2001

Цена: 220 руб.



С книгой «Философия» также читают:

Предпросмотр книги «Философия»

Философия

   Учебник охватывает широкий круг наиболее важных философских тем, предусмотренных государственными образовательными программами. Его основная цель – познакомить изучающих философию и широкий круг читателей с современной философской проблематикой, показать различные подходы к решению тех или иных вопросов этой дисциплины. Книга поможет на основе знания историко-философского материала выработать собственную философскую позицию, умение самостоятельно судить и разбираться в сложных жизненно важных вопросах.
   Для студентов и преподавателей высших учебных заведений, учителей и учащихся старших классов школ, гимназий, лицеев, колледжей, широкого круга читателей, интересующихся проблемами философии.


Н. Ф. Бучило, А. Н. Чумаков Философия Учебное пособие

* * *
   Издание 2-е, переработанное и дополненное

   Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия по дисциплине «Философия» для студентов высших учебных заведений

   Рецензенты:
   Г. А. Ключарев, доктор философских наук, профессор
   Ю. М. Павлов, доктор философских наук, профессор
   А. В. Кацура, кандидат философских наук

   © Н. Ф. Бучило, 2001
   © А. Н. Чумаков, 2001
   © «ПЕР СЭ», оригинал-макет, оформление, 2001

Предисловие

   Настоящее издание, написанное в соответствии с государственными образовательными стандартами по философии для высшей школы, ставит своей основной задачей познакомить студентов, аспирантов, а также широкий круг читателей, интересующихся философией, с современной философской проблематикой и побудить их к выработке собственной философской позиции. Авторы стремились показать различные подходы к решению наиболее важных философских проблем и ставят задачей помочь обучающимся на основе знания историко-философского материала обрести умение самостоятельно мыслить и независимо судить о сложных и жизненно важных вещах, опираясь на достижения современной науки и философии.
   Философские проблемы относятся к числу «вечных». Они ставились на протяжении всей истории этого предмета, и каждая точка зрения вносила в их понимание новые смысловые оттенки. Поэтому изучение философии предполагает не только освоение некоторых готовых результатов, но и прояснение того, как мыслители прошлого шли к их получению.
   Что переживали люди в определенные периоды жизни, каков был их образ мыслей, верований и идеалов, какими знаниями располагали – все это находило отражение в философской проблематике, в самих типах философствования. Но смена философских подходов никогда не требовала отказа от достигнутого развития. Альтернативные концепции прошлого и настоящего, взаимно дополняя друг друга, обогащают духовно-нравственный и интеллектуальный потенциал человечества. Поэтому и изучение философии неизбежно сопряжено с обращением к ее истории, к концепциям прошлого.
   В то же время изучение философских тем предполагает знание соответствующих им понятий и категорий, которые представляют известную сложность. Авторы постарались дать краткое определение многих из них либо в тексте, либо в кратком словаре в конце книги. Однако освоить содержание философских понятий – условие необходимое, но недостаточное. Для того чтобы овладеть философской культурой, требуется научиться искусству оперировать ее категориями. А это, в свою очередь, обусловлено общей культурой человека, его начитанностью, знакомством с историей мировой культуры.
   Философия всегда играла особую роль в становлении и формировании мировоззрения человека. Поэтому проблема бытия издревле была одной из важнейших. Было бы неоправданным считать, что это предельно широкое абстрактное понятие не имеет отношения к миру повседневности, к тревогам и заботам каждого из нас. В действительности проблема бытия – это в значительной степени вопрос о человеческом бытии, о смысле его жизни. Основная функция философии – ориентация человека в мире природы, общества. Каждый человек в определенные моменты своей жизни стоит перед необходимостью выбора и тем самым осуществляет свою свободу. Философия призвана помочь ему сделать правильный выбор. Чтобы решить эту задачу, философия обращается к миру ценностей, создает теории ценностей. Она дает масштаб для оценки явлений, устанавливает иерархию ценностей и способствует их переоценке в изменяющемся мире.
   Еще одна фундаментальная проблема философии – пути развития цивилизации, направленность культурно-исторического процесса. Острота этой темы сегодня связана с опасностью глобального экологического кризиса, с сохранением вооруженных конфликтов на планете, с крушением тоталитарных идеологий, а также с процессами интеграции культур. Поиск альтернативных путей общественного развития – одна из важнейших задач философии.
   Авторы пособия отдают себе отчет в сложности стоящей перед ними задачи и не претендуют на абсолютную правильность и безусловную истинность предлагаемых решений там, где они выражают собственную позицию. Излагая свои взгляды и представления по тем или иным вопросам, они стремились сопоставить их с другими точками зрения, памятуя о том, что в современной науке, накопившей огромный объем знаний, а тем более в философии, для учебного пособия следует отбирать наиболее устоявшийся, апробированный материал. Ведь даже ученый, философ в решении профессиональных задач обычно использует опыт и достижения других исследователей, придерживаясь, как правило, господствующих теорий. Это относится и к авторам настоящего пособия, которые, формулируя собственные представления по различным темам, опирались на авторитеты и широко известные положения, хотя и допускают, что не все из них, быть может, в конечном счете выдержат проверку временем. Главное же, к чему они стремились, – побудить изучающих философию задуматься над тем, что уже вошло в сокровищницу философской мысли, поразмышлять над тем, что и теперь остается актуальным и настоятельно требует своего решения и, преломив это через свое сознание, положить в основу собственного мировоззрения. Несомненно, что такая ориентированность сознания является неотъемлемой частью мировоззренческой позиции любого образованного человека, тем более окончившего высшее учебное заведение.
   Главы 1, 2, 4, 5, 9 написаны доктором философских наук, профессором А. Н. Чумаковым, главы 3, 6, 7, 8 – доктором философских наук, профессором Н. Ф. Бучило.
   В конце книги помещен Словарь философских терминов.
   Авторы учебного пособия и сотрудники издательства будут признательны своим читателям за их отзывы о книге и конструктивные пожелания по ее дальнейшему совершенствованию.

Глава 1. Философия: ее предмет и роль в обществе

Философия в первом приближении

   Практически каждый человек, впервые приступающий к изучению философии, так или иначе уже что-то знает или хотя бы слышал о ней, поскольку даже в обыденной жизни люди часто сталкиваются с этим знаменитым, притягательно завораживающим понятием. Немало и тех, кто, благодаря школьной программе или же своей любознательности, успел познакомиться с учебниками и другой литературой по философии, а то и с произведениями великих философов, влияние которых оставило глубокий след в культурном наследии практически любого народа.
   И тем не менее не так-то просто самостоятельно, без специальных занятий составить достаточно четкое представление о том, что же такое философия, чем она занимается и какие задачи решает? Даже среди тех, кто профессионально работает в области философии, не существует единства в ответах на поставленные вопросы. Одни считают философию наукой, другие – игрою ума, третьи, не соглашаясь с этим, дают иные определения, акцентируя внимание на различных формах мировоззрения людей, состоянии их души, интеллекта, личного опыта и т. п. Кто-то видит в ней цель, кто-то средство, способ рационального, иррационального, а то и вовсе интуитивного постижения человеком самого себя и окружающего его мира.
   При этом каждый выстраивает свою логику рассуждений в зависимости от того, как он отвечает на ряд принципиальных вопросов: когда и почему возникла философия? Какова природа философского знания и можно ли, опираясь только на разум человека, познать мир? Здесь отчасти содержится ответ на вопрос, почему за две с половиной тысячи лет своего существования философия так и не дала однозначных, бесспорных ответов на многие жизненно важные вопросы, не нашла окончательных, бесспорных решений так называемых «вечных философских проблем», таких, например, как: что есть человек? Есть ли Бог? Что такое материя, сознание? Как они соотносятся между собой? Как понимать истину и каковы ее критерии? Что такое душа? А что значат: свобода, равенство, справедливость, ненависть, любовь?
   И все-таки, несмотря на отсутствие установившегося, общепринятого определения философии, а также большое разнообразие точек зрения и подходов к пониманию ее предмета, сущности, целей и задач, она при всем при этом неизменно – во все времена и во всех странах – была и остается одним из самых фундаментальных предметов, который является обязательным для изучения во всех университетах и других высших учебных заведениях. Почему? Где здесь логика? А к сказанному добавим еще и то, что философия не имеет единого, общепринятого языка, бесспорно установленных законов и определенного набора категорий, общезначимых для любых философских учений. Более того, она в принципе не стремится к построению единой системы знаний и, в конечном счете, вообще не направлена на получение точных результатов, как это, например, свойственно науке.
   Тогда почему же к философии сохраняется такое неослабевающее внимание на протяжении всей многовековой истории ее существования? Может показаться, что мы имеем дело с необъяснимым парадоксом. Но кажущееся противоречие преодолевается по мере того, как вникают в суть данного предмета, углубляются в его специфику и начинают понимать, какую роль играет философия в осознании человеком и самого себя, и окружающего его мира. Многое можно прояснить уже в этой, вводной главе, но целостное ви́дение философии, более глубокое и полное понимание затронутых вопросов будет приходить лишь по мере знакомства с содержанием данной книги и погружения в философскую проблематику, в загадочный и увлекательный мир философии – любомудрия.

Что такое философия?

   Содержание любого неизвестного слова лучше всего начинать с его этимологии, т. е. с выяснения того, когда, как и почему оно возникло. Понятие «философия» происходит от греч. «phileo» – люблю и «sofia» – мудрость, так что изначальный смысл данного термина можно истолковать как любовь к мудрости, любомудрие. Впервые это слово употребил в VI в. до н. э. знаменитый древнегреческий мыслитель Пифагор, желая провести принципиальное различие между тем знанием, которое в готовом виде (посредством мифов, преданий, традиций) передавалось из поколения в поколение, и тем, которое можно было получить самому, опираясь на собственный разум, путем рассуждений и критического осмысления действительности.
   И Пифагор, и другие философы древности, изначально вкладывали в понятие «философия» несколько иной смысл, в отличие от того, который закрепился за ней в более поздние времена и по существу сводился к тому, что философия – «царица всех наук». Они не считали себя мудрецами и не претендовали на обладание мудростью, ибо истинная мудрость, как было принято тогда думать, заключалась в мифах, религии, преданиях, идущих издревле, от предков, из веков. А носителями мудрости, веками проверенных знаний, истин в последней инстанции считались прорицатели, жрецы, старейшины – признанные и непререкаемые авторитеты, «истинные мудрецы», слова которых не подлежали сомнению и безусловно принимались на веру. Философу же надлежало быть лишь искателем, любителем мудрости, стремиться к ней, опираясь не на авторитеты, а на собственный разум, используя знания и опыт, добытые, в том числе и другими творческим путем.

Предфилософия

Основные этапы становления философии

Суть вопроса
   Чтобы понять суть философии, а также причины и условия ее появления, разговор следует начинать с мировоззрения человека. Почему? Потому что, как будет показано ниже, философия является одной из основных форм мировоззрения, и именно той формой, в основе которой лежит рациональное начало. Говорить о философии – значит говорить о мировоззрении человека, а, следовательно, о его сущности и истории появления на Земле. И здесь мы сталкиваемся со сложными, еще слабо изученными проблемами, ибо происхождение человека является одной из тех величайших тайн, которую люди всегда пытались разгадать. Но и сегодня в этой области знания остается немало нерешенных проблем, как все еще нет и однозначного, общепринятого ответа на вопрос: почему, откуда, в силу каких причин, можно сказать и так – для каких целей – появился человек?
Предыстория
   Научный, а также другие подходы к пониманию этой проблемы мы подробно рассмотрим позже – в соответствующих главах данной книги. Теперь же заметим, что с точки зрения современных научных представлений относительно человеческой истории все-таки есть ряд вопросов, в отношении которых у ученых и специалистов имеется определенная ясность. В частности, опираясь на богатый исторический материал, фактические данные, добытые археологией, а также принимая во внимание результаты, полученные методами других наук (например, определение возраста пород, ископаемых и т. п.), с большой долей уверенности можно утверждать, что человек является результатом эволюционного развития жизни на нашей планете. Имеющиеся знания позволяют сделать вывод, что древнейшие поселения человекообразных существ, изготовлявших элементарные орудия труда (homo habilis – человек умелый), появились около 3–5 млн. лет тому назад.
   Возраст человека прямоходящего, согласно археологическим и научным данным, составляет около 1,5 млн. лет. И лишь 40–60 тыс. лет тому назад сложился тип людей, получивших название homosapiens, что означает – человек разумный. С тех пор, как человек обрел разум и окончательно сформировался как социальное существо, он, считают специалисты, в своих основных характеристиках уже не претерпевал существенных изменений, т. е. принципиально не отличается от людей современных.
   Появление же разума, в соответствии с современными научными представлениями, соотносится с тем периодом исторического развития человека, когда его мозг благодаря все возраставшей трудовой активности и вербальному (речевому) общению развился до такой степени, что ему стали доступны сложные абстракции. Человек, таким образом, стал осуществлять пусть еще примитивную, но уже в полном смысле этого слова интеллектуальную работу, формулируя понятия, высказывая суждения и выстраивая умозаключения.
Человек и его мировоззрение
   Именно с этого времени можно с уверенностью говорить о формировании достаточно развитого мировоззрения человека и о мировоззрении людей вообще – как совокупности накопленных знаний, практических навыков, сложившихся ценностей.
   Такое мировоззрение, формирующееся на основе жизненного опыта и эмпирических знаний, именуется обыденным или эмпирическим и выступает изначально как некая нерасчлененная, бессистемная совокупность представлений человека о мире. Оно составляет основу всякого мировоззрения и выполняет важную регулятивную функцию, ориентируя людей в их повседневной жизни и деятельности, предопределяя поведение и значительную часть их поступков.
   Если дать более полное, развернутое определение, то мировоззрение – это система взглядов на объективный мир и место в нем человека, на отношение человека к окружающей его действительности и самому себе, а также обусловленные этими взглядами основные жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентиры.
   Мировоззрение, определяемое таким образом, присуще только человеку и связано с наличием у него сформировавшихся сознания и разумной деятельности, когда он не только обретает способность образовывать понятия и суждения, делать обобщения и формулировать правила, но и начинает оперировать готовым знанием с целью получения нового знания. Разум, характеризующий такую деятельность человека, его творческую активность, становится мощным средством ускорения эволюции как его самого, так и общества и в итоге выступает главным отличием людей от животных.
   С появлением разума человек начинает осознавать себя мыслящим существом, у него формируется и развивается представление о собственном «Я» и «НЕ-Я», «МЫ» и «НЕМЫ». Тем самым он познает себя и окружающую его действительность, начинает проводить различие между собой и другими людьми, между собой и внешней средой, обнаруживая все новые и новые стороны неведомого ему ранее мира. Такого рода взгляды и составляют основу мировоззрения, которое формируется как совокупность воззрений человека на себя и окружающую его действительность. При этом человек проводит различие между тем, что ему нравится и не нравится, дает оценки, выстраивает систему приоритетов и соответствующим образом поступает, достигая тех или иных целей.
   В мировоззрении, таким образом, в обобщенном виде представлены следующие основные функции, осуществляемые человеком: познавательная, ценностная, поведенческая.
   При этом наиболее важной является познавательная, так как включает в себя, все вопросы, вызывающие интерес человека, а также ответы, к которым он тем или иным путем приходит. Познание обогащает и расширяет мировоззрение людей, которое по мере развития общества становится все глубже и богаче по содержанию.
   Но мир бесконечно многообразен и пребывает в постоянном изменении, а вопросов, не имеющих удовлетворительных ответов, несомненно, больше, чем тех, на которые можно было бы дать один и только один ответ, исключающий все остальные. Отсюда и мировоззрение каждого человека, избирательно реагирующего на проблемы, вопросы, ответы, всегда отличается личностным своеобразием и уже хотя бы только по этой причине никогда не похоже на мировоззрение других людей.
   Оно всегда уникально и неповторимо еще и потому, что в мировоззрении наряду с интеллектуальным началом неразрывно соединены эмоциональное и психическое, которые для каждого человека выступают как абсолютно конкретные, индивидуальные характеристики.
   Интеллектуальное, эмоциональное и психическое в сочетании с волей порождают убеждения – взгляды, активно принимаемые людьми, соответствующие всему складу их сознания, жизненным устремлениям.
   Еще одним важнейшим элементом любого мировоззрения является сомнение, которое уберегает его от догматизма – такого мышления, когда оно становится односторонним, некритическим, принимающим то или иное положение за непреложную истину, неизменную при всех обстоятельствах. Другая крайность по отношению к догматизму – скептицизм, при котором сомнение абсолютизируется, ставится во главу угла и выступает главным принципом познания и восприятия действительности.
   Итак, как видно из вышесказанного, мировоззрение человека – достаточно сложное явление, в котором принято выделять отдельные элементы, составляющие его структуру. Важнейшие из них – мироощущение, мировосприятие и миропонимание.
   Мироощущение – это чувственное восприятие окружающего мира, когда чувства, настроение как бы «окрашивают» мир, запечатлевают его образ через призму субъективных, сугубо индивидуальных ощущений. Например, свет, который может казаться слишком ярким для больного человека, для здорового будет нормальным; цветовая гамма воспринимается дальтоником совсем иначе, чем тем, у кого зрение нормальное. Отсюда вытекают и различные типы мироощущений, такие, как оптимистическое, пессимистическое, трагическое и т. п.
   Мировосприятие – это представление окружающего мира в идеальных образах. Мировосприятие может быть адекватным или неадекватным, то есть, не соответствовать действительности, когда искаженно представляется реальность или имеют место иллюзии, фантазии, типа представлений о русалках, леших, кентаврах, домовых и т. п.
   Миропонимание – познавательно-интеллектуальная деятельность, направленная на выявление сущности как самого человека, так и окружающего его мира, а также на понимание взаимосвязи происходящих в природе событий и процессов.
   Мироощущение и, отчасти (в элементарных формах), мировосприятие присущи не только человеку, но и животным. А вот миропонимание свойственно только людям.

Первые исторические формы мировоззрения

   Различные эпохи углубляли познание и расширяли кругозор человека, открывая все новые горизонты его видения и мира, и самого себя в нем. Тем самым увеличивалось, прирастало, обогащалось обыденное (эмпирическое) мировоззрение, на основе которого, как бы выкристаллизовываясь из него, постепенно формировались все более сложные структуры, что и привело в конечном счете к выделению в нем отдельных форм, иногда говорят – исторических типов мировоззрения.
   Важнейшие из них:
   – МИФ;
   – РЕЛИГИЯ;
   – ФИЛОСОФИЯ;
   – НАУКА.
   Исторически первыми формами мировоззрения были миф и религия, которые предшествовали философии и науке, что вполне согласуется с общей логикой эволюционного развития человечества. Так, по мере накопления навыков, опыта и элементарных знаний не только вставала проблема передачи их из поколения в поколение, но и все больше усложнялось само мировоззрение первобытных людей. На определенном этапе его развития, по достижении «критической массы» накопленных знаний, в нем, как и в любой другой достаточно сложной системе, стало проявляться действие законов самоорганизации.
   Суть этого явления можно лучше понять, если обратиться к примеру с накоплением книг в домашней библиотеке. Когда их несколько, не требуется никакой систематизации и не принципиально, где они лежат и в каком отношении друг к другу находятся. Когда счет идет на десятки – их, для более удобного и оперативного использования, нужно хоть как-то расположить, систематизировать. И чем больше становится книг, тем более сложная система классификации, упорядоченности, рубрикации должна быть, чтобы с ними легче и с меньшими издержками можно было работать.
   Именно такая упорядоченность по законам самоорганизации и возникла в достаточной степени развившемся мировоззрении первобытных людей вначале в виде мифа и первобытных форм религии.
Мифология
   Понятие «миф» произошло от греческого слова mythos, что означает повествование, сказание. Если не вдаваться в особенности современной мифологизации сознания, а ограничиться простым определением, передающим изначальный смысл этого слова, то можно сказать, что МИФ – это упорядоченное, определенным образом систематизированное мировоззрение, передающее представление разных народов о происхождении мира, о явлениях природы, о фантастических существах, о делах богов и героев.
   В мифе изначально объединились зачатки знаний, религиозных верований, различных элементов духовной культуры, искусства, социальной жизни и, таким образом, мировоззрению первобытных людей была задана некоторая упорядоченность, а их взгляды на мир сложились в определенную систему. Важнейшими формами этой систематизации являются: эпос, сказки, легенды, предания, посредством которых, в первую очередь, и передаются мифы. Тем самым обеспечивается также и закрепление в последующих поколениях накопленных знаний и опыта.
   Специфика мифологического мышления состоит в том, что это не просто повествование, рассказ какой-то истории, а сопереживание, восприятие архаическим сознанием устного «священного» текста как некой действительности, влияющей на ход событий, на человека и мир, в котором он живет. Миф, в особенности на ранних этапах человеческой истории, выполнил важнейшую функцию регулятора поведения и взаимоотношения людей, так как в нем закреплялись обычаи, находили выражение и нравственные взгляды, и эстетическое отношение человека к действительности. Для мифологии характерно то, что в ней все слитно, едино, неразрывно; предметы и явления природы живут по тем же самым законам, что и человек, имеют те же, что и он, ощущения, желания, страдания и т. п.
   Таким образом, миф – не чья-то выдумка или «пережиток прошлого», а специфический язык, с помощью которого человек с древнейших времен описывал мир, обобщая, интерпретируя, классифицируя и приводя в определенную систему свои разрозненные все нарастающие знания.
   В мифе главную роль играет традиция, авторитетное слово, исходящее из уст отца, вождя, старейшины… Отношение же к такому повествованию и его содержанию основано на вере, на непосредственном, эмоциональном восприятии действительности. Мифологическое мировоззрение – целостное миропонимание, в котором нет места сомнению.
   Мифология (как совокупность мифов) тесно связана с мировоззрением не только древних людей. И сегодня мифы, живущие в обыденном сознании, зримо или завуалированно присутствующие в религии, философии, политике, искусстве, остаются (для одних – в большей, для других – в меньшей степени) составной частью мировоззрения любого человека, играя активную роль в жизни и творчестве людей. В условиях стремительно растущей информатизации общества миф посредством телевидения, радио, периодической печати, современных избирательных технологий нередко используется как средство манипуляции общественным сознанием, формирования заранее заданного общественного мнения и т. п.
Религия
   Другая форма мировоззрения, исторически предшествовавшая философии, – РЕЛИГИЯ. Слово это происходит от латинского religio, что означает благочестие, набожность, святыня. Как и миф, религия в своей основе также имеет веру, чувства, эмоции. И хотя зачатки ее обнаруживаются уже на самых ранних этапах формирования мировоззрения «человека разумного», т. е. около 40–60 тыс. лет тому назад, в целом же она складывается как самостоятельная форма мировоззрения несколько позже, когда, в том числе и благодаря мифу, заметно усиливается способность человека к абстрактному мышлению.
   Религию можно определить как мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия людей, которые основываются на вере в сверхъестественное (богов, «высший разум», некий абсолют и т. п.).
   Религия – сложное духовное образование и общественно-историческое явление, где вера неизменно ставится на первое место и всегда ценится выше знания!
   По сравнению с мифом, религия выполняет уже более сложный комплекс функций, среди которых:
   мировоззренческая, отвечающая на вопросы: как, когда и почему появилось все сущее, и как в этом проявилась первостепенная роль сверхъестественной силы;
   коммуникативная, обеспечивающая определенный тип общения и межличностных связей, способствующая солидаризации и целостности общества.
   регулятивная, устанавливающая соответствующие нормы и правила, регулирующие поведение людей.
   компенсаторная, компенсирующая недостаток информации, внимания, заботы, замещающая отсутствие смысла жизни, перспективы и т. п., т. е. восполняющая неудовлетворенные в обыденной жизни потребности человека.
   Религия возникла как закономерное явление и имеет свои глубинные корни, как бы подпитывающие веру человека в сверхъестественное. Эти корни кроются прежде всего в человеческой природе, в психологии людей, где независимо от уровня развития интеллекта и способности человека к критическому мышлению, всегда проявляется желание и даже потребность не только понимать, осознавать, но и просто верить.
   Существенную подпитку религиозные взгляды получают в области познания. Здесь кроются так называемые гносеологические корни религии. С точки зрения рационального знания мир в своем многообразии представляется человеку бесконечно сложным и открывается его познанию лишь фрагментарно. По этой причине он для него полон загадок и чудес, разгадать которые (быть может, пока?) человек не в состоянии, как не удается ему, опираясь только на разум, ни доказать, ни опровергнуть и многое из того, что признается на веру. Как отмечают психологи, «сверхтрудная задача оглупляет», человек чувствует себя слабым, беспомощным перед лицом неразрешимых проблем и легко дополняет, а то и замещает доводы разума вымыслом, обращением к сверхъестественному.
   Причины религиозности обнаруживаются и в социальной сфере, ибо в обществе всегда существовали неравенство, нищета и бесправие, изменить или преодолеть которые люди при всем своем желании и многочисленных попытках никогда не могли. Ощущение несправедливости и несовершенства земного мира порождает чувство безысходности и отчаяния, легко перерастающее в веру в загробную жизнь, где, как учит любая религия, все устроено наилучшим образом и каждому воздается по его деяниям. Сталкиваясь с проблемами, трудностями и не находя опоры в реальной жизни, человек обращается к миру потустороннему, возлагая надежды на сверхъестественные силы. Уверовав в них, он обретает утешение и в конечном счете приходит к смирению и покорности судьбе.
   Наконец, существенная и неизменная связь обнаруживается между религией и политикой. Различные политические силы, как правило, не упускают случая использовать религию в своих меркантильных целях и, таким образом, прямо или косвенно поддерживают ее, укрепляют ее роль и влияние в обществе.
   Указанные причины живучести религии столь основательны, что даже впечатляющие достижения современной науки не поколебали основ религии, а рост научного знания практически не меняет процентного соотношения числа верующих и неверующих даже среди ученых. Так, в 1916 г., когда бурно развивавшееся естествознание, казалось, сулило человеку безграничные возможности в познании мира, американский исследователь Джеймс Льюба опубликовал весьма любопытные результаты своих исследований, в соответствии с которыми 40 % ученых США верили в Бога. Еще большей сенсацией стали результаты нового исследования, проведенного в конце 90-х гг. американскими историками Э. Ларсоном и Л. Уитхемом, которые решили выяснить – насколько изменилось мировоззрение ученых под влиянием величайших открытий и научных достижений, совершенных в XX столетии. Опрос, который они провели среди тысячи случайно выбранных гуманитариев и представителей естествознания в США, показал, что все те же 40 % ученых по-прежнему верят в Бога и загробную жизнь. При этом число неверующих и агностиков (отрицающих существование Бога) с тех пор также мало изменилось и составляет сегодня, как и прежде, примерно 45 % и 15 % соответственно.
   Общий вывод о живучести религиозного мировоззрения независимо от времени, стран и континентов подтверждают и результаты опроса, проведенного фондом «Общественное мнение» в мае 2000 г. в России. Среди россиян, которые в XX столетии почти 80 лет жили в условиях воинствующего атеизма, использовавшего все возможные аргументы для «развенчания» религии, 2/3 населения страны считают себя верующими. 59 % опрошенных безразлично относятся к тому, верит ли президент России в Бога, 31 % считают, что президентом должен быть человек верующий, и лишь незначительная доля россиян (6 %) считает, что главой российского государства должен быть атеист.
   История человечества знает множество разнообразных религий. Так, в первобытном обществе, где был крайне низкий уровень культуры и знаний, а человек не мог противостоять стихийным силам природы, которые были для него грозной, чуждой и таинственной силой, возникают ранние, еще весьма примитивные формы религии: фетишизм, анимизм, тотемизм, магия и др.
Исторические формы религиозных верований
   Фетишизм, например, наделяет тот или иной предмет чудесными свойствами, способностями влиять на жизнь людей. Такой предмет обожествляется и становится объектом почитания и поклонения.
   Анимизм (от лат. anima – душа) культивирует веру в существование душ и духов, а также в их способность влиять не только на жизнь людей, но и животных, на предметы и явления окружающего мира, так как с точки зрения анимизма весь мир одушевлен.
   В тотемизме основой является вера в общее происхождение какой-либо группы людей с тем или иным животным, растением, предметом, объявляемым тотемом, т. е. предком, которому следует поклоняться, ибо он выступает могучим защитником, покровителем данного рода, обеспечивает пищей и т. п.
   Магия (от греч. mageia – волшебство) – также одна из форм первобытной религии, в основе которой лежит вера в то, что без помощи естественных сил можно неким таинственным образом, например, совокупностью обрядов, специфических действий, воздействовать на вещи, людей, животных и даже на потусторонние силы – «духов», «демонов» и т. п.
   Отмеченные древнейшие формы религии составили основу позднейших религиозных верований и в той или иной степени нашли отражение как в политеизме (поклонение многим богам), так и в монотеизме (поклонение одному богу). Частично они сохраняют самостоятельное существование и в настоящее время.
   Около 10 тыс. лет тому назад, когда человек перешел к оседлому образу жизни, занявшись скотоводством и земледелием, свершилась так называемая неолитическая революция. На этой, более поздней ступени развития общества и возникает политеизм, так как общественное разделение труда, земные отношения господства и подчинения начинают больше соответствовать верованиям не в духов и фетиши, а в богов, которых люди наделили конкретными именами и обликами.
   Дальнейшее становление и развитие государственности, появление великих культур древности, формирование рабовладельческих отношений, возникновение монархий и вытекающего отсюда единоначалия, способствовало тому, что и в религиозном мировоззрении наметились тенденции к единопочитанию, созданию культа одного бога. Выделяя из множества богов единого всемогущего бога, люди тем самым как бы приводили в некое соответствие свои представления о жизни реальной, где правит царь земной, с потусторонним миром, где обитает единый и всемогущий бог. Так зарождались монотеистические религии (от греч. mono – один и theos – бог): иудаизм (VII в. до н. э.), буддизм (VI–V вв. до н. э.), христианство (I в.), ислам (VII в.).

Философия как форма мировоззрения

Появление философии
   Итак, к VII–VI вв. до н. э. в значительной степени благодаря мифу и религии мировоззрение людей не только расширилось, но и существенно усложнилось. Оно вышло на качественно новый уровень своего развития благодаря тому, что обрело способность и реальные основания (в виде накопленных знаний) к абстрактному теоретическому мышлению. Несомненно, этому способствовали и развившиеся социально-экономические отношения, повлекшие разделение труда, появление некоторого стабильного избытка средств существования, свободного времени, что дало возможность определенному кругу лиц профессионально заниматься интеллектуальной деятельностью.
   Таким образом, около 2500 лет тому назад в Европе и в Азии практически одновременно сложились необходимые предпосылки для появления еще одной, наиболее развитой, третьей формы мировоззрения – ФИЛОСОФИИ, которая, в отличие от мифа и религии, давала объяснения миру, опираясь не на веру и чувства, а на разум и знания.
   Философия возникла примерно в одно и то же время в Индии, Китае и Древней Греции как способ рационального постижения мира. К этому времени миф и религия со своими готовыми, раз и навсегда данными ответами уже не справлялись со все новыми вопросами и не могли удовлетворить возросший интерес человека к познанию. Не могли они также справиться и с обобщением, систематизацией, передачей другим поколениям заметно возросшего и усложнившегося опыта и знаний.
   Как отмечает известный немецкий философ Карл Ясперс, в это время (он называет его «осевым») человечество в целом совершает качественный скачок в своем развитии. Мифологической эпохе с ее спокойной устойчивостью приходит конец, и она медленно отступает в результате борьбы рациональности и рационально проверенного опыта против мифа. «Ось мировой истории следует отнести, по-видимому, ко времени около 500 лет до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 гг. до н. э., – пишет К. Ясперс. – Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, какой сохранился и по сей день…
   Впервые появились философы. Человек в качестве отдельного индивидуума отважился на то, чтобы искать опору в самом себе. Отшельники и странствующие мыслители Китая, аскеты Индии, философы Греции и пророки Израиля близки по своей сущности, как бы они ни отличались друг от друга по своей вере, содержанию и внутренней структуре своего учения. Человек может теперь внутренне противопоставить себя миру. Он открыл в себе истоки, позволяющие ему возвыситься над миром и над самим собой». (Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 32–34).
   Одной из причин произошедших перемен стало и то, что мифология пришла в противоречие с зачатками научного знания, для получения, развития и объяснения которого требовались не очередные мифы, а обращение к природным закономерностям и естественно-причинным связям. В итоге за сравнительно короткое время в мировоззрении людей произошли кардинальные перемены; в нем все большую роль стали играть знание, разум, аналитическое мышление, сильно потеснившие всевозможные верования, основанные на чувственном, эмоциональном восприятии почерпнутой извне информации. На место отца, жреца, священника, которым надо было просто поверить, пришел учитель (философ), задающий вопросы и взывающий к сознанию. Он будил интерес, сея сомнение, и говорил: «Не верь, а думай сам!».
   Философ раскрепощал мышление, освобождая его от предрассудков, и развивал способность к критическому мышлению, что абсолютно не свойственно мифологически и религиозно ориентированному мировоззрению. В отличие от тех, кто был носителем доставшейся от предков «мудрости», хранителем заповедей, кто предлагал взять готовые знания и бесспорные истины на веру, философ учил формулировать вопросы и искать на них ответы, обращаясь прежде всего к здравому смыслу и силе своего интеллекта.
Суть философского знания
   Так сформировалась принципиально новая область знания, чувствования, видения и понимания мира, имя которой — философия. Отвлекаясь от непреодоленных и поныне разногласий в определении как самого термина, так и стоящего за ним сложнейшего явления, о чем уже упоминалось в начале главы, укажем лишь на то, что в наибольшей степени характеризует философию как особую, специфическую форму мировоззрения. Философияэто не только форма мировоззрения того или иного человека, но и форма общественного сознания, духовная деятельность, в которой отражаются общие принципы бытия и познания людей, их отношение к миру, вскрываются и формулируются наиболее общие законы природы, общества и мышления. То есть – это обобщенная система взглядов на мир и место в нем человека.
   Такие взгляды представляют собою совокупность рационально полученных знаний, в основе которых лежат вопросы и неутомимое желание человека ответить на них. Но природа познания такова, что ответ на один вопрос нередко порождает массу других вопросов и подчас не столько проясняет, сколько еще больше запутывает проблему, обостряя человеческое любопытство и побуждая к новым исследованиям. Речь, таким образом, идет о творчестве, постоянном поиске, стремлении к новому.
   Если в мифологии и религии акцент делается на ответе, в нем заключен весь смысл познания, то в философии главный интерес представляет вопрос, в котором, если он правильно и хорошо сформулирован, наилучшим образом отражается существо проблемы. Вопрос является важнейшим стимулом познания, держит человека в творческом напряжении, направляет на поиск до тех пор, пока он не будет «закрыт», т. е. пока на него не будет получен удовлетворительный ответ с обретением уверенности в достижении истины. При этом сам вопрос, постановка проблемы, ценятся не меньше, а то и больше, чем ответ.
   Важно отметить в этой связи, что философия, хотя и стремится к определенным результатам, законченным формулировкам, окончательным выводам, тем не менее, не сводится только к этому. Как подчеркивал известный историк философии А. С. Богомолов, «…философию следует прежде всего понимать как духовный процесс, происходящий в сфере человеческой культуры, тесно связанный с различными противоречиями и взаимодействиями и в то же время способный в эти иные области переходить и в них воплощаться». (Богомолов А. С. Античная философия. М., МГУ, 1985. С. 3). Отсюда, философствовать – значит вопрошать, сомневаться, искать ответы и вновь возвращаться к тому, что еще вчера считалось решенным, казалось бесспорным. Для философии нет «вечных», раз и навсегда установленных истин, «неудобных», «каверзных» вопросов или запретных тем. Более того, она сама стремится к ним, расширяя область познания, задаваясь вопросами и пытаясь проникнуть в суть вещей.
Предмет философии
   Если теперь поставить вопрос о предмете философии, можно сказать и так: «Что же она изучает?», то из приведенного выше следует – предметом философии является любая объективная и субъективная действительность, вызывающая у человека интерес к познанию и порождающая у него вопросы, на которые он стремится дать рационально обоснованные ответы, опираясь на доступные ему знания, опыт и даже в определенной степени верования, убеждения, интуицию. Иными словами, предметом философии может быть все, по поводу чего человек задается вопросом в стремлении выработать собственные представления относительно объекта своего интереса. В этой связи вполне правомерно говорить о философских взглядах и даже о философии того или иного человека, если речь идет о ком-то конкретно, с чем мы и сталкиваемся довольно часто в обыденной жизни.
   Однако в данном случае нас интересует философия как предмет, как социальное явление, ставшее результатом развития не отдельного человека, а общества в целом и потому в приведенном выше определении понятие «человек» употребляется в собирательном смысле. Мы и далее, если не последует специальных оговорок, будем говорить о философии именно в таком контексте. В этой связи следует отметить, что хотя с общих, вневременных позиций предмет философии и определен нами достаточно широко, в отдельные исторические эпохи на первый план философских исследований в силу тех или иных причин, как правило, выдвигается круг каких-то определенных вопросов.
   Так, отличительной чертой первых философских учений в Древней Греции был космоцентризм, когда основное внимание было направлено на осмысление «космоса», «природы». Позднее, в период расцвета древнегреческих городов-полисов, интерес философов переместился к социальной проблематике, этике, государственному устройству. Зарождение и укрепление христианства в Европе делает всю средневековую философию теоцентричной (от греч. theos – бог, который оказывается в центре), т. е. основным предметом ее интересов становятся Бог и результаты его творения. Последовавшая затем эпоха Возрождения повернула философию к искусству (эстетике) и в значительной степени к человеку. В VII–VIII вв., именуемых Новым временем, философия оказывается тесно связанной с набирающей силу наукой, что выводит на первый план философских исследований вопросы познания и научных методов.
   Кризис «классической философии» и рациональности во второй половине XIX в. обнажает проблемы иррационального, интуитивного, бессознательного, делая их главным предметом анализа «неклассической философии» в первой половине XX в., что в свою очередь порождает особый интерес к логике, языку, истолкованию и интерпретации текстов. В последние десятилетия XX в. «в моду вошла» так называемая «постнеклассическая философия», поднявшая на обсуждение кризисные явления в современной культуре и проблемы, обусловленные экспансией новых информационных технологий, а также бурным развитием средств массовой коммуникации. Рассуждая об «исчерпанности истории», «проговоренности» всех смыслов и идей, обращая внимание на неспособность человека справиться с обрушившейся на него информацией, представители этой философии выступают за асистемность, размывание устоев, ценностей и границ традиционного философского европейского знания, как не соответствующего новым реалиям.
   Наконец, еще одна тема, ставшая фундаментальной и одной из наиболее актуальных в новейшей философии на пороге XXI в., связана с экологией и мировыми проблемами стремительно глобализующегося мира.
   Итак, нетрудно заметить, что в целом предмет философии не может быть сведен к какому-то одному, строго ограниченному, конкретному кругу вопросов. Он (в зависимости от времени и множества объективных причин) всегда выступает на первый план в виде той или иной проблемы или некой их совокупности. Но это совсем не означает, что другие темы, вопросы и проблемы теряют свою актуальность и выходят за рамки, за пределы философии, перестают быть предметом ее анализа. Вовсе нет. Они, было бы правильнее сказать, отодвигаются главной темой на второй, третий или еще более отдаленный план и оказываются как бы в ее тени, «дожидаясь» своего времени, чтобы в определенный момент и при соответствующих условиях оказаться в центре философского внимания или подняться выше по шкале приоритетов в философской проблематике.
Структура философского знания
   Уже в первые столетия своего становления и развития, и прежде всего в Древней Греции, философия достигла высоких результатов в области познания природы, человека, общества, духовности, а также причинных связей, законов и т. п., сложившись в некое общее представление людей о мире с позиции рациональности. Но в силу бесконечного разнообразия и многогранности мироздания уже тогда из еще нерасчлененных философских знаний выделились отдельные разделы, которые со временем развились, обрели достаточно четкие контуры, дополнились новыми разделами. Они и составили структуру философского знания, где важнейшими компонентами являются: онтология – учение о сущем, о бытии; гносеология (по другой терминологии – эпистемология) – теория познания; социальная философия — учение об обществе; этика, или учение о морали; аксиология — учение о ценностях; философская антропология — учение о человеке и др.
   Понять суть философских проблем, выявить наиболее важные и актуальные из них, наконец, просто приобщиться к философии – значит внимательно изучить указанные разделы, рассматривая их в конечном счете как составные части единого целого. Вот почему каждый из этих разделов будет предметом специального разговора в соответствующих главах данного учебного пособия. В итоге мы увидим, что у философии сложился свой, характерный только для нее язык, свои подходы и методы, наконец, система категорий – наиболее общих, предельных понятий, в которых отражаются самые существенные связи, свойства и законы, касающиеся природы, общества, мышления. При этом и каждый раздел или направление в философии имеет также свой понятийный аппарат, т. е. систему категорий, присущих только данной области знания и раскрывающих их основную суть.
   Наряду с рассмотренными темами в философии имеют место и такие области знания, которые как бы «пронизывают» все остальные, органично сочетаясь с ними и дополняя их. Таковой является, например, диалектика– философское учение о движении, развитии и изменениях, происходящих в природе, обществе, человеке и его мышлении.
   В силу объективных причин отдельные области философского знания получили значительное развитие и со временем сложились как самостоятельные философские дисциплины. К таковым можно отнести, например, логику – науку, изучающую формы, законы и приемы мышления, с помощью которых человек осуществляет познание; этику – учение о нравственности, морали; эстетику – науку о прекрасном, о сущности и формах творчества по законам красоты, и др.
   Особого упоминания заслуживает история философии – дисциплина, которая по существу является не столько философской, сколько исторической, но также входит в структуру философского знания, ибо изучает зарождение, становление и развитие философской мысли, эволюцию и характер философских идей с точки зрения того, как они представлены в учениях различных философов, школ, течений, направлений. Значительное внимание в истории философии уделяется систематизации и классификации философских учений, анализу текстов, исторических дат, сбору фактического материала, биографических данных и т. п. В этой связи, изучение философии, направленное на расширение и углубление мировоззрения, на выработку собственных философских взглядов, предполагает обязательное знакомство с ее историей, основными представителями и наиболее важными философскими произведениями.
Новые области философского знания
   Структура философского знания не является неизменным, раз и навсегда сложившимся формированием. Она претерпевает изменения по мере развития философии и расширения круга решаемых ею проблем. Когда научные теории или философские концепции вступают в полосу кризиса, а то и вовсе обнаруживают свою несостоятельность, наступает переоценка их места и роли в системе знания, что нередко ведет к концу их теоретической и практической ценности. Так было, например, с теорией флогистона, поиском «философского камня», философией эмпириокритицизма и многими другими идеями, потерявшими актуальность и ставшими достоянием истории. Существует мнение, что нечто подобное происходит сегодня и с философией в целом. Некоторые даже полагают, что философия себя изжила.
   Действительно, немало философских идей, направлений, концепций себя не оправдало, а современное состояние многих из них находится в трудном положении, иногда и вовсе в глубоком кризисе. Но философия в своем изначальном значении – как «любовь к мудрости», как способ отыскания истины, как состояние души, наконец, как особый тип мировоззрения была и будет, пока есть человечество.
   Подтверждением этому является и ряд относительно новых областей философского знания (иногда они претендуют на статус самостоятельных философских дисциплин), которые возникли в результате применения подходов и методов философии к изучению отдельных сфер общественной жизни, сложных объектов, конкретных наук и т. п. Возникновение большинства из них связано с новейшей историей философии и относится в основном к XX столетию. В первую очередь речь идет о философии природы, философии права, науки, истории, политики, искусства, религии, техники и др. Последние десятилетия прошедшего века ознаменовались появлением еще одной, сверхновой и весьма актуальной области исследования – философии глобальных проблем, чему посвящена заключительная глава настоящей книги.
Метафизика
   В философской литературе широкое распространение имеет еще один термин – «метафизика», который употребляется, как правило, в качестве синонима слову «философия». Говорят, например, о метафизической природе того или иного вопроса, проблемы, имея в виду их философское содержание. Однако полностью отождествлять философию с метафизикой не совсем корректно, так как понятие «метафизика» имеет более узкий смысл и исторически возникло несколько позже. Оно было введено в оборот в I в. до н. э. Андроником Родосским– первым издателем и комментатором произведений великого древнегреческого философа Аристотеля, предпринявшего (в IV в. до н. э.) беспрецедентную по тем временам попытку провести классификацию накопленных знаний. Его трактаты, охватывающие практически все сферы философского и протонаучного (т. е. неразвитого, зачаточного) знания античности, в основном воспроизводят структуру этого знания своим делением на 7 больших групп: логические, физические, биологические, этические, социально-политические, а также сочинения, которые сам автор называл «первой философией». Сюда он относил труды по проблемам онтологии и гносеологии.
   Публикуя произведения Аристотеля, Андроник соединил работы под названием «Физика» и труды по «первой философии» в рамках одной книги, поместив физику в начало. А поскольку слово «после» соответствует греческому мета, то впоследствии свод трактатов по «первой философии» стали называть метафизикой, нередко толкуя это понятие расширительно. Так, в силу определенных причин в марксизме метафизикой именуют всю «старую», как полагают сторонники этой теории, с их точки зрения «преодоленную», «исторически отжившую» философию, в то время как в мировой философской литературе сохранилось и активно используется первоначальное значение данного термина, обозначающего часть философии, где исследуются в основном проблемы онтологии и гносеологии.

Об «основном вопросе философии»

   У каждого изучающего философию рано или поздно закономерно возникает интерес к тому, есть ли в философии такие вопросы, проблемы, которые по отношению ко всем остальным были бы первостепенными, т. е. наиболее важными, главными, основными. Тема эта представляет интерес не только для начинающих, но и для профессиональных философов, среди которых одни уделяют ей серьезное внимание, другие, напротив, не считают ее актуальной. И тем не менее, если окинуть общим взглядом всю долгую историю философии, не трудно заметить, что упоминавшиеся в начале главы «вечные» философские проблемы, касающиеся происхождения, генезиса, сущности мироздания и человека, а также, например, смысла жизни, природы человеческого познания и т. п., так или иначе присутствуют практически во всех философских учениях, фрагментарно или, напротив, детально обсуждаются в различных философских трудах, независимо от того, кому именно они принадлежат и к какому времени относятся. Действительно, трудно найти философа, который бы никак не обнаружил своего отношения к тому, что являют собой сознание, мышление, дух, идеальное и как они соотносятся с материей, природой, бытием, или, например, не усомнился бы в своих «мудрствованиях», рассуждениях и выводах. Это обстоятельство и дало в свое время основание Ф. Энгельсу(1820–1895) сформулировать так называемый «основной вопрос философии», в котором выделяется две стороны.
   Первая из них касается соотношения материального и идеального. Вопрос ставится так: «Что первично, материя или дух (сознание)?» или, как сказал сам Ф. Энгельс: «Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии есть вопрос об отношении мышления к бытию».
   Вторая сторона тесно связана с первой и формулируется следующим образом: «Познаваем ли мир?» Другими словами: «Можем ли мы в наших представлениях и понятиях о действительном мире составлять верное отражение действительности
Материалисты и идеалисты
   В зависимости от того, как те или иные философы отвечают на первый вопрос, их делят на материалистов (кто полагает, что мир изначально материален, а сознание – порождение этой материи) и идеалистов (которые считают, что в основании мира находится нечто идеальное, предшествующее материи и создающее ее). При этом различают две разновидности идеализма – объективный и субъективный.
   Тех, кто началом всего сущего признает нечто нематериальное и независящее от человеческого сознания (т. е. существующее объективно) – это может быть бог, мировой разум, идея, вселенский дух и т. п., – относят к объективным идеалистам. В истории философии таковыми бесспорно признаются Платон, Ф. Аквинский, Г. В. Гегель, В. Соловьев, Н. Бердяев и др. В случае, когда мир рассматривается лишь только через призму индивидуального (субъективного) сознания, говорят о субъективном идеализме, яркими представителями которого являются Дж. Беркли, Д. Юм, И. Г. Фихте.
   Материалистических школ и течений в истории философии обнаруживается тоже достаточно много. Так, о несотворимости и неуничтожимости материи говорили уже первые философы. К представителям этого, так называемого «наивного материализма» относятся древнекитайские философы: Лао-цзы, Ян Чжу; древнеиндийские философы из школы локаята; знаменитые философы античности: Гераклит, Эмпедокл, Демокрит, Эпикур и др. В Новое время, когда шло активное становление и развитие классической механики, широкую известность получил «механистический материализм» (П. Гольбах, П. Гассенди, Ж. Ламетри). Рассматривая последующие эпохи, можно выделить «антропологический материализм» Л. Фейербаха, «вульгарный материализм» Фогта, Бюхнера, Молешотта и, наконец, получивший широкую известность «диалектический материализм» К. Маркса, Ф. Энгельса и их многочисленных последователей.
   Заметим, однако, что те или иные философы, называемые по данной классификации материалистами или идеалистами, сами себя могут и не относить к какому-то из этих направлений, рассматривая такое деление как неоправданную схематизацию и упрощение. Основанием для подобных взглядов является то, что, будучи сформулированным прямолинейно и в категоричной форме, когда другие подходы к пониманию этой проблемы игнорируются, «основной вопрос философии» с необходимостью делит абсолютно всех философов на два больших противоположных лагеря – материалистов и идеалистов и как частный случай выделяет лишь дуалистовтех, кто полагает материальную и духовную субстанции равноправными началами, как, например, Р. Декарт.
   Однако в истории философской мысли найдется немало и других проблем, которые также рассматриваются как самые важные или наиболее значимые, а потому многие философы, рассуждая о субстанции (первооснове мира), не склонны соотносить ее с «основным вопросом философии». Так, например, для первых античных философов самая фундаментальная философская проблема сводилась к вопросу: «Из чего сделан мир?» И он казался им самым главным, основным.
   С точки зрения средневековой схоластики «основной вопрос философии» может быть сформулирован следующим образом: «Как возможно рациональное обоснование существования Бога?» Для современных религиозных философских концепций, в частности, неотомизма, он и теперь остается главным.
   Интересной представляется позиция И. Канта, для которого вопрос «Что такое человек?» является по существу «основным вопросом философии». Человек, с его точки зрения, принадлежит двум различным мирам – природной необходимости и нравственной свободы, в соответствии с которыми он, с одной стороны, – продукт природы, а с другой стороны – результат того, что «как свободно действующее существо, делает или может и должен делать из себя сам». (Кант И. Соч. Т. 6, М., 1966. С. 351).
   В философии же экзистенциализма за «основной вопрос» принимается проблема, которую каждый индивид должен сам для себя решить: «Стоит ли жить?», ибо без ответа на него все остальное теряет всякий смысл, полагают сторонники этого направления. Как отмечает французский философ-экзистенциалист А. Камю: «Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она не стоит этого, – значит ответить на основной вопрос философии».
   А прагматизм, например, центральное внимание уделяет понятию истины и проблеме ее установления.
О вреде чрезмерной схематизации
   Не имея возможности в данном контексте рассмотреть более подробно эти и им подобные совершенно различные точки зрения на тему весьма важную и принципиальную, сформулируем проблему иначе: а есть ли вообще какой-то один, единственно правильный, исключающий все остальные «основной вопрос философии»? Представляется, что в такой категоричной формулировке – нет. Абсолютизировать какую-то одну проблему можно лишь с определенной долей условности, понимая, что речь идет о схематизации, сознательном упрощении сложных вопросов в целях решения той или иной конкретной задачи.
   Так, говоря о наиболее распространенных, фундаментальных философских категориях – «бытие», «субстанция» – и определяя к ним отношение тех или иных философов, можно, следуя логике сторонников однозначного решения «основного вопроса философии», с определенной долей условности разделить всех философов на материалистов, идеалистов и дуалистов. И в целом такое деление вполне правомерно, когда пытаются, например, выявить круг наиболее часто обсуждаемых в философии проблем или если ставится задача лучше понять историю философии, преемственность тех или иных философских идей, школ, направлений.
   В то же время следует помнить об ограниченности любой схематизации, чтобы не закрывать возможность для появления и существования и других взглядов, которые могут открыть новый ракурс ви́дения проблемы или вообще сформулировать новую, не менее важную постановку вопроса. История знает немало примеров подобного рода, когда предлагалось посмотреть на то же самое с другой, необычной или самой неожиданной стороны, а в итоге получались открытия, которые были бы невозможны с позиции прежних представлений. Смена геоцентрических взглядов на гелиоцентрические, появление теории относительности, доклад Римскому клубу «Пределы роста» и многое другое стали возможны только благодаря нетрадиционному, неординарному взгляду на то, что для многих уже давно стало привычным, устоявшимся, само собой разумеющимся. Данные примеры только подтверждают ту мысль, что в научном познании (а уж в философии тем более) нужно с известной долей осторожности относиться к «жестким», однозначным формулировкам, ибо это нередко ведет к укреплению заблуждений, а в конечном счете – к застою и догматизму.
   В ответах на вопрос о познаваемости мира среди философов также обнаруживаются разные подходы, где выделяются две крайние позиции. Одна из них получила название гносеологического оптимизма, в соответствии с которой считается, что познавательные возможности человека в принципе не ограничены, и он рано или поздно сумеет открыть интересующие его законы природы и общества, раскрыть суть вещей и установить истинную картину мира. В этом контексте следует назвать Г. В. Гегеля, К. Маркса и многочисленных сторонников его учения.
   Другую позицию занимают агностики (от греч. a – отрицание и gnosis – знание), полагающие, что полное (или даже частичное) познание мира, сущности вещей и явлений в принципе невозможно. Такие взгляды наиболее характерны для Д. Юма. Как правило, сюда причисляют и И. Канта, что является спорным, вызывающим дискуссию в философской среде.
О пользе сомнения в философии
   Сопоставляя и оценивая ту и другую позиции, следует принять во внимание, что познание, тем более философское, – сложнейший процесс, в ходе которого важную роль играет сомнение. Оно не только правомерно, но и является необходимым элементом любого творчески ориентированного познания. Более того, если философские рассуждения лишены всякого сомнения, а некритически воспринимаемое прошлое и консервативная приверженность некогда усвоенным канонам становятся нормой – это верный путь к догматизму, застою и деградации.
   На это обратили внимание уже античные мыслители Пиррон из Эллады, Аркесилай, Секст Эмпирик и др., основатели скептицизма– философского направления, где сомнение было объявлено основным принципом мышления, а человеческое знание относительным. Скептицизм возник как реакция на засилье философских учений, претендовавших на бесспорное обладание истиной и правильное понимание вещей, и в этом отношении сыграл, несомненно, положительную роль.
   Однако соблюсти меру, сохранить здоровую долю скептицизма – задача не из простых, о чем еще будет идти речь в отдельных главах учебного пособия. Здесь же подчеркнем, что «воинствующий» агностицизм, исторически тесно связанный со скепсисом, сомнением, в своих попытках отыскать предельные границы человеческого познания выглядит не более убедительно, чем гносеологический оптимизм, декларирующий без достаточных на то оснований всесилие человеческого разума.

Основные функции философии

   Решая те или иные проблемы, формулируя законы, определенные принципы или выдвигая гипотезы, идеи и теории, философия вместе с тем (а подчас и тем самым) выполняет различные функции, важнейшие из которых: мировоззренческая, познавательная, методологическая, интегративная, культурологическая, аксиологическая, этическая и др. Все они тесно взаимосвязаны, а роль и значение каждой из них определяются в зависимости от сферы приложения философии, от уровня и характера решаемых ею задач.
Мировоззренческая функция
   И тем не менее, мировоззренческая функция в указанном ряду по праву занимает первое место, так как отношение человека к миру, его понимание сущего, включая и самого себя, а также истолкование различных событий, явлений, своего предназначения и т. п. в первую очередь и непосредственно зависят от его мировоззрения, в котором, как уже было показано выше, тесно переплетаются верования и знания, чувства и эмоции, рациональное и иррациональное, опыт, интуиция и многое другое. В этой связи получить целостную картину мира без философии не представляется возможным, так как только она, будучи «любомудрием», которому «есть дело до всего», позволяет как бы стягивать различные, не взаимосвязанные между собой мировоззренческие «фрагменты» в единое целое, выстраивая, таким образом, обобщенные, последовательные и логически непротиворечивые взгляды людей на все сущее. При этом философия отвлекается от частностей, деталей, несущественных подробностей и акцентирует внимание на всеобщих связях, единстве свойств всевозможных вещей и явлений, выполняя тем самым свою главную функцию – мировоззренческую.
Гносеологическая функция
   Ключевую роль играет философия и в познании, выполняя свою гносеологическую функцию тем, что стремится объяснить рациональным путем то, что не поддается проверке опытным путем, описанию или бесспорному опровержению, т. е. то, что не может быть вскрыто, исследовано и проанализировано наукой. Предлагая свои теории, гипотезы, концептуальные подходы к объяснению тех или иных нераскрытых или недостаточно изученных явлений, философия в известной мере восполняет неудовлетворенный интерес к их познанию, оставляя тем самым меньше простора для мифологических и религиозных фантазий. Другая фундаментальная задача, решаемая философией в гносеологии, касается вопросов о том, «Что есть истина?», «Каковы ее критерии?», ибо любой познавательный процесс в конечном счете так или иначе направлен на установление истины, определить которую является делом принципиальной важности.
Методологическая функция
   О методологической функции философии лучше судить, обратившись к понятию метод, которое происходит от греч. methodos – путь, исследование, прослеживание и означает определенный способ достижения той или иной цели, а также совокупность приемов или операций, направленных на теоретическое и практическое освоение действительности. Другими словами, это путь исследования, прокладываемый философом или ученым к предмету своего изучения. Традиционно методологические проблемы разрабатывались в рамках философии, но с возникновением отдельных наук, наряду с философскими (всеобщими), получили развитие и конкретные, частнонаучные методы. Другой важной методологической функцией философии является разработка всевозможных категорий, играющих принципиальную роль как в философии, так и в отдельных научных дисциплинах. Заметим при этом, что, оперируя предельно широкими понятиями, т. е. категориями, формулируя их, философия наряду с методологической выполняет одновременно и мировоззренческую функцию.
Интегративная функция
   Интегративная функция философии тесно связана с наукой. Постоянное вовлечение все новых и новых объектов и явлений реальной действительности в сферу теоретических исследований человека, а также потребность в более глубоком изучении различных сторон в определенной мере уже познанного, порождают дифференциацию научного знания уже на самых ранних этапах его развития, что сопровождается появлением отдельных наук, выделяющих не только объект и предмет своего исследования, но и создающих также свой, характерный только для данной науки язык, категориальный аппарат и т. п. Однако на этом пути есть серьезная опасность, которая заключается в том, что размежевание наук сопровождается ослаблением связей между ними, утратой способности активно воздействовать в решении сложных комплексных задач, если не происходит обратный процесс – процесс интеграции научных знаний и усилий по преодолению тех или иных проблем.
   О такой опасности красноречиво повествует один из самых известных библейских мифов, где речь идет об утрате людьми взаимопонимания. Желая предотвратить неугодное ему строительство Вавилонской башни, Всевышний лишил людей возможности понимать друг друга, а, следовательно, и совместно действовать. В Библии так говорится об этом: «И сказал Господь: вот один народ, и один у всех язык; и вот, что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их так, чтобы один не понимал речи другого» (Толковая Библия. Т. 1. Бытие. Гл. XI, Стокгольм, 1987. С. 81.). Нередко еще в современной науке, исследующей сложнейшие комплексные проблемы, так и происходит, когда представители одних научных дисциплин не понимают других только потому, что говорят они на разных языках, т. е. каждый на языке своей науки. В этом отношении философия объективно становится для них связующим звеном, объединяющим началом, так как ориентирована в своем анализе на междисциплинарное общение и выработку фундаментальных понятий, содержание которых принимается и используется в одном и том же контексте различными науками.
   К тому же в комплексном исследовании сложных объектов каждая конкретная наука исходит из своего предмета, рамки которого не дают ей возможности увидеть изучаемый объект в целостности, системно. Такая задача опять-таки под силу только философии, которая дает видение всей ситуации в целом и в этом плане является связующим звеном не только между науками, но и отдельными сферами человеческой деятельности, например, правовой, политической, моральной, с которыми прямо или косвенно могут быть связаны проводимые исследования.
Культурологическая функция
   Философия выполняет и культурологическую функцию тем, что расширяет кругозор, будит интерес к познанию, образовывает, развивает культуру теоретического мышления. А изучение истории философии различных народов позволяет лучше понять их прошлую и настоящую культуру, способствует обмену и взаимовлиянию культурных традиций и решению проблем, тесно связанных с культурным наследием.
Аксиологическая функция
   Наконец, ставя вопросы смысла жизни, смерти и бессмертия, оценивая в категориях «хорошо», «плохо», «ценно», «полезно», «бесполезно» то или иное событие, явление, философия обнаруживает еще одну – аксиологическую функцию (от. греч. axia – ценность). А проводя отличие долгосрочных тенденций от краткосрочных, отделяя поверхностные процессы от фундаментальных, главное от неглавного, она формирует соответствующие потребности, которые тесно связаны с ценностными предпочтениями человека. Тем самым задаются определенные ценностные установки, формируется соответствующая система ценностей.
Этическая функция
   При этом и сами ценности, например, моральные, их природа, основания и практическая роль в общественной жизни являются предметом исследования философии, что существенно влияет на нормы и правила, складывающиеся в обществе и устанавливаемые в основном естественным путем, т. е. «самой жизнью». Такие нормы являются важнейшим регулятором общественных отношений и проявляются во взаимодействии и взаимопонимании людей. Обобщая, можно сказать, что философия всегда резюмируется в морали, в поведении всех членов общества, выполняя тем самым еще одну – этическую функцию.

Место и роль философии в обществе

   Существует мнение, что философия изучает слишком общие вопросы, достаточно отвлеченные от повседневной жизни и практики. Однако это не совсем так, ибо хорошо известно, что обобщающие теории, если рассматривать их в более широком контексте и отдаленной перспективе, нередко оказываются гораздо практичнее многих конкретных идей, касающихся узких областей знания. Конечно, нельзя сказать, что философия непременно и непосредственно влияет на принятие политических, социальных и других решений, хотя и это вовсе исключать не следует. Но очевидно, что, формируя мировоззрение людей, она тем самым в значительной степени предопределяет и их поведение, и их подходы в процессе выработки такого рода решений.
   Оказывая большое влияние практически на все сферы общественной жизни, философия в то же время наиболее тесно связана с областью науки. Независимо от того, какие конкретные проблемы решает та или иная дисциплина, необходимым условием всегда является философский взгляд на процессы и явления, им сопутствующие, т. е. на всю ситуацию в целом, включая и полученные в конечном счете результаты. Без такого широкого, выходящего за рамки конкретной дисциплины целостного взгляда на ее предмет и стоящие перед ней проблемы, в котором отразились бы также и все последние достижения в других областях знания, невозможны ни фундаментальные открытия, ни развитие самой науки вообще.
   Так, в свое время именно более широкий взгляд на мир (по сравнению с теми, что долгие годы господствовали в рамках традиционной, «классической» физики) позволил, например, А. Эйнштейну (1879–1955) предложить принципиально новый подход к пониманию картины мира и сформулировать Общую теорию относительности, включившую в себя классическую (ньютоновскую) механику в качестве частного случая, когда многие положения прежней физики оказались истинными лишь в определенных пределах. Однако возникает вопрос: действительно ли философия сыграла здесь свою положительную роль? И если да, то в чем и каким образом это проявилось?
   Опуская доказательства общего порядка, отметим то, что в сознании Эйнштейна преломились идеи предшествовавшей и современной ему философии, оказав, несомненно, серьезное влияние на всю его творческую деятельность. Еще в студенческие годы он познакомился с классиками рационалистической философии, их предшественниками и последователями. «Рассматривая творчество Эйнштейна ретроспективно, с точки зрения физических концепций середины XX века и прогнозов на будущее, мы считаем его завершением большой полосы духовной жизни человечества. – Отмечает один из биографов знаменитого физика Б. Г. Кузнецов. – Эта полоса начата не только ньютоновской механикой. Ее началом была вся рационалистическая (в самом широком смысле) философия и наука XVII в. Читая Эйнштейна, невольно вспоминаешь строки Галилея, Декарта, Спинозы, Гоббса, Ньютона – подчас сталкиваешься с поразительным совпадением идей… видишь, как неопределенные догадки и поиски рационалистической мысли XVII в. получают позитивную, недоступную тому времени строгую форму. Логическая связь несомненна». (Кузнецов Б. Г. А. Эйнштейн. Жизнь, смерть, бессмертие. М., 1980. С. 414). Здесь собственно философские взгляды и взгляды естественнонаучные непросто развести. Однако влияние первых на вторые не вызывает сомнения, как не вызывает сомнения и то, что в основе научных идей таких великих ученых, как Ньютон, Вернадский, Менделеев и др. также лежат их обширные и глубокие философские познания.

Философия и наука

   Философия тесно связана не только с наукой, но и с другими сферами общественной жизни: экономической, политической, социальной, правовой, научной, с искусством и т. п. Отдельные аспекты этих отношений будут раскрыты в соответствующих главах учебного пособия. Здесь же речь пойдет о генезисе отношений философии и науки с целью выявить их общность и различие. Вопрос этот достаточно важный, так как несовпадение данных понятий не всегда принимается во внимание, а в результате теряется специфика философии, о которой немало говорилось выше. Приступая к более подробному рассмотрению данного вопроса, уточним, прежде всего, основные смыслы и значения указанных понятий. О философии в таком ракурсе уже достаточно было сказано. Теперь обратимся к науке.
Что есть наука?
   Существует много определений столь уникального явления, как наука, но в силу ее сложности и многогранности какое-то одно, универсальное определение вряд ли вообще возможно. На протяжении своей истории она претерпела столько изменений и каждое ее положение настолько связано с другими аспектами общественной деятельности, что любая попытка дать определение науки, а таких было немало, может выразить более или менее точно лишь одну из ее сторон. И все-таки во всех случаях довольно четко прослеживается выделение двух подходов к пониманию науки, когда ее трактуют в широком или узком смысле.
   В широком (собирательном) смыслеэто вся сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности. Здесь понятия «наука», «ученый» не конкретизируются и понимаются как общие, собирательные понятия. Именно в таком контексте нередко употребляется понятие «наука» применительно к философии, а философов называют учеными, что в общем-то правомерно, но, как будет показано ниже, лишь отчасти.
   Для обозначения же конкретных научных дисциплин, таких, например, как физика, химия, биология, история, математика и др., понятию «наука» придается узкий, и, следовательно, более строгий смысл. Здесь наука точно определена, а ученый выступает как узкий специалист, носитель конкретного знания. Он уже не просто ученый, а всегда и обязательно или физик, или химик, или историк, или представитель другой науки, которая непременно представляет собою стройную, строго упорядоченную систему знаний о том или ином объекте (явлении) природы, общества, мышления.
   Каждая из таких наук имеет специфические, присущие только ей законы и методы, свой, единый для всей этой науки язык, категориальный аппарат и т. п., что позволяет верно описывать и объяснять свершившиеся процессы, адекватно понимать настоящее и с определенной степенью точности предсказывать то, что обязательно наступит или может при определенных обстоятельствах наступить в соответствующей области знаний. Как содержание той или иной науки, так и полученные ею результаты едины для всех культур и народов и никаким образом не зависят от позиции, точки зрения или мировоззренческих установок отдельного ученого. Они передаются как совокупная, проверенная временем и практикой сумма знаний, которую нужно усвоить, чтобы в данной области идти дальше.
Почему философия не наука?
   Иначе обстоит дело с философией. Она, если суммировать вышесказанное и выразить это словами известного философа М. К. Мамардашвили, «не представляет собой систему знаний, которую можно было бы передать другим и тем самым обучить их… Философия – это оформление и до предела развитие состояний с помощью всеобщих понятий, но на основе личного опыта» (Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. М., 1990. С. 14–15).
   Здесь по существу сформулирован ответ на интересующий многих вопрос: «Почему в истории философии во все времена „на равных“ сосуществуют различные противоборствующие, порой абсолютно несовместимые школы, течения и направления и разнообразию этому не видно конца?» К сказанному можно добавить, что у философского знания нет четко обозначенных границ, и это дает возможность рассматривать философию как личный, субъективно переживаемый опыт автономного мыслителя. У нее, в отличие от того или иного научного знания, нет единой системы, нет основателей и продолжателей (в том смысле, как это есть у научных дисциплин), а путей философствования в итоге оказывается множество. Философские теории по большей части находятся в противоречиях и даже взаимоисключают друг друга.
   Иными словами, плюрализм взглядов в философии – норма и, более того, абсолютно необходимое условие. Дорога философии устлана прецедентами; образно говоря, философия – «штучный товар», чего никак не скажешь о науке. Великий немецкий философ И. Кант, отмечая эти особенности философии, утверждал, что можно учить философствовать, но не философии, ибо она не имеет фундамента в виде эмпирической базы и подобна воздушному замку, живущему лишь до следующего философа. По мнению другого классика немецкой философии А. Шопенгауэра, «философ никогда не должен забывать, что философия есть искусство, а не наука».
Философия – мать всех наук
   Но как тогда соотнести такое представление о философии с широко распространенным мнением, что философия является прародительницей, матерью всех наук? Каким образом ответить на вопрос: «Как это „искусство“, „воздушные замки“ могут порождать стройные, доказательные системы?». Другой не менее интересный вопрос: «Когда и почему, в силу каких обстоятельств наука выделилась из философии?» В стремлении дать более полный, развернутый ответ, сделаем некоторые пояснения и небольшой экскурс в историю.
   Заметим, что уже в древности у любителей мудрости на бесчисленное количество вопросов находились некоторые ответы, которые они получали рациональным и опытным путем и которые можно было бы назвать достоверным знанием, т. е. точным, подтверждаемым практикой, повседневной жизнью. Такие ответы с достаточной полнотой «закрывали», «снимали» вопрос, иными словами, однозначно формулировались и исключали другие ответы.
   Относительно этого можно привести множество примеров. В частности, как только было установлено, что сумма углов любого треугольника равна 180° градусов или что на тело, погруженное в жидкость, действует сила, равная весу вытесненной жидкости, эти вопросы перестали быть «открытыми», т. е. они получили однозначное, исключающее другие варианты решение. Это означало, что любые дополнительные мудрствования на этот счет теряли всякий смысл по причине своей бесполезности. А решенные вопросы и проблемы переходили в разряд точного, достоверного знания (в виде конкретных ответов на них) и с этого момента переставали быть собственно философскими. В XX в. К. Ясперс так сформулировал это принципиальное положение: «То, что из непреложных оснований признается каждым, становится тем самым научным познанием и не является больше философией, а относится к конкретным областям знания».
   Таким образом, в недрах философии, изначально выступавшей как нерасчлененное протознание (от греч. protos – первый), уже тогда с нарастающей динамикой формировались области знаний, которые имели прикладной характер и соответствующую направленность. Так постепенно зарождалось естествознание, складывались конкретные науки (математика, геометрия, физика, медицина, астрономия, история и др.), которые все больше обретали свои очертания и самостоятельность. Именно в этом смысле философия выступает прародительницей, матерью всех наук, которые, выделившись из нее, нередко начинают затем дробиться в процессе дифференциации научного знания, все больше ограничивая, детализируя предмет своего исследования. Глубина их анализа и проникновение в суть вещей, разумеется, увеличиваются, в то время как круг рассматриваемых вопросов сужается.
Наука обогащает философию
   Было бы логично предположить, что то же самое происходит и с философией, когда из нее выделяются конкретные науки со своими некогда философскими предметами исследования. Однако, как ни парадоксально, ничего подобного не происходит. Более того, как показывает история, чем больше наук выделяется из философии, тем больше вопросов и проблем у нее появляется, т. е. философии не только не становится меньше, а скорее, наоборот, больше. Почему? Ответ следует искать в специфике, разнице, вопросов и их решений, которые характеризуют в отдельности науку и философию.
   Из того, что наука опирается прежде всего на полученные ею достоверные знания и конкретные результаты, закрывающие вопросы, вовсе не следует, что у нее нет своих проблем и «открытых» вопросов. Но в отличие от философских вопросов, которые в принципе не имеют однозначных, бесспорных ответов, научные вопросы требуют скорее не мудрствования, а продумывания, ибо имеют реальную или потенциальную возможность получить конкретные решения, которые в итоге опровергают или подтверждают изначальные предположения, расширяя сферу достоверных знаний.
   Зарождающиеся таким образом научные дисциплины, подобно пузырькам закипающей воды, увеличиваясь в объеме, расширяют тем самым и сферу философствования, область соприкосновения познанного с непознанным, так как порождают новые вопросы, ответить на которые в рамках естествознания не представляется возможным.
   Стрелки на приводимой ниже схеме (1) как раз и показывают направленность такого постоянного расширения, как конкретно-научного знания (за счет накопления теоретических результатов и эмпирических данных), так и философского (за счет появления все новых вопросов).

   Схема 1.

   Таким образом, чем больше знания, шире кругозор, тем большей панорамой раскрывается сфера непознанного, вызывающего множество новых, как научных, так и философских вопросов.
   Именно это обстоятельство дало в свое время основание древнегреческому философу Сократу (469–399 до н. э.) произнести на склоне лет знаменитую фразу: «Наконец-то я знаю, что ничего не знаю». И хотя любой человек мог бы сказать в отношении себя то же самое, тем не менее, дорасти до такого «незнания», стоившему Сократу не только прожитых лет, но и каждодневного поиска истины, дано далеко не каждому.
От «старых» к новым философским тайнам
   Философские вопросы, типа: «Есть ли Бог?», «Что есть истина?», «Какова природа духа, и что есть душа?» не представляется возможным решить конкретно и однозначно, быть может, и в принципе, что, однако, также остается без ответа. Почему «быть может»? Потому, что совсем не философские вопросы с точки зрения сегодняшнего дня, некогда занимали лучшие умы и были в полном смысле этого слова философскими. Например: «Куда деваются звезды днем, а Солнце – ночью?», «Как догнать быстроногому Ахиллесу ползущую черепаху, если каждый раз, прежде чем преодолеть все разделяющее их расстояние, он должен пробежать половину этого расстояния?» и т. д. и т. п.
   Но, переходя из области философии в область естествознания, эти и подобные им вопросы зачастую приоткрывают завесу над новым, еще бо́льшим числом философских тайн. В частности: «Где та сила, которая придала вращение Земле, и почему именно в этом направлении?», «Если наше Солнце – звезда средней величины, то хотя бы у некоторых среди миллиардов и миллиардов похожих на него звезд могут быть такие же спутники, где, подобно нашей Земле, есть жизнь. Но как доказать или опровергнуть это, если в принципе возможное время преодоления человеком расстояния даже до ближайших звезд несопоставимо не только с человеческой жизнью, но и с историей его цивилизации?».
Наука как форма мировоззрения
   По мере роста знаний количество подобных вопросов неизменно множилось, вызывая ускорение в развитии науки и все большее обособление ее от философии. Однако как самостоятельная область знания, как особая форма мировоззрения, наука окончательно сложилась только в XVII–XVIII вв. С определенной долей условности можно сказать, что окончательно это произошло тогда, когда Ньютоном были открыты и сформулированы основные законы классической механики.
Этапы развития НТП
   Отсюда берет начало научно-технический прогресс (НТП), специфической особенностью которого является то, что с этого времени уже ни наука, ни техника не могут развиваться в отрыве друг от друга. С этих же пор понятия «философ» и «ученый» перестали обозначать одно и то же, и если теперь и употребляются как синонимы, то лишь в том смысле, что термины «наука» и «ученый» мыслятся в собирательном смысле.
   Особенно интенсивно наука и техника стали развиваться в XX в., а все ускоряющееся развитие НТП в 30-40-е годы переросло в научно-техническую революцию (НТР), когда наука стала непосредственной производительной силой. Это означает, что материальные и финансовые вложения в науку стали давать такую же ощутимую, зримую и достаточно быструю отдачу, как и вложения, например, в добывающую или перерабатывающую промышленность. Хорошей иллюстрацией сказанного являются социологические, психологические исследования и рекомендации, на основании которых принимаются эффективные кадровые решения, осуществляется социальная политика на предприятиях. Материальные затраты на развитие этих, казалось бы, далеких от производства гуманитарных сфер знания, многократно окупаются за счет более рациональной организации труда и повышения его производительности.
   В последнее десятилетие XX в. НТР вступила в фазу информационной (компьютерной) революции, отличительной особенностью которой является то, что информация стала одним из важнейших ресурсов развития общества. Тем самым наука и связанные с нею высокие технологии, а также соответствующее им образование определяют теперь (в качестве важнейших критериев) степень цивилизационного развития любого общества.
   Достигнув высокой степени развития, наука тем не менее остается тесно связанной с философией. Они активно взаимодействуют, оказывая плодотворное влияние на развитие друг друга тем, что, опираясь на фактический материал, проверенные научные данные, философия имеет возможность «приземлить», соотнести с действительностью свои абстрактные идеи, а наука, не ограничиваясь констатацией и описанием фактов, получает возможность делать более основательные, фундаментальные обобщения.
   И тем не менее в оценке роли того и другого имеют место определенные крайности. Так, в некоторых научных и философских кругах существует позиция, абсолютизирующая роль и значение науки, которая в качестве «позитивного», «полезного» знания противопоставляется «абстрактной» и «умозрительной» философии. Такие взгляды именуются сциентистскими, а направление теоретической мысли – сциентизмом (от лат. scientia и англ. science – наука, знание). Другая крайность, состоящая в том, что философское познание отрывается от научного, объявляется несовместимым с ним, получила название антисциентизм, где недооценивается рациональность и абсолютизируются мистика, интуиция, воля и т. п.
Философия и наука в единстве и различии
   Итак, наука и философия – не одно и то же, хотя у них и немало общего. Общее между философией и наукой заключается в том, что они:
   стремятся к выработке рационального знания;
   ориентированы на установление законов и закономерностей исследуемых объектов и явлений;
   выстраивают категориальный аппарат (свой язык) и стремятся к построению целостных систем.
   Разное то, что:
   философия всегда представлена адресно, т. е. тем или иным философом, когда его идеи, труды могут быть самодостаточными и не зависеть от того, разделяют или не разделяют их другие философы. Наука же в конечном счете – плод коллективного труда;
   в философии (в отличие от конкретных наук) нет единого языка и единой системы. Плюрализм взглядов здесь – норма. В науке же норма – монизм, т. е. единство взглядов, как минимум, на основные принципы, законы, язык;
   философские знания не проверяемы экспериментально (иначе они становятся научными);
   философия не может дать точного прогноза, т. е. не может экстраполировать достоверные знания в будущее, ибо таковыми не обладает. Отдельный философ на основе определенной системы философских взглядов может лишь предсказывать, но не прогнозировать или моделировать, как то доступно ученому.
   Соотношение философии и науки можно наглядно показать на кругах Эйлера (Схема 2), откуда хорошо видно, что их объемы совпадают лишь частично.

   Схема 2.

   Область совпадения их объемов (заштрихованная часть) относится и к науке в ее собирательном смысле и одновременно к философии, в той ее части, где дело касается категорий, методологии, систематизации и т. п. Незаштрихованная часть объема понятия «наука» – конкретные дисциплины, в понятии же «философия» незаштрихованная часть означает все то, что отличает философию от науки и о чем уже так много было сказано. Этика и эстетика являются философскими дисциплинами, так как природа проблем этих дисциплин сродни философским проблемам.
Общая схема мировоззрения
   Для наглядности и лучшего усвоения материала покажем, используя круговые схемы Эйлера, заключительную картину мировоззрения, как оно представлено его историческими формами, в их взаимоотношениях. (Схема 3).

   Схема 3.

   Из приведенной схемы видно, что философия имеет определенную общность и с мифом, и еще больше с религией, которые также взаимосвязаны между собой. В то же время наука, которая тесно переплетается с философией, не имеет ничего общего ни с мифологией, ни с религией.

Философия в современном мире

   Так, начало третьего тысячелетия мировое сообщество встретило, все больше осознавая свое единство и ответственность за состояние биосферы и продолжение жизни на Земле. Отсюда вопросы гармоничного развития человека, установление гуманных, добрососедских отношений между людьми, народами, а также между обществом и природой наряду с вечными философскими темами становятся главными в философских исследованиях. В этой связи философы выражают глубокую озабоченность прежде всего состоянием и уровнем развития образования на планете. Именно неудовлетворительное образование и отсутствие должного воспитания (по мнению многих из них) лежит в основе большинства современных проблем, в преодолении которых призвана сыграть свою роль и философия. Еще стоики подметили, что человек гонит от себя философию, когда ему хорошо, и обращается к ней, когда ему плохо.
   Сегодня уже не только отдельные народы, но и мировое сообщество в целом как никогда нуждается в философии и в философском осмыслении себя, своего места и предназначения в жизни. Подтверждением тому является и последний, XX Всемирный философский конгресс (1998, Бостон, США), который проходил под общей темой «Пайдейя. Философия в воспитании человечества». Термином «пайдейя» (от греч. pais – ребенок) древние греки обозначали всестороннее образование и воспитание, т. е. гармоничное телесное и духовное формирование человека (как детей, так и взрослых), реализующее все его способности и возможности.
   Тогда пайдейя считалась отличительным признаком аристократии; теперь, выдвигая на первый план проблемы образования и воспитания, философы вновь вспомнили это понятие, пытаясь определить роль философии в решении насущных проблем. Так, французский философ Пьер Обенк, сделавший на конгрессе один из основных докладов, задался вопросом: «Насколько возможно перейти от варварской природы человека к цивилизованной?». Единая природа человека двусмысленна, полагает он, и только образование (пайдейя) делает человека таковым в полном смысле этого слова, т. е., как говорит Платон, пайдейя открывает ему глаза.
   Но образование заключается не в том, чтобы дать глазу зрение, а призвано дать ему правильный взгляд. Ссылаясь на авторитет Платона, Демокрита и других известных мыслителей, П. Обенк полагает, что посредством образования можно создать другую природу человека, если направить образование против насилия и культивировать в человеке разум. Понятие «пайдейя» акцентирует внимание на процессе образования, в результате чего ребенок становится взрослым. Механизм же такого процесса можно лучше понять, если обратиться к авторитетам античной философии, утверждавшим, что «божественную природу человека необходимо выращивать так же, как хороший виноград».
   Древние греки проводили различие таких понятий, как «техне» и «пайдейя»; если первый термин означает знание, т. е. то, чему можно учить, то второй – источник правильного суждения, а не источник передачи знания. При этом пайдейя, как считал Аристотель, должна склонить человека к саморазвитию. Исходя из этого, Протагор, Сократ, Платон в преподавании философии акцентировали внимание на том, чтобы обучать не искусству убеждения, а искусству правильного суждения.
   Продолжая работу над решением таких проблем, современные философы вновь и вновь задаются, казалось бы, давно решенными вопросами: что есть философия? Кому и зачем она нужна? Каково ее предназначение? Как, с какого возраста и с какой целью ее преподавать? Всемирный конгресс, где об этом говорилось много и основательно, подтвердил, что в мире, как и прежде, нет единого взгляда на предмет, а также на то, может ли философия целенаправленно воздействовать на общественное развитие, а если может, то каким образом. Причины такого разномнения мы уже обсуждали, но главные из них, подчеркнем это еще раз, обусловлены спецификой самой философии, которая только и может быть лишь там, где есть плюрализм взглядов, инакомыслие. Но как тогда преподавать философию, если плюрализм в философии – это норма, а в каждой отдельной голове нужно приходить к монизму, т. е. к упорядоченной, целостной и хотя бы относительно непротиворечивой системе взглядов?
   Именно этим в первую очередь и озабочены многие философы во всем мире, что, в частности, показал и упомянутый конгресс. Так, ссылаясь на опыт Сократа, Сенеки, других мыслителей прошлого, американский философ М. Нуссбаум отстаивала, казалось бы, бесспорную и вполне очевидную мысль, которая, однако, и теперь далеко не всегда учитывается в учебном процессе. Суть ее такова: «философия должна не учить запоминанию фактов, а развивать способности рассуждать и ставить вопросы. Смысл же философских занятий состоит в том, чтобы человек научился думать сам и следовал своему разуму, а не обращался бы по каждому вопросу к авторитетам. Отсюда задача философии – учить общению, диалогу, чтобы человек стремился не к самоутверждению, а к поиску истины. Это в свою очередь предполагает, что все люди заслуживают быть выслушанными». (Вопросы философии. 1999. № 5. С. 43).
   Правильные и точные слова, еще раз подтверждающие ту мысль, что философию нельзя выучить как науку, усвоив ее как некую сумму знаний, готовых правил и формул. Избрать в обучении человека путь пайдейи – значит научить его «куда и как смотреть», а не тому, «что надо увидеть». Очевидно, что без творческого подхода, без самововлеченности и преподавателя, и самих обучающихся такая задача не решается, а философия как таковая пропадает, «испаряется», и тогда остается «предмет», который одни излагают, а другим его надо «пройти», выучить, да и просто сдать, наконец. Иными словами, в основу преподавания философии, равно как и в основу овладения ею, в обязательном порядке должно быть положено творчество, а оно, как известно, не тиражируемо и не может быть навязано извне.

Литература

   Вольф Р. П. О философии. М. 1996.
   Мамардашвили М. Как я понимаю философию. М., 1990.
   Тейчман Д., Эванс К. Философия. Руководство для начинающих. Философия. М. 1998.
   Философия. // Новая философская энциклопедия. В 4 томах. М., 2000.
   Философия // Философский энциклопедический словарь. М., 1983.
   Философия в вопросах и ответах. М., 1999.
   XX Всемирный философский конгресс. // Вопросы философии. 1999. № 5.
   Философия преподавания философии. // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Калуга, 2000.

Контрольные вопросы

   Каковы характерные черты мифологического мировоззрения?
   Основные функции религии?
   В чем принципиальное отличие философского мировоззрения от мифологического и религиозного?
   Что изучает философия?
   Какую цель преследует изучение истории философии?
   Что такое метафизика?
   Как формулировался «основной вопрос философии» в истории философии?
   Как соотносятся философия и наука?
   Какие задачи решает философия в современном мире?

Темы докладов и рефератов

   Истоки и исторические формы религиозных верований.
   Предмет философии.
   Структура философского знания.
   О пользе сомнения в философии.
   Основные функции философии.
   Единство и различие философии и науки.
   Роль философии в решении актуальных проблем человечества.

Глава 2. Онтология (Учение о бытии)

   Вопросы, которые будут рассмотрены в этой главе, в значительной степени составляют предмет естествознания и прежде всего физики, астрономии, биологии. Именно к этим областям науки мы обращаемся, желая получить современные представления о строении мира, материи, о пространстве, времени, движении, жизни, сознании и т. п. Но значит ли это, что философия, обратившаяся к проблемам бытия еще на заре своего существования, должна исключить их теперь из своего рассмотрения? Нет. И вот почему. Сегодня ученые – представители специальных областей знания, несомненно, значительно продвинулись в понимании того, что являет собой мир неживой, живой и мир социальный. Они имеют о нем более полные и глубокие представления, чем их коллеги, жившие, казалось бы, совсем недавно – в начале нашего столетия. Однако как и в прошлые времена, начиная с первых философов, задумавшихся над сущностью мироздания, так и теперь нет точных и однозначных ответов на многие принципиальные вопросы. К примеру, ни один физик в мире и сегодня не даст точного (тем более экспериментально подтверждаемого) определения понятий не только пространства или времени, но и, как считается, более простого явления – гравитации.
   И как же тогда быть, если эти и подобные им вопросы, как и имеющиеся у человечества ответы на них, являются составной частью любого мировоззрения, а потому не могут оставаться без рассмотрения в образовательном процессе, важнейшей задачей которого является формирование целостного, научно ориентированного мировоззрения? Что делать, если наука в поисках истины чаще всего идет методом проб и ошибок, а мы в реальной жизни не всегда можем ждать, пока она даст исчерпывающие ответы на сложнейшие мировоззренческие вопросы? Более того, зачастую мы даже не знаем, в состоянии ли она это сделать в принципе. Отсюда всегда была и теперь остается настоятельная потребность в философском осмыслении тех проблем, которые не получили строго доказанного, научного решения, но играют важную роль во взглядах человека на мир. Многие из этих проблем, в том числе и упомянутые выше, справедливо именуются «вечными», так как снова и снова привлекают к себе внимание и науки, и философии, у которых предмет может и совпадать, но методы и средства познания различны. При этом заметим: то, что не позволительно физике и другим конкретным наукам, позволительно философии. В отличие от естествознания, ориентированного на строгие доказательства и выработку на этой основе единства взглядов, философия не стремится к единомыслию и по поводу одних и тех же проблем дает подчас противоречивые, взаимоисключающие ответы. Тем самым она расширяет кругозор, меняет привычное ви́дение старых проблем, побуждая к творческому поиску новых решений, которые реализуются уже методами точных наук.
   Выполняя таким образом эвристическую и методологическую роль, философия в то же время сама нуждается в достоверных результатах, получаемых естествознанием, и использует их как основание, трамплин для построения новых теорий. Поэтому, рассматривая в данной главе с позиции философии основные формы и фундаментальные основы бытия, мы неизменно будем опираться на естественнонаучный материал и фактические данные, достоверность которых или не вызывает сомнения, или они принимаются потому, что в сравнении со всеми остальными лучше объясняют действительность.

§ 1. Философия о сущем

Понятие онтологии
   Рассмотрение основных философских проблем в учебных курсах обычно начинают с онтологии– особой области философских знаний, где рассматривается широкий круг вопросов, касающихся проблем бытия и небытия, существования и несуществования, а также выявляется сущность всего того, что обладает этим качеством, т. е. качеством быть, существовать. Термин «онтология» употребляется в философии только с XVII в., но имеет греческие корни («ontos» – сущее, «logos» – слово, учение) и означает учение о сущем. Онтологии принадлежит особое место в философии. Две с половиной тысячи лет активных философских поисков отсортировали, выделили в системе философского знания помимо онтологии и такие его составные части, как гносеология, аксиология, социальная философия, этика, эстетика, логика и другие разделы, имеющие важное философское содержание. Однако все они так или иначе имеют своим основанием онтологию, которая в свою очередь составляет основу любого философского мировоззрения и тем самым во многом предопределяет понимание и интерпретацию других, не входящих в онтологию философских и мировоззренческих проблем.
Категория «бытие»
   В ряду многочисленных философских категорий, составляющих категориальный аппарат большинства философских систем, категория «бытие» неизменно занимает центральное место. Она по праву считается исходной и наиболее общей категорией философии, так как выражает самую главную, сущностную характеристику любого предмета, явления, события и т. п., а именно – их способность быть, прямо или косвенно проявляться, взаимодействовать и т. п.
   Это всеобщее свойство любого объекта, любой части реального мира и является тем, с чем прежде всего сталкивается человек при первых же попытках понять самого себя и окружающую его действительность.
   Уже на первых этапах своего формирования как существа разумного человек оказывается перед необходимостью ответить на вопросы, которые составляют основу его мировоззрения: «Кто я? Что являет собою окружающая меня действительность? Как и откуда все произошло? Что или кто движет миром? Есть ли в этом какая-то целесообразность, предопределенность, цель?» Но еще прежде, чем человек начинает отвечать на такие вопросы, его сознание фиксирует как факт то, с чем он имеет дело непосредственно. Не обязательно сознавая это, он начинает свои рассуждения о мире с констатации очевидных вещей, убеждаясь в том, что сам он, его сознание, «это» и многое другое «это», окружающее его, существуют, причем как некая реальность, как данность.
   Все, с чем сталкивается человек, с чем ему приходится иметь дело, пребывает здесь и теперь, воздействует на его органы чувств, воспринимается им сейчас, в настоящий момент как некая данность, как то или иное «нечто». А другого «нечто» уже нет, оно было раньше как вещь или предмет, но разрушилось, разложилось, сгорело или было как событие, явление, но уже прошло, исчезло, т. е. перестало существовать; теперь его уже нет, и, может быть, только память хранит о нем какую-то информацию. А еще «чего-то» пока нет, но оно должно появиться, стать реальностью, обрести свое существование, как, например, в скором будущем яблоки на цветущей сейчас (весной) яблоне. Об этом говорит человеку его опыт, а также опыт его предков, который многие века закреплялся в сознании людей, передаваясь из поколения в поколение первоначально в мифологической форме, а затем, по мере развития сознания, в форме религиозных, философских и, наконец, научных представлений.
   Таким образом, можно сказать, что мы имеем дело с отправной точкой, коренной основой всех вопросов, с которыми человек столкнулся при первых же попытках рационально осмыслить мир. Вопрос о том, существует или не существует нечто, оказался в центре его внимания, как только он проявил «любомудрие», стал философствовать. Не случайно поэтому главную задачу всей мифологии – рассказать «кто родил все сущее?», философия заменяет на другую – рационально объяснить «что есть все сущее, откуда оно произошло и куда девается?» В попытках дать такое объяснение философы во все времена сталкивались с необходимостью определиться в том, что такое «бытие» как философская категория? К чему применим этот термин? Какой мировоззренческий и философский смысл вклыдывается в его содержание? Развернутые ответы на эти вопросы потребуют обращения как к истории философии, так и к этимологии данного понятия.
Проблема бытия в истории философии
   Если проблемой бытия систематично и всерьез заинтересовались с появлением философии, то рассуждать о мироздании люди стали значительно раньше, и до нас эти представления дошли в многочисленных мифах и сказаниях.
   Наиболее ранние попытки философски осмыслить проблему бытия обнаруживаются уже в древнейндийской и древнекитайской философиях, истоки возникновения которых восходят к началу первого тысячелетия до н. э. Так, в Ведах (первых памятниках древнеиндийской мысли) и религиозно-философских комментариях к ним – Упанишадах – содержатся идеи о целостной духовной субстанции, о бессмертной душе, а также материалистические и атеистические представления о мире, в соответствии с которыми основу всего сущего составляют естественные начала – огонь, воздух, вода, свет, пространство, время. Пытаясь постичь тайну бытия, мыслители Древней Индии задумывались над тем, где Солнце ночью, куда деваются звезды днем и т. п., и отразили эти представления в древнейшей книге, которая известна человечеству, – Ригведах.
   Философия Древнего Китая была ориентирована прежде всего на социальные проблемы, и потому в ней большое внимание уделялось бытию человека, а также общественному бытию. В значительно меньшей степени, но все же проявлялся интерес и к первоосновам природы, что нашло отражение в учении о пяти стихиях (вода, земля, дерево, металл, огонь), из которых состоит все многообразие вещей и явлений. Несколько позже в «Книге перемен» называется уже восемь таких первооснов, образующих все многообразие действительности.
   Именно космогонические мифы, повествовавшие о происхождении богов, их жизни, делах, противоборстве и отразившие, таким образом, представления древнейших людей о возникновении и эволюции мира, послужили основой, первоисточником греческой философии, которая зарождалась и развивалась вплоть до Сократа прежде всего как философия природы. В пользу этого говорит и то, что ранние греческие философы традиционно называли свои произведения «О природе», а их самих зачастую именуют также натуралистами, «физиками».
   Так же, как и восточные мудрецы, античные мыслители были озабочены истоками сущего. С момента зарождения древнегреческой философии они искали первопричину всего сущего в самой реальной действительности, определяя ее то как воду (Фалес) или воздух (Анаксимен), то как некое вечное и беспредельное начало, которое всем управляет, – «апейрон». Так считал, например, Анаксимандр (ок. 611–545 гг. до н. э.), который даже высказал идею естественного происхождения живых существ. По его мнению, они зародились в морских водах и появились из влажного ила. Затем на сушу вышли рыбообразные существа, в чреве которых развились люди. Аналогичные взгляды высказывал и Ксенофан (580–490 гг. до н. э.), утверждая, что «все, что рождается и произрастает, есть земля и вода», и даже «мы все родились из земли и воды».
   Отвечая на главный философский вопрос того времени – «что есть все?», Пифагор (580–500 гг. до н. э.) сделал вывод, что «все есть число». Он впервые выдвинул идею о шарообразности Земли, которую затем поддержал и письменно сформулировал Парменид (540–480 гг. до н. э.), первый из философов, выделивший бытие как категорию и сделавший ее предметом специального философского анализа. В отличие от философов Милетской школы и Гераклита, говоривших об изменчивой природе вещей, он выдвинул идею о неизменной сущности истинного бытия. Его онтология строится на том, что бытие, сущее определяется как нечто реальное, о котором он говорит, что оно «Есть» и противопоставляет ему небытие, не-сущее, давая ему название «Не есть». Мыслить можно только бытие, иначе говоря – то, что существует, есть; наряду с этим, никоим образом нельзя помыслить то, что не существует, чего нет. Истинному бытию, т. е. тому, что есть, присущи, по мнению Парменида, отличительные признаки или свойства бытия, которые он сформулировал следующим образом: бытие не возникло и оно не подвержено гибели, так как помимо него ничего нет и быть не может.
   Бытие едино (непрерывно), неподвижно и совершенно. Имея свои пределы, оно похоже «на глыбу совершенно круглого Шара».
   Учение Парменида о едином, неделимом, неизменном и неподвижном бытии получило широкую известность в эллинском мире и было продолжено, в частности, Мелисом с острова Самос, представителем школы элеатов. В основном соглашаясь с Парменидом, Мелис в труде «О природе, или О сущем» отмечал, что бытие не имеет границ. По его мнению, это вытекает из того, что если признать границы бытия, то это будет означать, что оно граничит с небытием. Но так как небытия нет, то и бытие не может быть ограниченным.
   Итак, в досократический период древнегреческой философии онтология получает значительное развитие: практически все наиболее яркие философы того времени прямо или косвенно рассматривали проблему бытия, соотнося ее, как правило, с вечным и совершенным космосом, «единой природой», т. е. отождествляли бытие с предметно-чувственным миром. Например, Эмпедокл (484–421 гг. до н. э.) хотя непосредственно и не употреблял термин «бытие», но говоря о «четырех корнях всех вещей» (огонь, воздух, вода и земля), приписывал миру (космосу) яйцевидную форму и рассуждал о происхождении жизни из влажного и теплого ила. Демокрит и Левкипп, говоря об атомах как о неком веществе, отождествляли их с «полным» или «твердым» бытием в противовес «пустоте» – небытию, которое, кстати, также полагали существующим.
   В этот же период впервые проявляется диалектический подход к пониманию бытия, выраженный наиболее ярко у Гераклита (544–483 гг. до н. э.), который рассматривал весь мир в постоянном становлении и изменении и отмечал в этой связи, что «одна и та же вещь существует и не существует». Основу мироздания, считал он, составляет космос, который «один и тот же для всех, [его] не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий».
   Значительно расширил понимание бытия Платон (427–347 гг. до н. э.). Он впервые в истории философии указал на то, что бытием обладает не только материальное, но и идеальное. Платон выделял «истинное бытие» – «мир объективно существующих идей», – противопоставляя его «чувственному бытию» (как его понимали досократики). При этом он указывал и на бытие понятий, самостоятельно существующих в человеческом сознании, впервые включив, таким образом, в понятие «бытие» практически все сущее.
   В дальнейшем в истории философии мы находим множество различных подходов к пониманию бытия, но так или иначе все они выстраиваются вокруг чувственных и рациональных представлений о сущем. При этом обнаруживается весьма широкий разброс мнений.
   Так, в средневековой христианской философии выделяется «истинное бытие – бытие Бога» и «неистинное», т. е. сотворенное Богом бытие. Другая крайность обнаруживается у философов-материалистов XVII–XVIII вв., которые нередко связывали понимание бытия с физической реальностью. Натуралистические взгляды этих философов были обусловлены бурным развитием механики и отражали их естественнонаучные представления о природе, которую они понимали как некий заведенный и самостоятельно действующий механизм, где человек оказывался лишь одним из ее винтиков.
   Отсюда проистекала и «натурализация» бытия, наиболее ярко проявившаяся в мировоззрении французских философов-материалистов (Гольбах, Гельвеций, Ламетри).
   Новое время, а затем эпоха немецкой классической философии привнесли более глубокое содержание в понимание проблемы бытия, выделив такие философские категории, как «субстанция» (некая сущность, лежащая в основе миропонимания, относительно устойчивая и самостоятельно существующая), «свободная, чистая деятельность абсолютного „Я“» (Фихте), «объективно развивающаяся идея» (Гегель) и т. п.
   XX в. предельно расширил трактовку бытия, связав его понимание с историзмом, человеческим существованием, ценностями и языком. А такая философская школа, как неопозитивизм, вообще истолковала проблему бытия в философии в качестве псевдопроблемы, полагая, что прежняя онтология есть предмет частных наук, но не философии.
Синтез философского и научного знаний
   Предельно широкие, философские представления о бытии должны базироваться на выводах и положениях современной науки, которая стремится к построению целостной естественнонаучной картины мира. Однако представленная отдельными частными дисциплинами наука сама по себе не дает интегративного понимания бытия, ибо такая задача решается прежде всего на философском уровне. Об этой принципиальной роли философии, о ее специфических возможностях в познании сложнейших явлений, коим является и бытие, хорошо сказал замечательный русский ученый В. И. Вернадский: «Я смотрю на значение философии в развитии знания совсем иначе, чем большинство натуралистов, и придаю ей огромное, плодотворное значение. Мне кажется, что это (философия и наука. – А.Ч.) стороны одного и того же процесса – стороны, совершенно неизбежные и неотделимые. Они отделяются только в нашем уме. Если бы одна из них заглохла, прекратился бы живой рост другой… Философия всегда заключает зародыши, иногда даже предвосхищает целые области развития науки…» (Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 412).

§ 2. Понятие бытия

Этимология понятия
   Философская категория «бытие» является не только важнейшей, но и наиболее часто употребляемой среди других категорий. Объяснить это можно тем, что ее происхождение связано со словом, которое в наиболее распространенных языках мира обозначает одно и то же – «быть», «существовать», «присутствовать», «являться», «наличествовать». Глагол «быть», который составляет основу перечисленных выше и близких ему по значению глаголов во многих языках мира, помимо собственного непосредственного значения, активно употребляется и как вспомогательный, намного превосходя по частоте употребления все остальные глаголы. Объяснение данному факту следует искать в природе человеческого мышления, логика и законы которого не зависят от языковой формы изложения мысли, но обязательно должны опираться на нечто, что можно было бы помыслить (хотя бы в принципе), что выступало бы как нечто универсальное и неизменное и потому могло бы служить отправной точкой всякого рассуждения. Именно этот факт существования (или несуществования) того, на что направлена мысль, и отражается в первых же фразах любого языка поистине универсальным глаголом (и его модификациями): «быть», «есть» – в русском языке, «is» – в английском, «ist» – в немецком и т. д.
   Таким образом, специфика категорий «бытие» и «небытие», их уникальность и универсальное значение состоят в том, что в различных языках, где определяется их философский смысл, они являются отглагольными понятиями, т. е. образованы от глагола «быть» (или его отрицания) и указывают на наличие или отсутствие чего бы то ни было, а не на само «что-то», например, стол есть, дождя нет, белизна есть, отражения нет, сознание есть, идеи нет, здоровье есть, счастья нет и т. д., и т. п.
   Бытие не может отождествляться с тем, что в естественных языках обозначается существительными, местоимениями или их признаками, т. е. с тем, что в познании выступает или может выступать объектом или субъектом познания. В то же время ни один из этих объектов или субъектов не может быть помыслен без того, чтобы не зафиксировать факт его наличия или отсутствия. Именно на это обратил внимание Парменид, когда говорил, что «бытие есть, а небытия нет». К бытию, следовательно, неприменимы прилагательные типа: хорошее, плохое, правильное, неправильное, веселое, соленое, белое, черное, большое, маленькое и т. п. Его нельзя поместить в какую бы то ни было систему координат, его можно помыслить только во времени. Если кратко суммировать, то бытие можно определить как всеобщую, универсальную и единственную в своем роде способность существовать, которой обладает любая реальность.
Диалектика бытия и небытия
   Приведенное рассуждение позволяет сделать вывод, что о бытии имеет смысл говорить тогда и только тогда, когда дело касается чего-то конкретного, т. е. бытием может обладать только что-то, нечто. О таком «нечто» еще можно сказать «сущее», оно имеет место быть здесь и теперь, наличествует сейчас, в настоящее время. «Небытие» же в любом языке отождествляется с «ничто» и никаким образом не может быть помыслимо. Иначе говоря, небытие отрицает бытие, и именно в этом смысле употребляется термин «небытие», когда вещь, тело, явление, сознание… (т. е. то, что может существовать) перестают быть самими собой, и о них говорят, что они «ушли в небытие».
   Однако в строгом философском смысле это не совсем так. Между бытием и небытием существует диалектическая взаимосвязь.
   Во-первых, согласно современным представлениям о мире наша Вселенная появилась из вакуума, что «делает его особым состоянием материи. Вакуум оказывается не самым бедным, а самым богатым типом физической реальности, представляя своего рода потенциальное бытие, ибо в нем содержатся все возможные частицы и состояния, но в то же время актуально в нем ничего нет». (Малюкова О. В. Материя, пространство и время с точки зрения физики XX века / В кн.: Онтология, гносеология, логика и аналитическая философия. Материалы Первого Российского философского конгресса. Т.III. Спб., 1997. С. 93). Следует также принять во внимание и то, что с точки зрения физиков (Д. А. Ландау, И. Д. Новиков и др.) и сама наша Вселенная не единственная в мире, так как он состоит из бесконечного числа различных Вселенных, проходящих разные циклы развития. В этом свете проблема взаимосвязи бытия и небытия также становится относительной.
   Во-вторых, в небытие уходит объективное существование того, что было, но если о нем тем не менее говорится, а, следовательно, оно определенным образом мыслится как нечто конкретное, то это «что-то» опять-таки существует, но уже в сознании и, следовательно, сохраняет свое «второе» бытие, оставаясь в этом случае копией первоначального объекта, в виде идеального образа.
   Суть этой коллизии заключается в том, что вещи, тела, явления и т. п., которые существуют независимо от сознания, т. е. имеют свое объективное бытие, могут получить и второе (независимое от первого) бытие – субъективное, в сознании конкретного человека, в виде идеальных представлений о них, если эти вещи стали объектом чувственного и рационального познания. Более того, они могут утроить (а может быть, и многократно увеличить) свое бытие, если, будучи преобразованными в идеальный образ, затем запечатлятся в каком-то носителе информации или если это произойдет естественным путем, помимо идеализации, например, в виде реликтового растения, отраженного в куске каменного угля. В такой форме бытия они могут пребывать до тех пор, пока будет обладать бытием сам носитель информации. Но только как носитель информации. С другой стороны, идеальный образ объективной или некогда существовавшей реальности может воплотиться в аналогичный, но другой объект, также обладающий объективным бытием. Таковыми, например, являются точные копии картин, восстановленный храм Христа Спасителя и т. п.
   Возвращаясь к рассмотрению того, что когда-то обладало независимым от сознания бытием, но утратило его, т. е. перестало существовать, быть тем, чем оно было, отметим следующее. Оно (это «что-то») ушло в небытие в полном смысле этого слова лишь в том случае, если никогда не отражалось в сознании и никаким другим образом не оставило о себе информацию. При этом оно навсегда, бесследно и безвозвратно исчезло, уступив место бытию другого нечто, но после себя не оставив ничего.
   Таким образом, можно сказать, что бытие в прошлом есть ничто. Бытие всегда в настоящем, только в настоящем оно проявляется, если актуально и имеет реальную возможность проявиться, если потенциально, т. е. содержится в источниках информации или его появление предопределено логикой объективного развития. Так, некую наличность, переставшую существовать как нечто, можно помыслить. Иначе говоря, ей можно придать форму идеального бытия в виде идеального образа. И только в этом смысле мы можем говорить о бытии применительно к прошлому, полагая, что то или иное нечто обладало бытием, сохранившимся в каком-то индивидуальном сознании или ином носителе информации, способном дешифроваться (распредметиться).
   Именно в этом смысле мы говорим о «бессмертии» идей, вещей, событий, исторических личностей или близких нам людей, имея в виду, что они не превратились в ничто, а обрели новое существование, иное бытие в виде памяти, запечатленной в носителях информации любым из возможных способов.
Бытие как точка отсчета
   Итак, определив сущность бытия как философской категории, отметим, что самим фактом существования чего бы то ни было она позволяет выразить весь мир как единое целое, во всем его многообразии и формопроявлениях, когда вещи, предметы, явления берутся в их единстве со своими характеристиками, особенностями, свойствами. Этим важным шагом познания мира и нас самих, как его составной части, задается как бы исходная система координат рассуждений о природе и сущности мироздания, его многообразии, различных уровнях, характеристиках, атрибутах, формах как целого, так и отдельных его частей и т. п. Для этого вводятся новые философские категории: сущность, явление, субстанция, материя, сознание, пространство, время, закон и многие другие, о которых будет специальный разговор ниже.
   Задумываясь о себе и о мире в целом, человек, как правило, имеет дело с конкретными вещами и отдельными явлениями природы. В то же время он фиксирует факт бесспорного существования какого-то начала, что является определенной точкой отсчета для дальнейшего рассмотрения и понимания им всего многообразия окружающего его мира. Из истории философии мы видим, что это были или отдельные элементы природы, как, например, у древнегреческих философов-досократиков, или Бог в средневековой философии, или человек с его сознанием у Декарта, который говорил: «Я мыслю, следовательно, я существую».
   Но на этом первом шаге познания человек не останавливался и стремился выделить из множества различных состояний окружающей его действительности то, что имеет существенное отличие от всего остального, что отличает эту и именно эту форму бытия от других форм и состояний реальности. Человечество накопило опыт и знания, позволяющие сегодня из множества различных форм бытия выделить несколько наиболее очевидных из них.
Разнообразие форм бытия
   Пожалуй, самое главное, на что обратили внимание еще в древности, но к пониманию чего пришли далеко не сразу, состоит в том, что существует принципиальное отличие всего живого от неживого. В свою очередь в мире живого особое положение занимает человек. Он принципиально отличается от всего, что обладает жизнью, и это его главное отличие заключено в его сознании, в умении оперировать идеальными образами, т. е. мыслить абстрактно и осознавать себя мыслящим существом.
   Таким образом, в построении общей картины бытия получается как бы пирамида, в основании которой находится неживая природа. Над ней, включая и ее, надстраивается живая природа, а еще выше – человек как единство духа, живой и неживой природы.
   Выделяя эти наиболее общие формы бытия, отметим, что каждая из них обладает своей спецификой, неповторимой сущностью.
   Бытие вещей и процессов неживой природы – это весь естественный и искусственный мир, а также все состояния и явления природы (звезды, планеты, земля, вода, воздух, здания, машины, эхо, радуга, отражение в зеркале и т. п.). Собственно, это вся первая (естественная) и вторая (созданная или преобразованная человеком) природа, лишенная жизни.
   Бытие живой природы включает в себя два уровня.
   Первый из них представлен живыми неодухотворенными телами, т. е. всем тем, что имеет способность к размножению и осуществляет обмен веществ и энергии с окружающей средой, но не обладает сознанием (вся биосфера во всем ее многообразии, представленная фауной и флорой планеты).
   Второй – это бытие человека и его сознания, где в свою очередь можно выделить: а) бытие конкретных людей; б) общественное (социальное) бытие; в) бытие идеального (духовного).
   Перечисленные выше различные формы бытия полностью включают в себя все то, что сегодня известно науке достоверно, что может быть предметом наблюдения, исследования, анализа, контроля и т. п. В то же время мир полон загадок и чудес, недоступных пока науке, а, может быть, человеческому сознанию вообще. Но у нас нет достаточных оснований утверждать (если не подменять научные взгляды религией, мистикой, гаданием), что это свидетельствует о существовании каких-то иных миров, где современные представления о бытии теряют свою силу.
   Рассмотрим различные формы бытия более подробно, начав с неживой природы, так как она с точки зрения современной науки составляет основу и первоначало как живой, так и социальной природы и предшествует сознанию.

§ 3. Неживая природа

Происхождение и эволюция Вселенной
   Современные научные представления о происхождении и эволюции мира сложились в последние 400 лет, а о галактиках и их скоплениях, поразительном многообразии микромира люди узнали только в XX в. И хотя перед бездной мироздания наши представления о мире и теперь выглядят более чем скромно, тем не менее, то, что доступно сегодня нашему познанию и пониманию, позволяет сделать достаточно обоснованный вывод об эволюции и постоянной изменчивости как Вселенной в целом, так и отдельных ее частей. Иначе говоря, мир являет собою постоянный процесс, где что бы то ни было на том или ином этапе возникает, обретая свое бытие и также когда-то исчезает, т. е. утрачивает прежнее бытие, становясь, согласно законам сохранения вещества и энергии, чем-то другим.
   Все существующее ныне многообразие неживой природы имеет свое начало, т. е. оно когда-то возникло. Это вытекает и из современных научных представлений о расширяющейся Вселенной. Однако теория Большого взрыва, с которого, как полагают ученые, началась история нашей Вселенной, порождает немало новых вопросов в отношении сущности мироздания и его устройства. Человек ничтожно мал перед безграничностью уже открытой им Вселенной и, возможно, излишне самонадеян в своем желании познать хотя бы эту часть универсума. Но сегодня ему доступно понимание того, что мир, каким он является современному человеку, не был таким всегда. Более того, он и сейчас не остается тем же самым. Данные естественных наук говорят о том, что около 15 млрд. лет тому назад еще не было отдельных небесных тел, а наша Вселенная являла собою почти однородную расширяющуюся плазму. Теперь же есть звезды, планеты, астероиды и многие другие космические тела, входящие в состав удаляющихся друг от друга галактик, в скоплениях которых время от времени происходят колоссальные взрывы по причинам, пока еще не известным науке.
История Земли
   Наша планета возникла (обрела свое бытие как определенное материальное тело) из рассеянного в протосолнечной системе газопылевого вещества примерно 4,7–5 млрд лет тому назад, а спустя примерно еще один миллиард лет началась геологическая история Земли. Об этом говорит возраст наиболее древних горных пород, определение которого относительно недавно стало доступно современной науке. Таким образом, предметный мир неживой природы Земли имеет свое конкретное геологическое летосчисление, и его бытие зависит от общих эволюционных процессов нашей планеты. Факт же эволюции Земли как природного космического тела подтверждается не только историей горных пород или материков, но и появлением минералов, полезных ископаемых, а затем и живого вещества, развившегося до высших форм, венцом которых является современный человек.
Появление и эволюция человека
   Как активное начало человек стал оказывать преобразующее воздействие на окружающую его среду, т. е. на первозданную природу, с самых первых этапов своего становления. Результаты археологических раскопок и антропологические исследования указывают на то, что это произошло 2–4 млн. лет тому назад, когда «человек умелый», изготавливая орудия труда, уже не только использовал природу и ее предметы, но и пытался изменять ее в своих интересах. Вначале почти незаметно, а затем все больше и больше он стал привносить в окружающий его мир предметы, не существовавшие до этого в природе. Первоначально это были предметы труда и быта, жилища. Затем появились каналы, плотины, монументальные сооружения и тому подобные результаты деятельности человека. Теперь же, на рубеже третьего тысячелетия, расселившись по всей планете и многократно увеличив свои преобразующие возможности, человек сотворил целый мир принципиально новых, никогда прежде не существовавших в естественной природе вещей и явлений. Действуя целенаправленно, он до неузнаваемости изменил естественный лик Земли, создав густую сеть инфраструктуры из городов и населенных пунктов, дорог, машин, аэродромов и т. п. И все это тоже неживая природа, но будучи созданной человеком, она становится как бы ненастоящей, непервозданной, неестественной, а искусственной и сотворенной, и потому за ней закрепилось представление как о «второй природе», в отличие от «первой», которая претерпевает эволюцию и существует без ведома и вмешательства человека, помимо и независимо от него.
«Вторая природа»
   Бытие сотворенных человеком вещей соотносится в значительной мере с бытием самого человека, ибо созданная им «вторая природа» служит в первую очередь для удовлетворения его разнообразных потребностей. Отсюда бытие многих предметов «второй природы» также относительно недолговечно, как и бытие самих людей. И только фундаментальные творения, имеющие общечеловеческую значимость, предметы материальной культуры, представляющие ценность для многих поколений людей, имеют шанс продлить свое бытие несколько дольше. Но, как показывает история, разрушительные процессы, имманентно присущие «первой природе» (разложение, эрозия, окисление и т. п.), а также стихийные и общественные бедствия, повторяющиеся с неослабеваемой частотой, уменьшают и этот небольшой шанс до минимума. Тем не менее, процесс создания человеком новых вещей идет опережающими темпами по сравнению с процессом их исчезновения. К тому же, теряя прежнее бытие, отслужившие свое старые вещи становятся по большей части отходами, мусором и иным хламом, чужеродным естественной природе.
   В итоге искусственная среда, постоянно обновляясь, увеличивается в объеме и масштабах. Происходит же это тем интенсивнее, чем быстрее растет численность людей на планете.
   Однако размеры Земли и в особенности ее территории, пригодные для проживания человека, стали уже малы для населения, которое быстрыми темпами возрастает (см. стр. 412). И эта диспропорция еще больше усугубляет несоответствие, обнаружившееся в последнее время между «первой» и непомерно разросшейся «второй» природой, о конфликте которых пойдет речь в другом разделе, посвященном природе.
   Итак, имея одну основу (инертное, косное вещество, подверженность воздействию объективных законов и т. п.), и «первая», и «вторая» природа обнаруживают свое единство и взаимосвязь. Вместе с тем, в отличие от вещей и явлений, составляющих естественный мир, который в масштабе человеческих представлений беспредельно многообразен, необозрим, бесконечен в пространстве и во времени, а также неуничтожим по существу, мир вещей и явлений, созданных человеком, пространственно и количественно ограничен и, в принципе, уничтожим.

§ 4. Живая природа

Происхождение жизни
   Бытие живой природы необходимо рассматривать в непосредственной взаимосвязи с таким явлением, как жизнь. Быть для живого существа – значит жить, а не быть – значит лишиться жизни, умереть, т. е. перестать существовать как живой организм. Проблема возникновения жизни на Земле постоянно была в центре внимания человека и всегда оставалась для него одной из величайших загадок, в попытках разгадать которую он во все времена использовал всю силу своего ума и фантазии. Но и сегодня, когда исследовательские возможности человека неизмеримо выросли, а биологические науки шагнули далеко вперед, эта проблема не может считаться до конца решенной. Именно поэтому наряду с научными представлениями эволюционного возникновения живого вещества из неживого продолжают существовать различные теории происхождения жизни, многие из которых своими корнями уходят в историю и, в частности, в историю философии.
   Так, уже в первобытном обществе люди пытались объяснить жизнь посредством существования духов, душ, которыми, по их мнению, наделены не только люди, но и животные, а также все предметы и явления окружающей действительности. Соответствующие верования получили название анимизм (от лат. anima – дух, душа).
   У Аристотеля (384–322 гг. до н. э.), а затем в средневековой схоластике и у Лейбница (1646–1716) мы находим термин энтелехия (от греч. entelecheia – имеющий цель в самом себе), истолковываемый как активное начало, движущая сила. Это понятие положено в основу витализма (от лат. vitalis – живой) – философского учения, объясняющего существование живого вещества и его качественное отличие от неживого посредством признания некой бестелесной, иррациональной причины, «жизненной силы», лежащей в основе всего живого. Немало различных идей высказано по поводу божественных актов творения жизни, занесения «спор жизни» на Землю из космоса, пришельцев с других планет, якобы осуществляющих на Земле свой эксперимент, и т. п.
О возможности жизни во Вселенной
   Вопрос о том, есть ли жизнь еще где-нибудь в космосе, кроме нашей планеты, вполне правомерен. Уже одна мысль о том, что таких звезд, как наше Солнце, во Вселенной бесчисленное множество, и вокруг них могут, как и вокруг нашей звезды, вращаться планеты (а наличие планет у некоторых звезд – установленный факт), дает основание предположить о возможности жизни еще где-то помимо Земли. Более того, даже относительно Солнечной системы, в космических масштабах просто крошечной и в значительной мере доступной современному человеку для исследований, нет пока достаточной информации, чтобы утверждать о наличии или отсутствии каких бы то ни было форм жизни. Такая задача не может быть решена только умозрительным путем и потребует экспериментальных исследований. Судя же по темпам роста научно-технических возможностей человека, вопрос о наличии или отсутствии жизни в Солнечной системе, помимо Земли, может получить решение уже в обозримом будущем. Однако по поводу всего мироздания (в силу его бесконечности для человеческого познания) он остается и в видимой перспективе будет оставаться открытым. И это пока все, что можно сказать сегодня по данному поводу. К тому же нет никаких оснований утверждать, что жизнь вообще может существовать таким и только таким способом, каким она проявляется на Земле и воспринимается, осознается разумными существами.
Философский оптимизм в решении трудных задач
   Что же вытекает из этой, по словам Гегеля, «дурной бесконечности» в рассуждениях о том, есть ли жизнь во Вселенной, нет ли жизни во Вселенной, и откуда произошла та жизнь, частью которой мы сами являемся? Когда наука оказывается бессильной дать точные или хотя бы достаточно определенные ответы на такого рода вопросы, мы вправе рассчитывать на философию, которая, формулируя основные мировоззренческие принципы, расширяет границы нашего ви́дения мира и поддерживает нас в стремлении лучше узнать как его, так и нас самих в нем.
   Рассуждая над сверхтрудными задачами, одной из которых является проблема возникновения жизни, мы можем проявить как излишний оптимизм и самоуверенность в способности установить истину, так и впасть в уныние перед сложностью проблемы. Лучшей же в такой ситуации, по всей видимости, является позиция, сформулированная в начале нашего века видным представителем американского прагматизма Уильямом Джемсом (1842–1910), по образному выражению которого «мы стоим в горном проходе, среди снегов и вихрей, окутанные туманом, сквозь который иногда открывается вид на тропинки, быть может ненадежные. Если мы будем стоять без движения, мы рискуем замерзнуть; если мы выберем ложный путь, мы можем разбиться насмерть; мы даже не знаем наверное, есть ли истинный путь? Что же нам делать? Не терять присутствия духа! Действовать, надеясь, что все к лучшему, а там будь что будет!» (Джемс У. Зависимость веры от воли. СПб., 1904. С. 35).
   Если мы перед лицом бесконечности и неимоверной сложности решаемой задачи предпочтем апатии и бездействию этот принцип, а мистике и слепой вере – доводы разума и научный путь познания, то первое, что нам следует сделать в философском осмыслении феномена жизни, – это определить принципиальное отличие всего, что могло бы быть названо живым, от неживого.
Зависимость живого от неживого
   Живое, доступное сегодня нашему пониманию, в своей совокупности несоизмеримо, ничтожно мало по сравнению с тем, что являет собою все неживое, если, конечно, вообще можно делать такое сравнение в масштабах человеческих представлений о мире. Но, говоря о бытии живого, нужно подчеркнуть, что оно неразрывно связано с бытием неживого, являясь как бы более высокой, качественно иной его ступенью.
   Живое возникает на основе неживой (косной) природы и, уходя в небытие, в эту же косную природу и возвращается. Именно на эту связь указывали уже первые древнегреческие философы, когда говорили, что все живое возникло из земли и воды и в них же превращается.
   С развитием науки (в особенности биологии) с начала XIX в. возникают целостные учения об эволюции органического мира. Вначале идеи Ж. Ламарка (1744–1829), затем Ч. Дарвина (1809–1882), а позже открытия генетики, развитие биологии, химии, геологии дали основания утверждать, что живое возникло из неживого естественным путем в процессе соединения при определенных параметрах окружающей среды аминокислот, возникших, в свою очередь, абиотическим (небиогенным, естественным) путем.
   Ч. Дарвин, например, выделяя законы, лежащие в основе возникновения жизни и ее эволюционного развития в результате естественного отбора, назвал такие из них, как рост, воспроизведение, наследственность, изменчивость, прогрессия размножения, борьба за жизнь, естественный отбор. Получило известность и определение Ф. Энгельса, «что жизнь есть способ существования белковых тел».
Характерные особенности живого
   Современные научные представления позволяют определить любой живой организм (а именно в такой форме жизнь раскрывается перед нами во всем своем многообразии), как самоорганизующуюся систему открытого типа, т. е. производящую обмен веществ, энергии и информации с окружающей средой. Другой отличительный признак живого заключается в способности его к размножению. В отличие от всего неживого, только живые организмы могут порождать себе подобные, расти, развиваться, получая извне необходимые для роста и поддержания жизни вещества и выбрасывая в окружающую среду отходы своей деятельности. Иначе говоря, бытие живых организмов функционально, оно осуществляется как процесс, т. е. нечто живое существует или, как говорят, в нем есть жизнь, лишь постольку, поскольку оно функционирует. Кроме того, для существования живых организмов требуется соответствующая и вполне определенная физическая и химическая среда, ибо их жизнедеятельность может происходить только в определенных параметрах: должная температура, наличие воздуха, влаги, питания и т. п.
   Хотя отмеченные параметры вполне конкретны и поддаются исследованиям, абсолютно точную границу между живым и неживым провести не так-то просто. Например, вирусные частицы вне клеток живого организма не производят обмена веществ, не размножаются и т. д., что дает основание одним ученым относить их к живому, другим – к миру неживого. На неопределенное время прекращаются жизненные процессы и у высушенных семян или простейших организмов при глубоком замораживании, но при возвращении к прежним (нормальным) условиям их жизненные процессы восстанавливаются.
Область распространения живого
   Перечисленным выше условиям существования жизни (насколько сегодня достоверно известно науке) соответствует только тонкий слой Земли, включающий в себя верхнюю часть литосферы, гидросферу, а также нижнюю часть атмосферы (тропосферу) и называемый биосферой (от греч. bios – жизнь), т. е. сферой жизни.
   Уникальность биосферы состоит в том, что она ограничена в пространстве и имеет начало во времени. Возникнув примерно 2–3 млрд. лет тому назад, она прошла за это время сложнейший путь развития от простейших одноклеточных до поразительного многообразия различных форм живых существ, совершеннейшим из которых является человек. При этом все отдельные живые организмы смертны, так как их бытие всегда ограничено определенными временными рамками – рождением и смертью, в то время как вся биосфера в целом поддерживает свое существование как единая система, благодаря процессу воспроизведения жизни. То есть, раз возникнув, она существует и будет существовать до тех пор, пока будут сохраняться перечисленные выше условия, необходимые для функционирования жизни. Заметим, однако, что если для одних форм жизни – простейших, достаточны минимальные, предельно ограниченные условия существования, то для более развитых, а тем более для высокоразвитых, требуются уже многие параметры, состоящие в сложнейших отношениях и равновесии.

§ 5. Бытие человека

   В предыдущем параграфе мы определили специфику живого по отношению к неживому как новую, качественно более высокую ступень развития природы. То же можно сказать и в отношении бытия человека, если определить его как более высокую, качественно иную ступень развития живой природы. Поэтому то, что говорилось в предыдущем параграфе о бытии живого, имеет отношение и к человеку, составляя его природно-телесную, биологическую основу. Законы и принципы существования живых организмов, таким образом, в полной мере распространяются и на него, как на существо чувствующее. Но помимо этого есть нечто принципиально отличающее человека от всего живого, что, несомненно, присутствует в нем, но при «близком», более детальном рассмотрении ускользает, не поддается однозначному и строгому определению. Это «нечто», выражающее внутренний мир человека, разные мыслители в различные времена пытались определить каждый по-своему, называя его душой, психикой, сознанием, мышлением, идеальным и т. п.
Философия о душе
   Уже у первобытных людей мы находим попытки понять сущность человека, желание установить специфику его бытия, а со времен Сократа и Платона в истории философии, пожалуй, нет более употребимых понятий, чем «душа» и «сознание», выражающих внутреннее, скрытое состояние человеческой индивидуальности. И нет более запутанных вопросов, которые порождают эти понятия и то, что с ними связано.
   Так, еще Протагор (490–420 гг. до н. э.) – один из крупнейших софистов, в V в. до н. э. утверждал, что «человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют». Сократ (469–399 гг. до н. э.) в поисках истины также обращался к человеку, которому наиболее подвластна деятельность его души, а потому путь к пониманию мира, считал он, лежит через самопознание. Его не менее знаменитый ученик Платон был первым, кто разработал целостное учение о душе, разделив людей на различные типы в зависимости от того, какими душами они обладают.
   Дальнейшее рассмотрение истории философии с этой точки зрения не оставило бы без внимания практически ни одного значительного имени среди философов, а многообразие их взглядов и подходов к решению данной задачи могло бы поразить даже слишком богатое воображение. Так, Сенека, Р. Декарт, И. Кант, И. Г. Фихте, Ф. М. Достоевский, Ж. П. Сартр, М. Хайдеггер, Э. В. Ильенков и другие, придавая духовному началу в человеке первостепенное значение, много сделали для исследования его сознания, духовности, познавательных способностей. Однако и в XX в., спустя почти два с половиной тысячелетия после Протагора и Сократа, проблема человека не утратила своей актуальности.
   Несмотря на накопленные знания, человек остается все еще большой загадкой для самого себя, разгадать которую, и тем самым найти ключ к пониманию мироздания – заветная мечта философски мыслящих людей. И. Кант(1724–1804) отмечал: «Если собрать воедино все, что о духах машинально повторяет школьник, говорит толпа и объясняет философ, то окажется, что это составляет немалую часть нашего знания. Тем не менее я осмелюсь утверждать, что если кому-нибудь пришло бы в голову задать вопрос, что же, собственно, понимают под духом, то он поставил бы всех этих всезнаек в самое затруднительное положение». (Кант И. Соч. Т. 2. М., 1964. С. 295).
Бытие индивидуальности
   Почему в процессе познания внутренний мир человека неизменно выступает на первый план? Почему бытие человека для многих философов становится отправной точкой в понимании бытия вещей? Ответ на эти вопросы отчасти содержится в словах французского философа А. Бергсона (1859–1941), который подчеркивал: «Из всего, что существует, самым достоверным и всего более нам известным, неоспоримо, является наше собственное существование, ибо понятия, имеющиеся у нас о других предметах, можно считать внешними и поверхностными, тогда как познание самого себя есть познание внутреннее, глубокое». (Бергсон А. Творческая эволюция. М.; СПб., 1914. С. 1).
   За многие века, вглядываясь в себя, анализируя свой внутренний мир и пытаясь понять свою сущность, люди выявили некоторые бесспорные положения, среди которых, несомненно, на первый план выступает то, что человек являет собою неразрывное единство тела и духа – условие абсолютное и необходимое для его существования. В то же время утрата, разрыв этого единства означает смерть того или иного индивида, переход его как мыслящего существа из бытия в небытие. При этом тело как природно-телесное образование и после смерти какое-то время еще продолжает существовать, т. е. в какой-то мере сохраняет свое бытие. Но ничего не остается в смысле бытия от индивидуального духа, сознания, потеря которых, собственно, и означает смерть конкретного человека, исчезновение индивидуальности.
   Выше говорилось о проблемах в понимании появления жизни, однако возникновение сознания, духовного является загадкой, несомненно, более трудной, над решением которой человечество и теперь усиленно работает.
Бессознательное
   Еще бо́льшую трудность для понимания представляет бессознательное (подсознание), наличие которого было экспериментально установлено знаменитым австрийским психиатром З. Фрейдом (1856–1939) лишь в начале нашего века, и потому оно исследовано еще меньше, чем сознание. О бытии подсознательного также можно судить лишь по некоторым формам проявления, доступным нам, как правило, отрывочно, фрагментарно, что и усложняет задачу его познания.
   Речь идет, например, о сновидениях, навязчивых идеях, прозрениях, интуиции и т. п. Поэтому бессознательное можно кратко определить как фрагмент сознания, который мы в данный момент не можем поставить под контроль сознания. (см.: Вопросы философии. 1996. № 7. С. 168).
Бытие индивидуального сознания
   Итак, первый шаг к научному пониманию сознания обусловлен признанием того, что оно, хотя и связано неразрывно с мозгом, физиологией человека, тем не менее существует, наличествует как нечто особенное, принципиально несводимое к ним, к неживой или живой природе вообще. Сознание выступает как способность человеческого мозга отражать объективную реальность в идеальных образах и оперировать этими образами в процессе мышления. Оно недоступно непосредственному наблюдению и может быть исследовано лишь как результат работы, свойство человеческого мозга, а также через различные формы его проявления, выраженные в виде мыслей, идей, убеждений, ценностных установок и т. п.
   Бытие индивидуального сознания не поддается обычному описанию в координатах пространства и времени. Оно не только всегда «здесь и теперь», но и пребывает как бы вне пространства, так как не может быть выражено каким-то объемом или количественно измеряемыми линейными характеристиками. Во времени оно (как факт, как явление) так же, как и бытие чего бы то ни было вообще, пребывает только в настоящем, ибо в прошлом его уже нет, а в будущем еще нет. Но, в отличие от бытия материальных вещей, сознание обладает рядом характерных особенностей – способностью мгновенно перемещаться по временно́й шкале в любые глубины как прошлого, так и будущего, мысленно воспроизводя и некогда существовавшие вещи, события и рисуя воображением то, что еще может стать, произойти. Однако, являясь идеальными образами прошлого или будущего, в своем настоящем бытии сознание сравнимо с вращающимся калейдоскопом, лишь меняющим изображения на своем экране.
   Говоря о бытии отдельных людей, отметим, что оно не только функционально, как это имеет место для живых организмов вообще, но и проходит определенные стадии своего становления, когда наряду с развитием тела развивается и дух. И хотя эти оба процесса диалектически взаимосвязаны, развитие каждого из них идет своим путем и подчинено по большей части разным законам. Отсюда бесконечное многообразие и непохожесть друг на друга отдельных людей, которые проходят, хотя и каждый по-своему, но фактически одни и те же этапы своего становления: человек, индивид, личность.
   Личность – явление социальное, и формируется она только в обществе, когда человек общается с себе подобными, перенимая опыт и знания, накопленные предшествующими поколениями, усваивая выработанные до него ценности и нормы поведения. Все это характеризует различные состояния и процессы социального бытия, раскрыть которые полностью можно, только анализируя весь спектр проблем социальной философии.
Бытие общественного сознания
   Если рассматривать специфику общественного бытия, то следует указать на его принципиальное отличие от всех других форм бытия, рассмотренных нами выше. Социальный «организм», взятый в целом, как нечто единое, по существу отличается от стада животных; и это главное, что отличает общество, придает ему неповторимое своеобразие, именуется в философии «общественным сознанием», «коллективным разумом», «объективированным духовным» и т. п. Формы его проявления различны, но в своей совокупности они дают основание полагать, что это коллективное (общественное) сознание также обладает своим специфическим бытием, которое не сводится к сумме индивидуальных сознаний.
   В подтверждение этой мысли рассмотрим язык как средство общения, коммуникации, воспитания, социализации людей. Несомненна неразрывность связи языка с сознанием, идеями, мыслями отдельных людей, но с позиций современной науки также бесспорна общественная природа языка. Не вызывает сомнения тот факт, что язык (человеческая речь) появился и может существовать только в человеческом обществе. Его внешнее (словесное, звуковое) оформление, содержание, глубина, широта, богатство – результат многовекового взаимодействия и взаиморазвития многих и многих поколений. При этом отдельный человек усваивает тот или иной язык только в общении, овладевая им как чем-то самостоятельным, существующим независимо от конкретных его носителей. Заметим также, что речь идет о языке вообще, который может быть как естественным, так и искусственным.
   Обратим теперь внимание на сходство и различие индивидуальной и коллективной (социальной, общественной) духовности, выражающейся в идеалах, нормах, ценностях, представлениях. О бытии общественной духовности, в отличие от индивидуальной, можно судить по ее проявлениям в виде науки, искусства, религии, этики, культуры в целом. Так, появление тех или иных научных идей всегда связано с конкретными учеными, однако наука как явление, как социальный феномен, к конкретным личностям не сводится, ибо являет собою нечто большее, чем совокупность теоретических положений, высказанных отдельными учеными. Она немыслима без печатных, аудиовизуальных и иных носителей информации, соответствующего оборудования и т. п. и как целое обладает самостоятельным бытием, став теперь, в эпоху научно-технической компьютерной революции, непосредственной производительной силой общества.
   То же можно сказать и о сфере искусства. Песни, танцы, музыка, имея своих конкретных исполнителей, живут, тем не менее, своей относительно самостоятельной жизнью в виде обычаев, традиций, идеалов и, таким образом, могут сохраняться, совершенствоваться, преумножаться, перемещаясь в социальном пространстве и времени.
   Отметим еще одну особенность общественного сознания: оно, в отличие от сознания индивидуального, не может «покинуть» свое «тело», оставив его безжизненным, бездыханным, как и наоборот, пребывать вне своего «тела», т. е. вне общества. Поэтому многие столетия общественное сознание рассматривалось как вечно существующее, неуничтожимое, ибо лишить его бытия можно только с прекращением бытия всего человечества. Сделать же это было невозможно до середины XX столетия, пока люди не изобрели средство самоуничтожения – ядерное оружие. С этого момента человечество потеряло свое «бессмертие» и теперь так же, как и отдельный живой организм, стремящийся к выживанию, должно заботиться о сохранении своего общественного бытия, оберегая социальную жизнь от самоуничтожения.
   Заканчивая рассмотрение проблемы бытия анализом его социальной и идеальной форм, мы не только определили содержание данной категории («бытие»), но и указали основные сферы ее применения в философии, открыв тем самым возможность для исследования другой важнейшей онтологической проблемы, которая еще на заре философии была сформулирована так: «Что есть все?»

§ 6. Проблема субстанции в философии

   Рассматривая понятие «бытие» как основополагающую философскую категорию, с которой начинается познание человеком окружающего его мира и самого себя, мы выявили предельно общий признак этой категории – существование, что присуще любым вещам, явлениям, процессам, состояниям действительности. Используя данную категорию, мы обратили внимание на то, что человек фиксирует в первую очередь факт своего собственного бытия и лишь затем соотносит с ним существование всего многообразия реальной действительности. Однако даже простая констатация наличия чего бы то ни было влечет за собой новые вопросы, важнейшие из которых касаются первопричин бытия. Из чего состоит, откуда появилось то или иное «нечто»? Есть ли в являющемся нам многообразии вещей что-то единое, общее по содержанию, составляющее первооснову всего сущего?
Понятие субстанции
   В истории философии для обозначения такой первоосновы, которая не нуждается для своего существования ни в чем, кроме самой себя, используется предельно широкая категория – «субстанция» (от лат. substantia – сущность, то что лежит в основе). Представители первых философских школ в качестве первоосновы понимали вещество, из которого состоят все вещи. Как правило, дело сводилось к общепринятым тогда первостихиям: земле, воде, воздуху, огню или мысленным конструкциям, «первокирпичикам» – апейрону, атомам. Позже понятие субстанции расширилось до некоего предельного основания – постоянного, относительно устойчивого и существующего независимо от чего бы то ни было, к которому сводилось все многообразие и изменчивость воспринимаемого мира. Такими основаниями в философии по большей части выступали: материя, Бог, сознание, идея, флогистон, эфир и т. п.
   Различные философские учения по-разному используют идею субстанции, в зависимости от того, как они отвечают на вопрос о единстве мира и его происхождении. Те из них, которые исходят из приоритета одной какой-то субстанции и, опираясь на нее, выстраивают всю остальную картину мира в многообразии его вещей и явлений, получили название «философский монизм» (от греч. monos – один, единственный). Если в качестве первоосновы берется две субстанции, то такая философская позиция называется дуализмом (от лат. dualis – двойственный). И, наконец, если более двух – плюрализмом (от лат. pluralis – множественный).
Разновидности монизма
   С точки зрения современных научных представлений о происхождении и сущности мира, а также борьбы различных, наиболее значимых в истории философии взглядов на проблему первоосновы, следует выделить два весьма распространенных подхода к пониманию природы субстанции – материалистический и идеалистический.
   Первый из них, характеризуемый как материалистический монизм, полагает, что мир един и неделим; он изначально материален, и именно материальность лежит в основе его единства. Дух, сознание, идеальное в этих концепциях не обладают субстанциональной природой и выводятся из материального как его свойство или проявления. Такие подходы в наиболее развитом виде мы обнаруживаем у представителей Милетской школы, Гераклита, Спинозы, Маркса и у его последователей.
   Идеалистический монизм, наоборот, признает материю производной от чего-то идеального, обладающего вечным существованием, неуничтожимостью и первоосновой любого бытия. При этом можно выделить как объективно-идеалистический монизм (например, у Платона– это вечные идеи, в средневековой философии – Бог, у Гегеля – несотворимая и саморазвивающаяся «абсолютная идея»), так и субъективно-идеалистический, как, например, у Маха, выводившего все физические и психические состояния действительности из «нейтрального» начала – неких умозрительных конструкций, «элементов» мира.
Субстанция как предельное основание
   Вопрос о субстанции не может оставить без внимания ни один философ, так как в противном случае любые его рассуждения, какой бы темы они ни касались, как бы «повисают в воздухе», ибо всегда возникает вопрос о предельных основаниях того, о чем идет речь.
   Возьмем, например, тему морали, казалось бы, далекую от выяснения того, что лежит в основе мира. Вместе с тем нельзя оставить без внимания тот факт, что мораль непосредственно связана и с индивидуальным, и с общественным сознанием и только в тесной взаимосвязи с ними и может рассматриваться. Но вопрос о происхождении сознания в истории философии решается по-разному. Так, для представителя религиозной философии источником и первоосновой нравственности, как и самого сознания, будет Бог, в то же время для атеиста эта задача будет иметь принципиально иное решение.
   Если охватить историю философии единым взглядом на предмет того, как сводилось все многообразие объективного мира к каким-то конечным, предельным основаниям (а именно этот вопрос занимал и занимает многие умы, начиная уже с первых философов), то выделяются два таких основания, различных по природе и принципиально несводимых друг к другу: материя и сознание.
   Как сами они, так и их взаимосвязь всегда были предметом острых дискуссий, а проблема соотношения материального (естественноприродного) и идеального (духовного) так или иначе, прямо или косвенно обнаруживается практически в каждом философском учении, что, как уже отмечалось в первой главе, дало основание Ф. Энгельсу выделить его в качестве «основного вопроса философии».
Материя
   Возвращаясь к понятию «материя», отметим, что эта одна из наиболее фундаментальных философских категорий впервые встречается уже у Платона. Он ввел в оборот термин hyle, обозначая им некий лишенный качеств субстрат (материал), из которого образуются тела различной величины и очертаний. Материя, в его понимании, бесформенна, неопределенна и отождествляется с пространством, принимающим форму любых геометрических фигур. В дальнейшем представления о материи связывались по большей части с ее конкретными свойствами (массой, энергией, пространством) и отождествлялись с определенными конкретными ее видами (веществом, атомами, корпускулами и т. п.). Так, у Вольтера в его статье «Материя» на вопрос фанатика: «А что такое материя?», философ отвечает: «Я знаю об этом немногое. Я полагаю материю протяженной, плотной, обладающей сопротивлением, тяготением, делимой, подвижной» (Вольтер. Философские сочинения. М., 1988. С. 677).
   Современные взгляды на эти вопросы несколько изменились и наряду с естественнонаучными, например, физическими или химическими представлениями о материи, предполагают философский уровень ее осмысления, когда помимо локального взгляда на данную проблему она рассматривается шире, т. е. материальное мыслится во всей своей совокупности. Таким образом, философская категория «материя» призвана охватить все бесконечное многообразие реально существующих видов материи и подчеркнуть принципиальную несводимость ее к сознанию. Такой подход, отделяющий философское понимание проблемы от ее естественнонаучного истолкования, имеет принципиальное значение, ибо в противном случае сфера исследований и познавательных возможностей в данной области неоправданно сужается, как то имеет место, например, в одной из школ неопозитивизма – лингвистической философии. Ее видные представители Дж. Мур, Л. Витгенштейн и другие считают, что так как категории «материя» и «сознание» с научной точки зрения не могут быть строго определены, то от них нужно отказаться.
   Во многих других современных философских школах данные понятия активно используются и играют важную методологическую и познавательную роль. Так, термин «материя» имеет немало определений, но, пожалуй, наиболее емко и лаконично выглядит то, которое закрепилось в марксистской философии, где понятие «материя» определяется как «философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них». (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 131).
   Данное определение философское, так как, в отличие от естественнонаучных определений, оно абстрагируется от каких-либо конкретных характеристик материи, ее видов и свойств и фиксирует только факт существования объективной реальности, независимой от нашего сознания. Это предельно широкое определение в философском плане выполняет определенную методологическую роль, позволяя говорить о материи вообще, безотносительно к возможному открытию новых, еще неизвестных ее свойств, видов и форм и связывая материю с такими ее атрибутами (неотъемлемыми свойствами), как субстанциональность, неисчерпаемость, принципиальная неуничтожимость, движение, пространство, время.
Уровни организации материи
   Неисчерпаемость материи, как она определена выше, подтверждается современным естествознанием, выделяющим различные уровни организации материи, важнейшие из которых совпадают с основными формами бытия: уровни неживой материи, живой и социальной. При этом различные уровни теснейшим образом связаны между собой, находясь в определенной иерархии и развитии от менее сложных форм (неживой материи) к более сложным (живой и социальной), наличие которых сегодня научно подтверждено только относительно нашей планеты. Представления же о структуре и многообразии неживой природы постоянно расширяются и углубляются, затрагивая микро-, макро- и мегамиры.
   XX в. в этом отношении дал несоизмеримо больше, чем вся история человечества, взятая в целом. Так, еще в начале нашего столетия вещество понималось как нечто непрерывное, состоящее из дискретных частиц, а поле как непрерывная материальная среда. Теперь же, с развитием квантовой физики, теории относительности, других естественнонаучных идей, различие между веществом и полем стало относительным, а все открываемые элементарные частицы удивляют своим многообразием. И хотя в этой области еще остается много нерешенных проблем, наука значительно продвинулась вперед в понимании единой природы элементарных частиц, исследуя так называемый «субэлементарный уровень организации материи». Здесь в последние годы открыты и изучаются явления плазмы, физического вакуума как особого состояния материи, куда погружены все частицы и физические тела и многое другое, что может служить подтверждением идеи неисчерпаемости материи, ибо границ «дна» микромира не видно. И нет оснований утверждать, что они есть.
   Не обнаруживаются границы и на уровне макро- и мегамиров, хотя структура и размеры доступной пониманию Вселенной (Метагалактики) способны поразить даже самое отчаянное воображение.
   Образовавшись в результате Большого взрыва, Метагалактика сегодня являет систему разбегающихся скоплений галактик, расстояния между которыми измеряются многими сотнями миллионов световых лет. Является ли Метагалактика пульсирующим образованием или будет расширяться до бесконечности, что находится за пределами ее границ и есть ли такие границы вообще – это круг вопросов, по поводу которых наука сегодня не имеет однозначных ответов. Но, учитывая тенденции и конкретные результаты научных открытий, например, законы сохранения энергии, массы, импульса и др., можно, опираясь на эти данные и естественнонаучные теории, с достаточной долей объективности выстраивать философские взгляды не только относительно неисчерпаемости, но и принципиальной неуничтожимости материи. Следует только при этом иметь в виду, что в современной физике нет недостатка в различных теориях, в том числе и обобщающего характера, которые бы объясняли современную картину мироздания.
   Проблема, однако, заключается в том, что между этими теориями и возможностями осуществления экспериментов, которые могли бы подтвердить их достоверность, существует огромный разрыв.

§ 7. Движение и развитие

   Изменчивый характер природы был очевиден задолго до появления философии, а с ее возникновением этот круг вопросов становится предметом особых рассуждений, формируясь со временем в специальный раздел философских знаний – диалектику. Ее корни (как целостного учения) восходят к древнегреческой философии, в частности, к Гераклиту, которому принадлежат знаменитые слова: «Все течет и все изменяется», «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды». С тех пор для обозначения различных количественных и качественных изменений объективной реальности употребляются категории «движение» и «развитие».
Соотношение движения и покоя
   В философии движение понимается не только как механическое перемещение различных тел в пространстве, но и как любое изменение состояний природных процессов и явлений. В движении находятся и расширяющаяся Метагалактика, и взаимодействующие элементарные частицы, и размножающиеся, производящие обмен веществ живые клетки, и социальные процессы и т. д., включая и процессы мыслительной деятельности. Мы не можем абстрагироваться от понятия «движение», если хотим помыслить какой-то природный объект или явление в их естественном состоянии. На первый взгляд, с точки зрения обыденного сознания это не так, ибо, наблюдая, например, за горными альпийскими вершинами или египетскими пирамидами, мы видим их в вечном покое. Но покой этот относителен. Не говоря уже о том, что вся Вселенная пребывает в огромном круговороте, где наша планета – песчинка, вращающаяся вокруг Солнца, а вместе с ним и вокруг центра нашей Галактики, а вместе с ней и вокруг центра галактической системы…
   В постоянном изменении пребывает и структура «покоящихся» вещей, ибо состоит из элементарных частиц, находящихся в непрерывном движении. Внешними проявлениями такого движения являются температурные колебания, изменения химического состава и т. п… Более того, сами атомы и молекулы – результат эволюционных процессов во Вселенной, возникнув лишь после Большого взрыва, положившего начало существованию нашей Метагалактики. К тому же современная география доказала факт перемещения (дрейфа) континентов по отношению друг к другу. Подобно кускам расколовшейся льдины, они как бы плывут по раскаленной магме Земли со скоростью несколько сантиметров в год. Поэтому те же пирамиды покоятся разве что по отношению к поверхности Африканского континента, но не покоятся в отношении, например, Альпийских гор, если рассматривать их в масштабах планеты и геологического времени.
   Итак, движение вечно и неуничтожимо, неотрывно от материи и абсолютно. Покой же относителен и имеет преходящий характер. Движение абсолютно потому, что оно обладает всеобщим значением и при этом (в отличие от покоя) безотносительно к чему бы то ни было другому, внешнему, от чего бы оно зависело. Во всяком случае ничто с очевидностью не указывает на такую зависимость. С рациональной точки зрения оно вечно, так как в мировом масштабе не обнаруживает ни начала, ни конца и осуществляется как самодвижение любой реальности, в основе которого лежат две силы: притяжение и отталкивание.
Типы движения
   В науке выделяются два основных типа движения предметов и явлений объективной реальности. Один из них связан с переносом материи, энергии, информации в пространстве и характеризуется тем, что предметы, пребывая в движении, остаются устойчивыми в своих существенных характеристиках, т. е. не изменяют своего качества. Это количественные изменения, пространственные перемещения или смена положений. Таковыми будут и идущий человек, и движение луча прожектора на фоне темного неба, и даже мысленный переход от одних объектов к другим. В этом случае говорят, что мысль движется в определенном направлении (например, правильном или неправильном, с точки зрения формальной логики).
   Однако отмеченный тип движения не охватывает всего многообразия происходящих в мире изменений. Зачастую они сопровождаются перестройкой внутренней структуры предметов, что ведет к изменению качеств первоначальной вещи и превращению ее в совершенно другую вещь. Такой тип движения, которому свойственны также необратимость и определенная направленность, называется развитием. При этом может иметь место усложнение структуры, повышение уровня организации предмета или явления, что обычно характеризуется как прогресс. Если же движение происходит в обратном направлении – от более совершенных и развитых форм к менее совершенным, то в таком случае принято говорить о регрессе. Необходимо, однако, принять во внимание, что указанные характеристики прогресса и регресса не следует абсолютизировать. Так, в частности, усложнение структуры управленческого аппарата и рост бюрократии не обязательно означают прогресс.
Развитие
   Примерами развития в неживой природе могут служить эволюционные процессы, происходящие в звездах; в живой природе – рост различных организмов; в социуме – рост науки, техники, промышленного производства, изменение социальных отношений и т. п. Понятие «развитие» применимо и к мышлению человека, когда речь идет, например, о развитии сознания в целом или какой-то отдельной мысли, идеи, теории. Развитие мысли означает ее «вызревание», т. е. усложнение, совершенствование, обретение большей ясности, законченности и т. п. Следует подчеркнуть, однако, что, в отличие от объективного мира вещей и явлений, к движению и развитию субъективных конструкций (мышление, идеи, теории) пространственные характеристики не применимы. Но и те и другие протекают во времени.
Формы движения
   К проблеме пространства и времени мы вернемся несколько позже, теперь же обратим внимание на различные формы движения.
   В зависимости от того, какими принципами руководствуются при классификации форм движения, выделяют и разное количество таких форм. Так, например, в XIX в. Ф. Энгельс, взяв за основу различные уровни организации материи, выделил пять основных форм движения материи: механическую, физическую, химическую, биологическую и социальную.
   Названные формы движения органически связаны между собой, и каждая последующая из них как бы вытекает из предыдущей, основывается на ней, но тем не менее к низшей форме не сводится. Попытки такого сведения сложных форм движения к простейшим нередко имели место в истории философии и получили название «механицизм», «редукционизм» (от лат. reductio – отодвигать назад), а упрощение социальных форм движения до уровня биологических имеет место в биологизаторских концепциях.
   С точки зрения современных представлений о мире, его происхождении и развитии названные формы не раскрывают всего многообразия существующих и возможных способов движения. В частности, процессы превращения элементарных частиц, другие изменения на уровне микро- и макромира, неизвестные в прошлом столетии, теперь по-новому ставят вопрос о соотношении механической, физической и химической форм движения материи, где механическая форма уже не рассматривается как основа всех физических процессов. Несколько иначе понимается теперь и биологическое движение, элементарными носителями которого являются не белковые молекулы, как то предполагалось прежде, а ДНК и РНК, открытые в XX столетии. Некоторые ученые в свете современных представлений о земной коре и происходящих в недрах Земли процессах вполне обоснованно выделяют геологическую форму движения.
   Экстраполируя на перспективу современные тенденции развития науки, с достаточной долей уверенности можно предположить, что человечество откроет еще и новые формы реальности и отличные от упомянутых выше способы движения. В данном же случае важно подчеркнуть, что любая схематизация, выделение тех или иных форм, типов, способов движения всегда являются неполными и отражают лишь достигнутый уровень в познании действительности. Такие схемы не стоит абсолютизировать, помятуя, что они служат определенным целям познания, постоянно развиваясь, уточняясь и совершенствуясь.

§ 8. Пространство и время

   Говоря о содержании окружающего нас мира, о движении как всеобщем свойстве сущего, мы не могли избежать употребления таких понятий, как пространство и время, по той причине, что любое тело, вещь, явление, всегда соседствуют с другими предметами и явлениями действительности, обладают протяженностью, т. е. имеют пространственные характеристики. Они также непрерывно изменяют свои внутренние и внешние состояния по отношению друг к другу, и в разных конкретных случаях это происходит с различными скоростями, ритмом, темпом, длительностью. Набор этих характеристик, рассматриваемых отдельно как нечто единое, дает нам представление о времени. Пространство и время, таким образом, выступают как формы бытия бесконечной в своем многообразии реальности.
Пространство и время в истории философии
   О сущности пространства и времени люди задумывались уже на ранних этапах своего развития, и многие мыслители прошлого пытались разгадать их природу. Прежде всего это было связано с развитием человеческой практики и познания, которые, расширяясь и совершенствуясь, требовали все более осмысленного и глубокого понимания этих категорий. Так, уже в античности одной из первых точных дисциплин стала геометрия, которая выделилась из философии как наука о пространственных формах и способах их измерения. Также значительное внимание уделялось времени в свете астрономических наблюдений и рассуждений о вечности космоса и быстротечности человеческой жизни. В последующем интерес к категориям «пространство» и «время» никогда не ослабевал, порождая множество связанных с ними вопросов. При этом неизменно возникал и такой: являются ли пространство и время самостоятельными сущностями или же они только сопутствуют чему-то? В этой связи можно выделить два наиболее значительных и принципиально отличных друг от друга направления, которые сложились в истории философии, – субстанциальное и реляционное.
   В субстанциальном направлении пространство и время рассматривались как самостоятельные, независимые от материи и сознания сущности. У Аристотеля, например, пространство ограничено сферой неподвижных звезд, за ними – божественное небо, неподвижное, вечное, пребывающее вне времени и пространства, и приводящее все в движение. Древнегреческим философам Демокриту и Эпикуру пространство представлялось неким вместилищем для атомов и отождествлялось с пустотой. Его считали абсолютным, однородным и неподвижным, а время – протекающим равномерно. Эти идеи, разделявшие материю, движение, пространство и время на самостоятельные субстанции, позднее были развиты затем в классической механике Ньютона и имели широкое распространение вплоть до начала нашего столетия.
   Второе направление, реляционное (от лат. relativus – относительный), связывается с пониманием пространства и времени не как самостоятельных сущностей, а как особых отношений между объектами и процессами реального мира. Вне этих отношений с данной точки зрения пространство и время не существуют. Ярким представителем указанного направления был Г. Лейбниц (1646–1716). Подобные взгляды развивает и марксистская философия.
Различные подходы к пониманию пространства и времени
   Еще один важный вопрос, с которым так или иначе сталкиваются многие философы, состоит в том, являются ли пространство и время характеристиками бытия, т. е. имеют они объективный характер или же проистекают из особенностей нашего сознания и по своей природе субъективны? В этой связи с определенной долей условности можно говорить о материалистическом и идеалистическом содержании данных категорий.
   Материалистический подход в его четко выраженной форме характеризуется тем, что пространство и время рассматриваются как существующие вне и независимо от сознания, т. е. подчеркивается объективный характер их существования. Данная позиция в значительной мере опирается на взгляды таких выдающихся представителей естествознания, как И. Ньютон (1643–1727) и А. Эйнштейн (1879–1955), а в наиболее полном виде была разработана в марксистской философии, которая, претендуя на научность, уделяет этим вопросам пристальное внимание, в отличие от многих других философских систем, которые относят проблемы пространства и времени к компетенции исключительно естественных наук.
   В противоположность материалистической точке зрения идеалистические взгляды связаны с отрицанием объективной природы пространства и времени и признанием их зависимости от различных форм сознания, которые так или иначе выступают первопричиной их существования. Например, представители субъективного идеализма (Беркли, Юм, Мах и др.) рассматривают пространство и время как формы индивидуального сознания. В частности, для Д. Юма (1711–1776) они существуют только в восприятии. «Идея пространства, – говорит он, – доставляется уму двумя чувствами – зрением и осязанием, и ничто не кажется нам протяженным, если оно невидимо, неосязаемо… Поэтому у нас только в том случае может быть идея пространства, или протяжения, когда мы рассматриваем ее как объект зрения или осязания». (Юм Д. Трактат о человеческой природе. Соч. Т.1. М., 1966. С.130–131).
   Для И. Канта (1724–1804) пространство и время также субъективны, но выступают уже как априорные, т. е. данные человеку до опыта формы чувственного созерцания.
   Примером решения проблемы пространства и времени, с точки зрения объективного идеализма, является средневековая философия, где Бог, и только он, мыслится вне времени и пространства. Они сотворены Всевышним и являются свойством сотворенной им же материи, а потому имеют свое начало – момент божественного творения. Другой пример: в объективном идеализме Г. Гегеля (1770–1831) не нашлось места для пространства и времени, поскольку философ стремился выстроить абсолютную систему знаний, имеющую вневременной, вечный, «чисто логический» характер.
Теория относительности
   Современные философские представления о пространстве и времени неразрывно связаны с последними достижениями в области естественных и точных наук и подтверждают обоснованность материалистических и реляционных взглядов на их природу. Так, в соответствии с теорией относительности Эйнштейна пространство и время существуют не сами по себе, как не существуют и в отдельности друг от друга, а находятся в такой неразрывной связи с материей, что не обладают никакой самостоятельностью и выступают как атрибуты единого и многообразного целого. Образуя единый пространственно-временной континуум, они также зависят и от скорости движения материальных тел: при увеличении относительной скорости движения тела его пространственные характеристики сокращаются, а его собственное время замедляет свое течение. Согласуясь с новаторскими идеями Римана, Лобачевского, Гаусса, Пуанкаре, теория Эйнштейна обосновала также неразрывную связь пространства и времени с гравитацией, указав, что пространственно-временные характеристики меняются в зависимости от взаимного расположения тяготеющих масс, вблизи которых происходит искривление пространства-времени.
   В теории относительности время, пространство и движение рассматриваются как атрибуты, основные формы существования материи и, будучи неразрывно связанными с нею, как и сама материя (взятая в отрыве от них), не могут иметь самостоятельного существования. А мир в целом, пребывающий в постоянном движении, рассматривается как бесконечный в пространстве и во времени. Наиболее четко и доступно эту позицию сформулировал сам Эйнштейн. Отвечая на заданный ему вопрос о сущности теории относительности, он сказал: «Суть такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы и пространство, и время». (Цит. по: Алексеев П. В., Панин А. В. Философия. М., 1997. С. 370).
Многомерность пространства
   Современные естественнонаучные концепции, развивающие теорию относительности и рассматривающие в единстве сильные, слабые, электромагнитные и гравитационные взаимодействия, трактуют трехмерность пространства и одномерность времени (его однонаправленность из прошлого в будущее) лишь как один из возможных случаев бытия материальных тел и вводят многомерность пространства-времени, допуская существование иных миров наряду с нашей Метагалактикой. Предполагается, что там пространство и время могут иметь принципиально иную структуру, иные размерности и формы.
   Пространственно-временные характеристики имеют свою специфику не только на уровне микро-, макро- и мегамира, но и на уровне живой природы, социальной действительности.
   С возникновением жизни на Земле возникает особое, биологическое пространственно-временное измерение, находящееся как бы внутри пространства-времени неживой природы. В этой связи внимание ученых, занимающихся исследованием жизни, привлекла проблема симметричности в живой и неживой природе. Явления симметрии и асимметрии живых организмов изучали уже Пастер, Кант, Вернадский и др. Они выявили, что асимметрия, нехарактерная для неживой природы, проявляется на молекулярном уровне в виде «левого» и «правого» в группировках атомов, а на уровне организмов выражается в их строении и динамике.
   Так, В. И. Вернадский (1863–1945) отмечал, что для живых организмов чрезвычайно характерна дисперсность, т. е. резкая отграниченность их от окружающей среды, «в которой они представляют как бы самостоятельные, всегда движущиеся, резко обособленные от окружающего геометрические тела. Как бы особые чуждые мирки… Состояния пространства, занятые телами живых организмов, – подчеркивал он далее, – в корне отличны от состояний пространства окружающих их косных естественных тел биосферы. Они создаются в биосфере только из самих себя. Никогда – из косных тел биосферы». (Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 272). Ученый также указывал, что для живого вещества характерна специфическая (по сравнению с неживой природой) геометрия тел, где прямые линии и плоскости уходят на второй план, а на первый выступают кривые поверхности и кривые линии. Он высказал предположение, позже подтвердившееся, что правизна и левизна у живых организмов «резко выражены, и их геометрическая и физико-химическая тождественность отсутствует», а «левизна преобладает во внутренней структуре живых тел». (Там же. С. 273).
   В процессе функционирования живые тела обнаруживают не только отмеченную специфику пространственной организации, но и временные особенности, характерные для протекания внутренних биологических процессов. Речь идет о так называемых «биологических часах», в соответствии с которыми протекают химические реакции, регулирующие приспособляемость организмов к различным ритмам и изменяющимся факторам внешней среды (смена дня и ночи, времен года, изменение часового пояса, длительности светового дня и т. п.). Внутреннее (биологическое) время живого организма, попадающего в нестандартные ситуации, сбивается со своего обычного ритма, но, являясь по сути саморегулирующейся системой, эти «часы» вновь адаптируются к внешнему временному ритму, выступая как бы его составной частью, встроенной во внутрь внешнего времени.
Социальное пространство
   Еще более сложная картина пространственно-временных отношений имеет место в социальных структурах. Здесь уместно говорить уже о социальном пространстве как определенном отношениями человека к миру, исторически обусловленном особенностями человеческой деятельности и практики. Оно наделено особым человеческим смыслом и как бы вписано одновременно в биосферное, планетарное и космическое пространство, выделяясь из него в то же время в виде созданной человеком инфраструктуры, освоенных недр и территорий, используемых водных и воздушного океанов, космических просторов, ставших в своей совокупности жизненным пространством человека. При этом пространственные структуры возникают не сами по себе, не хаотично, а являются результатом объективных процессов эволюции общества и отражают быт и культуру тех или иных народов, их экономический и социальный уровень развития, несут на себе печать определенного времени. Все это запечатлевается в соответствующей архитектуре, преобразованном ландшафте и т. п., составляющем в итоге так называемую «вторую природу».
Социальное время
   Свою специфику имеет и социальное время, которое, в отличие от биологического и планетарно-космического, протекает неравномерно. Начав свой отсчет на заре становления человечества, оно на протяжении тысячелетий пребывало в едва ли заметных изменениях, и лишь с первыми ощутимыми признаками научно-технического прогресса, с XVII–XVIII вв., стало заметно набирать обороты. В XX столетии научно-техническая революция буквально «спрессовала» социальное пространство и неимоверно ускорила бег времени, придав взрывной характер развитию общественно-экономических процессов. Планета стала «маленькой» и тесной для человечества как единого целого, а время перемещения из одного ее конца в другой теперь измеряется часами (не говоря уже о скорости и времени полетов на Луну и к другим космическим телам), что было просто немыслимо еще в XIX столетии.
   Можно говорить и о сложности структуры социального времени, выделяя в нем временную компоненту индивидуального бытия конкретных людей, социальных коллективов, отдельных сообществ, наций, государств, всего человечества в конечном счете. Время и темп жизни каждого из них весьма отличны и имеют свою специфику, на что мы только указываем, но не останавливаемся на этом подробно по причине краткости данного курса.
   Итак, суммируя философские представления о пространстве и времени и наполняя содержанием эти категории на основе современного естественнонаучного знания о мире, выделим в свете сказанного основные свойства пространства и времени. По существу они сводятся к тому, что пространство можно определить как порядок существования, характеризуемый протяженностью, однородностью, многомерностью, а время как порядок следования событий и последовательность, которым присущи длительность, необратимость и изотропность, т. е. равноправность всех возможных направлений.

§ 9. Сознание

Природа сознания
   Проблема сознания, как уже подчеркивалось, является одной из самых загадочных, вокруг которой в философии всегда велись многочисленные споры и дискуссии. Они и теперь не окончены. И дело не только в том, что философия по своей природе живет лишь постольку, поскольку в ней живет дух искания и сомнения.
   Такова природа сознания: оно не соответствует многим параметрам и характеристикам, которые мы использовали выше для понимания и обозначения чувственно воспринимаемой объективной реальности. Сознание нельзя измерить, каким-то образом количественно выразить, ощутить или наблюдать, ибо оно не обладает ни массой, ни энергией, ни формой в том смысле, как это имеет место по отношению к физическим объектам.
   Сознание существует (и факт этот не вызывает сомнения), но проявляется оно не в явном виде, а опосредованно – через язык и целеполагающую деятельность людей. Следовательно, выявить его сущность невозможно, не анализируя эти составляющие человеческого бытия. Из такого анализа не может быть исключен биологический аспект сознания, поскольку его существование неразрывно связано с деятельностью головного мозга человека. Поэтому природа сознания становится предметом исследования не только философии, но и физиологии, психологии, социологии, кибернетики, информатики и других специальных гуманитарных и естественных наук.
   Вместе с тем в силу исключительной сложности данной проблемы философское ее понимание играет важную методологическую роль для частных наук. Их результаты в свою очередь становятся основой для философских рассуждений о природе сознания, которые так же стары, как и сама философия. Накал же страстей вокруг этой проблемы и ее актуальность во все времена были таковы, что вопрос о природе сознания многими мыслится, как уже говорилось, в качестве основного в философии. На самом деле принципиальная постановка вопроса о природе сознания и соответствующий ответ на него задают, как правило, направленность всех последующих рассуждений, каких бы философских тем это ни касалось: онтологических, гносеологических, социальных, связанных с самим человеком и т. п.
Отождествление сознания и души
   Уже в глубокой древности, еще не разделяя осознанное и неосознанное, идеальное и материальное, люди задумались над таинством происходящих вокруг изменений, над своим внутренним миром. Это привело их к рассуждениям о душе, духах и т. п. Так на заре человечества возник анимизм (верование в то, что душа и духи влияют на жизнь людей, животных, предметы и явления), а сформированные таким образом представления о мире несколько позже в той или иной форме составили основу различных религий.
   Первые философские представления о душе соотносились, как правило, с некими первоначалами (воздух, огонь, движение атомов и т. п.) и были безличностными, т. е. не отождествлялись с неповторимостью человеческой натуры, ее индивидуальностью. Такова была практически вся досократовская философия, где мы не находим понятия идеального в собственном смысле этого слова.
   Данное замечание в полной мере относится к пифагорейцам, Гераклиту, Эмпедоклу, Демокриту и другим. Гераклит, например, считавший огонь мудрым и благородным началом, а воду – низменным, полагал, что душа (психея) наполняется огнем или влагой. Та душа, где больше огня, – он называет ее «сухой» – мудрейшая и наилучшая. Увлажняясь, душа слабеет, а становясь мокрой, – погибает. Поэтому следует стремиться к интенсивной духовной и активной умственной жизни, чтобы сильнее и ярче горело пламя души. В свою очередь души отдельных людей связаны с «логосом» – огнем мирового разума, который является первопричиной всего мира и управляет им.
   Сократ, а вслед за ним и Платон уже проводят различие между материальными явлениями и собственно идеальным. Более того, Платон был первым, кто в европейской философской традиции не только выделил идеальное начало, но и положил его в основу материального. Позднее в философии появилось множество различных подходов к пониманию идеального, однако все они сходятся в том, что противопоставляют идеальное вещественному и протяженному. Сознание же отдельного человека, по Платону, непосредственно ассоциируется с соответствующим типом его души, которая, будучи бессмертной, переселяется в то или иное тело как в свою «темницу», а до рождения и после смерти тела пребывает в мире вечных идей, созерцая и таким образом познавая их. Платон разделил психические явления на мир чувств (ощущения и восприятия) и интеллект, в котором он выделял ум и рассудок. При этом ум, имеющий дело с чистыми идеями, – явление более высокого порядка, чем рассудок, связанный с формальными приемами мышления, например, в математике.
   Определенным итогом философских рассуждений древнегреческих философов о сознании можно считать трактат Аристотеля «О душе», где душа, хотя и выступает сущностью тела, его организующим принципом, тем не менее, не является выражением внутренней активности разума, а подчиняется общим законам жизни космоса.
   Средневековая европейская философия, став «служанкой религии», перевела вопрос о сознании в другую плоскость, связав его с пониманием Бога как надмирового начала, существующего вечно и сотворившего мир, в том числе и человека с его душой, из ничего. Разум человека, таким образом, есть лишь частичка, «искорка» божественного разума, и хотя он и обладает определенной степенью активности – самопознанием, самоанализом, эта работа сознания направлена на познание Всевышнего и общение с ним. Наряду с этим объективно-идеалистическим пониманием сознания в Средние века не прерывалась и материалистическая традиция, выводившая сознание из «мыслящей материи». Такие взгляды (или склонность к ним) обнаруживаются у арабоязычных мыслителей (Ибн-Сина, Аверроэс) и у некоторых европейских философов, испытавших на себе влияние арабской философии (Дунс Скот, Сигер Брабанский).
Развитие представлений осознании
   Представления о сознании значительно расширились в Новое время. Так, Р. Декарт (1596–1650), отождествляя сознание с мышлением, выделил его из более общего понятия «психическое» и, полагая его самостоятельной, независимой, мыслящей субстанцией, противопоставил ее другой рядоположенной субстанции – протяженной, немыслящей, материальной. Такая философская позиция, получившая название дуализма, в последующем явилась основанием для оформления двух противоположных подходов к пониманию природы сознания. Один из них, начиная с Гоббса, представлен материалистами различных оттенков и характеризуется сведением психического к физическому; идеального, духовного – к материальному. Другой подход связан с субъективным (Беркли, Юм, Фихте, Мах и др.) и объективным (Платон, Ф. Аквинский, Гегель) идеализмом и знаменуется тем, что материальное и физическое понимается как вторичное и производное от идеального, духовного, психического.
   Оба эти подхода интенсивно разрабатывались в немецкой классической философии. Например, по Гегелю, индивидуальное сознание рассматривалось как одна из конечных форм абсолютной идеи, на основе которой все развивается. Сознание здесь понималось как активное, исторически обусловленное начало, в котором выделялись различные уровни его организации, чувственное и логическое, индивидуальное и общественное и т. п.
   Такие философы, как Бюхнер, Фохт, Молешотт, рассматривали сознание с позиций так называемого «вульгарного материализма», в соответствии с которым оно трактовалось как сугубо материальный процесс, а его содержание связывалось с химическим составом продуктов питания человека. Мозг выделяет мысль, как печень – желчь, считали они.
   Развитие естествознания и особенно его успехи в области нейрофизиологии, биологии, экспериментальной психологии существенно расширили за последнее время наши представления о природе сознания. «Сознание есть „инобытие“ материального. Оно переводит материальное путем отражения в идеальные формы, существующие по законам логики и психологии (воображение, например). В то же время это идеальное невозможно без материального (человек, общество) и неотделимо от мозга и языка. Вне человека, например, в компьютере, моделирующем процесс мышления, его нет». (Мячин Ю. Н. Новые представления о мире, материи и нашей Вселенной /В кн.: Онтология, гносеология, логика и аналитическая философия. Материалы Первого Российского философского конгресса. Т. III. СПб., 1997. С. 101). Тем не менее работы по созданию искусственного интеллекта, появление «думающих машин» и другие результаты «информационного взрыва» и компьютерной революции, в частности, создание суперкомпьютера, впервые в истории обыгравшего в шахматы чемпиона мира Г. Каспарова, по-новому поставили вопрос о сущности и принципиальных возможностях человеческого сознания. Таким образом были получены не только ответы на прежние вопросы, но обнаружилось немало и новых проблем, которые вовсе не уменьшили количество самых разных, порой взаимоисключающих точек зрения и философских подходов к решению проблемы сознания. Причину этого следует искать в исключительной сложности данного явления, что оказывается питательной почвой практически для любых точек зрения, использующих зачастую на свой лад достижения естественных и прикладных наук. Так, наряду с материалистическим истолкованием природы сознания, суть которого будет рассмотрена ниже, в современной философии значительное место занимают концепции, определяющие его то как такое «состояние, при котором человек отдает себе полный отчет в собственных мыслях и намерениях», то как функцию связи человека с внешним миром или, например, как некое «качество функционирования нервной системы, допускающее… приобретение знаний и сохранение их в памяти». А некоторые философы считают, что сознанию вообще невозможно дать строгое определение, или рассматривают его как непостижимое чудо. «Что представляет собой сознание, – говорит, например, известный английский ученый Гексли, – мы не знаем, и каким образом в результате раздражения нервной ткани происходит такая удивительная вещь, как сознание, столь же непонятно, как и появление джинна из лампы Аладдина». (См.: Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М., 1972. С. 28–30).
Иррационализм
   Отмеченные взгляды характерны для иррационалистических течений современной философии (от лат. irrationalis – неразумный, бессознательный) и в противоположность рационализму ограничивают, а то и вовсе отрицают возможность рационального постижения сущего. Так, один из наиболее ярких представителей неофрейдизма К. Г. Юнг(1875–1961), полагая, что научными средствами сознание познать невозможно, предлагал вообще отказаться от попыток его определения и ограничиться лишь его описанием с помощью картин и метафор. Иррационализм в понимании сознания характерен и для таких философских течений, как экзистенциализм, неопозитивизм и др.
Сознание как функция головного мозга
   В противоположность иррационализму, материалистический подход к пониманию сознания характеризуется стремлением объяснить появление сознания из самой материи, отрицая при этом сверхприродное, вневременное и внематериальное его происхождение. И хотя для обоснования таких взглядов всегда широко использовались научные и практические достижения, наиболее трудная задача, которую в различные времена приходилось решать этому направлению, состояла в том, как из косной материи возникает материя ощущающая, мыслящая, в чем отличие и характерные особенности этой последней?
   Не претендуя на полное и окончательное понимание данной проблемы, можно, тем не менее, сказать, что современная наука дает серьезные основания утверждать: сознание является процессом работы человеческого мозга, выступает как его функция и не обнаруживает себя в отрыве от него. Установлено, что в мозгу человека непрерывно работает свыше 100 млрд. нервных клеток, каждая из которых в свою очередь обменивается информацией и сигналами еще с 10 тыс. других клеток. Мозг человека потребляет около 20 % всей энергии, получаемой организмом из пищи, хотя масса его составляет всего 2–3 % от массы тела.
   Можно исследовать работу этого сложнейшего биологического «компьютера», чем, собственно, и занимаются специальные науки, но философия, принимая во внимание такие исследования, ставит своей задачей в первую очередь ответить на вопрос о том, какова природа сознания, интересуясь условиями его возникновения и генезисом.
   На то, что сознание является результатом эволюционного развития живого вещества, указывают многие факты, в частности, и тот, что у более высокоорганизованных организмов, имеющих головной мозг, параметры «серого вещества» более высокие. Так, например, мозг человека по объему в два раза и по весу в четыре раза больше мозга обезьяны, и именно здесь многие ученые видят принципиальное отличие реальных и потенциальных возможностей человека и обезьяны. Обоснование таких взглядов базируется на основных принципах эволюционной теории, идущей от Дарвина, которая в научном сообществе считается наиболее разработанной и обоснованной, а потому и не уступившей до сих пор своего лидирующего положения другим концепциям (хотя и поводов для критики дарвинизма достаточно, да и самих критиков немало).
   Тем не менее, получение все новых естественнонаучных данных объективно усиливает материалистические подходы к пониманию природы сознания, хотя следует признать, что и среди философов, ориентированных таким образом, нет единства взглядов по этому чрезвычайно сложному вопросу. К примеру, с конца 50-х годов в США и Австралии возник так называемый «научный материализм», который, продолжая традицию «вульгарного материализма», по существу отождествил духовные явления с физическими состояниями мозга (Р. Рорти, Г. Фейгл, Д. Армстронг и др.). В 70-е годы в США и Канаде сформировалось еще одно философское направление – «эмерджентистский материализм» (от англ. emerge – всплывать, появляться, возникать). Его представители – М. Бунге, Дж. Марголис и др., отстаивая идею эволюционного происхождения индивидуальной психики и сознания, выступили против сведения психических явлений к физическим.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →