Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Желудочный сок человека содержит 0,4% соляной кислоты (HCl).

Еще   [X]

 0 

Алиса, или Игра в Иную Реальность (Крючкова Александра)

Алиса любит слушать Музыку Сфер и ездить на автомобиле с огромной скоростью, а когда она читает свои заклинания, люди «проваливаются», она «утаскивает» их за собой – в Иную Реальность.

Год издания: 2011

Цена: 75 руб.



С книгой «Алиса, или Игра в Иную Реальность» также читают:

Предпросмотр книги «Алиса, или Игра в Иную Реальность»

Алиса, или Игра в Иную Реальность

   Алиса любит слушать Музыку Сфер и ездить на автомобиле с огромной скоростью, а когда она читает свои заклинания, люди «проваливаются», она «утаскивает» их за собой – в Иную Реальность.
   Вокруг Алисы всегда происходит что-то загадочное: внезапно поднимаются в воздух предметы, материализуются вещи, проявляются знаки. Ей снятся удивительные сны, она экспериментирует с Пространством и Временем, разговаривает с цветами, дружит с Лунным Котом, гуляет босиком по битому стеклу, попадает в Храм Души и находит свои книги в Библиотеке Вселенной… Её окружают необычные люди – ясновидящие, целители, белые и чёрные маги.


Александра Андреевна Крючкова Алиса, или игра в Иную Реальность

   Светлой памяти Патриарха Всея Руси Алексия II, всех поэтов Серебряного века, моей мамы и ушедших близких,
   а также: моему сыну Андрею, моим Учителям – Раисе Ахмедовне Мансуровой, Ирине Ефимовне и Владимиру Григорьевичу Куриловым, моим друзьям из Иной Реальности – Нонне Хидирян и Ларисе Яхимович, всем персонажам этой книги и конечно же всем людям, которые несут Свет в Этот Мир…
   С любовью и благодарностью,
   Александра Крючкова,
   член Союза писателей России, член Международной Ассоциации Граждан Искусства (Испания), член Регионального Общественного Фонда развития современной поэзии «Светоч», член Открытого литературного клуба «Отклик», лауреат премии и медали им. А.С. Грибоедова, им. А.П. Чехова, награждена орденом им. В. В. Маяковского, дипломом им. О. Э. Мандельштама, дипломом М.И. Цветаевой

ПРЕДИСЛОВИЕ
ИГРЫ, В КОТОРЫЕ МЫ ИГРАЕМ

   Персонажи повести Александры Крючковой «Игра в Иную Реальность» увлечены играми: один играет в бизнес, второй – в войну, третий – ещё во что-то. И лишь главная героиня – заклинательница Алиса (постепенно читатель догадывается, что заклинательница – это поэтесса, а заклинания – стихотворения; так иносказательно автор обозначает род занятий своей героини, и это недалеко от истины, ведь поэта можно назвать заклинателем стихии Слова) не играет. Она живёт, в отличие от других героев, втянутых в игры. Она – настоящая. И всё, что с ней происходит, – сущая правда. Тем самым подтверждается известный тезис о том, что жизнь – намного интереснее, чем мог бы придумать самый одарённый сценарист, и что именно она преподносит нам порой сценарии покруче, чем мы можем себе вообразить.
   Повесть является автобиографической. Её жанр можно обозначить как мистически-документальный или документально-мистический. Алиса – необыкновенный человек, она – ясновидящая, которая пишет удивительные стихи-заклинания и рисует чудесные интуитивные картины. Она экспериментирует с пространством и временем, осознает свои сны, находясь во сне. В каждом событии героиня видит суть и продолжает искать Истину. Алиса идёт своим, предназначенным ей, подчас очень трудным, Путём, и знаки, посылаемые ей свыше (вплоть до покупки в сувенирном магазине фигурки Девочки с Лунным Котом, словно сошедшей с её картин), подсказывают ей, что она – на верном Пути. В результате многих захватывающих приключений и таинственных совпадений героиня оказывается на ещё одной, более высокой ступеньке бесконечной Лестницы, ведущей в Небо…
   Мы знаем Александру Крючкову как изумительную, фантастическую поэтессу, автора 15 книг стихов. Но оказывается, она ещё и изумительный прозаик и художник, в чём мы убеждаемся, читая эту повесть.
   Елена Ерофеева-Литвинская,
   член Союза писателей России, вице-президент МАГИ (Международной Ассоциации Граждан Искусства, Испания), член Фонда развития современной поэзии «Светоч», член Открытого литературного клуба «Отклик», лауреат Международных конкурсов и литературной премии им. А.П.Чехова.

ИГРА В ИНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ

   – Это… ИГРА.

1. ПРОЛОГ

   – Что значит «одна из нас»? – переспросила я.
   – Ты – ясновидящая. Ты общаешься с Тем миром… Тебе открыта Дверь… Разве ты сама этого не знаешь? Тебе ведь уже не раз об этом говорили, правда?
* * *
   В кабинете на моей первой работе я сидела вместе с одной девушкой, которая тогда ещё не знала даже, что такое «идеализации» и «пространство вариантов». Но у неё начались определённые проблемы, и она по настоянию своей мамы отправилась к одной ясновидящей в другой город, прихватив с собой максимальное количество фотографий всех тех, кто окружал её в тот момент жизни, чтобы понять, кто есть кто. На следующее утро я с интересом ждала рассказа о результатах её «похода».
   Марина пришла несколько другой. Она посмотрела на меня как-то странно, закрыла дверь в кабинет, присела на стульчик рядом с моим столиком и торжественно произнесла:
   – У тебя – столп!
   Я молчала и ждала продолжения.
   – Эта ясновидящая вчера смотрела все фотографии, которые я ей принесла. Там была одна фотка всего нашего коллектива. Она сказала, что ты сидишь рядом со мной в кабинете. Что ты знаешь много иностранных языков. Ты совсем не высокого роста, но ты – очень высокая. Потому что у тебя от головы идет какой-то столп… энергии или ещё чего-то, извини, не запомнила. Но она это видит.
   Я молчала.
   Марина встала и подошла ко мне совсем близко, долго что-то высматривала над моей головой, водила руками.
   – Не выходит каменный цветок? – с любопытством наблюдая за происходящим, спросила я.
   – Эх, если б я была ясновидящей!!! – тяжело вздохнула Марина и сдалась.
   – А что было бы тогда? – поинтересовалась я.
   – Я была бы самой счастливой на свете! Я бы всё ВИДЕЛА!!!
* * *
   Я промолчала – не люблю спорить с людьми.
   Много лет назад я попала на Мальту. В тот день должна была быть какая-то экскурсия куда-то.
   Я спускалась по гостиничной лестнице. Русская группа уже собралась в холле вокруг одной из наших туристок, которая что-то им всем очень громко рассказывала. Внезапно эта женщина заметила меня на лестнице и вдруг закричала: «Смотрите, смотрите на неё! Вы видите?» Все уставились на меня, а я испугалась, что со мной что-то не так. Я осмотрела себя с ног до головы, но вроде в моём облике всё было по-человечески: тело, платье, туфли, сумка…
   Я подошла к ним и уже намеревалась поинтересоваться, что же означал этот её вопль, как она взяла меня за руку и, многозначительно посмотрев на окружающих, произнесла:
   – Разве вы не видите? У неё же над головой свечение!
   Женщина оказалась ясновидящей, и всю экскурсию, вместо того чтобы слушать гида, мы обменивались с ней опытом.
* * *
   Дальше был Рим. Мне говорили, что я еду на Собрание Акционеров. Раньше я не знала, что это такое – Собрание Акционеров. Оказывается, это – когда люди начинают усиленно пить уже в аэропорту своего родного города А за час до вылета их самолёта в город Б, а заканчивают пить на обратном пути в том же аэропорту города А после приземления их самолёта из города Б.
   В один из вечеров этой игры в Собрание Акционеров мы все отправились на одну из площадей города, где собирались разные гадалки, хироманты и астрологи и за небольшую плату предлагали рассказать вам всё, что было и не было. Всем захотелось развлечений. Но судьбы моих коллег были достаточно тривиальны, поэтому в роли «детектора лжи» решили использовать меня.
   Гадалка взяла мою ладонь и, едва взглянув на неё, воскликнула:
   – Да вы у нас – заклинательница!
   Все остальные притихли.
   – Вижу серию книг. Не сейчас, позже…
   Потом она долго рассказывала про мою прошлую жизнь, потом про настоящее и в заключении произнесла:
   – Послушайте, а вы ведь и сами всё знаете, что с вами будет. Зачем вы ко мне пришли?
* * *
   Через несколько лет я оказалась в Индии, где хироманты и астрологи попадаются вам практически на каждом шагу, помимо того, что часть из них, кому почему-то повезло чуть больше, круглосуточно дежурят в холле гостиниц в надежде, что хоть кто-нибудь захочет узнать правду. Но правду, судя по печальному выражению их лиц, хотят знать далеко не многие.
   Вернувшись с очередной экскурсии по храмам в свою гостиницу, я подошла к «дежурному» астрологу и протянула ему ладонь. Он засмеялся.
   – Почему вы смеётесь?
   – Ты ЗНАЕШЬ всё САМА. И не только про себя. Ты пришла, чтобы проверить, насколько хорошо я ВИЖУ?
   Я улыбнулась.
   – Ну ладно, если ты так хочешь доказательств… – улыбнулся он в ответ. – Ты – заклинательница. У тебя выйдет целая серия книг. Не сейчас, потом. Ты будешь известной. Ты очень много пишешь и уже очень давно. Мало кто пишет столько, сколько ты, и ещё меньше, кто пишет так же глубоко. Ты – многогранна. Ты – океан. Никто не может вместить тебя в себе. Их не хватает на твою глубину. Все сидят на берегу, смотрят на океан и любуются волнами. Некоторые плавают вдоль берега, но боятся заплывать далеко. И никто, даже тот, кто пытается, не может опуститься на самое дно, чтобы познать, что там. А ТАМ – совсем другой мир, ИНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. Ты принадлежишь ИНОЙ реальности. С детства. У тебя не было детства, правильно? Ты родилась, чтобы быть СОЛНЦЕМ, но ты стала ЛУНОЙ. СОЛНЦЕ иногда просыпается в тебе как твоё естество, ты тянешься к нему, чтобы стать ИМ, но детство, которого не было, уже навсегда поставило на твоём подсознании печать ЛУНЫ, не позволяя тебе быть СОЛНЦЕМ.
   Ты разрываешься между общением с людьми и отшельничеством. Тебе ведь хотелось уйти в монастырь? И при этом иногда ты вдруг взрываешься, сгорая, как Солнце, среди тех, кто окружает тебя, согревая их и освещая им путь. Ты – звезда. Видишь знак звезды? Года через два – четыре ты либо погибнешь, либо сможешь полностью изменить свою жизнь, начиная от места работы, сферы деятельности, своего окружения и семьи и заканчивая страной проживания. Посмотри сюда!
   Он указал мне на разветвление одной из линий на моей ладони. До определённого момента эти две ветви расходились по разным сторонам, но на одном и том же отрезке внезапно обрывались. Именно на этом же месте появлялась другая линия ровно посередине между разрывом и продолжалась уже вниз до запястья.
   – Каким бы Путём ты ни шла из данных тебе двух возможных до наступления возраста, о котором я тебе сказал и где обе эти линии внезапно обрываются, ты должна ступить на окончательный Единственный Путь либо погибнуть…
   Я уходила. Он улыбался мне вслед…
* * *
   Был февральский субботний вечер. Я стояла в подземном переходе рядом с книжной лавкой. Мне было очень и очень плохо, оттого ЧТО я ВИДЕЛА в своём ближайшем будущем, и мне совсем не хотелось идти домой. В потоке людей, стремящихся ко входу в метро, я вдруг заметила старенькую монахиню. Я почему-то уже знала, что она обязательно подойдёт ко мне и начнет читать мораль. Но я ошиблась. Она подошла ко мне и улыбнулась:
   – Я знаю, что тебе сейчас очень плохо, потому что ты ВИДИШЬ. Но Бог тебя любит – у тебя золотой венец над головой. Здесь недалеко, в лесу, есть часовня. Сядешь на троллейбус, проедешь две остановки. Сегодня – родительская суббота. Поставь две свечи за упокой своих родителей. Ты должна сберечь себя для Света.
   Сказав это, она растворилась в толпе.
   Я не знала, что в этом лесу есть часовня. Но я знала, что в этом лесу есть маньяк. Он на протяжении уже нескольких лет убивал тех, кто, видимо, искал там часовню. «Интересно, а был ли кто-то, кто искал маньяка, который искал тех, кто искал часовню?» – подумала я, но почему-то послушно проехала две остановки на троллейбусе, вышла и стала спрашивать редких прохожих в этот поздний февральский вечер, не знают ли они, как найти часовню в лесу.
   Было очень темно. Падал снег. Прохожие шарахались от меня, будто я спрашивала их, как найти нужную мне книгу в Библиотеке Вселенной. В лес вело несколько тропинок. Я пошла по одной из них. Было очень темно. Падал снег. Тишина. Никого вокруг. Глухой лес. Я шла долго. Очень долго. И мне уже стало казаться, что эта монахиня – всего лишь плод моего воображения, как вдруг где-то вдали замерцал Свет…
Я – метр…
И пятьдесят…
Плюс восемь…
Сантиметров…

Но слышишь, я – поверь мне! – выше
Из книги Гиннесса – высокой самой! —
крыши!
Я – больше, чем один лишь взятый город! —
Я – города! – скорее даже – страны!
Все параллели и меридианы —
Лишь лоскутки мной пройденных дорог! —
Я – волны! Я – моря! Я – океаны! —
Чьей глубины познать ещё не смог! —
Я – непрерывный! – ласковый! – поток
Всех существующих и мыслимых энергий! —
На волосах моих – платок —
Повязан Вечностью! – смотри! —
её касаюсь я руками,
Как матери своей! – Танцуя с облаками!
– Я – девочка – Апрель! – иных —
неведомых! – небесных! – тайных сфер!
Я – небо, я – витражный храм! —
всех вер! – Нет мер
Таких, чтоб ты меня измерил! —
Вне рамок времени! —
Вне всяческих границ! – Я – унисон
Всех голосов! – зверей и птиц!
Я – музыка! – едва лишь слухом
уловимых! – звуков!
Я – сон!
Я – ночь!
Я – день!
Я – встреча и разлука!
И не одна Вселенная во мне —
вмещается! – вращается! – сливаясь
воедино!
И всё, что зримо и не зримо, – есть
тоже я…
Мне сердцем – Солнце! – и огонь его —
в ладонь – твою – Бери! – И… береги,
познав Любовь! – дарю! – я – миллиарды
звёзд! – сложу в один единственный
букет! —
Чтоб подарить – ТЕБЕ! – Я – свет!
Я – тысячи свечей! – неугасимо пламя! —
Я – память
О каждом, кто когда-то был и есть! —
Я – все, кто будет! —
Я – свод картинных галерей,
разбросанных по миру,
Словно капли… Я – радуга эфира! —
Я – лабиринт со множеством дверей!
Во мне – всех кораблей
Последний пункт… Я – пристань вечная,
и я же – только миг! —
Библиотека книг – всех изданных! – и тех,
что только будут – когда-нибудь! —
В НЕ наш с тобою! – век – во мне! —
и я сама – есть книга! —
Я – человек,
Но я – есть всё! И это всё —
Во мне! – Во мне – одной…
Поверь! На этом белом свете
Есть место
удесам!
Я так хочу, чтоб мы влетели в Осень
С тобою вместе!!!
… И на крыльях – Ветра…
Возьми с собой в дорогу…метр…
И пятьдесят…
Плюс восемь…
Сантиметров…

2. ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Я соскучилась… по всему, чего не было
Между нами… и вряд ли сбудется:
Падению – нашему! – звёздному! – с неба, по
Не исхоженным – нами! – улицам!

По городам, что нас – вместе! – не видели,
По поцелуям – змеиным! – и – бабочкой!
По поклонению – тайному! – идолу —
Той! – на столе! – фотографии! – в рамочке!

По письмам – Вашим! По – Вашему! – голосу!
По – дерзким и властным! – прикосновениям!
По – белой – подушке, где – чёрные! – волосы —
Волнами! – в пальцах и – в такт! – движениям!

По вздохам! объятиям! стонам! усталости! —
Ночи до – полного! – изнеможения!
Так, чтоб – ни слова! – во мне – не осталось бы!
Но… как хотелось бы! – вновь! – продолжения!

Губы кусаю! Смотрю с опаскою!
Не нарушаю я рамок приличия!
И… задыхаюсь! – под лживою! – маскою! —
К Вам – Равнодушия и Безразличия!

А я… так соскучилась… по всему, чего не было
Между нами… и вряд ли сбудется:
Падению – нашему – звёздному – с неба, по
Не исхоженным… нами… улицам…

   Раньше книги приходили ко мне через людей. Люди, которые совсем внезапно встречались на моём пути и практически мгновенно исчезали в неизвестном направлении, успевали в буквальном смысле лишь «сообщить» название книги, которую мне обязательно надо было прочитать, и имя автора. Книги озвучивали совершенно разные, из разных областей, но это было действительно то, что мне необходимо было прочитать именно тогда, в тот момент моей жизни. А несколько лет назад я вдруг научилась выбирать себе книги сама, и, что интересно, с этого времени мне перестали посылать людей, пробегающих мимо и выкрикивающих по ходу своего стремительного движения названия книг и имена их замечательных авторов.
   Так, например, однажды, когда меня очень интересовали книги, которые касались сравнительного анализа религий этого мира, я зашла в одну церковную лавку. И почему-то меня сразу же потянуло в самый дальний тёмный угол. Там, на нижней полке, скромненько-так лежала одна книжка в твёрдой обложке фиолетового цвета и без каких-либо опознавательных знаков за исключением ценника. Когда я открыла её, оказалось, что это – ксерокопия книги по сравнительному религиоведению, изданной 20 января 1893 года, в которой даже проглядывались пометки того, кто эту книгу когда-то читал. Естественно, она была в единственном экземпляре.
   В тот день я, как обычно, сканировала руками содержимое многочисленных книг на полках, чтобы понять, что мне действительно стоит прочитать. Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом и прошёл мимо, перевернув всю мою жизнь.
   Когда люди спрашивают меня: «А какой Он, этот Твой Человек, Которого Не Было?», я даже не знаю, что им ответить. Я не видела Его лица и не смогу описать Его внешность. Я даже не обратила внимания, во что Он был одет. Я просто почувствовала Его потрясающую энергетику, выходящую за рамки персонального пространства. Это была энергетика человека, который был сильнее меня и мог бы… Но одновременно я знала, что у Него всё есть и Ему ничего не нужно.
   Ещё я могу смотреть на людей и видеть их в образе геометрических фигур. Попробуйте, уверена – нет ничего проще, и у вас обязательно получится. Рано или поздно. Если очень сильно захотите. И если вам позволят это видеть. С одной стороны, это очень забавно, потому что это – своего рода игра, а с другой стороны, очень помогает в общении с этими самыми людьми.
   Обычные люди бывают квадратами, треугольниками, кругами, прямоугольниками и зигзагами (молниями). Да-да, и такие тоже встречаются, поверьте мне на слово. А кто вы?
   Вот, например, одна из моих знакомых – прямоугольник, и к тому же ещё и вампир. Это, наверное, самое ужасное сочетание из всех возможных. Нет, ушки у неё совсем обычные, да и зубки нисколько не выдают её истинной сущности. Она всегда говорит очень долго, медленно и монотонно, сладким голосом Лисы из сказки про Буратино, как будто «обволакивая» свою жертву словами. После чего она начинает задавать тебе много нудных вопросов или, что ещё хуже, лезть в душу с неприлично откровенными расспросами, ответы на которые, в принципе, ей совсем и не нужны, но именно то, что ты раздражаешься и, отвечая, тратишь свою энергию, приводит её в состояние эйфории. Даже если сказать ей, что ты очень занята и не можешь говорить, она ещё минут десять будет «прощаться», потому что прекрасно понимает, что бросить трубку просто так я не смогу из-за своей элементарной воспитанности.
   Так, однажды она позвонила мне, когда я была в ванной. Я вежливо извинилась за то, что мне не очень удобно с ней разговаривать и сказала, что перезвоню минут через десять. Но моё предложение ей явно не понравилось. Она спросила меня, а где я, собственно, нахожусь. Я сказала ей правду. Тогда она спросила меня, а что я там делаю… И я имела неосторожность ответить ей опять честно: «Очищаю свою ауру от негатива». А что ещё, собственно, делают в ванной после тяжёлого рабочего дня? И мне казалось, что на этом наш разговор будет хоть на десять минут приостановлен. Но для неё мой ответ стал каким-то потрясающим открытием, и она буквально завалила меня вопросами: «А зачем ты это делаешь? У тебя появились какие-то проблемы? Может быть, ты мне сейчас о них расскажешь? А как ты это делаешь? А какой температуры у тебя сейчас в ванне вода? А ты закалываешь при этом волосы или они должны быть распущены? А какой марки ты используешь мыло? А как ты считаешь, что будет, если добавить в ванну морской соли на несколько щепоток больше, чем то количество, которое рекомендуется производителями и указано на этикетке? Ты чем-то недовольна? Наверное, рядом с тобой кто-то там есть?»…
   С тех пор каждый раз, когда она намеревается позвонить мне, я оказываюсь «недоступной». Например, еду в метро, где очень к месту вдруг пропадает связь, или мой телефон внезапно разряжается.
   Но есть ведь и не совсем обычные люди. Я вижу их трёхмерными и сложными фигурами, в каждой из которых может быть одновременно несколько фигур, вложенных одна в другую или пересекающихся в пространстве.
   Я, например, пирамида, вложенная в сферу, которую сверху донизу и ровно по центру пронзает молния, при этом молния выходит за рамки сферы как выше, так и ниже её окончания. Но так было не всегда – такой я стала со временем, потому что сначала я была простым треугольником, потом превратилась в пирамиду, обросла сферой, и в заключении меня пробило молнией.
   Когда я посмотрела на Него, я сразу поняла, что Он – тоже сложная фигура. Он – сфера внутри куба, а внутри самой сферы – молния по центру, но она не выходит за рамки сферы.
   ОН был нужен мне как единственное, что могло меня сейчас спасти. Жизнь многогранна и сложна. В последний период времени каждая её грань, одна за другой, внезапно рушились, зажимая меня в угол, перекрывая кислород, сворачиваясь змеиной петлёй вокруг моей шеи. Я стояла на краю чего-то. Какой-то Пустоты. Я искала Окно перехода в какую-то новую и неизвестную мне Реальность, но в той же Земной плоскости, чтобы только не умереть. Я не знала, насколько меня ещё хватит.
   Несколько раз я приходила в этот книжный в надежде снова встретить Его, но тщетно.
Ты портретом своим напои…
Бесконечностью – чёрные полосы,
И ложатся на плечи мои
Тишины белокурые волосы.

Безголосая, но… как кричит!
Ей стать Музой давно уже хочется!
Обещает – к успеху – ключи,
Называет «на ты» и без отчества.

Я рисую на ощупь портрет…
Для кого? Для себя? Не для Неба ли?
Человека, которого нет…
Человека, которого не было…

3. ЖАННА

   – Смерчь… Ты стоишь на каком-то краю…
   Я попросила её «держать» меня.
   Мы познакомились с ней «случайно». Мне было очень одиноко и хотелось просто поговорить с таким же человеком, как и я, по крайней мере похожим на меня, на нашем общем и не доступном для окружающих языке. Я знала о её существовании, о её способностях, но не больше, я даже не знала, где она живёт в этом огромном мире.
   В тот день я пришла в свою любимую кафешку рядом с домом в совсем не обычное для меня время. Жанна сидела за соседним столиком одна.
   – Ты – Жанна, я знаю, – сказала я, подойдя к ней. – Ты нужна мне. Мне надо с тобой поговорить.
   – Зачем? Разве я смогу тебе чем-то помочь? – удивлённо спросила она.
   Жанна всегда чувствовала, кому она может помочь, а кому – нет.
   – Я просто хочу с тобой поговорить. Мне от тебя ничего не нужно…
   Она облегчённо вздохнула:
   – Садись… Прости, я просто никакая – тут один вампир звонил, всю душу высосал…
   Некоторое время мы смотрели друг на друга молча. Потом она вдруг стала говорить:
   – Ты – вся в паутине… Ты разрываешься между мамой и сыном… Ты не можешь их совместить в этой жизни… Вижу кровь… Много крови… Ты – мёртвая… Как и я… Ты – одна из нас. Ты была ТАМ и открыла ДВЕРЬ…
На чердаке моего подсознания
В шаль паутины портреты укутаны,
Свечи горят по ночам поминальные,
Сны и реальность давно перепутаны,

Стрелки гвоздями прибиты к двенадцати,
Развоплощённые духи, как беженцы
С линии Жизни – (так сходят с дистанции
Самоотводом), – в картишки вновь режутся.

«Не поднимайся с наивным ты рвением! —
Старая Лестница шепчет скрипучая. —
Ждёт Паучиха-Вдова с нетерпением
Новую жертву несчастного случая…»

   Я так и не сказала ей тогда, что значит для меня паутина. Пауки – самое страшное явление для меня в Этой Реальности. Я долго пыталась копаться в себе, чтобы понять, где же произошла «связка». Я точно знала, что это произошло именно в этой жизни, потому что в самом раннем детстве я их не боялась. Я не могла найти ключ сама и попросила одного из моих Учителей помочь мне. Её звали Гера. Она стала задавать мне наводящие вопросы, я отвечала, но как будто не слышала своих ответов сама.
   – Почему ты боишься паука? – спросила она меня.
   – Он – страшный.
   – Но ведь он – такой маленький и беззащитный…
   Я разразилась жутким хохотом:
   – Он беззащитный? Он – огромный и всесильный!
   – Что он может сделать тебе?
   – ОН УБЬЁТ МЕНЯ. Рано или поздно…
   – Ладно, допустим… Представь, что ты берёшь его и сажаешь в коробочку.
   Меня передёрнуло.
   – Я не могу даже смотреть на ЭТО со стороны и представлять в своём воображении… Как я могу ВЗЯТЬ его РУКАМИ???
   – Хорошо, я беру его и сажаю в коробочку. И закрываю её. Это подарочная коробочка. Я завязываю её ленточкой с бантиком. Какая она, эта коробочка?
   – Красная. С чёрными лентами, – не задумываясь, машинально ответила я.
   – Давай разведём костёр. Смотри, я бросаю эту коробочку в огонь. Она горит…
   Я почти закричала:
   – ОН НИКОГДА НЕ СГОРИТ!!! Он БЕССМЕРТЕН! Он ВЕЧЕН! Он был, есть и будет!!! ОН НИКОГДА НЕ УМИРАЕТ!!!!!!! Смотри, коробка сгорела, а он жив! Он выползает из костра…
   Гера тяжело вздохнула…
   Я чуть не плакала. Я вышла от неё и буквально прошла метров десять по улице, как вдруг остановилась как вкопанная. Это был мгновенный инсайт, как вспышка света, – фрагмент из детства, который внезапно пронёсся у меня перед глазами…

   Мне было двенадцать. Это было на даче. Было воскресенье. Мама вдруг сказала мне, что ей стало очень плохо. И так не должно быть после той операции, которую ей сделали за несколько месяцев до этого дня. Мы сидели на скамейке под яблоней. Я молчала. Мама сказала, что ей надо срочно вернуться домой в город, чтобы вызвать «скорую». Пошёл дождь. Мы продолжали сидеть с ней под яблоней. Я вдруг всё почувствовала. Я поняла, что если до этого момента существовало несколько вариантов в пространстве, то в этот момент они резко схлопнулись в одно – в смерть. Я почувствовала это внезапно, но даже не отдала себе в этом от
   чёт на сознательном уровне. И ещё долго-долго, практически до самой её смерти в декабре, я всегда считала, что она просто болеет и рано или поздно поправится, и никто не говорил мне, что она умирает. Но именно с момента этого нашего разговора на даче на подсознательном уровне я уже знала всю правду. Я поняла, что сейчас зарыдаю. Чтобы мама этого не видела, я побежала к сараю в дальний угол нашего участка, где жил мой друг – маленький Белый Кролик. Шёл дождь. Я бежала очень быстро, рыдая и кусая губы, чтобы только не закричать от безысходности. Я со всей силы рванула дверь сарая на себя и с разбегу уткнулась глазами в центр огромной паутины, аккуратно сплетённой ровно на весь дверной проём. Прямо перед моим носом сидел огромный жирный чёрный паук с большим крестом на спине. Я закричала…
* * *
   Тогда с Жанной мы долго разговаривали и даже смеялись, КАК к кому из нас приходит ЗНАНИЕ чего-то откуда-то свыше и кто из нас что умеет. Она рассказала мне, как умер мой отец. Потом мы раскрыли друг другу ладони и держали их друг напротив друга.
   – Давишь ты! – сказала Жанна. – Сильно давишь. Какая у тебя энергетика! Не могу так, убери ручки, убери…
   Потом я рассказывала ей о том, как пишу заклинания. Внезапно она воскликнула:
   – Потрясающе! Знаешь, что ты сейчас сделала? Ты утащила меня за собой в другое время… Я провалилась! Я видела маленькую бедную комнатку, мы там были с тобой вдвоём, ты была в другом теле, в чём-то сером, какая-то шаль, там горела керосиновая лампа… Так бывает, когда очень сильный по энергетике человек, например, протягивает тебе руку и ты проваливаешься туда, куда он тебя ведёт… Ты понимаешь, что я имею в виду?
   Я улыбнулась. Так было со мной уже много-много раз. Мне многие об этом говорили. Я не знаю, как это у меня получалось.
   Потом Жанна назвала цифру.
   – Осторожно! Можешь умереть. Или операция. Или ещё что. А если переживёшь, то потом уже… – И назвала ещё одну цифру.
   Я вздрогнула, потому что её цифры отличались от того, что сказал мне хиромант-астролог в Индии, всего на один год.
   – Я вижу книгу. Она – твоя. По магии. Лежит на книжных полках. Не пройдёт и года, как она выйдет. И ты станешь известной заклинательницей, веришь мне? – спросила она.
   Я снова улыбнулась… Тогда мне казалось это совсем нереальным.

4. СКОРОСТЬ

   Мне снился сон. В ночь с четверга на пятницу, когда все сны имеют обыкновение сбываться у тех, кто верит в то, что они сбываются, именно приснившись тебе с четверга на пятницу. Хотя, конечно, всё это – условно, потому что сбываются те сны, которые должны сбыться независимо от того, в какой день они тебе вдруг приснились.
   Я пришла к своей подруге. Всё как будто в тумане, я плохо могла различать её очертания, как и её квартиру, в которой я в реальности ещё не успела побывать, потому что она совсем недавно переехала. Мы с ней молчали. Молчали, но как-то очень грустно молчали. Потом она вдруг спросила меня, что же всё-таки произошло. Во сне я знаю, что что-то очень плохое произошло, о чём мне совсем не хочется вспоминать. И я руками отмахиваюсь, говорю ей, что не хочу об этом говорить, а слёзы прямо сами на глаза наворачиваются.
   Потом я оказываюсь дома у моего друга-одноклассника. Сюжет повторяется. Мы молчим, грустно молчим, потом он осторожно начинает спрашивать меня, как это было, почему. Мне во сне очень больно вспоминать об этом. Я как будто заставляю себя НЕ вспоминать то, о чём они пытаются меня расспросить. Я начинаю плакать. Зачем они все мучают меня своими расспросами, когда мне самой так плохо, что говорить об этом я не в состоянии?
   Потом я прихожу к кому-то ещё. Не знаю к кому. Опять всё то же. Но этот кто-то слишком настойчив. Он заставляет меня ВСПОМНИТЬ ВСЁ. И я вспоминаю, я вижу, как это было…
   Широкая дорога. Я вижу свою машинку в любимом мною левом ряду. Темно, машин на дороге мало. Я как бы «прокручиваю» эту ситуацию, как будто смотрю кино, смотрю на эту дорогу откуда-то «сверху», вижу каждую машину: ту, которая едет рядом с моей, и те, которые – за мной и передо мной… В левом ряду скорость большая, потому что машин мало, наверное не меньше 150–160. Я вижу, как дорога впереди поворачивает. Там где-то авария или ещё что-то, что не видно сразу, поэтому там все машины, которые едут передо мной, начинают тормозить, а потом объезжать справа. Я смотрю на эту картину, но не могу никак повлиять на свою машинку и на себя в ней. Я плачу, всё вспоминая, а кто-то продолжает меня мучить вопросами: «Как? Почему?»
   Моя машина не снижает скорость. Почему-то. Как будто меня в ней нет, и она едет сама по себе. И вот она на полной скорости врезается в тех, кто передо мной… Потом вижу, что с ней стало, как все уже почти разъехались. Долго не приезжает эвакуатор. Потом приезжает, и мою машинку увозят куда-то…
   И тут я понимаю, вернее, вспоминаю во сне, что я просто заснула за рулём, но никто этого не знает. Никто, кроме меня…
* * *
   На днях мне сказали не ездить на машине в понедельник-вторник, дабы чего не вышло, но я очень соскучилась по Лиське и забила на это предупреждение. Совсем рядом с моим домом находилась страховая. Страховка недавно закончилась, надо было переоформить. За несколько дней до этого по телефону мне озвучили сумму со скидкой за безупречное вождение. Простояв в очереди, я получила на руки документы на эту сумму и… маленькую такую бумажку-расписку, которую я должна была подписать, подтвердив то, что у меня за последние три года никакую другую машину не угоняли. Так как именно три года назад при очень мистических обстоятельствах у меня машину именно угнали, подписывать я не стала. Я ждала хоть какой-нибудь реакции со стороны девушки из страховой, которой я озвучила свою проблемку. Но через двадцать минут мне предложили подождать ещё часок-другой, когда придёт окончательный ответ из их центрального офиса. Я послала страховую компанию очень далеко и, видимо, на всю свою оставшуюся жизнь.
   Проехав километр, я остановилась у светофора. Внезапно водитель соседней машины открыл окно и стал что-то мне кричать. Я выключила музыку. Он показывал на мою Лиську. Я вышла из машины и увидела, что правое заднее колесо спущено в ноль. Я поняла, что уже не доеду ни обратно до дома, хотя это было совсем рядом, ни до работы, которая находилась на противоположном конце города, поэтому перестроилась к обочине и остановилась.
   Я долго думала, как это произошло, – у меня несколько раз случалось подобное, но при этом колесо чуть-чуть спускалось, даже не очень было заметно глазами, потом я ещё несколько дней ездила так, а потом уже добиралась до шиномонтажа. Никогда не было такого, чтобы за то короткое расстояние, которое я умудрилась проехать в то утро, колесо было спущено вообще при условии того, что я выехала из гаража с абсолютно нормальным колесом.
   Оставив Лиську в укромном местечке, я поехала на работу на метро. Вечером же на ближайшем шиномонтаже мне сообщили потрясающую новость: колесо абсолютно нормальное, не проколотое. Никто так и не понял, что это было. Его просто накачали (и до сих пор езжу…).
   – Понятно, – сказала я.
   И про себя подумала: «А ведь три года назад могли бы тоже только колесо спустить…»
* * *
   Я люблю ездить быстро. Это получается редко. Потому что я живу в очень большом городе, где машин, наверное, столько же, сколько людей, а иногда мне кажется, что машин даже больше. И ещё мне иногда кажется, что многие люди в этом мире любят свои машины гораздо сильнее, чем людей.
   У нас в городе есть такая огромная дорога, которая называется словом из четырёх заглавных букв. Это слово, как мне кажется, очень похоже на синоним библейского слова «Преисподняя», причём не только по звучанию, но и по своему смыслу.
   По этой дороге все движутся по кругу. Правда, по ней можно не двигаться, а ехать, если успеть попасть на неё до половины восьмого утра. Потом все стоят. Тоже по кругу. Везде.
   Я уже давно поняла, что эта дорога – своего рода игра, в которую каждый играет по своим правилам. Есть, конечно, правила, придуманные кем-то однажды, и всех водителей их заставляют учить, но я ещё не встречала ни одного человека в этом городе, кто бы эти правила ни разу за свою жизнь не нарушил.
   Например, не занимать левый ряд, если можно ехать правее, потому что левый ряд – для тех, кто любит быструю езду или просто очень-очень сильно куда-то спешит. Хорошее правило, но обычно в левом ряду обязательно едет некто, чей жизненный принцип гласит: «Тише едешь – дальше будешь», и этот некто очень хочет всех водителей поучить, как жить правильно, и совершенно не собирается уступать дорогу никому и ни при каких обстоятельствах. Поэтому уже давно многие из тех, кто не любит передвигаться на машине со скоростью пешехода, частенько едут по самой правой или обочине.
   Есть особая категория водителей, которые играют на дороге в шашки. Однажды на моих глазах разбилась одна такая машинка. За рулём был мужчина. Скорость, с которой он ехал, была явно не меньше 180. Всё произошло в какие-то считаные мгновения. Я ехала по втором ряду слева со скоростью 140, он резко выехал на крайнюю левую, но я уже видела, что он не успеет сделать то, что собирался сделать. В результате с крайней левой после удара об разделяющий встречные потоки отбойник его машину отбросило в крайний правый, где ещё и развернуло. Машина задымилась.
   Несколько лет назад, когда я оказалась в Пустоте, как и сейчас, я тоже играла в шашки на очень большой скорости. Правда, мне больше нравится просто скорость, чем шашки. Я даже написала одно заклинание, которое так и называется «Скорость», после того, как во время одной из моих командировок за границу один человек прокатил меня на скорости 220, хотя он до сих пор утверждает, что это было 230. А мой друг тогда прочитал это заклинание и написал: «Пробовал. Два дня назад. Не помогает…» Но, несмотря на все предупреждающие знаки, которые мне посылали свыше, я не остановилась. И тогда однажды вечером, оставив машинку на улице где-то минут на сорок, я потеряла её навсегда.
   С тех пор в шашки я не играю. Я просто езжу, превышая скорость. Иногда. Когда всё куда-то проваливается и я оказываюсь в Пустоте.
Ключ. Поворот. 60. 90.
Встречи – пустые советы-ответы.
Я ненавижу вопросы-допросы!
100. 115. Окно. Сигареты.

Хватит! – 120 – Заполнена память!
Музыка, громче! На всю катушку!
В Небо! – 130 – Тушите пламя!
Взорвано сердце! Готовьтесь, подушки!

Кто я? – 140 – Ненужные строчки!
150. Нежеланная нежность!
160. Все расставлены точки!
Выстрелом взгляда! Провал в неизбежность!

Книжки – 170 – просто бумажки!
200. Цунами! Прощайте!!! Беспечность
Пешкой на трассе играет в шашки…
Прочь! – 220 – Да здравствует Вечность…

* * *
   В тот вечер в каком-то восточном кафе я встретилась с тем самым другом, который на собственном опыте знал, что такое игра в скорость.
   Он смотрел на меня с печалью. Он был единственным человеком в моей жизни, которому я могла всё рассказать, потому что он сам через многое прошёл и понимал то, что я чувствую. Он знал меня с семилетнего возраста такой, какая я есть на самом деле, настоящей, и мне не надо было быть с ним кем-то ещё. И ему, единственному человеку на этом свете, ничего было не нужно от меня.
   На днях он прислал мне свой рассказ на 36 листах. Рассказ о том, как он жил эти последние несколько лет на краю Пустоты. Он, как и я сейчас, дошёл до того состояния, в котором уже невозможно не выплеснуть накопившуюся боль на бумагу. Почти всё из этого рассказа я знала, потому что он рассказывал об этом мне раньше, за исключением того, как однажды он встал на балкон…
   Мы долго говорили, пытаясь понять, зачем и как нам дальше жить.
   – Мне казалось, что я уже через всё прошла, но оказывается, нет… Только ты знаешь, через что мне предстоит пройти. Никто больше не знает. Я не знаю когда. Но это уже и не важно… Я, как мост, у которого по очереди вырубили все опоры. Я – в Пустоте. Я падаю в пропасть… Я так долго ждала Его. Он – единственный человек, с которым я смогла бы всё забыть, временно совмещая обе реальности, но оставаясь при этом Здесь, на земле. Любовь – самое великое лекарство, она смягчает боль и позволяет тебе выжить здесь и сейчас, выйдя из Пустоты… Потом мы привыкаем к боли, адаптируемся к действительности, нам становится легче. Но только потом. До этого «потом» нужно преодолеть самое страшное…
   – Ты уже давно не принадлежишь себе, понимаешь? Ты принадлежишь Иной Реальности… Ты – НЕ такая, как все, ты НЕ обычная, смирись с этим…
   – Я хотела бы хоть недолго побыть обычной женщиной, которую любят просто так, за то, что она есть на этом свете. Я любила до самопожертвования, отдавала всё, что имела, и ничего не просила взамен, но никто никогда не любил меня, всем всегда было от меня что-то нужно… Мне казалось, что я наконец-то ЕГО нашла. Но Ему ничего не надо… А я ведь не хотела быть такой! Я не выбирала Иную Реальность!
   – Её не выбирают, Она сама выбирает, кого ей хочется, не спрашивая, что мы думаем по этому поводу… Она выбрала тебя… Это – твой Путь…
Не отдавай меня другим…
Оставь себе, как лучик света,
Любовь не требует ответа —
Пусть тот, кто любит, не любим…

Не отдавай меня другим…
Я шла к тебе почти с рожденья,
Где каждый шаг – стихотворенье,
Ведущее в искомый Рим…

Не отдавай меня другим…
Пройдя сквозь смерти и гоненье,
Я научилась жить мгновеньем,
Не пряча чувства в жалкий грим…

Не отдавай меня другим…
И в путь, начертанный судьбою,
Как оберег, возьми с собою
Мой филигранный пилигрим…

Не отдавай меня другим…

* * *
   Я вернулась домой, где меня ждал мой любимый волшебный шарик, который самым обычным мистическим образом я нашла на Байкале.
   Я случилась там в ноябре, было минус двадцать. Байкал замерзает в январе, поэтому вечерами я сидела на берегу моря (моря, потому что я видела его морем, а не озером) и провожала солнце. Было холодно, но я снимала перчатку и протягивала ему руку.
   Я чувствую левой рукой. Обычно это чувствуешь именно левой, а не правой, если, конечно, изначально не запрограммировать себя на правую руку. Огромные волны тепла вливались в меня, и рука совсем не замерзала. Потом ко мне прилетела птица, кружась прямо у моего лица, она что-то говорила мне, но я не поняла что именно.
   Когда солнце исчезло в море, я пошла на маленький рынок, где местные жители покупали рыбу. Там была палатка с сувенирами. Я зашла. Со всех сторон меня окружало несчётное количество камней в самых различных формах. Я подошла к одной из витрин и остановилась.
   – Вам чем-нибудь помочь? – спросила меня одна из продавщиц.
   Я смотрела сквозь витрину, проваливаясь куда-то, а потом стала говорить:
   – Мне нужен камень. Это – шар. Он как земной шар. Там видно воду и землю. Как будто сверху смотришь… Ну… с высоты самолёта… Когда летишь… К земле… Я не знаю, как вам это объяснить…
   Продавщицы загадочно переглянулись между собой и хором воскликнули:
   – Вот это да!!!
   Одна из них полезла в лоток под той самой витриной, где я стояла, достала что-то, завёрнутое в бумагу, и, сняв её, с благоговением протянула мне на ладони тот самый шарик:
   – Вы это искали?
   Я взяла его в руку. Он был тяжёлый. Я не могла отвести от него взгляд.
   – Местные жители приходят к нам, чтобы полюбоваться на него, – гордо сказала продавщица. – Это очень редкий камень. Многие даже считают, что его не существует в природе, но вот смотрите, у нас есть книжка про камни, хотите про него почитать?
   Продолжая держать шар в руке, я прочитала, что этот камень действительно очень редкий, цвета индиго, встречается только вкраплением в малахите, почитался в Древнем Египте как волшебный камень, открывающий путь в Вечность, стимулирует работу «третьего глаза», а в Индии считается камнем, выводящим его обладателя на высшие уровни энергий и пространств.
   С тех пор этот шарик жил у меня дома, и я засыпала, держа его в левой руке.
* * *
   Той ночью мне снова снился сон, хотя я сказала бы, что это был не сон.
   Я пыталась пробиться в Высшие Сферы. Мне хотелось долететь туда, где звучит Музыка Сфер. Сначала – привычная спираль, шум или даже гул, невидимая Сила, которая поднимает тебя вверх по Потоку, напоминающему трубу, огромная скорость… Кто-то был рядом…
   В первый раз я не смогла долететь – застряла в Низшем Астрале. Но мне очень хотелось услышать, какая она, Эта Музыка…
   Но во второй раз, поднимаясь по тому же самому Потоку, в какой-то момент я вдруг стала улавливать волшебные звуки… Скорость снижалась, вокруг всё заполнялось Светом, приглушённым, но одновременно ярким. И весь этот Свет был пронизан Музыкой. Теперь я слышала Её совсем отчетливо. Я зависла в этом пространстве, наслаждаясь звуками и пытаясь сравнить их с чем-то земным…
   Я улыбалась – я долетела…
Я долечу туда, где Свет
Не знает ни границ, ни края,
Где нет часов, и меры нет,
Но тихо музыка играет,

В обитель вечную творцов —
Певцов, поэтов, музыкантов,
Где кто-то из Святых Отцов,
Листая горы фолиантов,

С улыбкой скажет мне: «Привет!
Тебя читали, ждали встречи!»
Я долечу туда, где Свет,
Когда погаснут Жизни свечи…

5. ВРАЧИ

   До того как в одиннадцать лет я умерла, я ничем не болела и практически не соприкасалась с той разновидностью людей, которые здесь на земле играют в игру «залечим всех!» и называют себя врачами. Зато моя двоюродная сестра с детства мечтала стать врачом. Каждый раз, когда сестра говорила об этом вслух, наша бабушка тяжело вздыхала и, как монахи перебирают чётки, перечисляла все те предметы, которые её внучка может по своей девичьей памяти случайно забыть во время операции в теле пациента. Но кому-то очень крупно повезло – сестра не стала хирургом. Она работает с теми, кого в этом мире называют умалишёнными.
   С тех пор как я умерла, моё тело стало периодически задавать врачам вопросы, которые ставили их в тупик. Сначала они пытались лечить меня тем, чем лечат людей, но эти лекарства вызывали в моём организме реакции, прямо противоположные ожидаемому врачами результату. Потом в течение нескольких лет они подходили ко мне исключительно творчески и ставили на мне эксперименты, прописывая всё подряд из всех существующих на данный момент лекарств, названия которых врачам удавалось выудить из своей памяти. С детства меня учили быть послушной и терпеливой. Но спустя ещё несколько лет я вдруг не выдержала и всё-таки потребовала у них поставить мне хоть какой-нибудь диагноз. Врачи были в шоке от моей наглости. Они долго сопротивлялись, делая вид, что не понимают, чего, собственно, я от них хочу, ведь они же и так очень сильно старались все эти годы чем-нибудь меня полечить, и, несмотря на то что несколько раз в результате их стараний я снова оказывалась скорее ТАМ, чем ЗДЕСЬ, я же, в конце-концов, ещё жива… Да, конечно, я была ещё жива. Вопреки всему. Но просто, видимо, слишком устала. И потому проявила чрезмерную настойчивость. И чудо свершилось – мне дали направление на обследование, в результате которого вдруг выяснилось, что происходящее со мной науке неизвестно и, соответственно, никаких земных лекарств по этому поводу ещё не придумано, поэтому я должна как-то разбираться со своим телом сама. Вы конечно же не поверите, но я очень сильно обрадовалась такому диагнозу. Врачи расстроились. Очень. Также сильно, как я – обрадовалась. С тех пор я пытаюсь вылечить лишь последствия их многолетнего лечения того, что, к счастью, теперь уже лечить не нужно.
* * *
   Так, однажды я пришла в один крупный, известный на всё наше королевство и широко разрекламированный центр при одной очень крутой больнице, в котором, судя по тому, что о нём везде написано, даже сказка становится былью.
   Я именно пришла. Потому что дозвониться так и не смогла – ни по одному из телефонов, указанных на их сайте и в других рекламных источниках, уже на протяжении нескольких недель никто не снимал трубку.
   Я нашла кабинет врача для «пришедших без направления», то есть для тех, кто платит свои собственные и, поверьте мне, совсем не маленькие деньги за консультацию, заняла очередь и терпеливо просидела у дверей несколько часов, читая одну умную книжку, чтобы не тратить время даром.
   Когда я наконец-то вошла в кабинет, врач первым делом спросила, записана ли я к ней на приём. Я поинтересовалась, а как это можно сделать. Врач молча протянула мне визитку с теми самыми телефонами, по которым никто не отвечал. Я сказала врачу, что знаю эти телефоны наизусть, но, к сожалению, не могу дозвониться по ним на протяжении уже нескольких недель. На что врач совершенно невозмутимым голосом, глядя мне в глаза, произнесла буквально следующее:
   – А вы и не сможете. Они у нас уже месяц как не работают…
   Воцарилось гробовое молчание. Тогда я обнаглела и спросила, а можно ли записаться на приём как-нибудь ещё.
   Врач категорично ответила: «Нет!»
   И снова наступила тишина. Я задумалась. Несмотря на то что в очереди я просидела несколько часов, я была всего-навсего третьей и последней желающей попасть на эту волшебную платную консультацию в этот волшебный центр – никто за мной больше очередь не занимал. Мне как-то совсем не хотелось уходить из этого центра вот так просто, с тем, с чем я туда пришла, и ничего никому так и не заплатив. И тогда я очень сильно попросила врача всего лишь выслушать меня, пообещав заплатить ей несколько больше, чем стоит её платная консультация.
   Врач долго думала над моей просьбой, но так и не согласилась – видимо, она больше любила говорить за чужой счёт, чем слушать, – но любезно предложила мне пойти в одно из больничных отделений и попросить, чтобы меня послушал кто-нибудь ещё.
   Я – существо упрямое. Поэтому я нашла нужное мне больничное отделение и подошла к дежурной медсестре в коридоре. Медсестра была совсем старенькой. Она долго не могла понять, чего я от неё хочу и как я вообще «тут» оказалась, когда приёмное отделение с консультациями врача находится в другом корпусе.
   – Понимаете, я на сайте в Интернете прочитала, что…
   – Где-где прочитали? – удивилась медсестра.
   В общем, как я поняла, она не знала, что такое «Интернет», но мои слова оказали на неё практически магическое воздействие, в результате чего она сразу встала и быстро удалилась в неизвестном мне направлении.
   Я уже хотела было развернуться и уйти, как из дальней палаты в конце коридора вышла та самая старушка медсестра с каким-то мужчиной в белом халате и указала ему на меня рукой.
   Врач, как потом выяснилось, оказался заведующим этим отделением. Ему было где-то сорок пять. Он подошёл ко мне и расплылся в улыбке:
   – О, ещё одна Лялька пришла! Чего пришла-то, а, Ляль?
   – Я прочитала, что у вас тут центр, где практически творят чудеса…
   – Ляль, тебе годков-то сколько? А всё в чудеса веришь! – усмехаясь, заигрывающим тоном произнёс врач.
   Я не знала, что сказать, но он продолжил:
   – Ляль, у тебя болит чего?
   – Нет, не болит. Но…
   – Ну а если не болит, зачем пришла?
   – Спросить… Вы же специализируетесь на Буках? И консультации даете. Платные. По этим вопросам.
   – Ну даём.
   – Вот я и пришла, чтобы спросить. Отчего эти Буки? Что с ними делать? Может, таблетки какие нужно пить или, наоборот, нельзя? Вообще, что можно? Что нельзя?
   – Лялька, да кто ж знает, отчего у кого какие Буки? Что можно? Что нельзя? Да живи ты, как жила. У тебя ж ничего не болит. Зачем тебе таблетки?
   – Но потом же поздно будет, – спросила я.
   – Ляль, вот когда будет, тогда и придёшь!
   – Но вы же здесь всех лечите?
   – Мы??? – удивлённо переспросил он. – Лечим??? Знаешь, Ляль, я тебе так скажу: как только какую Буку вылечишь, так сразу же какая-нибудь Бяка появится! Точно тебе говорю! Ляль, у тебя ж ничего не болит! Ты скажи – зачем пришла, а?
   – Ну ведь у вас же написано…
   – Ляль, а ты замужем? – снова заигрывая, спросил врач.
   – Да, – категорично ответила я.
   – А может, ещё раз подумаешь? Ладно, пошутил. Почти… Лялька, у нас тут «друзья» есть, они приходят в отделение и всем «волшебную» воду продают. Якобы эта вода избавляет от всяких Бук. Покупают, пьют, и… половина выздоравливает. Ты думаешь, вода «волшебная»? Самая обычная. Питьевая. Только в бутылках с «волшебной» надписью… Хочешь, могу тебе тоже продать? – сказал он и засмеялся.
   – Нет, спасибо, – грустно кивая головой, произнесла я.
   – Ляль, – сказал он, улыбаясь. – Да расслабься ты! Живи себе, пока ничего не болит! Поверь мне, никто совершенно ничего не знает ни о Буках, ни о Бяках, это просто игра такая, понимаешь?
   С тех пор я уже почти совсем расслабилась и не пью никаких таблеток.
* * *
   Но однажды мне снова пришлось пойти к врачу по элементарному вопросу. Мне чуть ли не с детства советовали удалить одну маленькую родинку на моей маленькой спинке, но как-то всё не было на это времени. А в тот момент у меня, как назло, это свободное время внезапно появилось, и в немереном количестве. И тогда же кто-то рассказал мне про одну замечательную из самых замечательных платных поликлиник города, где якобы никаких проблем никогда и ни у кого быть не должно.
   Я приехала туда, послушно заплатила за всё, что можно было притянуть за уши к этой процедуре, и пришла в кабинет врача.
   Врач-хирург был старичком, но выглядел достаточно крепким и производил впечатление человека старой закалки. Меня попросили раздеться, пройти в операционную и лечь на живот. Медсестра стала доставать всякие инструменты и подготавливать местную анестезию. В этот роковой момент я произнесла всего-навсего одну из своих коронных фраз:
   – Только не новокаин.
   Медсестра как-то загадочно улыбнулась и крикнула хирургу, который всё ещё находился в своём кабинете, а не в операционной:
   – Слышали, Иван Иваныч? Девочка не переносит новокаин!
   – Слышал, слышал! – как-то радостно произнёс хирург.
   Потом они молча склонились над моей спинкой, чем-то протерли её. И тут… Я закричала от жуткой боли, почувствовав, как меня режут скальпелем наживую. Скальпель замер.
   – Без наркоза? – Я была в шоке.
   – Так вы же новокаин не переносите, а у нас ничего больше нет… – спокойно ответил хирург – и сделал ещё один надрез.
   Я снова закричала. Скальпель снова замер.
   – Ну и сейчас последний раз… – так же спокойно, как ни в чём не бывало, произнёс хирург.
   От моего третьего крика в операционную вбежала врач из соседнего кабинета с огромными-огромными глазами:
   – А чего это вы тут делаете? У меня даже пациент сбежал!
   – Да мы уже всё сделали, – улыбаясь, сказала медсестра.
   Уходя, я молча, но многозначительно посмотрела на хирурга. На что он также многозначительно произнёс:
   – А на войне?..
* * *
   Я поняла. Он играл в войну.
   Нет, есть, конечно, и другие врачи. Я их очень уважаю. Все они разные. Но они играют в другие игры. Сначала они всегда тебя внимательно слушают, потом долго думают, потом говорят тебе о том, что надумали, сообщая все «за» и «против», и, если ты соглашаешься с ними, тогда уже что-то делают.
   Вот, например, одна из них, очень умная и, я даже сказала бы, весёлая женщина, которая в своей области является практически гуру. Когда-то я подарила ей мою первую книгу заклинаний. Она прочитала и сказала, что это потрясающие заклинания, а я – великая заклинательница, но только, к сожалению, она уже слишком стара, чтобы испытывать такие же эмоции, о которых я пишу.
   Через полгода я принесла ей в подарок ещё парочку моих книг. Когда я вошла в её кабинет, я вдруг увидела перед собой совершенно другую женщину: мне показалось, что она помолодела, как минимум, лет на десять.
   – Привет, Алиса! – радостно воскликнула она. – Не поверишь! Я теперь с твоей магической книжкой не расстаюсь!
   Я вопросительно посмотрела на неё.
   – Я встретила Его!!! Спустя двадцать лет! Представь, все эти двадцать лет я вообще про него ничего не знала! Оказывается, Он живёт на другом конце земного шара, и вдруг… приехал сюда, чтобы прочитать какую-то лекцию, поскользнулся, упал, очнулся – гипс, попал к моей подруге в больницу, а я к ней в тот день вдруг решила приехать из-за какой-то ерунды!!!
   – Как здорово! – улыбнулась я, искренне радуясь за неё.
   – И теперь я твои заклинания пишу ему в смс-ках… А ты ещё не встретила Его?
   Я пожала плечами:
   – Может, и встретила. Только Он так не считает.
   – Мне кажется, – как-то задумчиво произнесла она, – ты только не обижайся на то, что я тебе сейчас скажу… Мне кажется, что нет такого человека, который бы тебя смог понять и вместить в себя. Тебе нужно сразу пять, десять человек, каждый – по чуть-чуть. Мужики у нас нынче – дохлые, слабые, ленивые. Они же лопнут от тебя… Они чувствуют, что ты – сильнее и выше. И обходят тебя за версту.
   – Это всё – иллюзия, я – самая слабая женщина на свете… – грустно сказала я.
   – Смирись, дорогая! Чтобы так писать, как пишешь ты, тебе всё время должны делать больно. Со временем ты привыкаешь к боли, снижается порог чувствительности, поэтому тебе будут посылать новую боль, которая будет ещё сильнее, чем предыдущая, чтобы ты снова писала. Не жди ничего хорошего впереди. Лучше готовься к таким испытаниям, которые тебе даже в кошмарных снах ещё не снились…
И зачем я тогда не…?
Поцелуи – в лоб да в глаза,
Окружили сплошной стеной,
А рыдать, голосить – за…

И плыла далеко от…
Всё быстрей, да туда, где…
И ещё бы чуть-чуть, вот
Только кто-то: вернись-де…

И как было б, когда б знать,
Что потом – всё – не как до:
Через год, схоронив мать,
Сиротой – да в чужой – дом.

А затем и любовь – в боль,
Да ко дну – головой – вниз,
И надежда – петлёй – в ноль,
Вот он – выбор – двух зол – из…

И была ведь в ту ночь – вне!!!
Но очнулась – к утру – в шесть…
И зачем я тогда – не…?
И за что я теперь – здесь?

* * *
   В тот же день я поехала подарить свои книги второму врачу. Она – очень-очень добрая и светлая. Ей тоже очень нравятся мои заклинания.
   – Ну как ты? – спросила она меня, улыбаясь. – Принца-то нашла?
   Я отрицательно покачала головой, и мне стало вдруг так грустно-грустно, что прямо слёзы на глазах появились. Она взяла меня за руку и, чуть ли не плача сама, тихо произнесла:
   – Алис, ты только дождись, хорошо? Бог же всё видит! А ты у нас такая замечательная, ты – самая лучшая! У тебя обязательно когда-нибудь всё будет хорошо! Ты только не сдавайся, пожалуйста! Это такое испытание, чтобы потом получить то, о чём ты даже мечтать не могла! Вот увидишь!
* * *
   Я приехала к Учителю, чтобы подарить ему свои книги. Он тоже был когда-то обычным врачом. А потом внезапно стал НЕ обычным.
   – Вижу, вижу, что с тобой происходит, – сказал он, улыбаясь. – Представь себе этого человека. Как Он выглядит? Во что Он был одет? Сколько лет ему? Кто Он?
   – Я не знаю о Нём ничего… Я ничего не помню, – прошептала я.
   Я никогда не смотрю на… потому что я смотрю сквозь… А потом не могу вспомнить никаких земных примет человека.
   – Всё же попробуй… Представь то место, где ты Его встретила…
   Я смотрела на белую стену напротив. Я попыталась очень сильно сконцентрироваться. То, что стало происходить со мной тогда, ещё никогда со мной не случалось. Описать это словами практически невозможно. Внезапно воздух стал приобретать плотность, как будто ещё чуть-чуть и я смогла бы пощупать его руками. Он стал менять цвет – из прозрачного на зелёно-жёлтый. Комната поплыла. Меня закружило по спирали. Воздух начал вибрировать и двигаться. Стены становились туманными, они то ли раздвигались, то ли растворялись, теряя свою земную плотность. Мне казалось, что либо я сейчас окажусь в другом ТОМ месте, либо это другое ТО место сейчас окажется в этой комнате. От перенапряжения я закрыла глаза руками и глубоко выдохнула:
   – Нет, я не могу!!!
   – Ты всё можешь, – спокойно сказал он.
   Открыла глаза – всё вернулось обратно. Я снова пыталась сконцентрироваться, но так сильно уже не получилось. Я просто видела две тени на стене, как волны, вливающиеся друг в друга, и снова появляющиеся по разным сторонам стены, и снова бегущие друг другу на встречу.
   – Шесть секунд, – произнёс Он.
   Я вопросительно посмотрела на него.
   – «Схлопываетесь» за шесть секунд. Энергетикой. Вы очень похожи. Ты ещё Его увидишь. И не один раз. Ладно, Алиса, расслабься. Сейчас покажу тебе маленький фокус.
   «Фокусов» в репертуаре у Учителя было достаточно. Он всегда сидел напротив. Молча. Не произнося ни слова. Не делая никаких пассов руками. Не требуя от меня ровным счётом ничего. А потом вдруг начинали происходить какие-то совершенно необъяснимые вещи. Со мной. Вокруг меня. В этой комнате. Я не только чувствовала, я видела то, что он делает, не делая при этом ничего.
   Он когда-то был обычным врачом. Он стал Белым Магом.

6. МУЖЧИНА

Не люблю завершённых форм,
Ограниченные пространства
Строгих контуров, жёстких норм,
Безупречности и постоянства,

Восковых, скучно-приторных лиц,
Усреднённых – статистикой – данных,
На картинах – застывших – птиц,
Всё линейное – в столь многогранных…

Не люблю подпевать в унисон
По стандарту готовых шаблонов,
Не тревожьте посмертный мой сон
Клоунадой – бездушных – клонов.

Я искала Его давно…
Я нашла… Я не верю в случайность!
В этом городе… есть Окно
Перехода в Мою Реальность…

   Я нашла Его. Спустя много-много месяцев. В тот день, чтобы нам всё-таки встретиться, мне пришлось в очередной раз прибегнуть к одному очень опасному приёму работы со Временем и Пространством, который я использую крайне редко и в самых критических ситуациях. Я не знаю, как это у меня получается, не знаю, как это объяснить даже в терминах Иной Реальности, но это – факт. Всего за несколько минут мне надо было преодолеть огромное расстояние. Главное – не смотреть на часы во время «движения» в пространстве, и ещё – это должно быть тебе действительно НУЖНО, просто ЖИЗНЕННО необходимо. Обычно я закрываю глаза, если это возможно, а на часы смотрю только в тот момент, когда я уже добралась до нужного мне места.

   Мы встретились. Я не хотела рассказывать Ему о том, почему… но просто сказала, что… Мне было уже нечего терять… Он был прохладно-удивлён. Я боялась, что больше никогда Его не увижу.
   – Ты – сумасшедшая? – внезапно и как-то без каких-либо эмоций спросил Он.
   Я не удивилась Его реакции. Конечно, многие люди, когда вдруг сталкиваются со мной, принимают меня за умалишённую. Потому что люди на этой земле почему-то склонны не верить тебе, когда ты говоришь им правду, и, наоборот, верить, когда ты их обманываешь.
   – Нет… – спокойно и совсем не обидевшись на Его предположение ответила я.
   Тогда Он спросил меня:
   – А кто ты?
   Ответ на этот вопрос, как это ни покажется странным со стороны, интересовал меня намного больше, чем, пожалуй, интересовал Его. Я не знала, что Ему ответить. Поэтому просто прочитала несколько своих заклинаний.
   – Понятно… Заклинательница… – задумавшись о чём-то, произнёс Он и предложил мне встретиться в одном злачном подвальчике в центре города, где обычно собирается много разных людей и читают разные заклинания.
   Я сказала Ему, что не хочу идти туда, где будет много разных людей, потому что меня мало интересуют разные ЛЮДИ. Но Он сказал, что ведьмам иногда надо материализовываться и заземляться. Я сказала Ему, что подумаю. И мы попрощались.
   У меня был официальный повод не пойти – меня уже пригласили почитать заклинания в одну местную библиотеку, но даже если бы у меня было сто поводов, и даже не поводов, а реальных причин, я уже заранее знала, что обязательно туда ПОЙДУ. Но я не сказала Ему сразу «да», потому что мне очень хотелось, чтобы он мне написал или позвонил…
   Уже второй день мы переписывались. Я жила этими смс-ками, будто каждая из них продляла мне жизнь…
   Заигрывая с Ним, я, шутя, обвинила Его в том, что на прошлом «свидании» Он передарил мне чужую волшебную палочку, которую я благополучно передарила ему обратно. Что, несмотря на мои просьбы, Он так и не прислал мне своей фотки, видимо потому, что боялся моих приворотов. Сказала, что наконец-то поняла, почему очередное «свидание» назначено именно на тот день – по старому календарю в этот день все знахари изгоняют бесов. В заключении я написала, что мне очень жаль, что Он видит во мне только заклинательницу, втайне надеясь на то, что Он хотя бы напишет мне что-нибудь приятно-нежное в ответ.
   Мужчины!!! Если вы хотите что-то сказать женщине, лучше пишите ей смс-ки… В смс-ках каждая женщина при желании может увидеть то, что ОНА ХОЧЕТ увидеть, например даже в запятых, точках, пробелах или многоточиях или даже в их отсутствии, как и в отсутствии самих смс-ок. А вот если вы ей позвоните и начнёте говорить, результат может оказаться совершенно непредсказуем…
   Он внезапно позвонил и сказал мне буквально следующее.
   1. Его пальцы устали набивать мне смс-ки.
   2. Эта чужая волшебная палочка – ерунда. Оказывается, он купил мне волшебный перстень, который, забыв подарить мне в прошлый раз, также благополучно передарил кому-то.
   3. Его собственной фотки у него нет, потому что Он на них никогда не проявляется.
   4. Он вообще НИКОГО во мне не видит. НИЧЕГО обо мне не думает. И Ему абсолютно наплевать, есть ли во мне бесы или нет.
   5. Ему всё равно, пойду я с Ним в то злачное место или нет, и даже, возможно, я поступлю правильно, если поеду в библиотеку, а не в злачное место, потому что, по его собственному опыту, которым Он готов со мной поделиться, в библиотеках иногда происходят потрясающие встречи с людьми противоположного пола.

   После этого Он продиктовал мне адрес того злачного места.
   Я хотела сказать ему «БРАВО!», но промолчала. Мне кажется, Он бы этого не оценил.
   Я вдруг вспомнила, что кто-то из великих женщин сказал: «Если нужно что-то объяснять, значит, объяснять уже ничего не нужно».
   Что-то оборвалось. Так обрываются струны души. Сколько их ещё у меня осталось? Или это была последняя? Меня снова выкинуло куда-то вне…
всё,
что есть у меня, —
это
ТЫ…
письма
тебе
без ответа
и
редкие встречи —
Свет…
стены,
стены,
стены,
мосты,
НЕ
сведённые
в мой
рассвет…
всё,
что есть у меня, —
ТЫ,
ТЫ —
единственное,
чего

нет.

* * *
   Последнее время меня стали часто приглашать почитать заклинания. Но больше всего мне нравилось читать детям.
   Дети – это маленькие люди, которые ещё не обросли панцирем. В них есть Свет. Они ещё могут видеть и чувствовать Иную Реальность. Во мне до сих пор живёт та маленькая девочка, которая не имеет панциря и очень ранима. Это сложно передать словами. Но когда я читаю детям, сколько бы лет им ни было, они смотрят не «на»… (меня, мою внешность, мою одежду), а «сквозь»… И поэтому они видят во мне ту маленькую девочку, которая близка и понятна им.
   Дети любят задавать мне вопросы. Их вопросы – намного умнее, глубже и интересней тех вопросов, которые обычно задают мне взрослые, поэтому мне очень нравится на них отвечать.
   И ещё я знаю, что многие дети тоже пишут, и часто – тайком от всех, потому что они боятся, что их кто-то поранит, ведь у них ещё нет панциря. И я всегда рассказываю им одну историю про то, как начинался мой Путь.
   Мне было одиннадцать лет, когда я стала внезапно писать. Моя мама не то чтобы не хотела, чтобы я становилась заклинательницей, она была категорически против этого. Потому что она почему-то очень сильно за меня испугалась. Мама сказала тогда, что, если я не брошу это занятие, меня ждёт очень тяжёлая судьба, как и всех людей, которые что-то пишут. Она рассказала мне про жизнь великих заклинателей прошлого века: нищета, несчастная любовь, одиночество, смерть близких людей и в завершение – своя собственная, причём, как правило, трагичная. Я очень обиделась на неё и порвала свою первую тетрадку. Но потом мне стало жалко потерять то, что я «сотворила». И я собрала и склеила лейкопластырем все мелкие кусочки, превращая их обратно в тетрадку. Мама долго не разговаривала со мной после этого. Но я знаю, что «тайком от меня» она забирала мои «творения» на работу и читала их своим сотрудникам.
   С тех пор я почти постоянно что-то пишу. Я никогда не ставила перед собой цели стать официально признанной заклинательницей. Я просто писала, потому что этого требовало что-то или кто-то, что или кто находится внутри меня. Но шаг за шагом я приближалась к тому дню, когда однажды часть моих заклинаний были официально изданы в Белой Книге Магии, как мне и предрекала Жанна, а ещё спустя полгода меня приняли в Самое Главное Общество Заклинателей нашего Королевства.
   Я думаю, моя мама гордится мной.
* * *
   В тот вечер в одном местечке города был приём, который назывался «Волшебный вечер», на который я была приглашена в качестве заклинательницы.
   Столкнувшись в коридоре с одной знакомой колдуньей, я протянула ей руку и мрачно спросила:
   – Что видишь?
   – Я и без руки вижу, – обиженно произнесла она. – Ты стоишь на каком-то краю чего-то…
   – На каком-то краю… – повторила я задумчиво и пошла на сцену…
   Когда я начинала читать заклинания, люди «проваливались», я «утаскивала» их куда-то за собой. И после выступлений они говорили, что даже не помнят, какие слова я читала и в какой именно последовательности, они рассказывали только о том состоянии, в котором пребывали во время моего чтения.
   Когда я спустилась в зал, люди ещё не вышли из оцепенения…
* * *
   Я возвращалась домой на метро. Ехать долго – час, правда без пересадок. Внезапно я почувствовала колоссальный поток проходящей через меня откуда-то сверху энергии, бьющей в обе руки. Сначала я не знала, что с этим делать. Это была хорошая энергия, я знала это так же хорошо, как знала я и другую, негативную энергию, которая когда-то имела обыкновение входить в меня через пятки. Возникло непреодолимое желание отдать это кому-то. Я посмотрела на сидящих напротив людей, мгновенно просканировала каждого и улыбнулась. Я поняла, кому мне нужно было помочь. Когда я вышла из вагона, поток закончился.
* * *
   Я уже давно не могла ничего делать, ни о чём думать, кроме того, что со мной происходит.
   Я позвонила Маше в Италию.
   – Я хотела спросить тебя… – начала было я, но она уже всё знала.
   Она сама рассказала мне всё, что было со мной в последнее время, включая конкретные даты, внешность окружающих меня людей, которых она никогда не видела, обстановку тех мест, где она никогда не была, но где побывала я.
   Маша была младше меня на несколько лет. Её способности проявились в раннем детстве, когда за год до смерти матери она не только рассказала ей о том, что им предстоит разлука, но и показала место, где та будет похоронена. Тогда на том месте ещё не было кладбища, поэтому её мама не поверила ей и засмеялась. Но Машино предсказание абсолютно точно сбылось.
   Потом Маша жила с тётей, часто болела и находилась скорее Там, чем Здесь. А потом в её стране началась война, и она уехала в Италию. Её личная жизнь оставляла желать лучшего.
   – Всегда сложно найти того, кто сильнее тебя, но ещё сложнее, если ты при этом видишь… – сказала она мне однажды.
   С ней часто случались разные мистические истории. И многие чужие люди, которые видели её впервые, говорили ей, что она – Иная.
   У меня в доме есть маленький уголок, где много-много икон, которые я привозила из разных святых мест. Одна из них была иконой с изображением православной святой, о которой раньше я никогда ничего не слышала. Я купила её за границей, когда отдыхала с сыном в одном старинном замке на берегу моря. Не знаю, почему меня потянуло купить эту икону. Но когда мы познакомились с Машей, она вдруг сказала, что мне обязательно нужно иметь дома эту икону. Как выяснилось, именно эта святая оберегает детей с Иными Способностями.
   – Я вижу тебя на краю… Вижу Его. Он был послан тебе Свыше. Конечно, Он нужен тебе, чтобы ты прошла свой Путь… Но я пока не вижу, чему Он должен тебя научить на этом Пути.
* * *
   Ночью мне снова снился сон. Я попала в другое измерение, из которого можно было перейти в мир мёртвых. Я «осозналась». Осознаться во сне – это значит понять, что ты спишь и это – сон. Ещё лучше что-нибудь в сон «протащить» из Земной Реальности. Самые сильные могут что-нибудь из сна в Земную Реальность «вытащить». Вытаскивать я ещё ничего не умела. Но однажды я «протащила» в сон своё волшебное кольцо, с которым никогда теперь не расстаюсь.
   Там были совершенно незнакомые мне мужчина и девушка. Они сказали, что я должна достать со дна какой-то Лунный Камень. Я не знала: почему я? И почему Лунный Камень?
   Я подошла к воде. Вода была тёмной. Дна видно не было. Это было не море и не река, потому что вода не двигалась. И я вдруг поняла, что это была мёртвая вода. Я подумала, что не смогу достать этот камень – не смогу не дышать под водой так долго. Я «легла» на поверхность воды с «открытыми глазами». До дна было очень далеко. Я «встала» с воды. «Нет, я не смогу! – сказала я им. – У меня не хватит сил, я утону». «Ты сможешь, здесь же всё другое, здесь можно дышать под водой или не дышать вообще…» – с улыбкой ответила девушка. Я снова посмотрела на воду. Сильно сконцентрировалась, прошла в неё и «пошла ко дну». Я дышала. На дне лежала какая-то красивая раковина, я знала, что камень находится под ней. Я достала его. Он был большой, неправильной формы, но озарял своим лунным сиянием воду. Я вытащила его на поверхность, ещё раз посмотрела на него и проснулась…

7. МАЛЬЧИК

   Правда, надо отдать ему должное – он был очень хорошим Мальчиком. Вернее, правильным. Настолько правильным, что иногда казалось, что однажды он окажется пациентом моей двоюродной сестры, которая так и не стала хирургом, но работает в каком-то доме, который все люди здесь почему-то называют «жёлтым». Я так и не поняла почему, ведь я видела его, проезжая мимо, и клянусь, что на самом деле дом – белый. Но Белым домом люди называют здесь что-то другое. Я спросила у своего друга: а какого цвета Белый дом? И он мне сказал, что Белый дом реально белого цвета. Тогда почему бы этот Белый дом не называть «жёлтым»? В общем, люди для меня – загадка.
   Мальчик был абсолютно земным и практичным. В его голове существовала какая-то жуткая программка, которую кто-то когда-то написал и туда внедрил. Возможно даже, сам Мальчик. Программка была похожа на вирус. Она рано или поздно убивала всё, что попадало в поле зрения Мальчика и было не таким, как Он. С тех пор он играл в правила, которые были прописаны в этой программке.
   В тот день мы должны были с ним куда-то поехать на его машинке по работе. Я ещё даже не успела закрыть дверь, как он чуть ли не закричал:
   – Сумку – ровно посередине на коленях!
   Моя маленькая сумочка находилась в этот момент чуть правее указанного им места. Я вопросительно посмотрела на него. На что Мальчик чеканным голосом произнёс:
   – Когда я буду продавать эту машинку через десять лет, её купят дороже, если на внутренней стороне дверей не будет царапин от всяких железных штучек, которые бывают на женских сумках.
   На моей сумке не было ни одной железной «штучки». Но он не хотел этого слышать.
   Мы ехали по трассе и искали то место, которое было целью нашей рабочей поездки. Внезапно я увидела указатель на «то место». Автоматически я воскликнула «направо» и подняла правую руку в сторону указателя, даже не прикасаясь внешней стороной ладони к стеклу, как он скомандовал:
   – Возьми салфетку и срочно протри стекло!
   Я попыталась ему объяснить, что даже не успела дотронуться до его наичистейшего стекла, но он сказал, что в его машинке – такие правила и, если я этого не сделаю, я буду мыть всю его машину за свой счёт.
   Когда мы вышли из машинки, первым делом он открыл багажник, где помимо всяких коробочек с какими-то вещами пряталась… линейка. Он достал линейку и начал что-то измерять.
   – А чего это ты делаешь? – удивлённо спросила я.
   – Пока мы ехали, коробочки несколько изменили своё месторасположение в багажнике, а они должны стоять каждая на своём, строго отведённом ей месте, и так, чтобы не соприкасаться друг с другом и со стенками багажника. Потому что, когда я буду продавать эту машинку через десять лет…
   Я сделала глубокий вдох и выдох.
   На обратном пути он купил два пирожка. Когда мы вернулись в офис, я посмела намекнуть ему о том, что пирожка – ДВА. Он любезно предложил мне забрать один из двух пирожков себе. Я едва начала было развязывать тоненький пакетик, как он осуждающе посмотрел на меня и разочарованно произнёс:
   – Ты НЕ ТАК развязываешь пакетик! Дай сюда, я научу тебя, как это надо делать…
   С тех пор я не ем пирожков.
* * *
   Однажды перед самым Новым годом одна из наших сотрудниц получила долгожданную сувенирную продукцию, и в частности ежедневники с тиснением – там должен был быть логотип нашей компании, вернее, компании этого Мальчика. Он попросил меня проверить. Я проверила. Насколько я могла это сделать. И принесла проверенный ежедневник ему.
   Мальчик взял в руки… линейку.
   В результате его замеров выяснилось, что все буквы логотипа на ежедневниках в этом году на полмиллиметра (!!!) выше, чем на ежедневниках прошлого года. Поэтому всё надо было срочно переделать.
   Я вдруг засмеялась. Я подумала, что, наверно, у него дома под подушкой тоже спрятана линейка. И может быть, даже не одна…
   Хорошо, что Мальчик не умел читать мысли.
* * *
   Иногда я читала ему свои заклинания. А он читал мне мораль.
   – Ты хочешь стать Богом? – спросила я его однажды.
   – Я хочу стать Королём… – неожиданно ответил он.
   – Но Короли и мораль – это не очень совместимые вещи, разве нет? – произнесла я.
   Он промолчал.
* * *
   Бывало, что ему чего-то очень хотелось. Чего-то такого человеческого. Я видела, как он мучился, раздираемый противоречиями, потому что это было совсем НЕ правильно, но он этого ОЧЕНЬ хотел. Тогда он начинал разговаривать сам с собой вслух, выстраивая логическую цепочку последствий того, что будет, если он сейчас поступит НЕ правильно. Мне было даже жалко этого Мальчика. Потому что в целом он был всё-таки светлым.
* * *
   Однажды я решила показать ему одну игру. Я сняла кольцо и подвесила его на нитку:
   – Задавай любые вопросы и смотри внимательно на мою руку. Если увидишь, что кольцо вращается по часовой или против часовой стрелки, потому что это МОЯ РУКА его вращает, скажи.
   Он засмеялся, но вопросы всё-таки задал. Потом внимательно смотрел. Очень внимательно.
   – Ну… не знаю я. Но это НЕ правильно!
* * *
   Вся его жизнь до последнего дня была расписана по минутам и событиям. Как ему это казалось. Он совершенно не допускал того, что существует ещё иная, отличная от его планов, Высшая Сила.
   Я вдруг вспомнила, как однажды мы обедали в столовой. Нас было четверо. Он обсуждал с кем-то из нас, но явно не со мной, 999-ю серию какого-то телесериала. Внезапно он обратился ко мне:
   – Послушай, Алис, я не понимаю, как ты можешь жить, если не смотришь телевизор?
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →