Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Мировые продажи кокаина генерируют больше прибыли, чем «Майкрософт», «Макдоналдс» и «Келлоггз» вместе взятые.

Еще   [X]

 0 

Сон (Крючкова Александра)

Мистическая повесть погружает читателя в удивительный Мир Тумана – Мир сновидений, который зачастую похож на наш проявленный мир, а главная героиня, ясновидящая поэтесса Алиса, вспоминая фрагменты из прошлого, пытается побороть свой страх и разгадать причину собственной смерти в Венеции, переписать события будущего в Астральных Скрижалях. Повесть захватывает внимание читателя с первой страницы и держит в напряжении до самой последней, в которой грани между сновидением и реальностью окончательно стираются, и остаётся сделать всего один шаг – шаг навстречу…

Год издания: 2014

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Сон» также читают:

Предпросмотр книги «Сон»

Сон

   Мистическая повесть погружает читателя в удивительный Мир Тумана – Мир сновидений, который зачастую похож на наш проявленный мир, а главная героиня, ясновидящая поэтесса Алиса, вспоминая фрагменты из прошлого, пытается побороть свой страх и разгадать причину собственной смерти в Венеции, переписать события будущего в Астральных Скрижалях. Повесть захватывает внимание читателя с первой страницы и держит в напряжении до самой последней, в которой грани между сновидением и реальностью окончательно стираются, и остаётся сделать всего один шаг – шаг навстречу…


Александра Андреевна Крючкова Сон

   © Крючкова А., 2014

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

* * *
уходя – уходи… (фотографий на память не надо!)
поскорее б забыть навсегда столько лет, столько зим…
впереди будет боль с чётким привкусом едкого яда
и заметный едва пепелища стелящийся дым.

солнце будет в окне… (не в тебе одном солнце, мой мальчик!)
и Ему всё равно, кто сегодня простится навек,
кто был прав на земле, кто – напротив – злодей и обманщик,
солнце будет в окне, даже если умрёт человек…

это – сон, я проснусь… (засыпать же гораздо труднее…)
по утру не умру – дату смерти назначит Творец,
и спасибо тебе, ведь никто никогда мне нежнее
не возложит на голову колкий терновый венец.

Пролог


   – Мама, пожалуйста, зайди в дом первой и включи свет… Мне страшно… Там… кто-то есть… Я знаю… Я так чувствую… В этом доме живут… призраки…
   – Алиса, самый лучший способ прогнать страх – шагнуть ему навстречу и убедиться на собственном опыте, что он – всего лишь плод твоего воображения. Ты должна переступить порог дома первой, чтобы победить свой страх, иначе однажды он победит тебя. Призраков не существует, Алиса…
   Я зажмуриваюсь и…
   шагаю…
   навстречу…
* * *
   февраль 2010, Милан

   Раннее-раннее утро. Солнце только что взошло. Город ещё не проснулся. Толпы туристов не успели наводнить соборную площадь. Тихо-тихо. Едва слышны всплески волн у пристани.
   Мы подходим к воде. Здесь множество лодок и всего один лодочник, с которым Он договорился накануне. Лодочник молча приветствует нас кивком головы. Они шагают в лодку, та медленно отчаливает от берега.
   Море светло-зелёно-голубого цвета. Я люблю море. И этот Город-на-Воде – мой самый любимый город на свете.
   Вдали виднеются очертания островка с колокольней и собором. В туманной дымке. Я никогда не была на том острове. Что там находится? Как он называется? Почему они везут меня сначала туда? Я знаю, что после они поплывут левее, в конечный пункт назначения.
   Лодка отплывает всё дальше и дальше.
   Молчаливый угрюмый лодочник и Он. В Чёрном. С седыми, почти совершенно белыми, волосами. Подобно скале, Он стоит спиной ко мне в хвосте лодки и смотрит вдаль на тот островок.
   Я отчего-то чувствую необычайную лёгкость. Освобождения. Ничего ведь почти и не изменилось. Разве что раньше я не умела ходить вот так по воде… И ещё – я почему-то совсем не понимаю, как я здесь оказалась… Какое сегодня число? Месяц? Год?..
   Я хорошо помню, кто я, и всё, что было со мной когда-то. Но никак не могу вспомнить своё «вчера», «позавчера»… Что произошло? Почему никого больше нет? И ничего больше нет – ни венков, ни цветов, только я и они… Мне, наверное, страшно всё это вспоминать…
   Сан Марко уже далеко…
   Я следую за лодкой, за ними, за собственным телом… Мне интересно: они будут бросать его в воду, развеют по ветру или отвезут на кладбище? Оно там – в мешке или в гробу, или прахом в урне? Мне, конечно же, всё равно, но просто любопытно…
   Я пытаюсь заглянуть внутрь лодки – тщетно… Возможно, мне страшно посмотреть на себя со стороны…
   Поэтому я смотрю на Него, в Чёрном, с седыми, почти белыми, волосами. Мне так хочется Его обнять… По земному… Руками… И я кричу Ему изо всех сил:
   – Обернись! Пожалуйста! Посмотри же, я – здесь!!! Я люблю тебя!!!
   Но Он не слышит… Не слышит… Не слышит…
   Мы почти уже доплываем до неизвестного мне островка…
   И тут звонит телефон. Я ещё сплю и во сне ругаюсь на того, кто смеет меня отвлекать в столь безумно интересный момент. Я пытаюсь всеми силами «удержаться» там, в Венеции, во сне. Но телефон здесь, в Милане, в отеле, звонит столь настойчиво и долго, что мне хочется закричать: «Прекратите же меня будить! Дайте досмотреть до конца! Я должна понять, что произошло! Разглядеть этого седого Человека в Чёрном! Куда меня в итоге отвезут?!»
   Но телефон сильнее меня. Я срываюсь с волн, открываю глаза, поднимаю трубку.
   – Алиса, ты ещё спишь?! Через полчаса мы ждём тебя в машине. Поедем на выставку вместе.
   Я произношу: «Хорошо…», вешаю трубку и, с грустью от недосмотренного, направляюсь в ванну.
* * *
В спокойствии прикрытых век —
Любовь, достигшая предела…
Я помню: Чёрный Человек
Моё – увозит в лодке – тело.

Нет никаких знакомых лиц,
Ни церемонии прощанья —
Безмолвно кружит стая птиц,
И том стихов – как завещанье.

В туманной дымке – острова,
Всё дальше – мостики и крыши…
Кричу Ему, что я – жива!
Но он как будто бы не слышит —

Молчит… Не знаю я: КТО ОН?
И сколько минуло мне вёсен?..
Привычный шум прибрежных волн
Едва нарушат всплески вёсел.

Какая странная печаль:
И песни томных гондольеров,
И карнавальный бог – февраль,
И всё, что было здесь, – химера.

А я осталась… Я – жива!
Там – тело, сброшенное платьем!
Всё дальше, дальше острова,
Всё ближе – Вечности объятья…

Его Венеция навек
В мой Судный День осиротела…
КТО ОН, тот Чёрный Человек,
На лодке увозящий тело?

Глава 1


   – Алиса, что ты там всё время пишешь?
   Я протягиваю маме тонкую зелёную тетрадку в клеточку. Она перелистывает её, просматривая мой детский корявый почерк и удивлённо восклицает:
   – Это ТВОИ стихи? Ты пишешь стихи?!
   Я молча киваю и улыбаюсь.
   Мама мрачнеет и строгим голосом категорично произносит:
   – Ты не должна больше этого делать.
   – Почему? – удивляюсь я.
   Она долго молчит, будто сканируя моё будущее, а потом выносит свой безжалостный вердикт, срываясь чуть ли не на крик, приводя в пример тех, чьи имена мне ещё совершенно ни о чём не говорят:
   – Нет! Нет!! Нет!!! Ты не будешь писать стихов!!! У всех поэтов – страшные судьбы! Большинство из них влачат нищенское существование, их жизнь полна трагедий, они заканчивают жизнь самоубийством!!! Цветаева, Маяковский, Есенин! А Ахматова искала любви, но так и не нашла, как, впрочем, и Блок! Я не хочу, чтобы ты убила себя! Нет, Алиса! Ты больше никогда не будешь писать стихов! Никогда!!!
   Мама уходит из комнаты. Я закусываю губы, чтобы сдержаться и не заплакать от обиды, но слёзы вот-вот хлынут из глаз, и руки судорожно разрывают тетрадку на мелкие кусочки.
* * *
   июнь 2010, Китай

   Мы встаём в четыре утра, чтобы отправиться в горы. Нас двадцать человек. Мы приехали сюда на семинар Раисы Ахметовны Мансуровой. Я познакомилась с ней в Москве, когда уже в третий раз в своей жизни оказалась где-то на грани между, – я не хотела жить. Она тогда прочитала мои стихи, сравнив с Цветаевой и Ахматовой, и сказала, что я стану известным поэтом, и меня переведут на иностранные языки, и будут издавать за рубежом, и что я напишу роман про Иную Реальность, а дописав его, встречу свою Любовь – столь долгожданную мной Каменную Стену…
   Я не поверила ей. Но вскоре в одном крупном издательстве вышла моя первая книга. Издатель настоял на придуманном им самим вызывающем названии, сравнив меня с Цветаевой и Ахматовой. А на этот горный семинар я привезла только что дописанную мною 2-ую часть «Иной Реальности»…
   Раиса Ахметовна внимательно смотрит мне в глаза, держа в руках рукопись, и, вздохнув, произносит: «Не всё сказала. Ты не сказала самого главного. Твоя книга не закончена. Допиши её до конца…»
   Мы возвращаемся из гор в отель к завтраку вместе с одним из семинаристов – Сашей. Обычно он задаёт мне интересные вопросы, поскольку считает, что я, в отличие от него, «продвинутый пользователь» в Иной Реальности, но внезапно произносит с улыбкой:
   – Сегодня ночью нам предстоит прописывать Программу Желаний на год, а я тебе обещал помочь с твоим желанием – наколдовать Каменную Стену. Так вот, сейчас мы с тобой этим и займёмся. Я хочу, чтобы твоя мечта сбылась.
   – Как сказал Оскар Уальд, в жизни есть две трагедии: первая – не осуществить свою мечту, вторая – добиться её осуществления. Хотя это ещё и Будда говорил: желание – причина всех несчастий. Но, конечно, мечта обязательно должна быть. Только есть две категории «мечт»: те, которые хоть каким-то образом зависят от тебя самого, например, дописать Книгу, и ты, шаг за шагом, можешь идти к их исполнению, и те, которые, в целом, никак от тебя не зависят и, скорее, относятся к области Магии, например, встретить свою Любовь. В первом случае всё просто. Проблема лишь в том, что люди на уровне Сознания совсем не знают, чего хотят в действительности. Подсознание знает, а люди думают, что знают. Очень часто мы принимаем чужие желания за свои. Подсознание прекрасно разбирается, что – твоё, а что – чужое. Оно будет отводить тебя от «чужого» и продвигать исключительно «твоё». Важна и цена вопроса. И в случае, если ты этого добьёшься, и в случае, если НЕ добьёшься. То есть, сколько здоровья, сил, денег или чего-то там ещё ты потратишь на реализацию мечты. Возможно, подсознательно ты не готов к подобным тратам. И Подсознание окажет всяческое сопротивление. Проблема в реализации мечты заключается в скрытом конфликте между желаниями Сознания и Подсознания. Подсознание защищает человека от того, что грозит его внутреннему спокойствию. Кстати, время реализации тоже важно при «загадывании» – «хороша ложка к обеду». Во сне и в Астрале – всё быстро, а в жизни скорость исполнения намного медленней. Ты можешь чего-то достигнуть, когда оно тебе будет уже и не нужно. Конкретных дат лучше не указывать, но временные рамки желательно очертить. В целом, когда правильно определена и чётко озвучена цель, автоматически запускается программка реализации. Она как бы начинает вести тебя каким-то, подчас одному только Подсознанию известным, Путём.
   – Сейчас мы с тобой всё запрограммируем, Алиса. У тебя всё получится. Ты очень хорошо знаешь, чего хочешь. Книгу ты допишешь. И встретишь Его. Каким образом Он может быть не угоден твоему Подсознанию? Зачем Подсознанию тебя от Него защищать?
   Я пожимаю плечами, а Сашка воодушевлённо продолжает:
   – Главное – попросить. Просимое даётся только просящему. Надо исходить из того, что ты достоин всего самого лучшего, и не ограничивать себя в фантазии. Тем более, если Бог вкладывает в твою светлую голову какое-то желание, значит, это – неспроста.
   – Не все желания нам в голову вкладывает Бог. Просить можно. О чём угодно. Он услышит. Но если твоё желание не исполняется, значит, так лучше для всех. Или время не наступило. Желать можно, но надо заранее понимать, что можно ничего и не получить. И если мы чего-то слишком сильно хотим, нарушается равновесие Сил. А Силы стремятся дисбаланс устранить. Надо агадать и забыть. Вообще, когда человек решает пойти Магическим Путём, он может попасть в бурный Поток, который унесёт его куда-то, где он и не ожидал оказаться. Нужно отдаться Потоку, плыть по течению. Поток – это работа нашего Подсознания и Высших Сил. Они не заинтересованы сделать нам больно и коверкать нашу судьбу. Почаще смотри на себя со стороны и, как сказал Гераклит, ожидай неожиданного. Люди, как правило, к сюрпризам не готовы, потому что им проще, когда всё – по плану. Магия – это не по плану. Просто надо верить в то, что Оттуда – сверху – всегда виднее. И волшебное путешествие в Магическом Потоке, возможно, принесёт гораздо большее, чем ты изначально запросил. Процесс прохождения Пути – намного ценнее окончательного результата. Правда, попадаются и такие счастливчики, которые даже пожелать ещё не успеют, как им всё и сразу преподносят на тарелочке с голубой каёмочкой.
   – Алиса, тебе – на тарелочке с золотой каёмочкой преподнесут. Мы сейчас всё с тобой по полочкам разложим и запрограммируем. И исключительно Белой Магией. Чудеса творятся сердцем в обход стереотипов, программ и установок ума. Надо отбросить все сомнения. Как говорил Парацельс, решительная воля есть начало всех магических действий. Визуализируем результат, чтобы материализовать твоё желание, направив поток энергии на нужный тебе вариант развития событий. Что ты там, в Программе Желаний, по поводу НЕГО будешь писать? Тебе же надо конкретизировать!
   – Ещё не думала на эту тему…
   – Отлично, значит, сейчас будем думать вместе. Вечером у нас времени на это уже не останется. Итак, ОН…?
   – Да не знаю я…
   – Если ты не знаешь, Высшие Силы запутаются… Мужиков много, конкретика нужна…
   – Хорошо, Он – сильнее и…
   – … и умнее тебя – это уже все давно наизусть знают. Мы все очень внимательно читали твою Первую Книжку. Но нужно ещё конкретнее. Так – вилами по воде – не пишут. Скажи лучше: что Он любит?
   – МЕНЯ Он любит…
   – Алиса… Это – и так само собой разумеется, иначе зачем Он тебе?! Подумай ещё раз: Он любит…?
   – Путешествовать, 100 %! – смеюсь я.
   – Отлично! Значит, вы вместе будете путешествовать. Тогда, Он 100 % должен дружить с Юпитером, планетой, отвечающей за материальное благосостояние.
   – Согласна, Он дружит с Юпитером… – смеюсь я.
   – А как Он выглядит?
   – Никогда не стоит излишне конкретизировать в этой области. Если я сейчас скажу, а таких не найдётся? Придётся Его Высшим Силам сначала в Астрале создавать, потом материализовывать, выращивать… Этак я уже и сама в Астрал отправлюсь…
   – Я тебя уверяю, они Его тебе из-под земли достанут в течение года! Именно таким, каким ты Его сейчас нарисуешь. Мы же Программу Желаний на год пишем. Позволь Высшим Силам немножко поработать на тебя. Итак, говори, давай, сколько Ему лет?
   – Да постарше меня…
   – Ну на сколько? На десять, двадцать, сорок?
   – Нет, зачем на сорок? Десять – пятнадцать – вполне достаточно.
   – Брюнет или блондин?
   – Не знаю… Скажем так, Он – СВЕТЛОЙ МАСТИ…
   – И кто у вас лидер?
   – Он, конечно…
   – А Он – высокий?
   – Да, высокий. Я же – как за Каменной Стеной. Во всех смыслах этого слова.
   – Итак, Он – сильнее и умнее тебя, высокий, светлой масти, старше на 10–15 лет, дружит с Юпитером, и вы с ним постоянно летаете по белу свету, Он – твоя Каменная Стена и тебя любит…
   – Безумно любит. Но мне не показывает виду. Чтобы я не расслаблялась. А сам жизни своей без меня не представляет, – смеюсь я. – Он принимает меня такой, какая я есть, без исключений.
   – Ох, Алиса, ты вся – одно большое сплошное исключение. Из всех земных правил. Поясни, что ты имела в виду под словом «без исключений».
   – Ну… Он знает, что я пишу, например. И Его это не раздражает. Возможно, Он даже как-то помогает мне в продвижении творчества. Ему нравится, как я пишу. Он мной гордится.
   – Он ревнует тебя к поклонникам?
   – Господи, Саш, да откуда ж у меня поклонники? – смеюсь я.
   – Алиса, мы сейчас – на сцене театра. Играем пьесу под названием «Мечта». Отпусти себя! У тебя – море поклонников. Тебя по телевизору показывают.
   – По телевизору?!!! – я хохочу.
   – Ты заграницу ездишь выступать. Ты – звезда, Алиса. Смирись уже с этим.
   – Какая из меня звезда, Саш? Я ведь просто пишу стихи. С детства. И до недавнего времени писала их в стол. Теперь вот иногда читаю на маленьких литературных вечерах среди таких же поэтов, как и я сама. – Так Он ревнует или нет?
   – Ну хорошо, конечно, ревнует, Саш! Сидит в арт-кафе каком-нибудь, например. Я – на сцене. А вокруг куча бардов, поэтов и поклонников аплодируют, аплодируют, аплодируют и смотрят на меня…
   – Нет, Алиса, так никуда не годится! Они не просто на тебя смотрят. Они тебя… вожделеют!!!
   Я заливаюсь хохотом.
   – Ладно, я понял. Он ревнует.
   – Он ревнует, но «про себя». Не вслух. Я же ЕГО люблю, и мне никакого дела нет до поклонников. Но пусть поревнует, чтобы особо не расслаблялся…
   – Хорошо, я понял, Он тобою гордится и ревнует, но тайно. Отлично. А что ещё Его в тебе не должно раздражать?
   – Что мне периодически показывают что-то из Иной Реальности. И Он не считает меня сумасшедшей. Он даже сам интересуется тем, что мне Оттуда показывают. Он верит в то, что Иная Реальность есть. Он смотрел в глаза Смерти. Ему интересно, что я могу про Иную Реальность рассказать. И мы с ним говорим на одном языке.
   – Стоп, подожди. Тебе ведь говорили, что он – Неотсюда?
   – Саш, мне говорили, что Он – не той же самой крови, что и я. Правда, я не особо знаю, какая кровь во мне… Но не факт, что Он – Неотсюда. Мне говорили, что, возможно, я уеду Отсюда Куда-то Туда. Я дом вижу. С камином. Почему-то.
   – А ты работаешь?
   – Работаю, конечно.
   – Алис… Ты же – звезда. Какая ещё у тебя работа?
   – Нет, Саш. Звезда – это хобби. А ещё у меня должна быть работа. Я же со скуки в Астрал уйду, если работать не буду. Вариантов два: либо я работаю у Него, либо это – что-то совсем моё, для Души.
   – А что это может быть?
   – Я вижу, что люди ко мне приходят. Я им помогаю как-то. Я точно что-то им говорю, разговариваю с ними. У меня при этом свободный график. И фри-стайл в одежде.
   – А что ещё вы вместе с Ним делаете?
   – Развлекаемся. Я терпеть не могу скуки. Это должен быть постоянный всплеск эмоций, понимаешь?
   – Да с тобой и так невозможно соскучиться…
   – Вот нужно, чтобы Он тоже был очень активным.
   – А ещё?
   – А ещё Он не должен быть мелочным занудой. Он говорит мало, но по делу.
   – Короче, Он – точно не Дева по гороскопу… Ладно, продолжай… Давай, говори, говори, я ретранслирую.
   – Куда ретранслируешь?
   – В Иную Реальность. Итак, ОН: высокий, светлой масти, старше тебя лет на десять-пятнадцать, сильнее и умнее, лидер, безумно тебя любит, всю-всю-всю, интересуется Иной Реальностью, верит в Неё, ревнует в душе к поклонникам, заглядывает на твои выступления, продвигает тебя, звезду, в плане творчества, ты гастролируешь по миру, Он дружит с Юпитером и закрывает глаза на мелочи, у вас дом с камином, вы часто путешествуете, развлекаетесь, в общем, постоянный фейерверк эмоций. Что ещё, Алиса?
   – Он – смелый. Не боится Много Всего Чего…
   – Много Всего Чего – это чего?
   – Ну… это – то, Много Всего Чего боюсь я.
   – Алис, ты ещё чего-то в этой жизни боишься???
   – Ну… Пауков, Покойников и Призраков…
   – Давай уже договоримся, что Он – ну очень смелый. И закроем эту тему. Какой Он ещё?
   – Нежный, заботливый и… страстный…
   – А… насколько страстный, Алиса?
   – Вот так прямо, чтобы как ВОЛК!!! Уууух!
   – Слушай, да у тебя аж глаза загорелись! Я вас боюсь, мадмуазель, отойдите от меня! А так вроде смотришь со стороны – Девочка. А, оказывается, – Волчица…
   – Есть такое дело… Главное, её разбудить… Она периодически где-то там во мне клубочком сворачивается и дремлет… – смеюсь я.
   – Ну а ещё?
   – Вижу почему-то собаку. Большую. Не знаю, почему. Внезапно вдруг увидела…
   – Даааа… С тобой точно не соскучишься И придумывать ничего не нужно – тебе всё показывают… Эх, что ж ты не подсмотришь Там, Алиса, где тебе Его искать?
   – Да мне не надо Его искать, Саш. Он сам меня найдёт… – почему-то внезапно и неожиданно для себя самой произношу я, и столь же внезапно меня пронзает чувство леденящего душу страха. Страха чего-то неизбежного. Что вот-вот должно случиться. Совсем как в детстве, в тех призрачных снах, которые однажды стали явью…
Душа бушует океаном,
На крик срывается опять:
«Скажи, в каких ты бродишь странах?
В каком краю тебя искать?»

Но Тишина – вокруг… лишь только,
Нечеловеческой красы,
Здесь Муза всхлипывает горько,
И звучно тикают часы…

Глава 2


   Мы идём с мамой к железнодорожной станции. У нас здесь дача. До переезда остаётся всего пара минут пешком. Я бреду за ней следом. Почему-то не за руку как обычно. Мы идём молча. И тишина вокруг пугает меня. Я ещё никогда не слышала такой громогласной тишины. Туман окутывает землю не плотной пеленой, а настоящим ватным одеялом. Почти совсем ничего не видно, и, кажется, что голые чёрные ветки осенних деревьев, промокших насквозь от беспрерывного дождя, внезапно набрасываются на меня, буквально выскакивая из этой призрачной завесы, обдавая ледяным душем панического страха… Страха неизбежности… Неизбежности того, что вот-вот должно произойти…
   Мы подходим к переезду. Я почему-то оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть на наш дом. Но его, что и следовало ожидать, разглядеть уже невозможно. За мной – бездна всепоглощающего тумана. И, кажется, если я сейчас не заставлю себя пойти дальше, за мамой, бездна утянет меня к себе, в себя, навсегда.
   Внезапно раздаётся оглушающий звук приближающегося поезда, который выводит меня из гипнотического транса. И я вижу его прямо перед собой – он взрывает стену тумана, врываясь в моё пространство с бешеной скоростью, громыхая колёсами так, что я закрываю уши ладошками. Мне страшно. Я ищу маму глазами. Но тщетно – пока я оборачивалась назад и смотрела в лицо бездне, мама перешла железнодорожные пути, не замечая, что я отстала.
   Поезд кажется мне бесконечным. Сколько у него вагонов? Тысяча? Миллион? Я никогда не видела таких длинных поездов… Куда он летит со скоростью света?
   Но вот поезд исчезает. И снова воцаряется тишина. Я перехожу на другую сторону и оказываюсь на пустой платформе. Туман рассеивается. Здесь никого, кроме меня, нет.
   – Мама… Мама… – тихонько зову я и внезапно понимаю, что больше никогда её не увижу.
   Поезд забрал маму с собой. Я сажусь на краешек платформы и плачу.
   И просыпаюсь. В слезах. Посреди ночи. Я осторожно привыкаю к кромешной темноте и вглядываюсь в мамин силуэт. А потом, убедившись, что она дышит, сильно-сильно обнимаю её рукой, прижимаясь к ней своим дрожащим маленьким тельцем. И снова засыпаю.
* * *
   август 2010, Москва

   Я только что вернулась с питерского «огня», где на очередном выездном семинаре Раисы Ахметовны Мансуровой мы благополучно сожгли своё прошлое.
   В этом году ужасно жаркое лето. Смог. Дышать нечем. Дома находиться невозможно, потому что кондиционера нет, а окно открыть – тут же задыхаюсь от дыма. Пытаюсь вешать на окна пропитанные водой занавески – высыхают через полчаса. Приспосабливаюсь спать в ванной, свернувшись клубочком на коврике между самой ванной, раковиной и стиральной машиной. Открываю душ с холодной водой, пускаю его водопадом на стену и ловлю кайф.
   На дачу выбираться бесполезно, там всё – то же. Даже похуже – душа волшебного нет. Уехать за границу – нужно дождаться зарплаты, да и с работы не отпустят – только из отпуска.
   Почти каждый день по вечерам пытаюсь заезжать на Рублёвку к речке, где когда-то были папа, мама и я, потом – мама и я, теперь – только я. В моё Место Силы, правда и там не лучше, чем в городе, но у речки хоть как-то дышится.
   Поздно ночью возвращаюсь домой. Начинаю писать 3-ю часть книжки про Иную Реальность, но таких погодных условий не выдерживает ноутбук. Он передаёт мне большой пламенный привет и умирает.
   В тот вечер мне звонит Натэла, владелица кадрового агентства и моя хорошая знакомая, которая в своё время устроила меня в ту компанию, где я работаю сейчас, и заговорщическим голосом произносит:
   – Алиса, наш разговор должен остаться между нами.
   – Что случилось? – удивлённо спрашиваю я.
   – Дела у вашего владельца в Швейцарии идут не очень. И есть большая вероятность, что тебе срочно придётся искать работу. Обнови-ка ты своё резюме…
   Я клятвенно обещаю заняться этим завтра же, и мы прощаемся.
   В полночь я гадаю на рунах, вытаскивая ту, одну, единственную, которая отвечает за внезапное появление мужчины в жизни женщины.
   Ночью мне снится сон. Я иду куда-то вдаль, пробираясь сквозь толпу людей. Я не вижу их лиц, только силуэты, потому что всё обволакивает туман. Ко мне подходит тёмная астральная сущность, с усмешкой отчётливо произносит: «Тебе нужен Этот Мужчина…» и тут же исчезает в тумане.
* * *
   Он обрушивается на меня, как гром среди ясного неба. Звонит утром. Говорит быстро, но чётко, чеканя каждое слово. Я почти не слышу его слов. Я уже знаю, КТО ОН.
   «Так не бывает!» – проносится у меня в голове. Наверно, он от Натэлы, ведь я ещё даже не успела обновить резюме на сайтах поиска работы.
   – Я нашёл ваше резюме в архиве. Искал четыре часа. Хочу, чтобы мы встретились. Вы мне нужны. У вас отличные данные. Вы знаете итальянский и английский, а я как раз работаю с Италией. Мне нужен такой человек, как вы. Когда мы сможем встретиться? Я готов ждать вас вечером до тех пор, пока вы не приедете. Итак?
   И вот я сижу напротив. У окна. Он – весь в белом. Я – в фиолетовом. Сколько ему лет? Он чертовски высок и дьявольски красив. Пуговицы его рубашки смело расстёгнуты. У меня распущены волосы. На улице очень жарко. Так никогда ещё не было жарко летом.
   Он курит. Одну за другой.
   Нервничает, но не показывает вида. Я – тоже.
   Он беспрерывно говорит. Быстро, чётко, властно. Не позволяя произнести мне ни слова. Как будто он уже всё знает про меня. Его голос – голос Мужчины. Резкий как нож. Нетерпящий никаких возражений. Он категоричен в своих высказываниях.
   Он смотрит на меня. Пронзительно. В упор. Так, что мне становится страшно. Я тоже смотрю на него. По-своему. Я вижу Его чакры. Нижние три. Они фонтанируют энергией, как мои – три верхние. Мы – два Треугольника. Разных. Мне не хватает того, что есть в избытке у него. А у него совсем нет той энергии, которая есть у меня. Его энергетика пробивает меня насквозь. Его внутренняя сила захлёстывает меня волнами. Я понимаю: он – сильнее и умнее меня. Намного. В другом. В том, в чём я – слаба. Я думаю о том, что будет после. Мне страшно.
   – Вы нужны мне, – говорит он, подытоживая.
   Я не могу произнести ни звука. С того момента, как я увидела его, единственное слово, которое постоянно звучало в моей голове и звучит до сих пор, – Воланд.
   Он предлагает показать мне свои владения. Мы идём куда-то. Он галантно открывает передо мною все двери. Земные Двери. Те, которые для меня закрыты.
   Закрыты до тех пор, пока я не допишу свою книгу про Иную Реальность. Мы спускаемся в подвал. Там – его Дворец. Он показывает мне каждый из залов. Я понимаю, что уже видела всё это. Видела Там, в Иной Реальности. Во сне. Де Жа Вю. Я точно знаю, что мне показывали Его. Только я не помню, в каком именно сне, когда и по какому поводу…
   – Итак, вы согласны? – с улыбкой спрашивает он.
   Мне хочется бежать. Мне страшно. Он – тот, кто мне нужен. Я хочу быть с ним. Меня тянет к нему, как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться… Я не могу произнести ни звука. Я загипнотизирована его Страшной Силой.
   – Я понял. Вам надо подумать. Позвоните мне…
   Я звоню Натэле.
   – Признайся, это ты послала мне таинственного незнакомца?
   – Какого такого незнакомца? – непонимающе переспрашивает она.
   Я с трудом выговариваю его имя и фамилию, которые уже сами по себе почему-то вызывают во мне чувство панического страха.
   – Нет, Алис… Я его не знаю, – констатирует она. – Я жду, когда ты мне пришлёшь резюме… А КТО ОН?
   Я постоянно думаю о Нём.
   Почему мне страшно? Ещё ни один мужчина не вызывал во мне чувство такого необъяснимого страха. Страха того, что вот-вот должно произойти. Произойти неизбежно. Как в тех детских призрачных снах, которые однажды стали явью.
   КТО ОН? Как он меня нашёл? В этом есть что-то мистическое. И звонок Натэлы, и сон накануне, и руна, которая мне выпала…
   Через пару дней Натэла звонит мне снова:
   – Релакс, Алиса. Сегодня в Швейцарии прошёл совет директоров. Компанию закрывать не будут, ты можешь забыть о своём таинственном незнакомце…
   Я вспоминаю слова мамы: «Самый лучший способ прогнать страх – шагнуть ему навстречу и убедиться на собственном опыте, что он – всего лишь плод твоего воображения. Ты должна победить свой страх, иначе однажды он победит тебя…»
   И… я звоню ему и говорю, что согласна. Это абсолютно иррационально. Нет ни одной причины, по которой я должна сказать ему «да». Напротив, есть сотни причин, по которым я должна сказать ему «нет». Но я не могу. Я не хочу говорить ему «нет». Меня к нему тянет.
   Внезапно я вспоминаю, что в сентябре должна улететь заграницу. Я предупреждаю его об этом.
   – Я понял. Я вам перезвоню.
   Я жду его звонка. Наверное, никогда ещё в своей жизни я не ждала ничего так, как его звонка сейчас. Но он не звонит. И с каждым днём что-то во мне всё больше и больше сопротивляется, постоянно настойчиво повторяя все те «против», из-за которых я не должна быть с ним. И вот, где-то через месяц, я окончательно сдаюсь.
   «НЕ ОН…» – решаю я для себя.
   В тот же вечер он звонит мне:
   – Итак…? Вы уже приземлились после своих полётов?
   – Куда же вы тогда исчезли… – спокойно, но не без привкуса внутренней горечи, произношу я.
   – Летал, как и вы… Итак, когда?
   Я молчу. Две противоположные, борющиеся во мне Силы разрывают меня на части.
   КТО ОН? Что за чертовщина такая? В каком таком сне я Его уже видела? Почему я Его боюсь?
   Я размышляю над тем, что будет после, если я выйду к нему на работу. В него, конечно же, влюблены все сотрудницы. И не только влюблены… А Он – тот, кто мне нужен… Зачем Он нужен мне? Почему именно Он? Ведь я Его совсем не знаю. Я не знаю, КТО ОН такой! Но… я хочу быть с Ним. Меня тянет к Нему, как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться…
   – Ладно, я всё понял. Я буду ждать вашего звонка.
   Мне страшно ему звонить. Страшно набрать номер его телефона. Услышать снова его голос. Резкий как нож, безжалостно кромсающий тебя на части. Он настолько категоричен в своих высказываниях, что я боюсь произнести что-то не так, не с той интонацией, не с той скоростью, как говорит он сам, произнести лишний вздох или затянуть паузу, невольно сделать нечто, что ему не понравится… и тогда…
   Почему, Алиса? Почему ты так этого боишься? Что он может с тобой сделать? Он убьёт тебя?!
   Я не знаю, как объяснить то, что со мной происходит. Я отправляю ему смс-ку. С точки зрения обычной логики Земной Реальности я перечисляю ему все свои «против». И добавляю ссылку на стихотворение. На память обо мне. Там – то иррациональное чувство. Чувство необъяснимого притяжения…
   И он исчезает.
   «НЕ ОН…» – решительно произношу я самой себе.
* * *
Я бы хотела…
Узнать тебя, но не так, как ты хочешь – иначе,
Встретить тебя в ином месте и по другому поводу,
Решать не те, практически математические задачи,
И говорить совсем не об этом по телефонному проводу.

Запомню тебя…
У окна с сигаретой в белой рубашке седым Воландом
С голосом властным, самовлюблённым
и снисходительным,
С пронзительным взглядом, скользящим по телу,
но не обжигающим холодом,
А как-то магически просто,
меня восхищающим, обворожительным.

Запомни меня…
Но только не той молчаливой, чужой,
нераскрытою тайною,
Мимо прошедшей в ворохе судеб,
тобою тогда пролистанных,
Странницей вечной, внезапно,
в мгновенье, из небытия, случайною
Волной, подбежавшей к твоей неприступной пристани.

Я бы хотела…
Узнать тебя, но не так, как ты хочешь, узнать,
несомненно, иначе…
Оттого я скажу тебе «нет»,
в этот миг разразится вдруг смехом
ещё одна смерть в телефонном проводе…
Я бы хотела остаться с тобой,
чтобы стать настоящею, мальчик,
Когда-нибудь после, не здесь, но в другом,
может быть, веке, а, может быть, Городе…

Глава 3


   Всё залито солнцем. Мы с мамой на берегу моря.
   Оно сегодня очень спокойное, совсем нет волн, и ветра тоже нет. Море светло-зелёно-голубого цвета. Я брожу вдоль берега и собираю ракушки. Их здесь немного. Мама где-то справа. Она смотрит вдаль, в сторону горизонта, размышляя о чём-то, и периодически поглядывает, не далеко ли я ушла от неё.
   На берегу, кроме нас, никого нет.
   Внезапно я замираю от неизвестно откуда нахлынувшего на меня чувства панического страха. Страха того, что должно вот-вот произойти. Что-то очень плохое. И неизбежное. У меня бешено колотится сердце. Я поднимаю голову, и мои зрачки расширяются от увиденного, я не могу пошевелиться – огромная волна, ростом с многоэтажный дом, мгновенно возникает из ниоткуда и, обрушиваясь на меня, уносит с собой в никуда.
   – Мама! Мама!!! – кричу я и… просыпаюсь.
   Я не знаю, какое это море. Я вообще ещё не знаю: что такое море, и каким оно бывает? Но я его постоянно рисую. На всех моих детских рисунках – море. Иногда я добавляю кораблик и чаек, чтобы морю не было так одиноко. Правда, чаек я тоже ещё никогда не видела.
   Впервые на море я окажусь в феврале 1995 года. Это будет Чёрное море на границе с Абхазией. Начнётся шторм. Я встану на берегу, загипнотизированная бушующей стихией. Мне будет очень страшно, но я, как приворожённая, подойду к волнам на максимально близкое расстояние и, замерев в оцепенении, буду долго смотреть в глаза бездны.
   С рождения я панически боюсь воды, вернее, естественных водоёмов – рек, прудов, озёр, морей… Родители, ещё до смерти папы, пытались научить меня плавать в Москва-реке, на Рублёвке, у Николиной горы, рядом с нашей дачей, но тщетно. Каждый раз, когда они относили меня в воду подальше от берега, где я не доставала ногами до дна, я истошно кричала, оказывая всяческое сопротивление – щипалась, кусалась, как маленький зверёк, который почему-то чувствует, что эта вода убьёт его.
   В результате я хожу в бассейн. Там совсем не страшно, потому что вода в нём – другая, искусственная, она меня не пугает. Мне здесь даже нравится. Мне нравится плавать там, где я не достаю до дна. Мама водит меня в бассейн по воскресеньям.
* * *
   январь 2011, Москва

   31 декабря я отправляю всем, кто числится в моём телефоне, смс-ки с поздравлениями. И вдруг вспоминаю о Нём, таинственном незнакомце в белом. Я думаю, что зря отправила смс-ку Ему. Зачем? Он давно обо мне забыл, да и разве можно войти в одну и ту же реку дважды?
   Но внезапно, в первый день Нового Года, после очередного звонка от моих друзей, я слышу ту же трель мобильного телефона, но, даже ещё не зная, кто это, чувствую необъяснимое волнение и тревогу.
   «ОН…»
   Я тяжело вздыхаю и произношу привычное и скупое:
   – Да…
   – Здравствуйте, – громоподобно раздаётся мне в ответ. – Вы поздравили меня с Новым Годом. Мне очень приятно. Я вас тоже поздравляю. Только у меня были проблемы с телефоном, контакты потеряны, ваш номер не определился… КТО ВЫ?
   Я не без горечи усмехаюсь… Он давно обо мне забыл и даже и не думал сохранять мой номер…
   Но Он задал мне самый любимый мною вопрос, на который я до сих пор не знаю ответа: «кто я?»
   – Теперь это уже не имеет никакого значения… – сухо отвечаю я.
   – Так как же вас зовут?
   – Неважно.
   – Вам неудобно говорить?
   – Мне удобно говорить… – произношу я, нервно вышагивая по комнате от двери до балкона и обратно.
   Я не знаю, что ему сказать. Да и вообще: зачем мне ему что-то говорить? Я уже всё сказала. В том стихотворении, которое он, скорее всего, даже не потрудился прочитать. Но он настойчиво требует выдать ему моё имя.
   – Алиса… – произношу я сквозь зубы.
   – Что-то очень знакомое… А где мы встречались?
   – Вы предлагали мне работу…
   Он задумывается, видимо, перебирая всех, кому он когда-либо делал подобное предложение, и внезапно произносит:
   – Так почему же мы не вместе?
   Этот вопрос выводит меня из состояния равновесия. Меня бросает в дрожь… Снова. Всё – снова. Эти его волны. Его Сила. Страшная Сила, которая одновременно притягивает и отталкивает. От которой хочется бежать. Я разрываюсь между двумя разными «я» во мне. Почему мне так страшно?
   КТО ОН?
   – Я понял. Вам неудобно говорить. Давайте я перезвоню вам позже?
   Я вспоминаю, что улетаю заграницу на две недели. На этот раз я лечу в Сирию, Ливан, Иорданию.
   «Всё повторяется по кругу, – размышляю я. – В прошлый раз я тоже улетала. Только на Сейшелы.»
   – Я улетаю… – выдыхаю я, безнадёжно глядя сквозь оконные стёкла вдаль.
   – Я тоже улетаю… Когда вы возвращаетесь?
   Я озвучиваю дату, не надеясь, что он мне перезвонит. И мы прощаемся.
* * *
   Он перезванивает. Гораздо раньше. В тот момент, когда я пересекаю границу Сирии и Ливана, где-то в горах…
   – Хорошо, когда вернётесь, позвоните мне, Алиса. Я помню вас…
* * *
   Я возвращаюсь и должна ему позвонить. Только я… не в состоянии набрать его телефонный номер.
   Мне страшно. И что ему говорить? О чём мне с ним говорить? КТО ОН? Что ему от меня нужно? Зачем он появился снова? Но я безумно хочу его увидеть. Меня к нему тянет. Как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться…
   И он звонит мне сам.
   – Итак, когда мы встречаемся?
   И вот я сижу напротив. У окна. Он – весь в белом. Я – в фиолетовом. Сколько ему лет? Он чертовски высок и дьявольски красив. На улице очень холодно. Я пытаюсь согреть руки – мне пришлось говорить по телефону, пока я шла пешком к его Дворцу от метро. Мне хочется, чтобы он сел рядом и согрел меня.
   Он предлагает перейти на «ты». Я киваю.
   Он курит. Одну за другой. Нервничает, но не показывает вида. Я – тоже.
   Он беспрерывно говорит. Быстро, чётко, властно. Не позволяя произнести мне ни слова. Его голос – голос Мужчины. Резкий как нож. Нетерпящий никаких возражений. Безжалостно кромсающий тебя на части. Мне страшно. Он категоричен в своих высказываниях. И, кажется, сделай я хоть шаг влево или вправо от того, что он считает должным, нет, не шаг – всего лишь полшага, он убьёт меня. Он меня убьёт… Убьёт…
   Мне хочется, чтобы он замолчал. Чтобы он подошёл ко мне. Сел рядом. И просто сказал: «Ты мне нравишься… Я хочу, чтобы ты осталась…»
   Он смотрит на меня. Пронзительно. В упор. Так, что внутри меня всё съёживается. Я тоже смотрю на него. По-своему. Я вижу ауру. Это – потрясающе. Я ещё не встречала человека, у которого она была бы такой. Его чакры. Нижние три. Они фонтанируют энергией, как и мои – три верхние. Мы – два Треугольника. Разных. Мне не хватает того, что есть у него в избытке. А у него совсем нет той энергии, которая есть у меня. Его энергетика пробивает меня насквозь. Его внутренняя сила захлёстывает меня волнами. Я понимаю: он – сильнее и умнее меня. Намного. В другом. В том, в чём я – слаба. Я думаю о том, что будет после. Мне страшно.
   – Ты нужна мне, – говорит он, подытоживая.
   Я не могу произнести ни звука. Он нужен мне. Зачем-то. Я должна через что-то пройти. Вместе с ним. Так не бывает, чтобы всё повторялось дважды. Возможно, я ошибаюсь. Но меня тянет к нему. Как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться… Я хочу быть с ним. Мне так не хватает Его Силы. Рядом.
   Но я не в состоянии произнести ни звука. Я загипнотизирована им.
   – Я понял. Вам нужно подумать… – снова переходя на «Вы», произносит он.
   Мы прощаемся.
   Я иду к метро, разрываясь между двумя своими «я». Что мне делать? Панический необъяснимый страх этого Мужчины в Белом ввергает меня в ужас. Почему я его так боюсь? Если он ко мне равнодушен, я буду у него просто работать. Не сможем работать вместе – значит, я уйду. Не убийца же он, в конце-то концов. Всё, что он мне предлагает – совместные командировки в Италию, которую я очень люблю, работа с итальянским языком, давно ставшим мне практически родным, – мне интересно. Само по себе. И…
   Он мне нравится. Меня тянет к нему. Необъяснимо. Иррационально. Он – тот человек, который должен быть рядом. Тот Мужчина, которого я так давно искала. На этот раз я должна сказать ему «да», зажмуриться, шагнув страху навстречу, чтобы убедиться, что страх – лишь плод моего воображения, я должна победить его, иначе однажды он победит меня, и…
   …И я звоню, чтобы сказать ему «да».
   – Привет, Алис. Я перезвоню тебе чуть позже, хорошо?
   Он перезванивает через полчаса.
   Я хочу сказать ему «да».
   – Здравствуйте… – говорю я, обращаясь к нему на «Вы» только потому, что мне страшно. Мне сложно сказать ему «ты».
   Он мгновенно меняет интонацию и обращается ко мне на «Вы». Его голос режет меня без ножа. Он холоден, бесстрастен, циничен.
   – Так что вы надумали?
   Что-то внутри меня сжимается, съёживается. Я не могу произнести «да». Я произнесу это в конце разговора. Жуткая, невыносимая пауза. Я хочу, чтобы говорил он. Но он молчит. Потому что он уже всё мне сказал. Он хочет, чтобы это было МОЁ решение. Тогда я заставляю себя заговорить. Я спрашиваю первое, что приходит в голову:
   – А почему… я?
   Он начинает говорить что-то. Но я уже не слышу его слов. Я хочу закричать: «Замолчи! Пожалуйста, скажи, что ты просто хочешь, чтобы я была рядом. И я буду рядом. С тобой…»
   Он говорит. Он беспрерывно говорит. Быстро, чётко, властно. Не позволяя произнести мне ни слова. Его голос – голос Мужчины, нетерпящий никаких возражений, безжалостно кромсающий меня на части. Он слишком категоричен в своих высказываниях. Мне страшно. Однажды он убьёт меня…
   Сейчас я должна сказать ему «да» и…
   …И я НЕ МОГУ сказать ему «да»!!! Какая-то часть во мне кричит: «Алиса! Остановись! Ты загоняешь себя в угол, из которого уже не сможешь выбраться! Ты сейчас – свободна, как птица. У тебя есть Время, которым ты можешь распоряжаться, как хочешь. А тебе надо дописать 3-ю часть Иной Реальности. Он отнимет у тебя время. Он откроет перед тобой все Двери в Земную Реальность, перекрыв тебе доступ к Иной. Ты не сможешь больше писать. А ещё тебе нужны деньги, которые ты сейчас зарабатываешь сама. И намного больше, чем предлагает тебе он. Ты хочешь сказать ему «да» только потому, что видишь в нём Мужчину. Но ты видишь, КАКОЙ это Мужчина? Он же Волк. Он – сильный и умный… Ты тоже стала Волчицей. Ты – сильная и умная. А ты уверенна, что сможешь быть такой, какой ОН хочет видеть тебя? Постоянно уступать ему во всём? Приносить себя в жертву? Разделить с ним его принципы? Ты слишком привыкла быть собой, такой, какая ты есть. Разве нет? А ещё ты – Иная. Ты живёшь одновременно в Двух Реальностях. В Иной Реальности ты – маленькая, хрупкая и слишком ранимая. Этот Человек, что он знает о тебе? Он же явно живёт только Земным. Кем он нарисовал тебя в своём воображении? Сможет ли он понять и принять тебя такой, какая ты есть? Ведь тебе нужно, чтобы ты была целостной, чтобы он понял и полюбил тебя. Ты же совсем его не знаешь. А если этого не произойдёт? Тогда ты потеряешь сразу всё… Сразу – ВСЁ… Ты потеряешь себя. Полшага влево, полшага вправо – и он убьёт тебя… ОН УБЬЁТ ТЕБЯ, Алиса… Неужели ты уже забыла о боли, через которую прошла? А сможешь ли ты ещё раз умереть? Сколько раз ты уже умирала? Сколько жизней ты прожила? Найдёшь ли ты в себе силы, чтобы воскреснуть снова?»
   – Я больше не могу говорить, – произносит он. – Придут какие умные мысли в голову, позвони… те.
   Я снова улетала. На этот раз в командировку в Венецию.
   Вернувшись, я собралась духом, чтобы набрать его телефонный номер. Я звоню, чтобы сказать ему «нет».
   Он не берёт трубку.
* * *
Я хочу быть с тобой
и не вижу причины быть рядом,
Мне так сложно сказать тебе
даже простейшее слово.
А тирады твои вновь обрушились
каменным градом…
Я звонила, чтоб просто услышать
твой голос снова.

Надышаться пред смертью —
прошу бесполезной отсрочки,
Ты смеёшься, мы знаем —
бессмысленно, глупо, как дети,
Чтобы что-то начать,
надо прежде расставить все точки,
Но заранее ясно,
что будет звучать в ответе.

Это – бег от решений вдоль неба
по тоненькой кромке,
Лоскутками поступков из прошлого
соткана карма,
Мой закат так похож на смятенье
в мучительной ломке —
Я вступаю под своды
последнего в жизни храма.

Глава 4


   Мы спускаемся с мамой в метро по эскалатору, поворачиваем направо. Ждём поезда, тот приезжает, и мы заходим в вагон. Народу очень много, но нам надо проехать всего одну остановку. Всего одну.
   Мы выходим на неизвестной мне станции. Я пытаюсь прочитать её название, но тщетно – всё окутывает туман.
   Как он проник сюда, под землю, в метро?
   Туман сгущается. Мы идём к выходу. Почему здесь так много людей? Целое столпотворение перед эскалатором. Я не вижу их из-за тумана, но постоянно чувствую рядом, – они, как и мы с мамой, медленно продвигаются к выходу.
   Мама делает шаг в туман и растворяется в нём. Я пытаюсь шагнуть за ней следом, но упираюсь в людей – они сомкнулись вокруг меня плотным кольцом, и я не могу пройти. Я пытаюсь раздвинуть их руками, но у меня ничего не получается. Люди на моих глазах превращаются в каменную стену. Я стучу в неё своими детскими кулачками, пытаюсь сдвинуть её с места, но силы не равны.
   Я понимаю, что с каждым мгновением мама – всё дальше и дальше. Она уходит, и я не могу её остановить. Я теряю её.
   – Нет, мама! Не оставляй меня здесь одну!!! Нет!!!
   Панический страх безысходности… Чувство неизбежности того, что вот-вот произойдёт…
   – Мама! Ма-ма-ааа!!!
   Мама просыпается от моего крика.
   – Алиса… Что с тобой происходит? – спрашивает она меня с печалью.
   – Ты уходишь… Я не хочу, чтобы ты уходила…
   – Алиса, посмотри же, я – здесь! Я никуда от тебя не ухожу…
   – Нет, – плачу я, – я знаю, что ты – уже не совсем здесь…
   – Тебе снятся плохие сны?
   – Они мне не снятся, они скоро сбудутся!!! А я не хочу, чтобы они сбывались! Я хочу, чтобы ты осталась живой…
   Я плачу, обнимая свою подушку, как единственного молчаливого друга, который никогда со мной не спорит.
   – Алиса, ты пугаешь меня… После того, как ты… умерла в сентябре, ты вернулась другой… Посмотри же, я – здесь, я жива! Я не собираюсь умирать…
   – Ты не веришь мне!!! Почему ты не веришь мне?! Почему ты не пойдёшь к врачу?
   – Потому что у меня ничего не болит. Твой страх не имеет никаких реальных причин. Он – всего лишь плод твоего воображения. Ты не должна верить своим снам, Алиса, даже если они иногда сбываются. Сны обманчивы. Рано или поздно они всё равно обманут тебя. Не сон должен управлять тобой, а ты – сном.
* * *
   февраль 2011, Москва

   Я заезжаю к знакомому барду и композитору, чтобы забрать у него файлы с записью моих песен. Мы заходим в его комнату, и пока он занимается их копированием на флэшку, я медленно окидываю взглядом помещение и внезапно замираю.
   – Что это? – невольно вырывается у меня.
   – Я рисую… – как-то смущённо произносит композитор.
   – Это твои картины? – удивляюсь я.
   Он кивает.
   Картины размещены на полках у окна. Их много. На них, на всех, – чёрный город. Чёрные дома. Маленькие слепые окна. Серый туман. Это город, который до боли мне знаком. Мой любимый город. Город на Воде.
   – Венеция… – произносит он, будто считывая мои мысли.
   – Ты там был?
   – Нет, никогда…
   – А почему он – чёрный?
   Композитор пожимает плечами. Я подхожу ближе и разглядываю картины:
   – Я только что оттуда из командировки… Венеция – мой самый любимый город. Я была там несчётное количество раз.
   – По работе?
   – И по работе. И сама по себе. В этом городе есть нечто магическое, что заставляет меня возвращаться в него снова и снова.
   – В Венецию надо ехать с любимым человеком, Алиса. А не в командировку.
   – Представь себе, я тоже так думала. Но итальянец, директор фабрики, с которым мы общаемся по работе, узнав, что я обожаю Венецию, сказал, что Венеция в Италии считается несчастливым городом именно для влюблённых, она приносит вечную разлуку. Он привёл мне массу примеров из своей собственной жизни и из жизни его друзей, когда после поездки расторгались помолвки, а одна девушка вообще умерла…
   – Видимо, поэтому, Алиса, я и рисую Венецию чёрной, – смеётся композитор.
   – Знаешь, мне снился странный сон. Наверное, год назад. Как меня хоронят. В Венеции. Я совсем забыла про него. И вспомнила, когда сейчас во время последней командировки гуляла по Сан Марко. Я подошла к пристани и увидела лодку, которая отчаливала от берега. Прямо как в том сне…
   – Так тебя похоронят в Венеции?!
   – Не знаю… Было раннее утро. Похоже, весна. И туманная дымка. В лодке находилось всего два человека – сам лодочник и Человек в Чёрном. С седыми, практически белыми, волосами… Они везли моё тело. Или прах. Не знаю, мне было страшно заглянуть внутрь лодки. Они ехали на противоположный остров. Я даже не знаю, что это за остров. Я на нём никогда не бывала.
   – Ну и КТО ОН, твой Чёрный Человек?
   – Не знаю… – тяжело вздыхаю я, пожимая плечами.
   – Но точно не я, – улыбается композитор. – Да забей ты на этот сон. Мало ли, что приснится? Хочешь, я тебе Венецию нарисую?
   – Нарисуй…
   Я возвращаюсь домой на метро, погружаясь в сон. Внезапно, словно проливным дождём, на меня обрушиваются строчки. Я привычно достаю мобильный телефон и набиваю их смс-кой, которую сохраню в черновиках:
   «Нарисуй мне Венецию – город, столь похожий на сердце поэта, мизансцену Сил Тьмы и Сил Света, чей извечен по душам здесь голод. Нарисуй, как любовь вновь танцует там, где мы – навсегда уже – вместе, где гонец нежеланных известий не отравит твоих поцелуев. Нарисуй лабиринт узких улиц со ступеньками – в мутную воду, где в улыбках дождливой погоды не смолкает паломников улей. Нарисуй мне ночную Сан-Марко в фонарях – светлячками надежды, всё случится меж нами и прежде, чем нам станет кого-то вдруг жалко. Нарисуй же набросками – остов сна последней моей летаргии, в нём нетленный туман ностальгии обнимает таинственный остров…»
   Я знаю, что пишу этот стих совсем не композитору, а кому-то другому. Возможно, Человеку в Чёрном, которого я пока ещё не встретила. Или встретила, но не поняла, что это ОН? В последнем четверостишии я спотыкаюсь. Спотыкаюсь о вторую строчку. Я пытаюсь её переделать, но у меня не получается. Я ещё не понимаю до конца, о чём пишу, особенно в последнем куплете. Но так часто бывает со мной. Разгадка рано или поздно обязательно приходит. Это только вопрос времени.
* * *
   Я возвращаюсь домой поздно вечером. Таинственный незнакомец в Белом так и не позвонил. Всё разрешилось само собой. Нет – так нет.
   «НЕ ОН…» – не без грусти выдыхаю я и…
   И бросаю взгляд на подоконник.
   На подоконнике лежат три книги, которые я подписала ему ещё давно, но почему-то так и не осмелилась подарить во время нашей последней встречи. Одна из книг – «Игра в Иную Реальность», часть 1-ая. Я не хочу с ним встречаться. Он уже всё мне сказал своим молчанием. Но каждое незавершенное действие должно быть завершено. Поэтому я решаюсь отвезти книги в его Дворец в субботу и передать ему через охранника.
   Я пишу лаконичное письмо, в котором нет ничего, кроме невидимой силы притяжения – с одной стороны, и моего подсознательного «рационализма» – с другой. Мне хочется, чтобы он понял меня, и, будучи сильнее, разрушил стену страха. Если… Что, собственно, я теперь теряю после его молчаливого «нет»? Ровным счётом ничего. Я запечатываю письмо в конверт и кладу в пакет с книжками.
   Выспавшись всласть, где-то в обед я направляюсь в его Дворец.
   Чем ближе я подхожу к Дворцу, тем сильнее чувствую, что Он – там. Я могла бы развернуться и поехать обратно. Но меня тянет к нему. Необъяснимо. Иррационально. Как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться…
   Я поднимаюсь по ступенькам, открываю дверь, здороваюсь с охранником и прошу передать мой скромный презент по назначению.
   – А он только что приехал. Как вас представить?
   «Он здесь, вот чёрт!» – мысленно выругиваюсь я, и волна панического страха чего-то неизбежного, неминуемого, что вот-вот должно произойти, накрывает меня с головой.
   – Алиса, – пытаясь сохранить внешнее спокойствие, произношу я.
   Я открываю дверь. Он сидит за столом у окна. Смотрит на меня и едва сдерживает свой дьявольский смех.
   – Привезла вам подарок.
   – Книжки?
   Я киваю, кладу пакет на стол и сажусь напротив.
   – А я только что вернулся. Летал… Ну что надумала?
   В пакете – книжки и письмо. Письмо, которое уже написано после того, как я сказала ему «нет». «Игра в Иную Реальность», которую ему, конечно же, не следует читать, если бы я сказала «да».
   Он сидит напротив. Весь в белом. Он чертовски высок и дьявольски красив. Дьявольски…
   – Я не хочу говорить вам «нет» и… не могу сказать «да», – с трудом выговаривая каждое слово, выдыхаю я.
   Он смотрит на меня. Он пронзает меня насквозь своим взглядом. Своей энергетикой. Я хочу быть с ним. Меня тянет к нему…
   – Потому что тебе нужно свободное время?
   – И время… И деньги… Зачем мне терять то, что я имею?.. Ради чего?..
   Я ведь знаю, что он читал мои стихи. Меня не трудно найти в Интернете. Но я несу какую-то чушь. Ту самую, которую выдаёт мне некая часть моего «рационального» Подсознания. Она, эта часть во мне, не хочет, чтобы я испытала боль. Она защищает меня.
   Защищает… Почему? От чего? Что он может сделать мне? Откуда этот панический страх?
   – Я понял, – произносит он с улыбкой.
   – Ну… я пойду…
   Мы встаём и подходим к двери. Я приоткрываю дверь левой рукой, в то время как он протягивает мне правую руку на прощание. Я прикасаюсь к его пальцам и…
   Он разворачивает меня к себе лицом, мои руки тянутся к его шее, пальцы впиваются в его седые, практически белые, волосы… Я закрываю глаза. Одна часть во мне – Волчица! – безумно хочет этой земной любви.
   Другая же часть, Девочка, судорожно пытается найти хоть какую-нибудь причину, чтобы… Внезапно я вспоминаю одну небольшую деталь, касающуюся моего нижнего белья, которая не имела бы ровным счётом никакого значения в данной ситуации, если бы на его месте находился любой другой мужчина. Но ОН… Он слишком категоричен в своих высказываниях… Полшага влево… Полшага вправо – … Если бы я знала, что сегодня мы встретимся, я бы надела самое красивое и дорогое из того, что у меня есть… Он решит, что я его не достойна… Он не простит мне этого… ОН УБЬЁТ МЕНЯ…
   – Нет!!! Не сейчас, пожалуйста!!!
   – Разве ты не этого хотела?
   Я разворачиваюсь лицом к двери. И разрываюсь на части. Он садится за стол за моей спиной.
   – Что не так? – спрашивает он. – Ты обиделась?
   Я не знаю, что ему ответить… Как объяснить, что я его панически боюсь… И столь же панически я боюсь его потерять… Боюсь, что мы больше никогда не будем вместе… А я так хочу, чтобы он остался в моей жизни… Чтобы он стал ИМ…
   Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Стереть этот фрагмент из Скрижалей. Переписать заново. Иначе. Раз и навсегда.
   Я прощаюсь и ухожу прочь.
   КТО ОН?
* * *
Воланд носит белые одежды
И, тасуя карты на столе,
Выглядит святым и безмятежным,
Будто бы не ведает о Зле…

В разговоре – явно прятал скуку,
Он прекрасен… Словно солнца луч,
Протянул мне на прощанье руку
У дверей, им запертых на ключ…

Прикоснулась к пальцам без надежды —
Разве звёзды зажигают… днём?..
Воланд носит белые одежды…
Я не знала ничего о нем…

Глава 5


   Я просыпаюсь посреди ночи. Внезапно. Будто кто-то разбудил меня. Открываю глаза и медленно привыкаю к темноте. Слышу дыхание спящей мамы. Она только что вернулась из больницы после операции. А мне купили маленькую софу, и теперь мы спим друг напротив друга на разных кроватях в нашей маленькой комнатке, похожей, скорее, на монастырскую келью. После смерти папы мы живём у бабушки и дедушки – маминых родителей, с которыми она не очень ладит.
   Внезапно меня охватывает панический страх. Я слышу, как кто-то открывает дверь в квартиру. Скрипят половицы в большой комнате. Этот кто-то тихо и медленно подходит всё ближе и ближе. К нашей комнате. Мне страшно. Страх буквально парализует меня, мне хочется закричать, но я не имею права будить маму. Бабушка и дедушка спят в комнате напротив. Я слышу их равномерное похрапывание. Кто здесь? Воры? Но что у нас воровать? Мы живём очень бедно. Самая большая ценность здесь – моё пианино. После смерти папы мама отдала меня в музыкальную школу и купила пианино. Я хотела играть на скрипке и на флейте, как прадедушка. Мне сказали, что он был очень известным человеком в Москве, флейтистом в Большом театре, дружил с Булгаковым, и даже существует семейная легенда, что Маргарита и Гелла, родные сёстры моей французской бабушки (папиной мамы – его дочери) послужили прототипами героев «Мастера и Маргариты»…
   Шаги приближаются.
   Я смотрю на закрытую дверь в нашу комнату. Мне хочется зажмуриться и с головой укрыться одеялом. Я знаю, что сейчас дверь начнёт медленно открываться. Этот пришелец идёт ко мне… Или за мной? Или… за мамой???
   Моё сердце бешено колотится. Руки леденеют. Я не могу пошевелиться. Я вспоминаю мамины слова: «Лучший способ прогнать страх – шагнуть ему навстречу и…»
   Дверь начинает медленно открываться…
   «И убедиться на собственном опыте, что…»
   Дверь открывается до конца… Настежь…
   «Призраков не существует, Алиса…»
   Мои глаза расширяются от ужаса – я вижу призрака! Это призрак бабушкиной родной сестры. Она медленно вплывает в нашу комнату. В её глазах – пустота.
   Отсутствующий взгляд. Будто она не видит ничего перед собой, смотря куда-то вдаль.
   Она похожа на туманную дымку. В её руках – свеча. Она в длинной прозрачной ночной рубашке. Она делает шаг ко мне и…
   …останавливается. Смотрит на меня в упор. Кажется, она заметила, что я не сплю. Потом она переводит взгляд на спящую маму.
   Загипнотизированная страхом, я не могу закрыть глаз.
   Бабушкина сестра подходит к маме, останавливаясь в полуметровом проходе между нашими кроватями. И долго стоит над ней. Со свечой в руке.
   Потом она возвращается к двери. Оборачивается. Смотрит на меня. Качает головой. И медленно плывёт прочь.
   Дверь закрывается. Я слышу, как она уходит из квартиры.
   Утром я собираюсь в школу. Мама уже проснулась. Но она пока ещё почти не встаёт, в основном – лежит. В комнату заходит бабушка и спрашивает, сколько у меня сегодня уроков.
   Внезапно для себя самой я произношу ей в ответ:
   – Твоя сестра умерла…
   – Что с тобой, Алиса? – удивлённо восклицает мама. – Как ты можешь такое говорить?!
   – Она умерла сегодня ночью… Ближе к утру… – констатирую я.
   Бабушка на миг замирает, а потом произносит:
   – Вчера утром ей сделали операцию. Я звонила вечером в больницу. Операция прошла успешно… Почему ты так говоришь, Алиса?
   – Она приходила сегодня ночью. Прощаться…
   Мама и бабушка переглядываются между собой. Мама тяжело вздыхает. Она считает, что я сошла с ума. Она не верит мне. Слёзы появляются на моих глазах. Мама пытается меня успокоить:
   – Ты спала, Алиса… Это был сон, просто сон…
   Бабушка молча выходит из комнаты. Мы слышим, как она звонит в больницу, спрашивает про сестру. Потом вешает трубку, возвращается к нам, долго молчит. Мама вопросительно смотрит на неё.
   – Умерла… сегодня… в пять утра… тромб…
* * *
   февраль 2011, Москва

   Он не звонит. Звонит композитор.
   – Алис, я нарисовал тебе Венецию… Ты будешь в Открытом Литературном Клубе? Я привезу её туда, да?
   Я теперь всё чаще и чаще появляюсь в «свете» – на различных литературных мероприятиях.
   Я приезжаю в Открытый Литературный Клуб и выхожу на сцену. И читаю им стихи, посвящённые Воланду. Кто-то кричит «браво».
   Композитор передаёт мне картину. Чёрные дома и чёрная лодка. И туман. Туман, обволакивающий город, не оставляющий надежды…
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →