Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Зеленый чай содержит на 50% больше витамина С, чем обычный черный.

Еще   [X]

 0 

Негатор. Возвращение неправильного попаданца (Переяславцев Алексей)

Герой этой книги очутился в магическом мире без навыков бойца спецназа, без оружия, без способностей к магии. Ему удалось выжить и даже вжиться в этот мир. У него появилась команда из друзей и единомышленников, деньги, любовь, семья.

Деятельность героя и его команды привлекает враждебное внимание владык этого мира – Высших магов. За ними гигантская магическая мощь. За ними могучая организация. За ними тысячелетний опыт. Сражаться предстоит не за свою жизнь – за жизнь родных и близких людей.

Чем дольше герой думает о своей роли в этом мире, тем яснее становится, что забросили его с какой-то целью. Просто выжить недостаточно. Надо понять: почему все так получилось? Все ли сделано должным образом? Необходимо понять чуждый замысел тех сил, что устроили этот переброс. И тогда, возможно, появится шанс вернуться в родной мир.

Год издания: 2015

Цена: 129 руб.



С книгой «Негатор. Возвращение неправильного попаданца» также читают:

Предпросмотр книги «Негатор. Возвращение неправильного попаданца»

Негатор. Возвращение неправильного попаданца

   Герой этой книги очутился в магическом мире без навыков бойца спецназа, без оружия, без способностей к магии. Ему удалось выжить и даже вжиться в этот мир. У него появилась команда из друзей и единомышленников, деньги, любовь, семья.
   Деятельность героя и его команды привлекает враждебное внимание владык этого мира – Высших магов. За ними гигантская магическая мощь. За ними могучая организация. За ними тысячелетний опыт. Сражаться предстоит не за свою жизнь – за жизнь родных и близких людей.
   Чем дольше герой думает о своей роли в этом мире, тем яснее становится, что забросили его с какой-то целью. Просто выжить недостаточно. Надо понять: почему все так получилось? Все ли сделано должным образом? Необходимо понять чуждый замысел тех сил, что устроили этот переброс. И тогда, возможно, появится шанс вернуться в родной мир.


Алексей Переяславцев Негатор. Возвращение неправильного попаданца

   Приношу самую сердечную благодарность:
   Лилии Аркадьевне Бажан – за неизменно теплую и дружескую поддержку, а также за выловленные грамматические и смысловые ошибки;
   Анатолию Федоровичу Спесивцеву – за одобрение и ободрение, а равно за хорошие советы; а также читателям Самиздата под никами:
   Пасценди Доминик Григорьевич – за цепкость в части технологии, физики и логики;
   Имре – за исключительное упорство в отстаивании своей точки зрения в части моих ошибок;
   Мария – за не заслуженную мной доброжелательность, а также за вылавливание ошибок в большом количестве;
   Бешеный Хомячок – за рассудительность и точность в комментариях;
   Артаслав Александрович Воронов – за многочисленные фанфики, льстящие моему авторскому самолюбию;
   а также многим иным, перечислить которых не в силах за нехваткой места.
Автор

Пролог

   Обычные граждане, попавшие в чужой мир, или делают это по случайности, или получают внятное задание. Меня в мир Маэры впихнули намеренно, но никакого задания не выдали. Мне надлежало самому дойти до понимания смысла своего попадания. Видимо, я неправильный, потому что до конца этот смысл я так и не уяснил.
   С очевидностью те, кто меня сюда закинул, способны так же легко вернуть. Конечно, при условии, что я догадаюсь, что этим кидалам надобно.
   Я смог выиграть у этого мира время. Вот почему мне удалось создать мощную команду единомышленников – с магическими способностями и без таковых – и с ее помощью отбиться от врагов.
   Я неправильный попаданец, потому что не хочу пользоваться тем могуществом, которое здесь обрел, а стараюсь передать его жителям этого мира. Это они делают блистательную карьеру, они обретают новые знания в магии, они получают новые умения и знания в ремеслах. Мне это не нужно.
   Я неправильный попаданец, ибо побеждаю не столько обретенной силой, сколько хитрой дипломатией, искусным маневрированием и умением показаться не тем, кто я есть на самом деле. Сила пускается в ход последней.
   Моя команда стала конкурентом здешних богатых предпринимателей, и на меня выдали заказ гильдии наемных убийц. Мне удалось убедить противников, что со мной лучше не враждовать. Но предстоит противодействовать еще более могущественным силам – Высшим магам, истинным властителям этого мира. Мой единственный шанс: дать бой тогда и там, когда и где у меня будет возможность отбиться. Для этого надо создать поселение моих людей на материке за Великим океаном. Сверх того понадобятся технологии, которых пока что нет в этом мире. И, наконец, я стал привозить редкие пряности с неисследованных южных земель. Это добавило благожелательности со стороны некоторых Высших.
   На моей стороне те, кому здешнее мироустройство не давало шансов на продвижение: маг-универсал Сарат, ставший с моей помощью магистром, его товарищ Шахур, преодолевший невыгодность своей магической специализации, маг жизни Моана, одна из лучших аналитиков этого мира, сделавшая немыслимую карьеру, и многие другие.
   У меня в этом мире жена и сын. Если меня вернут на Землю, мои здешние товарищи не дадут им пропасть. К тому же соратники мне в этом поклялись, а здесь к клятвам относятся серьезно.
   Может быть, когда поселение за океаном обретет устойчивость и даст толчок к развитию всего мира Маэры, меня отпустят на Землю. Может быть. Если именно это было целью тех, кто организовал мой перенос.
   Силы, которые вовлекли меня в дела этого мира, не дали мне надежды на возвращение. Но они и не отняли ее.

Глава 1

   На этот раз мне разрешили приблизиться к ребенку. Он был именно таким, каким и должен быть. Лежа на животике, крохотенок поднял голову и разглядывал мир, вслух удивляясь увиденному.
   – Как ты его назвала?
   Ирина замялась:
   – Видишь ли, я много имен перебрала, а потом подумала, чтобы звучало… и чтоб удача… Я назвала его Чук. Полностью – Чукан-ор.
   Разумеется, я не стал показывать свое отношение к выбору, а лишь спросил:
   – Чукан – это что-то означает?
   – На диалекте крайнего Севера это значит «быстрый умом», «сообразительный».
   – Ты откуда знаешь?
   – Тетя когда-то говорила… она знала. А что за края, где ты побывал?
   Пришлось рассказать. За разговором как раз настало время кормления, потом уставший Чук отвалился от маминой груди и мгновенно уснул. Сама же Ира умчалась кормить кого-то из близнецов. А я вспомнил про разговор с Моаной и попросил позвать ее в наш флигель.
   Госпожа кандидат в академики выглядела вполне довольной жизнью. Мне подумалось, что тому причиной способности детей, но эту догадку я оставил при себе.
   – Моана, я бы хотел спросить вашего мнения о тонкостях этикета…
   Впервые за долгое время мне удалось насладиться выражением полного непонимания на лице нашего лучшего аналитика.
   – …точнее, хочу знать: возможно ли для вас пригласить Тофар-уна к себе в дом на трапезу…
   Тут пришлось тормознуть в поисках нужной формулировки.
   – …указав, что подадут блюда и напитки, которых он не пробовал.
   Отдать должное высокопочтенной: ее глаза недолго оставались расширенными.
   – Думаю, мне следует также упомянуть, что это именно вы привезли те самые…
   – Правильно поняли. Рецепты за мной, ясное дело. И еще желательно присутствие Намиры.
   – Кажется, понимаю…
   Слово «кажется» совершенно излишне. Моана (с ее-то умом!) прокачала ситуацию до последней запятой и лишь проявила вежливость.
   – …Намира нужна, чтобы разнести по сообществу магов жизни, а то и по всей гильдии новость о пряностях. Тофар же получит лишнее подтверждение, что вы ездили именно за этими растениями и ничем иным. Ведь я правильно поняла, что кристаллов вы не нашли?
   – Не вполне так. Потом расскажу. И дополнительный вопрос: за сколько дней принято отправлять подобное приглашение?
   – Если за три дня, это рассматривается либо как неучтивость, либо как неявное указание, что дело не терпит. Тогда, простите, речь уже идет не только и не столько о трапезе. А вот за неделю…
   – Неделя, принято. Теперь к вашему сведению: вот рецепт баранины с рисом и с пряностями – они вот в этих коробочках. И особо укажите вашему повару, что эти пряности ни в коем случае нельзя класть в большем количестве, чем указано. В противном случае блюдо будет безнадежно испорчено. Напиток, к сожалению, надо варить непосредственно перед употреблением. Это будет моей заботой. На вашей кухне, надо полагать, найдутся сливки и сахар?
   – Не сомневайтесь.
   – Кстати, этот напиток, а также то, из чего он делается, именуется «кофе». К нему надо будет подать особые булочки, это тоже оставляю за собой.
   – Выпекание булочек – как вы это намерены осуществить?
   – Сделаю заказ в гильдии пекарей. Булочки лучше подавать теплыми. Я вижу, вы торопитесь?
   – Да, мне надо кормить дочь. Сына сейчас кормит Ира, а Мира видит это и завидует.
   – Тогда поговорим сегодня позже. Итак, через неделю…
   Слово «презентация» отсутствовало в моем словаре.
   – …покажем товар лицом. Но перед тем я угощу вас напитком силы. Согласны? Кстати: к которому часу подвезти заказ?
   От Моаны я поехал прямиком в гильдию пекарей. Вежливый помощник попросил подождать полчаса, пока Первый мастер освободится. Именно столько я и прождал.
   В приемную вышел человек лет сорока пяти с могучей, хотя и чуть расплывшейся фигурой. Такие формы легко объяснимы: труд пекаря требует очень больших физических усилий. Вопреки стереотипам, ни на одежде, ни на лице главы гильдии пекарей не было и следа муки. Он явно был выше уровнем, чем те, которые стоят у чанов с тестом. Типичный командир производства.
   – Доброго вам дня, Первый мастер.
   – И вам.
   – С вашего позволения, у меня необычный заказ.
   На лице у собеседника отражалось внимание и не более того. Слова соответствовали:
   – Я вас слушаю.
   – Хочу заказать булочки по вот какому рецепту…
   Рецепт я помнил с бабушкиных слов. Первый мастер тщательно изучил поданную бумагу.
   – Что такое «корица»?
   – Вот эти кусочки надо размолоть в порошок. Понюхайте.
   – Необычный запах.
   – Уверяю вас, и вкус тоже. Количество – как раз на этот рецепт.
   Мастер чуть подумал и вынес вердикт:
   – Сделать это невозможно.
   – Почему, позвольте узнать?
   – Изделия получатся меньше весом, чем допускается для булочек по стандарту гильдии пекарей.
   Удар был сильным. Ну да, гильдии помешаны на стабильности и, значит, на стандартах. Но умение защищать свои изобретения перед патентными экспертами никуда не делось:
   – С вашего позволения, данный случай особенный. В рецепте четко сказано: «булочки с корицей». Осмелюсь предположить, в стандартах гильдии они не предусмотрены.
   Пауза. Я посмотрел на главного пекаря страны со спокойной уверенностью хорошего шахматиста, разыгрывающего ладейный эндшпиль с двумя лишними проходными пешками и лучшей позицией короля.
   – И это не все, мастер. Как вы уже догадались, эти булочки не на продажу.
   Еще одна пауза.
   – Они предназначены для угощения. Среди присутствующих будут магистр магии, доктор, кандидат в академики и академик.
   Связанные проходные достигли предпоследней горизонтали. В таких ситуациях даже не слишком опытные шахматисты обычно сдаются.
   – Это, конечно, меняет дело. Когда намечается угощение?
   – Через неделю. Заказ подвезти к дому высокопочтенной Моаны-ра к полудню. Булочки должны быть теплыми.
   Кивок.
   – Осталось лишь договориться о цене.
   – Обычно мои булочки идут по пятнадцати медяков за штуку, но этот заказ особенный…
   – Вы правильно угадали, мастер. Я предлагаю вам с учетом оптовой скидки тринадцать сребреников за одиннадцать штук. И при этом не беру ни медяка за корицу – пока что.
   На этот раз Первый мастер откровенно удивился:
   – Почему одиннадцать? В рецепте написано: «двенадцать».
   – Одну булочку съедите сами. Должны же вы знать, что именно продаете… Но есть еще условие: если на следующий день после выполнения заказа вам закажут аналогичные булочки – полностью вернете мне стоимость корицы. В этом случае вам понадобится дополнительная порция пряности. Вот мой адрес. Вот деньги.
   Глава гильдии пекарей знал толк не только в выпекании хлеба и пирогов. Его глаза так и впились в мои. В тот момент я был готов голову заложить: экономические (и политические тоже) выгоды собеседник просчитывает не хуже меня, пусть даже и медленнее.
   – Я понял вас, глубокочтимый…
   Все ясно, меня приняли за высокопоставленного мага инкогнито. И пускай себе.
   – …могу вас уверить, все будет в соответствии с вашими пожеланиями.
   Я распрощался со всей вежливостью. Теперь снова к Моане. Надо же ей знать, что именно мы привезли. Заодно обсудим план разговора с гостями.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   – Дорогой Тофар, у меня для вас есть новости… и просьба.
   Наличие новостей ожидалось. Несомненно, Профес вернулся и рассказал Моане о своих странствиях. Но сущность просьбы академик угадать не мог, хотя предположил, что она связана с новостями.
   – Одна из новостей состоит в том, что Профес НЕ привез кристаллов из своего путешествия на Юг.
   – Он их там не нашел?
   – Он их там нашел, но не смог добраться до месторождения.
   Шеф аналитической службы подумал мельком, что условия в пещере поистине должны быть ужасающими, если сам Профес отказался от попытки туда пробраться.
   – Однако он не теряет оптимизма и рассчитывает, что в следующий раз, возможно, ему удастся что-то добыть.
   – Кристаллы первого класса?
   – Командир выразился так: «Если повезет». Но есть еще новость: ему удалось достать растения, о которых у нас с вами шла речь. Частично, правда.
   Академик притворился непонимающим:
   – Частично – это как?
   – Он нашел не все, что хотел.
   – Вы хотите сказать, он намерен еще раз пуститься в далекое и опасное плавание ради каких-то растений?
   – Не каких-то, а очень ценных, по его словам. Но разрешите мне закончить мысль. То, что он привез, – это пряности, а также листья и зерна для изготовления напитков силы. И я хотела бы вас пригласить на трапезу…
   Тофар мгновенно провел логический анализ:
   – Вы хотите, чтобы я лично убедился… или нет, скажу так: опробовал привезенное?
   – Именно. Я предполагала через шесть дней – вас это устроит?
   – Вполне.
   – Разумеется, мой муж будет присутствовать, а еще доктор магии жизни Намира-ла.
   Академик Тофар-ун и на этот раз прекрасно понял недосказанное.

   Всю следующую неделю я добросовестно выполнял обещания. У медника я заказал аж целых четыре джезвы, причем велел облудить их изнутри. Кофемолку (ручную) мне изготовил Фарад, получив от меня уверения типа: «Вот увидите, эту штуку еще кинутся у вас покупать». Кстати, это не было враньем.
   Через три дня стало возможным угостить Моану с Ирочкой кофе. Реакция на напиток была парадоксальной.
   Иришка выпила небольшую чашечку, поскольку я опасался, что дети наберутся кофеина через молоко. Прислушавшись к ощущениям, она выдала:
   – А нельзя ли действующее начало использовать как лекарство?
   Вопрос поставил в тупик. У меня не было ни малейшего понятия, как извлечь кофеин из зерен, что я в открытую и сказал. Ответом было:
   – Надо бы попробовать на спирте. А если он растворяется в масле…
   Моана отреагировала совершенно академическим тоном:
   – Действие напитка я прекрасно себе представляю. Для мага жизни эта задача типовая. Куда интереснее экономический аспект введения этого напитка.
   – Поясните вашу мысль, Моана.
   – Охотно, но сперва вы скажите: стоит ли мне притвориться перед Тофаром, что я впервые пробую кофе?
   Я как следует подумал.
   – Стоит. Он утратит некоторую долю осторожности, рассчитывая на экспромты в вашем исполнении. А вот тебе, милая, присутствовать при этом нельзя.
   Отдать должное моей умнице: она догадалась сразу.
   – Так ты думаешь, что Тофар…
   – Вот именно.
   – А если хороший щит?
   – Поставить могу, но сам факт его наличия даст академику основание подозревать, что ты что-то скрываешь.
   Иришка утвердительно опустила ресницы.
   – Да, так что насчет экономического анализа?
   – Дело простое…

   Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   Подтолкнули к последующим событиям не водка и не вино – пиво. Правда, напиток был хорош (иных в трактире толстяка Фарага не подавали), и кружек было много.
   Именно пенное зелье послужило причиной завышенной самооценки двух магистров-стихийников. Они даже начали называть себя «боевыми магами», хотя согласно неписаным правилам гильдии право на подобное титулование мог дать лишь докторский ранг.
   Вторым существенным обстоятельством был магистр-универсал Сарат-ир, который решил присоединиться к собратьям по рангу за кружечкой – только одной, поскольку тратить энергию на протрезвление себя ему не хотелось.
   Разговор зашел об известном поединке Сарата с Рухим-агом. Видимо, та кружка все же поспособствовала легкости мыслей, поскольку наш универсал ляпнул:
   – Конечно, Рухим использовал сложное заклинание, но все же не настолько заковыристое, чтобы его нельзя было воспроизвести.
   – Хочешь сказать, ты бы взялся за это?
   Одной кружки было все же недостаточно для полной потери осторожности.
   – Во всем объеме? Нет, конечно, у меня силы на такое не хватит. А вот создание теоретической основы – вполне возможное дело.
   Несомненно, волны пива подхлестнули реакцию храбрецов-магистров:
   – А давай! За тобой общая роспись по фрагментам магии земли, воды и электричества, также взаимодействие. Если сможешь выдать оценку по потерям на интерференцию потоков – совсем хорошо, но ее так и так придется проверять опытным путем. За нами… э-э-э… практическая реализация. Поэтапная, ясно дело.
   – А я берусь оценить потери экспериментально.
   – Как насчет кристаллов?
   – Без них, только на своей силе.
   – Но только в свободное от работы время. Мой наставник намерен дать задание по водной. Неделя, не меньше.
   – Я, возможно, уеду на полтора месяца.
   – Тогда, скажем, через два месяца здесь же. Как раз у Фарага появится осеннее бархатистое.
   – Согласен.
   – Идет.
   Уже выходя из дверей трактира, Сарат все же использовал протрезвляющее заклинание. Для предстоящей работы нужна была абсолютная ясность мыслей.

   В поместье меня ожидали неприятные сюрпризы. Первый пришел от Сафара:
   – Командир, есть кое-какая проблема.
   – ?
   – Вот что я обнаружил. Посмотри на полировку.
   Сафар выложил толстенный лист стали. С одной стороны он был отполирован, с другой красовались две приваренные ручки, по причине солидного веса.
   Я с некоторым усилием поднял эту штуковину и тщательно осмотрел полированную сторону. К сожалению, Первый мастер гильдии гранильщиков оказался прав.
   Поверхность была слегка волнистой. Неопытный глаз этого бы не заметил, но только неопытный. Скверно.
   Мне сразу стало ясно, что причиной является полировальный круг, который был недостаточно велик. Мало того: конструкции не хватало совершенной жесткости. А что можно сделать? Увеличить диаметр круга? Так он и без того тяжелый, а станет еще тяжелее. Нужны настоящие подшипники, вот что. Но их нет. Впрочем…
   – Сафар, друг, позови-ка Торота. Будем думать втроем.
   Пока Торота дозвались, я успел подготовить эскизы простейшего радиального подшипника.
   – Вот, ребята, смотрите…
   Торот уже привык к нашей (уже нашей!) манере решать технические проблемы и потому сразу принялся предлагать:
   – Сами по себе кольца – не проблема. Берем стальной стержень вот такого диаметра, телепортация – и пожалуйста, кольца. Всего и дела, что подобрать правильный размер. Ну, еще отпилить кусок нужной ширины. А то и для резки использовать телепортацию, так даже лучше. А потом вот эту канавку берусь сформировать. И еще одну трубу я бы советовал сделать. Из нее вот эта деталь… ну, в которой шарики. И всё.
   Розовый оптимизм. Придется добавить черной краски.
   – Для начала, ребята: вот тут нужно соблюдать размеры до крайности жестко.
   – А чем мерить?
   – Опять наступаете на мозоль. Нужен мерительный инструмент… впрочем, попробую переговорить с Фарадом.
   – Есть вариант. Если даже диаметр чуть-чуть не устраивает – можно пустить в ход трансформацию. Кристаллы у нас имеются. Эти кольца… как и шарики… они же тела вращения, с ними можно работать.
   Еще бы: это тема его магистерской диссертации.
   – Да, это вариант.
   Я умышленно не сказал ребятам, что еще будут проблемы с термообработкой.
   – Ладно, через сколько-то времени будем на Новой Земле, там попробуем. Торот, за тобой кристаллы и стержни для телепортации.
   Остаток недели пролетел незаметно, потому что мне пришлось еще договариваться с Фарадом. А еще я заказал три дюжины кофейных чашечек.

   И еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   – Доброго вам дня, почтеннейший.
   – Помилуйте, Намира, мы тут совершенно без формальностей. Можно по имени. Доброго вам дня, Моана. И вам, Сарат.
   – И вам.
   – А будет ли сам Профес?
   – Увы, нет. Он не говорил впрямую, но мне показалось, будто он готовит новую поездку. Тоже растения. Между прочим, угощение уже готово.
   В течение получаса Тофар расхваливал искусство повара, любезность Професа (академик не сомневался, что тот предоставил пряности бесплатно) и гостеприимство хозяйки дома.
   Жаркое было уже доедено, когда главный аналитик Академии с некоторым удивлением воскликнул:
   – Какой интересный запах! Не припомню такого.
   – Это и есть тот самый напиток силы. Профес именует его «кофе». В рецепте рекомендуется добавить туда сливки и сахар. А к нему булочки. Заметьте – их пек лично Первый мастер.
   Академик самым непринужденным образом ткнул пальцем в булочку – точнее, в то, что от нее осталось:
   – А вот это красное как называется?
   – Корица. Вам нравится?
   Можно было и не спрашивать. По лицу Тофара эмоции читались без труда.
   – Пожалуй, я закажу такие же.
   – И я тоже.
   – Знаете, Моана, про силу не скажу, но мысли этот напиток определенно проясняет. Впрочем, вот вопрос к вам, Намира: вы можете как маг жизни получить такой же результат? Вас, Моана, я не спрашиваю лишь потому, что ваши гонорары… несколько выше среднего уровня.
   Госпожа кандидат в академики изобразила скромное выражение лица. Получилось вполне неплохо.
   Намира отвечала уверенно:
   – Ну разумеется. Между нами говоря, я уже прикинула, как это делать. И обойдется не так уж дорого: скажем, восемьдесят сребреников. Ну не более золотого – точно.
   – Вот именно. А чашка кофе?
   – Значительно меньше – притом что Професу не удалось приобрести его много.
   Почтеннейший не отличался тугодумием:
   – Я бы купил фунт кофе.
   В разговор вступил Сарат:
   – Восемь золотых – и он ваш. Но имейте в виду: этого хватит надолго. Зависит, конечно, от вкуса. Самое меньшее, на восемьдесят чашек. При этом получится то, что Профес называет «крепкий кофе». От такого, по его словам, может даже начаться учащенное сердцебиение…
   Никто из присутствующих, разумеется, не знал термина «тахикардия», поскольку в маэрском языке его не существовало.
   – …а если пить по утрам, чтобы взбодриться после сна, – хватит и на двести чашек. Само собой разумеется, рецепт я дам.
   Обсуждение было оживленным и затянулось надолго. Про себя Тофар отметил, что теперь ему есть что предъявить Старейшему.

Глава 2

   Пожалуй, у меня были некоторые основания для самодовольства: рекламная кампания в части пряностей и кофе (чай, как мне показалось, еще не прошел ферментацию) прошла с наивысшим успехом. Первый мастер гильдии пекарей без единого вздоха вернул мне деньги за корицу; мало того, он купил половину всех моих запасов и тут же начал выяснять, нет ли чего еще в том же роде. В результате мастер купил почти всю партию мускатного ореха за ту цену, что я спросил, – и даже не попытался торговаться. В ответ я дал понять, что список пряностей этим не исчерпывается, но их пока что не привезли. Это было правдой: я рассчитывал, что за океаном сумею разыскать бобы ванили и шоколада. Приличная доля с вырученных денег ушла команде «Альбатроса» и ее капитану. Суммы были такими, что Дофет начал делать недвусмысленные намеки на повторные рейсы. Я уж было задумался над этим, но пока что существовали более неотложные дела.
   Началось совершенно неожиданно. Я как раз покончил с утренней чашкой кофе, когда в дверь моей комнаты постучался старшина Хагар:
   – Командир, есть идея.
   Я отреагировал языком значительно быстрее, чем головой, но на этот раз неожиданно попал в точку:
   – По торговой части?
   – По ней. Понимаешь, я подумал, что у поселенцев на Новой могут быть деньги…
   – Откуда???
   – Ясно, откуда: коровы же есть? Значит, есть молоко, сыр там, творог опять же, сметанка и всякое такое. Валад, его команда, также и маги покупают это? Еще как. Значит, у людей появилось… потратить, значит, есть что.
   Кажется, идея ясна. Но пусть Хагар сам скажет.
   – Накупить там одежи недорогой, еще обуви, ткани тоже, разного хозяйственного такого…
   Мысль и вправду замечательная, но поправка остро нужна:
   – Все правильно, старшина, но с условием: цены не задирать. Пусть наша прибыль будет минимальна, но людей мы приободрим. Покажем, что думаем о них. Деньги на закупку пойдут от команды.
   – Ну свои-то добавить можно?
   Купец, как есть купец.
   – Добро, вкладывай свои.
   Утро еще не закончилось, а нарисовался второй сюрприз в виде Сарата. На лице у него читалась явная озабоченность.
   – Понимаешь, командир, сидел я это… за пивом у толстяка Фарага, и еще двое магистров со мной…
   Содержание рассказа мне пришлось весьма не по вкусу.
   – На кой хвост Темного ты все это затеял? Сам же, своим языком подкинул потенциальным противникам идею! Или пиво мозги захлестнуло?
   – С одной кружки не захлестнет, а больше я и не пил. Начну с того, что подобная идея настолько очевидна, что может прийти в голову многим другим. Значит, мы должны быть в курсе разработок. Но тут кое-что важнее. Я даже не представляю, как от такого вихря защищаться. Между тем знать необходимо. Есть такой порядок: при создании нового боевого заклинания обязательно исследуют все возможности по защите. Вывод: мне просто необходимо участвовать.
   Я задумался, мысленно перебирая главы учебников по теоретической и практической магии.
   – Как понимаю, ближайший аналог – это «Вихрь Шантура», комбинация водной и воздушной магии; «вихрь» включает в себя мелкие кристаллики льда, которые суть главный поражающий фактор. По этой причине применим на суше, пока и поскольку имеется доступ к воде, а уж на море точно. Основной метод защиты – отклонение от себя. Но поражающими элементами Рухимова заклинания являются также частицы земли. То есть на море о нем забыть. И еще молнии… они, сколько помню, возможны с мелкими частицами как льда, так и земли. Просто до этого об их использовании никто не подумал.
   – Касаемо «не подумал» – не верю. У Рухима были отменные способности и в магии электричества.
   – К твоему сведению, при таком объеме «вихря», который ты описал, можно и не трудиться над выдачей молний: они сами по себе появятся. Правда, бить будут по площадям – неприцельно то есть. Ну да можно и нацелить, если понадобится; энергии на это уйдет немного… Короче, ты прав, друг: тебе придется участвовать в этой работе. Для начала пройдись по библиотеке: вдруг все же это не оригинальная разработка.
   – А как же предстоящие путешествия?
   Наступил на мозоль, паршивец. Да еще повертелся на каблуке. А я и сам не знаю ответа:
   – Дофет очень хочет еще пряностей закупить. Прям жаждет. А я не уверен, на Юг ли нам надо. Есть тут варианты…
   Сарат уже усвоил наши подходы и потому без раздумий предложил:
   – А посовещаться! Сам Дофет (он лицо заинтересованное), ты, да я, да Тарек.
   – И еще Синит. Он тоже активный участник.
   – Ему ехать не близко. И потом, еще неизвестно, может ли он покинуть свои драгоценные растения.
   Слово «драгоценные» было произнесено без малейшей иронии.
   – А совсем без него нельзя. Значит, письмо с гонцом. Да, и Торот. А когда прояснится с путешествиями, то подумаем о «Вихре Рухима».
   – Не имеем права.
   – ???
   – Не имеем права так его называть. Прерогатива Академии. И лишь при наличии неопровержимых доказательств, что именно Рухим первым разработал заклинание.
   – Убедил. Значит, порядок действий будет такой…
   Младшим в чине (при полном молчаливом согласии всех присутствующих) оказался Синит. Ему и предложили говорить. Всем бросилось в глаза, что магистр ничуть не тушевался в нашем обществе. Видимо, он хорошо знал себе цену.
   – Ситуация по окультуренным растениям следующая. Нанят помощник, лиценциат магии жизни Миррус-иф, он с Юга, весьма квалифицированный. С помощью… кхм… имеющегося в его распоряжении материала он сможет защитить магистерскую, самое позднее, через год…
   Такое начало доклада о растениях вызвало переглядывания и даже перешептывания. Я сам пребывал в состоянии полного довольства. Что кадры решают все – это помнилось превосходно.
   – …в результате Миррус полностью вошел в курс дела. Ему берусь доверить все вопросы поддержания саженцев. Плата стандартная для лиценциата, но с учетом нарождающихся возможностей… сами понимаете.
   На этот раз поняли все. Поскольку магистрам не возбранялось брать двух учеников, то многие мысленно отметили перспективы не только для магистерской, но и для докторской, причем не одной. Магистр продолжал:
   – Наилучшее состояние – у лозы перца. Через пять месяцев гарантирую урожай. Для начала, конечно, много не соберем: полмешка, если считать на зрелые зернышки. Если пересчитать на черный перец – меньше. Корица… тут хуже. Сбор можно начать хоть сейчас, но урожай будет крайне мал, вот такая связочка…
   Синит показал ладонями нечто диаметром в десять сантиметров и длиной двадцать.
   – …и не более того. Растение должно войти в силу. Гвоздика – еще хуже. Я бы предложил вообще не собирать в течение полугода, дело того не стоит. Мускатный орех – то же самое. Кофе – здесь чуть получше. Через полгода соберем… в пересчете на зерна будет фунта три. Чайный куст…
   Тут главный растениевод замялся, и я знал почему.
   – …сырого листа можно собрать через пару месяцев пару фунтов…
   А сколько из него получится сухого чая, наш маг просто не знал. Но по-любому – мизер. Ладно, чай тоже пока отставим в сторону.
   – Само собой разумеется, планируется расширение посадок. Так что…
   Тут в голосе магистра зазвучали фанфары:
   – …через год могу гарантировать приращение урожая перца вдвое, корицы столько же, мускатный орех точно даст урожай, кофе получим с гарантией мешок (в расчете на сухие зерна, понятно), только чай рассчитать не могу.
   Есть над чем чесать в затылке. Получается, что быстрый прирост урожая пряностей пока что неосуществим. Впрочем, подождем, что еще выдадут соратники.
   Капитан Дофет проявил смекалку, достойную многоопытного морского волка:
   – Есть одна идея. «Ласточка» может быть океанским кораблем при условии, что имеются хорошие кристаллы для «Гладкой воды»…
   Кристаллы-то у нас есть – да хватит ли?
   – …а экипаж «Альбатроса» вполне освоился с новым судном. Поэтому можно разделиться: она пойдет на крайний Юг за пряностями в этом же сезоне, а «Альбатрос» – через Великий океан…
   В голове мелькнуло: «Да он спятил!», но Дофет закончил:
   – …на разведку. Конечно, привезти оттуда тоже чего-то можно. Но идти ненадолго, до начала сезона штормов.
   Вот теперь идеи нашего адмирала ясны. Он в простоте душевной полагает, что за океаном растет нечто столь же ценное, как и на крайнем Юге. В этом он отчасти прав – если удастся найти дерево какао и, может быть, гевею. Понятно, почему лишь разведка: времени мало на переселение.
   Ладно, послушаем прочих.
   Тарек был немногословен:
   – По состоянию наших войск мы можем себе позволить такие две экспедиции. Но при одном условии…
   Сударь главнокомандующий обвел многозначительным взглядом штатских, то есть всех прочих.
   – …что мы не встретим каких-то особых препятствий.
   Народ не выдержал. Шепоток перешел в голоса:
   – Что такое «особые препятствия»?
   – Имеешь в виду местное население или состояние вооружения?
   Пришлось воспользоваться председательскими привилегиями:
   – Тарек, просьба пояснить.
   – Я не предвижу трудностей на Юге. Но если, вопреки прогнозам, заокеанский материк населен – сами понимаете…
   Кивки согласия со всех сторон стола.
   – Но и это не все. Уж если там имеются такие редкостные растения, то могут быть и опасные животные.
   И снова никаких разногласий. Про себя я отметил, что если верно одно мое предположение, то там обязательно будут опасные животные.
   Арзана настаивала на включении себя в экипаж одного из кораблей. Ни единого голоса «против» не было. Поскольку Сарат отправлялся на «Альбатросе», девушке предстояло присоединиться к экспедиции на «Ласточке».
   Шахур преподнес сюрприз.
   – На сегодняшний день у нас подготовлены кристаллы-двигатели для продажи. Они не предназначены ни для чего другого, кроме как для уже проданных механизмов. Наша репутация в качестве надежного партнера не может быть поставлена под сомнение.
   Все «за», ни одного голоса «против».
   – За вычетом этих у нас есть запас, позволяющий с гарантией совершить оба путешествия, но…
   Общая настороженность.
   – …есть риск, что к началу сезона штормов мы останемся практически без двигателей. Исключаю тот кристалл… который ты, командир, знаешь.
   Я понял. Имелся в виду гигантский пирит, который был неудачно отполирован. То есть не то чтобы неудачно – использовать можно, но при лучшем качестве поверхности мы бы получили соответствующее увеличение магоемкости. Но даже в том виде, который сейчас, – и то хватило бы «Альбатросу» на путешествие туда-обратно тройку раз.
   Но Шахур еще не закончил отчет:
   – Что до водной магии, то тут запас предельно мал. Хватит на «Гладкую воду» обоим кораблям, даже если шторм налетит, но вот насчет «Бегущих волн» уже не поручусь. Сафар должен переключиться на танзаниты. Хотя бы штук шесть.
   Дофет вскинул руку:
   – Не согласен! «Ласточка» вполне может пройти, как «Альбатрос», – заходя в порты и пережидая, если надо, непогоду. Иным разом для нее и «Гладкая вода» ни к чему. Что до «Альбатроса», то он вообще может пройти без «Гладкой воды». Ему и шторм средней руки нипочем. Но, правда, ход будет меньше, да и пассажиры могут… кхе… страдать.
   Нужно вмешаться:
   – Примем как запасной вариант. Сарат, тебе слово.
   – Есть очевидные трудности. С точки зрения себя, то есть облегчения своей работы…
   Большая часть собрания не смогла скрыть улыбок.
   – …мне хотелось бы получить нашего командира на оба путешествия, но это явно невозможно. И у меня нет идей, куда его лучше отправить. Но есть еще более серьезное соображение. Если мы ставим задачи получить редкие растения из обоих путешествий, нам понадобятся два мага жизни. У нас свободен лишь один.
   Тяжелый нокдаун. Что делать? Придется думать всеми силами…
   – Значит, так, ребята. Вот какой вариант я вижу. «Альбатрос» идет через океан. На нем ты, Сарат, еще Синит. Цели: разведка в первую очередь; получится – поиск растений. Тарек, на тебе будет наилучшая охрана из стрелков. Вахана, кстати, отдашь на «Ласточку». Стрелок он превосходный, но за океаном понадобятся люди с навыками разведчиков и егерей. Насчет животных, полагаю, ты можешь оказаться прав. Хорот получит задание на более мощное стрелковое оружие: там могут встретиться опасные зверюги. На «Ласточке» старшим стрелком предлагаю поставить сержанта Малаха. Хагар, между делом повидайся с одноруким рыбаком в Хатегате. Продашь ему пряности и рецепт. Потом зайди, я тебе передам. Задача «Ласточки» будет вот какой: есть на крайнем Юге одно место… я еще посмотрю на карте… короче, там могут встретиться необходимые нам кристаллы. Новые растения искать не будем, но это и не нужно. По возможности – повторяю, ПО ВОЗМОЖНОСТИ! – мы постараемся купить еще пряностей, но это лишь если хватит времени. Дофет – тебе командовать «Альбатросом», без сомнений.
   Моряк наклонил голову.
   – Потребуется капитан для «Ласточки».
   – Мой помощник с «Альбатроса». Он уже сдал экзамен в гильдии капитанов в Грандире, но официальная бумага еще не пришла. Ожидаю через пару дней.
   – А кто же вместо него на «Альбатросе»?
   – Есть кандидатуры.
   – Ладно, остальные вопросы – в рабочем порядке. За дело!

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   Вряд ли эта встреча была случайностью. Чтобы такое случилось, да на общем собрании гильдии магов… можно предположить, но поверить трудно.
   В голосе академика Судура звучала совершенная учтивость, даже с извиняющимся оттенком:
   – Доброго вам вечера, Тофар.
   – И вам.
   – В прошлый наш разговор я совершенно упустил из виду спросить вас: какими заклинаниями владеет Профес?
   Вопрос не вызвал большого удивления. Тофар полагал Старейшего неважным аналитиком, хотя мощь его чутья ни у кого сомнений не вызывала. А своей аналитической группы у него не было.
   – С охотой удовлетворю ваш интерес, Судур. Во-первых, защитные заклинания против магии смерти…
   Собеседник не смог сдержать мимическую реакцию. На его лице появилась и исчезла брезгливая гримаса:
   – Любой магистр знает: защитных заклинаний в магии смерти не существует. Ну разве что против «Черного пятна» и ему родственных, да и то это не щиты, а силовое противодействие.
   – Поскольку Профес не имел университетского образования, то он этого не знал и по причине своего невежества сжег «серую гончую» на глазах у Моаны-ра. Ей, надеюсь, вы верите? Да, и вылечил ее же от «Серого копья». Она и сама бы справилась, не будь истощена. Далее: щиты магии земли. У Професа был поединок с Карон-одом, и о самом существовании примененных щитов Карон даже не подозревал. Еще по магии земли: Профес неоднократно замечен в закрытии проходов в пещеры. Похоже, в этих пещерах – месторождения редких кристаллов. Моим людям открыть эти проходы не удалось. Обращаю ваше внимание: он ни разу не был замечен в применении заклинаний для нападения. И еще важная деталь: этот человек имеет огромные знания во всем, что касается кристаллов.
   Лицо Старейшего стало абсолютно непроницаемым.
   – Благодарю вас за нужные сведения.
   Уже в своем кабинете Тофар-ун подумал, что в чем-то Старейший прав: главный объект подозрений никогда не упускал случая выкинуть нечто, чего ожидать нельзя. И не только в части заклинаний. Вот и на этот раз: привез редкие пряности (это как раз ожидалось), но вместо отдыха решил, по словам Моаны, наведаться в то же самое место. Проверить это возможно лишь по косвенным данным: общее направление плавания. Впрочем, на сей раз на «Ласточке», но отследить это быстроходное судно точно так же невозможно, как и более медленный «Альбатрос». Но почему-то академик был уверен, что цель и этого плавания – чисто торговые операции. Наверное, сработало то самое чутье, которое в сундук не укладывается.
   Аналитическая справка по этому человеку, подготовленная группой сотрудников, ясности не прибавила. Выводы в ней были сделаны с оговорками. Да, утверждалось, что ни разу Профес не был замечен в нападении, если перед тем не нападали на него самого или его людей. Да, отмечалось, что и магия, использованная тем же Професом, всегда носила защитный характер. Да, не найдено ничего противозаконного в изысканиях на необитаемых территориях и в торговле. Но шеф аналитиков не хуже своих людей знал, что все когда-нибудь случается в первый раз.
   Мало того, собственный вывод почтеннейшего о том, что Профес раздобыл большой корабль с целью возвращения в Заокеанию, оказался сомнительным, а то и неверным. Расспросы, сделанные среди экипажа, показали, что целями первого плавания были обучение и привыкание к новому кораблю. Пусть так. Кстати, прибыль от этого якобы учебного рейса получилась просто фантастическая. Но в предстоящем походе также не планировалось пересечение Великого океана. По словам Моаны (а пока что от нее шла точная информация) и по данным из независимых источников, «Альбатрос» без Професа направится в другое место, где также есть экзотические растения. Куда именно – неизвестно, но ясно, что Профес не очень-то рвется за океан. Впрочем, и для «Альбатроса» отследить направление можно. Однако все тот же вопрос: «Каковы его цели?» – все так же остается без ответа, хотя для другого человека вывод: «Целью является пополнение кошелька» – показался бы наиболее вероятным.
   А еще этот недавний краткий разговор с Судуром… Аналитик позволил себе чуть заметную усмешку: собеседник ПОЧТИ сумел скрыть разочарование, когда узнал, что интересующая его подозрительная личность вообще не пускает в ход какое-либо из известных заклинаний нападения. Тут другое интересно: а чего ради Старейший поинтересовался такими вещами? Версию о праздном любопытстве Тофар даже не стал рассматривать. Возможно, он хочет представить себе степень опасности Професа. Это очевидный ответ, даже слишком очевидный. Желает использовать незаурядные возможности «горца»? Маловероятно, но возможно. Пытается понять его цели? Не исключено.
   И опять сознание царапнула мысль, что некий логический поворот упущен. Но и в этот раз мысль ускользнула, не дав схватить себя за хвост.

   Перед рейсом на Юг никак нельзя было избежать короткого посещения Новой Земли. Накопились дела: приезд купца с товарами (Хагара), доставка Торота с заготовками и инструкциями, общение с людьми (один раз я это упустил, но больше – никогда) и еще одно дело.
   Я попросил найти художницу. Ее отыскали в считаные минуты.
   После взаимных приветствий я приступил к задуманному:
   – Карида, то, что вы сейчас услышите, несколько необычно, но прошу вас не удивляться. Да будет вам известно, что в скором времени большой корабль направится через Великий океан. Там есть земля, это доказано; ее будут исследовать с целью найти подходящие места для поселения. Но там может случиться проблема, справиться с которой способны только вы.
   На лице у девушки возникло откровенное недоумение. Ее ресницы нагнетали ветер.
   – Я предвижу возможность, что в этих краях водятся невиданные звери. Имею в виду: те, которые здесь не встречаются. Одни могут быть опасными для людей, другие – вредить посевам, а кого-то из них можно даже одомашнить. Среди нас нет никого, кто бы сумел зарисовать их. Вот почему я прошу вас – не приказываю! – отплыть с этой экспедицией, захватив бумагу и карандаши вдостаче. Подумайте и не торопитесь. О вашем решении сообщите через связиста.
   Если Карида сумеет привезти оттуда зарисовки фауны – это будет доказательством или опровержением моей гипотезы относительно географии здешнего мира. Это необходимо, поскольку мне самому туда быстро не попасть.

Глава 3

   Во избежание утечек информации суть задания я довел до капитана лишь после выхода в море.
   – Нам нужно высадиться вот здесь… затем я и группа матросов и стрелков пойдем вот туда.
   – Здесь Черные земли.
   – Проход будет. Добраться надо вот до этой горы.
   – Не проще было бы подняться вверх по реке? А далее от нее на запад, скажем, вот отсюда.
   – Не проще. Во-первых, места обитаемые, и население не особо дружественное. Мы с ними торговали, но перед этим они дважды пытались на нас напасть. Не исключаю, что и в третий раз попробуют нас на прочность. А нашей группе это не надо. Еще вот что: вот тут участок джунглей… я хочу сказать, очень густого тропического леса. Быстро по нему не пройти.
   Я промолчал о том, что там и вредных насекомых полно, и змеи могут найтись, да и болезнь можно подцепить. Такие приключения без надобности даже с магом жизни.
   – Как понимаю, место для стоянки корабля неудобное. Бухты не вижу, и еще не факт, что якорная стоянка хорошая. Правильно я рассуждаю?
   – Это смотреть надо.
   – Если можно будет устроить стоянку здесь же, то и хорошо, но будем исходить из худшего. Вы ведь помните эстуарий реки южнее?
   – Разумеется. Мы его тогда даже картографировали.
   – Тогда вы должны помнить гору к северо-западу от северного мыса. Мы можем подать сигнал дымом с ее верхушки. Или же магическая связь. По идее должна добить.
   В здешних условиях я не опасался подслушивания. Бессмертный мог бы этим заняться, но у него не будет на то причин, если нас не заметят. А даже если и подслушают – можно общаться условными фразами. Не поймут.
   – Магосвязь получше будет. Для дыма нужно топливо, оно весит куда больше, чем кристалл.
   – Пожалуй, вы правы, но дым оставим на самый крайний случай.
   Как и ожидалось, мы через пятнадцать миль после прохождения Гранитных Ворот обнаружили слежку: «водорез» с зелеными полосками. Отстал он лишь через семь часов. Я так и не смог прийти к определенному выводу: то ли это любопытство вождя острова Стархат, то ли Академия проявила интерес. Но у мага на «водорезе» явно не хватило ресурсов на длительное пребывание в нашем кильватере.
   Поскольку торговля в южных портах не входила в планы, то мы шли без остановок в течение десяти дней. Лишь в последний день волнение усилилось до такой степени, что «Гладкая вода» стала необходимостью.
   К сожалению, я оказался прав: там, где предполагалась высадка, удобных мест для длительной якорной стоянки не было.
   При высадке мы почти все подмокли, но по жаркой погоде это было не катастрофично (тем более там протекал ручеек с пресной водой). Целью был гигантский оползень. Про нечто подобное я читал в геологических книгах дяди Гриши. Нужное нам место зрительно казалось совсем близким, но в горах расстояние может оказаться много бо́льшим, чем при оценке на глаз.
   В экспедицию входило семеро, и нагружены мы были настолько, насколько спины позволили. Решительно все надо было нести с собой: еду, воду, палатку, топливо (для дымного сигнала, поскольку готовить решили на кристаллах), лопатки и прочий геологический инструмент, оружие (по некоторым соображениям я посчитал его не лишним).
   Узкую прибрежную полоску зелени мы преодолели за считаные десятки минут. Дальше была Черная земля.
   Конечно же она не была черного цвета. Осадочные породы, без вопросов, и продукты их выветривания: светло-желтый песок и красная глина. Каменистые отмели на месте сухого русла, что наполнялось водой во время ливня. Да еще мумифицированные останки черепахи размером чуть более тарелки. Мимоходом помыслилось, что покойницу угораздило заплыть сюда во время наводнения, но вода спала слишком скоро, чтобы все следы магии исчезли.
   Покосившись на товарищей, я убедился, что матросы смотрят на черепаху с чувством явного страха, хотя до похода им разъяснили, что вокруг меня никаких следов магии смерти не будет – командир, дескать, знает, как чистить. Стрелки, наоборот, никаких эмоций не выказали, поскольку знали меня не первый год.
   К некоторому моему удивлению, до склона древнего оползня мы добрались всего за два дня. А теперь надо осмотреться. И взять пробу.
   Пришлось расходовать драгоценную (тащили же на себе!) воду на промывку образца. Медленно и терпеливо я избавлялся от легких составляющих. Спутники меж тем разбивали лагерь.
   Есть! На белой фаянсовой поверхности оказались темные зернышки. Самое крупное было миллиметра три в поперечнике. А посмотреть его на просвет – ну так и есть, сапфир.
   Мысленно я задрал нос. На Земле подобное месторождение имелось, образовалось оно в точно таких же условиях и было уникальным в смысле качества камней.
   А если копнуть поглубже?
   Через час работы я любовался урожаем: два кристалла по четыре сантиметра (правда, с поверхностными трещинками) и еще семь более мелких.
   Как раз к этому моменту пришла пора ужинать.
   К счастью, было все еще довольно светло, именно поэтому мне удалось заметить искорку жадности в глазах пары матросов. Понадобились срочные меры, каковые и были приняты:
   – Поздравляю, братцы. Месторождение редчайшего синего кварца. Я такие и в руках никогда не держал, только читал. Кабы не трещины… вот они… спокойно можно было бы продать за двадцать пять сребреников. Но уверен, что мы найдем кое-что получше.
   – А так сколько он стоит?
   – Если поторговаться, то двенадцать. Хотя… все же кристаллы редкие… скажем, пятнадцать. Но это уж крайняя цена. Без учета оптовой скидки, понятно.
   Но даже такие деньги могут показаться привлекательными для кое-кого, кто порою и кое-где честно жить не хочет. Что ж, попробуем боковой ход. После ужина я объявил:
   – У меня, ребята, есть нехорошие подозрения относительно того, что к нам могут подойти незаметно. Со стороны моря, понятно. Поэтому я восстановил «Черное пятно» в пробитом коридоре…
   Малах с Субаром как-то очень многозначительно переглянулись, но ничего не сказали.
   – Конечно, для мага-специалиста это не препятствие. Поэтому просьба ко всем: вслушиваться и всматриваться. А сверх того, ночью будем ставить часовых. Малах, распорядись.
   И уже в полной темноте я отозвал Арзану и нашептал ей план действий.
   Весь следующий день я занимался лошадиной работой: бегал по окрестностям и расширял плацдарм. Все прочие копали и промывали.
   Нам повезло: нашлось то, что при огромном желании можно было бы назвать прудом. По сути: лужа, оставшаяся после хорошего дождя. В поперечнике «это» составляло метров пятнадцать, а наибольшая глубина была не более полуметра. С самого начала я постановил эту воду не пить: даже если она была чистой по микрофлоре, то после промывочной работы количество глины в ней просто зашкаливало.
   А еще глаз зацепился за обрывчик. Это был край промоины. Слои отложений выгибаются вверх явным образом… антиклиналь, вот что это такое. И значит, именно здесь можно найти материал с более древних слоев. Запомним.
   А вечером надо было давать объяснения по находкам:
   – Так, это называется сросток. Сросшиеся кристаллы. Маги их не любят: магоемкость вполне приличная, а вот стойкость плохая. Впрочем, для учебных целей то, что надо: недорого. Я такие докторам магии продавал, для студентов. Арзана, что скажешь?
   – У меня еще с университета сохранился почти такой же, только зеленый. Я отдала три сребреника.
   – Так, посмотрим еще… хороший синий кварц, цвет прямо как на картинке, только форма подкачала. Ну да ничего, свои десять сребреников за него возьмем.
   – А если прокачать потоки? Неплох. Пожалуй, все одиннадцать стоит.
   – А это что? Сколько же их? Пятнадцать? Хорошее дело. Оптом продадим, здесь никак не меньше шестнадцати сребреников. Да что я говорю: все восемнадцать.
   А назавтра прозвучал первый звонок.
   Субар переворачивал камень, уронил его и острым краем ухитрился пропахать руку от локтя до кисти. Это было скорее глубокой царапиной, чем раной, но очень не хотелось тратить энергию Арзаны. И еще кое-какие причины существовали для пренебрежения магией жизни. Вот почему я поспешно достал из аптечной корзинки дезинфицирующую настойку, а также Иришкину фирменную присыпку, тщательно обработал рану и околораневое пространство, замотал руку бинтом. Из моего собственного опыта я знал, что трех дней вполне хватит для полного залечивания.
   Пока мои люди добывали сапфиры, я устремился к найденной накануне антиклинали. Работа заняла больше двух часов, но содержимое глубинных слоев поразило. Наряду с рубинами попадались прозрачные красные, оранжевые и розовые камни с кубической симметрией. Быстрая проверка показала, что по твердости находка соответствует шпинели (корунд ее царапает, а сама она царапает кварц). Легенду, разумеется, я составил немедленно, поскольку шпинель, по здешним понятиям, относилась к кристаллам первого класса. Несколько удивило нахождение в одном слое кристаллов разного вида, но я помнил, что в Бирме известно месторождение аналогичного типа. Удивило еще то, что попадались в довольно большом количестве почти бесцветные кристаллы. Ювелиры их ценят невысоко, а вот магам такие универсалы должны были прийтись по нраву.
   Новые кристаллы я обозвал в присутствии моих людей шпинелью, но слово это произнес по-русски. Матросы не преминули закинуть удочку:
   – Сколько же такие могут стоить?
   – Красные – те специализированные, для магии огня, они невысоко ценятся; розовые лучше, эти почти универсалы, а бесцветные точно универсалы, только что поверхность у них так себе. У кварца стойкость, пожалуй, не хуже, только магоемкость у этих неважная. Верно говорю, не для учеников кристаллы. Думаю, что бакалавры не откажутся. Но насчет цены точно не знаю: оптовая скидка может стать большой. У нас нет возможности продавать в розницу.
   Все это было правдой.
   К сожалению, и еда и вода уходили быстро. Особенно плохо было с водой, а дождь не предвиделся. И через день я распорядился связаться с «Ласточкой». Спускались мы быстро, поскольку наша добыча весила много меньше, чем остатки провизии и воды.
   Корабль нас уже ждал. Я быстро прикинул, что запас времени позволяет зайти за пряностями.
   На этот раз не было попыток вооруженных наездов. Видимо, столпы местных магических сообществ дали накачку. Как я и предвидел, урожай перца оказался меньше, чем в тот раз, и составил полтора мешка. Зато существенно больше пришло гвоздики (почти мешок) и корицы (целых четыре мешка). К моему удивлению, нам предложили кофе: готовые зерна, уже очищенные от мякоти. Не так уж много: в сумме вышло полмешка, но, разумеется, я согласился.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   – А ведь можно было бы…
   – Умом тронулся? Против мага?
   – А ты заметил, что он за маг?
   – Еще как! «Черное пятно» затирал и не вспотел.
   – Верно. А потом евойный стрелок руку рассек. Видел, как его лечили, а?
   – Ну, это… присыпка там, сверху бинт… постой, ты хочешь сказать, что он плох как маг жизни?
   – И как маг разума тоже, потому что разум и жизнь вместе ходят.
   – А его стрелков ты разглядел? Те еще волчары. Должно быть, егеря-пограничники, слыхал я про таких. Против них пойти предлагаешь?
   – Так мы и не собираемся лезть с ними в драку. Лишь взять мешок хабару.
   – Кристаллики не из знатных. Стоит ли?
   – Ну и дурак. Помимо них в трюме еще мешки пряностей. Хоть что-то ты про рейс на «Альбатросе» слышал?
   – Не только слышал: получил с этого. Мало что не годовое жалованье. И заметь: налог капитан уже уплатил.
   – Все так, а теперь представь: сколько мешок может стоить? Да никакие кристаллы не сравнятся. И заметь еще: мешок весит, считай, в одну десятую того, как если бы там кристаллы. Теперь усек?
   – Пусть даже ничего не весит, все равно бежать с ним страх как неудобно.
   – И не надо. Мы разложим содержимое на два мешка, уж с ними-то справимся. Но это не все. Наша цель – порт Гадиор или Даррак. План вот какой…

   Утро оказалось скверным. Повышенную озабоченность капитана просто нельзя было не заметить. Улучив момент, я поинтересовался причинами.
   – У нас течь в трюме. Помпы пока справляются, но опасаюсь идти сразу в Хатегат. Зайдем в Гадиор и станем в сухой док. Течь не очень большая, починим быстро.
   Притом что планов заходить в любой порт по дороге на Хатегат не было, появление этой течи показалось моей паранойе весьма подозрительным. Мне сразу вспомнились нехорошие взгляды двух матросов, когда мы копали кристаллы. Ну, «дымовую завесу» удалось создать, допустим. Украсть можно, без спору. Но сундучок с кристаллами претяжелый, в нем верная сотня здешних фунтов. И он заперт к тому же… Ну не дурак ли я! Мешки с пряностями – уж на них замки не навесишь. Утащить мешок можно? Да, не такой уж он тяжелый. Правда, объем большой. Ну и что: можно попихать некоторый объем в сумку. Матросы отлично представляют стоимость пряностей… Впрочем, нет, этого они в точности знать не могут, но зато в курсе премии за предыдущий рейс. А вот что они ни сном ни духом не ведают – как с теми дальше поступать. И никто на Юге не знает.
   Капитан, следуя моим советам, не стал швартоваться к пирсу, а взял лоцмана и сразу направился в сухой док. Команду отпустили на берег с условием не напиваться в тавернах до потери разума и осторожности. Кроме того, капитан предупредил, что все должны быть на борту к ночи. Мы со стрелками следили: ни у кого из покидающих корабль не было с собой ничего более объемного, чем кошелек. Сначала это показалось странным. Но потом подумалось, что средь бела дня пытаться утащить хотя бы большую сумку (а о мешке и речи нет) до последней степени глупо. Значит, ночью?
   Тут мысль перескочила на другое направление. Куда, собственно, нести добычу? Простому перекупщику? Смысла никакого: товар никому не известен, а его стоимость тем паче. Даже купцы – и те, весьма возможно, не знают о наших пряностях. Вот маги – другое дело. Через каналы гильдии новость вполне могла дойти до Юга. А возможностей выйти на эту гильдию довольно много. Знакомые, родственники…
   В этих размышлениях я и провел остаток дня. Уже после ужина ко мне подошел капитан. Даже в сумерках на его лице можно было прочесть тревогу.
   – Повреждение обшивки нашли. Оно сделано изнутри. Думаю, пробили ломом.
   Вывод был очевидным, и я его немедленно озвучил:
   – Значит, наш заход в Гадиор кто-то спланировал… Сколько нужно времени для починки?
   – Починка сама по себе и двух часов не потребует.
   – Местные об этом знают?
   – Не исключаю. Место повреждения можно увидеть.
   – А сколько времени заполняется док?
   – От четырех до шести часов.
   – Значит, с утра быть в полной готовности на выход в море.
   Вдалеке послышались не вполне трезвые голоса. Не иначе, наши славные моряки возвращались в очень подогретом настроении.
   Все дальнейшие события произошли быстро. Целая группа взошла на борт отнюдь не строем. Стрелки были настороже, но даже они не могли уследить за всеми – лишь за теми, что проходили рядом. В этом беспорядке сквозь толпу на сходнях просочились две фигуры с грузом за плечами и бросились бежать к ближайшем складу. Кто-то из стрелков передернул затвор и вскинул винтовку, но было поздно. Рядом со складом из ниоткуда появилась стража.
   – Стоять!!!
   Жезлы были направлены на беглецов и являли собой недвусмысленное предупреждение. Я успел подумать, что здесь, возможно, стражу также набирают из магов, и приказал:
   – Малах, разберись.
   Сержант почти незаметным движением отставил винтовку и чуть ли не строевым шагом направился к стражникам.

   Сцена, которую я слышать никак не мог, но мог видеть
   – Доброго вам вечера, судари. Я начальник охраны этого корабля.
   Малах использовал именно такое обращение. Оно полагалось допустимым даже при наличии у стражника магического ранга. Соответствующие нашивки были хорошо видны даже в сумерках. А вот лент не было.
   – И вам.
   – Эти люди украли товар с корабля.
   – Что за товар?
   Ответ содержал изрядную долю нахальства:
   – Кора деревьев.
   – Назначение коры?
   – Коммерческая тайна.
   Старший стражник (в чине лейтенанта, как тут же отметил Малах) холодно отрезал:
   – И товар и эти люди задержаны вплоть до выяснения обстоятельств.
   – У кого можно поинтересоваться их судьбой?
   – Капитан Башшар-утх может ответить на ваши вопросы завтра утром. Приходите в его контору. Вон то здание.
   – Благодарю вас, сударь лейтенант.

   Малаха я выслушал сразу же по прибытии его на борт «Ласточки».
   – …и вот на этом разговор закончился. Но кое-что показалось странным.
   – Изложи.
   – Состав патруля. Лейтенант и старшина. Многовато будет.
   Чтоб в патруле отсутствовали рядовые? Сержант прав: такого не бывает.
   – Еще что?
   – То, что этот патруль очень уж вовремя появился.
   Бывший разведчик прав и в этом. И если патруль поджидал беглецов, то, выходит, кто-то предупредил стражу заранее. Первое подозрение падает как раз на вороватых матросов. Стража обычно набирается из магов. А уж капитан Башшар наверняка маг. Вот выход на гильдию, и вот канал сбыта. Скверно, но попробуем побороться. Значит, утром Малах пойдет на переговоры.
   – Ты все правильно сделал. Но завтра тебе еще кое-что предстоит…
   Назавтра буквально через сорок минут после завтрака сержант уже стоял передо мной и рапортовал:
   – Встретился с этим капитаном. Между прочим, желтая лента. Он сообщил, что наших воров должен допросить маг разума. Это можно сделать через тридцать дней…
   Я-то думал, что капитан – простой взяточник. На самом деле он, оказывается, еще и вымогатель.
   – …а срочный вызов этого мага вкупе с оплатой его услуг влетит в двенадцать золотых. Я ответил, что, мол, извещу владельца.
   Мне уже все было ясно, но правила есть правила.
   – Доложи свои соображения.
   – Тут все ясно, командир. Капитан Башшар не то что в доле: он руководит делом. Уверен, что вчера с ним связались, он все и организовал. Стоимость услуг мага как бы не больше стоимости украденного…
   Есть еще кое-что, чего ты, сержант, не знаешь. За такие деньги сама Моана взялась бы провести полное судебное обследование. А у нас не суд, а всего лишь допрос. Вся задача сводится к проверке на правдивость. И не нужен тут маг разума, вполне достаточно студента-третьекурсника, даже не бакалавра.
   – …так что думаю, надо бы… того… поставить на место этого самого. Ну и вернуть товар.
   – Есть вопрос. Кто пасется вокруг капитана?
   Бывший сержант разведвзвода не затруднился с ответом:
   – В самом кабинете никого не было. Дежурный на входе есть, но тот, судя по роже, ни разу не маг. К тому же и ленты на нем нет. Все остальные, похоже, в разгоне.
   То, что надо.
   – Тогда ставлю задачу. Идем вдвоем к конторе. Ты первый. Если вокруг ни одного мага нет, входишь и рявкаешь сержантским рыком: «К вам глубокоуважаемый Профес-ор, владелец спорного груза. Прикажете провести?»
   Малах пытался подавить улыбку, но не преуспел.
   – А если кто-то есть, то: «К вам уважаемый Профес-ор». И это обычным голосом. Вопросы есть?
   – Никак нет!
   – Тогда пошли.
   Я нацепил на себя кобуру с пневматиком, дослал пулю в ствол и поставил оружие на боевой взвод. Пистолет ободряюще прошипел.
   Ситуация не изменилась по сравнению с описанием Малаха. Сержантский рык дал понять, что все идет по плану. Дежурный, правда, приоткрыл глаза, но тут же снова погрузился в дрему. Вот и славно, мне никто не помешает.
   Стены кабинета были выкрашены веселенькой зеленой краской. Письменный стол, возраст которого, судя по ссадинам и царапинам, давно перевалил пенсионный. Впрочем, на нем красовалась весьма изящная керамическая чернильница с воткнутым пером. А вот кресло было почти новеньким и явно дорогим, если я что-то понимаю в здешних тканях. Видимо, хозяин кабинета более ценил удобства, чем функциональность.
   На вид капитану лет тридцать пять, то есть даже для магистра магический опыт у него должен быть не из великих. Если, конечно, он не пользовался услугами мага жизни. Но сомнительно: порт Гадиор не являлся крупным транспортным узлом. Рынком же капитан заведовать не мог, поскольку большая часть торговли ориентирована на дороги, а их перекресток находился много восточнее. Следовательно, владелец кабинета – человек обеспеченный, но богатым его назвать нельзя. Этнический тип южанина: турка или азербайджанца. Одежда чисто-белого цвета. С одной стороны, практично в здешней жаре. С другой – означает, что сударь капитан не слишком утруждает себя ходьбой по вверенной ему пыльной территории.
   Башшар и не подумал приподняться с кресла при моем приходе. Это как раз понятно: он маг, а я, судя по титулованию, купец. Но вот занятная деталь: сесть он тоже не предложил, а это уже нарушение этикета. На широком лице начальника портовой стражи читалась не простая чуть пренебрежительная снисходительность мага – скорее высокомерие и чванство. Похожее выражение я встречал у не особо умелых шахматистов, которые, получив преимущество в две пешки, уверены в выигрыше и не видят готовящейся матовой атаки.
   – Доброго вам дня, сударь капитан.
   – И вам. С чем пожаловали?
   Ну так и есть, визави твердо уверен в собственном перевесе.
   – Мой начальник охраны доложил о ваших условиях.
   Ответом послужила выпяченная нижняя губа.
   – Могу вам предложить нечто лучшее.
   Подбородок собеседника пошел слегка вверх. Сидя в кресле, он ухитрялся смотреть на меня сверху вниз.
   – Суть моих предложений…
   Нельзя говорить «условий» – насторожится раньше времени.
   – …вот в чем: вы оставляете у себя этих двух людей и вольны поступить с ними по своему усмотрению…
   Башшар явно все еще не видел туч, сгущающихся над королевским флангом.
   – …а также возвращаете мне то, что они у меня украли. Взамен я отвечаю любезностью…
   Совсем крошечная пауза. Разумеется, капитан почувствует неладное, но слишком поздно.
   – …а именно: забываю о вашем существовании.
   И улыбочка за бесплатно.
   Надо отдать справедливость сударю капитану: жезл он выхватил с такой скоростью, что любой голливудский ковбой обзавидовался бы.
   – Вон отсюда!
   Это было сказано вроде как грозно, но, похоже, Башшар почувствовал в моих интонациях крепкую уверенность и не мог понять ее происхождения.
   В ответ я уселся на стул для посетителей и улыбнулся еще раз:
   – Вы правы в ваших подозрениях, Башшар…
   Подобное обращение к магу в устах купца было ближе к оскорблению, чем к неучтивости, но я рассчитывал на догадливость собеседника. Судя по цвету лица, он и вправду понял, что имелось в виду.
   – …ваш жезл полностью разряжен. Зарядить вы его тоже не сможете…
   Если раньше цвет лица у великого начальника был похож на подсохшее яблоко, то теперь он скорее напоминал вареную курицу.
   – …сами знаете почему, а вот мой амулетик работает. Хотите убедиться?
   Ответа не было, на чем и основывался расчет.
   – Ну так вот…
   Пуля из пневматика разнесла чернильницу в мелкие брызги. Часть из них попала на капитанский наряд. От этого он приобрел камуфляжный вид.
   Интонации голоса я постарался сделать почти ласковыми:
   – Позвольте вас заверить, Башшар, что убиваю я, лишь когда мне это выгодно. В данный момент вы нужны живым. Будьте так добры, напишите распоряжение относительно моего груза.
   Эта вежливейшая просьба была выполнена с отменной старательностью. Я возвысил голос:
   – Малах!
   Сержант вошел строевым шагом.
   – Вот бумага насчет нашего товара. Действуйте.
   Только что Малах был в кабинете – и исчез.
   – И еще добрый совет на прощание. Немедленно подавайте в отставку с должности. Это поможет вам сохранить… многое. А если в гильдию успеет просочиться некая информация…
   Еще одна улыбка. Обходится недорого, к тому же я не жадина.
   – …то процедура отставки будет болезненной.
   Прав, ох как прав был Аль Капоне: добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом.
   Через час «Ласточка» набирала скорость, уходя из порта Гадиор.

Глава 4

   Башшар-утх, капитан стражи порта Гадиор, бывший магистр магии воздуха, усилием воли собрался с мыслями.
   Этот более чем странный купец… хотя какой там, к Темному, купец: маг он огромной силы… короче, этот человек очень во многом прав. Сама по себе разрядка жезла (между прочим, запертого ключом!) уже показатель, а изъятие магической силы… И эти недоумки уверяли, что он слаб в магии разума! Но сейчас главный вопрос: «Что делать?»
   Перебор вариантов много времени не занял. Треклятый Профес сказал верно: добровольная отставка является наилучшим выходом при наименьших шансах просачивания информации в гильдию магов. И как можно скорее уехать. Сбережений вполне хватит, но можно и заняться каким-то делом. Чем? Да хоть в дознаватели пойти. Имея за плечами курсы юриспруденции (а это обязательно для любого стражника в чине от капитана и выше), получить эту работу будет несложно. Спросят, конечно, о прежнем месте работы. Ответ будет: «В портовой страже, сержант», что есть чистая правда: Башшар прошел все ступени в табели о рангах, дорастая до капитана. И рядовая проверка подтвердит истинность, поскольку проверять будет маг-бакалавр.
   Но это не все. Традиции Юга требовали мести за унижение. Запас времени, правда, был невелик: дня четыре, самое большее. Именно столько требовалось для продажи дома. И за эти же дни надо пустить в ход связи. Не среди магов, упаси Пресветлые! Тут надо задействовать совсем другие каналы. Капитан портовой стражи – должность не из малых. Именно благодаря ей имелся выход на гильдию наемных убийц.

   Голубое небо. Почти штиль. «Ласточка» мчалась к Хатегату с плавностью хорошего междугородного автобуса без всякой «Гладкой воды», а я сортировал кристаллы и размышлял.
   Скромно говоря, улов был великолепен. Разумеется, с учетом того, что на месторождении мы были считаные дни. Даже при моих скромных познаниях в практической магии не приходилось сомневаться: добытые сапфиры обеспечат магией воды нашу команду года на два. С их-то стойкостью! Ну, если, конечно, не случится приращения флота. Нет, больше, чем на два года: ведь ожидается груз танзанита. Добытая шпинель тоже радовала глаз. Бесцветная и розовая… это, считаем, универсалы, а вот красная… да, пока что она менее востребована. Разве что для сварки. Ну и на продажу. Впрочем, не только. Есть еще возможность, но ее надобно просчитать.
   И я начал считать. Заняло это много больше времени, чем предполагалось. В увлечении я чуть было не пропустил момент, когда наше судно входило в Гранитные Ворота.

   Другая сцена, которую я видеть никак не мог
   Наработанные связи не подвели. Нужный человек ждал в неприметном домике на окраине порта Гадиор. Встреча произошла после захода солнца, а сидевший в комнате не озаботился освещением. В результате его лицо разглядеть было почти невозможно.
   – Доброй вам ночи.
   – И вам.
   Это был тот случай, когда цветистая южная любезность была совершенно ни к чему.
   – У меня предполагается заказ. Но, разумеется, сначала я бы хотел знать ваши условия.
   Учтивый наклон головы.
   – Итак, речь пойдет о…
   Собеседник слушал, не выказывая никаких эмоций и не прерывая.
   – …и, конечно, хотелось бы знать стоимость этого заказа.
   – С вашего позволения, сперва несколько вопросов. Вы лично встречались?
   – Да.
   – На каком наречии вы говорили?
   – На южном.
   – А вы сами на северном диалекте можете говорить?
   – Да. Иначе я бы не стал капитаном.
   – Не заметили вы в его речи каких-либо странностей?
   – Да. У этого человека северный акцент. И еще какой-то, но его я распознать не мог. Забавное произношение.
   – Спасибо. Теперь все ясно. Разумеется, я немедленно доведу ваши пожелания до сведения руководства…
   Дежурная дипломатическая фраза. Сама по себе она ничего не значила.
   – …но могу с большой долей вероятности сказать, что за ваш заказ мы не возьмемся. Если же я вдруг окажусь не прав, то через три дня вы получите надлежащее извещение и счет. В противном случае никаких известий от нас не будет.
   Мелькнула мысль о непростых взаимоотношениях стражи и тех, кого представлял этот человек, старающийся сохранить инкогнито. Это направление Башшар и озвучил (в осторожной форме):
   – Могу ли я узнать о причинах такого отношения к заказу?
   – Причина вот какая: Первый мастер опасается этого человека.
   Дневная жара еще не ушла из комнаты. Возможно, именно этим объяснялся липкий пот и связанные с ним неприятные ощущения.
   Последовали вежливая благодарность и слова прощания. Их Башшар не запомнил.
   Только очутившись у себя в доме, он почувствовал страх в полной мере. Бывшему магистру и в голову не пришло, что причины опасений могли быть чисто экономическими. Его главные мысли были другими: кем же должен быть этот Профес, чтобы его боялось руководство могущественной гильдии? И каким же нужно быть болваном, чтобы НАПОМНИТЬ ему о своем существовании? Все стало на свои места: необходимо следовать первоначальному плану до точки, но забыть о мести.
   Капитан Башшар-утх так и поступил. Расчет оказался верен: никто не стал его разыскивать, а несколько человек – так просто обрадовались возникшей цепочке вакансий.
   Да и сам факт добровольной (без всяких видимых причин) отставки капитана портовой стражи не стал глыбищей информации. Скорее это был кирпичик в стене.

   По многим причинам я посчитал, что без предварительной договоренности визит в дом к Моане будет неуместным. Вот почему из Хатегата в поместье направился караван с грузом, охраной и моей особой.
   Первым меня встретил наш славный гранильщик. Внешность его вызвала еще одну ассоциацию с семейством непарнокопытных: на этот раз парень смахивал рожей на коня, наслаждающегося весенней травкой, обществом любимой красавицы-кобылки и полным отсутствием упряжи, седла, шпор, плети и прочих конеориентированных гнусностей. Но также бросились в глаза высокое качество новеньких сапог и золотая цепочка на шее.
   С него я и начал сбор новостей. Первой пошла, как водится, самая важная:
   – Командир, Хаора согласилась!
   Подумалось, что это слово имеет не один смысл, но наружу эта мысль допущена не была:
   – Валяй, выкладывай подробности.
   – Через неделю у нас свадьба.
   – Ее родители об этом знают?
   – Ну конечно.
   – А твои родственники?
   О родителях Сафара я знал лишь то, что их уже нет в живых.
   – Сестру с мужем я пригласил. Тебя с Ирой тоже. Моану опять же.
   – Тут не с ходу сообразишь, детей ведь надо на кого-то оставить. Ну да мамы чего-нибудь придумают. Но ведь это не все новости?
   Впервые за все время нашего знакомства Сафар посмотрел на меня чуть свысока:
   – Ребята все же сделали твои подшипники. Пока что они страшно дорогие: на каждый уходит по полтора дня работы. Но Фарад успел собрать станок. Глянь на результат.
   Результат я осмотрел весьма тщательно. Он того стоил: качество полировки куска металлической плиты было достойно самых изысканных похвал. Именно они и прозвучали. Но кое-что осталось неясным:
   – А скажи, прибыл ли груз танзанитов?
   Гранильщик чуть посмурнел:
   – Пришел он, да только…
   – Что?
   – То, что форма у них – наказание от Пресветлых. Очень трудно работать.
   – Ну тогда вот тебе план. Первая твоя задача: свадьба. Даю всю эту неделю и еще три дня сверх того. Твоей Хаоре – то же самое.
   – Но…
   – Это подождет прибытия наших на «Альбатросе».
   – А как же…
   – Это уж точно можно отложить. Но вот совсем неотложные дела: во-первых, брысь отсюда; во-вторых, гони Шахура ко мне.
   – Командир, ты хоть скажи: кристаллы привез?
   – Да, но работать с ними будешь лишь после свадебного отпуска. А теперь…
   Я набрал в грудь воздуха:
   – …выполнять команду «Брысь!».
   Сафар помчался бегом – точнее, тем аллюром, который он считал бегом.
   От нашего главного маготехника я также узнал много интересного. Для начала он щегольнул передо мной желтым плащом (роскошество!). Приращение состояния сразу двух членов команды я посчитал неслучайным – и угадал. Заказов на модернизацию движков было не просто много: очень много.
   – …в том числе четыре кристалла на хронометры. И знаешь, что мне пришло в голову? Как бы купцы, прослышав об успехе торговли пряностями, не начали строить свои корабли океанского класса. А еще могут нанять «драконов». Оно нам надо?
   – Ты прав. Но кое-какие меры противодействия очевидны уже сейчас. Для примера: у Синита плантации на Юге. Сейчас они почти ничего не дают, но ведь через год урожай будет, скажем так, значимым.
   – Но что, если семена украдут?
   – Хоть семена, хоть саженцы. А толку? Сам небось знаешь, что расти эти виды могут лишь в подходящих по климату местах, а таких очень немного. Пока подберут участки, пока высадят, пока получат урожай – мы выиграем время. А потом и сами будем продавать материал для размножения. Пока что для выращивания этих растений нужны маги жизни.
   – Ты хочешь сказать, это влетит в сундуки с золотом?
   – Не совсем так, но кардинально сбить цены ни у кого не выйдет. Что до кораблей – пусть себе строят и плавают. По себестоимости доставки мы их сделаем. Да, вот еще дело: Синит не подумывает о докторской?
   – Подумывает? Он ее ПИШЕТ!
   – Правильно делает. Помочь я ему не могу, правда…
   – Ты уже помог. Такой возможности, что он получил, иным разом за всю жизнь не дождешься.
   – Тогда к нему маленькая просьба: пусть разузнает (осторожно!), что стало с капитаном стражи порта Гадиор Башшар-утхом.
   – Передам.
   – Здесь все ясно. Теперь: от Сарата что-нибудь было?
   В голосе у Шахура прозвучала ученическая гордость:
   – Я захватил радиограммы.
   Толщина пачки наводила на мысли об умеренности и скромности. Я быстро ее проглядел.
   Так… нашли предполагаемое место… оценка климата – качественная, понятно… поиск кристаллов и растений окончился ничем… так, переход на юг… месторождение кварца и турмалина… идут дальше на юг… предполагаемая дата возвращения… всё. Негусто, но объяснимо.
   – Еще информация. Фарад очень-очень просит подшипники нашего производства.
   Еще бы он не просил. Перспективы тут такие – у кого хочешь голова кругом пойдет. Прецизионные станки для начала. Металлообработка вообще.
   – Продадим. Теперь у меня добавочный вопрос: Харир чем сейчас занимается?
   – Твоим же изобретением: фонарями. Прибыльно занимается, так тебе скажу.
   – Ладно. Потом надо будет обсудить с ним еще один замысел, при участии и Сарата и тебя. Интересное дело может выйти… Последняя просьба, друг: свяжись с Моаной, сообщи насчет свадьбы. Также попроси передать Ире, что я сам через пару дней буду. Если будет встречаться с Тофаром: я сильно занят с привезенными растениями. О кристаллах ни слова.
   Я не смог догадаться, как так получилось: вроде свадьба – у Хаоры с Сафаром, но именно у меня стойка на ушах. Пришлось носиться по городу встрепанным зайчиком, разыскивая подарки; одновременно на мне были заботы о наряде для моей милой, да полюбоваться на ребеночка (а он уже научился не только улыбаться, но и смеяться), а еще помурлыкать с Иришкой.
   Сверх того был разговор с Моаной. Для начала я рассказал ей о всех наших приключениях. Реакцией было:
   – Вы не очень-то аккуратно провернули дело с ворами и начальником стражи.
   – Вы правы, но очень уж хотелось превратить его в наглядный урок.
   – Ладно. Это проехали, как вы любите говорить. Дайте мне подумать.
   Легко догадаться, что мешать я не стал. Через тройку минут последовало:
   – Чего вы достигли и что у вас в планах?
   С такой собеседницей возможен только честный диалог:
   – Я стараюсь стать нужным для сообщества магов. Моя личность должна стать слишком заметной, чтобы устранить ее без активного противодействия других магов. Это продлится недолго: не более полутора лет, от силы двух. Потом усилиями Синита пряности упадут в цене, хотя и не сильно: уж очень эти растения требовательны к климату. К этому времени мы должны прочно закрепиться в землях за Великим океаном. Для этого у меня уже есть хороший корабль и опытный экипаж. Вас, конечно, сильно не хватает.
   Эти слова не были пустым комплиментом. Мне и вправду не хватало сильного мага разума.
   – На это закрепление уйдут примерно те же два года. Поселения должны стать достаточно сильными и в экономическом и в военном смыслах.
   – Почему вы предполагаете несколько поселений?
   – Не меньше двух, если быть точным, но каждое должно быть крупным. Вроде небольшой страны. Правда, это дело будущего. Такая структура в наименьшей степени уязвима в случае нападения извне. Возможна налаженная взаимопомощь.
   – Радиосвязь…
   – Вот именно. Скорость реакции на изменение обстановки будет максимальной… если не учитывать человеческий фактор.
   – И вы полагаете, что вам хватит и магов и кристаллов?
   – Кристаллов точно хватит. С магами хуже. И вообще с людьми предвижу самые большие проблемы.
   Знак ресницами, выражающий полное согласие.
   – Моана, скажите еще: есть новости от наших?
   – Последняя радиограмма от мужа: они уже повернули к дому. Будут через восемь дней, если не случится чего-то экстраординарного.
   Иначе говоря, успеют в порт до начала сезона штормов, причем с запасом.
   – Все люди целы?
   – Я так и знала, что вы спросите. Сарат тоже знал…
   Улыбка с очень малой добавкой ехидства.
   – …и заранее ответил: все невредимы и здоровы.
   Я улыбаюсь в ответ.
   – Извините за неделикатный вопрос личного свойства: как вы устроитесь с детьми, если сами пойдете на свадьбу, и Ира тоже пойдет?
   – Я попросила Намиру.
   Я попытался представить, как это все будет: с учетом длительности пути туда и обратно, да сама свадьба продлится уж никак не менее четырех часов… А что дети будут есть? Получилось непредставимо. Впрочем, нет: вообразить такое я смог.
   – Неужели она согласилась…
   На этот раз в улыбке дамы появилась весомая доля стервозности. Видимо, реакция на мою тупость.
   – Об ЭТОЙ проблеме вам не стоит беспокоиться.
   Я не хотел так говорить. Оно само вырвалось:
   – Моана, вы – при всем вашем уме! – даже представить себе не можете, как мне вас не хватает.
   На сей раз в улыбке была обычная человеческая теплота.
   – Вы и сейчас ошибаетесь. Могу.

   Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   Академик Судур-иг был не из тех, кого можно долго мариновать в приемной. Первый академик и не собирался этого делать.
   – Доброго вам утра, Первый.
   – И вам. Вас давно не было видно.
   – Не хотел вам надоедать без веских причин.
   Это был ясный намек на то, что именно сейчас таковая причина сыскалась.
   – Я вас слушаю.
   Не было сказано «внимательно слушаю».
   – В последнее время я пристально слежу за действиями некоего Профес-ора…
   Рассказ был терпеливо выслушан. По его окончании Первый академик сделал брови домиком, а в тоне его голоса появились сожалеющие нотки:
   – Мой промах, Старейший. Совершенно упустил из виду, что, отдав приказ собирать информацию об этом человеке, я должен был поставить вас в известность о результатах расследования…
   Ирония ответа была самым тщательным образом замаскирована: ровно настолько, чтобы ее заметил лишь очень опытный и проницательный визави.
   – …но это легко исправить.
   Первый протянул руку за спину к полкам и достал, не глядя, увесистую папку. Старейший с чистой совестью мог бы ее не брать. И без этого было ясно, что все его опасения и подозрения уже взвешены Первым и сочтены недостойными внимания – в противном случае почтеннейший Судур узнал бы о папке много раньше. Но отказаться от материала было, конечно, совершенно немыслимо. Вдобавок Первый академик не посчитал за труд добить собеседника, вообразившего о себе слишком много, – разумеется, самым деликатным и вежливым способом.
   – Здесь собраны данные об этом человеке, а также аналитические обзоры. И я попросил бы вас, Старейший…
   Тут в голосе Первого появились прямо-таки заискивающие нотки.
   – …немедленно сообщить мне в случае, если эти материалы подтвердят ваши подозрения. Также попросил бы вас не копировать.
   Последняя фраза не ставила под сомнение честность Судура. Но конфиденциальная информация вполне могла уйти через его подчиненных.
   – Будьте уверены, почтеннейший, все будет сделано в соответствии с вашими пожеланиями.
   Худое, длинное лицо Первого академика сделалось почти круглым от приятнейшей улыбки.
   – Но у меня будет к вам еще одна просьба, Старейший.
   – Все мои способности к вашим услугам, Первый.
   – Если вы обнаружите некую информацию, не вошедшую в эту папку, не откажите в любезности предоставить ее в мое распоряжение. Но!
   Теперь выражение лица хозяина кабинета не посчитал бы приветливым и самый закоренелый оптимист.
   – Вы меня очень обяжете, если будете собирать и регистрировать факты, но никак не домыслы и не подозрения.
   К такого рода просьбам от Первого стоило прислушаться. Под этим утверждением подписался бы любой член гильдии магов. Судур не был исключением.
   – Именно так я и поступлю, почтеннейший, уверяю вас.
   – Не смею вас более задерживать. Всего пресветлого.
   – И вам.

Глава 5

   Простой нажим и уговоры дали нулевой результат. Пришлось объезжать препятствия на козе:
   – Ты же полноценный член команды. Травница. Между прочим, твоя присыпка спасла руку рядовому Субару.
   Это подействовало. Иришка открыла до отказа глаза, а заодно и рот:
   – Ка-а-ак???
   Я был убедителен, словно политик перед выборами:
   – Он поранил руку, когда мы копали кристаллы – вот от сих до сих…
   Это было правдой.
   – …но я сообразил промыть рану твоей замечательной настойкой и воспользоваться присыпкой – той самой, что ты пробовала на мне. Через два с половиной дня все зажило.
   Моя милая не желала сдаваться без хорошего арьергардного боя:
   – Но при чем тут платье?
   – При том, что ты на него честно заработала: своим трудом на команду. Субар с Малахом подтвердят.
   Противник заколебался, и тут подоспел стратегический резерв в лице Моаны:
   – Я берусь с тобой поехать и подобрать такое, чтобы тебе было по средствам.
   Изящество этого хода подкосило Иришкину уверенность, мне же осталось лишь малость подпихнуть:
   – А я берусь за самое трудное: не мешать вам.
   Женщины прыснули. Ира сдалась. Но, уступая назойливому жужжанию моей паранойи, Моана сводила подругу к портнихе, услугами которой сама не пользовалась, и при этом не щеголяла красной лентой.
   Оставшееся время до свадьбы, разумеется, не было потрачено на отдых: понадобилось частично восстановить русский язык у Наты, ей же я задолжал много сказок. Правда, часть долга я выплатил уже слышанными. И далеко не все расчеты и чертежи были готовы.
   Отдать справедливость Моане: на свадьбу она нарядилась неброско (лента также отсутствовала), а Сафар представлял ее: «Та самая маг жизни, что лечила мои ноги». Реноме жениха взлетело до небес: все гости примерно знали, во сколько могут обойтись такие услуги. Ира блистала платьем, а я играл скромную роль наставника жениха. Пришлось слегка напрячься, чтобы не выпирать из этой роли.
   Свадьба отгремела. А через два дня в поместье появился Сарат с компанией (не было лишь капитана Дофета). Лаконичность нашей беседы уязвила бы любого спартанца:
   – Ты привез информацию, которую полагаешь совершенно неотложной?
   – Нет.
   – Отправляйся в город. Тебя там с нетерпением ожидают. А через пару дней – назад. Идет?
   Видимо, у начальника экспедиции (а Сарат таким и был) нашлись некие личные причины не возражать.
   Я, в свою очередь, сначала попросил радиста связаться с «Альбатросом» и передать мою просьбу капитану прибыть в поместье «для обсуждения некоторых вопросов, связанных с плаванием». Потом я собрал всех остальных членов моей команды, побывавших за Великим океаном. Здесь уже понадобились дипломатические подходы:
   – Ребята, не сомневаюсь, что у вас имеются прекрасные результаты…
   Последовала перестрелка взглядами.
   – …важная информация, а также… кхе… некоторые материалы. Однако!
   Не особо длинная, но многозначительная пауза.
   – Я очень прошу вас придержать все разговоры вплоть до нашего общего собрания. То есть до момента, когда Сарат вернется. Моя цель: чтобы каждый получил наиболее полное представление о результатах этого плавания.
   Не было сказано вслух: «Наиболее полное представление в моем понимании». К сожалению, вся правда не предназначалась всем.
   – Само собой, «каждый» включает и меня самого. Одновременно я расскажу вам о наших результатах. Впрочем, я убежден, что они мелочь по сравнению с вашими. Да, вот что…
   Следующую фразу я произнес нарочито небрежным тоном:
   – …если кто-то сочтет, что необходимо мое срочное решение, то пусть доложит прямо сейчас.
   Ну вот, я так и думал. Синит вскинул руку:
   – Командир, я привез шесть саженцев. Хочу отправиться вместе с ними к Миррусу. Здешний климат для них не подходит.
   – Насколько это неотложно? Саженцы могут подождать пару дополнительных дней?
   Магистр магии жизни замялся, но через несколько секунд признал, что такая задержка не повредит.
   – Значит, задержишься. Ну и совсем уж мелочь. Зайдите к Хагару, он выплатит вам причитающуюся долю вознаграждения по итогам нашего плавания.
   Почему-то никто из команды не посчитал это дребеденью, недостойной внимания.
   Пара дней у меня оставалось, и я вызвал бакалавра Харира. То, что я хотел ему предложить, как раз соответствовало его специальности.
   После надлежащих приветствий я стал объяснять:
   – Посмотрите на этот чертеж. Этот цилиндр сделан из листового железа. В него засыпают чистейший кварцевый песок, у меня такой есть. Насколько мне известно, наши запасы гранатов позволяют его расплавить вот здесь, в центре.
   – Совершенно точно. Вообще говоря, хватит одного кристалла. А на какую глубину вы хотите плавить?
   – Для начала хотя бы десять дюймов. Диаметр тот же. В будущем увеличим эту цифру.
   – Надо вам знать, что тут играет важную роль эффект Холара. Эффективная магопроницаемость песка, особенно мелкого, намного меньше, чем у расплава. Иначе говоря, не вижу больших препятствий для увеличения глубины расплавленного слоя. Но почему такой небольшой диаметр расплавленного участка?
   – А потому, что песок здесь играет роль теплового изолятора. Если же мы расплавим кварц по всему сечению, то и железо расплавится.
   – Тогда ясно. Можно сделать.
   – Это не все. Посмотрите сюда… видите, в центре конструкция? То есть одним кристаллом мы не обойдемся, нужно их, я полагаю, шесть штук вокруг… вот на этом кольце.
   – Можно и так, если не жалко гранатов.
   – Не жалко. Посмотрите мой расчет необходимой магоемкости и соответствующих размеров кристаллов. Срок нагрева: четыре часа, не меньше. В будущем, возможно, понадобится еще больше.
   – Я не смогу быстро разобраться в ваших выкладках. Дайте время.
   – Сколько вам нужно?
   – Ну хотя бы часа четыре.
   Харир ошибся. Лишь поздно вечером он предстал в моей комнате, имея несколько замаянный вид.
   – Ваш расчет безукоризненный. Уровень хорошей курсовой работы, ручаюсь. Я бы смело поставил «похвально».
   Во мне взыграла студенческая ревность:
   – Почему тогда не «весьма похвально»?
   – А потому, что предписанные подходы практической магии соблюдены не полностью. Вы совершенно не бережете кристаллы. Вот здесь… на этой странице… заложена такая интегральная магоемкость, что кристалл должен взорваться после первого же применения. Нерационально. И потом: вы ведь закладывали в оценку всех параметров кристаллы… с очень ровной поверхностью? Ну которые мне показывали?
   Я нарочно не ориентировался на обычные гранаты, имея на то причины.
   – Да-да, именно эти. Для них и рассчитан минимальный размер кристалла – треть дюйма, как видите. Но для реальной установки здесь будут дюймовые кристаллы…
   Имелись в виду здешние дюймы, менее сантиметра.
   – …а таких у нас довольно много.
   В голосе бакалавра прорезались совершенно доцентские интонации:
   – Нет, нет и нет! Категорически не согласен! Принципы для того и существуют, чтобы их соблюдали. Пусть даже работа сделана для этих потрясающих кристаллов – «похвально» и не более того. Если быть точным, на нашем курсе работы с такой оценкой можно было пересчитать по пальцам. А «весьма похвально» только одна и получила.
   – Согласен, на большее не претендую. Тогда вот что: вы получите этот железный сосуд, верхнее кольцо, песок и кристаллы. Задача: выполнить нагрев вплоть до расплава. Но с условием: чтобы никаких ожогов!
   Харир отлично все понял:
   – Вы хотите сказать, что впоследствии с этой установкой будут работать все подряд?
   – Отнюдь нет. Только те, которых вы обучите и допустите к вашей установке. Но это будет не скоро.
   – Все равно понадобится оправа. А у меня не хватит серебра.
   – Обеспечим. Еще вопросы?
   Не было сказано вслух, но в выражении лица бакалавра отчетливо читалось: «А на кой все это нужно?» Придется раскрыть часть информации:
   – Вы, наверное, уже догадались, Харир, что все это – лишь часть того, что еще будет. Детали раскрыть вам не могу. Более того: сам их не полностью представляю. Для понимания целей вам придется прослушать некий курс лекций. Установку вы будете улучшать сами – с помощью механиков, конечно. Но вот что мне известно достоверно: по завершении этой работы вы станете богаты, и даже очень.
   – А можно мне взять на некоторое время ваши расчеты?
   – Даже скопировать можно.
   Я не сказал простодушному бакалавру, что при использовании стандартных кристаллов для такой же магической установки потребовались бы камни примерно вдвое большего размера. А себестоимость работы возросла бы, круглым счетом, на порядок. Соответствующий расчет я тоже сделал, но придержал. На то были основания.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   Кандидат в академики Хассан-орт никогда не боялся нудной, черновой, паршивой, будничной работы.
   Стратегической целью была достойная месть Професу. Для этого надо было узнать о нем как можно больше.
   Хассан прекрасно осознавал, что не имеет ни малейшего смысла пытаться раздобыть информацию о Професе через его ближайших помощников-магов. Глупо и опасно.
   Но в команде этого человека есть (не могут не быть!) слабые звенья – те, которые не имеют магического ранга. Они защищены от прямого нападения, это доказано даже слишком хорошо. Но от слежки защититься нельзя. Скажем, почти невозможно. И уж точно нельзя защититься от боковых расспросов.
   С чего начать? Да хотя бы с перемещений, потому что они могут намекнуть на цели.
   Следить за самим Професом трудно: он почти непрерывно путешествует. На чем, спрашивается? Ах, на кораблях по морю? Но у этих кораблей есть названия, есть владельцы и есть капитаны. Вот по ним Хассан и решил пройтись.
   За весьма скромную сумму (информация была общедоступной) удалось выяснить, что данный скиталец полагается совладельцем аж трех судов. Одно из них – чисто коммерческое, перевозит людей и грузы между Хатегатом и Субараком. Интереса не представляет. А вот два других…
   По закону хозяин судна не обязан где-либо отмечаться. Сам корабль следов не оставляет. А вот капитан – другое дело. Именно он берет лоцмана в порту. Он и никто другой заказывает услуги судоремонтных мастерских и сухих доков. Наконец, он член гильдии капитанов и по приходе в порт регистрируется в ее местном отделении. Добавьте еще погрузку-разгрузку. Все это оставляет следы. И по ним можно пройти.
   Хассан, сам того не зная, действовал как хороший дознаватель. Соответствующий запрос в гильдии (обошелся он чуть дороже предыдущего) дал ответ. Капитанами «Ласточки» и «Альбатроса» было одно и то же лицо: некто Дофет-ал.
   Надо заметить, что будь на месте высокопочтенного официальный представитель Академии, расследование пошло бы куда быстрее. Но у Хассана имелось в распоряжении не так много людей и очень немного денег. Единственный ресурс, которого вполне хватало, – время.
   Все по тем же соображениям экономии кандидат в академики собственноручно анализировал и собирал в таблицы данные, пририсовывал к ним стрелки и восклицательные знаки, отмечал красными чернилами особо важные даты. Картина, как и ожидалось, вышла интересной.
   Оба корабля имели Знак Повелителей – следовательно, в безопасности от них (Хассан не знал о натянутых отношениях Професа с некоторыми вождями). Удивление вызвали дальние рейсы «Ласточки», которая, по уверению представителя гильдии капитанов, не являлась судном океанского класса. И все же она безбоязненно ходила в отнюдь не каботажные плавания. Мало того: по меньшей мере, один рейс длился более трех недель. Кандидат в академики был магом воды, поэтому заклинание «Гладкая вода» было первым, что пришло на ум. Это сколько же магов надо держать на борту, чтобы поддерживать безопасность? Троих, самое меньшее, и то в обрез. Да еще прибавить расход магии на движение корабля. У Професа в команде столько не было. Значит, кристаллы. Какие?
   Профес ухитрялся добывать кварцы и гранаты с изумительной формой и невероятным качеством поверхности, это так. Но синих кварцев и гранатов в природе не существует. Иначе говоря, из этого источника (или источников?) можно добыть лишь универсальные кристаллы. Бесцветный кварц, например. Но сколько их нужно? Такое определяется лишь расчетом.
   Обычно Высшие маги не затрудняют себя подобной деятельностью. Для нее есть бакалавры, в крайнем случае студенты. Но только не в данной ситуации. У высокопочтенного были веские причины лично заняться этой не самой вдохновляющей работой.
   Расчетов такого объема Хассан не делал с тех пор, как готовил магистерскую диссертацию. Полных четыре дня! Но результат, вероятно, стоил усилий.
   Первый и самый главный вывод состоял в том, что никакой универсальный кварц разумного размера (то есть до двенадцати дюймов в поперечнике) не в состоянии дать требуемый магический выход. Только для одного корабля в расчете на сезон (без малейшего резерва!) требовалась магоемкость на порядок больше – иначе говоря, двадцатидюймовый кристалл. А такие суть уникумы и попадаются даже не каждое пятилетие. Десять двенадцатидюймовых кристаллов кварца на один корабль в сезон? Не смешите. Значит, специализированный…
   В них-то маг воды знал толк. Голубые топазы, голубые бериллы, сапфиры, наконец. А сколько нужно сапфиров, кстати? У них при прочих равных условиях максимальная магоемкость, большей просто не существует. Да и стойкость высокая.
   Следующий расчет прошел куда быстрее – надо было всего лишь поменять коэффициенты. Через день картина стала ясной.
   Для «Ласточки» на один сезон требовался четырехдюймовый сапфир превосходного качества, причем резерв интегральной магоэнергии по Ромену был минимальным. На следующий сезон такого не хватило бы, это точно. А на второй корабль – кристалл еще большего размера. Плохо было то, что подобные сапфиры попадались весьма редко: от одного до четырех в год. Между тем высокопочтенный хорошо знал по именам всех регулярных покупателей крупных кристаллов, и Профес среди них не числился. Хотя нет, на самом деле положение дел еще хуже. Ведь есть еще третий корабль. Пусть он речной, и «Гладкая вода» ему совсем не нужна, но ведь что-то приводит его в движение. К тому же он ходит рейсами по расписанию. То есть… прикинем… всей добычи его рудника только-только хватило бы на эти три корабля. А это половина добычи всех рудников страны, вместе взятых. Совершенно невозможно. Тупик.
   Некоторое время кандидат, так и не ставший академиком, глядел невидящими глазами на стену. Но опыт не подвел.
   Хассан встал из-за стола. Еще со времен, когда докторская едва маячила на горизонте, помнился прекрасный рецепт для раскалывания трудных задач: отставить их на время в сторону. Не думать о решении. Оно само придет (если, конечно, существует). А поскольку Профес и его люди плавают себе на кораблях по Великому океану, то оно, несомненно, существует. Значит, пока что можно пройтись пешком (благо дневная жара спа́ла) до гильдии магов. Не выяснять. Не расспрашивать. Не торчать в библиотеке. Просто поболтать.

   Наконец-то произошло общее собрание, посвященное подведению итогов плавания через Великий океан. Моана отказалась присутствовать, что не особо удивило. У нее был свой источник информации.
   Честное слово, обстановка показалась более торжественной, чем на иных отчетно-перевыборных. И это чувствовали все, включая меня самого.
   С самого начала пришлось нарушить традицию. Первым выступил не кто-нибудь младший, а сам капитан. Начал он с предъявления сделанной карты. Самым внимательным и заинтересованным слушателем была моя скромная особа. На то имелись серьезные причины. Мысленно я сравнивал то, что нарыли мои картографы, с известной мне картой обеих Америк.
   Так… то место, где они высадились, более всего походит на устье реки Гудзон. Поднялись по реке… остров… ну точно: именно там, где в моем прежнем мире находится Манхэттен. Сделан вывод, что место удобное для поселения. У меня такой уверенности не было. Очень уж уязвимо для ударов с моря. Пошли после этого на юг… дошли до того, что в моем мире называется Чесапикской бухтой. А вот тут климат более жаркий… должен быть. Место, где находится славный город Вашингтон. В смысле защиты много лучше, чем Нью-Йорк. Отметим. Ну молодцы ребята, еще дальше на юг спустились. Ого, а Флоридского полуострова и нет. Уже явное отличие. Антильские острова толком не исследовали, но Кубу открыли. Вот это очень даже хорошо. На Кубе растет все, что только может расти в тропиках. И оттуда вернулись домой.
   Что ж, вот первый момент истины: заокеанский континент реально существует и (в первом приближении) пригоден для поселения.
   Никто не возражал, когда следующей я предложил выступить нашей художнице. Она страшно волновалась: уши пылали так, что никакой киноварью не описать.
   Собственно, ее отчет выразился в предъявлении зарисовок и ответах на вопросы. И тут наступил второй момент истины, но тогда это понял лишь я.
   На рисунках предстала фауна Америки из моего старого мира – точнее, та фауна, которая там была до прихода людей.
   Первым бросился в глаза профильный портрет слона… нет, не слона, они такими волосатиками не бывают. Мамонт? Неверно, у мамонта бивни изогнутые и загибаются кверху. Мастодонт? Вот на него очень даже похоже: бивни почти прямые.
   – Кто еще видел вот этого?
   Руку поднял Сугат. Неудивительно: все же бывший егерь-пограничник, к тому же охотник.
   – Насколько велик этот зверь?
   – Намного выше человека.
   М-да, не очень определенно. Хорошо, посмотрим, что там еще. Вот это явно диатрима, судя по огромному клюву. Аналог африканского страуса, да и высотой примерно такой же. Только пушистых перьев не имеет. Странно другое: на зарисовке птица склевывает с орехового дерева плоды. А я-то думал, диатримы хищники.
   Собственно, одного мастодонта уже хватило бы. На Земле он был истреблен в Северной Америке усилиями человека. То, что этот вид здесь сохранился – хорошее доказательство отсутствия людей. Видимо, Берингов пролив тут куда шире, чем в моем мире.
   – Вот эти создания, они…
   Тут я запнулся. В моем словаре маэрского языка не было слова «агрессивный». Пришлось перевести с русского описательно:
   – …проявляли враждебные намерения?
   Ответил Сарат:
   – Эти нет. А вот этот…
   Передо мной лег набросок саблезубой кошки. Смилодон?
   – …похоже, подумывал о разнообразии своего обеда. Как ты и говорил, командир, я его отпугнул. «Воздушный кулак», притом не из мощных. Хватило.
   Я постарался не принять горделивую позу. Перед отъездом я предупредил Сарата, что стрелять из винтовок (даже крупнокалиберных, что перед самым отплытием изготовил Хорот) следует лишь в самом крайнем случае: они не издают громкого звука при выстреле и не особенно сильно пахнут. Куда рациональнее напугать местное зверье и тем самым приучить к мысли, что с этими двуногими лучше не связываться. Потом не забыть организовать массовое производство отпугивающих амулетов.
   Карида продолжила рассказ и показ, а закончила так:
   – Вот это чудовище наши ребята выловили. Я таких никогда не видела. Порождение Темного, простите на резком слове…
   На этом месте выступление прервал Сарат:
   – Я подумал, что это… э-э-э… существо может быть съедобным. Поэтому наш кок получил задание сварить суп. Как маг жизни могу заверить: яда нет. Я бы сказал даже более того: очень вкусно. К тому же отсутствуют мелкие кости, а те, что есть, даже не кости – хрящи. Кстати, вслед за мной и многие другие отведали.
   Мне стоило большого труда не расхохотаться. Передо мной лежал мастерски сделанный даже не набросок – портрет осетра. Пришлось пустить в ход авторитет:
   – Эту рыбу я знаю, на нашем наречии называется «осетр». Она и вправду вкусная, но надо знать, как ее готовить. Потом расскажу.
   Я воздал должное таланту Кариды и особо упомянул важность знания фауны того места, где предполагается поселение. Закончил же свое выступление хвалебной фразой:
   – …а начало этим знаниям положила именно Карида.
   Одобрительный гул.
   – Тарек, что скажешь?
   – Людей там нет. А вот их следы нашлись.
   – Поясни.
   – Строения не сохранились. Зато сохранилась искусственно сложенная каменная пирамидка на верхушке холма. Думаю, очень старая. Не заросла мхом, поскольку место насквозь продувается. Так что не вижу опасности от людей – исключая набеги из-за океана, – но усматриваю таковую от диких зверей. Считаю нужным разработать систему изгородей или заборов. Пусть даже на людей не нападут, но уж на стада или на поля набег вполне возможен. Тем более я сам видел там волков.
   – Сразу скажу: согласен. Как именно такое сделать, мы еще продумаем. Синит?
   Этот нисколечко не смущался, скорее наоборот: прямо сверкал самодовольством. Ну пусть даже законной гордостью – все равно сверкал.
   – Мы выполнили план, что был тобой намечен. Больше того: этот план мы перевыполнили…
   Не было в маэрском языке слова «перевыполнить»! Это Синит сам его придумал. Даю честное слово: я тут ни при чем!
   – …и вот что доставлено…
   Пусть наш магистр и был самоуверенным нахалом – в аккуратности ему никто бы не посмел отказать. Он разложил мои зарисовки нужных растений и на каждый лист (в самый центр) положил пакетик с семенами.
   Я проглядел. Так… кайенский перец, помидор, бобы ванили – ну да, она же на Кубе растет – бобы какао оттуда же… а это что?
   Последний вопрос был задан вслух.
   Синит совершенно неубедительно притворился скромником:
   – Это не я придумал, Тарек догадался. Он нашел растение с очень приятным запахом…
   Здесь тон голоса докладчика стал совершенно деловым:
   – …совершенно незнакомым, уверяю вас. Мы оба решили, что растение можно использовать как благовоние. Тарек же собрал листья, подсушил их, а потом подумал, что при сгорании они также будут ароматны. Мы попробовали – получилось. А потом Тарек додумался, что эти листья можно скручивать. И они тлеют… ну, как палочки из дерева киллик. Семена я собрал, понятно. Вот что получилось.
   Кажется, я уже догадался. Держите меня крепче, если это то самое.
   Это оказалось ТЕМ самым. В грубо сделанном ящичке лежали сигары. Осторожное прикосновение показало: скручены не очень плотно. Пока я разевал рот, пытаясь высказать просвещенное мнение на сей счет, бравый лейтенант опередил:
   – Я видел на виноградных листьях подобные скрутки, в них живут гусеницы. Но те скрутки не дают ароматного дыма, а эти дают. Вот как надо.
   Из сумки появился держатель из железных полосок. Тарек уверенно вставил в него сигару, разжег тонкую лучинку в качестве зажигалки. Чуть-чуть затянулся и бросил. Сразу же воскурился душистый дымок. Немая сцена. Имею в виду: это я был немым. К тому моменту, когда способность к речи появилась снова, сигара успела испепелиться на четверть. Сам я сроду не курил и потому постарался задействовать все красноречие:
   – Растение я знаю, у нас именуется «табак», а скрутка – «сигарой». Но Тарек, дружище, этот дым может быть опасным. Во-первых, к нему люди привыкают и потом без него не могут обходиться. Во-вторых, медленное отравление…
   Сарат поспешил влезть в назревавшую дискуссию:
   – Обижаешь, командир. Дым на ядовитость первым делом проверил. Ну, небольшое воздействие есть, так его разом снять можно…
   – Вредит всем, кто поблизости. Детям – в особенности.
   Лейтенант очень любил свою блондинистую падчерицу. Вот почему он малость подумал и решительно заявил:
   – Ничего не значит, можно подымить, к примеру, на собраниях…
   Вот этого только не хватало!
   – …имею в виду: там, где детей нет.
   Похоже, я ничего не смогу сделать, а давить чистым авторитетом до последней степени не хочется.
   – Ладно же, не говори потом, что тебя не предупреждали… Синит, я расхвалил бы тебя до небес за все растения, кроме табака. Теперь нужно выводить сорта. Ну, ты знаешь. Вот у этого очень едкие плоды, их только как пряность использовать. Хотя можно вывести сладкие сорта. И тогда плоды можно добавлять в салаты, в суп, в жаркое. Вот эти бобы в размолотом виде – для сладких пирогов. У них запах хорош. А вот из этих бобов можно делать напиток силы или… э-э-э… разные сладкие изделия. Очень сытные, между прочим. Так что спасибо тебе, Синит. Вам с Миррусом еще предстоит куча работы.
   Я подошел к окну и распахнул его.
   – Это чтобы избавиться от запаха табака. Все свободны…
   Тут взгляд упал на Сарата. Физиономия намекающая. Хорошо, подыграем.
   – …а ты, друг мой, останься. Есть кое-какие мелкие вопросы.

Глава 6

   – Выкладывай свои новости.
   – Сначала ты.
   – Это почему?
   – Мне кажется, твои менее значимы.
   Это верно. Пришлось согласиться:
   – Добро. Мы привезли некоторое количество пряностей, хотя по дороге пара матросов попыталась стащить мешок. Их поймали. Второе: нашли месторождение сапфиров, там же встречается хорошая шпинель. Это поважнее. Вот.
   Сначала я подумал, что сундучок ради эффекта стоит поставить на стол, но потом решил, что спина может выразить протест.
   – Очень ко двору. Нам не повредит запас для магии воды.
   – И я так подумал. А эти для магии огня, есть задумка. Теперь твоя очередь.
   – Во-первых, моя жена очень хочет обсудить с тобой и со мной кое-какие вопросы. Это не особо срочно. Во-вторых, я сам привез турмалины и розовый кварц. В продажу их?
   – Посмотрим, что там. Часть пойдет нам, почти уверен. И?
   – Помнишь наш разговор насчет «вихря»… того самого?
   – Дословно помню. Что-то новое о нем?
   – Пока мы шли по морю, я провел теоретическое исследование.
   – Выводы?
   – Главный: применение этого «вихря» не имеет смысла на воде. Понимаешь, коль скоро он включает в себя элементы земли, то…
   Я вскинул руку.
   – Все понятно, на воде это будет просто зряшная трата энергии. Значит, против корабля применим лишь его прототип – «Вихрь Шантура». Впрочем, нет: электрические элементы допустимы.
   – Во-во. Побочный вывод: с берега по кораблю запустить вполне можно. И еще один вывод: от этого «вихря» нет прямой защиты.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Единственный способ избежать поражения – отклонить «вихрь» от себя.
   Я мысленно перелистал страницы учебника по теоретической магии.
   – Ты хочешь сказать, что защищающийся должен быть ненамного слабее нападающего?
   – Верно. Но не только это меня беспокоит.
   – Что же?
   – Есть смутные подозрения, и я хочу проверить их на практике.
   Я чуть задумался. Силы у Сарата хватит, с его-то алмазами. И умения может хватить: все же универсал.
   – Что для этого нужно?
   – Не что, а кто. Ты и те два магистра… ну, ты знаешь.
   – С ними понятно, они боевые маги, а я зачем?
   – Затем, что у тебя свежий взгляд и неожиданные идеи. И вам вовсе не обязательно встречаться. Засядешь в сторонке, тихо-незаметно…
   Туманно, но пока что выглядит возможным.
   – Принято. Ты и организуешь. Что еще?
   – Остальное у нас в доме.
   – Тогда лучше побыстрее прогнать эти испытания.
   – Завтра же с ребятами встречусь.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   – Дорогая Моана, рад вас снова видеть! Надо полагать, вы с новостями?
   – Угадали, как всегда, Тофар. Вас может заинтересовать розовая шпинель?
   Академик не сомневался, что эта шпинель имеет поверхность класса «экстра», поэтому ответ был ожидаемым:
   – Ну конечно.
   – Морад-ар ее получит, полагаю, через три дня.
   – Выходит, глубокочтимый Профес все же добрался до того месторождения?
   Утвердительный жест ресницами в комплекте с улыбкой.
   – А как насчет растений? Успешно?
   – И да и нет. За Великим океаном растут интересные растения – не те, о которых вы подумали, – но урожай будет хорошо, если через год.
   – Утолите мое любопытство: для чего они?
   – Два являют собой благовония. Одно добавляется в сладкие изделия, а другое сжигают в специальной курительнице, как палочки из киллика. Сразу скажу: запах второго лично мне не по вкусу. Еще есть пряность, но Профес сразу предупредил, что понравится не всем. Далее: бобы для изготовления сладких блюд, весьма необычных; Профес оставил рецепт…
   Вспышкой мелькнула мысль: откуда Профес знает рецепты? Вычитал? Или сам там бывал и перенял? А главное: как он может знать, что это понравится не всем? Выходит, второе предположение намного более вероятно…
   – …но исходного материала очень мало, все уйдет на размножение.
   – Надеюсь, путешествие самого Професа прошло без осложнений?
   Госпожа кандидат в академики умела анализировать не только точно, но и быстро. Мало того: в число ее достоинств входило умение не показывать свою реакцию собеседнику.
   – Да, если не считать появившейся течи, из-за чего «Ласточка» вынуждена была зайти в Гадиор.
   Сам факт захода в порт и заказ соответствующих услуг легко проверяемы. Скрывать их не было смысла. А вот попутные обстоятельства Моана предпочла не освещать. Эту тему стоило поменять.
   – Признаюсь вам, Тофар, я с некоторых пор пристрастилась пить кофе утром. Экономлю силы, знаете ли. Надеюсь, вы никому не скажете?
   – Разумеется, нет. Тем более что я сам стал поклонником корицы…
   Последовало самое изысканное и учтивое прощание. Моана удалилась, обмениваясь сплетнями с парой докторов, а почтеннейший сделал зарубку в памяти. О стоянке в Гадиоре он и так знал. Скорее всего, там ничего интересного не происходило. Но проверить это надо.

   Сарат вернулся из города с неопределенным выражением физиономии. Я потребовал объяснений.
   – Можно сказать, почти все получилось. Я представил структуру заклинания, ребята малость подправили электрические и земные ответвления, потери также прикинули – кстати, заклинание получилось дорогостоящим – и условились испытать. На той площадке, которая за милю от каменного моста, ты ее должен помнить. Местность ровная. Сам можешь устроиться на северном холме.
   – В таком случае что же НЕ получилось?
   – Во-первых, я пренебрег влиянием природных воздушных потоков…
   Сарат имел в виду, конечно, магические потоки.
   – …очень уж расчет тяжелый и долгий. Потом: затраты на вертикальное распространение «вихря» мой теоретический анализ не учитывает, тут только опытным путем. А самое главное: осеннее бархатистое у толстяка Фарага еще не подают. Говорят, через неделю будет.
   – Ужас, ужас! Бедняга, как ты это пережил? Это я про то самое осеннее. Теперь: а на какое время вы договорились?
   На позицию я прибыл пораньше с утра. Очень хотелось ее подготовить как следует. Отрыть окоп полного профиля было практически невозможно в этом грунте, но удалось найти глубоко вросшую в землю каменную глыбу весом не менее пятидесяти тонн, а позади нее вполне хватило возможности выкопать стрелковую ячейку. Рассудил я так: даже настоящий смерч не сдвинул бы эту почти скалу с места, а на подобное заклинание не хватило бы сил даже у всей этой троицы разом.
   Сами «вихри» особого впечатления не произвели. То, что продемонстрировал в свое время Рухим-аг, выглядело куда более грозным – если его размеры очевидцы передали верно. Молнии били, но как-то неубедительно. Последний «вихрь», правда, был высотой метров двадцать пять, но диаметр составлял от силы тройку метров. Зато он двигался по горизонтали довольно уверенно.
   Внимательно оглядев в бинокль лица магистров, я понял, что был чрезмерно строг в оценках. Воодушевление и гордость так и перли. Они жали друг другу локти и трудолюбиво колотили товарищей по плечам и спинам. Слов я слышать не мог, но выражение лиц было такое же, как у болельщиков, обсуждающих перипетии выигранного кубкового матча. Под конец Сарат достал флягу, и все по очереди к ней приложились. Великая победа переживалась не менее получаса, после чего Сарат поехал в одну сторону (к поместью), а оставшиеся двое – в противоположную.
   Из осторожности мы повстречались у въезда на каменный мост. В голосе у Сарата звучали интонации Крошки Ру, который обнаружил, что умеет плавать:
   – Ну, как мы их, а? Правда, здорово?
   – Молодцы, слов нет…
   Прозвучало не вполне искренне, поскольку оценить всю тонкость и прелесть я был не в состоянии.
   – …как я понял, последний был твой?
   – Ага! Ты видел, как я его двигал?
   – Очень даже. А скажи: велики ли затраты на перемещение по горизонтали?
   – Зависит от скорости, понятно. Но считай, что порядок энергии тот же, что и у заклинания в целом.
   – То есть чтобы отвести вихрь от себя, нужно затратить примерно столько же энергии?
   Опять я выразился коряво, но собеседник понял:
   – Верно. Но это и предполагалось.
   Тут у меня в голове засучила всеми лапками какая-то не особо понятная, но нехорошая мыслишка. Я подумал, что она подождет, и многозначительным тоном выдал подготовленную провокацию:
   – Знаешь, друг, мне показалось…
   – А вот мне не показалось. Я просто уверен.
   Клюнуло!
   – Выкладывай.
   – Еще удивляюсь, как ты заметил. Я-то потоки чувствовал…
   – Ближе к делу.
   – Так вот, самый малый «вихрь» продолжал существовать после снятия воздействия еще секунду…
   Сарат имел в виду местную меру времени.
   – …а самый большой – считай, между двумя и тремя.
   Над ответом я думал довольно долго: моя лошадка успела четыре раза махнуть хвостом.
   – Это значит, что заклинание устойчиво. О, вот кстати: ни в одной книге по теормагу я не встречал понятия устойчивости. Вам вообще этот курс давали?
   – Нет. Я даже не знал, что такой существует. А что такое магическая устойчивость?
   Сказать по правде, соответствующего курса и в моем институте не читали, но кое-что я слыхал.
   – Для начала введем коэффициент устойчивости заклинания. Он равен нулю, когда любое, сколь угодно малое магическое воздействие разрушает заклинание. Он равен единице, когда для разрушения требуется воздействие с той же интегральной магоэнергией, что и исходное…
   Наш теоретик сощурил и без того узкие глаза, чуть подумал и высказался:
   – Прибавь еще: этот коэффициент может зависеть от времени. Оч-ч-чень интересно. Пожалуй, мне надо ехать к жене. У нее в библиотеке есть книги на тему…
   – Да ты пообедай и езжай. И скажи Моане, я сам намерен вечером приехать.
   – Ага.
   Я приехал в хорошо знакомый флигель. Иришка там была одна, объяснив, что сейчас Моанина очередь кормить. Мы обнялись, но тут хозяйка дома повела себя бестактно: заявилась к нам как раз в тот момент, когда Ирочка вознамерилась перейти от объятий к дальнейшему развитию событий при полном непротивлении.
   Предисловия не было:
   – Профес, что вы сделали с моим мужем?
   Неожиданно у меня в голосе прорезались ягнячьи обертона:
   – Ничего я с ним не делал. А что, собственно, случилось?
   – Он приехал и тут же засел в своем кабинете. Вместо приветствия я услышала, что ему срочно нужны книги. К настоящему моменту он извел бумаги на пару золотых, причем три четверти ушло в корзину. А когда я позвала ужинать, то не получила вообще никакого ответа.
   Так, это сцена ревности. Кажется, Ира тоже догадалась. Что ж, надо изворачиваться.
   – Скажите, Моана, вы когда-нибудь были замужем за теоретиком? Или близко знакомы с таковым?
   Зависание, но на короткое время. Видимо, эта достойная женщина мысленно перебрала всех своих мужчин.
   – Нет. Это первый опыт.
   – Я так и решил. Видите ли, они как поэты: работают на вдохновении. Дело в том, что я навел Сарата на мысль развить теорию магической устойчивости.
   В части эрудиции высокопочтенная была вполне на уровне своего ранга.
   – Что за чу… я хотела сказать, что этой теории вообще не существует.
   – Совершенно верно, он ее и создает. Сейчас у него как раз вдохновение. Так что по окончании работы вы снова обретете мужа.
   Ревнивица попыталась выкрутиться:
   – Не в этом дело, а в том, что он непременно станет поддерживать состояние бодрости «Кнутом Леваны». И мне же потом спасать его от истощения.
   – Не думаю. Скорее всего, он до утра справится.
   Законный супружеский гнев исчез из глаз Моаны. Вместо него появился цепкий и пронзительный взгляд многоопытного аналитика. Стоявшая в сторонке Иринка успешно подавила хихиканье. Для нее все это выглядело хорошим спектаклем.
   – Теория устойчивости, говорите? Ну-ка, с самого начала… пожалуйста.
   Рассказ много времени не занял. Я мысленно похвалил себя, поскольку анализ собеседницы почти совпал с моим собственным:
   – Вижу тут два аспекта. Первый: если Сарату удастся довести теорию до уровня, когда ею заинтересуются маги-практики – будет непробиваемая докторская. Второй касается реализации «Вихря Рухима». Знаю, что вы хотите сказать, пусть это будет условным названием. Так вот, материал вполне стоит доложить на заседании секции боевых магов, но в компании с этими магистрами. И высовываться с этим докладом особо не следует. Пусть побудет в соавторах.
   – Целиком с вами согласен. Меня лишь беспокоит повышенная устойчивость этого заклинания.
   – Ерунда. Думаю, пока что этот аспект не стоит внимания.
   Очень правильное слово: ПОКА. Та самая нехорошая мыслишка перестала сучить лапками, а вместо того принялась во всю мощь лягаться конечностями. Но тут надо изложить информацию обоим супругам сразу. Ладно, подождем.
   – Между прочим, ваш Чук уже пытается ползти. Сама видела.
   – А ваши?
   И мы продолжили обсуждение детей по дороге на ужин. Хитрая Моана подговорила подругу отнести еду прямо в кабинет к трудяге-супругу. Отдать Иришке должное: Сарат съел принесенное.
   Умение анализировать подвело меня: накрытый потными валами вдохновения теоретик поставил точку лишь в полдень следующего дня. Это было даже хорошо: я успел полюбоваться сыном, сделать ему некоторое подобие гимнастики и спеть песенку. Удалось даже совершить давно задуманную поездку к Первому мастеру гильдии пекарей.
   Разговор продумывался заранее и скрупулезно. А перед тем я тщательно изучил устав гильдии.
   Встретили меня с большим пиететом. После приветствий началось дипломатическое наступление.
   – Многоуважаемый Первый мастер, я приехал не продавать корицу и не делать заказ. Моя цель в данном случае – передача в ваши руки пары рецептов выпечки с корицей.
   Два листка перекочевали на стол главы гильдии. Это были рецепты рулета с изюмом и корицей, а также яблочного пирога с корицей. Рулеты здесь почему-то не выпекали, а вот яблочные пироги были.
   Правила мне были превосходно известны. Нельзя продавать рецепты, но…
   – Глубокочтимый Профес-ор, в свою очередь, хочу известить вас, что в течение года лично вам будет предоставлена скидка на мои изделия…
   Вот-вот: в течение года, лично мне и скидка. Мы оба прекрасно знали, что ни один из членов гильдии не имеет права продавать свою выпечку ни по повышенной, ни по пониженной цене – только по той, что утверждена на каждый вид изделий собранием гильдии. Но в уставе ничего не говорится о разовых или временных скидках, которые могут быть предоставлены отдельным покупателям.
   – …а именно: известные вам булочки можете покупать по медяку за штуку, а вот эти изделия – по два. О, кстати: если у вас есть корица на продажу, я бы охотно купил.
   – Увы, Первый мастер, на носу сезон штормов, до его окончания подвоза не будет. Но то, что есть, мой человек вам привезет, скажем, к концу недели. Цена та же. Сделка?
   – Сделка.
   Я нарочно оставил в памяти пекаря след о морских перевозках, хотя доставить товар можно было бы и сухим путем. Но лишний ложный вариант не помешает.
   Вечером того же дня наступило время для решительного разговора. Я никому не сказал (даже Кири), насколько сильно волнуюсь. Надеюсь, мне удалось этого не показать.
   – Значит, так. Нам надо обсудить в общих чертах, каким будет наше первое поселение. Я уже говорил, что в перспективе их должно быть два, не меньше. Но пока что на два у нас людей не хватит. Вот расклад по специальностям…
   Лист пошел по рукам.
   – …как видите, по моим прикидкам, самодостаточное поселение должно насчитывать не менее восьмисот человек. Давайте ваши соображения.
   И тут началось.
   – Почему тридцать магов?
   – Это я виноват, неправильно написал. По два мага каждой специальности, причем магов жизни, что лечат, и магов жизни, что по селекции, я считал отдельно. И сюда не включены преподаватели университета.
   – Тридцать преподавателей?
   – Нет, сюда входят и студенты.
   – Целых триста крестьян?
   – Учтите, сюда входят также те, кто вообще связан с производством еды и фуража. В том числе мельники, пекари, кондитеры, сыровары, виноградари, торговцы…
   – Тогда маловато будет. Тут как бы не все четыреста считать. Да, учти, что животноводство потребует большего количества человек, чем на Маэре: защита домашних животных от местного зверья, поддержание изгородей опять же…
   – А где же стража?
   – Приписана к военным.
   – Разведка?
   – Она многочисленной не будет. Пошла в раздел «Разное». Да, тут не написано, но обязательно принять во внимание: маги жизни должны сделать так, чтобы детей рождалось побольше, чем на Маэре.
   По количественному составу спорили долго, но утрясли. После этого сделали перерыв на еду, а затем Сарат поставил тот вопрос, которого я больше всего опасался. Уверен, что Моана тоже до этого додумалась, просто не стала до времени возникать.
   – Командир, а как ты представляешь руководство этим поселением?
   – Очень малочисленная группа – назовем ее Верховным Советом. Человек девять или десять, не больше. Обязательно должны быть представлены и маги и не-маги. Я не надеюсь полностью избавиться от антагонизма между ними, но снизить его мы можем. Короче: интересы всех наиболее влиятельных групп должны учитываться. И вот что мне представляется очень важным…
   Весомая пауза.
   – …это должно быть общество, где у каждого есть надежда добиться высокого положения. Повторяю: у каждого. Самые страшные люди – те, которые не имеют надежды. Поверьте, я знаю, что бывает, когда такие пытаются достичь своих чаяний силой. Нам потребуется поголовная грамотность. Это и есть одна из составляющих надежды. Одно время эта задача в моих краях решалась усилиями служителей… Пресветлых. Не уверен, что здесь это сработает. Но попробовать стоит. Да, чтобы не было кривотолков: сам я ни в чем этаком участвовать не могу и не буду. Консультировать – это пожалуйста. Вот мои наброски по организации поселения.
   – Я потом прочту. Но сейчас вопрос: а кем бы хотели видеть меня в этом обществе?
   – Для начала я бы хотел именно видеть вас в этом обществе, и со всей семьей. Надо бы вас нагрузить несколькими должностями: во-первых, глава сообщества магов жизни…
   Моана пренебрежительно фыркнула:
   – Ничего себе сообщество: два человека!
   – Вовсе нет. Припишите к ним же магистров, бакалавров, студентов – наберется немало. Но я не закончил: также вы мне видитесь начальником аналитического отдела при Верховном Совете, а еще полномочным представителем заокеанских магов в Академии…
   – Ну это разве что в далеком будущем.
   – А я?
   – А ты – Председатель Совета магов. Или Первый академик. Что тебе больше нравится?
   – И то и другое, и пива побольше. Но нам понадобится план по времени. Имею в виду, план заселения.
   – Вот ты и разработаешь. Вы, Моана, тоже приложите ваш разум. Уж ему-то я доверяю. И еще мелкая деталька. Все, что я сейчас сказал, – не приказ, а совет. Решать будете вы. Это ваш мир, и он не во всем похож на мой.
   Все, слово сказано. Они еще над этим будут размышлять.

Глава 7

   Ни один руководитель не любит краха своих планов. Умный шеф может посчитать такое событие поучительным, даже в чем-то полезным, но любить провалы? Нет, такого начальника не найти.
   Тофар-ун также полагал, что планы составляются не для того, чтобы рассыпаться в прах при столкновении с действительностью. Но сегодня как раз это и случилось.
   Сам по себе факт был, вероятно, незначительным. Корабль с Професом на борту зашел в порт Гадиор. На следующий день начальник портовой стражи (а это должность капитанская) подал в отставку. Совпадение? Вряд ли. Представляет интерес? Скорее всего, нет.
   Однако тот, кто по поручению академика расследовал это мелкое событие, был не только исполнителен, но и умен. Этот человек правильно подумал, что беседа (упаси Пресветлые, не допрос!) с бывшим капитаном может быть полезной для прояснения некоторых неясных моментов. Но… этот человек исчез.
   Служба, возглавляемая Тофаром, была именно аналитической, отнюдь не детективной. В ней не было специалистов по поискам людей. Хуже того: даже нанять таковых было бы весьма затруднительно. В таких случаях требуются очень веские обоснования. Финансовые аудиторы Академии в высшей степени дотошны, и почтеннейший это помнил.
   Единственный более-менее подходящий вариант поиска: попросить местные отделения гильдии магов отметить присутствие магистра Башшар-утха на собрании. Бывают, конечно, случаи, когда и собраниями пренебрегают (длительная командировка, например). Но этот способ поиска нужного мага, пусть и медленный, обычно сбоев не давал.

   Бакалавр Харир выполнил задание со всей тщательностью. Более того, он добавил кое-что от себя. В тот момент он живо напомнил мне умного, способного и вместе с тем аккуратного дипломника – из тех, что способны не только составить свое мнение, но и отстаивать его перед научным руководителем. Были такие в нашей группе.
   – Вот, командир. Это стойка для нагревателей, как ты просил. Оправа для кристаллов тоже готова. Но тут есть идея…
   Да разве я когда был против идей?
   – …нам это в третьем спецкурсе по практической магии читали, он факультативный. Так вот, рассказывали, как растить кристаллы из раствора. Про расплавы не говорилось, но принципы, полагаю, те же? Затравка в виде мелкого кристалла, постепенное остывание…
   – Ну, в общем, да.
   – Вот что предлагаю: сделать расплав в песке в виде озерца диаметром, скажем, дюймов пятнадцать и глубины такой же, потом довести до состояния, что вот-вот застынет, затем опустить туда небольшой кристаллик на проволоке, после медленно охлаждать, но так, чтобы охлаждение в центре шло быстрее. Единственное, что препятствует: форма кристалла получится… не того. Неправильная, хочу сказать.
   Надо же: только одно препятствие усмотрел! Конченый оптимист, пробы ставить негде.
   – Сундук предстоящих неприятностей не так пуст, как ты думаешь. Для начала: из чего ты хотел делать проволоку для подвески? Из железа? Ну и неверно. Или расплавится или, в лучшем случае потечет под весом кристалла и все равно оборвется. Платина – вот подходящий материал. У ювелиров можно добыть. Еще трудность: предстоит на ходу изменять режим нагрева…
   Я пересказал все технологические трудности, которые помнил сам или о которых мог догадаться. Перечень закончился следующим пассажем:
   – …так что если ты испортишь жалкий десяток тех мелких кристаллов, которые затравки, и лишь из одиннадцатого выйдет что-то годное – я буду в восторге. А на сколько твоих гранатов хватит?
   – Ну… плавок пятьдесят, я думаю.
   – Считай десять, поскольку им предстоит не только расплавить, но и держать температуру. Это ничего, красными кристаллами тебя обеспечим. Да, и не забудь хорошие защитные рукавицы, фартук; клещи опять же подлиннее.
   На круглом лице бакалавра засветилась изобретательская гордость:
   – Уже придумал! Защитный шлем Харира! Только показать не могу, в мастерской оставил.
   – А ты словами опиши.
   – Это… ну как войлочный шлем, наверху кристалл-охладитель, чтобы не загорелся, спереди забрало, в нем отверстие, а в него вставляется стеклышко – мне его Торот дал, – и притом закоптить его. Так-то сквозь него ничего не видать, а вот расплав кварца виден прекрасно.
   Да, вот насчет охладителя не подумал. Но парнишка молодец, чугунок у него варит. И тут в голову пришла, как всегда, совершенно боковая мысль:
   – Вот что: а из платины оправу сделать можно?
   Вопрос вызвал у бакалавра необходимость опробовать ногти на собственном затылке.
   – В курсе практической магии ничего не говорилось. Полагаю, что можно, если золото подходит и серебро тоже… Не слышал, чтобы кто-то пробовал.
   – Ну, такого я ожидал. Серебро дешевле, обрабатывается легче. Платина, вполне возможно, имеет такие же магические свойства, то есть…
   Харир проявил некоторую непочтительность и перебил:
   – А зачем она нам нужна?
   – Затем, что серебро более легкоплавкое. Над нашей печью температура высокая, серебряная оправа может начать плавиться.
   На самом деле я думал об изготовлении искусственных корундов, а у тех температура плавления за две тысячи градусов. Вот тут серебро точно не выдержит.
   Парнишка продолжал гнуть свою линию:
   – Моя нынешняя оправа с одним кристаллом держится, проверил.
   – Все так, но ты проверял при небольшой длительности нагрева. Так что возьми деньги у Хагара и… Впрочем, нет, проявим осторожность. Купи небольшой кусочек и изучи магические свойства.

   Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   Болтовня – она везде болтовня. Щебечут ли кумушки у деревенского колодца, или обмениваются сплетнями дамы и господа с лентами – так и так некоторую полезную информацию извлечь можно. Но Хассан и не рассчитывал на это. Он просто переходил от группы к группе, вставлял свои реплики, угощался добрым вином (пиво на собраниях гильдии магов обычно не подавали). И слушал.
   – …некоторое падение цен на кристаллы первого класса все еще продолжается. Да вот вам пример: Морад-ар выставил на продажу розовую шпинель…
   – Вы слышали, кого прочат на должность ректора? Этого болвана Пелега.
   – Не такой уж он болван. Прекрасный организатор, между прочим. У него на кафедре защиты идут чередой.
   – А каков уровень этих защит, я спрашиваю? Нет, оппозиция будет очень сильной…
   – …наша Моана целиком ушла в заботы о своих детях. Интересно, зачем бы они ей понадобились?
   – Это как раз легко объяснить. Последний раз ребенок у нее был… ну вы помните: как раз когда Первый пытался протолкнуть свою идею относительно налога на магические изделия из университета.
   – Так давно? Ну, тогда я ее понимаю…
   – …и вообще гильдия утратила интерес к прикладным исследованиям.
   – Почему вы так думаете? Приведите пример.
   – Пожалуйста: сколько времени тому назад Рухим продемонстрировал свой «вихрь»? Уж вы не станете отрицать, что заклинание не только совершенно новое, но и эффективное. В его бумагах, сколько мне известно, ничего об этом не нашли. И что? Хоть один из боевых магов попытался воспроизвести этот шедевр? А?
   – Ваш пример некорректен. Я слышал, что над этим работают.
   – Кто же? Откройте секрет.
   – Какая-то группка магистров. Я их не знаю.
   – Вот именно, магистров! А чем заняты доктора магии? Это и есть подтверждение того, что…
   – …и вовсе не обязательно, чтобы наука развивалась исключительно в университете и его отделениях. Да вот вам пример: совсем недавно прошла защита магистерской в телемагии, а сам диссертант…
   Услышав это, Хассан не изменился в лице и не вздрогнул. Он продолжал смаковать мелкими глотками красный харрет. Вино и вправду было хорошим. Но вот мысли высокопочтенного ускорились до последней степени.
   Ну да, чего было так упираться в водную магию? Ведь двигать предметы по воде (корабли в том числе) может и телемагия. Не будучи специалистом, Хассан понятия не имел, какие бывают специализированные кристаллы для этого типа заклинаний. Конечно, разыскать специалиста по этой магии ничего не стоит. Но лучше все же поискать в библиотеке.
   Вино кончилось, и, наверное, именно поэтому шалунья-мысль скакнула вбок. Ну, допустим, для телемагии специализированным является кристалл такой-то. Наверняка возможно спроектировать корабль, приводимый в движение как раз этим кристаллом. А толку? Даже проект такого судна потребует денег, а уж его реализация – больших денег. Вывод? Требуется сотрудничество с тем или теми, кто эти средства может предоставить.
   Разумеется, посторонних наблюдателей на собрании гильдии не было и быть не могло. Но даже если бы таковой вдруг там оказался (допустим на минуту), то он, мельком глянув на высокопочтенного, подумал бы, что этот Высший маг прямо-таки мучается от скуки и по сей причине задремал, сидя в удобном кресле. На самом же деле Хассан мысленно прокручивал варианты.
   Первым и очевиднейшим показались поиски единомышленников в среде Академии. Здесь, однако, таились несколько «но». Первым было то, что дело могло показаться совершенно неинтересным большей части Высших. Второе заключалось в том, что далеко не все академики и кандидаты были по-настоящему богаты. Большей частью их сила и влияние опирались не на денежные сундуки, а на подчиненные им команды. Третье «но» имело причиной нежелание самого Хассана допускать посторонних к этому делу. Вывод: сначала осторожно разузнать обстановку в Академии.
   Следующим вариантом было привлечение гильдий. Не может быть, чтобы коммерческая деятельность Професа не утеснила чьи-то интересы. Такие гильдии надлежало выявить.
   Кандидат в академики открыл глаза и резким, молодым движением встал из кресла. Цели поставлены. Задачи определены. Надо приниматься за работу.

   Моана с мужем плотно взяли меня в оборот. У них были вопросы. У них были предложения. У них была (в избытке) энергия. Разумеется, сначала они начали спрашивать.
   – Мы просмотрели ваши таблицы. В целом у нас нет возражений, а какие есть – то частности. Но возникает главный вопрос: откуда вы планируете набрать людей?
   – Часть пойдет из Пограничья. Большей частью крестьяне, как вы понимаете, но без них никак нельзя. Ремесленников там очень мало. Недостающих я планирую вербовать среди недовольных мастеров и подмастерьев разных гильдий. Маги – тут рассчитываю на Диких. А вообще-то университет понадобится. Регулярное образование – ну, вы сами представляете его преимущества. Вооруженные силы и стража – о них надо спросить Тарека, он знает лучше. Но есть один ресурс, что вы не учли: государства за пределами Черных земель. Грандир, например. У них положение сейчас так себе. Главное, что тормозит развитие: регулярные набеги Повелителей моря. Там вполне возможно набрать людей. Но полагаю необходимым условие: никакого компактного проживания выходцев из этих государств. Пойдет склонность к сепаратизму, по меньшей мере, а то и чего похуже.
   Супруги обстреляли друг друга взглядами. Но высокопочтенная продолжала:
   – Кстати, о магах. Вам ведь понадобятся маги жизни?
   Вопрос был, самое меньшее, праздным. Зная аналитические способности Моаны, я ни на секунду не заподозрил, что спрошено было просто так. Пришлось ограничиться нейтральным кивком.
   – В качестве таковых предлагаю Намиру и Арзану, потому что я сама принуждена остаться здесь на некоторое время.
   Подумалось, что причина известна, но эта мысль оказалась ошибочной.
   – Сейчас я тут куда нужнее в качестве вашего представителя…
   Изящно сказано, звучит куда лучше, чем «резидент вашей разведки».
   – …и притом же Намира по квалификации почти не уступает мне. А ее верность достигается известным вам способом.
   Насчет моей сообразительности собеседница малость погорячилась: правильная догадка пришла мне в голову совсем не сразу. Моана продолжила:
   – Совершенно верно, Намира охотно даст лишить себя магической силы ради перспективы получить детей-магов.
   Видимо, я плохо контролировал выражение лица, потому что в голосе у госпожи кандидата в академики появились ледяные кинжалы:
   – Того, что вы услышали, более чем достаточно, чтобы обеспечить полную лояльность.
   Похоже, важность этой проблемы для магов я недооценил. Будем знать.
   – Однако же, Моана, ей понадобится такой же муж… или партнер.
   – Считайте, что он уже найден. Шахур, недалеко ходить.
   Я обиделся за товарища и встопорщил иголки:
   – И вы так легко решаете за него? У Шахура могут быть иные планы.
   – Если моя подруга, которую я знаю уже… э-э-э… очень много лет, не сможет… э-э-э… убедить молодого человека, я сама ей в глаза скажу, что она дура непроходимая. А так как Намира не дура, то у ее детей будет вполне достойный отец.
   Пробить эту логику мог бы разве что кумулятивный снаряд, а у меня таких не было.
   – Принимаю. Сарат, у тебя ведь тоже есть вопросы.
   – И не один. Чем и как перевозить будем людей и всякое имущество?
   – Вариантов нет: «Альбатрос» и «Ласточка». Я подсчитал: за один сезон не управимся. А мне очень не хочется, чтобы наши корабли ходили по Великому океану в период штормов. Ненавижу риск, даже с «Гладкой водой». В два сезона всех переправим, без вопросов. Но на первую зимовку продукты должны быть запасены вдостаче. Охота и рыболовство – это лишь на самый крайний случай, когда речь пойдет о выживании…
   На этом месте слово взяла Моана:
   – Мне кажется, насчет двух сезонов вы не правы. Но причины я изложу потом. Извините, что прервала. Сарат, продолжай.
   – Обязательно, милая. Как насчет металлургического производства?
   Я вздохнул. Вопрос был из болезненных.
   – Производство изделий из металла будет совершенно необходимо в плане выживания поселения. Без него не обойдемся. Если мои предположения верны, то неподалеку от места, что вы наметили, есть уголь и есть железо. Беда в том, что транспорт там лишь сезонный: река. Дорог нет вообще никаких, хороших в частности. Поэтому, если удастся, надо бы сохранить производство на Новой Земле. Но тут могут вмешаться внешние факторы.
   Кажется, они оба догадались, что я имею в виду, но все равно надо высказаться явно.
   – Это поселение рано или поздно раскроют. И тогда Академия вряд ли будет колебаться…
   Мою точку зрения поддержало дружное хмыканье с мрачным оттенком.
   – …так что наше оборудование должно быть готово к эвакуации. В самом крайнем случае вывозим только людей, а машинерию бросаем. Вот очередная причина того, что вас, Моана, я бы хотел видеть в Маэре. Вы сможете нас предупредить, потому что полностью тайную экспедицию против нас устроить совершенно невозможно.
   Возражений не было.
   – Есть еще вопрос, командир: как я понял, ты решил отказаться от боевых магов?
   – Верно понял. Во-первых, их особо неоткуда брать. Дикие, то бишь Вольные, не согласятся, это нам открыто сказали. Во-вторых, они будут (если будут) заведомо хуже тех, которых может привлечь Академия. Наше преимущество не в магической силе, а в способности находить неожиданные решения. Повторяю: вы, ребята, уже умеете это… в некоторой степени. Надо лишь степень увеличить.
   Госпожа кандидат в академики выразила свой скепсис движением плечиков. Но я продолжал развивать мысль:
   – Вот вам пример. Настоящий маг телепортации у нас лишь один. Нет, двое, если считать тебя. Но ты-то останешься при жене и детях. А он понадобится в промышленных масштабах. И сильно облегчит жизнь поселенцам.
   Сарат не понял, но при этом понял, что чего-то он не понял, и потому спросил:
   – Какие у него будут задачи?
   – Строительные. Он сможет нарезать большие куски камня, к примеру, а это и здания (фундаменты уж точно), и пирсы, и, возможно, дороги.
   – Точно. Еще он может наладить распиловку стволов деревьев на брусья и доски.
   Супруги снова обменялись взглядами, но на этот раз Моана постаралась выразить (безмолвно) восхищение. Но я закончил мысль:
   – И постарайся уговорить Хафизу на переселение. Дороги – это ее, а они понадобятся, будь уверен.
   – О, вот, кстати… Помнишь, я говорил, что мы привезли турмалины? Так вот, среди них оказалось несколько черных. Огромная редкость, заметь.
   – Знаю. Так что?
   – То, что черные турмалины имеют специализацию в части телепортации. Не хуже черной шпинели по стойкости, а по магоемкости лучше процентов на двадцать пять, не меньше. С нашей огранкой, понятно. Кстати, на первых порах может ощутиться нехватка кристаллов. Тамошние месторождения мы не знаем.
   – Весьма разумно, хотя у меня есть кое-какие мысли на сей счет…
   Про опыты искусственного выращивания кристаллов я решил пока что не говорить.
   – …но и это не все, верно?
   – Не все. Хорошо бы затащить туда Бирос-оба. Он химик, он же алхимик, а еще может помочь металлургам…
   – Если сможешь. Не возражаю. Что еще?
   Сарат чуть смутился:
   – Мне показалось, командир, что ты обеспокоен «Вихрем Рухима».
   Не иначе, соратник заразился проницательностью от супруги. Но рассказать придется.
   – Дело в том, что такие «вихри» известны в моих краях, но там они естественного, а не магического происхождения…
   Муж с женой сделали вывод одновременно:
   – И такие образования устойчивы?
   – В том-то и дело. А мощь у них поистине страшная. От людей скелеты остаются, дома по бревнышку разлетаются, описаны случаи перенесения тяжелых предметов (пять тонн!) на милю. Знаю, что вы хотите сказать: создать такой ни одному магу не под силу. Но возможно использовать для этого тот самый кристалл кальцита, о которым мы с вами, Моана, уже говорили. И заметьте: если уж такой «вихрь» удастся запустить, то энергии на его поддержание может понадобиться очень мало, все затраты пойдут на перемещение. Подобный «вихрь» может полностью уничтожить поселок. Я знаю людей, которые спаслись, бросившись на дно глубокой канавы…
   Преувеличение, конечно, поскольку лично я был знаком лишь с сослуживцами этих находчивых граждан.
   – …но если будут уничтожены все дома и все запасы, а также большая часть населения, то поселок не выживет.
   Это было правдой. Большинство тех, кто попал под тот смерч, не успело залечь.
   – Судя по вашему тону, Профес, вы знаете средство борьбы.
   – Вы частично угадали. Средство известно, но я не представляю, насколько оно эффективно. Зато определенно могу сказать: создание соответствующего магического предмета задача непростая, а главное: понадобится опробование на реальных «вихрях». Да хоть на том, который я видел в твоем исполнении. Механизм должен изготовить Хорот. И кристалл черной шпинели или турмалина понадобится. Но это потом. А сейчас вы представите ваш план. Заранее прошу прощения, но буду прерывать вопросами.
   Пришлось еще раз удивиться: не Сарат, а его жена провела презентацию. Само собой, этого слова в маэрском языке пока что не существовало, но действие было.
   – Кхм. На первом этапе полагаем необходимым переправу поселенцев из Новой Земли…
   – Почему именно их?
   Ответ, понятное дело, был подготовлен заранее: очень уж очевидным был вопрос.
   – Они суть уже сложившееся ядро поселения. У них есть опыт. Они, скажем так, наименее трусливы. Наконец, среди них есть те, которых можно не обучать: связисты, например, также строители, да и стрелять люди умеют. К ним маги, конечно. Если к сложившейся группе заокеанских поселенцев добавлять других, то меньше будет конфликтов. В сумме двести человек круглым счетом.
   – Двести человек и припасы для них? Да прибавьте скот, да еще имущество, да оборудование. И все одним рейсом? Нереально.
   – В один год – реально. Надобно все просчитать. Привлечем Дофета. Резервы: «Ласточка» может пойти дополнительным судном, а на крайний случай сделаем два рейса «Альбатросом». Но условие: первые поселенцы должны твердо встать на ноги. Они и станут основой будущего поселка… или даже города. Вот почему в первый год к ним добавлять никого не надо. Вот раскладка по специальностям.
   – Хорошо, первый год закрываем. А дальше?
   – Грандир – с него надо начать – и другие государства за пределами Черных земель. Пограничье, само собой.
   – Почему начинать с Грандира?
   – Потому что Дофет оттуда родом. У него наверняка остались связи.
   – Тактический вопрос: как насчет жилищ?
   – Там, где мы наметили поселение, есть и лес и скалы. То есть можно строить сразу капитальные дома. Правда, сырую древесину использовать не стоит…
   – Почему сырую? Маг воды может ее подсушить. Задача под силу магистру или очень хорошему лиценциату.
   Вот об этом я не подумал. Мало я знаю, непростительно мало!
   – Добро. Дополнительный вопрос к вам, Моана. Не кажется ли вам, что рождаемость для поселенцев надо слегка увеличить?
   К чести высокопочтенной будь сказано: она никогда не стеснялась признать собственные упущения. Наверное, потому, что таковые случались достаточно редко.
   – Вы правы, командир.
   – Насколько трудная работа?
   – Для меня с полным напряжением сил – пятьдесят женщин в день. Арзана двадцать потянет. Ну, двадцать пять.
   – По моим прикидкам, кандидатов на обработку будет примерно триста. То есть четыре дня. Терпимо. Давайте сюда материалы. Сарат, тогда вот что: я не знаю, когда Хорот сделает прототип. Но обязательно тебя извещу.

Глава 8

   Казалось, все шло хорошо. Харир доказал, что платина может использоваться в качестве материала для оправ, и очень этим гордился. Уже много позже я узнал, что бакалавр просил Сарата, чтобы тот, в свою очередь, убедил меня оставить это замечательное открытие в его (Харира) распоряжении. Оно, мол, послужит основой магистерской. Весьма почтенный, надувшись от гордости, пообещал доверчивому бакалавру, что замолвит за него словечко. Разумеется, мой первый зам в части магии прекрасно знал, что я не собираюсь ни тискать статьи на эту тему, ни пробовать развить ее в диссертацию. Он просто никому и ничего не сказал, а Харир так и остался в благостном убеждении, что командир бескорыстно расстался с частью своего научного багажа.
   Мало того, попытки вырастить бесцветный кварц привели к необратимой потере всего восьми мелких кристаллов. Они превратились в мелкокристаллические шишки. И причина тому состояла, как я понял, лишь в тонкостях регулировки магического нагрева. Кстати, результаты экспериментов вполне можно было переплавить.
   Девятая плавка дала результат. Выразился он в том, что изначальный кристалл (дюйм в поперечнике) в конечном счете подрос аж до двух с половиной дюймов. Не особо много, но я так возгордился своим учеником, что тут же вызвал Сарата с Шахуром.
   Критика была уничтожающей. Сарат по старой привычке обрушился на форму, которая и вправду была (до огранки) в высшей степени скверной, обеспечивая возрастание магоемкости по Ромену всего лишь в три с небольшим раза. Останься плотность потоков на прежнем уровне, возрастание было бы на порядок. Отдельно была отмечена невысокая магическая стойкость по причине неровной поверхности. Правда, самозваный оппонент ни слова не сказал о возможности огранки. Шахур, известный зануда и критикан, пришел к мнению, что докладчика мало расстрелять, его надо также утопить. По этой причине наш лучший расчетчик пустился вычислять стоимость изготовления подобных кристаллов с учетом расхода гранатов (а те стоили прилично дороже кварца), а также стоимости наложения на них надлежащих заклинаний. Интересно, что цена платиновой оправы даже не была принята во внимание – видимо, по причине ее высокой долговечности. Все равно получилась такая себестоимость, что любой производственник тут же кинулся бы изыскивать ресурсы на веревку, крюк и мыло.
   Роль адвоката пришлось разыграть мне. В защитительной речи я упирал на то, что технология только-только начала развиваться, что вполне можно получить кристаллы куда большего размера (то есть более ценные), что известны технологии, которые позволят вырастить кристалл весом в фунт и даже более, а главное: разрабатываемые методы подходят не только для кварца. Вот на этом месте у всех решительно магов глаза так и разгорелись.
   – Гранаты?
   – Топазы тоже?
   – Бериллы, неужели?
   Я ответил насколько мог честно:
   – За топазы совершенно не поручусь, просто не знаю, что получится в результате. Совершенно точно: цвета не гарантирую. Гранаты, насколько мне известно, поддаются выращиванию. Насчет бериллов тоже не уверен: знаю, что их можно вырастить, но не знаю, как. Корунды можно, для них технология, как ни странно, проще. Сапфиры и рубины. Однако у них высокая температура плавления, так что сначала отработаем технологию на кварце.
   А вот насчет фианитов я промолчал. Окись циркония в природе не встречается, ее надо еще получить. Да еще легирование нужно для фианитов, а про него мне было известно лишь в общих чертах. Но требовалась добавка оптимизма:
   – Харир, ты уже сделал великое дело: доказал, что можно из бросового сырья получить вполне годные кристаллы. Так что совершенствуй технологию. Потом я тебе подскажу кое-что. А теперь… постой, да ты никак обжегся? Сарат, это по твоей части.
   Опасности для жизни этот ожог не представлял. Вполне было бы достаточно Ириной настойки и присыпки. Но… политика, господа! Наш магистр-универсал это понял и потащил пострадавшего в другое помещение, приговаривая на ходу с важностью многоопытного врача:
   – Ничего, сейчас на тебя конструктик наложу, завтра к полудню ты и думать об этом забудешь. В рукавице оказалась дырка? Ну, я так и предполагал…
   Вернулся он через пять минут.
   – А теперь, когда лишних нет, можно кое-что добавить. Впрочем… Шахур, у тебя уже есть выводы?
   – Сначала вопросы. Скажи, командир, а какие кристаллы помимо тех, что ты перечислил, этим способом НЕЛЬЗЯ вырастить?
   Ход мысли парня стал сразу ясен, но я решил подыграть:
   – Точно нельзя: пириты…
   Недовольные гримасы у обоих.
   – …точнее сказать, можно, но технически очень сложно. Также алмазы, по той же причине. Но с теми еще больше трудностей.
   – Кхм. Ну тогда вот что скажу: если… нет, когда… этот способ доведут до ума, можно по всей стране диктовать цены на кристаллы. Но как раз этого делать нельзя. Слишком много появится врагов. Вот разве что ввозить из-за Великого океана. А вообще дорабатывать технологию надо. Делать кристаллы фунтового веса… это сила.
   – В целом согласен. Твое мнение, Сарат?
   – Есть кое-что вдобавок. Того, кто в глазах магического сообщества окажется владельцем этой технологии, могут посчитать опасным для стабильности. Одного этого фактора достаточно для возникновения оппозиции Академии или даже внутри нее. Достаточно какой-то группе завладеть ею – ха! Массовое вооружение боевых магов. Массовое поднятие уровня всех младших магов, кроме разве что магов жизни. Высококачественные и вместе с тем недорогие амулеты.
   – Все так, но каков вывод?
   – Спрятать технологию там, где достать труднее всего. За океаном.
   – Мысль верная, но… ребята, я скажу вам вот что. Наши секреты – они, конечно, секретные, но со временем их расколют. Это, надеюсь, понятно? Вот тебе пример, Сарат: тот древний классификатор кристаллов – ну, ты его знаешь – где гарантия, что он один только такой сохранился? Вот найдут второй экземпляр – и пожалуйста, накрылся наш секрет с кристаллами для телемагии и телепортации. Еще момент: уже сейчас Тофар знает, что есть камень для полировки. Я его зову «арканзас», а у южан наверняка есть свое название. Ручная полировка с его помощью – дело безнадежное по экономическим соображениям, да к тому же не применимо к кристаллам тверже кварца. Предел по твердости не обойти, конечно. Но ведь работу можно удешевить: машинная полировка, например. Пусть она будет дороже нашей, но не запредельно дорогой. Во всяком случае мы бы с вами смогли придумать что-то в этом роде. Вот к таким поворотам надо быть готовыми.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   Время шло, а бывший капитан портовой стражи не проявлялся ни на одном собрании гильдии магов. Это само по себе могло бы вызвать подозрения, а в соединении с привходящими обстоятельствами – уж точно.
   Помог случай. Тот, кому поручили проследить за неким Башшар-утхом, зарабатывал свой хлеб на должности мага в отряде стражи. Вот почему он наткнулся на это имя в документе по расследованию ограбления. Быстрая проверка показала, что данный стражник в чине сержанта и разыскиваемый Башшар-утх – одно и то же лицо. Поэтому не стоит удивляться произошедшей в трактире беседе, в которой участвовали, с одной стороны, вышеупомянутый Башшар, а с другой – улыбчивый, сердечный и вообще приятный во всех отношениях представитель гильдии магов в ранге лиценциата. Башшар не знал лично этого достопочтенного, но встречал упоминания о нем в документах. Судя по имени (Гиссад) и по внешности, этот человек был чистокровным южанином. Разумеется, говорил он на южном диалекте.
   Прежде всего обладатель зеленой ленты рассыпался в извинениях за беспокойство и уверил собеседника, что причины его (Башшара) ухода из портовой стражи совершенно не интересны тому, кто его (Гиссада) послал. В подтверждение добрых намерений господин лиценциат выставил угощение: кувшин сладкого вина и тарелку с печеньем.
   Надлежащие комплименты качеству вина и закуски были произнесены. После этого начался настоящий разговор. При этом один из собеседников не поленился проверить другого на правдивость и удивился отсутствию щита.
   Со слов экс-капитана можно было сделать вывод, что мотивом была не столько тривиальная жажда наживы, сколько любопытство, возбужденное не особо внятным рассказом о пряностях в мешках. Башшар высказал догадку, что глубокочтимый Профес не так его понял и вследствие того приписал изъятие воровской добычи исключительно алчности. Последовал рассказ о затертом жезле и непонятном амулете, который был пущен в ход лишь ради предупреждения (Башшар всеми силами старался быть объективным). Все дальнейшее объяснялось наличием слишком сильных улик против бывшего капитана и желанием начать новую карьеру с нуля. Что до тех двоих воров, то в данный момент они проходили трудотерапию в каменном карьере. Впрочем, они вряд ли представляли ценность в качестве источника информации. И все сказанное было правдой.
   Лиценциат прекрасно помнил инструкцию: ограничиться беседой и не скатываться в допрос – это и было исполнено. Единственное, что он добавил от себя, да и то через день: попросил лиценциата магии разума (знакомство еще с университетских времен) ненароком проверить – а есть ли вообще у Башшара магическая сила. Давняя подруга предоставила услугу бесплатно. Вердикт был беспощаден: магической силы меньше, чем у самого бесталанного ученика. И никаких признаков истощения.
   Письменный отчет должен был попасть на стол к главе аналитической группы через неделю.

   Для успешного создания прототипа оружия против смерчей мне нужны были двое: Хорот в качестве механика и Торот в качестве мага-телепортиста.
   По некотором размышлении я решил не раскрывать полностью сущность задачи и потому начал так:
   – Ребята, вам предстоит создать новый тип гранатомета. Основные отличия от прежних вот какие: во-первых, снаряд будет намного больше…
   На стол лег эскиз. Это был чугунный снаряд весом пять земных килограммов, или пять с половиной местных фунтов.
   – …во-вторых, гранатомет будет состоять из двух стволов, в каждый из которых будет закладываться по такому снаряду, но первый из снарядов будет в себе содержать маячок из галенита, а второй – просто болванка; в-третьих, наведение первого снаряда по тому же принципу, что и известное наведение по водной магии, но только воздушное. Дистанция – миля и больше.
   Магистр магии телепортации понял с полуслова:
   – Все ясно, сначала телепортация первого снаряда к цели, потом в него телепортируется второй, в результате сильный взрыв. Хочу сказать, очень сильный…
   И еще какой! Поскольку задумана телепортация типа «металл-в-металл» – а межатомные связи в металле куда сильнее, чем в воде, – то по моим оценкам рвануть это должно, как пятьдесят килограммов тротила.
   – …причем прицеливанием из второго ствола можно не заботиться – маячок обеспечит попадание.
   – Все так и есть. Что скажешь, Хорот?
   Наш главный механик и не подумал запустить пальцы в прическу. Это я счел плохим признаком.
   – Станина – плевое дело, ну разве что малость потяжелее будет, поскольку и снаряды тяжелее, и прицельная планка тоже. Второй ствол и вовсе не нужен, поскольку наводка по маячку. Тут другое тревожит…
   Вот на этом месте я удивился. Но угадать причину озабоченности не смог.
   – …стрельба выйдет прилично дорого́й. Самое меньшее, десять сребреников за выстрел, считая стоимость самих снарядов, сверление дыры, кристалл галенита. И это я не считаю услуги Торота…
   Магистр учтиво поклонился.
   – …а ему предстоит помимо наладки прицела также загрузка заклинания в каждый кристалл галенита, то есть он вкладывает труд в каждый выстрел.
   Тут уже наш специалист по магии телепортации счел нужным вмешаться:
   – К сожалению, амулеты бесполезны, делать загрузку надо самому. Не так уж дорого обойдется; делай я такие для продажи, то брал бы, скажем, по восьми сребреников за кристалл.
   В этот момент мне показалось, что без пояснений не обойтись.
   – Ребята, то, что нам предстоит создать, вообще не оружие. То есть может им быть, но на самом деле эта работа изначально предназначена для проверки… одной научной гипотезы. И только когда (и если) получим подтверждение, будем делать настоящее оружие.
   Уточнять я не стал. Но и сказанного хватило, чтобы эти двое опустили глаза и кивнули. Хотел бы я знать, что они подумали.

   Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   Кандидат в академики Хассан-орт подошел к проблеме так, как подсказывал опыт. Для начала он расспросил специалиста. Это был доктор, читавший лекции по телемагии для студентов четвертого курса (разумеется, лекции предназначались для студентов с соответствующей специализацией). Особо почтенный уверил, что никаких узкоспециализированных кристаллов для этого вида магии не существует.
   Хассан не поверил. И взялся за классификаторы кристаллов, начиная, разумеется, с новейших. Попутно он заметил интересную закономерность: чем более старым был классификатор, тем меньшее количество школ магии он охватывал, и тем более он был подробен в части описания самих кристаллов. Высокопочтенный не стал ломать голову над причинами этого явления. Он просто отметил это как лишнюю причину того, что нужно запастись терпением и изучить все.
   На четвертый день дело дошло до самых древних классификаторов, которые по причине их явной неполноты вообще никто не использовал. И тут наступил момент истины. Пирит – вот он, кристалл, специализированный для телемагии.
   В зале библиотеки, предназначенном для Высших магов, не было лавок – лишь кресла. Вот почему усердный исследователь свойств кристаллов мог позволить себе откинуться на удобную спинку и как следует подумать.
   Пирит… материал для учеников, даже не студентов. Почему его не применяли для телемагии? Почему об этом его свойстве прочно забыли? Первая причина на поверхности: телемагия крайне мало востребована. Для кратковременного перемещения тяжестей достаточно усилий самого мага, даже бакалавра. Вторая причина заключалась в самом пирите. Память у Хассана была прекрасной, и он не забыл времена, когда сам (по указаниям наставника, конечно) работал с пиритом. Неудобный материал: очень много сростков, поверхность всегда грубая, отсюда и низкие свойства. Правда, эти кристаллы отнюдь не редкость. Раздобыть их можно. А дальше?
   А дальше все снова упиралось в деньги. Построить корабль с движителем… или двигателем… а, не важно… на основе пирита. Цель? Проследить за Професом. Или… конкурировать с ним? А что, задача выполнимая. Но для начала изучить реальные свойства пирита. Это можно сделать даже без особых трат, нужны лишь усилия учеников. А они доступны.
   Кандидат в академики аккуратно закрыл тяжеленную книгу. Он не утрудился поглядеть на последнюю страницу. А там значилось ровно следующее: «Сей классификатор кристаллов изначально написан по указаниям грока, прозванного Острым, его сыном, высокоученым Марет-еном. При повторном издании классификатор исправлен и дополнен скромными усилиями бакалавра-универсала Ходер-ура». Подпись.

   У старшины Хагара были идеи – очень деловые, понятно. С ними он и подкатился:
   – Командир, мыслишка есть…
   Заход весьма скромный. Что-то будет дальше?
   – …чтоб, значит, изделия Валада продать сейчас. «Ласточка» на Новую Землю пройти сможет, пусть даже при сильном ветре. А людям железо нужно во всякий сезон.
   Про возможную прибыль не говорилось ни слова. Старшина полагал, что я и сам до этой глубокой мысли дойду, без подсказок. Он, конечно, был прав, траты нам предстояли большие, но…
   – Хагар, мы и так на грани того, чтобы и металлистов и торговцев металлом сделать врагами. Стоит ли?
   – Это кто ж такой «мы»? Наш корабль лишь доставляет товар, сделанный мастером гильдии металлистов.
   – Вот-вот. В гильдию и пожалуются. Как отбиваться будем? То есть не мы, а Валад. Ему в гильдии появляться резона нет.
   – Хромому и не надо. Он может, сказать примерно, адвоката на это нанять.
   Я прикинул варианты со всей старательностью. Допустим, мы привезем адвоката в порт Хатегат, туда же мастера. Валад подписывает документ на передачу права вести дело. Даже если наше дело проигрышное (а это надо еще доказать), то и тогда адвокат сумеет его затянуть – если, конечно, он настоящий адвокат.
   А теперь подумать как следует: кому мы на мозоль наступаем? Гильдии металлистов точно: мы поставляем металл лучшего качества, а цена почти та же. Гильдии купцов? Пожалуй, что нет. Мы всего лишь раз возили металл на Юг по морю. А сейчас доставка в порт, оттуда посуху. Перевозчики товара по-любому остаются при своих.
   – Ладно, старшина, но организация за тобой. Заранее разузнай насчет адвоката. Чувствую, его услуги понадобятся.

Глава 9

   Академик Судур за свою очень долгую жизнь неоднократно терпел поражения. Он так и не научился их любить. Зато он научился их по возможности избегать.
   Поражение было неявным, но более чем очевидным для опытного человека (почтеннейший как раз таким и был). Прощупывание позиций в Академии показало, что опасность этого Професа или не видят, или, что еще хуже, не желают видеть. И это относилось ко всем академикам, за исключением самого Судура.
   Если суммировать общественное мнение по этому вопросу, то оно выражалось словами: «Какие у вас есть факты?» А их почти что не было. Было чутье. Были подозрения. И этого оказалось мало.
   Вопреки распространенному мнению, Старейший, пуская в ход свой дар убеждения, действовал вовсе не наобум. Наоборот, он убеждал только тех, кто уже был готов убедиться. Однако на этот раз готовности не было.
   Мало того, товары, доставленные Професом с крайнего Юга, приобрели популярность у всех, кому было по карману их купить. Академики и кандидаты не были исключением.
   Вывод: среди нейтралов поддержку найти будет трудно, если вообще возможно. Следовательно, надо искать ее среди противников Професа. И таковой сразу вспомнился: незадачливый соискатель ранга академика с Юга. Память немедленно подсказала имя: Хассан-орт. Подробности истории Судур не знал, но они и не были особо нужны. Главное: существует человек с большими возможностями и лично заинтересованный.
   Дальнейшее было делом техники (хотя этого выражения почтеннейший не знал): составить письмо, положить в конверт, запечатать личной печатью, вызвать секретаря и поручить отправить – с гонцом, разумеется.

   В моем расписании вдруг появилось окно: наш механик еще не закончил с новым вариантом гранатомета, а главный купец только-только пустился в путь за металлом. И тут подумалось, что есть возможность чуть-чуть отдохнуть от дел, семью повидать… ну и задать вопросики по части магии жизни.
   Иришка с некоторой гордостью предъявила подобие манежа для дитятка: аккуратно сделанный заборчик, воздвигнутый в комнате. И она была права: чадушко ползало хотя неуверенно, но целеустремленно. Впрочем, Иришка не ограничилась одними домашними новостями:
   – У меня есть идеи!
   – ?
   – Помнишь книгу «Незаменимый помощник травника», что ты мне купил?
   Еще бы не помнить – подарочек килограммов пятнадцать весом. Так что вопрос был из риторических.
   – Так вот, я нашла там ошибки… хочу сказать, свойства некоторых растений не указаны. И про яд змей тоже ничего. А еще про грибы… и пчел опять же…
   – То есть ты хочешь эту книгу дополнить?
   – Ну да. Не хочу, чтобы тетины знания исчезли.
   – И твои тоже, между прочим. Мысль понятна. Тот случай, когда без наставницы не обойтись. Сходи за ней, сделай милость.
   Быстрый расспрос подтвердил то, что я и так подозревал. Издательствами здесь работали сами писатели. Полная финансовая ответственность. Тогда возникает натуральный вопрос: а кто будет эту книгу покупать? Его я и задал.
   – Лучше всего было бы иметь покупателем университет. Но тут… кхм… пробиться не удастся.
   Я понял, а Ира – нет. И Моана это заметила:
   – Учебники большей частью пишутся преподавателями, а ты… ну, сама понимаешь…
   На этот раз дошло и до моей милой. На ее лице отчетливо проступила мысль: «А что тогда делать?»
   Наша общая подруга изо всех силах старалась быть объективной и последовательной:
   – Издать-то можно, но… больших денег ты с этого не получишь. Покупать, возможно, будут выпускники.
   Иришкина мордочка оживилась. Мне очень не хотелось ее разочаровывать, но пришлось:
   – Тут есть другое соображение. У нас может просто не хватить времени.
   Глаза у обеих расширились. Женщины ухватили мысль.
   – Вот именно. Сейчас ты занята с Чуком, у тебя на писанину возможностей, скажем так, не очень много. А потом, вероятно, нам придется уезжать.
   Моана не преминула внести поправку:
   – Подготовить книгу к изданию я могу и сама, мне только нужно иметь материал для вставок и исправлений.
   Заодно нам ясно дали понять, что сама она за океан не собирается. Но это я и так знал.
   – У меня еще вопрос. Ира, откуда ты брала свойства всяких там трав?
   – Ну… тетя рассказывала и показывала.
   – А она откуда знала?
   Иришка залилась розовостью.
   – Не знаю… не спросила…
   – А вы как думаете, Моана?
   Та раздумывала над ответом непривычно долго: может быть, минуту.
   – Понимаю, что вы имели в виду: причастны ли к этим знаниям маги жизни. Официальных исследований не было, это знаю точно. Но могло быть другое.
   Эта пауза была лишней. Мы и без того слушали, внимая каждому слову. Но после окончания беседы я подумал, что, возможно, глава нашего аналитического центра сама не была уверена в правильности информации.
   – Даже на факультете траволечения значительная часть преподавателей – маги. И они могли привлечь студентов для лабораторных занятий… технически задача не из сложных: на человеке пробуется новое лекарство…
   Я примерил ситуацию к своей особе, и мне стало очень не по себе.
   – …и если что пойдет не так, то маг жизни стоит рядом и может… э-э-э… поправить неблагоприятный эффект.
   – Как насчет документальных следов?
   – Их нет. Лабораторная работа, какие там следы? То есть они остаются: в учебниках. Но без ссылок.
   В тот момент я окончательно уверился, что телепатия существует. Мы с Иришкой переглянулись и подумали одно и то же: эти исследования нам еще предстоят – там, за океаном, где и растения, и грибы, и змеи другие. И прочие твари тоже.
   – Да, к вопросу о сроках. Вы уж извините, Моана, но вам будет не по силам обработать всех женщин на предмет исправления… детородного потенциала. Это же понадобится мотаться по разным местам, на такое потребно и время, и возможность отвлечься от детей. А вот Арзана могла бы выполнить эту работу прямо на корабле.
   – Пожалуй, что да.
   – И последнее. Это будет не приказ, а просьба.
   Женщины стрельнули взглядами друг на друга. Я был до верхнего края уверен, что угадал их общую мысль: коль скоро командир не приказывает, а просит, то поручение или очень трудное, или (скорее всего) крайне опасное. Обе промахнулись.
   – Суть вот в чем. У нас уже давно не было никаких новостей от Тофара и вообще от Академии. А я не верю, что нашей команде перестали уделять внимание. То есть что-то такое готовится, и мы не знаем что.
   Пришлось сделать паузу – не по режиссерским причинам, а просто потому, что в голову еще не пришла наиболее точная формулировка.
   – Не сомневаюсь, что, если речь пойдет о конкретных планах, вы о них узнаете. Но требуется кое-что сверх того. Попробовать прощупать настроения. Мы слегка наступили на ногу Академии, да и по гильдиям прошлись. Второе меня беспокоит, как ни странно, больше, потому что свое недовольство гильдии могут очень легко передать Академии. Ну и вообще…
   Слов отчаянно не хватало, но хорошо знакомая стервозная улыбочка убедила, что ее владелица все поняла. Может быть, даже больше, чем понял я сам.

   Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   Хассан не изучал взглядом, не всматривался и не вглядывался. Собственно, и глядеть-то было незачем. Те пириты (три штуки), что он купил за очень скромную сумму, не нуждались в оценке глазами. Надо было прогонять потоки, прикидывать интегральную магоемкость и коэффициент рассеяния на поверхностях.
   Справедливости ради стоит заметить: хотя кубики пирита имели размер от двух до трех дюймов, поверхность кристаллов не блистала ровностью. И это как раз можно было разглядеть, так что с самого начала кандидат в академики не испытывал иллюзий. Однако добросовестность заставила сделать расчеты.
   Результаты были плачевными: путешествие стандартного купеческого корабля до порта Гадиор (а это еще не крайний Юг) потребовало бы с пяток таких кристаллов. А путешествие до места, где предположительно имеются растения, идущие на пряности, – пятнадцати. Разумеется, с учетом обратной дороги. Не так уж дорого, но добавляется головная боль от необходимости их частой замены.
   Тупик? Вовсе нет. Задача не может не иметь решения. Надо лишь отвлечься. И высокопочтенный двинулся на базар, благо тот располагался недалеко от дома. Вообще-то покупки не предполагались, но Хассан, истый южанин, любил самую атмосферу торжища: крики зазывал, азартный торг, диковинные товары…
   Никто не мог бы сказать, по какой причине ноги занесли обладателя красной ленты в оружейную лавку. Сам Хассан и тот бы не нашел убедительного повода. Ему совершенно не нужно было оружие: маг его ранга сам по себе оружие. Куда более грозное, чем все эти сабли и алебарды.
   Разумеется, в лавке никто и не подумал хватать посетителя за рукава и полы халата, восхваляя при этом товар. Нет, приказчик совершенно не нуждался в дополнительной порции несчастий сверх того, что уже отпущено волей Пресветлых и злобой Темного. Незнакомый ему маг ходил и рассматривал, явно любуясь, превосходно заточенные клинки, вполне достойные богато изукрашенных ножен. Вот тогда-то в голове у развлекающегося мага щелкнула мысль.
   Ближайший к нему прямой меч пустил солнечного зайчика в глаза высокопочтенному. Поверхность клинка была полированной. С лица необычного посетителя напрочь исчезли следы небрежной скуки.
   Быстрый расспрос приказчика установил оружейника, ковавшего меч. Он же делал полировку.
   – Но имейте в виду, высокопочтенный, что лучше всех полирует оружие мастер Иуссуф. Это направо от нашей лавки, идти не более трех минут. Вы легко узнаете его мастерскую: на вывеске начертано «Солнечный блеск».
   Через три минуты владелец мастерской, здоровяк с морщинистым лицом, отвечал на вопросы – вежливо, но без подобострастия, ибо даже кандидаты в академики уважают мастеров.
   Да, он, Иуссуф, полирует оружие. Да, и этот кристалл можно отполировать. Обойдется в шесть дней работы и восемнадцать золотых. Почему так дорого? Ну как же, высокопочтенный, потребуется вот этот камень, очень ценный. Он именуется «баррат». И сверх того, умение мастера. Подмастерья? Что вы, высокопочтенный, к такой работе подмастерьев и близко подпускать нельзя. Ну, конечно, вручную. Станок? Не видел такие и даже не слышал. А если бы и существовали: нет, мастер Иуссуф не может позволить себе рисковать качеством. Только вручную, высокопочтенный, и никак иначе. Можно ли посмотреть на этот баррат? Разумеется.
   Уж кто-кто, а обладатель красной ленты мог прокачать потоки на образце камня. Кварц, без сомнений. Очень мелкие кристаллы. И все же насчет полировки имеются кое-какие мысли.
   Хассан уверил мастера в возможности заказа на полировку пирита и вышел из мастерской. Прогулка принесла огромную пользу.
   Конечно, восемнадцать золотых – перебор. Правда, это южный базар, тут без хорошей торговли не обойтись. И есть мысли насчет снижения издержек. Но на проверку уйдет недели две.

   Хорот пришел не один. С ним заявились Сарат, Шахур, Торот и Вахан. Механик первым начал доклад:
   – В общем, у нас готово. Предполагаю организовать так: Торот налаживает телепортацию, Шахур отвечает за телемагию, Сарат – за мишень, Вахан стреляет.
   – Предлагаю еще Малаха взять. За ним будет регистрация попаданий и передача вам поправок. Сегодня не он командует учебой.
   – Согласен. Так вот, заготовили двадцать снарядов…
   – Ты хочешь сказать: двадцать пар?
   – Нет, десять тех, что с маячком, и столько же – без.
   – То есть десять полноценных выстрелов? И думаете, вам хватит? Да вы что, братцы, рехнулись?
   Вахан встал в позу. Он был величествен. Он излучал гордость и негодование. Он сверкнул очами аж целых три раза.
   – Чтобы мне? Чтобы десяти выстрелов? Чтобы не хватило? Да на пристрелку? Да по стоячему? Да без качки?..
   И все в том же духе еще на минуту.
   – Добро. Зовите Малаха.
   Тот прибыл в считаные минуты. Задачу ему разъяснили. Сержант задумался.
   – Можно вопрос, командир?
   – Спрашивай.
   – Станина со всей приспособой сильно тяжелая?
   Отвечал Хорот как главный конструктор:
   – Двадцать пять фунтов сама станина, да десятифунтовая труба, да семьдесят фунтов снаряды, да всякие мелочи… в сумме сто десять фунтов. Примерно.
   – Можно на телеге увезти. Только по приезде на место отогнать подальше лошадь, да привязать как следует. Испытания, поди, с грохотом будут?
   Да уж, пятьдесят килограммов тротилового эквивалента бесшумно не взорвутся. А доводить коняшку до инфаркта мне не позволяла совесть.
   – Принято. И помните, ребята: наша цель не проверить самоприцел, а выяснить, насколько сильно мы можем повлиять на «вихрь».
   Я расположился метрах в семидесяти от предполагаемого местонахождения «вихря», но сбоку. Окоп полного профиля пришлось копать лично. Выбор позиции диктовался желанием поглядеть, насколько сильным может быть влияние взрыва в зависимости от расстояния до центра смерча. Связь предусмотрели флажками. Сержант-корректировщик устроился по другую сторону. Между нами было расстояние около ста пятидесяти метров. Эта позиция обосновывалась необходимостью держаться от меня подальше: связь у Малаха работала на амулете. И в то же время сержант должен был видеть смерч в профиль и выдавать данные для корректировки огня.
   Мне показалось, что ребята подозрительно долго ковыряются с кристаллами. Проверить же это было невозможно: часы отсутствовали.
   Так, Сарат дает сигнал: зеленый флажок. Начали!
   «Вихрь» был знакомым. Энергии Сарат не пожалел: высота темно-серного хобота была не менее тридцати метров при диаметре больше трех метров. Даже притом что смерч не двигался, он представлял собой устрашающее зрелище. К тому же и звуковое сопровождение…
   Я бросил взгляд на моих. Остроты моего зрения хватило, чтобы разглядеть, как все они (кроме Вахана) разом выпрямляются. Залп!
   Грохнуло хорошо. Взрыв был виден, хотя и произошел именно там, где предполагалось: в воздухе на высоте примерно десяти метров. Выдало его облако пыли, поднявшееся с земли. По ушам ударило знатно, хотя я и присел на дно окопа. Вот после этого можно было выглянуть.
   Зрелище было, необычным, мягко говоря. «Вихрь» сильно изогнуло. Мелькнула мысль: «Недолет, десять метров». Но секунд через шесть изгиб исчез. Пока я думал, стоит ли передать соответствующие сигналы, Сарат снова поднял зеленый флажок.
   Еще взрыв. Перелет, восемь. Классическая артиллерийская «вилка», прямо из учебника. Столб смерча изогнуло еще сильнее, но заклинание все еще держалось. Неужели наш комендор пристреляется с двух раз?
   Он это сделал. Как и раньше, я быстренько нырнул на дно окопа (и все равно ударило крепко), но все же успел заметить, как превращается в шаровое облако центральная часть «вихря», как после секундной задержки разлетаются в разные стороны верхний и нижний остатки.
   Выходит, правильно я рассчитал. Ударная волна смешивает и разносит в клочья воздушные потоки, а вместе с ними и магические. Значит, можно бороться со смерчем взрывами… Что ж, будем знать.
   И я поплелся к нашим. Ноги слушались, но с оговорками и претензиями. Там ребята вроде говорят, но ничего не слышно. Кажется, у меня небольшая контузия? Сам виноват: слишком близко расположился…

   И еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   – Ну? Что я говорил? С трех снарядов! И он еще сомневался!
   – А ты не забыл, что Малах тебе корректировал?
   – А ты помнишь, что и самоприцела не было?
   – Ты, Вахан, молодец, спору нет. Но главное другое: командир ведь опять оказался прав. Такие «вихри» можно гасить взрывом. Сарат, ты же… э, да у тебя истощение. На-ка, глотни из моей фляги.
   – Из моей, у меня лечебная, мне Ира из своих запасов налила.
   – Ух… спасибо. И вправду хороша. Так вот, теперь я знаю, чего командир опасался и как с этим бороться. Большой «Вихрь Рухима», если делать с помощью самых крупных кристаллов, он же будет… сказать примерно, в две мили высотой, а диаметром ярдов триста. Надлежащий кристалл в Академии есть. И на этот случай понадобится уже другое: снаряд весом тонны три. То есть два снаряда, конечно.
   – Спятил? Где я такие возьму? Да и отливок в три тонны сроду не делал.
   – А это не твоя забота. Снаряды не металлические, конечно. Из камня сделать или из бетона. Можно такое организовать, Торот?
   – Не проблема. Но предвижу вот какие трудности: во-первых, потребуется самый большой кристалл черной шпинели, какой только удастся найти. Не меньше семи дюймов в поперечнике.
   – Допустим, он есть. Еще что?
   – Не представляю, как такое испытывать. Для начала: у нас нет гигантского кристалла, чтоб создать такой «вихрь». Не на чем отрабатывать. Далее: управление подобным кристаллом требует усилий четырех первоклассных магов. Потом: представляете, как от таких глыб грохнет? У меня, между прочим, и сейчас в ушах звон.
   – Как механик могу сказать: проблема не в этом. Вот тебе решение: ты, Сарат, делаешь «вихрь»… ну, как этот… на расстоянии, скажем, мили две-три. Снаряды под него – как вот эти. Но система наведения другая: с длинной поперечиной. Ярда два, не меньше. И станина под трехтонные снаряды. Хотя нет, под один снаряд, но две станины, потому что о наведении второго можно не беспокоиться, сам попадет. Вот это с ходу не сделаю. Много материала, много работы.
   – Все так, но хорошо бы опробовать эти громадные снаряды на реальной цели.
   – Только если на какой-то скале, или холм снести до основания. У нас нет таких кристаллов, чтобы создать «Вихрь Рухима» подобных размеров, да и магов тоже…
   – А может, и не надо? «Вихрь Шантура» вместо него? Он менее затратный.
   – Мнэ-э-э… помнится, был у нас голубой топаз весом примерно фунт. Не уверен, хватит ли. Считать надо. Вот разве только если его сделать бесцветным…
   – Это Профес точно придумает. Помнишь, как с цирконами было? А вот и он… ребята, да командир… неужели пьян??? Он что, всю флягу выпил?
   – Темный тебе поперек! Это контузия! Малах, вот тебе наши кристаллы и беги за телегой! Ну-ка, подхватываем его. Пресветлые силы, что же я Ире скажу?

   В поместье вокруг меня собрался консилиум: Арзана (лечить она не могла, конечно, но осмотреть, потрогать, потыкать пальцем и похмыкать – вполне), Тарек – у этого был некоторый сугубо практический опыт – и примчавшаяся Иришка. Я вспомнил, что контуженным нельзя давать спиртное, о чем сообщил всем собравшимся. Мне ответили, что волноваться незачем, ибо выпивка планом лечения и не предусматривалась. Вместо нее на свет появилась хорошо мне знакомая коробочка с иглами. Моя драгоценная снова, как год назад, с задумчивостью во взгляде и резвостью в пальцах принялась делать из меня ежика.
   После игловтыкания полагалась порция наставлений, что ничуть не лучше. В них входило, в частности: «Лежать три дня смирно!» Я робко мявкнул что-то о возможности более скорого выздоровления. На это вся троица ответила с интонациями шварцевского дракона: «Посмотрим».

Глава 10

   После краткой перестрелки взглядами слово взяла старшая по рангу.
   – Есть нехорошие новости…
   Я и тогда не понял, и по сей день не понимаю: как сердце может бежать в две пятки одновременно. Но именно это оно и сделало.
   – …вчера был совместный доклад по «Вихрю Рухима». Кстати, название подано на утверждение; не сомневаюсь, что таким оно и останется. То, что доклад тех двух магистров будет успешен, я предсказывала с самого начала. Потом, в ходе обсуждения к теме прицепился один амбициозный доктор, его уже назначили ведущим магом проекта. Сарат в проект не попал, что опять-таки входило в наши предположения. Но потом он доложился об устойчивости заклинаний…
   В тот момент я не увидел причин для беспокойства.
   – …и на обсуждении выступил кандидат Курат-аз. Он дал самую восторженную оценку изложенной концепции и ее практическим возможностям.
   – Постойте, ведь он маг жизни? А как же вы?
   – А я молчала.
   Мгновенно вылезла мысль о причинах молчания, но тут же ее затоптали:
   – Семейная связь, это одна причина. Но вы угадали лишь частично. Был еще резон не раскрывать рот.
   – ?
   – Курат-аз не только кандидат в академики, он также преподает в университете. А я – нет, как вы знаете. Так вот, он-то сразу определил, насколько полезным расчет устойчивости может быть при оценке долговечности наших конструктов. Моего опыта хватает, чтобы сделать такую прикидку автоматически – но для себя. А вот студентам и бакалаврам… да что я говорю – даже магистрам такой расчет очень и очень полезен. Позволяет давать оптимальную энергию конструктам, то есть экономить ее.
   – Так, теперь понятно. Но это не все, как полагаю?
   – Угадали. Маги земли имеют ту же проблему… ну, вы понимаете… и они тоже проявили живой интерес. Правда, эта группа не столь влиятельна. Но и боевые маги по той же причине захотели специализированных расчетов.
   – И в результате?
   – Тофар-ун предложил присвоить ранг доктора магии без защиты диссертации. Его поддержали.
   Иногда я верю в примеры человеколюбия и обостренного чувства справедливости. Очень иногда.
   – Кто голосовал «против»?
   – Старейший. И еще двое воздержались.
   – Тофар, надо думать, обосновал свое предложение?
   – Вполне. Отметил высочайший уровень. Вспомнил Филада, который из магистров так и не выбился, хотя как теоретик вполне заслуживал доктора. Указал на то, что, в отличие от филадовских построений, данная вроде бы теоретическая работа имеет четкую практическую направленность…
   Все ясно. Жертва качества без объяснимых причин. В это поверить могу. А в то, что Тофар может просто зевнуть качество – извините.
   В голосе Моаны зазвучало явственное прибавление бодрости:
   – А теперь перейдем к более приятным материям…
   Я сразу же догадался, к чему она хочет приступить. Название «более приятным» показалось мне огромным преувеличением. Ну да, я так и думал – вот она, коробочка с иглами.
   Хотя мне втыкали и не в голову, но именно она обрела ясность. Думаю, по этой причине пришла умная мысль, хотя (как всегда) она не относилась впрямую к текущим делам.
   – Моана, помните тот огромный кристалл кальцита?
   – Да. Сразу упрежу ваш следующий вопрос: решение о применении еще не принято.
   – Я о другом. Помимо этого кристалла – в запасах Академии нет ли аналогов меньшего размера?
   Лежа на животе, я не мог видеть лица собеседницы, но неуверенность в голосе прозвучала явственно:
   – Мне это неизвестно, но такие все же не по моей части. С ними работают боевые маги.
   – Сделайте одолжение, постарайтесь при случае узнать.
   В обычно мягком голосе вдруг появились жесткие обертона:
   – Соображения?
   – Безопасность Новой Земли.
   – Постараюсь.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   Тофар-ун получил доклад с Юга. Эта бумага, не имея высшего приоритета по срочности, попала под рассмотрение лишь в конце дня.
   Итак, экс-капитан Башшар-утх расспрошен. Так… этот взяточник и вымогатель, будучи пойман на горячем, принужден был уйти в отставку. Профес явно не любит, когда у него воруют – так мало кто это любит. Разрядка жезла – вот что интересно.
   По роду деятельности Тофар знал, что жезлы стражи прекрасно защищены от подобных посягательств – даже у рядовых, а о капитанском и речи нет. Нет, конечно, вскрыть защиту можно, но для этого требуются сложные и, главное, длительные расчеты. Хотя можно пустить в ход грубую силу, но уж совсем запредельного масштаба. Впрочем, ведь Профес – великолепный расчетчик, это известно. Так быстро просчитать взлом защиты… да, это вызывает уважение.
   Документ содержал приписку того лиценциата, что проводил собеседование: опрашиваемый имел магическую силу, близкую к нулю. Такая проверка не запрашивалась. Самовольство? Нет, скорее самодеятельность, но имевшая под собой основания. Может быть, у капитана случилось истощение? Отпадает: есть чисто физиологические признаки, не заметить которые лиценциат не мог. А что тогда?
   И тут академик, наконец, ухватил ту мысль, что так долго ухитрялась оставаться непойманной.
   Негация магии. Негация? Теоретически известное явление, должно уничтожать всю магию в радиусе своего действия: и в людях и в предметах. А ведь существовало на этот счет исследование…
   Почтеннейший извлек из своей памяти одну из работ великого Филада. Это был тот самый редчайший случай, когда гениальный теоретик потерпел неудачу. Он пытался доказать невозможность негации и почти что сделал это. Но «почти» не считается. Из выкладок следовало, что существующими на тот момент средствами достичь негации невозможно. А как насчет новых методов?
   Тут же на память пришел один из параграфов в сообщении насчет Башшара. Профес уже после разряда жезла задействовал некий амулет и разбил чернильницу. Демонстрация силы, без сомнения. Причем основа действия амулета явно знакомая и даже очевидная: телемагия. Аналогичным, хотя и более мощным оружием оснащена дружина.
   Нет, это не была негация: всего лишь очередное, хотя (в глазах академика) совершенно лишнее доказательство чудовищных возможностей этого человека. А равно свидетельство его прагматичности и приверженности принципу: не убивать без надобности.

   Весь следующий день я был преисполнен гордости и самодовольства, замешенных на самомнении и высокомерии. Причиной тому было мое состояние: я поправился с той скоростью, которую предполагал, то есть в два дня. В результате троица мучителей признала мое тельце годным к службе без ограничений. О мозгах речи не было, но я оптимистически решил, что и они работают превосходно. Вот почему старшина Хагар застал своего командира в состоянии полного благодушия. Принесенная новость также способствовала некоторой доле легкомыслия.
   – Значица так. На нас положили судебный иск…
   Старшина, несомненно, имел в виду «вчинили иск».
   – …это гильдия, стал-быть, постаралась. Тут понятны причины: пока наш товар не распродан, на никакой другой и смотреть не хотят. Цена-то у нас почти та же самая, ну разве чуточек поболее – притом что само железо куда лучше. Потому как Первый мастер сам и есть пострадавший, дело вышло из гильдии, понятно. Пришлось вызвать адвоката. Ну, он и доказал, что мы, выходит, изготавливаем железо с примесями, полезными для дела, значит, имеем на то право. И закалку делаем правильную, а ежели те, гильдейские, косорукие, так мы не виноваты. Все по уставу гильдии. Нам еще присудили возмещение расходов на адвоката, то есть выходим без убытка, но…
   – Но?
   – Знаешь, командир, есть у меня предчувствие…
   Разведчики, не умеющие предчувствовать неприятности, недолго остаются в списочном составе. Хагар прошел служебную лестницу от рядового разведвзвода до старшины. А потом сделался удачливым купцом. Вот почему его соображения показались достойными пристального внимания.
   – …точно вот не скажу, но уверен, что есть у гильдейских амулетик за пазухой.
   – Хм… Тогда сделаем вот как: на месяц торговлю прикроем. Все равно Хромой Валад не успеет наработать большу́ю партию товара. Прикинем, какой-такой у них может быть амулетик…

   Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   – Доброго вам вечера, дорогая Моана. Как дети?
   Это был достаточно тонкий намек на то, что высокопочтенная стала значительно реже бывать на заседаниях гильдии.
   – И вам. Благодарю, они в порядке.
   – Позвольте через вас поздравить особо почтенного Сарата с оранжевой лентой. Поистине он заслужил ее.
   – Но благодарить я должна вас: ведь вы внесли предложение о присвоении ранга доктора без защиты диссертации.
   – Отклоняю любезность: это целиком заслуга вашего мужа. Право, со времен Филада я не заслушивал столь блестящей теоретической работы.
   – Это лестное сравнение я ему передам. Но мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие мелочи. Голубой зал, если не возражаете?
   – Ничуть.
   Через пять минут академик уже потягивал доброе красное вино, а собеседница предпочла более легкий напиток.
   – Тофар, у меня появился вопрос, связанный с тем самым кальцитом, что недавно доставили в гильдию…
   У главы аналитической службы Академии ни на секунду не возникла мысль, что этот вопрос – личная инициатива очаровательной Моаны.
   – …а именно: если не ошибаюсь, в запасниках гильдии имеются его аналоги меньшего веса?
   Подоплека вопроса была непонятной, и потому ответ прозвучал осторожно:
   – Да, есть два кальцита весом примерно с три четверти тонны каждый. Есть и другие, еще меньше. И кристалл кварца в двадцать восемь фунтов.
   – Кажется, мой вопрос нуждается в пояснениях.
   Любезнейшая улыбка.
   – Совсем недавно Старейший прощупывал почву относительно опасности моего командира и его команды для стабильности. Вы об этом, конечно, знаете.
   Эти слова не были пустым комплиментом. Моана пребывала в уверенности, что почтеннейший просто в силу должности обязан знать такого рода новости.
   – …и мы этим несколько обеспокоены.
   Академик отставил бокал в сторону и вернул улыбку.
   – Осмелюсь предположить, дорогая Моана: вам, в свою очередь, известно, что Академия, пусть и неофициально, не поддержала Судура.
   – Все так, дорогой Тофар, но корни нашей озабоченности лежат чуть в стороне. По расчетам наших магов, знакомый вам самый большой кристалл кальцита достаточен для наведения «Черного пятна» на любой из островов Повелителей моря или на любое прибрежное государство на западном берегу материка…
   Глава аналитиков Академии все еще не понимал, к чему ведет логическая цепочка, и потому просто кивнул и добавил:
   – Применение кристалла подобного класса требует санкции Первого, а также участия как минимум троих Высших магов.
   Госпожа кандидат в академики продолжила бесстрастным тоном посредственного лектора:
   – Мы вычислили, что применение этого кристалла совершенно избыточно, если целью положить существенно меньшую территорию, которая не находится во владении Повелителей моря и вообще располагается в другом районе материка. И я не уверена, что вся Академия поддержит полное уничтожение жизни на… этом участке суши. Сверх того, полагаем, что проведение подобной операции с меньшим кристаллом требует… э-э-э… меньших усилий со стороны магов и… э-э-э… много проще с бюрократической точки зрения.
   Почтеннейший позволил себе широкую улыбку, поскольку на этот раз представленное рассуждение совпало с его собственным.
   – Дорогая Моана, вы позволите закончить высказанную вами мысль?
   Утвердительный взмах русой челки.
   – Да, вы отчасти правы в своих опасениях: по… указанной вами цели может вполне эффективно отработать существенно меньший кристалл. Вы также правы в том, что это может быть проведено распоряжением всего лишь одного академика, а для того, чтобы справиться с таким заклинанием, достаточно всего лишь одного из Высших магов. Но вы не учли того, каких размеров скандал поднимется, когда удар «Черным пятном» погубит все живое… на этой территории. Количество заинтересованных лиц очень велико. И все они влиятельны. Последствия для того, кто вздумает провести акцию такого рода, – они могут быть непредсказуемыми.
   Глаза Моаны выдали порядочную дозу скепсиса. Заметив это, почтеннейший с максимальной убедительностью продолжил:
   – Есть еще один не учтенный вами фактор. Потенциальный пользователь кристаллов… того сорта, что я упомянул, завтра же получит официальное письменное предупреждение о недопустимости такого рода действий без надлежащей санкции. Уверяю, никто не посмеет пренебречь подобным документом.
   Приподнятая левая бровь.
   – Вы хотите сказать, оно будет подписано…
   – Именно. Семью академиками, в том числе Первым.
   На этом беседа закруглилась. Оба ее участника были удовлетворены. Академик Тофар посчитал, что весьма нежелательное уничтожение поселений на южной оконечности материка предотвращено, а заодно сделан очередной небольшой шажок в сторону привязывания команды Професа к Академии. Кандидат в академики Моана получила ту информацию, за которой охотилась, а заодно навела начальника аналитической службы на ложный след.

   В рамках подготовки переселения мне надо было встретиться с капитаном Дофетом. И я отправился в Субарак. По моим расчетам, ремонт нашего флота должен был уже закончиться.
   Расчеты оказались верными лишь отчасти. Ремонт и вправду завершился, но капитан деятельно перевозил грузы на «Ласточке». Пришлось ожидать.
   Для начала наш бравый моряк удовлетворил мое любопытство. То, что зимой фрахт даже выгодней, чем летом, имело самую что ни на есть физическую причину: зимой дороги были в худшем состоянии, и соответственно движение на них замедлялось. А поскольку на реках Маэры в этих широтах ледостава не было вообще, то навигация ни на минуту не прекращалась.
   Но после этой легкой разминки начался серьезный разговор.
   Я рассказал капитану планы переселения. В конце выступления всплыло слово «Грандир» как возможный источник переселенцев. Дофет задумался надолго.
   – Да, в Грандире можно набрать рискового народу на переселение. Но я бы начал это делать в Фаррете.
   – Почему?
   Мой товарищ был не только толковым моряком, но и умелым купцом. Во всяком случае, он представил хороший логический анализ:
   – Фаррет – полоска земли, вытянутая на восток от океана, а ее границей являются Черные земли. Земля не особо плодородная. И живет Фаррет за счет производства: кожаные изделия делают, с металлом работают и всякое такое. Рабы оттуда – ценность в глазах Повелителей. В результате набеги на Грандир экономически менее эффективны. По этой причине в Фаррете набрать людей легче, особенно если за океаном им предстоит делать то же самое, что и на родине.
   – Все хорошо излагаешь, друг, но на Грандире у тебя есть связи…
   – …и на Фаррете тоже. Правда, связи больше родственные (мать у меня оттуда родом), а на Грандире – деловые.
   Я задумался.
   – Выходит, на Грандире заметная доля населения – крестьяне?
   – Большинство, я бы сказал. Скот разводят, а еще растят ячмень. Очень хороший, кстати: маэрские пивовары его охотно покупают.
   – Понял, спасибо. Тогда предлагаю вот что…
   С этого дня наша подготовка переезда первой партии поселенцев начала приобретать все более практический характер.

   И еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
   Предложения, от которых нельзя отказаться, в жизни встречаются куда чаще, чем в романах.
   Кандидат в академики Хассан-орт получил именно такое. Вручено оно было гонцом в черно-коричневой шапке с пером, а внутри конверта содержалась просьба о личной встрече от академика Судур-ига. Настолько убедительная просьба, что во всей гильдии магов вряд ли нашелся бы некто, способный противостоять этой дипломатической силе.
   Поэтому нет ничего удивительного в том, что в назначенные день и время секретарь академика увидел посетителя, которого знал в лицо и по имени. Просто удивительное дело: как это академики ухитряются подбирать столь памятливых подчиненных! Правда, почтеннейший пребывал в заблуждении относительно этого человека без магического ранга, полагая, что верному стражу кабинета известны все академики и кандидаты. На самом же деле сей неулыбчивый, но всегда идеально учтивый господин лет сорока, с пронзительным взглядом (впрочем, большую часть времени этот взгляд был направлен на пол), идеально скромно одетый и с идеальной прической – так вот, этот самый секретарь знал в лицо решительно всех гильдейских магов в ранге доктора и выше. В похвалу этому образцовому секретарю будь добавлено: абсолютное большинство упомянутых магов он знал также по именам.
   Разумеется, секретарь доложил начальнику, что в приемной дожидается высокопочтенный Хассан-орт. Судур медлить не стал.
   Все учтивости, предписанные этикетом, были сказаны. Стороны перешли к делу.
   Начал, разумеется, хозяин кабинета. В десятке ясных и недвусмысленных фраз он изложил свое понимание того незавидного положения, в котором очутился посетитель. Ненавязчиво подчеркивалась мысль, что причиной всему является один-единственный человек – некий Профес-ор. Равным образом, академик изложил свои соображения относительно опасности упомянутого субъекта для стабильности государства. Выводы Судур также сделал сам, и были они следующими:
   – Таким образом, высокопочтенный Хассан, этот человек является скрытым врагом всей Академии и, следовательно, моим. Но помимо того он ваш личный враг. Предлагаю союз, и в качестве первого взноса – вот вам данные, что мне удалось собрать…
   Перед южанином легла увесистая папка. Такой ход молчаливо давал понять, что от Хассана ждут адекватного ответа. Но тот сперва бегло проглядел содержимое папки. Впрочем, его большая часть уже была известна кандидату в академики.
   – Почтеннейший, я со своей стороны попытался понять источники могущества этого человека. Главный из них: обширнейшие знания во всем, что касается кристаллов…
   Последовал рассказ о пирите как узкоспециализированном кристалле для телемагии и о возможности улучшения качества поверхности полировкой на камне баррат. Академик слушал чрезвычайно внимательно и быстро сделал выводы:
   – Высокопочтенный Хассан, из вашего рассказа следует, что такой кристалл получить можно, но он обойдется неприемлемо дорого. Кроме того, вы не проверяли параметры такого полированного кристалла, поскольку у вас его нет. Далее, по вашим же словам, баррат есть не что иное, как кварц с очень мелким зерном. Отсюда следует, что полировка кристаллов первого класса с его помощью немыслима. Таким образом, рассматриваемое вами направление если не тупиковое, то малоперспективное. Усматриваю в этом одно исключение: применение телемагии, а не магии воды для движения судна. Вот что может быть интересно, даже если для этого использовать бесцветный кварц.
   – Вы правы, почтеннейший, на сегодняшний день применение пирита не имеет смысла по экономическим соображениям. Однако если вложить известную сумму в исследования, то вполне возможно уменьшить себестоимость полированных кристаллов. И не только пирита. Но есть и другой подход…
   Услышав о перспективах выявления союзников среди гильдий, Судур одобрительно кивнул:
   – Вы правы, высокопочтенный, это действительно весьма разумный способ действий. К тому же денежные затраты представляются скромными. Еще что-нибудь?
   У Хассана к этому моменту отчетливо оформилась идея, которую он и не замедлил высказать:
   – Почтеннейший, нам до крайней степени нужен источник внутри команды этого Професа…
   Академик прервал посетителя нетерпеливо-раздражительным жестом руки:
   – Из тех материалов, что я вам передал, следует, что вербовка в ближайшем окружении Професа вряд ли возможна.
   – Мне это известно, почтеннейший. Но я предлагал нечто другое: получить информанта в дальнем кругу. Например, завербовать палубного матроса.
   – Простого матроса? А что ценного он может знать?
   Надобно заметить, что Судур возражал не потому, что углядел слабые места в этом варианте. Скорее наоборот: он желал выявить эти самые слабости. И Хассан это понял.
   – Вы правы, почтеннейший: матрос, разумеется, не может знать координаты корабля. Но он может много рассказать о вооружении и о способах его применения, потому что это все проходит у него перед глазами. Он видит пассажиров, если таковые есть, и может рассказать о них. Он сходит на берег и может описать местность. Я бы не стал пренебрегать таким источником. У него в моих глазах есть лишь один существенный недостаток.
   Пауза с прищуром.
   – Ни я сам, ни мои люди не имеют достаточного опыта вербовки.
   На этот раз паузу держал хозяин кабинета.
   – Что ж, высокопочтенный Хассан, давайте подведем итоги. В части исследований возможностей пирита я большую помощь не окажу…
   «Это означает, что помощи не будет вообще», – подумал южанин.
   – …а вот насчет опроса гильдий вы правы. Но это можно сделать и без меня…
   «И здесь тоже помощи не будет».
   – …что же касается вербовки – у меня, полагаю, найдутся на это люди. Быстро сделать дело вряд ли удастся. Поэтому предлагаю встречу и обмен информацией… скажем, через три недели. Всего вам пресветлого.
   – И вам.

Глава 11

   После долгих и несдержанных обсуждений с командой я пришел к выводу, что это надо сделать. И через благонамеренного и законопослушного обывателя, проживавшего в порту Хатегат, ушло письмо на остров Стархат вождю Тхрару с предложением встретиться. Так как прошлый раз мы встречались на моей территории (если Хатегат подходит под это определение), то на этот раз в письме выражалась готовность посетить вождя в его резиденции. В качестве свиты предполагались Тарек и Сарат. Правда, нам пришлось дождаться ответного письма, в каковом вождь принимал предложение и гарантировал неприкосновенность.
   Дорожные расходы были больше обычных: сезон штормов не завершился. Сарат предположил необходимость «Гладкой воды» на всем пути туда и обратно; как выяснилось позже, он промахнулся на какой-нибудь час.
   За время пути меня посетила очередная боковая и посторонняя мысль. С ней я и подкатился к юному доктору магии:
   – Сарат, дружище, а на каком расстоянии можно запускать «Вихрь Рухима»?
   Ответ был незамедлительным. Из этого я заключил, что над вопросом уже думали.
   – В университете нас учили, что «Вихрь Шантура» следует применять на расстоянии, пропорциональном его диаметру. Например, при диаметре пять ярдов можно запускать с дистанции двести ярдов, для десятиярдового – с четырехсот. При этом потери составляют десять процентов, то есть допустимы с точки зрения боевого мага. Но есть формула Генэра, я ее чуть подправил для «Вихря Рухима», согласно которой с увеличением объемной магоэнергии объекта потери энергии возрастают нелинейно. Между прочим, в университетский курс эта формула не входит. Если, по твоим же словам, ожидаемый диаметр «вихря» – триста ярдов, то при ожидаемом линейном перемещении «вихря» в три мили и потерях в те же десять процентов запускать можно с дистанции в десять миль. Но расчет сделан для равнины. На холмах потери больше.
   – Характеристики того громадного кальцита ты знаешь. С какого расстояния он позволит запустить тот самый «вихрь» в триста метров диаметром?
   Видимо, и эта проблема уже рассматривалась.
   – Положим, я знаю лишь размеры. Но если полагать, что кристалл, используя твое выражение, разовый, и махнуть рукой на процент потерь, то это примерно пятнадцать миль. Однако на месте противника я бы поосторожничал и задействовал заклинание с двенадцати миль. Тем более там будут Высшие маги, а уж они-то формулу Генэра знают.
   – С какой стати им проявлять подобную осторожность?
   – Я в своих расчетах учел, что «Вихрь Рухима» может оказаться особо устойчивым при заданных размерах, то есть основные затраты энергии пойдут на его перемещение. А те, кто его будет применять, эту поправку вообще вносить не станут.
   – Ты их считаешь дураками?
   – Нет, я считаю их неумехами, не владеющими теми методами расчета, которым ты меня научил. А потому им понадобится… считая по пяти дней на одну точку… не меньше шести месяцев. А скорее двенадцать.
   – Ну, я не такой оптимист. И буду полагать, что все же они прикинут устойчивость заклинания. Тем более что от момента принятия решения о нападении до самого нападения пройдет никак не меньше двух месяцев, учитывая время на доставку кристалла к водному пути и время на путешествие через Великий океан. А то и больше. Значит, пятнадцать миль…
   Тут есть над чем подумать.

   Сцена, которую я видеть никак не мог
   Притом что кандидат в академики Хассан-орт не брезговал черновой работой, он также не пренебрегал возможностями уменьшить объем таковой. Вот почему до похода по гильдиям и по людям был составлен перечень тех, которые с наибольшей вероятностью могли быть задеты Професом. И первым был известный торговец кристаллами Морад-ар.
   Хассан не ждал приема и трех минут. После надлежащих вежливых приветствий купец поинтересовался, чем именно он может быть полезен высокопочтенному. Тот ответил с прямотой, которая вообще-то не практиковалась среди магов:
   – Как вы, вероятно, знаете, я торгую кристаллами первого класса…
   Кандидат в академики пристально следил за выражением лица собеседника. Только поэтому удалось разглядеть чуть заметный утвердительный кивок.
   – …и в последнее время им составляют конкуренцию кристаллы, поставляемые неким Профес-ором. Вам их характеристики должны быть известны.
   Пауза. На этот раз Хассан, как ни старался, не мог разглядеть реакции на свои слова – поскольку ее не было. И продолжил:
   – Мне подумалось, что и вы можете терпеть подобные убытки, поскольку снижаются цены на те кристаллы первого класса, что вы предназначили на продажу.
   На лице у Морада появилась улыбка, вежливости в которой было много больше, чем сердечности.
   – Вы не совсем правы, высокопочтенный…
   На обычном маэрском языке это означало: «Я слышу полнейшую чушь».
   – …я в торговле с глубокочтимым Професом наблюдаю гораздо больше прибыли, чем убытка…
   Как только маг услышал слово «глубокочтимый», он уже понял все, что будет сказано дальше. Дальнейшие фразы лишь подтвердили это:
   – …в частности, его кристаллы второго класса, имея свойства, по меньшей мере, не худшие, чем аналогичные по размеру первоклассные, обходятся мне примерно на четверть дешевле, а раньше – даже в полтора раза…
   Прощание собеседников прошло в строжайшем соответствии этикету.
   Посетитель направил свои стопы в гильдию кожевников (ее здание было ближайшим), а хозяин торгового дома вызвал к себе секретаря и рассыльного. Когда оба прибыли, Морад распорядился, обращаясь к секретарю:
   – Из-за того, что у меня была беседа с высокопочтенным Хассан-ортом, мое расписание сдвинулось. Извинись перед следующим посетителем и пригласи его ко мне.
   

notes

Сноски

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →