Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Самое большое число, имеющее название - центильон. Это единица с 600 нулями. Он был записан в 1852 году.

Еще   [X]

 0 

Цепной пес империи. Революция (Гудков Андрей)

Эпоха перемен. Райхенская империя сотрясается до основания. Тяжелая война до предела обострила все внутренние проблемы и социальные противоречия сложной страны. В движение пришли силы, которые невозможно остановить.

Внешний враг не дремлет и выжидает удобного случая, чтобы отомстить за недавнее поражение. Но опаснее его враг внутренний: странный и загадочный культ темных магов плетет свои интриги. Раз за разом Маэл Лебовский разрушает планы темных магов. Но сами они по-прежнему в тени.

Половить рыбку в мутной воде желающих много. Недалекие политики ради сиюминутной выгоды, амбиций и власти, сами того не понимая, толкают страну к кровавой вакханалии гражданской войны. Назревает революция, события несутся вскачь… И хватит ли сил удержать поводья и не дать стране сорваться в пропасть?

Год издания: 2015

Цена: 129 руб.



С книгой «Цепной пес империи. Революция» также читают:

Предпросмотр книги «Цепной пес империи. Революция»

Цепной пес империи. Революция

   Эпоха перемен. Райхенская империя сотрясается до основания. Тяжелая война до предела обострила все внутренние проблемы и социальные противоречия сложной страны. В движение пришли силы, которые невозможно остановить.
   Внешний враг не дремлет и выжидает удобного случая, чтобы отомстить за недавнее поражение. Но опаснее его враг внутренний: странный и загадочный культ темных магов плетет свои интриги. Раз за разом Маэл Лебовский разрушает планы темных магов. Но сами они по-прежнему в тени.
   Половить рыбку в мутной воде желающих много. Недалекие политики ради сиюминутной выгоды, амбиций и власти, сами того не понимая, толкают страну к кровавой вакханалии гражданской войны. Назревает революция, события несутся вскачь… И хватит ли сил удержать поводья и не дать стране сорваться в пропасть?


Андрей Гудков Цепной пес империи. Революция

   © Гудков А. А., 2015
   © Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2015
* * *

Пролог

   Я стоял на небольшом островке посреди Пылающих равнин. Это было море чистого огня. Он здесь пребывал в первозданной чистоте, и для существования ему не нужно было ничего. Это нарушает законы физики? Как ни странно, нет. Это пламя просто питается магией. Здесь, в Инферно, и не такие чудеса бывают.
   Огонь передо мной вспух небольшим бугром. Он быстро вырос и лопнул, разлетаясь брызгами пламени. Из него вылетели два иссиня-черных существа, напоминавших странную помесь минотавров и горгулий с человеческими лицами. Почти человеческими лицами, если не обращать внимания на красные зрачки и острые клыки.
   Демоны – единственная форма жизни, способная жить в Инферно. Они рождаются в вихрях сил своего безумного мира и проводят здесь всю жизнь. Они безжалостны, неимоверно сильны и безумно опасны. Любой самый кровожадный психопат по сравнению с демоном добродушный человек. Поверьте на слово, лучше оказаться наедине с голодным вампиром или оборотнем, чем рядом с сытым демоном.
   Оба демона взлетели надо мной и угрожающе оскалились. Я и бровью не повел. Они приземлились в нескольких метрах от меня и сложили крылья.
   – Хозяин, здесь провал. – Демон вытянул когтистую лапу в сторону ловушки.
   – Хорошо, – безразлично сказал я.
   Провалы – это просто глубокие ямы в пространстве Инферно, воронки, в которые стекает сила. Попав туда, ты окажешься в бурном водовороте потоков магии, которые запросто тебя сожгут. Коренные обитатели Инферно видят провалы так же легко, как обычные люди замечают ямы на дороге. А вот для меня провалы – смертельно опасные ловушки, которых я не вижу даже подойдя к ним в упор.
   – Хозяин, мы пойдем с тобой, – сказал демон.
   – Азфарил, Лартанал, в моем мире вам не будет места.
   – Ничего, хозяин. Мы будем рядом, – оскалился Азфарил.
   – Да, мы пригодимся, хозяин. Голову там оторвать, сожрать кого или просто кишки вырвать и заставить съесть, – ничуть не шутя добавил Лартанал.
   – Как хотите, – безразлично ответил я.
   Я повернулся и посмотрел на девушку, парившую за моей спиной. Она крепко спала – не стоит ей видеть Инферно и Изнанку. Я защищал ее от окружающего мира своей магией. Найти ее было сложно. Вырвать из рук Лорда Инферно оказалось еще сложнее. Но самое обидное – что у меня почти не было шансов вернуться обратно.
   Огненное облако ярко полыхнуло и разорвалось на части. Из открывшегося портала выпрыгнула добрая сотня демонов. Там были и такие, как Азфарил и Лартанал, были и еще страшнее, а были и те, кого не отличить от людей.
   Демоны замерли в стороне. Только две девушки пошли в мою сторону. Одна взрослая, затянутая в черную пластинчатую броню. Ее красные глаза, казалось, горели ярче огня. Демоница шла обманчиво плавно и изящно. Я знал, что стоит за этой плавностью.
   Вторая девушка была совсем молодой. По людским меркам, ее можно было назвать подростком. Черный костюм из чешуйчатой кожи местных ящериц облегал все тело от шеи до ступней. Кожа была с одной стороны мягкой, с другой – жесткой и скользкой, а главное – она хорошо защищала от огня. У нее, как и у демоницы, красные глаза, но они были человеческими.
   – Не передумал, Маэл? – неожиданно мягким голосом спросила демоница.
   – Нет, Ялира, – покачал я головой.
   – Ты можешь заблудиться. Ты привык к жизни в Инферно, но Изнанка опасна даже для нас. Там живут свои демоны.
   – Другого пути я не нашел. А мне давно пора возвращаться.
   – Хорошо, – кивнула Ялира.
   Молодая девушка посмотрела на нее и встала рядом со мной.
   – Ты уверена? Не передумала отпускать?
   – Да, уверена, – тяжело вздохнув, сказала Ялира. – Здесь Араэл нет места. В твоем мире она сможет вырасти и жить спокойно.
   – Не знаю, – с сомнением покачал я головой. – Ты увидишь ее не скоро. Она проживет свою жизнь и умрет как смертная.
   – Да, но там она проживет свою жизнь, а здесь ей не дадут жить.
   – В моем мире все не так просто. Нашей дочери и там не будет места. Ее будут презирать, бояться и ненавидеть.
   – Ты должен суметь найти место для нее в твоем мире. И… она слишком слаба для Инферно.
   Я кивнул. Слишком слаба – это все объясняет. Даже Ялира, ее мать, презирала Араэл за слабость. Демоны все могут простить, если ты силен. Я смог добиться места в Инферно, потому что был достаточно силен. Араэл не дадут этого сделать.
   – Знаешь, я буду тебя помнить.
   Ялира слабо улыбнулась.
   – Я не надеялась и на это, Маэл. – Она немного помолчала и добавила: – Мы не любим, но мне нравилось быть с тобой. Наверное, если бы демоны могли любить, я бы любила тебя.
   – Я знаю, Ялира. Поэтому никогда тебя не забуду.
   – Не прощаемся, ведь мы еще увидимся… в этом мире.
   Она все-таки не удержалась от желания хоть немного, но уязвить. Тяжело жить с демоном. Она постоянно будет пытаться убить тебя или хотя бы просто причинить боль. Такова их природа.

   Вязкий туман окутывал меня с головы до ног. Я с трудом продирался сквозь него, чувствуя себя при этом мухой в паутине, и неожиданно вывалился на открытое пространство и смог отдышаться. Я опустил Марию на черный камень и огляделся по сторонам.
   Это был просто пятачок, свободный от проклятого тумана Изнанки. Вслед за мной из тумана вырвалась Араэл и без сил упала на камень. Изнанка вытягивала силы у нее быстрее, чем у всех остальных.
   – Хозяин! – проревел Лартанал. – Надо возвращаться! Ты не пройдешь!
   – Мы не знаем дороги! – Из тумана вынырнул Азфарил, в лапах он держал мелкую, но опасную тварь Изнанки.
   Уже пять часов я пытался прорваться на верхние слои Изнанки: оттуда я мог поискать дорогу домой. Но все безуспешно. В Изнанке отсутствовало само понятие направления. Даже демоны не могли тут ориентироваться.
   Я сжал зубы и приказал Азфарилу нести Марию, а Лартаналу идти впереди. Он кивнул и нырнул в туман. Азфарил легко оторвал голову твари и закинул Марию на плечо. А я взял дочь на руки и, сжав зубы, шагнул в туман.
   Следующие часы я держался только за счет своего упорства. Раз за разом я прорывался через слои Изнанки. Время от времени местные обитатели пытались нас сожрать, и нам с демонами приходилось убивать их сотнями. Араэл еще пыталась идти сама, но потом потеряла сознание, и ее пришлось нести, как и Марию. Идти стало сложнее.
   Потом нам довелось бродить по постоянно меняющимся пустошам Изнанки. Даже захоти вернуться в спокойное и безопасное Инферно – никогда не думал, что скажу это про мир демонов, – я просто не смог бы. Не хватило бы сил прорваться.
   Отдыхать было некогда. Изнанка как вампир высасывала силы из Араэл и Марии. Нам приходилось идти, не останавливаясь для привалов на небольших спокойных островках.
   Я протягивал тонкую нить, по которой мог пройти, иначе бы вечно ходил кругами. Мне приходилось использовать все свои силы, чтобы буквально создавать дорогу в этом безумном месте. Но вся проблема была в том, что я не знал, куда мне идти.
   Когда сил уже не оставалось и даже демоны стали сдавать, я увидел яркий свет, горящий словно путеводная звезда. Маяк, оставленный каким-то магом. Я рванулся к нему, не думая больше ни о чем. Друг или враг там – не суть важно.
   Я буквально пробил пространство насквозь, создавая проход там, где его не было. Взвалил на себя дочку и сестру Тириона, друга-алхимика. И выпал с ними в обычный мир.
   От усталости я растянулся на ковре и ни о чем больше не мог думать. Только краем сознания отметил, что рядом истошно завизжала женщина. Но мне было все равно. Я настолько выбился из сил, что меня можно было брать голыми руками. Обидно будет, если я ввалился в дом какого-нибудь мага и он меня сейчас убьет…
   – Маэл! Ну ты другого времени и места найти не мог?! – услышал я насмешливо-возмущенный голос Данте, моего брата. – Почему именно сейчас и именно в спальне?!
   Последнее, о чем я подумал, прежде чем заснуть, что визжала не одна женщина, а как минимум две.

Часть первая
Возвращение

Глава 1
Возвращение домой

   А в Инферно я провел двадцать лет. Двадцать долгих лет. Сражался, убивал, жил, опять сражался в бесконечной войне и убивал бесконечных врагов. За это время я уничтожил столько демонов, сколько никогда не уничтожал ни один охотник на демонов всех известных мне миров. В конечном итоге дом превратился для меня в смутное и далекое воспоминание. Я забыл лица друзей. Забыл, как выглядят улицы Райхена, как цветут деревья в саду родового замка Ларанов. Я мог вспомнить пыльные степи вокруг Риола, но сам Риол помнил смутно.
   Я так долго жил в Инферно, что дом для меня стал недостижимой мечтой. Я уже давно не верил, что смогу вернуться. Поэтому боялся открыть глаза. Боялся, что это только сон.
   Привело меня в чувство ощущение свежего и влажного воздуха. Пахло морем. Тем, чего быть в Инферно просто не могло. Было немного прохладно, чего в Инферно тоже не бывает никогда. Там только иногда не очень жарко.
   Разбудило меня приятное прикосновение гладкой и горячей кожи. Я откинул одеяло и увидел дочь. Негодная девчонка ослушалась приказа и залезла ко мне в постель. Наверное, от холода. Но скорей всего, от нежелания спать одной.
   Всю свою жизнь Араэл спала рядом со мной. По-другому было бы слишком опасно для нее. Демоны не спят. Во сне они были бы слишком уязвимы, а демоны терпеть не могут быть уязвимыми. Но Араэл – полукровка. И не спать она не могла, так же, как и я.
   А еще ей так же, как и мне, постоянно надо было защищаться от Инферно. А во сне она этого делать не могла. Поэтому с самого рождения дочь всегда спала рядом со мной и под моей защитой.
   Но надо ей от этого отвыкать. Здесь это могут понять, мягко говоря, не так.
   Я встряхнулся и поднялся с постели. Подошел к окну и открыл его. В лицо ударил порыв свежего ветра. Пахло морем, дымом, свежим хлебом и конским навозом. Давно забытые запахи. Все-таки я вернулся домой.
   Вчерашнего дня я практически не помнил. Все смешалось в калейдоскопе ярких, не связанных друг с другом моментов. Я помнил, что кому-то что-то говорил. Но что говорил? Кому? Я помню, что видел Арью, но сказал то, что хотел сказать, или нет?

   Спустившись вниз, я увидел Арью, пьющую чай. Я вспомнил, что она всегда вставала раньше меня. Увидев меня, девушка поднялась.
   А она изменилась. С удивлением я увидел, что мы теперь одного роста. Арья подросла и стала еще стройней. Черные волосы свободной волной опускались на плечи, раньше она всегда стягивала их в косу.
   Когда я уходил, она была семнадцатилетней, едва оформившейся девушкой. В ней еще проглядывала подростковая нескладность. А теперь стала взрослой и красивой молодой женщиной.
   Судя по ее виду, изменилась Арья не только внешне, но и внутренне. Она была в светло-зеленом платье и туфлях на каблуках. Насколько я помнил, она их надевала только по особым случаям, предпочитая носить брюки, блузки и длиннополые плащи. Заметил я и легкий макияж на лице.
   – Маэл, – тихо сказала она. – А ты изменился.
   – Сильно?
   – Да… Ты от кого так защищаешься?
   Я ругнулся и ослабил свою защиту в несколько раз. А через мгновение схватил испуганно пискнувшую девушку и крепко ее обнял.
   – Как же я скучал по тебе, Арья.
   Я закрыл глаза и зарылся лицом в ее волосы. Арья обвила меня руками и потерлась щекой.
   – Я ждала тебя, – шепнула она. – Мне говорили, что шансов нет, что это безумие, а я ждала тебя.
   – Я знаю, – ничуть не кривя душой, ответил я.
   Связь между магом и ша’асал крепка, но действует только в нашем мире. А я был в другом. Если бы не Данте, Арья уже давно была бы мертва. Мы никак не могли чувствовать друг друга, находясь в разных мирах, и все-таки мы чувствовали…
   Мы долго так стояли, обнявшись. И простояли бы еще дольше, если бы не пришел Данте. Я с неохотой отпустил Арью и попросил ее помочь Араэл одеться в обычную одежду.
   Данте изменился мало. Все тот же золотоволосый красавец, гроза девичьих сердец и жизнелюбивый маг. Впрочем, это для меня прошло двадцать лет, а для него всего три.
   – А ты изменился, Маэл.
   – Сильно?
   – Очень. Стал сильнее, опаснее. – Неожиданно Данте рассмеялся. – Интересно, а кто теперь из нас старший брат и наследник семьи?
   – Не знаю, – невольно улыбнулся я: действительно забавный юридический казус.
   – Но гульнул ты, брат, на славу. И ты еще косо смотрел на меня за мои вполне невинные забавы с полукровками, – с иронией сказал он.
   – Я и сейчас на это косо смотрю, – едко ответил я. – Спать с полукровками магу клана Ларанов, да еще наследнику главы клана!..
   – Ну да, зато спать с демоницами можно. Тут уж, конечно, куда мне до тебя!
   – Должен же я хоть в чем-то тебе нос утереть!
   Данте расхохотался до слез. Он смеялся, пока не пришел Ральф и не принес чаю.
   – Маэл, скажи… – Данте вдруг стал непривычно серьезным и печальным. – Ты видел ее?
   – Нет, – так же тихо и серьезно ответил я. – Я хотел, но Тирраал мне не разрешил.
   Речь шла о нашей родной сестре, принесенной в жертву Лорду Инферно Тирраалу, покровителю клана Ларанов. Для нас она умерла на алтаре. А в Инферно родилась как демон.
   – Я думал, она сама захотела бы тебя увидеть… – сдавленным голосом сказал Данте. – Со мной она разговаривать точно не захочет.
   – Мне кажется, она не хотела, чтобы я видел ее такой. Но может быть, она уже давно забыла нас.
   Мы с Данте в детстве редко виделись, и наши отношения сложно было назвать братскими. Да и позже взаимоотношения были холодными по разным причинам, но в основном из-за меня.
   А вот сестру мы оба искренне любили. И когда жребий выпал на Юлию, мы были ошарашены. Но если я в прямом смысле взбунтовался против этого, то Данте смирился. Этого я ему долго не мог простить. Да и он сам себе так и не простил. Только недавно я понял, что страстное увлечение демонологией появилось не случайно. Данте просто надеялся однажды вызвать сестру.
   – Чего нового дома? – спросил я.
   – Да все как обычно, – рассеянно ответил Данте.
   – А в империи?
   – Знаешь, лучше тебе самому все узнать, – после долгой паузы ответил Данте. – Посмотреть свежим взглядом со стороны.
   – Настолько все плохо? – насторожился я.
   – Да как сказать. Император жив-здоров. Мятежей, не считая того, на востоке, не было. Войну, в общем и целом, выиграли, хотя и не так удачно, как хотелось бы. Но лучше тебе на все со стороны посмотреть.
   – Понятно, – вздохнул я.
   – Мне вот другое интересно, – задумчиво произнес Данте. – Сколько лет Мария провела в Инферно? Выглядит она молодо…
   – Я не знаю, сколько лет она провела в Инферно. Но на ее физическом возрасте это отразилось мало, – ответил я.
   Данте вопросительно посмотрел на меня.
   – Время в мире демонов – понятие относительное. Мы привыкли к классической формуле, что за один год у нас у демонов проходит шесть лет. Но на самом деле все гораздо сложнее. Есть области, где, пока у нас течет минута, проходят века. Время там непостоянно. Лорд Инферно, похитивший Марию, позаботился о том, чтобы его пленница не умерла от старости.
   – То есть Мария могла пережить всех нас?
   – Вполне, – кивнул я. – И он мог опять попытаться захватить мир руками полукровок. После нашей смерти от старости.
   – Понятно все. Маэл, тебе придется написать не одну книгу, чтобы рассказать все о мире демонов. Ты ведь это понимаешь?
   – Только не сейчас, – усмехнулся я. – Чем закончилась твоя охота на Темных магов?
   – Ничем хорошим, – помрачнел Данте. – Я не нашел клана, с которым мы столкнулись.
   Поймав мой удивленный взгляд, он ответил:
   – Ни один из райхенских кланов магов не причастен к тем ритуалам.
   Я остановился и в упор посмотрел на брата и увидел за маской показного спокойствия хорошо скрытое напряжение.
   – Ты уверен?
   – Эксперты несколько месяцев подробно изучали найденные в том подземелье доказательства. Их вывод однозначен – стиль магии несвойственен райхенским кланам магов. Мы пару лет проверяли всех магов страны старше шестнадцати лет. Всех до единого. Скрытно просматривали самые глубокие слои ауры и отголоски используемой магии. И ничего. Ни следа. Я проверил всех своих помощников и весь наш клан, даже отца. Кто-то проверил и меня.
   – Вот как, – вырвалось у меня.
   Я ожидал каких угодно результатов, но только не таких.
   – Кто об этом знает?
   – Совет магов и Аврелий. Больше никто. Даже мои подчиненные не в курсе всех итогов следствия.
   – Понятно. Я тоже кое-что узнал в Инферно. Весь план придумал и попытался воплотить в жизнь один из Лордов Инферно. Но он нам больше не опасен.
   – Почему?
   – Он мертв. И я узнал кое-что интересное. Эти Темные маги уже занимались своим делом, когда Лорд предложил им союз.
   – Вот как, – нахмурился Данте. – Значит, это было просто временное совпадение интересов, и от провала планов демона они не проиграли.
   – Возможно, даже и выиграли, – кивнул я.
   – А что случилось с этим Лордом? Демоны такого уровня редко умирают…
   – Тирраал убил его, – коротко сказал я. – Он и раньше его… хотел убить, а после известных событий начал войну.
   – Лорды Инферно воюют друг с другом?
   – Еще как. Наши войны не идут ни в какое сравнение с тем, как развлекаются демоны.
   – Есть еще кое-что. О чем не знает никто.
   Данте достал из кармана небольшой предмет, завернутый в переливчатый серебристый шелк. Ткань густо покрывали разнообразные символы. Он аккуратно развернул сверток, стараясь не коснуться самого предмета.
   – Знаешь, что это?
   – Да, – после долгой паузы ответил я.
   На куске эльфийского шелка лежал золотой амулет – восемь стрел в круге, символизирующие звезду.
   Брат быстро завернул амулет и убрал обратно в карман.
   – Я постоянно ношу его с собой. Для таких вещей не существует надежных сейфов.
   – Это просто отличительный знак вроде наших пентаграмм или черепов у некромантов, – с иронией произнес я. – Где ты его нашел?
   – Снял с тела одного из слуг Темных магов. Понимаешь, что это означает?
   Я молча посмотрел на него.
   – Да. Глупо спрашивать. Ты только голову не забивай и отдыхай. Это мое дело.
   – Хорошо, – кивнул я.
   Сказать о таком, а потом добавить «не забивай голову»? Нормально.

   За завтраком я поглядывал за дочкой. В человеческой одежде она чувствовала себя неловко. Вилку держала неуклюже, а от любопытных взглядов Арьи и Данте нервничала. Но в целом Араэл держалась неплохо. Для первого в своей жизни завтрака за столом.
   Впрочем, мне было не легче. Знакомые с детства блюда казались чужими и непривычными на вкус. Со странной тоской я вспомнил слегка обжаренные ребрышки хасстаров и вареное мясо лэртагов. Да и некоторые другие неразумные демоны были хороши на вкус.
   После завтрака я сел читать газеты. Пролистав с пару десятков, устало вздохнул и встал из-за стола. Дела были действительно не очень. Хотя все не так плохо, как я подумал после слов Данте. Просто тяжелая война обострила все проблемы страны, только и всего.

   Дочь я нашел в саду. Араэл лежала на траве и смотрела в небо. Я молча лег рядом с ней и, слегка прикрыв глаза, тоже посмотрел.
   – Пап, а небо всегда такое красивое? – тихо спросила Араэл.
   – Оно всегда разное. В жаркий полдень или на рассвете. Перед грозой или на закате. Небо всегда разное, но всегда прекрасно.
   – Это называется «сад»?
   – Да. Тебе нравится здесь?
   – Да. Тут так тихо и спокойно. Только холодно, – пожаловалась девушка.
   – Привыкай, – вздохнул я, а сам подумал: что мне с ней придется делать зимой?
   – Я привыкну. Обещаю.
   Араэл взяла меня за руку. Иногда я задумываюсь над тем, как причудливо сплетается узор нашей судьбы. Я воевал с полукровками, ненавидел их и презирал. А теперь полукровка доверчиво держится за мою руку. А я любому горло перекушу за нее. Многим, кстати, уже перекусил.

   Демон черной когтистой лапой сжал горло Араэл.
   – Жалкое создание. Ни человек, ни демон. Зачем ты только породил ее, Ларан?
   – Только попробуй! – выкрикнул я.
   Вокруг нас бушевало пламя Инферно. Огонь, сжигающий все вокруг себя и самого себя тоже. Он сжигал сам себя и рождался из огня, в котором сгорал.
   – А что ты сможешь мне сделать, Ларан?
   Когда дикая, ничем не сдерживаемая сила хлынула в меня, я заревел от боли. Но через мгновение рев демона заглушил мой жалкий крик. Огонь охватил его, не тронув Араэл.

   – Пап?
   – Извини, задумался.
   Я вопросительно посмотрел на дочь, а потом заметил Арью. Девушка подошла к нам и с интересом разглядывала Араэл. Забавно, но я только сейчас задумался о созвучности их имен.
   – Можно с вами посидеть? – Арья вопросительно посмотрела на Араэл.
   – Можно… – робко ответила та.
   Арья села рядом с нами и облокотилась на ствол дерева.
   – А она похожа на тебя, Маэл. Только волосы и глаза другие. В маму?
   Я кивнул. В голосе Арьи не было ни капли насмешки или презрения, только искреннее любопытство. Вернее, жгучее любопытство. Она буквально сгорала от него, но стеснялась расспрашивать.
   – У всех демонов красные глаза. И у всех их потомков, – сказал я.
   – А почему у тебя волосы белые? – неожиданно выпалила Араэл.
   – Тебе это интересно? – с улыбкой спросила Арья.
   Дочка, ища поддержки, быстро глянула на меня и кивнула.
   – У всех некромантов волосы белые. – Арья коснулась пальцами седых прядей на челке и продолжила: – Это знак того, что я побывала за гранью жизни и вернулась назад. Я три раза это делала, поэтому у меня всего три седых пряди. А у старых некромантов все волосы белые.
   В былые времена по этому признаку некромантов отличали от обычных людей. И убивали. Только в нашей стране им дали приют. Но на очень жестких условиях добровольного подчинения магам. Я и Арья сполна ощутили на себе все прелести этого договора.
   – Папа мне рассказывал о тебе, – робко добавила Араэл.
   – Да? И что же он говорил обо мне? – с улыбкой спросила Арья.
   – Что ты его верная помощница и что ты очень красивая.
   Арья кокетливо глянула на меня.
   – Серьезно?
   – Серьезно, серьезно, – кивнул я. – Арья, давай отойдем.
   Мы с ней отошли на несколько шагов от Араэл.
   – Арья, мне надо уйти. Побудь с Араэл.
   – Хорошо, – кивнула она.
   – И, пожалуйста, учи ее.
   – Чему? – удивленно спросила Арья.
   Хороший вопрос.
   – Всему. Самым простым мелочам. Вроде того, как держать вилку и вести себя за столом. Как одеваться и разговаривать. Араэл превосходно умеет убивать и выживать. Но она не умеет просто жить. А в Инферно у меня не было ни времени, ни возможности ее этому научить.
   – Я поняла.
   – Мне нужно сразу решить несколько дел. А завтра я хочу прогуляться по городу. Вместе с тобой.
   Арья улыбнулась и кивнула. Я попрощался с Араэл и вышел из сада.

   Я предложил Тириону пожить в моем доме, но он отказался. Он снимал комнату неподалеку, и первым делом я захотел его навестить. Я смутно помнил, что вчера рассказал ему про его сестру. Но на всякий случай надо было зайти и проверить.
   Тирион сильно изменился. Больше, чем все остальные. И дело не только в новых шрамах и потере глаза. Он стал старше и жестче. Во взгляде появилась усталость человека, побывавшего на войне.
   Но сейчас он буквально светился от счастья. Сестра, которой он уже давно не надеялся увидеть, вернулась к нему. Большего Тириону было не нужно.
   Когда я пришел, Тирион и Мария пили чай. Девушка внимательно слушала брата, а он ей что-то рассказывал об их семье. Я выпил с ними кружку, потом Мария пошла на кухню, а Тирион задал трудный вопрос:
   – Маэл, к ней когда-нибудь память вернется?
   – Тирион, – вздохнул я, – молись, чтобы этого никогда не произошло. Человеческая память – это не книга, из которой легко можно вырвать неугодные страницы. Если она вспомнит, вполне возможно, что вспомнит все.
   – Понимаю…
   – Нет, Тирион, не понимаешь, – жестко сказал я. – Когда я нашел Марию, она была безумной. Мягко сказать «безумной». Ее насиловали демоны, а потом она рожала полукровок. От этого она лишилась рассудка, а ее личность полностью разрушилась. У меня не было другого выбора, кроме как лишить Марию всей ее памяти. Осталось только немного базовых знаний вроде языка.
   – Да, так, наверное, лучше. – Тирион опустил глаза. – Я боялся, что она возненавидит меня. Ведь это я виноват в том, что она попала к демонам.
   – Да, виноват. Отчасти, – кивнул я. – Но ты ведь не мог знать о ловушке, в которую угодил?
   – Ей от этого не легче.
   – Поговори с ней. Мария немного помнит Инферно и в общих чертах знает о том, как там оказалась и что там с ней произошло. Я рассказывал ей и о тебе. О брате, который ждет ее.
   – Не надо меня утешать, Маэл, – грустно усмехнулся Тирион. – Тот парень, которому требовалась твоя поддержка, умер в душном лазарете корабля «Сапфир». Или захлебнулся среди скал Сторожевых островов. А может быть, еще раньше – среди заснеженных полей вокруг Риола и на холодном перевале.
   Тяжело видеть, как взрослеют люди на войне. Пожалуй, привыкнуть к этому тяжелей, чем к свисту пуль и разрывам снарядов.
   – Как бы то ни было, она моя сестра, – твердо сказал Тирион. – Я не смог ее спасти сам. Но могу позаботиться о ней сейчас.
   – Я помогу, насколько смогу, – сказал я. – Тебе вместе с Марией пока лучше жить рядом со мной. Мне надо понаблюдать за Марией, на всякий случай. Да и тебе в столице дело найдется.
   – Опять какие-нибудь заговоры? – устало вздохнул Тирион. – Или война.
   – А что ты хочешь? Покой нам только снится.

   Император сразу меня принял. Сразу, как только смог освободиться. Аврелий стремительно зашел в комнату и бросил на пустое кресло шляпу и перчатки.
   – Знал бы ты, Маэл, как мне иногда хочется приказать расстрелять всех моих советников! Меня останавливает только мысль, что на следующий день ко мне явятся их неупокоеные души и продолжат доставать меня своими доносами, советами и просьбами.
   – Отправьте их всех в дальнюю колонию, а вместо них возьмите новых, – предложил я.
   – Где? – резонно спросил император. – Возьми самого честного, бескорыстного и благородного человека, поставь его рядом с троном – и через месяц он ничем не будет отличаться от остальных. Ты не представляешь себе, насколько быстро власть портит людей.
   – Да нет, хорошо представляю, – ответил я. – И рад, что вы исключение из правила.
   – Не такое уж и исключение, – вздохнул он.
   Аврелий взял два бокала, сам наполнил их вином и подал мне один из них.
   – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Маэл. Ты вовремя вернулся из своего отпуска.
   – Хороший был отпуск, – невольно усмехнулся я. – Правда, немного жарко было, а так ничего.
   Хорошее вино. За двадцать лет я практически забыл вкус вина и теперь заново к нему привыкал.
   – Докладывай, – коротко приказал Аврелий.
   – Мария Логар спасена. У демонов пока нет возможностей вредить нашему миру, и не скоро такие возможности появятся. Я вернулся и готов к службе. И у меня теперь тоже есть незаконнорожденная дочь.
   – Поздравляю. – Император поднял бокал и выпил. – За это стоит выпить. Сколько ей?
   – Точно не скажу, но около шестнадцати лет.
   – От Марии? – логично предположил Аврелий.
   – Нет.
   Он на мгновение задумался, потом с явным недоверием посмотрел на меня.
   – Ну не от демона же?!
   Я только скромно промолчал в ответ. Император покачал головой и залпом выпил полный бокал вина.
   – Ладно, не мне тебя судить, Маэл. Что думаешь дальше делать?
   – Моей клятвы вам никто не отменял. – Я пожал плечами. – Надеюсь, дело для меня найдется.
   – Дел для тебя выше крыши, – сразу помрачнел он.
   – Что, все так плохо?
   – Война оказалась слишком тяжелой, – задумчиво произнес император. – Пока спокойно, но я чувствую, что все на грани. И не знаешь, что сделать. Словно стоишь на тонком льду. Он под тобой трещит: и нельзя на месте стоять, и не знаешь, куда ногу поставить, чтобы не уйти с головой под воду.
   – Я по-прежнему верен империи, – спокойно сказал я. – И вам тоже.
   – Я знаю. Из Ассамблеи тебя давно исключили. В Совете магов места для тебя тоже нет. Я могу предложить тебе должность моего советника, с большими полномочиями. Но я знаю твой ответ.
   – Я согласен, – после секундного размышления ответил я.
   – Серьезно? – Аврелий сильно удивился.
   – Да, не вижу ни одной причины отказываться, – пожал я плечами.
   – А ты изменился, Маэл, – задумчиво произнес император.
   – Будем надеяться, что в лучшую сторону.
   – Раньше ты всегда отказывался от таких предложений. Но это кое-что облегчает. Ты сейчас нужен мне как никогда.
   – Неужели у вас мало подчиненных? К вашим услугам вся Тайная канцелярия.
   – У меня много шпионов и доносчиков. Достаточно убийц, хватает и политиков. Хотя с последними сложней всего. Чем больше их награждаешь, тем больше они хотят. Но таких, как ты, людей, сочетающих в себе все эти качества, невероятно мало. А при этом еще безоговорочно преданных мне… Но главное – ты умеешь выполнять неудобные и сложные приказы. Например, та история с Палатой магии. Ты все сделал так, что никто до сих пор так и не понял, что это был мой приказ. Особенно те, кто его выполнял.
   – Отдыхай пока. Осматривайся, – пожал плечами император. – А там, я думаю, ты и сам найдешь себе занятие.
   Словно боясь, что я передумаю, Аврелий приказал быстро оформить мое назначение. Мне положили жалованье и напечатали документы.

   Отец меня принял быстрее, чем император. Но радости на его лице было существенно меньше. За три года он не изменился внешне, да и внутренне тоже.
   – Явился, – негромко сказал он.
   – Да, отец.
   Райхард Лебовский аха Ларан сплел пальцы и, нахмурив густые брови, посмотрел на меня.
   – Ты сделал глупость, отправившись в Инферно, но еще большую глупость сделал тогда, когда не поставил меня в известность об этом.
   – Я сожалею.
   – Ты лишен должности в Совете магов.
   – Как вам будет угодно, отец.
   Далась мне эта должность. Она была чисто формальной, с номинальным окладом и минимумом полномочий.
   – Пока страна воевала, ты…
   – Выполнял приказ императора, – холодно ответил я.
   – Свободен.
   – У меня есть дело, из-за которого я и пришел.
   – Дело? – приподнял отец брови. – И какое же?
   – Я прошу принять мою дочь в клан.
   – Твою… дочь? – медленно спросил он.
   – Да, мою дочь, Араэл Лебовскую.
   – Нет.
   – Могу я узнать причину?
   – Можешь, – кивнул отец.
   – И какова же она?
   – От такого, как ты, не может родиться достойный маг. Я уже однажды принял в клан человека, рожденного от… недостойной, от твоей матери. Я думал, что смогу воспитать достойного мага. Как видишь, я ошибся. Второй раз такой ошибки не совершу.
   – Хорошо, – спокойно сказал я. – В таком случае я требую совета клана.
   – Требуешь?!
   – Да. Требую! И ты не вправе мне отказать, – с холодной улыбкой произнес я.
   – Раз ты требуешь, будет тебе совет клана.
   Я поклонился и вышел из кабинета отца. Как я и думал, он не изменился.
   На лестнице стояли несколько волшебников в плащах Кархаров, вассалы клана. Один из них увидел меня и усмехнулся.
   – И он называет себя магом? Даже не удосуживается носить плащ своего клана, – презрительно сказал он своим товарищам.
   Я остановился и повернулся к нему.
   – Ты что-то сказал?
   – А тебе что?
   – Я задал вопрос, – очень спокойно сказал я.
   – А я не обязан на него отвечать, – с вызовом произнес он.
   Удар легко пробил его жалкие щиты и отбросил его к стене. Волшебник ударился головой и без сознания упал на пол.
   – Знайте свое место, – бросил я ошарашенным волшебникам.
   Никто не посмел ничего сказать или сделать.

   На следующий день во всех газетах было мое имя. Правда, не на первой полосе, но что поделать. Большинство газет ограничились короткой заметкой о моем возвращении из долгой командировки и назначении на должность советника императора. Некоторые немного рассуждали на тему, где я был.
   Менее солидные издания стали нести всякий бред о неких мифических приказах, которые я, по их мнению, выполнял три года. Но одна газетенка меня просто порадовала.
   На первой полосе в глаза бросался заголовок «Триумфальное возвращение Маэла Лебовского!». Неизвестный мне журналист захлебывался от восторга, описывая, как я пришел во дворец в «потертой одежде с подозрительными бурыми пятнами, напоминавшими засохшую кровь на одежде» и «уставшим, но твердым голосом» доложил о выполнении задания.
   На мой хохот сбежался весь дом.

   На следующий день я, как и обещал, пошел с Арьей гулять по городу. Погода была замечательной, ясной и по-летнему теплой. Прогуливаясь, я видел, что город, несмотря на изменения, остался все тем же Райхеном.
   С залива дул свежий ветер, пахнущий солью и дымом. Поднявшись на вершину холма, я увидел волнующееся море. Волны с шумом накатывались на берег. Я повернулся, посмотрел на Арью и предложил:
   – Давай спустимся к берегу.
   – Я на каблуках, – поморщилась девушка.
   – Сними туфли, – пожал я плечами.
   – И платье у меня испачкается, – пожаловалась она.
   – С каких пор ты стала так волноваться об одежде? – подозрительно спросил я.
   – Ладно, пошли, – вздохнула Арья.
   Арья думала, что я хочу прогуляться по городу, и поэтому надела длинное платье и туфли на каблуках. А я направился к морю, и мне мало было вымощенной камнем набережной. Я хотел пройти по песку.
   Мы спустились с набережной и пошли по молодой траве к берегу. На песке Арья разулась и подобрала подол платья. Мы отошли подальше и укрылись за мысом от любопытных взглядов. Я разулся и, закатав брюки, вошел в воду.
   – Холодная, – поежился.
   – Так весна еще, – насмешливо сказала Арья. – Или ты уже забыл, что такое времена года?
   – Забыл, – кивнул я. – Я многое забыл, Арья. Двадцать лет в Инферно – это слишком много. Гораздо больше, чем двадцать лет здесь.
   Я вышел из воды и сел прямо на песок. Увидев, что Арья нерешительно смотрит на меня, снял пиджак и постелил его для нее. Девушка благодарно улыбнулась и села.
   – Я мечтал об этом, – задумчиво сказал я. – Вот так вот посидеть на берегу моря, рядом с тобой.
   Арья смущенно улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Прохладный ветер поднимал волны, с шумом обрушивающиеся на берег, и трепал волосы девушки. Я смотрел на море и заодно любовался Арьей.
   Здесь было так тихо и спокойно…

   С криком, вырвавшимся из груди, я разрубил голову слишком наглого разхака. И через мгновение едва увернулся от голодной суккубы. На секунду я вырвался из гущи схватки и осмотрелся. Битва была в самом разгаре. Несколько сотен демонов рвали друг друга на узкой дороге между двумя озерами жидкого огня.
   Понятий строй и боевой порядок у демонов нет в принципе. Разобраться, где свои, а где чужие, было невозможно. Да никого это, в общем, и не волновало. Ялира и противостоящий нам высший демон били своей магией куда придется, не особо заботясь о том, кто попадает под удар.
   С хищными воплями сверху спикировали лэртаги. Я окружил себя стеной Светлого пламени. А потом сплел перед летающими демонами сеть из воздуха и ярко-белого Огня звезд. Лэртаги и их наездники, не успев отвернуть в сторону, влетели в сеть и сгорели заживо.
   Тем временем наши демоны на земле добили оставшихся врагов. Высший демон исчез в портале. Дорога была свободна.
   Но не успели мы пройти и сотни метров, как навстречу вышел новый отряд демонов.
   – Убирайтесь с нашей дороги! – прорычал демон.
   – Знай свое место, подстилка для инкубов! – зло прошипела Ялира.
   – Убить их!
   – Убить их всех!
   Я в сердцах сплюнул. Уже третья битва за утро только потому, что дорога слишком узка для двух высших демонов…

   Обратно мы шли через портовый район. Не самый благополучный район города, но днем здесь безопасно. Море, ветер и присутствие Арьи меня расслабили и успокоили. Поэтому я не сразу обратил внимание на трех людей, вышедших нам навстречу из подворотни. Еще двое оказались у нас за спиной.
   – Гони деньги, а ты побрякушки сымай, – сплюнув, сказал нам один из них.
   От услышанного я растерялся и подумал, что мне просто показалось.
   – Что?
   – Я грю, деньги гони! Не понял, че ли?!
   – Вы что, грабите меня? – с изумлением спросил я.
   Происходящее просто не укладывалось в голове. Меня пытаются ограбить в Райхене посреди бела дня! Аристократа пытаются ограбить в Райхене! Не стащить кошелек, не обыграть в карты, а ограбить!
   – Вы обкурились?
   – Ты меня достал, – как-то спокойно и без злости сказал один из грабителей. – Так понятней?
   Он достал револьвер и несколько раз выстрелил в Арью. Девушка испуганно вскрикнула, хотя пули застряли в Щите.
   – Дерьмо кобылье, он маг?
   – Разберемся, – усмехнулся их вожак и потянул из рукава короткий жезл.
   Я поднял руку и щелкнул пальцами. Живот колдуна разлетелся на ошметки, и он с ужасом уставился на чудовищную рану. Кто-то бросился бежать.
   – Стоять! – холодно приказал я.
   Грабители с ужасом осознали, что не могут и пошевелиться. Я с улыбкой посмотрел на них. Двое от моей улыбки и взгляда обмочили штаны.
   Воздушное лезвие аккуратно распороло живот первому грабителю. Я снял с него паралич, и он судорожно попытался запихнуть вываливающиеся внутренности обратно.
   – Вы всерьез собирались меня ограбить? За такую дерзость вы будете наказаны.
   На второго я накинул магическую удавку, которая начала его медленно душить. Третий, к сожалению, умер от страха. Последний оставшийся в живых грабитель завыл от ужаса. Я отпустил его, и он побежал вниз по улице. И когда он уже решил, что спасся, я точным ударом отрубил ему обе ноги чуть выше колен.
   – Недоумки, – весело усмехнулся я и повернулся к Арье.
   Смертельно бледная некромантка смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. Ее взгляд и чувства острее ножа резанули меня по сердцу. Но еще больней были слова:
   – Маэл, я боюсь тебя…

   Я с мрачным видом лежал на кровати и смотрел в потолок. Когда я успел так сильно измениться? Впрочем, ответ очевиден. Глупо думать, что, прожив двадцать лет с демонами и добившись их уважения, можно при этом остаться человеком.
   В комнату осторожно постучалась Арья и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь и проскользнула в комнату.
   – Извини меня, – негромко сказала Арья, садясь на кровать.
   – За что? – грустно усмехнулся я.
   – Я не должна была так говорить. Те люди заслужили смерть. Не будь ты магом, а я некромантом – нас бы убили.
   – Они заслужили смерть… Но ты испугалась не их, а меня…
   – Я…
   – Не надо, Арья. Если помнишь, я когда-то говорил, что ты – мое зеркало. Ты отражаешь мои собственные мысли обо мне же. Не только ты меня испугалась, но и я сам.
   Девушка легла рядом со мной.
   – Тебе тяжело было? – тихо спросила она.
   – Чтобы выжить среди демонов, мне пришлось стать демоном, только и всего, – меланхолично заметил я. – Знаешь, почему я убил этих недоумков? Не потому, что они нам угрожали. И не потому, что они заслужили смерть. Нет, я их убил только за то, что они посмели думать, что сильнее меня. Я их не убил, а покарал за дерзость. И любой демон меня бы понял…
   – Маэл, ты вернулся домой.
   Я резко поднялся, внимательно посмотрел в зеленые глаза Арьи и до боли в пальцах сжал ее плечо.
   – Точно? А ты не демон-метаморф и не мой предсмертный бред? Ты не обманываешь меня?!
   Арья мягко провела кончиками пальцев по щеке и улыбнулась. Этим легким прикосновением она успокоила меня и прогнала паранойю.
   – Я не могу обмануть тебя, как и ты не можешь обмануть меня.
   Я медленно выдохнул и расслабился. В глубине души я понимал, в чем дело. Впервые за последние двадцать лет я уже несколько дней не дрался насмерть.

   Я не знаю, что нужно этому демону, да мне это и не так важно. Главное, что он явно хочет меня убить. Демон чешуйчатыми лапами поднимает тяжелый двуручный меч и оскаливается, глядя на меня.
   Бросок отродья Инферно стремителен. Я едва успеваю отпрыгнуть в сторону. Демон с рыком разворачивается, для своих размеров он слишком ловок и быстр. Я улыбаюсь врагу и привожу в действие свою ловушку. Черный камень под его ногами вспыхивает ярко-белым огнем, пылающие копья пробивают твердую чешую демона и разрываются внутри.
   Схватка была быстрой и смертельно опасной. Не успей я устроить ловушку, вовремя отпрыгнуть, не встань демон туда, куда нужно было мне, – сейчас я, а не он был бы мертв.

   В доме на втором этаже находилась особая комната. Небольшая, без окон и мебели. В центре комнаты на ровном каменном полу кристаллами рарса выложена пентаграмма, вписанная в круг.
   В этой комнате я когда-то практиковался в магии, а сейчас привел сюда дочь.
   – Символ магов – пентаграмма. Пять лучей звезды символизируют четыре стихии, подчиненные пятой. Земля, вода, воздух, огонь и магия, соединяющая все остальные и управляющая ими. Но у пентаграммы есть и другие значения.
   Араэл сидела в центре пентаграммы, а я ходил вокруг нее и читал лекцию про азы магии. Молодые маги узнают все это лет в десять. Но мне было некогда учить дочь теории.
   – Господство разума над чувствами, рассудка над инстинктами, мага над стихиями. Маг подчиняет себе свои инстинкты, контролирует эмоции, управляет стихиями. Именно в такой последовательности, иначе это будет перевернутая пентаграмма. Превосходство чувств, инстинктов, страстей над разумом, рассудком и логикой. Это будет символ демонов. Понятно?
   – Да, – кивнула она.
   – Демоны не могут контролировать свои чувства и страсти. Они подчинены им, и поэтому демоны не могут созидать или властвовать, они могут только разрушать.
   – А как же Лорды?
   – Они – другое дело. Они единственные из демонов могут управлять своими эмоциями и думать логически. Поэтому Лорды Инферно правят демонами.
   – Лорды правят силой, – возразила Араэл.
   – Нет! – резко ответил я. – Не заблуждайся! Владыки подчиняют демонов силой, но не умей они сначала подчинять себе свои же страсти – править не смогли бы. Лорды просто были бы сильнейшими демонами и убивали бы всех остальных. Не возникла бы вертикаль подчинения, и не было Легионов. Понятно?
   – Да.
   – Теперь попробуй опять. Почувствуй воздух вокруг себя и подчини себе это чувство.
   Я посмотрел на дочь другим зрением. Ее аура пылала ярким и чистым рубиновым огнем. Девушка закусила губу, безуспешно пытаясь выполнить упражнение. Неожиданно вокруг нее пробежали серебристые искорки. Воздух отозвался. Я с трудом сдержал радость.
   – Старайся лучше! – сурово сказал я.
   Араэл огорченно опустила глаза и продолжила пытаться подчинить себе воздух. И у нее получалось! Серебристые искорки вспыхивали все чаще. Но я не спешил хвалить дочку. Хотя очень хотелось.
   Она хорошо владела магией огня, но только одной стихии для мага мало. Надо изучить основы всех видов магии, чтобы потом создать свой собственный стиль.
   Кроме того, Араэл надо будет доказать магам клана, что она маг, а не волшебница.
   – У тебя хорошо получается, – тихо сказала мне Арья. – Только, по-моему, ты слишком строг с ней.
   – Вспомни, как учили нас, – возразил я. – Меня мой наставник уже пару раз ударил бы указкой.
   Девушка покачала головой, хотя ее тоже не раз пороли. Система воспитания магов может показаться излишне жестокой, но она неплохо работает. Среди волшебников и колдунов, с их гуманными школами и университетами магии, полно ренегатов. А вот среди магов и некромантов их нет. Хотя некромантам стать отступниками несколько сложно…
   Для магов жесткая и даже жестокая система обучения, основанная на принципах ответственности перед кланом и страной, жизненно необходима. Маги должны осознавать границы применения своей силы и понимать свою ответственность. А иначе что было бы, если бы, к примеру, Данте вызвал в наш мир демона и не смог его удержать? Или я вызвал бы ураган посреди города и не подумал о безопасности простых людей?

   Я не все занятия проводил в доме. Некоторые уроки лучше было устроить на открытом воздухе, и для этого хорошо подходил сад.
   – Смотри внимательно, – строго сказал я дочери.
   Я сел прямо на траву, не боясь запачкать штаны. С моря дул прохладный и сырой ветер, но мне он не помешает. Наоборот. Я закрыл глаза и сосредоточился.
   – Смотри внимательно, – повторил я.
   Давно я этого не делал. Но знания никуда не делись. Вдох, выдох, опять вдох и выдох. По воздуху вокруг меня пробежала легкая дрожь, как рябь на воде. Я открыл глаза, поднял голову и увидел высоко в небе величественный поток. Сильный ветер дул над городом, не тревожа его жителей. Я чувствовал стихию, ее желание и силу.
   Повинуясь моему безмолвному приказу, ветер ринулся вниз. От неожиданного порыва захлопали ставни у соседей, зашумела молодая листва на деревьях, дохнуло холодом. Я отпустил привязь, и ветер вернулся обратно в небо.
   – Видела?
   – Да, – радостно улыбаясь, кивнула Араэл. – Так красиво.
   Арья с сожалением посмотрела в небо. Она почувствовала мою магию и могла понять, что именно и как я сделал, но воздух для нее оставался просто чем-то неощутимым и невидимым.
   – Теперь понимаешь свою ошибку?
   – Да, – опять кивнула девчонка, на этот раз с виноватым видом.
   – Воздух в своей мощи не уступает огню, а в чем-то его даже превосходит. Надо только понять, в чем сила стихии, постигнуть ее суть – и тогда, и только тогда, ты подчинишь себе ее мощь. Тренируйся и не пытайся использовать свою силу! Позаимствуй ее у утреннего ветра.
   – Я пытаюсь, но он не дает…
   – С каких пор ты оправдываешь свою слабость? – ледяным голосом спросил я.
   Араэл еле заметно вздрогнула и побледнела. Не самые обидные слова для нее прозвучали страшным оскорблением.

   – Сэр.
   Я оторвался от книги и посмотрел на Ральфа.
   – К вам пришла гостья, сударыня Мелисса.
   – Мелисса? – удивился я. – Пусть проходит сюда, и принеси две чашки чаю.
   – Да, сэр.
   Я убрал книгу и пару бумаг в ящик стола. Визит Мелиссы меня удивил и обрадовал. Я хотел с ней поговорить, но не знал, где ее искать.
   – Я рада видеть вас, сэр. – Молодая черноволосая женщина вошла в кабинет и села на стул.
   Дворецкий поставил на стол поднос с двумя чашками чая и вазочкой печенья и бесшумно ушел.
   – Я тоже рад тебя видеть, Мелисса, – сказал я и предложил ей чай.
   Моя гостья выглядела как дворянка среднего достатка и средней знатности. Из тех, кто в провинции – верхушка светского общества, а в столице – его дно. На таких, как она, носящих скромные и строгие платья, мало кто обращает внимание. Чем Мелисса и пользовалась.
   У нее мягкие черты лица, слегка припухлые губы, приятный тихий голос, а также добрый характер. Только холодные и пронзительные карие глаза выдавали свою хозяйку. Мелисса – мой главный помощник и руководитель моей личной тайной службы.
   – Ваш последний приказ не был выполнен, – с легкой улыбкой сказала она.
   – Мой последний приказ? – переспросил я.
   – Да, вы щедро рассчитались со мной и приказали распустить всех людей. Я этого не сделала.
   Я молча кивнул. Можно было сказать не одну сотню слов благодарности, но Мелиссе было достаточно и этого кивка. Остальное она поймет.
   – Где ты нашла деньги?
   – У меня оставались резервы, да и пару хороших дел удалось провернуть. – Поймав мой заинтересованный взгляд, она объяснила: – Тайная канцелярия щедро заплатила за информацию о контрабандистах, связавшихся с кунакской разведкой, и за схваченных агентов нескольких стран, лояльных Кунаку. А еще мне помогла Арья Сирая.
   – Она дала деньги?
   – Да, пару раз. Я с ней разговаривала, и мы обе согласились с тем, что, когда вы вернетесь, вам пригодятся верные люди.
   – Хорошо, тогда перейдем к делу. Мне нужен отчет. – Я достал пару свободных бланков и начал быстро их заполнять.
   – Разумеется, – кивнула Мелисса и положила на стол толстую папку бумаг.
   – Ты слышала новости?
   – О том, что вы назначены на пост советника императора? – уточнила она.
   – Да. Я предлагаю тебе место своего помощника. Официальный оклад, льготы и все остальное.
   – А наши люди?
   – Я думаю, тут лучше оставить все как есть. – Я глянул на женщину. – Понимаешь?
   – Да, сэр. Но не лучше тогда и мне остаться неофициальной помощницей?
   – Не знаю. – Я задумался. – Если ты будешь работать на меня официально, твое инкогнито будет раскрыто. А значит, и то, что на меня работает столько людей, станет известно слишком многим. Но тебе разве не надоело скрываться?
   – Нет, сэр. – Мелисса покачала головой. – Слава и известность в моем деле только помешают.
   – Хорошо. – Я протянул ей два чека. – Это тебе на расходы. А второй – твоя премия.
   Увидев цифры на втором чеке, Мелисса удивленно приподняла брови.
   – Вы случайно не ошиблись?
   – Нет, – усмехнулся я. – Ты сэкономила мне пять лет работы и втрое бо́льшую сумму денег.
   И я не шутил. Собрать верных и надежных людей с талантами в такой темной области – архисложно. Попробуйте найти честного карманника или неболтливого сплетника! А мне ведь нужны именно такие люди, которые будут верно служить мне, а значит, и империи.

   Читая старые газеты, общаясь с Тирионом, Арьей и Ральфом и изучив отчет Мелиссы, я понемногу вникал в сложившуюся в стране ситуацию. Все было далеко не так плохо, как говорили Данте и Аврелий. Но проблемы выглядели достаточно серьезными.
   Наши армия и флот оказались не на высоте. Адмиралы и генералы настолько привыкли считать превосходство Райхенской империи чем-то само собой разумеющимся, что очутились в полной растерянности. Кунакская армия не уступала, а в чем-то даже и превосходила нашу.
   Как оказалось, твердолобые фанатики в Кунакском патриархате выступали в церквях и на площадях. А вот страной руководили прагматики, и их расчет был неприятно точен. Только талант отдельных полководцев и адмиралов, а также железная воля Аврелия позволили завершить войну хотя бы такой победой.
   Главной проблемой я посчитал пролетариат. Этот новый класс прекрасно осознал свою необходимость и потребовал себе прав. На мой взгляд, это было обоснованно, но против единым фронтом выступали Ассамблея дворян и Совет промышленников. Первые не хотели нарушать традиций, а вторые боялись потерять деньги.
   Ну а все остальное, включая непомерно выросший уровень преступности, брожение в умах интеллигенции, задумавшейся о каком-то либерализме, и недовольство аристократии, – на фоне главных проблем ерунда.

Глава 2
Тонкости законов

   Вздохнув, я посмотрел на свой старый удобный костюм. Увы, если Маэл, известный вольнодумец и смутьян, мог себе позволить вопреки мнению общества носить вышедшие из моды наряды, то новый советник императора – нет. Это самое общество уже не поймет. Так что волей-неволей придется надевать новомодный смокинг.
   Я признал, что сам не справлюсь, и пошел к Арье. Постучав в дверь и спросив разрешения, вошел в ее комнату. Девушка уже оделась и сейчас расчесывала волосы.
   – Кто придумал эту… удавку?
   – Давай. – Девушка ловким движением скрутила полоску ткани в петлю и надела ее мне на шею.
   – Глупая вещь, – скривился я, глядя на галстук. – Этой удавкой можно легко задушить человека.
   – Маэл, – мягко сказала Арья, – никто не будет на тебя сегодня нападать. По крайней мере, в прямом смысле этого слова.
   – Ты готова?
   – Почти.
   Арья надела на шею изумрудное ожерелье и еще раз придирчиво посмотрела в зеркало. От нее едва уловимо пахло духами, а черное платье подчеркивало стройную фигуру. Неожиданно я понял, что уже несколько секунд любуюсь девушкой, и она это заметила.
   – Идем? – Арья с ехидной улыбкой посмотрела на меня.

   Когда стало известно, что мое возвращение и назначение на пост советника императора не газетная шутка, мой дом завалили сотней приглашений. Сомневаться в причинах столь внезапного радушия и уважения не приходилось.
   Но, хотел я этого или нет, мне необходимо было иметь связи в высшем обществе. И иметь определенный авторитет. А для этого нужно посещать хотя бы некоторые светские мероприятия. Или самые значимые из них.
   В числе писем было приглашение на вечер от Лютеции Тэриэл. Я знал, что она соперничает за негласное звание первой дамы высшего света столицы империи. На свои вечера она собирала всех больших людей столицы, стремясь угодить им. Потому что вслед за ними потянутся все остальные.
   Я пока не рисковал принимать приглашения от кого бы то ни было, пока не узнаю всего расклада сил в Райхене и не пойму, кому и что от меня надо. Ведь иначе можно оказаться в неприятной ситуации. А приглашение Лютеции принял потому, что понимал ее мотивы.

   Хозяйка вечера встречала гостей в главном зале. По правилам этикета сначала надо было представиться ей. Женщина была в белом, но простом вечернем платье и почти без украшений.
   – Сударь Маэл. – Лютеция приветливо улыбнулась. – Я рада, что вы приняли мое приглашение. Для меня это большая честь.
   – Ну что вы. – Я поклонился и поцеловал ее руку. – Это честь для меня – получить приглашение от хозяйки самого лучшего салона.
   – Столы для карт накрыты на втором этаже. И для вас там найдется одно из лучших мест. Я помню вашу прекрасную игру с сэром Рэндалом Бахом.
   Я без труда разобрал тонкий намек на оказанную услугу и легким поклоном дал понять, что помню об этом.
   Изменения в высшем свете Райхена я заметил с первого взгляда. Наряды стали проще, украшений на порядок меньше. Мужчины и вовсе почти все в военных мундирах, правда, многие без погон.
   Меня удивила подчеркнутая скромность Арьи, но, посмотрев по сторонам, я понял, что это просто мода. Мода на скромность и простоту, продиктованная тяжелой войной.
   Темы для разговора тоже изменились. В основном обсуждалась война. Причем не было привычного хвастовства. Дворяне с усталыми глазами спокойно рассказывали о тяжелых буднях, вспоминали погибших товарищей. Судя по всему, война здорово встряхнула застойное болото райхенского дворянства. Но надолго ли?
   Мое появление вызвало небольшой ажиотаж. Многие ко мне подходили и поздравляли с назначением. Вежливо интересовались о делах и заверяли в своих самых искренних чувствах к моей персоне. Приходилось улыбаться и делать вид, что я всем верю.
   Хотя справедливости ради надо сказать, что среди аристократии у меня был определенный авторитет и некоторые меня действительно уважали. А вот среди магов таких людей практически не было.
   К счастью, большинство гостей интересовало новое обострение отношений с некоторыми странами и детали дипломатической войны с Кунаком, а не моя персона. Меня это тоже интересовало.
   – И какой же будет реакция императора? – спросил неизвестный мне дворянин у министра иностранных дел Георга Лагнера.
   – Я не могу обсуждать решения его величества, – с прохладцей в голосе ответил министр. – Его величество тщательно взвесит все аргументы и примет решение завтра.
   – Благородные судари, позволите мне поинтересоваться темой вашего разговора? – с легким поклоном спросил я.
   – Почему бы и нет, – ответил Георг Лагнер. – Кунакский патриархат отказался от наших требований признать нейтралитет и независимость Орнекских островов. Они на корню отвергают все наши предложения и даже отказываются от уступок в других вопросах.
   – А что по этому поводу думают маларцы?
   – Их министерство иностранных дел еще никак не комментировало эту ситуацию, но я и так знаю все, что они могут сказать. Уже не первый месяц все заявления этой «суверенной» страны пишутся под диктовку кунакцев.
   – Господа, вам не кажется, что против нас складывается целая коалиция? – задумчиво произнес дворянин, которого я когда-то давно знал в Ассамблее дворян. – Малар, Доресцар и Кайхол. Их объединенного флота уже достаточно, чтобы блокировать наши колонии, а Санторин так вообще под прямым ударом Кайхола. А за ними стоит Кунак.
   – Все примерно так и есть, – кивнул Георг. – Война связала нам руки, и этим воспользовались наши враги. Но беспокоиться нет нужды, правительство понимает ситуацию и сделает все для ее успешного разрешения. У нас есть планы, в детали которых я вас посвятить не могу.
   – Конечно.
   Знаю я эти планы. Совет магов, Ассамблея дворян и Сенат начнут перетягивать на себя одеяло, вместе с бюджетными деньгами. Аврелий этим воспользуется в своих целях. А тем временем кто-то другой выполнит всю работу.

   В группе военных я с удивлением увидел Харальда Эриксона. Он заметил меня и, извинившись перед собеседниками, подошел к нам.
   – Здравствуй, Маэл, Арья, – приветливо улыбнулся Харальд.
   – Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал я.
   – А где Лира? – спросила Арья.
   – Лира в гостинице, – вздохнул северянин, – кость целители восстановили, но пока ей надо быть поосторожней с рукой. Вот она и сидит в номере и злится на весь мир. А здесь интересно. Да и положение обязывает.
   – Какое еще положение? – усмехнулся я.
   – Да это тебе надо спасибо сказать! Удружил, называется. Погоны генерала и титул рыцаря.
   – Скажи спасибо, что не графа или барона. Тогда бы тебе еще и земля полагалась.
   – Вот только земли мне и не хватало, – вздохнул Харальд. – Слышал, что Тирион уходит из армии?
   – Нет, – помедлив, ответил я. – И что ты думаешь?
   – Не знаю. В армии ему не место, но куда он без армии? Что он умеет, кроме как убивать? Хотя он со своим опытом может легко работать в жандармерии. Расследовать преступления…
   – Я подумаю, куда его устроить, – кивнул я.
   Есть у меня одна мысль. Правда, согласится ли Тирион? Хотя кто его спрашивать-то будет!
   – Ого, какие люди в нашем болоте! – на весь зал рявкнул Ричард, увидев нас. – Маэл, ты где пропадал всю войну? Столько всего пропустил. А ты какими судьбами здесь, Харальд?
   Любой разговор с Ричардом довольно быстро переходит к той его части, в которой он разливает ром. Не стала исключением и сегодняшняя встреча. Я с ним выпил не один десяток бутылок этого адского зелья, но двадцать лет строгого воздержания дали о себе знать. Понимая, что и одной бутылки мне будет более чем достаточно, я поспешил ретироваться, оставив Харальда и Ричарда обсуждать войну и вспоминать восстание в Восточной области.
   На втором этаже я нашел Данте, флиртовавшего с молодыми дворянками. Я не хотел его отвлекать и мешать ему, разбивать девичьи сердца, но он сам подошел ко мне.
   – Привет, Маэл, не ожидал тебя здесь увидеть.
   – Положение обязывает, – пожал я плечами и невольно улыбнулся случайному сходству с недавним разговором.
   – Понятно, новый советник императора, все только об этом и говорят.
   – Не преувеличивай.
   – Я не про эту публику, – покачал головой Данте, – я говорю о политиках. Для них твое назначение было неожиданным – сейчас все гадают, к чему это приведет и на чью сторону ты станешь.
   – Ты знаешь, на чьей я стороне, – ровным тоном ответил я.
   – Я – да, но распространяться об этом не собираюсь. Хотя и не обещаю тебе, что не буду использовать наше родство и твою близость к императору.
   – Вот уж чего я точно не опасаюсь, – усмехнулся я. – Ты и политика – вещи несовместимые. Тебе достаточно того, что ты голосуешь в Совете магов так, как этого хочет отец.
   Данте искоса глянул на меня.
   – Времена меняются.
   Наш разговор прервало появление молодой девушки. Все мужчины в немаленькой комнате на мгновение замерли, глядя на нее. Стройная и удивительно хрупкая, с густыми черными как смоль волосами, волной спускавшимися до тонкой талии, и с большими прекрасными черными глазами. Черное шелковое платье мягко облегало тонкую фигуру.
   Прекрасная незнакомка мило улыбнулась всем присутствующим и упорхнула в другую комнату. И только тогда большинство мужчин смогло выдохнуть.
   – Кто это?
   – Это? – понимающе усмехнулся брат. – Гроза всех невест и жен Райхена и несбыточная мечта всех неженатых мужчин. Не будь магом, она была бы самой завидной невестой в этом году.
   – Она – маг? – удивился я и понял, что совершенно забыл сделать привычное и естественное с раннего детства дело: посмотреть на ее ауру.
   – Шеала Асмуд аха Астреяр. Я не видел ее в деле, но по слухам – она талантлива.
   – Не слышал о ней раньше, – признался я.
   Шеала – странное имя. Наверное, просто случайность…
   – Неудивительно. Ей всего семнадцать, три года назад она еще училась.
   Неожиданно я почувствовал на себе враждебный взгляд и касание чужой силы. Я резко развернулся и собрал силу, готовый ударить по кому угодно. Данте едва успел схватить меня за плечо и остановить.
   Два мага из клана Астреяров посмеялись над моей реакцией и не поняли, как близко были к смерти. Они ушли, бросив на прощанье пару презрительных взглядов. Я бы не удивился, если они адресовались только мне. Но на Данте маги тоже смотрели с ненавистью и презрением.
   – Я чего-то не знаю?
   – Да, мы окончательно разругались с Астреярами. И всего месяц назад один из них нарвался на Кали. Теперь мы фактически на грани войны.
   – Понятно.
   Нарваться на Кали – этого и врагу не пожелаешь. Спокойная и обычно сдержанная девушка не умеет драться, но не любит проигрывать. А еще она очень хорошо умеет убивать. Даже сейчас я лучше выйду одновременно против всех старших магов своей семьи, чем один на один с Кали.
   – Он что, не знал, кто такая Кали?
   – А кто теперь знает, что он знал, а чего нет? Она сказала, что он напал без формального вызова…
   Идиот.
   – Хорошо, что пока все держат себя в руках. Мы на всякий случай загнали всех молодых домой. Астреяры, наоборот, держат своих на виду. Но до открытых схваток дело не доходит.
   Я только вздохнул в ответ. Стоило ли возвращаться домой после двадцати лет непрерывных войн, чтобы опять оказаться замешанным в войну кланов? Но выбора у меня нет. Как бы ко мне ни относились и что бы я сам ни думал – клан есть клан. И жизнь хладнокровной убийцы Кали мне дороже жизни молодой, наивной и прекрасной девчонки.
   – А теперь еще и ты.
   – А что я?
   – Стал советником императора. Астреяры недовольны.
   – А другие кланы?
   – Выжидают, – коротко ответил Данте.
   Конечно. Что же еще им делать? Кархары только рады тому, что два крупнейших клана в ссоре. Если мы и Астреяры ослабим друг друга, они станут сильнейшим кланом. А остальным вмешиваться в такую схватку не стоит. Порвут и не заметят.
   После разговора я решил, что для первого выхода в свет этого достаточно, и вместе с Арьей собрался домой. По дороге поблагодарил хозяйку за прекрасный вечер и заметил, как Ричард тянет напившегося Харальда к выходу. Сам он выглядел так, словно и не пил вовсе.

   На следующий день я ближе к обеду отправился в главное отделение жандармерии Райхена. По дороге быстро просмотрел короткий доклад, приготовленный Мелиссой.
   Хаз Клайвиц принял меня сразу. Он занимал свою должность уже пятнадцать лет и все это время ухитрялся лавировать между разными политическими группировками, так чтобы ни с кем не оказаться в одной лодке, ни с кем не поругаться и ни перед кем не быть в долгу. За это многие называли его «скользкой тварью» и «изворотливым лисом», но эти многие приходили и уходили, а Хаз оставался.
   Вот и сейчас он смотрел на меня с хорошо скрытой иронией. Раньше я к нему приходил как проситель, а сейчас явился почти как начальник. Глава жандармерии считал, что я пришел за тем же, что и все: кого-то отмазать, пропихнуть своего человека на нужное место или предложить за определенное вознаграждение закрыть глаза на какое-нибудь дело.
   – Я вам расскажу одну историю. Без имен, но вы и сами обо всем догадаетесь, – неторопливо начал я беседу. – Пару дней назад в районе портовых складов на мага и его прекрасную спутницу было совершено нападение.
   – Никто не обращался с заявлением, – пожал плечами Хаз Клайвиц.
   – Верно. Маг убил нападавших сам и убрал тела. На этом инцидент для него был закончен. Но меня заинтересовал один факт. На мага напали не его враги, не его политические противники, нет, на него напали самые обычные грабители. В Райхене. Днем. Прямо на улице, и не в Нижнем городе, а в порту.
   Я сделал паузу и выразительно посмотрел на собеседника.
   – Сейчас опасное время, – равнодушно заметил он, явно не понимая, к чему я клоню.
   – Опасное – не то слово, – резко сказал я. – Райхен никогда не был спокойным городом. И по утрам нередко находили свежие трупы. Но никогда раньше не нападали так открыто и нагло, среди бела дня, прямо на улице, да еще с использованием артефактов колдунов. Я думаю, обычные люди давно вправе задать вопрос: «Куда смотрит власть?»
   – Вы пришли об… – нахмурившись, заговорил было Клайвиц, но я его перебил:
   – Нет, я пришел разобраться с проблемой. Тем или иным способом. С вашей помощью или без нее.
   – Это приказ его величества?
   – Нет, – помедлив, ответил я и многозначительно посмотрел на него. – Это, скажем так, моя личная инициатива.
   Я сказал чистую правду. А за его заблуждения я не в ответе.
   – Ну, раз это «ваша инициатива»… – Хаз с понимающим видом закивал – мол, знаю я, с чего вдруг советники императора занимаются такими делами. – Тогда давайте поговорим. Что вы намерены сделать?
   – Я еще не решил, – ответил я честно. – Пока только собираю информацию о проблеме. И меня интересует ваше мнение. Чего лично вам не хватает, чтобы разобраться с преступностью?
   – Людей, – сразу ответил начальник жандармерии. – У нас нет никаких проблем с обеспечением, но катастрофически не хватает людей. Простых жандармов для патрулирования улиц, я уже не говорю о сыщиках.
   – С чего вдруг такая нехватка кадров?
   – Из-за войны и из-за роста преступности. Часть сотрудников ушла добровольцами на фронт, на смену им пришли новобранцы. А от них толку как от козла молока. Гибнут на улицах как мухи. А дальше все по цепочке. Жандармов перестали бояться. Преступники обнаглели и открыто вышли на улицы, а у нас и так мало сотрудников. Люди стали гибнуть еще чаще. На смену им пришлось брать очередных новобранцев, а их нет времени учить. Все пошло по нарастающей. В город хлынула масса оружия, в том числе и магического. И теперь у нас богатый город, в котором много сброда, оружия, возможностей наживы – и мало блюстителей порядка.
   – Я понял вас. Если жандармов на улицах не боятся, значит, для рядового задержания нужно привлекать в несколько раз больше сил, чем раньше.
   – Вот именно.
   – Что вы предприняли?
   – Я подал обращение в Ассамблею дворян с просьбой расширить полномочия жандармов, увеличить финансирование и штат сотрудников, а также приказать городской страже патрулировать улицы, а не протирать штаны в казармах. Но даже до рассмотрения просьбы дело не дошло. Дворяне сейчас заняты внешней политикой. Совет магов отказался даже принимать мое обращение. Я обращался к его величеству, но он тоже занят и посоветовал побеспокоить Ассамблею.
   – Понятно.
   – Я был бы очень признателен вам, Маэл Лебовский, если бы вы повлияли на Ассамблею дворян.
   – Есть и другие пути решения нашей проблемы.
   – Какие, например? – хмыкнул Хаз.
   – Если вдруг численность преступников резко упадет, а их наглость снизится, вам по-прежнему будет требоваться так много людей? Или вы сможете справиться имеющимися силами?
   – Это зависит от того, как сильно уменьшится число банд грабителей. С карманниками, ворами и мошенниками мы уж как-нибудь разберемся. Грабежи на улицах – вот наша главная проблема.
   – Вот и хорошо.
   Я поднялся и пошел к выходу.
   – Сударь Маэл, – окликнул меня старый жандарм, – как вы собираетесь выследить грабителей и уничтожить их? Какими методами?
   – Хм. – Я повернулся и посмотрел на него. – Вы достаточно умны, чтобы понять, какие способы я использую, и закрыть на это глаза.
   – Хорошо, – усмехнулся Хаз Клайвиц.

   Тирион лениво ковырялся вилкой в тарелке и недовольно поглядывал на меня. Арья с изяществом, присущим только аристократам, пила чай. Внешне девушка была невозмутима, но глаза ее выдавали. Она посмеивалась над хмурым парнем.
   Надо сказать, что, когда Тирион злился, он напоминал нахохлившегося птенца. И это действительно выглядело забавно. Может, поэтому мне так нравится его злить?
   – Может, ты все-таки поинтересуешься моим мнением?
   – Нет, – тоном, не допускавшим возражений, ответил я.
   – Замечательно, – проворчал он. – А я думал, что рабство у нас запрещено.
   – Для тебя мы сделаем исключение.
   – Спасибо!
   – Чем ты недоволен? Твое новое жалованье в десять раз выше предыдущего. У тебя теперь действительно высокий пост и большие полномочия. Ты будешь жить в столице, общаться с аристократами, легко заработаешь для себя и Марии дворянский титул.
   А главное – будешь под моим присмотром.
   – И чем еще ты мог заняться, уйдя из армии? Что ты умеешь и какое у тебя образование? Так чем ты недоволен?
   – Тем, что все это похоже на подачку! – вспылил Тирион; отброшенная в сторону вилка жалобно звякнула.
   – Тогда работай так, чтобы никому в голову, а в первую очередь – тебе, не приходила мысль, что все это незаслуженная подачка, – хладнокровно сказал я. – Так что ешь плотно, ужинать мы будем поздно. У нас много дел.
   Мне как советнику императора полагался штат помощников. Жалованье им платить должно было казначейство, а от самого императора им полагались определенные привилегии, не такие уж и большие, если честно.
   Я сразу записал Арью в качестве главного помощника и телохранителя. Моя ша’асал и так была моим напарником и телохранителем, а я должен был ее содержать и обеспечивать за свой счет. Но так у нее будут свои, честно заработанные карманные деньги на всякие необходимые любой девушке мелочи вроде нарядов или косметики. И кого волнует, что в число этих мелочей с такими «карманными» деньгами можно смело включать драгоценности!
   У меня давно вертелась в голове мысль, что неплохо бы держать Тириона и Марию под присмотром. На всякий случай. А тут такой удобный способ совместить приятное с необходимым. Так что подачкой или благотворительностью это не было.
   Я давно оценил таланты Тириона и собирался их использовать на благо страны. А то, что парень получит за счет казны вознаграждение, – это не подачка, а справедливость.

   За несколько часов до заката небольшой склад в районе порта был окружен моими людьми. Бойцы были рады возможности размяться и заняться делом.
   – Все готово. Они внутри и ничего не подозревают, – доложил Джон Ковальский.
   – Они никого не поставили следить за подходами?
   – Поставили – вон эти олухи, под навесом в карты режутся, – усмехнулся он. – Они давно на прицеле. Еще один дежурит у двери, но он тоже нас не видит.
   – Тогда начинайте. Тирион, отправляйся со штурмовой группой и проследи, чтобы они взяли живым главаря и кого-нибудь из подручных.
   Парень хмуро кивнул. Я сам хотел пойти, очень хотел. Где-то внутри меня зудело сильное желание лично кого-нибудь убить. И именно поэтому я решил остаться в роли командира.
   Захват логова одной из новых банд занял не больше пяти минут. Совершенно не ожидавшие нападения бандиты не успели оказать сопротивления. Снайперы убрали дозорных, а бойцы ворвались внутрь склада.
   Как я и ожидал, они именно там хранили награбленное, а также контрабандный алкоголь и оружие.
   – Откуда у них столько винтовок? – удивился Тирион, разглядывая внушительный арсенал.
   – Трофейное, – коротко ответил Джон. – Это оружие, захваченное у кунакцев. Похоже, некоторые трофеи не сдавались на армейские склады, как было положено, а уходили налево.
   Я представил, сколько таких винтовок солдаты оптом за копейки или за выпивку отдавали ушлым торговцам, и присвистнул. Неудивительно, что даже у такого отребья теперь есть целая куча хорошего оружия.
   – Цена на рынках Нижнего города на такую вот винтовку с начала войны упала в пятнадцать раз, – добавил Джон. – Райхенское оружие тоже подешевело, но не так сильно.
   Вскоре прибыли жандармы. Они быстро оформили все формальности, «забыв» упомянуть о нашем участии.
   – Почему они сами не могли все сделать? – недовольно пробурчал Тирион.
   – Не забывай, что жандармы по рукам и ногам связаны законами. Чтобы провести такую операцию, им потребовалось бы написать целую гору бумаг. Грабители имели полное и законное право не пускать жандармов на свой склад. Ордер получить не так просто: сначала нужны доказательства. А они лежат на складе. Вот и попробуй решить эту задачу.
   – Зачем тогда такие законы, если они защищают преступников? Почему нельзя отменить все законы, мешающие жандармам?
   – Не все так просто, – усмехнулся я. – Неограниченная власть… портит людей. Ослабь поводок – и жандармы сами начнут грабить людей, прикрываясь законами, вымогать взятки и выбивать показания.

   Араэл быстро училась магии воздуха. Быстрее, чем я сам в свое время. А вот с другими делами вышла загвоздка.
   Мне многому надо было научить дочь, а у меня не было времени. Да и далеко не всему я мог научить ее. Например, особенностям этикета, этики, словесности, наукам и танцам. Кое-что я мог объяснить сам, что-то подсказывала Арья, но это полумеры. Мне нужен был настоящий учитель.
   Но никто ни за какие деньги не соглашался обучать Араэл. Да и толку было бы от таких учителей, бледнеющих от одного взгляда ученицы? Так что приходилось все делать самому.
   Сегодня я решил сделать дочке, да и себе тоже, выходной. Заодно надо было проверить храм. Чтобы не пугать прохожих, я велел Араэл надеть темные очки. У входа в храм она остановилась и нерешительно посмотрела на невидимую преграду.
   – Не бойся, – спокойно сказал я.
   Я положил руку на плечо дочке и провел ее внутрь. Демонам не так просто зайти в действующий храм. Полукровок это правило тоже касается. Но в свой храм я могу пригласить кого угодно.
   Быстро поговорив с молодой жрицей и дав ей денег на содержание храма, я пошел в сад. Араэл сидела под цветущей вишней и завороженно смотрела на падающие лепестки.
   – Нравится? – Я сел рядом с ней.
   – Красиво… и хрупко…
   – Красота всегда хрупкая вещь. – Я сорвал веточку и смял ее в кулаке. – Видишь? Легкое движение рукой – и цветок мертв. Так же и с человеком. Он рождается, живет, расцветает, но легкое движение руки, ножа или магии – и он мертв.
   – Люди не похожи на цветы, – возразила Араэл.
   – Это аналогия. Наглядный пример. Молодых девушек часто сравнивают с цветками. Ими тоже можно любоваться, ухаживать за ними, радоваться их красоте, а можно безжалостно сорвать и испортить.
   – Мама мне об этом не говорила, – задумчиво произнесла она.
   – Ялира – демон. Она никогда не видела цветов, а хоть бы и видела. Демоны не смогут понять, что такое хрупкая красота. Для них она будет слабой и беспомощной.
   – Но ведь так и есть. Я могу легко сорвать цветы и сломать деревья.
   – Да, можешь. Но ты убьешь красоту этого сада – и тогда не сможешь здесь отдохнуть и полюбоваться цветущими вишнями.
   – Значит, деревья защищаются своей красотой? Ведь иначе бы их точно срубили.
   – Хм. – Я озадаченно почесал затылок. – Можно и так сказать. Но…
   – Так думают демоны… – грустно сказала Араэл.
   – Ты – не демон. Помни об этом.

   – И ты считаешь, что это красиво?
   Прекрасная и смертельно опасная демоница с усмешкой посмотрела на меня. Я встал на краю обрыва. Перед нами открывался жутковатый вид: черная базальтовая равнина, извергающиеся вулканы, багровые тучи, озаряемые вспышками молний, реки раскаленной лавы, текущие к морю жидкого огня.
   – Да, – честно ответил я. – Это красиво.
   – Как ты только выжил? – покачала головой Ялира.
   – Возможно, потому, что даже в Инферно я смог найти что-то красивое.

   Уставшая за последние дни и ночи тренировок Араэл уснула. А я просто отдыхал и лениво обдумывал текущие проблемы. А их было, к прискорбию, много. Слишком много, чтобы я мог спокойно заснуть.
   Одна только Араэл чего стоила! Кроме проблемы с ее обучением, имелись еще трудности с документами. Необходимо было оформить ее гражданство. Еще как-то убедить родственников принять в клан полукровку. А отец будет только рад, когда узнает, что моя дочь, помимо того что незаконнорожденная, еще и наполовину демон.
   Хотя… Я посмотрел на спокойное и умиротворенное лицо дочери. По сравнению с матерью, у Араэл мягкие черты лица.
   Легкий ветерок взъерошил волосы Араэл. Она этого не почувствовала и не проснулась. А вот я успел заметить появившуюся на мгновение призрачную тень женщины. Хозяйки этого сада.

   – А что было бы, если бы ты не получил этой бумаги? – поинтересовалась Арья.
   – Штраф и депортация на родину, – усмехнулся я.
   – Хотела бы я на это посмотреть, – приподняв брови, произнесла девушка. – Как ты получил визу? Воспользовался своими связями?
   – Все гораздо проще. Дал взятку чиновнику.
   Необходимости оформлять законно право нахождения Араэл на территории Райхенской империи не было. Просто я решил перестраховаться. И к тому же на основании этой бумажки, которой грош цена, я мог многое сделать.
   – Почему ты вообще так переживаешь по поводу документов?
   – Арья, в курс твоего обучения входило право?
   – Ну-у, в общих чертах. А что?
   – То-то и оно, что в общих чертах, – вздохнул я. – Араэл не человек, а значит, подпадает под очень жесткие законы Совета магов. Как полукровка, она не имеет права находиться где-то еще, кроме резервации полукровок. А как незарегистрированную полукровку, ее любой маг имеет право убить или использовать для экспериментов.
   – Вот как, – помрачнела Арья.
   – И что печально, я сам приложил руку к нескольким поправкам. А отменить их теперь не могу.
   – Но она же твоя дочь!
   – А где доказательства? – резонно спросил я.
   Некромантка растерялась и не нашла что сказать.
   – Вот поэтому мне и нужны эти документы. Справка о рождении, временная виза, еще бы получить гражданство.
   – Однако Араэл все равно останется полукровкой?
   – Да. Но когда пойдет бумажная волокита – это будет несущественным фактом. Законы нашей любимой родины… разнообразны. К примеру, если Ассамблея дворян признает Араэл дворянкой, то Совет магов не сможет доказать, что она полукровка. Дворяне будут счастливы сделать гадость магам. И есть еще много таких тонкостей. Сами по себе они не защитят Араэл, но они дадут пространство для маневра мне и Аврелию. А он уже сумеет ее защитить, формально не вставая на мою сторону.
   Но я даже не предполагал, что мои враги начнут действовать так быстро.

   Сквозь сон я почувствовал, что группа магов и волшебников пересекла мое сторожевое заклинание. Что им делать в такой час на этой улице?
   Ответ я узнал быстро. Они остановились напротив моего дома. Пока я спешно одевался и поднимал Арью и Араэл, в дверь требовательно позвонили. Не дождавшись ответа, незваные гости застучали в дверь, судя по звуку, ногами.
   Я вышел на крыльцо и заставил себя надеть маску спокойствия и хладнокровия. Сдерживался я с трудом. Волшебник, стучавший в дверь, поспешил отбежать назад.
   – Доброй ночи, судари.
   Судари переглянулись. Один из них явно хотел оказаться как можно дальше от меня. Это был жандарм, вынужденный сопровождать остальных ночных визитеров.
   Трое магов клана Астреяров вышли вперед, волшебники с плащами Совета магов встали за их спиной. Стандартное атакующее построение. Ударные силы на острие атаки, остальные прикрывают тыл и фланги.
   – У нас есть ордер на обыск в вашем доме, – холодно произнес Грегор Асмуд аха Астреяр – он, похоже, был старшим из этой троицы, двух других магов я не знал.
   Я сложил руки на груди и выразительно посмотрел на него с высоты крыльца. Пауза затянулась.
   – Вам интересно узнать о причинах, побудивших нас устроить этот обыск?
   Звездное небо быстро закрывали тучи. За моей спиной встала Арья. Она держала в руках свой посох, украшенный человеческим черепом.
   – Нам стало известно, что вы укрываете в своем доме незарегистрированную полукровку. Я требую спуститься с крыльца и не препятствовать обыску.
   Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, сжал и разжал кулаки. И не сказал ни слова. Пусть думает сам. С юридической точки зрения Грегор в своем праве, но законы Райхенской империи на диво разнообразны и противоречивы.
   – Должен ли я понимать ваше молчание как отказ от содействия? – не дождавшись ответа и на этот вопрос, добавил он, с трудом скрывая радость. – В таком случае я предупреждаю, что уполномочен применить силу в случае вашего сопротивления обыску! Мои слова засвидетельствованы представителем закона.
   Представитель закона нервно сглотнул. Бедняга прекрасно осознавал, во что он вляпался, но выбора у него не было. Интересно, его отправили сюда за проступок или жандармы тянули жребий? Но он зря волновался. Мне тоже нужен был свидетель.
   Я собрал силу и приготовился к бою. Мысленно объяснил все Арье и дал знак Араэл не высовываться раньше времени. Послал сообщение Данте и навесил на жандарма несколько своих щитов. Чтобы бедолагу и в самом деле не размазало отраженной магией.
   Астреяры пошли вперед. Они уже торжествовали. Судя по всему, они убедились, что Араэл в доме, а за Изнанкой следили. Меня они в расчет не брали, справедливо полагая, что трех магов хватит против одного.
   Самое интересное, что могло хватить. Раньше Грегор Асмуд легко победил бы меня и в одиночку. Теперь мы, наверное, были на равных. Но рядом с ним были еще два мага и около десятка волшебников.
   Грегор боялся, что я не рискну вступить с ним в бой. Убегу, сдамся, начну судиться и цепляться за законы. Ведь ничто Араэл не угрожает, он ее и пальцем не тронет. Только как следует поглумится над ней и объяснит, какой трус и слабак ее отец. Ну и распустит слух на всю империю о том, что у меня дочь – полукровка. Хотя это и так станет известно рано или поздно.
   Ведь ко мне лично у Астреяров нет претензий. Всему виной вражда между нашими кланами и то, что меня назначили советником императора.
   Зато я могу как следует испортить настроение и репутацию всему клану Астреяров и заставить их принести мне публичные извинения. Это не считая того, что Аврелий придет в ярость от такого своеволия Астреяров. В конечном итоге они проиграли бы больше меня.
   Но все эти умные и логичные мысли забились куда-то далеко. Эти выродки на полном серьезе собрались зайти в мой дом и арестовать мою дочь! Грегор хочет схватки со мной?!
   Грегор Асмуд шагнул на дорожку к дому и посмотрел на меня. Улыбка еще играла на его губах, когда в глазах уже появилось безмерное удивление. Пылающая волна снесла его щиты и ударила по магам.
   Я бил в полную силу, без шуток и предупреждений. Вслед за первым ударом на Астреяров обрушился насыщенный кислородом воздух и множество воздушных лезвий. Один волшебник упал, пробитый сразу десятком ножей.
   От избытка кислорода мой огонь оказался особенно горяч. Другой волшебник успешно отразил и огонь, и лезвия, но забыл про жар и мгновенно умер от теплового удара.
   Яркая вспышка ударила по глазам. Грегор одним движением сбил пламя и с бешенством уставился на меня.
   – Ты!!! – прорычал он.
   – Еще один шаг, – спокойно сказал я, – и я ударю по-настоящему. Так что или кончай валять дурака, Грегор, или отсылай волшебников. Я никого щадить не стану.
   – Да тебя вне закона объявят! Ты убил представителей Совета!
   – А зачем ты их сюда притащил? – Я иронически изогнул бровь. – Разве не для того, чтобы подставить меня?
   От удара Грегора перила крыльца почернели и рассыпались в прах. Я с трудом удержал этот удар и поспешно разрушил его заклинание. Через мгновение два других мага ударили по мне, ломая защиту дома. К ним присоединились и волшебники, разъяренные смертью коллег.
   Арья взмахнула посохом и что-то выкрикнула. На Астреяров напали полупрозрачные серые тени и начали разрывать когтями их защиту.
   – Азфарил, Лартанал! – громко крикнул я.
   – Здесь, хозяин! – проревел с крыши дома Лартанал.
   Демон сиганул вниз и раздавил своим весом волшебника. Остальные попятились от него и не заметили Азфарила. Тот походя оторвал голову молодой волшебнице.
   – Держи! – весело крикнул он и кинул голову самому младшему из Астреяров.
   Молодой маг машинально поймал и только потом понял, что именно. Он с криком отбросил жуткий предмет и на несколько секунд полностью вышел из боя.
   Из окна выпрыгнула Араэл и, зло зашипев, хлестнула Грегора огненным хлыстом. Он ударил в ответ, но ловкая девчонка легко ускользнула. Кувырнулась через голову и стегнула стоявшего рядом волшебника. Пылающая плеть пробила защиту, сожгла одежду и оставила на теле человека сильный ожог.
   Я поймал растерянный и злой взгляд Грегора. Он совершенно не ожидал, что бой примет такой расклад. А как он хотел? Мы вчетвером могли разбить центурию демонического легиона, что нам всего трое магов?
   Астреяры не были дураками или слабаками. Излишним благородством они тоже не отличались. Маги встали спина к спине и закрылись мощными многослойными щитами, оставив волшебников без защиты. Те, впрочем, тоже понимали расклад и теперь поспешно отступали.
   Схватка длилась от силы пару минут, но я уверен, Грегор ее запомнил надолго. Араэл, шипя как рассерженная кошка, била их огненной плетью, каждым ударом разрушая несколько слоев их защиты. Мои демоны кружились вокруг магов, пугали их и тоже ломали защиту.
   А я держал над ними огненный шторм. Стоило Астреярам хоть на мгновение ослабить защиту – и от них не осталось бы и пепла. Ну и еще я держал защиту для себя, Арьи и Араэл. А демоны обойдутся.
   Внезапно наши противники ударили в ответ. Порыв ледяного воздуха разрушил мое заклинание. Грегор отбросил Лартанала и Азфарила. Другой маг ударил по Араэл, но она увернулась от удара и хлестнула мага в ответ.
   – Хватит! – громко крикнул мне Грегор. – Мы уходим!
   – Уходите? – улыбнулся я, клокотавшая во мне ярость наконец вырвалась. – Вы, отродье бесов, подстилка для инкубов, осмелились бросить мне вызов?! Я разорву вас, жалкие твари!
   Я ударил его магией и шпагой. Грегор ответным ударом пробил мою защиту и метнул мне в живот несколько огненных шаров. Они разорвались, сжигая одежду и обугливая кожу, но после двадцати лет смертельных схваток на такие мелочи я не обращал внимания. Когда смерть – это лучшее, на что можно надеяться, – на все несмертельные удары перестаешь реагировать.
   Мы дрались жестко и без пощады. Невольно у меня появилось уважение к Грегору. Он понял, с кем схватился, но страха в его глазах не было. Только ярость бойца, без оглядки рвущегося в бой.
   Кто бы вышел живым из этой схватки, сказать было сложно. Но в нее вмешались со стороны.
   Вокруг Грегора закружился ледяной вихрь. А через мгновение его сбила с ног девушка верхом на абсолютно белой кобыле. На мага, дравшегося с моими демонами, набросились еще пять демонов из легиона Храактала. А на помощь Араэл пришла другая девушка, в плаще с гербом Ларанов.
   – Лаэха-аран! – дружно гаркнули волшебники, верхом на лошадях ворвавшись на поле боя.
   Через полминуты все Астреяры и выжившие волшебники были связаны и лишены сил. Я отпустил Лартанала и Азфарила обратно, а дочке приказал уйти в дом.
   – Астреяры, – ледяным голосом произнес Данте, единственный, кто был без коня: он прилетел на лэртаге. – Как это понимать?!
   – А что тут понимать?! – зло ответил Грегор. – Этот выродок убил волшебников Совета!
   – Я член Совета, и я не понимаю, что эти волшебники здесь делают! Совет не отдавал приказа нападать на дом Маэла Лебовского.
   – Есть ордер на обыск его дома.
   – Да ну? И кто же вам дал ордер на обыск советника императора? – усмехнулся Данте. – Без подписи его величества Аврелия этой бумажкой можно только задницу вытереть!
   – Это…
   – Именем Совета магов! – повысил голос Данте. – Вы задержаны за нападение на дом Маэла Лебовского аха Ларана до суда и выяснения всех обстоятельств дела. Охрану я доверяю клану Ларанов!
   – Ты не смеешь! – крикнул Грегор. – Это война!
   – А о чем вы думали, когда напали на члена нашего клана? Что мы постоим в сторонке?!
   Тем временем из Изнанки вышло еще пятеро наших магов. Они и отконвоировали пленных Астреяров в резиденцию Ларанов в столице.
   – Кали, Инга. – Я поклонился обеим девушкам. – Спасибо за помощь.
   Кали, сидевшая верхом на Снежной кобыле, с холодным видом кивнула мне. А Инга тепло улыбнулась.
   – Что произошло? – спросил меня Данте.
   – Они пришли за Араэл, – тихо ответил я. – Они о ней узнали и решили воспользоваться случаем. Как же так, маг Ларанов держит у себя дома полукровку. Хороший ход.
   – Зачем ты устроил бойню? – холодно уточнил брат.
   – Бойню? – Я с иронией посмотрел на него. – Ты называешь эту потасовку бойней?
   Данте посмотрел на большую лужу крови и на изуродованные тела волшебников. Те, кто умерли от моей магии, выглядели еще ничего, как и волшебник, убитый Араэл. А вот демоны слова «аккуратность» не знали…
   – Бойня была бы, если бы ты опоздал с подмогой, – без тени шутки ответил я.
   – Ты же мог их просто оглушить…
   – Не мог, Данте. Я не мог их не убивать!
   Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, потом он отвел взгляд.

   События приняли нешуточный оборот. Астреяры собрали и привели в боевую готовность весь свой клан. Мы сделали то же самое. Воздух вокруг нашей резиденции искрился от защитных заклинаний, и, несмотря на весну, по двору гулял снежный буран.
   Данте, Кали и другие молодые маги нашего клана собрались в резиденции. Отец вернулся в родовой замок Ларанов на случай нападения на него. А в столице возглавил наши силы Майгар Лебовский, второй по силе маг клана, а также наш с Данте дядя.
   А вот я – наоборот, вел себя спокойно, ничего не замечая. Словно бы это не мой клан готовился к войне. Даже защиты дома я не усиливал. Правда, в гостиной сидели и пили чай два десятка гвардейцев императора, но это мелочи.
   А еще мы несколько сместили приоритеты. Из сопротивления мага Маэла Лебовского аха Ларана законному обыску его дома дело превратилось в попытку убийства советника императора и законную самооборону.
   Неожиданно в дело вмешалась Ассамблея дворян. Ее члены справедливо возмутились действиями Астреяров и подали жалобу в Сенат на их клан, а заодно на всех магов. Сенат жалобу принял к рассмотрению, и в итоге весь Совет магов оказался вынужден оправдываться перед обществом за действия Астреяров.
   Все это могло закончиться кровавой резней, но в дело вовремя вмешался Аврелий. Он предложил выход, который устроил всех, кроме троих магов, напавших на меня. Было решено, что Грегор и его сообщники действовали самостоятельно и понести наказание должны только они. Глава клана Астреяров согласился с этим и даже предложил выплатить за свой счет компенсации всем пострадавшим волшебникам и семьям погибших.
   Главное для меня было в том, что за всей этой суетой успешно потерялась причина конфликта. Об Араэл все забыли. Но надолго ли?
   Законы у нас хитрые, и, зная их тонкости, можно многое сделать. Но Астреяры не простят мне такого удара по их репутации и самолюбию. А значит, в другой раз они могут все сделать умнее и использовать тонкости законов и силу Совета магов уже против меня. Или, вернее, против Араэл.

Глава 3
Совет клана

   – Немного не сбалансирована, но пойдет.
   На мой взгляд, клинок был хорошего качества, но спорить я не стал. Я кивнул Араэл, она вышла в центр зала и подняла шпагу.
   Тирион атаковал без предупреждения, быстро и напористо. Араэл, закусив губу, сразу ушла в оборону, и… шпага сломалась. Тирион успел остановить удар, дочка отошла назад и с удивлением посмотрела на обломок клинка.
   – Кто тебя учил так отбивать удар сабли шпагой? – хмыкнул парень. – Защищаться, когда у тебя более легкий клинок, вообще нельзя.
   Араэл кивнула и взяла новую шпагу. Она запомнила урок и напала первой. И уже Тириону пришлось уходить в оборону, едва успевая отбивать быстрые жалящие удары девчонки.
   Потом Тирион показал Араэл основные удары саблей, и она начала их отрабатывать на тренировочном чучеле.
   – Быстро учится, – одобрительно заметил Тирион.
   Еще бы. В Инферно никто не дает тебе второго шанса.
   – Только я не понимаю – зачем ты учишь ее сабельному бою?
   – Так надо, – коротко ответил я.
   – Кому?
   – В первую очередь – ей самой. Никакое знание не бывает лишним. А если думаешь иначе – значит, просто ищешь оправдание своей лени.
   Я немного подумал и решил закончить мысль:
   – Вот сравни себя с Арьей.
   Тирион озадаченно посмотрел на девушку, с интересом слушавшую меня.
   – Э-э, что-то я не понял.
   – Смотри. Арья – хороший пример целенаправленного обучения. Ее с детства учили работать с напарником-магом. Самые сильные свои заклинания она может сплетать только с моей помощью. В бою Арья действует, полностью полагаясь на напарника, не думает о своей жизни и готова пожертвовать ею ради меня. Ее так учили. Жесткая, целенаправленная подготовка быть идеальным помощником своему ша’атар. Но зато Арья, да и все остальные некроманты практически не способны работать в одиночку. Оказавшись без напарника в тяжелой ситуации…
   Я осекся и замолчал.
   – …Некромант погибает, – закончил за меня мысль Тирион, не понявший, почему я замолчал.
   – Да. А ты – другой пример. Тебя никто не учил.
   – Почему…
   – Тебя научили кое-чему, например алхимии, владению саблей и верховой езде, стрельбе и так далее. Но никто не воспитывал тебя и не пытался привести сумму твоих знаний к некой системе. Тирион, ты образец самородка – человека, чьи таланты являются заслугой природы, а не учителей. Но знаешь в чем твоя проблема?
   – Будь добр, просвети.
   – Ты вырос талантливым бойцом, опытным, ловким, храбрым до безрассудства и на удивление добрым человеком, верящим в людей. Но у тебя огромные пробелы в знаниях, целые области остаются для тебя темным лесом. И это понятно: тебе надо было выживать, а не гармонично развиваться. К сожалению, та же проблема сейчас у моей дочери. Кстати, Араэл, можешь отдохнуть. И поэтому мне многому еще надо ее научить.
   – Меня вообще никто ничему не учил, – флегматично пожал плечами Тирион.
   Разговор прервал Ральф. Он принес белый конверт, запечатанный золотой печатью.
   – Кто это такие письма шикарные пишет? – тут же сунул свой нос Тирион.
   – Это официальное письмо. – Я провел рукой над печатью, подтверждая, что я получатель письма, а не шпион, захотевший его вскрыть. – И ничего хорошего в таких письмах не бывает.
   Прочитав короткие строки, я вздохнул. Меня вызвали на совет клана. Я сам добивался его созыва, хотя ничем хорошим для меня это кончиться не могло. Мне придется бросить вызов отцу в его стихии и победить. И речь не о магии, а о внутриклановой политике. Он глава клана, уважаемый маг, его авторитет не вызывает сомнений. Я – пацан, авторитета у меня ноль, уважения еще меньше. И мне надо будет каким-то образом убедить остальных членов клана, что мое слово выше его.

   Сборы были недолгими. Арью я оставлял в Райхене, хотя она сильно возражала. Я имел полное право взять свою ша’асал на совет, но она не может находиться в Изнанке. А мне мало того что туда идти этим путем, так, возможно, еще и обратно убегать придется так же.
   Араэл я тоже хотел оставить дома, но тут у меня выбора не было. Ее присутствие требовалось на совете.
   Добрались мы тоже без приключений. Все наши, которые находились в столице, собрались вместе и пошли. Кали показывала дорогу, а дядя распугивал своей силой демонов.

   Родовой замок Ларанов не был по-настоящему родовым. Ему было всего четыре с лишним века, и строили его тогда, когда победоносные армии империи маршировали на восток.
   В сам замок попасть из Изнанки было невозможно. Поэтому все выходили на небольшой площадке. От нее до замка было минут десять ходу.
   В Райхене уже наступил полдень, а здесь солнце едва выглянуло из-за горы. Свежий лесной воздух пах хвоей. Знакомый с детства запах.
   Когда-то замок стоял посреди густого леса, а теперь вокруг него метров на сто выжженная пустошь. Только возле самых стен уцелели деревья. Сами стены впечатляли – серые, из крупных гранитных блоков, они поднимались на восемь метров. Сколько раз мне попадало за то, что лазил по ним…
   Внутренний двор был вымощен брусчаткой. А к запаху хвои прибавился запах дыма и свежего хлеба. Хорошо все-таки магам. От стоящей рядом конюшни пахло только сеном: все прочие запахи нещадно изгонялись.
   Посреди двора возвышался пятиэтажный донжон с нормальными окнами, балконами и открытой площадкой на крыше.
   Я сразу отделился от остальных и пошел вместе с Араэл в свою комнату. Чтобы ни с кем не встречаться раньше времени, я зашел под лестницу, нашел неприметную дверь, заросшую паутиной, и пошел по темному коридору.
   Судя по толстому слою пыли, никто этим коридором не пользовался. Хотя нет, в комнате, где соединялись сразу три таких коридора, на полу были свежие отпечатки маленьких босых ног. Ну конечно, кому же еще, кроме детей, нужны потайные ходы?
   В свое время я сунул свой нос в каждый закуток дома. И в этом я мало отличался от сверстников. Хотя бродить по этим коридорам было очень опасно. Нас спасало только то, что мы были магами.
   – Ты здесь жил? – спросила Араэл, с любопытством оглядывая комнату.
   – Редко, – ответил я. – Эту комнату мне дали, когда я закончил обучение. А я с того времени в основном жил в столице и разъезжал по стране.
   Все стояло на своих местах. Кровать, тумбочка, письменный стол и книги на полках. В шкафу висела чистая одежда. Комната выглядела чистой, аккуратной и нежилой. Только на подоконнике в небольшом горшке рос цветок. Его мне подарила сестра, а горничные регулярно поливали.
   Молва приписывает магам несметные богатства. Доля правды в этом есть, кланы владеют большими состояниями. Но живем мы скромно. Моя комната похожа на комнаты других магов. А ведь многие в них живут постоянно. И отличаются они от моей комнаты только тем, что в них больше разных бытовых мелочей. У Кали, к примеру, ковер на полу лежит.
   – Я пойду пройдусь по дому, а ты из комнаты не выходи.
   – Хорошо, – кивнула дочь.
   – Учти, что для тебя этот замок – смертельно опасный лабиринт, полный ловушек.
   Я не шутил и не преувеличивал. Во время строительства замка моим предкам уже не угрожала опасность нападения врагов, но еще были живы те, кто бежал из Кунака. И те, кто отбивал нападения специальных отрядов инквизиторов, забиравшихся далеко в тыл.
   Они строили не просто замок или дом, а безопасное для хозяев укрытие. В каждый камень вкладывали заклинания. Коридоры петляли и пересекались друг с другом. Лестницы находились в разных местах и вели на разные этажи, например с первого сразу на четвертый, оттуда уже на второй и только потом на третий.
   Никаких планов или чертежей здания не существовало. Зато было множество скрытых ходов. Многими из них было удобней пользоваться, чем коридорами. Если привыкнуть к паутине и не обращать внимания на черепа как-то забравшихся в дом убийц.

   Комната Данте была этажом выше. Я тронул пальцем тонкую, неощутимую нить сторожевого заклинания и вошел к нему. Данте с задумчивым видом стоял у окна, облокотившись на подоконник.
   – Любуешься? – с невинным видом спросил я.
   – Ага. Этот вид меня всегда… заставляет задуматься: зачем здесь окно?
   Вид из окна у Данте был замечательным. Голая и ровная стена, закрывающая даже небо.
   – Не знаю, что меня убивает больше: это окно или то, что сегодня я буду спать в одиночестве? – делано вздохнул брат.
   – Ты хотел поговорить со мной?
   – Да, хотел. Зачем ты так добиваешься принятия Араэл в клан?
   – А ты разве не понимаешь?
   – Маэл, я все понимаю. Но сейчас не прошлый век. Никто не будет отправлять ее в резервацию. А отец уже начал сдавать. Еще лет десять – и я стану новым главой клана. Тогда я тихо и без шума приму твою дочь в клан.
   – Данте, о том, что отец начал сдавать, говорили еще тогда, когда мы магией не умели пользоваться. И он до сих пор сдает. А за Араэл уже приходили. И еще придут. Пока она незаконнорожденная полукровка, на ней будет клеймо. А я хочу, чтобы у нее была семья. Чтобы у нее был клан! Чтобы ее защищали, даже после моей смерти!
   – Тихо-тихо. – Данте поднял руки в успокаивающем жесте. – Не я твой враг.
   – Она имеет на это право.
   – Право-то она имеет, – вздохнул он.
   – Правила приема в клан незаконнорожденных детей не изменились?
   – Нет.
   – Значит, шанс у меня есть.
   – Не думаю. Совет начнется через полчаса.
   – Что?
   – Так я и думал: тебя одного забыли поставить в известность.

   Клан магов – это не просто группа магов, связанных родственными связями. Кроме магов в любом клане есть много волшебников, колдунов и даже простых людей. Об этом не говорят, но порой у магов рождаются дети-волшебники или не способные к магии вообще. А вот у них, порой через несколько поколений, рождаются маги.
   Вступить в клан тоже не так сложно, как кажется. Любой желающий может принести вассальную присягу клану и стать его членом. Он будет волшебником, колдуном, ремесленником или крестьянином, но он будет частью клана. У него будут обязанности и права.
   Сейчас в нашем клане восемьдесят шесть магов, четыреста с лишним волшебников и почти десять тысяч обычных людей. Некоторые из них служат в замке горничными, садовниками, конюхами, поварами. Другие просто живут на наших землях, обрабатывают их и платят подать.
   Любой может выйти из клана либо, наоборот, в него вступить. Даже в наши дни нередко приезжают целые семьи и просятся в данники. Были даже случаи, когда маги переходили из одного клана в другой. Правда, такое случалось всего два раза, и то между союзниками. Но прецедент, как говорят юристы, есть.
   А есть еще одна вещь, о которой вообще не говорят. Маги заключают брак только с другими магами, и только с членами своего клана. Благо инцест для нас не несет столь тяжких последствий, как для обычных людей. Да и не все члены клана являются кровными родственниками.
   Но маги тоже люди. И у них есть свои слабости, которые порой проявляются в тяге к прекрасным селянкам, изящным аристократкам или к симпатичным волшебницам. И порой маги увлекаются, и тогда происходит то же самое, что и у всех, – незаконнорожденные дети.
   Часто эти дети рождаются волшебниками, а то и вообще без способностей к магии, но иногда они становятся магами. Другие кланы по-своему решают эту проблему. А у нас есть строгие правила приема таких детей в клан. Что примечательно, согласия родителей не требуется. Иногда это делают даже вопреки их мнению.
   Араэл имела право вступить в клан. Даже без моего согласия. Но дадут ли ей это сделать?

   Совет клана проводился в большом зале, построенном в форме амфитеатра. В центре зала на возвышении сидел глава клана. Остальные маги занимали места в соответствии со своим статусом. Старшие маги расположились на первых рядах, молодежь наверху. Для каждой семьи отводился свой сектор. Два из них навсегда остались пустыми.
   На повестке дня было много вопросов. Но сомневаюсь, что о них сегодня вспомнят. Отец для этого постарался. Зная о моем опыте в Ассамблее, он не собирался давать мне ни одного преимущества.
   Объявив о моем выступлении, отец насмешливо глянул на меня и переглянулся с дядей. Тот с нескрываемой усмешкой кивнул ему.
   Грязно играешь, папа. Значит, все уже решено и мое выступление и совет – просто формальность?
   Сжимая кулаки и давя в себе злость, я вышел в центр зала и обвел всех взглядом. Бросил недобрый взгляд на отца. Косо глянул на Данте, напрягшегося на втором ряду.
   – Полагаю, вам все уже рассказали?
   Да, рассказали все и в подробностях. Только на верхних рядах недоуменно переглядываются. Вас в расчет не брали, тогда слушайте.
   – Но я все же выполню эту формальность и выступлю перед вами. Для протокола.
   – Хватит паясничать, – бросил мне отец, но я не обратил внимания.
   – Да-да, опять этот маг-полукровка опозорил славный клан Ларанов. Опять. Он сбежал в Инферно, более того – выжил там! И что еще хуже, посмел оттуда вернуться! Неслыханная дерзость! Но этого мало. Знаете, что он сделал? Завел себе дочь! От демона. А больше там было не от кого.
   Напряжение, повисшее в зале, можно было потрогать руками.
   – Да! Моя дочь – полукровка! Плод от греховного союза демона и человека. Но вот беда: этот человек – маг из клана Ларанов. А значит, и его дочь тоже часть клана. Какая-никакая, но часть. В ней кровь Лебовских! Кровь Ларанов! Ваша кровь! И хочешь ты этого или нет, Райхард Лебовский аха Ларан, – она твоя внучка!
   Я зло глянул отцу в глаза.
   – Прошу я? Требую? Нет! Просто констатирую факт. Араэл Лебовская, моя незаконнорожденная дочь, – часть нашего клана. И видят боги и демоны, она этого достойна больше, чем я, трус, дурак и позорное пятно! Вопрос не в том, является ли моя дочь частью клана. Вопрос в том – признаете ли вы это?
   Я развел руками и посмотрел на магов.
   – Или предпочтете выбросить ее? Чтобы все знали, что клан Ларанов не заботится о своих детях. Решать вам.
   Отец поднялся со своего места и обратился к клану.
   – Вы выслушали эту… речь, – с издевкой сказал он. – Да, вы не ослышались, мы не на базаре, а на совете клана, и это представление было речью. И в ней даже были аргументы, достойные нашего внимания. Мне особенно понравилось про позорное пятно. Отрадно видеть, что человек знает свое место и понимает свою роль. Ну а теперь я предлагаю выступить всем желающим, поддержать Маэла Лебовского или возразить ему. Хотя надо ли еще что-то добавлять против него после такой речи?
   – Я прошу слова! – резко поднялся со своего места Данте, едва дождавшись того, как отец закончит.
   Райхард быстро переглянулся с Майгаром. Выступления Данте в сценарии явно не было. Но возражать они не могли.
   Данте быстро сбежал вниз и с легкой улыбкой повернулся к зрителям. Молодые девушки сразу заулыбались ему.
   – Эх, мой дорогой брат, как обычно, наломал дров. Не впервой. Он с детства такой, – доверительно произнес он. – Отверженный, нелюдимый, мрачный и вредный. Но вот в чем дело. Он мой брат. Он твой брат, правда, двоюродный. А вы – его прекрасные сестры. Вот висит портрет его деда, а за моей спиной на высоком стуле восседает его отец, а рядом с ним стоит его дядя. И мы все, вы не поверите, мы все – его. Его родственники.
   Данте тряхнул золотыми волосами и с удивленным видом добавил:
   – Я сам безмерно удивлен, но это так. Мы – его родственники. А значит, и его дочь нам тоже не чужая.
   Он остановился и поднял вверх палец.
   – Прислушайтесь. Его дочь нам не чужая. А скажите мне, седые мужи, скажите мне, глупому юнцу, было ли такое, чтобы Лараны бросали своих?! Было такое когда-нибудь? Вопрос не в том, кто Маэл, а кто его дочь. Вопрос в том, кто мы. Лараны мы? Или нет?
   Данте повернулся к отцу.
   – Скажи мне, глава клана, сильнейший и мудрейший из нас. Можем ли мы бросить кого-то из нас на произвол судьбы?
   – Кого-то из нас? Нет, не можем, но демоны не…
   – Прошу слова! – звонко крикнула Кали.
   – Говори, – с облегчением вздохнул отец.
   Что-то тут не то. А он даже и не понял, что ему просто заткнули рот.
   – Нас осталось мало, так что мы не можем разбрасываться хорошими бойцами. Пусть эта, как там ее, полукровка. Лишь бы боец из нее хороший был! Лучше уж ее в бой послать, чем кого-то из молодых девчонок!
   Не успела Кали сесть, как подскочила Инга и быстро затараторила, не давая никому вставить слова. А я ее не слушал, а смотрел на Данте. Брови сошлись на переносице, губы плотно сжаты, в глазах напряжение. Он стоял вполоборота к отцу и левой рукой, скрытой от него, делал странные жесты. И после каждого движения пальцев кто-то или подпрыгивал и начинал быстро и горячо говорить, или степенно вставал и произносил речь.
   – Хватит! – Резкий крик отца перебил молодую девчонку из семьи Лавантейнов. – Ассаил Исмар аха Ларан, вы хотите что-то сказать?
   – Да. – Глава семьи Исмар поднялся и повернулся к слушателям. – Наша молодежь, как всегда, горяча и поспешна в выводах. Никто не отрицает того, что мы своих не бросаем. Но позвольте, где тут свои? Маг, опозоривший свою семью, свой клан и свое имя? Полукровка? Отродье демонов – для нас свое? Опомнитесь, о чем вы?! Может, мы еще и демонов начнем в клан принимать? Ну а почему бы и нет, женится Маэл на своем демоне – вот и она для нас своя. Давайте и ее в клан возьмем. А вы что скажете, коллега?
   Гаспар Лавантейн аха Ларан с готовностью принял эстафету. Данте на едва заметное мгновение нахмурился.
   – А я не знаю, надо ли что-то говорить? – пожал плечами глава Лавантейнов. – И самое главное, не понимаю, зачем мы все собрались? Это рядовое дело должен решать глава Лебовских. В крайнем случае, он может собрать семейный совет и там все решить. А так… осталось только на Совет магов все вынести. Чтобы уж все были в курсе семейных ссор Лебовских.
   – Действительно. А что по этому поводу думает уважаемый глава семьи Лебовских?
   Отец словно невзначай пригладил седые волосы.
   – Как глава клана я должен быть беспристрастен и одинаково относиться на совете ко всем его членам. Поэтому позвольте мне извиниться за то, что я воспитал плохого мага. Я устал бороться с ним. Дай я сразу ему ответ – он обвинил бы меня в пристрастности. Поэтому я вынес дело на рассмотрение всего клана. Вы уж простите старого человека.
   Я уже набрал в грудь воздуха и остановился от быстрого взгляда Данте.
   – Клан ясно выразил свое мнение! – звонко крикнула девчонка Лавантейнов.
   – Маэл и его дочь – часть клана, – поддержал ее Сенек Исмар.
   Отец с гневом уставился на Данте, а тот принял его вызов и не отвел взгляда. Все пошло не по сценарию.
   – Тихо! – гаркнул Майгар. – Молодые должны сидеть на совете и слушать старших! Следующий, кто выкрикнет с места, будет драться со мной на дуэли!
   – Но только после меня! – перебил его Данте. – Бросишь вызов молодым – сначала будешь драться со мной!
   – А ты, юнец, что себе позволяешь?!
   Дядя навис над Данте с высоты подножья кресла главы клана. Брат, сжав кулаки, шагнул вперед с яростью в глазах.
   – Не хватало еще драк сегодня! – остановил их отец. – Не хватало нам всем еще подраться из-за этого мага!
   Сказал, как плюнул.
   – Вопрос пора решать. Я как глава клана заявляю: никогда полукровок и прочих гадов не будет в нашем клане! Никогда!
   – Поддерживаю! – быстро заявил Гаспар.
   – Поддерживаю! – присоединился Ассаил.
   – Все! Главы семей проголосовали единогласно! Вопрос закрыт!
   Данте покраснел от злости. Хотя ему чего злиться? Он уже победил, переиграл отца на его поле. Сделал то, чего я не смог бы, проживи хоть сто лет. Данте сумел дать высказаться младшим членам клана раньше старших. Но что стоит их слово в этом месте?
   – Нет, – громким и пугающим шепотом сказал я. – Позвольте «этому» еще кое-что сказать.
   Я намеренно добавил в свой голос инфразвук.
   – Значит, все дело в полукровках, отец? А поклянешься ли ты своей силой и именем Тирраала, что принял бы мою дочь, не будь она дочерью от демона? Отвечай!
   В ярости отец ударил, но моя защита выдержала.
   – Таков твой ответ?! Да ты даже не знал, что она полукровка, когда я попросил, чтобы ты принял ее в клан. Для тебя не имеет значения, кто мать Араэл. Важен лишь отец. А вы хотите знать, почему?
   Я со злой улыбкой обвел взглядом затихших магов.
   – А потому что я сам дитя позора. Плод похоти моего отца, уважаемого главы клана, и живое свидетельство его позора. Он хотел выкинуть меня, но клан не позволил. Я родился магом и стал частью семьи вопреки воле своего отца.
   Я развел руками.
   – Вот он я, позорное пятно на безупречной биографии Райхарда Лебовского аха Ларана. Кому какое дело до бедной девчонки? Я! Вот причина тому спектаклю, что вы сейчас видели!
   К моему удивлению, никто не рвался меня перебить.
   – Лараны своих не бросают, – издевательски произнес я. – Только дарят, как породистых щенков. Верно, отец?
   – Заткнись, ублюдок, – процедил он.
   – Твой ублюдок, – с хохотом произнес я.
   – Это ложь! – крикнул Майгар.
   – Нет, дядя, это правда, и я свидетель! – возразил Данте.
   – И про ублюдка тоже правда, – тихим усталым голосом произнесла зашедшая в зал седая женщина.
   – Мама? – удивился Данте.
   – Лаувейя? Зачем ты пришла? – спросил отец.
   – Если ты забыл, то я напомню. Я тоже маг и имею право быть на совете. Тем более что здесь решают судьбу моего сына и моей внучки.
   Моя мачеха прошла к центру и улыбнулась мне.
   – Здравствуй, Маэл. Опять ты набедокурил? А ты, Райхард, все никак не простишь Мари отказа? Гордая девчонка не захотела становиться твоей наложницей.
   – Маэл не твой сын, – глухо сказал Райхард.
   – Но растила его я. А для тебя Маэл так и остался ублюдком.
   – Пусть так. Маэл – позор. Мой личный позор. Позор семьи и клана. Он опозорил само имя мага! И это мое слово, кто против?!
   – Я! – мрачно сказал я.
   – Ты радуйся, что из клана не выгнали, – давно есть за что.
   – Я тоже против, – спокойно добавил Данте. – Да и не я один. Верно, ребята?
   Он поднял вверх правую руку и сжал пальцы в кулак. За его спиной с тихим шорохом одежд вставали маги с верхних рядов. Все наше поколение и не только.
   Растерянность на лицах почтенных седых мужей была мне лучшей наградой за весь сегодняшний день.
   – Отец! Ты поставил свои личные интересы выше интересов клана!
   – Сядь! Что ты можешь знать об интересах клана, щенок?!
   Отец подскочил с места. И… кто первый нанес удар, я не помню. Может, я не сдержался, или мне кто-то в спину ударил. А может быть, у кого из молодых не выдержали нервы. В зале вспыхнул бой.
   Чистые силы сцепились друг с другом. Никаких заклинаний или уловок! Только сила на силу. Били сильно, но не насмерть. Никто ведь не хотел никого убивать. Почтенные мужи должны были показать молодежи, где ее место. И они его показали. Старшие маги как щенков раскидали молодых. Не рискнули тронуть только Кали, но и она тоже побоялась использовать свою силу.
   Я видел, как легко маги отбрасывают в сторону жалкие заклинания и пробивают слабые щиты. Били не насмерть, но и без жалости. Инге кто-то ударом кулака разбил нос. Сенеку, рухнувшему на пол, добавили ногами. Молодую девчонку Лавантейнов за волосы стащили со стула и несколько раз ткнули лицом в пол.
   А через мгновение мы с Данте оказались в центре удара. Ну наконец-то схватка!
   Я зарычал как демон и ударил кольцом огня, а следом ударной волной. Удар отца и дяди я принял на вихрь, закрутил в воронке чужую силу, добавил своей и отправил обратно. И побежал к ним, на ходу раскидывая во все стороны фантомов и закрывая себя сотней маскировочных заклинаний. Незамеченным я подбежал к отцу и сделал то, о чем давно мечтал. Просто и без затей ударил его кулаком в ухо.
   – Я мог бы перерезать тебе горло и скормить твою душу демонам, папа, – тихо прошептал я ему на ухо и быстро резанул по шее, оставляя небольшую царапину.
   Майгар быстро обнаружил меня и ударил насмерть. Его заклинание пробило мои щиты и разорвалось в животе. Я покачнулся от дикой боли и рванулся в сторону.
   Я попробовал опять прикрыться фантомами и маскировкой и ускользнуть, но второй раз провернуть такой фокус отец и дядя мне не дали. Камень пола размягчился и рванулся вверх, сжимая меня в смертельных тисках. А отец быстро сплел короткое, но мощное заклинание, разрывающее связь между телом и душой.
   Неожиданно я почувствовал странную горечь. Они пытались меня убить. За что? Странное чувство, я думал, что уже давно не жду ничего хорошего от них, а все равно до слез обидно.
   – Убьешь меня, отец? – одними губами спросил я.
   Мы встретились взглядами. На мгновение он заколебался, но только на мгновение. Майгар бросил на него удивленный взгляд и немного растерянно глянул в мою сторону.
   – Тогда никаких обид.
   Лартанал сверху обрушился на Райхарда, сминая его защиту. Майгар моментально прикрыл брата и отбросил демона в сторону. А я воспользовался этим и вырвался из ловушки. Разорванный живот уже не болел: нечему уже там было болеть. Но мне не впервой драться со смертельными ранами.
   Один призывал остановиться, другой просил пощады, а кто-то уже плакал навзрыд. Все это смешивалось с криками боли, яростными воплями и ругательствами. Привычные звуки.
   Через разбитое окно запрыгнула Араэл. Непокорная девчонка ужом проскользнула между сражающимися магами и накинула на Райхарда удавку из своего хлыста, одним движением затянув ее.
   Майгар рванулся было к ней и замер от ее взгляда. «Я успею», – красноречиво и без слов сказала Араэл.
   – Может быть, вы все-таки остановитесь, пока никого не убили, Лараны? Я, возмутитель спокойствия и позорное пятно, стою здесь! – громко крикнул я.
   Постепенно маги прекращали избиение младенцев и поворачивались в мою сторону. Отец с беспомощной ненавистью смотрел на меня. Пылающая удавка стягивала его шею и обугливала кожу.
   – Дочка, отпусти своего деда.
   Араэл плавным движением убрала плеть и скользнула за мою спину.
   – Да, это именно та самая Араэл, полукровка и моя дочь. И как видите, она сделала то, что пока не под силу никому из присутствующих в этом зале, – победила Райхарда Лебовского, а это чего-то стоит.
   Я жестом показал на свой разорванный живот. Интересно, сколько минут мне осталось? Говорить, не задыхаясь от боли, все сложней.
   – В бою против Астреяров или других врагов нашего клана она могла бы многое сделать. Но ее таланты не нужны вам.
   Зал был разгромлен. Окна разбиты, стулья разломаны в щепки. Гордые маги стояли в разорванных одеждах, у некоторых в кровь разбиты лица.
   – Выродок, – зло выдохнул отец.
   – Как скажешь, отец.
   Данте на коленях стоял в центре зала и кашлял кровью. Ему тоже неслабо досталось. Кали успокаивала плачущую от боли Ингу. А мне было стыдно, что все это из-за меня. Хотя при чем здесь я? Детей просто наказали за непослушание, только и всего.
   – Вон! Ты не мой сын! Убирайся к своим демонам! Я выгоняю тебя из клана!
   – Не имеешь… – Данте закашлялся и сплюнул кровь. – Без голосования на совете… не имеешь права…
   – Данте? Тебе этого совета мало?! Ты еще одного хочешь?! Посмотрите, маги, во что превратился клан за три года моего отсутствия. Чтобы не пустить в клан мою дочь, вы избили своих детей!
   Я скривился и зааплодировал. В тишине зала мои хлопки прозвучали как гром.
   – Я, Маэл Лебовский аха Ларан, покидаю клан Ларанов, отказываюсь от его защиты и своих обязательств по отношению к нему. Можете больше не переживать – нет на нем позорного пятна, кроме вас самих.
   Я покачнулся и едва не упал. Араэл успела подхватить меня. Я обнял дочь за плечи и оперся на нее.
   – Ладно, меня вы хотели убить. Но их зачем вы избивали? – Я кивнул в сторону молодых. – Они же не знали, что на совете клана есть только ваше мнение – и неправильное. Надо было объяснить сначала.
   Заклинания медленно затягивали рану и восстанавливали внутренние органы. Но идти все равно было тяжело.
   – Я, Данте Лебовский аха Ларан, покидаю клан Ларанов, отказываюсь от его защиты и своих обязательств по отношению к нему.
   – Данте, опомнись! – воскликнул пораженный отец.
   – Уже. – Золотоволосый маг закашлялся, вытер кровь со рта и продолжил: – Уже опомнился, отец… Ищи другого послушного сына и ручного наследника. А с меня хватит. Хватит!
   Я точно что-то пропустил, пока был в Инферно. Данте взбунтовался против отца.
   Провожаемые пораженными и растерянными взглядами, мы втроем вышли из зала. Вернее, Араэл вытащила нас на себе. А Лартанал шел сзади, предостерегающе рыча на магов.
   Не таким я представлял свое возвращение домой. Совсем не таким.

Глава 4
Ренегат

   Ральф, Ральф. Солдаты присягают не правителю, но стране. Так и слуги служат не наследнику, но семье. Он и кухарка ушли тихо, не предупредив и не попросив расчета. И непонятно – то ли им стыдно было, то ли меня хотели пристыдить?
   На столе в гостиной лежали свежие письма. Я сел на диван и начал лениво их перебирать.
   – Будешь кофе? – спросила Арья, заходя в комнату с подносом в руках. – Я хотела письма тебе в кабинет положить, но решила сначала сварить кофе.
   – Спасибо.
   Я взял кружку и сделал глоток. Гхм… ладно, кухарки-то все равно нет.
   Из всех писем меня заинтересовали только три вызова на дуэль и требование освободить дом. Ну да, он ведь официально принадлежит не мне, а клану. Как им кажется.
   – Гадость какая… Маэл, как ты можешь это пить?
   – Кофе как кофе, – пожал я плечами, с интересом читая витиеватый текст вызова. А у дяди, оказывается, есть литературный талант. – Я и хуже пил.
   – Нет, без кухарки нам не обойтись, – тяжело вздохнула девушка.
   Несмотря на все, я улыбнулся, глядя на нее.
   – Арья, кухарка – это ерунда.
   – Я знаю. – Она серьезно посмотрела на меня. – Маэл, что дальше будет?
   – Не знаю… не знаю…
   Я ренегат, отступник и изгой. Передо мной закрыты все двери, и никто из магов со мной не заговорит. Я просто не знаю – что может быть хуже этого? И что мне делать дальше?
   Пару веков назад у ренегатов никаких проблем не было. И планов на будущее им строить не надо было. Если нет будущего, то и планы не нужны. Прожил день – уже достижение. Протянул два – идешь на рекорд.
   Ренегатов убивали быстро и безжалостно. Сейчас все сложнее. Убить меня не могут. Нет закона, разрешающего убивать ренегатов. Тем более что я советник императора. Остается дуэль.
   Вызову на дуэль от Майгара Ларана я не был удивлен, как и вызову от Грегора Асмуда. А вот чем я не угодил Хагнии Тейран аха Астреяр? Хотя понятно чем. Странно, что не весь клан Астреяров бросил мне вызов.
   В дверь позвонили, я по привычке не обратил никакого внимания.
   – Я открою, – поднялась Арья.
   Увидев Данте, я чуть не поперхнулся. Я сам собирался к нему зайти, но только к обеду.
   – Будешь коньяк? – предложил я.
   – Нет, лучше кофе. – Данте сам налил себе кружку, попробовал и задумчиво посмотрел на меня. – От тебя слуги тоже ушли?
   – Ага.
   – Неприятно. Тебе есть где жить?
   – У меня есть дом, – усмехнулся я.
   – Маэл, это дом клана. Тебя выселят из него.
   – Нет, – с улыбкой покачал я головой. – Это мой дом. Я перевел его в свою личную собственность еще четыре года назад.
   – Зачем?
   – Честно сказать, сам не знаю. Это было после случая с Арьей. Отец пригрозил выкинуть меня на улицу, а я в отместку забрал этот дом себе. Пришлось немного повозиться с документами и дать пару взяток. Но теперь никто не подкопается.
   – А я свой дом бросил. Хотя официально из клана меня еще никто не выгонял, отец надеется, что я вернусь.
   – А ты вернешься?
   – Нет, Маэл, не вернусь, – медленно ответил он.
   Я молча допил кофе и поставил чашку на стол. А Данте налил себе еще кружку.
   – Кстати, что с тобой случилось? Встал раньше жаворонков, отказался от коньяка.
   – А я не хочу больше пить, – неожиданно сказал он. – Я свободен, понимаешь, Маэл, свободен! Все! Хватит с меня интриг отца и его приказов! Сделай то, сделай это… Голосуй так!
   Данте говорил быстро и горячо, почти кричал.
   – Все! Мне больше не нужно изображать из себя недалекого любителя женщин и коньяка! Я могу просто жить!
   – Кто же нам даст, – вздохнул я.
   – Маэл. – Брат улыбнулся голодной улыбкой демона, а в его глазах горел странный азарт. – А кто нам помешает?
   – Ты что-то задумал…
   – Задумал, – кивнул брат с тем же выражением лица. – На тебя сейчас всех гончих спустят. Продержишься без моей помощи несколько дней?
   Я неопределенно пожал плечами. Я всю жизнь жил, полагаясь только на себя, но кое-кто однажды дал мне один урок.

   Удар был настолько быстр, что я не успел его заметить. По щеке потекла кровь.
   – Видишь? – язвительно спросила Ялира. – Ты слаб и жалок. Я могла бы легко тебя убить.
   – Я не ждал от тебя удара.
   – Ты и после смерти скажешь так же?!
   Второй удар я успел отбить.
   – Если не согласишься, я тебя убью.
   Убьет. Хотя пару ударов я, пожалуй, отобью.
   – Я согласен.
   Принять помощь от демона? А что еще остается делать? Один я не справлюсь.

   – А что будет потом?
   – А потом про тебя все забудут и оставят в покое. У глав кланов появятся более насущные проблемы.
   – Хорошо, – кивнул я. – Что ты хочешь сделать?
   – Скоро узнаешь.

   Вызовы на дуэль я попросту проигнорировал. Да, с точки зрения этикета это трусость, но мне все равно. Дуэлью меня припирают к стенке. Вне зависимости от исхода, я проиграю. Не погибну на дуэли – так сошлют в колонию. И что самое главное, когда это я играл по чужим правилам?
   Первым делом надо было решить вопрос с финансами. Мой основной счет уже был закрыт, и ни империала с него я перевести не успел. Другого было сложно ожидать: банк принадлежал клану. Также у меня забрали долю в семейном бизнесе.
   Все это было неприятно, но не смертельно. Две трети моего состояния располагались на моих личных и неофициальных счетах. Я думаю, что о многих из них отец и не подозревал. Кроме этого у меня оставались акции Северной железнодорожной магистрали и некоторых других компаний.
   После обеда я захватил с собой Тириона и решил проведать старого союзника. Старого в обоих смыслах этого слова.

   Реджинальд Малькольм пил чай в саду. Рядом с ним сидел молодой морской офицер, высокий и темноволосый, неуловимо напоминавший седого адмирала в молодости. Увидев Тириона, он встал и горячо его поприветствовал.
   – Здравствуй, Маэл, не забыл еще старика? – прокряхтел Реджинальд Малькольм.
   – Добрый день, – кивнул я, садясь за стол. – Это ваш внук?
   – Да, славный парень, – с затаенной гордостью ответил адмирал. – Шарль Малькольм, капитан «Сапфира».
   – Я слышал о его подвигах. Ваша кровь.
   – Кровь, – проворчал он. – Все мои дети – сухопутные создания, некоторых даже укачивает. Один вот Шарль моряком вырос.
   Тирион и Шарль нашего разговора не слышали, они уже вовсю болтали о чем-то своем. Когда успели познакомиться? Хотя Тирион что-то говорил о своей службе на «Сапфире».
   – Поздравляю тебя с назначением. Я всегда знал, что ты высоко поднимешься.
   Я кивнул, принимая поздравления.
   – У меня есть к тебе одна просьба. Молодежь не хочет слушать ворчание старика, но если ты поддержишь меня, то от нас двоих отмахнуться будет сложнее.
   – Я с радостью вам помогу, как только разберусь со своими проблемами.
   – Да, конечно, слышал об этом. Не могу тебя одобрить, хотя все ведь к тому и шло. – Реджинальд Малькольм неодобрительно глянул на меня. – Семья должна быть выше всего, даже личных обид и амбиций.
   На ворчание старика я решил не обращать внимания.
   – Я хочу подать в Ассамблею просьбу признать мою незаконнорожденную дочь моей законной наследницей. И еще я хотел поговорить с вами о Городской страже.
   – А что там с ней? Сидят бездельники в казармах.
   – Вот именно, они сидят в казармах. Я хочу, чтобы Ассамблея отдала приказ патрулировать улицы столицы. И необходимо провести облавы в Нижнем городе.
   – Приходи завтра утром в Ассамблею, там мы обсудим эти вопросы, – кивнул седой адмирал. – Но может быть, ты все-таки выслушаешь ворчание старика?
   – Если бы все старики были такими, как вы, люди не боялись бы старости. Конечно, я выслушаю вас.
   – Война с кунакцами прошла неудачно. Мы как юнги потеряли ветер и подставили борт под волну. Флоту нужны перемены. Серьезные реформы, а не постройка новых бесполезных линкоров!
   Бесполезные линкоры? Самые сильные корабли в мире – бесполезны?!
   – Я поговорю об этом с его величеством Аврелием, – пообещал я.
   Я допил чай и поднялся из-за стола. Шарль Малькольм тяжело вздохнул и взъерошил волосы.
   – Да ты бы уже через год получил звание капитана. С твоим-то опытом! А еще лет пять – и наследный титул в кармане.
   Тирион устало посмотрел на него.
   – Не хочу я. Я с сестрой хочу пожить спокойно, а не по морям и дальним гарнизонам таскаться.
   – Да зачем по гарнизонам? Служил бы в столице или на островах! Да хоть бы и на Санторине, там третью эскадру хотят разместить.
   – Шарль, – негромко окликнул внука адмирал, – не все так влюблены в море, как ты.
   Уже на улице я спросил Тириона:
   – Что он тебе предлагал, службу на флоте?
   – Да, – кивнул парень. – Не хочу. Как кобылий хвост, всю жизнь таскаюсь за армией. Надоело. Да и моря я уже на всю жизнь нахлебался.
   Я окликнул пробегавшего мимо мальчишку с газетами и купил одну. К удивлению, о моем изгнании из клана сообщалось только на третьей полосе, и то в короткой заметке. Зато на первой странице в глаза бросалось странное и непонятное слово: «Стачка!»
   – Стачка? – вслух спросил я.
   – Опять? – уныло отозвался Тирион. – Кто на этот раз?
   – Железнодорожники, – сухо ответил я. – Рабочие и большая часть инженеров всех железнодорожных компаний устроили забастовку.
   – Неприятно.
   – Стачка. Когда, интересно, появилось это слово?
   – Тогда, когда забастовки стали регулярным мероприятием. То заводы встают, то порты, теперь вот и железнодорожники присоединились.
   Тирион говорил так, словно речь шла о мелких неурядицах. Но даже день этой забастовки нанесет стране удар, сравнимый с маленькой войной. Для такой большой страны, как Райхенская империя, система дорог – это словно кровеносная система для человека. А что происходит, когда кровь не течет так, как ей полагается?
   Думаю, даже для отца я отойду на второй план. А все остальные и вовсе не обратят на мой выход из клана никакого внимания. Но лучше бы я оставался главной проблемой для отца и первой темой для сплетен.

   – Они здесь?
   – Да, – сыщик жандармерии кивнул. – Пока здесь. Но попробуй мы устроить облаву – они исчезли бы как мыши при виде кота.
   Проблемы проблемами, но работы никто не отменял. Мои люди выследили и помогли взять несколько крупных банд и с десяток мелких шаек. Это немного улучшило положение, но и только. Нужны были нестандартные меры.
   А сегодня Мелисса мне доложила об одной необычной банде. В ней было много сильных колдунов и волшебников. Это само по себе странно. Но список предполагаемых дел этой банды меня насторожил еще больше.
   Они скрывались в Нижнем городе, в одном из грязных переулков возле реки. Небольшой деревянный барак, каждый год подтапливаемый рекой, был окружен моими бойцами.
   – Как настроение? – весело спросил я.
   Тирион недовольно глянул в мою сторону и продолжил затачивать саблю. Араэл не обратила никакого внимания.
   – Давно я уже не дралась, – задумчиво ответила Арья. – Даже как-то непривычно.
   На этот раз я не смог удержаться от желания пойти кого-нибудь убить. Чтобы не было лишних свидетелей, я приказал своим людям держать оцепление и не вмешиваться без приказа. А в качестве поддержки взял свою компанию.
   Действовали мы быстро и слаженно. Под прикрытием моих заклятий невидимости мы незаметно добрались до здания. Арья быстро и бесшумно убила часового. Тирион сделал новую дверь в стене, а я пробил небольшую брешь в магической защите.
   Араэл змеей скользнула внутрь, за ней бесшумно забрался Тирион. Когда спустя несколько секунд в комнату зашли мы с Арьей, трое членов банды уже были убиты. Они не успели даже достать оружия.
   Я быстро проверил здание, изнутри это сделать было проще. Как я и предполагал, волшебники ограничились только внешней защитой. Силы у них было много, а вот опыта не очень.
   – Тирион, Араэл, пойдете по левой стороне. Живых не брать, Араэл, прикрывай Тириона магией. Ясно?
   Они оба переглянулись и кивнули.
   – Встретимся перед большой комнатой. Пошли.
   – Не боишься отправлять их одних? – негромко спросила Арья.
   – Они не дети.
   Вскоре с той стороны послышалась громкая ругань, раздалось несколько выстрелов, и зазвенела сталь.
   Мы проникли внутрь с торца барака и теперь шли по двум параллельным коридорам, убивая всех подряд. Я бил воздушной магией, быстро и безжалостно расшвыривая врагов и разрезая их на части воздушными лезвиями. Колдуны просто не успевали использовать свои артефакты. Арья прикрывала мне спину и добивала немногих уцелевших после моего удара.
   Тирион и Араэл дрались не хуже нас, но гораздо шумней. С их стороны постоянно доносились выстрелы, брань, отголоски магии и алхимии.
   Несколько колдунов и волшебников закрылись в одной комнате. Они выставили сильную защиту и приготовились убить любого, кто ворвется к ним. Я чувствовал их заклинания.
   – Арья. – Я кивнул на закрытую дверь.
   Некромантка сплела пальцы в причудливом жесте. Перед ней заклубилось небольшое облачко серо-зеленой пыли. Она зачерпнула эту пыль ладонями и дунула на дверь.
   Дверь вместе со стеной с тихим шорохом осыпалась невесомым прахом. В облаке пыли мелькнули белые кости, а потом все распалось в однородную серую массу. Прах – одно из тех заклинаний, из-за которых все так боялись и ненавидели некромантов.
   В главный зал мы ворвались вместе. Там нас ждали самые сильные члены банды. Они встретили нас слаженным ударом. Наивные.
   Их удар я погасил встречным ударом. Араэл метнула щедрую россыпь небольших огненных шаров. Тирион двумя выстрелами убил одного волшебника и заученным движением перекатился в сторону. Арья Щитом некроманта прижала к стене двух колдунов и связала их.
   Я стянул к себе воздух и резко ударил им, сбивая с ног и оглушая оставшихся в живых противников. Доски пола неожиданно разошлись в стороны под ногами бандитов и сошлись обратно, намертво сжимая их. Несколько самых умных или трусливых выскочили на улицу. Но там их схватят.
   На ногах остался только один волшебник. Он мрачно смотрел на нас, но в бой не вмешивался.
   – Сдавайся, шансов у тебя нет, – сказал я ему, сплетая заклинания.
   Не дожидаясь ответа, я ударил каскадом заклинаний. Сначала взломать его защиту, потом оглушить, отрезать от источников силы и под конец надежно связать. Похоже, это главарь банды. Его надо взять живым.
   Волшебник презрительно усмехнулся. По воздуху перед ним прошла еле заметная дрожь, как над горячими углями в прохладный день, и в этой дрожи исчезли все мои заклинания. Просто ушли в пустоту, как уходит вода в песок.
   Не успел я удивиться, как он ударил сам. Странное, незнакомое мне заклинание легко прошло сквозь спешно поднятый щит и устремилось к Тириону. Арья взмахнула посохом и ударила чистой силой, пытаясь сбить поток смертоносной силы в сторону. Не получилось.
   Тирион только начал поворачиваться к смертельной угрозе. Арья не понимала, почему у нее ничего не получается. А я просто не успевал ничего сделать.
   Успела Араэл. Она в последний момент сбила парня и вместе с ним откатилась в сторону. А пол и кусок стены, где стоял Тирион, исчезли. Волшебник многозначительно посмотрел на меня.
   Взять живым? Самому бы спастись! Мне была известна только одна сила, способная на такое…
   Магический поединок между двумя равными по силам может длиться часами, а может занять всего пару секунд. Это зависит от многих условий. В нашем случае бой будет коротким.
   Принял я решение быстро и мгновенно сплел сложное заклинание. А промедли хоть на мгновение…
   Две вечно противоборствующие силы столкнулись и разнесли несчастный барак в клочья. Марево, переливающееся всеми оттенками рыжего, столкнулось со сверкающими гранями кристаллов моей защиты. Яркая вспышка, и все. Бой закончился.
   – Где он? – крикнула Арья, удерживая заклинания на кончиках пальцев.
   – Уже ушел, – спокойно сказал я, закрывая всех простым воздушным щитом от падающих обломков дома.
   И хотел бы я знать – как!
   – Что это было? – с ошарашенным видом спросил Тирион, поднимаясь с ног.
   – Я бы сам не прочь узнать, – рассеянно ответил я.
   Закрыв глаза, я посмотрел на место, где стоял волшебник, другим зрением. Слепящее ярко-рыжее пятно было словно выжжено в ткани мира. Он даже не пытался как-то замаскировать следы своей силы.
   К нам уже бежали бойцы и волшебники.
   – Стоять! – крикнул я. – Держать оцепление и никого не пропускать! Арья, найди Данте и пригони его сюда! Джон.
   – Да, сэр?
   – Отправь гонца в Тайную канцелярию, пусть присылают сюда своих экспертов.
   Я услышал приглушенное злое шипение и обернулся. Араэл, оскалившись, смотрела на пятно чужой силы демоническими глазами.
   – Араэл!
   Дочка вздрогнула и отвернулась.

   Я ценю своих людей за множество особых качеств. И не последним из них было умение не задавать лишних вопросов. Они в точности выполнили мои приказы. Окружили переулок и теперь стойко терпели возмущение жителей, которые хотели вернуться в свои дома.
   Данте так и не появился, а вот разведку ждать не пришлось. Люди Тайной канцелярии отогнали недовольных жителей еще дальше и начали их допрашивать. А эксперты перебирали остатки барака, пытаясь что-нибудь найти.
   К сожалению, в живых осталось всего трое членов банды. Они попытались спастись бегством и нарвались на оцепление. А вот все, кто был в бараке, погибли.
   – Сэр!
   Ко мне подошел один из сыщиков Тайной канцелярии, он протянул мне что-то завернутое в тряпицу.
   – Мы нашли на теле одного из погибших странный амулет.
   Я развернул ткань и без удивления увидел восьмиконечную звезду.
   – Я заберу это.
   – Что доложить его величеству?
   – Что я прошу его о срочной аудиенции.
   – Да, сэр.
   – Что все это значит?
   Увы, Тирион не обладал качествами моих людей.
   – Это значит, что у нас проблемы.
   – Опять какой-то заговор?! – скривился парень.
   – Если бы…
   Любые заговоры лучше этой заразы.

   Обратно мы пошли пешком. Я приказал Джону держать отряд в полной готовности. Он мне может понадобиться в любой момент. Джон Ковальский предлагал мне охрану, но в этом не было смысла.
   Голова уже болела от тяжелых мыслей, а они все лезли и лезли. Кто этот волшебник? Мареву не научиться за день или за месяц. Сколько лет он уже поклоняется этой губительной силе? И самое главное, как он сумел скрыться? Волшебники не могут входить в Изнанку. Пресловутая телепортация? Мгновенное перемещение из одной точки в другую? В нашем мире это практически невозможно… Хотя я уже зарекался говорить это слово.
   – Маэл!
   От резкого окрика Тириона я вздрогнул и крепко выругался. Окружили нас правильно. Двое спереди, двое сзади, еще четверо встали на крышах. И не меньше десятка осталось в засаде. Тирион опустился на корточки и быстро начал чертить в дорожной пыли алхимические схемы. Араэл улыбнулась, показывая белые клыки, и оценивающе посмотрела на стены домов. Жаль, что Арья, так и не найдя Данте, отправилась домой.
   – Чем обязан, судари?
   – Маэл Лебовский. – На самый край крыши встал Райд Асмуд, глава клана Астреяров. – Ты проигнорировал вызов на дуэль, я в этом и не сомневался.
   – И тогда вы решили напасть на меня одного всем кланом?
   – Почему бы и нет. – Он приподнял брови и слегка развел руками. – Ты больше не Ларан, мы имеем право убить тебя на месте.
   Сорвать бы его с крыши да лицом о мостовую. Но нельзя, они только этого и ждут – формального повода напасть на меня.
   – Ты трус, а не маг. Ты примешь вызов.
   – От кого, от всех сразу? – весело спросил я. – Веселиться, так всем?
   – Не паясничай, клоун! Грегор и Хагния бросили тебе вызов, принимай его!
   Я зло усмехнулся и посмотрел ему в глаза.
   – Нет уж, либо вы все, либо никто.
   Что ты на это скажешь?
   – Хорошо. Я не могу позволить, чтобы ты дрался больше чем с одним магом. Над моим кланом тогда будут смеяться последние бродяги Райхена. Но кто может помешать мне убить твою дочь?
   – Чего ты хочешь?! – прорычал я, с трудом сдерживаясь.
   – Ты убил вассалов моего клана, унизил его в глазах общества и подставил перед императором. И ты думал, что все это сойдет тебе с рук?
   – Глава клана Астреяров настолько мелочен, что лично является мстить?! Если кто и унижает твой клан, так это ты сам!
   – Замолчи!
   Вот, значит, как? Великий Райд Асмуд лично явился растоптать непокорного мага. Никогда не думал, что великие маги так мелочны. В их руках судьба мира, а они сводят счеты друг с другом и до дрожи в коленях боятся, что кто-то посмотрит на них без должного уважения. Наверное, встань я перед ним на колени – он бы меня не тронул. Да только я не собираюсь унижаться перед таким магом.
   – Значит, так! – рявкнул я. – Не я первый начал! И как вы правильно заметили, я больше не часть клана Ларанов. Вот с ним и воюйте! А меня не трогайте!
   В ответ мне раздались тихие смешки. Ну, смейтесь, смейтесь. Я поймал подходящий ветер и начал стягивать его силу. Но поток воздуха сразу ускользнул. Меня умело отрезали от всех возможных источников силы.
   – А если тронете, то не жалуйтесь потом! Хотите дуэли? Хорошо, но на моих условиях!
   – Условия здесь ставлю я, – глядя на меня свысока, ответил Райд Асмуд. – А ты их будешь выполнять!
   Я промолчал. Два десятка магов – слишком много. Тем более Астреяров. К тому же Кристальная защита отняла у меня достаточно сил.
   – Ты официально примешь вызов и будешь драться на дуэли!
   – И кто будет моим палачом?
   – Выбирай сам, – презрительно ответил маг.
   – Я выберу. Но сначала ты поклянешься выполнить мои условия!
   Райд Асмуд свысока посмотрел на меня и отвернулся.
   – Будет только одна дуэль! И ее исход станет точкой!
   – Хорошо, но она будет без ограничений.
   – И до смерти, – пообещал я.
   – Конечно, до смерти! – быстро согласился Райд. – Кого ты выбираешь?
   – Хагнию Тейран аха Астреяр!
   – Ее? – удивился глава Астреяров. – Ну как пожелаешь.
   – Время и место?!
   – Завтра в полдень на полигоне!
   Астреяры, бросив напоследок презрительные и насмешливые взгляды, ушли.
   – Хагния Астреяр, – задумчиво произнес Тирион. – Я видел ее в бою.
   Он передернул плечами.
   – Я тоже, – спокойно произнес я.
   – Тогда почему ты согласился на дуэль с ней?
   – Потому что мне не оставили выбора.

   Следующий день преподнес мне новые сюрпризы. Узнав, что дом им больше не принадлежит, мои бывшие родственники подали на меня в суд. А также использовали связи и начали расследование «незаконного присвоения имущества».
   Неприятной новостью было и требование к Ассамблее дворян от Совета магов лишить меня статуса аристократа и всех причитающихся привилегий.
   Возможностей повлиять на Ассамблею дворян у меня не было. Моя фракция давно распалась, места меня лишили. Все, что я мог, – это сидеть на одной из верхних скамей и слушать дебаты. Но Совет магов все уже сделал за меня сам.
   – С каких это пор, благородные дворяне, маги нам указывают, что делать? С каких пор Ассамблея дворян стала ручной собачкой Совета магов? С каких пор, я вас спрашиваю?!
   – Нет ни одного закона, согласно которому мы имеем право лишить личного титула человека, вся вина которого заключается в ссоре с семьей! Вопрос не в том, хотим мы или нет выполнять требование Совета магов, а в том, что у нас нет возможности.
   – Да при чем здесь возможности! Мы не обязаны выполнять требования магов!
   – Верно!
   Не знаю, кто именно составлял текст обращения к Ассамблее дворян, но надо будет при случае высказать ему свою благодарность. Само слово «требуем» разъярило дворян настолько, что все прочие аргументы отпали за ненадобностью.
   Вместо того чтобы лишить меня дворянства, члены Ассамблеи написали жалобу в Сенат на действия Совета магов. А потом почти единогласно признали Араэл моей законной наследницей.
   Я договорился и о том, чтобы Городская стража начала патрулирование улиц города и присоединялась к облавам жандармов.
   Но с дуэлью мне никто помочь не мог. Официально дуэли запрещены. Фактически же они происходят постоянно. Уклонение от дуэли считается трусостью, а Астреяры уже успели открыто рассказать о том, что я принял вызов.

   На дуэль я отправился вместе с Арьей. Всю дорогу я молчал, мрачно обдумывая перспективы. И только за городом Арья решилась нарушить тишину.
   – Ты так сильно переживаешь из-за дуэли. Неужели ты не справишься с Хагнией?
   – Арья, – вздохнул я. – Ты же понимаешь, что я уже проиграл.
   – Да, действительно…
   На полигоне испытаний боевых заклинаний собралось много народу. Я пробежался взглядом по полным трибунам, защищенным от случайностей мощными щитами. Маги, волшебники, много простых зевак из аристократии.
   Возле небольшого укрытия стоял Данте и Райд Асмуд аха Астреяр. Я не хотел к ним подходить, но Данте меня окликнул.
   – Я удивлен: у тебя все-таки хватило мужества прийти, – фыркнул Райд Асмуд.
   – Еще одно слово в таком тоне – и я забуду обо всех наших договоренностях, – ровным тоном отозвался Данте.
   – О чем вы договорились? – без особого интереса спросил я.
   – Исход этой дуэли удовлетворит обе стороны, каким бы он ни был.
   – Это радует, – едко усмехнулся я.
   – Почему ты выбрал Хагнию, а не Грегора? – тихо спросил он.
   – Она все так же занимается демонологией?
   – Да, и давно обогнала меня. По слухам, ей подчиняется центурия демонов.
   – Ха, – тихо сказал я.
   Центурия? Да, это впечатляет. Того, кто никогда не видел легиона.
   – Да, демонами тебя теперь не испугать. Но…
   – Данте, тебе уже поздно играть в старшего брата, – оборвал я его. – Спасибо, что помог с Советом магов.
   – Как ты догадался?
   Я только усмехнулся в ответ. Данте тонко сыграл, вставив в текст обращения Совета магов Ассамблее дворян слово «требуем». Но неужели он думает, что никто не поймет, в чем дело?
   Я махнул рукой, ободряюще улыбнулся Арье и пошел к центру выжженного поля. Там меня уже ждала Хагния Тейран аха Астреяр.
   – Написал завещание? – спросила она.
   – Три года назад, – спокойно ответил я. – Прежде чем мы начнем, позволишь задать пару вопросов?
   – Каких? – удивилась женщина.
   – Зачем тебе эта дуэль?
   Она посмотрела на меня с выражением удивления, смешанного с искренним недоумением. Примерно так мог удивиться обычный человек вопросу слепого о разнице между цветами.
   – Ты оскорбил мой клан!
   – Понятно. А то я уже начал было переживать, что нанес тебе личное оскорбление.
   – А почему ты хотел отказаться от дуэли?
   – Потому что не люблю играть по чужим правилам, – честно ответил я. – Я проиграл этот бой и знаю это. Мне просто было интересно, что тебя заставляет идти на смерть.
   – На какую еще смерть? Ты собираешься меня победить?! Я знаю обо всех твоих фокусах!
   – Увидим. Но не вызывай демонов. Это совет, а не просьба.
   Хагния посмотрела на меня как на сумасшедшего. Она скинула плащ и осталась в простом красном платье. И пошла на свою сторону поля. Даже не потрудилась спросить меня, не хочу ли я отказаться от дуэли. Знает, что меня приперли к стенке, и без лишних угрызений совести готова сыграть роль моего палача.
   Идя на свою сторону, я был на удивление спокоен. Мне предстоял еще один бой – так что с того? Выбросив все лишние мысли из головы, я повернулся к врагу и достал из ножен шпагу.

   Я шагнул в сторону и привычным движением ударил шпагой чуть ниже шеи. Демон, коротко взвыв, рухнул на землю. Вокруг меня все было в огне. Дышать было нечем, а убийственно горячий воздух обжигал горло и высушивал легкие. От жара дымились сапоги и тлела одежда. Как я по всему этому соскучился!
   Хагния действительно знала о моих приемах. И ударила сразу всерьез, залив все поле огнем и вызвав несколько десятков мелких демонов. Ха!
   Я нырнул в потоки огня и легко проскользнул между ними. Ветер с трудом, но подчинился мне. Нисходящий поток прорвал защиту Хагнии и ударил там, где она должна была быть. Мимо!
   Немедля я отбросил несколько фантомов и опять нырнул в пламя. Среди буйства магии и огня скрыться было легче простого. Хагния стояла ко мне спиной. Я с размаху опустил шпагу на ее шею. Увы… не один я умею создавать обманки.
   Настоящий бой двух магов – это поединок логики и интеллекта. Победит тот, кто окажется хитрее, опытнее и расчетливее противника.
   Сила! Как же мне не хватает здесь силы. Каждую каплю приходится буквально выжимать из окружающего мира. За двадцать лет я отвык от этого.
   На бегу я создавал ловушки и сплетал сложные заклинания, обманывал, хитрил, исчезал и прятался. И все это для того, чтобы обмануть противника, поставить его в уязвимое положение и нанести ему всего один удар.
   – А ты не так прост, Маэл! – весело крикнула Хагния Тейран.
   Ага, жди, что я так просто возьму и отвечу тебе! Я закрылся множеством щитов и побежал вокруг поля. Ну и где же ты?
   – Что молчишь? Язык прижег?
   Понятно. Встала в центре поля и бьет по площади. И вокруг нее несколько защитных кругов. Не пробиться.
   Хагния замолчала. Огонь начал понемногу опадать. На освободившееся место прорвался мой ураган. Сразу стало легче дышать и двигаться. Я остановился, чтобы перевести дух, и укрылся вихрями воздуха и силы.
   Патовая ситуация. Она не видит меня, а я не могу прорваться через ее защиту. Но это шаткое равновесие не продержится долго.
   Хагния Тейран повела рукой, открывая проход в Инферно. А я ведь предупреждал…
   Демоны сразу увидели меня и, дружно взревев, бросились как стая голодных зверей. Они ведь и были просто голодными зверями.
   – Хазтар!!! – рявкнул я.
   Шавки заскулили и бросились врассыпную. Я зло усмехнулся и шагнул вперед.
   – И это все?! Два десятка мелких бесов – все, что может вызвать лучший демонолог клана Астреяр?!
   Она прищурилась и резко выкрикнула несколько имен. Из пролома реальности начали выходить обычные демоны, а за ними появились двое Пожирателей душ. Целых двое Пожирателей душ.

   На небольшом холме я останавливаюсь, чтобы хоть немного перевести дух. Сражение идет уже вторые сутки, а черная крепость все так же далеко. Араэл, тяжело дыша, села возле ног.
   – Маэл!
   Я поднял голову. Ялира верхом на лэртаге зависла надо мной.
   – Прорви их строй!
   Строй – это несколько сотен Пожирателей душ. В такие моменты мне кажется, что Ялира хочет от меня избавиться.

   – Лартанал! Азфарил!
   Демоны появились за моей спиной и с ревом кинулись в бой. Они врезались в кучу вызванных моим противником демонов и раскидали их в стороны.
   – Хозяин! Теряешь хватку, такую мелочь без нас не можешь разогнать! – с демоническим хохотом крикнул мне Лартанал.
   – Поговори мне еще, – негромко ответил я.
   Если Хагния и удивилась тому, что ее демонов так быстро разогнали, то она этого не показала. Поджав губы, она метнула в Азфарила Копье Лерния, надежное заклинание против демонов.
   Азфарил с руганью отскочил в сторону. Лартанал взлетел и сверху спикировал на Хагнию. Она закрылась щитом и быстро сотворила с десяток копий. Демон напоролся на одно из них и поспешил отбежать подальше.
   Я медленно приближался к Хагнии. Мои демоны недовольно ворчали, но приказ выполнили и отступили. Все шло по плану. Осталось только сделать последний ход.
   Женщина повернулась в мою сторону, в ее глазах блеснула радость. Оба Пожирателя душ, повинуясь приказу, бросились на меня. Несколько спешно брошенных заклинаний они отбили играючи. Через ловушки перепрыгнули, а от моего Копья Лерния увернулись. Хагния торжествующе улыбнулась.
   Пожиратели душ, пожалуй, самые опасные демоны для магов. Они могут не только легко разорвать плоть, но и выпить душу. А для мага это страшнее простой смерти.
   – Хазтар!!! Грекх ар ха згах!!!
   От моего вопля демоны опешили.
   – Убейте ее, – приказал я на их языке, обрывая тонкие нити контроля.
   Пожиратели душ развернулись и напали на совершенно не ожидавшую этого Хагнию Тейран аха Астреяр. А она сильный маг. Одним ударом смяла и втоптала в землю одного Пожирателя, а второго смогла отбросить.
   Я тем временем зашел ей за спину и проскользнул через слои ее защиты. Хагния меня почувствовала, повернулась и подняла руку для удара. А я прыгнул вперед, упал на колено и снизу ударил шпагой прямо в сердце, посылая по клинку короткое заклятие.
   Все стихло. Заклинания медленно рассеивались. На красном платье кровь была почти не видна. Я выдернул шпагу и встал. Хагния судорожно вздохнула и замертво рухнула на землю.
   Мои демоны догнали и добили оставшихся без контроля демонов Хагнии. А потом исчезли сами. Я отсалютовал шпагой поверженному врагу, отряхнул плащ и пошел с поля.
   Маги и волшебники Астреяров побежали к Хагнии, а на меня не обратили внимания. Возле укрытия для наблюдателей меня встретил хмурый Данте и спокойная Арья.
   – Ну ты даешь, – покачал брат головой. – Оборвать контроль демона… на это ни один демонолог никогда бы не решился.
   – Хорошо, что я не демонолог.
   – Ты отпустил двух Пожирателей душ на волю!
   – Ну да, я так и собирался сделать, – пожал я плечами.
   – Убивать зачем было?
   Глупый вопрос…
   – Данте, ты не поймешь.
   – По правилам – дуэль была до смерти, – тихо сказала Арья.
   – Ты сама прекрасно понимаешь, в какое место засунут эти правила, – хмуро бросил Данте. – Я даже не знаю, что сейчас можно сделать.
   – Зато я знаю, – спокойно ответил я. – Ничего.

   – Вы требуете?
   – Ваше величество. Закон есть закон. Мы рассмотрели дело Маэла Лебовского. Вынесли вердикт, – ничуть не смутившись, ответил Леон Ралдер. – Он виновен в убийстве.
   – Единогласно?
   – Это не имеет значения.
   – Есть и другая точка зрения. Вы слышали о ней?
   – Ваше величество. Мы уверены. Вы примете правильное решение.
   – Я приму, не сомневайтесь.
   Глава клана Кархаров поклонился и собрался уходить, но Аврелий его остановил:
   – Я хочу выбрать нового помощника из Совета магов.
   – Конечно, ваше величество.
   – Новым помощником будет Данте Лебовский.
   – Ваше величество, он молод.
   – Я сделал свой выбор.
   – Я рекомендую вам пересмотреть его.
   – Рекомендуешь?
   Тон императора оставался мягким, но оба гвардейца возле двери напряглись.
   – Прошу меня извинить, ваше величество.
   – На действия Совета магов жалуется Ассамблея дворян. Я думаю передать рассмотрение этих жалоб в Сенат и решить вопрос об ограничениях полномочий Совета магов!
   – Как вам будет угодно.
   – Свободны! Вы тоже, – когда маг вышел, Аврелий отпустил караул гвардии. – Маэл, за несколько недель ты ухитрился разбить кувшинов больше, чем за всю предыдущую жизнь.
   Я молча пожал плечами и продолжил смотреть в окно. Окна и крыши города ярко блестели в лучах заходящего солнца. Никогда не думал, что из этого окна такой прекрасный вид на город.
   – Зачем ты ее убил? Мог бы просто тяжело ранить…
   Мог бы, да не мог. Как объяснить, как передать словами, грубыми неуклюжими словами, те чувства? Горячий пепел под ногами, холодный воздух и запах дыма, рев демонов в ушах, и враг перед тобой. Кровь стучит в висках, от злости сводит скулы, как от лимона, а от ярости хочется кричать во все горло. Ненависть и презрение в ее глазах, сила, вскипающая вокруг нее и собирающаяся для смертельного заклинания, – и всего один шанс для удара. Второго никто никогда не даст в Инферно…
   – Я ударил насмерть, потому что по-другому бить не умею. Разучился.
   – Я тебя не сужу, Маэл. Тебя зажали в угол, а я ничего не знал.
   – А что бы вы сделали, если бы знали? – с горечью спросил я. – Защитили бы меня, чтобы весь город смеялся над нами? Зато теперь на дуэль никто меня вызывать не будет. Самоубийц среди магов мало.
   – Совет магов на удивление единодушен в отношении тебя. Восемь голосов «за» и всего один – «против».
   – Ничего удивительного.
   – Ты успел насолить всем кланам? – усмехнулся император.
   – Нет, я просто ренегат. Отступник. Лишить меня всего и втоптать в грязь для них теперь общее дело.
   – Маги… вы мои самые непонятные подданные, – устало вздохнул Аврелий. – Если бы Ассамблея дворян так поступала с каждым дворянином, покинувшим свою семью, то в Райхене не осталось бы дворянства. Дети аристократов, стоит им только вырасти, не терпят никаких указаний своих родителей. А вы, маги, безропотно все сносите. Вот даже ты воспринимаешь все как должное. Клан Астреяров почти в полном составе вынудил тебя принять дуэль, а теперь тебя же за нее и судят! А ты говоришь: «Ничего удивительного»! Не понимаю.
   – Клан для магов больше, чем семья. У многих магов нет ничего своего. Они не мыслят себя вне клана. Клан – это все: дом, друзья, семья, стиль магии и жизни. Жить в клане и ради клана – это цель жизни любого мага. Это только я сухопутная чайка. Так что нет ничего удивительного в том, что изгнание – самое страшное наказание для мага. Его сразу лишают всего. Дома, семьи, имущества и даже цели в жизни. Никто из магов не в состоянии представить жизнь вне клана. Даже я…
   – Твой брат, кажется, рад этому…
   – Данте еще никто не объявлял ренегатом. Как только это произойдет, радости у него поубавится.
   – Поэтому главы кланов единодушны в своем желании растоптать тебя. Чтобы не было дурного примера.
   – Вот именно. Я не сделал ничего плохого Леону Ралдеру. Но чтобы ему подчинялись его молодые маги, он будет делать все, дабы моя судьба стала хорошим уроком для всех бунтарей. Дабы никому и в страшном сне не приснилось последовать моему примеру.
   – Ясно. А мне что делать?
   Я опять пожал плечами. Солнце зашло за холм, город выцвел и посерел, разом потеряв все краски.
   – Маэл, не смотри взглядом побитой собаки. Ты сам все прекрасно понимаешь, пойти на прямой конфликт со всем Советом я не могу.
   – Я знаю.
   – А раз знаешь, отправляйся в колонии. Остров Санторин как раз подойдет для тебя. А твой дом я конфискую.
   – Как будет вам угодно, ваша светлость, – не скрывая улыбки, поклонился я. – Как я и говорил уже вечность назад, в этом самом кабинете, милость или немилость императора – для меня вещь эфемерная.
   – Вернешься к осени. А пока поможешь губернатору Санторина.
   – С забастовкой железнодорожников все серьезно?
   – Пока нет. Они сами закончат ее через пару дней. Но осенью, когда истечет срок действия моего указа о девятичасовом рабочем дне, все вспыхнет с новой силой. Так что пока отдыхай.
   – Мой император, есть одно дело.
   – Что еще? – устало вздохнул Аврелий.
   Я достал из кармана амулет Хаоса и положил его на стол.
   – Что это означает?
   – Ничего хорошего ни для нас, ни для всего мира, ваше величество. О подробностях спрашивайте Данте. А мне пора вещи собирать.

   Сборы были недолгими. Много ли надо вещей в ссылке? Пока все наперебой пытались меня утешать, я относился ко всему со спокойствием удава. В том числе и к утешениям. В конце концов, что это за жизнь, если тебя ни разу никуда не ссылали?
   Совет магов потребовал от Аврелия снять меня с должности советника и выслать из страны. А наш коронованный лис отправил меня в ссылку и из всех наших колоний выбрал небольшой остров Санторин, славящийся своим приятным климатом. Ну и «забыл» снять меня с должности своего советника.
   В Сенате тем временем и в самом деле началось разбирательство против Совета магов. И на этот раз дело было серьезным. Ассамблея дворян вспомнила все свои давние обиды и последние ошибки магов.
   А в самом Совете магов неожиданно для всех грянул новый передел власти. Клан Ларанов потерял один голос, Майгара Лебовского лишили его места. Вместо него новым членом Совета стала Лютеция Коэн аха Кархар.
   Данте официально заявил о своем выходе из семьи и теперь вступил в коалицию с Кархарами. Время, когда моя семья имела три места в Совете магов, прошло. Теперь у Ларанов был всего один голос на Совете. Впрочем, это ведь уже не моя семья…

Глава 5
Остров Санторин

   Днем жаркое южное солнце заливало все вокруг ярким светом. Матросы прятались в тени, только рулевой и вахтенные изнывали от жары на своих местах. Море в лучах солнца блестело так, что смотреть было больно.
   Ночью же на небо высыпали огромные и яркие звезды, складывающиеся в незнакомые созвездия. Любоваться ими можно было все ночи напролет. А когда выплывала луна, до самого горизонта расстилалась серебряная дорожка.
   Араэл дни и ночи проводила на палубе, часами мечтательно глядя на море или любуясь небом. Как кошка лазила по мачтам, бесстрашно забираясь на самый верх. Даже матросы забывали об ее пугающих красных глазах и восхищенно присвистывали, глядя на то, как Араэл ловко бегает по реям.
   Когда видел сидящую на бушприте довольную дочку с развевающимися на ветру черными волосами, я сам улыбался. А на душе становилось тепло и спокойно. Я никогда не видел ее такой счастливой.
   Арья и Мария поначалу тоже радовались морю, но быстро заскучали и теперь часто сидели в своих каютах.
   Я сначала пытался учить чему-нибудь Араэл, но быстро бросил это безнадежное дело. Негодная девчонка в любой момент могла с мечтательной улыбкой уставиться на море или радостно закричать при виде кита или дельфинов.
   Впервые за долгие годы мне было абсолютно нечего делать. Первый раз за последние лет двадцать я отдыхал и ни о чем не думал. Вместо этого я играл в шахматы с капитаном или старшим помощником. Или в карты с другими членами команды – игра была строго для развлечения, никаких денег. Как мне объяснил штурман, это было непреложное правило морского устава.
   Единственный, кто хандрил, – это Тирион. Море нагоняло на него странную тоску. Он мог часами смотреть куда-то вдаль. Все на корабле, от капитана до кока, относились к Тириону с уважением. Матросы часто звали парня в свою компанию и расспрашивали его о войне, и в кают-компании он был желанным гостем.
   В один день у Тириона было особенно тоскливое настроение. Когда я начал его расспрашивать, парень долго молчал и только потом ответил, что в этот день два года назад было крупнейшее морское сражение, в котором он участвовал. Оно было, кстати говоря, недалеко от Санторина.
   – Именно там я потерял глаз, – добавил он. – А многие – жизнь.

   В гавань Санторина «Лара» зашла утром. Пока корабль швартовался, мы успели рассмотреть небольшой город. Чистые улочки спускались с невысокого холма к морю. Уютные белые дома утопали в зелени. Возле причалов было на удивление много для небольшого городка складов.
   А в гавани толпились парусные корабли и пароходы. В порту рабочий день был в самом разгаре. Сновали туда-сюда лодки и катера. Скрипели на ветру снасти, и доносился приглушенный шум людской суеты, криков, ругани, стука молотков и зычных команд. Пахло дымом, свежей рыбой, смолой и еще десятком незнакомых запахов.
   На причале нас уже ждали. Утром волшебник с клипера связался с островом и доложил о моем прибытии. Одну светловолосую и сильно загорелую девушку я с трудом узнал, а других встречающих видел впервые. Блондинка была младшей сестрой Корнелия. Рядом с ней стояла стройная рыжеволосая девушка в мужских черных штанах и белой блузе. Оба парня были в черных штанах и черных рубашках, только у брюнета рубашка была застегнута на все пуговицы, а у блондина расстегнута чуть ли не до живота.
   Рыжая девушка прикрикнула на парней и шагнула к нам.
   – Я приветствую вас на острове Санторин, – с улыбкой сказала она. – Я Фелиция Серрано, а это мои братья Энрико Серрано и Франко Серрано-Мартинес.
   – Маэл Лебовский. – Я поклонился и поцеловал ее руку, а потом представил своих спутников.
   – А меня вы помните? – робко спросила светловолосая девушка.
   – Конечно, Юлия, – кивнул я. – Как твой брат?
   – Работает, как обычно.
   – Мы приготовили для вас дом. Мы проводим вас, а вещи доставят носильщики.
   Фелиция пошла рядом со мной, а ее братья тут же пристали к Арье, Араэл и Марии. Тирион недовольно посмотрел на них и взял Марию за руку. Энрико и Франко с усмешкой переглянулись, но трогать их не стали. Вместо этого они начали крутиться вокруг Арьи и Араэл, щедро осыпая девушек комплиментами.
   – Клоуны, – недовольно буркнула Фелиция, оглянувшись на братьев. – Даже гостей нормально встретить не могут.
   – Как им не жарко в черном? – спросил я.
   – Жарко? – удивленно переспросила девушка. – Так утро еще, да и с моря ветер дует.
   На мой взгляд, солнце припекало уже достаточно сильно. Я снял пиджак, оставшись только в светлой рубашке.
   Давно я не видел такой разношерстной семейки. Фелиция смуглая, стройная, с черными миндалевидными смелыми глазами. Девушка выглядела сильной и достаточно серьезной.
   Ее братья были похожи друг на друга, как я и Данте, то есть совсем не похожи. Энрико, кареглазый блондин, вел себя весело и легкомысленно. Франко, голубоглазый брюнет, тоже был беззаботным и веселым, но более спокойным и собранным. И с девушками вел себя учтивей.
   Фелиция, похоже, была у них старшей. Своих братьев она держала в кулаке. Стоило ей свирепо глянуть на них, как парни сразу смирели. Правда, ненадолго.
   Поселили нас в двухэтажном особняке, во дворе большой усадьбы. Фелиция сказала мне, что это поместье ее семьи. Девушка показала нам дом и представила слуг.
   Я сразу пошел к Корнелию. Дорогу мне показала его сестра.
   Корнелий раньше работал на меня. Он был прекрасным аналитиком и легко находил связи между, казалось бы, несвязанными фактами. Видел причины и последствия событий. Но Корнелию никогда не нравилась его работа, и он ушел. В качестве награды я добился его назначения губернатором Санторина.
   Корнелий усадил меня за стол и предложил фруктов и вина. Он не сильно изменился с последней нашей встречи, разве что загорел.
   – Вот уж не думал, что когда-нибудь тебя отправят в ссылку, – недоверчиво покачал он головой.
   – Зато отдохну. Хотя император говорил, чтобы я тебе помог. Есть какие-то проблемы?
   – Ничего, с чем не мог бы справиться губернатор. В основном бумажная волокита, надо следить, чтобы подрядчики не обворовывали, да за таможенниками приглядывать.
   – Ясно. Как тебе тут живется?
   – Замечательно. Это сказочный остров, здесь приятно жить, а работы у меня мало. Особенно как война закончилась.
   – Чем я могу помочь?
   – Ничем, – пожал плечами Корнелий. – Не будешь же ты выбирать места для казарм в военном городке и следить за строительством береговых батарей! Нет, ты можешь с чистой совестью отдыхать все время твоей ссылки. Кстати, сегодня будет вечер у Эктора Серрано, в честь твоего приезда.
   – Разве не ты должен устраивать прием? – удивился я.
   – А я здесь при чем? Хозяин усадьбы Эктор, так что и прием ему устраивать.
   – Кстати, хотел спросить, почему ты живешь в его усадьбе?
   Корнелий тихо рассмеялся.
   – Я мог бы построить себе свой дворец, но зачем? Все губернаторы острова жили в усадьбе Серрано. Так здесь заведено.
   – Странно.
   – Ты слышал что-нибудь о семье Серрано?
   – Нет.
   – Они хозяева острова. Здесь все принадлежит им, и за всем следят они. У них даже есть своя маленькая армия и несколько фрегатов.
   – Как так получилось?
   – Серрано первые догадались, как можно использовать этот небольшой остров. Они его заняли и построили причалы. Не прошло и пары лет, как все корабли, идущие из южных колоний в метрополию или обратно, стали заходить на Санторин. Пополнить запасы провизии и воды, дать небольшой отдых команде.
   Корнелий подлил мне вина в бокал и показал на карту, висевшую на стене.
   – Переселенцы арендовали у Серрано земли и быстро богатели на продаже припасов и пресной воды морякам. Но хозяева Санторина пошли дальше. Они расширили порт и построили склады. Сначала никто не видел в этом смысла. Но товарооборот с колониями увеличивался каждый год. И начала складываться интересная схема. Крупным грузовым кораблям было тяжело заходить в мелкие гавани на побережье Малаги. И ждать, пока соберется груз, было долго и невыгодно. Команда скучала, да и платить за каждый день надо было.
   – И Серрано стали сами скупать товары и оптом продавать его торговцам, – предположил я.
   – Не только. Они превратили Санторин в главную торговую факторию этой части океана. Небольшие корабли скупают у туземцев фрукты, редкие специи, шкуры и кожу, забирают с приисков самоцветы и золото, вывозят с плантаций чай и перец. И все это они привозят на Санторин, где быстро продают или перегружают в арендованный у Серрано склад. А клиперам уже нет нужды идти дальше на юг и пробираться по узким опасным проливам к портам Малаги. Они забирают товар с Санторина и возвращаются в метрополию.
   – И всем удобно, и все довольны.
   – Да, и, по-моему, это главное. Торговля идет, а имперская казна свое получает с лихвой.
   – Пока Серрано верны империи, – добавил я.
   Мне не очень понравилось, что Санторин – вотчина одной семьи, а в Райхене об этом никто не слышал.
   – Они умные люди и понимают, что им выгоднее быть частью империи. Я уже говорил, что у них есть свои войска? Без их помощи я бы не смог с одним ополчением удержать остров. Это потом Адмиралтейство спохватилось и разместило на острове эскадру старых броненосцев и отряд колониальной армии.
   – Я слышал, что есть планы разместить на острове полную эскадру.
   – Да, – кивнул Корнелий. – Серрано этому не слишком рады, но понимают, что это необходимо. Кроме того, я строю береговые батареи во многом за их счет.

   Прием был скромным. После Райхена он скорее походил на небольшой семейный праздник. Кроме членов семьи Серрано пришел Корнелий с сестрой, начальник порта вместе с женой и еще несколько богатых купцов. Дворянами здесь числились только Серрано.
   Наряды были скромными, а отношения простыми, без множества великосветских условностей. Маги, некроманты и полукровки являлись для местных жителей словно персонажами сказок.
   Арью сначала считали моей женой, потом сестрой. Седые пряди посчитали райхенской модой, а серебряный медальон с изображением черепа приняли за украшение. А когда все узнали, что она некромант, стали относиться к ней с особым почтением и легким страхом.
   На Араэл смотрели с удивлением, но никто не узнал в ней полукровку. Все решили, что красные глаза – особенность магов. И на этот раз я не стал открывать им правду.
   Я познакомился и с хозяином острова, главой семьи Эктором Серрано. Это был немолодой мужчина с простоватым лицом, в его черных волосах уже появилась седина. А вот глаза у него были хитрыми. Он удивил меня тем, что отлично разбирался в хитросплетениях внутренней райхенской политики и был в курсе всех подробностей моей ссылки.
   Пообщавшись с ним, я понял, что он из тех людей, которых выгодно иметь союзниками и опасно – врагами. Хотя мне не было нужды с ним ни враждовать, ни заключать союз. И, по-моему, он пришел к тому же выводу.

   Санторин оказался сказочным островом. Гулять по нему было не сравнимым ни с чем удовольствием. В любом доме тебя радушно встречали и угощали, запросто могли предложить переночевать и смертельно обижались, если речь заходила о деньгах.
   После приема в день приезда нас больше никто не беспокоил. Только неугомонная Фелиция прибегала каждое утро и интересовалась, не угодно ли нам чего-нибудь.
   Свежий морской воздух, жаркое солнце и спокойная беззаботная жизнь были лучшим лекарством для меня и Тириона. Парень наконец перестал хандрить по поводу и без повода, стал забывать о недавней войне и своей вине перед сестрой. Он и Мария часто гуляли вдвоем по городу.
   А я – сложно судить о себе, – но мне тоже стало легче. Меня больше не терзало смутное беспокойство. Я перестал видеть врагов в каждой тени, а в каждом взгляде вызов и оскорбление, и просыпаться с мыслью, что все вокруг меня иллюзия и я по-прежнему в Инферно.
   Вместе с Арьей и Араэл я бродил по острову, порой уходя на пару дней и ночуя в деревенских домах. Мы ели фрукты, рыбу, зажаренную на костре или запеченную в углях. Словно мы были семьей…
   Араэл и Фелиция, к моему удивлению и радости, быстро подружились. Я даже и не заметил, когда это произошло, просто однажды увидел, как они беззаботно и весело болтают в саду. Фелиция научила Араэл плавать, танцевать, ездить верхом и куче других вещей.
   Время текло незаметно. Не успели мы оглянуться, как наступила по-настоящему жаркая погода. Мы с Араэл жару переносили легко, а вот остальным было тяжело. Арья, Тирион и Мария днем прятались в дом и не выходили до вечера.

   Нередко мы ходили на море, облюбовав одну небольшую, закрытую от чужих взглядов бухту. Чтобы никто нам не мешал, я накладывал на окрестности легкое заклинание, отвлекающее людей.
   В этот день с моря дул свежий ветер. Поднялись сильные волны. Даже в нашей бухте, закрытой от ветра холмами, они были выше, чем обычно. Арья и Араэл пошли купаться, а я остался на берегу. Сев скрестив ноги на песке, я очистил сознание от лишних мыслей и стал наблюдать за ветром. Всегда есть чему учиться у стихии.
   Арья вскоре вышла из воды. Мокрая сорочка прилипла к телу, ничего не скрывая. Заметив, что я смотрю на нее, Арья покраснела и поспешила зайти мне за спину. Девушка расчесала и вытерла волосы и переоделась в сухое. Потом она села рядом со мной.
   Ветер, пахнущий морем и солью, трепал наши волосы. Волны с шумом накатывались на берег. В море среди барашков пены и солнечных бликов мелькала Араэл.
   – Маэл, ты не боишься за нее? Она уже долго в воде, – спросила меня Арья.
   – Нет, – пожал я плечами. – Она сильная.
   – Странно. Меня это еще во время плавания удивляло. Когда я увидела Араэл на самом верху мачты, чуть от страха не обмерла. А ты стоял и спокойно смотрел. Словно ты не боишься за нее.
   – Конечно, я боюсь потерять ее, – задумчиво произнес я. – Но я слишком часто боялся за нее в бою. Сколько раз Араэл оказывалась на волосок от смерти… И даже здесь мне приходится бороться за ее право жить, а не выживать. Так что я не привык бояться простых вещей вроде падения с высоты.
   Арья вдруг обняла меня сзади и положила голову на плечо.
   – Ты любил ее мать? – задала она каверзный вопрос.
   Я уловил в ее чувствах слабый оттенок ревности.
   – Любовь… Демоны не знают этого чувства, не знают и не понимают. Они могут испытывать только страсть горячую, неистовую, опасную и легко забывающуюся. Глупо было бы любить Ялиру. Я просто с ней был.
   – Вот как.
   – Да. Я заинтересовал ее. Еще бы, единственный человек, выживший в Инферно. Она помогала мне, ей нравилось со мной спать. Но и только. Ялире никогда бы не пришло в голову рискнуть ради меня жизнью. Да что там я, даже ради Араэл она никогда не рисковала. Даже своей дочери она не любила. Чувствовала к ней привязанность, защищала ее, презирала за слабость, но никогда не любила.
   Странно, но Арье понравилось то, что я сказал. Она сильней прижалась ко мне.

   Я вновь начал учить Араэл магии стихий, а Арья разъясняла ей азы некромантии. Дочь училась быстро, но многих сложных вещей она все никак не могла понять.
   А я начал работу над книгой об Инферно. Данте прав, я единственный маг из нашего мира, побывавший там. Нельзя, чтобы эти знания умерли вместе со мной.

   Представление об Инферно как о мире, состоящем только из огня, ошибочно. В нем встречаются обширные базальтовые равнины и гранитные скалы. На них стоят города демонов, замки высших демонов и Лордов Инферно.

   Порыв ветра распахнул незакрытое окно, и в комнату ворвался свежий влажный воздух. Через несколько минут по крыше застучал дождь. Я, не вставая из-за стола, магией закрыл окно и продолжил работать.

   Острова медленно дрейфуют в огненных морях и иногда сталкиваются друг с другом.
   Верха и низа, в обычном понимании этих слов, в Инферно нет. Ткань пространства изгибается и часто собирается складками. В месте изгиба вы можете поднять голову и увидеть, как над вами нависает замок или скала. Перейдя на ту сторону, вы увидите, что стоите нормально, а у вас над головой нависают скалы, по которым демоны ходят вверх ногами.

   В комнату забежала мокрая и недовольная Арья. Она схватила лежавшее на спинке стула полотенце и стала вытирать волосы.
   – Ух, какой там дождь разошелся.
   Я недовольно посмотрел на девушку и опять склонился над книгой. Но идея поработать за удобным столом в пустой гостиной оказалась не самой лучшей. Не успел я написать и строчки, как меня опять отвлекли.
   С улицы прибежала мокрая, но довольная Фелиция. Девушка была босиком, в штанах и короткой тунике, намокшей и облепившей тело. Она позвала Араэл и потянула ее на улицу.

   Пространство в Инферно многомерно и непредставимо для обычного человека. Даже магам сложно его правильно воспринимать с помощью своих несовершенных органов чувств. Только демоны могут…

   Я тяжело вздохнул и отложил перо в сторону. Работать было совершенно невозможно. Я встал и подошел к окну. Араэл и Фелиция с визгом носились по лужам за Энрико. Что они хотели с ним сделать, непонятно, но убегал парень так, будто за ним гнались не две молодые девушки, а стая Гончих Тирраала.
   Тряхнув волосами, я вышел на улицу. Теплый ливень мгновенно намочил одежду.
   – Араэл! – крикнул я.
   Дочка обернулась и помчалась ко мне. Энрико тут же воспользовался этим и сбежал.
   – Да, отец?
   Я взял ее за руку и вывел на поляну.
   – Хватит тебе резвиться. Покажи, чему научилась, если научилась, – строго сказал я.
   Араэл закусила губу и опустила голову. Несколько минут я смотрел за безуспешными попытками дочери взять под контроль тропический ливень.
   – Ты так ничего и не можешь, – покачал я головой. – Смотри.
   Я развел руки в стороны и слился с природой. Мгновенно почувствовал себя ветром, гнавшим облака над островом, и тысячей маленьких капель воды, падающих вниз.
   – Ты все время забываешь о том, что стихии существуют в чистом виде только на страницах учебников. Всегда и везде они взаимодействуют друг с другом. Ты никогда не соберешь грозу, если будешь воздействовать только на ветер, забыв о воде и пыли.
   Я старался действовать как можно медленнее, чтобы показать все Араэл.
   – Только почувствовав стихии, поняв их желания, можно на них повлиять.
   Ветер резко стих, и множество капель дождя на пару секунд зависли в воздухе, словно я остановил время. Фелиция и Араэл от удивления и восхищения замерли. Только когда дождь пошел опять, девчонки смогли дышать.
   – Ну вот куда ты смотрела? – грустно спросил я.
   – Но ведь красиво…
   – Красиво… ладно, показываю еще раз. Хоть сейчас смотри, что и как я делаю.

   С утра я решил понаблюдать за работой Серрано. Не потому что я их в чем-то подозревал, а из чистого любопытства. Я захватил с собой скучавшую Араэл и навязался Фелиции в помощники.
   Моя помощь заключалась в том, что я с умным видом ходил за рыжей девушкой, заглядывал через плечо в ее бумаги и слушал разговоры. Араэл крутилась поблизости.
   Фелиция контролировала работу других членов семьи и наемных работников. Следила за тем, чтобы никто не ошибся в расчетах, не сложил тюки с чаем рядом со свежевыловленной рыбой и не попытался обмануть семью.
   – Фу-х, еще надо проверить работу Энрико, и все. Но этот бездельник опять где-нибудь гуляет, – устало вздохнула девушка.
   – Скорей сюда! Люди! Быстрей сюда!
   Услышав крик, мы с Фелицией переглянулись и поспешили на улицу.
   – Демон! Мерзкая тварь!
   Я вздрогнул – ненависть и жажда крови вспыхнули во мне. Убить их всех! Всех этих жалких тварей!
   В небольшом проулке между двумя складами испуганно кричала молодая девушка в разорванной одежде. Рядом валялся труп матроса с глубокой выжженной полосой на груди. А чуть поодаль разъяренная толпа наступала на сжавшуюся от испуга Араэл. Она оскалилась и зашипела на людей. В руке у нее пылала плеть.
   – Госпожа! – обрадованно крикнул Фелиции грузчик с железным прутом в руках. – Мы демона поймали.
   Этот демон может вас всех порвать, недоумки. Если только я вас сам не убью.
   – Араэл – демон? – хладнокровно спросила Фелиция.
   – Полукровка.
   – Это не имеет значения.
   Девушка пошла к разъяренной толпе. Люди расступались перед хрупкой рыжей девушкой, а один из грузчиков, встретившись с ней взглядом, почему-то побледнел.
   – Что за шум?! Драка, да? Давненько не было, – радостно воскликнул Энрико, подбегая ко мне во главе десятка людей с оружием в руках. – Ого, а что это с Араэл? Что это ее так скрутило? Она все-таки сходила в ту богами проклятую таверну, которую давно надо было спалить вместе с ее трактирщиком?!
   – Она полукровка, – сквозь зубы бросил я.
   – Печально. Зря я с ней заигрывал, – вздохнул блондин. – А я думал, она шутила, когда обещала мне, что откусит ухо.
   Парень озадаченно потер ухо. А потом посерьезнел и, достав саблю, вышел вперед.
   – Я правильно понимаю: эта девушка защитила ту девушку от насильников, а за это вы собрались забить ее камнями? – спросила Фелиция.
   – Она же демон! Богами проклятая тварь! – зашумела толпа.
   – А вы тогда кто? – тихо произнесла она. – Если она демон, то кем назвать вас? Кто-нибудь помог девушке? Кто-нибудь из здесь присутствующих поймал настоящих тварей?
   Фелиция стояла одна против толпы бешеных людей, и она прижимала эту толпу к стене. Да, рядом со мной стоял Энрико, а за ним десять неплохих бойцов. Но ни девушка, ни толпа не замечали их.
   – Вы забыли, что эта девушка моя гостья?
   – Она укрывает демона! Шлюха!
   Моряк в грязной одежде, со свежим кровоподтеком на лице, с ножом кинулся на Фелицию Серрано. Толпа ахнула. Араэл напряглась перед прыжком. Я мгновенно сплел короткое заклинание. Энрико зевнул, а его бойцы переглянулись с понимающими улыбками.
   Несколько быстрых движений – и моряк уже лежал на земле. Фелиция брезгливо кончиком сапога отбросила нож в сторону. Повернулась к поверженному моряку и без злобы, как будто давила таракана, пнула его в лицо.
   Люди Энрико тем временем укрыли девушку плащом и успокоили ее.
   – Кто тебя обидел? – мягко спросил у нее Энрико.
   – Эти двое, – дрожащим голосом ответила она.
   Одного убила Араэл, второй сейчас выл под сапогом Фелиции.
   – Араэл, успокойся, – негромко сказал я.
   Дочка вздрогнула и пришла в себя. И, как в детстве, спряталась за мою спину.
   – Этого в навозную кучу. – Энрико кивнул головой на тело убитого насильника. – А с этим мы еще поговорим. Фел, сестрица моя несравненная, не убивай его! Надо еще узнать, с какого корабля это чудо.
   – Сейчас узнаем, – кивнула девушка и повернулась к неуверенно мявшимся на месте людям. – Вы напали на нашу гостью. Этим вы оскорбили мою семью и лично меня. Пошли вон.
   Никого просить дважды не пришлось.
   – Почему они так на меня набросились? – грустно спросила Араэл.
   – Потому что ты полукровка. Люди боятся и ненавидят демонов и полукровок.
   – Нет, – перебила меня Фелиция. – Потому что они идиоты.

   «Черная медуза» оказалась большим и немного неопрятным пароходом. Араэл презрительно скривилась, глядя на него. Тирион провел пальцем по фальшборту и многозначительно вздохнул.
   – Позови капитана, – приказала Фелиция первому попавшемуся матросу.
   – Чего надыть-то?
   – Капитана сюда позови!
   Капитан пришел вместе с боцманом. Они с неприязнью посмотрели на Фелицию.
   – Вы капитан этого коры… корабля?
   – Да, что вам надо?
   – Это ваш матрос?
   Девушка показала на насильника, которого сейчас крепко держали двое подчиненных Энрико.
   – Мой.
   – Он с еще одним матросом попытался изнасиловать жительницу острова. Я даю вам два часа на то, чтобы убраться из гавани. Отныне вам запрещено подходить к Санторину. Если вы еще раз зайдете в порт, ваш корабль будет конфискован.
   – Ты что себе позволяешь! – вскипел боцман. – Ты оделась как шлюха портовая – и что-то тут требуешь?! Пошли вон, пока вас за борт не скинули!
   Энрико крутанул в руке абордажную саблю.
   – Тирион, саблю не одолжить?
   – Нет, у меня всегда с собой.
   Алхимик быстро начертил на стальной стене палубной надстройки схему и сделал из нее неплохую саблю.
   Капитан корабля, видя нашу реакцию, остановил боцмана.
   – По какому праву вы предъявляете такие требования?
   – Я, Фелиция Серрано, слежу за порядком в порту и решаю, кто имеет право останавливаться на острове, а кто нет. Вы больше не имеете этого права.
   – Я подам жалобу губернатору острова.
   – Подавайте. Но вы только потеряете время. Губернатор подтвердит мое решение.
   – Вот как, всех купили, значит?
   – Это наш остров, и таким, как вы, здесь не место. Вас предупреждали. За действия матросов отвечает капитан.
   Тирион вдруг отвлекся на заходивший в гавань крейсер. Он залихватски улыбнулся и поднес руки ко рту.
   – Эй, на «Сапфире»! Гляньте через крестик на эту калошу!
   – Тирион, ты, что ли?!
   – А кто же еще!
   Крейсер неожиданно сбавил ход, а его носовая башня неторопливо повернулась в нашу сторону. Я не разбираюсь в калибрах морских орудий, но два ствола башни выглядели серьезно.
   – Вы не посмеете!
   – Я? Нет, не посмею, – коротко хохотнул Тирион. – А вот они могут, они же там все контуженые.
   – Время пошло, – холодно произнесла Фелиция. – Крейсер, конечно, не будет в вас стрелять. Они люди военные. А вот наши собственные каперы вас легко поймают. А в море свидетелей нет. Пошли, ребята.
   Мы повернулись и спустились по трапу в шлюпку. Один из людей Серрано с равнодушным видом перерезал матросу горло и бросил его.
   – Они послушаются? – спросил я.
   – Куда они денутся!
   – Неплохо. – Энрико вернул саблю Тириону. – Хотел бы и я так уметь. Спасибо, что присоединился.
   – Когда это я хорошую драку пропускал?
   – Вот это по-нашему! Заходи вечером в «Дыру», мы там сегодня гуляем.
   – И часто вы так делаете? – спросил я.
   – Да нет, – ответила мне Фелиция. – Капитаны кораблей понимают, чем рискуют, и держат матросов в узде. Вы не одобряете?
   – Не мне судить вас, – грустно улыбнулся я.
   Можно ли создать тихое и спокойное место? Можно, если поставить на страже головорезов.

   «Сапфир» зашел на Санторин не с простым визитом, а на постоянное базирование. Первый корабль из эскадры, которую Адмиралтейство решило разместить на острове. По этому случаю семья Серрано устроила прием. Пригласили и меня с Арьей. А Тирион получил личное приглашение от Шарля Малькольма.
   Когда мы с Арьей пришли, Тирион уже был там и весело болтал с офицерами «Сапфира». Шарль Малькольм заканчивал разговор с Эктором Серрано.
   Я подошел, поприветствовал Шарля и представил Арью.
   – Добрый вечер, прекрасная сударыня, – поклонился капитан.
   – Добрый вечер, – улыбнулась Арья и протянула руку для поцелуя, – я слышала о ваших подвигах.
   – Разрешите пригласить вас на танец.
   Арья с ехидцей в глазах быстро глянула на меня и приняла приглашение. Я задумчиво посмотрел на них и пошел к накрытым столам.
   – У тебя тоже подругу отбили? – весело спросил меня Энрико.
   Я пожал плечами и посмотрел в зал. Действительно, танцевали в основном офицеры. Ну да, какая девушка устоит перед галантностью морского офицера, тем более героя войны?
   – Жаль, отец здесь, – вздохнул парень. – А то бы…
   Он демонстративно размял руки.
   – А где Фелиция? – спросил я.
   – Принцесса будет позже, – с легкой улыбкой ответил Франко. – Она не любит приемов, балов и нарядов.
   Этим она напоминала одну мою знакомую.
   – Здравствуй, Маэл, – услышал я знакомый мягкий голос.
   Я повернулся и увидел красивую девушку. Золотистые волосы, синие глаза. Она была одета в белое платье, а шею украшало жемчужное колье.
   – Лютеция? Я не ожидал тебя здесь увидеть.
   Я взял ее тонкую руку и поцеловал.
   – Я прибыла на «Сапфире». Проконтролировать строительство новой базы флота и проверить защитные заклинания.
   – С каких пор члены Совета занимаются рутиной? – недоверчиво спросил я.
   – Мне нравится этот остров, и я не хотела упустить возможности побывать здесь.
   Несколько секунд я внимательно смотрел на нее. Девушка мило, но неумело врала. Наконец не выдержала и улыбнулась:
   – От тебя ничего не скроешь. Да, это просто формальный предлог. Меня отправили подстроить тебе несчастный случай.
   – И что ты будешь делать? – с иронией спросил я.
   – Я думаю соблазнить тебя, ты не против?
   – Разве отцы-одиночки в твоем вкусе?
   – Нет. – Лютеция поджала губы. – Тогда я просто отдохну здесь.
   – Что именно тебе приказали?
   – Ничего конкретного. Никто так и не решился отдать прямого приказа. Все прошло именно так, как и предположил Данте.
   – Эта была его идея?
   – Да, хотя на Совете он яро против нее выступал.
   Я подозвал официанта и взял с подноса два бокала с шампанским.
   – Спасибо, Маэл. – Лютеция взяла предложенный бокал.
   – Какую игру ведет Данте?
   – Скоро узнаешь, – покачала девушка головой. – Кстати, ты слышал о том, что твой отец потерял место в Совете?
   – Нет. Кто вместо него?
   – Лучше сядь, – улыбнувшись, сказала Лютеция. – Шеала Асмуд аха Астреяр.
   От неожиданности я чуть не поперхнулся. Лютеция Коэн улыбалась, но ее глаза оставались серьезными.
   – Как это возможно? Она же…
   – Самый младший член Совета магов за всю его историю.
   Услышанное просто не укладывалось у меня в голове. Вместо отца, старого, циничного и опытного мага, посадить соплячку, которой еще и двадцати не исполнилось?!
   – Почему ее, а не Грегора, Игниса или Ассею?
   – Да даже Лайна или Прейтор были бы лучшими кандидатурами, чем она, – в тон мне отозвалась Лютеция. – Я ничего не понимаю. По сути, в Совете магов осталось только три сильных мага. Данте, Райд Асмуд аха Астреяр и Леон Ралдер аха Кархар.
   Себя красавица к сильным магам не отнесла. И правильно – никому из трех перечисленных она не равна по силам.
   – Данте просил передать тебе, что устроит твое возвращение к осени.
   Я заметил возле стены Фелицию и, извинившись перед Лютецией, пошел к ней. Может, принцесса Санторина, как ее дразнят братья, и не любила нарядов, но в них она выглядела красавицей.
   Ее платье из черного шелка по райхенским меркам было откровенным: всего на ладонь ниже колен, открытые плечи, декольте. Посмотрев на других женщин, я понял, что и по местным меркам Фелиция оделась чересчур откровенно.
   Когда я подошел к ней, девушка с вызовом посмотрела на меня. Но глубоко в красивых черных глазах я разглядел оттенок грусти. Неожиданно я понял, почему Фелиция не любит светских мероприятий и почему рядом с ней никого нет.
   – Сударыня, разрешите пригласить вас на танец. – Я поклонился и протянул руку.
   Девушка улыбнулась и взяла меня за руку. Танцевала она хорошо. Но сквозь тонкую ткань платья я чувствовал скрытое напряжение молодого и горячего тела. Танцы, строго регламентированные этикетом, были не для нее.
   – Спасибо, что защитила Араэл, – тихо сказал я.
   – Не за что, – удивилась Фелиция. – Почему ее здесь нет?
   Танец был медленным, так что мы могли спокойно разговаривать.
   – Я не разрешил ей приходить. Здесь райхенцы.
   – И что?
   – Они бы поняли, что Араэл полукровка.
   – Понятно, – негромко ответила девушка.
   Я поймал внимательный взгляд Арьи и мысленно спросил: «Ревнуешь?» – «Вот еще!» – фыркнула она.
   Потом я танцевал с Арьей. Сравнивая напарницу с Лютецией и Фелицией, я подумал, что она уже давно нравится мне больше других женщин…
   Вечер прошел неплохо. Я еще несколько раз приглашал на танец Фелицию и пару раз Арью. Сыграл пару партий в покер с Шарлем Малькольмом и Эктором Серрано. Оба оказались интересными игроками. Но я пожалел, что оставил Араэл дома. Рано или поздно мне придется вывести ее в свет. И каким-нибудь образом заставить забыть всех о том, что она полукровка.

   Через несколько дней я из любопытства сходил посмотреть на строительство базы эскадры. Волшебники и несколько магов под руководством Лютеции углубляли и расширяли гавань.
   Шло строительство и на суше. В ложбине между холмами укрылся военный городок. На холмах уже заканчивалось обустройство береговых батарей. Строились сухой док, причалы и склады. Империя укрепляла свои позиции.
   Это зрелище напомнило мне простую истину. Ты можешь забыть о мире, но не жди, что мир забудет о тебе.
   Мы с Арьей стояли на вершине холма и смотрели вниз. Дул сильный ветер. Я обнял подругу и уткнулся лицом в ее волосы. На тропическом острове Санторине легко было расслабиться и забыть обо всем. Я хотел бы и дальше жить тут. Но с родины приходили новости одна другой тревожней.
   Недовольство в народе росло. Совет магов трещал по швам из-за вспыхнувших распрей. Ассамблея, пользуясь ситуацией, покусывала Сенат и требовала для себя привилегий и новых полномочий.
   Кунакский патриархат начал строительство новых броненосцев. Доресцар предъявил ультиматум Орнекским островам. Корнелий прямо сказал мне: «Они готовятся к новой войне. И этой империя может и не выдержать».
   – О чем ты думаешь? – спросила Арья.
   – Ты разве не чувствуешь?
   – Эмоции – да, а вот мысли – нет. Слишком они у тебя сейчас спутанные и тревожные.
   – Не думай об этом. Я просто рад тому, что ты рядом.

Глава 6
Бунт молодых магов

   Голос императора оторвал меня от глубоких раздумий. Увлекшись своими мыслями, я перестал следить за ходом совещания и не знал, о чем уже идет разговор.
   – О чем?
   – Ты не слушал? – вкрадчиво спросил Аврелий.
   – Нет, я немного задремал, – улыбнувшись, ответил я. – Но не думаю, что пропустил что-то важное.
   – Так и есть. В вашем докладе я услышал много ваших мыслей и предположений, но мало конкретных фактов.
   Карл Редхарт – министр экономики – побагровел.
   – Ваше величество, если вы считаете, что я в чем-то ошибся…
   – Да, считаю. Меня интересует, что сейчас творится в стране, а не ваши предположения о том, что может быть!
   – Откуда ему знать, что сейчас происходит? – резонно спросил я. – В экономику вмешался новый фактор, которого он не учитывает.
   – И какой же? Не будете ли вы так любезны, сударь, просветить меня на этот счет?!
   – Вы забыли о том, что население – это не только некая сумма покупателей и налогоплательщиков, но и активный участник экономических процессов. Вы никак не можете понять, почему так сильно растут цены? А причина в постоянных забастовках рабочих. Производители вынуждены поднимать цены, чтобы компенсировать убытки. И этот процесс будет продолжаться по нарастающей.
   – Позвольте узнать, сударь, какое у вас образование?
   – Классическое.
   – Тогда как вы можете судить об экономике?!
   – Я не прав?
   Карл осекся. Он несколько раз открывал рот, порываясь что-то сказать, но так и не нашел что. Я был прав, и он это знал.
   – Достаточно, – веско сказал император. – Выяснить отношения вы можете в другом месте. Я жду к вечеру нового доклада.
   – Да, ваше величество.
   К императору подошел Адам Гайрис – сенатор и помощник императора. Он весь пылал праведным гневом.
   – Ваше величество, это безобразие! Это возмутительно!
   Он протянул ему газету.
   – Вот как? – ледяным голосом произнес император.
   – Надо разогнать эту газетенку, а этого ху-художника – в колонию!
   – Маэл, что скажешь?
   Я взял из его рук газету. На первой полосе была напечатана карикатура. Я демонстративно рассмеялся.
   – Тебе смешно? – приподняв брови, спросил Аврелий. – А что делать мне?
   – Посмеяться вместе со мной. Это единственное, что вы можете сделать. Нельзя трогать ни газету, ни художника.
   – Да как это нельзя! Как это нельзя?! Да за такое ваш почтенный дедушка… – сразу вскипел сенатор. – Да они же смеются над вами, ваше величество. Если вы промолчите, вы потеряете уважение в народе.
   – Во-первых, художник смеялся не над его величеством. Во-вторых, он довольно точно подметил суть. В-третьих, эта карикатура показывает, что народ еще верит вам.
   – Да… – От возмущения Адам поперхнулся.
   – Три толстяка вокруг вас. Один закрывает вам глаза, второй шепчет на ухо, а третий вашей рукой подписывает приказ. Сенат, Ассамблея и Совет магов. Они скрывают правду от императора, обманывают его и от его имени издают плохие законы. Народ смеется не над вами. Пока не над вами.
   – Значит, ты предлагаешь посмеяться над этой карикатурой?
   – Да, и желательно публично. Чтобы все знали, что вы не боитесь шуток. Народ не глуп, чего бы о нем ни говорили. Он поймет, кто боится насмешек, а кто смотрит на глупые шутки свысока.
   Совещание закончилось так же, как и два предыдущих. Ничем. Никто не мог предложить ни одного внятного решения ни одной проблемы. Включая меня.
   Я очень хорошо умею выживать, неплохо выполняю приказы и могу командовать армией. Но вот управлять страной у меня получается хуже, чем у Арьи готовить кофе. А от меня всего-то требовалось разобраться с одной из проблем и помочь с решением остальных. Как Аврелий справляется со всей страной уже больше двадцати лет?
   Хотя кое-чего я добился. Косых взглядов от некоторых помощников императора. Думаю, что через неделю-другую мне начнут намекать на возможные последствия.
   Возле выхода из дворца меня ждали мои помощники, Тирион и Арья.
   – Достал?
   – Да. – Тирион протянул мне пропуск в тюрьму.
   – Что от Мелиссы?
   – Вот.
   Я взял у Арьи отчет Мелиссы и быстро просмотрел его.
   – Хорошо. Тирион, пойдешь со мной. Арья, передай Мелиссе, пусть соберет информацию о редакторе «Новостей Райхена» и об авторе карикатуры на императора. На всякий случай. И договорись о встрече с Реджинальдом Малькольмом.

   Райхенская тюрьма – это мрачное серое здание на окраине города, рядом с казармами столичного гарнизона. Высокие стены, колючая проволока, узкие зарешеченные окна и унылые часовые на вышках.
   Показав пропуск, я легко прошел внутрь административного корпуса. А вот чтобы пройти дальше и встретиться с заключенным, пришлось сдать все оружие и согласиться надеть на руку браслет, якобы блокирующий магию. На деле он мог заблокировать силы только волшебника или некроманта. Маг легко преодолеет его действие.
   Арестанта привели ко мне в наручниках. По моей просьбе их сняли. Я попросил Тириона проследить, чтобы никто нам не мешал.
   – Чаю, кофе или сигару? – предложил я.
   – Обойдусь, – ответил Майк Торп.
   Глава объявленного вне закона профсоюза металлургических заводов был крепким, жилистым рыжеволосым мужчиной лет сорока, с натруженными руками. Грязные волосы давно требовали внимания парикмахера, борода была неровно обстрижена, да и пахло от него соответственно. Костяшки на кулаках были сбиты, а в глазах царила злость.
   – Вы знаете, кто я?
   Он пожал плечами, ухитрившись одновременно изобразить этим жестом незнание, равнодушие и презрение.
   – Да, я понимаю, что вам наплевать, как зовут очередного умника, пришедшего учить вас жизни. Но я все же представлюсь. Маэл Лебовский, помощник его величества императора Райхенской империи Аврелия Второго.
   – Какая птица…
   – Ну не индюк и не попугай, гусь, причем сторожевой.
   – Ну и что ты сторожишь?
   – Империю: кто-то же должен.
   – Понятно.
   Майк Торп, сложив руки на затылке, откинулся на спинку стула.
   – Ни хрена тебе не понятно, – спокойно сказал я. – Я пришел поговорить. И лично я предпочел бы другое место и время, но выпустить тебя из тюрьмы пока не могу.
   – Ну да, ну да.
   – Ты и твои товарищи за решеткой, но порядок так и не наступил. К большому удивлению индюков из Союза промышленников. Они и дворяне из Ассамблеи никак не могут понять – почему чем больше таких, как ты, оказывается за решеткой, тем сильнее бунтуют все остальные? А ты не можешь объяснить?
   – Могу. Но не буду.
   – Да и не надо. Я уже догадался и поэтому и пришел к тебе. Поговорить.
   – И о чем же?
   – О ваших требованиях и о том, как их выполнить.
   – Можно подумать, кто-то из вас будет что-то делать, – презрительно фыркнул Торп. – Мы просили, предлагали, потом стали требовать, а весь толк в том, что я сижу здесь. И ты знаешь, мне тут нравится! Бесплатная кормежка, крыша над головой, и работать не надо. Лучше, чем на свободе.
   – Тебе – да, а твоей семье? Пока ты здесь на шконке сало чешешь, твоя семья в рабочем поселке последние сухари догрызает. И скоро твою жену в порту у стойки поставят!
   Это его проняло. Он навалился на стол и со злостью посмотрел на меня.
   – Только тебе что до этого? Жалко стало? А когда у меня дочь от пневмонии умерла только потому, что у меня денег на волшебника не было, где ты такой жалостливый был?!
   – В аду: наш мир от демонов спасал, – совершенно честно ответил я. – Про твою дочь я знаю, как и про сына-инвалида. Мертвым я помочь не могу, уж извини – не бог. Зато о живых могу подумать.
   – И что нам с твоих дум?
   – Твою жену хотят в портовый бордель продать.
   Майк Торп заскрипел зубами, с бессильной ненавистью глядя на меня.
   – Я могу ее защитить. Если ты скажешь мне имя твоего заместителя в профсоюзе – того, кто сейчас всем руководит.
   Он ответил коротко, но емко.
   – Решай, кто для тебя дороже – он или твоя семья?
   – А с чего ты взял, что я поверил тебе? Много уже таких было. Все вы сулите, увещеваете, пугаете…
   – Я – не они. Я не собираюсь его сажать сюда. Мне он нужен на свободе, как и ты, кстати говоря. На свободу хочешь?
   – Так я и поверил! Стража! Заберите меня отсюда!
   – Сядь!
   Майк побледнел и немедленно сел, сам не понимая почему. А я потер виски: ненавижу ментальную магию, потом голова ноет.
   – Я с тобой не в игры играть собираюсь. Мне нужно имя человека из вашего профсоюза, с которым я смогу поговорить. Понимаешь разницу между словами «допросить» и «поговорить»? Взамен я присмотрю за твоей семьей.
   – Стража!
   Мысленно выругавшись, я ударил его простым заклинанием подчинения. Оно замечательно легло на его сомнения и колебания. Он сказал мне имя и адрес.
   Я договорился, чтобы Майка Торпа перевели в более комфортную камеру. И отправил записку Мелиссе, чтобы она послала людей позаботиться о его семье.

   Ужин дома был простым, без изысков вроде перепелок под суосом или паштета из гусиной печени, но вкусным. Кормила нас Мария. Прислуги у меня теперь не было, я опасался того, что под видом слуг в дом проникнут шпионы.
   Я все-таки уговорил Тириона вместе с сестрой перебраться в мой дом. И Мария отчасти из благодарности, а отчасти от скуки предложила свою помошь.
   Между прочим, с домом произошла интересная история. Отец всерьез собирался забрать его у меня, но Аврелий вовремя его конфисковал, якобы за участие в дуэли. А потом сдал мой же дом мне в аренду. За один империал в год.
   – Добился чего-нибудь? – полюбопытствовала Арья.
   – Немногого. Майк Торп мне не верит, и его сложно в этом винить. Я попробую поговорить с его помощником. Хотя это тоже будет непросто.
   – Малькольм предложил встретиться завтра во время обеда в Ассамблее.
   – Глава жандармерии намекнул мне, что был бы благодарен, если бы ты разобрался с профсоюзом, – добавил Тирион.
   – Еще бы. Только я сделаю все по-своему.
   – А что ты хочешь сделать? – спросила Арья.
   – Я пока не знаю. Надо сначала разобраться. Одно мне ясно: силой этой проблемы не решить.

   Я вернулся в столицу меньше недели назад, а уже с головой окунулся в политическую жизнь страны. Вопреки сложившимся обычаям, эта осень спокойной не будет. Бастовали рабочие, росли цены, а в Высоком городе назревал новый передел власти. Как мне доложила Мелисса, за последние месяцы расценки на услуги наемных убийц и дуэлянтов выросли втрое.
   Совет магов потерял свои позиции. Ассамблея протолкнула в Сенате несколько законов, ограничивших полномочия магов. Баланс власти опасно покачнулся. Свое захотел получить и Союз промышленников. По слухам, они готовили целый ряд законопроектов, очень выгодных для них. И у них достаточно денег, чтобы просто купить Сенат.
   В этих условиях позиция императора оказалась очень уязвимой. С одной стороны, многие смотрят на него с надеждой, как на верховного судью в политических распрях и гаранта надежности и стабильности. С другой стороны, многие разочаровываются в нем, видя его бессилие.
   Сам Аврелий сейчас не в лучшем виде. Всегда спокойный и хладнокровный, раньше он иногда лишь делал вид, что злится и выходит из себя, а теперь действительно нервничает.
   Не успел я сойти с корабля, как император отдал мне приказ: разобраться с профсоюзами и их забастовками. Но пока я только вникал в хитросплетения политики, налаживал связи и готовил почву для своих действий.
   А ведь у меня были и другие проблемы. Клан Ларанов потерял практически все свое влияние, места в Совете магов и союзников. А с кого все началось? Мне постараются отомстить. Да и Совет не отказался от своих планов в отношении меня.
   Впрочем, пока кланы были заняты борьбой друг с другом. Астреяры продолжали наступать на Ларанов. Они уже отобрали у моей бывшей семьи контроль над месторождениями рарса в Западной области. Сместили Ларанов с важных должностей в Совете магов.
   Свою непонятную игру вел Данте. Он открыто был на стороне Кархаров, но при этом у меня сложилось впечатление, что ряд его действий был на руку сильно поднявшемуся клану Ациев. А еще Данте, не скрывая этого, помогал Астреярам против Ларанов.
   Но больше всего меня беспокоило другое. Я гонял своих людей в поисках, искал сам, но результатов не было. Темные маги исчезли, словно бы решили найти для своих дел другую страну, а то и другой мир.

   Дворецкий громко представил нас с Арьей, и в зале сразу наступила тишина. Я улыбнулся и отвесил публике вежливый поклон. Честное слово, только ради этого стоило принять приглашение Лютеции Коэн.
   «Маэл, ты уверен, что это была хорошая идея?»
   «Не совсем, но не приезжать уже поздно, а уходить рано, – мысленно ответил я напарнице. – И улыбайся – это всех раздражает».
   В зале было много магов и волшебников, еще там были, не считая Арьи, трое некромантов. И все они настолько внимательно и молча смотрели на меня, что я не сдержался и стал быстро оценивать их как врагов. А именно – определял наиболее опасных противников, решал, кого убить первым, кого вторым и как суметь при этом выжить.
   Для магов и волшебников я был сейчас, как говорят дипломаты, персоной нон грата. То есть человеком, которого вы точно не хотите увидеть в одной комнате рядом с собой. Тот факт, что я еще жив, более того – вернулся в столицу, – старательно игнорировался как несущественный.
   И я не был этому удивлен. Наоборот, меня это устраивало. И вдруг Лютеция Коэн аха Кархар, член Совета магов, присылает мне официальное приглашение на прием. Даже я никогда не решался так перечить всеобщему мнению.
   Одно дело отказаться выполнять грязный приказ, и совсем другое – открыто пригласить человека, которому объявлен бойкот. Я мог ожидать этого от Данте или от еще нескольких магов, известных своими выходками. Но Лютеция?
   – Маэл, я рада тебя видеть. Твой визит честь для меня. – Девушка подошла ко мне и протянула руку для поцелуя и вежливо кивнула Арье.
   – Ну что ты. Разве я мог отказаться от твоего приглашения? – громко ответил я и потом очень тихо спросил: – Что ты задумала?
   – Чувствуй себя как дома, – ответила она и еле слышно добавила: – Позже, Маэл, на нас все смотрят.
   Для пары коротких фраз мы использовали весь арсенал защиты от чужих ушей. Разумеется, все поняли, что мы что-то сказали друг другу кроме обязательных светских фраз. Но что именно? Пусть погадают.
   Мы с Арьей медленно пошли по залу. Люди перед нами расступались. Никто из них не проронил ни слова. А мне их было жаль, честно. Сейчас они все напряженно думали, как без потерь выйти из ситуации, в которую их поставила Лютеция. Присутствовать на приеме, на который официально пригласили меня, – значит стать соучастником преступления. Покинуть его прямо сейчас – нанести оскорбление Лютеции и нарушить неписаные правила этикета.
   – Маэл, я плохо разбираюсь в светских интригах, но мне кажется, тебя используют, – негромко произнесла Арья.
   – Тебе не кажется.
   – Тогда почему…
   – Есть причины.
   Данте стоял в углу зала и с хорошо скрытой усмешкой наблюдал за публикой. Я сразу направился к нему.
   – Хорошо, что ты пришел, – сказал он. – Здравствуй, Арья.
   – Твоя идея?
   – Отчасти.
   – Что ты задумал?
   – Скоро узнаешь, – коротко ответил брат. – Твоим планам я не помешаю. Наоборот, помогу.
   Неприятное чувство. Вот так вот живешь, думаешь, что знаешь кого-то как облупленного, а он внезапно снимает маску и оказывается совершенно другим человеком.
   Данте лишь играл роль легкомысленного мага, весельчака и ловеласа. На деле же он был умелым интриганом и расчетливым политиком. Мои информаторы сообщили мне, что после выхода из клана Данте ни разу не был замечен ни на одной гулянке.
   – Каким моим планам?
   – Любым. Я не знаю, что именно ты собрался делать с забастовками рабочих, но предполагаю определенные варианты. И могу тебя сразу обрадовать: Совет магов тебе мешать не будет.
   – Аврелий знает?
   – Конечно. Его величество не любит, когда перевороты происходят без его ведома. Ладно, отдыхай и не бери в голову. У тебя и своих проблем хватает.
   – Об одной из них я как раз хотел поговорить. О Темных магах.
   Данте поморщился:
   – Потом. Сейчас мне не до этого.
   Я озадаченно посмотрел ему в спину. Переворот? В Совете магов? Каким образом Данте собрался это осуществить? Конечно, там сейчас все шатко и неустойчиво, но все равно никто не даст Данте захватить власть.

   Я забрал у официанта поднос с закусками и два бокала вина. А потом сел на подоконник. Арья улыбнулась и неожиданно села рядом. Это было верхом бескультурья – сидеть на подоконнике.
   Вечер был интересным. Все гости смотрели на меня. Но стоило мне подойти, как они старательно делали вид, что я стал невидимкой.
   – И все-таки я не понимаю, почему ты позволяешь использовать себя в чужой игре? – спросила Арья.
   – Учиться тебе еще и учиться, – вздохнул я. – Иногда приходится сознательно идти на поводу у других людей.
   Я сел поудобней и отпил вина.
   – Есть несколько причин, из-за которых я и пришел сюда. Мне объявили бойкот, но неожиданно Лютеция Коэн нарушает его. Какими бы ни были ее мотивы, для меня это хороший шанс. Один в поле не воин, а она открыто предложила свою помощь. Во-вторых, Лютеция и мой дорогой брат плетут какую-то интригу. Весьма интересную интригу, я бы сказал. Мне она не должна навредить, как и стране или императору. А значит, у меня нет причин им мешать. А вот подыграть им я должен. Ну и наконец – мне просто интересно.
   – Интересно? – удивилась Арья. – Тебе интересно, когда все на тебя смотрят с презрением и ненавистью?
   – Да. Меня это забавляет. Если бы я не убил Хагнию, кто-нибудь обязательно бросил бы мне вызов. А так все, что они могут, – это смотреть.
   – Странная забава.
   – Возможно. Но мне это нравилось и до того, как я попал в Инферно.
   Публика в зале тем временем менялась. Одни маги и волшебники извинялись перед Лютецией, ссылаясь на «дела», а другие только приезжали. Атмосфера в зале при этом кардинально менялась. Молодые маги и волшебники общались весело и непринужденно. А на меня если и смотрели, то только с любопытством.
   Появились в зале и Астреяры. Эти сразу бросили на меня несколько полных ненависти и презрения взглядов.

   Арья ушла в дамскую комнату, а ко мне подошла Лютеция с удивительно привлекательной девушкой.
   – Маэл, позволь тебе представить мою юную коллегу из Совета магов, Шеалу Асмуд аха Астреяр.
   Девушка присела в реверансе, чем меня несказанно удивила. Я машинально поклонился в ответ.
   – Добрый вечер, сударь Маэл.
   Сегодня Шеала заплела свои волосы в две длинные косы, как деревенская девушка. Одета она была в простую черную тунику. Драгоценностей тоже не было. Но ни у кого не повернулся бы язык назвать ее простушкой или серой мышкой.
   – Добрый вечер.
   – Я давно хотела с вами поговорить.
   Мягкий бархатистый голос девушки завораживал.
   – Да? И о чем же?
   – О совмещении магии огня и воздуха, – еще раз удивила меня Шеала.
   Я начал с общих фраз, но очень быстро увлекся. Шеала Асмуд слушала меня с интересом, время от времени задавая вопросы. В блестящих черных глазах девушки легко читалось искреннее любопытство. И это подкупало.
   Но все хорошее заканчивается. Мне быстро напомнили, из какого она клана.
   – Отойди от нее, – с тихой угрозой сказал мне маг из клана Астреяров.
   – Рэй, оставь нас, – попросила Шеала.
   – Я сказал, отойди от нее!
   – Рэй Тейран, оставь нас!
   Рэй Тейран – маг он так себе, а вот гонору у него всегда хватало. Прихлопнуть его несложно, но рядом стоял Грегор.
   – Ты в своем уме? Он убил Хагнию!
   – Я знаю. Что дальше?
   Рэй осекся, а Грегор нахмурился и шагнул ко мне, но между нами встала Шеала.
   – У вас много дел, не так ли? Займитесь ими и не мешайте!
   – Что случилось?
   Лютеция незаметно подошла и положила руку мне на плечо, показывая этим недвусмысленным жестом, на чьей она стороне.
   – Невежливые судари нам мешают, – с улыбкой ответила Шеала.
   Рэй побагровел от злости. Грегор, наоборот, побледнел. Он повернулся и пошел прочь, Рэй поспешил за ним. Лютеция пожелала приятного вечера и тоже ушла.
   – Сударь Маэл, я прошу у вас прощения за несдержанность моих родственников…
   – Что это было? – перебил я девушку.
   Шеала удивленно и немного растерянно посмотрела на меня.
   – Я думал, что вам действительно интересно, а вы просто решили меня использовать во внутриклановых интригах? Спасибо, мне было очень приятно.
   – Да нет же! – воскликнула она. – Я действительно хотела с вами поговорить.
   – Ага.
   – Да послушайте вы меня! – От избытка чувств Шеала притопнула ногой. – Я не могу вам сейчас всего объяснить, но все не так, как вы подумали! Мой клан здесь совсем ни при чем. И я действительно хотела поговорить с вами.
   – И почему же? Я ведь враг клана Астреяров.
   – Хагния получила по заслугам, – неожиданно сказала девушка. – Это была ее идея вынудить вас принять вызов на дуэль. Она была уверена, что легко убьет вас.
   – А вы были против? – усмехнулся я.
   – Нет, я молчала. Как всегда. В нашем клане не приветствуется свобода мнений.
   Мне стало стыдно, и я перестал изображать оскорбленную невинность. Как будто я не понимал, зачем Шеала заговорила со мной.
   Пришла Арья, я представил ее Шеале Асмуд, и вскоре девушки уже беседовали на какую-то свою женскую тему. Я слушал их и неожиданно отметил одну странность. Почти все маги в зале оделись с явным нарушением светских норм. У многих девушек были простые прически, никаких драгоценностей. А я был единственным мужчиной в зале, надевшим новомодный галстук. Хотя нет, кроме меня галстуки были у Грегора и Рэя Астреяров.
   Что-то явно затевалось. Жаль, что шпагу нельзя носить со смокингом. Она бы мне сегодня пригодилась.

   Развязка наступила раньше, чем я ожидал. В зал быстрым уверенным шагом зашли маги: Леон Ралдер аха Кархар, Райд Асмуд аха Астреяр и Гарус Аций аха Аций. Три главы сильнейших на данный момент кланов магов.
   Наступила тишина. Маги остановились у входа и мрачно переглянулись. Данте вышел вперед и с насмешливым выражением на лице поклонился им.
   Райд Асмуд и Леон Ралдер еще раз переглянулись и направились ко мне.
   – Шеала, отойди от него! – резко сказал глава Астреяров.
   – Что случилось? Вы пришли без приглашения и позволяете себе грубить моей гостье! – вмешалась Лютеция.
   – Не вмешивайся! – приказал глава Кархаров. – Это их дело.
   – А я вмешаюсь! – ледяным голосом произнесла она.
   Шеала встала слева и чуть позади меня. Лютеция шагнула назад и встала за моим правым плечом. Я оказался прямо перед двумя разозленными и очень сильными магами.
   – Тебя давно пора убить, – бросил мне Райд Асмуд.
   – Мне многие это говорили, – скромно ответил я.
   – Если бы не покровительство императора, ты был бы мертв, – добавил Леон Ралдер.
   – Пшел прочь, пес.
   Он думал, что я на это обижусь?
   – Хватит оскорблять моих гостей и портить нам вечер, – твердо сказала Лютеция.
   – Молчать! С тобой мы…
   Глава Кархаров осекся. Они стояли в плотном кольце магов.
   – Как это понимать?! – рявкнул Райд.
   – Очень просто, – весело произнес Данте. – Ребята, вы не хотите ничего сказать в присутствии в качестве свидетелей шести членов Совета магов?
   Его слова прозвучали как команда. Побледневшие молодые маги взволнованно кусали губы, переминались с ноги на ногу, мяли в руках платки и не знали, куда деть руки. А еще они переглядывались друг с другом, словно не решаясь первыми что-то сделать.
   – Я, Лютеция Коэн аха Кархар, покидаю клан Кархаров, отказываюсь от его защиты и своих обязательств по отношению к нему.
   Прежде чем растерявшийся Леон Ралдер успел что-то сказать, раздался мягкий голос Шеалы.
   – Я, Шеала Асмуд аха Астреяр, покидаю клан Астреяров, отказываюсь от его защиты и своих обязательств по отношению к нему.
   – А… ты что?! Ума лишилась?!
   – Я, Лара Астор аха Аций, покидаю клан Аций, отказываюсь от его защиты и своих обязательств по отношению к нему.
   Один за другим маги произносили ритуальную фразу выхода из клана. Молодые, талантливые и не очень маги отказывались от своих обязательств и добровольно ставили себя вне закона.
   – Это твоих рук дело?! – в ярости крикнул глава клана Аций, глядя на меня.
   – В какой-то мере это даже комплимент. Даже сейчас вы во всем вините Маэла, а не меня, – хмыкнул Данте. – А ведь это все моих рук дело.
   – Твоих? – воскликнул Райд Асмуд. – Но почему, мы же договорились?
   – О чем? – подозрительно уставился на него Леон Ралдер.
   – О том, чтобы разгромить клан Кархаров и выкинуть вас из Совета. Да вы так не нервничайте. С Гарусом мы договорились об этом же. А с тобой, Леон, мы планировали поставить на место этих «наглых Астреяров».
   Я не выдержал и рассмеялся. А ведь кому рассказать – не поверят. Седых магов обыграли как детей. Продолжая смеяться, я взял Лютецию и Шеалу за руки и разом передал им большую часть своей силы.
   Лютеция удивленно моргнула, и через весь зал легло мощнейшее защитное заклинание. Молодые маги быстро укрылись за ним. Шеала пристально смотрела на ладонь. На ней закручивался маленький огненный смерч. Мои советы не прошли даром.
   Данте вышел вперед и встал, сложив руки, между нами и главами кланов.
   – Вы ничего не измените. Вы можете только убить нас.
   – Это мы еще посмотрим, щенок!
   – Дети. Сами еще приползете. На коленях.
   – Когда деньги кончатся. Или вы думаете, что мы и дальше будем вас кормить?
   Они повернулись и ушли.
   – Кстати о деньгах, – озабоченно произнес Данте. – Маэл, не одолжишь мне пару миллионов?

   Данте за один вечер кардинально изменил расклад сил среди магов и заодно разрушил вековые устои кланов. Молодые маги, следующее поколение, наследники и будущее любой семьи, добровольно объявили себя изгнанниками.
   Надо ли говорить, что Совет магов может уничтожить одного ренегата, но не сотню? Тем более что это их дети. Одно дело наказать, высечь и поставить на место, но совсем другое дело – убить.
   Понятно, что этот бунт назревал давно. Понятно, что рано или поздно Молодые маги отказались бы подчиняться замшелым нормам и традициям. Но все равно это невероятно.
   Данте не просто подговорил молодежь на это восстание против родителей. Он уничтожил самое эффективное и надежное оружие старших магов – страх изгнания. Теперь никто не будет опасаться изгнания из клана. Никто не сможет припугнуть этим непокорного мага.
   И это страшно. В руках магов опаснейшая сила. Красивая девушка Арья может выпустить на волю голодных призраков, которые за несколько часов сожрут всех жителей Райхена. Еще более красивая девушка Шеала может спалить полгорода. В древности два мага запросто могли устроить дуэль на многолюдной площади, не сильно беспокоясь об окружающих.
   Только строгая дисциплина гарантировала ответственное отношение магов к своей силе. Жесткая иерархия, древние традиции и нормы позволили избежать появления отступников среди магов. А что будет теперь? Надеюсь, Данте понимает, что делает.

Глава 7
Рабочий вопрос

   После того как все вышли, Аврелий кинул мне газету.
   – Ты говорил, что смеются не надо мной? Смотри!
   Да. Эта карикатура была направлена именно против императора. Художник высмеивал его: кукловод, запутавшийся в нитях к собственным марионеткам.
   – Смех – опасное оружие, – медленно сказал я. – Но еще опасней он становится, когда люди видят, что он попал в цель. Эта карикатура подрывает ваш авторитет. Но еще хуже будет, если вы покажете свою слабость. Высмейте этого наглеца!
   – Вот ты этим и займешься! Избавься от него! Любым способом.
   – Как прикажете.
   – Ты разобрался с рабочими?
   Аврелий был не в духе. Он едва сдерживался, чтобы не сорвать свою злость на первом встречном.
   – Нет.
   – Надеюсь, у тебя есть оправдания? – язвительно спросил он.
   – Нет, ваша светлость.
   Я выдержал его взгляд и не отвел глаз. Несколько минут Аврелий молчал, потом успокоился.
   – Ладно. Что предлагаешь?
   – Надо выполнить их требования.
   – Ты в своем уме? Как ты себе представляешь это?
   – Пока никак, – признался я. – Но ничего другого мы сделать не сможем. Карикатуры – это ерунда по сравнению с полномасштабным восстанием.
   – Какое еще восстание? Эти нищие пролетарии взбунтуются?!
   – Выше величество, их уже полтора миллиона. И скоро станет еще больше. Пока они разрознены, и у них нет идеологии. Но как только найдется кто-нибудь достаточно наивный или достаточно умный, чтобы ее им дать…
   – И ты думаешь…
   – Мы заимствуем у Терры смокинги, галстуки и прочую ерунду, а надо бы поинтересоваться их историей. Их идиотская демократия не из пустого места выросла.
   – Я подумаю об этом, – задумчиво произнес Аврелий.

   В моем доме сейчас было тесно и шумно. Комнат на всех не хватало, так что Арье пришлось переехать в мою комнату, а Тирион спал в гостиной. А все потому, что мне на правах родственника пришлось взять под свою опеку взбунтовавшуюся молодежь: Ингу Лебовскую, Сенека Исмара и Далию Лавантейн. Подразумевалось, что я буду их кормить, одевать, развлекать и учить.
   А что было делать? Не выгонять же их на улицу. У Данте все три особняка были заселены Молодыми магами из разных кланов, в том числе и из нашего. Лютеция забрала к себе всех Кархаров и Астреяров. И еще несколько домов им пришлось снимать.
   Зато теперь у Араэл, не считая меня, трое учителей. Правда, их самих еще учить и учить, но объяснить ей теорию они смогут, а заодно расскажут о тонкостях взаимоотношений магов, некромантов и других людей.

   Данте пришел рано утром и разбудил меня.
   – Кошмар, – делано вздохнул я, заваривая на кухне чай. – Ты встал раньше меня.
   – Бывает, – усмехнулся брат. – Я с трудом нашел время для тебя. Чего хотел?
   Бунт Молодых магов окончательно изменил Данте. Он теперь вставал рано утром, спать ложился за полночь. И все время работал. На него разом свалилась ответственность за сотню магов. А еще ему одному пришлось воевать против всех кланов, против седых, заматеревших в политике патриархов.
   – Поговорить о Хаосе. Как твое расследование?
   – Мне сейчас не до него, – признал Данте.
   – Мне тоже.
   – Так ли они опасны, как мы думаем? – после паузы спросил он.
   – Я не знаю, насколько опасны наши хаоситы. Но с Хаосом шутить нельзя. Для его последователей нет ограничений, никаких запретов. Все можно, все дозволено ради цели. Понимаешь?
   – Да.
   – А еще изгои и непризнанные гении – легкая добыча для них.
   – Понимаю. Они могут попробовать переманить на свою сторону кого-то из Молодых магов.
   – Например… тебя.
   – Шутишь? – улыбнулся Данте.
   – Ни капли.
   Я прямо посмотрел на брата.
   – Да, но ты для них еще более легкая цель. Вот уж кто у нас точно главный изгой и непризнанный гений.
   – Верно. Но я с Хаосом уже воевал. В отличие от тебя.
   Данте недоверчиво покачал головой. Мы еще минут десять обсуждали насущные проблемы, а потом он отправился в Совет магов. Данте ждал очередной бой.
   У Молодых магов в Совете было три голоса против пяти. Но выгнать их не смогли. Данте продолжал отчаянно маневрировать и играть на противоречиях магов. Кархары не хотели голосовать против Лютеции, Астреяры – против Шеалы. Данте хотели выгнать все, но он был советником императора от Совета магов.
   Бунт Молодых магов поднял большой шум в обществе. Все газеты только об этом и писали. И всех интересовало, чем все закончится. Остальные проблемы пока никого не волновали.

   Я в задумчивости остановился на крыльце. С моря дул сырой прохладный ветер. Арья поежилась и подняла воротник плаща.
   – О чем думаешь? – спросила она.
   Я пожал плечами и поймал пролетавший мимо желтый лист.
   – Уже осень… Интересно, примет ли меня Рэндал Бах?
   – Глава Совета волшебников? – удивилась Арья. – Не знаю, вы вроде враждовали…
   – Да, я испортил ему одно дело. Может быть, зря.
   Статья в утренней газете не давала мне покоя. Простое и лаконичное название – «Магия больше не нужна» – было до обидного точным. Автор убедительно показывал, что технологии практически во всем заменили магию.
   Реджинальд Малькольм уже ждал нас в гостиной и читал газету. Мы с Арьей сели за стол. Расторопный слуга принес чай.
   – Что пишет, стервец! Магия больше не нужна! Что скажешь, Маэл?
   – Увы, с автором статьи сложно поспорить, – вздохнул я.
   – Ох, молодежь, – скривился старый адмирал. – Дай этому журналистишке учебник по физике и поставь перед голодным демоном, и он быстро поймет всю важность магии!
   – Демоны, оборотни и вампиры – редкость в наши дни.
   – Мой дед помнил те прекрасные времена, когда вампиры могли за месяц вырезать небольшой городок. Именно маги извели под корень всех этих проклятых богами тварей. А теперь какой-то бумагомарака, пороху не нюхавший, пишет, что магия не нужна!
   – Время он выбрал подходящее.
   – Вот-вот. Твой почтенный отец, Маэл, будь он по-прежнему главой Совета, поговорил бы с ним по душам. А потом кое-кто без соли съел бы весь тираж газеты.
   – Времена меняются, – твердо сказал я. – Оборотни уже не воют по ночам. Вампиры не презирают людей, а прячутся от них в своих склепах. Даже демоны уже не рискуют появляться в нашем мире – знают, что поймают и заставят служить. Но и маги уже не те. В моем доме сейчас живет мой… троюродный племянник вроде бы. Ему двадцать два, и он все еще не нюхавший пороху сопляк, хотя была война. А я в его годы уже воевал на севере.
   – Самыми младшими магами на этой войне были Лютеция из Кархаров и твой брат, – добавил Реджинальд Малькольм.
   – Вот-вот. А в прошлой войне с Кунаком?
   – Этому, как же его звали, из Астреяров, пятнадцать лет было.
   – Мир меняется.
   – Вот именно. Об этом я и хотел с тобой поговорить, Маэл. Нам нужна полномасштабная военная реформа.
   – Так ведь уже готов проект…
   – Подтереть задницу надо этой бумагой! – рявкнул седой адмирал и тут же извинился перед Арьей: – Прошу прощения, старые привычки.
   – Все так плохо?
   – Все хуже некуда! Эти высоколобые недоумки из Сената хотят оставить все как есть. Мол, раз мы победили, значит, наша стратегия правильна! А правильного в ней меньше, чем невинности в портовой девке! Все, начиная от формы солдат и заканчивая планами Адмиралтейства и Генералитета, безнадежно устарело!
   – Поговорите об этом с его величеством, – предложил я.
   – Я говорил, – махнул он рукой. – Но у императора другие проблемы на уме. Он передал это дело в Сенат, и… – Реджинальд Малькольм развел руками, – вот результат.
   – Понятно. Но не все так просто. Подготовьте проект конкретных реформ или хотя бы предоставьте на бумаге основные положения, то, что необходимо сделать в первую очередь. А я уже подумаю, как это пропихнуть.
   – Хорошо.
   – Но мне тоже кое-что понадобится от вас.
   – Что, например?
   – Полная поддержка Ассамблеи в скором будущем. – Адмирал хмыкнул и покачал головой, я же слегка улыбнулся и продолжил: – Да, это немало, но вы переживаете за армию и флот, а у меня другие проблемы. И они не менее важны.
   – Знаю, пролетариат, будь он неладен. Что думаешь делать?
   – Не знаю, а что вы посоветуете?
   – Ну, – пожал он плечами. – Есть два хороших метода: протянуть под килем или повесить на рее. Но не думаю, что они тут помогут.
   – Да, – совершенно серьезно кивнул я. – Всех мачт мира не хватит.
   – Знаешь о новой затее промышленников?
   – Они устали от постоянных забастовок и требуют от Ассамблеи ужесточения наказаний за стачки.
   – Не только, – усмехнулся Реджинальд Малькольм. – Союз промышленников хочет получить право подавлять выступления рабочих и лично судить их.
   Я задумался, отпил чаю и посмотрел на адмирала.
   – Этого нельзя допустить.
   – Зато это разом решит все проблемы, – возразил он.
   – Возможно. Но они пообещали поддержать меня и даже предложили профинансировать постройку новых броненосцев, – небрежно заметил Малькольм.
   Более ясного намека было сложно представить.
   – У меня нет денег на броненосец, – усмехнулся я. – Но дать такие полномочия Союзу промышленников… чувствую, что за эту ошибку мы все заплатим кровью.
   Разговор с Реджинальдом Малькольмом показал, что я поспешил записывать его в союзники. Во всяком случае, сейчас рассчитывать на него не стоит. Мне просто нечем перебить предложение Союза промышленников.

   Работать приходилось с утра и до вечера. Совещания, переговоры, изучение информации, собранной моими людьми, и так далее.
   Немного свободного времени у меня появлялось только вечером. Но нечего было и надеяться отдохнуть в тишине. В моем доме теперь всегда было шумно. Сейчас вот Далия и Инга бурно спорили, стоя над растерявшейся Араэл.
   – Неправильно!
   – А я говорю – правильно!
   – Только дураки так делают!
   – Сама дура!
   – Тихо! – гаркнул я. – В чем дело?
   Хором, перебивая друг друга, девчонки поведали мне, в чем причина их спора. Пытаясь объяснить Араэл особенности одного хитрого плетения, они сами в нем запутались и теперь отчаянно пытались выяснить, кто из них прав.
   Я тяжело вздохнул и закрыл лицо рукой.
   – Араэл, покажи, как ты делала.
   Она показала.
   – Вот так правильно, а вы обе ошибались.
   – Но почему?!
   – Так же неправильно?!
   – Потому что Араэл учится боевой магии. А вас учили обычной. Вы делаете все изящно и экономично, а надо быстро и эффективно. Понятно?
   – Да, – хором ответили они.
   – Араэл, продолжай тренироваться. А вы обе марш перечитывать учебник и учить все заново!
   Немного посмотрев за Араэл, я пошел за вином в погреб, а потом поднялся в гостиную. Там был только скучавший Тирион. Я поставил на стол бутылку вина и взял два бокала.
   – Не стесняйся. – Я махнул рукой на вино.
   – И не собирался, – буркнул Тирион, наливая себе полный бокал.
   – Как же все это утомляет…
   – Что именно? Возня с этими девчонками?
   Тирион относился к Далии и Инге как к младшим сестрам, несмотря на то что они были старше него.
   – Да нет, с ними мне как раз интересно, – невольно улыбнулся я.
   – Понятно. Но у тебя-то есть выбор, в отличие от меня. Ты все за меня решил.
   – Да хватит тебе. Можно подумать, я тебя действительно силой заставил работать на себя.
   – Силой не силой, но желания моего ты не спрашивал!
   – Пей вино и не бурчи.
   – Имею право.
   Усмехнувшись, я подлил себе и ему вина.
   – Харальд письмо прислал, – сказал Тирион. – Они с Лирой собираются пожениться.
   – Вот как? Рад за них. Они сейчас в Риоле?
   – Да. Харальд назначен в штаб Восточной армии.
   – Завидую я ему, – негромко сказал я.
   – Чему? Помолвке или штабной должности?
   – И тому и другому, а еще тому, что Риол далеко от Райхена. Там спокойно…
   – А кто тебе мешает в Риол перебраться?
   – Кто-то же должен здесь дело делать!
   – Часто я тебя совсем не понимаю…
   – Все просто, Тирион. Где ты потерял глаз?
   – В бою под Санторином.
   – А что ты там делал?
   – Воевал, – удивленно ответил Тирион.
   – Почему?
   – Что значит «почему»? Воевал, потому что мог, потому что была война!
   – Только поэтому?
   Я рывком поднялся и с едкой улыбкой посмотрел в глаза алхимику.
   – Или, может быть, потому, что воевала твоя страна?
   – Да я… – резко начал парень, но сразу осекся. – Я не знаю.
   – Зато я знаю. Ты воевал, потому что был солдатом. Не больше, но и не меньше. А я – цепной пес. Не больше и не меньше.

   Только вечером дом затих.
   Арья уже лежала в постели и читала книгу. Из чистого любопытства я глянул на название, написанное аэльскими рунами: «Тайны Пути и ключи к нему». Насколько я помнил, «Путем» аэльцы называли смерть.
   Я разделся и лег рядом. Одно только присутствие Арьи рядом меня успокаивало и расслабляло. Тревожные мысли, страхи и проблемы покорно уходили. Даже кошмары меня не беспокоили, когда моя ша’асал была рядом.
   – Устал?
   – Очень. Не знаю, что делать. Как только Аврелий живет так уже двадцать лет? Не понимаю.
   Арья выключила свет и подвинулась ко мне.
   – Он ведь император.
   – Да. А я просто маг. И попытка решить всего одну проблему в стране меня сводит с ума.
   – Даже вернувшись из ада, ты так и остался слабаком, – язвительно произнесла девушка.
   Я усмехнулся и посмотрел на Арью. Мне всегда нравилось смотреть на нее в темноте. Особенно завораживали ее глаза. Зеленые, с загадочным блеском в полумраке комнаты, они без всякой магии околдовывали меня.
   – Да, ты права.
   Только со своей подругой и ша’асал я мог быть столь откровенен. Скрывать свои чувства просто не имело смысла. Только одно я таил от Арьи. Лишь в одном боялся ей признаться.
   Я привлек девушку к себе и погладил ее по спине. Арья тихо вздохнула и только теснее прижалась ко мне. Я знал, что она не будет против более откровенных прикосновений, но после любой самой прекрасной ночи неизбежно наступает утро…

   На следующий день я встретился с Мелиссой. Она успела подготовить целый доклад о деятельности профсоюзов и о проблеме в целом. И выводы были неутешительными.
   – Профсоюзы из разных частей страны активно налаживают связи между собой, – прочитал я. – И как у них получается?
   – Неплохо. Профсоюз железнодорожников действует в тесном союзе с организациями рабочих крупнейших металлургических заводов. Шахтеры Западной области объединились в Партию горняков. И ходят слухи, что они договариваются с железнодорожниками и с профсоюзом ренхальских верфей.
   – Весело, – озабоченно произнес Тирион. – Они ведь могут всю страну парализовать.
   – Могут, – кивнула Мелисса. – Но есть новости и похуже. Резко поднялась цена на нелегальное оружие.
   – Ты знаешь, кто его скупает?
   – Пока нет, но на продавцов мы уже вышли.
   – Сдай их жандармам.
   – Сэр, я думаю, нам лучше самим с ними разобраться.
   – Почему? – удивился я.
   – Интуиция, сэр. Какие-то странные торговцы они.
   Я выслушал Мелиссу и пожал плечами.
   – Не вижу ничего странного.
   – Но…
   – Но ты можешь действовать так, как считаешь нужным. Кроме этого, начни собирать компромат на членов Союза промышленников. И надо разобраться с этим карикатуристом.
   – Лари Кархелом?
   – Да. Надо его высмеять. Нарисовать на него карикатуру или сочинить памфлет, стихи или анекдоты.
   – Не проще ли его убить?
   – Проще. Но и толку от этого меньше. Если найдешь что на него, тоже используй. Но так, чтобы над ним смеялись.
   – Хорошо. Я послала нескольких людей следить за Грэдом Шановым, но он… немного параноик.
   Тирион не выдержал и хохотнул.
   – Вы за ним следите, и при этом он параноик?
   – Не в этом дело. Грэд Шанов не видел филеров[3], но до ужаса боится ареста.
   – Понятно. Я сам с ним встречусь через пару дней. А пока пусть за ним приглядывают. Как бы только его не попытались убрать.

   Союз промышленников обратился в Сенат с просьбой о расширении полномочий. По традиции они послали копию просьбы императору. Одного взгляда на сегодняшний расклад сил в Высоком городе было достаточно, чтобы понять, что они своего добьются.
   Совет магов был практически парализован внутренней борьбой. Коллегия гильдий фактически подчинялась промышленникам. Оставались только Ассамблея дворян и сам Сенат. Но и они склонялись к тому, чтобы поддержать Союз промышленников. Не бесплатно, конечно.
   Кроме этого, на пользу им играло и общественное мнение. Что было неудивительно. Кто формирует общественное мнение? Газеты. А кто имеет влияние на газеты? Тот, у кого есть деньги.
   Несколько дней я пытался что-нибудь сделать, но безуспешно. На проведение хоть сколь-нибудь сложной и, главное, успешной политической интриги требовались время, союзники и деньги. И ничего из этого у меня не было.
   Все, что мне оставалось, – это продолжать разбираться в проблеме и пытаться найти способ ее решения.

   Тирион все время с удивлением и недоверием смотрел на меня. Он все думал, что я его обманываю.
   – Хватит пялиться, выдашь с потрохами, – резко сказал я ему.
   Я перешел на другую сторону улицы и легко смешался с толпой рабочих. Кто-то остановил меня и попросил закурить. Я протянул ему дешевую папиросу из бросового табака.
   – У Серого брал? – спросил рабочий.
   – Да, чтоб его на том свете демоны этими папиросами кормили.
   Тирион никак не мог поверить, что я изменил внешность без помощи магии. Трехдневная щетина, нечесаные грязные волосы, давно не стиранная, потертая серо-коричневая одежда, печать характерной угрюмости на лице, и все. Никто из прохожих не поверит, что я маг. И никакой магии не надо. А вот знание местности, известных личностей дна Райхена и лексики низов общества – необходимо. И еще надо уметь сливаться с толпой.
   Я уверенно толкнул дверь и зашел в бар. Бар – это появившийся недавно в Райхене незаконнорожденный потомок харчевен и пабов. Это всегда грязное заведение для низших слоев общества. Тут в основном пьют, но можно и поесть.
   Никаких официантов тут не было и быть не могло. Я сразу подошел к стойке и заказал выпивку и немного закуски.
   – Пиво? Может, чего покрепче?
   – Че, я похож на того, кто с утра заливается? Давай пиво, а за покрепче я мож вечером зайду.
   – Слушай, а ты кто? Раньше я тебя не видел, – нахмурился вдруг бармен.
   – И че? Я тя тоже раньше не видел, и че? Я в доках живу.
   – А-а. Да просто похож ты на мага одного.
   Я присвистнул и толкнул в бок Тириона:
   – Не, ты слышал? На мага я похож! Так че, ежели я маг, бесплатно пиво поставишь?
   – Плати давай! Для магов у меня двойная цена!
   Взяв поднос, мы заняли один из столиков в углу. Пиво было гадким и оставляло после себя противное послевкусие. Жареный картофель был нормальным, разве что слегка отдавал прогорклым жиром. Но мы с Тирионом ели не морщась.
   – Как тебе кормежка? – спросил я.
   – Маэл, мне порой и такая еда за радость была. А вот как ты все это ешь?
   – Если бы мы ничего не заказали, это было бы подозрительно. А привлекать внимание нельзя.
   – Ты ведешь себя так, как будто мы за линией фронта, – фыркнул парень.
   – А это и есть фронт. Наше поле боя, и не думай, что раз здесь не стреляют орудия, тут проще.
   Делая вид, что увлечен едой, я внимательно слушал разговоры. Очень интересные разговоры. Особенно занимательно было подслушивать беседу компании рабочих, сидевших недалеко от нас.
   – Все. Баста. Как указ императора кончится, опять нам пахать с зари до зари.
   – Верно. Эта тварь Левингстон шкуру-то с нас быстро сдерет!
   – Императору надо жалобу писать. Только у него можно управу-то на них найти.
   – Ага-ага. Так тебя и будет император слушать. Да тебя-то даже на порог евойного дворца не пустят.
   – Дык как это не пустят?! А ежели мы все жалобу дадим?
   – И станет он нас слушать? Ему вон заводчики милее. Слыхал, че люди бают? Че армию-то по новой будут вооружать. А значит, запрягут нас к станкам и…
   Говоривший в сердцах махнул рукой и приложился к кружке пива.
   – Вот-вот. Заводчки-то небось не с пустыми руками к нему придут. Че ему мы. Не-эт, надо опять на стачку выходить.
   – Будет тебе стачка! Солдат пригонят, и будешь в железе на каторге стачковать!
   Веселые разговоры, нечего сказать.
   – Слышал? Джона выгнали.
   – И куда он теперь?
   – Куда-куда! А то ты не знаешь, куда он теперь! Куда нас всех, ежели стоять не сможем?!
   Вскоре зашел молодой человек в простой, но чистой и аккуратной одежде. В дешевом деловом костюме, в каких часто ходили прилежные студенты из небогатых семей или мелкие чиновники. Худой, высокий, нескладный и в очках.
   – Это он? – тихо спросил Тирион.
   Я молча кивнул. Парень сел к рабочим и начал разговаривать с ними. После приветствий они понизили голос, так что я перестал их слышать, а магию применять не хотел. Впрочем, тема их разговора меня не интересовала.
   Я собирался подождать, пока рабочие уйдут, и подсесть к нему, чтобы поговорить. Но все пошло не так.
   Дверь заведения распахнулась, и внутрь вошли три человека. Им, судя по всему, нужен был тот же инженер, что и мне, но ждать они не хотели.
   – Грэд Шанов! Вы арестованы!
   Один достал пистолеты, а двое других пошли к инженеру.
   – В чем дело? Кто вы такие?!
   – Тайная канцелярия его величества императора Аврелия, – надменно произнес тот, что был с двумя пистолетами. – Вы арестованы по высочайшему приказу его величества!
   Они вытащили растерянного и смертельно испуганного Грэда на улицу. Посетители заведения пораженно переглядывались друг с другом, но удивление постепенно сменялось гневом.
   

notes

Сноски

1

2

3

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →