Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Морская звезда может вывернуть свой желудок наизнанку.

Еще   [X]

 0 

Русское сектантство (Попов Андрей)

Эта книга рассматривает проблемы наиболее известных русских сект в Российской империи первой половины ХІХ в. В наши дни вопрос о сектах и отношении к ним общества (и государственной власти) неожиданно приобрел невиданную раньше остроту: в постсоветскую Россию хлынуло множество зарубежных сект. Начинает вновь интересовать общество и история русского сектантства.

Для интересующихся историей нашей страны и специалистов по истории религии.

Год издания: 2012

Цена: 164 руб.



С книгой «Русское сектантство» также читают:

Предпросмотр книги «Русское сектантство»

Русское сектантство

   Эта книга рассматривает проблемы наиболее известных русских сект в Российской империи первой половины ХІХ в. В наши дни вопрос о сектах и отношении к ним общества (и государственной власти) неожиданно приобрел невиданную раньше остроту: в постсоветскую Россию хлынуло множество зарубежных сект. Начинает вновь интересовать общество и история русского сектантства.
   Для интересующихся историей нашей страны и специалистов по истории религии.


А. С. Попов Русское сектантство

От автора

   Многие устают от работы и ненужных людей, кто-то не может найти себя в жизни. Почему люди обращаются к сектам?
   Сегодня секты фактически разрешены, но мало кто знает о русских сектах. Их время прошло или они закрыты от нас? Русские люди всегда отличались оригинальным менталитетом и искали в религии глубинные духовные откровения. Западные секты чаще ориентированы на материальные ценности, и это может оттолкнуть русского человека, который относится к деньгам как ко злу, к необходимому злу.
   Каждый читающий эту книгу сделает свои выводы. Не бойтесь знать чужие мнения и учения, независимо от того, кто вы: православный, католик, мусульманин или сектант.
   Человеческая душа − тайна, и каждая мелочь может пригодиться человеку сегодня. Возможно, вы услышите в этой книге то, что хотели знать раньше.
   Не суди и не будешь судим − говорится в Библии.
   Я бы добавил − узнай, и ты будешь иметь больше прав на суд.

Введение

   Проблема веротерпимости и свободы вероисповеданий − одна из наиболее актуальных проблем современности. В разные исторические периоды власть и общество по-разному относились к религиозной свободе и реагировали на нестандартные ситуации в этой сфере с учетом реалий внутренней и внешней политики и личных предпочтений. Сейчас Россия в соответствии с конституцией 1993 года является страной, где существует религиозная свобода. Так, наверное, и должно быть в демократическом государстве. Но вместе с введением религиозной свободы российское общество получило много новых проблем. Сегодня различные секты приносят вред обществу, раскалывая его. Особый вред приносят заграничные секты (деятельность сект русского происхождения сейчас мало заметна), которые хлынули к нам после распада СССР. Правительство в борьбе с ними фактически бессильно. Вся тяжесть противостояния сектам легла на Русскую православную церковь.
   В данной книге речь пойдет о четырех российских сектах, получивших наибольшую известность, − о молоканах, духоборах (духоборцах), скопцах и хлыстах.
   Почему именно эти секты? Во-первых, они все же мало изучены; во-вторых, это секты русского происхождения, что отличает их от прочих известных в рассматриваемый нами период ересей. В-третьих, их учение распространялось в основном среди русского населения, а значит, обращение к истории данных сект поможет разобраться в противоречиях русского общества первой половины XIX века. Подобное общественное противоречие актуально и в наши дни. Попробуем выявить причины, толкавшие русских людей, которых самодержавная власть считала своей опорой (и составлявших большинство населения), на уход в сектантство, и, следовательно, лучше понять реакцию правительства на сам факт существования сект. Главная проблема, рассматриваемая в этой книге, − отношения русских сект и правительства в первой половине XIX века.
   Цель книги − проанализировать, сравнить и дать оценку религиозной политики правительства в отношении сект (хлыстов, скопцов, духоборцев, молокан) в правление двух императоров, Александра I и Николая I. Для реализации этой цели необходимо:
   поставить вопрос о классификации сект и определить суть понятий «секта», «раскол», так как понимание этих терминов было в первой половине XIX века иным, отличающимся от современных представлений;
   определить характер и мировоззрение императоров, роль и место религии в их жизни (от этого во многом зависела и их религиозная политика);
   изучить догматику сектантов, чтобы лучше понять мотивы их отношения к окружающему миру и, соответственно, к властям. Это поможет выявить и мотивы власти в отношении сектантов, так как некоторые догмы часто беспокоили правительство и, прежде чем принять конкретные решения, власть пыталась узнать учение секты;
   показать, в чем конкретно состояла правительственная религиозная политика и к чему она привела.
   Хронологические рамки работы. В разные времена правительство по-разному относилось к сектам. Рассматриваемый нами период истории включает в себя два разных подхода правительства к решению религиозного вопроса, в том числе в отношении сект. Надо помнить, что Российская империя первой половины XIX века − это самодержавное государство, а значит, воля монарха была выше любого решения в государстве. Монарх сам подбирал угодное ему правительство с тем, чтобы проводить свои политические взгляды в жизнь. Поэтому нам важно будет определить мировоззренческие взгляды императоров для понимания принципов, которыми они руководствовались в проведении религиозной политики.
   Царствование Александра I называют «золотым веком сектантства». Выше мы упоминали, что в Российской империи собственно русские (в массе своей православные) составляли этническое большинство. Православная церковь и ее прихожане − вот опора самодержавия. Император рассматривался как Помазанник Бога. Люди, уходившие в сектантство и раскол, как правило, были противниками церкви, а следовательно, и не признавали в императоре Помазанника, который терял в их глазах право на самодержавное правление. Это приводило к сопротивлению в разных формах, антикрепостническим настроениям, уходу от мира сего, отказу от гражданских обязанностей и т. д. Александр I, поддерживая веротерпимость, фактически ограничивал самодержавную власть. Возможно, поначалу он хотел, чтобы это привело страну к Конституции и гражданским свободам. Общеизвестно, что император поддерживал разработку проектов отмены крепостного права, одно время желал даже ограничить самодержавие государственными органами. Свобода религий также насаждалась параллельно с прочими демократическими веяниями: император считал, что это спасет Россию от революций. Под конец царствования он понял, что Россия не готова к подобным преобразованиям, что привело к изменению внутриполитического курса со стороны правительства.
   Политика Николая I была направлена на укрепление основ самодержавия, а значит, на укрепление позиций Русской православной церкви, которая не могла примириться с расколами. Следовательно, император применял репрессии в отношении сект.
   Нехристианские религии других народностей (ислам, иудаизм, буддизм, язычество и т. д.) не преследовались. Во-первых, данные народности не рассматривались как основная опора Российской империи, самодержавия. Во-вторых, их было меньше, чем русских. В-третьих, их не считали полноправными гражданами Российской империи. В-четвертых, преследование других религий могло привести к развалу Империи.
   Но совращать православных в другие религии и секты запрещалось действующим законодательством того времени. Разница лишь в том, что за религиозное вольнодумие в правление Александра I не карали, а относились снисходительно; в правление же императора Николая I сажали в тюрьму либо высылали в Сибирь.
   Классификация сект. Прежде чем перейти к рассмотрению политики в отношении сект, надо разобраться с их классификацией. В начале XIX века у правительства имелись скудные сведения о сектантах и старообрядцах, что вызывало проблему с их классификацией и систематизацией. Чаще всего их записывали под общим понятием «раскол». Действительно, сложно было разобраться с многочисленными толками и ересями, которые постоянно появлялись, проследить источник их возникновения. Так, например, по поводу рассматриваемых нами сект возникали разногласия: выделились ли они из беспоповщины (направление старообрядчества) либо самозародились.
   Правительственные комиссии, органы внутренних дел, миссионеры, исследователи-историки на протяжении практически всего XIX века не определяли точно термины: «раскол», «ересь», «сектантство», «старообрядчество» и т. д. В данной работе мы постараемся выяснить, что понимали под словом «секта» в первой половине XIX века, отделяли ли тогда сектантов от старообрядцев, и предложим собственную классификацию сект. До 1850-х годов не было фактически ни одного научного исследования сект. До этого времени существовала полемическая литература о расколе, обращавшая главное внимание на догматическую сторону вопроса[1]. На раскол смотрели с церковно-политической точки зрения[2]: считали возможным переубедить раскольников путем пропаганды[3].
   Дореволюционная историография укладывала многообразие форм религиозного сектантства либо в два географических ряда − восточное и западное, либо в два идеологических (догматических) − мистическое и рационалистическое сектантство. В разряд восточных и мистических сект зачислялись хлысты и скопцы. По духоборцам и молоканам не было однозначного мнения, но большая часть исследователей относили их к рационалистам[4]. Грань между рационалистами и мистиками очень тонкая, по крайней мере в сектах русского происхождения. Еще П. Н. Милюков отмечал, что «рационализм и мистицизм идут параллельно в развитии русского сектантства и часто совмещаются или соединяются один с другим в одной и той же секте»[5] Его мнение поддерживал И. К. Смолич[6].
   На самом деле ни одна классификация сект не способна учесть все особенности их учения, которое может эволюционировать, вбирать в себя новые черты. Так, например, христоверие, имевшее первоначально мистические черты, выделило впоследствии новоизраильское течение, отказавшееся от мистики и аскетизма, но многие их общины следовали и старой догматике. Духоборчество, начавшееся как рационалистическая секта, выделило постнический толк, ушедший в мистику. Молоканство, поставившее свое учение на почву библейской «разумно толкуемой» книжности (рационализм), выделило прыгунский толк, близкий к хлыстовству (мистицизм). Так называемые мистические и рационалистические религиозные формы не имели в сектантстве устоявшихся черт и сменяли одна другую в ходе развития каждого отдельного вида сектантства.
   Прежде чем делить секты на религиозные направления, рассмотрим некоторые термины. Раскол − общинная оппозиция податного земства против всего государственного строя − церковного и гражданского, отрицание народною массою греко-восточной никонианской церкви и государства[7].
   Другие исследователи считали расколом отступление от учения и правил церкви. Так, В. И. Даль считал, что русский раскол основан на желании хранить старину и чистоту веры, а также на убеждении, что прочие люди от нее отклонились (именно поэтому сторонники раскола и называют себя староверами, старообрядцами[8]). В своем словаре он поповщину и беспоповщину определял как составляющие раскола, а духоборцев, молокан, скопцов и хлыстов не считал раскольниками, а отступниками и еретиками. Отсюда видно, что В. И. Даль понимал раскол в смысле старообрядчества, а прочее считал ересью.
   Исследователь В. Кельсиев[9] выделяет в расколе несколько направлений:
   Православное (беспоповцы и поповцы − старообрядцы).
   Молоканское (духоборы, духовные, христиане, субботники).
   Вера Людей Божьих (хлысты, скопцы, скакуны).
   К тому же он раскольников иногда называет сектантами, т. е. не разделяет эти понятия, и здесь не приходится говорить об исчерпывающей их классификации, как и о том, что данная систематизация Кельсиева точна. Надо также отметить, что четкой систематизации не было ни в царствование Александра I, ни в царствование Николая I. В 1858 году император Александр II заметил, что, «несмотря на обилие у нас печатных книг и рукописных записок, история, статистика и законодательство раскола еще весьма мало обработаны, а это затрудняет правительство не только при решении частных случаев о раскольниках, но и при избрании правильной и твердой системы действия в отношении к расколу вообще; по тому же предмету существует, притом, большое различие во взгляде православного духовенства и некоторых светских чинов, и вследствие этого тем более становятся нужными полные систематические и основательно обработанные сведения о расколе»[10]. Тем не менее систематизация была произведена во времена Николая I. С 1842 года секты стали делить на вредные (поповцы-староверы, отвергающие богоизбранность царя), менее вредные (поповцы, признающие царя, власть), особенно вредные (духоборцы, молокане), вреднейшие (хлысты, скопцы, беспоповцы, иудействующие).
   Как мы видим, подобное разделение сект и старообрядцев довольно условно и путано. Подобная схема не дает четкой характеристики сект и не определяет различий в их догмах. Так, например, беспоповцы поставлены в один ряд с молоканами, духоборцами и т. д., в то время как другие классификаторы ставили их в разные группы; староверы-поповцы встречаются в данной схеме Протасова в разных группах, что говорит о некоторой неуверенности разработчиков схем. Это затрудняло выявление сект и ведение дел в их отношении.
   Чиновники, отслеживающие сектантов и старообрядцев на местном уровне, часто путали в своих докладах эти два понятия.
   Советская историография не выработала какой-либо другой классификации, отличной от предыдущих. Главная ее заслуга в том, что стали четко разделять секты и старообрядцев.
   Сектантство рассматривали как народное движение религиозного характера, выражающее протест против господствующего строя[11], либо как религиозную школу, протестующую против господствующей религии[12]. К сектам русского происхождения относили хлыстов, скопцов, духоборов и молокан. Причем исследователи выяснили, что три последние вышли из хлыстовства.
   Под расколом в советский период понимали старообрядчество, откуда выделились позже поповщицкий и беспоповщицкий толк, впоследствии раздробившиеся на многие направления. Особенность советской историографии сектантства в том, что к изучению сект подходили с позиций марксизма и уделяли мало внимания религиозной стороне проблемы, более рассматривая социально-экономический аспект[13]. Но для развития исторической науки рассмотрение проблемы с разных точек зрения все равно полезно.
   В современной науке возвращаются к дореволюционной классификации сект, т. е. к делению на мистические и рационалистические[14]. Существует много разных классификаций сект, но они не претендуют на единственно правильную.
   Сектантство в современном представлении − общее название отделившихся от господствующей церкви религиозных течений, противоборствующих ей и образующих отдельные секты[15].
   Сектой также называют религиозную замкнутую группу, отделенную от церкви или общины. Данное определение термина не подразумевает принадлежности секты к церкви, будь она старообрядческая или православная. Оно подчеркивает, что секта может выделиться из секты, общины, церкви, чего угодно и будет уже другой общиной со своими интересами. Это определение универсальное и может подходить даже к политическим партиям[16].
   Исследователям, планирующим заниматься русским сектантством, все же лучше обратиться к трудам второй половины XIX − начала XX века, так как там богаче фактический материал и представлены разные точки зрения, от которых отошли в советский период. Логичная, на наш взгляд, систематизация предлагается в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза−Ефрона. Под сектантством авторы опубликованных статей понимали группу людей, исповедующих ересь. Секты в этом издании подразделяются на библейские (чтящие всю Библию − субботники), евангелические (рационалистические (молокане) и мистические (хлысты, скопцы)), а также имеющие свое священное писание («Животная Книга» духоборцев). В словаре четко отделили сектантов от старообрядцев, различали разные группы сектантов, прослеживали их происхождение, описывали отличия и общие черты[17].
   Автором данной книги предложена специфическая классификация сект. Порождением всех русских сект был раскол XVII века, когда произошла реформа Никона. В результате обособилось старообрядчество, которое не признавало новых правил и новых священнослужителей.
   Через пятьдесят – шестьдесят лет старообрядческие священники умерли естественной смертью, и у староверов появились трудности в проведении церковных служб. В это время выделились беспоповцы, которые дозволяли служить без священников, обходясь прихожанами. Прочие староверы, которые не могли обходиться без священников, переманивали их из Русской православной церкви и стали называться поповцами. Беспоповцы в итоге распались на многочисленные новые толки: федосеевцы, выговцы, бегуны, странники и прочие[18]. Правительство Александра I и Николая I не отличало особенно их от духоборцев, молокан, скопцов, хлыстов. Многие исследователи выводят данные секты именно из беспоповщины. Но автор данной книги придерживается иной точки зрения и считает, что все секты вышли из секты хлыстов, которая, в свою очередь, была самородком. Анализируя их догматику, можно прийти к выводу, что секта возникла как оппозиция православной церкви и старообрядчеству, так как отвергала их учение.
   Основатель секты Данило Филиппович[19], по преданию, выбросил все старообрядческие книги в Волгу, говоря, что они не ведут ко спасению, а нужна лишь благодать Духа Святого. При этом он дал 12 заповедей. Это было около 1640 года. Секта хлыстов проповедовала воздержание и безбрачие, но воздержания не получилось: стали появляться дети. Хлысты, которые узрели в этом предательство заповедей, решились на крайние меры − отрезать себе половые органы (считая, что похоть − смертный грех, только оскоплением можно избавляться). Так появились скопцы. Обряды и песни религиозного характера были у них общие, что также доказывает их родство.
   Духоборцы выделились также из хлыстов. Во-первых, их основатель Силуан Колесников − бывший хлыст. В 1750-х годах в своей общине он отменил обряд радений, главный у хлыстов, а следовательно, до этого момента его община была хлыстовской. Во-вторых, он подобно хлыстовским лидерам считал себя Христом. В-третьих, организация общины была схожа с хлыстовскими общинами. Главное отличие состояло в изменении учения. Мы помним, что у хлыстов не было книг, а духоборцы создали собственную уникальную «Животную Книгу»[20].
   Лидер молокан и основатель секты Семен Уклеин − бывший духоборец. В конце XVIII века произошло отделение молокан от духоборцев. Семен Уклеин обвинил их лидера Побирохина и остальных духоборцев в непризнании Библии как источника истины. Также молокане имеют свое понимание Троицы. В остальном у двух сект много общего.
   Таким образом, хлыстовство было источником данных сект, и даже если внешне они могут быть похожи на беспоповщинский толк или на иноземные секты, то, разобравшись в их догматике, мы видим, что данные секты имеют русские корни и возникли как оппозиция старообрядчеству, а не как его составляющая.
   Исследовательскую литературу, использованную для написания данного труда, можно разделить на три периода: дореволюционная, советская, современная. Литература данных периодов, в свою очередь, делится на три группы: научная, публицистическая, религиозная.
   Особенность религиозной литературы в том, что, во-первых, в данном случае она православная, во-вторых, субъективная по отношению к сектантству, в-третьих, имеет пропагандистский характер, наконец, обращает большое внимание на догматику сект и ее разъяснение.
   Научная литература появляется со второй половины XIX века и содержит, как правило, анализ фактов и объективный взгляд на них.
   Публицистическая литература − журнальные статьи и труды общественных деятелей. Публицистика не ставит задачу исторического анализа и концептуального подхода к проблеме. Публицисты стремятся рассказать читателю интересный факт. Особенность данной литературы − взгляд на проблему с точки зрения общественного мнения.
   Религиозная литература представлена работой священника А. Рождественского[21], выпусками православных обществ, работой видного церковного иерарха Филарета (Гумилевского)[22], трудами православных историков И. М. Добротворского, Г. Протопопова, К. В. Кутепова и других.
   Священник А. Рождественский не только изучал непосредственно секты скопцов и хлыстов, но, что главное для нас, постарался проанализировать эту информацию. Так, например, он доказывал взаимосвязь секты скопцов с хлыстами и выводил появление секты скопцов от хлыстов. Этот момент важен для проблемы классификации сект.
   Труды православных обществ[23] объединяют материалы по разным вопросам и проблемам в отношении рассматриваемых сект. Они включают в себя богатый материал и по догматике сект, и по их классификации[24]; по истории сектантства в России[25] и, что особенно важно, по правительственной политике в отношении хлыстов, скопцов, духоборцев и молокан в течение XIX века[26].
   Интересна в научном плане и работа архиепископа Филарета (Гумилевского), которая содержит материалы по истории данных сект, опирающиеся на судебные дела о сектантах, на указы и постановления правительства и другие источники. Им собран также большой литературный материал.
   Профессор Казанской духовной академии И. М. Добротворский[27] опубликовал в конце 1850-х годов в «Православном собеседнике» несколько статей о хлыстах и скопничестве. Позднее они вошли в общую монографию. Книга Добротворского вызвала много нареканий и упреков в компиляции. Но все же это обширный труд. Автор использовал в качестве источников бумаги архиепископа Иакова, записки Досифея, материалы следствия по делу арзамасского крестьянина, пророка хлыстовской общины В. М. Радаева, который возглавлял ее в 1840–1850-х годах.
   Замечателен для нас труд Г. Протопопова, в котором приводится классификация сект, делящая их на грубо-мистические (хлысты, духоборы, скакуны) и мистико-рационалистические (общие, молокане, духоборы, немоляки). Работа отличается исследовательским подходом и анализом различных направлений сектантства, но к правительственной религиозной политике она имеет косвенное отношение[28].
   Своеобразный итог исследованиями христовщины и скопчества в 1850–1870-х годах был подведен диссертацией преподавателя Казанской духовной академии протоиерея К. В. Кутепова (1854–1911) [29]. В ней он попытался свести воедино все опубликованные к началу 1880-х материалы, заметки и исследования о русских мистических сектах. Использовал также немало публикаций и корреспонденций. Работа претендует на объективное и серьезное исследование проблемы.
   Научная дореволюционная литература представлена трудами исследователей-историков А. Е. Преснякова, А. А. Корнилова, Н. Д. Тальберга, В. Андерсона, И. Ивановского, Ф. В. Ливанова и многих других.
   Работа В. Андерсона [30] представляет ценность как историческое исследование. Автор имел доступ к источникам Императорской Публичной библиотеки. В создании данной работы ему помогали видные деятели, такие как И. А. Бычков, А. П. Карташев, Н. П. Роговицкий и литератор Н. Д. Соколов. Автор подразделяет секты на вреднейшие, вредные, менее вредные. Подробно останавливается на хлыстах, скопцах, молоканах, духоборцах и дает собственный анализ.
   Знаменитые историки А. А. Корнилов[31] и А. Е. Пресняков[32] в своих работах замечательно анализируют царствования императоров Александра I и Николая I, не обходя стороной их религиозную политику. Труды данных историков отличает оригинальная научная мысль и логика.
   К историческому труду отнесем исследование великого князя Николая Михайловича об императоре Александре I. Великий князь имел доступ к многочисленным государственным бумагам и делопроизводственным документам, что сделало его работу качественной и достаточно объективной. В работе много рассуждений о мировоззрении императора и о его отношении к религии[33].
   Интересны и труды авторов Ф. В. Ливанова[34], Н. Г. Высоцкого[35], Н. Ивановского[36], которые в совокупности дают представление о развитии рассматриваемых нами сект.
   Труд В. К. Надлера полезен в плане иллюстрации психологии императора Александра I. Автор увязывает мистические настроения императора с созданием внешнеполитического Священного Союза. В. К. Надлер подчеркивает факт влияния общественных мистических настроений на Александра I и его руководство ими во внутренней политике[37].
   Крупным историческим трудом является издание Н. К. Шильдера[38], которое вышло по заказу Императорского дома Романовых в первой половине XIX века. Автор писал его в стиле исторического романа, но факты не были им придуманы, а, более того, основаны на документах, которые были недоступны тогда другим историкам. Здесь можно найти достаточно материала по психологической характеристике императоров, по внешней и внутренней политике России в их период царствования, в приложении публикуются также многочисленные источники. Труд отличается большим объемом.
   Немалый интерес представляет работа историка А. Н. Пыпина[39], в которой объективно и научно исследуются религиозные движения в царствование Александра Павловича.
   Замечательна работа юриста Н. Тальберга по истории церкви в первой половине XIX века и ее взаимодействию с властью и сектами. Высокий научный уровень имеет исследование Н. И. Надеждина, в котором он проанализировал догматику скопцов и сделал вывод об опасности секты для самодержавия[40].
   К научному труду мы отнесем и «Руководство по истории русской церкви» А. П. Доброклонского, православного историка дореволюционного периода. В нем освещаются вопросы взаимоотношения государства и сект (молокан, скопцов, духоборцев) и сект с церковью[41].
   Серьезным исследователем сектантства во второй половине XIX века был Н. И. Барсов[42]. Его труды отличает критический разбор исследований о сектантстве и оригинальные выводы по данной проблематике.
   Важным для нас исследованием является труд Н. В. Реутского. Он работал по заданию министра юстиции К. И. Палена, собирая и анализируя сведения о сектах. Данное историческое исследование основано на достоверных источниках, в том числе на государственных документах[43].
   Большие заслуги в изучении русского раскола и его взаимоотношениях с государством принадлежат историку А. П. Щапову[44].
   Труд Ф. А. Терновского, вышедший в Киеве в 1878 году, имеет ценность с исторической точки зрения − как характеристика царствования Александра I. Автор затрагивает проблемы религиозного воспитания императора и говорит о различных реформах того времени[45]. Также он сообщает информацию о воспитании и царствовании Николая I.
   К публицистической литературе мы отнесем статьи о сектантах А. Пругавина[46], И. Сергеева[47], А. Слезнинского[48], М. Тебенькова[49] и других авторов, рассматривающие их обряды и догмы, отношения с государством и церковью.
   Большой интерес вызывает статья М. Ольминского, который проясняет нам некоторые факты из жизни скопцов, сосланных в Сибирь во времена Николая I[50].
   Материал по психологической характеристике личности императора Александра I содержится в книге Н. Н. Фирсова[51], но данный труд не предлагает концептуального анализа, а ограничивается лишь повествованием.
   Таким образом, проанализировав исследовательскую литературу дореволюционного периода, мы можем говорить о ее огромном вкладе в изучение взаимоотношений между государством и сектами. В целом данная литература формирует достаточно объективную картину по данной проблеме, но имеет и ряд недостатков. В данном случае имеется в виду субъективность некоторых работ.
   Особняком от прочей литературы стоят труды православного историка И. К. Смолича, в которых проделана большая исследовательская работа с привлечением массы источников и литературы. Его работы мы определим как эмигрантскую литературу, так как он жил и работал в Германии в первой половине XX века. Автор ставит вопрос о классификации сект и исследует проблемы власти и сектантства, в том числе первой половины XIX века. Труд впервые был опубликован в 1950-х годах за границей[52].
   Советская историческая литература представлена работами историков И. А. Малаховой, Н. М. Никольского, А. И. Клибанова, А. В. Белова и других.
   Труд Н. М. Никольского[53] является первым марксистско-ленинским трудом по истории церкви и сектантства. В нем мы можем почерпнуть необходимую информацию о взаимоотношениях государства и сект, в том числе и в первой половине XIX века.
   Работы А. И. Клибанова[54] − хорошо структурированный анализ истории различных русских сект. В них также собран материал по историографии сектантства.
   Исследователь И. А. Малахова[55], научный сотрудник Института научного атеизма при Академии общественных наук при ЦК КПСС, анализировала деятельность сект, в особенности духоборцев, как пример сопротивления народа государственному самодержавному строю.
   А. В. Белов[56] в своей работе дает критический анализ сект в атеистическом ключе. Рассматривает секты как противовес церковной эксплуатации и как протест крестьян против помещиков. Подобная точка зрения и у исследователя А. Г. Москаленко[57].
   В том же ключе составлено исследование[58], над которым работали многие советские историки. Церковь здесь представляется угнетателем народа в союзе с самодержавием. Секты рассматриваются как подобие революционных организаций, хотя и религиозно окрашенных.
   Итак, общая особенность советской литературы состоит в ее субъективном и однозначном характере в отношении исследований отношений государства и церкви с сектантами. Надо учитывать, что эти недостатки, с научной точки зрения, вызваны особенностью эпохи и общими концептуальными правилами, навязанными ученым властью. Но данные исследования содержат богатый материал по данной проблеме и, безусловно, важны.
   Современная литература о политике правительства по отношению к сектантам в первой половине XIX века пока немногочисленна. В основном она основывается на источниках и дореволюционной литературе, которые использовались для написания книги.
   Сегодня большой интерес вызывает проблема взаимоотношения государства и церкви в XIX веке[59], так как данная тема особенно актуальна в наши дни, когда возрождается интерес к православной религии и истории церкви[60].
   Научный исследовательский труд по сектам в XIX веке подготовлен А. Эткиндом[61]. Работа претендует на объективность и интересна своими методами исследования с использованием историзма, филологии, исторической социологии и т. д.
   Правительственная политика по отношению к сектам в царствование Александра I объективно освещается в работе современного историка С. Цветкова[62].
   Среди самых последних работ можно отметить труд B. Л. Карнацевича, который говорит о проблеме классификации различных отечественных и зарубежных сект, приводит данные статистики по современным сектам, в том числе и рассматриваемых нами. Исследует историю духоборцев, молокан, скопцов, хлыстов от их зарождения до сегодняшнего времени, хотя и кратко[63].
   Исследователь А. А. Панченко строит свой труд на источниках по хлыстам и скопцам, приводит данные об историографии. Книга содержит большой исследовательский материал[64].
   Интересный материал подобран в книге, подготовленной преподавателями − историками высших учебных заведений страны. Авторы пытаются по-новому осмыслить роль политических деятелей России XIX–XX веков, в том числе императоров Александра I и Николая I, что важно для понимания их отношения к религии[65].
   Исследование Б. Н. Миронова базируется на массовых статистических источниках и применении междисциплинарного и сравнительно-исторического подходов. В нем широко использованы работы зарубежных историков. Книга содержит толкование различных законодательных актов в отношении сект, выходивших в первой половине XIX века[66].
   Различные исторические концепции по данной проблематике можно встретить в современных исторических журналах[67]. В данном выпуске профессор В. В. Дегоев соотносит мистицизм Александра Павловича и идею Священного Союза. Информация содержится и в научных сборниках[68].
   Итак, современная исследовательская литература по правительственной политике в отношении сект духоборцев, молокан, скопцов, хлыстов в первой половине XIX века выходит в небольшом количестве. Современные научные труды отличает логичная структура, исторический подход, объективность, и в этом их главное преимущество перед советской и дореволюционной литературой.
   Таким образом, сопоставление различных точек зрения из данной литературы и содержащаяся в ней информация создают полную и достаточно объективную картину правительственной политики в отношении сектантов первой половины XIX века. Публикации дореволюционного периода разнообразны по своим точкам зрения, содержат богатый подробный материал. Современная и советская литература опираются на предшествующие концепции и информацию, встречающуюся еще в дореволюционных изданиях. Советские авторы, как мы видим, определяли правительственную политику в отношении сект как самодержавную деспотию (в период правления Николая I) и как хитрую религиозную игру (в период правления Александра I), а сектантское движение рассматривали как народный протест против власти и церкви. Современная литература представляет разнообразные концепции и сведения по данной проблематике. Не вышло ни одного обобщающего базового труда, не придумано каких-либо новых подходов, а также новых классификаций сект (духоборцев, молокан, скопцов, хлыстов и др.), но проблема русского сектантства приобретает все большую актуальность и разрабатывается с привлечением новых источников.
   Справочная литература по данной теме представлена различными энциклопедиями[69], которые объясняют нам некоторые моменты в рамках заявленной темы, а также научными историческими и неисторическими словарями[70]. В этих изданиях раскрывается сущность определений «секта», «раскол», «ересь», «духоборцы», «молокане», «скопцы», «хлысты», без четкого понимания которых будет нарушаться логика книги. Надо сказать, что разные справочники дают различные определения одинаковым терминам. Данный факт может быть объясним, во-первых, различными временными рамками создания этих справочников (так, «Энциклопедический словарь» Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона выходил в конце XIX − начале XX века, «Российский энциклопедический словарь» вышел в начале XXI века). Естественно, подход к одному и тому же термину будет различным. Во-вторых, субъективностью оценок (советские справочники), в-третьих, разницей точек зрения и концептуальных подходов самих авторов.
   «Энциклопедический словарь» Брокгауза−Ефрона примечателен, кроме обширного материала по терминам (см. выше), своим списком литературы источников по данному вопросу[71].
   Краткие филологические определения мы найдем в словаре Ожегова – Шведовой. Привлекает внимание словарь В. И. Даля, так как автор был знатоком сектантства и его противником.
   Научный стиль присутствует в статьях «Православной энциклопедии», в которой изложена религиозная политика Александра I и Николая I. Также там даны сноски на источники.
   Современные определения и классификацию сект дает «Российский энциклопедический словарь»[72]. На наш взгляд, эти определения научны и объективны.
   Таким образом, справочная литература дополняет сведения, полученные от источников и основной литературы, и нужна для определения исследователем ключевых слов и понятий.
   Источники, используемые автором данной книги, можно разделить на несколько групп: законодательные акты (правительственные указы, постановления, положения, уложения, законы), статистические данные, документы личного происхождения (переписка, автобиографии и т. д.), делопроизводственные документы (донесения чиновников, записки агентов в секретный комитет по делам расколов и т. д.), нарративные (повествовательные) источники.
   К законодательным актам мы отнесем законы Российской империи, выходившие с 1800 по 1861 год[73], которые впоследствии переиздавались. В них содержатся сведения о мерах правительства в отношении различных сект, в том числе духоборцев, молокан, скопцов, хлыстов. В царствование императора Александра I политика в отношении сект была веротерпимей, что также частично отражалось в документах. Религиозный вопрос становился прерогативой скорее государственной власти, нежели церкви. Об этом говорят и архивные документы[74], где содержатся правительственные постановления и указы по данному вопросу. В работе использовались также постановления Святейшего Синода, в которых прописывались меры борьбы с сектантами[75].
   Правительственная политика по отношению к сектам и религиозный вопрос в целом занимали важное место в царствование императора Николая I. Данный период отмечен репрессиями и гонениями в отношении раскольников. Естественно, многие положения и указы содержат специальный материал о правах сектантов[76]. Но надо сказать, что сектанты были во многом ограничены по сравнению с другими гражданами Российской империи[77] в царствование Николая I.
   Многие указы по сектантскому вопросу встречаются в труде архиепископа Филарета (Гумилевского), но большая их часть относится хронологически к первой четверти XIX века, т. е. к правлению императора Александра I[78].
   Особую ценность представляет сборник Н. Александрова о религиозной политике Николая I[79]. В нем опубликованы различные указы, постановления, положения и статьи уложений и т. п. по правам рассматриваемых нами сектантов. Законодательные акты относят данные секты к вредным, ограничивают их права, а за пропаганду их учения предписывают различные меры наказания, вплоть до каторги. Важную роль в создании законов, как видно из сборника, играла Русская православная церковь. Также там прописаны права иноверцев.
   В 1845 году выходит в печать специальное Уложение, где перечислены причины, по которым раскольникам (старообрядцам, сектантам) мог грозить суд, что также важно для исследователей-историков в плане понимания религиозных процессов того времени[80].
   Следующую группу источников представляют статистические документы. Статистические данные представлены как по Санкт-Петербургской епархии первой половины XIX века[81], где проживали скопцы и хлысты, так и по некоторым другим регионам[82].
   Сборник В. Кельсиева включает в себя отчеты, переписку, дневники государственных чиновников, распоряжения правительства, которые содержат информацию о разного рода сектантских направлениях в губерниях России, количестве сектантов, их образе жизни, их отношении к власти и т. д. Сборник является очень ценным исследовательским материалом. По классификации его следует причислить к делопроизводственным документам.
   К делопроизводственным документам также следует отнести записку Ф. М. Глинки о скопцах, сделанную им по заказу Секретного Комитета по делам раскола[83]. Автор приводит сведения об их численности в Центральном регионе России, их организации и деятельности. К подобного вида документациям можно отнести записку калужского священника Иоанна Сергеева[84].
   В этот же раздел документов отнесем записки архимандрита Фотия о скопцах и хлыстах, где автор выражает недовольство, обращаясь к властям, по поводу появления и бурного распространения этих сект в Петербурге в царствование Александра I[85].
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

   Киев, 1898.

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →