Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Эскимосы пользуются холодильниками, чтобы предотвратить замерзание продуктов.

Еще   [X]

 0 

Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том III (Казанский Аркадий)

«Божественная комедия» Данте Алигьери – мистика или реальность? Можно ли по её тексту определить время и место действия, отождествить её персонажей с реальными людьми, определить, кто скрывается под именами Данте, Беатриче, Вергилий? Тщательный и придирчивый литературно-исторический анализ текста показывает, что это реально возможно. Сам поэт, желая, чтобы его бессмертное произведение было прочитано, оставил огромное количество указаний на это.

Год издания: 0000

Цена: 89 руб.



С книгой «Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том III» также читают:

Предпросмотр книги «Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том III»

Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том III

   «Божественная комедия» Данте Алигьери – мистика или реальность? Можно ли по её тексту определить время и место действия, отождествить её персонажей с реальными людьми, определить, кто скрывается под именами Данте, Беатриче, Вергилий? Тщательный и придирчивый литературно-исторический анализ текста показывает, что это реально возможно. Сам поэт, желая, чтобы его бессмертное произведение было прочитано, оставил огромное количество указаний на это.


Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том III «Божественная комедия». Чистилище. Часть 1 Аркадий Казанский

   © Аркадий Казанский, 2015

   Редактор Аркадий Казанский
   Редактор Ирина Казанская

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
   Проделав невообразимо трудный путь, Данте, ведомый Вергилием, прибывает на свою родину, где он не был долгие годы. Впечатляющее описание огромного завода по производству оружия, описание покинутой столицы. Всё это сопровождается встречами поэта с живыми и недавно умершими великими людьми своей родины. Путники спешат в новую столицу родины Данте, добраться до которой очень сложно. Преграды ставит природа, описанная в Комедии с ощутимой живостью.

   Под аккомпанемент весенней капели, журчание ручьёв, по очищающемуся от снега льду, последним броском проводник заводит тебя в такую глушь, что, кажется, на сотни вёрст нет никого вокруг. Вздуваются реки, болота наполняются водой – на земле распутица, дороги дальше нет.
   Придётся переждать распутицу в доме гостеприимного хозяина, который помнит твоего деда – правителя, который является его верным другом и соратником.
   Дальнейший путь тебе предстоит проделать по воде – бурным рекам, принявшим весенний паводок. Другой дороги в новую столицу пока нет, придётся воспользоваться древним путём «из варяг в греки». Отбросив сомнения, ты ступаешь на утлую палубу.
   Извилистые реки твоей родины петляют, безмерно удлиняя тебе дорогу к любимой, и отдаляя вашу встречу. Утомительно тянется время, пока мимо тебя медленно проплывают лесистые берега. Деревни лишь изредка разрывают томительное однообразие леса и воды. Придётся запастись терпением – водный путь занимает более трёх месяцев.
   Есть ли более короткий путь? Да, есть, нужно подняться вверх по реке, быстро бегущей вниз. Даже небольшое расстояние по ней пройти трудно, но по времени этот путь намного короче, поэтому, смело вперёд, не страшась трудностей.
   Кажется, что ты просто висишь в центре огромного пространства, окруженного лесами, которые безмятежно смотрятся в гладь реки. Сколько ни трудись, ты всё время посредине, и, кажется, конца пути нет. Только всепобеждающая любовь поддерживает тебя на пути твоём.

Вместо предисловия к Чистилищу (путешествию Данте по России посвящается)


   Из академической статьи:
   Великая Северная экспедиция может быть поставлена наравне с величественнейшими географическими предприятиями.
   Даже более: по обширности территории, на которой экспедиции предстояло действовать одновременно, в истории географических открытий ничего подобного ей не было.
   В последние годы своей жизни Петр I активно занимался разработкой планов освоения северных и восточных земель и поисков морских путей в Америку и Индию. В январе 1725 года, уже будучи тяжело больным, он составил инструкцию по подготовке «Сибирской экспедиции», которая предписывала дойти по северным морям до Америки, исследовать те берега и нанести их на карту. Начальником экспедиции был назначен датчанин Витус Беринг, который неоднократно пытался дойти до берегов Америки, но не смог пересечь пролив, названный впоследствии его именем, и вернулся в 1730 году в Петербург. Там он представил правительству Анны Иоанновны доклад о своих плаваниях и выдвинул проект новых исследований, указав на необходимость «выведывать северные земли или берега Сибири» с целью установления торговых маршрутов в Северо-Западную Америку и Японию.
   Проект Беринга поддержали и выделили на его осуществление немалые средства. Особенно усердно за подготовку новой экспедиции взялись Академия Наук, Адмиралтейство и Сенат. В 1732 году вышел указ о снаряжении новой, Второй Камчатской экспедиции, известной в истории как Великая Северная экспедиция. В указе Сената отмечалось, что «оная экспедиция самая дальняя и трудная и никогда прежде не бывалая».
   Великая Северная экспедиция 1733—1743 годов состояла из 7 независимых отрядов общей численностью в 10 судов и около 580 человек. Каждому отряду предписывалось обследовать определенный район. Первому отряду, отправлявшемуся из Архангельска под руководством лейтенантов Степана Воиновича Муравьева и Михаила Степановича Павлова, было приказано описать берег между Печорой и Обской губой. Берег на восток от Обской губы до северной оконечности Таймырского полуострова или до Хатанги стал задачей второго отряда, отправлявшегося из Тобольска под руководством лейтенанта Дмитрия Леонтьевича Овцына. Третий отряд должен был описать берег к западу от устья Лены; выполнение этой задачи было возложено на команду под руководством лейтенанта Василия Прончищева. Прончищева в этом плавании сопровождала жена Татьяна, ставшая первой женщиной-полярницей. Четвертому отряду поручалось описание берега на восток, от устья Лены до Берингова пролива, этот отряд возглавил лейтенант Петр Ласиниус, а после его смерти – Дмитрий Яковлевич Лаптев. Пятый отряд возглавил сам Беринг, ему поручалась Камчатка, острова на севере Тихого океана и Северо-Западная Америка, а шестой отряд, под командованием Мартына Петровича Шпанберга, должен был обследовать Курильские острова и берега Японии. Седьмому, так называемому «академическому» отряду под руководством профессора Герхарда Фридриха Миллера, поручалось исследование внутренних районов Сибири. Экспедиция проходила в строго секретном порядке.
   Первому отряду экспедиции – Двинско-Обскому отряду на переход из Архангельска в устье Оби понадобилось четыре года. Результаты его работы были весьма скромны – удалось описать лишь сравнительно небольшую часть береговой линии, Югорский Шар, острова Матвеев, Долгий и Местный. Настоящим бедствием стала цинга – она начала одолевать путешественников и собирать свой страшный урожай буквально с самого начала путешествия. Начальник отряда Муравьев писал, что за два месяца плавания «от тамошнего воздуха почитай все, хоть несколько времени, пребывали тяжкими головными, грудными и цынготными болезнями. Страдала дисциплина, но недовольных матросов сурово наказывали плетьми. Руководители отряда не ладили между собой, а также притесняли местных жителей во время зимовок, что вызвало большое недовольство и жалобы. В результате Муравьев и Павлов были разжалованы, вместо них командиром отряда назначили лейтенанта Степана Гавриловича Малыгина, а его заместителем – лейтенанта Алексея Ивановича Скуратова, которые и смогли завершить порученное своим предшественникам дело.
   Во втором отряде дела обстояли немногим лучше. Лейтенанта Овцына, которому удалось выполнить возложенное на него поручение по описи берега от устья Оби до Енисея за три года, по прибытии в Петербург разжаловали по политическим мотивам – за „дружеское обхождение“ с находившимся в ссылке князем Долгоруким. Исследование берега к востоку от Енисея продолжили Федор Алексеевич Минин и Дмитрий Васильевич Стерлегов. Стерлегов сухим путем прошел от устья Енисея на северо-восток до мыса, носящего теперь его имя. Минин в первое плавание дошел только до устья Енисея, затем летом следующего года продолжил плавание на восток. Однако, пройдя группу из многочисленных небольших островов, он натолкнулся на льды и повернул назад.
   Минин и Стерлегов тоже между собой не ладили. Вернувшись домой, они затеяли судебную тяжбу. В результате Минина разжаловали в матросы на два года за жестокое обращение с подчиненными, „лихоимство и пьянство“. Овцына же впоследствии в звании лейтенанта восстановили и в 1741 году отправили на Охотское море.
   Третий отряд под руководством Василия Прончищева на шлюпе „Якуцк“ от устья Лены отправился на запад, дошел до устья реки Оленек, и там его отряд зазимовал. На следующий год плавание продолжилось. Пробираясь сквозь тяжелые льды, отряд дошел до восточного берега полуострова Таймыр, до 77˚ 29» с. ш., дальше пройти не смог и отправился назад, в устье Оленека.
   9 сентября 1736 года, через год после начала экспедиции, Василий Васильевич Прончищев скончался. Его жена Татьяна Федоровна, мужественно переносившая тяготы экспедиции наравне со всеми, ненадолго пережила мужа и умерла 22 сентября того же года. Могила Прончищевых в устье Оленека сохранилась до наших дней. В 1999 году в ходе исследований была выявлена настоящая причина смерти Василия Прончищева – он умер от эмболии в результате перелома ноги, хотя долгое время считалось, что его погубила цинга. Татьяну Прончищеву долгое время считали Марией. В 1913 году русская Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана под командованием Б. А. Вилькицкого присвоила имя Прончищевой мысу у побережья Таймыра. При подготовке новых карт обозначение «м. Прончищевой» было истолковано как название «Бухты М. Прончищевой» (М. – от имени Мария). Только в 1983 году было установлено подлинное имя этой мужественной путешественницы.
   После смерти Прончищева командование отрядом перешло к Харитону Прокопьевичу Лаптеву. Вместе с геодезистом Чекиным и штурманом Челюскиным он выполнил порученное задание, завершив описание берегов Таймырского полуострова, от Лены до Енисея, сухим путем после нескольких неудачных попыток проделать это с моря. На мысе Фаддея Лаптев соорудил маяк «из плиточного камня», который через 180 лет обнаружила экспедиция Руаля Амундсена. Штурману Семену Ивановичу Челюскину удалось достичь северной оконечности Азии, теперь этот мыс носит его имя.
   Четвертый отряд экспедиции, которому поручалось описание берега между Леной и Колымой, также «обезглавила» цинга. Руководитель отряда лейтенант Петр Ласиниус скончался от этой болезни во время первой же зимовки, вслед за ним ушло в могилу еще тридцать пять человек. На смену ему пришел с новой партией двоюродный брат Харитона – Дмитрий Лаптев. Под его руководством отряд справился с поставленной задачей. Лаптев также несколько раз пытался обогнуть Чукотский полуостров и пройти морем до Камчатки, но это ему не удалось.
   Шестой и седьмой отряды экспедиции собрали обширный материал по географии, геологии, этнографии севера и востока Сибири, открыли и осмотрели все Курильские острова и северную часть Японии.
   Пятый отряд под руководством Беринга и Чирикова на пакетботах «Св. Петр» и «Св. Павел» отправился к берегам Северной Америки. Первым эту землю увидел 15 июля 1741 года Алексей Ильич Чириков, командовавший пакетботом «Св. Павел», а через несколько дней к американской земле подошло и судно Беринга. Эта экспедиция стала для славного мореплавателя последней – во время шторма «Св. Петр» выбросило на необитаемый остров, где капитан-командор скончался от цинги. Могилы Беринга и его спутников обнаружили в 1991 году. Теперь его имя носят пролив, остров, море на севере Тихого океана, в его честь названы также Командорские острова.
   Великая Северная экспедиция заложила основы российской традиции полярных исследований и продемонстрировала черты, которые будут впоследствии присущи более поздним русским экспедициям. Прежде всего, их задачи определялись насущными политическими и экономическими потребностями России. С помощью этой экспедиции правительство хотело определить действительные размеры русских владений на севере и собрать географический, астрономический и естественнонаучный материал о Сибири и Дальнем Востоке. Во-вторых, этот проект разрабатывался правительством совместно с Академией Наук, но исполнение поручалось военно-морскому флоту. Сотрудничество правительства, военно-морского флота и научных учреждений стало характерной чертой всех российских полярных исследований дореволюционного периода. Это привело к созданию двух традиций в картографии – военной и академической. В-третьих, начиная с Великой Северной экспедиции, Академия стала привлекать к полярным исследованиям профессиональных ученых, участие которых существенно повышало научный уровень экспедиций.
   От Великой Северной экспедиции сохранилось мало материалов – она готовилась и проводилась в строгой секретности. Тем не менее, на протяжении почти 200 лет ее результаты служили практически единственным наставлением для мореплавателей, а имена ее участников и по сей день значатся на географических картах.
   В 1730 году поэт покинул Россию, в 1743 году вернулся в неё. Великая Северная экспедиция прошла в его отсутствие. Описание её я привёл, в качестве иллюстрации просторов России, и трудностей передвижения по ней в то время. В статье также упоминается фаворит Петра II, Иван Алексеевич Долгоруков, отбывавший ссылку в Берёзове. Думаю, мой дорогой Читатель, это поможет тебе глубже понять написанное мною о бессмертном произведении Данте.

Purgatorio – Canto I. Чистилище – Песня I
Выход из Ада к подножию горы Чистилища.

Per correr miglior acque alza le vele
omai la navicella del mio ingegno,
che lascia dietro a sé mar sì crudele; [3]

e canterò di quel secondo regno
dove l'umano spirito si purga
e di salire al ciel diventa degno. [6]

Для лучших вод подъемля парус ныне,
Мой гений вновь стремит свою ладью,
Блуждавшую в столь яростной пучине, [3]

И я второе царство воспою,
Где души обретают очищенье
И к вечному восходят бытию. [6]


   Из академической статьи:
   Чистилище (лат. Purgatorium), согласно католическому вероучению, – состояние, в котором души умерших грешников очищаются от неискуплённых при жизни грехов. Догмат о Чистилище был введён в католицизме в 1439 году и подтверждён в 1562 году.
   Согласно учению Римско-католической Церкви о Чистилище, христианин, отягощённый бременем лёгких грехов, не позволяющих беспрепятственно войти в Царствие Божие, претерпевает временную стадию очищения здесь, и лишь затем наследует Небо. Западная Церковь подтверждает этот догмат Писанием (Вторая книга Маккавейская 12:43—45), хотя эта книга, как и Первая книга Маккавейская не входит в сегодняшний Канон Библии. Поскольку возможно возносить молитвы за умерших, это означает, что их души не пребывают ни в Аду, ни в Раю, так как достигшие спасения не нуждаются в молитвах живых, а осуждённым на вечное проклятие такие молитвы не помогут. Считается, что души умерших пребывают в Чистилище в таком состоянии, где молитвы живых ещё могут им помочь «разрешиться от греха». Считается, что с началом Страшного суда Чистилище будет упразднено, однако до тех пор грешники остаются в подобном состоянии до полного очищения от всего, что препятствовало их единению с Богом. Живые могут помочь облегчить участь себе и другим, принося «умилостивительные жертвы», совершая благие дела, молитвы (например, служить заупокойные мессы), покупая индульгенции и т. п.
   Души, проходящие Чистилище, не могут избежать наказания. Однако, поскольку носители их умерли в единении с Церковью и не находились в состоянии смертного греха, продолжая любить и надеяться на Бога, души непременно окажутся на небесах после того, как завершатся их страдания.
   Это учение всегда принимала Католическая Церковь, однако протестанты (Мартин Лютер 1483—1546 годы, переводчик Библии на немецкий язык) и (Жан Кальвин 1509—1564 годы, реформатор Церкви) решительно отвергали его.
   Православие отрицает существование Чистилища.

   Согласно учению Православной Церкви состояние душ умерших людей – предначинание вечного блаженства или вечных мук. При этом Православные христиане считают, что Всемилостивый Бог всё-таки может облегчить вечную участь грешников, и даже сделать их сонаследниками Царства небесного, если за этих грешников будут усердно молиться оставшиеся ещё в живых на Земле (их родственники или благочестивые знакомые). Именно поэтому в Православных храмах молятся за умерших, поминают их и принимают записки с именами усопших – об упокоении их душ.

   У исследователей творчества Данте всегда вызывает недоумение вопрос: – «Каким образом он, задолго до официального принятия постулата о Чистилище, подробнейшим образом описал его структуру в Комедии?». Принимая, что Комедии была задумана им в 1743 году, этот вопрос отпадает.

   Данте на пороге Чистилища. На Земле прошла суровая зима от Рождества Христова – 7 января 1743 года, когда бывший император – Пётр II Алексеевич Романов пустился в опасное путешествие, сопровождаемый Генеральным обозным Войска Запорожского – Яковом Ефимовичем Лизогубом, до начала апреля того же года, когда вскрывается лёд на реках Центральной России и начинается весенняя распутица, вместе с ней открывается и навигация по рекам. Путешественники своевременно, используя зимний путь, добрались из Италии до нужного им места в центре Вышневолоцкой возвышенности, в истоки рек Тверца, Цна и Мста. Позади остались заснеженные Балканы, остров Крит, Стамбул с его мечетями, зимнее Чёрное море, зимний Днепр с его порогами, Тула со знаменитым Тульским Оружейным Заводом, зимняя Москва с Кремлём, скованная льдом, позади путешествие по льдам рек Москва, Волга и Тверца, когда пригревающее весеннее Солнце сгоняет снег с поверхности льда.
   Стоя на берегу Заводского водохранилища, сейчас называемого Вышневолоцким, поэт смотрит на его зеркальную гладь, полной грудью вдыхая свежий весенний воздух. Он подчёркивает, что следующий отрезок пути будет проходить водным путём: – «Поднимая парус своей ладьи для лучших вод». Здесь начинается второе царство – Чистилище, представляющее собой путь от старой России – Московского царства, в новую – Российскую Империю, пока называемую Ингерманландией, чёрно-красно-жёлтый флаг-триколор которой он описал, выходя из Ада. Здесь идёт активный (и кровавый) процесс очищения душ, процесс искоренения «Старой веры или Древлеславия» и внедрения «Новой веры – современного Православия».

   Из академической статьи:
   Старообрядчество, Староверие, Древлеславие – совокупность религиозных течений и организаций в русле русской Православной традиции, отвергающих предпринятую в 1650—1660 годах патриархом Никоном и вторым царём династии Романовых – Алексеем Михайловичем церковную реформу, целью которой была унификация богослужебного чина Русской Церкви с Греческой Церковью, прежде всего – с Церковью Константинопольской.
   Богослужебная реформа вызвала раскол в Русской Церкви. За исключением единоверцев, приверженцы старообрядчества до 17 апреля 1905 года в Российской империи официально именовались «раскольниками». В XX веке позиция Московской патриархии (РПЦ) по старообрядческому вопросу значительно смягчилась, что привело к определению Поместного Собора 1971 года, постановившему, в частности: – «Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их Православных христиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие». Таким образом, Поместный Собор засвидетельствовал старые русские обряды как спасительные, порицательные выражения о старых обрядах были отвергнуты, а клятвенные запреты Соборов 1656 и 1667 годов отменены, «яко не бывшие».
   Снятие «клятв», однако, не привело к восстановлению молитвенного (евхаристического) общения старообрядцев с поместными Православными Церквами. Старообрядцы, как и прежде, считают лишь себя в полной мере Православными христианами, квалифицируя РПЦ Московской Патриархии как инославную. Поповцы полагают новообрядцев еретиками «второго чина» (для приёма в молитвенное общение от которых достаточно миропомазания, причём такой приём осуществляется, как правило, с сохранением духовного сана переходящего в старообрядчество лица); большинство беспоповцев (кроме часовенных и некоторых нетовцев) полагают новообрядцев еретиками «первого чина», для приёма которых в молитвенное общение, обращающийся в старообрядчество должен быть крещён.
   Исходя из своих воззрений на церковную историю, беспоповцы различают понятия «Древлеправославного Христианства» вообще (правой веры, по их мнению, идущей от Христа и апостолов) и «старообрядчества» в частности (оппозиции реформам Никона, возникшей в середине XVII века).
   Крупнейшее старообрядческое объединение в современной России – Русская Православная Старообрядческая Церковь – относится к поповцам.
   Данте изображает Чистилище в виде огромной Горы – холма, возвышающейся в Южном полушарии Земли, посреди Океана. Эта Гора – холм Южного Звёздного Неба противостоит аналогичному холму Северного Звёздного Неба, восхождением на который поэт начал своё путешествие. Береговая полоса и нижняя часть горы образуют Предчистилище, верхняя опоясана семью уступами (семью кругами собственно Чистилища). На вершине Горы Чистилища он помещает лес Земного Рая.
   Возвращаюсь к образцу, давшему поэту материал для его аллегорий – знаменитому Готторпскому Глобусу. Выход из внутренности этой «Земли» производится через дверку в его боку, расположенную в Южном Полушарии, напротив Малой Азии с её Константинополем и Иерусалимом – аллегорически, поэты, войдя в Ад в Константинополе, выходят из него на противоположной стороне Земного шара, посреди Океана [Рис. А. XXX.1].
   Изучение астрономии поэтом не замкнулось исключительно на одной теории и изучении Готторпского Глобуса. В Комедии встречается много указаний на то, что он побывал в Южном Полушарии, в Индии, в Китае, за столь долгую жизнь мог побывать и в Америке. Это всё происходило после 1743 года, до 1815 года включительно; все эти годы он педантично редактировал и дополнял Комедию.
Ma qui la morta poesì resurga,
o sante Muse, poi che vostro sono;
e qui Calïopè alquanto surga, [9]

seguitando il mio canto con quel suono
di cui le Piche misere sentiro
lo colpo tal, che disperar perdono. [12]

Пусть мертвое воскреснет песнопенье,
Святые Музы, – я взываю к вам;
Пусть Каллиопа, мне в сопровожденье, [9]

Поднявшись вновь, ударит по струнам,
Как встарь, когда Сорóк сразила лира
И нанесла им беспощадный срам. [12]

   Основные опасности путешествия позади, яростные пучины, полные адских трудностей, пройдены, душа Данте поёт, призывая Святых Муз и саму Каллиопу сопровождать его в путешествии к обетованному Земному Раю живым песнопением и музыкой.
   До этого времени песнопение Комедии описывало область вечной смерти – Ад. Сейчас поэт совершенно к месту употребляет слово «воскреснет», подчёркивая, что скоро наступит Светлое Христово Воскресение (16 апреля 1743 года). Колокольный звон Церквей, возгласы: – «Христос воскресе!» и обязательное: – «Воистину воскресе!», церковные песнопения, наполнят воздух весны радостной музыкой.

   Девять дочерей фессалийского царя Пиера – Пиериды, дерзнули состязаться с девятью дочерями самого Аполлона – Музами в искусстве песнопения, но были посрамлены и превращены в сорок. На стороне муз выступала Каллиопа – муза эпической поэзии, старшая из девяти муз (Метам., V, 294—678).

   Словами: – «Сорок сразила лира», поэт отмечает переход от первоначальной музыки – колокольного звона «сорока сороков» к гармонической музыке. К этому времени, в Священной Римской империи германской нации, величайший композитор Иоганн Себастьян Бах (1685—1750 годы) уже создал свой «Хорошо темперированный клавир», определив пути развития музыки на ближайшие столетия и доступность её для широкого круга музыкантов. Поэту этот строй и музыка несомненно любимы и известны, хотя он скучает по «чистой музыке» с её «пифагорейским строем» и чистотой созвучий.
Dolce color d'orïental zaffiro,
che s'accoglieva nel sereno aspetto
del mezzo, puro infino al primo giro, [15]

a li occhi miei ricominciò diletto,
tosto ch'io usci» fuor de l'aura morta
che m'avea contristati li occhi e «l petto. [18]

Отрадный цвет восточного сапфира,
Накопленный в воздушной вышине,
Прозрачной вплоть до первой тверди мира, [15]

Опять мне очи упоил вполне,
Чуть я расстался с темью без рассвета,
Глаза и грудь отяготившей мне. [18]

   Данте с наслаждением смотрит на весеннее, бездонное, синее небо цвета сапфира, прозрачное до первой тверди мира – до хрустальной Сферы Луны, видимой на небе даже ясным днём. Поэт даёт понять, что путешествие переносится на небо и путь сверяется со Звёздной Картой Южного Неба. После кромешной, беспросветной тьмы Ада, тяготящей глаза и грудь, он ощущает сильнейшее облегчение.
Lo bel pianeto che d'amar conforta
faceva tutto rider l'orïente,
velando i Pesci ch'erano in sua scorta. [21]

I» mi volsi a man destra, e puosi mente
a l'altro polo, e vidi quattro stelle
non viste mai fuor ch'a la prima gente. [24]

Goder pareva «l ciel di lor fiammelle:
oh settentrïonal vedovo sito,
poi che privato se» di mirar quelle! [27]

Com» io da loro sguardo fui partito,
un poco me volgendo a l «altro polo,
là onde «l Carro già era sparito, [30]

Маяк любви, прекрасная планета,
Зажгла восток улыбкою лучей,
И ближних Рыб затмила ясность эта. [21]

Я вправо, к остью, поднял взгляд очей,
И он пленился четырьмя звездами,
Чей отсвет первых озарял людей. [24]

Казалось, твердь ликует их огнями;
О северная сирая страна,
Где их сверканье не горит над нами! [27]

Покинув оком эти пламена,
Я обратился к остью полуночи,
Где Колесница не была видна; [30]

   Для уточнения даты, поэт указывает на положение Венеры в созвездии Рыб. «Маяк любви, прекрасная планета» – Венера, затмевающая своей яркостью созвездие Рыб, в котором она находится.

   Венеру Данте указывает в созвездии Рыбы, и у меня она попадает в Рыбы [Рис. Ч. I.1]. Вот здорово! Это всё равно, что встретить на улице незнакомого города друга, о котором только-что подумал. Если бы не одно «но».
   Данте сообщает, что Венера зажглась на Востоке, а у меня она на Западе. Кто из нас промахнулся? Может быть это описка поэта, что предположить при его педантизме трудно, или опечатка издателя, или ошибка переводчика? Нет, издатель и переводчик единодушны: Венера указана на Востоке (oriente) однозначно. Более того, в другом месте Комедии поэт настойчиво повторяет, что Венера (Цитерея) засияла с Востока.
Должно быть, в час, когда на горный склон
С востока Цитерея засияла,
96 Чей свет как бы любовью напоен, (Чист. Песнь XXVII)

   Разберусь, при каких условиях это возможно.
   Небесную механику не обманешь: если Венера показывается на Востоке в созвездии Рыбы, Солнце должно быть в созвездии Рыбы (во второй его половине), либо Овна, либо Тельца, а у меня оно в созвездии Водолей. Есть ли указание Данте на положение Солнца? Да, есть, и очень чёткое:
И тот: «Иди; поведаю открыто,
Что солнце не успеет лечь семь раз
135 Там, где Овен расположил копыта, (Чист. Песнь VIII)

   Совместив эти указания, вижу, что Венера должна быть точно на Востоке. Неужели промахнулся я? В таком случае это полная катастрофа и грандиозный конфуз. Пройти весь Ад и так оскандалиться на пороге Чистилища! Остаётся только посыпать голову пеплом от сожженного «второго прочтения Данте», предав его огню, как это сделал Н. В. Гоголь со вторым томом «Мёртвых душ».
   Немного оправившись от шока, успокаиваю себя: ладно, если я нашёл не тот год, можно ведь найти более подходящий, задавшись положением Солнца в Овне, а не в Козероге, как я посчитал сначала, и найти разгадку «Гороскопа Данте», тем более что Сатурн никуда не сдвинулся, рядом с ним сияют Юпитер и Марс. Начинаю крутить «космические часы» вспять, опираясь на «встречи» Сатурна и Юпитера, которые случаются каждые 20 лет. Главное, не пропустить нужную «встречу». Чтобы тебе, дорогой мой Читатель, увидеть это своими глазами, предлагаю прогуляться по полному списку «встреч» двух великих планет по годам, пока не дойдём до их «встречи» в созвездии Льва.
   Итак: год 1723 – Скорпион; 1703 – Рыбы; 1683 – Рак; 1663 – Скорпион; 1643 – Рыбы; 1623 – Близнецы; 1603 – Весы; 1583 – Водолей; 1563 – Близнецы; 1544 – Весы; 1523 – Водолей; 1504 – Близнецы; 1485 – Скорпион; 1464 – Водолей; 1444 —Телец; 1425 – Весы; 1404 – Козерог; 1385 – Близнецы; 1365 – Дева; 1345 – Водолей; 1325 – Телец; 1306 – Дева; 1285 – Козерог; 1265 – Овен; 1206 – Телец; 1187 – Дева; 1166 – Стрелец; 1146 – Овен; 1127 – Лев.
   Что я вижу? При жизни Данте ранее 1743 года и в (1265 – 1321 годы, когда, как считалось, он жил), великие планеты не встречались в созвездии Льва до 1127 года; при положении Солнца в созвездии Овна, расположение планет в 1127 году было следующим:
   Сатурн, Юпитер – Лев; Марс, Венера – Рыбы; Меркурий – Телец.
   С одной стороны, Венера попадает в созвездие Рыбы, с другой – Марс не попадает в созвездие Льва, с третьей – 1127 год рановато для Данте, да и сам он даёт дату 1299 год. Чтобы завершить рассмотрение «встреч» планет, из любопытства посмотрю, когда в 1127 году к Сатурну и Юпитеру присоединится Марс в созвездии Льва.
   Это случится в июле 1126 года. Сатурн, Юпитер и Марс в тесном соединении в созвездии Льва, с ними соединена Венера. Солнце в Близнецах, Меркурий в Тельце.
   Гороскоп рассыпался, никто мне не поможет. Идти дальше некуда, если только «изгнать» из гороскопа положение Юпитера, но я, понимая бессмысленность подобных занятий, не буду этого делать. Пойду лучше «обмою» своё горе. Достаю из холодильника бутылку джина, лёгкую закуску, беру стакан, сажусь за письменный стол, озираю груды разбросанных бумаг. Ну, Данте, Земля тебе пухом, спи спокойно, дорогой товарищ, чокаться не будем.

   Жарко светит Солнце. Вдруг на меня из за него спускается Орёл, хватает в когти и несёт ввысь. Блаженствую, покачиваясь в его когтях. Под нами снеговая вершина; Орёл спускается на гору и разжимает когти. Осторожно открываю глаза, чтобы не ослепнуть от яркого света. Надо мной Зевс – Олимпиец.
   «Принёс, шеф» – говорит Орёл: – «Племя Прометеево, огни зажигает в Кавказских горах для нового Олимпа, электростанцию в Джубге ставит. А теперь ещё и на вечное замахнулся, на Богов решил посмотреть, Олимп потрясти, как титаны».
   «Наготу нашу захотел подсмотреть?» – ужасается непорочная Артемида.
   «Красоту нашу решил увидеть?» – восхищается прелестная Афродита.
   «Голову ему отсечь» – вытаскивает сверкающий меч Марс.
   «Стрелой ослепить?» – интересуется сияющий Аполлон.
   «К горам Кавказа приковать его» – советует, опершись на кувалду, Гефест.
   «Сбросить с Олимпа?» – нетерпеливо спрашивает Гермес.
   «Давно я свежей печени не клевал» – высовывает язык Орёл.
   «Да утопить его в ушате, как котёнка слепого» – плескает волной Посейдон.
   Небеса раскрываются, выглядывает Уран: – «Эй, мать, что-то внучата твои разорались, спать не дают».
   «Сам виноват, старый хрыч» – поворачивается с боку на бок Гея: – «Сам пригласил их к себе погостить, а они обратно и не идут, совсем меня забыли, людишкам на растерзание бросили. Скоро голой и босой по миру пойду».
   «Тихо» – громыхает Зевс: – «Говори, несчастный, в чём виновен».
   «Поэзией интересуюсь, Сиятельнейший» – лепечу: – «Всего лишь Данте, поэта, решил прочесть, он Спасителю служит. Но вот он ссылается почтительно на Вас: в каких домах обитали, когда Комедию писал. И мне, грешным делом, показалось, не почитает он Вас, все домы указал, а Ваш забыл».
   «Эй, Аполлон, что скажешь?» – громыхает Зевс: – «Под твоим присмотром поэты находятся!»
   «Клевета и навет» – отвечает Аполлон: – «Данте, не то, что солгать не сможет – и ошибки не допустит, уж я-то знаю доподлинно, читал. Глаза промыть только надо как следует; не меньше трёх чаш амброзии и то, если глядеть умеют. А этого любителя поэзии давай отошлём в Лимб, к поэтам, пусть у них ответ спросит». Найдёт ответ – спасётся, нет – в Лимбе навсегда и будет пребывать в забвении».
   «Да будет так» – громыхает Зевс: – «Эй, Орёл, отнеси его к Гомеру, да поклон ему низкий от меня».
   Со свистом шлёпаюсь на грешную Землю. В полумраке Лимба различаю толпу поэтов в лавровых венках разного калибра. Гомер сидит на пеньке, подперев голову, окруженный величайшими; огромный венок, сплетённый наподобие чалмы размером с мельничное колесо, висит на суку; Данте, увенчанный трёхъярусным венком, возвышается над поэтами на целую голову.
   «Зачем к нам?» – интересуется Гомер.
   «Великий Паша, Эмир Поэтов» – несмело отвечаю: – «Вопрос у меня есть к Высочайшему поэту».
   «Ну, у нас Высочайших много» – философски замечает Гомер: – «А если по росту – только Алигьери, Данте» – и делает знак рукой. Данте выступает вперёд.
   «Ваше Святейшество» – говорю: – «Как правильно расставить домы с планетами в Вашей Комедии? Все ли Вы указали, не переврали ли чего-нибудь переводчики, да издатели?»
   «Читай, там всё написано» – с улыбкой отвечает Данте: – «Да, а дорогу-то обратную найдёшь?»
   «Как искать, Ваше императорское Величество?» – спрашиваю: – «Проводника ведь нет, а просить Вас недостоин».
   «А отправить тебя назад обязательно нужно» – твёрдо говорит Данте и зовёт: – «Отец мой!» – из за его спины появляется Вергилий в таком же трёхъярусном венке, под которым виднеется донельзя утомлённое лицо. «Отец мой» – повторяет Данте: – «Вот эту заблудшую душу нужно домой отвести, должен он моё Слово людям объяснить».
   «Я и с прошлой-то дороги волочу насилу ноги» – отвечает Вергилий еле слышно: – «Впрочем, изволь, я готов, дойду ли только…».
   «Ваши Святейшества» – испуганно говорю: – «Не хватает мне только неприятностей Вам доставить. Отдыхайте спокойно, а я уж сам как нибудь».
   «Придётся идти другим путём» – воздевая руки горе, возгласил Данте: – «Отче наш!»
   «Я здесь» – раздаётся голос справа. Поворачиваю голову: стоит Христос с лимбом вокруг головы, под лимбом – терновый венок, под ним – лавровый венок поэта.
   «Спаси недостойного, Боже, он ещё не окончил Земные дела Твои» – сложив ладони, смиренно просит Данте.
   «Чем он заслужил спасения?» – строго спрашивает Христос.
   «Он разобрал моё Слово, Господи» – смиренно отвечает Данте.
   «Он разберёт и Твоё Слово, Господи» – тихо откликается Вергилий.
   «Какое Моё Слово он разберёт?» – с любопытством спрашивает Христос.
   «Да то, что Ты гвоздём на Древе нацарапал» – насмешливо встревает Гомер.
   «Господи, Ваше Святейшество!» – с ужасом встреваю я: – «Слово Твоё я не разобрал ещё до конца, да и не знаю пока, по силам ли мне этот труд. Ваше Святейшество, прости старика Гомера, он шутит. Да и что можно на Древе гвоздём нацарапать? Максимум: – „Здесь был Исус“. Да и Древа самого я не видал. Что там нацарапано, только Елена с Константином прочесть могли».
   «Сын мой!» – с улыбкой обращается ко мне Христос: – «Тебе разрешена только одна просьба. Сможешь рассмешить местную публику, спасёшься, не сможешь – останешься здесь, компания вроде неплохая».
   «На что мне спасаться, Ваше Святейшество, Господи Боже» – отвечаю, наглея: – «Мне и здесь хорошо, даже и не мечтал в такую компанию попасть. Покажи мне лучше Рай Твой хоть одним глазком посмотреть».
   «Рай?» – усмехается Христос: – «Это не по моей части. Спроси лучше у поэтов, ведь они всё это выдумали. Эй, Гомер, у тебя есть кому ответить?»
   «Как скажешь, Отче» – отвечает Гомер: – «Каждому есть что сказать. А для этого ничтожного тут как раз подошёл его брат в нашу компанию. Эй, брат Алексей, скажи брату Аркадию насчёт Рая». Брат Алексей в крохотном лавровом венке смущенно выступает из-за спин поэтов и становится в позу:
Есть, в какой земле, не знаю,
Но скажу тебе, дружок,
Потому-что люди бают,
Славный город Сапожок.

Все живут при коммунизме,
Пробавляются вином,
Но до райской этой жизни
Надо долго плыть… гавном

Говорят, что вёрст пятнадцать
Или даже меньше – семь.
Только это – сёстры, братцы
Не подходит нам совсем…

   Гомерический хохот. Брат Алексей сконфуженно прячется за спины поэтов.
   «Вот это по-нашему, так и надо» – хохочет Гомер: – «Эй, Пиндар, добавь ему лавровый листик в венок, будет, чем похлёбку приправить. Отче, очередь Твоя».
   «Аркадий, встань и иди» – просто говорит Христос и всё исчезает.

   С трудом чуть-чуть отрываю голову от письменного стола и разлепляю глаза. Взгляд падает на строчки:
Тогда он поднял голову чуть-чуть,
Сказав: «Ты разобрал, как мир устроен,
120 Что солнце влево может повернуть?» (Чист. Песнь IV)

   Отцу и Сыну и Святому Духу: прости, недостойного, Спаситель, не разобрал я. Благословясь, начинаю:

   Данте указывает, что Венера зажглась утром, на Востоке (l'orïente). Вслед за Венерой должно взойти Солнце, двигаясь слева направо. Однако если Солнце повернуло и стало двигаться справа налево, оно зашло за горизонт, и в лучах зари стала видна Венера. Солнце зашло, значит, наступил вечер, Венера зажглась на вечернем небе. Неужели всё так просто? А что ещё указывает на вечер?
   Судя по дальнейшему тексту Комедии на Звёздном Небе первой после Луны, на Западе становится видна Венера, за ней появляются остальные планеты и звёзды. Если бы было утро, то звёзды погасли бы. То, что это утро, переводчик по смыслу сопоставляет с указанием поэта: – «Расстался с темью без рассвета». Но здесь: – «Темь без рассвета» – не прошедшая ночь, а закончившееся путешествие по кругам Ада.
   В тексте Комедии указан буквально Восток (l'orïente), что даёт неверное положение Венеры в этот день с точки зрения наблюдателя, находящегося в Северном полушарии. Так же переводит и переводчик, воспринимая Венеру исключительно аллегорически, как «утреннюю звезду», не задумываясь над тем, что Венера является и «вечерней звездой». По тексту Комедии только что зашло Солнце, Венера могла засиять только на Западе, что и было в апреле 1743 года. Поэт подчёркивает, что перед этим он видит «Отрадный свет восточного сапфира» – бездонное голубое небо, на котором видна Луна, потом, когда ещё не видно звёзд, видит Венеру в созвездии Рыб, неяркие звёзды которого при близком Солнце увидеть невозможно. Саму Венеру можно увидеть на небе и в ясный день, недалеко от Солнца.
   Как Данте смог это увидеть? Очень просто: путники находятся на Горе Чистилища, расположенной в Южном полушарии, напротив Иерусалима; там Солнце ходит по небу в противоположную сторону; если ты видишь Солнце двигающимся вправо, наблюдатель Южного полушария видит его двигающимся влево. Если смотреть на путь Солнца в Северном полушарии, оно движется по часовой стрелке, всходя по левую руку и заходя по правую руку. В Южном полушарии Солнце движется наоборот – всходя по правую руку и заходя по левую руку.
   Разберусь в смысле названий сторон света на итальянском языке:
   Оrïente – Восток, лежащий по левую руку, для наблюдателя, находящегося в Северном полушарии, по русски – ошую, от шуйца – левая рука.
   Оccidente – Запад, лежащий по правую руку, по русски – одесную, от десница – правая рука.
   Я предполагаю, что названия сторон света в данном случае не связаны напрямую с явлениями захода и восхода Солнца, а просто дают ориентировку на местности, позволяющую узнать, где у тебя Восток, а где Запад. Глядя на дневное Солнце в Северном полушарии, ты знаешь, что Восток находится по левую руку (оrïente), а Запад – по правую (occidente). В этом заключается основной смысл ориентирования (оrïente) на местности.
   В Южном полушарии, где сейчас находится поэт (хотя и мысленно), по левую руку (оrïente) находится Запад и Венера загорается там, слева от наблюдающего.

   Для чего поэту понадобился такой приём? Он прекрасно понимал: укажи он точно положение всех планет по созвездиям Зодиака, каждый начинающий астролог, не то, что опытный астроном сразу определит время действия Комедии. Поэтому Данте прячет время под замок, закрывая его на несколько оборотов золотого и серебряного ключей, перешедших ему от апостола Петра. Сделать это нужно было чрезвычайно деликатно: поэт понимал, что тонкий механизм Гороскопа может остаться недоступным могущему расшифровать его, а это было бы нарушением его великого замысла, адресованного в будущее. На золотой ключ поэт «запер» время, указав словами беса 1299 год; на серебряный ключ – указав положение Венеры на Востоке (слева = оrïente).
   Слава Создателю, что я не взял для первой расшифровки Гороскопа Комедии положение Венеры! Только пройдя кругами Ада, научившись читать и понимать Слово Данте, опираясь на твёрдую почву фактов, я смог разгадать и вторую загадку Великого Поэта!

   Посмотрю на Южное Звёздное Небо вечером 5 апреля 1743 года [Рис. Ч. I.1]. Солнце спускается за горизонт; за ним, в созвездии Рыб, на краю горизонта ярко горит Венера. Находясь в Южном полушарии, согласно сценарию Комедии, и поднимая взгляд очей к остью – к Южному небесному полюсу, сразу вижу великолепные четыре звезды созвездия Южный Крест [Рис. А. XII.3].
   Эти четыре звезды светят над Земным Раем; именно они озаряли, по слову творца Комедии, первых людей, обитающих в нём – Адама и Еву. Образ Креста глубоко символичен. До выхода на поверхность, обойдя все созвездия Звёздного Неба, путники не видели только самого Южного из них. Каким оно будет? Будет ли там, согласно Марку Манилию, симметричный Северным созвездиям Медведиц и Дракона между ними, образ трёхголового Люцифера – антипод трёхголового стража Ада – Цербера? Нет, к радости и счастью путников, перед ними появляется победившее Люцифера созвездие Южный Крест, символизирующее победу Добра над Злом, искупление человеческих грехов, Древа, на котором был распят Спаситель; указывающее на скорый приход Светлого Воскресения Христова и победу Любви.
   Данте сожалеет, что сейчас он находится в Северной сирой стране, где это великолепное созвездие не видно, показывая, что на Земле он продолжает находиться в Северном полушарии. Продолжая путешествие по Южному Звёздному Небу, и поворачивая свой взгляд в сторону остья полуночи – в сторону Северного небесного полюса, вижу, что Колесница – созвездие Малая Медведица скрыто за горизонтом так же, как созвездие Южный Крест для наблюдателя Северного полушария.
vidi presso di me un veglio solo,
degno di tanta reverenza in vista,
che più non dee a padre alcun figliuolo. [33]

Lunga la barba e di pel bianco mista
portava, a» suoi capelli simigliante,
de» quai cadeva al petto doppia lista. [36]

Li raggi de le quattro luci sante
fregiavan sì la sua faccia di lume,
ch'i» «l vedea come «l sol fosse davante. [39]

И некий старец мне предстал пред очи,
Исполненный почтенности такой,
Какой для сына полон облик отчий. [33]

Цвет бороды был исчерна-седой,
И ей волна волос уподоблялась,
Ложась на грудь раздвоенной грядой. [36]

Его лицо так ярко украшалось
Священным светом четырех светил,
Что это блещет солнце – мне казалось. [39]

   Ночь вступает в свои права, Звёздное Небо раскрывается перед поэтом во всём своём блеске. Он видит перед собой некоего старца, лицо которого озарено светом четырёх светил. Что за старца и что за светила он видит перед собой?
   Обращаюсь к тексту Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсису). При описании небосвода, Святой апостол Иоанн, вслед за Святым Иеронимом, размещает на нём по кругу двенадцать чет старцев, числом общим 24, что соответствует 24 часам суток.

   «И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах золотые венцы» (Откр. 4:4).

   Каждый старец занимает на небосводе 15 угловых градусов, что соответствует приблизительно половине одного созвездия Зодиака; на каждое созвездие Зодиака приходится двое (чета) старцев.
   Волна волос раздвоенной грядой – Млечный Путь, симметрично растекающийся по небосводу ниже лица на уровне груди старца. Где располагается лицо старца?
   Планетные стрелки движутся точно по созвездиям Зодиака; лица старцев также располагаются в них, по чете в каждом, объединяясь в 12 чет старцев. Лицо старца, расположенное в первой половине созвездия Льва, ярко освещает священный блеск четырёх светил – четырёх планет в тесном соединении.
   Именно 5 апреля 1743 года, когда вечером Венера зажглась в Рыбах; в созвездии Льва происходило сближение Луны, находящейся во второй своей четверти и трёх внешних планет: Юпитера, Марса и Сатурна. Сближение было очень тесным, занимая не более 10 угловых градусов в первой половине созвездия Льва. Меркурий был за Солнцем невидим. Данте совершенно точно и полно описывает картину Звёздного Неба после захода Солнца 5 апреля 1743 года, с указанием на то, что он наблюдает её из Южного полушария. Описание Звёздного Неба началось с Луны (первой тверди мира), которая была видна на небе ещё до захода Солнца.
   С начала путешествия Данте прошло уже 3 месяца без четырёх дней.
«Chi siete voi che contro al cieco fiume
fuggita avete la pregione etterna?»,
diss» el, movendo quelle oneste piume. [42]

«Chi v'ha guidati, o che vi fu lucerna,
uscendo fuor de la profonda notte
che sempre nera fa la valle inferna? [45]

Son le leggi d'abisso così rotte?
o è mutato in ciel novo consiglio,
che, dannati, venite a le mie grotte?». [48]

«Кто вы, и кто темницу вам открыл,
Чтобы к слепому выйти водопаду? —
Колебля оперенье, он спросил. – [42]

Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду,
Чтоб выбраться из глубины земли
Сквозь черноту, разлитую по Аду? [45]

Вы ль над законом бездны возмогли,
Иль новое решилось в горней сени,
Что падшие к скале моей пришли?» [48]

   Темница – Ад (внутреннее помещение Готторпского Глобуса), которое можно покинуть, выйдя через открытую дверцу. Слепой водопад – невидимая жителю Северного полушария часть Южного Звёздного Неба, в которой расположено созвездие Южный Крест. Водопадом он назван потому, что при взгляде наблюдателя с любой точки земной поверхности, океан Звёздного Неба как бы обрушивается практически вертикально за горизонт. С другой стороны, когда ты находишься на берегу моря, тебе кажется, что горизонт – край земли, где море-океан должно обрушиваться водопадом в невидимую (слепую) пропасть.
   Оперенье – Млечный Путь на груди старца колеблется в испарениях земли и воды над горизонтом. Старец удивлён, увидев первых людей, прошедших пропасти Ада насквозь (Звёздное Небо кругом, по всем созвездиям) и вопрошает: – «Сами ли вы смогли пройти кругами Ада, или что-то изменилось на небесах?».

   Старец устраивает путешественникам форменный допрос. Перед ним, как перед стражем Чистилища (он здесь такой же страж, как и страж Ада – пёс Цербер), впервые появились пришельцы, путём, которым ещё никто к нему не приходил. Души, попавшие в Ад (притянутые Ахеронтом) не могут ни при каких обстоятельствах попасть в Чистилище (Ангел Божий забирает души, достойные Чистилища, непосредственно из Лимба). Старец недоумевает, полагая, что в Католической папской Церкви принято какое-то новое для него решение (папский эдикт или постановление очередного Собора), согласно которому стал возможным непосредственный переход душ из Ада в Чистилище.
Lo duca mio allor mi diè di piglio,
e con parole e con mani e con cenni
reverenti mi fé le gambe e «l ciglio. [51]

Poscia rispuose lui: «Da me non venni:
donna scese del ciel, per li cui prieghi
de la mia compagnia costui sovvenni. [54]

Ma da ch»è tuo voler che più si spieghi
di nostra condizion com» ell» è vera
esser non puote il mio che a te si nieghi. [57]

Мой вождь, внимая величавой тени,
И голосом, и взглядом, и рукой
Мне преклонил и веки, и колени. [51]

Потом сказал: «Я здесь не сам собой.
Жена сошла с небес, ко мне взывая,
Чтоб я помог идущему со мной. [54]

Но раз ты хочешь точно знать, какая
У нас судьба, то это мне закон,
Который я уважу, исполняя. [57]

   Смертный человек не может собственными глазами видеть Бога или его Посланника. Внимать Богу положено, стоя на коленях, опустив глаза в пол. Именно в такое состояние приводит Данте Вергилий.
   До этого момента Вергилий только один раз закрывал глаза Данте. Это было в тот момент, когда их не пускали в город Дит; они стояли перед воротами, ожидая прихода и помощи всесильного Бога, каким оказался Верховный Олимпийский Бог – Зевс-Громовержец (Юпитер). Какой же Бог или его Посланник мог появиться теперь перед поэтами на Южном Звёздном Небе?

   Из академической статьи:
   В 1627 году астроном Юлиус Шиллер (1580 – 1627 годы) предпринял в небесном Атласе «Христианское Звездное Небо» (Coelum Stellatum Christianum) [Рис. А. IV.18], в основном, скопированном с «Уранометрии» Иоганна Байера 1603 года, полную ревизию неба. Он изменил названия всех созвездий, частично трансформировав некоторые из созвездий, в соответствии с христианскими ценностями. Вместо языческих имен – или просто названий предметов и животных – Шиллер решил придать созвездиям имена христианских святых, евангельских и библейских событий, религиозных символов. Зодиакальные созвездия были названы именами двенадцати Апостолов, созвездия Северного полушария Звёздного Неба получили имена Святых, героев и сюжетов Ветхого Завета, а названия созвездий Южного полушария основывались на образах Нового Завета. Шиллер также изменил названия пяти известных тогда планет и даже Солнца с Луной, назвав Солнце Христом, а Луну – Девой Марией. Известны ещё несколько попыток христианизации Звёздного Неба.
   В связи с этим у меня возникает вопрос: – «Почему за 16 веков существования христианства, даже Иоганн Байер и Ян Гевелий в XVII веке, вводя на Звёздное Небо новые созвездия, придерживались „языческой“ традиции, наделяя новые созвездия звериным и птичьим обликом?»

   Объясняя своё с Данте, появление в Чистилище, Вергилий ссылается на Верховную волю – прямое распоряжение Небесной Жены, для которой возможно всё. На вопросы старца он обязуется ответить точно, уважая его, как высший закон.
Questi non vide mai l'ultima sera;
ma per la sua follia le fu sì presso,
che molto poco tempo a volger era. [60]

Sì com» io dissi, fui mandato ad esso
per lui campare; e non lì era altra via
che questa per la quale i» mi son messo. [63]

Последний вечер не изведал он;
Но был к нему так близок, безрассудный,
Что срок ему недолгий был сужден. [60]

Как я сказал, к нему я в этот трудный
Был послан час; и только через тьму
Мог вывести его стезею чудной. [63]

   Вергилий поясняет старцу, что Данте – живой человек, не предназначенный ещё Аду, и сам он находится не в Аду, а в Лимбе, так что законов новых никто не принимал. Он повторяет, что был послан для спасения поэта, которому грозила смерть и другого пути, как провести его через тьму Ада, у него не было.
Mostrata ho lui tutta la gente ria;
e ora intendo mostrar quelli spirti
che purgan sé sotto la tua balìa. [66]

Com» io l'ho tratto, saria lungo a dirti;
de l'alto scende virtù che m'aiuta
conducerlo a vederti e a udirti. [69]

Весь грешный люд я показал ему;
И души показать ему желаю,
Врученные надзору твоему. [66]

Как мы блуждали, я не излагаю;
Мне сила свыше помогла, и вот
Тебя я вижу и тебе внимаю. [69]

   Вергилий показал Данте грешные души в Аду и желает показать ему души, находящиеся в Чистилище. Не вдаваясь в подробности странствий в глубинах Ада, он ссылается на помощь Высшей Силы, которая помогла им дойти до порога Чистилища.
   И в самом деле, зачем излагать Всеведущему Посланнику Бога все свои приключения?
Or ti piaccia gradir la sua venuta:
libertà va cercando, ch»è sì cara,
come sa chi per lei vita rifiuta. [72]

Tu «l sai, ché non ti fu per lei amara
in Utica la morte, ove lasciasti
la vesta ch'al gran dì sarà sì chiara. [75]

Ты благосклонно встреть его приход:
Он восхотел свободы, столь бесценной,
Как знают все, кто жизнь ей отдает. [72]

Ты это знал, приняв, как дар блаженный,
Смерть в Утике, где ризу бытия
Совлек, чтоб в грозный день ей стать нетленной. [75]

   Вергилий, разговаривая с Посланником, вдруг сообщает, что перед ними Катон Утический Младший (95—46 годы до н. э.). Это более чем странно – по логике Комедии, язычнику и эллину Катону Утическому, современнику Вергилия, родившемуся и умершему до Рождества Христова и не принявшему таинства крещения, место расположения на том свете предназначено одно – Лимб. Это практически так же странно, как и казнь Брута и Кассия в пастях Люцифера наравне с Иудой Искариотом.

   Поэт, помещая Катона Утического на Южное Звёздное Небо по аналогии с «высочайшими» поэтами, имеет в виду какое-то созвездие; его можно указать. Это – созвездие Страж Полюса, введённое в 1612 году Планциусом [Рис. Ч. I.2]. Созвездие было введено в противовес северному созвездию Волопас, также называемому Стражем Полюса или Стражем Медведиц (Арктофилакс). Созвездие не прижилось на небе, а располагалось на месте сегодняшнего созвездия Тукан. Оцени, дорогой мой читатель, созвучие: Тукан – Катон!

   Встреча с Катоном в образе созвездия никак не обязывала Данте закрыть глаза и преклонить колена. Общаясь с Гомером, Вергилием, Горацием и бесами Ада в виде созвездий, он ведёт себя с ними на равных, не опуская глаз. Единственным исключением была встреча с Зевсом-Громовержцем.

   Пока оставлю эти вопросы без ответа, это тема другой книги.
Non son li editti etterni per noi guasti,
ché questi vive e Minòs me non lega
ma son del cerchio ove son li occhi casti [78]

di Marzia tua, che «n vista ancor ti priega,
o santo petto, che per tua la tegni
per lo suo amore adunque a noi ti piega. [81]

Lasciane andar per li tuoi sette regni;
grazie riporterò di te a lei,
se d'esser mentovato là giù degni». [84]

Запретов не ломал ни он, ни я:
Он – жив, меня Минос нигде не тронет,
И круг мой – тот, где Марция твоя [78]

На дне очей мольбу к тебе хоронит,
О чистый дух, считать ее своей
Пусть мысль о ней и к нам тебя преклонит! [81]

Дай нам войти в твои семь царств, чтоб ей
Тебя я славил, ежели пристала
Речь о тебе средь горестных теней». [84]

   Вергилий говорит о Марции – жене Катона, обитающей в Лимбе, таящей вечную надежду на спасение, словом Создателя; передавая Катону привет от Марции, заклинает его склониться к её просьбе. Он просит у Катона разрешения войти в его семь царств – семь кругов Чистилища или же семь подвижных небес до Рая – неподвижного Неба Звёзд и обещает, вернувшись в Лимб, славить его перед Марцией, насколько это пристало среди горестных теней.
«Marzïa piacque tanto a li occhi miei
mentre ch'i» fu» di là», diss» elli allora,
«che quante grazie volse da me, fei. [87]

Or che di là dal mal fiume dimora,
più muover non mi può, per quella legge
che fatta fu quando me n'usci» fora. [90]

«Мне Марция настолько взор пленяла,
Пока я был в том мире, – он сказал, —
Что для нее я делал все, бывало. [87]

Теперь меж нас бежит зловещий вал;
Я, изведенный силою чудесной,
Блюдя устав, к ней безучастен стал. [90]

   Катон с грустью поминает Марцию, поясняя, что выведенный из Лимба чудесной силой, блюдя устав Чистилища, стал к ней безучастен. Зловещий вал – волны Ахерона, окаймляющего Ад, разделяют теперь Катона и Марцию. Беатификацией и канонизацией святых на земле занимается папская Католическая Церковь, в которой Марция не беатифицирована и не канонизирована. О канонизации, либо беатификации Катона Утического Младшего я также не смог найти никаких материалов.
Ma se donna del ciel ti move e regge,
come tu di», non c»è mestier lusinghe:
bastisi ben che per lei mi richegge. [93]

Va dunque, e fa che tu costui ricinghe
d'un giunco schietto e che li lavi «l viso,
sì ch'ogne sucidume quindi stinghe; [96]

ché non si converria, l'occhio sorpriso
d'alcuna nebbia, andar dinanzi al primo
ministro, ch»è di quei di paradiso. [99]

Но если ты посол жены небесной,
Достаточно и слова твоего,
Без всякой льстивой речи, здесь невместной. [93]

Ступай и тростьем опояшь его
И сам ему омой лицо, стирая
Всю грязь, чтоб не осталось ничего. [96]

Нельзя, глазами мглистыми взирая,
Идти навстречу первому из слуг,
Принадлежащих к светлым сонмам Рая. [99]

   Посол жены небесной – посол Непорочной Девы Богородицы, которому не пристало льстить собеседнику, ведь он является представителем Высшей Силы.

   Тростьем опояшь его – тростником, символом смирения – тростьем Катон называет здесь розги. Когда на русском языке говорили: – «Опояшь его» – имели в виду: ударь поперек спины гибкой розгой, ремнём, либо кнутом, после чего остаётся красный след на пояснице, или ниже. Отсюда же происходит слово: распоясаться – впав в неистовство, опоясывать (пороть) до изнеможения. Порка была основным приёмом смирять необузданные человеческие чувства, превращать человека – дикого зверя в Человека Разумного.

   Из академической статьи:
   Розги – связанные в пучки или используемые по одному побеги ивы, березы, орешника, кизила и т. п. деревьев и кустарников, тонкие упругие и гибкие прутья, используемые для телесного наказания – порки. В процессе изготовления розог их часто отмачивали в солёной воде для придания им большей упругости.
   Как вид телесного наказания, порка розгами известна с глубокой древности (Древний Египет, Древний Рим, Древняя Греция (особенно Спарта), упоминания в Библии) и была повсеместно распространена в Европе вплоть до XIX века (в Великобритании – до середины XX века) в судебно-административной (в англо-саксонской системе права), и военно-дисциплинарной практике. В Российской империи порка розгами как официальное дисциплинарное телесное наказание отменена в 1903 году.
   Также розги использовали в школах для наказания. В настоящее время практика телесного наказания запрещена в школьной системе США в 29 штатах. В 21 штате, включая Миссисипи и Техас, телесное наказание все ещё изредка осуществляется в школах. Кроме того, порка розгами применялась в Средние века в христианских конфессиональных группах как религиозный ритуал (в движениях флагеллантов (самобичевателей)), в монастырской дисциплине и т. д.
   Катон рекомендует Вергилию выпороть Данте розгами. Они на пороге Чистилища, где очищаются души от грехов, совершенных ими при жизни. Чтобы войти в Чистилище, каждый должен понести наказание – омыть лицо от грязи, чтоб не осталось ничего – очистить ум, помыслы и память для великого служения.
   Наказание и очищение будет происходить в бане, которую путникам необходимо принять, чтобы очиститься от дорожной грязи; при этом пройти наказание, исхлестав друг-друга розгами. Только очистившись и получив наказание, можно будет идти навстречу первому из слуг – Святому апостолу Петру – первому папе Римскому, стражу и привратнику Рая.
Questa isoletta intorno ad imo ad imo,
là giù colà dove la batte l'onda,
porta di giunchi sovra «l molle limo: [102]

null» altra pianta che facesse fronda
o indurasse, vi puote aver vita,
però ch'a le percosse non seconda. [105]

Poscia non sia di qua vostra reddita;
lo sol vi mosterrà, che surge omai,
prendere il monte a più lieve salita». [108]

Весь этот островок обвив вокруг,
Внизу, где море бьет в него волною,
Растет тростник вдоль илистых излук. [102]

Растения, обильные листвою
Иль жесткие, не могут там расти,
Затем что неуступчивы прибою. [105]

Вернитесь не по этому пути;
Восходит солнце и покажет ясно,
Как вам удобней на гору взойти». [108]

   Катон поясняет, где взять хорошие розги, которые как раз по весне и заготавливают. Возле берега моря растёт много гибких растений, наилучших для изготовления розог. Это – берёза, ива, орешник, в общем, растения не грубые и не жесткие, которыми можно пораниться.
   Банные веники, которые сегодня ты используешь, чтобы хлестаться в парной бане, ты предпочитаешь с листвой, которая смягчает удары. Раньше в бане использовались именно розги без листвы для эффективного массажа всего тела, что было больно, но исключительно полезно для здоровья.
   На восходе Солнца можно спуститься к морю прямо по замёрзшему полю; потом, когда оно пригреет, подняться по грязи будет невозможно, но в светлое время можно увидеть тропинку, по которой легко и чисто поднимешься обратно на гору.
Così sparì; e io sù mi levai
sanza parlare, e tutto mi ritrassi
al duca mio, e li occhi a lui drizzai. [111]

El cominciò: «Figliuol, segui i miei passi:
volgianci in dietro, ché di qua dichina
questa pianura a» suoi termini bassi». [114]

Так он исчез; я встал с колен и, страстно
Прильнув к тому, кто был моим вождем
Его глаза я вопрошал безгласно. [111]

Он начал: «Сын, ступай за мной; идем
В ту сторону; мы здесь на косогоре
И по уклону книзу повернем». [114]

   Пока Вергилий говорил с Катоном, поэт смиренно стоял на коленях и слушал с закрытыми глазами, так как живому человеку нельзя видеть Посланника Бога. Как только Катон исчез, Данте страстно стал вопрошать Вергилия о дальнейших действиях. Тот просто предлагает поэту следовать за ним.
   Созвездие Лев, в котором находится лицо старца, освещаемое четырьмя планетами, заходит 5 апреля 1743 года незадолго до утренней зари, ещё в темноте.
L'alba vinceva l'ora mattutina
che fuggia innanzi, sì che di lontano
conobbi il tremolar de la marina. [117]

Noi andavam per lo solingo piano
com» om che torna a la perduta strada
che «nfino ad essa li pare ire in vano. [120]

Уже заря одолевала в споре
Нестойкий мрак, и, устремляя взгляд,
Я различал трепещущее море. [117]

Мы шли, куда нас вел безлюдный скат,
Как тот, кто вновь дорогу, обретает
И, лишь по ней шагая, будет рад. [120]

   Предрассветные сумерки редеют; на небе занимается утренняя заря, это ещё раз подтверждает, что в начале песни был вечер, и Венера зажглась именно на вечернем небе. Вергилий показывает Данте путь и вскоре, спустившись с косогора, путники выходят на берег рукотворного моря – только что освободившегося ото льда Заводского водохранилища.
Quando noi fummo là «ve la rugiada
pugna col sole, per essere in parte
dove, ad orezza, poco si dirada, [123]

ambo le mani in su l'erbetta sparte
soavemente «l mio maestro pose:
ond» io, che fui accorto di sua arte, [126]

porsi ver» lui le guance lagrimose;
ivi mi fece tutto discoverto
quel color che l'inferno mi nascose. [129]

Дойдя дотуда, где роса вступает
В боренье с солнцем, потому что там,
На ветерке, нескоро исчезает, – [123]

Раскрыв ладони, к влажным муравам
Нагнулся мой учитель знаменитый,
И я, поняв, к нему приблизил сам [126]

Слезами орошенные ланиты;
И он вернул мне цвет, – уже навек,
Могло казаться, темным Адом скрытый. [129]

   Солнце, пригревая, растапливает ночной иней на траве, покрывая её миллионами бриллиантов росы. Вергилий омывает утренней росой сначала свои руки и лицо, затем проделывает это с Данте. Холодная роса, смывая грязь с рук и лица, покрывает их обильным румянцем, который, казалось, был навсегда утрачен в дорожной грязи Ада.
Venimmo poi in sul lito diserto,
che mai non vide navicar sue acque
omo, che di tornar sia poscia esperto. [132]

Quivi mi cinse sì com» altrui piacque:
oh maraviglia! ché qual elli scelse
l'umile pianta, cotal si rinacque
subitamente là onde l'avelse. [136]

Затем мы вышли на пустынный брег,
Не видевший, чтобы отсюда начал
Обратный путь по волнам человек. [132]

Здесь пояс он мне свил, как тот назначил.
О удивленье! Чуть он выбирал
Смиренный стебель, как уже маячил
Сейчас же новый там, где он сорвал. [136]

   Выйдя на пустынный берег Заводского водохранилища, Вергилий, по слову Катона, срезает ветви кустарника, свивая пояс смирения для Данте – пучки розог. Ветвей у ивы и берёзы так много, что, сколько ни срывай, это незаметно, на смену тут же встают бесчисленные новые ветви. На этот пустынный берег прибывают души из Лимба, чтобы пройти кругами Чистилища. В обратный путь никто из них уже не отправится.
   Для чего Данте нужен пояс смирения? Назову две причины:
   Первая – входя в Чистилище, чтобы очиститься от грехов, необходимо смириться со своей участью, признать свои грехи, получить наказание и всем сердцем желать искупления.
   Вторая, земная причина – на дворе весна, 5 апреля 1743 года. На Земле распутица вплоть до полного таяния снегов и просыхания земли. Реки ещё не вскрылись, но лёд уже непрочный. Скоро будет ледоход, но навигацию можно будет начать только после полного очищения воды ото льда. Волей-неволей путешественникам предстоит переждать весеннюю распутицу в Вышнем Волочке, с чем и приходится смириться.

   Как это было:

   К вечеру нудный, мелкий дождик утих, тяжёлые тучи оторвались от горизонта с западной стороны, открыв сияющую полосу ослепительно – голубого неба, подобного прозрачному сапфиру. Просиявшее Солнце коснулось уже горизонта, на промытом небе показалась ясная Луна во второй четверти, с чётко различимой фигуркой Каина на поверхности. Тающее Солнце растекалось золотисто – розовой зарёй в дрожащей дымке над горизонтом, растаяв, оставило желтеющую полосу, охватившую половину горизонта под небом, темнеющим от сапфирового до тёмно – синего. Чуть выше этой полоски ярко вспыхнула Венера – вечерняя звезда. Возле Луны стали просматриваться три разноцветных огонька, вытянувшиеся в линию – ярко-белый, красный и бледно-зелёный, разгорающиеся всё ярче.
   «Если бы мы были в Южном полушарии» – сказал Пётр Якову: – «Мы бы увидели в этом положении, на Юге, созвездие Южный Крест. Четыре звёзды и все разного цвета, замечательное зрелище, почти как это. Говорят, там есть страны, подобные Раю Земному, люди там ходят голые, как Адам и Ева до грехопадения.
   «Везде хорошо, где нас нет» – резонно заметил Яков: – «Мы не видим Южный Крест, они – Колесницу нашу. И Солнце ходит там по небу в другую сторону. Вот, скажем, у нас Восток по левую руку, а у них – по правую, чтобы сориентироваться, голову свернуть придётся.
   «Да кому же там ориентироваться?» – рассмеялся Пётр: – «Дикарям на пирогах? Они там по-своему ориентируются, мы им не указ».
   На небе высыпали крупные звёзды, над горизонтом, в дымке ночного воздуха разлился Млечный Путь, переливающийся волнами. Возница свернул к воротам высокого забора, за которым заливались хриплым лаем здоровенные псы.
   Ворота распахнулись, оттуда вышел старик без шапки, с всклокоченной седой головой, с длинной, седой же бородой, смуглым желтым лицом; овчинный тулуп был накинут на плечи, обнажая полуоткрытую грудь, ноги в стоптанных валенках твёрдо стояли на почерневшем льду дороги. В руках он держал фонарь «летучая мышь».
   «Кто и откуда в такой поздний час?» – сердитым хриплым голосом прокричал старик: – «Зачем ко мне? Я никого не жду, не время, не сезон».
   Яков спрыгнув с саней, подошёл к старику, недоверчиво глядящему на генерала. Вытащив из-за пазухи свёрнутую с трубку бумагу, он показал её старику; тот, поднеся фонарь и бумагу к глазам, стал изучать её, яснея лицом.
   «Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство» – отчётливо сказал он, выпрямляя спину перед генералом: – «Что прикажете?»
   «Ладно, ладно тебе, Михал Иваныч» – засмеялся тот: – «Зови, отец, меня по-простому, Яковом. Ты лучше посмотри, кого я тебе привёз!» – он показал, обернувшись, на стоящего сзади Петра.
   Старик, вскинув голову, оглядел высоченного гостя. Глаза его изумленно расширились, рот раскрылся, он упал на колени и бросился в ноги Петру. Тот, от неожиданности сам упав на колени, нагнулся к нему, охватив старика за плечи, попытался поднять того. Старик поднял лицо, из глаз его катились слёзы.
   «Пётр Алексеич, Батюшка!» – заголосил он: – «Радость-то какая, уж и не чаял увидеть да Господь сам дал, слава Создателю. Не прикажи казнить, Батюшка, отслужу тебе всё сполна».
   «Михаил Иванович встань, неудобно» – волнуясь, проговорил Пётр: – «Сам-то как узнал, кто я?»
   «Как не узнать, Батюшка» – глядя снизу вверх, умиленно заголосил старик: – «И ростом, и лицом, и глазами Пётр Алексеич, Богом клянусь. Уж и не чаял увидеть, слава Христу» – он обернулся и крикнул стоящему мужичонке: – «Васька, бегом на кухню – ужин дорогим гостям, скажи Параше, постели готовить, Кузьма пусть баню топит, да пожарче и подольше, к утру» и сам, резко повернувшись, торопливо пошёл в дом, крича распоряжения, маша гостям рукой, чтоб следовали за ним.

   Горячий летний зной колыхался в южном летнем воздухе. Тёплое море качало лёгкую лодку, слегка бросая её вверх и вниз. Свежий ветерок обдувал разгоряченное лицо. Чей-то голос повторял: – «Богатство, богатство»

   «Банька готова, Вашство» – расталкивал Петра Яков. Пётр, оторвав голову от подушки, огляделся осоловевшим взглядом. В комнате было темно, «Летучая мышь» в руках Якова, качаясь, отбрасывала тени по углам.
   «Рано ещё, Яков» – недовольно пробормотал сонным голосом Пётр: – «Неужели нельзя попозже?»
   «А и нельзя, Батюшка» – показался из за спины Якова старик: – «Выстудит баньку-то. Да и отоспитесь ещё, спешить вам некуда».
   «Как некуда?» – просыпаясь, заговорил Пётр: – «Торопимся мы, некогда» – и вопросительно посмотрел на Якова; тот стоял с невозмутимым видом.
   «Поспешай, не торопясь, поспешишь, людей насмешишь» – ласково рассмеялся старик: – «А спешить и вправду некуда. Санного пути дальше нет, лёд ломается, реки вскрываются, по земле и вовсе месяц никуда не проедешь – распутица, да тут ещё и болота кругом. Путь-дорожка здесь одна – река-кормилица. Лёд через недельку вскроется, там ледоход ещё недельку, а там и навигация, добро пожаловать в путь. Так, что не обессудь, Батюшка, мой дом – твой дом. А помыться обязательно надо – Благовещенье Пресвятой Богородицы нынче».
   «С трудом поднявшись, Пётр, спотыкаясь, поплёлся за Яковом. Старик смотрел на него с улыбкой.
   «Экий он у тебя ленивый, Яков» – обратился он к генералу: – «Взбодрить бы надо, опоясать, как следует, да спину попрямить. Знаешь норму-то?»
   «Как не знать, Михал Иваныч» – поглядывая на Петра, ответил Яков: – «Как слезой омоется дочиста, так и норма. Где у тебя тут лозы-то нарезать хорошей?»
   «Да вон, к бережку моря спуститесь, там этого добра много» – сказал старик.
   «Темновато ещё, дорожка-то где у тебя?» – спросил Яков: – «Как дойти-то туда?»
   «Прямо по полю идите, ночью подморозило крепко. А там Солнышко взойдёт, тропинку обратно покажет».
   Яков с Петром спустились к берегу, поросшему густыми кустами. Подтаявший лёд отошёл от берега; открытую воду схватил ночной прозрачный ледок, через который было видно песчаное дно. Яков вытащил кривой нож, стал срезать подходящие ветки, собирая их в пучок, Пётр настороженно следил за ним. С заиндевевших кустов осыпался иней; чем больше веток срезал Яков, тем больше, казалось, открывалось новых.
   «Каши берёзовой доводилось пробовать, Вашство?» – спросил Яков: – «Как на вкус?»
   «Как не доводилось…» – передёрнувшись всем телом, дрожащим голосом ответил Пётр: – «Спину, однако, хорошо прямит. Ну, тебе тоже достанется». Яков довольно расхохотался.
   Поднимающееся Солнце растопило ночной иней на траве, покрыв её миллионами бриллиантов ярко сверкающей росы. Яков скинув рубаху, зачерпнул пригоршни росы, покряхтывая, умыл руки, лицо и стал растираться до пояса. Набрав очередную пригоршню, он оборотился к Петру. Тот, также скинув рубаху, подставил лицо, Яков омыл его росой. Пётр, зачерпнув росы, омыл руки, затем они, бегая кругами, стали растирать плечи и спины друг – другу, визжа и хохоча. Омытая кожа лиц и тел, восстанавливая свой свежий цвет, покрывалась ярким, багровым румянцем. Подбежав к бане, они нырнули в приоткрытую дверь, откуда вырывались клубы пара.

   Ч. I.1. Южное Звёздное Небо для наблюдателя Южного полушария 5.04.1743 года.
   Солнце только что опустилось за горизонт, в лучах угасающей вечерней зари ярко сверкает Венера в созвездии Рыб, звёзды которого не видны, вследствие близости Солнца. При переводе взгляда в сторону Южному остью, видишь великолепные четыре звезды созвездия Южный Крест, расположенного на Млечном Пути, рядом с ними ярко светит желтая Альфа Центавра. Переводя взгляд в сторону Зодиака, в первой половине созвездия Льва, видишь тесное соединение Марса, Юпитера и Сатурна с Луной во второй четверти. Продолжая двигаться взглядом в сторону Северного остья, видишь, что Колесница – созвездие Малая Медведица скрыто за горизонтом и недоступно для наблюдателя Южного полушария, так же, как и созвездие Южный Крест для наблюдателя Северного полушария (Северной сирой страны).

   Ч. I.2. Созвездие Страж Полюса (Polophilax) (сегодня на этом месте расположено созвездие Тукан) на Звёздной Карте Петера Планциуса 1595 года.
   Противостоит созвездию Цефей или созвездию Волопас, которое также называли Страж Северного Полюса (Arctophilax). Созвездие Южный Крест указано не в ногах созвездия Центавр (Centaurus), а с ошибкой в 180о. Остальные созвездия изображены в основном канонически: созвездие Кит (Cetus), созвездие Южная Рыба (PiscisNotius), созвездие Заяц, созвездие Орион (Orion) с большим щитом, созвездие Эридан, созвездие Голубь без оливковой ветви, созвездие Южная Корона (CoronaA.), созвездие Жертвенник (Ara), созвездие Южный Треугольник, возле которого изображены галактики Магеллановы Облака (в то время ещё не открытые), созвездие Большой Пёс (CanisMajor), созвездие Корабль (Argo), созвездие Малый Пёс (CanisMinor), созвездие Волк (FeraLupus) или Зверь, созвездие Гидра (Hydra), созвездие Ворон (Corvus), созвездие Чаша (Crater).

Purgatorio – Canto II. Чистилище – Песня II
У подножия горы Чистилища – Новоприбывшие души умерших

Già era `l sole a l'orizzonte giunto
lo cui meridïan cerchio coverchia
Ierusalèm col suo più alto punto; [3]

e la notte, che opposita a lui cerchia,
uscia di Gange fuor con le Bilance,
che le caggion di man quando soverchia; [6]

sì che le bianche e le vermiglie guance,
là dov` i` era, de la bella Aurora
per troppa etate divenivan rance. [9]

Уже сближалось солнце, нам незримо,
С тем горизонтом, чей полдневный круг
Вершиной лег поверх Ерусалима; [3]

А ночь, напротив двигаясь вокруг,
Взошла из Ганга и весы держала,
Чтоб, одолев, их выронить из рук; [6]

И на щеках Авроры, что сияла
Там, где я был, мерк бело-алый цвет,
От времени желтея обветшало. [9]


   По Данте, гора Чистилища и Иерусалим расположены на противоположных концах земного шара, поэтому у них общий горизонт. В Северном полушарии вершина небесного меридиана (полдневного круга), пересекающего этот горизонт, приходится над Иерусалимом. Согласно Средневековой географии, Иерусалим лежит в самой середине суши, расположенной в Северном полушарии между Полярным кругом и экватором и простирающейся с Запада на Восток всего лишь на 1800 долготы. Остальные три четверти земного шара покрыты водами Океана. В равном отдалении от Иерусалима находятся – на крайнем востоке – устье реки Ганг, текущей с Запада на Восток, на крайнем западе – Геркулесовы столбы (Гибралтар), Испания и Марокко. Когда в Иерусалиме заходит Солнце, со стороны Ганга надвигается ночь. Ганг не отстоит от Иерусалима на 900, равно, как и Геркулесовы столбы, но это поэтическое допущение вполне оправдано.

   Такое рассуждение поэта было бы немыслимо, если бы Данте в своё время не обучился четырёхмерному видению пространства-времени, практикуясь на Готторпском Глобусе.
   Он отмечает, что ночь, одолев (пройдя) созвездие Весы [Рис. А. XII.15], роняет их из рук, переходя в созвездие Скорпион. Созвездие Весы в древности называлось Клешнями Скорпиона (руками). Солнце переходит из противолежащего созвездию Весов созвездия Овна, в созвездие Тельца. Это в точности соответствует 20 апреля 1743 года [Рис. Ч. II.1].
Noi eravam lunghesso mare ancora,
come gente che pensa a suo cammino,
che va col cuore e col corpo dimora. [12]

Ed ecco, qual, sorpreso dal mattino,
per li grossi vapor Marte rosseggia
giù nel ponente sovra «l suol marino, [15]

cotal m'apparve, s'io ancor lo veggia,
un lume per lo mar venir sì ratto,
che «l muover suo nessun volar pareggia. [18]

Мы ждали там, где нас застал рассвет,
Как те, что у распутья, им чужого,
Душою движутся, а телом нет. [12]

И вот, как в слое воздуха густого,
На западе, над самым лоном вод,
В час перед утром Марс горит багрово, [15]

Так мне сверкнул – и снова да сверкнет! —
Свет, по волнам стремившийся так скоро,
Что не сравнится никакой полет. [18]

   Вот и заканчивается ожидание путников. На земле по-прежнему весенняя распутица, но реки очистились ото льда; открывается навигация по Вышневолоцкой Водной системе – основной и единственный в то время путь в столицу Российской Империи – Санкт-Петербург. Данте прямо упоминает распутицу и то, что душой он стремится скорее в Санкт-Петербург, а телом не может передвигаться; поэтому вынужден ждать там, где его застал рассвет, который он встретил, выйдя из Ада. Все 15 дней, начиная с 5 апреля 1743 года, встретив Пасху – Светлое Христово Воскресение 16 апреля 1743 года и всю Пасхальную Седмицу они провёли в местечке, которое сейчас называется город Вышний Волочёк.

   Из академической статьи:
   Город Вышний Волочёк и существованием, и названием своим обязан собственному географическому положению. Эта совершенно плоская заболоченная местность является водоразделом Балтийского и Каспийского морей. Издревле знали, что можно подняться по Волге, затем по Тверце, из Тверцы перевалить в Цну, сплавиться до Мсты, вниз по Мсте до озера Ильмень, из Ильменя вниз по Волхову на озеро-море Ладогу, а там – вниз по Неве до Балтийского моря. Ни с той, ни с другой стороны по течению Тверцы волока быть просто не могло. Его всегда считали легким (всего 10 верст), ведь рядом, на Мсте суда тащили по берегу в обход Боровичских порогов 93 версты. А раз легкий, то не «волок», а «волочек». Вот и стали называть «Вышним Волочком» сначала сам волок, а потом и селение, возникшее на берегу реки Цны.
   Городом Вышний Волочёк стал благодаря царю Петру I, который замыслил соединить все моря России системой каналов. В 1703 году он подписал указ о начале работ на месте древнего волока между Тверцой и Цной. Вначале каналы строились под руководством голландских «слюзных дел мастеров», нанятых в Амстердаме за 80 гульденов в месяц. Затем их сменили венецианцы, и только в 1718 году за дело взялся «монгол Петра Великого». Михаил Иванович Сердюков был тем, про которого скажут: – «Ум часто пробуждается воспитанием, лишь гений бывает врожденным». Под его руководством был построен первый в России комплекс гидротехнических сооружений: Тверецкий, Цнинский и обводной каналы, шлюзы, плотины-бейшлоты, водохранилище площадью 6 кв. верст.
   Сейчас акватория водохранилища составляет 108 кв. км. На его берегу до сих пор стоит дом, когда-то принадлежавший Сердюкову [Рис. Ч. II.2]. Здесь неоднократно гостил Петр I, в доказательство чего предъявляют барбарисовый куст, посаженный самим императором. А еще показывают каналы, которые отлично сохранились по сей день, – солидные, в граните набережных, с арками мостов и мостиков всевозможного калибра [Рис. Ч. II.3].
   Нельзя обойти вниманием этого человека, очевидно, что Сердюков [Рис. Ч. II.4] – выдающаяся личность, гидротехник-самоучка, изобретатель и купец, создатель первой в России искусственной водной системы, бывший крепостной.

   Из академической статьи:
   В 1718 году он написал письмо Петру I, с предложением перенаправить русло реки Шлины, притока Цны, так, чтобы она впадала в Цну выше устья канала и тем самым увеличила объем воды в канале. Сердюков был вызван в Петербург для доклада, и в июне 1719 года был издан указа Сената, передававший Тверецкий канал и шлюзы на Цне в ведение Сердюкова. Работы он выполнял на собственные средства, рассчитывая на доходы от принадлежащих ему кабаков и мельниц в течение 15 лет с обговоренным условием, что в случае неудачи траты на убытки не понесет. К 1722 году он построил плотину на Шлине, увеличив уровень воды в Тверецком канале, и водный путь из Петербурга на Волгу заработал в полную силу. Канал оставался в ведении Сердюкова до его смерти (предположительно в 1754 году, точная дата неизвестна); в 1740 году он создал последнее свое гидротехническое сооружение – Заводское водохранилище на Цне. В 1743 году по указу Елизаветы Петровны за особые заслуги Сердюкову было пожаловано потомственное дворянство. После смерти Сердюкова его наследники не справлялись с управлением канала, в результате в 1765 году на канал был назначен государственный управляющий, а в 1774 году он был выкуплен в государственное владение.
   Путники нашли приют и кров, встретил Светлое Христово Воскресение 16 апреля 1743 года, ожидая в Вышнем Волочке открытия навигации именно в доме Михаила Ивановича Сердюкова. Сам М. И. Сердюков встретил их, как некий старец с исчерна-седой бородой и такими же волосами. В дальнейшем он лично сопровождал их по созданной им Вышневолоцкой Водной системе до самой встречи с императрицей Елизаветой Петровной, за что и получил из её рук потомственное дворянство.
   Перед восходом Солнца на небе появляется Аврора – заря, по мере приближения рассвета превращающаяся из бело-алой в желтую. Наконец, в густом тумане утреннего воздуха, охватывающего, как мост, половину горизонта (вторая половина не видна наблюдателям с берега) начинает всходить багровое, как недавно зашедший Марс, Солнце. Сверкнули первые его лучи, свет мгновенно разлился по утренним волнам. Скорость распространения света существенно выше всякой другой скорости.
   Здесь поэт начинает говорить об открытой воде, ранее, продвигаясь по рекам Днепр и Тверца, в сторону Москвы и Вышнего Волочка, он говорил исключительно про лёд и снег.
Dal qual com» io un poco ebbi ritratto
l'occhio per domandar lo duca mio,
rividil più lucente e maggior fatto. [21]

Poi d'ogne lato ad esso m'appario
un non sapeva che bianco, e di sotto
a poco a poco un altro a lui uscìo. [24]

Пока глаза от водного простора
Я отстранял, чтобы спросить вождя,
Свет ярче стал и явственней для взора. [21]

По сторонам, немного погодя,
Какой-то белый блеск разросся чудно,
Другой – под ним, отвесно нисходя. [24]

   Данте не успевает повернуться с вопросом к Вергилию, как яркий свет восходящего Солнца стремительно разливается, образуя как бы два крыла по обе стороны горизонта и светлую дорожку на поверхности моря.
Lo mio maestro ancor non facea motto,
mentre che i primi bianchi apparver ali;
allor che ben conobbe il galeotto, [27]

gridò: «Fa, fa che le ginocchia cali.
Ecco l'angel di Dio: piega le mani;
omai vedrai di sì fatti officiali. [30]

Vedi che sdegna li argomenti umani,
sì che remo non vuol, né altro velo
che l'ali sue, tra liti sì lontani. [33]

Vedi come l'ha dritte verso «l cielo,
trattando l'aere con l'etterne penne,
che non si mutan come mortal pelo». [36]

Мой вождь молчал, но было уж нетрудно
Узнать крыла в той первой белизне,
И он, поняв, кто направляет судно, [27]

«Склони, склони колена! – крикнул мне. —
Молись, вот ангел божий! Ты отныне
Их много встретишь в горней вышине. [30]

Смотри, как этот, в праведной гордыне,
Ни весел не желает, ни ветрил,
И правит крыльями в морской пустыне! [33]

Смотри, как он их к небу устремил,
Взвевая воздух вечным опереньем,
Не переменным, как у смертных крыл». [36]

   То, что белело по сторонам приближающегося света, было подобно крыльям Ангела; то, что белело снизу – его одежде. Вергилий даёт понять Данте, что перед ним Ангел Божий, призывая его склонить колена.

   Он приказывает поэта склонить колена перед Ангелом Божьим, но закрыть глаза не призывает. Астроном Юлиус Шиллер предлагал называть Иисусом Христом именно Солнце.
Poi, come più e più verso noi venne
l'uccel divino, più chiaro appariva:
per che l'occhio da presso nol sostenne, [39]

ma chinail giuso; e quei sen venne a riva
con un vasello snelletto e leggero,
tanto che l'acqua nulla ne «nghiottiva. [42]

Da poppa stava il celestial nocchiero,
tal che faria beato pur descripto;
e più di cento spirti entro sediero. [45]

А тот, светлея с каждым мановеньем,
Господней птицей путь на нас держал;
Я, дольше не выдерживая зреньем, [39]

Потупил взгляд; а он к земле пристал,
И челн его такой был маловесный,
Что даже и волну не рассекал. [42]

Там на корме стоял пловец небесный,
Такой, что счастье – даже речь о нем;
Вмещал сто душ и больше струг чудесный. [45]

   Солнечная дорожка доходит до земли, не рассекая волны; на корме этого челна стоит небесный пловец – Солнце. Солнечная дорожка на воде испещрена волнами, играющими бликами Солнца, бегущими к берегу – душами, сосчитать которые невозможно, но уж точно, что больше ста. Данте отводит глаза, не выдерживая яркого света Солнца.
«In exitu Isräel de Aegypto»
cantavan tutti insieme ad una voce
con quanto di quel salmo è poscia scripto. [48]

Poi fece il segno lor di santa croce;
ond» ei si gittar tutti in su la piaggia:
ed el sen gì, come venne, veloce. [51]

«In exitu Israel» – так, в одном
Сливаясь хоре, их звучало пенье,
И все, что дальше говорит псалом. [48]

Он дал им крестное благословенье,
И все на берег кинулись гурьбой,
А он уплыл, опять в одно мгновенье. [51]

   «In exitu Israel» (лат.) – начало Давидова Псалма 113: «Когда вышел Израиль [из Египта]».
   Отмечаю коренное отличие Чистилища от Ада. В Чистилище действие происходит в светлое время суток, в Аду – по ночам. Ангел света движется без руля и без ветрил, передвигаясь вечным опереньем света, в отличие от смертных крыл.

   Солнечная дорожка, если смотреть с горы, выглядит, как лодка, причалившая носом к берегу, на корме которой встаёт пловец небесный – Солнце. Солнце, в виде креста, отрывается от горизонта, и дорожка исчезает в одно мгновение. Солнце осветило берег, траву, кусты и всё остальное, что Данте описывает, как прибывшие души кинулись гурьбой на берег.

   Об этом говорил путникам, встретивший на пороге Чистилища старец. Они прибыли в Чистилище ночью, пройдя кругами Ада, что невозможно для всех других душ. Ни до Данте, ни после него, ни одна душа не попадала в Чистилище подобным образом. Души в Чистилище прибывают всегда утром, на Солнечной ладье непосредственно из Лимба, как из некоего отстойника для душ.
   К берегам Лимба, с одной стороны (там, где течёт Ахеронт) причаливает ладья Харона, перевозящего души грешников в Ад, с другой стороны (там, где течёт Флегетон) причаливает Солнечная ладья небесного Ангела, перевозящего Блаженные души к берегам Чистилища. Количество кругов Ада больше, чем кругов Чистилища – грехи людей разделяются на те, которые можно искупить Чистилищем и те, которые ничем не искупишь.
La turba che rimase lì, selvaggia
parea del loco, rimirando intorno
come colui che nove cose assaggia. [54]

Толпа дичилась, видя пред собой
Безвестный край, смущенная немного,
Как тот, кто повстречался с новизной. [54]

   С рассветом берег наполняется людьми. Это – отправляющиеся в путь по Вышневолоцкой Водной системе в сторону Санкт-Петербурга служивые люди, чиновники, купцы, рабы, рекруты, гребцы на судах. Большинство из них впервые направляются в столицу. Вышневолоцкий Водный путь снабжал Санкт-Петербург не только товарами и стройматериалами, но и «живым товаром». Большинство из отправляющихся туда людей не увидят обратного пути не только потому, что смертность в болотах Санкт-Петербурга была чрезвычайно высокой, но и потому, что они предназначены служить «пушечным мясом» в армии и на флоте Российской империи.
Da tutte parti saettava il giorno
lo sol, ch'avea con le saette conte
di mezzo «l ciel cacciato Capricorno, [57]

Уже лучи во все концы отлого
Метало солнце, их стрелами сбив
С небесной середины Козерога, [57]

   При восходе Солнца в созвездии Овна, кульминировало созвездие Козерога, теперь, когда Солнце перешло в созвездие Тельца, оно ушло с середины утреннего неба. Так Данте подтверждает ещё раз, что наступило 21 апреля 1743 года. Над созвездием Козерога, ровно на его меридиане есть два созвездия: – созвездие Антиной, натягивающий лук со стрелой и целящий в созвездие Козерога, и отдельное созвездие Стрела.
quando la nova gente alzò la fronte
ver noi, dicendo a noi: «Se voi sapete,
mostratene la via di gire al monte». [60]

E Virgilio rispuose: «Voi credete
forse che siamo esperti d'esto loco;
ma noi siam peregrin come voi siete. [63]

Dianzi venimmo, innanzi a voi un poco,
per altra via, che fu sì aspra e forte,
che lo salire omai ne parrà gioco». [66]

Когда отряд прибывших, устремив
На нас глаза, сказал нам: «Мы не знаем,
Каким путем подняться на обрыв». [60]

Вергилий им ответил: «С этим краем
Знакомимся мы сами в первый раз;
Мы тоже здесь как странники ступаем. [63]

Мы прибыли немного раньше вас,
Другим путем, где круча так сурова,
Что вверх идти – теперь игра для нас». [66]

   Когда Солнце освещает берег косыми лучами, остаётся много теней – так Данте описывает смущение новоприбывшей толпы. Люди, прибывшие в Чистилище, обращаются к путникам, видя в них благородных людей, прося пояснить, каким путём идти дальше.

   Вергилию путь на обрыв Чистилища неведом, он проходит его в первый раз, как и Данте. Царь Эней, в Энеиде побывал в Аду и Элизиуме – Рае, а Чистилище тогда ещё не было придумано.

   Вергилий отвечает душам, что они прибыли к этому месту другим – тяжёлым путём, но путь наверх его не страшит, так как передвигаться по Чистилищу – детская игра в сравнении с передвижением по Аду.
L'anime, che si fuor di me accorte,
per lo spirare, ch'i» era ancor vivo,
maravigliando diventaro smorte. [69]

E come a messagger che porta ulivo
tragge la gente per udir novelle,
e di calcar nessun si mostra schivo, [72]

così al viso mio s'affisar quelle
anime fortunate tutte quante,
quasi oblïando d'ire a farsi belle. [75]

Внимавшие, которым было ново,
Что у меня дыханье на устах,
Дивясь, бледнели, увидав живого. [69]

Как на гонца с оливою в руках
Бежит народ, чтобы узнать, в чем дело,
И все друг друга давят второпях, [72]

Так и толпа счастливых душ глядела
В мое лицо, забыв стезю высот
И чаянье прекрасного удела. [75]

   Новоприбывшие души поражаются, увидев живого, они долгое время провели в Лимбе, где обитают только бесплотные души. Попавшие в Чистилище – уже счастливые души, которым некуда больше спешить; ужасы Ада их миновали и пребывание в Чистилище, сколь бы долгим оно не было, ведёт их по одному пути – в сторону Рая, где место для них уготовано навеки.

   Увидев перед собой, возвышающегося на голову над толпой живого императора, который давно «умер», толпа людей бледнеет и дивится. Слух об этом мгновенно распространяется и все торопятся взглянуть на него, забыв о своих делах и бедах, счастливы уже оттого, что им выпало это на долю. Среди этой толпы есть люди, которые хорошо знали и помнили императора Петра II Алексеевича. Ведь правил он не из Санкт-Петербурга, а из Москвы, в окрестности которой проживало большинство из них. Они стремятся в столицу, мечтая, пройдя стезёй высот, достичь прекрасного удела – сделать удачную карьеру при императорском дворе.
   Потрясающая своей живостью картина поставлена поэтом к месту и ко времени. Он впервые попадает в большое скопление людей, вынужденно ожидающих начала навигации. Проходя Москвой, он старался не попадаться на глаза знакомых, которые знали и помнили его.
Io vidi una di lor trarresi avante
per abbracciarmi con sì grande affetto,
che mosse me a far lo somigliante. [78]

Ohi ombre vane, fuor che ne l'aspetto!
tre volte dietro a lei le mani avvinsi,
e tante mi tornai con esse al petto. [81]

Одна ко мне продвинулась вперед,
Объятия раскрыв так благодатно,
Что я ответил тем же в свой черед. [78

] О призрачные тени! Троекратно
Сплетал я руки, чтоб ее обнять,
И трижды приводил к груди обратно. [81]

   Образы, создаваемые поэтом, осязаемо живы, ему стоит большого труда удержать читателя от впечатления, что он описывает живую жизнь. Поэтому он вставляет в повествование аллегорию из «древних» авторов, описывающих, что бесплотные души на том свете нельзя обнять. Это означает, что встреченный им друг уже умер к 1743 году.
Di maraviglia, credo, mi dipinsi;
per che l'ombra sorrise e si ritrasse,
e io, seguendo lei, oltre mi pinsi. [84]

Soavemente disse ch'io posasse;
allor conobbi chi era, e pregai
che, per parlarmi, un poco s'arrestasse. [87]

Rispuosemi: «Così com» io t'amai
nel mortal corpo, così t'amo sciolta:
però m'arresto; ma tu perché vai?». [90]

Смущенья ли была на мне печать,
Но тень с улыбкой стала отдаляться,
И ей вослед я двинулся опять. [84]

Она сказала мне не приближаться;
И тут ее узнал я без труда
И попросил на миг со мной остаться. [87]

«Как в смертном теле, – молвил дух тогда, —
Тебя любил я, так люблю вне тленья.
Я подожду; а ты идешь куда?» [90]

   Данте усиливает впечатление о бесплотности душ, показывая, что обращающийся к нему хороший знакомый сам сообщает о своей недавней смерти, которая, тем не менее, не отразилась на Любви к поэту. Дух сообщает, что любил его, будучи в смертном теле, любит и сейчас, пребывая в нетленной бессмертной душе; попав в Чистилище, он подождёт там поэта и спрашивает его: – «Куда ты идёшь?»
«Casella mio, per tornar altra volta
là dov» io son, fo io questo vïaggio»
diss» io; «ma a te com» è tanta ora tolta?». [93]

Ed elli a me: «Nessun m»è fatto oltraggio,
se quei che leva quando e cui li piace,
più volte m'ha negato esto passaggio; [96]

ché di giusto voler lo suo si face:
veramente da tre mesi elli ha tolto
chi ha voluto intrar, con tutta pace. [99]

«Каселла мой, я ради возвращенья
Сюда же, – я сказал, – предпринял путь.
Но где ты был, чтоб так терять мгновенья?» [93]

И он: «Обидой не было отнюдь,
Что он, беря, кого ему угодно,
Мне долго к прочим не давал примкнуть; [96]

Его желанье с высшей правдой сходно.
Теперь уже три месяца подряд
Всех, кто ни просит, он берет свободно. [99]

   Поэт узнаёт тень своего друга, композитора и певца Каселла. Он сообщает ему, что предпринял столь долгий путь, ради возвращения домой, в Россию. Обожая своего друга, он интересуется, почему тот только-что прибыл к порогу Чистилища и где находился до сих пор.
   Определюсь, кого же из композиторов здесь видит Данте? Заглянув в 1743 год, я вижу двух великих итальянских композиторов – Корелли и Вивальди. Кажется, что Корелли лучше подходит по созвучию имён, однако он умер в 1713 году, до рождения поэта и не мог быть знаком с ним. Рассматривая фамилию Вивальди, обращаю внимание, что слово Wald по-немецки означает лес, что соответствует по-итальянски – Selva – лес, и можно найти созвучия между фамилиями Вивальди и Каселли. Умерший в 1741 году Вивальди, несомненно, был знаком ему, но не исключено, что встретив тень Вивальди, он вместе с ним поминает и память его учителя – Корелли.

   Из академической статьи:
   Антонио Лучо Вивальди (4 марта 1678 года, Венеция—28 июля 1741 года, Вена) – итальянский композитор, скрипач, педагог, дирижёр, католический священник. Вивальди считается одним из крупнейших представителей итальянского скрипичного искусства XVIII века, при жизни получил широкое признание во всей Европе. Мастер ансамблево-оркестрового концерта – кончерто гроссо, автор 40 опер. Вивальди в основном известен благодаря своим инструментальным концертам, в особенности для скрипки. Его наиболее известной работой является серия из четырёх скрипичных концертов «Времена года».
   Остановлюсь немного, чтобы пояснить, почему столь великий человек, да ещё католический священник, после смерти прибывает к берегу Чистилища, к самому началу, а не отправляется прямиком в Рай. Здесь следует обратиться к уставу, прописанному в Католической папской Церкви.
   Рай населяют исключительно Святые, канонизацией которых на земле занимается Христианская Церковь. Процесс этот делится на два этапа – беатификация (причисление к лику Блаженных) и собственно канонизация (причисление к лику Святых). Различия этих процессов были установлены в 1642 году папой Урбаном VIII (Маффео Барберини, 1621—1644 годы понтификата. В «Пророчестве о папах» Малахия присваивает ему девиз: «Лилия и роза»). Сам процесс беатификации может быть начат не ранее, чем через пять лет после смерти кандидата. Однако, папа своим решением, может сократить этот срок или даже совсем его отменить. Каселли, прекрасно зная этот порядок, не усматривает в этом обиды, будучи убежден, что желание Ангела-перевозчика «С высшей правдой сходно». Интересно его замечание, что теперь, три месяца подряд, Ангел свободно берёт каждого, кто попросит. После смерти Вивальди не прошло ещё пяти лет, значит папа Бенедикт XIV (Просперо Лоренцо Ламбертини, 1740—1758 годы понтификата) дал своё благословение на его беатификацию, но канонизирован он не был, поэтому поэт встречает Вивальди на пороге Чистилища.
Ond» io, ch'era ora a la marina vòlto
dove l'acqua di Tevero s'insala,
benignamente fu» da lui ricolto. [102]

A quella foce ha elli or dritta l'ala,
però che sempre quivi si ricoglie
qual verso Acheronte non si cala». [105]

И вот на взморье устремляя взгляд,
Где Тибр горчает, растворясь в соленом,
Я был им тоже в этом устье взят, [102]

Куда сейчас он реет водным лоном
И где всегда в ладью сажает он
Того, кто не притянут Ахероном». [105]

   После смерти, все души без исключения, попадают в Лимб – некий «отстойник». К берегам этого Лимба, с одной стороны, регулярно причаливает ладья Харона, который наметанным глазом определяет грешников, предназначенных Аду – тех, кто «притянут Ахероном». Каселла рассказывает поэту, что души тех, «кто не притянут Ахероном», не осужден на муки Ада, слетаются после смерти к устью Тибра, там, где он впадает в Тирренское море; оттуда Ангел отвозит их в Солнечном челне на остров Чистилища. Ангел очень строго отбирает души для перевозки в Чистилище.
   Непосредственно в Рай, минуя Чистилище, души ветхозаветных праведников вывел из Лимба сам Спаситель – Иисус Христос. В дальнейшем, только Богородица и некоторые из апостолов (как утверждают, Святой апостол Иоанн, например) удостоились прямого Вознесения в Небесный Рай.
E io: «Se nuova legge non ti toglie
memoria o uso a l'amoroso canto
che mi solea quetar tutte mie doglie, [108]

di ciò ti piaccia consolare alquanto
l'anima mia, che, con la sua persona
venendo qui, è affannata tanto!». [111]

«Amor che ne la mente mi ragiona»
cominciò elli allor sì dolcemente,
che la dolcezza ancor dentro mi suona. [114]

И я: «О если ты не отлучен
От дара нежных песен, что, бывало,
Мою тревогу погружали в сон, [108]

Не уходи, не спев одну сначала
Моей душе, которая, в земной
Идущая личине, так устала!» [111]

«Любовь, в душе беседуя со мной», —
Запел он так отрадно, что отрада
И до сих пор звенит во мне струной. [114]

   Данте просит Вивальди исполнить одну из песен. «Любовь, в душе беседуя со мной» – так начинается одна из канцон поэта, открывающая собою третий трактат его «Пира». Каселла – Вивальди – «певец пиров и грусти томной», по меткому выражению А. С. Пушкина.
   Откуда здесь, в Вышнем Волочке, берутся музыка и пенье? По императорскому указу велено было отправлять в Санкт-Петербург талантливых людей – художников, скульпторов, музыкантов, певцов. Да и сами таланты стремятся во все века в столицу. На любой остановке музыканты и певцы достают свои инструменты и устраивают репетиции, а то и целые концерты жаждущему слуху простого и не очень народа.
   Здесь находятся художники, скульпторы, певцы и композиторы из Европы и Италии, чьими творениями переполнен Санкт-Петербург. Музыканты, путешествующие со своими инструментами, пользуются малейшей возможностью, чтобы помузицировать. Тем более что и окружающие люди жадно хотят услышать музыку, душою устав от земных забот.
Lo mio maestro e io e quella gente
ch'eran con lui parevan sì contenti,
come a nessun toccasse altro la mente. [117]

Noi eravam tutti fissi e attenti
a le sue note; ed ecco il veglio onesto
gridando: «Che è ciò, spiriti lenti? [120]

qual negligenza, quale stare è questo?
Correte al monte a spogliarvi lo scoglio
ch'esser non lascia a voi Dio manifesto». [123]

Мой вождь, и я, и душ блаженных стадо
Так радостно ловили каждый звук,
Что лучшего, казалось, нам не надо. [117]

Мы напряженно слушали, но вдруг
Величественный старец крикнул строго:
«Как, мешкотные души? Вам досуг [120]

Вот так стоять, когда вас ждет дорога?
Спешите в гору, чтоб очистить взор
От шелухи, для лицезренья Бога». [123]

   Музыка и пение заставляют людей забыть обо всём, погружая их воистину в Райские кущи.
   Пора отправляться в дорогу. Снова появляется величественный старец, а если понимать слово «старец», как час небесных часов, это будет звучать, как: – «Час пробил». Он подгоняет души в дорогу, призывая их очистить взор от шелухи, для лицезренья Бога – освободиться от земных помыслов.
   Величественный старец – распорядитель Вышневолоцкой Водной системы М. И. Сердюков. Озабоченный темпами навигации, он подгоняет капитанов и лоцманов в путь; завтра придут новые суда, а пропускная способность водного пути не беспредельна и запасы воды на шлюзование ограничены.
   Путники находятся на берегу очистившегося ото льда Заводского водохранилища. Навигация открывается. Для того чтобы успеть за этот сезон пройти водным путём по Вышневолоцкой водной системе от Вышнего Волочка до Санкт-Петербурга, понадобится почти четыре месяца медленного плавания по рекам, петляющим среди лесов. Понятно, что плавание по реке возможно только днём, в светлое время, и нужно максимально использовать увеличивающийся день. Очень благоприятствует этому путешествию то, что путь проходит в период «белых ночей».
   По Вышневолоцкой водной системе в 1743 году пролегал единственный путь, связывающий Центральную Россию и Москву со столицей России – Санкт-Петербургом. Товары, продовольствие, строительные материалы двигались в одну сторону – к Санкт-Петербургу (Вратам Петровым), увидеть свет которых Данте молил у Вергилия. За летний навигационный период по Вышневолоцкой Водной системе проходило до 5000 судов, которые обратно не возвращались и использовались в Санкт-Петербурге либо по прямому назначению, либо, как строительный материал. Также не возвращалась и основная масса людей.
Come quando, cogliendo biado o loglio,
li colombi adunati a la pastura,
queti, sanza mostrar l'usato orgoglio, [126]

se cosa appare ond» elli abbian paura,
subitamente lasciano star l'esca,
perch» assaliti son da maggior cura; [129]

così vid» io quella masnada fresca
lasciar lo canto, e fuggir ver» la costa,
com» om che va, né sa dove rïesca;
né la nostra partita fu men tosta. [133]

Как голуби, клюя зерно иль сор,
Толпятся, молчаливые, без счета,
Прервав свой горделивый разговор, [126]

Но, если вдруг их испугает что-то,
Тотчас бросают корм и прочь спешат,
Затем что поважней у них забота, – [129]

Так, видел я, неопытный отряд,
Бросая песнь, спешил к пяте обрыва,
Как человек, идущий наугад;
Была и наша поступь тороплива. [133]

   Картинка с голубями – лирическое отступление, хотя стаи голубей всегда стремятся в места скопления людей, зная, что им будет, чем поживиться. Люди того времени трепетно относились к голубям и певчим птицам; масс-медиа ещё не существовало, концерт певцов и музыкантов был редким и удивительным событием. Пение птиц, церковные песнопения были основными мотивами, звучащими в их ушах. Неопытный отряд – души, попавшие в Чистилище, не знающие, попадут ли они в Рай и сколько времени понадобится на дорогу. Люди бросаются к берегу (пяте обрыва), для посадки на суда; путники спешат к ним присоединиться.

   Как это было:

   Утром встали ещё до рассвета. Михаил Иванович уже убежал по делам; последние дни он озабоченно суетился, несмотря на Пасху; приближалась навигация, нужно было всё проверить, за всем проследить. Плотно перекусив, Яков с Петром собрались и вышли затемно. Ясное небо было усыпано яркими звёздами; кульминировал Козерог, Стрелец склонялся к закату, ни Луны, ни других планет на небе видно не было, яркий Млечный Путь пересекал небосвод ровно посередине. Только-только начала заниматься утренняя заря.
   Когда они подошли к пристани, заря разлилась кровью в утренней дымке; небо постепенно светлело, гася яркие звёзды. За водной гладью в тумане показался краешек Солнца, от него к берегу побежала Солнечная дорожка по ряби мелких волн, поднятых утренним ветерком. В обе стороны, вдоль горизонта выросли огненные крылья, как крылья Ангела, постепенно светлевшие. Солнце оторвалось от глади воды и дорожка, и крылья постепенно погасли; берег осветился; стало видно, как много людей на нём; все жадно ловили тёплые его лучи после прохлады утра.
   Вдруг до слуха донеслась мелодия скрипки. Удивленно оглядевшись, Пётр поспешил туда, за ним неотступно следовал Яков. Встречающиеся люди с изумлением смотрели на высоченную фигуру, двигавшуюся среди них; со всех сторон слышался тихий удивленный ропот.
   Скоро они увидели живописную группу итальянцев в пёстрых одеяниях, которые, раскрыв футляры скрипок, репетировали, согревая стынущие пальцы дыханием. Капельмейстер взмахнул смычком, к небу взлетела мелодия; со всех сторон подходили люди, изумленно глядя на музыкантов. Пётр подошёл поближе к капельмейстеру.
   «Вивальди» – сказал он, заговорив с капельмейстером по-итальянски. Тот затряс взлохмаченной головой и зажестикулировал, признав соотечественника.
   «Си, си, Вивальди Антонио, синьор» – быстро заговорил он, сложив ладони и перекрестившись, потом печально добавил: – «Дуэ анни морте» – и печально склонил голову.
   Пётр, жестикулируя, попросил его о чём-то. Итальянец закивал; обернувшись к музыкантам, протараторил им несколько слов, взмахнув смычком, поднял скрипку к плечу. Музыканты подняли смычки, полилась чудесная музыка «Времён года»; люди, забыв обо всём на свете, в том числе и о Петре, умолкнув, заслушались заворожено.
   «Как, ещё не все готовы?» – раздался за спиной Петра громкий хриплый голос Михаила Ивановича: – «Вам бы только ничего не делать! Все по местам, время уходит, вода убывает, канальи!» Люди, как подстёгнутые кнутом овцы, бросились врассыпную; музыканты быстро, с виноватым лицом, стали собирать инструменты; Яков, потянув Петра за руку, торопливо пошёл на зов Сердюкова с сокрушенным видом.