Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Также как и отпечатки пальцев, у каждого человека индивидуален отпечаток языка.

Еще   [X]

 0 

Московский проспект. Очерки истории (Векслер Аркадий)

Эта книга – первый опыт достаточно полного изложения истории Московского проспекта, самой протяжённой городской магистрали, берущей начало в центре города и пересекающей его в южном направлении своей почти десятикилометровой стрелой, с восемью площадями, шестью станциями метро, пятью крупнейшими высшими учебными заведениями (всё это – городские рекорды!), охраняемыми как памятники истории и культуры сохранившимися до наших дней историческим зданиями классической архитектуры, архитектуры модерна, постройками ленинградского конструктивизма и «сталинского» стиля 1930—1950-х годов, памятниками воинской славы России XIX и ХХ веков, зелёными массивами Московского парка Победы, Новодевичьего кладбища и парка «Олимпия», десятком когда-то крупнейших научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро и пятью крупными промышленными предприятиями.

Год издания: 2014

Цена: 199.9 руб.



С книгой «Московский проспект. Очерки истории» также читают:

Предпросмотр книги «Московский проспект. Очерки истории»

Московский проспект. Очерки истории

   Эта книга – первый опыт достаточно полного изложения истории Московского проспекта, самой протяжённой городской магистрали, берущей начало в центре города и пересекающей его в южном направлении своей почти десятикилометровой стрелой, с восемью площадями, шестью станциями метро, пятью крупнейшими высшими учебными заведениями (всё это – городские рекорды!), охраняемыми как памятники истории и культуры сохранившимися до наших дней историческим зданиями классической архитектуры, архитектуры модерна, постройками ленинградского конструктивизма и «сталинского» стиля 1930—1950-х годов, памятниками воинской славы России XIX и ХХ веков, зелёными массивами Московского парка Победы, Новодевичьего кладбища и парка «Олимпия», десятком когда-то крупнейших научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро и пятью крупными промышленными предприятиями.
   Впервые в одной книге читатель найдёт творческие биографии учёных, добившихся мировой известности в области астрофизики и освоения космоса, математики, физики и химии, архитектуры и градостроительства, биологии и этнографии, транспорта и связи, машиностроения, обувной промышленности. В книге названы первые петербургские адреса писателей С. Маршака и К. Сюнерберга, академика Б. В. Раушенбаха, адреса писателей А. Лемана и Л. Лашеевой, И. Соколова-Микитова, первого увлечения Александра Блока – Ксении Садовской, названы имена множества людей, живших и работавших на проспекте, в том числе воинов-ленинградцев, отдавших свои жизни, защищая город и страну в годы Великой Отечественной войны.


Тамара Крашенинникова, Аркадий Векслер Московский проспект. Очерки истории

   © Векслер А. Ф., Крашенинникова Т. Я., 2014
   © ООО «Рт-СПб», 2014
   © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Есть на земле Московская застава…
Ее от скучной площади Сенной
проспект пересекает, прям, как слава,
и каменист, как всякий путь земной…

Ольга Берггольц

Введение

   Собирать материалы для книги о Московском проспекте мы начали давно, практически сразу после прочтения лениздатовского очерка-путеводителя Раисы Никитичны Яковченко «Московский проспект»[1]. Собрав огромный архив сведений об этой практически бесконечной градообразующей трассе, об архитекторах, спланировавших саму трассу и ее площади и построивших здесь более 250 сооружений различного назначения, о десятках научных, учебных, промышленных учреждений и предприятий, торговых и развлекательных заведений, о тысячах людях, в разное время живших и работавших здесь, и опубликовав в городской периодической печати несколько статей, связанных с историей проспекта и его обитателей, мы поняли, что сразу написать книгу-монографию о Московском проспекте не удастся, сколько бы ни был полон наш архив. Поэтому мы выбрали для этой книги жанр очерков, основанных на данных петербургских архивов, публикациях наших предшественников и личных воспоминаниях.
   Как и в других наших книгах, сведения о владельцах и жителях домов XVIII–XIX вв. получены из документов Петербургского городского кредитного общества, справочных и адресных книг «Весь Петербург», биографий петербургских купцов и предпринимателей из «Справочных книг о лицах петербургского купечества и других званий…» (СПб., 1864–1916), работ А. Н. Боханова «Деловая элита России: 1914 г.» (М., 1994), М. Н. Барышникова «Деловой мир Петербурга: исторический справочник» (СПб., 2000). Прежде чем пользоваться последней книгой, с помощью Ю. Н. Кружнова мы создали электронный вариант, куда с целью устранения значительного ряда неточностей были внесены необходимые поправки (уточнены годы жизни и адреса проживания персоналий в разные периоды их деятельности).
   Авторство построек уточнено по справочному изданию «Архитекторы-строители Санкт-Петербурга середины XIX – начала XX века» (под общей редакцией Б. М. Кирикова, СПб., 1996) с учетом сведений архивных документов Петербургского городского кредитного общества (ЦГИА СПб. Ф. 515. Оп. 1) и фонда-коллекции петербургских построек (ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 102). Биографические справки об архитекторах, живших или владевших недвижимостью на проспекте, составлены преимущественно с использованием сведений о них из литературных источников, указанных в соответствующих статьях.
   Сведения о людях, живших на проспекте в ХХ в., относятся преимущественно к периодам политических репрессий 1930-х гг. и Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и почерпнуты из соответствующих баз данных, на которые даны конкретные ссылки.
   В отличие от книг-путеводителей, направляющих читателя последовательно от дома к дому, мы предлагаем читателю сборник очерков о наиболее заметных сооружениях Московского проспекта и тех из них, которым уделено недостаточно внимания в краеведческой литературе.

Очерк первый. Исторический

   Градообразующая трасса, ведущая из центра города в южном направлении (на Царское Село, в сторону Великого Новгорода, Москвы, Киева), первоначально шла от Сенной площади до Лиговского канала, объединяя Обуховский и Большой Царскосельский проспекты (ранее Обуховская ул. и Царскосельская дорога). В 1891 г. к ней присоединили часть Московского шоссе от Лиговского канала до Рощинской улицы и наименовали образовавшуюся магистраль Забалканским проспектом «в память достославного перехода в прошлом году в суровое зимнее время Русских войск через Балканский хребет». В 1918 г. проспект получил название Международного. 20 декабря 1950 г. Международный проспект и часть продолжающего его Московского шоссе от Рощинской улицы до площади Победы (тогда еще Средней Рогатки) были объединены в проспект имени Сталина (после объединения здесь введена общая нумерация домов с одновременной перенумераций прежней, существовавшей с конца XIX в.), переименованный 23 июля 1956 г. в Московский проспект[2].
   Трасса начиналась в 3-й Адмиралтейской части (позже – Спасская часть), за Фонтанкой, и служила границей Московской (четная сторона) и Нарвской частей (нечетная сторона), а за Обводным каналом – Каретной, позже – Александро-Невской (четная сторона) и Нарвской частей (нечетная сторона). Ныне находится в Адмиралтейском (дома № 1–85 и № 2–60) и Московском (дома № 87–207 и 62–224) административных районах.
   Застройка головного участка проспекта до Обводного канала складывалась с середины XVIII в. и состояла из вспомогательных сооружений армии, Двора, частновладельческих жилых, промышленных, торговых и культовых сооружений. В городских архивах имеются отдельные сведения о владельцах дворов и домов на Обуховской улице и Царскосельской дороге за 1777–1801 гг. (дворы и деревянные дома И. Я. Леерсберга[3], Л. Г. Пфистера, Ф. А. Голубцова[4], Я. Ф. Дольского-Михалкевича, коллежского советника С. Г. Павлова, купца Ф. Автономова и др.). На Царскосельской дороге близ Фонтанки находились пивоваренный завод М. Е. Позднякова (1782 г.) и Егерский двор с егермейстерским корпусом (середина и конец XVIII в.). Значительный участок (ранее бывший в собственности графа Р. И. Воронцова) с домом на левом берегу Фонтанки принадлежал Департаменту уделов (упоминается в документах 1816 г. в деле отдачи этого дома в ведение военно-сиротского отделения). Далее «позади обывательских домов, зачав строить от самой проспективы, которая лежит к Сарскому селу», вплоть до трассы будущего Обводного канала простирались земли слободы Измайловского полка, застраиваемые по «Регламенту» «со всяким поспешением» с 1740 г. Здесь сложилась четкая сетка улиц, носящих названия рот, на них расположенных (исторические названия сохранялись до 1923 г.). На правом берегу Фонтанки, примыкая к Обуховской улице, находилась обширная усадьба князей Юсуповых, основанная в 1720-х гг., когда Петр I пожаловал своему сподвижнику, князю Григорию Юсупову, участок в 20 тыс. саженей.
   Дом начали сооружать по одному из типовых проектов, но в 1730 г., еще до завершения строительства, Григорий Юсупов умер. Точных данных о том, кто достраивал усадьбу, нет, но на плане «Столичного города Санкт-Петербурга» 1753 г. уже вполне отчетливо обозначены дом на берегу Фонтанки и большой сад при нем. Ее новый владелец князь Б. Г. Юсупов умер в 1751 г., и наследником его несметных сокровищ стал сын Николай Борисович, долгие годы бывший на дипломатической службе за рубежом. Вернувшись в 1789 г. в Петербург, он задумал обновить дворец и пригласил для этого Дж. Кваренги.
   Первая треть XIX в. положила начало созданию в головной части проспекта своеобразного учебно-научного комплекса. В 1806–1809 гг. архитектор А. Е. Штауберт перестроил усадебный дом графа Р. И. Воронцова для размещения в нем Константиновского военного училища, возвел рядом главное здание училища и служительские казармы. В 1809 г. казна купила перестроенный Дж. Кваренги в 1789–1792 гг. дворец Юсуповых на правом берегу Фонтанки для организации в нем Института Корпуса инженеров путей сообщения, основанного тогда же А. А. Бетанкуром (ныне – Санкт-Петербургский университет путей сообщения). На том же участке построили дворовые флигели и главное учебное здание института, обращенное фасадом на Обуховский проспект (соврем. адрес: Московский пр., 9–11, 1819–1823 гг., арх. А. Д. Готман), впоследствии рядом построили Николаевское общежитие студентов (дом 11, 1893 г., арх. И. С. Китнер), соединенное с учебным корпусом. В 1828 г. на участке Царскосельской дороги, примыкающем к Загородному проспекту, началось возведение зданий Императорского Технологического института (дом 26, 1829–1831 гг., арх. А. И. Постников, Э. Х. Анерт, в 1897–1899 гг. надстроено и расширено, сооружены новые здания, арх. А. П. Максимов, Л. П. Шишко). Против институтских зданий на Забалканском проспекте в 1874 г. архитектор М. А. Макаров на частные пожертвования построил дом Ремесленного училища цесаревича Николая и здание ремесленных классов, расширенное в 1893–1895 гг. архитектором А. В. Маловым (ныне – одно из зданий Балтийского технического университета). В 1879 г. на свободном участке, выходящем на Забалканский проспект между 2-й и 3-й Ротами (соврем. адрес: Московский пр., 29) и принадлежащем строительному училищу МВД, началось возведение нового здания училища. Тогда же отпустили средства для капитального ремонта старого здания училища, «Дома с колоннами», построенного в классическом стиле в канун 1800-х гг., где оно размещалось после своего основания в 1832 г. В 1882 г. училище было преобразовано в Институт гражданских инженеров императора Николая I.
   После преобразования в 1893 г. по инициативе Д. И. Менделеева существовавшего с 1841 г. при Департаменте неокладных сборов Министерства финансов Депо образцовых мер и весов в Главную палату мер и весов, создаваемую для осуществления в стране единообразия, точности и взаимного соответствия мер и весов, перестроили здания Депо на Забалканском пр., 19, сооруженные архитектором Ф. Ф. Бекманом при участии А. В. Малова (1875–1879 гг.), а рядом построили дом для служащих Главной палаты (1896–1897 гг., арх. А. И. фон Гоген). В 1897–1907 гг. на первом этаже главного корпуса (корпус 1) помещался служебный кабинет Д. И. Менделеева, бывшего тогда управляющим Палатой. В те же годы ученый жил в квартире № 5 дворового корпуса (корпус 4). В 1902 г. на территории Палаты архитектор С. С. Козлов возвел дом с часовой башней, в 1913–1914 гг. значительные работы здесь были проведены А. Ф. Бубырем (этим проектам предшествовало его давнее знакомство с Д. И. Менделеевым и его семьей). Архитектор надстроил корпус 1 третьим этажом и возвел над ним строгого силуэта обсерваторию, предназначенную для звездных наблюдений, необходимых для службы времени. В те же годы А. Ф. Бубырь построил за корпусом 1 трехэтажный корпус 2, имеющий два ризалита и рустованный первый этаж, вписав его в общий ансамбль. Здание отличают хорошие пропорции, в нем выразилось владение приемами традиционного петербургского классического зодчества. В облике корпуса нет характерных элементов, присущих творчеству архитектора. Его сравнительно нейтральный вид связан прежде всего с характером ранее возведенных построек.
   В 1839–1840 гг. архитектор С. Л. Шустов выполнил ремонт частного двухэтажного дома (№ 33 / 4-я Красноармейская ул., 1) постройки 1806–1810 гг. для размещения в нем Императорского Вольного экономического общества.
   В 1806 г. Царскосельскую дорогу у городской заставы пересек западный участок Обводного канала, территория за которым еще долгое время оставалась застроенной слабо и резервировалась для нужд города, фабрично-заводского и транспортного строительства. Одной из первых построек начала XIX в. здесь стал Скотопригонный двор (1821–1825 гг., арх. И. И. Шарлемань), возведенный на месте старого «скотского двора», где забивали и продавали скот. Сооружение представляет собой памятник архитектуры классицизма. Спокойная гладь стен скупо прорезана оконными проемами и украшена сочными по пластике декоративными рельефами. По бокам здания на постаментах из красного гранита стояли бронзовые изваяния быков работы скульптора В. И. Демут-Малиновского (1827 г.). Значительную территорию южнее Скотопригонного двора занимала городская свалка «Горячее поле» с его неформальной «Конной площадью», окончательно уничтожить которые и застроить освободившиеся площади удалось только в ХХ в.
   Ширина проспекта за Обводным каналом несколько увеличивается, причем «красные линии» застройки фиксируются доходными домами, возведенными в середине 1870-х – начале 1880-х гг.
   Наиболее крупными промышленными предприятиями на Забалканском проспекте и вблизи него были основанные в 1874 г. экипажный завод Ретшке («Речкина», как его называли в Петербурге) на Волковской улице (ныне – ул. Коли Томчака) и фабрика по производству столярно-технических изделий на Заставской улице. В 1897 г. они вошли в Товарищество Санкт-Петербургского вагоностроительного завода (ныне – ЗАО «Вагонмаш»), которое построило здесь здание заводоуправления и производственные здания (совр. адрес: Московский пр., 115 / Заставская ул., 1897–1898 гг., инж. Н. А. Архангельский, 1902 г., гражд. инж. И. И. Корвин-Круковский, 1913, Г. Х. Розовский).
   В 1882 г. на Забалканском проспекте построен первый завод Товарищества Санкт-Петербургского механического производства обуви «Скороход» (соврем. адрес: Московский пр., 109–111 / Заставская ул., 33), в 1910–1914 гг. расширенный и перестроенный архитектором Э. А. Густавсоном и О. Р. Мунцем.
   В 1895 г. открыли фабрику А. Ф. Засса по производству упаковочной тары, позже реорганизованную в фабрику механической обработки древесины и изготовления пропеллеров для самолетов. Для АО «Просвещение» в 1906–1907 гг. гражданский инженер М. Ю. Капелинский построил на Забалканском проспекте производственное здание и три складских корпуса (соврем. адрес: Московский пр., 91, 93). Тогда же гражданский инженер А. К. Монтаг возвел комплекс построек Бактериологической лаборатории Ветеринарного управления МВД (соврем. адрес: Московский пр., 99 / Ташкентская ул.), включавший главное лабораторное здание, жилой дом и корпус для подопытных животных.
   На пересечении проспекта с Фонтанкой и Обводным каналом сооружены постоянные арочные мосты. В 1785–1786 гг. на месте деревянного балочного существовавшего с 1717 г. Саарского построили разводной каменный с башнями Обуховский (Обухов) мост по типовому для Фонтанки проекту. Перестроен в 1865 г. по проекту инженера Михайлова: башни снесены, разводной пролет заменен металлическим балочным. Мост приобрел современный вид и размеры после перестройки в 1940 г.
   У моста на правом берегу реки в 1772–1775 гг. установили гранитный верстовой столб (предположительно, по проекту Ж.-Б. Валлен-Деламота, на проспекте и Московском шоссе сохранились еще 8 верстовых столбов более скромного вида, уже без солнечных часов, предположительно исполненные А. Ринальди). Московский (соврем. название – Ново-Московский) – первый постоянный мост через Обводный канал – построен в 1808–1816 гг. по проекту В. И. Гесте. Мост смонтировали из чугунных секций на болтах (отсюда его первое название – Чугунный). Опоры моста облицевали гранитом. В связи с увеличением транспортного движения в 1908 г. мост расширили укладкой по обеим сторонам балочных металлических ферм. Мост приобрел современный вид и размеры после перестройки в 1965–1967 гг.
   В 1836–1838 гг. возле городской заставы у пересечения Царскосельской дороги с Лиговским каналом по проекту В. П. Стасова сооружены Московские триумфальные ворота – памятник победам русского оружия в войнах 1828–1829 гг. с Персией и Турцией – самое крупное в мире архитектурное сооружение, собранное из чугунных деталей (их высота 23 м, ширина 36 м). Шесть пар мощных дорических колонн поддерживают перекрытие, увенчанное изваяниями воинских доспехов. На фризе скульптурные изображения гениев Славы со щитами, на которых помещены гербы российских губерний, полки которых участвовали в войнах. Декор ворот исполнен скульптором Б. И. Орловским. «По простоте и ясности замысла их можно считать не только лучшею постройкою Стасова, но и причислить к числу совершеннейших сооружений эпохи», – писал В. Я. Курбатов. Слева и справа от ворот находились караульные будки. Для расчистки места строительства ворот Петербургская Городская управа выкупила несколько частновладельческих дворов. Караульный дом на заставе, принадлежавший городской управе, до его разборки сдавался в аренду Морскому ведомству. Со стороны города перед воротами находилась площадь, обрамленная полукруглой металлической оградой. Металлический мост через Лиговский канал, великолепие решетки которого отмечал В. Я. Курбатов, разобрали при окончательной засыпке канала в 1926 г. Его пролетное строение использовали при сооружении моста через овраг у речки Таракановки.
   С 1885 г. на Забалканском проспекте находился коночный парк (ныне – Московский пр., 81–83), где содержались лошади и стояли вагоны конок. В 1906 г. здесь началось создание комплекса сооружений городского трамвая, гражданские инженеры Л. Б. Горенберг в 1906–1909 гг. и А. А. Ламагин в 1913–1915 гг. построили жилые и административные здания и три здания депо.
   На Забалканском проспекте имелось значительное количество культовых сооружений, благотворительных и частных учебных заведений. Самые величественные из них – сооружения Воскресенского Новодевичьего монастыря (соврем. адрес: Московский пр., 100), построенные по проекту архитектора Н. Е. Ефимова в 1848–1861 гг. После смерти Н. Е. Ефимова в 1851 г. работы продолжил военный инженер Л. Л. Бонштедт, в строительстве отдельных объектов участвовали архитекторы Н. А. Сычов (1860–1870 гг.), Л. П. Андреев (1900–1906 гг.), Вас. А. Косяков (1907–1914 гг.). Могила Н. Е. Ефимова стала одной из первых на монастырском кладбище, последние погребения относятся к 1933–1934 гг.
   У Московских триумфальных ворот на участке, выделенном городом еще в 1893 г. по инициативе обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева, в 1897 г. заложили каменный двухэтажный трехпридельный храм на 2000 человек. Храм возводился в русском стиле архитектором И. П. Володихиным, главным образом на средства статского советника Е. Ф. Балясова (ок. 150 тыс. руб.) и освящен во имя Преображения Господня. Одновременно с храмом построили школу, которую содержало приходское благотворительное общество. С началом Первой мировой войны на средства прихожанина церкви М. Н. Молодецкого в ее подвальном этаже сооружен придел во имя Блаженного Николая Юродивого в честь ратных подвигов русских солдат и их главнокоман дующего. На стенах этого придела висели доски с именами павших прихожан.
   Храм закрыли и разрушили весной 1932 г., как и две приписанные к нему часовни (железная часовня Красного Креста у Московских ворот и Спасская часовня на проспекте).
   Свой круг прихожан и жертвователей имели церкви монастырских подворий и домовые церкви при учебных и благотворительных заведениях и промышленных предприятиях, расположенных на проспекте. Так, при подворье Старо-Ладожского Николаевского мужского монастыря на углу Забалканского и Малого Царскосельского (ныне – Малодетскосельского) проспектов действовала церковь во имя Святителя Николая Чудотворца, здание которой построил архитектор С. А. Поленов (1882–1884 гг.). После упразднения подворья (1919 г.) церковь до 1924 г. оставалась приходской. Позже все здания подворья и церковь перестроили под жилье. При подворье Ново-Афонского Симоно-Кананитского Пантелеймоновского монастыря на углу Забалканского проспекта и 2-й Роты действовала церковь во имя Иверской иконы Божией Матери. Дом подворья с церковью построен архитектором Н. Н. Никоновым в 1886–1888 гг. После упразднения подворья (1919 г.) церковь до 1930 г. являлась приходской. Преподаватели, студенты и сотрудники Института инженеров путей сообщений посещали институтскую домовую церковь, освященную в 1829 г. во имя Св. благоверного великого князя Александра Невского. Церковь, построенную по проекту архитектора П. П. Жако на средства принца Александра Вюртембергского, в 1918 г. закрыли и в ней поместили библиотеку.
   В здании Института гражданских инженеров, еще при размещении в нем Строительного училища в 1821 г., устроили церковь во имя Сошествия Святого Духа, вновь освященную в институте во имя Симеона Сродника Господня (1833 г.). Церковь во имя Св. Георгия Победоносца освящена в здании Технологического института в 1831 г. В 1862 г. церковь вновь освятили в особом здании, построенном на территории института по проекту архитектора Ф. Ф. Бекмана. Двусветный храм во имя Воскресения Словущего при Константиновском артиллерийском училище считался одним из самых красивых в столице среди созданных в стиле ампир. Оформлен парами прилегающих композитных колонн и пилястр и перекрыт плоским куполом. Лепку и роспись в зале исполнили известные мастера П. Медичи и Ф. Торичелли, образа – С. А. Безсонов.
   Церковь во имя Свт. Николая Чудотворца в доме Ремесленного училища цесаревича Николая предназначалась для его педагогов и учеников и призираемых в приюте цесаревича Николая Александровича бедных отставных офицеров, их вдов и детей. При богадельне Мещанского общества (дом № 104) действовала церковь во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы, при Благотворительном доме для лиц мещанского сословия (дом № 95) – церковь во имя Святого преподобного Василия Епископа Парийского и мученицы Надежды, при Скотопригонном дворе – церковь во имя Святителя Николая Чудотворца.
   Из благотворительных учреждений отметим ночлежный дом и училище Городского ведомства (соврем. адрес: Московский пр., 87, 89), ночлежный дом в память А. Г. Прокофьева (дом № 87, 1900–1901 гг., арх. И. П. Соколов), богадельню им. П. И. Чебыкина при Громовском старообрядческом кладбище (дом № 108, 1896–1899, 1908 гг., арх. П. И. Гилев).
   На проспекте и вблизи него имелось значительное число часовен.
   Из жилых домов первой половины XIX в. выделим дом Брюна с двумя флигелями и сквером (соврем. адрес: Московский пр., 7, 1837–1838 гг., арх. А. М. Болотов, И. Е. Ерлыков), дом Киселевской (дом № 8, перестроен в 1847–1848 гг., арх. А. И. Швецов, 1870 г., воен. инж. Ф. И. Черненко), доходный дом (дом № 39, 1839 г., акад. арх. А. И. Ланге), дом И. И. Замяткина (дом № 54, 1840 г., арх. В. Е. Морган). Более поздняя жилая застройка представлена рядом многоэтажных доходных домов. Это дом А. Я. Перетца (дом № 1, 1907–1908 гг., гражд. инж. А. И. Зазерский), два дома М. В. Вяземской, построенные на месте печально знаменитой «Вяземской лавры» (дома № 4, 6, 1910–1911 гг., арх. А. С. Хренов, 1914 г., В. А. Погонкин), дом К. Я. Маевского (дом № 16 / наб. р. Фонтанки, 110, 1880–1881 гг., гражд. инж. К. Я. Маевский), комплексом из восьми доходных домов Н. И. Львовой (дом № 61–63, 1875–1876 гг., акад. перспективной живописи Г. Б. Пранг, арх. Н. Д. Федюшкин), дом Мальцева (дом № 126, 1910 г., гражд. инж. С. А. Баранкеев), в стиле модерн, четырехэтажный, с мансардой, прямоугольным центральным и скругленными боковыми эркерами, ряд недорогих многоэтажных доходных домов простейшей архитектуры от Обводного канала до Воскресенского Новодевичьего монастыря – дом № 66 (1904 г., арх. В. А. Липский), дом № 70 (1876 г., инж. – арх. Д. В. Знобишин), дом № 74 (1913–1914 гг., арх. Г. П. Хржонстовский), дом № 78 (1880 г., арх. П. П. Гладов) и др.
   Из работ видных петербургских зодчих на Забалканском проспекте и вблизи него отметим главное здание богадельни и детского приюта Мещанского общества (соврем. адрес: Московский пр., 95 / Детский пер., 1, 1864–1870 гг., арх. В. А. Шретер, Э. К. Вергейм, 1875–1879 гг., расширение и устройство домовой церкви, арх. В. А. Кенель, П. Ю. Сюзор), начального училища А. Е. Бузовой (дом № 89, 1909–1910 гг., арх. П. Ю. Сюзор).
   На проспекте и вблизи него в разное время работали и жили деятели русской культуры, науки и техники, военные. Это, главным образом, профессора и преподаватели Института инженеров путей сообщений, Института гражданских инженеров, Технологического института, Николаевского артиллерийского училища, ученые Главной палаты мер и весов. Во флигеле дома Мевеса (2-я Рота, 11) в сентябре 1872 г. жил Ф. М. Достоевский, в 1831 г. близ Сенной площади жил П. А. Плетнев, в 1760-х гг. в казармах Измайловского полка – Н. И. Новиков, в 1782–1883 гг. в Ротах – И. А. Крылов (дом не найден), в 1880 г. в доме № 105/4 (соврем. адрес: Московский пр., 125) жил Г. И. Успенский.
   Гостиничный сервис к концу XIX в. в этой части города составляли гостиница наследников Н. А. Курменева (Забалканский пр., 30), гостиницы «Неаполь» М. М. Кудрявцева на Забалканском пр., 43/2, «Ницца» В. Е. Бубнова в 1-й Роте, 12, «Серапинская» гостиница А. А. Ушина и Петра Николаева на Забалканском пр., 22, и «Славянская» В. П. Горюнова и К. Е. Смирнова на Малом Царскосельском пр., 17. Гостиницы располагались в приспособленных помещениях доходных домов и по уровню предоставляемых услуг относились к второразрядным.
   Значительное количество зданий и сооружений Московского проспекта (жилые дома № 7, 8, 19, 33, 79), комплексы Санкт-Петербургского государственного университета путей сообщения, Санкт-Петербургского кадетского ракетно-артиллерийского корпуса, здание Технологического института, станция метро «Технологический институт», Скотопригонный двор (главный корпус с двумя флигелями и оградой с воротами), комплекс Воскресенского Новодевичьего монастыря и Новодевичье кладбище, Московский парк Победы, пожарное депо (дом № 116), Московский райсовет, Дома культуры им. Ильича и им. Капранова, верстовые столбы являются памятниками истории и культуры Санкт-Петербурга, состоящими под государственной охраной[5]. В «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность (учетных зданий)»[6] включены жилые дома № 1/2, 4, 6, 16, 54, 61, 63, 87, 89, 126, 145, 147, 157–163, 190, 206, 208, здание Фрунзенского универмага, комплекс сооружений городского трамвая (дома № 81, 83), ряд производственных зданий, комплекс построек Бактериологической лаборатории (дом № 99).
   Московский район образован в 1919 г., в современных границах существует с 1965 г. В северной части территории находится исторический район – Московская застава, в южной части – Пулково.
   Московская застава – одна из городских застав Петербурга, созданных в XVIII в., здесь при пересечении Царской перспективы с Лиговским каналом начинался собственно Московский тракт – дорога на Москву. Тут находились шлагбаум, или, как тогда говорили, рогатка, и сторожевая будка с караульными, где у проезжавших проверяли подорожные и взимали сборы. В петровское время рогатки ставили для «препятствия проходу злонамеренных людей»: беглых солдат и крепостных, пытавшихся уйти из Петербурга, извозчиков, нарушавших царский указ о привозе на каждой подводе трех камней для мощения петербургских улиц, и тех городских жителей, которые хотели выехать без разрешения. Покинуть столицу и отсутствовать в ней дозволялось лишь «с запиской от Сената, только чтоб не более пяти месяцев». Вторая, или Средняя, рогатка находилась в районе современной площади Победы, а третья, Дальняя, – возле мельничной плотины у подножия Пулковской горы. Неподалеку от современной площади Московские ворота на Лиговском канале существовала Ближняя рогатка.
   От Московского тракта ведет свою историю Московский проспект – главная магистраль района, правительственная трасса города.
   Еще двести лет назад Московский тракт под Петербургом стал царской дорогой. По ней августейшие особы направлялись в свою загородную резиденцию – Саарское село, и его стали именовать Саарской перспективой, а после переименования села в Царское – Царскосельской перспективой.
   Дорогу для членов царствующего дома следовало обустроить соответственно статусу. В 1744 г. вышел указ Сената о «столблении» Царскосельской дороги. На Средней Рогатке поставили столб с изображением трех рук, указывавших направления трех дорог: на Петербург, на Царское Село и Москву, на Петергоф и Варшаву. В народе столб получил название «Три руки» («Четыре руки»), вскоре распространившееся на территорию вблизи него, переданную в ведомство Царскосельского дворца[7].
   Московский проспект лежит приблизительно на Пулковском меридиане. Вопреки распространенному заблуждению, совпадение этой линии с меридианом неточно. Совпадение имеет место только у подошвы Пулковской горы, на которой стоит обсерватория и от которой отходит Пулковское шоссе (часть Киевского шоссе). Через 10 километров, у площади Победы, отделяющей Пулковское шоссе от продолжающего его Московского проспекта, меридиан находится приблизительно на 15" восточнее (еще дальше от него находится в этом районе Санкт-Петербургский дом молодежи, бывший кинотеатр «Меридиан», что у площади Конституции). Еще через 10 километров, у Сенной площади, отклонение составляет уже 30" (или около 500 м). Зато Пулковский меридиан проходит через восточное крыло Казанского собора, башню Дома Зингера на Невском проспекте и северную оконечность Троицкого моста.
   Помещённые в книге очерки открываются краткой исторической справкой и схемой распределения домовладельцев на соответствующем участке проспекта по состоянию на 1854 год, предшествующий перемене чётности сторон и изменению нумерации домов.

Очерк второй. От сенной площади до набережной реки Фонтанки

Нечетная сторона

Дом № 1 / пер. Бринько (бывш. Таиров пер.), 2

   Д. Н. Лермонтов (1802–1854) – дальний родственник Михаила Юрьевича Лермонтова. Татьяна Молчанова в своем исследовании пишет: «14 декабря 1825 года Д. Н. Лермонтов вместе со своей ротой вышел на Сенатскую площадь, но, увидев, как развернулись события, ушел с площади домой. В тот же вечер Дмитрия Николаевича арестовали и препроводили в Петропавловскую крепость, из которой вскоре его перевели в Семеновскую больницу, где он и содержался под караулом вплоть до окончания следствия по делу о событиях 14 декабря, т. е. до 15 июня 1826 года, и был освобожден без каких-либо последствий, после продолжал службу, так что этот арест и заключение в течение полугода никак не отразились на его последующей службе. По тем временам перевод узника из крепости в лазарет противоречил всем установленным правилам Петропавловки. И ни один из содержавшихся в крепости участников событий 14 декабря такими льготами не пользовался, несмотря на то что многие из них были больны и нуждались в больничном режиме. На следствии ни один из офицеров флотского экипажа – участников декабрьского восстания не дал показаний против Дмитрия Лермонтова, хотя на самом деле утром в день восстания они собирались на квартире лейтенанта А. Арбузова, в том числе и Дмитрий Лермонтов, и решили „не давать присяги Николаю“. Дмитрий Лермонтов также присоединился к этому решению»[10]. Судьба декабристов миновала Д. Н. Лермонтова благодаря заступничеству его старшего брата Михаила, героя Отечественной войны 1812 года, командира Гвардейского флотского экипажа, и командира лейб-гвардии Семеновского полка сенатора С. М. Шипова. В 1828–1829 гг. Д. Н. Лермонтов участвовал в Русско-турецкой войне. С 1836 г. Д. Н. Лермонтов – член Кораблестроительного департамента, умер в чине генерал-майора от адмиралтейства. В его семье родилось десять детей, из которых до взрослых лет дожили только сыновья Владимир и Николай. Похоронен в Сергиевой пустыни, где ранее были похоронены жена и умершие в малолетстве дети.

   Московский проспект, 1. Фото 2013 г.

   В. Д. Лермонтов (1845–1909) – литератор (печатался под псевдонимом Озерков), автор романа «Неслужащий дворянин». В соавторстве с В. Н. Соколовым (Колосовым) опубликовал «Очерк истории ребуса» (СПб., 1885).
   Н. Д. Лермонтов (1834–1909) служил по Судебному ведомству, издавал журнал «Народное чтение».
   В 1873 г. по купчей от 19 мая участок со всеми постройками приобрел петербургский купец 2-й гильдии Яков Иванович Перетц (Акимов-Перетц), ранее нанимавший здесь жилое и торговое помещения и содержавший винную торговлю в этом доме[11]. После его смерти недвижимость унаследовали дети – купец Александр Яковлевич Акимов-Перетц, жена военного врача Ольга Яковлевна Булах, врач Константин Яковлевич Акимов-Перетц, сын Дмитрий, Елизавета Яковлевна Сидоренко (жена потомственного дворянина присяжного поверенного и присяжного стряпчего Платона Васильевича Сидоренко), дочь Антонина (с 1908 г. – жена доктора медицины Александра Яковлевича Галебского).
   Я. И. Акимов-Перетц (1836–1904) – сын ломового извозчика Ивана Ивановича Акимова и его жены Татьяны Ивановны, происходивших из с. Глазово Козельского у. Калужской губ. Яков служил в Петербурге мальчиком у торговца Перетца, богатого, но бездетного. Тот назначил Якова своим наследником с условием прибавления к его фамилии своей. Так возникла известная фамилия Акимов-Перетц. Яков состоял в петербургском купечестве с 1862 г. 14 октября 1883 г. Санкт-Петербургская казначейская палата (дело № 4004) «предоставила ему именоваться по фамилии Акимов (он же Перетц)». Владелец Торгового дома (товарищества на вере) «Я. И. Перетц» со складочным капиталом в 10 тыс. руб. имел в собственности гастрономические магазины с ренсковыми погребами и буфетами на Невском пр., 15, и Забалканском пр., 1. Жил с женой Татьяной Ивановной, урожденной Акимовой, и детьми до начала самостоятельной деятельности последних в доме № 76 по наб. Екатерининского канала[12].
   А. Я. Акимов-Перетц (1866 – после 1917) окончил Петербургское коммерческое училище, с 1883 г. занимался самостоятельной торговой деятельностью, владел ренсковыми погребами в различных частях города, фабрикой «Яков Перетц и Ко» и Торговым домом «Экспресс», содержавшим коньячно-водочный завод в Демидовом пер., 1, и ренсковые погреба на Невском пр., 28, и в Кокушкином пер., 1, член комиссии по народному образованию, выборный петербургского купеческого сословия. В 1916 г. – купец 2-й гильдии, коммерции советник, председатель правления Петроградского купеческого общества взаимного кредита и совета Петроградской купеческой взаимной пенсионной вспомогательной кассы, гласный Петроградской городской думы и губернского земского собрания, товарищ старшины петроградского купеческого сословия. Кроме дома № 1 по Забалканскому пр., владел домами № 167 (наб. р. Фонтанки), № 120 (наб. Екатерининского кан.), № 38 (наб. р. Пряжки), № 2 (Таиров пер.)[13].
   Д. Я. Акимов-Перетц (1879–1936) – инженер-технолог, специалист в области сопротивления материалов, преподаватель Института инженеров путей сообщения, профессор Ленинградского института инженеров гражданского воздушного флота им. А. З. Гольцмана. Его сын Дмитрий – кандидат технических наук, преподаватель тех же курсов в ленинградских институтах.
   К. Я. Акимов-Перетц (1869 – после 1917) в 1893 г. окончил Военно-медицинскую академию. Будучи студентом выпускного курса, принимал участие в борьбе с эпидемией голодного тифа в Лукояновском у. Нижегородской губ., а затем исполнял обязанности ординатора в Нижегородском холерном плавучем госпитале. В 1892 г. командирован по поводу холерной эпидемии в Область войска Донского, где пробыл два месяца. В 1893 г. поступил экстерном в С.-Петербургскую городскую Обуховскую больницу. С конца 1894 г. состоял сверхштатным ординатором той же больницы, с 1895 г. – сверхштатным младшим медицинским чиновником при Медицинском департаменте Министерства внутренних дел. В 1897 г. защитил диссертацию на степень доктора медицины. В 1917 г. – действительный статский советник, главный врач больницы Общины Св. Евгении, амбулатории Петроградского попечительного комитета о сестрах милосердия Красного Креста при Общине Св. Евгении и подготовительных курсов для сестер милосердия, казначей Общества русских врачей, член совета Детского санатория им. Колачевской в Сестрорецке, член городской больничной комиссии, практикующий врач.

   А. Я. Акимов-Перетц

   Я. И. Акимов-Перетц с матерью и сыном Александром

   В 1860–1900-х гг. в доме Лермонтовых и Перетцов жили или имели торговые заведения: купец 2-й гильдии Василий Григорьевич Ананьев (в 1868–1875 гг. содержал в доме Лермонтова трактир), водоочистительный мастер почетный гражданин Степан Николаевич Карали (ум. 1884) и др. В доме находились парикмахерская И. П. Герасимова, магазины Антона Уварова, винная лавка акцизного управления.
   В. Г. Ананьев (1825–1890) – потомственный почетный гражданин и кавалер, состоял в петербургском купечестве с 1854 г. С 1875 г. жил с женой Надеждой Степановной в собственном доме № 38/1 на углу Литейного пр. и Бассейной ул. (ранее жили в домах Зейдлица № 1/2 и № 58 на Загородном пр.). Содержал лесной двор в доме № 72 (в 1884 г. – в доме № 80) по Фонтанке. Состоял судьей в Словесном суде (1861–1863 гг.) и выборным от купеческого сословия (1865–1871, 1877–1884 гг.)[14]. К 1894 г., кроме дома на углу Литейного проспекта и Бассейной улицы (д. 38/1), владел домами № 13 (Забалканский пр.) и № 113 (наб. р. Фонтанки). После смерти В. Г. Ананьева недвижимость унаследовала вдова (ум. 1903).
   В 1906 г. Степан Никифорович Еремеев открыл здесь мастерскую промышленной фирмы «Еремеев С. Н. Тележное и экипажное производство», основанной в 1886 г. (Его отец, Никифор Еремеевич Еремеев, с 1858 г. содержал один из крупнейших в столице ломовой извоз и специализировался на перевозке мебели.) С. Н. Еремеев имел мастерскую по изготовлению телег, извозчичьих пролеток и другого на Забалканском пр., 25. До 1917 г. владел домом № 32 по Малому Царскосельскому проспекту, где также содержал экипажно-кузнечную мастерскую. С. Н. Еремеев одним из первых в Петербурге начал производство рессорных устройств для фургонов и телег.
   Дошедший до нашего времени, доходный дом потомственного почетного гражданина А. Я. Акимова-Перетца (в ряде источников дом ошибочно называется домом Я. И. Перетца, хотя последний умер за несколько лет до его постройки!) в 1907–1908 гг. построил гражданский инженер А. И. Зазерский, создав характерный памятник модерна с элементами эклектики, в котором проявилась присущая автору любовь к деталям и элементам, логично вытекающим из объемно-планировочной структуры здания. Дом со скошенным углом входит в огромную Сенную площадь, оставаясь ныне ее основным украшением наряду со зданием гауптвахты Луиджи Руски. Композиция здания отражает его угловое положение. В своей постройке архитектор объединил простенки от третьего до пятого этажей по вертикали, облицевав их светлой плиткой, выделил торговый первый и предназначенный для фешенебельного жилья второй этажи, ввел орнамент и майолику, акцентировал границы и центр фасада эркерами. Привлекает внимание примененная в отделке майоликовая плитка[15]. Возможно, что архитектура этого дома послужила примером для строителей противолежащего ему дома Вяземских – угловая башня, отделка фасадов серой керамической плиткой, штукатуркой, лепниной.
   В 1917 г. дом купил петербургский купец 1-й гильдии Янкель-Меер Авадиевич Бирштейн, состоявший в петербургском купечестве с 1902 г., владелец оптовых складов листового табака, товарищ председателя Общества для доставления первоначального образования еврейским детям Невского района, живший с семьей в Литейной части, в доме № 2 на Знаменской улице[16] (ныне – ул. Восстания).
   Татьяна Ивановна Акимова-Перетц жила с младшим сыном Дмитрием Яковлевичем в квартире третьего этажа с большим балконом, выходящим на Сенную площадь. По воскресеньям в шесть часов вечера она устраивала семейный обед, на который съезжались ее сыновья с женами и дочери с мужьями. Дмитрий Яковлевич окончил Технологический институт. В 1910–1914 гг. по его проекту в соавторстве с инженером путей сообщения А. П. Пшеницким в Петербурге построен Екатерингофский мост через реку Екатерингофку в створе Рижского проспекта.
   Продав дом, семейство бывших владельцев переселилось в дом № 21 по 12-й Роте Измайловского полка. Дмитрий Яковлевич в 1919 г. женился на вдове Анне Дмитриевне (фамилия в первом браке в документах не приводится), а 19 июля 1920 г. в их семье родился сын, названный, как и отец, Дмитрием.
   Д. Д. Акимов-Перетц окончил Московский институт инженеров транспорта, вернулся в Ленинград и много лет работал в Ленинградском институте железнодорожного транспорта, откуда ушел на заслуженный отдых[17]. В год 40-летия Победы Д. Д. Акимов-Перетц награжден орденом Отечественной войны II степени[18].

   Ю. М. Гефтлер

   После национализации квартиры в бывшем доме Акимовых-Перетцов и Бирштейна заселялись по распоряжению новых властей.
   В 1920-х гг. здесь находились винно-табачный магазин Хаима Иоселевича Гуткина, винно-гастрономический магазин торгово-промышленного товарищества «Купор», 4-я нотариальная контора, правление Ленинградского огородно-садового кредитного кооператива «Огородкредит».
   В 1930–1940-х гг. здесь в кв. 21 жила Юлия Марковна Гефтлер (1884–1970), биохимик, профессор, доктор медицинских наук. В 1908 г. она окончила естественное отделение физико-математического факультета Московских высших женских курсов и в 1911 г. со званием доктора медицины – медицинский факультет Мюнхенского университета. В 1913–1920 гг. работала в факультетской терапевтической клинике Московского университета и одновременно (до 1915 г.) в лаборатории органической химии Н. Д. Зелинского, с 1915 г. – в лаборатории медицинской химии Московского университета под руководством В. С. Гулевича. В 1923 г. возглавила биохимическую лабораторию в Институте профессиональных заболеваний им. В. А. Обуха. В 1930 г., после того как медицинский факультет университета выделился в 1-й Московский медицинский институт, работала на кафедре медицинской химии и организовала один из первых практикумов по количественному анализу для медиков. С 1931 г. – профессор, заведующая кафедрой биохимии в 1-м Ленинградском медицинском институте им. академика И. П. Павлова, а с 1939 по 1948 г. – заведующая кафедрой биохимии Ленинградского государственного института дальнейшего усовершенствования врачей, с 1964 г. – консультант 1-го Ленинградского медицинского института. Автор трудов по биохимии обмена веществ в мышечных тканях, она занималась нарушениями азотистого обмена при белковой недостаточности и одной из первых обратила внимание на роль холестерина в обменных процессах. Оставаясь в блокадном Ленинграде, проводила уникальные исследования обмена веществ при алиментарной дистрофии, авитаминозов, блокадной гипертонии, язвенной болезни и другой патологии военного времени. Ю. М. Гефтлер – автор более 100 работ и руководитель более 100 кандидатских и девяти докторских диссертаций. В 1969 г. передала личные сбережения для поощрения лучших научных студенческих работ.
   В те же годы здесь жили: караульный начальник 2-го отделения Ленинградской городской милиции Леонид Борисович Беркович, лектор Ленинградского областного кабинета политпросветработы, редактор путеводителя «Ленинград» (1940 г.), член общества «Старый Петербург – новый Ленинград» Михаил Александрович Легздайн (кв. 35, в 1941 г. эвакуирован в г. Сарапул с супругой Бертой и сыном Александром), сотрудник Выставки-музея строительства городского хозяйства (так в 1930-х гг. назывался будущий Музей истории Ленинграда) Яков Юрьевич Сосновский (кв. 28-б), сотрудница Театра комедии Александра Ивановна Степанова (кв. 27).
   С этого большого дома начались на Международном проспекте репрессии 1937–1938 гг., жертвами которых стали планировщик завода «Вулкан» Иван Иванович Балашов[19] (кв. 72), преподаватель Ленинградского сельскохозяйственного института Михаил Владимирович Гиттерман[20] (кв. 41), десятник строительства кирпичного завода № 1 Иван Георгиевич Дивногорцев[21] (кв. 32).
   В годы блокады Ленинграда от болезней и голода погибли 11 жителей этого дома, а Яков Иосифович Свистунов, Андрей Алексеевич Ткачев и Виктор Иванович Турдин (кв. 33) пали на фронтах Великой Отечественной войны. В сентябре 1942 г. пропал без вести живший в этом доме Константин Константинович Ротин (1920 – после 1942), красноармеец, стрелок 22-й отдельной стрелковой бригады.
   Я. И. Свистунов (1909–1945) – красноармеец, стрелок 10-й Гвардейской стрелковой дивизии. Призван в Красную армию в июне 1941 г. Убит в бою 2 апреля 1945 г. Похоронен на окраине населенного пункта Покорен в районе г. Гдыни (Польша)[22].
   А. А. Ткачев (1918–1942) – сержант, механик-водитель 1-го танкового батальона 130-й танковой бригады. Убит в бою 26 декабря 1942 г. Похоронен в районе ст. Тацинская[23].
   В. И. Турдин (1913–1942) – участник обороны Ленинграда, сержант, командир орудия 690-го отдельного артиллерийского полка 55-й армии. Умер от ран 16 февраля 1942 г. Похоронен у д. Московская Славянка[24].
   15 декабря 1952 г. Таиров переулок исчез с карты города: ему дали имя лейтенанта Петра Антоновича Бринько (1915–1941), Героя Советского Союза, летчика-истребителя, заместителя командира эскадрильи 13-го истребительного полка 61-й истребительной авиационной бригады Военно-воздушных сил Краснознаменного Балтийского флота, погибшего в воздушном бою 14 сентября 1941 г. В 1960-х гг. на стене дома, выходящей на переулок Бринько, установили мраморную мемориальную доску размерами 60 × 40 см (арх. О. В. Василенко, ск. Ю. Ф. Кожин).

   Мемориальная доска П. А. Бринько

   К 300-летию Санкт-Петербурга на доме была воссоздана угловая башня. Однако в ней «забыли» сделать в нижнем поясе овальные окна-люкарны, без которых купол напоминает глухой колпак.

Дом № 7

   В 1830-х гг. загородная усадьба инженер-майора Г. А. Брюна, построившего в 1834 г. собственный дом на Невском пр., 82[25] (сведения о постройках на усадьбе не выявлены, их не показывает и Н. И. Цылов в своем «Атласе…» в 1849 г., когда участок принадлежал В. Б. Шольцу). В 1850–1860-х гг. участок под № 8 по Обуховскому проспекту, по меньшей мере вдвое превосходящий по ширине соседний, принадлежал действительному статскому советнику Василию (Вильгельму) Богдановичу фон Шольцу (1798–1860)[26]. Шольц – врач Воспитательного дома, находившегося на набережной Мойки, в 1854–1855 гг. – лейб-акушер.
   Шольц первым из врачей осматривал А. С. Пушкина после его смертельного ранения и составил записку о болезни и смерти поэта[27]. «В. Б. Шольц после осмотра раны и перевязки имел беседу с раненым наедине. Александр Сергеевич спросил: „Скажите мне откровенно, как вы рану находили?“, на что Шольц ответил: „Не могу вам скрывать, что рана ваша опасная“. На следующий вопрос Пушкина, смертельна ли рана, Шольц отвечал прямо: „Считаю долгом вам это не скрывать, но услышим мнение Арендта и Саломона, за которыми послано“. Пушкин произнес: „Благодарю вас, что вы сказали мне правду как честный человек… Теперь займусь делами моими“»[28].

   Московский проспект, 7. Фото 2013 г.

   По крайней мере до 1868 г. домом владели и жили здесь наследники В. Б. Шольца: вдова Вильгельмина Христофоровна (урожденная Миквиц) и дети – полковник Василий (в 1865–1867 гг. – командир 3-го драгунского Новороссийского полка), надворный советник Николай (в 1855 г. окончил Императорское училище правоведения, умер в 1877 г. в чине действительного статского советника, будучи директором канцелярии детских приютов), тайный советник Эмилий (род. 1842, помощник управляющего делами Комитета министров, сенатор), начальница Павловского института баронесса Мария Васильевна Розен (1824–1889), жившая в здании института на Знаменской ул., 6, и жена гражданского инженера София Васильевна Губер[29].
   Облик сохранившегося до нашего времени протяженного лицевого здания с тремя жилыми этажами, торговыми помещениями в полуподвале, высоким торговым бельэтажем и изящно декорированным фасадом свидетельствует о времени его постройки – конец XIX – начало ХХ вв. При его сооружении, как это было принято, использованы имевшиеся на участке постройки, включая и торговые помещения, пристроенные к дому в 1886 г. академиком архитектуры А. В. Ивановым. Завершаемая аттиком центральная часть здания заглублена относительно боковых, воспринимаемых в виде ризалитов или флигелей. Подобное выделение центральной части фасада использовано строителем при сооружении им в 1898 г. доходного дома на Невском пр., 154, во многих постройках архитектор применял треугольные сандрики, усложненные лепным растительным декором. В 1895–1913 гг. дом принадлежал Алексею Алексеевичу Шлякову (управлял домом Дорофей Викулович Богданов). До 1910 г. Алексей Шляков вместе с братом Иваном владел также домом № 38/96 на углу Каменноостровского и Большого проспектов на Петроградской стороне и домом № 106 (Невский пр.), унаследованным от отца, Алексея Евдокимовича Шлякова (1820–1899).
   А. А. Шляков (1861 – после 1913) происходил из семьи торговцев чаем и сахаром, семейное дело которых основал в 1846 г. купец 2-й гильдии Александр Евдокимович Шляков (1811 – после 1904), живший на Моховой ул., 26, с женой Марией Петровной, сыновьями Александром и Павлом, дочерьми Софьей, Лидией и Елизаветой. Владел чайными лавками в доме жительства, на Вознесенском пр., 23, Сергиевской ул., 55, Сампсониевском пр., 20, и др. (всего 11 лавок). Состоял присяжным попечителем Коммерческого суда в 1865–1870 гг., выборным от петербургского купеческого сословия с 1868 г., почетным членом-попечителем Петербургской Введенской прогимназии с 1879 г. и почетным членом-попечителем Охтинского ремесленного училища с 1880 г. С 1852 г. самостоятельной предпринимательской деятельностью занимался его брат, купец 1-й гильдии (с 1881 – 2-й гильдии) потомственный почетный гражданин Алексей Евдокимович Шляков (1820–1899), живший в собственном доме (Невский пр., 106) с женой Марией Алексеевной (затем с женой второго брака – Александрой Николаевной), сыновьями Алексеем, Петром, Иваном и дочерьми Елизаветой, Анной и Юлией. Ему принадлежали магазины в доме жительства, на Невском пр., 52, в собственном доме № 7 (Забалканский пр.), в собственных домах № 13 и № 39 на Васильевском острове по наб. р. Большой Невы, а также на Галерной ул., 37, Миллионной ул., 15, на Александровском рынке (№ 179), Садовой ул., 31, и др. (всего 19 магазинов). Кроме того, А. Е. Шлякову принадлежали дома на наб. р. Фонтанки, 179, Каменноостровском пр., 20, и Садовой ул., 11. Он состоял присяжным попечителем Петербургского коммерческого суда в 1862–1866 гг., выборным от петербургского купеческого сословия с 1868 г., членом совета Ремесленного училища цесаревича Николая и членом Петербургской городской думы с 1894 г. С 1903 г. делом управляли сыновья А. Е. Шлякова, потомственные почетные граждане Алексей и Иван Алексеевичи Шляковы, владевшие центральным магазином и конторой фирмы в собственном доме на Невском пр., 106[30].
   В 1895–1909 гг. в доме Шлякова на Забалканском проспекте жили: врач лечебницы для приходящих больных Императорского Человеколюбивого общества, лечебницы Общества приказчиков и сидельцев практикующий врач Мария Павловна Гордцева-Кидони (жила здесь до 1913 г.) и Иван Георгиевич Кидони-Яни (в 1917 г. – заведующий магазином потребительского общества Казанской части), отставной контр-адмирал Станислав Адамович Конаржевский и титулярный советник Станислав Станиславович Конаржевский, гражданский инженер коллежский асессор Александр Георгиевич Петров, издатель газеты «Фрайнд» («Друг») Александр Израилевич Рапопорт (Раппопорт), служащий Департамента внутренних водяных сообщений и шоссейных дорог коллежский регистратор Александр Александрович Хацкелевич (в дальнейшем служил в Управлении внутренних водных путей и шоссейных дорог, где к 1917 г. дослужился до чина надворного советника) и др.
   Гамшель Мордухович Аврутов содержал здесь переплетную мастерскую, Семен Алексеевич Алексеев – мебельно-столярную мастерскую, Григорий Илларионович Воробьев – портновскую мастерскую, Карл Гирт – механическо-музыкальную органную мастерскую, Александр Николаевич Куликов – бондарную мастерскую (вплоть до 1917 г.), Федор Логгинович Логинов – торговлю галантерейным товаром и канцелярскими принадлежностями, Анна Петровна Мамаева – торговлю маслом и сырами, А. И. Рапопорт – магазин канцелярских принадлежностей, Иван Михайлович Семенов – галантерейную торговлю, Яков Сергеевич Сергеев – сельдяную торговлю, Илларион Семенович Силантьев – колбасную торговлю, Иван Стафеевич Стафеев – мебельно-столярную мастерскую, купец Андрей Яковлевич Федосеев – рыбную торговлю, крестьянин Гаврила Яковлевич Фирсин – портновскую мастерскую, купец Степан Дмитриевич Чугунов – чулочно-вязальную мастерскую.
   С. А. Конаржевский (1830–1908) 15 августа 1848 г. произведен в гардемарины из кадетов Морского корпуса. В 1849–1850 гг. на кораблях «Ингерманланд», «Иезекииль» и «Память Азова» крейсировал Финском заливе и Балтийском море. 9 августа 1850 г. Конаржевский произведен в мичманы с назначением на Черноморский флот. В 1851 г. на транспорте «Аккерман» ходил между Севастополем и Таганрогом, затем на корабле «Селафаил» и фрегате «Сизополь», в 1852–1853 гг. на корвете «Пилад» крейсировал у восточных берегов Черного моря. В 1853 г. на пароходофрегате «Крым» мичман участвовал в Синопском сражении. После сражения Нахимов представил его к «монаршему благоволению за точное исполнение обязанностей». Конаржевского произвели в лейтенанты и наградили годовым окладом жалованья. С 5 октября 1854 по 4 апреля 1855 г. Конаржевский состоял в гарнизоне Севастополя на пароходофрегате «Крым», с 4 апреля по 26 августа 1855 г. находился на 4-м бастионе и Язонском редуте, где командовал батареей, названной его именем. 26 августа он был дважды ранен в ногу и контужен в голову. Моряка наградили орденами Св. Владимира IV степени и Св. Станислава II степени с мечами. В 1856 г. Конаржевский на винтовом корвете «Зубр» крейсировал по Финскому заливу, в 1857–1858 гг. на том же судне совершил переход из Кронштадта в Николаев, в 1858–1859 гг. на корабле «Синоп» перешел из Николаева в Кронштадт. В 1860–1863 гг. лейтенант Конаржевский совершил кругосветное плавание. Он вышел из Кронштадта на винтовом корвете «Калевала» на Тихий океан, ходил у берегов Китая и вернулся на Балтику, командуя винтовым клипером «Наездник». 1 января 1862 г. его произвели в капитан-лейтенанты, в 1863 г. наградили орденом Св. Анны II степени с мечами и годовым окладом жалованья. В 1865–1872 гг., командуя корветом «Гридень», Конаржевский ходил в Балтийском море. В 1865 г. его пожаловали крестом за службу на Кавказе, 1 января 1869 г. произведен в капитаны 2-го ранга, 8 апреля 1873 г. – в капитаны 1-го ранга. В 1873–1882 гг., командуя броненосным фрегатом «Адмирал Спиридов», ходил в Финском заливе. В 1878 г. награжден орденом Св. Владимира III степени. 2 февраля 1883 г. назначен командиром 4-го флотского экипажа. Награжден многими орденами. В 1887 г. произведен в контр-адмиралы с увольнением от службы. С. А. Конаржевский похоронен на Католическом кладбище Выборгской стороны[31].
   А. Г. Петров (1856 – после 1917) по окончании в 1881 г. Строительного училища работал в Городской управе, в 1917 г. – архитектор страхового общества «Якорь». С 1898 по 1908 г. построил в Петербурге 16 доходных домов в различных частях города и производственное здание Товарищества русских аккумуляторных заводов «Тюдор»[32].
   А. И. Рапопорт (1862–1928) добивался разрешения на издание ежедневной газеты на идише с 1895 г. Первый номер вышел 14 января 1903 г. с подзаголовком «Первая ежедневная газета на жаргоне». Хотя ранее в Российской империи издавались и распространялись другие газеты на идише (первая – еженедельник «Кол мевассер» («Голос вестника») – выходила в Одессе еще в 1864–1871 гг.), именно начало издания «Фрайнд» считается «днем рождения современной еврейской печати». Появление «Фрайнд» стало мощным стимулом для развития языка идиш и литературы на нем. Первые два года редактором газеты был Ш. Гинзбург, придавший ей сионистскую направленность, впоследствии «Фрайнд» заняла нейтральную позицию в спорах представителей различных течений еврейской политической мысли, а во время событий 1905 г. призывала к активной борьбе за гражданские права. В публицистике «Фрайнд» продолжала традиции еврейского просветительства, значительное место в материалах газеты занимали призывы к повышению общего образования, наряду с политическими обзорами публиковались многочисленные научно-популярные статьи. Упорядоченная орфография языка идиш, введенная редакцией газеты, распространилась на другие еврейские издания и стала нормативной. Выпуск газеты несколько раз приостанавливался властями, а в 1914 г. ее закрыли окончательно. В 1917 г. А. И. Рапопорт содержал контору и склад бумаги, состоял казначеем Еврейского литературно-научного общества и председателем художественного общества «Бецалет».
   В 1910–1917 гг. здесь жили: губернский советник Игнатий Степанович Авдейчик[33], служащий канцелярии Госбанка надворный советник Дорофей Викулович Богданов, член исполнительной комиссии по курятно-дичной группе Петроградской яичной, масляной и курятно-дичной биржи Алексей Михайлович Колобаев и Михаил Алексеевич Колобаев, преподаватель Вознесенского и Коломенского высших начальных училищ Василий Григорьевич Лаврентьев, чиновник 3-го полицейского участка Спасской части Иосиф Онисимович Миропольский, член арбитражной комиссии Калашниковской хлебной биржи и совладелец (вместе с братом Ионасом, коммерции советником экспортной конторы) купец 1-й гильдии Иоганн Александрович Пеуса (также вместе с братом владел лавкой в Рыбном рынке), купец Андрей Яковлевич Федосеев.
   Семен Алексеевич Алексеев содержал мебельно-столярную мастерскую, Матвей Иванович Голиков – чайную торговлю, Павел Сергеевич Кокушкин – рыбокоптильню, Павел Трифонович Лисенко – булочную, Федор Логгинович Логинов – галантерейную торговлю, Максим Васильевич Лысанов – суровскую торговлю, Анна Петровна Мамаева – молочную торговлю, купец Исаак Маркович Мейтин – чулочно-вязальную мастерскую, Вульф Шнеерович Могилевский – медно-котельную мастерскую, Шнеер Беркович Могилевский – заготовительную обувную мастерскую, Федор Григорьевич Сарулин – мастерскую шапок и шляп, Петр Максимович Титов – галантерейную торговлю, Иван Михайлович Челноков – продажу древесного угля, Степан Дмитриевич Чугунов – чулочно-вязальную мастерскую.
   В 1920-х гг. в доме находилось правление жилтоварищества.
   Жившие в этом доме точильщик завода им. Жданова Иосиф Францевич Антоневич[34] (кв. 168) и кузнец военного склада № 161 Иван Павлович Мондонен[35] (кв. 102) пали жертвами политических репрессий 1937–1938 гг.
   В годы блокады Ленинграда погибли более 20 жителей этого дома, а Владимир Алексеевич Александров (кв. 84), Василий Филиппович Бычков (кв. 121), Станислав Александрович Горячев (кв. 5), Николай Платонович Лященко (кв. 27), Виктор Михайлович Саликов (кв. 54), Павел Дмитриевич Стабизацкий (кв. 96), Николай Андреевич Цветков пали на полях сражений Великой Отечественной войны.
   В. А. Александров (1920–1943) – краснофлотец, автоматчик 260-й бригады морской пехоты. Убит на боевом посту при бомбежке 20 апреля 1943 г. Похоронен на Русском кладбище в Кронштадте[36].
   В. Ф. Бычков (1897–1943) – красноармеец, стрелок 1095-го стрелкового полка 324-й стрелковой дивизии. Убит в бою 22 февраля 1943 г. под д. Высокой. Похоронен в братской могиле в с. Хотисино Смоленской обл.[37].
   С. А. Горячев (1924–1945) по окончании пехотного училища с сентября 1943 г. воевал в составе Первого Украинского, с февраля 1944 г. – в составе Второго Украинского фронта. 3 апреля 1944 г. командир 2-го огневого взвода батареи 627-го артиллерийского полка 180-й стрелковой Киевской Краснознаменой дивизии 7-й Гвардейской армии лейтенант С. А. Горячев приказом командира дивизии № 022/н награжден орденом Красной Звезды[38]. В апреле 1945 г. в боях на подступах к г. Вене, будучи командиром взвода управления 5-й батареи, принял на себя командование батареей после ранения ее командира. Батарея, выведенная на прямую наводку, в упор уничтожала живую силу противника. 1 мая 1945 г. противник оказывал сильное сопротивление. Находясь в передовых порядках пехоты, лейтенант С. А. Горячев вновь выкатил пушки на прямую наводку и беглым огнем уничтожил четыре станковых пулемета и до 25 немцев. В этом бою он был убит осколком снаряда. Похоронен 1 мая 1945 г. у с. Жрженовице (Чехословакия)[39]. Приказом командующего 24-го Гвардейского стрелкового Братиславского корпуса от 29 мая 1945 г. № 042/н лейтенант С. А. Горячев посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени[40].
   Н. П. Лященко (1905 – после 1941) – участник обороны Ленинграда, красноармеец, пропал без вести 31 августа 1941 г.
   В. М. Саликов (1917–1944) – красноармеец, стрелок 52-й Гвардейской стрелковой дивизии. Убит в бою 25 июля 1944 г. Похоронен северо-западнее д. Туицы 7-го района Латвийской ССР.
   П. Д. Стабизацкий (1905–1942) – участник обороны Ленинграда, красноармеец 1-го рабочего батальона. Умер от болезни 7 февраля 1942 г. Похоронен на Пискаревском кладбище[41].
   Н. А. Цветков (1908 – после 1941) – участник обороны Ленинграда, красноармеец, слесарь 21-й танковой дивизии. Пропал без вести 18 августа 1941 г., находясь в обороне д. Кшерицы Новгородской обл.[42]
   Здание включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения.

Дом № 9

   Первое из зданий, специально построенных для Института Корпуса инженеров путей сообщения, возведено на Обуховском проспекте в 1823 г. архитектором А. Д. Готманом.

   Московский проспект, 9. Фото 2013 г.

   В 1876 г. гражданский инженер Д. Д. Соколов перестроил здание химической лаборатории, числящееся по этому адресу.
   В 1885 г. гражданский инженер А. А. Докушевский построил на третьем этаже домовую церковь Святого благоверного великого князя Александра Невского. Сейчас в помещении церкви находится читальный зал библиотеки «Колонный зал», который фактически является переходом из корпуса в корпус.
   В 1914–1915 гг. здание надстроил гражданский инженер А. П. Максимов.
   Отдельно стоящую часовню во дворе университета построили в начале XXI в. по проекту Ю. А. Никитина.
   Далее мы остановимся на истории участков № 11–15/111, отведя собственной истории уникального учебного заведения отдельный очерк.

Дом № 11

   В 1840–1870-х гг. один из многочисленных участков табачного фабриканта коммерции советника Василия Григорьевича Жукова (1800–1892). Уроженец г. Порхова, Василий Жуков служил рассыльным в местном магистрате и исполнял всякую черную работу по дому у городничего Дирина. В 1818 г. тот послал смышленого парня в столицу обучаться столярному делу. Не получая плату за обучение, мастер вскоре прогнал ученика, который в поисках заработка недолго был маляром и дворником. И только в Каменном театре ему удалось проработать три года плотником и рабочим сцены. Знаменитый артист и драматург П. А. Каратыгин, игравший в Александринке, удивлялся: «Какой прозорливый мудрец мог бы тогда предвидеть, глядя на Васюху Жукова в грязном зипуне, что он сделает такую блестящую фортуну, будет ходить в мундире, вышитом золотом, и с регалиями на шее. Такие превращения почище театральных». Помог, конечно, «его величество случай»! Земляк Жукова, занимавшийся резкой табака, взял Василия в помощники. Однажды хозяин пригласил его на смотрины своей невесты, правда, уже беременной. А она заявила, что если и выйдет замуж, то только за Василия. В приданое ему дали 300 руб. (вместо обещанных хозяином 1400 руб.). На эти деньги в 1822 г. Жуков завел собственную торговлю, а в следующем году открыл свою табачную фабрику на углу Лештукова переулка и набережной Фонтанки. В петербургские купцы 3-й гильдии Жуков записался в 1825 г. (тогда такая гильдия еще существовала), свидетельство купца 2-й гильдии выбрал в 1829 г., а 1-й гильдии – в 1830-м. К тому времени его столичная табачная фабрика резко увеличила свои обороты и получила всероссийскую известность. Об этом свидетельствуют не только «Записки» Каратыгина, относящиеся к 1829–1830 гг., но и набросанное в 1833 г. стихотворение Пушкина «Французских рифмачей суровый судия». В нем высмеивались споры между поэтами Франции, нуждавшимися в деньгах, и давался совет «Заняться службою гражданской иль военной, / С хваленым Жуковым табачный торг завесть / И снискивать в труде себе барыш и честь…». Кроме пока ничем не примечательного дома на Обуховском пр., в 1854 г. Жуков, ставший в 1839 г. потомственным почетным гражданином, а в следующем – коммерции советником и кавалером, да еще и прославившийся как меценат, владел и домом, в котором когда-то начинал свое табачное дело, и жил в нем с супругой Марией Александровной[43], родившей ему в 1820 г. сына-первенца Матвея. В 1839, 1842 и 1846 гг. он избирался городским головой. Кроме табачной, Жуков владел бумагопрядильной и писчебумажной фабриками в Стрельне, банями в собственных домах в Спасской и Коломенской частях, дачами в Екатерингофе и Волынкиной деревне[44].

   Московский проспект, 11. Фото 2013 г.

   «Табачная» история бывшего участка Жукова на Обуховском, теперь уже Забалканском, проспекте связана с именем другого табачного фабриканта.
   2 января 1873 г. купцами Адольфом Михайловичем Шопфером и Александром Николаевичем Шапошниковым была основана табачная фабрика «А. Н. Шапошников и К°». Поначалу она разместилась в Чернышевом переулке, в доме Ларионова. До этого дом занимала сигарная фабрика Шопфера. Шапошников заключил с Шопфером договор на три года, согласно которому 12 рабочих на двух ручных станках будут крошить табак и изготавливать папиросы. С этого времени началась история табачной фабрики и компании «А. Н. Шапошников».
   Первые три года фабрика выпускала курительный табак и папиросы под маркой «Шопфер и Шапошников», но в 1876 г. Шапошников перевел фабрику на Забалканский проспект, в дом Жукова. Здесь фабрика начала работу 9 сентября 1876 г., и с этого времени все ее изделия выпускались под маркой «А. Н. Шапошников».
   Начиная дело, купец 2-й гильдии А. Н. Шапошников (род. 1832, в купечестве состоял с 1869 г.) располагал лишь доходами от табачной лавки на Караванной ул., больших денежных средств у него не было. Первоначальным капиталом Александра Николаевича стали его личные качества: неиссякаемая энергия и настойчивость, способность доводить начатое дело до конца, знание всех тонкостей табачного промысла и предприимчивость. Нельзя было забывать и о конкурентах, ведь когда Шапошников основал свое производство, в Петербурге уже насчитывалось 24 фабрики.
   Шапошников начинал дело с дюжиной работников и двумя ручными станками для крошки табака. Однако уже в первый год работы фабрики ее годовой оборот составил 52 980 руб. К 1877 г. на ней было занято уже около 200 человек.
   Основным принципом деятельности своей компании Шапошников считал обязанность «всегда выходить навстречу вкусу потребителя, насколько он ни был бы разнообразен», чтобы «угодить покупателю и качеством, и дешевизною изделий, а главное… дать потребителю хорошие папиросы по недорогой цене». Помимо этого, Шапошников поставил перед собой задачу познакомить российского потребителя, привыкшего курить папиросы ручной набивки, с настоящими фабричными папиросами.
   В первые несколько лет после начала производства папиросы и табак Шапошникова продавались только в Петербурге. Однако со временем ему удалось завести обширный круг связей в купеческой среде Петербурга и Москвы. В этот круг в начале 1870-х гг. в Петербурге входили пользовавшиеся широкой известностью табачные компании С. И. Андреева и Г. С. Семенова, в Москве братьев Шемшуриных, В. Белоусова, А. Викторсона, С. Калинина.
   В 1874 г. фабрика стала сбывать свои изделия в города Прибалтики, а в 1875 г. начали развиваться торговые отношения с Варшавой и другими городами Царства Польского и Западного края, а также с Германией.
   Немалое значение фабрикант придавал и попечению о нуждах рабочих, и заботам об улучшении их быта. Требуя от рабочих исполнительности, Шапошников снисходительно относился к их промахам и ошибкам, но не к нерадению. Будучи натурой широкой, Александр Николаевич стремился щедро вознаградить каждого труженика за работу. Установленная им заработная плата была выше, чем на других петербургских табачных фабриках. Шапошников устроил на территории фабрики кухню и столовую. Рабочие относились к своему хозяину с уважением, и многие, особенно те, кто начинал работу у него со времени основания фабрики, навсегда связали свою судьбу с ее деятельностью.
   Неизменное доверие покупателей и торговцев придавало Шапошникову новые силы в деле упрочения и расширения производства. Растущий спрос на табак и папиросы фабричного производства требовал увеличения масштабов деятельности, фабрике стало недоставать места в занимаемых ею помещениях.
   В 1880 г. на предприятии Шапошникова перерабатывалось уже 4800 пудов листового табака и выпускалось около 75 млн штук папирос. В том же году Шапошников решил приобрести земельный участок и здание под фабрику на Клинском пр., 25, для организации производства и занятости 800–900 рабочих. Однако купленный им дом изначально не был приспособлен для размещения фабрики и требовал значительных переделок. К тому же пришлось дополнительно построить несколько производственных помещений. Не прерывая управления производством на фабрике, Шапошников руководил новым строительством, оставаясь на стройке по нескольку часов в любую погоду, не щадя здоровья, не ведая усталости.
   Строительные работы закончили в начале 1881 г., и к 10 апреля машины, станки и все имущество фабрики перевезли в новое здание. Все было готово для открытия работ, но сделать это основателю фабрики и «первому ее труженику» было не суждено. Простудившись, Шапошников получил осложнение в виде брюшного тифа и скончался 18 апреля 1881 г., на 50-м году жизни.
   После смерти А. Н. Шапошникова осталось немало имущества – собственный дом на Клинском проспекте, где он жил, склады в Мытном дворе и на Боровичской улице (ныне не существует) в Петербурге, а также склады в Крыму, в Ялте. Все это перешло во владение его жены, 32-летней Екатерины Николаевны (в девичестве Богданова). Она родилась в 1849 г., в купечестве состояла «при муже» с 1869 г., самостоятельно с 1882 г. – по 2-й гильдии, с 1899 г. – по 1-й гильдии. Войдя в дело мужа, она унаследовала и его неутомимую жажду деятельности, предприимчивость и неиссякаемый интерес ко всему тому, что относится к делу (с табачным производством она начала знакомиться еще при жизни мужа, будучи ему верной помощницей). К этому добавились и ее личные качества: дальновидность, цепкость, восприимчивость к новшествам, что дало ей возможность не только приумножить богатства фабрики, но и сделать ее одной из крупнейших в России. Ближайшими сотрудниками Шапошниковой стали брат Константин Николаевич Богданов и Богдан Петрович Муркен, служивший на фабрике при покойном муже (оставил фабрику в 1895 г.).
   Поведя дело самостоятельно, при поддержке близких людей, Шапошникова быстро сделалась профессионалом и заслужила прозвание «табачной королевы». Она интересовалась решительно всем, что происходило на фабрике: сортировкой и резкой табака, качеством мешков, дегустировала производимую продукцию, пробуя на вкус табак и папиросы. Не оставляя без внимания ни одной мелочи, она считала своей обязанностью осмотр каждой партии поступавшего на фабрику табака. Вдова-наследница сама вела торговые переговоры с поставщиками листового табака, не тяготилась продолжительными и частыми путешествиями на юг России для закупки сырья. Неоднократно бывала в Москве, Варшаве, других городах, знакомясь с положением дел в табачной торговле, и брала на себя переговоры с представителями торговых компаний. Со стороны партнеров к преемнице Шапошникова утвердилось такое же доверие, какое они питали к основателю производства.
   Выпускавшиеся на фабрике табачные изделия были в основном средних и низших сортов, что делало их дешевле и определяло спрос большинства покупателей. Ставка на массовое потребление вполне сочеталась с бытовавшей тогда в России (и, увы, канувшей в Лету) присказкой: «Третий сорт не хуже первого».
   Екатерина Николаевна тщательно следила за качеством выпускаемых изделий, направляя деятельность компании на дальнейшее развитие и совершенствование производства. На фабрике широко использовались самые передовые по тем временам усовершенствования в области технологии табачного производства, позволявшие экономить труд и оберегать здоровье рабочих. На смену ручным станкам, требовавшим тяжелого труда при крошке табака, в 1880-е гг. пришли специальные механические станки с двигательной силой от газового мотора, ручная раструска крошеного табака для устранения едкой табачной пыли стала производиться машиной в закрытых барабанах. Ручная клейка гильз для папирос постепенно заменялась машинным способом приготовления гильз без клея. Первые гильзовые машины на табачных фабриках Петербурга были поставлены на фабрике «А. Н. Шапошников» в 1888 г. – значительно раньше, чем на других подобных предприятиях.
   В 1893–1895 гг. академик архитектуры И. С. Китнер, назначенный в 1892 г. председателем Комитета по перестройке и ремонту зданий Института инженеров путей сообщения, построил на участке Жукова здание Николаевского студенческого общежития.
   Проект общежития утвержден 8 ноября 1893 г., высочайшее одобрение последовало 25 февраля 1894 г. Здание заложено 26 мая 1894 г. и возводилось на средства, пожертвованные управлениями почти всех железных дорог. Работами руководил гражданский инженер С. П. Кондратьев. Предполагалось открыть общежитие осенью 1895 г.
   Устройство железных арочных ферм для крыши и парадной лестницы взял на себя Металлический завод. Он же произвел обшивку деревянных ворот гофрированным и гладким листовым железом по рисункам Китнера. Лепные работы из алебастра по фасаду выполнены мастерской А. Лапина.
   Подвалы здания перекрыты крестовыми сводами. Потолки между этажами устроили на металлических балках. Лицевой фасад имеет двенадцать осей, крайние выделены креповками. Фасад кирпичный, с использованием тесаного камня, оформлен в стиле неоренессанс, декорирован штукатурными тягами, сандриками, замковыми камнями.
   Комнаты студентов помещались в корпусах вдоль проспекта и дворовых. На втором этаже дворового корпуса помещалась столовая. С помещениями кухни и посудомойки, находящимися ниже, ее соединял лифт, изготовленный на заводе «К. Зигель». Здание освещалось электричеством и имело теплый переход в институт. «В подвале находилась система парового отопления и водоснабжения, жилища для служащих. В первом этаже располагались вестибюль, общая столовая, комната для гостей. Во втором – квартиры начальства, в третьем – 47 комнат, на 1 человека каждая. Площадь комнаты достигала 3,5 кв. сажени (примерно 16 кв. м). Меблировку составляли письменный стол, кровать, три стула, шкаф, умывальник, вешалка»[45]. (В 1996–1998 гг. один из авторов этой книги работал в редакции институтской газеты «Наш путь» и журнала «Инженер путей сообщения», занимавшей две смежные комнаты в бывшем студенческом общежитии.)
   В 1895–1907 гг. здесь жили: жена коллежского асессора Ольга Михайловна Андреева, статский советник Валериан Иванович Курдюмов, граф Александр Николаевич Орурк (в 1917 г. – инженер путей сообщения, служащий Управления сети Общества Московско-Виндаво-Рыбинской ж. д.), заведующий Николаевским общежитием института председатель секции новых языков Всероссийского общества народных университетов статский советник профессор Александр Дементьевич Романов, его жена, врач Покровской женской гимназии Мария Васильевна (урожд. Шатова) и сын Борис, студент Петербургского университета, служащий совета по казенной продаже питий, член комитета Петербургского городского попечительства о народной трезвости надворный советник Николай Николаевич Шелькинг (в 1904 г. – статский советник, чиновник особых поручений Министерства финансов, в 1907–1917 гг. – управляющий канцелярией Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей, член совета Сибирского торгового банка, в 1912–1917 гг. – камергер, действительный статский советник), Юлиан Юлианович Янковский.
   В. И. Курдюмов (1853–1904) родился в Царском Селе, в семье чиновника Департамента Государственного казначейства, получил прекрасное домашнее начальное образование, в совершенстве овладел немецким и французским языками. Учился Валериан хорошо, особенно преуспевал в математике и литературе, писал пьесы, с успехом шедшие на гимназической сцене. Получив аттестат, В. И. Курдюмов в 1873 г. успешно выдержал вступительные экзамены сразу в два петербургских института – Технологический и Инженеров путей сообщения. Предпочтение было отдано путейскому – старейшему в стране техническому институту, который он окончил в 1878 г. со званием гражданского инженера и был направлен на службу в Департамент внутренних водяных сообщений и шоссейных дорог, которую с первых дней совмещал с преподавательской деятельностью, являясь репетитором по начертательной геометрии «без содержания». В 1881 г. под руководством Курдюмова построены железнодорожная ветка Поти – Кутаиси и мост через р. Куру на Батумской ж. д. В 1884 г. Курдюмов возвращается в Петербург и полностью посвящает себя преподавательской и научной работе в области начертательной геометрии, увлекается вновь введенным курсом технической фотографии. Им изобретена лампа для получения непрерывных вспышек магния. В 1891 г. им основана и оборудована при институте первая в России учебная фотографическая лаборатория, где занятиями со студентами руководил сам Курдюмов. Он вошел в историю науки как ученый с европейским именем в области начертательной геометрии, «этой грамматики мирового языка техники», теории оснований сооружений и фундаментов и строительных материалов, основоположник применения фотографии в научно-технических исследованиях, блестящий педагог. На классических курсах А. В. Курдюмова, выдержавших множество переизданий, воспиталось не одно поколение русских техников. Его ученики, многие из которых стали выдающимися инженерами и учеными – С. П. Тимошенко, Н. А. Рынин, Е. О. Патон, Г. П. Передерий, В. Н. Образцов, М. Н. Герсеванов, Г. О. Графтио, были особенно благодарны ему прежде всего за «развитие воображения и фантазии»[46]. Кроме путейского, он преподавал в Горном институте, состоял членом Императорского Русского технического общества, где выступал с публичными лекциями, и, отдавая дань юношескому увлечению литературой, членом Общества русских драматических писателей.

   В. И. Курдюмов

   Б. А. Романов (1889–1957) в 1912 г. окончил историко-филологический факультет Петербургского университета (специализировался по изучению истории Древней Руси). Оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию, одновременно преподавал в средних учебных заведениях, занимался написанием статей для словаря Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона и «Русской энциклопедии». В 1918–1929 гг. – сотрудник Центрархива: старший архивист, заведующий экономической секцией. Под его началом были собраны фонды министерств финансов, торговли и промышленности, банков и акционерных обществ. Это определило его интерес к истории экономической политики России на Дальнем Востоке, что привело к написанию ряда статей, а затем изданию капитального труда «Россия в Маньчжурии». На основе ряда умозаключений Романов пришел к выводу, что движущей силой российской экспансии на Дальнем Востоке было Министерство финансов во главе с С. Ю. Витте. Однако его научные методы встретили непонимание со стороны как «официозной» школы Покровского, так и традиционных представителей «петербургской школы» (последние считали, что историк не должен заниматься актуальными для того времени темами). В 1919–1927 гг. Б. А. Романов преподавал в Петроградском (Ленинградском) университете. 13 января 1930 г. его арестовли по «Академическому делу» и приговорили к пяти годам лишения свободы. При аресте у него изъяли все собранные за годы работы научные материалы, которые потом не возвратили. Более года ученый провел в предварительном заключении, затем отбывал срок на строительстве Беломоро-Балтийского канала (1931–1933 гг.). По «зачету рабочих дней» срок сократили на полтора года. После освобождения из лагеря он сотрудничал с академическими научными учреждениями по временным договорам, занимался технической работой: составлял библиографические указатели, писал карточки для древнерусского словаря. В 1941 г. Б. А. Романов защитил диссертацию на ученую степень доктора исторических наук на тему «Очерки дипломатической истории Русско-японской войны» и в 1941–1944 гг. работал в Институте истории материальной культуры АН СССР. В 1944–1950 гг. Б. А. Романов – профессор Ленинградского государственного университета, с 1944 г. – научный сотрудник Ленинградского отделения Института истории АН СССР. Во время Великой Отечественной войны ученый находился в эвакуации в Ташкенте. После войны выпустил три крупные работы – две капитальные монографии («Люди и нравы древней Руси» и «Очерки дипломатической истории Русско-японской войны»), а также комментарии к «Русской Правде». В 1949 г. первая из названных монографий была подвергнута резкой критике за «мизантропический», мрачный характер, чрезмерное внимание к сексуальным, интимным моментам. Автор был обвинен в том, что «объективно оказался на ложных позициях», стоящих «в прямом противоречии» с задачей воспитывать «чувство национальной гордости нашей великой Родиной, чувство советского патриотизма». В результате была отменена рекомендация экспертной комиссии о присуждении Сталинской премии его книге «Очерки дипломатической истории Русско-японской войны» (и в этом труде обнаружили «объективистские ошибки»). Романова уволили из Ленинградского университета, отказались допускать к материалам Архива внешней политики России. В настоящее время книга «Люди и нравы древней Руси» считается классической.
   В 1915–1917 гг. в доме жили: председатель бюро кружка для изучения воздухоплавания при Институте инженеров путей сообщения Александр Самсонович Атабекян, преподаватель Института инженеров путей сообщения, Горного и Электротехнического институтов заведующий Николаевским общежитием института инженер путей сообщения коллежский советник Евгений Юльевич фон Пистолькорс, в 1922 г. – доктор инженерных наук[47] Михаил Григорьевич Ходоровский.

Дом № 13

   В 1854 г. участок наследников купца Ивана Максимовича Пентешина[48], к которому домовладение перешло в 1844 г. от петербургского купца 1-й гильдии Григория Григорьевича Панорина, в 1864 г. – коммерции советника Василия Григорьевича Жукова и его сына Матвея (1820–1886), отошедший в 1884 г. по купчей от 16 февраля потомственному почетному гражданину Василию Григорьевичу Ананьеву. По вводному листу от 12 декабря 1890 г. домовладение перешло к жене В. Г. Ананьева Надежде Степановне, сосредоточившей в своих руках из-за болезни мужа несколько значительных домовладений. После смерти В. Г. Ананьева, последовавшей в декабре 1890 г., участок разделили, и его часть, прилегающую к набережной Фонтанки и получившую № 15, в 1894 г. приобрел потомственный почетный гражданин Петр Петрович Ларионов[49]. Участок № 13 после умершей в декабре 1900 г. Н. С. Ананьевой перешел к ее наследникам, после 1905 г. продавшим его золотопромышленнику Павлу Васильевичу Мордину, владевшему домом до 1917 г.