Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В Афганистане и Ираке на убийство одного повстанца уходит 250 000 пуль (три тонны боеприпасов).

Еще   [X]

 0 

Этнопсихология (Мандель Борис)

В пособии изложены ключевые понятия, методы и история развития этнопсихологии, являющейся сегодня не только прикладной наукой, но и ареной острой идеологической борьбы, что определяет ее особую социальную, психологическую и даже политическую значимость.

Год издания: 2014

Цена: 250 руб.



С книгой «Этнопсихология» также читают:

Предпросмотр книги «Этнопсихология»

Этнопсихология

   В пособии изложены ключевые понятия, методы и история развития этнопсихологии, являющейся сегодня не только прикладной наукой, но и ареной острой идеологической борьбы, что определяет ее особую социальную, психологическую и даже политическую значимость.
   Знание истинных основ этнопсихологии, причин появления и исчезновения различных этносов, наций, народов поможет существенно изменить взгляды на происходящие события и будет способствовать поиску наиболее благоприятных решений вопросов, возникающих в процессе интеграции мирового сообщества.
   Для студентов, аспирантов и преподавателей психологических факультетов вузов, специалистов-психологов.


Борис Рувимович Мандель Этнопсихология

Введение

   Знания, полученные в процессе изучения этнопсихологии, чрезвычайно важны сегодня для работы практического психолога в нашем многонациональном государстве. Этническая психология становится не только прикладной наукой, но и часто является ареной острой идеологической борьбы, что определяет ее особую социальную, психологическую и даже политическую значимость. Проблемы этнопсихологии действительно приобретают новое, большое значение в последние годы. В современных условиях, в ауре общей тенденции интернационализации и универсализации жизни возрастает этничность многих народов, которая ясно выражается в их желании сохранения своей культуры, своего образа жизни. Подобное положение вещей связано и с тем, что стремительно изменяющиеся экономические и политические условия не позволяют слаборазвитым народам или странам быстро адаптироваться в мировом сообществе. Как правило, это приводит к стремлению обособления, самосохранения. При этом объединяющим фактором выступает общность культуры, языка, территории. Практически здесь мы видим конфликт между интернационализацией и федеративностью, национальная самостоятельность становится организующим и вступающим в непримиримую и жестокую войну направлением общественной жизни. Этнопсихологические проблемы имеют широкий спектр исследований, и в 60-х годах XX в. они оформились в самостоятельную науку – этнопсихологию. Однако до сих пор и в отечественной, и в мировой научной и общественно-политической литературе нет систематического изложения основных понятий, методов и истории развития этнопсихологии. Изучение данного курса предполагает устранить определенные проблемы в этом направлении, особенно у будущих специалистов-гуманитариев, психологов, которые по роду деятельности будут непосредственно сталкиваться с социальными проблемами, порождающими сложности в межэтнических взаимоотношениях и необходимостью их регулирования.
   В подавляющем большинстве случаев этнопсихология выступала как средство оправдания политики господствующих государств и выполняла скорее социальный заказ, чем представляла научно обоснованные взгляды на природу возникновения этнического многообразия населения планеты. Но накопленный опыт разносторонних и многочисленных исследований в этнографии, антропологии и социологии, а также выделение этнической психологии в самостоятельную науку настоятельно требуют введения ее как учебной дисциплины в вузе для точного ее определения в мире науки, в мире психологии и именно не как дополнительной опоры для политиков, идеологов, а как вполне самостоятельного учения, позволяющего глубже разобраться в сущности психологии народов и этносов.
   Часто политические конфликты, приведшие к возникновению локальных войн, пытаются представить как результат этнической или религиозной розни, оставляя в стороне экономические интересы конфликтующих сторон. Действительно, этнические и националистические вопросы преднамеренно заостряются, чтобы создать ситуацию для военного вмешательства. Знание истинных основ этнопсихологии, причин появления и исчезновения различных этносов, наций, народов существенно изменит взгляды на происходящие события и будет способствовать, в числе прочего, и поиску наиболее благоприятных решений вопросов, возникающих в процессе интеграции мирового сообщества.

Часть I
Этнопсихология как наука о психологических особенностях этносов

Глава 1
История этнопсихологии в изменяющемся мире: начало

   Геродот (около 484 до н. э. – около 425 до н. э.) – древнегреческий историк, автор первого полномасштабного исторического трактата «Истории», описывающего греко-персидские войны и, что важно для нашей науки, обычаи и нравы многих современных ему народов. Труды Геродота имели огромное значение для античной культуры. Впоследствии Цицерон[1] назвал его «отцом истории». Геродот – чрезвычайно важный источник по истории Великой Скифии, включая десятки античных народов на территории современной Украины и России. Конечно, следует помнить, что сочинение Геродота – не историческое исследование в современном понимании, это замечательное и вполне бесхитростное повествование человека богато одаренного, необыкновенно любознательного, общительного, много читавшего, видевшего (и еще больше слышавшего), слегка скептичного, но, заметим, не всегда достаточно разборчивого в использовании полученных сведений. И в то же время Геродот не только историк, некоторые части его сочинения – энциклопедия того времени: тут и географические сведения, и этнографические, и естественно-исторические, и литературные. Из девяти книг, на которые в настоящее время делится его сочинение, вся вторая половина представляет собой последовательный исторический рассказ о греко-персидских войнах. Первая же половина содержит в себе рассказы о возвышении Персидского царства, о Вавилонии, Ассирии, Египте, Скифии, Ливии и других странах. Единство изложения прослеживается в том, что с первых строк и до конца книги Геродот стремится проследить всю историю борьбы между варварами и эллинами. Но его не покидает мысль о широте этого мира, что и заставляет вводить в широкие рамки повествования все кажущееся интересным или поучительным. Итак, основной текст «Истории», помимо обширных сведений по этнографии, географии и культуре различных народов, содержит изложение истории отдельных, известных и малоизвестных тогда стран (Лидии, Мидии, Персии, Египта, Скифии).
   Вот так Геродот описывает нравы и обычаи персов:
   …Они, в отличие от других народов, не придавали своим богам человеческой формы, не воздвигали в их честь ни храмов, ни жертвенников, исполняя религиозные обряды на вершинах гор. Они питают отвращение к мясу, любовь к фруктам и пристрастие к вину; любят удовольствия. Персы проявляют интерес к чужестранным обычаям, ценят воинскую доблесть, серьезно относятся к воспитанию детей, уважают право на жизнь всякого, даже раба. Они терпеть не могут лжи и долгов, презирают прокаженных. Заболевание проказой служит для персов доказательством, что несчастный согрешил против Солнца[2].
   Геродоту принадлежит, как мы уже упомянули, и первое дошедшее до нас описание Скифии и народов, населяющих ее, главным образом, по расспросам сведущих лиц из числа греческих колонистов (ибо нет доказательств того, что Геродот побывал в крымских и приазовских городах). Характеристику скифских рек Геродот начинает с Истра (Дуная), который течет через всю Европу начинаясь в земле кельтов. Он считает Истр величайшей из известных рек, к тому же всегда полноводной, летом и зимой. После Истра наибольшая река – Борисфен (Днепр). Геродот правильно указывает, что течет она с севера, но ничего не говорит о днепровских порогах, следовательно, не знает о них. В своих описаниях Геродот пересказывает много мифов о происхождении скифского народа, в которых большая роль отводится Геркулесу. Описание Скифии он заканчивает рассказом о браках скифов с воинственными женщинами из племени амазонок, чем и можно, по его мнению, объяснить скифский обычай, состоящий в том, что девушка не может выйти замуж, пока не убьет врага[3].
   Древнегреческий врач и основатель медицины и медицинской географии, «отец медицины» Гиппократ (около 460 г. до н. э. – между 377 и 356 гг. до н. э.) отмечал влияние окружающей среды на формирование психологических особенностей людей и выдвинул общее положение, согласно которому все различия между народами, в том числе их поведение и нравы, связаны с природой и климатом. Учение Гиппократа состояло и в том, что заболевание является не наказанием богов, а последствием природных факторов, нарушения питания, привычек и характера жизни человека. В сборнике Гиппократа нет ни одного упоминания о мистическом характере в происхождении болезней. С целью своего научного усовершенствования Гиппократ много путешествовал и изучал медицину в различных странах по практике местных врачей и по таблицам, которые вывешивались на стенах храмов.
   Тацит Публий, или Гай Корнелий (ок. 56 г. н. э. – ок. 117 г. н. э.) – древнеримский историк. В 98 г. он опубликовал трактат «О происхождении германцев и местоположении Германии». Затем в период с 98 по 116 г. создает два своих главных произведения – «Историю» (из 14 книг, охватывающих период с 69 по 96 г., сохранились книги I–IV и частично V) и «Анналы» (16 книг, охватывающих период с 14 по 68 г.; сохранились книги I–IV, XII–XV и частично V, VI, XI и XVI). Хотя венцом творчества Тацита считаются именно «Анналы», нам интересен его труд «О происхождении германцев и местоположении Германии». Здесь рассматривается сначала экономика, семейная и бытовая жизнь германцев, их политика, религия, а затем описываются особенности положения отдельных племен.
   Ученые много спорят о «Германии» Тацита. Одни утверждают, что это только политический памфлет, написанный с целью удержать Траяна от гибельного похода в глубь Германии рассказом о силе ее племен. Другие считают это произведение сатирой на римские нравы или утопией политического сентименталиста, видевшего золотой век в первобытном неведении. Правильным можно назвать лишь тот взгляд, который считает сочинение Тацита серьезным этнографическим этюдом о жизни народов, только начинавших играть видную роль в римской истории. Составленная на основании если не личных наблюдений, то сведений, полученных, вероятно, из первых рук и изучения всего раньше написанного, «Германия» является серьезным дополнением к главным историческим сочинениям Тацита. Для науки о древних германцах труд его просто незаменим: читателям сообщаются данные, хотя и затемненные некоторою манерностью и аллегоричностью изложения, но являющиеся нынче чуть ли не единственным источником, да и изображение у Тацита нравов полудиких соседей далеко не идиллическое.
   Плиний Старший – под этим именем известен Гай Плиний Секунд (23–79) – римский писатель-эрудит, автор «Естественной истории». Старшим он называется в отличие от своего племянника, Плиния Младшего. В юности он служил в коннице, участвовал в военных походах, в том числе против хавков – германского народа, описанного им в начале XVI книги его «Естественной истории». Побывал он и на Дунае, и в Бельгии. «Естественная история» Плиния – настоящая энциклопедия древности в 37 книгах, включающая астрономию, физику, географию, ботанику, зоологию, антропологию, медицину, минералогию, металлургию, историю искусства, этнографию. Написанию этого колоссального труда предшествовала не менее колоссальная подготовительная работа. По словам самого автора, он прочитал не менее 2 тысяч книг и сделал около 20 тысяч выписок. К этому Плиний добавил множество сведений, не известных его предшественникам. Несмотря на громадный охват знаний, «Естественная история» получилась у Плиния коллекцией бесчисленных данных, кое-как разделенных по отраслям знания, но очень слабо связанных между собой, критически не обработанных и не приведенных в какую-нибудь логическую систему. Труд Плиния отличает и некритичное отношение к источникам и отчетливо выраженный антропоцентризм. Однако, несмотря на очевидные недостатки, авторитет Плиния был непререкаемым в течение последующих веков, и, пожалуй, ни одно из сочинений древности, за исключением Библии, не оказало такого влияния на представления людей поздней Античности, Средневековья и Возрождения.
   Позади этих гор и по ту сторону Аквилона живет, если можно поверить, с незапамятных времен счастливый народ, который называют гиперборейским; про него рассказывают сказочные чудеса. Там, говорят, находятся полюса и крайние точки звездных путей; полгода там светло, и солнце прячется всего на один день, а не на время между весенним и осенним равноденствием, как полагают несведущие люди. Один раз в году, в день летнего солнцестояния, солнце у них восходит и один раз, в день зимнего солнцестояния, садится. Эта солнечная страна с умеренным климатом не подвержена вредным ветрам. Гиперборейцы живут в рощах и лесах, почитают богов порознь и сообща, им не знакомы раздоры и недуги.
   Умирают они только тогда, когда устают жить: старики, отпировав и насладившись роскошью, прыгают с какой-нибудь скалы в море. Это самый лучший похоронный обряд. Одни считают, что гиперборейцы живут не в Европе, а в начале азиатского побережья, потому что там имеется похожий на них атакский народ; другие – что они живут между заходящим солнцем антиподов и нашим восходящим солнцем; это никак невозможно, потому что между ними лежит огромное море. Те, которые относят местонахождение их туда, где шесть месяцев светит солнце, передают, что антиподы утром сеют, в полдень собирают урожай, при заходе солнца срывают с деревьев плоды и ночью прячут их в пещеры.
   Нельзя усомниться в существовании этого народа; многие писатели рассказывают, что гиперборейцы посылают обычно на Делос первые плоды урожая Аполлону, которого они особенно почитают. Жертвоприношения доставляли девушки, в течение нескольких лет гостеприимно принимаемые народами, но после того как были нарушены обычаи гостеприимства, гиперборейцы решили оставлять жертвоприношения на ближайшей с соседями границе, те относили их к своим соседям, и так до самого Делоса; вскоре и этот обычай исчез…[4].
   Страбон (ок. 64/63 г. до н. э. – ок. 23/24 г. н. э.) – греческий историк и географ. Автор «Истории» (не сохранилась) и сохранившейся почти полностью «Географии» в 17 книгах, которая служит лучшим источником для изучения географии древнего мира. Бесспорным достоинством «Географии» Страбона остается чрезвычайное разнообразие и обилие сведений об известных в то время странах и народах. Для российской науки имеют значение его заметки о европейской и азиатской Скифии, о Кавказе и закаспийских землях.
   Наверное, было бы странно упомянуть в серьезной книге о психологической науке имя Марко Поло! Но и обойти молчанием его уникальную книгу было бы несправедливо. Марко Поло (1254–1324) – итальянский купец и путешественник, представивший историю своего странствия по Азии в знаменитой «Книге о разнообразии мира». Несмотря на сомнения в достоверности фактов, изложенных в этой книге, высказываемые с момента ее появления до нынешнего времени, она служит ценным источником по географии, этнографии, истории Армении, Ирана, Китая, Монголии, Индии, Индонезии и других стран в Средние века. Эта книга оказала значительное влияние на мореплавателей, картографов, писателей XIV–XVI вв. Книга уникальная и странная, во многом неточная и фантастичеекая, с преувеличениями и странными умолчаниями, но и потрясающими зарисовками, которые внимательному читателю, знакомому как с этнографией, так и психологией, дают достаточно много интереснейшего материала о неведомых далеких народах, их характере и социально-психологической основе бытования.
   Первые попытки сделать народы предметом психологических наблюдений были предприняты в XVIII в. Так, французские просветители ввели понятие «дух народа» и пытались решить проблему его обусловленности географическими факторами.
   Шарль-Луи де Секонда, барон Ля Брэд и де Монтескье (1689–1755) – французский писатель, правовед и философ, автор романа «Персидские письма», статей для «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел», труда «О духе законов» (1748) и пр., сторонник натуралистического подхода в изучении общества. Вот слова его:
   Миром управляет не божественный промысел или фортуна, а действующие в любом обществе объективные общие причины морального и физического порядка, определяющие «дух народа» и соответствующие формы и нормы его государственной и правовой жизни.
   Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа. Важно избегать всего, что может изменить общий дух нации; законодатель должен сообразоваться с народным духом, поскольку этот дух не противен принципам правления, так как лучше всего мы делаем то, что делаем свободно и в согласии с нашим природным гением[5].
   Монтескье, пожалуй, наиболее полно выразил общеметодологический подход (своего времени) к сущности этнических различий по духу (психологии). Он, как и многие другие тогда, придерживался принципов географического детерминизма и считал, и не без оснований, что дух народа есть результат воздействия климата, почвы и рельефа местности. Причем такое воздействие может быть непосредственным и опосредованным. Непосредственное воздействие характерно для первых этапов развития народа. Опосредованное же воздействие происходит тогда, когда в зависимости от климатических условий у народа складываются особые формы социальных отношений, традиции и обычаи, которые наряду с географическими условиями влияют на его жизнь и историю. Таким образом, географическая среда, по Монтескье, первичная основа духовных черт народа и его социально-политических отношений.
   К проблемам национального характера обращались и другие представители французского Просвещения, в частности Клод Адриан Гельвеций (1715–1771) – французский литератор и философ-материалист утилитарного направления, идеолог французской буржуазии эпохи Просвещения. В его книге «О человеке» есть раздел «Об изменениях, происшедших в характере народов, и о вызвавших их причинах», где рассматриваются характерные черты народов, причины и факторы их формирования. По Гельвецию, характер – это способ видения и чувствования, это то, что характерно только для одного народа и зависит больше от социально-политической истории, от форм правления. Люди от природы обладают одинаковыми умственными способностями; умственное неравенство – следствие различного воспитания. Вся человеческая жизнь – непрерывное воспитание. Под воспитанием Гельвеций понимал не только влияние педагогов, но и воздействие на ум человека таких внешних факторов, как форма правления, нравы народа, случайные события (к воспитателям людей относятся и испытываемые ими ощущения). Поэтому нет двух людей, которые приобрели бы совершенно одинаковое воспитание. Осуждая деспотическое правление, Гельвеций источником большинства общественных бедствий считал невежество. Изменение форм правления, т. е. изменение социально-политических отношений, влияет на содержание национального характера. А все «несчастья» людей и народов Гельвеций связывал с несовершенством законов и неравномерным распределением богатства.
   Если судить по рассказам путешественников, то любовь человека к ближним не так обычна, как это уверяют. Мореплаватель, спасшийся при кораблекрушении и выброшенный на неизвестный берег, не бросается с распростертыми объятиями на шею первому встречному Наоборот, он старается притаиться в каком-нибудь кустарнике. Отсюда он изучает нравы туземцев и отсюда он выходит дрожа навстречу им.
   Но, скажут, когда какой-нибудь европейский корабль пристанет к неизвестному острову, то разве дикари не сбегаются толпой к нему? Несомненно, их поражает его зрелище. Дикарей удивляют новые для них одежда, наши украшения, наше оружие, наши орудия. Это зрелище вызывает их изумление. Но какое желание следует у них за этим первым чувством? Желание присвоить себе предметы их восхищения. Сделавшись менее веселыми и более задумчивыми, они измышляют способы отнять хитростью или силой эти предметы их желания. Для этого они подстерегают благоприятный момент, чтобы обокрасть, ограбить и перерезать европейцев, которые при завоевании ими Мексики и Перу уже ранее дали им образец подобных несправедливостей и жестокостей.
   Из этой главы следует вывод, что принципы этики и политики должны, подобно принципам всех прочих наук, покоиться на многочисленных фактах и наблюдениях. Но что следует из производившихся до сих пор наблюдений над нравственностью? Что любовь людей к своим ближним есть результат необходимости помогать друг другу и бесконечного множества потребностей, зависящих от той же физической чувствительности, которую я считаю первоначальным источником наших поступков, наших пороков и наших добродетелей[6].
   Интересной представляются мысли Д. Юма (1711–1776) – шотландского философа, представителя эмпиризма и агностицизма, предшественника позитивизма, экономиста и историка, публициста, представленные в эссе «О национальных характерах». Юм выделяет основные факторы, формирующие национальный характер, в частности физические факторы. Под ними он понимает природные условия жизни общности (воздух, климат), которые определяют характер, темперамент, традиции труда и быта. Однако главными в становлении национальных черт психологии, по Юму, являются социальные (моральные) факторы. К ним относится все, что связано с социально-политическими отношениями в обществе. Признание роли социальных отношений в формировании психологии привело Юма к проблеме психологии различных слоев общества и их соотношения с общенациональными чертами. По Юму, социально-профессиональные группы людей имеют свои черты психологии, ибо живут в неодинаковых условиях, и деятельность их различна. С этой точки зрения он и рассматривал характеры разных социальных групп общества: сходные черты формируются на основе общения в профессиональной деятельности, в результате чего общими становятся склонности, обычаи, привычки, аффекты, что и составляет духовность той или иной социально-профессиональной группы. Групповые черты характера имеют тенденцию к взаимовлиянию, что влечет за собой сближение различных групп. Эта тенденция усугубляется политико-экономическими интересами: интересами торговли, обороны, управления. Общие интересы нации, таким образом, способствуют становлению общенациональных черт единого языка и других элементов национальной жизни. Следовательно, согласно Д. Юму, национальный характер формируется на основе двух факторов: во-первых, духовного сближения профессиональных групп общества; во-вторых, экономико-политических закономерностей. У Юма встречается много интересных суждений о характере различных народов. Правда, отмечается и некоторая односторонность (один народ характеризуется как трусливый, другой – как мужественный и честный и т. д.), что объясняется существовавшими тогда традициями и стереотипами общественного сознания. В то же время Юм высказал глубокие идеи о сущности национального характера и факторах его формирования.
   Говоря об истории становления этнической психологии, нельзя обойти вниманием немецкую философию XVIII в. – начала XIX в. Прежде всего, конечно, необходимо вспомнить имена И. Канта и Г. Гегеля.
   Воззрения Канта о человеке отражены в книге «Антропология с прагматической точки зрения» (1798 г.). Кант одним из первых употребляет наряду с таким понятием, как «характер народа», понятие «национальный характер». В специальной главе Кант рассматривает и такие дефиниции, как нация, чернь и скопища. Он пытается дать определение понятиям «народ» и «нация». Так, согласно Канту, народ – это известное количество людей, соединенных в той или другой местности. Это целое (или часть его), которое в силу одинаковости происхождения является объединенным в одно общественное государственное целое, называется нацией. По мнению Канта, аффектация характера и есть именно общий характер народа, к которому он сам принадлежит: это прежде всего презрение ко всему иноземному, особенно потому, что, как ему кажется, он только один может гордиться настоящею государственною и общественною свободою внутри государства с таким строем, который обнаруживает достаточно силы против внешних врагов. Такой характер – это гордая грубость в противоположность вежливости, в которой легко допускается фамильярность; это упрямое отношение к каждому другому из сознания мнимой полной самостоятельности, где каждый думает, что он ни в ком другом не нуждается, а следовательно, ему и незачем угодничать перед другими[7].
   Кант характеризует национальные характеры англичан и французов, называя их самыми культурными народами на земле. При этом он подчеркивает, что из своей классификации исключает немцев, ибо похвала немцев со стороны автора, который сам немец, могла бы показаться самодовольством. Указывая на противоположность национальных характеров англичан и французов, он объясняет это рядом обстоятельств: в различии географического положения Англии и Франции ученый видит причину того, что французский язык стал языком «общественных сношений» в гостиных, а английский – деловым языком людей коммерческих. Многие другие отличия, по мнению Канта, обусловлены тем, что черты характера наследуются у первобытного народа, наделенного прирожденным характером. Но эту мысль Кант не развивает, считая, что нет необходимых данных для ее обоснования. По мнению Канта, у каждого первобытного народа имеются естественные задатки, которые в дальнейшем развиваются, определяя национальный характер того народа, который возникает из этой первобытной народности. Давая очень детальную характеристику национального характера французов, англичан, итальянцев, испанцев, немцев, он показывает, что характер этих народов содержит как положительные, так и отрицательные стороны, вскрывая тем самым противоречивую сущность понятия «национальный характер».
   Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803) – немецкий поэт, литературный критик, историк культуры, создатель исторического понимания искусства, считавший своей задачей рассматривать все с точки зрения духа своего времени. В своем главном философском произведении «Идеи к философии истории человечества» (1784–1791) Гердер поставил задачу – рассмотреть движущие пружины развития общества. Существуют ли законы развития общества или общество развивается, не подчиняясь каким-либо закономерностям, царит ли в обществе строгий порядок или хаос и произвол? Вопреки ряду позиций, утверждавших, что история человеческого общества представляет собой не что иное, как историю ошибок, обманов и заблуждений, Гердер считает, что история человеческого общества и история природы находятся в единстве, они не противоречат друг другу, а вытекают одна из другой, т. е. история человеческого обществ является результатом, итогом развития природы. Находясь под влиянием идей Канта, применяя принцип развития для объяснения явлений истории человеческого общества, Гердер приходит к выводу о том, что между культурами различных народов существует глубокая взаимосвязь – культура того или иного народа не развивается изолированно от культурного и исторического опыта других народов. Налицо преемственность культур различных стран. Гердер приводит пример Древней Греции, отмечая, с одной стороны, взаимосвязь ее культуры с древнеегипетской, а с другой – влияние на культурные традиции Древнего Рима.
   Подобно Канту, Гердер рассматривает характеры различных народов. Описывая национальный характер славян, он оценивает историческую роль славянских народов значительно выше, чем его современники, дающие в ту пору в целом антиисторическую оценку места славян в мировом процессе. Гердер отмечает, что повсюду славяне осваивали земли, оставленные другими, на этих землях они выращивали хлеб, разводили скот. Киев и Новгород, построенные славянами, были цветущими торговыми городами. Кроме того, они умели плавить металл, занимались добычей руды. Гердер пишет, что национальной чертой славянских народов являлся веселый нрав. Он называет также милосердие, гостеприимство, любовь к свободе. Славяне, подчеркивает Гердер, никогда не стремились к порабощению других народов, по своей природе они глубоко миролюбивы. Однако славяне никогда не смирялись со своим положением, восставали против поработителей, проявляя при этом мужество и героизм.
   Строки книги Гердера, посвященные славянским народам, проникнуты верой в их будущее, которое, по глубокому убеждению мыслителя, будет состоять в мирной, трудолюбивой жизни.
   «Колесо все переменяющего времени вращается неудержимо, и поскольку славянские нации по большей части населяют самые прекрасные земли Европы, то, когда все эти земли будут возделаны, а иного и представить себе нельзя, потому что законодательство и политика Европы со временем будут все больше поддерживать спокойное трудолюбие и мирные отношения между народами и даже – не смогут поступать иначе, то и славянские народы, столь глубоко павшие, некогда столь трудолюбивые и счастливые, пробудятся, наконец, от своего долгого тяжелого сна, сбросят с себя цепи рабства, станут возделывать принадлежащие им прекрасные области земли – от Адриатического моря до Карпат и от Дона до Мульды – и отпразднуют на них свои древние торжества спокойного трудолюбия и торговли»[8].
   В философской и общественно-политической мысли начала XIX в. в связи с анализом национального характера того или иного народа формируется понятие «дух народа», получившее в дальнейшем широкое распространение. Его мы встречаем в классической немецкой философии, в частности у Г. Гегеля[9], который связывает концепцию духа со своим пониманием исторического процесса. Всемирная история, по его мнению, имеет целью развитие сознания духа, а также реализацию, которая производится этим сознанием. Развитие Гегель представляет в виде ряда ступеней, т. е. ряда дальнейших определений свободы. «Здесь мы должны признать, что всякая ступень, как отличающаяся от другой, имеет свой собственный определенный принцип. Таким принципом в истории является определенность духа – особый дух народа»[10]. Этот особый дух проявляется в конкретных устремлениях народа, в его многогранной деятельности. Определенность духа является особым принципом народа, общей отличительной чертой его религии, политического строя, правовой системы, его нравственности, науки и искусства. Гегель отмечает, что принципы духа народов являются лишь моментами единого всеобщего духа, который через них возвышается и завершается в истории, постигая себя и становясь всеобъемлющим. Таким образом, он приходит к выводу о существовании всемирно-исторических народов. Таковыми он считает народы, в которых воплотился единый дух, которые поднялись до понимания всеобщего. В книге «Философия духа» Гегель рассматривает проблемы характера наций и рас. Национальный характер, по Гегелю, есть проявление субъективного духа в различных природных условиях, которые, по существу, определяют специфику духовного мира наций и рас. Следовательно, расовые и национальные различия – это проявления всеобщего природного духа в определенных условиях. Специфика и развитие национального характера определяют и саму историю нации. К чертам характера Гегель относит образ жизни, телесное развитие, занятия, направления ума и воли. В целом понимание им характера народов противоречиво. Например, он преувеличивает роль географической среды, утверждает неизменность национального характера.
   Развитие этнографии, психологии и языкознания привело в середине XIX в. к зарождению этнопсихологии уже как самостоятельной науки. Создание новой дисциплины – психологии народов – было провозглашено в 1859 г. немецкими учеными М. Лацарусом[11] и X. Штейнталем[12]. Необходимость развития этой науки, входящей в состав психологии, они объясняли потребностью исследовать законы душевной жизни не только отдельных индивидов, но и целых народов (этнических общностей в современном понимании), в которых люди действуют как некоторое единство. Все индивиды одного народа имеют «сходные чувства, склонности, желания», все они обладают одним и тем же народным духом, который немецкие мыслители понимали как психическое сходство индивидов, принадлежащих к определенному народу, и одновременно как их самосознание (народ есть некая совокупность людей, которые смотрят на себя как на один народ, причисляют себя к одному народу). Основными задачами психологии народов, согласно Лацарусу и Штейнталю, являются:
   а) психологическое познание сущности народного духа и его действия;
   б) открытие законов, по которым совершается внутренняя духовная или идеальная деятельность народа в жизни, в искусстве и в науке;
   в) открытие основания, причины и поводов возникновения, развития и уничтожения особенностей какого-либо народа.
   Здесь можно выделить следующее: во-первых, анализируется дух народа, его общие условия жизни и деятельности, устанавливаются общие элементы и отношения развития духа народа; во-вторых, конкретно исследуются частные формы народного духа и их развитие. Первый аспект получил название этноисторической психологии, второй – психологической этнологии. Непосредственными объектами анализа, в процессе исследования которых раскрывается содержание народного духа, являются мифы, языки, мораль, нравы, быт и другие особенности культур. Надо отметить, что это общее направление исследований культур, сформулированное М. Лацарусом и X. Штейнталем, проблемы, поставленные ими, развиваются и поныне. Конечно, Штейнталь и Лацарус не смогли выполнить своей грандиозной программы, но их идеи были подхвачены и развиты рядом психологов, антропологов и социологов. Впоследствии их программу дополнили и успешно выполнили сторонники американской этнопсихологической школы (психологическая антропология).
   Вильгельм Вундт[13] подверг критике интеллектуализм воззрений Штейнталя и Лацаруса и выдвинул столь же идеалистическое волюнтаристское понимание сущности и задач этнической психологии. Он отказался от неопределенного понятия «дух целого» и придал психологии народов более реалистичный вид, предложив программу эмпирических исследований языка, мифов и обычаев – своего рода социологию обыденного сознания. В его варианте психология народов – это описательная наука, не претендующая на открытие и создание законов, но фиксирующая особенности «глубинных слоев» духовной жизни людей. Для Вундта народное сознание представляло собой «творческий синтез» индивидуальных сознаний, порождавший качественно новую реальность, обнаруживаемую в продуктах надындивидуальной деятельности.
   Русский ученый, историк и философ Константин Дмитриевич Кавелин (1818–1885) высказал мысль о возможности «объективного» метода изучения народной психологии по продуктам духовной деятельности – памятникам культуры, обычаям, фольклору, верованиям[14].
   Совершенно уникально научное творчество знаменитого французского психолога, социолога, антрополога и историка, основателя социальной психологии Гюстава Лебона (1841–1931), автора гигантского труда «Психология народов и масс» (1895). Посмотрим только на основные положения первого тома:
   – основу цивилизации составляет душа расы, сформированная наследственными накоплениями. Она также прочна и не подвержена изменениям, как и анатомические признаки расы. Душа расы представляет общность чувств, интересов, верований;
   – все изменения в государственных учреждениях, религиях не затрагивают душу расы, но душа расы влияет на них;
   – искусство и культура – не показатель цивилизованности народа. Как правило, во главе цивилизаций стоят народы со слаборазвитой, утилитарной культурой, но сильным характером и идеалами. Сила цивилизации не в технических и культурных достижениях, а в характере и идеалах;
   – ценности латинских народов – подчинение сильной, деспотичной власти; англосаксов – приоритет частной инициативы;
   – естественная тенденция эволюции цивилизаций – дифференциация. Панацея демократии – достижение равенства через воспитание и навязывание своей культуры высшими народами низшим – заблуждение. Несвойственная народу даже более высокая культура подрывает его нравственность и уничтожает ценности, сформированные веками, что делает такой народ еще ниже. В большинстве случаев новые верования и учреждения приносят лишь новые названия, не изменяя сути уже имеющихся;
   – кроме наследственных чувств на историю народа влияют идеи-догмы. Опускаясь в сферу бессознательного, они имеют огромную силу. Единственный враг веры – другая вера;
   – всеми своими успехами народ обязан лишь горстке избранных, которые реализуют события, подготовленные веками.
   Каково? Сегодня эти положения легли и в основу деятельности политтехнологов, специалистов в области рекламы и психологии рекламы, политической психологии, PR, GR и т. д.
   Еще одна попытка создания этнической психологии, причем именно под этим названием («Введение в этническую психологию», 1927), была предпринята российским мыслителем, психологом, теоретиком искусства, переводчиком философской и художественной литературы Густавом Густавовичем Шпетом (1879–1937). Полемизируя с Вундтом, по мнению которого продукты духовной культуры есть психологические продукты, Шпет утверждал, что в самом по себе культурно-историческом содержании народной жизни нет ничего психологического. Психологично другое – отношение к продуктам культуры, к смыслу культурных явлений. Шпет полагал, что язык, мифы, нравы, религия, наука вызывают у носителей культуры определенные переживания, «отклики» на происходящее перед их глазами, умами и сердцем. Согласно его концепции, этническая психология должна выявлять типические коллективные переживания, иными словами, отвечать на вопросы: Что народ любит? Чего боится? Чему поклоняется?[15]
   Идеи Лацаруса и Штейнталя, Кавелина, Вундта, Лебона, Шпета остались на уровне объяснительных схем, не реализованных в конкретных психологических исследованиях. Но эти идеи, идеи первых этнопсихологов о связях культуры с внутренним миром человека не пропали, они были подхвачены другой наукой – культурной антропологией.

Глава 2
Этнопсихология США и Европы в XX веке

   Вторая половина XIX в. Развитие этнопсихологии связано с началом изучения таких будущих направлений этнопсихологии, как народное творчество, брак и семья у различных народов, специфика норм права, общественного строя различных стран и народов. Теории «народного духа», о которых мы говорили выше, те самые, согласно которым каждый народ изначально обладает некоторыми духовными качествами, раз и навсегда определяющими его возможности, идеологически оправдывали исторически сложившееся разделение наций на господствующие и подчиненные, великие и малые, развитые и отсталые. На смену этим теориям, понятно, в связи с их несостоятельностью, пришла биологическая интерпретация национального характера, согласно которой он (характер) рассматривался как нечто обусловленное генетически и передающееся по наследству. При этом допускалось неправомерное смешение национальных особенностей с расовыми. В отличие от нации – общественно-исторической общности, раса является естественно-историческим образованием, и в силу этого принадлежащим к ней индивидам действительно свойственна относительная общность генов. Генетические различия проявляются не только в определенных внешних признаках (цвет кожи, тип волос и т. п.), но и в особенностях протекания, в пределах общечеловеческой нормы, некоторых физиологических процессов. На этом основании некоторые ученые утверждали, что разные расы обладают и генетически обусловленными (а следовательно, принципиально неустранимыми путем воспитания) психологическими особенностями. Однако тщательное исследование показало, что содержание психических процессов, специфическая направленность способностей, структура потребностей и интересов зависят не только и не столько от биогенетических, сколько от социально-культурных факторов. Особо острые споры вызвал (и, как ни странно, до сих пор вызывает) вопрос об умственных способностях представителей различных этнических групп, сыгравший немаловажную роль в формировании расистских взглядов некоторых ученых, литераторов конца XIX в.
   Возникновение этнопсихологии в США связано с именем Франца Боаса[16], хотя он и не участвовал непосредственно в разработке цикла проблем «психология, культура и личность». Тем не менее Боас способствовал распространению в США некоторых идей европейских ученых, которые известны как одни из первых создателей психологического направления в социологии и в этнографии (Вундт и др.). Лекция Ф. Боаса «Психологические проблемы в антропологии», посвященная 20-летию Кларкского университета, стала важным историческим рубежом в развитии психологии как фактора в этнологии. Она была организована президентом университета Г.С. Холлом[17], бывшим студентом В. Вундта. Холл, поддерживавший распространение психологии и психоанализа в США, пригласил на юбилей университета 3. Фрейда, К.Г. Юнга и других известных представителей психоаналитической психологии.
   В 1913 г. вышла книга Зигмунда Фрейда «Тотем и табу», оказавшая большое влияние на возникновение психологического направления в этнологии США. В этой книге Фрейд применяет свой психоаналитический метод в анализе этнографического материала. Фрейдистские концепции были популярны в Америке и раньше, но данная книга послужила образцом для психоаналитического исследования в этнографии. Идеи Фрейда оказали значительное воздействие на отдельных представителей психологического направления в этнологии США. В его становление и развитие свой вклад внесли также бихевиоризм и гештальтпсихология.
   В США этнопсихология практически отождествлялась с неофрейдистской теорией, пытавшейся вывести свойства национального характера из так называемой базовой (или модальной) личности, которая, в свою очередь, ассоциировалась с типичными для данной культуры методами воспитания детей. Американская этнопсихология в начале – середине XX в., представителями которой являются А. Кардинер[18], М. Мид[19], Р. Мертон[20], Р. Линтон[21], в качестве основы использовала идею модели «среднего лица», идентифицируя отдельных индивидов через культуру, поведение и другие социальные факторы и вырабатывая обобщенный вывод об их психологии.
   А. Кардинер исследовал особенности психики и личности людей, принадлежащих к различным этническим, расовым и культурным группам. Разработал психодинамическое понимание национального характера. Изучал положение негров в системе американской демократии, проблемы агрессивности, воспитания, религии. Считал, что формирование личности осуществляется под влиянием культуры и различных социальных институтов, развитие которых, в свою очередь, обусловливается географическими, экономическими, этническими и прочими факторами. Создал концепцию базисной структуры личности, полагая, что эта структура и типичные черты группового характера, свойственные всем индивидам данной культуры или субкультуры, являются продуктом специфического способа воспитания людей (в особенности в период детства). Считал, что понятие «базисная структура личности» является эффективным операциональным инструментом анализа в социальных науках. На основе психоаналитически ориентированного сравнительного анализа культур Кардинер пришел к выводу, что культурное развитие в значительной мере определяется используемыми обществом методами выживания и самосохранения. Он также установил и продемонстрировал связь между религией и детскими переживаниями. Кардинер полагал, что в каждой конкретной культуре религиозные системы представляют собой своеобразный слепок с переживаний ребенка, связанных с родительским воспитанием. Он отмечал, что при наличии относительной универсальности понятия божества, способы, при помощи которых люди домогаются божественной помощи, изменяются в зависимости от специфики детских переживаний и особых жизненных целей, определяемых обществом.
   М. Мид исследовала отношения между различными возрастными группами в традиционных (папуасы, самоа и др.) и современных обществах, детскую психологию с позиций так называемой этнопсихологической школы. Явилась первым этнографом, для которого мир детства стал основным предметом изучения. Она собрала огромнейший материал о социализации детей в примитивных культурах, в частности народов Океании. С именем М. Мид связан и ряд новых научных идей – о природе родительских чувств, соотношении материнских и отцовских ролей, происхождении мужской и женской инициации. Мид – основатель этнографии детства как самостоятельной научной дисциплины, В своих трудах она показала большое разнообразие культур различных народов, а также решающую роль культуры в формировании социальных установок и поведения людей. В 1944 г. Мид основала Институт сравнительной культурологии, который представлял собой некоммерческую организацию, где исследовалось поведение, обычаи, психология и социальная организация во всех культурах мира.
   Р. Мертон считал, что группа, членом которой он является, обеспечивает индивиду значимую систему координат для самооценки. Но сравнивающий индивид не замкнут в пространстве собственной группы, он движется среди множества групп. Он является членом некоторых из этих групп и не является членом других, но тем не менее знания имеет как о тех, так и о других, хотя обычно в разной степени. Кроме того, он может сравнивать свое положение с положением целых статусных категорий, заданных по статусной характеристике: например, солдаты, или женатые мужчины, или лица, имеющие определенный уровень образования, круг ровесников, земляки и т. д. Соприкосновение человека со всеми этими группами в современном весьма открытом обществе происходит постоянно, в особенности в периоды, когда усиливается движение и перемещение больших масс людей: войны, революции, кризисы. Психологические и социальные сложности и кризисы, связанные с процессом перехода индивида из одной группы в другую (как для самого индивида, так и для группы, «отпускающей» и «принимающей» его), – это проблемы глубокого уровня анализа.
   Р. Линтон в работе «Изучение человека» (1936) предпринял попытку достичь синтеза антропологии, психологии и социологии в рамках единой дисциплины, изучающей человеческое поведение во всей его полноте. В этой работе культура понималась как совокупность форм поведения, общих для большинства членов общества и усваиваемых ими в процессе обучения. Культура разделялась на внешнюю (доступные наблюдению поведенческие аспекты культуры) и скрытую (установки, эмоции, ценности и т. д., лежащие в основе культурного поведения). Для анализа социальных явлений и процессов Линтон разработал концепцию статусов и ролей, оказавшую большое влияние на структурно-функциональную социологию и этнологию в США. Статус (или позиция) понимался как структурная единица и определялся как место индивида в социальной структуре, характеризующееся совокупностью определенных прав и обязанностей; статус может быть предписан индивиду от рождения (например, в кастовой системе) или достигаться усилиями индивида. Роль определялась как динамический аспект статуса. Целостная совокупность идеальных ролей образует социальную систему В 1937–1945 гг. Линтон сотрудничал с А. Кардинером. Итогом их сотрудничества была разработка концепции базисных типов личности. Считая ее недостаточной, Линтон разработал концепцию статусной личности. В последних работах Линтона («Древо культуры», «Культура и психические нарушения») рассматривались проблемы, связанные с биологическими основами культурного поведения, с существованием универсальных ценностей, общих для всех культур и народов.
   Полагаем, что следует упомянуть и замечательного ученого Дж. Фрэзера[22], внесшего огромный вклад в изучение тотемизма, магии и трансформации религиозных верований на протяжении истории человечества. В 12-томном труде «Золотая ветвь» он систематизировал фактический материал по первобытной магии, мифологии, тотемизму, анимизму, табу, религиозным верованиям, фольклору и обычаям разных народов. В основу его исследований были положены три принципа: эволюционное развитие, психическое единство человечества и фундаментальная противоположность разума предрассудку.
   В 1970—1990-е годы этнопсихологические исследования на Западе приняли форму кросскультурного изучения представителей различных национальных общностей в процессе общения, взаимодействия и взаимоотношений с ними. В частности, были проведены исследования под руководством в Аргентине, Чили, Индии, Израиле, Пакистане, Нигерии. С 1951 по 1990 г. было разработано около 40 тыс. межкультурных учебных программ для студентов, военнослужащих, правительственных чиновников и т. д. С 1977 г. результаты этих исследований публикуются в журнале «International Journal of Intelcultural Relations». Была основана профессиональная ассоциация – «Society for Intercultural Education, Training and Research» (SI-ETAR).
   В настоящее время этнопсихология преподается и исследуется во многих университетах США (Гарвардском, Калифорнийском, Чикагском) и Европы (Кембриджском, Венском, Берлинском). Она постепенно выходит из кризиса, которые переживала в 80-е годы прошлого века.
   Большое место в современной зарубежной (и отечественной) этнопсихологии занимает проблема соотношения психологии и культуры. Оговоримся сразу, что в нашу задачу не входит специально останавливаться на определении понятия «культура», но обойти данный вопрос нельзя, если мы хотим уяснить взаимосвязи психологии народа и его культуры: эти две категории разноплановы, но сложность разделения их заключается в том, что они в какой-то своей части совпадают или, во всяком случае, сближаются. Это позволяет во многих случаях определить психологию этнической общности через ее культуру, а факты культуры через психический склад. Р. Бенедикт[23] часто повторяла: «Психология народа – это его культура». При изучении любой общности с любой целью надо учитывать все факторы, которые непосредственно не определяют культуру, но оказывают на нее влияние и испытывают ее влияние на себе. Многие ученые допускали ошибку, пытаясь объяснить культуру через другие явления, такие как расовая принадлежность или климат. Необходимо учитывать, что биологические особенности, число членов общества, экология не в состоянии определить поведение людей, если это поведение уже не обусловлено социальной организацией, производительными силами и ходом исторического развития. Ум, мораль не наследуются так, как группа крови, цвет кожи и другие расовые признаки. Человеческие способности распределены независимо от расовых признаков, и различие в IQ обусловлено не расовой принадлежностью, а социальной средой и образовательными возможностями.
   Итак, психический склад народа не есть его культура, но культура отражает психическую специфику народа. Потому-то в зарубежной этнопсихологии изучение идет от следствий к причинам, хорошо видимое всегда привлекает и создает иллюзию понятного. Однако, четко осознавая следствия, мы пока не в состоянии достаточно полно представить сумму вызывающих их причин. Психология этноса – явление вечно текущее, изменяющееся, живое, непосредственно присущее в каждый отрезок времени конкретной общности и выделяющее ее среди других. Психология выражает себя во всех сферах повседневной человеческой деятельности и оттого кажется неуловимой, пока ей не придается ощутимость в результатах деятельности. Застывая в культуре, прошлое продолжает воздействовать на членов общности, оживляя для новых поколений прошлый психический опыт. Культура, таким образом, выступает передатчиком информации, и можно этим понятием обозначать систему субстантивированной информации о психическом опыте этнической общности – носителе данной культуры.
   И еще: влияние экологии, т. е. среды (прежде всего географической), в которой развивается жизнь человеческих коллективов, на складывание социально-исторических условий и психических особенностей общности было подмечено значительно раньше, чем влияние остальных факторов. Логично предположить, что в пределах единого хозяйственно-культурного типа процесс взаимопроникновения, взаимовлияния элементов культуры на определенных этапах социально-экономического развития значительно выше, чем вне этих пределов, т. е. между народами – представителями разных хозяйственно-культурных типов. Более того, примерно одинаковый уровень исторического развития этнических общностей в сходных географических условиях создает и сходные предпосылки формирования их психических качеств. Такое предположение наводит на мысль (требующую дальнейшего подтверждения) о существовании значительных по территории областей с идентичным экологическим окружением, психический склад населения которых может иметь немало общих элементов независимо от расовых или этнических границ. При этом наличие таких элементов не исключает возможности более или менее заметных различий в психологии этнических общностей внутри каждого типа. В качестве примера, в какой-то мере подтверждающего данную точку зрения, можно привести Индостанский субконтинент. Экологические условия в этом районе повсюду приблизительно одинаковы, уровень социально-экономического развития и исторические условия также. С той или иной степенью точности допустимо предположить здесь существование единого психического типа, несмотря на различие в языках и даже в физическом облике населения. В то же время внутри этого типа при более тщательном наблюдении легко выделять по психическим особенностям бенгальца, маратха, тамила и т. д. Данные явления интересны и тем, что они сообщают характер дополнительной причинной зависимости факторам влияния среды на формирование психической специфики. Действительно, при изучении психических особенностей отдельных этнических общностей не следует упускать из виду возможность объединения по психологическому признаку населения крупных географических районов с аналогичными экологическими условиями, уровнем общественного развития и близостью исторических судеб.
   Любопытные попытки сегодня свести в одно результаты наблюдений психологии одного народа на протяжении длительного периода времени в зарубежной науке, к сожалению, отличаются тем, что авторы их все же не учитывают исторических перемен, не прослеживают характер психических изменений за определенный период, ограничились разбором явлений в статике. Хотя достоинство этого метода заключается в том, что он позволяет сопоставить точки зрения представителей близких культур, способных судить примерно одинаково (правда, ошибки и в этом случае не исключены).

Глава 3
Развитие идей этнопсихологии в России

   Идеи Ивана Грозного, Петра I, Екатерины II, великих русских ученых М.В. Ломоносова, В.И. Татищева, Н.Я. Данилевского, известных публицистов и писателей-демократов В.Г Белинского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского, русских писателей А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, И.А. Некрасова, Л.И. Толстого и многих других говорили о серьезном внимании к народу, его психологии и психологических различиях, существующих в быту, традициях, обычаях, проявлениях общественной жизни представителями различных этнических общностей, населявших Россию.
   Н.Г. Чернышевский[24] считал, что каждый народ имеет «свой патриотизм», свою психологию, которые проявляются в конкретных делах его представителей. Ему принадлежит заслуга в глубоком анализе соотношения национального и социального в духовной жизни народов нашего государства. Чернышевский внес вклад и в разработку теории этнопсихологии. По его мнению, каждый народ представляет такое соединение людей, которые схожи между собой по степени умственного и нравственного развития. Он подчеркивал, что национальный характер есть некоторая итоговая сумма проявления разных качеств представителей того или иного народа, которые не наследственны, а являются результатом исторического развития и форм его повседневного бытия[25]. В структуру национального характера Н.Г. Чернышевский предлагал включать умственные и нравственные особенности людей, связанные с разностью их языка, своеобразием образа жизни и обычаев, спецификой теоретических убеждений и образования. Он оставил нам и любопытные национально-психологические характеристики представителей различных этнических общностей, дал критический анализ «ходячих» представлений (ложных гетеростереотипов) о характере народов, которые оказывают отрицательное влияние на межнациональные отношения.
   Итак, основные «этнопсихологические» идеи Н.Г. Чернышевского, оставшиеся в науке:
   – психология и психологическое своеобразие конкретной этнической группы проявляются в продуктах ее деятельности;
   – национальный характер понимается как совокупность проявления разных качеств у представителей одного и того же народа, приобретенных ими в ходе исторического развития и совместной деятельности и не имеющих наследственной природы;
   – своеобразие национального характера того или иного народа объясняется различием используемых ими языков, образа жизни и обычаев и образованием, а это, в свою очередь, обусловливает своеобразие их психологических и национальных черт;
   – существуют так называемые народные стереотипы, которые понимаются как ложные представления о том или ином народе (например, предубежденное отношение к народам Кавказа и др.), что оказывает негативное влияние на межнациональные взаимоотношения.
   Русский историк Н.И. Надеждин[26], занимавшийся этнографией, выдвигал идею о том, что различия между национальными характерами этносов обусловлены природно-климатическими факторами, т. е. неодинаковыми природными условиями жизни на территории, где проживают те или иные народы.
   Снова вспомним упомянутого выше К.Д. Кавелина. Он выдвигал в качестве метода исследования национально-психологических особенностей того или иного этноса изучение продуктов его культурной и исторической деятельности: памятников старины, традиций, верований.
   К.М. Бэр[27] говорил о кросскультурном изучении особенностей характера и психологии различных народов и считал, что серьезное влияние на их специфику оказывает политическая система страны, в которой проживает данный народ.
   А.А. Потебня[28], русский филолог-славист, в рамках своего труда по языкознанию, занимался исследованием механизмов формирования этнопсихической специфики интеллектуально-познавательных особенностей того или иного народа и высказал целый ряд интереснейших мыслей:
   – язык не только является отличительным признаком того или иного народа, но и способствует формированию этого этноса;
   – национально-психологическое своеобразие этноса заключается в том, какие приемы мышления выражаются в его языке;
   – мысль формируется благодаря языку, а так как все языки отличаются друг от друга, то и мышление различных народов имеет свои отличительные особенности, т. е. национальное своеобразие (мышления) обусловлено своеобразием языка, на котором говорит данный народ;
   – утрата народом своего языка может привести к потере и своего национального характера и своеобразия, к денационализации;
   – проблемы в построении межнационального взаимодействия часто обусловлены игнорированием специфики мышления народов;
   – способом закрепления и усиления ощущения этнопсихического своеобразия народа является культура и образование;
   – задачей этнической психологии является изучение соотношения развития индивидуального и народного, а также рассмотрение национальных психологических и языковых особенностей как результата общих правил жизни данного народа.
   Известный русский историк В.О. Ключевский[29] говорил, что психологию русского человека нельзя понять, не изучив природных, социальных и экономических условий его развития, которые породили в национальном характере россиян совершенно своеобразные, часто противоречивые, но в то же время взаимно дополняющие друг друга качества: чувство риска, склонность пытать счастье, надеяться на удачу, осмотрительность и расчетливость, умение положиться на свои собственные силы, уклончивость и неровность поведения[30].
   В конце 60-х годов XIX в. известный русский публицист и социолог Н.Я. Данилевский[31] опубликовал фундаментальную работу «Россия и Европа», в которой, в альтернативу западным ученым, предложил своеобразную концепцию подхода к выявлению и классификации этноспецифических отличий людей. По его мнению, существует десять культурно-исторических типов в общей, но отнюдь не единой (взаимосвязанной) человеческой цивилизации, возникших в силу своеобразного и самостоятельного исторического пути развития. Все они отличаются друг от друга тремя основными характеристиками:
   – этнопсихологическими (на языке Данилевского «племенными» качествами, которые выражаются в специфике «психического строя» народов);
   – различиями в исторически сложившихся формах и способах воспитания, предполагающих объединение людей в конкретные единые этнические общности;
   – различиями в «духовном начале» (религиозными особенностями психики).
   Н.Я. Данилевский выделял в качестве одного из культурно-исторических типов славянский и последовательно рассматривал все его основные характеристики, сравнивая (и противопоставляя) с европейским (романо-германским) типом. По его мнению, отличия этих типов могут и должны быть найдены в трех сферах духовной жизни их представителей: умственной, эстетической и нравственной. Для отыскания их своеобразия он предлагал избрать путь не простого описания общечеловеческих качеств, а выявления и последующего изучения таких черт национального характера людей, которые накладывают отпечаток и активно функционируют в их исторической и общественной действительности, во всей национально-культурной жизни народа и поэтому являются существенными, важными, реально проявляющимися у всех представителей данного культурно-исторического типа[32].
   Выдающийся русский психолог Г.И. Челпанов[33], высоко оценивая значение для (социальной) психологии собранных ранее русскими учеными материалов и обобщенных результатов исследований, призывая к продолжению данной работы, писал: «В России накоплен богатейший этнографический материал (Труды Академии наук, Географического общества, любителей естествознания и пр.), который вследствие незнакомства западных ученых с русским языком, не использован для целей коллективной психологии…»[34].
   Русский ученый B.C. Соловьев[35] пришел к выводу что понять своеобразие национального характера русских можно только в том случае, если тщательно изучить их идеалы и ценностные ориентации, которые кардинально отличны от мотивации представителей других этнических общностей. С его точки зрения, идеал русского народа не есть «могущество», власть, являющиеся побудительной силой для других наций, не есть богатство, материальное процветание, свойственные, по его мнению, например англичанам, не есть красота и «шумная слава», характерные для французов. Не столь важно для русских оставаться самобытным народом, верным традициям глубокой старины. Эта черта, присущая англичанам, в России, считал B.C. Соловьев, есть только у староверов. И даже идеал честности и порядочности, поддерживаемый, например, немцами, не есть та ценность, которой реально дорожит русский народ. Русским присущ «нравственно-религиозный идеал», который, по его мнению, характерен не только для России, так как подобные ценности лежат в основе мировоззрения, например индийцев. Однако, в отличие от них, у русских стремление к «святости» не сопровождается тем самобичеванием и аскетизмом, которые являются непременным атрибутом в Индии. B.C. Соловьев полагал: если какой-либо народ пожелает похвалить свою нацию, то он хвалит ее за то, что ему близко, за то, что для него важно и значимо, тем самым в похвале отражая некие важные основания, по которым можно судить о наличествующих в обществе ценностях и идеалах. Концепция B.C. Соловьева была достаточно прогрессивной для своего времени, когда не были разработаны методики изучения социальных установок и ценностных ориентации, однако она ориентировала ученых, в том числе психологов и социологов, на изучение мировоззренческих феноменов.
   Известный русский философ и историк Н.А. Бердяев[36] также пытался изучить и объяснить своеобразие национальной психологии русских. Особенности «души России» (выражение Н.А. Бердяева), отличающейся, согласно его взглядам, таинственностью, мистичностью и иррациональностью, проявляются по-разному: с одной стороны, русские самый аполитичный, «безгосударственный» народ в мире, но в то же время в России до 1917 г. была создана одна из самых мощных государственных бюрократических машин, угнетавшая присущую народу свободу духа и подавлявшая личность. Весьма специфичным, по мнению Н.А. Бердяева, является и отношение русских к другим народам: русская душа внутренне интернациональна, даже «сверхнациональна», уважительна и терпима к другим нациям и народностям. Ученый считал Россию самой «не шовинистической страной в мире», миссия которой – освобождать других. Противоречивость национального духа русского народа, по мнению Н.А. Бердяева, проявляется в другом: одной из важнейших и отличительных черт русской души он называл ее «бытовую свободу», отсутствие мещанства, погони за прибылью и страсти к наживе, благосостоянию, столь характерных для стран Запада. В этом смысле тип странника, искателя Божьей правды, смысла жизни, не связанного земными делами и заботами, представлялся ему наиболее внутренне естественным состоянием русской души. Однако и в этом отношении русский дух все же не реализовывал себя в естественной форме. Более того, обогащение одних за счет других, наличие купцов-стяжателей, чиновников и крестьян, ничего не желающих, кроме земли, присутствие тотального консерватизма, инертности и лени свидетельствуют о том, что исконные черты русской души подвергаются деформации, заменяются иными, противоположными в корне чуждым и ее характеру, и собственной природе ценностями[37]. Конечно, многие взгляды Бердяева были противоречивы и субъективны, однако его подход к констатации и анализу состояний русской души, черт начального характера поражает своей глубиной и многогранностью и до сих пор вызывает интерес этнопсихологов.
   Итак, отечественная этническая психология становится вполне развитой, самостоятельной наукой: разработана прогрессивная и убедительная для того времени теоретическая и методологическая основа для осмысления сущности и своеобразия национально-психологических феноменов, под которыми понимались конкретные особенности функционирования черт национального характера различных народов, формирующиеся под воздействием природно-климатических условий, религии, обычаев и нравов их существования и проявляющиеся в действиях, поступках, поведении их представителей. Это позволило начать эффективное изучение национально-психологических особенностей большинства этнических общностей страны, а затем использовать полученные данные в управлении населением, регулировании межнациональных отношений, обучении и воспитании людей и т. д.
   Выдающийся русский психолог И.М. Сеченов[38], оставивший в наследство следующим поколениям теорию рефлексов поведения человека, внимательно следил за результатами прикладных исследований этнографов, всячески поддерживал их стремление всесторонне изучить этнические характеристики психики народов страны. Вместе с тем он считал, что последние надо изучать не только и не столько по продуктам духовного развития народа, но и с использованием специальных психологических методик изучения личности.
   Известный русский (и советский) психиатр и психолог, организатор и руководитель Психоневрологического института и Института по изучению мозга и психической деятельности В.М. Бехтерев[39] тоже не обошел вниманием вопросы этнической психологии. Он пришел к выводу, что каждая нация имеет свой темперамент и свои своеобразные черты характера, а также специфические особенности умственной деятельности, которые закрепляются и соответственно передаются биологическим путем. Но все же остальные этнопсихологические характеристики имеют социокультурную природу и зависят, по его мнению, от общественного развития и уклада жизни, сложившегося в ходе культурного генезиса. В.М. Бехтерев призывал исследовать коллективную и индивидуальную психологию и деятельность людей как представителей конкретных этнических общностей. При этом он резко критиковал и понятийный аппарат, использовавшийся В. Вундтом и другим западным психологом Г. Лебоном, подчеркивая, что они проявляли субъективизм, говоря о «народной душе», «народном чувстве» и «народном духе». Он противопоставлял им свою точку зрения на проблему изучения национально-психологических особенностей людей, полагая, что ею должна заниматься особая наука – коллективная рефлексология. В своих работах В.М. Бехтерев одним из первых в России обратился к вопросу о роли и значении символики у различных народов. Согласно его взглядам, жизнь любой этнической группы и нации в том числе полна символизма. В качестве национально специфичных символов может использоваться широкий круг предметов и явлений: язык и жесты, флаги и гербы, герои войны, подвиги исторических лиц, выдающиеся исторические события. Эти символы выступают средством согласования интересов и совместной деятельности людей, тем самым объединяя их в единую общность[40].
   Интересны в целом для развития этнопсихологических идей в нашей стране работы Д.Н. Овсянико-Куликовского[41], ученика и последователя А.А. Потебни, стремившегося выявить и обосновать механизмы и средства формирования психологического своеобразия наций. Основной работой, посвященной этой проблеме, стала «Психология национальности» (1922). Согласно его концепции, главными факторами формирования национальной психики являются элементы интеллекта и воли, а элементы эмоций и чувств в их число не входят. Д.Н. Овсянико-Куликовский считал, что национальная специфика коренится в особенностях мышления, и искать эти особенности нужно не в содержательной стороне интеллектуальной деятельности и в ее результативности, а в бессознательных компонентах психики человека. Язык при этом выступает стержнем народной мысли и психики и является особой формой накопления и сбережения психической энергии народов.
   Ученый пришел к выводу, что все нации можно разделить условно на два основных типа: активные и пассивные – в зависимости от того, какая из двух видов воли – «действующая» или «задерживающая» – преобладает у данного этноса. Каждый из этих типов, в свою очередь, можно разложить на ряд разновидностей, подтипов, отличающихся друг от друга определенными этноспецифичными добавочными элементами. Например, к пассивному типу ученый относил психологию русских и немцев, различающихся вместе с тем присутствием у русских элементов волевой лени. К активному типу он относил английский и французский национальные характеры, различающиеся присутствием у французов излишней импульсивности. Конечно, многие идеи Д.Н. Овсянико-Куликовского были и эклектичны, и недостаточно аргументированы, и, возможно, являлись следствием неудачного применения идей Фрейда, однако потом они натолкнули исследователей этнической психологии на в достаточной мере объективный анализ интеллектуальных, эмоциональных и волевых национально-психологических особенностей людей[42].
   Особая заслуга в привлечении широкой общественности к проблемам этнической психологии принадлежит А.Е. Снесареву[43]. Он впервые разработал и в 1920 г. начал читать в Академии генерального штаба курс лекций «Психология войны», в котором содержались обобщения относительно учета в процессе подготовки личного состава армии его национально-психологических особенностей.
   Л.С. Выготский[44], выдающийся советский психолог, основатель культурно-исторической школы в отечественной психологии, пришел к выводу, что психическая деятельность человека в процессе культурно-исторического развития формируется под влиянием орудий труда, вызывая тем самым принципиальную перестройку ее внутреннего содержания. Основным методом исследования в этнической психологии он предложил считать инструментальный метод, суть которого состоит в исследовании поведения людей в тесной взаимосвязи с тенденциями исторического, социокультурного и национального развития, в анализе структуры и динамики «инструментальных актов» психики человека. К объекту этнической психологии Л.С. Выготский предлагал относить и «психологию примитивных народов», подразумевая под этим сопоставление психической деятельности современного «культурного» человека и первобытного «примитива». Он считал необходимым проведение обширных кросскультурных исследований и прежде всего по сравнительному изучению психологии представителей «традиционных» и «цивилизованных» обществ.
   Специфика подхода Л.С. Выготского к выявлению своеобразия психики различных народностей и этнических групп заключалась в том, что в противовес принятым и давно уже применявшимся тестовым испытаниям конкретных индивидов, в центр анализа он предлагал ставить исследование особенностей национальной среды их обитания и деятельности, ее структуры, специфики развития, которые и определяют динамику содержания всего того, что обуславливает этническое своеобразие психических процессов личности и групп людей[45]. Кроме того, он пришел к очень важному выводу о том, что изучать психику детей нужно не на основе сопоставления ее с психикой среднестатического «стандартного» ребенка, а с учетом сравнительного анализа психологии взрослого человека той же национальной общности. Идеи Л.С. Выготского оказали большое влияние на развитие не только этнической психологии, но и всей психологической науки. С позиций культурно-исторической концепции Л.С. Выготского в конце 20-х годов XX в. была подготовлена программа научно-исследовательской работы по педологии национальных меньшинств. Ее особенность заключалась в том, что в центр исследования ставилось тщательное изучение национальной среды, ее структуры, динамики, содержания, всего того, что и определяет этническое своеобразие психических процессов.
   Под руководством другого выдающегося советского психолога, одного из основателей нейропсихологии А. Р. Лурии[46], в 1931–1932 гг. была осуществлена практическая проверка идей культурно-исторического подхода во время специальной научной экспедиции в Узбекистан, задачей которой являлся анализ социально-исторического опыта формирования психических познавательных процессов некоторых народов Средней Азии. В ходе исследования А.Р. Лурией была выдвинута и доказана гипотеза, согласно которой изменения общественно-исторического уклада, характера общественной жизни (практики и т. п.) конкретного народа вызывают коренную перестройку психических познавательных процессов людей, имеющую вместе с тем своеобразную специфику. Отсюда – функционирование не закрепившихся еще в общественном сознании нарождающихся норм и правил поведения опосредовано традиционными формами психической деятельности людей, свойственными им как представителям конкретной этнической общности. Проведенные эксперименты по изучению психических познавательных процессов (восприятия, мышления, воображения), а также содержания форм самоанализа и самооценки (в частности, узбеков), выявили определенную трансформацию их психики под воздействием новых социальных отношений, однако изменялись при этом не закономерности психической деятельности людей, а механизмы влияния на нее внешних факторов. Материалы этой экспедиции, в силу специфических политических условий развития нашего государства, были опубликованы только через 40 лет, однако уже тогда, в 30-е годы, даже их частичное обсуждение в ограниченных аудиториях ученых привело к определенным сдвигам в подходе к изучению этнопсихологических феноменов.
   В 30-50-х годах XX в. развитие этнической психологии, как и некоторых других наук в нашей стране, приостановилось в силу утверждения культа личности И.В. Сталина. И хотя сам он считал себя единственно верным толкователем теории национальных отношений в стране и написал немало работ по этому вопросу, все они вызывают сегодня определенный скептицизм и должны быть правильно оценены с современных научных позиций. Более того, совершенно очевидно, что некоторые направления сталинской национальной политики совершенно не выдержали испытания временем. Например, взятая по его указанию ориентация на формирование в нашем государстве новой исторической общности – советского народа позже не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Более того, нанесла вред процессу формирования национального самосознания представителей многих этнических общностей нашей страны, поскольку бюрократы от политики в государстве слишком рьяно и прямолинейно претворяли в жизнь эту важную, но, возможно, слишком рано провозглашенную задачу. То же самое можно сказать и о результатах денационализации вузовского и школьного образования: игнорировалось этническое своеобразие представителей большинства народов нашей страны, которое, конечно же, не могло исчезнуть по мановению волшебной палочки. Отсутствие конкретных прикладных этнопсихологических исследований в эти годы, репрессии по отношению к тем ученым, которые их осуществляли, отрицательно сказались на состоянии науки. Упущено много времени и возможностей! Первые публикации по этнопсихологии начали появляться лишь в 1960-х годах. Развитие социальных наук в этот период, увеличение числа и изменение качества теоретических и прикладных исследований привели к всестороннему изучению сначала общественной, затем политической жизни страны, сущности и содержания человеческих взаимоотношений, деятельности людей, объединенных в группы и коллективы, среди которых большинство были многонациональными. Особое внимание ученых привлекло общественное сознание людей, в котором немаловажную роль играет и национальная психология.
   Одним из первых на необходимость исследования национальной психологии еще в конце 1950-х годов обратил серьезное внимание Б.Ф. Поршнев[47], автор работ «Принципы социально-этнической психологии», «Социальная психология и история» и др. Главной методологической проблемой этнопсихологии он считал выявление причин, которые обусловливают существование национально-психологических особенностей людей. Борис Федорович критиковал тех ученых, которые стремились выводить своеобразие психологических особенностей из физических, телесных, антропологических и других подобных черт, считая, что необходимо искать объяснение специфических характеристик психического склада нации в исторически сложившихся конкретных экономических, социальных и культурных условиях жизни каждого народа[48]. Б.Ф. Поршнев полагал, что необходимо исследовать традиционные формы и виды труда, формирующие особенности национального характера. Особо подчеркивал, что необходимо выявлять связи языка с глубинными психическими процессами, указывал, что письмо иероглифическое и письмо фонетическое вовлекают в работу разные зоны коры головного мозга. Он также советовал изучать механизмы общения, в частности мимику и пантомимику считал, что даже и без применения точных специальных методов легко заметить, как в сходных ситуациях представители одной общности улыбаются во много раз чаще, чем другой[49]. Б.Ф. Поршнев подчеркивал, что суть дела не в количественных показателях, а в чувственно-смысловом значении движений лица и тела. Он предупреждал, что не следует увлекаться составлением для каждой этнической общности социально-психологического паспорта, т. е. перечня характерных для нее и отличающих ее от других психических черт. Можно ограничиться лишь узким кругом существующих признаков психического склада конкретной нации, составляющих ее действительную специфику. Кроме того, Поршнев исследовал механизмы проявления «суггестии» и «контрсуггестии», проявляющиеся в межнациональных отношениях.
   Изучением этнопсихологических феноменов к концу XX в. стали заниматься многие науки: философия, социология, этнография, история, психология. Отечественная философия и социология, продолжая разрабатывать теорию наций и национальных отношений, заинтересовались методологическим обоснованием сущности и содержания национальной психологии как явления общественного сознания. И этнография (этнология) на основе осмысления огромного материала, накопленного в ходе полевых исследований, начала заниматься обобщением (на теоретическом уровне) данных о своеобразии психологии представителей различных этнических общностей. Социальная психология и военная психология специализировались на сравнительном анализе национально-психологических особенностей представителей различных общностей. Такой серьезный интерес многих наук к этнической психологии и национально-психологическим особенностям людей, с одной стороны, способствовал качественному развитию представлений о них, а с другой – порождал определенные различия в решении кардинальных методологических проблем этой области знаний – в результате складывались два подхода к их пониманию и исследованию.
   Представители философии, истории, социологии стремились изучать этнопсихологические феномены, как правило, лишь на теоретическом уровне осмысления социальных явлений. Естественно, они сумели выработать и уточнить понятийный аппарат этнической психологии как науки, способствовали появлению работ по всестороннему анализу национальной психологии как явления общественного сознания в широком плане – в соотношении с идеологией, классовой психологией и другими феноменами. Однако они уделяли большое внимание анализу структуры национальной психологии, а не механизмам и специфике ее функционирования. Такая позиция, конечно, правомерна, и на том этапе развития знаний сыграла положительную роль. Вместе с тем подобный подход не обеспечивал возможности выявления своеобразия психологии представителей разных наций и не гарантировал появления обоснованных данных для понимания закономерностей проявления национально-психологических особенностей людей. Сторонники функционально-исследовательского подхода в понимании проблем этнической психологии, в число которых входили в основном отечественные психологи и этнографы, напротив, уделяли внимание эмпирическому изучению собственно психологических характеристик представителей различных национальных общностей и формулированию на этой основе конкретных теоретических и методологических положений. Важность функционально-исследовательского подхода объясняется именно направленностью на выявление специфики проявления национально-психологических особенностей людей в их практической деятельности.
   В начале 1960-х годов на страницах журналов «Вопросы истории» и «Вопросы философии» прошли дискуссии по проблемам национальной психологии, после которых отечественные философы и историки (в 1970-е годы) начали активно разрабатывать теорию наций и национальных отношений, уделяя приоритетное внимание методологическому и теоретическому обоснованию сущности и содержания национальной психологии как явления общественного сознания. В это же время подключаются к изучению этнопсихологии ученые-этнографы, занимавшиеся обобщением результатов полевых изысканий и более активно изучавшие этнографические характеристики народов мира и нашей страны. Продуктивно этнопсихологическая проблематика стала разрабатываться военными психологами, которые основной упор делали на изучение национально-психологических особенностей представителей зарубежных государств. В 1980—1990-е годы в стране начали складываться научные коллективы и школы, занимающиеся проблемами собственно этнической психологии и этносоциологии. В Институте этнологии и антропологии РАН длительное время работает сектор социологических проблем национальных отношений во главе с Л.М. Дробижевой[50]. В Институте психологии РАН в лаборатории социальной психологии была создана группа, исследовавшая проблемы психологии межнациональных отношений, возглавляемая П.Н. Шихиревым[51]. В Академии педагогических и социальных наук в отделении психологии В.Г. Крысько[52] была создана секция этнической психологии. В Санкт-Петербургском Государственном университете под руководством А.О. Бороноева[53] плодотворно работает над проблемами этнической психологии коллектив социологов. Вопросы этнопсихологических особенностей личности разрабатываются на кафедре педагогики и психологии Университета дружбы народов, возглавляемой А.И. Крупновым[54]. Под началом В.Ф. Петренко[55] проводятся этнопсихосемантические исследования в МГУ им. М.В. Ломоносова. Д.И. Фельдштейн[56] возглавляет Международную Ассоциацию содействия развитию и коррекции межнациональных отношений. Серьезными теоретико-аналитическими обобщениями в области кросскультурной психологии занимается Б.А. Душков[57].
   Особую роль среди исследователей истоков национального своеобразия народов нашего государства сыграл Л.Н. Гумилев[58], разработавший своеобразную концепцию происхождения этносов и психологии людей, к ним принадлежащих, отраженную в целом ряде его работ.
   Гумилев считал, что этнос – явление географическое, всегда связанное с ландшафтом, который кормит приспособившихся к нему людей и развитие которого зависит в то же время от особого сочетания природных явлений с социальными и искусственно созданными условиями. Вместе с тем он всегда подчеркивал психологическое своеобразие этноса, определяя последний как устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам и отличающийся своеобразными стереотипами поведения, которые закономерно меняются в историческом времени[59]. Для Л.Н. Гумилева этногенез и этническая история не являлись идентичными понятиями. По его мнению, этногенез – это не только начальный период этнической истории, но и четырехфазный процесс, включающий возникновение, подъем, упадок и умирание этноса. Жизнь этноса, считал он, подобна жизни человека, как и человек, этнос смертен[60]. Эти представления выдающегося российского ученого до сих пор вызывают споры и критику со стороны его оппонентов, однако если (когда-нибудь) последующее развитие этносов и его исследования подтвердят цикличность их существования, то это позволит по-новому взглянуть на формирование и передачу национально-психологических особенностей представителей конкретных национальных общностей. Этническая история, по мнению Л.Н. Гумилева, дискретна (прерывна). Импульсом, приводящим в движение этносы, считал он, является пассионарность.
   Пассионарность – понятие, употреблявшееся ученым для объяснения особенностей процесса этногенеза. Пассионарностью могут обладать как отдельные личности, принадлежащие к конкретному этносу, так и этнос в целом. Пассионарным личностям присущи исключительная энергичность, честолюбие, гордость, чрезвычайная целеустремленность, способность к внушению[61]. По мнению Л.Н. Гумилева, пассионарность выступает атрибутом не сознания, а подсознания, является специфическим проявлением нервной деятельности, которое фиксируется в истории этноса особенно важными событиями, качественно изменяющими его жизнь. Такие трансформации возможны при наличии пассионарности как особого качества и отличительной характеристики не только у индивида, но и групп людей. Таким образом, пассионарный признак приобретает популяционный и закономерный характер. Пассионариям, считал ученый, характерно посвящение себя одной цели, длительное энергетическое напряжение, соотносимое с пассионарным напряжением всего этноса. Кривые роста и падения пассионарного напряжения являются общими закономерностями этногенеза. Концепция Л.Н. Гумилева специфична, но психологи постоянно находят в ней немало нового в силу того, что пассионарность и специфика этногенеза этнической общности помогают понять многие феномены, выводить и достаточно точно осмысливать закономерности формирования, развития и функционирования национально-психологических особенностей людей.
   Рассмотрение истории развития отечественной этнической психологии было бы неполным без анализа места и роли своеобразных научных школ (социологической, этнологической, с одной стороны, и психологической – с другой), сложившихся и функционирующих и сегодня в нашей науке:
   – этнопсихологическая школа в отечественной социологии и этнологии – это совокупность направлений развития этнопсихологических взглядов и кросскультурных исследований, предпринятых советскими социологами и этнографами;
   – социологическая школа имеет свой, более абстрактно-обобщенный подход к пониманию этносов и их психики. Она рассматривает последние как определенное единство, объединенное схожестью деятельности и интересов. В понимании особенностей проявления этнопсихологического и его динамики у нее свои представления;
   – этнологическая школа изучает национальные общности, но предмет изучения (по сравнению с этнопсихологией) – быт и культура, демографические характеристики народов (этнопсихологию интересуют закономерности и особенности психики, самосознания, черт национального характера и т. д., которые проявляются в быту, культуре, традициях, поведении представителей национальных общностей).
   Но непременно следует сказать, что социологи и этнографы (после развенчания культа личности Сталина) с начала 60-х годов XX в. поставили вопрос о необходимости изучения национальной психологии, предложили направления анализа ее теоретических и методологических проблем, призвали к сотрудничеству в решении этих проблем психологов и затем ученые широко развернули исследования этносоциологических и национально-психологических характеристик населения страны. Обязательно надо напомнить о заслугах военных психологов: в центре социологических и психологических исследований в Министерстве обороны РФ был организован и осуществлял многостороннюю исследовательскую деятельность специально созданный отдел изучения межнациональных отношений в вооруженных силах. Представители этнопсихологической школы военной психологии сегодня продуктивно трудятся и осуществляют разнообразные исследования в военных и гражданских вузах страны, в различных министерствах и ведомствах РФ. Военные психологи разработали четкую методологическую и теоретическую концепцию национальной психологии: дали развернутую оценку сущности, содержания и структуры национально-психологических особенностей людей; выработали социально ориентированный и досконально обоснованный подход к формам их проявления в различных видах деятельности. Все это в окончательном итоге способствовало нахождению более эффективных путей, методов и средств не только анализа трудностей межнационального общения и взаимодействия воинов различных национальностей в условиях армейской службы, но и разработки мероприятий (правовых, организационных, социально-психологических и др.), позволяющих регулировать отношения между представителями различных этнических общностей, осуществлять профилактику взаимного сотрудничества личного состава в многонациональных воинских коллективах, добиваться их достаточно высокой сплоченности.

Вопросы и задания по материалам части I

   2. Подготовьте доклад о труде Марко Поло «Книга о разнообразии мира».
   3. Каков вклад французских просветителей в проблематику будущей науки этнопсихологии?
   4. Расскажите об основных этнопсихологических воззрениях Д. Юма.
   5. Подготовьте сообщения о работах И. Канта, Г. Гегеля, И. Гердера.
   6. Как понимали основные задачи «психологии народов» М. Лацарус и X. Штейнталь?
   7. В чем, по-вашему, заключается разница между «этноисторической психологией» и «психологической этнологией»?
   8. Расскажите о взглядах В. Вундта на «психологию народов».
   9. Дайте анализ главы (по выбору) из труда Г. Лебона ««Психология народов и масс».
   10. Расскажите о вкладе Г.Г. Шпета в этнопсихологические исследования в России.
   10. Что такое «теория народного духа»?
   11. Подготовьте сообщения о научных трудах Ф. Боаса.
   12. Какова, по-вашему, роль фрейдизма и неофрейдизма в развитии этнопсихологических идей в мире?
   13. Расскажите о работах А. Кардинера, М. Мид, Р. Линтона, Р. Мертона.
   14. Подготовьте доклад о научной деятельности Дж. Фрейзера.
   15. Дайте общее представление об основных этнопсихологических идеях Р. Бенедикт.
   16. Расскажите о вкладе Н.Г. Чернышевского в развитие идей этнопсихологии.
   17. Подготовьте сообщения о работах Н.И. Надеждина, К.Д. Кавелина, К.М. Бэра, А.А. Потебни, В.О. Ключевского, имеющих значение для нашей науки.
   18. Подготовьте обзор и тезисный план главы (по выбору) по книге Н.Я. Данилевского «Россия и Европа».
   19. Какой вклад в развитие этнопсихологии внесли B.C. Соловьев и Н.А. Бердяев?
   20. Дайте представление об этнопсихологических идеях И.М. Сеченова и В.М. Бехтерева.
   21. Подготовьте обзор книги Д.Н. Овсянико-Куликовского «Психология национальности».
   22. Расскажите об основных положениях культурно-исторической концепции Л.С. Выготского.
   23. В чем заключалась суть гипотезы А.Р. Лурии о перестройке психических познавательных процессов?
   24. Подготовьте сообщения о жизни и деятельности Б.Ф. Поршнева.
   25. Дайте общую характеристику развитию этнопсихологических взглядов в 60, 70, 80-е годы XX в. в Советском Союзе.
   26. Расскажите о современном состоянии этнопсихологической науки.
   27. Подготовьте доклады о жизни, судьбе, творчестве Л.Н. Гумилева.
   28. Что представляют собой идеи этнопсихологической, этнологической и социологической школы в отечественной этнопсихологии?
   29. Расскажите о заслугах военных психологов в развитии советской и российской этнопсихологии.

Часть II
Этнопсихология как наука

Глава 4
Предмет; методы, проблематика современной этнопсихологии: междисциплинарная основа

   Словари пишут так: этнопсихология (от греч. ethnos – племя, народ) – междисциплинарная отрасль знания, изучающая этнические особенности психики людей, национальный характер, закономерности формирования и функции национального самосознания, этнических стереотипов и т. д. Создание специальной дисциплины – «психологии народов» было провозглашено уже в 1860 г. упомянутыми выше М. Лацарусом и X. Штейнталем.
   Сам термин этнопсихология не является общепринятым в мировой науке, многие ученые предпочитают называть себя исследователями в таких областях, как «психология народов», «психологическая антропология», «сравнительно-культурная психология» и т. п. Наличие нескольких терминов для обозначения этнопсихологии связано с тем, что она (этнопсихология) представляет собой междисциплинарную отрасль знания. В состав ее «родственников» включают: социологию, лингвистику, биологию, экологию и т. д. Что касается «родительских дисциплин» этнопсихологии, то, с одной стороны, это наука, которая в разных странах называется этнологией, социальной или культурной антропологией, а с другой – психология.
   Философия, мать многих наук, осмысливает социальное и (частично) психологическое своеобразие этнических групп и их представителей, прежде всего наций, выясняя особенности влияния психики на межнациональное и внутринациональное взаимодействие и общение людей. Надо отметить, что представители отечественной теории наций и межнациональных отношений и многие их коллеги за рубежом давно уже признают наличие специфических черт национального характера и их особого сочетания (отражающегося в психическом складе) у членов той или иной этнической общности, проявляющихся активно в их деятельности и поведении.
   Социология и культурология, в свою очередь, всегда изучали качественные характеристики национальных групп в качестве социальных и культурных общностей, разрабатывали социологические и культурологические концепции их развития – поэтому они не могли оставлять без внимания психологическое содержание и объяснение этих феноменов. Названные науки стремятся продемонстрировать наиболее общие тенденции и закономерности взаимодействия и культурных отношений между различными этносами. Судьбы наций в значительной мере решаются в результате развития и направленности общих социальных процессов – изменений общественных отношений, социально-территориальной мобильности народов, интенсивности и глубины межнациональных и социальных контактов, кризисов, культурных «шоков» и «вспышек» и пр.
   Этнология (этнография) как отрасль научных знаний изначально ориентирована на изучение материальной культуры, систем родства, жизнеобеспечения, воспитания, социальной и политической структуры различных народов, исследуя проблемы их этногенеза, этничности и межкультурных контактов, расселения этносов, демографические процессы в них и сравнивая культурные черты и качества того или иного народа. Современная этнология предоставляет и концептуальный аппарат. Этнография же – описательная наука – этнология является ее теорией. В то же время этнология не могла обойти вниманием национальные традиции, привычки и вкусы, специфические особенности поведения и поступков представителей различных народов, наций, этносов. Она всегда непосредственно сталкивалась с проявлением в этих феноменах психологического своеобразия, но не могла точно комментировать и интерпретировать его специфику, изучать их и описывать.
   Психологическая наука, а также ее отрасль социальная психология в силу своего предназначения должны заниматься конкретным анализом национальных особенностей психики людей, в том числе как представителей конкретных социальных групп, выявлением закономерностей их проявления и функционирования. Но сфера проявления национальных особенностей психики индивида достаточно обширна, обусловливается макросредой и точно структурирована в системе общественного сознания-бытия – отсюда закономерно выделилась и стала продуктивно развиваться та самая особая отрасль социальной психологии – этнопсихология. Однако сегодня существует настоятельная необходимость правильного понимания разницы в подходе, с одной стороны, психологии, а с другой – всех только что перечисленных наук (и в первую очередь этнологии – этнографии) к объяснению сущности, содержания и специфики проявления и функционирования этнопсихологических феноменов. Отечественная этнография (и зарубежная этнология), наука, нацеленная на анализ и объяснение ритуалов, обычаев и верований, образа жизни и быта представителей различных этносов, специфики их культурных связей с другими людьми, не может пройти мимо их психологических характеристик. Конечно, ее интересует не столько психологическая, сколько культурная специфика, исторический опыт концентрации последней в социальных и исторических ценностях, формирующихся в ходе жизни и деятельности определенных народов. В рамках этой области званий сформировалось научное направление, называемое этносоциологией. Только следует помнить, что этнографы брались и за изучение сопутствующих проблем, в частности психологических, которые не могли решить правильно, поскольку последние относились к области и совершенно другой методологии и обладали специфическими особенностями феноменального функционирования. Подходы этнографов к пониманию сущности этнопсихологических феноменов основываются на знании и учете социологических и культурных, а не психологических закономерностей проявления индивидуального и общественного сознания людей. Отсюда: порой складываются не всегда верные представления о гносеологическом аспекте психологической активности представителей этнических общностей, когда их восприятие внешнего мира, интеллектуально-познавательные процессы, определенные психологические свойства личности и социальное поведение сознательно и без достаточно убедительных научных аргументов лишаются национальной специфики или трактуются не психологически.
   Этническая психология должна развиваться и развивается в тесном сотрудничестве с другими науками. Ее взаимодействие с ними объясняется необходимостью объединения усилий многих исследователей в интересах изучения сходного объекта – явлений, выступающих следствием взаимодействия, общения, взаимоотношений и поведения людей в составе этнических общностей.
   Так этнология (этнография) и социология помогают психологам методологически верно и всесторонне более грамотно осмысливать потребности, ценностные ориентации, настроения, чувства, традиции, привычки и нравы представителей различных национальных групп; осознавать, как они влияют и в каком соотношении находятся с национально-психологическими особенностями людей, как последние проявляются в процессе социального и культурного их бытия. В связи с этим предметом исследований социологов и этнографов выступают не собственно национально-психологические особенности, отличающие одних людей от других, а социокультурные феномены – материальная культура народов, их структура, родство и система жизнеобеспечения, а также социальная специфика внутригрупповых и межгрупповых этнических отношений.
   История дает возможность точно интерпретировать факторы и источники формирования национально-психологических особенностей представителей тех или иных этнических общностей, правильно оценивать становление, функционирование и трансформацию конкретных проявлений психики на различных исторических этапах развития народов.
   И другие науки, такие как педагогика, политология, лингвистика, нуждаются в результатах исследований психологов, поскольку иначе не могут быть правильно объяснены конкретные явления, относящиеся к областям их собственных интересов. Так, политология с помощью этнопсихологов может более точно описывать специфику протекания политических процессов в конкретных национальных регионах, которая во многом зависит от своеобразия проявления национально-психологических особенностей народов, в них проживающих; педагогам этнопсихология способна подсказать, например, подходящее содержание воспитательных мероприятий, так как оно во многом определяется спецификой национального опыта конкретной этнической общности; лингвистика и психолингвистика определяют факты и функции знаковых вербальных систем, полагаясь, в числе прочего, и на психологические особенности национальных языков в самом объекте их существования.
   Добавим и о политической психологии – отрасли знаний, изучающей психологическое своеобразие протекания политических процессов в обществе и их воздействие на сознание и поведение людей, ибо она может помогать этнопсихологии отслеживать формы проявления национально-психологических особенностей представителей различных наций и народностей нашей страны в различных видах политической деятельности, давать им трезвую оценку, анализировать «политический смысл» их влияния на поступки и поведение людей, систематически и всесторонне обобщать результаты исследований социально-политических условий и морально-психологического фона сотрудничающих или противоборствующих друг с другом сторон и на этой основе делать долгосрочные политические прогнозы обстановки в тех или иных национальных регионах России (и за рубежом). Этнопсихология совместно с политической психологией может заниматься анализом социальных явлений, возникающих в обществе, тщательно фиксируя:
   – какие национально-психологические особенности влияют на общие тенденции развития политического сознания представителей той или иной этнической общности, каковы могут быть формы их анализа и учета при различных обстоятельствах;
   – какие потребности, мотивы и ценностные ориентации жителей того или иного национального региона нашей страны имеют свои специфические этнические особенности, своеобразие функционирования которых существенно влияет на формы проявления самосознания данного народа в процессе политической активности;
   – находятся или нет эти потребностно-мотивационные компоненты национальной психологии в противоречии с функционирующими в общественном сознании традиционно формируемыми нормами политического и межнационального взаимодействия между людьми;
   – какие познавательно-интеллектуальные составляющие национального самосознания представителей конкретных наций должны приниматься во внимание при совместной политической деятельности и как они проявляются при том или ином развитии политических процессов в регионе;
   – каковы механизмы защиты политического самосознания представителей конкретных этнических общностей от проявлений национализма и шовинизма в ходе межнационального общения;
   – существуют ли конкретные национально-психологические предпосылки для повышения эффективности интернационального воспитания, которые могут учитываться в ходе политической деятельности в конкретных национальных регионах нашей страны.
   В настоящее время из конкретных наук выделились прикладные отрасли знаний, ориентированные на изучение национальной специфики многочисленных социальных явлений и процессов, без анализа результатов исследований которых не может обойтись этническая психология. Так, уже названная этносоциология занимается изучением социальных явлений, происходящих в различных этнических общностях. Этнокультурология – отрасль культурологической науки, в свою очередь, в качестве определяющего фактора этнопсихологических характеристик народов считает влияние культурной среды. Культурная антропология – отрасль науки, возникшая на стыке культурологии и этнографии (социальной антропологии), занимается изучением человека как представителя различных культур, национальных общностей. Она исследует индивида как сочлена определенной этнической группы, рассматривая ее как часть целого – конкретной культуры, понимаемой как образ жизни, присущий тому или иному народу, обществу. Этнопсихолингвистика (с греч. народ + душа + с лат. язык) – отрасль лингвистической науки, которая в качестве главного фактора формирования психики этноса рассматривает влияние языка и мышления, которые накапливают и отражают исторический опыт. По мнению ее представителей, любой язык тесно связан с этническими, правовыми, религиозными формами общественного сознания, которые несут в себе значительную этническую нагрузку. Кроме того, считается, что в функциональном плане структура языка определяет и структуру мышления представителей конкретной национальной общности, а специфическая функция языка (речи) влияет на своеобразие развития их психических процессов. Этнопедагогика – отрасль педагогической науки, которая занимается исследованием своеобразия целей, задач, методов, приемов и способов воспитания и обучения, традиционных для конкретных народов; сравнительным изучением специфики обучения и воспитания у различных народов; анализом влияния национальной психологии на обучение и воспитание представителей тех или иных этнических общностей; анализом закономерностей этого процесса в организации и осуществлении педагогического и обучающего воздействия.
   Итак, уточняем:
   – предметом этнопсихологии как самостоятельной отрасли знаний является изучение своеобразия проявления и функционирования психики представителей различных этнических общностей. Однако эта наука, как уже подчеркивалось, формирешалась под влиянием различных взглядов на ее содержание и феномены, которые она должна исследовать. Кроме того, в ее обиход вошла терминология, заимствованная не только из целого ряда научных дисциплин, но и из обыденной жизни людей (и очень часто поэтому не имеющая четко выраженного смысла и не поддающаяся точному научно-психологическому описанию);
   – долгое время общепризнанной категорией этнической психологии считалось понятие психологического склада, берущее свое начало из повседневной жизни. Вместе с тем, будучи заимствовано, оно до сих пор все же не наполнено реальным содержанием. «…Понятие "психологический склад нации" оказывается достаточно трудно поддающимся общенациональному определению, поэтому в этнопсихологии предпринят ряд по пыток найти такие эквиваленты этому понятию, которые были бы более доступны для использования их в эмпирических исследованиях. Как синоним "психологическому складу нации" употребляются понятия "национальный характер", "национальное самосознание", просто "национальная психология". Однако введение множества таких понятий не поправляет дело и лишь вносит недопустимый терминологический разнобой»[62]. Уже и отсюда видна неразбериха… Наука попадает в схему «психологического склада нации», содержание которого оказывается аморфным, неконкретным, противоречивым. Но и действительно: структура этнопсихологических явлений (при наполнении ее конкретным содержанием) испытывает на себе влияние двух тенденций:
   – в систему элементов этой структуры включаются компоненты, представления о которых заимствованы из общей и социальной психологии: характер, темперамент, чувства, воля и т. д. представителей той или иной нации;
   – предполагается изучение определенных общих и особенных черт национальной психики, национального характера людей, составляющих содержание и формы проявления этнопсихологических феноменов.
   Обе тенденции заслуживают серьезного отношения и должны приниматься во внимание. Вместе с тем они существуют независимо друг от друга… Но и не отрицают реально существующих, проявляющихся и осознаваемых человеком национально-психологических особенностей.
   Национально-психологические особенности людей – это реально присутствующие в общественном сознании и бытии социально-психологические феномены, признавать наличие которых, вполне понятно, обязаны и социология, и этнография, поскольку обе эти науки, констатируя существование этнически своеобразных характеристик различных групп общества, не могут не согласиться и с реальностью функционирования особенностей психологии представителей этих групп. Кстати, термин «национально-психологические особенности» довольно точен, ибо отражает высшую степень развития психологии всех этнических групп (а не только наций). Исследовать эти особенности – значит выявить сущностные характеристики психики представителей любого этноса, видеть его национальную, т. е. окончательно оформленную, а не этническую специфику, так как последняя предполагает отнюдь не самый высокий уровень обобщения присущего той или иной общности своеобразия.
   Но отметим, что предпочтительное внимание к национально-психологическим особенностям не означает, что в психологии народов этноспецифические черты являются преобладающими. Напротив, они базируются на одной общечеловеческой психологической основе. С другой стороны, своеобразие национальной психологии того или иного народа выражается не в каких-то неповторимых психологических чертах, а, скорее, в дифференцированном сочетании их, воплощенном в исторических традициях, предписывающих определенные формы реакций и поведения людей в ходе социализации.
   Таким образом, этнопсихология – это наука, изучающая закономерности развития и проявления национально-психологических особенностей людей как представителей конкретных этнических общностей и отличающих их друг от друга. Она, в свою очередь, может считаться отраслью социальной психологии и базироваться на исследованиях, осуществляемых не только учеными-психологами, но и социологами, этнографами, философами, педагогами, лингвистами. Национально-психологические особенности людей – реально существующие, активно функционирующие и четко осознаваемые исследователями явления общественного сознания, имеющие свои специфические свойства, своеобразные механизмы проявления и оказывающие большое воздействие на поведение и деятельность людей.
   Этническая психология занимается прикладными исследованиями, которые могут быть условно разделены на два вида:
   – психологи занимаются изучением собственно национально-психологических особенностей людей как представителей конкретных этнических общностей, независимо от того, являются ли они врожденными или приобретенными в ходе социализации индивида, а также закономерностей их проявления и функционирования. Национально-психологические особенности формируются и в филогенезе, и в онтогенезе, а значит, имеют самую непосредственную связь и с общим развитием психики человека. Общий перечень возможных направлений исследований этнической психологии именно психологами отражает и традиционную психологическую рубрикацию, включая в себя как интеллектуально-познавательные процессы, эмоционально-волевые явления, психологическое своеобразие групповых форм взаимодействия и поведения людей, так и национально специфические потребности, интересы, ценностные ориентации;
   – социологи, культурологи и этнографы проводят этнокультурные исследования. Их предметом является не изучение собственно национально-психологических особенностей, отличающих одних людей от других, а национальное своеобразие культурных потребностей и традиций, социальных стереотипов поведения и жизни представителей конкретных этнических общностей.
   Методология этнической психологии – это наиболее общие представления об идейных позициях нашей науки, основных закономерностях познания и осмысления ею национально-психологических особенностей представителей конкретных этнических общностей. Методология этнической психологии определяется своеобразием ее предмета: чтобы успешно исследовать национально-психологические особенности людей, нужно верно представлять себе их содержание, закономерности формирования и функционирования, соотношение с другими элементами общественного сознания. Только познание реальной специфики и закономерностей развития национальной психики поможет определить те методы и использовать те методики, с помощью которых она может эффективно изучаться.
   Обычно различают три уровня методологии: общую, специальную и частную. Общая методология обеспечивает самые правильные и точные представления о наиболее общих законах развития объективного мира, его своеобразии и составляющих компонентах, а также месте и роли в нем тех явлений, которые изучает этническая психология. Перечислим основные методологические положения отечественной психологической науки:
   • окружающий нас мир материален (состоит из материи);
   • материя первична, а сознание и психика вторичны;
   • различные виды материи находятся в непрерывном движении, развитии и взаимодействии;
   • движение и взаимодействие материи определяют собой качественные особенности всех общественно-психологических явлений (в том числе и национально-психологических феноменов) и социальной (национальной) активности людей;
   • взаимодействие – это объективная, универсальная форма движения и развития, определяющая существование и структурную организацию любой материальной системы, в том числе и социальных (этнических) групп;
   • в истории человечества взаимодействие было изначальной формой зарождения и последующего развития всего существования, всей жизни людей как высокоорганизованных живых существ с разветвленной системой различных форм связей между ними и окружающей действительностью;
   • только в ходе филогенетической эволюции самого человека взаимодействие его с другими индивидами превратилось в полноценную, разноуровневую и многофункциональную совместную деятельность людей;
   • в результате взаимодействия людей рождается и все «социальное», т. е. общественные (в том числе и национальные) отношения;
   • характер и содержание многочисленных общественных отношений во многом обусловлены спецификой и обстоятельствами самого взаимодействия, целями, преследуемыми конкретными людьми в его процессе, а также местом и ролью, которые они занимают в обществе;
   • все виды общественных отношений пронизывают, в свою очередь, психологические отношения людей, т. е. субъективные связи, возникающие в результате их фактического взаимодействия и сопровождаемые уже различными эмоциональными и другими переживаниями (симпатиями и антипатиями) участвующих в них индивидов;
   • как результат материальной и духовной жизни индивидов, их исторического развития формируется общественное (в том числе и национальное) сознание людей, представляющее собой отражение их социального бытия, общественных и психологических отношений;
   • общественное сознание, социальные и психологические отношения людей поддаются всестороннему изучению и осмыслению с помощью специальных методов и методик исследования, разработанных психологической наукой.
   Специальная методология, или методология самой этнической психологии, позволяет формулировать свои собственные (внутринаучные) законы и закономерности, относящиеся к своеобразию формирования, развития и функционирования тех феноменов, которые она исследует. Специальной методологией этнической психологии выступают методологические принципы психологической науки в целом, которыми она должна руководствоваться при анализе национально-психологических феноменов:
   • принцип детерминизма показывает причинную обусловленность национально-психологических особенностей социальными и иными, в том числе общепсихологическими факторами, влиявшими на процесс формирования той или иной этнической общности, которые и определяют специфику их функционирования и проявления. Вот почему для того, чтобы правильно осмыслить конкретный этнопсихологический феномен, необходимо понять специфические причины и условия, его породившие;
   • принцип единства сознания и деятельности вооружает этнопсихологию правильным пониманием сущности проявления этнопсихологических феноменов в зависимости от закономерностей того или иного вида деятельности, в которую вовлечен представитель национальной общности. С одной стороны, очевидно, что общие закономерности конкретной деятельности рождают сходство в проявлении психологии субъектов ее осуществления. С другой – национальное самосознание, будучи по своему происхождению своеобразным у каждого народа, вносит такое же отличие и в элементы, формы и результаты самой деятельности;
   • принцип личностного подхода требует при изучении любых национально-психологических особенностей учитывать, что их носителем всегда выступает, во-первых, конкретная личность и, во-вторых, представитель определенной этнической общности с характерными для него чувствами, мыслями, переживаниями и т. д. Следовательно, нужно постоянно помнить: в психологии каждого человека присутствует и личностно, и национально особенное, проявляющиеся в единстве и противоречивости своего сочетания.
   Естественно, можно говорить и о наличии у этнической психологии и своих собственных методологических принципов, каким, например, выступает принцип гносеологического подхода к анализу национально-психологических особенностей людей, ориентирующий на тщательное изучение и сопоставление социально-исторического своеобразия процессов развития одной нации или народа в отличие от других, учит видеть проявление специфического в их психологии как результат закономерного сочетания воздействия известных экономических, политических, социальных, культурных и психологических факторов. Необходимо принимать во внимание и принцип учета именно этнологических факторов. Они исходят из материальной жизни и материального бытия людей. При их осмыслении важно руководствоваться демографическими и статистическими закономерностями, которым они подчиняются в своем развитии, влияя тем самым и на психологию человека. Следует не забывать о принципе относительности всех психологических характеристик наций, равноправии и взаимоуважении их представителей в вопросах духовного развития каждого этноса, который ориентирует исследователей на достаточно осторожное обращение с результатами своих трудов, предполагает отказ от противопоставления и абсолютизации конкретных черт этнической психики конкретных народов.
   Частная же методология этнической психологии представляет собой совокупность методов, способов, приемов, методик и техник исследования различных явлений, которые составляют предмет и объект ее анализа. Методики, в отличие от метода, имеющего более универсальный характер, всегда привязаны к изучению какого-либо конкретного этнопсихологического феномена. Под техникой исследования того или иного национально-психологического явления обычно подразумевается совокупность специальных приемов для эффективного использования той или иной методики (статистического анализа, контроля надежности информации, измерения количественных характеристик и т. д.).
   Подводя итоги главы, скажем о том, что этническая психология как отрасль научных исследований имеет свои конкретные задачи, которые включают:
   • всестороннее осмысление и обобщение данных о факторах и источниках формирования национально-психологических особенностей представителей конкретных этнических общностей; выявление специфики социально-политического, экономического, исторического и культурного развития наций и народов, определившей в окончательном итоге своеобразие зарождения, развития и функционирования их психологии;
   • изучение специфики мотивационной сферы национальной психики людей с целью анализа и обобщения своеобразия проявления и соотношения мотивационных и других подобных качеств (например, деловитости, инициативности, степени усердия и т. д.), определяющих важнейшие показатели их эффективной деятельности и специфики поведения как представителей конкретных этнических общностей;
   • исследование национально дифференцированных характеристик интеллектуально-познавательной активности людей конкретной национальности, проявляющихся в своеобразно функционирующих трудовой и другой деятельности степени приверженности к логике, глубине абстрагирования, скорости мыслительных операций, организации интеллектуальных процессов, глубине восприятий, полноте и оперативности представлений, концентрации и устойчивости внимания и других качествах;
   • анализ и выявление закономерностей функционирования и протекания национальных чувств, их динамики и содержания; организация исследований специфики выражения эмоций и эмоционального поведения представителей конкретных этнических общностей и обобщение полученных результатов с целью констатации закономерностей их эмоциональной жизни;
   • изучение специфики своеобразных установок на волевую активность, функционирующих в национальной психике того или иного народа или нации; выявление на этой основе устойчивости, интенсивности и специфики протекания волевых процессов, своеобразия проявления волевых усилий, которые оказывают влияние на поведение, действия и поступки ее представителей;
   • исследование своеобразия проявления коммуникативной сферы национального психического склада людей, функционирующей в форме специфических для них форм взаимодействия, общения и взаимоотношений и оказывающих влияние на характер протекания социально-психологических процессов в группах и коллективах, их иерархию, традиции и нормы поведения представителей конкретных этнических общностей;
   • сравнительное (кросскультурное, поликультурное) изучение этнопсихологических особенностей различных народов мира с целью выявления наиболее общих закономерностей функционирования и проявления национальной психики в межнациональных отношениях, а также разработки содержания и методик составления психологических характеристик их представителей;
   • выявление отличительных национальных черт психологии различных классов, слоев и конфессиональных групп общества в конкретных государствах с целью изучения и обобщения закономерностей (национальных, политических, социологических, культурных и др.) их развития и функционирования;
   • изучение влияния этнического сознания и самосознания на национально-психологические особенности людей, на их миропонимание, социальные позиции и ценностные ориентации, отношение к представителям других общностей;
   • обоснование важнейших направлений учета и использования национально-психологических особенностей людей в интересах повышения эффективности политической, воспитательной, просветительской, социальной, культурно-массовой и консультативно-коррекционной работы с ними, регулирования межэтнических отношений;
   • исследование национально-психологических предпосылок совершенствования содержания и качества организации и осуществления трудовой, учебной, воинской и других видов деятельности представителей конкретных этнических общностей, а также межнациональных отношений;
   • выработка практических рекомендаций для руководителей предприятий, представителей административно-хозяйственных кадров, педагогических работников с целью совершенствования ими управления и руководства многонациональными трудовыми, производственными и учебными коллективами, межнациональными отношениями в целом;
   • всестороннее изучение специфики психологии многочисленных наций и народностей нашей страны, социально-психологических условий и своеобразия межнациональных отношений в различных ее регионах, форм экономического, политического и культурного сотрудничества между ними;
   • социальное и психологическое прогнозирование развития политических, национальных и других процессов в разных регионах страны и в других государствах на основе учета специфики проявления психологии представителей различных этнических общностей, ее влияния на характер, содержание и специфику общественной жизни;
   • понимание особенностей конфессиональной, религиозной специфики и ее влияния на развитие этнопсихологических особенностей людей.
   Сегодняшняя задача этнопсихологов состоит в том, чтобы изучить, обобщить и точно описать национально-психологические особенности представителей всех наций и народностей, проживающих как в России, так и в мире, тем самым способствуя решению многих национальных проблем, развитию дружбы и взаимопомощи людей разной этнической принадлежности. Решение ряда задач этнической психологии может осуществляться в сотрудничестве с другими науками, с которыми она тесно связана, так как имеет сходный объект – явления, происходящие среди людей, в процессе их взаимодействия и общения и затрагивающие их психику.
   Роль и значение этнической психологии все более возрастают на современном этапе развития России. В сегодняшних условиях развала прежних национальных отношений, появления разногласий между населяющими страну этническими общностями, небывалого роста национального самосознания ее народов изучение и учет закономерностей проявления и функционирования национально-психологических особенностей людей, определяющихся национально специфическими потребностями, интересами, ценностными ориентациями и кардинально влияющих на все стороны их жизни и деятельности, взаимодействия и сотрудничества приобретают новый важный смысл, требуют приоритетного внимания со стороны всех категорий населения и руководства страны. В этих условиях этнопсихология должна развиваться уже не спонтанно и хаотически (как это часто бывало раньше), а целенаправленно и закономерно, на основе устойчивых представлений о ее сущности и источниках развития, в соответствии с потребностями общества, политических, экономических и других отношений, в результате взаимных усилий и исследований представителей многих отраслей знаний.

Глава 5
Основные (базовые) понятия этнопсихологии – термины, категории, принципы

   И в этнопсихологии, и в этнографии, и в демографии, и в социологии, и в истории широко используются известные термины: этнос, нация, народ, национальность, страна, государство, народность, род, племя, раса, популяция. Они живут и в научной, и в художественной литературе, и в публицистике, и в повседневном обиходе (что и предполагает интуитивное их понимание). Но общеизвестно, что научная терминология требует строгого определения. В силу отмеченной выше неоднозначности дефиниций в различных источниках рассмотрим внимательно различные существующие трактовки:
   – род – коллектив кровных родственников, ведущих происхождение от общего предка. Роды объединяются в племена;
   – род – основная общественная организация первобытнообщинного строя, объединенная кровным родством;
   – род – основная общественная организация в первобытном обществе, представляющая собой союз больших семей, находящихся в родственных отношениях и ведущих общее хозяйство;
   – род – одна из форм социальной организации. Представляет собой группу людей, возводящих свое происхождение к общему предку – основателю рода или родоначальнику – по одной (материнской либо отцовской) линии. Родоначальник – необязательно человек, им мог считаться мифический герой, божество и даже животное. В последнем случае родоначальник являлся тотемом рода. Линидж[63] и клан[64] являются двумя основными разновидностями родовой организции. Отличием рода от более крупной социальной формации – вождества, является то, что вождество обычно больше и состоит из нескольких общин. Также в роде иногда отсутствует формальная система руководства и законы. Административные вопросы могут решаться либо старшим в роду либо духовным предводителем рода (например, шаманом), либо просто наиболее авторитетным членом рода. В качестве законов могут использоваться родовые традиции, передаваемые обычно устно. В вождестве же, как правило, имеется формальный лидер – вождь. Достаточно существенно род отличается и от однопорядковой формы социальной организации – общины тем, что община состоит из семей, а большинство родов в силу родовой экзогамии[65] по определению из семей состоять не могут. Экзогамия характерна для большинства родовых групп.
   Из определений рода следует, что предшествующим ему понятием является семья, а последующим, вероятно, племя. Многозначность определений подтверждает то, что различные авторы в своих дефинициях в силу конкретных и понятных причин придают большую или меньшую значимость отдельным составляющим характеристикам, подчеркивая их главенствующую роль.
   Несмотря на свою общеупотребительность, понятие семьи широко и многогранно, а создать его четкое научное определение довольно затруднительно. В различных обществах и культурах определение семьи может некоторым образом (а то и довольно сильно) различаться. Часто определение зависит от той области, относительно которой это определение дается. Существует много определений семьи, и каждое из них зависит от конкретных исторических, этнических и социально-экономических условий, а также от конкретных целей исследования. Семья принадлежит к важнейшим общественным ценностям. Согласно некоторым научным теориям именно форма семьи могла на протяжении многих веков определять общее направление эволюции макросоциальных систем. Каждый член общества, помимо социального статуса, этнической принадлежности, имущественного и материального положения, с момента рождения и до конца жизни обладает такой характеристикой, как семейно-брачное состояние.
   Для ребенка семья – среда, в которой складываются условия его физического, психического, эмоционального и интеллектуального развития. Для взрослого человека семья является источником удовлетворения ряда его потребностей и малым коллективом, предъявляющим к нему (к каждому ее члену) разнообразные и достаточно сложные требования. На стадиях жизненного цикла человека последовательно меняются его функции и статус в семье. Согласно классическому определению одного из крупнейших социологов Энтони Гидденса[66], под семьей понимается «группа людей, связанных прямыми родственными отношениями, взрослые члены которой принимают на себя обязательства по уходу за детьми»[67]. В контексте данного определения родственными отношениями считаются отношения, возникающие при заключении брака (т. е. получившего признание и одобрение со стороны общества сексуального союза двух взрослых лиц) либо являющиеся следствием кровной связи между лицами.
   Согласно традиционным представлениям, семья складывается вокруг гетеросексуального союза мужчины и женщины, однако социокультурные изменения, происходящие в обществе, легализуют и однополые семейные союзы. Семья изменяется вслед за развитием общества. Под семьей также может пониматься родительская пара или один родитель как минимум с одним ребенком. В российском семейном праве семья определяется как круг лиц, связанных личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления. Генеалогическое определение семьи представляет ее как совокупность людей, связанных кровным родством или свойством. Такое определение, с одной стороны, шире правового определения семьи, с другой стороны, оно исключает приемных родителей и детей из списка членов семьи. Психологический подход к семье понимает под семьей некую совокупность индивидов, удовлетворяющую критериям: психическая, духовная и эмоциональная близость ее членов; пространственная и временная ограниченность; закрытость, межличностная интимность; определенная длительность отношений, ответственность друг за друга, обязанность друг перед другом.
   Социологи выделяют несколько функций семьи:
   – репродуктивная: рождение потомства;
   – воспитательная: воспитание детей, самореализация родительских чувств;
   – хозяйственно-бытовая: удовлетворение материальных потребностей членов семьи;
   – рекреативная: восстановление физических и интеллектуальных сил;
   – эмоциональная: удовлетворение потребностей в симпатии, уважении, признании, поддержке, эмоциональной защите;
   – духовная: совместное проведение досуга и духовное обогащение;
   – социальная: социальный контроль, социализация и инкультурация;
   – сексуально-эротическая: удовлетворение сексуально– эротических потребностей.
   Семья как социальный институт характеризуется определенными социальными нормами, санкциями, образцами поведения, правами и обязанностями, регулирующими отношения между супругами, а также между родителями и детьми.
   Семья экономическая объединяет лиц, связанных экономически – общим семейным бюджетом.
   Семья территориальная, объединяет лиц по признаку совместного проживания.
   Семья биологическая состоит из родителей и детей.
   Социальный аспект в определении понятия семьи доминировал в Советском Союзе согласно положению марксизма о том, что семья дает в миниатюре картину тех же противоположностей и противоречий, в которых движется общество[68]. На разных исторических этапах развития семейных отношений преобладали территориальный и экономический аспекты. Однако при всей важности социально-экономической функции семьи следует отличать ее от домохозяйства, которое может вести и отдельный человек, и группа лиц, не связанных отношениями родства. Точно так же проживание на одной жилплощади не может быть сегодня определяющим в понимании семьи. Во все времена основой семьи остается биологическое понятие супружеской пары, сожительствующей со своими нисходящими потомками и престарелыми представителями старшего поколения.
   Итак, семья – основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимопомощью, моральной ответственностью. Семья имеет историю и этапы своего формирования. В специальной литературе, изучающей историю возникновения семьи, выделяют:
   – орду – временные супружеские пары. Половые связи между родителями и детьми, сестрами и братьями;
   – кровнородственную семью – в ней исключались половые связи между родителями и детьми;
   – пуналуальную семью – в ней исключались половые связи между единоутробными братьями и сестрами, а на втором этапе и между боковыми линиями, т. е. двоюродными, троюродными. Сестры становились ядром одной общины и имели общих мужей из другого рода. Братья являлись ядром другой общины. Род материнский – матриархат;
   – патриархальную семью – первую форму моногамии (единобрачие), наследование здесь шло по отцу. Управление велось отцом, причем в его подчинении находились не только члены семьи, но и их потомки, а также домашние рабы. В осно ве преобразования семьи лежала частная собственность.
   Индустриализация в мире разрушила домашнее производство, сохранив за семьей организацию быта. Отсюда:
   – нуклеальная семья – эта общность состоит из супругов и их детей.
   В современной жизни действуют две противоположные тенденции:
   1) обновление семьи на основе промышленного и культурного прогресса, т. е. превращение семьи в морально-правовой союз мужчины и женщины;
   2) рост семейных коллизий, увеличение числа разводов, семейные отношения характеризуются равноправием. Обе тенденции допускают многократность создания семьи с каждой из сторон.
   Племя – совокупность людей, сходных по физическому типу, объединенных родовыми отношениями, общим языком, хозяйственной деятельностью и территорией.
   Племя – этническая и социальная общность людей, связанных родовыми отношениями, территорией, культурой, языком и самоназванием. Однако сегодня можно и уточнить: племя не обязательно обладает территорией компактного проживания, и его претензии на какую-либо территорию не обязательно признаны другими группами.
   В политической антропологии племя рассматривается как форма политической организации (полития), одноуровневая вождеству, но отличающаяся от последнего консенсуальным типом политического лидерства, в то время как вождество характеризуется авторитарным типом политического лидерства. Процесс перехода этнической общности на уровень племени называется трибализацией.
   Одним из дискуссионных вопросов (в современной африканистике) является применимость понятия «племя» к этническим объединениям Южной Африки. Во многом это связано с развитием социальной антропологии и исторической науки в независимых странах во второй половине XX в. Для нового поколения африканских исследователей слово «племя» ассоциируется прежде всего с колониальной эпохой и навязыванием африканцам представлений о неразвитости и изначальном варварстве африканских обществ. Критическое отношение к правомерности применения понятия «племя» к африканским реалиям свойственно не только африканским ученым, но и современным западным и российским исследователям. Например, И. Копытов, профессор антропологии университета Пенсильвании, отмечает, что понятие «племя» обретает свое современное значение в XIX в., тогда оно стало частью эволюционной модели, по которой современная Европа строила историю человечества. Российский африканист А.С. Балезин также выступает за отказ от употребления термина «племя» в отношении этносоциальной организации африканских народов. По его мнению, главными надобщинными структурами в Африке в доколониальный период являлись «конический клан» (или «рэмидж» клан) и вождество[69]. Однако консенсус среди отечественных и зарубежных африканистов по данной проблеме до сих пор не достигнут. В научных работах наряду с термином «вождество» продолжает также достаточно широко использоваться термин «племя».
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

   Дробижева Леокадия Михайловна (род. 1933) – советский и российский социолог, заслуженный деятель. Одна из основателей этносоциологии в российской социологической науке. Ею была начата разработка теории и методов изучения личностного уровня межнациональных отношений, структуры этнической идентичности в этносоциологических исследованиях, выявлены типы «посткоммунистического национализма» в пространстве новой России, инициирована и разрабатывается проблема государственно-гражданской и этнической идентичности.

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

   Линидж – наиболее распространенная в сложных негосударственных (а также архаических государственных) обществах форма устройства родственных объединений, имеющих либо отцовскую, либо материнскую филиацию, основанная на генеалогическом принципе. Все члены линиджа могут проследить свои генеалогические связи друг с другом, ведущие к одному реальному предку Различаются линиджи матри– и патрилинейные, малые и большие, максимальные и минимальные. Они часто экзогамны, но необязательно. Иногда линидж отождествляют с родом, но это не одно и то же. Род – это более широкое понятие, которое охватывает не только линиджи, но и кланы.

64

65

   Экзогамия – запрет брачных отношений между членами родственного (род, фратрия) или локального (например, община) коллектива, существовавший как в эпоху первобытнообщинного строя, так и в более позднее время. Термин введен исследователем брачно-семейных отношений первобытного общества Дж. Макленнаном (1827–1881) – шотландским этнографом, историком первобытного общества, одним из основателей эволюционистского направления в этнографии.

66

67

68

69

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →