Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Святой Вит – покровитель проспавших.

Еще   [X]

 0 

Звездное небо Гонконга (Картленд Барбара)

После смерти родителей Вельда остается одна с маленьким братом на руках. Проблемы одна за одной сыплются на их головы. За помощью Вельда вынуждена обратиться к самому влиятельному предпринимателю в Гонконге, которого когда-то спас отец девушки. Но кто бы мог подумать, что красивый и умный Майк Медуэй не только окажет помощь Вельде, но и навсегда завладеет ее сердцем. Сможет ли девушка признаться Майку в своих чувствах? Ведь мужчина не знает отбоя от местных красавиц и привык совсем к другому общению с женщинами…

Год издания: 2015

Цена: 69.9 руб.

Об авторе: Барбара Картленд (Barbara Cartland, Великобритания, 9.7.1901 - 21.5.2000) - писательница, занесенная в Книгу рекордов Гиннесса как самый преуспевающий английский автор, родилась 9 июля 1901г. Она написала 662 книги, разошедшиеся в количестве свыше 650 миллионов экземпляров. еще…



С книгой «Звездное небо Гонконга» также читают:

Предпросмотр книги «Звездное небо Гонконга»

Звездное небо Гонконга

   После смерти родителей Вельда остается одна с маленьким братом на руках. Проблемы одна за одной сыплются на их головы. За помощью Вельда вынуждена обратиться к самому влиятельному предпринимателю в Гонконге, которого когда-то спас отец девушки. Но кто бы мог подумать, что красивый и умный Майк Медуэй не только окажет помощь Вельде, но и навсегда завладеет ее сердцем. Сможет ли девушка признаться Майку в своих чувствах? Ведь мужчина не знает отбоя от местных красавиц и привык совсем к другому общению с женщинами…


Барбара Картленд Звездное небо Гонконга

   Barbara Cartland
   HEAVEN IN HONG-KONG
   © Barbara Cartland, 1995
   © Красневская З., перевод на русский язык, 2015
   © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

От автора

   В письме бельгийскому королю Леопольду, датированном 1841 годом, она писала: «Альберт потешается надо мной, глядя, как я ношусь со своим новым приобретением».
   Тогдашний министр иностранных дел, лорд Палмерстон, впрочем, был настроен менее восторженно, назвав сделку, заключенную британским торговым представителем с китайскими властями, чудовищной ошибкой и глупостью.
   В письме, адресованном несчастному капитану Чарльзу Элиоту, он высказался о Гонконге следующим образом: «Голый остров без единой жилой постройки».
   Тем не менее, заполучив остров, британцы смогли развернуть торговлю с Китаем уже на постоянной основе. Ежегодно в Гонконг стали приходить корабли Вест-Индской компании, штаб-квартира которой размещалась на полуострове Индостан.
   Торговля начала развиваться бурными темпами, что было на пользу не только Британской империи, но и Китаю: за шелк и чай, который китайцы отправляли в Гонконг, партнеры расплачивались с ними чистым серебром.
   Уже в 1851 году на острове проживало 33 000 колонистов. И чем дальше, тем сильнее упрочивался статус Гонконга, как важного центра международной торговли.
   После вторжения японцев в Китай в 1931 году население Гонконга увеличилось до 800 080 человек, а после войны 1937 года между Японией и Китаем оно возросло еще на 700 000 человек.
   События, описанные в романе, разворачиваются в тот период, когда Гонконг, несмотря на свои небольшие размеры, начинает играть все более и более заметную роль в делах Британской империи.
   Куда бы ни приходили англичане, они начинали обустройство на новом месте с того, что принимались сооружать площадки для занятий конным спортом, организовывать скачки, соревнования по крикету, попутно навязывая аборигенам свои классовые различия и религиозные убеждения.
   Вот как, к примеру, Джеймс Моррис описывает шпиль собора Святого Иоанна во времена той непростой эпохи, когда Британская империя, можно сказать, владела миром.
   «Возвышаясь над городом, подобно минарету восточной мечети, он олицетворяет собой не только веру. Воистину, шпиль стал своеобразным символом общества, и он отражает далеко не одни лишь духовные ценности. Те, кто его воздвигал, искренне полагали, что если Богу и случится заглянуть когда-нибудь в одну из многочисленных церквей, воздвигнутых в Его честь, то это обязательно будет англиканская церковь».

Глава I

1880 год
   Вельда посмотрела в окно и увидела, как ее младший брат Джимми играет во дворе с двумя китайскими ребятишками. Девушка наблюдала за ними несколько минут, после чего со вздохом уселась за стол, который она в обиходе называла своим рабочим местом, и извлекла из кармана жакета несколько бумаг. Она бегло пробежала их глазами, хотя и без того отлично знала, что там написано.
   – К кому же мне обратиться за помощью? – прошептала она, словно надеялась получить от кого-то совет.
   Но, поскольку ждать ответа было не от кого, Вельда поднялась из-за стола и направилась к двери.
   Дом стоял на крутом склоне, откуда начинался спуск к воде и открывался живописный вид на Гонконгскую гавань.
   Странно, но красота пейзажа: залитое солнечным светом море, проворные джонки, снующие по акватории залива, рыбацкие лодки и шхуны, торговые судна, пришедшие со всех уголков земли и ставшие на якорь в порту, – всё это вдруг наполнило ее душу ощущением счастья.
   Впрочем, красота всегда действовала на Вельду умиротворяюще. А ведь ничто не может сравниться по красоте с «Благоухающей гаванью», как дословно переводится Гонконг. Разве что собор Святого Иоанна, подумала девушка и взглянула в ту сторону, откуда виднелся шпиль храма, словно пыталась обрести душевное спокойствие и силы благодаря его величавой красоте. Собор был построен возле самой кромки воды в той части города, которая со временем превратилась в центр, богатый и ухоженный. Собор окружал огромный двор. Рядом возвели здание местного самоуправления, а по другую сторону расположилось еще одно правительственное здание с флагштоком. Чуть поодаль построили казармы и парадный плац, а прямо за ними – поле для игры в крикет. Множество крутых и извилистых улочек поднималось от соборной площади вверх, туда, где виднелись фешенебельные особняки английских колонистов. И над всей этой красотой возвышался пик Виктории, голая рыжевато-коричневая скала, особенно заметная на фоне буйства цветов и растений всех мыслимых и немыслимых оттенков, в которых утопали сады роскошных вилл и дворцов.
   – Мне нравится Гонконг! – помнится, воскликнула ее мать, когда они впервые увидели остров. И до самой смерти мама не изменила мнения о нем. Вот только их жизнь изменилась, и очень сильно. Поменялось и местожительство.
   Ральф Армстронг, отец Вельды, смелый и мужественный человек, решил в свое время попытать счастья на чужбине: оставил службу на военном флоте и перебрался в Гонконг.
   – Если я стану работать на торговых судах, то смогу заработать очень неплохие деньги, не сопоставимые с тем жалованьем, которое мне платят на службе, – пояснил он решение жене и дочери.
   Ральф был не только смел, но и упрям, а потому спорить с ним было бесполезно. И вот они бросили свое насиженное гнездо в Англии и перебрались на новое место, в Гонконг.
   Ах, каким заманчивым приключением представлялось тогда Вельде путешествие на Восток. Она хорошо помнила тот душевный подъем, который охватил семью по приезде на остров. Ее отец был оптимистом по натуре и не уставал повторять, что, с какими бы трудностями они ни столкнулись, все, в конце концов, разрешится наилучшим образом.
   По прибытии на место он снял большой дом для семьи, но не в самой Виктории, как именовалась столица острова, а рядом, в местечке под названием Абердин. Это место сразу же напомнило Вельде английскую деревню. Только все вокруг было во стократ красивее! От окружающего великолепия просто дух захватывало.
   Поначалу все складывалось именно так, как и предсказывал отец. Ральф, опытный моряк, был назначен капитаном на быстроходное торговое судно новейшей конструкции. Его судно занималось транспортировкой специй, риса и прочих грузов в близлежащие и дальние порты. Словом, отец, по его собственному признанию, начал делать большие деньги. Вот только на семью времени уже не хватало: отец постоянно находился в море. Но зато он всегда возвращался домой живым. Казалось, ему ничего не угрожало.
   Однако три года тому назад случилась беда. На судно напали пираты. Их было полно в местных водах, и они активно промышляли грабежом и убийствами. Пытаясь спасти судно и груз, а также защитить своих людей от гибели, капитан вступил с пиратами в открытую схватку и был убит. Для жены Ральфа Армстронга гибель мужа стала ударом, от которого она так и не сумела оправиться. С каждым днем угасал ее интерес к жизни. Вскоре она подхватила лихорадку и двумя годами позже скончалась. Ее любовь к мужу была всеобъемлющей, слишком сильной, чтобы продолжать жить без него. Да она и не хотела себе такой жизни.
   В свое время родители выступили категорически против ее замужества, но она влюбилась в Ральфа с первого взгляда, а потому пошла против воли близких. Вот почему после замужества вся ее жизнь сосредоточилась только на муже и детях.
   После гибели Ральфа Армстронга вскрылись и некоторые досадные обстоятельства, которые очень огорчили вдову. Так, к примеру, капитан забыл застраховать свою жизнь, что свидетельствовало о его беспечности. К тому же долги, которые он оставил после себя, оказались более внушительными, нежели предполагала миссис Армстронг.
   Пришлось ей вместе с детьми съехать из арендуемого особняка в фешенебельном пригороде и перебраться в Китайский квартал, в небольшой домик, похожий скорее на хижину.
   К тому времени младшему сыну Джимми, который, по шутливому замечанию самого Ральфа Армстронга, появился на свет исключительно по счастливому недоразумению, было уже около семи лет. Впрочем, мальчик еще был слишком мал, чтобы понимать весь трагизм ситуации, в которой оказалась семья. Ему было абсолютно все равно, где жить. Главное, чтобы рядом с ним были мама и старшая сестра.
   Но Вельда остро ощутила всю убогость их нынешнего существования. В доме ничего не напоминало о прежнем комфорте. Особенно ей не хватало прежнего красивого сада с обилием цветов и экзотических растений. Все их имущество: картины, мебель, столовое серебро – все ушло на погашение долгов. Но миссис Армстронг, на удивление дочери, проявила недюжинную стойкость и силу духа. И хотя ночами она обливала подушку слезами, сокрушаясь о гибели любимого мужа, она отлично понимала, что ее обязанность – защитить детей, суметь поставить их на ноги.
   – Надо начинать зарабатывать деньги, – поделилась она как-то раз планами с дочерью.
   – Но как?! – в отчаянии воскликнула Вельда.
   Мать погрузилась в тяжелые раздумья. К счастью, вскоре она нашла выход.
   Она станет учить местных ребятишек. Да, она откроет небольшую частную школу для китайских детей и станет обучать их английскому языку, чтобы они впоследствии могли устроиться прислугой в богатых английских домах на острове.
   Сказано – сделано. Школа была открыта, но родители учеников платили крохи, большего у них просто не было, а потому и доходы от предприятия были мизерными. Вельда подозревала, что многие ученики и вовсе не платят за обучение. Но у матери не хватало духу, чтобы выставить ребятишек вон, поэтому они продолжали посещать занятия бесплатно.
   – Детишки так стремятся к знаниям! – поясняла она дочери. – Пусть учатся! Ты же понимаешь, насколько у них больше шансов найти хорошую работу, если они будут хоть немного говорить по-английски.
   – Но нам же нужны деньги, мамочка! – пыталась переубедить ее Вельда.
   – Они заплатят! Обязательно заплатят, когда смогут! – убежденным тоном отвечала мать и улыбалась.
   Что ж, как и покойному отцу, ее матери было не занимать оптимизма. Ральф Армстронг тоже до последнего был уверен в том, что все в их жизни образуется наилучшим образом.
   Спорить было бессмысленно. Оставалось лишь смириться с тем христианским милосердием, которое щедро изливала на окружающих ее мать. Правда, порой они сами оставались без еды и ложились спать голодными, и тогда уже поневоле приходилось думать о будущем.
   Больше всего Вельду волновала судьба младшего брата.
   Она понимала, что мальчику нужно общение со сверстниками своего круга. Он должен получить надлежащее образование в хорошей частной школе. В свое время его отец окончил Итон, потом поступил в Оксфорд. Кстати, именно там он и познакомился с будущей женой. На флот же он подался потому, что страстно мечтал увидеть мир.
   Будучи широко образованным человеком, Ральф Армстронг быстро продвигался по службе и вскоре получил звание старшего лейтенанта. Но когда службе в ВМФ он предпочел работу на торговом флоте в Гонконге, то все стали звать его просто «капитаном». Правда, звание – званием, а вот пенсию от правительства за службу на военном флоте Армстронг так и не получил: он демобилизовался по собственному желанию, не заработав необходимой выслуги лет. Не полагалась ему никаких выплат и от судовладельцев, заключивших с ним контракт.
   И вот отца убили, мать умерла, и Вельда с братом остались сиротами.
   Девушка бросила задумчивый взгляд на залив, где теснилось множество судов. И в который раз задала себе волнующий ее вопрос:
   – Что же делать?
   И тут она увидела, как навстречу к ней ковыляет Билл Дауд. Когда-то, из-за несчастного случая, случившегося в плавании, он потерял ногу. Тяжело опираясь на деревянный костыль, старый моряк, живший в жалкой лачуге в дальнем конце двора, явно торопился к Вельде.
   – Вижу, вы уже вернулись, мисс, – проговорил он, слегка запыхавшись. – Так они все же берут мистера Джимми?
   – Хочу с тобой посоветоваться, Билл! – ответила ему Вельда.
   Старый моряк понимающе улыбнулся и присел на деревянную скамью, стоявшую возле двери.
   – Наверное, запросили слишком много денег, – предположил он, увидев, что девушка погрузилась в мрачные раздумья. – И вы сейчас ломаете голову над тем, где и как раздобыть эти деньги.
   – Что-нибудь придумаю! – решительно воскликнула Вельда, и голос ее зазвенел от волнения.
   Билл одобрительно кивнул головой.
   – Вы точно, как ваш отец. Тому, бывало, если что втемяшится в голову, то уж его не свернешь в сторону.
   Билл жил вместе с Армстронгами с момента их переезда в Гонконг. Хотя познакомился с ними еще раньше, на родине, и с тех пор стал неотъемлемым членом семьи, добровольно взвалив на себя все тяжелые обязанности по дому. Совершенно бесплатно он трудился у них и садовником, и привратником, и вообще мастером на все руки. Воистину старый моряк был незаменим. На него можно было смело положиться: оставить дом, уехать хоть на край света, в полной уверенности, что всё будет устроено как нельзя лучше.
   С особым почтением и даже восхищением Билл относился к хозяину, к «капитану», как он его называл. Ведь вместе они не раз выходили в море. К тому же старик любил детей, и миссис Армстронг не раз повторяла, что он ухаживает за Джимми лучше любой няньки.
   Когда семье пришлось уехать из особняка, Билл безропотно последовал за ними. Но в их теперешнем жилище было слишком мало места, а у Билла не было средств, чтобы снимать себе лачугу рядом с ними. Тогда он с помощью китайских ребятишек соорудил небольшую хижину прямо во дворе их дома. Когда пришла зима и крыша дала течь, он кое-как подлатал ее и накрыл куском старой парусины, которую позаимствовал на одной из лодок, стоявших в бухте.
   – Разве можно жить в таких условиях? – удивлялась порой Вельда, хотя они с матерью и знали, что Билл – крайне неприхотливый человек.
   Но без него у Армстронгов не было шанса справиться со всеми навалившимися на них проблемами. А после смерти матери Билл и вовсе превратился для Вельды в главного советчика и помощника. Вот и сейчас она устало опустилась на порог и сказала:
   – Директор школы согласен зачислить Джимми к себе. Он ведь знал папу. Он даже готов немного сократить плату за обучение.
   – Хорошая новость, мисс Вельда! – одобрительно воскликнул Билл.
   – Да, звучит неплохо, но есть одно условие.
   – Что за условие? – моментально насупился старик.
   – Они сказали, что я должна найти человека, который мог бы поручиться за меня. Или, еще лучше, спонсировать обучение Джимми.
   Выражение лица Билла стало озабоченным. Они уже не раз и не два обсуждали с Вельдой будущее мальчика. Девушка отчаянно боялась того, что у нее могут забрать братишку и отправить его в приют. Вдруг какой-нибудь чиновник скажет, что она плохо заботится о ребенке? К тому же она и сама еще слишком молода, ей всего лишь восемнадцать лет. Едва ли столь юная особа в состоянии быть хорошим опекуном мальчику, да еще вдали от родины. Скорее уж ей самой нужна опека.
   Гонконг недавно вошел в состав Британской империи, всего лишь в 1842 году. Конечно, за минувшие тридцать с небольшим лет сюда переселилось немало хороших людей, преисполненных искренним желанием привить аборигенам английский образ жизни, познакомить их со своей культурой и традициями.
   Впрочем, англичане всегда почитали своим долгом нести «варварам» культуру и мораль Британской империи, прививать и развивать на чужой земле все те традиции, которые олицетворяли собой английское общество. Так, жены африканских колонистов прилежно орудовали иглой, обшивая аборигенок и их детишек и пытаясь хоть как-то прикрыть их наготу. И Гонконг тоже не был исключением. Благотворительная жизнь кипела здесь вовсю. К тому же, чем выше становилось благосостояние колонии, тем стремительнее богатели и сами колонисты. И тем основательнее налаживался их быт на чужбине.
   Так, Вест-Индская компания уже открыла и патронировала несколько сиротских приютов, разбросанных по всему Востоку. Имелся такой приют и в Гонконге. Туда определяли детей тех колонистов, которые работали на компанию, но по каким-либо причинам их дети остались сиротами, лишившись кормильца или даже, как в их случае, обоих родителей.
   Всякий раз, когда Вельда оказывалась вблизи унылого серого здания приюта, построенного неподалеку от церкви Святого Иоанна, ее охватывала дрожь. Сама мысль о том, что у нее могут отнять Джимми, уже вызывала озноб. Ведь с потерей брата она лишится последней ниточки, связующей ее с прошлым. К тому же она вообще не представляла, как брат сможет жить в казенном доме, лишившись всего, к чему привык с детства. Да, они и сейчас живут в бедноте, но все равно счастливы, пока вместе.
   – И к кому мне обратиться за помощью? Ума не приложу! – В голосе девушки послышалось откровенное отчаяние.
   Билл задумчиво потер лоб рукой. Его изрядно поредевшие волосы были уже совсем седыми. На долю старого моряка выпало много тяжелых испытаний, а потому в свои пятьдесят с лишним лет он казался сущим стариком.
   – Что, если поговорить с церковниками? – предложил он.
   – Нет! Только не это! – в ужасе отшатнулась от него Вельда. – Ты же знаешь нашего викария. Он искренне полагает, что, чем раньше мы отправим Джимми в приют, тем лучше будет для него.
   Девушка подавила тяжкий вздох и продолжила:
   – А еще они надеются, что найдется какая-нибудь почтенная старая леди и усыновит нашего Джимми. Эти старухи воображают себя добрыми и заботливыми мамашами, когда общаются с китайскими ребятишками на занятиях в воскресной школе.
   Билл никак не отреагировал на последнюю реплику. Он знал, что многие англичанки горят желанием обратить китайцев в христианство. Правда, с миссионерской работой получалось у них не очень. Местное население вполне устраивала собственная религия с целым пантеоном богов и богинь на все случаи жизни, и китайцы с удовольствием поклонялись им.
   – Да уж! – проговорил он после некоторой паузы. – И кто бы мог нам…
   И сам оборвал себя громким восклицанием:
   – Вспомнил! Как же мне это раньше в голову не пришло? Я знаю, мисс Вельда, к кому вы можете обратиться за помощью!
   – К кому же?
   – К мистеру Медуэю! Вот к кому!
   – К Майку Медуэю?! – страшно удивилась Вельда.
   – Конечно! Уж он-то точно поможет нашему Джимми. И оплатит его учебу.
   – Но… но как я могу обратиться к нему? Я ведь его даже не знаю! – воскликнула Вельда с возмущением и тут же осеклась.
   Да, она действительно никогда не встречалась с Майком Медуэем, но зато слышала о нем миллион раз. Да и кто не слышал? В Гонконге нет человека, который не был бы наслышан о похождениях мистера Медуэя. Этот молодой джентльмен славился скандальной репутацией и уже давно превратился в излюбленную тему для местного бомонда. Во всяком случае, Вельда собственными ушами слышала, и не раз, как друзья и знакомые ее родителей перемывают ему косточки. Правда, после гибели отца семья перебралась в Китайский квартал и перестала выходить в свет, ведь для этого у них не осталось средств. Но имя Майка Медуэя по-прежнему мелькало в разговорах, теперь уже в рассказах Билла.
   Приемы, которые Майк закатывал на своей вилле, привлекали всеобщее внимание не только роскошью, но и тем, насколько непросто было получить туда приглашение. Все колонисты сгорали от желания попасть на эти празднества. Ну, а китайцы толпами собирались на пристани и оттуда с удовольствием разглядывали диковинное зрелище. Правда, Майк Медуэй отлично преуспел не только в организации приемов и балов. Был он замечен и в развлечениях иного рода.
   Об этом оживленно шептались в дамских гостиных и откровенно посмеивались в единственном закрытом мужском клубе Гонконга, членами которого были все местные джентльмены.
   Билл не раз рассказывал Вельде о том, какие яркие вечеринки Майк закатывал для узкого круга своих приятелей, приглашая на сборища самых соблазнительных красоток. Уж этих прелестниц точно бы не приняли у себя в доме жены друзей Майка.
   Вельда хорошо помнила историю о девушке, которую все называли Прекрасная Жемчужина. Эта юная китаянка была так прекрасна, что мужчины буквально теряли голову при одном только ее виде.
   Билл не без удовольствия рассказал Вельде, что как-то раз Майк пригласил красавицу на одну из вечеринок и обвешал ее жемчугами с головы до пят.
   – Но ведь это же стоит кучу денег! – непроизвольно вырвалось у Вельды.
   – Подумаешь! – презрительно фыркнул Билл. – Да у мистера Майка этих денег куры не клюют! Он ведь такой умный! Всё, к чему он прикасается, мгновенно превращается в золото.
   Вельда с интересом слушала подобные истории.
   – Да! – продолжал смаковать подробности чужой жизни старина Билл. – И все женщины очень даже хорошо наслышаны о его щедром нраве. А недавно он привез себе еще одну красавицу из Сингапура. Наполовину австралийка, наполовину малазийка. До чего хороша, говорят! Слов нет, чтобы описать.
   – Ее он тоже увешал жемчугами? – наивно поинтересовалась Вельда.
   Билл расхохотался в ответ.
   – Да что там жемчуга! Как я слышал, малышка признает только бриллианты. Недаром ее прозвали Алмазная Лил.
   Старик издал короткий смешок и замолчал.
   Вельда знала, что все приемы в доме Майка заканчиваются грандиозными фейерверками. Толпы местных собираются в такие вечера на пристани, чтобы полюбоваться чудесным зрелищем. Последний такой фейерверк состоялся два месяца назад. Помнится, Вельда даже позволила Джимми не ложиться спать до тех пор, пока он своими глазами не увидит, как разноцветные ракеты раскрашивают ночное небо над бухтой. Столпы света, похожие на сказочные фонтаны, переливающиеся всеми цветами радуги, вздымались из водных глубин, освещая многочисленные лодки, замершие на воде.
   Чтобы получше разглядеть все это волшебное действо, Джимми взобрался на скамейку, ту самую, на которой сейчас сидел Билл. Он хлопал в ладошки, радостно вскрикивал при каждом новом залпе огня и едва не расплакался, когда фейерверк закончился.
   – Когда мистер Медуэй устроит бал с фейерверком в следующий раз, я обязательно разбужу тебя, чтобы ты снова смог насладиться зрелищем, – пообещала она брату.
   – Надеюсь, это случится совсем скоро, – пробормотал полусонным голосом мальчик. Глаза его слипались от усталости, и он уснул, едва коснувшись головой подушки.
   Вот что слышала Вельда о мистере Медуэе. Странно, очень странно, что Билл из всех людей порекомендовал именно его. Да ни за что такой человек не станет платить за учебу Джимми!
   И все же, почему такая, прямо скажем, экстравагантная идея пришла в голову старому моряку?
   – Кто-кто, а он вам непременно поможет! – твердо стоял на своем Билл. – Уж я-то точно знаю! Майк Медуэй всегда платит по долгам!
   – По каким долгам? О чем ты говоришь? – вытаращилась на него Вельда.
   Билл бросил на нее удивленный взгляд.
   – Разве ваш батюшка не рассказывал вам о том, как спас мистера Медуэя от гибели, когда тот был еще совсем ребенком?
   – Нет! В жизни не слышала ничего подобного! Это правда?
   – Чистая правда! – клятвенно заверил девушку Билл. – Я сам был в то время на корабле и собственными глазами видел, как все произошло. Мы очень гордились в тот момент нашим храбрым шкипером. Он повел себя как настоящий герой.
   – Расскажи мне эту историю! – взмолилась Вельда.
   Странно, подумала она, почему же я ни разу не слышала о папиных подвигах. Впрочем, неудивительно! Не в характере ее отца было хвалиться своими заслугами. Он всегда считал, что лучше предоставить это другим людям.
   – Что ж, послушайте, мисс! – сдался Билл. – Дело было так…
   На мгновение старик замолчал, погрузившись в воспоминания.
   – Все случилось в бухте Сингапура на одном из военных судов, которым в ту пору командовал ваш батюшка. Уж как он гордился судном! Гонял нас до седьмого пота, требовал, чтобы все сияло и блестело, как новенькое.
   Вельда пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Она знала, что Билл не любит скороговорки и всегда рассказывает свои истории обстоятельно и долго. И можно быть уверенной, что им не будет опущена ни одна подробность.
   – Мы уже готовились к выходу в море, но тут поступил приказ из штаба взять на борт какое-то оборудование, которое ждали в другом порту. Что конкретно это было за оборудование, не знаю. Чего не знаю, о том и не скажу!
   Билл сокрушенно почесал затылок, но поскольку груз имел лишь косвенное отношение ко всей истории, ему пришлось продолжить рассказ, опустив подробности.
   – Да нам ведь и без разницы было, какой груз! Главное – поскорее загрузиться, и в путь! Словом, мы торопились.
   Вельде очень хотелось задать пару наводящих вопросов, но она хорошо знала, что во время рассказа Билла лучше не перебивать.
   – Так вот! Вместе с грузом на борт поднялся мужчина, приятель вашего отца, и он привел сына. Друзья увлеклись разговором, а парнишка, ему в ту пору было не больше двенадцати лет, подошел к нам и стал наблюдать, как мы устанавливаем контейнеры с грузом.
   Билл снова немного помолчал.
   – Не знаю, что там случилось наверху, но внезапно у них порвался трос. Ваш батюшка среагировал мгновенно: молнией ринулся к мальчишке, схватил его, с силой швырнул на палубу и закрыл собственным телом.
   Вельда негромко вскрикнула.
   – Вовремя успел. Контейнер рухнул как раз на то самое место, где до этого стоял мальчик.
   – И никто не пострадал? – с замиранием сердца спросила Вельда.
   – Никто! Представляете себе? Просто чудо из чудес!
   – Словом, папа спас жизнь юному Медуэю?
   – Да! Если бы не он, мальчонку бы раздавило всмятку! – Билл снова хохотнул. – Но ваш батюшка и глазом после этого не моргнул. Повел себя так, будто ничего и не случилось. Пригласил приятеля с сыном в каюту чего-нибудь выпить. Понятно, что выпить им в тот момент надо было позарез. После такой-то передряги.
   Вельда посмотрела невидящим взглядом на гавань.
   Возможно, эта история все круто меняла. К тому же она прекрасно понимала, как обрадуется руководство школы, если поручителем Джимми выступит именно Майк Медуэй. Уж тогда они зачислят ее брата без всяких разговоров. Для них главное – деньги. А кто же в Гонконге не знает, как сказочно богат Майк Медуэй? До всего остального в его жизни им и дела нет.
   – И вот вам мое последнее слово! – подвел черту под рассказом Билл. – Как только мистер Медуэй вернется в порт, а я в ближайшие же дни постараюсь выяснить, когда это будет, вы должны повидаться с ним. Когда он узнает, что мистер Джимми – сын вашего отца, он непременно согласится помочь вам. Долг платежом красен!
   – Что ж, мысль неплохая, – тихо обронила Вельда. – Разузнай поподробнее, Билл, когда он возвращается из плавания.
   Да уж! Трудно вообразить более несуразный план, чем тот, который предложил ей Билл. Даже в самом диком сне ей не могло привидеться, что она отправится на встречу с самим Майком Медуэем.
   После смерти родителей она вела очень замкнутый образ жизни. Пожалуй, единственными ее собеседниками были Билл да китайские детишки, которых она учила английскому языку, заменив на посту учительницы покойную мать.
   Работа в школе отнимала почти все ее свободное время. Да Вельда и не расстраивалась из-за того, что не принимает никакого участия в тех светских мероприятиях, которые так волновали других обитателей английской колонии. Билл всегда был в курсе событий, и последние светские сплетни она узнавала именно от него. Но если собственная судьба ее мало занимала, то будущим Джимми Вельда была озабочена всерьез. Ведь ему уже шесть лет и восемь месяцев. Недопустимо, что в таком возрасте он не имеет среди друзей ни одного английского мальчика. Разумеется, она учила его читать, считать, то есть всем тем простейшим предметам, которым обучают детей в начальной школе. Но ведь были вещи, в которых и сама Вельда смыслила немного.
   Ее покойная мать была очень образованной женщиной. Да и у Вельды, пока они жили в Англии, были и гувернантки, и преподаватели.
   Правда, в Гонконге найти квалифицированных учителей для домашних занятий было непросто. Мысль о том, что младший брат может не получить надлежащего образования, была нестерпима. Хорошо, что год тому назад открыли частную школу для мальчиков. Самое подходящее место для Джимми!
   Правда, из рассказов Билла ей стало понятно, что школьное руководство очень придирчиво относится к потенциальным ученикам. В школу принимали только сыновей англичан, проживающих в Гонконге. Как здорово, если бы Джимми попал в эти списки. Впрочем, был еще один момент, о котором Вельде пока думать не хотелось. Если будущие одноклассники брата станут приглашать его к себе домой, как же она сумеет отплатить за проявленное гостеприимство? Нет, лучше пока об этом не думать! Надо сосредоточиться на главном. А главное сейчас – это образование Джимми.
   Вельда искренне надеялась, что Джимми окажется способным учеником и в будущем сможет поступить в Итон. Правда, где взять деньги на обучение в столь дорогой и престижной школе, она понятия не имела. Денег не хватало ни на что. А ведь нужны были еще средства, чтобы просто отвезти мальчика в Англию. Казалось бы, ужасная ситуация. Но природное жизнелюбие, унаследованное от отца, брало верх. Все как-нибудь образуется, не переставала твердить себе Вельда, и обязательно в лучшую сторону. А ее задача – просто быть готовой к тому моменту, когда все начнет меняться к лучшему.
   Вельда вновь посмотрела в окно. На заднем дворике Джимми бегал наперегонки с каким-то мальчишкой, оба заливались веселым смехом и что-то кричали друг другу.
   Вид у Джимми был вполне довольный. Правда, уж очень он худенький. Да и она едва не светится от худобы. Что совсем не удивительно: еды в доме постоянно не хватает.
   Но все равно, никто не посмеет отрицать, что Джимми – сын настоящего английского джентльмена. Достаточно взглянуть на его золотистые кудряшки, голубые глаза, розовощекое личико. Мальчик источал бездну обаяния, что делало его очень похожим на отца.
   «Он должен учиться! Должен!» – мысленно твердила Вельда.
   Но отныне все зависит от Майка Медуэя.

   Вечером Билл доставил Вельде новую порцию информации. Майк Медуэй должен появиться в Гонконге в ближайшие пару дней.
   – Точно? – переспросила Вельда.
   Не может быть такого везения: человек, который нужен ей позарез, готов, словно по мановению волшебной палочки, предстать перед ее очами.
   – Люди знают, что говорят! – уверенно заявил Билл. – Китайцы в гавани твердят в один голос, что возвращение мистера Медуэя ознаменуется шикарным фейерверком.
   – То-то Джимми будет рад! – улыбнулась Вельда.
   – Наверное, он устроит фейерверк для тех красоток, которых привезет с собой, – с усмешкой заметил Билл.
   – Он что, всегда их так развлекает? – не сдержала любопытства Вельда.
   – Ну, женщины, вы же знаете, мисс, любят шумные и красочные зрелища. Мужчины же, те предпочитают хлестать вино из погребов мистера Медуэя или пытаются выцыганить у него деньги за игорным столом.
   – За игорным столом? – недоверчиво воскликнула Вельда.
   – Да! Говорят, у мистера Медуэя даже есть своя рулетка. Колесо вращается, а внутри бегает шарик…. Гости просаживают на нем тысячи долларов, играют ночи напролет.
   Все, что рассказывал Билл, звучало просто дико: карты, женщины, рулетка. И у такого человека она собирается просить о помощи.
   – Разве мистер Медуэй никогда не был женат? – неожиданно вырвалось у нее.
   Билл бросил на нее удивленный взгляд.
   – А вы разве не слышали?
   – О чем? – переспросила старика Вельда.
   – Его историю. Мистер Медуэй женился еще совсем молодым на одной знатной английской леди. Говорят, ее отец был графом.
   – И что с ней стало? – округлила от удивления глаза Вельда. – Она его бросила?
   – Ничего подобного! Она просто сошла с ума.
   – Сошла с ума?! – воскликнула потрясенная Вельда.
   – Ну, да! Тронулась, как говорят в народе. Кажется, ее держат взаперти в специальной лечебнице. Рассказывают, что она не узнает даже своего мужа, когда тот навещает ее.
   – Какая печаль! – горестно вздохнула девушка. – И где эта лечебница?
   – В Англии. Насколько я знаю, мистер Медуэй предпочитает не касаться в разговоре темы семьи. Но все с пониманием относятся к его сдержанности.
   – Еще бы! Каково это жить, зная, что такое горе случилось с близким человеком! А детей у них нет?
   – Нет. По правде говоря, не могу себе представить мистера Медуэя в окружении деток. По мне, так самая подходящая компания для него – это Прекрасная Жемчужина или Алмазная Лил. А вы как думаете?
   – Пожалуй, ты прав, – нерешительно согласилась с ним Вельда.
   Вечером, укладываясь в кровать, она долго размышляла о том, как, должно быть, грустно, когда человек, несмотря на все свои богатства, так глубоко несчастен в браке. И детей у него нет. Нет наследника, который смог бы унаследовать все его несметное состояние. Ей вдруг стало очень жаль Майка Медуэя.
   Но она тут же рассмеялась над собственными мыслями. С какой стати она должна жалеть этого человека? Все вокруг им восхищаются, ловят каждое его слово, встречают аплодисментами каждый его шаг. Воистину, весь мир вертится вокруг мистера Медуэя.
   Внезапно ей расхотелось обращаться к нему за помощью. А не поискать ли ей другого поручителя для Джимми? Уж больно не хочется напоминать мистеру Медуэю о том, как ее отец спас ему когда-то жизнь. Да и не привыкла она просить милостыню. Никто и никогда не учил ее быть попрошайкой. Но она тут же одернула себя. Нельзя быть такой гордой особой. В конце концов, она же не деньги будет у него просить. Просто попросит его поручиться за брата. Пусть напишет короткую записку директору школы, только и всего. А после может возвращаться к своим обычным развлечениям, к всяким там Жемчужинам и Алмазным Лил.
   Уж наверняка его вечеринки гораздо веселее и забавнее, чем те официальные приемы, которые устраивает у себя губернатор. Публика на таких приемах чопорная, гости боятся сказать лишнее слово и контролируют каждый свой шаг.
   Впрочем, Вельда имела весьма смутное представление о том, какого рода веселье царит на вечеринках у Майка Медуэя. Одно она знала точно: человек, только что вернувшийся из очередного плавания, имеет право на свою порцию развлечений на берегу. Почему бы ему и не окружить себя толпами восхищенных женщин? Или не уйти с головой в азартную игру? Наверное, и красочные фейерверки тоже доставляют ему удовольствие.
   Вот такой он придумал себе способ самовыражения. А кто сказал, что человек не имеет на это права? Что ему чужды простые удовольствия и обычные радости жизни? Вполне возможно, подумала Вельда, таким экстравагантным способом он просто пытается отогнать от себя мрачные мысли и забыть хоть на время о своей безумной жене.
   А то, что далеко не все в жизни Майка Медуэя и в его поведении соответствует общепринятым нормам, что ж, на то он и живой человек, а не мистическая фигура, плод чьей-то богатой фантазии.
   Если мистер Медуэй все же удостоит меня своей аудиенции, размышляла Вельда, уже предвкушая душевный трепет от встречи со столь влиятельным человеком, то даже если ничего у меня не получится, я, наконец, увижу реального человека из плоти и крови, а не какого-то сказочного персонажа, каким рисует его молва.
   Однако, что за глупости лезут ей в голову, рассмеялась Вельда. Ведь она всегда старается вести себя благоразумно, как и учила покойная мать, не поддаваться всяким детским фантазиям, не давать воли своим чувствам. Однако трудно оставаться безразличной к окружающему миру, живя в Гонконге.
   Да и как можно быть равнодушной, когда вокруг такое великолепие? Изумительная по красоте гавань, выстроившиеся, словно на парад, вереницы судов, бесчисленное количество маленьких рыболовецких лодок и джонок, снующих по морской глади. Кажется, будто сидишь в театре, а на сцене в это время разворачивается завораживающе прекрасное зрелище. И китайцы, они все такие колоритные. Ну, а китайские ребятишки – это вообще один сплошной восторг. Иногда Вельде даже казалось, что эти очаровательные существа спустились на их грешную землю с другой планеты, что они не люди, а самые настоящие небожители. Во всяком случае, они совсем не такие, как мы, думала девушка, разглядывая спешащих куда-то мужчин, словно сошедших со страниц детских сказок, с косичками за спиной и в удивительных конусообразных шляпах.
   Совсем скоро ее сказочные фантазии пополнятся еще одним открытием: она своими глазами увидит человека, о котором столько слышала. Пока же мистер Медуэй представлялся ей падшим ангелом, который добровольно предпочел раю ад. А может, он больше похож на тех диковинных китайских богов, которыми полнятся местные храмы?
   – Уверена, – проговорила Вельда едва слышно, – этот человек мне не понравится, и как только я увижу его, то немедленно разочаруюсь.
   Что, впрочем, для нее даже лучше: мистер Медуэй больше не будет занимать ее воображение, перестав казаться недосягаемой фигурой. Он станет тем, кем и является: любителем красивых женщин и большим охотником до всяческих развлечений. А еще обожает фейерверки!
   – Ох, уж этот Майк Медуэй! – сонно прошептала девушка в последний раз и тут же заснула.

Глава II

   Билл все объяснил ей накануне.
   Медуэй войдет в порт на огромном судне, груженном разнообразным товаром из Китая и других стран, и прямо в гавани пересядет в персональную джонку, больше похожую на привычную для западного человека яхту. Джонка называется «Морской дракон».
   Вельда спустилась к пристани как раз в тот момент, когда к пирсу причаливали торговые суда. Вокруг толпилось множество китайских подростков, подрабатывающих рикшами. Они возбужденно галдели в ожидании первых клиентов, их голоса звенели, наполняя воздух какофонией звуков. Местные диалекты смешивались с корявым английским, создавая невообразимый языковой коктейль.
   Улочки, сбегавшие к пристани, были такими узкими, что с трудом верилось, что по ним может проехать конный экипаж. К тому же все улицы были буквально запружены народом. В этой разномастной толпе можно было встретить кого угодно: военные, матросы, португальские священники, монахини и, конечно, повсюду местные в своих огромных шляпах.
   Мимо Вельды прошествовало несколько процессий: богатых китайцев несли в роскошно украшенных паланкинах. Удивительное зрелище! Китайцы были облачены в атласные халаты, расшитые золотом, а их шляпы венчали наконечники из натурального нефрита.
   Но больше всего Вельду интересовали местные пернатые. Всякий раз, когда у нее выпадала свободная минутка, она с удовольствием любовалась птицами, населявшими Гонконг. В золоченых клетках повсюду были выставлены на продажу самые редкие экземпляры местных птиц. Особым спросом у мелких торговцев пользовались желто-зеленые попугайчики, которые имели довольно странное имя: «Око Южного Китая».
   Помнится, продавцы всячески убеждали маму купить одного такого попугайчика, заверяя, что пение этих пташек сделает счастливым их хозяина.
   – А кто и так счастлив, покупает себе новых попугайчиков просто так, на будущее, – рассказывали они, улыбаясь во весь рот.
   Вокруг стоит невообразимый шум, крики, гам, стук деревянных башмаков, в воздухе плывут соблазнительные ароматы местной кухни.
   Вельда откровенно боялась предстоящей встречи, а потому решила немного отвлечься и прогуляться по торговым улочкам, расположенным рядом с пристанью.
   В первой же лавке, торгующей хлебом, у нее закружилась голова от аппетитных запахов свежеиспеченных рисовых лепешек. А еще там были вкуснейшие булочки с начинкой из ореховой нуги и кокосового молока. Вельда знала, что Джимми обожает такие булочки.
   Обязательно куплю ему пару штук на обратном пути, твердо пообещала она себе, стараясь не думать, какую брешь в их скудном бюджете способно проделать подобное расточительство.
   Нет, тут же поправилась она, булочки я куплю только в том случае, если мистер Медуэй согласится выполнить мою просьбу.
   Она вновь слилась с толпой уличных продавцов и разносчиков снеди, оглашенно зазывающих покупателей отведать и купить их товар. Одни коробейники завлекали соленой рыбой, другие предлагали всевозможные китайские амулеты, третьи торговали желатином и метлами. Четвертые размахивали большими клетками из пальмовых листьев, в которых верещали крохотные коричневые птички, очень похожие на европейских куропаток. Насколько Вельда была знакома с местной кухней, яйца куропаток – обязательная составляющая самых изысканных китайских супов.
   Девушка спустилась к пристани: здесь народу было поменьше. И замерла в восхищении. Рядом с берегом стояла на якоре огромная джонка. Вельда в жизни не видела таких роскошных и красивых лодок. Она переливалась на солнце пурпурно-алыми цветами и позолотой, которой были покрыты резные части корпуса. Паруса, напоминающие по форме крылья летучей мыши, были убраны, а на носу лодки красовался резной дракон из дерева. Сомнений быть не могло. Это та яхта, о которой рассказывал Билл.
   В первую минуту Вельда даже растерялась. Какая роскошь! Ей захотелось убежать прочь, смешаться с толпой, сгрудившейся на пристани. Но тут она вспомнила о брате. Джимми! Вот что для нее сейчас главное! Она должна, нет, она обязана позаботиться о его будущем хотя бы на ближайшие несколько лет.
   Сделав глубокий вдох, она смело ступила ногой на сходни. На палубе нес вахту матрос из китайцев. Он моментально заметил девушку и уставился на нее вопросительным взглядом.
   Она тихо проговорила каким-то чужим, деревянным голосом.
   – Пожалуйста…. Мне надо…. Я хочу увидеть мистера Майка…. Медуэя.
   Вахтенный отвесил вежливый поклон и глянул в сторону другого китайца, который тут же появился на палубе.
   Он подошел к ним поближе и поинтересовался:
   – Хотите увидеть хозяина?
   – Да, пожалуйста, если можно.
   – Назовите себя!
   – Мисс Армстронг. У меня минутное дело к мистеру Медуэю. Я отниму у него совсем немного времени. Буду благодарна, если он согласится переговорить со мной.
   Китаец понимающе кивнул.
   – Подождите здесь, на палубе, мисси. Я сейчас доложу.
   Он исчез, а Вельда в ожидании огляделась по сторонам. Все вокруг сверкало и блестело, палуба была выдраена добела. Воистину, мистер Медуэй во всем стремится к совершенству. Она подняла голову вверх и стала разглядывать мачты, потом перевела взор на украшенную золотом резьбу, которая обрамляла вход в какое-то помещение. Скорее всего это проход в кают-компанию.
   Наверняка ее бы удивил разговор, который шел в это время внизу. Майк Медуэй сидел за письменным столом, заваленным кипами бумаг. Он был в одной рубашке, потому что на улице стояла страшная жара. Майк сосредоточенно изучал документ, написанный по-китайски. Он гордился тем, что в совершенстве владеет китайским и разговаривает сразу на нескольких его диалектах, да так, будто этот язык для него такой же родной, как и английский.
   Впрочем, цветистая манера, в которой привыкли изъясняться его китайские партнеры, немного раздражала. Как истинный англичанин, Медуэй предпочитал более простой и лаконичный язык.
   В кают-компанию неслышно вошел слуга Ченг, который был с Майком уже много лет. Слуга поклонился и почтительно замер возле стола.
   Через какое-то время Медуэй не выдержал и спросил отрывисто:
   – В чем дело, Ченг? Я занят!
   – Вижу, мой господин. Но наверху вас дожидается одна леди.
   Майк Медуэй издал раздраженный стон.
   – Еще одна старушенция пришла клянчить у меня деньги на благотворительность! Кажется, я и так немало вложился в их благотворительные акции!
   Он тяжело вздохнул и добавил:
   – Я согласен пожертвовать деньги только на защиту мужчин от излишне назойливых дам.
   Ченг понимающе хмыкнул.
   – Но она совсем не старуха, мой господин. Очень красивая девушка, ее зовут мисси Армстлонг.
   – Что ж, красивая девушка – это звучит обнадеживающе. Проводи ее ко мне. Я уделю ей ровно пять минут, и ни секундой больше.
   Ченг проворно скользнул за дверь.
   Майк Медуэй со вздохом отложил документы в сторону. Вот так всегда! Стоит ему появиться в порту, и его моментально окружают со всех сторон толпы просителей. И всем им чего-то надо. Впрочем, богатым быть всегда трудно. Но по крайней мере у него хватает свободных средств, чтобы осчастливить многих несчастных.
   Дверь отворилась, и Ченг объявил:
   – Мисси Армстлонг, мой господин.
   Следом за слугой робко следовала Вельда. Она мельком взглянула на роскошное убранство кают-компании: удобные диваны, шелковые подушки, расшитые золотом кресла. Затем она медленно перевела взор на мужчину, который поднялся к ней навстречу, и замерла от неожиданности.
   Она никак не ожидала, что он такой! Этот человек был не похож ни на кого, с кем ей доводилось встречаться ранее. Майк Медуэй буквально подавлял своим внушительным видом. Одновременно в его наружности было что-то такое, что выдавало беспутный образ жизни: какая-то печать порока лежала на всем его облике, если такими словами можно было выразить ее первые ощущения от встречи с этим красивым… пожалуй, слишком красивым мужчиной. По правде говоря, таких красавцев Вельда еще не встречала. Но вздернутый подбородок, плотно сжатые губы, холодный взгляд проницательных глаз – все это моментально отрезвляло и настраивало на деловой стиль предстоящего разговора.
   Оказывается, она была не так уж и далека от истины: Майк Медуэй действительно походил на падшего ангела, и в его красоте было что-то демоническое. К тому же он был высокий, широкоплечий, сильный. По мере того, как Вельда подходила к столу, она почти физически ощущала токи, которые излучала его могучая фигура.
   Пульсирующая в нем скрытая энергия, с замиранием сердца подумала Вельда, так похожа на фейерверки, которыми он любит украшать свои знаменитые вечеринки!
   – Доброе утро, мисс Армстронг! – Медуэй протянул ей руку.
   Вельда пожала руку и сделала небольшой реверанс.
   – Спасибо за то… что согласились принять меня, – произнесла она тихо.
   – В вашем распоряжении пара минут. А потому постарайтесь максимально кратко и точно изложить суть дела, чтобы я смог помочь вам.
   С этими словами Майк окинул девушку взглядом. От его проницательных глаз не укрылась ни одна мелочь. Судя по платью, просительница очень бедна. Да, фасон выдает хороший вкус, но платье стирано-перестирано и уже давно утратило свой первоначальный цвет. Да и ленты на шляпке обтрепались и вылиняли, а белые перчатки в нескольких местах аккуратно заштопаны.
   Впрочем, Ченг не преувеличил. Девушка и правда была очень хороша. Хотя подобную красоту следует описывать с помощью других слов. Например, мисс Армстронг очень мила. Или прелестна. Совершенно необычная красота. Девушки подобной красоты он еще никогда не встречал. Лучистые зеленые глаза с золотистыми крапинками, казалось, заполнили все ее милое личико. И сама она была такая худенькая, такая миниатюрная, что казалась просто воздушной. Аккуратный прямой носик, красиво очерченные румяные губы, единственная краска на этом бледном личике. Широкие поля шляпки скрывали ворох золотых кудрей, сразу же выдававших в ней англичанку.
   Он кивком указал на стул, стоявший возле письменного стола.
   Вельда села и уставилась на него испуганными глазами.
   Наверное, стесняется просить у меня денег, подумал он сочувственно.
   Легкая обворожительная улыбка тронула его губы. Насколько он знал, перед такой улыбкой не могла устоять ни одна женщина.
   – Итак, мисс Армстронг! Чем я могу быть вам полезен?
   Вельда затравленно взглянула на массивную чернильницу из чистого золота и нерешительно пробормотала:
   – Не знаю, помните ли вы моего отца…. Когда-то давно, когда вы были еще мальчиком, он… он спас вам жизнь. Вы помните его?
   Какое-то время Майк Медуэй недоуменно смотрел на девушку, потом воскликнул:
   – Армстронг! Ну, конечно! Так вы дочь Ральфа Армстронга?
   – Да.
   – Я не видел его целую вечность! Как он? Надеюсь, жив-здоров?
   Наверное, бедняга заболел, подумал он про себя, вот дочь и пришла просить за отца.
   – О нет! – прошептала Вельда, слегка запинаясь. – Папа погиб. Три года тому назад.
   – Какая жалость! – сокрушенно воскликнул Майк. – Он был таким приятным и обходительным человеком. Конечно же, я отлично помню, как он спас мне жизнь. Отец тогда взял меня на борт корабля, которым командовал ваш отец.
   – Я рада, что вы не забыли, – все так же тихо продолжила Вельда. – Потому… потому что я пришла просить вас за своего брата.
   – У вас есть брат? Сколько ему лет?
   Наверное, хочет, чтобы я взял его к себе на работу, подумал он. И тут же стал прикидывать, есть ли в настоящий момент подходящие вакансии в его многочисленных торговых предприятиях.
   – Джимми скоро исполнится семь лет. И я хочу отправить его в ту школу, которую недавно открыли в Гонконге.
   – Вот как? Вы хотите определить вашего брата в школу? – эхом повторил за ней Майк Медуэй. – Из чего следует, что ваша матушка больше не живет с вами?
   – Мама умерла полгода тому назад, – ответила Вельда, и голос ее непроизвольно дрогнул.
   Что красноречивее всяких слов сообщило Майку о том, как много значила в жизни девушки ее мать.
   – Итак, вы остались с братом совсем одни. Или у вас есть родственники?
   Вельда отрицательно покачала головой:
   – Нет. В Гонконге у нас нет родных.
   – Но вы не можете жить совсем одни! – не поверил ей Медуэй.
   Вельда слабо улыбнулась.
   – О, мы не одни! С нами живет один старый моряк. Он нам помогает во всем. Он, кстати, когда-то трудился и на ваших судах.
   – Как его имя?
   – Билл Дауд. Пять лет тому назад он потерял ногу, и с тех пор не может выходить в море.
   – Кажется, я его помню! – задумчиво бросил Майк Медуэй. – Но все равно! Вы еще слишком молоды, чтобы жить одной. Вам нужна опека.
   Вельда рассмеялась, и ее мелодичный смех рассыпался серебристыми колокольчиками по всей комнате.
   – Не думаю, что кто-нибудь согласился бы опекать меня, при моей-то занятости.
   – Занятости? – страшно удивился Медуэй. – Чем же вы занимаетесь, мисс Армстронг?
   Вельда колебалась. Ей явно не хотелось рассказывать о себе слишком много. Но поскольку ее собеседник упорно ждал от нее ответа, она наконец ответила:
   – После того, как папу убили… денег у нас осталось очень немного, и мы были вынуждены продать наш загородный дом.
   – То есть вы перебрались в Викторию? И что дальше?
   – Мама стала учить китайских ребятишек английскому языку.
   – Она что, открыла школу?
   – В каком-то смысле, да. Правда, очень простую. Но учеников у нас много. А сейчас… когда ее уже нет с нами… я продолжаю ее работу.
   – То есть вы учите местных детей английскому языку. Они вам хоть платят за ваши праведные труды?
   В голосе Майка Медуэя послышался откровенный скепсис. Вельде даже показалось, что он порицает ее за столь неумную самодеятельность.
   – Платят, сколько могут! – ответила она почти с вызовом. – Но дети очень благодарны за уроки, которые я им даю. А мы с Джимми… нам хватает на жизнь.
   – Где конкретно проходят ваши уроки?
   По выражению лица девушки Медуэй понял, что он проявляет чрезмерное любопытство и ей это не совсем нравится.
   – Мы проводим занятия в пустующем складе, – проговорила она после короткой паузы. – Правда, когда поступает очередная партия товара, нам… нам не разрешают там собираться.
   – Понятно! Кажется, я понял. Вы хотите, чтобы я профинансировал ваш несколько необычный просветительский проект, направленный на обучение грамотности широких трудящихся масс?
   Голос Медуэя звучал саркастически, и его насмешливый тон заставил Вельду выпрямиться на стуле.
   – Разумеется, нет! – сказала она, как отрезала, гордо вскинув голову. – Я пришла к вам, мистер Медуэй, исключительно из-за Джимми.
   – Каким же образом я могу помочь вашему брату?
   – Я уже встречалась с директором новой школы. Туда берут только детей англичан. Директор согласен принять моего брата, поскольку он знал нашего отца.
   Вельда замолчала, собираясь с силами, чтобы сказать главное.
   – Но есть одно «но». Директор настаивает, чтобы кто-то поручился за нас с Джимми. Кто-то, кто пользуется авторитетом и уважением.
   – И вы хотите, чтобы вашим поручителем стал я?
   – Если вы… будете так добры, что… сделаете это, я… буду вам очень признательна. Уверена, если бы папа… был жив… он бы тоже был вам благодарен.
   – Что ж, ваш расчет верен. Поскольку вам известно, что я обязан жизнью вашему отцу, то вполне очевидно, что я не имею никакого морального права отказать вам.
   Вельда нервно сцепила пальцы рук.
   – Если вы согласитесь стать поручителем Джимми, я обещаю… больше мы вас никогда не побеспокоим.
   – А как же плата за обучение?
   – О, я что-нибудь придумаю!
   – Станете платить из тех доходов, которые приносит вам ваша педагогическая деятельность?
   Вельда молча отвела глаза в сторону. Легкий румянец окрасил ее щеки.
   – Если Джимми зачислят в школу, я постараюсь найти себе и другую работу.
   – Какую именно?
   Она беспомощно развела руками и прошептала едва слышно:
   – Например, я могу штопать и чинить белье. А еще, наверняка есть такие люди, кому не по душе местная кухня…. Я могу готовить.
   – Иными словами, вы собираетесь пойти в прислуги, и все только ради того, чтобы ваш брат получил приличное образование?
   Румянец на ее щеках стал гуще. Кажется, этот человек намеренно унижает ее. В эту минуту она была почти готова возненавидеть его. Но тут же постаралась взять себя в руки. Все это ради будущего Джимми. А потому нельзя настраивать мистера Медуэя против себя.
   Между тем Майк Медуэй продолжал внимательно разглядывать неожиданную просительницу. Вельда почувствовала, что от его проницательного взгляда нельзя ничего скрыть. Скорее всего он уже догадался, что она тщательно скрывает от него всю правду.
   Вельда снова в беспомощном отчаянии сплела руки и взмолилась:
   – Пожалуйста… пожалуйста, мистер Медуэй… согласитесь стать поручителем Джимми, и… я обещаю… как я уже говорила… я никогда больше не побеспокою вас.
   Медуэй не успел ответить. В этот момент дверь в кают-компанию распахнулась, и на пороге показался Ченг.
   – Уже полдень, хозяин! – напомнил он. – Через пятнадцать минут у вас назначена встреча в клубе.
   – Тогда поспешим! Не люблю опаздывать!
   Медуэй мельком взглянул на Вельду.
   – Разумеется, я готов выступить вашим поручителем, мисс Армстронг. Но нам еще надо многое обсудить.
   Вельда уставилась на него непонимающим взглядом, а он как ни в чем не бывало продолжил:
   – Поскольку весь день, как видите, у меня расписан буквально по минутам, приглашаю вас отужинать со мной сегодня вечером. Вот тогда мы сможем более подробно, не торопясь, обсудить все детали вашего предприятия.
   – Вы… приглашаете меня на ужин? – растерянно спросила девушка.
   А что, если он устраивает сегодня одну из тех своих вечеринок, мелькнуло у нее в голове, о которых она столь наслышана?
   – Боюсь, я… – начала она неуверенным тоном, но Медуэй тут же перебил ее:
   – Если вы хотите сообщить мне, что вечером заняты, я должен предупредить, что прибыл в Гонконг на очень короткое время.
   Он замолчал, а потом добавил с обезоруживающей улыбкой:
   – А потому, полагаю, у вас просто нет иного выхода, как принять мое приглашение на ужин.
   Глаза ее расширились от ужаса, и он понял, что девушка боится его. Впрочем, читать ее мысли было не так уж сложно. Наверняка она думает еще и о том, что у нее нет подходящего наряда, приличествующего случаю.
   – Мы будем вдвоем, только вы и я, – поспешил он успокоить ее, ответив на молчаливый вопрос.
   После чего поднялся из-за стола и добавил:
   – Я заеду за вами в четверть восьмого.
   – Не надо! – еще больше испугалась Вельда. – То есть я… хочу сказать… что и сама найду дорогу.
   Какое-то непонятное выражение мелькнуло в глазах Майка Медуэя.
   – Нет уж, мисс Армстронг! Позвольте мне поступать так, как я считаю нужным. Вы – моя гостья, я приглашаю вас, а потому и заеду за вами сам. Пожалуйста, не упрямьтесь!
   Вельда тоже поднялась со стула.
   – Да, конечно… никакого упрямства…. Большое вам спасибо! Просто наш дом… он такой…. Вам будет трудно нас найти.
   – О, не беспокойтесь! Мой кучер – китаец. Он уж точно знает дорогу! – с небрежной уверенностью отмел все ее страхи Майк Медуэй. – Сообщите свой адрес Ченгу! – бросил он, направляясь к дверям.
   Вельде оставалось лишь молча последовать за ним.
   – До свидания, мисс Армстронг! До вечера! – Майк Медуэй протянул руку и пожал ее трепещущие пальчики. Девушка склонилась в легком реверансе.
   – Спасибо! Большое спасибо! – растерянно прошептала она.
   У дверей ее ждал Ченг, чтобы проводить к сходням. По пути она сообщила ему свой адрес и подробно описала, как туда доехать.
   – Боюсь, ваша карета едва ли сможет подъехать прямо к дому. Но я буду ждать мистера Медуэя на проезжей дороге. Там он заберет меня, и мы поедем дальше.
   Ченг отрицательно качнул головой.
   – Хозяин так не захочет! – отрезал он решительным тоном. – Вы должны сидеть дома и ждать, когда он сам постучится к вам в дверь.
   Вельда подавила тяжелый вздох.
   И что это за день такой! Все ею командуют, отдают распоряжения, а она не может поступить так, как считает нужным. Впрочем, разве это главное? Главное – это то, мистер Медуэй согласился поручиться за Джимми!
   Девушка легко сбежала по сходням и смешалась с толпой, запрудившей пристань. Все внутри у нее пело. Она готова была пуститься в пляс вместе с ребятней, танцующей под незатейливую мелодию, которую исполняли слепые уличные музыканты. Один наигрывал на скрипке, другой держал в одной руке трещотку, а второй дергал струны китайской цитры.
   – Получилось! У меня получилось! – Вельде хотелось кричать во весь голос. Но она поборола собственные эмоции и, вовремя вспомнив о своем намерении, побежала в хлебную лавку и купила там целых три сдобных булочки для Джимми.
   Дома ее уже поджидал Билл. Сияющие глаза и улыбка на лице девушки сразу же сообщили ему, что затея удалась.
   – Мистер Медуэй согласился? – на всякий случай уточнил Билл.
   – Да, он согласен. А все благодаря тебе, Билл. Если бы ты не рассказал мне о том, как папа спас жизнь мистеру Медуэю, я бы ни за что не осмелилась обратиться к такому человеку.
   – Сам-то он помнит эту историю?
   – Да, конечно! Он сказал, что согласен стать нашим поручителем. Нам так повезло! Так повезло!
   Вельда побежала на задний дворик в поисках Джимми. Как она и предполагала, мальчик игрался со своими китайскими приятелями. Они с упоением лепили песочные пирожки, укрывшись в тени бамбукового дерева. Увидев сестру, Джимми ринулся навстречу и обхватил ее за шею грязными руками.
   – Наконец-то ты вернулась, Вельда! Я соскучился!
   – Я тоже успела соскучиться, мое солнышко! Но осторожно! Испачкаешь мне платье. У тебя грязные ручки. Пошли в дом, я принесла тебе кое-что вкусненькое.
   – Что именно? – Джимми с готовностью побежал в дом вслед за сестрой.
   – Сюрприз! Сейчас увидишь сам. Тебе понравится.
   При виде сдобных булочек лицо ребенка расплылось в широченной улыбке.
   Он откусил большой кусок и с набитым ртом спросил ее:
   – Можно я угощу Ло Ву и Ен Сина?
   – Хорошо, что ты не забываешь о своих товарищах, – одобрительно прокомментировала Вельда. – Но сначала проглоти кусок. Так и быть! Одну булочку я оставлю тебе на ужин. А вторую можешь разделить между своими друзьями.
   Вельда разрезала булочку напополам и протянула ее брату. Тот, на ходу дожевывая угощение, схватил оба куска и ринулся на улицу. Вельда уже готова была пожалеть о том, что решила угостить брата лакомством в присутствии его друзей. Все три булочки предназначались исключительно для Джимми. Но она тут же устыдилась собственной скаредности. Джимми весь в отца. Тот всегда готов был поделиться последним куском со своими друзьями.
   Оставшись одна, Вельда направилась в спальню и принялась изучать свой нехитрый гардероб. Выбор у нее и в самом деле был невелик. Все ее наряды находились в не менее плачевном состоянии, что и платье, которое было на ней сегодня: стираны-перестираны, линялые и выцветшие, некоторые вещи – совсем уже ветхие. Успели истрепаться и выноситься за последние два года. Правда, оставались еще платья мамы, благо, у них с покойной матерью был один размер. Надо подобрать себе из маминого гардероба нечто такое, в чем будет не стыдно предстать перед Майком Медуэем. Вельда невольно подумала о тех женщинах, о которых ей рассказывал Билл. Прекрасная Жемчужина, обвешанная с головы до пяток жемчугами, или Алмазная Лил с бриллиантами на шее и запястьях. Куда ей с ними тягаться! Сама мысль о подобном сравнении казалась столь нелепой, что она невольно рассмеялась.
   – Нет, он должен увидеть меня такой, какая я есть, – решила девушка. – Если я его разочарую или даже вызову отвращение, то невелика беда! В конце концов, после сегодняшнего ужина мы вряд ли увидимся еще раз.
   Свой выбор Вельда остановила на очень простом по покрою платье. Одна лишь досадная мелочь: наряд не был вечерним. В таких платьях дамы обычно отправляются на пятичасовой чай. Но зато платье было в хорошем состоянии. Можно сказать, оно было лучшим из всех маминых вещей.
   Вельда надела платье и огляделась. Платье село точно по фигуре, изящно обозначив талию, юбка окутала ее шелковой волной. В этом наряде Вельда смотрелась особенно грациозно. Но надо подумать и о прическе! Ей еще не доводилось принимать участие в светских ужинах, а потому пришлось напрягать собственную память и вспоминать, какие прически она видела у дам, с которыми изредка встречалась на улицах города. Разумеется, разглядеть, что творится у женщины на голове, если на ней надета шляпка, всегда непросто. Самое главное в любой прическе – правильно уложить волосы на затылке. Попробуй, догадайся, что за образчики парикмахерского искусства скрываются под шляпкой.
   Посему Вельда решила не экспериментировать. Она просто тщательно расчесала золотистые кудри и уложила их так, как делала всегда, собрав пряди в высокий шиньон на затылке. Что было совсем не просто. Вьющиеся от природы волосы так и норовили выскользнуть из-под заколок, обрамляя упругими кудряшками ее высокий лоб.
   Закончив с туалетом, Вельда поспешила заняться Джимми. Его надо уложить в постель до того, как она отправится на ужин. Билл пообещал ей, что будет дежурить в доме, пока она не вернется.
   – Конечно, я присмотрю за маленьким мистером Джимми! Какой разговор? – клятвенно заверил он Вельду, когда та попросила его об одолжении. – Отправляйтесь на ужин со спокойной душой и развлекайтесь на славу в обществе мистера Медуэя.
   – Надеюсь, у меня получится. Хотя, если честно, я его боюсь. У него такой непреступный вид.
   – А вы не глядите в его сторону. Больше внимания уделите тарелкам. В кои-то веки представился случай наесться досыта. Постарайтесь съесть столько, чтобы хватило дня на два.
   Вельда рассмеялась, но про себя подумала, что Билл, как всегда, дает очень практичные советы. И в словах его все – правда.
   – Ах, Билл! Разве еда – это главное? – воскликнула она. – Главное – это чтобы мистер Медуэй написал письмо директору школы.
   – Раз пообещал, значит, напишет! Он такой! Слово держит. А вы сами, мисс Вельда, не робейте! Держитесь с ним так, как всегда! – наставительно заметил Билл. – Беседуйте, как обычно, будто со мной разговариваете. Ведь, если честно, то все эти женщины типа Алмазной Лил или Прекрасной Жемчужины не очень охочи до разговоров. Да и о чем с ними можно поговорить?
   И снова Вельда рассмеялась: еще один дельный совет от старого моряка не заставил себя ждать.
   В семь часов вечера Билл поковылял в сторону большой дороги, чтобы лично встретить экипаж.
   – Скажи, что ты сам меня приведешь, – попросила Вельда. – Зачем мистеру Медуэю карабкаться вниз по нашим тропам?
   – Постараюсь! – пообещал ей Билл. – Но сдается мне, мисс Вельда, что этот номер не пройдет. Мистер Медуэй, судя по всему, хочет своими глазами увидеть, где вы живете.
   Только не это, внутренне содрогнулась Вельда и даже негромко застонала. Она окинула унылым взглядом крохотную гостиную. Все было прибрано и чисто, но она впервые посмотрела на обстановку глазами постороннего человека. Из мебели они с матерью перевезли сюда только то, что уже не подлежало продаже: словом, одно старье. Обивка на стульях и креслах прохудилась настолько, что заштопанных мест было гораздо больше, чем целой материи. Правда, ковер на полу был совсем не плох, вот только бахрому пришлось отрезать и выбросить вон, потому что она вся обтрепалась. На грубо сколоченных деревянных полках стояло множество книг. Слава богу, почти все они были в хорошем состоянии и в красивых переплетах. По дороге домой Вельда насобирала целую охапку дикорастущих цветов и поставила их в вазе посреди стола.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →