Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Стив Джобс (1955–2011) был наполовину сирийцем. Его годовая зарплата как председателя правления компании «Эппл» составляла 1 доллар.

Еще   [X]

 0 

Тайная власть (Тор Брэд)

автор: Тор Брэд

Федеральный резерв – это, по сути, теневое правительство США.

Но… пять кандидатов на пост нового главы этой службы похищены. И преступники уже начали убивать своих пленников!

ФБР не в силах справиться с ситуацией и обращается за помощью в частное детективное агентство. И руководитель агентства направляет в Бостон, на место последнего убийства, своего лучшего сотрудника Скотта Гарвуда – бывшего «морского котика» и телохранителя президента, человека, умеющего думать, анализировать и действовать – стремительно, точно, скрытно и беспощадно.

И очень скоро Гарвуд понимает: ставки в этом деле невероятно высоки…

Год издания: 2015

Цена: 149 руб.



С книгой «Тайная власть» также читают:

Предпросмотр книги «Тайная власть»

Тайная власть

   Федеральный резерв – это, по сути, теневое правительство США.
   Но… пять кандидатов на пост нового главы этой службы похищены. И преступники уже начали убивать своих пленников!
   ФБР не в силах справиться с ситуацией и обращается за помощью в частное детективное агентство. И руководитель агентства направляет в Бостон, на место последнего убийства, своего лучшего сотрудника Скотта Гарвуда – бывшего «морского котика» и телохранителя президента, человека, умеющего думать, анализировать и действовать – стремительно, точно, скрытно и беспощадно.
   И очень скоро Гарвуд понимает: ставки в этом деле невероятно высоки…


Брэд Тор Тайная власть

   Посвящается Синди Джексон, с которой я познакомился случайно в поезде, за границей. Это она побудила меня начать сочинять, за что я ей буду век благодарен.
   Просто так ничего не бывает. Все предопределено.
Джон Ф. Кеннеди
   Brad Thor
   HIDDEN ORDER
   Печатается с разрешения автора и литературных агентств Sanford J. Greenburger Assoc., Inc. и Andrew Nurnberg
   © Brad Thor, 2013
   © Перевод. Л.Г. Мордухович, 2015
   © Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Пролог

Си-Айленд,
штат Джорджия
   Ночь выдалась теплой. Впрочем, здесь, на острове, иных не бывает. Океанский бриз был напоен ароматом магнолий. Где-то совсем рядом на берег накатывали пенистые волны.
   Оглядев двор, она улыбнулась. Надо же, кажется, совсем недавно мама убиралась в богатых домах на Си-Айленд, а у меня теперь вот такой шикарный дом с бассейном. И я так высоко поднялась. Вошла в число самых крупных финансистов. Известна не только в Америке, но и во всем мире.
   Жаль, что мама не дожила, чтобы увидеть все это. Меня – такую, какая я сейчас, мои дома, моего мужа-красавца, моих очаровательных детей.
   Клэр глотнула еще вина. Вообще-то они после колледжа виделись от силы раза два-три. Маму неожиданно и как-то очень быстро съел рак, и в Клэр с тех пор поселился страх преждевременного ухода из жизни. Но она старалась об этом не думать.
   Налив себе еще бокал, Клэр поставила бутылку на стол и направилась в конец двора, ближе к берегу. Остановилась, глубоко дыша, и, закрыв глаза, слушала шум волн. Это чудесно – снова оказаться в Джорджии, подальше от Манхэттена и его пробок. Всей семьей они теперь редко приезжали на Си-Айленд. Все так заняты. Но забавно, что, когда Пол и дети наконец попадали сюда, то уезжали потом с большой неохотой. А как же иначе. Ведь этот остров обладает особой притягательностью. Клэр попыталась вспомнить, как об этих местах написал Сидни Ланье в своей поэме «Берега округа Глинн», но хмель мешал ясно мыслить, строчки в голове путались.
   Клэр открыла глаза, допила вино из бокала и осталась стоять, вернувшись в мыслях к работе, которой теперь отдавала почти все свое время. А впереди маячили новые горизонты. Так что…
   Она не заметила – да и невозможно было это сделать, – как из темноты появилась фигура в черном. Кто-то очень сильный и ловкий неслышно приблизился к ней сзади и зажал рот ладонью в перчатке. Ошеломленная Клэр, совершенно не соображающая, что происходит, почувствовала боль от укола, как будто ужалило насекомое, а затем все ощущения притупились.
   Человек в черном, не мешкая, встряхнул ее и легко забросил на плечо.
   Клэр не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, не могла произнести ни слова, но, как ни странно, способность мыслить похититель ей оставил. И она пыталась сообразить, что с ней происходит. Куда это он ее тащит и зачем?
   А тащил он ее довольно долго вдоль берега, наверное, пару сотен ярдов. Наконец остановился и погрузил ношу в вытащенную на сушу надувную лодку «Зодиак». Затем развернул, столкнул лодку в воду и запустил мотор.
   Клэр продолжала гадать насчет происходящего, но в этом теперь было мало смысла. Своих близких она уже больше не увидит.
* * *
   Пройдя семь миль к югу, лодка вошла в пролив Сен-Симон и продолжила движение до устья небольшого ручья. Человек в черном выключил двигатель и осмотрелся. Кругом ни души.
   Итак, задание выполнено. Пока близкие Клэр Маркорт опомнятся, начнут поиски, все уже будет кончено.
   Он бросил на нее взгляд и достал из кармана спутниковый телефон «Иридиум». Набрал номер.
   Когда ответили, назвал свой позывной.
   – Зеленый занавес? – спросил мужской голос на другом конце линии.
   Они общались с помощью шифра, который был принят в армии. «Зеленый», первая буква «З», означал «заложница». «Занавес» – означал захвачена.
   – Подтверждаю. Зеленый занавес. Лима три (Нахожусь в устье ручья).
   – Вас понял, – отозвался голос. – Перри Дэвид (Продолжайте действовать).
   – Вас понял. Перри Дэвид.
   Этот разговор решил судьбу Клэр Маркорт и дал начало операции.

Глава 1

Комната отдыха пассажиров первого класса компании «Люфтганза»,
аэропорт Франкфурта,
Германия
   – Я это не заказывала.
   Официант улыбнулся:
   – Не заказывали, мэм. Это от джентльмена.
   Лидия отложила айпод и с любопытством оглядела элегантно обставленную комнату:
   – Какого джентльмена?
   – Этого, – произнес голос сзади.
   Лидия Райан узнала его сразу.
   – Я могу присесть?
   Она не успела ответить, как мужчина с бокалом в руке уже устроился напротив нее.
   Пути разведчиков иногда пересекаются, но Лидия Райан в совпадения не верила. Вот и сейчас Нафи Назири, заместитель начальника Главного управления разведки Иордании, оказался рядом с ней совсем не случайно.
   Этот красавец араб – возраст где-то под пятьдесят, высокий, черные средней длины волосы, – происходил из богатой, родственной королю семьи, образование получил в Англии и Соединенных Штатах. Имел пристрастие к темным итальянским костюмам, а его туфли всегда были начищены до зеркального блеска. На левом запястье, как всегда, красовались те же самые элегантные часы «Патек Филипп», какие были при нем во время их последней встречи.
   – Рад увидеть тебя снова, Лидия, – произнес он, поднося к губам бокал.
   – Давно не виделись, Нафи.
   – Ты, я вижу, совсем не изменилась. Красивая, как всегда.
   Она улыбнулась:
   – И ты тоже, Нафи. Как твое плечо?
   – Иногда побаливает. – Он помассировал правое плечо. – Особенно перед дождем.
   Три года назад Назири во время взрыва террориста-смертника спас Лидию, прикрыв собой, но получил шрапнель в плечо. С тех пор он не оставлял надежды, что она в знак благодарности согласится с ним переспать.
   – Хорошо, что ты живешь в пустыне.
   Назири улыбнулся. За время работы в разведке он повидал множество агентов-женщин и ни от одной не получал отказа. Кроме Лидии Райан.
   Она вообще не была похожа ни на одну из женщин, каких он встречал. Изумительное существо, рожденное матерью-гречанкой от отца- ирландца. Высокая, стройная, красивое аристократическое лицо, обрамленное густыми темными волосами, большие темно-зеленые глаза. Недоступность Лидии делала его желание еще острее.
   При этом красота была, конечно, существенным, но не единственным ее достоинством. Лидию Райан считали выдающимся экспертом в области разведки. В свои тридцать с небольшим лет она успела поучаствовать во множестве чрезвычайно серьезных операций, не уступая в мужестве и ловкости никому из мужчин-противников. Можно представить, какова она в постели, думал Нафи Назири, покачивая головой.
   Заметив его взгляд, Лидия перешла к делу:
   – Что привело тебя во Франкфурт?
   Назири не стал лукавить:
   – Я приехал встретиться с тобой.
   – Надо же, – протянула она с деланым разочарованием. – А я-то удивилась дивному совпадению, что мы с тобой случайно оказались в одном городе. Согласись, такое редко бывает.
   – К сожалению, это не совпадение, – проговорил он, становясь серьезным. – Но для разговора я предлагаю перейти в более удобное для этого место. Я арендовал здесь комнату для приватных переговоров.
   – А что случилось, Нафи?
   – Пойдем, я все объясню, – произнес он, вставая.
   – Я собиралась перед рейсом перекусить.
   – Там есть еда, – заверил ее он.
   – Ладно, – проговорила она, охваченная любопытством, – раз ты так все предусмотрел, пошли.
   В комнате для переговоров Назири первым делом задернул шторы. Лидия внимательно изучила выставленные на стойке закуски и кое-что положила себе в тарелку. Налила в бокал минеральной воды.
   Назири сел напротив и задал странный вопрос:
   – Следующая в твоем списке Иордания, я не ошибся?
   Она чуть не поперхнулась:
   – В каком списке?
   – Иордания идет у вас следующей?
   – Я не поняла. В каком смысле следующей?
   Назири махнул рукой:
   – Да ладно тебе, Лидия. Мы давно знаем друг друга, побывали вместе в серьезных переделках. Зачем прикидываться?
   – Нафи, никто тут не прикидывается. Объясни, в конце концов, в чем дело?
   Он извлек из дипломата тонкую папку и передал ей:
   – Эти фотографии сделаны три дня назад.
   Лидия раскрыла папку и едва сдержалась, чтобы не охнуть. Фотографии действительно были интересные.
   Наблюдая за ней, он усмехнулся:
   – Надеюсь, ты не станешь отрицать, что это твои бывшие соратники.
   Да, отрицать не было смысла. Их группа была сформирована ЦРУ для работы в арабских странах против «Аль-Каиды», «Талибана», «Хамаса», «Аль-Шабаба» и «Иранских стражей революции». Она занималась также доставкой террористов в тайные американские тюрьмы. Группа называлась «Эклипс», и в последнее время поле ее деятельности существенно расширили, включив дестабилизацию режимов в некоторых арабских странах.
   Члены группы «Эклипс» нарушали все писаные и неписаные правила, но им все прощали. Группа действовала чрезвычайно эффективно. В конце концов они обнаглели настолько, что начали охотиться на снежных барсов в Гиндукуше с вертолетов «Черный ястреб», принадлежащих Управлению. В общем, эти ребята сильно подсели на успех и, опьяненные безнаказанностью, творили что хотели. При этом они были действительно ценными сотрудниками, входившими в так называемый золотой фонд ЦРУ. Одновременно и серьезные аналитики, и мастера единоборств и владения любым оружием.
   Наконец у них совсем отказали тормоза. При попытке похитить на улице Рима боевика «Аль-Каиды» высокого ранга завязалась перестрелка, в которой погибли пять итальянских граждан, из них двое полицейских. Управлению с трудом удалось замять скандал, но группу «Эклипс» пришлось ликвидировать. Из ЦРУ уволили всех ее членов. Кроме Лидии Райан.
   – Где это снято? – спросила она.
   – На Кипре.
   – Ты сказал, три дня назад?
   – Да, – ответил Назири. – Там не хватает только тебя.
   – Я больше с ними не имею ничего общего.
   – Но ведь вы достаточно долго работали вместе?
   – Работали. Но их всех уволили. Ты это знаешь.
   – Мне кажется, что теперь я ничего не знаю. Потому что эти люди по-прежнему в деле. И тебя среди них нет.
   – Повторяю, их уволили из Управления. А меня оставили – сама не знаю почему. Наверное, потому, что я в двух последних операциях не участвовала.
   Назири пожал плечами:
   – Что ж, поверю тебе на слово, что ты об этом ничего не знаешь.
   – О чем, черт возьми?
   Он посмотрел на нее в упор:
   – О том, что замышляют эти ребята. Видишь на фотографиях тех двоих?
   – Вижу. Кто они?
   – Очень опасные твари. Входят в руководство иорданского «Братства мусульман».
   – Ах, вот оно что. – Она наконец поняла. – Погоди секунду, ты полагаешь, что Соединенные Штаты планируют свержение правительства Иордании?
   – Представь, я так полагаю.
   – Но ведь Иордания – наш союзник. У вас нет никаких оснований нам не доверять. И на Кипре они могли быть совсем по другой причине.
   Назири махнул рукой:
   – Нам доподлинно известно, что эти же люди накануне переворотов находились и в Египте, и в Ливии. Так что же ты прикажешь нам думать?
   Райан растерялась. Действительно, происходило что-то странное. Люди на фотографии были уволены из Управления, причем с волчьими билетами. И вот пожалуйста. Если Назири приехал сюда специально встретиться с ней, то, значит, в Иордании серьезно озабочены, причем на самом верху.
   – Честно говоря, я не знаю, что сказать, – призналась она.
   Назири толкнул к ней через стол еще две папки:
   – Это тебе для чтения в самолете. А вот эту, – он показал третью папку, – ты получишь, когда мы будем иметь полную ясность в этом вопросе.
   Назири побарабанил пальцами по обложке.
   – Что в этой папке, Нафи?
   Назири усмехнулся.
   – Зимой нам удалось внедрить агента в крупную ячейку «Аль-Каиды», которая орудует в Сирии и Ливане. Ему удалось узнать, что они планируют несколько терактов в США. Весьма серьезных.
   У Райан перехватило дух.
   – Вам известно, что в Соединенных Штатах планируются теракты, и ты не хочешь об этом говорить? Дай мне эту папку. Я хочу прочитать.
   Назири отрицательно покачал головой:
   – Значит, на мои вопросы у тебя ответов нет, но папку я обязан тебе дать? Так не получится, дорогая. – Он положил папку обратно в дипломат. – Ты получишь все документы, какие у нас есть, но только после того, как мы узнаем, что вы замышляете против нашей страны.
   – И что я скажу своим шефам, Нафи? Без доказательств они не поверят.
   Назири, который уже подошел к двери, обернулся:
   – Как ты справедливо заметила, мы союзники. А союзникам положено доверять. Благополучного тебе полета, Лидия. – И иорданец скрылся за дверью.

Глава 2

Побережье Сомали
Понедельник
   Владельцы корабля согласились заплатить агентству большие деньги, но только если будут освобождены все члены экипажа. Иначе никакого вознаграждения не будет. Таковы были условия контракта.
   Скотт Гарвуд, бывший член подразделения «Морские котики»[1] и вообще легендарная личность, теперь работал в частном агентстве, которое возглавлял не менее легендарный Рид Карлтон по прозвищу Старик. Агентство выполняло специфические заказы, связанные с разного рода рискованными операциями, и до недавнего времени процветало. Несколько месяцев назад ее сотрудникам пришлось вступить в противоборство с одной очень крупной и могущественной преступной группировкой. Они победили, но дорогой ценой, потеряв больше половины сотрудников, а также очень выгодный долгосрочный контракт с Министерством обороны. И вот теперь, чтобы выйти на прежний уровень, им приходилось браться за любую работу.
   Для выполнения этого заказа Старик задействовал все ресурсы организации. Последние полторы недели работали две команды – одна, под руководством Гарвуда, непосредственно по освобождению корабля, а другая базировалась в Аденском заливе и управляла разведывательным беспилотником, ведущим наблюдение за танкером «Сиена стар».
   С учетом сказанного, Гарвуд не имел выбора. Капитана надо было освобождать. На их стороне был фактор неожиданности. Пираты вряд ли ожидали, что штурмовая группа высадится на берег и рискнет войти в их деревню.
   Управлять захваченными судами сомалийские пираты не умели и приглашали специалистов, чаще всего из Кении. Те работали на этих судах, пока пираты не получали установленный выкуп.
   При захвате «Сиены стар» они убили штурмана, поэтому Гарвуд никого не пощадил. Все находящиеся на корабле бандиты были уничтожены. Остался лишь кенийский штурман Муками, который помог Гарвуду в разработке плана по освобождению капитана. Он знал, где заложника держат, и за соответствующее вознаграждение предложил сопровождать группу в нужное место. Гарвуд согласился. План предусматривал захват катера пиратов, когда они привезут на танкер воду, еду и свежий кат[2]. С ними приедет Пили, кузен Муками, чтобы его сменить. Разумеется, он пострадать не должен. Гарвуд и это принял к сведению.
   Муками встал у борта и, улыбаясь, махал рукой приближающемуся катеру. После чего Гарвуд и другой боец, бывший морской пехотинец Мэтью Санчес, быстро захватили катер, когда он подплыл к танкеру. Через минуту за борт полетели три мертвых пирата, где их тут же растерзали огромные белые акулы, которыми кишел Аденский залив. В это время оставшиеся два бойца – один из них был ранен – охраняли корабль.
   Оставив потрясенного Пили на борту – он никак не ожидал такого развития событий, – Гарвуд, Санчес и Муками отправились на катере к причалу. План был такой: они встанут на якорь в конце небольшой бухты, где обычно швартуются грузовые суда. На берегу стоит автомобиль Муками. Они проедут на нем мимо нужного дома, присмотрятся и выйдут за углом. А Муками поедет обратно к пиратам.
   Обычно все так и было. Закончив смену, Муками по дороге в отель заезжал в этот дом, докладывал обстановку. Часто пираты приглашали его выпить, покурить кальян, поиграть в карты. Возможно, так будет и сегодня.
   Гарвуд дал ему спутниковый телефон. Если его обнаружат, Муками скажет, что телефон нужен на всякий случай, если кузену понадобится совет, он еще не такой опытный. На самом деле, оказавшись в доме, Муками должен будет попытаться определить, где держат капитана, и передать по телефону Гарвуду. После чего они начнут действовать.
   Перед отплытием Гарвуд решил спросить Муками, зачем они с кузеном работают на пиратов. Ведь они оба образованные люди, знают языки, неужели нельзя как-то иначе заработать, более пристойным способом.
   – Нет, – ответил кениец, – пираты хорошо платят. Таких денег здесь больше нигде не заработаешь. А они нам очень нужны. Наши сестры попали в беду. Моя и Пили. С ними случилась банальная история, которая тянется уже два года. Они отправились в Европу в надежде хорошо устроиться – мы с кузеном заплатили за это приличную сумму, – а в результате попали в лапы торговцев живым товаром. Теперь, чтобы их выкупить, требуются серьезные деньги. Так что нам выбирать не приходится.
   Гарвуд не рад был, что спросил. Впрочем, в странах третьего мира творились дела и похуже.
   К берегу катер причалил уже далеко за полночь. Рядом стояли несколько грузовых судов. На пирсе ни души. С другой стороны бухты в ряд выстроились быстроходные боевые катера пиратов. Впереди поблескивала огнями деревня.
   Находясь в рулевой рубке катера, Гарвуд и Санчес еще раз осмотрели пирс, затем Муками вышел к потрепанному «Мерседесу» и завел двигатель. Проехал на нем туда-сюда и мигнул фарами, подавая сигнал, что берег чистый.
   Гарвуд и Санчес вышли. Они переоделись в одежду, снятую с убитых пиратов, хотя вблизи это вряд ли ввело бы кого-то в заблуждение. Впрочем, это было неважно. Любому, встретившемуся на их пути, оставалось жить не больше нескольких секунд.
   Как только они сели в машину, Муками свернул на боковую улицу, направляясь к штаб-квартире пиратов. По главной улице ехать было опасно.
   Деревня была не очень большая, но, несомненно, зажиточная, судя по спутниковым тарелкам на каждой крыше, дорогим автомобилям у домов и богатым усадьбам. Видимо, местный бизнес был весьма доходным.
   Подъезжая к одной особенно шикарной усадьбе, Муками притормозил и произнес шепотом:
   – Это здесь.
   Из верхних окон доносилась музыка, кругом никакой охраны.
   Санчес удивился, на что Муками ответил:
   – А зачем им охрана? Кто их здесь тронет?
   Но нет правил без исключений. И вот сейчас Гарвуд с Санчесом намеревались преподать пиратам горький урок.
   Муками объехал квартал и, высадив их у заброшенной рыбачьей хижины с обвалившейся крышей, направился дальше.
   – Думаешь, у него получится? – спросил Санчес, провожая взглядом скрывающийся в темноте старый «Мерседес».
   – Будем надеяться, – ответил Гарвуд.
   Затем они затаились в ветхой хижине.
* * *
   Двадцать минут спустя от Муками пришла эсэмэска. Капитана танкера держат в комнате на первом этаже. В доме не меньше тридцати бандитов.
   Санчес тихо присвистнул:
   – Тридцать сволочей. Многовато.
   – И учти, они все вооружены, – заметил Гарвуд.
   – Да. – Санчес кивнул. – И гранатометами тоже.
   – Неужели у них есть гранатометы? – притворно удивился Гарвуд. – Но это им не поможет, ты согласен?
   – Согласен.
   – Ну что ж, пришла пора действовать. Ты готов?
   Санчес кивнул.
   Гарвуд достал рацию, чтобы вызвать катер, обеспечивающий огневую поддержку:
   – Дробовик, я Скандинав. Как слышишь? Прием.
   – Скандинав, я Дробовик, – ответили через пару секунд. – Тебя слышу. Прием.
   – Готовься. Повторяю, готовься. Нужен дождь. Прием.
   – Скандинав, я Дробовик. Тебя понял. Я готов. Дождь будет через девяносто секунд. Конец связи.
   Гарвуд посмотрел на Санчеса:
   – Когда все закончим, пиво за мной.
   Тот улыбнулся:
   – Я тебя понял. Поехали.

Глава 3

   Под шумок Гарвуд и Санчес незаметно приблизились к крепости пиратов и, притаившись за автомобилем, наблюдали, как человек двадцать выскочили из дома и ринулись к бухте. Выждав минуту, они двинулись дальше.
   Ворота пираты оставили широко раскрытыми. Первым во двор скользнул Гарвуд, за ним Санчес. Здесь они разделились. Гарвуд занялся двумя пиратами слева, а Санчес взял одного справа. Только они успели с ними покончить, как открыли огонь пираты, выскочившие на балкон второго этажа, преграждая им путь в дом. Гарвуд выждал несколько секунд, затем наклонился к Санчесу, что-то ему прошептал и метнулся вправо. После чего Санчес не прекращал поливать огнем балкон, не давая им передышки ни на секунду, а Гарвуд в это время прокрался под балкон и снизу через деревянные доски разнес бандитов в клочья из своего бесшумного пистолета-пулемета «МР-7».
   Путь в дом был открыт. Встретившие их там двое пиратов были убиты мгновенно, не успев ничего сообразить. Бойцы осмотрелись. Из прихожей шли два коридора. Гарвуд собирался уже свернуть направо, как из комнаты в конце левого коридора выскочили двое. Дальше нескольких шагов им пробежать не удалось, и теперь стало ясно, что капитана танкера, скорее всего, держат в этой комнате. Они двинулись к ней.
   Санчес взялся за ручку и на счет «три» распахнул дверь. Внутри они обнаружили последнего оставшегося в живых сомалийского пирата, а также капитана греческого танкера и кенийца Муками, который привез их в деревню. На коленях у него лежал спутниковый телефон, а к голове было приставлено дуло автомата Калашникова.
   Гарвуд выстрелил, но поздно, пират нажал курок чуть раньше, и стена сзади покрылась частицами мозга Муками. Тело кенийца сползло на пол, а Гарвуд все стрелял и стрелял, пока не опустошил магазин.
   – Будь оно все проклято! Проклято! Проклято! Проклято!
   Санчес молчал. Ну что тут скажешь… Он выглянул в коридор, посмотреть, нет ли еще кого, но дом был пуст.
   Успокоившись, Гарвуд повернулся к капитану танкера:
   – Господин Велопулос, мы ваши освободители. Пожалуйста, выполняйте все, что мы вам скажем.
   Затем они быстро вывели капитана во двор. Санчес вышел на улицу посмотреть обстановку, а Гарвуд связался по рации с Дробовиком, сообщил, что они выезжают в порт.
   – Вас понял, Скандинав. Мы будем в порту через две минуты. Конец связи.
   Положив капитана на пол машины сзади, Гарвуд сел за руль, Санчес рядом. Проехали полквартала, как стало видно пламя от горящих пиратских судов, вздымающееся высоко в ночное небо.
   Санчес включил свою рацию:
   – Дробовик, я Штрих. Время прибытия шестьдесят секунд. Прием.
   – Вас понял, Штрих. Будьте осторожны. В порту живодеры. Прием.
   – Понял, живодеры. Прием.
   – Мы вас прикроем. Конец связи.
   Машина въехала в порт, и тут же по ней открыли огонь собравшиеся на пирсе пираты. Но это длилось недолго. Из медленно двигающегося вдоль берега невесть откуда взявшегося боевого катера группа Дробовика начала методично уничтожать пиратов из стоящей на носу скорострельной мини-пушки.
   «Мерседес» тем временем резко затормозил у катера, который их доставил сюда. Он оказался на месте. Санчес отвел капитана на катер и быстро вернулся с большой тряпкой, пропитанной химическим составом. Открыл крышку топливного бака «Мерседеса», сунул туда тряпку, щелкнул зажигалкой, а затем они с Гарвудом отвязали швартовы и вскочили на катер.
   Пили, увидев приближающийся катер с Гарвудом и Санчесом на борту, направил танкер к устью бухты. Сзади их продолжала прикрывать огнем группа Дробовика.
   Последнее, что они видели, – это как несколько оставшихся в живых пиратов попытались их достать. Один опустился на колено, подняв на плечо гранатомет, но затем бандитов поглотило пламя от взорвавшегося «Мерседеса».

Глава 4

   На берегу их встретил подкупленный Стариком таможенник. Он проштамповал паспорта и посадил в машину, которая отвезла бойцов в аэропорт.
   Однако здесь Гарвуда ждал сюрприз. Позвонил Старик и, не вдаваясь в детали, сообщил, что он полетит отдельно от товарищей на специально присланном за ним частном реактивном самолете. На вопросы Гарвуда, что и почему, коротко ответил:
   – Ты мне нужен здесь как можно скорее.
   Ну что ж, раз надо, так надо. Старику виднее. Он вообще слыл в кругах разведчиков большим знатоком. Прослужил в ЦРУ больше тридцати лет, участвовал в организации антитерростического центра, а затем ушел на пенсию и открыл собственное агентство.
   Провожать своих ребят Гарвуд не пошел, справедливо полагая, что они достаточно опытные, чтобы самим разобраться с расписанием рейсов и пройти паспортный контроль. Тот факт, что он летит отдельно на частном самолете, они примут совершенно спокойно. Значит, так надо.
   Когда же, выйдя на посадку, Гарвуд увидел свой самолет, ему показалось, что произошла ошибка. Такой самолет прислать за ним просто так не могли. Он уже привык перемещаться из страны в страну на очень дорогих частных самолетах, разных «Гольфстримах», «Сесснах», «Хоукерах» и прочих, но такого он даже никогда не видел.
   «Аэрион суперсоник бизнес джет», так он назывался: длинный заостренный нос, стреловидные крылья – самолет как будто сошел с иллюстрации фантастического романа о далеком будущем. Внизу, у трапа, Гарвуда ждал экипаж – командир, второй пилот и стюардесса.
   Они представились, затем командир повел Гарвуда вокруг машины, давая краткие пояснения. Разработан американской авиационно-космической фирмой, находящейся в городе Рено, штат Невада. Максимальная скорость от 1800 до 1186 миль в час, дальность полета 5300 миль. В полете над водой максимальная средняя скорость будет составлять 1600 миль в час, а над сушей им придется ее уменьшить до 1200 миль в час, чтобы избежать звуковых ударов, какие бывают при сверхзвуковых скоростях. Кому принадлежит этот самолет, командир не сказал, но сообщил его стоимость – девяносто миллионов долларов.
   Затем командир отправился в кабину заканчивать со вторым пилотом предполетную подготовку, оставив Гарвуда на попечение стюардессы, симпатичной рыжеволосой Натали.
   Ее английский был безупречен, но Гарвуд все же уловил в речи шведский акцент. Позывной Скандинав появился у него не случайно, и вовсе не потому, что он был похож на викинга. Каштановые волосы, голубые глаза, викинг не викинг, но что-то нордическое в его внешности, несомненно, было. Однако прозвище Скандинав он получил во время службы в «Морских котиках» из-за многочисленных романов со стюардессами «Скандинавских аэролиний». С тех пор оно к нему и прилипло. Отсюда и позывной.
   С Натали он поднялся по трапу в салон, поразивший его комфортом. Ширина больше двух метров, высота чуть меньше, как раз под его рост, длина десять метров, удобные кожаные сиденья, стены отделаны дорогим деревом. Натали показала ему кухню, туалет, помещение для сна в задней части салона. Затем предложила принести чего-нибудь выпить.
   Гарвуд улыбнулся, понимая, что в его распоряжении любой напиток, самый дорогой. Но он всю неделю мечтал о пиве, его и попросил.
   – Вы любите пиво, – восхитилась Натали. – Замечательно.
   Гарвуд наблюдал, как она идет по проходу в кухню. Женщина хороша в любой форменной одежде, а стюардессы особенно. А если еще на шее элегантно повязан шарф, тогда вообще ничего сексуальнее и вообразить нельзя.
   Натали вернулась с пивом, рассказала, как будет на борту организовано питание, какие во время полета ему предложат развлечения, и протянула айпод, подключенный к бортовому спутниковому Интернету. Но Гарвуд объяснил, что никаких развлечений ему не надо и что сейчас главное для него – поспать. На танкере «Сиена стар» они недосыпали всю эту неделю, а последние сутки вообще не смыкали глаз.
   Натали кивнула и, как только самолет взлетел и достиг расчетной высоты, подала ему перекусить и приготовила постель. В салоне было относительно тихо, но она оставила для него ушные вкладыши, маску на глаза и пижаму.
   Гарвуд поблагодарил ее и задвинул дверь. В пижаме он спать не привык, так что просто разделся, скользнул под одеяло и закрыл глаза. И сразу в сознании вспыхнула картина со взрывающейся головой Муками.
   Он повернулся на бок и попытался подумать о чем-нибудь приятном. Попробовал одно, другое, третье и, наконец остановившись на Натали, начал постепенно успокаиваться. А через десять минут он уже спал глубоким сном.

Глава 5

   Он быстро оделся, в туалете привел себя в порядок, вышел, и Натали сразу подала завтрак. А вскоре командир объявил, что самолет идет на посадку.
   Гарвуд посмотрел в иллюминатор и обнаружил, что солнце находится почти на том же месте, что и когда они покидали Кению. То есть, путешествуя на сверхскоростном самолете, можно обогнать время. Ну разве это не чудо?!
   В равной степени его удивил факт, что они приземлились в Вашингтонском национальном аэропорту имени Рональда Рейгана, хотя частным самолетам разрешена посадка только в аэропорту имени Даллеса. Значит, владелец или владельцы самолета обладают нешуточной властью.
   После приземления и остановки экипаж собрался у выхода попрощаться с пассажиром. После пожатия рук второй пилот протянул Гарвуду подарок, небольшую коробку:
   – Это сувенир на память о вашем полете.
   Гарвуд приподнял крышку. В коробке лежала великолепная модель самолета с мельчайшими деталями и надписями. Он поблагодарил.
   – Захватите с собой и это, – добавила Натали, вручая ему несессер с туалетными принадлежностями.
   – Спасибо, – проговорил он, улыбаясь, – ваш подарок мне очень пригодится. Потому что времени заехать домой у меня, скорее всего, не будет.
   Гарвуд быстро прошел таможенный и паспортный контроль, после чего специально присланный автомобиль доставил его в службу обеспечения полетов, где его ждал сотрудник агентства.
   Вернее, это была сотрудница, любимица Старика, очаровательная Слоун Эшби.
   Она стояла, опершись на автомобиль, красивая как никогда. Высокая, стройная, с дымчато-серыми глазами и волосами, убранными в хвостик, Слоун была похожа на подружку красивого молодого бизнесмена, завсегдатая загородных элитных клубов. Но было бы ошибкой судить об этой книге только по обложке.
   Достоинства Слоун устанешь перечислять. Во-первых, образованная. Окончила с отличием университет по двум профилирующим дисциплинам, математике и химии. Во-вторых, замечательная спортсменка, достигшая высоких результатов в зимних видах спорта: фигурном катании и сноуборде. В-третьих, она прекрасно разбиралась в радиоаппаратуре и метко стреляла. А были еще в-четвертых, в-пятых и так далее.
   Гарвуд в свое время входил в сборную США по лыжному фристайлу, и, конечно, у него были все основания ценить ее успехи в спорте, но он, так же как и Старик, глубоко уважал Слоун за ее целеустремленность. Ее родители были состоятельные люди, но она не взяла у них на образование ни цента и во время учебы в университете прошла подготовку офицеров запаса, а затем пошла служить в армию. Два срока пробыла в Афганистане, где прикончила врагов не меньше, чем любой воин-мужчина. Дело дошло до того, что талибы и «Аль-Каида» назначили за ее голову большое вознаграждение. Пришлось Слоун оттуда убрать, но ехать домой она отказалась и попросилась в Ирак. Однако руководство решило направить отважную девушку в Форт-Брэгг в Северной Каролине, в женское подразделение оперативного отряда специального назначения «Дельта» в качестве инструктора. Вскоре у нее начались трения с начальством. Их раздражала ее строптивость, отсутствие политкорректности (она всегда говорила то, что думала), критические высказывания в адрес командиров.
   Ее судьба решилась, когда на одной из вечеринок Слоун познакомилась с Ридом Карлтоном. Они проговорили больше часа о событиях в мире, политике, военных делах, а на следующий день встретились, чтобы вместе пообедать. В конце месяца Старик привел в действие какие-то известные только ему рычаги, и Слоун Эшби с почетом уволили с военной службы, а через сорок восемь часов она стала сотрудницей агентства Карлтона.
   Тот факт, что именно ей он поручил забрать из аэропорта Гарвуда, свидетельствовал, что обстановка неординарная.
   – Привет, папаша, – сказала она.
   Гарвуд поморщился. Слоун всегда подкалывала его, подчеркивая возраст. Но какой, к черту, возраст, когда ему немного за сорок. Он совершенно его не чувствовал.
   – Вот твои вещички, чтобы переодеться, – продолжила она, протягивая ему портплед.
   – Откуда это? – удивился он.
   – Из твоего дома, конечно.
   – А как ты туда попала?
   Она улыбнулась:
   – Очень просто. Использовала отмычку, они теперь продаются во всех интернет-магазинах.
   Вот такая она, Слоун, что с нее возьмешь. Честно говоря, она ему нравилась, наверное, даже больше, чем стюардессы «Скандинавских авиалиний», но Старик с самого начала дал понять, что у него с ней должны быть только служебные отношения. Иные будут вредить делу. А этого он не потерпит.
   – Да не переживай, – добавила Слоун. – Твой фо-но-граф (она так и произнесла это, нараспев) на месте, я к нему даже не подходила. И все твои замечательные джазовые пластинки тоже. После игры приедешь – послушаешь.
   Гарвуд рассмеялся, восхищаясь, какая Слоун умница. Она сильно напоминала ему его самого в молодости. Дерзкая, нахальная и чересчур самоуверенная. Жаль, что Старик запрещает служебные романы.
   – Вот, держи, это мой тебе подарок. – Он сунул ей в руки коробку с моделью самолета.
   Она приоткрыла крышку:
   – Ого. Ничего себе. Ты прямо угадал – это то, что мне нужно. Спасибо. Ты просто прелесть, папаша. Удивляюсь, как до сих пор ни одна девушка не прибрала тебя к рукам.
   – Были попытки, но безуспешные, – ответил Гарвуд, направляясь обратно в помещение с сумкой и несессером под мышкой, чтобы там быстро принять душ и переодеться.

Глава 6

   Он закрыл глаза и дал воде вдоволь ласкать его изболевшееся тело. Дело, которым он занимался, требовало не только ума, но и хорошей физической подготовки. Она у него была, и он находился в лучшей форме, чем большинство мужчин его возраста, и даже моложе. Но годы брали свое, и с этим приходилось считаться. Процесс реабилитации после сложной операции занимал все больше времени. Придет пора уступить место ребятам помоложе. Старик тоже об этом думал и готовил его себе на смену, но Гарвуд считал, что это время еще далеко за горами.
   Глубоко вздохнув, он переключил кран с горячей воды на холодную и, стоя под ледяными струями, заставил себя сосчитать до тридцати. Можно было простоять много дольше, «морской котик» к холоду привычен, но нужно заканчивать. Где-то там в городе его ждал Старик.
   Вот будет здорово, если новый клиент предложит работу в каком-нибудь приятном месте. Гарвуд улыбнулся, теперь любое место казалось ему приятнее, чем это чертово Сомали. Он потер бок, только сейчас заметив ссадину. Наверное, на что-то натолкнулся во время боя в доме пиратов и не почувствовал. Такое бывало часто.
   Закончив с мытьем, Гарвуд открыл портплед, осмотрел одежду. Рубашку и галстук он бы выбрал другие, но и эти смотрелись неплохо.
   Когда он подошел к машине, Слоун присвистнула:
   – Да ты просто красавчик.
   – Зачем ты взяла эту рубашку, ведь у меня в шкафу полно белых?
   – Да это же скучно, белая рубашка. А так ты выглядишь на все сто. – Она поправила ему галстук: – Ладно, поехали.
   – Куда? – Гарвуд бросил портплед на заднее сиденье и сел в машину.
   – Мистер Карлтон ждет тебя в центре, – ответила она, выезжая со стоянки.
   Гарвуд задумался:
   – У Госдепартамента?
   – Нет. Напротив, у мемориала Эйнштейна.
   – Не знаешь, почему там?
   – Точно не знаю, но думаю, что ты, наверное, в чем-то провинился и он намерен устроить тебе публичную выволочку перед статуей Альберта Эйнштейна. В назидание всем нам.
   Гарвуд рассмеялся:
   – Ладно, следи за дорогой.

Глава 7

   – Да, кстати, – сказала она, когда он вылезал из машины, – если босс сделает тебя сегодня нетрудоспособным, можно я займу твое место на стоянке у офиса? А то мое такое неудобное.
   – Можно, – ответил Гарвуд с шутливой серьезностью, – но только с условием, что ты выйдешь за меня замуж и будешь ухаживать. Делать вовремя клизмы, менять памперсы и так далее.
   – Согласна. – Она радостно кивнула. – А то где же я еще найду такого красавчика?
   Гарвуд помахал ей на прощание и повернулся. Старик сидел на скамейке в отдалении, в тени. Он по привычке обошел мемориал, присматриваясь к обстановке, и только потом подошел и сел.
   – Чего так долго? – проворчал Старик. – Мне уже надоело сидеть и кормить этих чертовых голубей целых сорок пять минут.
   – У меня все в порядке, – произнес Гарвуд. – Спасибо, что поинтересовались, сэр.
   – Не умничай. Почему в такой рубашке? Что, все белые отдал в стирку?
   Рид Карлтон в одежде был весьма консервативен. Костюмы носил только от фирмы «Братья Брукс», старейшей в стране, рубашки исключительно белые, а к ним соответствующие галстуки. Один из них был на нем сейчас. Рядом на скамейке лежал аккуратно сложенный светло-коричневый плащ, на нем газета «Уолл-стрит джорнал», чуть подальше пустой картонный стаканчик из-под кофе и сумка. Внутри, наверное, булка, которой он кормил голубей.
   – Я надел то, что привезла Эшби, – ответил Гарвуд.
   – Женщина обязательно нафантазирует, – буркнул Старик. – Надо было послать кого-то из мужчин.
   Босс был сегодня явно не в духе. Интересно почему?
   – Нам надо кое-что обсудить, – произнес Старик, вставая и собирая вещи.
   – Куда пойдем? Напротив? В Госдеп?
   Старик усмехнулся:
   – Да я туда ни ногой. Тамошние работнички способны загубить самое простое дело. Помню сколько они доставили мне головной боли, когда я служил в ЦРУ. Так что для них я не соглашусь работать ни за какие деньги.
   Гарвуд в этом сомневался, но спорить не стал:
   – Но если не там, то где?
   – Пойдем, покажу. – Старик двинулся вперед. – Скажи, что тебе известно о Федеральной резервной системе?
   Гарвуд задумался:
   – Они как-то связаны с деньгами. Определяют, сколько их надо напечатать, что-то в этом роде.
   – Что-то в этом роде, – передразнил его Старик. – Что это за ответ? Я тебя серьезно спрашиваю.
   Ничего себе, Старик на взводе. Что же такое случилось? Гарвуд встрепенулся. Неужели этот самолет принадлежит Федеральному резерву? А что, такое вполне возможно.
   – Федеральная резервная система определяет кредитно-денежную политику страны, – отчеканил он.
   – Вот это уже получше. И что значит кредитно-денежная политика?
   – Они устанавливают процентные ставки, под которые банки выдают кредиты.
   – И это все, что ты знаешь о Федеральной резервной системе?
   – Я думаю, большинство наших граждан и этого не знают. Да и зачем им?
   – Им, может, и незачем, а тебе необходимо.
   Почему необходимо, Гарвуд уточнять не стал. Сейчас Старику лучше не перечить.
   – А там, где ты учился, экономику проходили?
   – Я изучал политологию и военную историю.
   – А Джона Адамса читать давали?
   – Конечно, – ответил Гарвуд. – Все, что касается Войны за независимость, мы проходили подробно. И читали всех отцов-основателей.
   – Хорошо. – Старик удовлетворенно кивнул. – Тогда скажи, что Джон Адамс в беседе с Томасом Джефферсоном назвал самым большим невежеством граждан Америки?
   – Самым большим невежеством граждан Америки? – переспросил Гарвуд, задумавшись. – Если учитывать тему нашего разговора, я думаю, это как-то связано с банковской системой.
   – Тут ты попал в точку. Так оно и есть. Адамс считал серьезным недостатком невежество граждан Америки во всем, что касается денежного обращения и кредитов.
   – Надо же, впервые об этом слышу. А это имеет какое-то отношение к тому, что мы встретились поблизости от здания Федерального резерва?
   – Ты за время командировки читал газеты? – спросил Старик.
   – Понимаете, там, где я был, газетные киоски встречаются очень редко.
   Старик смягчился:
   – Извини. Мне следовало вначале похвалить тебя за выполненную работу.
   – Не стоит, сэр.
   – Как это не стоит? Операция была очень сложная, и ты провел ее замечательно. Освободил не только танкер, но и капитана, перебил с командой кучу сомалийцев.
   – Это были не просто сомалийцы, сэр. Это были пираты. Злобные и кровожадные.
   – Все это понятно. – Старик кивнул. – Но возникла проблема. Какие-то французские правозащитники пронюхали об этом и пытаются раздуть международный скандал. Мол, одно дело – освободить захваченный пиратами корабль, и совсем другое – вторгнуться на сомалийскую территорию.
   – Но у нас не было выбора. Они убили штурмана, думаю, и с капитаном поступили бы так же.
   – Конечно, конечно. Но владельцы танкера заволновались, опасаются неприятностей. Сказали, что заплатят, только когда утихнет шум. Вот такое скотство.
   Теперь Гарвуд понял, почему Старик в таком настроении.
   – Не знаю, что и сказать.
   – Не говори ничего.
   – Но выходит, что в этом виноват я.
   Старик вскинул руку:
   – Я дал на это добро, мне и расхлебывать. А ты тут ни при чем. Давай лучше сосредоточимся на предстоящей работе.
   Гарвуд кивнул:
   – Вы спросили, читал ли я газеты. Наверное, что-то случилось?
   Старик протянул ему «Уолл-стрит джорнал», раскрытой на какой-то статье.
   – Прочти, если хочешь, но я тебе скажу в двух словах. Неделю назад от инфаркта скончался председатель Федерального резерва.
   Гарвуд посмотрел на фотографию в газете. Он видел этого человека несколько раз по телевизору.
   – Соболезную его семье.
   – Я тоже, но встретились мы с тобой по другому поводу. Дело в том, что председателя Федерального резерва назначает президент. Выбирает из своего специального секретного списка кандидатов. Конечно, назначенца должен одобрить Совет управляющих, но последнее слово за президентом. – Старик посмотрел на Гарвуда: – Так вот, слушай. Вчера вечером все входящие в этот список исчезли.
   – Как исчезли? Похищены?
   Карлтон кивнул:
   – Видимо, да. Впрочем, один уже объявился. Вернее, одна, некая Клэр Маркорт. Ее обнаружили сегодня утром. Мертвой.
   – Где обнаружили?
   Старик остановился у бокового входа в здание Федерального резерва:
   – Вот это сейчас нам предстоит здесь обсудить.

Глава 8

Штаб-квартира ЦРУ
Лэнгли,
Виргиния
   – У твоего Нафи в папке ничего не было. Пустая папка была, понимаешь? А возможно, там лежал листок со списком продуктов, который жена поручила ему купить, или договор на аренду квартиры в Аммане для любовницы.
   Лидия Райан вздохнула:
   – Послушай, Фил, он не блефовал. Если бы ты присутствовал при нашем разговоре, то сам бы в этом убедился.
   – А если бы ты переспала с ним, он бы поделился с тобой информацией?
   – Иди в задницу, Фил, – рассердилась Лидия. – Не лучше ли тебе попытаться трахнуть Назири в это самое место? Может быть, он разговорится в постели и расскажет о терактах, которые замышляют у нас исламисты.
   – Успокойся, Лидия. Я ведь тебе не предлагал с ним переспать. Просто предположил, что, возможно, он тебя провоцирует.
   – Примерно как ты на Рождество?
   – Ну зачем опять вспоминать, Лидия? Да, каюсь, я действительно перепил на той рождественской вечеринке, что мы устроили в офисе, и попытался за тобой приударить. Получилось не очень красиво. Согласен.
   Она вспомнила, как он увлек ее в пустой кабинет и тут же полез под платье.
   – Ты был не просто коллегой, а начальником, и это не было обычным ухаживанием по пьянке.
   – Послушай, Лидия, неужели тебе так трудно забыть этот неприятный инцидент? Я и так достаточно наказан. Меня чуть не выперли с работы, а потом ушла жена.
   – Ну, положим, Брэнда ушла от тебя не из-за меня. Вернее, не только из-за меня. Ты ведь вообще придерживаешься принципа – всех не перетрахаешь, но стремиться к этому надо.
   Вот теперь он по-настоящему разозлился:
   – Твой язык тебя когда-нибудь погубит. Поменьше его распускай, лучше будет. И давай говорить о деле. Я, вообще-то, занят.
   – Так я и пришла говорить о деле. И учти, иорданцы будут молчать, пока мы им тоже кое-что не расскажем.
   Деркин пожал плечами:
   – Но нам рассказывать нечего. Группа «Эклипс» распущена. Люди, о которых идет речь, у нас уже не работают.
   – Но зачем-то они собирались на Кипре? А до этого иорданцы их засекли в Египте и Ливии, после чего там начались беспорядки.
   – Позволь тебе напомнить, Лидия, что посещение указанных стран не является преступлением.
   – Они не просто посетили Кипр, но и обедали с руководителями иорданского «Братства мусульман».
   – И это тоже не преступление.
   – Фил, разве ты не чувствуешь, насколько это серьезно?
   – Я воспринимаю твои слова совершенно серьезно, можешь не сомневаться.
   – Ты не так хорошо знаешь Назири, как я, но поверь, он не блефует.
   – Представь себе, я Нафи Назири тоже знаю неплохо.
   – Если так, то ты должен понимать, что он не стал бы просто показывать мне издалека пустую папку.
   – А черт его знает, что у них на уме, у этих арабов.
   – Они сильно сейчас опасаются, что следующей страной, где мы устроим «весну», будет Иордания. Давай им поможем, Фил. Ведь они наши союзники.
   – Союзники, говоришь? Наверное, это так, но после евреев они больше всего ненавидят нас. Это тоже надо иметь в виду. – Деркин пожал плечами. – Я передам кому следует сообщение о якобы готовящихся у нас терактах. Что еще?
   – А почему бы не выяснить, Фил, что задумала наша старая команда? Ведь для тебя это не так сложно.
   – А что такого могли задумать эти придурки? Работают, наверное, по частным контрактам, охраняют кого-нибудь. И мне наплевать, что они там затеяли. Не стоит даже об этом и думать. Их из Управления выперли – туда им и дорога.
   – Возможно, ты прав, Фил, и они действительно предоставляют услуги частным лицам, но почему бы тихонько за ними не последить, не собрать досье и не передать иорданцам?
   Деркин смягчился, но его тон оставался по-прежнему покровительственным.
   – Лидия, поверь, я хочу им помочь. Но речь идет о гражданах США. За ними нельзя просто так, без всяких оснований, устраивать слежку. Наш директор этого не любит.
   – То есть ты отказываешься давать делу ход.
   Он кивнул:
   – Пока не могу. Извини.
   – Ну что ж, и ты меня извини, – произнесла она, вставая с кресла и направляясь к двери.
   – Передай Назири, что наши антитеррористические подразделения занимаются этим вопросом, – проговорил он ей вслед.
   Она остановилась:
   – А если у них ничего не получится?
   – Тогда будем надеяться, что у Назири хватит здравого смысла раскрыть тебе свои тайны.
   Лидия Райан, дойдя до двери, повернулась:
   – Фил, почему меня не уволили вместе со всеми?
   – А сама ты как думаешь?
   Она пожала плечами:
   – Я работала в группе, делала то же, что и остальные. Но меня почему-то оставили.
   – Потому что, в отличие от них, ты вела себя умно. Не рисковала нарваться на неприятности. И мы знали, что ты преданный сотрудник. Начальство очень ценит твой ум и способности. Надеюсь, ты не позволишь Назири собой манипулировать.
   «Фил Деркин говорит мне комплименты. Это что-то новое». Но вступать с ним в пререкания по этому поводу было бы непрофессионально.
   – Спасибо, – пробормотала она.
   – Не за что. Желаю успехов.
* * *
   Как только за ней закрылась дверь, Деркин тут же набрал номер на телефоне спецсвязи. На том конце ответил мужской голос.
   – У нас проблема, – произнес Фил Деркин без предисловий. – Серьезная.

Глава 9

Вашингтон,
округ Колумбия
   Гарвуда и Карлтона попросили пройти через специальное просвечивающее устройство, после чего они проследовали в шикарную приемную.
   – Я забыл тебя предупредить, – сказал Старик, – чтобы ты не брал с собой оружие. Но вижу, ты сам догадался.
   – А почему вы решили, что я его не взял? – спросил Гарвуд.
   Старик подумал, что это шутка, и промолчал, направляясь к стойке ресепшн.
   Гарвуда восхитило внутреннее убранство здания. Даже по вашингтонским стандартам оно производило впечатление. Мрамор, бронза, дорогие породы дерева, изящное стекло. Если архитекторы и дизайнеры ставили себе задачу создать храм Мамоны, то они своей цели достигли.
   Переговорив со служащим, Карлтон подошел к Гарвуду:
   – Ну как?
   – Да, впечатляет. – Гарвуд улыбнулся. – Я был во многих федеральных учреждениях, но здесь что-то особенное.
   – А это учреждение не федеральное.
   – Как это?
   – Представь себе, Федеральный резерв – неправительственная организация. На название не обращай внимания. Его придумали, чтобы красиво звучало.
   – Надо же, а я думал…
   – А вот и джентльмен, на встречу с которым мы пришли, – оборвал его Старик.
   Джентльмену было под пятьдесят. Короткие, с проседью волосы, длинный нос, похожий на клюв. Элегантный серый костюм, красивый галстук, в нагрудном кармане белый платочек. Туфли с зеркальным блеском.
   – Доброе утро, – произнес он, потягивая руку для пожатия. – Я Монро Льюис. – Пальцы у него были длинные и тонкие, как у пианиста, и говорил он приглушенным тоном с аристократическим выговором уроженца Новой Англии.
   Гарвуд и Карлтон представились.
   – Спасибо, что так быстро приехали. – Он посмотрел на Гарвуда: – Надеюсь, в нашем самолете вам было удобно?
   Гарвуд улыбнулся:
   – Более чем. Благодарю вас.
   Приглядевшись, он заметил, что мистеру Льюису сделали подтяжку лица. Весьма качественную. Мужчины этим озабочены в гораздо меньшей степени, чем женщины, также и Гарвуд этого не одобрял, но у Монро Льюиса все выглядело вполне прилично.
   Чуть поодаль стояла его охрана. Трое атлетически сложенных мужчин в темных костюмах. Оглядев холл, Гарвуд отметил еще двоих, внимательно оглядывающих каждого входящего в приемную.
   Льюис посмотрел на гостей:
   – Давайте пройдем в наш зал совещаний. Прошу вас.
   Они поднялись на один пролет по лестнице и двинулись дальше по коридору, стены которого были увешаны различными предметами, имеющими отношение к истории этого учреждения. Льюис давал краткие пояснения.
   Он говорил со знанием дела, что было естественно, потому что Льюис проработал здесь больше двадцати лет. Он выбрал этот путь еще учась в школе. Ему однажды попалась на глаза брошюра с цитатами из Карла Маркса и сильно запали в душу слова классика о роли денег в истории человечества. Монро Льюис, застенчивый, хрупкий мальчик, вырос в семье со скромным достатком. О том, чтобы стать капитаном футбольной команды, быть заводилой компании, не могло быть и речи. Но это не значило, что у него отсутствовали амбиции. Да, мускулы у Монро были слабоваты, зато ума не занимать. Мальчик с детства подружился с книгами, читал взахлеб все подряд и вырос интеллектуалом-энциклопедистом. Ему прочили карьеру ученого, но он выбрал финансы и не промахнулся.
   Зал совещания Федерального резерва действительно был настоящим залом. Просторное прямоугольное помещение, в центре стол из красного дерева длиной не меньше десяти метров. Большой, отделанный мрамором камин, над столом великолепная люстра.
   Отпустив охранников, Монро Льюис повернулся к гостям.
   – С учетом недавних событий пришлось принять дополнительные меры безопасности, – произнес он извиняющимся тоном. – Я к этому еще не привык.
   – Разумеется, сейчас это необходимо, – подал голос Гарвуд.
   – Пожалуй, – согласился Льюис. – Джентльмены, позвольте угостить вас кофе.
   Тут же появилась стройная красивая девушка в строгом деловом костюме, поставила перед гостями чашки из тонкого дорогого фарфора с блюдцами и так же неслышно вышла.
   Вслед за этим после короткого стука в дверь в зале появился крупный, грузный мужчина лет шестидесяти, с папкой. Седые волосы аккуратно причесаны, темно-синий костюм, возможно, жал ему под мышками.
   Льюис кивнул:
   – Проходите, Уильямс. – Он повернулся к Карлтону и Гарвуду: – Джентльмены, разрешите представить вам Уилла Джейкобсона, шефа службы безопасности Федерального резерва. Давайте начинайте, Уильям.
   – Благодарю вас, мистер Льюис. – Джейкобсон сел, оглядывая гостей внимательным оценивающим взглядом. – Как вам известно, неделю назад скончался председатель Федерального резерва Уоллас Сойер.
   – Причина смерти? – спросил Гарвуд.
   – Инфаркт, – коротко бросил Джейкобсон. Он не любил, когда его прерывают.
   – Коронер это подтвердил? – не унимался Гарвуд.
   – Да. Мистеру Сойеру на момент кончины было шестьдесят шесть лет, и у него было больное сердце.
   – Где он умер и при каких обстоятельствах?
   Джейкобсон взорвался:
   – Вас пригласили сюда не для того, чтобы обсуждать смерть председателя Сойера…
   Монро Льюис вскинул руку:
   – Успокойтесь, Уилл. И пожалуйста, отвечайте на вопросы.
   Джейкобсон глубоко вздохнул и выдохнул:
   – Ему стало плохо на выходе из ресторана в пригороде Вашингтона, где он ужинал с женой.
   – При нем была охрана?
   – Да. В этот вечер неотлучно. – Джейкобсон помолчал, ожидая еще вопросы, затем добавил: – Теперь его обязанности временно исполняет вице-председатель.
   – Это мистер Льюис?
   Тот отрицательно покачал головой:
   – Нет. Моя должность – исполнительный директор. В мои обязанности входит подготовка материалов для заседаний совета управляющих и ежедневный надзор за операциями.
   Гарвуд улыбнулся:
   – Поясните, пожалуйста, структуру вашей организации, чтобы можно было разобраться.
   Льюис улыбнулся в ответ:
   – Наша структура несложна. Семь членов совета управляющих назначаются президентом и утверждаются Сенатом на срок четырнадцать лет. Из их числа президент выбирает председателя и вице-председателя.
   – А бывало такое, когда президент назначал председателя со стороны, не из совета управляющих?
   – Да, такой прецедент был.
   – Значит, он может выбрать и вас?
   Льюис рассмеялся:
   – Конечно, возможно все, но обычно председатель – это один из членов совета управляющих.
   – Чем они занимаются? – продолжал спрашивать Гарвуд.
   – Надзирают за двенадцатью региональными резервными банками.
   – А чем занимаются эти банки?
   – Оказывают банковские услуги депозитным учреждениям и федеральному правительству. Совместно с Федеральным комитетом открытого рынка они разрабатывают монетарную политику страны. – Заметив в глазах Гарвуда недоумение, Льюис пояснил: – В обязанности комитета входит установка процентных ставок и надзор за денежной массой страны. Комитет также занимается покупкой и продажей федеральных долговых обязательств и ценных бумаг Казначейства. Иными словами, региональные федеральные резервные банки помогают регулировать работу банков в своих регионах. Надеюсь, понятно?
   – Да-да, конечно, – слукавил Гарвуд. На самом деле ничего ему не было понятно. – Пожалуйста, продолжайте.
   – Вкратце это все.
   – Значит, вскоре после кончины председателя Сойера все пятеро кандидатов ему на замену были, скорее всего, похищены. А один, вернее, одна сегодня утром обнаружена убитой?
   – Да, – грустно произнес Льюис. – Так обстоят сейчас дела.
   – Вот полюбуйтесь, – буркнул Джейкобсон и перекинул к ним через стол фотографию.

Глава 10

   – Клэр Маркорт? – спросил Старик.
   – Да. – Шеф службы безопасности кивнул. – Труп обнаружили сегодня утром на острове Джекил. Оттуда до ее дома на Си-Айленде, штат Джорджия, идти на лодке примерно сорок пять минут.
   – Вы получили эту фотографию от полиции? – спросил Гарвуд.
   – Да. У нас есть там кое-какие связи.
   – Отрезаны уши. Почему? – удивился Старик. – Может, она услышала то, чего не следовало?
   Шеф службы безопасности пожал плечами.
   – А есть фотография покрупнее, чтобы можно было рассмотреть, что у нее висит на шее?
   Джейкобсон достал из папки еще фотографию и толкнул через стол. Пока Старик доставал очки, Гарвуд успел рассмотреть ее.
   – Что?
   Он протянул шефу крупный снимок дощечки, висящей на шее несчастной женщины, где были нарисованы череп и скрещенные кости, а сверху корона. Изображение пересекали полоски, возможно след от окровавленных пальцев убитой. Внизу виднелась надпись, которую Карлтон прочел вслух:
   – «Время от времени Дерево свободы нужно поливать кровью тиранов и патриотов». – Он поднял голову. – Я это выражение где-то слышал. Не знаешь откуда?
   – Томас Джефферсон, – ответил Гарвуд.
   – Вы правы, – подтвердил шеф службы безопасности. – Мы полагаем, что Федеральному резерву объявила войну какая-то экстремистская группировка.
   – А что означают буквы внизу?
   – Сокращение можно толковать как угодно. В общем, пока не ясно.
   Старик кивнул.
   – Миссис Маркорт похитили из ее дома?
   – Да.
   – Что говорит муж?
   – Он в это время спал, дети тоже. Клэр любила иногда перед сном посидеть у бассейна с бокалом вина. Скорее всего, ее похитили именно оттуда.
   – А почему остров Джекил?
   – Мы полагаем, это связано с тем, что именно там был разработан закон о Федеральном резерве. Это случилось в 1910 году.
   – Понятно. – Старик подумал. – Выкуп, как я понимаю, пока не потребовали?
   – Нет. Но там было кое-что еще. – Джейкобсон передал им еще одну фотографию.
   На ней были видны специально выложенные отрезанные уши Клэр Маркорт, а ниже картонка с надписью: «Сегодня – это вчерашнее завтра, которое скверные экономисты побуждали нас игнорировать». Почерк тот же, что и на табличке на шее убитой.
   – А это что означает? – спросил Старик.
   Джейкобсон пожал плечами:
   – Это слова покойного экономиста Генри Хэзлита. Полагаю, этим людям не нравится политика, проводимая Федеральным резервом, и то, как она влияет на состояние экономики.
   Гарвуд не сомневался, что во всем этом заложен какой-то смысл, с расшифровкой которого придется повозиться.
   – А что местная полиция? – спросил он. – У них есть какие-то зацепки? Свидетели? Может быть, записи камер наружного наблюдения?
   – Ничего, – ответил Джейкобсон. – Преступники никаких следов не оставили.
   Гарвуд в это не верил. Следы всегда остаются. Вопрос только, как их отыскать. Он помолчал, рассматривая фотографии. Затем спросил:
   – Я не совсем понимаю, зачем вы позвали нас? Ведь ФБР уже наверняка ведет расследование полным ходом.
   Сидящий рядом Старик, должно быть, рассвирепел, но Гарвуду было все равно. Этот вопрос следовало задать.
   – Да, – согласился Льюис, – ФБР этим занимается, но мы решили привлечь еще и стороннюю организацию.
   – Я знаком с методами работы Бюро, – добавил Джейкобсон. – И потому предложил поручить расследование такой фирме, которая, как бы это сказать поделикатнее, не стесняется выходить за установленные рамки. Ведь на карту поставлена жизнь оставшихся четырех человек.
   Старик и Гарвуд молчали.
   – Нам также нужны люди, которые умеют работать тихо, – добавил Льюис.
   «Вот теперь мы наконец добрались до сути», – подумал Гарвуд.
   – Хочу, чтобы вы понимали, – продолжил Льюис. – В стране немало людей, ненавидящих Федеральный резерв. Они спят и видят, как бы нас погубить. И это не простые граждане, отнюдь нет. Среди них есть влиятельные конгрессмены. Правда, они не организованы, но широкомасштабный скандал может их расшевелить, наполняя ветром паруса. А мы этого не хотим.
   – Но как вы собираетесь это скрыть? – спросил Старик. – У вас похитили пятерых кандидатов на пост председателя, и одну уже убили.
   – Стараемся не пропустить информацию в прессу. Пока это удается.
   – Вот именно, пока, – заметил Гарвуд.
   – Мы договорились с родственниками и правоохранителями, – произнес Джейкобсон. – Они молчат. Но вы правы, у нас мало времени. От силы трое суток, прежде чем все выплывет наружу.
   Шеф службы безопасности посмотрел на Льюиса, дождался его кивка, затем достал из папки лист и передал гостям:
   – Вот список похищенных.
   Гарвуд и Карлтон прочитали:

   Маркорт Клэр – Нью-Йорк
   Митчел Бетси – Сиэтл
   Пеннинг Герман – Бостон
   Реннер Джонатан – Сан-Франциско
   Уэйлен Питер – Чикаго

   – Мне эти фамилии ничего не говорят, – сказал Гарвуд.
   – Мне тоже, – добавил Старик. – Кто они?
   – Да, – согласился Льюис, – эти люди хорошо известны лишь в узких кругах. В основном это инвестиционные банкиры. В связи с трудностями в экономике было решено выбрать председателя из их среды.
   – Кто знал об этом списке? – спросил Гарвуд.
   – Очень немногие сотрудники Федерального резерва.
   – А за его пределами?
   – Конечно, некоторые журналисты, занимающиеся финансами, могли догадываться, но наверняка знали только сами кандидаты.
   – Почему вы пригласили именно нас? – снова спросил Гарвуд.
   Старик положил руку ему на плечо:
   – Потому что мы имеем опыт в освобождении заложников.
   – Но есть и другие специалисты, почему именно мы?
   – Потому что нам нужны самые лучшие, а у вас отличные рекомендации.
   – От кого?
   – От Стефани Галло, мистер Гарвуд, – ответил Льюис. – Она моя давняя близкая знакомая, кстати, и мистера Сойера тоже. Она рассказала, как вы освободили ее дочку, которую похитили в Афганистане талибы.
   – Да, но то был Афганистан, а сейчас Соединенные Штаты. Здесь правила игры совсем другие.
   – Если вы возьметесь, то все наши ресурсы будут в вашем распоряжении. Я вам это обещаю, – сказал Льюис. – Включая самолет, он будет стоять наготове в аэропорту имени Рональда Рейгана.
   Гарвуд колебался. Ему надо было переговорить со Стариком, но сейчас это было невозможно.
   – К сожалению, мы не можем предоставить вам время для раздумий, – подлил масла в огонь Льюис. – Нам нужно знать прямо сейчас, беретесь ли вы за это дело или нет.
   – Беремся, – произнес Старик твердым тоном, решив за Гарвуда проблему.

Глава 11

   – А мне они не очень понравились.
   – Почему?
   – Не знаю. Просто интуиция.
   – Да наплюй ты на свою интуицию. Главное, мы заработаем, и неплохо. А если получим деньги за «Сиену стар», то вообще все будет прекрасно.
   – А чем вам так приглянулся этот Монро Льюис?
   – Да мне приглянулся не он, а Федеральный резерв. Я думал, они начнут торговаться, а получилось замечательно. Никакой торговли, и даже половину гонорара перечислят вперед. Это же здорово, правда?
   Гарвуд покачал головой:
   – И вас тут ничего не обеспокоило?
   – Конечно, обеспокоило. Меня беспокоит каждое дело, за которое мы беремся. Сколько от всего этого головной боли. Но, несмотря ни на что, мы их раскрываем. Да, всегда раскрываем. Вот почему у нас нет проблем с клиентами.
   «Всегда раскрываем», – Гарвуд усмехнулся. Старик гений, с этим никто не спорит, но раскрывать почему-то всегда посылает его. И смотреть в лицо опасности тоже.
   – Понимаешь, для Монро Льюиса и его команды деньги не вопрос, – продолжил рассуждать Старик. – Сейчас у них, конечно, мандраж. Боятся, что пресса раздует из всего этого большую историю. А им скандал ни к чему. Вот почему они подстраховываются.
   Гарвуд слушал, насупившись. Это ему объяснять было не надо.
   – С чего начнем? – спросил он.
   Старик переместил машину в левый ряд и прибавил скорость.
   – Я думаю, с изучения материалов, которые дал нам Джейкобсон.
   – Кстати, вы обратили внимание, на чем лежало тело убитой?
   – На бревнах. Наверное, чтобы нагнать побольше жути.
   – Нет, тут не в жути дело. Преступники вкладывают в это особый смысл.
   – Ну, смысл, конечно, есть, – проговорил Старик. – Только пока не ясно какой.
   – Фразу Джефферсона о Дереве свободы, этот череп, кости и корону, да и бревна тоже – все надо рассматривать в совокупности. Понимаете, бревна тут не просто так, за этим что-то стоит.
   – Например, что?
   – Когда приедем домой, я посмотрю. Но бревна тут роль играют, это точно.
* * *
   Владение Гарвуда располагалось на берегу реки Потомак неподалеку от дома-музея Джорджа Вашингтона. Скромная усадьба Бишопс-гейт прежде принадлежала англиканской церкви, еще со времен Войны за независимость, а затем перешла в собственность Военно-морского ведомства США. За заслуги перед отечеством Гарвуду указом президента эта усадьба была передана в аренду сроком на девяносто девять лет. С платой один доллар в год. От него лишь требовалось ничего в доме не менять. Не перестраивать и не реставрировать, поскольку здание имеет историческую ценность.
   Где бы ни жил Гарвуд прежде, он нигде не чувствовал себя по-настоящему дома, пока не поселился в Бишопс-Гейт. Здесь все было именно так, как ему требовалось. Как просила душа. А тут еще однажды на чердаке он наткнулся на неведомо как попавшую туда красивую резную деревяшку с вырезанным девизом англиканских миссионеров: Transiens adiuvanos. Что в переводе с латыни означало: «Отправляюсь за море помогать ближним». Эта штука ему так понравилась, что он повесил ее в прихожей.
   Войдя в дом, он попросил Старика поискать в холодильнике еду, а сам побежал в кабинет рыться на книжных полках. У него была огромная библиотека, книги расставлены аккуратно, все авторы по алфавиту. Жаль, что предметный каталог отсутствовал.
   Американская история была у него в особом почете, где он выделял период Войны за независимость. Гарвуд полюбил читать о тех временах еще в юности, и в колледже выбрал третьим профилирующим предметом американскую историю.
   То, что его интересовало, он нашел за несколько минут. Взял нужные книги и отправился с ними на кухню.
   Старик обнаружил в его закромах только рыбные консервы, хрустящие хлебцы и пиво. Гарвуд положил книги на стол и достал бокалы.
   – Что это ты принес? – спросил Старик.
   – Книги по истории, – ответил Гарвуд, открывая бутылку.
   – Зачем тебе книги, когда есть Интернет?
   Гарвуд усмехнулся:
   – Напрасно вы думаете, что в Сети есть все. Никакой Интернет книгу не заменит.
   Он взял лежащую сверху книгу, полистал, отложил в сторону и взял следующую. Здесь быстро нашел нужную страницу.
   – Дайте, пожалуйста, фотографию таблички на шее Клэр Маркорт, – попросил он, не отрывая глаз от книги.
   Старик достал из папки фотографию и протянул Гарвуду:
   – Вот.
   – Спасибо. – Гарвуд положил фотографию рядом с иллюстрацией в книге. Затем повернул к Старику.
   – Так это почти одно и то же, – сказал тот.
   – Верно, – согласился Гарвуд. – Кроме слов внизу: «Смерть тиранам».
   – А разве цитаты из Джефферсона не достаточно?
   – Вот именно.
   Старик задумался:
   – Досадно, что я не вспомнил, когда мы были в Федеральном резерве, эту корону над черепом с костями. А должен был.
   Гарвуд его понимал. Старик был ходячей энциклопедией почти по всем отраслям знаний. Редко случалось, чтобы Гарвуд что-то знал, чего не знал Старик. И надо сказать, что между ними сложились особые отношения. Как у отца с сыном. Родной отец Гарвуда умер, когда тот учился в колледже. Он служил в морском спецназе и хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Поэтому был против его занятий спортом. А Скотт Гарвуд к тому времени стал уже почти профессионалом, членом сборной США по горным лыжам.
   Отец был упрям, но сын ему не уступал и не оставил своих занятий. Они поссорились, перестали разговаривать. Мать тщетно пыталась наладить между ними мир. А затем пришло трагическое известие – отец погиб во время учений. И Гарвуд после этого бросил спорт, решив продолжить учебу. Его уговаривали тренеры, друзья-спортсмены, но он отказывался, не в силах побороть чувство вины.
   Окончив с отличием университет, Гарвуд поступил на службу во флот, где в конце концов был принят в подразделение боевых пловцов «Морские котики». Сказать, что служба там была тяжелая, значило не сказать ничего. Но Гарвуд шел вперед стиснув зубы, думая об отце, о том, чтобы не подвести его память.
   «Морские котики» делились на команды – первая, вторая и так далее до шестой, самой элитной, легендарной.
   Отличная физическая подготовка и железная решимость выделяли его среди остальных, и вскоре он попал во вторую команду – «Полярные морские котики», где очень пригодился его опыт лыжника. Это уже было серьезным достижением, но Гарвуд не желал останавливаться и подал рапорт о переводе в команду номер шесть.
   Его уже знали, но все равно попасть в эту команду было чрезвычайно трудно. Почти невозможно. Подобных подразделений в мире, возможно, вообще не существовало. Каждый его боец стоил десяти, а то и двадцати обычных спецназовцев. Желающие попасть туда проходили сложнейшие испытания, при этом инструкторы прилагали немалые усилия, чтобы отбить у желающих охоту. Но с Гарвудом это не прошло. Последнее испытание было устроено так, что его вообще невозможно было пройти, но тут стало ясно, что Гарвуд скорее умрет, чем отступит. И его приняли.
   В этой команде среди прочего большое значение придавали знанию языков. У него обнаружились к этому способности и интерес. В результате Гарвуд довольно быстро освоил несколько языков, включая русский и арабский.
   Вскоре талантливого бойца заметили кому следует в спецслужбах и перевели в группу «Антитеррор», входящую в охрану президента, где он прослужил до смены администрации. Затем группу распустили, а его и остальных уволили.
   Старик, видимо, давно за ним следил, потому что почти сразу пригласил Гарвуда к себе в агентство, где поднял его квалификацию на совершенно новый уровень. Опытнейший агент ЦРУ, он научил Гарвуда всему, что знал. А знал Старик немало. Потом Гарвуд прошел подготовку в стрельбе, боевых единоборствах, следственном деле, шпионаже и многом другом. В результате он стал самым ценным специалистом в агентстве, где к моменту описываемых событий проработал уже больше двух лет. И все равно чувствовал, что до Старика ему еще очень далеко.
   – Итак, давай выкладывай, что ты там накопал, – спросил Старик.
   Гарвуд улыбнулся:
   – Что?
   – Вот радуюсь, что все же обошел вас. Знаете, что такое закон о гербовом сборе? – Он посмотрел на Старика. – Нет? Я так и думал.

Глава 12

   – А кому понравится, – усмехнулся Старик.
   – По стране прокатились акции неповиновения. Колонисты начали ставить на печатную продукцию собственные штампы в виде черепа и скрещенных костей. Потом к ним добавили витающую в воздухе корону. Таким образом, британцев представляли тиранами.
   – Смерть тирании.
   Гарвуд кивнул.
   – А что ты думаешь о сокращении S.O.L.? Может, это по-латыни?
   – Вряд ли. – Гарвуд потянулся за другой книгой, начал листать. – Я думаю, это имеет какое-то отношение к кровавым полоскам, которые убийцы провели, взявшись за пальцы Клэр Маркорт.
   – А может, она сама случайно схватилась, умирая?
   Гарвуд отрицательно покачал головой:
   – Какой смысл заранее вешать табличку? Нет, ее сначала убили, а потом прикрепили это на шею. Погодите, может я найду подходящий рисунок.
   Старик терпеливо ждал, пока Гарвуд, пролистав две книги, не нашел нужное. На иллюстрации был изображен флаг с девятью вертикальными полосами: пять красных, четыре белых.
   – Ты думаешь, что полосы на табличке и здесь – одно и то же?
   – А как вы считаете?
   – Кто его знает. Напридумывать можно что угодно.
   – А сейчас как? – спросил Гарвуд, убрав фотографию, прикрывающую низ рисунка. При этом стала видна подпись под флагом.
   – Погоди, погоди. – Старик полез за очками. – Тут написано, что это флаг «Сынов свободы». – Он подумал пару секунд. – Ну конечно, Sons of Liberty – S.O.L.
   Гарвуд откинулся на спинку стула.
   – Давайте я прочту вам о них. – Он перелистнул несколько страниц. – Нет, лучше скажу своими словами. – Это первые американские борцы за независимость. Группа патриотов, возмущенных законом о гербовом сборе и объединившихся для борьбы с угнетателями. Самой знаменитой их акцией было Бостонское чаепитие.
   – Значит, эти преступники пытаются представить себя современными «Сынами свободы»?
   – Я думаю, вы правы, – сказал Гарвуд, продолжая листать книгу. – Вот, Сосновый бунт. Вы о нем что-нибудь знаете?
   – К сожалению, нет. Я не так глубоко знаком с периодом Войны за независимость.
   – Ну, как известно, могущество Британской империи в основном базировалось на владении морями. У нее был самый лучший в мире военный и торговый флот. И корабли строили из первосортного дерева. Причем на мачты шла исключительно белая сосна. Поскольку на Британских островах эту сосну уже полностью извели, основным источником этого дерева были североамериканские колонии. И потому был принят закон, запрещающий колонистам рубить белые сосны толще двенадцати дюймов. Это сильно ударило по лесорубам и владельцам лесопилок, и они протестовали разными способами. Например, назло британцам выстилали в домах полы досками из белой сосны, по крайней мере на фут шире положенного. И дальше вот что об этом написано. – Он взял книгу: – В колониях работали специальные инспекторы королевских лесов, надзирающие за соблюдением закона о рубке белых сосен. Любой нарушитель строго наказывался. В 1772 году один королевский инспектор уличил мельника из Веара, Нью-Хэмпшир, Эбенизера Маджета в незаконной рубке белых сосен и наложил штраф, который тот отказался платить. Шериф округа с помощником поехали его арестовывать, но он заверил их, что сам явится утром и заплатит штраф. И Маджет действительно утром явился к гостинице, где остановились шериф с помощником, но с ним были еще сорок человек. Их лица были зачернены сажей, они отхлестали шерифа и помощника плетками и выстригли гривы у их лошадей. Но этого мало, лошадям они отрезали уши, чтобы вообще вывести из строя.
   Старик поморщился:
   – Какой ужас.
   Гарвуд кивнул:
   – Согласен с вами на сто процентов.
   – Они потом за это ответили?
   – Да. Предстали перед судом, но наказание было мягким, что поощрило колонистов к другим акциям неповиновения и в конце концов привело к Бостонскому чаепитию, случившемуся два года спустя.
   Старик нахмурился:
   – То есть получается, что эти люди хотят изобразить руководителей Федерального резерва деспотами, а себя борцами за свободу. И намерены похищать и убивать их, пока эта организация не прекратит существование?
   Гарвуд усмехнулся:
   – Да, похоже, они намерены действовать именно так, если мы их не остановим.

Глава 13

Округ Йорк,
Виргиния
   Ее в числе двенадцати кандидатов привезли сюда свежим осенним утром на белом микроавтобусе с тонированными стеклами, чтобы начать подготовку к работе в ЦРУ. Из двенадцати первый этап учебного курса одолели только пятеро. Он включал в себя изучение разных видов оружия и взрывчатки, прыжки с парашютом, ориентирование на местности, приемы рукопашного боя и многое другое.
   Первый месяц на Ферме был самым трудным. Курсантов проверяли на физическую закалку. Причем все упражнения: бег, марш-бросок на время, полоса препятствий и остальные – были устроены так, чтобы на каждом засыпалось как можно больше испытуемых. Инструкторы были придирчивые, по любому поводу ругались и, вглядываясь в лицо курсанта, говорили, что ему в Управлении нечего делать, а лучше поискать работу полегче, например в ФБР.
   При подготовке к итоговым испытаниям годичного курса обучения Лидия Райан обнаружила, что они мало чем отличаются от тех, что проводились у «морских котиков», армейского спецназа и в парашютно-десантных частях особого назначения. Помимо физической подготовки тут требовался недюжинный характер и ум. И то, и другое, и третье были у нее в достаточном количестве, и даже бонус в виде привлекательной внешности. Даже без макияжа она выглядела красавицей, и это был определенный минус, потому что такой женщине трудно затеряться в толпе. Так что Райан пришлось научиться когда надо скрывать свою красоту, а в других случаях подчеркивать.
   Но, помимо всего прочего, в ней было нечто, чему нельзя научить. Потрясающая интуиция и проницательность, позволяющая разгадать замысел противника, как бы хорошо он ни был замаскирован. Подобные курсанты редко встречались на Ферме, а может, и вообще никогда.
   Лидии повезло, ее таланты смог оценить замечательный человек, начальник лагеря Боб Макги. Он сразу выделил девушку среди остальных и позаботился, чтобы все ее дарования раскрылись в полной мере.
   Бывший боец отряда специального назначения «Дельта», он уже много лет занимался подготовкой кадров для ЦРУ. С самого начала Лидия Райан показалась ему отличным кандидатом в Отдел специальных мероприятий. Вскоре он понял, что не ошибся, но для этого ее надо было основательно проверить. И потому он относился к ней строже, чем к остальным. Разумеется, курсанты это заметили и часто обсуждали. Придирки начальника лагеря к Лидии они понимали превратно. Считали его женоненавистником, что, возможно, какая-то женщина в молодости его сильно обманула, а Лидия ему чем-то ее напоминает, вот он на ней и отыгрывается. Никто из них не подозревал, что Макги готовит ее для чего-то большего, чем должность младшего офицера Национальной секретной службы.
   Затем ее приняли в Отдел специальных мероприятий ЦРУ, который проводил особо секретные операции, включая политические и экономические диверсии. Но Макги оставался ее наставником, к кому она всегда могла обратиться по любому вопросу. Он знал о ее напряженных отношениях с Филом Деркином, которого не любил и считал подлецом.
   Теперь вот Лидия приехала к этому человеку за советом.
   Она собралась постучать в дверь, но голос Макги из кабинета ее опередил:
   – Входи, открыто.

Глава 14

   Увидев стоящую на пороге Лидию, он улыбнулся и вышел из-за стола ее встретить:
   – Что же это за суперсекрет, который нельзя обсудить по телефону закрытой связи? Неужели этот болван Деркин опять что-то отчудил? Вот скотина. Тебе мой совет: пристрели его по-тихому, а потом отвези в гей-бар и оставь. Наше начальство геев не любит, так что глубоко копать не станет. И тебе все сойдет с рук.
   – Спасибо, я запомню. Может быть, вашим советом когда-нибудь и воспользуюсь.
   – Так что он сейчас сделал?
   Лидия Райан вздохнула:
   – В том-то и проблема, что ничего.
   – Так-так, рассказывай.
   – Сколько времени вы можете мне уделить?
   – Я никуда не тороплюсь.
   Макги откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову, устраиваясь поудобнее.
* * *
   Лидия рассказала ему все, что знала, и показала материалы, которые дал ей во Франкфурте Нафи Назири.
   Он долго молчал, затем произнес:
   – Да, неприятная история.
   – И это все, что вы можете мне сказать?
   – А чего ты ожидала?
   – Предложений, как нам с этим разбираться.
   Макги подался вперед:
   – Нам? Не понимаю, при чем тут я.
   – А при том, Боб, что без вас мне не справиться. Это серьезно.
   – Я думаю, твой приятель, шпион из Иордании, вешает тебе лапшу на уши.
   – Вы полагаете, что он все это придумал?
   – Да.
   – А Деркин?
   – Этот негодяй тоже все врет. Твою команду распустили, но только для вида. Разве может Деркин расстаться с такими профессионалами?! Они ему нужны.
   – Но Фил убеждал меня, что не имеет представления, где они и чем занимаются.
   – Да ты что, Лидия, не будь наивной! Он же шпион, такой же, как ты, а значит, и заправский лгун.
   – Это, конечно, верно, но разве ЦРУ может игнорировать разведывательные данные о террористах, пусть даже полученные от иорданцев?
   – Ты хорошо знаешь Назири?
   – Да. Он чуть не погиб, спасая мне жизнь. Был ранен в плечо.
   – И ты ему доверяешь?
   – Если бы не доверяла, то не стала бы тратить время, ни свое, ни ваше. Я с вами согласна, это нехорошо – утаивать от союзника информацию, касающуюся терактов. Но с другой стороны, если союзник замышляет в твоей стране переворот, это не может не беспокоить.
   Макги полистал материалы:
   – Это чудовищно, независимо от того, занимается ли этим твоя прежняя команда или кто-то другой. Если будет доказано, что Соединенные Штаты не только задумали и осуществили «арабскую весну» в Египте и Тунисе, но и дальше намерены продолжать свержение режимов по всему Ближнему Востоку, это взорвет всю мировую общественность и погубит нашего президента.
   – Честно говоря, что там будет дальше, меня слабо интересует. А вот теракты в нашей стране – это другое дело. Иорданцы нам помогут, только если получат что-то взамен.
   – Тебе надо идти к тому, кто стоит над Деркином.
   – Вы полагаете, я об этом не думала? Но это опасный шаг. А что, если вы правы и Назири блефует? Тогда я просто оскандалюсь. И вообще, все может выглядеть так, как будто я хочу навредить Деркину.
   – Конечно, конечно. – Макги кивнул. – И тут я могу тебе помочь. Организую встречу с самым высоким начальством.
   Лидия усмехнулась:
   – Вы не знаете директора ЦРУ? Это же самодур. И терпеть не может нарушения субординации. Он отправит меня обратно к Деркину, а на спину приклеит приказ об увольнении.
   – Я не о нем говорю. Не о директоре Центрального разведывательного управления. А о его боссе.
   – Вы имеете в виду директора Национальной разведки, который напрямую общается с президентом?
   – Да.
   – А это не слишком высоко?
   – Для меня нет.
   Райан рассмеялась:
   – Вы меня удивили. А если он меня отправит к нашему директору, а тот уволит за нарушение субординации?
   Макги отрицательно покачал головой:
   – Этого не будет. Мы пойдем туда вместе, и я тебя прикрою.
   – Вот как?
   – Да, мы с директором Национальной разведки старые приятели, и он у меня в долгу. Так что все будет в порядке.
   – Ну тогда другое дело.
   Макги кивнул и потянулся к телефону:
   – А теперь выйди минут на двадцать. Мне нужно позвонить.
   Лидия вышла в коридор, немного волнуясь. Дело принимало серьезный оборот.

Глава 15

Вашингтон,
округ Колумбия
   Он не имел привычки оставлять в своем внедорожнике что-то ценное, но сейчас проверил автомобиль более тщательно. Здесь надо быть особенно осторожным, этот район пользовался дурной славой.
   Перед выходом из машины он поправил оружие. Глупость властей, запретивших жителям Вашингтона носить огнестрельное оружие, привела к тому, что преступники здесь чувствовали себя как нигде вольготно. Гарвуд же считал, что лучше пусть тебя судят двенадцать присяжных, чем несут на кладбище шестеро соболезнующих, и потому всегда имел при себе в надежно закрепленной на правом бедре кобуре самозарядный компактный пистолет «хеклер и кох» сорок пятого калибра. Правда, в путешествии из Сомали в аэропорт имени Рональда Рейгана и дальше к зданию Федерального резерва оружия у него не было. Но нет правил без исключений. От любого оружия, используемого в операциях, следовало избавляться.
   Служа в агентстве Старика, Гарвуд провел довольно много расследований, связанных с терактами, похищениями и убийствами, и всегда преступники оставляли какие-то следы, которые приводили к разгадке. Теперь же, в деле о похищении кандидатов на пост председателя Федерального резерва, найти какую-то зацепку было очень трудно.
   У него дома они со Стариком начали поиск подозреваемых с самого легкого, с Интернета.
   Гарвуду было известно, что у Федерального резерва существует немало недоброжелательных критиков, которые не скрывали своих взглядов. Эксперты, крупные бизнесмены, конгрессмены и простые граждане. Он набрал в поисковике «Сыны свободы» и получил больше миллиона ссылок. Пытаясь сузить поиск, Гарвуд добавил слова «Федеральный резерв», за что был вознагражден тринадцатью тысячами ссылок. Добавив фамилии похищенных кандидатов, он уперся в стену. Эти фамилии, стоящие рядом, нигде не появлялись.
   Он попробовал зайти с другой стороны. Ввел фамилии похищенных вместе с Федеральным резервом. Затем добавил цитату из Генри Хэзлита насчет того, что сегодня – это завтра и так далее. Ничего полезного не получилось. Никаких, даже самых смутных намеков на угрозы в адрес указанных лиц в Сети не встретилось.
   Из полицейских материалов по убийству Клэр Маркорт тоже ничего вытянуть не удалось. Он просмотрел их несчетное количество раз. Там явно что-то отсутствовало, но он не мог уловить, что именно.
   Так же серьезно Гарвуд изучил материалы об обстоятельствах других похищений, но он понял лишь одно: что все они были выполнены безукоризненно. Преступники ухитрились похитить всех за одну ночь. Значит, они хорошо организованы и смогли задействовать несколько групп. Но для Гарвуда это был в определенном смысле плюс. Ведь чем больше человек участвует в операции, тем больше вероятность, что кто-то из них допустит оплошность. Вот только как обнаружить эту оплошность и обратить в свою пользу?
   Дело осложнялось тем, что распутывать все приходилось Гарвуду одному. Старик никого в помощь ему дать не мог. В данный момент все остальные были на заданиях, а лишних людей в агентстве он не держал. Да и сам Старик смог провести с Гарвудом только пару часов и отправился улаживать дела с последствиями операции по освобождению танкера «Сиена стар». Перед этим он вышел, долго говорил по мобильному, а затем вернулся и протянул Гарвуду листок с адресом Билла Уайза:
   – Поезжай, он тебя ждет.
   – Кто он такой?
   – Просто хороший человек. Работал в Управлении, много знает. Я рассказал ему суть дела. Поговори с ним, может, он что-то тут увидит.
   Гарвуд начал спрашивать, чем занимался этот Уайз в управлении и почему он такой особенный, но Старик его оборвал:
   – Извини, но мне нужно ехать. Встретишься с ним и сам узнаешь.
   И вот сейчас, находясь у дома, Гарвуд заметил хорошо замаскированные камеры наблюдения. Конечно, криминальная обстановка в районе была далека от идеальной, но, скорее всего, причина тут была другая. Видимо, у Билла Уайза были основания опасаться вражеских происков.

Глава 16

   Из одежды – черные джинсы, такого же цвета ботинки фирмы «Фрай» и выцветшая футболка с символикой клуба «Даллас ковбойс». На правом запястье медный браслет из тех, что некоторые носят от артрита, а на левом – дорогие швейцарские часы «Панерай» для дайвинга.
   Впустив Гарвуда, он быстро глянул на улицу и закрыл дверь. Затем протянул руку.
   – Спасибо, мистер Уайз, что согласились меня принять, – произнес Гарвуд.
   – Во-первых, я доктор Уайз, – поправил он с улыбкой, – а во-вторых, давайте без формальностей. Для меня достаточно слов Персика, что вы в порядке.
   Старика, когда он работал в Управлении, все очень уважали и, видимо, поэтому дали ему такое симпатичное прозвище, Персик.
   Уайз жестом показал Гарвуду следовать за ним и повел по своему обширному дому. На стенах повсюду фотографии. Гарвуд понял, что хозяин дома много путешествовал по миру. На одной он был запечатлен с автоматом в окружении воинов-туземцев. А еще из них было ясно, что Уайз – аквалангист, пилот, скаут-орел, фотограф, мотоциклист, автомобильный гонщик и охотник.
   – Вы охотитесь? – спросил Уайз, заметив, как Гарвуд внимательно рассматривает одну фотографию.
   – В последнее время исключительно на двуногих.
   Уайз усмехнулся и, сдвинув вбок тяжелую дверь, пригласил его в главную часть дома, напоминающую пентхаус. Под потолком стальные фермы, бетонный пол покрыт эпоксидкой. Прямо за дверью стояли в ряд три великолепно отреставрированных ретро-автомобиля-внедорожника. Зеленый «Лендровер» 1960 года, сталисто-серый «Интернэшнл харвестер скаут» 1970-х и белый джип «Гранд вагонер» с деревянными панелями 1980-х годов. За ними – несколько старых мотоциклов в разном состоянии восстановительного ремонта. Гарвуд узнал «Триумф Бонневиль», «Индиан» и «Крокер».
   – Вы это все сами… – спросил Гарвуд, имея в виду реставрацию раритетов.
   – Да, – ответил Уайз. – С детства люблю возиться с механизмами. Но сейчас эта возня мне обходится очень дорого.
   Гарвуд кивнул. Пенсия у разведчика солидная, но не такая большая, чтобы роскошествовать. Значит, Уайз подрабатывает консультациями.
   Осмотренная часть помещения заканчивалась огромным, от пола до потолка, застекленным выставочным стендом со старыми пишущими и швейными машинками. Дальше шло собственно жилище Билла Уайза, включающее в себя чистую, сверкающую стальными поверхностями кухню, большую библиотеку со шкафами высотой четыре метра, занимающими всю заднюю стену, гигантский чертежный стол, служащий ему письменным. На стене рядом в рамках множество дипломов, среди которых Гарвуд разглядел диплом доктора философии по психологии, а также благодарственные грамоты из армии и спецназа. Дальше располагалась гостиная с массивным диваном и баром, как будто взятым из небольшого ирландского паба. И следом спальня.
   – Что-нибудь выпьете? – спросил Уайз, заходя за стойку.
   – А что у вас есть?
   – Виски и холодный чай.
   – Тогда, пожалуйста, холодный чай, – сказал Гарвуд.
   – Ну а я выпью виски, – сообщил Уайз, доставая два бокала и ставя их на стойку. – Сегодня холодный чай у меня не пойдет.
   Внимание Гарвуда привлек висящий за баром яркий коллаж с портретом Джорджа Вашингтона. Ему показалось, что он узнал художника.
   – Это ведь Пенли?
   – Да, – ответил Уайз, протягивая ему напиток. – Большой художник и еще больший патриот. Я открыл его несколько лет назад и теперь стараюсь посещать все выставки. Творчество Пенли помогает мне преодолевать комплекс пенсионера.
   – А что у вас была за работа в Управлении? – спросил Гарвуд.
   Уайз глотнул виски:
   – Ну, давайте назовем мою специальность «военной антропологией». В армии я служил в войсках специального назначения. Считаю, что именно там получил и среднее, и высшее образование, где профилирующим предметом было искусство убивать.
   – Как солдаты в бою?
   – Не только солдаты, но и сотрудники правоохранительных органов, бандиты, разного рода наемные убийцы, психопаты, националисты, террористы. Представляете, я их всех изучал.
   – Любопытно.
   – Да, интересный предмет, стимулирует к размышлениям. В частности, я показал, насколько увеличились в бою потери противника, когда в армии при подготовке перешли от мишеней с кругами на силуэты. И еще у меня есть работа о серийных убийцах. Как они выбирают жертвы и места нападения. Успех в бою определяет не только сноровка, но и ум. Вы скажете, это банальность, и будете правы. Но среди тысячи бойцов найдется один обладающий редким талантом. Этому нельзя научить. Вот я отыскивал таких.
   – То есть вы отбирали для спецназа наиболее эффективных убийц?
   – Ну, это звучит примитивно. Понимаете, спецназ предназначен не только для уничтожения противника. Они должны уметь проникать на территорию других государств, взаимодействовать с повстанческими группами. Моя задача была повысить их боевой потенциал. Потом меня заметили люди из Лэнгли и перевели к себе.
   Уайз глотнул еще виски.
   – Там вы продолжили заниматься тем же, что и в армии? – спросил Гарвуд.
   – Да, но с гораздо большими возможностями.
   – И конечно, ваша деятельность нигде не афишировалась.
   – А вы как думаете? Неужели руководство ЦРУ собиралось посвящать в эти дела Конгресс? В этом случае политики сократили бы бюджет моего проекта до минимума, а то и вовсе закрыли. Они нашу работу никогда не ценили, считали, что слишком много на нее уходит средств. – Уайз посмотрел на Гарвуда. Его лицо стало серьезным. – Ладно, давайте перейдем к делу. Рид Карлтон считает, что я могу вам помочь. Давайте выясним, как много вы знаете о погибшей.
   – Но там есть еще четверо заложников.
   – Конечно. Но давайте вначале сосредоточимся на первой жертве преступников.

Глава 17

Бостон,
Массачусетс
   Сегодня во время прогулки он много фотографировал. Снял Королевскую часовню, Старую Северную церковь, особняк Пола Ревира. На кладбище, третьем по значению в Бостоне, возникшем в старину на месте хлебного амбара, рядом с могилой Сэма Адамса, встретил странную девушку: черная губная помада, черный маникюр, соответствующая прическа, которая согласилась позировать ему на фоне надгробий. А после четвертого снимка предложила отвести его неподалеку и заняться сексом. За пятьдесят долларов.
   Он понимал, что перед ним наркоманка, которой нужна доза, и назвал цену в десять долларов. Только чтобы посмотреть, что будет дальше.
   Она сделала неприличный жест и ушла. Но вскоре вернулась и сказала, что согласна за двадцать. По счастливой случайности их встреча происходила днем, в публичном месте. А будь это вечером и если бы он вовремя не принял лекарство или выпил спиртного, все могло бы закончиться трагически.
   Он достал из бумажника долларовую купюру и протянул ей, сказав, чтобы она купила себе что-нибудь поесть.
   – Да этого хватит только на коробочку «Тик-така», – проговорила она с южным акцентом, растягивая слова. – Да пошел ты…
   Ругательство с ее выговором прозвучало особенно противно.
   Его забавляло, что она злится. Увидев на его лице улыбку, «готическая» девушка – так он прозвал ее про себя – замахнулась, чтобы дать пощечину.
   Скорость, с какой он схватил ее запястье и вывернул руку, испугала ее настолько, что она онемела. Да и кричать здесь было бесполезно. Рядом ни души, одни могилы. Вдали виднелась группа туристов, но они были заняты осмотром памятников.
   Закрыв глаза, он с наслаждением вдыхал источаемые ею флюиды страха, чувствуя, как трепещет тело и колотится в груди сердце. Затем, подтянув руку девушки выше, до грани перелома, отпустил. Девушка стояла несколько секунд, прикованная к земле страхом, потом припустилась бежать, только ее и видели. Он с улыбкой смотрел ей вслед.
   Девушке повезло. Благоприятное стечение обстоятельств: яркий дневной свет, публичное место и вовремя принятые этим монстром таблетки – спасло ей жизнь.
   Постояв еще с минуту, он заторопился. У него разыгрался аппетит.
   Меры, чтобы его не узнали, разумеется, были приняты. Он загримировался, надел парик, но идти куда попало все равно было рискованно.
   Для того чтобы подкрепиться, лучше всего подходил китайский квартал. Но и там он выбрал небольшой скромный ресторанчик без видеокамер. Это он проверил заранее. Что касается еды, то его вполне устроило, что она съедобна.
   Он с жадностью проглотил яичный рулет с жареным рисом, запивая сладким азиатским лимонадом из холодильника, затем посидел, размышляя. Обычно таблетки хорошо помогали справляться с эмоциями, но на кладбище с этой девушкой он перевозбудился. Трогая в кармане коробочку с таблетками, он смотрел на холодильный шкаф с пивом и водами.
   – Если я приму еще пару таблеток, то стану вялым, потеряю осторожность. Ничего не принимать тоже опасно, можно сорваться. Так что придется…
   Он направился к холодильному шкафу, взял пару бутылок пива. Вернулся за столик, выпил одну, чувствуя, как по телу начинает распространяться тепло. Возбуждение, конечно, необходимо, без него убийце работать трудно. Но все хорошо в меру.
   Прикончив вторую бутылку и почувствовав, что наконец расслабился как следует, он вышел на улицу. Начинало темнеть, наступал час пик. Он нашел кафе, переполненное посетителями, заказал два эспрессо и сразу расплатился, чтобы уйти, когда пожелает.
   Кофе подействовал на организм быстрее, чем пиво. Почувствовав прилив энергии, он вышел и бодрым шагом направился по назначению. Все должно пройти как положено. А как же иначе? Ведь каждое его действие расписано в мельчайших деталях. Это ведь как печь пирог. Если ты точно придерживаешься рецепта, то беспокоиться не о чем. А он никогда не отступал от предписаний.
   

notes

Примечания

1

2

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →