Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Праворукие люди живут, в среднем, на 9 лет дольше, нежели леворукие.

Еще   [X]

 0 

Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений (Корецкий Данил)

В монографии впервые исследуются проблемы личности вооруженного преступника. Данный вид личности рассматривается как самостоятельный тип насильственного и корыстно-насильственного преступника, обладающий определенной спецификой, связанной с особенностями интересов, навыков и умений, которые находят свое проявление в выборе вооруженного способа совершения преступления. Предлагается типология вооруженных преступников, рассматривается роль каждого типа в механизме вооруженного преступления. Особое внимание уделяется вопросам повышения эффективности предупреждения вооруженных преступлений. Авторы широко используют результаты криминологического изучения уголовных дел о преступлениях, совершенных с использованием оружия.

Монография рассчитана на профессорско-преподавательский состав юридических вузов, научных работников, студентов, слушателей, сотрудников правоохранительных органов и широкую массу читателей, интересующихся проблемами вооруженной преступности.

Год издания: 0000

Цена: 199 руб.



С книгой «Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений» также читают:

Предпросмотр книги «Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений»

Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений

   В монографии впервые исследуются проблемы личности вооруженного преступника. Данный вид личности рассматривается как самостоятельный тип насильственного и корыстно-насильственного преступника, обладающий определенной спецификой, связанной с особенностями интересов, навыков и умений, которые находят свое проявление в выборе вооруженного способа совершения преступления. Предлагается типология вооруженных преступников, рассматривается роль каждого типа в механизме вооруженного преступления. Особое внимание уделяется вопросам повышения эффективности предупреждения вооруженных преступлений. Авторы широко используют результаты криминологического изучения уголовных дел о преступлениях, совершенных с использованием оружия.
   Монография рассчитана на профессорско-преподавательский состав юридических вузов, научных работников, студентов, слушателей, сотрудников правоохранительных органов и широкую массу читателей, интересующихся проблемами вооруженной преступности.


Д. А. Корецкий, Л. М. Землянухина Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений

   Уважаемый читатель!
   Вы открыли книгу, входящую в серию работ, объединенных общим названием «Теория и практика уголовного права и уголовного процесса».
   Современный этап развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства напрямую связан с происходящими в России экономическими и политическими преобразованиями, которые определили необходимость коренного реформирования правовой системы. Действуют новые Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, с 1 июля 2002 г. вступил в силу Уголовно-процессуальный кодекс РФ.
   В этих законах отражена новая система приоритетов, ценностей и понятий, нуждающихся в осмыслении. Появившиеся в последнее время комментарии и учебники по данной тематике при всей их важности для учебного процесса достаточно поверхностны. Стремление познакомить читателя с более широким спектром проблем, с которыми сталкиваются как теоретики, так и практики, и породило замысел на более глубоком уровне осветить современное состояние отраслей криминального цикла. Этой цели и служит предлагаемая серия работ, посвященных актуальным проблемам уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.
   У истоков создания настоящей серии книг стояли преподаватели юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Впоследствии к ним присоединились ученые Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Санкт-Петербургского университета МВД и других вузов России, а также ряд известных криминалистов, обладающих большим опытом научных исследований в области уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.
   В создании серии принимают участие и юристы, сочетающие работу в правоохранительных органах, других сферах юридической практики с научной деятельностью и обладающие не только богатым опытом применения законодательства, но и способностями к научной интерпретации результатов практической деятельности.
   С учетом указанных требований формировалась и редакционная коллегия, которая принимает решение о публикации.
   Предлагаемая серия основывается на действующем российском законодательстве о противодействии преступности и практике его применения с учетом текущих изменений и перспектив развития. В необходимых случаях авторы обращаются к опыту зарубежного законотворчества и практике борьбы с преступностью, с тем, чтобы представить отечественную систему в соотношении с иными правовыми системами и международным правом.
   Подтверждением тому служат вышедшие из печати работы Б. В. Волженкина, В. И. Михайлова, А. В. Федорова, Е. В. Топильской, М. Н. Становского, В. Б. Малинина, Д. В. Ривмана, В. С. Устинова, В. М. Волженкиной, Р. Д. Шарапова, М. Г. Миненка, С. Д. Шестаковой, И. Ю. Михалева, Г. В. Овчинниковой, О. Н. Коршуновой, А. Н. Попова, С. Ф. Милюкова, А. Л. Протопопова, С. А. Алтухова, В. Г. Павлова, Ю. Е. Пудовочкина, И. М. Тяжковой, В. М. Борисенко, А. В. Сапсая, А. А. Майорова, Г. В. Назаренко, А. А. Струковой, С. С. Тихоновой, А. В. Мадьяровой, М. Л. Прохоровой, Л. А. Андреевой, П. Ю. Константинова, И. В. Александрова, Л. С. Аистовой, А. И. Бойко, Л. Ю. Родиной, Т. Б. Дмитриевой, Б. В Шостаковича, А. И. Рарога, А. А. Сапожкова, В. А. Нерсесяна, Л. В. Головко, Л. Л. Кругликова, А. Д. Назарова, А. Е. Якубова, С. В. Бородина, А. Г. Кибальника, Л. И. Романовой, А. И. Коробеева, Д. А. Шестакова, В. Д. Филимонова и др., в которых анализируются современные проблемы борьбы с преступностью.
   Надеемся, что найдем в Вас взыскательного читателя, если Ваша принадлежность к юридико-образовательной или правоприменительной деятельности вызовет интерес к этой серии книг.
Редакционная коллегия Март 2003 г.

Введение

   Эмпирическую базу исследования составили статистические данные о состоянии и тенденциях развития преступности с использованием огнестрельного оружия в Российской Федерации, а также в Ростовской области. Осуществлялся анализ оперативных сводок, проанкетированы 100 осужденных за вооруженные преступления, находящихся в местах лишения свободы, в числе которых лица, совершившие умышленные убийства, разбои, вымогательства, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Изучены материалы 100 уголовных дел о преступлениях, совершенных с использованием оружия (убийства, разбои, вымогательства, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), а также 50 уголовных дел о преступлениях, связанных с незаконным ношением и хранением оружия. Осуществлен контент-анализ периодической печати (1997–2002 гг.). Использовались и эмпирические материалы других авторов, полученные в ходе конкретных социологических исследований по рассматриваемой проблематике.
   Статистические данные о преступности в России, начиная с 1990 по 2002 г. показывают, что темпы прироста ежегодно составляют 17 %, и свидетельствуют о существовании благоприятных условий для самовоспроизводства как наиболее общественно опасных насильственных посягательств, так и преступности в целом. Например, в России количество преступлений, совершаемых с использованием оружия, ежегодно увеличивается на 20 тыс., что составляет 1,5 % от всех преступлений[1]. Очевидно, что чем больше оружия будет находиться у населения, тем больше будет совершаться преступлений с его применением.
   Негативная тенденция развития преступности на территории Российской Федерации проявляется в увеличении количества преступлений, совершаемых с помощью оружия. Проблема борьбы с вооруженными преступлениями еще более обострилась в условиях многочисленных вооруженных конфликтов, растущей социальной напряженности и незащищенности населения от преступных посягательств, отсутствия эффективных способов пресечения незаконного оборота оружия. Довольно неутешительными являются прогнозы криминологической обстановки, которая в настоящее время достигла критического уровня. Вполне ясно, что если не принять меры, способные кардинально повлиять на вооруженную преступность, она может полностью выйти из-под контроля.
   Вооруженные преступления имеют ряд присущих только им признаков, отличающих их от других видов насильственных преступлений. Личность преступников, совершающих эти деяния, также обладает определенной спецификой.
   Изучение особенностей лиц, совершивших тяжкие вооруженные преступления, требует их обособления в отдельную классификационную группу и определения места данной группы в учении о личности преступника. Без научного познания лиц, совершающих тяжкие вооруженные преступления, невозможно бороться с вооруженной преступностью.
   Это создает предпосылки для предметного целенаправленного изучения личности вооруженного преступника.
   Говоря о личности вооруженного преступника, мы исходим из того, что словосочетание «вооруженные преступления» уже введено в научный оборот[2], что создает предпосылки для использования в качестве производного понятия термина – «личность вооруженного преступника». Конечно, преступник, совершивший преступление с оружием в руках, не всегда является вооруженным, в частности, при привлечении к уголовной ответственности, отбывании наказания и во время изучения его личности, он не обладает оружием. На первый взгляд, логичнее было бы использовать термин «личность лица, совершившего вооруженное преступление», который более точно отражает сущность изучаемого нами явления. Однако нам данный термин представляется малоудачным вследствие своей громоздкости и тавтологичности (личность лица). Поэтому лиц, совершивших вооруженные преступления, в настоящей работе мы называем вооруженными преступниками. Кстати, такое словосочетание уже нашло закрепление и в криминологической литературе, и в периодической печати.
   Изучение личности вооруженного преступника в современный период приобрело особую значимость. Тот факт, что убийцы, насильники, грабители имеют свои характерные особенности, никем не оспаривается. Все особенности связываются с нравственно-психологической характеристикой личности, мотивацией соответствующего преступного поведения. Рост уровня вооруженной преступности, обострение ее качественных характеристик позволяют выдвинуть гипотезу о том, что и сама личность вооруженного преступника имеет комплекс специфических черт и качеств, отличающих ее от других категорий преступников. Поэтому необходимо выделить личность вооруженного преступника в самостоятельный тип в учении о личности преступника, причем если личность преступника является общей категорией, то личность вооруженного преступника будет рассматриваться нами как частное, представляющее собой объект данного исследования.
   Личность преступника наиболее полно характеризуется именно в момент совершения преступления, и здесь прослеживаются криминологические особенности поведения определенных категорий преступников. В частности, личность вооруженного преступника отличается набором признаков, характерных именно для нее, а именно специфических навыков, умений, комплекса интересов и других существенных и относительно устойчивых свойств, закономерно сформировавшихся под воздействием негативных элементов социальной среды, которые в конечном счете нашли реализацию в совершении преступления с использованием оружия в качестве средства достижения поставленной цели. Указанные обстоятельства и продиктовали необходимость детального изучения всего комплекса названных проблем применительно к современным условиям.

Глава 1
Особенности личности вооруженного преступника, ее основные характеристики и типология

§ 1. Понятие личности вооруженного преступника и ее основные характеристики

   Как правило, с применением оружия – как холодного, так и огнестрельного – совершаются особо тяжкие преступления: убийство, похищение человека, терроризм, умышленные причинения тяжкого вреда здоровью, разбои, изнасилования[4]. В последние годы отмечается значительный рост тяжких преступлений, совершаемых с применением оружия[5].
   В общем массиве изученных нами уголовных дел о преступлениях, совершенных с помощью оружия, преобладают: разбойные нападения – 45 %, убийства – 32 %, причинение тяжкого вреда здоровью – 14,5 %, хулиганство 8,5 %[6].
   Вооруженное насилие является наиболее опасным в системе криминального насилия. Угроза применения оружия стала неотъемлемой характеристикой совершения разбоев, грабежей (совершаемых с применением нелетального оружия), изнасилований, вымогательств, захвата заложников и других тяжких преступлений[7].
   В криминологической литературе достаточно подробно рассматривались различные типы личности преступника по направленности преступных действий (корыстный, насильственный, корыстно-насильственный), но особенности личности вооруженного преступника не становились предметом целенаправленного изучения.
   Известно, что личность вооруженного преступника (как и любого другого) нельзя изучать вне ее связи с обществом, ведь те отрицательные деформации, которые произошли с этой личностью, в определенной мере детерминированы общественными отношениями, в которых она оказалась[8]. «Преступление совершается личностью в результате сложного взаимодействия многих обстоятельств, среди которых очень важную роль играет сама личность»[9]. Личность преступника наиболее полно характеризуется именно в момент совершения преступления, и здесь прослеживаются криминологические особенности поведения определенных категорий преступников. В частности, личность вооруженного преступника отличается набором признаков, характерных именно для нее. Вооруженный преступник обладает специфическими навыками, умениями, комплексом интересов, связанных с оружием и рядом других существенных и относительно устойчивых свойств, закономерно сформировавшихся под воздействием негативных элементов социальной среды, которые в конечном счете нашли реализацию в совершении преступления с использованием оружия в качестве средства достижения поставленной цели.
   Проблема особенностей лиц, совершивших вооруженные преступления, связана с вопросами определения особенностей личности преступника вообще. Личность есть определенный носитель специфических мотивов, свойств, сформировавшихся под воздействием соответствующих социальных элементов. Сам факт совершения лицом того или иного преступления, будь то убийство или разбой, определяет специфическую преступную направленность личности и ее характерологические особенности. Определив специфику поведения преступников и их социальный статус, мы «проложим себе путь к изучению самых разнообразных нарушителей уголовного закона»[10]: убийц, бандитов, разбойников. Лица, совершающие вооруженные посягательства, имеют не просто особенности, а «особо значимые особенности»[11]. А специфический – вооруженный способ совершения преступления – отличает их от других категорий преступников.
   Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что назрела необходимость выработки понятия личности вооруженного преступника, уяснения ее места в криминологической классификации преступников и выделения четких типологических признаков, присущих только данному типу.
   В отечественной криминологии личность преступника рассматривается как категория, возникающая только после совершения лицом конкретного преступления[12], и определяется как совокупность социальных и социально значимых свойств, признаков, связей и отношений, характеризующих лицо, виновно нарушающее уголовный закон, и в сочетании с иными (неличностными) условиями и обстоятельствами влияющих на его антиобщественное поведение[13].
   Особенностью вооруженных преступлений является то обстоятельство, что их совершению предшествует приискание, приобретение, хранение и ношение виновным оружия. Иными словами, комплекс криминогенных свойств личности вооруженного преступника в своем развитии проходит через комплекс криминогенных свойств личности, незаконно владеющей оружием.
   При совершении тяжких насильственных преступлений действия преступника направлены на лишение жизни другого человека, причинение ему страданий и мучений, т. е. требуют таких свойств личности, как жестокость, безжалостность, пренебрежение к основным социальным ценностям общества. Чтобы дистанцироваться от них и смягчить психотравмирующее воздействие жестокости на собственную психику, преступник часто использует оружие или иные предметы, выступающие в том же качестве[14].
   Как справедливо заметил Конрад Лоренц, «с открытием камня… возросла легкость убийства, а главное – утонченная техника убийства привела к тому, что последствия деяния уже не тревожат того, кто его совершил. Расстояние, на котором действует все огнестрельное оружие, спасает убийцу от раздражающей ситуации, которая в другом случае оказалась бы в чувствительной близости от него, во всей ужасной отвратительности последствий… Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями»[15]. Это правило подтверждается исключением из него: сексуальные маньяки – убийцы наоборот, в процессе совершения преступлений сливаются с жертвой, воздействуют на нее именно «зубами, ногтями» или столь своеобразным оружием, как белье жертвы[16].
   Избираемый способ насилия и вид применяемого оружия характеризуют личность преступника, особенности характера, его профессиональные и специальные навыки и умения, а в некоторых случаях особенности его психики. Часто ответ на вопрос, почему избран данный способ насилия, дает возможность понять, ради чего, по каким мотивам совершено преступление[17], в силу каких обстоятельств в определенной ситуации избран именно этот антиобщественный вариант поведения[18].
   Даже несмотря на продолжающуюся криминализацию общества, основным движущим механизмом при выборе того или иного варианта поведения является ориентация самой личности, зависящая от ее субъективных свойств, качеств, одной из основных составляющих которой является внутреннее содержание[19], сформировавшееся под воздействием негативной социальной среды, и соответственно накладывающей отпечаток на потребности человека, интересы, мотивы, цели преступления. Именно они и определяют выбор решения в той или иной ситуации.
   Отрицательная направленность личности формируется задолго до совершения преступления и играет в механизме преступного поведения особую роль. Рассматривая генезис развития такой личности, отчетливо выделяют следующие три группы:
   – обстоятельства, непосредственно нашедшие свое выражение в поведении преступника, предшествующем совершению преступления;
   – обстоятельства, непосредственно связанные с совершением преступления;
   – обстоятельства, характеризующие психологические, биологические и психические свойства личности[20].
   Бесспорно, все рассмотренные обстоятельства относятся и к личности вооруженного преступника, но имеют свои отличительные особенности:
   1) предшествующее преступлению поведение преступника выражается здесь не только в отношении к труду, учебе, другим людям и отношении в семье, но и в приобретении знаний об оружии, умения обращения с ним, в подыскании орудий совершения преступления или их изготовлении;
   2) выбор способа совершения преступления, который может определяться характером и эффективностью имеющегося оружия либо наоборот – определять характер приискиваемого оружия, более подходящего к использованию в конкретной ситуации в зависимости от личностных умений преступника и условий обстановки;
   3) отношение к орудию совершения преступления, навыки и умения в обращении с ним выступают в качестве одного из основных звеньев, характеризующих содержательную сторону личности вооруженного преступника.
   Перечисленные особенности находят отражение в криминологической характеристике личности вооруженного преступника как особой разновидности личности насильственного преступника.
   Общая криминологическая характеристика личности преступника представляет собой «систему черт, которые в своей совокупности характеризуют лицо, совершающее то или иное преступление, различные стороны и проявления его общественного существования и жизненной практики и которые прямо или косвенно связаны с подобным антиобщественным поведением человека, обусловливают или облегчают совершение преступления либо помогают понять причины его совершения»[21].
   В последующие годы это определение несколько уточнялось, не претерпевая принципиальных изменений по существу[22]. При этом в структуру личности преступника вкладывался различный набор признаков: так, В. С. Четвериков и В. В. Четвериков включают в структуру личности преступника следующие ее составляющие: биофизиологические, социально-демографические, психологические, нравственные, социально-ролевые и криминологические признаки[23].
   В. Н. Бурлаков, С. Ф. Милюков и др. отмечают в структуре личности следующие элементы: 1) социальный статус, включающий в себя совокупность признаков, отражающих место человека в системе общественных отношений (пол, возраст, семейное положение, уровень образования, принадлежность к социальной группе); 2) социальные функции, выраженные посредством показателей реальных проявлений личности в основных сферах деятельности (профессионально-трудовой, социально-культурологической, социально-бытовой); 3) нравственно-психологические установки, отражающие отношение человека к его проявлениям в основных видах деятельности (отношение к общегражданским обязанностям, закону, труду, семье, культурным ценностям)[24].
   При всем многообразии вполне убедительных точек зрения наиболее приемлемой для целей настоящей работы представляется следующая схема структуры личности преступника: 1) социально-демографические и уголовно-правовые признаки; 2) социальные проявления в различных сферах общественной жизни; 3) нравственные свойства; 4) психологические особенности[25].
   Именно в данной схеме выделен блок нравственно-психологических черт, отличающих личность вооруженного преступника от других типов преступников.
   Структура личности вооруженного преступника сложна и динамична, она включает в себя широкий спектр внутренних позиций личности в различных сферах социального бытия. Интересы, навыки, умения, связанные с оружием как определенной категорией материальной культуры, – вот то, что определяет качественную характеристику данной личности.
   Под интересом понимается отношение личности к предмету как к чему-то для нее ценному, привлекательному. Содержание и характер интереса связаны как со строением и динамикой мотивов и потребностей человека, так и с характером форм и средств освоения действительности, которыми он владеет[26]. «Именно интересы лежат в основе мотивации деятельности, определяют ее цель, а также мир ценностей и ориентаций, присущих данной личности или группе лиц»[27].
   Преступник интересуется оружием как таковым, что на практике проявляется в различных формах: увлечение охотой, занятие стрелковым спортом, коллекционирование оружия. Очень часто формой проявления интереса к оружию выступает его приискание и незаконное хранение без какой-либо определенной цели. В этой связи можно согласиться с мнением Д. А. Кикнадзе, что в данном случае «интерес является звеном, опосредствующим удовлетворение потребности»[28].
   На практике встречаются случаи, когда лицо хранит заведомо неисправное и не подлежащее восстановлению оружие, объясняя это «любовью» к оружию, особой его эстетикой, интересом к конкретным конструктивным решениям. К подобной категории «любителей» оружия относятся «черные следопыты», затрачивающие силы, время и средства для отыскания оружия в местах сражений в период Великой Отечественной войны.
   К этой же категории относятся лица, занятые изобретением и изготовлением «принципиально новых», на их взгляд, образцов оружия. Один из авторов вступал в переписку с самодеятельным изобретателем «нового пистолета», который сетовал на то, что подтвердить его боевую эффективность можно только после изготовления экспериментального образца, но его останавливает угроза уголовной ответственности за такие действия.
   Характерно то, что в перечисленных случаях интерес к оружию может и не трансформироваться в действия, запрещенные уголовным законом (например, когда изобретательство ограничивается чертежами и расчетами, либо найденное на местах боевых действий оружие утратило свои боевые качества). Но при стечении ряда обстоятельств, в частности изготовлении изобретенного пистолета «в металле» или отыскании «черными следопытами» образца оружия, находящегося в исправном состоянии, не осуждаемый в принципе интерес к оружию трансформируется в конкретное уголовно наказуемое деяние[29]. Даже бесцельное хранение (в основном незаконное) оружия нарушает установленный для него правовой режим и нередко приводит к несчастным случаям или совершению преступления.
   Наряду с интересом к оружию личность вооруженного преступника характеризуется специфическими навыками и умениями.
   Под навыками понимается умение, созданное упражнениями, привычкой[30]. Умение, в свою очередь, – это способность делать что-нибудь, приобретенная знанием, опытом[31]. Разница между двумя указанными категориями заключается в том, что навыки есть развитое и доведенное до совершенства умение, т. е. при совершении ряда вооруженных преступлений (в частности, высококвалифицированных профессиональных преступлений: например, заказных убийств) одних умений недостаточно.
   Навыки сами по себе не развиваются, их можно развить только упорным трудом и тренировкой. При обращении с оружием навыки и умения по-разному присутствуют у тех или иных категорий преступников. Так, это может быть профессионал, прошедший службу в специальных подразделениях и в дальнейшем поддерживающий свои навыки путем тренировок, или лицо, также прошедшее службу в армии, но имеющее лишь знания и отдельные навыки в обращении с оружием. Однако вопреки многочисленным «сенсационным» публикациям в периодической печати при изучении лиц, совершивших тяжкие преступления, оказалось, что больше половины, а именно 54 %, вообще не проходили службу в армии.
   Когда речь идет о лицах, изготавливающих огнестрельное оружие, то различаются два вида (группы) навыков – профессиональные (трудовые) и общий (сложный) навык изготовления огнестрельного оружия, сформировавшийся в процессе работы. К первым относятся навыки по обработке металла, навыки конструирования, технологические навыки и др. Отсутствие профессиональных навыков может компенсироваться обращением к специалистам (токарям, фрезеровщикам, слесарям)[32]. Так, создавшие банду братья Толстопятовы размещали заказы на изготовление деталей для автоматов, револьверов, гранат и даже патронных гильз на заводах города Ростова-на-Дону, маскируя их под предметы хозяйственно-бытового обихода (детали лодочных моторов, электрические разъемы и т. д.). С другой стороны, одних профессиональных навыков недостаточно, необходим общий навык изготовления огнестрельного оружия, включающий изучение типов, видов и моделей оружия, выбор и конструирование своей системы, подбор нужных материалов, изготовление деталей и сборку, эспериментальный отстрел и последующую доработку[33].
   При изготовлении холодного оружия также встречаются случаи использования имеющихся у виновного навыков. Так, штык-нож к автомату Калашникова является не только холодным оружием, но и многофункциональным инструментом, приспособленным для резки проволоки и пилки дерева, для использования в преступных целях он достаточно неудобен и в условиях гражданской жизни практически не используется. Тем не менее гр-н Н., имеющий в прошлом опыт армейской службы и обращения со штык-ножом, изготовил именно такой образец и использовал его для совершения разбойных нападений.
   Такие особенности личности, как навыки и умения в обращении с оружием, выбор вооруженного способа совершения преступления, имеющиеся общие закономерности и черты, свойственные именно лицам, совершившим вооруженные преступления, позволяют говорить о существовании особой разновидности насильственного преступника – вооруженного преступника.
   Следовательно, лица, совершающие вооруженные преступления, обладают множеством свойств и признаков, характерных именно для них, – это отдельная категория преступников. Их особые свойства напрямую связаны со способом совершения преступления, в том числе с орудием преступления, в качестве которого выступает оружие. Наиболее яркие активные свойства в тех или иных случаях во взаимодействии с конкретной жизненной ситуацией приводят к тому, что при моделировании будущего преступления лицо решает использовать оружие для его совершения[34]. Это обстоятельство свидетельствует о повышенной общественной опасности личности вооруженного преступника, так как уже сам факт приискания оружия, включение его в план предстоящих преступных действий и получение таким путем авансированного преимущества над потерпевшим (потерпевшими) и очевидцами преступления отличает вооруженных преступников от других насильственных преступников.
   Лица, совершающие тяжкие преступления с помощью оружия, очень часто характеризуются такими нравственно-психологическими качествами, как безжалостность, бесчеловечность, отсутствие сострадания и сопереживания[35]. При этом жестокость мы относим к числу личностных черт, поскольку она стабильна и фундаментальна для лиц, совершающих вооруженное насилие, внутренне присуща им. Психологическая установка таких лиц направлена на преступные формы поведения[36].
   Вооруженная агрессия личности рассматривается нами как определенное социальное поведение, включающее в себя действия, «за которыми стоят сложные навыки, требующие всестороннего научения». Другими словами, лицо, осуществляя свои вооруженные действия, должно знать, как обращаться с оружием, каким способом наиболее эффективно воздействовать на жертву, как скрываться с места преступления, используя оружие для обеспечения своей безопасности. А поскольку эти знания не даются при профессиональном образовании, то в более чем половине случаев лица сознательно развивают в себе подобные навыки, готовясь к совершению преступлений.
   Надо сказать, что оружие является инструментом насилия и создает у обладателя ощущение превосходства над другими, особенно безоружными, людьми. «Кинжал хорош для того, у кого он есть, и плох для того, у кого нет», – говорил герой фильма «Белое солнце пустыни» Абдулла. Вооруженный человек всегда рассчитывает на успех своих действий и преодоление возможных препятствий. Сам факт наличия у лица оружия может способствовать проявлению агрессивного поведения: «Оружие не только дает шанс насилию стать реальностью, но и побуждает к нему. Палец давит на курок, но и курок может давить на палец»[37]. Не случайно в последние годы обыденной стала хулиганская стрельба на дорогах и в общественных местах. Так неадекватно реагируют вооруженные члены организованных преступных группировок в ответ на нарушение (подлинное или мнимое) правил дорожного движения, сделанное замечание и иные обыденно-бытовые действия.
   Роль и место оружия в механизме замышляемого и подготавливаемого преступления может быть различной и зависит от мотива и цели преступления. В ходе изучения уголовных дел о вооруженных преступлениях мы установили, что при совершении вооруженных преступлений в одиночку лица в 54,3 % случаях использовали холодное оружие (кастеты, нунчаки и т. д.), а лица, совершающие групповые вооруженные преступления, в 51 % случаев использовали боевое огнестрельное оружие, при этом его мощность и эффективность пропорциональны численному составу и степени организации преступной группы. Это отражает большую подготовленность групповых преступлений и лучшую оснащенность организованных преступных групп. Вполне понятно, что если использование средств поражения первой группой не требует специальных знаний, навыков и умений, а также значительных материальных затрат на их приобретение, то вторая группа без этого обойтись вообще не может[38].
   Не случайно по способу совершения преступления и используемому оружию можно судить о характере совершенного преступления. Так, убийство выстрелом с дальней дистанции выдает профессионально исполненную и высокооплачиваемую «заказную» ликвидацию, а разбойное нападение с самопалом и самодельными ножами характерно для лиц, начинающих преступную деятельность.
   Использование оружия для облегчения достижения преступного результата закладывается преступником в план совершения преступления с самого начала подготовки к нему[39]. Поэтому вооруженные преступления определялись как «умышленные, противоправные общественно опасные деяния, посягающие на жизнь, здоровье, половую неприкосновенность граждан, общественную безопасность и порядок управления, другие посягательства с использованием оружия и предметов, используемых в качестве оружия, причиняющих (либо способных причинить) физический, имущественный, психический, моральный и иной вред, а также нарушающие существующий порядок владения, приобретения, хранения оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ»[40].
   Следовательно, вооруженные преступления – это обдуманные и тщательно спланированные поведенческие акты (исключение составляют бытовые убийства, которые совершаются, как правило, импульсивно). А лицо, совершающее вооруженное преступление, всегда имеет прямой умысел на достижение преступного результата с помощью оружия.
   В ходе проведенного нами изучения уголовных дел о вооруженных преступлениях и сопоставления результатов с аналогичными данными, полученными Т. И. Джелали в 1996 г.[41], установлено, что число преступлений, в которых оружие применяется по прямому назначению «для поражения живой силы»[42], возросло с 46 % в 1996 г., до 58 % в 2002 г.
   Подобные данные позволяют сделать вывод о том, что дерзость преступников особенно интенсивно растет в последние годы, поскольку еще несколько лет назад преступники преимущественно применяли оружие только для устрашения жертвы.
   Так, Е. В. Побрызгаева, изучая уголовные дела, пришла к выводу, что при совершении разбойных нападений огнестрельное оружие используется всего в 0,4 %. Хотя при угрозе применения насилия преступник иногда использует газовое или огнестрельное оружие или хорошо сделанный макет – в 5,5 %[43]. Однако, согласно нашему исследованию, при изучении уголовных дел о преступлениях, совершенных с помощью оружия, эти данные выглядят более внушительно: при совершении разбойных нападений огнестрельное оружие использовалось в 66,6 % случаев, металлические макеты оружия – в 11 %.
   Если огнестрельное оружие в большинстве случаев используется преступником для устрашения потерпевших, то с помощью холодного оружия чаще причиняется фактический вред здоровью потерпевшего.
   По этому поводу один из авторов высказывал мнение о том, что вопреки сложившемуся предположению о прямой зависимости между боевыми свойствами оружия и тяжестью наступивших последствий нередко приходится сталкиваться с примерами диаметрально противоположного характера. Это объясняется тем, что, обзаводясь более мощным оружием, преступник рассчитывает на устрашающий психологический эффект[44].
   Исходя из такого подхода, приведенные выше обстоятельства можно объяснить тем, что наличие огнестрельного оружия позволяет преступнику запугать потерпевших, парализовать их волю и достигнуть преступного результата без его применения. Холодное оружие не оказывает столь устрашающего эффекта, поэтому преступники еще на этапе подготовки к преступлению планируют его интенсивное использование.
   Особенности личности вооруженного преступника проявляются не только в способе совершаемых преступлений, но и его мотивации. Мотивы совершения тяжких вооруженных преступлений могут быть самыми различными, «все зависит от нравственных черт личности, предопределяющих выбор цели и средства достижения задуманного» (каковы мотивы, такова и личность, и наоборот, поэтому они являются наиболее полной и точной ее характеристикой)[45]. Но выбор оружия в качестве орудия преступления характеризует специфические навыки и умения, характерные именно для вооруженного преступника. Более того, эти навыки, а также цели подготавливаемого преступления определяют выбор конкретного оружия. Например, при совершении слабо подготовленных разбойных нападений, в одиночку, виновный обходится кухонными ножами или иным холодным оружием, а иногда и макетами оружия. Если же лицо собирается преступным путем достигнуть более значимых целей (получение большой суммы денег, ценностей), то планироваться преступление будет более основательно, а оружие более тщательно подбираться.
   Это подтверждается результатами анкетирования вооруженных преступников. Они целенаправленно подыскивают те или иные виды оружия, тем самым заранее пытаясь гарантировать положительный исход задуманного даже при возникновении чрезвычайных неблагоприятных ситуаций. Так, 63 % опрошенных совершили бы преступление и в случае уверенности в вооруженности жертвы, 4 % – нет, 33 % – затруднились ответить[46].
   Выбор того или иного вида оружия преступления связан прежде всего с психологическим, волевым настроем самого преступника на положительный исход посягательства при любых условиях – и чем опаснее задуманное, тем эффективнее и оружие, а значит, тем успешнее и активнее посягательство на охраняемые законом интересы граждан и противостояние сотрудникам правоохранительных органов, которые эти интересы призваны защищать. К тому же при помощи оружия преступник психологически «оберегает» себя от непосредственного контакта с жертвой, т. е. как бы остается в стороне от ее болевых ощущений, тем самым отдаляет себя от психотравмирующей ситуации.
   Бесспорно, определенные черты и свойства личности, предопределяющие во многом характер преступного поведения, не являются абсолютно одинаковыми у всех вооруженных преступников. Но всем без исключения вооруженным преступникам свойственна особенность, заложенная в самом субъекте и базирующаяся на поставленной цели – склонности к вооруженному насилию.
   Некоторыми учеными отмечалось, что «всем насильственным преступникам присуща такая закономерность: ситуативный, импульсивный характер с внезапно возникающим, неопределенным, неконкретизированным умыслом. Исключениями могут являться лишь заранее спланированные преступления, да и в этом случае определенную роль играет ситуация»[47]. Лица, совершающие данные преступления, используют благоприятные условия для их совершения, либо преднамеренно создают их. Результаты опроса осужденных за вооруженные преступления свидетельствуют о том, что эта группа правонарушителей предпочитает всем другим способам язык силы, подкрепляемый оружием. Большая масса опрошенных осужденных (69 %), зная о праве граждан на самооборону, не принимали это в расчет, а 31 % опрошенных о таком праве вообще не знали. «Часто ответ на вопрос, почему избран данный способ насилия, дает возможность понять ради чего… с какой целью совершено преступление»[48]. Это говорит о том, что избранный вооруженными преступниками вариант поведения, основанный на решимости совершить задуманное не останавливаясь ни перед какими преградами, определен внутренним психологическим содержанием самой личности.
   Мотивы у вооруженных преступников сосредоточены в стремлении к удовлетворению своих материальных потребностей и психологических потребностей в насилии[49]. Отметим, что корыстный мотив есть своего рода регулятор действий преступника, который неразрывно связан с избираемым способом насилия. В ходе изучения уголовных дел о вооруженных преступлениях мотивы совершения вооруженных преступлений распределились следующим образом (табл. 1).

   Таблица 1

   Таким образом, при групповом характере вооруженных посягательств преобладает корыстный мотив, в отличие от вооруженных преступлений, совершенных в одиночку, в которых на первом месте стоят месть и неприязненные отношения. Это объясняется тем, что корысть объединяет преступников в группы, ибо все соучастники заинтересованы в конечном результате. Акты мести исполняются в одиночку, «заинтересованным лицом», так как отсутствует объединяющий интерес. В зависимости от количественного состава участников преступления меняются характеристики используемого оружия. Чем организованней и сплоченней преступная группа, тем эффективнее оружие, используемое в преступных посягательствах[50].
   Так, при совершении групповых вооруженных посягательств огнестрельное оружие использовалось в 50 % случаев, а при совершении аналогичных преступлений в одиночку в – 26 % случаев.
   Обобщение практики показывает, что такие качества насильственных преступников, как амбициозность, болезненное самомнение, в полной мере присущи и вооруженным преступникам. Они рассматривают свои желания и потребности как единственно важные и значимые, а игнорирование интересов и желаний окружающих приводит к более или менее выраженной моральной нечувствительности, при которой полностью стираются границы между представлениями о дозволенном и недозволенном. Это свидетельствует об отчуждении данной личности от общественных интересов. «Отчуждение, – пишет А. И. Долгова, – выражается в отключении (фактическом или психологическом) от источников интенсивного положительного воздействия и, соответственно, в замыкании на круге лиц со сходной характеристикой взглядов, поведения, а также в деформации социальных позиций и ролей»[51].
   Возникновение состояния социальной неадекватности личности вооруженного преступника может явиться результатом как известного несоответствия притязаний лица объективным, реальным возможностям, заключенным в социальной среде, так и несоответствия данных притязаний субъективным данным, индивидуальным характеристикам человека[52]. Другими словами, у этой личности идет разрыв между фактическим положением, ее возможностями и притязаниями. Следовательно, неизбежен внутренний конфликт, когда уровень притязаний не соответствует объективным возможностям и субъективным способностям индивида, вследствие чего они не могут быть удовлетворены обществом, да и самим индивидом.
   Необходимо четко выделить социально-демографические признаки личности вооруженного преступника, которые имеют большое значение в изучении данной проблемы. Ведь статистическая обработка совокупных данных (пол, возраст, образование, семейное положение, социальная принадлежность) раскрывает функциональную связь с фактом совершения преступления[53].
   Социально-демографические признаки лиц, совершивших вооруженные преступления, выглядят следующим образом: в 92 % случаях это мужчины, женщин – 8 %, что несколько ниже их удельного веса в общем массиве преступлений (13–16 %)[54]. Доля женщин-убийц в общей массе составляет 10–12 %, нанесших тяжкие повреждения – 5–7 %, совершивших грабежи и разбои – 16–18 %[55].
   Преобладание мужчин при совершении вооруженных преступлений соответствует распределению по половому признаку лиц, совершивших насильственные посягательства. Мужчины намного чаще попадают в различные конфликтные ситуации и целенаправленно их создают, склонны к бесцельному времяпрепровождению, употреблению спиртного, наркотиков, которое нередко и становится причиной того или иного преступления. Кроме того, на наш взгляд, здесь играют роль специфика орудия преступлений – оружия, которое требует определенных знаний, навыков и умений в его использовании, а также наличие самого оружия. Женщинами такие знания и навыки, как правило, не свойственны[56].
   В большинстве случаев в качестве оружия женщинами обычно используются кухонные ножи, хотя встречаются и более опасные предметы. Так, в один день в Ростовской области женщинами было совершено четыре убийства на бытовой почве, при этом в трех случаях использовались кухонные ножи, в одном – охотничье ружье. Женщины обычно совершают преступления с использованием чужого оружия (мужа, сожителя)[57].
   Отмечается возрастающая криминальная активность женщин[58]: так, исследования, проводимые Е. Ю. Ефимовой, показывают, что при совершении грабежей и разбоев женщины более чем в 40 % случаев прибегают к личному совершению насильственных действий, в том числе с применением оружия или предметов, используемых в качестве такового. Происходят рост групповой женской преступности, включая чисто женские группы (31,4 %); использование при совершении преступления технических средств, холодного и огнестрельного оружия (более 24 % грабежей и разбоев), что приводит к увеличению дерзости, насилия и жестокости совершенных преступлений; активизация роли женщин в преступных группировках, выход их на роли организаторов, инициаторов и активных исполнителей (до 65 %)[59]. По данным нашего исследования, женщины совершают преступления в группе с мужчинами и выступают в более свойственном для них качестве – приманки. Или же женщины выступают в качестве заказчицы преступления, в большинстве своем это убийства своих достаточно состоятельных мужей[60] (табл. 2).

   Таблица 2. Соотношение мужчин и женщин совершивших вооруженные преступления.

   Продолжающийся рост криминализации женщин имеет корреляцию с пьянством. Примерно 58 % женщин совершили вооруженные преступления, находясь в состоянии алкогольного опьянения, что, впрочем, характерно и для других преступлений[61]. При этом около 46 % из них употребляли спиртное с будущими потерпевшими (мужьями, сожителями или просто соседями) перед совершением преступления. Основная масса преступлений, совершаемых женщинами с помощью оружия, заранее не подготавливалась и явилась следствием разрешения возникших споров или конфликтов, порой продолжающихся длительное время, либо в ходе ссор при совместном употреблении спиртных напитков. «Именно наличие у части граждан огнестрельного и холодного оружия является условием, способствующим совершению преступлений на бытовой почве»[62]. По данным нашего исследования, преступления, совершенные женщинами, носили бытовой или ситуативный характер, и в 90 % случаях в качестве орудия совершения преступления выступали кухонные ножи, топоры, т. е. предметы повседневного домашнего обихода, навыками в обращении с которыми женщины обладали в силу своей социальной роли (хозяйки в доме); в остальных случаях женщинами совершались преступления из незаконно хранимого оружия их мужей или сожителей.
   Возрастные границы у мужчин в зависимости от мотива совершения преступления и численности участников выглядят следующим образом (табл. 3).

   Таблица 3

   Таким образом, наиболее предрасположена к вооруженному насилию возрастная группа 18–29 лет (особенно заметно вырос их удельный вес в совершении умышленных убийств), доля которой в последние годы существенно возросла[63]. Данная возрастная категория преступников совершает наиболее тяжкие преступления, тщательно к ним подготавливаясь: планирует, репетирует, подыскивает наиболее подходящее для конкретной ситуации оружие. Это устойчивые преступные группы, объединенные общими криминальными целями, в которых определены ролевые функции ее членов. С увеличением возраста преступников (30–45 лет) снижается общественная опасность совершенного преступления. Лица старшего возраста также совершают групповые вооруженные преступления, однако степень их организации гораздо ниже: договоренность между соучастниками может состояться непосредственно перед совершением преступления и носит самый общий характер. В таких группах обычно отсутствует общая преступная цель, от чего зависит и выбор оружия, которое будет намного слабее по своим тактико-техническим данным, чем оружие, используемое организованными преступными группами. Лица старше 45 лет также совершают преступления с использованием оружия, однако все преступления совершаются ими на бытовой почве.
   Таким образом, возраст преступника оказывает определенное влияние на характер вооруженного преступления: с увеличением возраста преступников снижается общественная опасность содеянного. Это может объясняться закономерными физиологическими изменениями в организме человека, а также его жизненным опытом, который дает возможность выбрать социально правильную линию поведения даже в сложных ситуациях.
   По данным нашего исследования, численный состав групп, совершающих тяжкие преступления с помощью оружия, распределился следующим образом: группы из 2 человек составили 57 %, от 3 до 5 человек – 38 %, 6 и более человек – 5 %. Также были выявлены преступные группы (5 % от общего количества изученных вооруженных групп), состоящие лишь из граждан Кореи и Вьетнама. Их отличительной особенностью являлось то обстоятельство, что они состояли исключительно из земляков, и преступления (в 85 % случаев это – разбойные нападения) совершались также только против граждан своей страны, причем они максимально применяли насилие даже тогда, когда ситуация того не требовала: в частности, использовали оружие против женщин и детей. И преступники, и жертвы нелегально проживали в г. Ростове-на-Дону.
   Относительно вооруженных преступников-подростков можно сказать, что «в общей своей массе они склонны к подражанию: их неуверенность в себе, своем социальном положении, своем будущем и наличие крайне амбициозных побуждений в совокупности с реально существующими, достаточно легкими, а нередко и культивируемыми обществом насильственными способами “легкой наживы” и “решения всех проблем” провоцируют несовершеннолетних на совершение преступления»[64].
   При этом важно отметить, что в совершение групповых вооруженных преступлений они активно вовлекаются взрослыми, так как несовершеннолетние социально не адаптированы в обществе и стремятся поднять свой материальный уровень любыми способами[65], в том числе и противоправными (встречаются случаи совершения групповых вооруженных преступлений с участием только несовершеннолетних).
   Группы, где преобладали несовершеннолетние, были смешанные (девушки и парни различных возрастов), преступления чаще совершались спонтанно, в ходе совместного распития спиртных напитков, при проведении досуга[66]. Некоторые преступления несовершеннолетних оказывались намного опаснее преступлений, совершаемых взрослыми. Их поведение характеризуется необдуманностью действий – эти лица могут просто так нанести ножевое ранение, иногда и смертельное[67].
   С одной стороны, им присуще обостренное чувство собственного достоинства, а с другой – неуверенность в себе. Находящееся же в руках оружие позволяет решать возникшие проблемы вполне определенным образом[68].
   Все это свидетельствует о том, что наличие оружия у несовершеннолетних резко повышает дерзость и опасность их действий. По данным исследования, проводимого В. Н. Прусаковым: подростки, «применившие оружие или заменяющие его предметы, значительно чаще, чем несовершеннолетние из контрольной группы, совершали преступления при явных свидетелях (65 % и 20 %), против взрослых потерпевших (57 % и 32 %), против потерпевших (56 % и 26 %), действуя в одиночку (57 % и 13 %)»[69].
   Также отмечается, что в качестве оружия криминальные группы несовершеннолетних используют не только традиционные для подростков ножи, цепи, палки[70], бритвы, но все чаще и огнестрельное оружие, гранаты, взрывные устройства[71].
   Определенный криминологический интерес представляют сведения об образовательном уровне вооруженных преступников. Считалось, что лица с высоким образовательным и культурным уровнем значительно реже совершают преступления[72]. Однако данные, полученные нами, свидетельствуют о том, что образовательный уровень лиц, совершивших вооруженные преступления, достаточно высок: среднее образование имели 35 %, среднее специальное – 45 %, высшее (неоконченное высшее) – 13 % преступников, и 7 % составили лица с начальным образованием. Изучаемая категория преступников, имея довольно высокий образовательный уровень, отличается высоким процентом лиц, не занятых общественно полезным трудом: на момент совершения преступления работали только 19 %, учились – 11 %, не работали – 70 % лиц. Следует отметить, что этот показатель у вооруженных преступников выше среднестатистического[73], а также выше аналогичного, характеризующего другие категории преступников: корыстных[74], корыстно-насильственных, насильственных.
   Такое положение объясняется тем, что вооруженность, как правило, является одним из признаков принадлежности лица к организованной преступности. Члены же организованной преступной группы (ОПГ) официально числятся «временно не работающими»[75], однако живут «на широкую ногу».
   Наличие определенного образовательного ценза не является преградой для совершения наиболее тяжких преступных посягательств, а в некоторых случаях и облегчает их совершение[76]. Кроме того, обращение с определенными видами оружия и взрывчатых веществ само по себе требует соответствующего образовательного уровня и навыков в обращении с ним.
   Участники ОПГ, как правило, положительно характеризуются, в частности по месту работы – 30 %, по месту жительства – 70 %. Однако характер и тяжесть совершенных преступлений, привычки, наклонности обвиняемых дают основания сомневаться в подлинности положительной оценки их личности.
   Отметим, что большинство лиц (61 %), совершающих тяжкие преступления с применением оружия, на момент совершения преступления находились в трезвом виде и лишь 39 % были в состоянии алкогольного опьянения. При этом вероятность увеличения употребления алкоголя повышается и с возрастом преступников и зависит от характера посягательства (групповое или одиночное). На момент совершения преступления трезвыми были 91 % лиц, совершивших групповые вооруженные преступления, и 31,4 % лиц, совершивших их в одиночку. По нашему мнению, объяснение заключается в том, что в вооруженных преступных группах существует строгая дисциплина, исключающая употребление алкоголя при совершении преступлений, а зачастую и в другое время. Напротив, преступники-одиночки не связаны подобными ограничениями и с помощью спиртного повышают психологическую устойчивость и укрепляют решимость совершить преступление.
   Наибольшей степенью общественной опасности обладают вооруженные преступления, совершенные хорошо организованными группами. Здесь играет свою роль не только физическое и психологическое превосходство, вызванное наличием оружия, но и феномен распыления коллективной ответственности («чувство стаи»). Такие группы совершают хорошо продуманные, спланированные преступления: заказные убийства, разбойные нападения, бандитизм, захват заложников. В большинстве случаев преступления с использованием оружия совершаются в условиях очевидности, на глазах многих людей.
   На момент совершения преступления состояли в зарегистрированном браке и имели детей 43 % преступников, 35 % были холостяками, сожительствовали 10 %, находились в разводе 12 %. Таким образом, можно сказать, что для большинства вооруженных преступников характерны неустроенность личной жизни либо неудовлетворенность ею.
   Наибольшей криминогенностью отличаются ранее судимые лица, они составляют 48 % от общего количества изученных преступников, при этом 11,4 % из них привлекались к уголовной ответственности за преступления, связанные с незаконным ношением и хранением огнестрельного оружия. На момент совершения вооруженного преступления не работали 60 %, эпизодически работали 28 %, постоянно работали 12 %. Самый высокий процент судимости наблюдается у организаторов и руководителей преступных групп. Судимые преступники отличаются большей жесткостью по отношению к жертвам, чем ранее не судимые.
   Изучение личности вооруженных преступников дает основание сделать вывод, что таким лицам в большинстве случаев присуще устойчивое антиобщественное поведение. Об этом свидетельствуют и данные, полученные в ходе нашего исследования. Основная масса (70 %) опрошенных осужденных, зная о праве граждан на самооборону, не остановилась перед существующей угрозой оказания активного сопротивления со стороны жертвы, и только 30 % о таком праве не знали. Следовательно, избранный вооруженными преступниками вариант поведения, основанный на решимости совершить задуманное, не останавливаясь ни перед какими преградами, предопределен внутренним содержанием самой личности. Убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилования и другие насильственные преступления все чаще сопряжены с цинизмом, изощренностью, глумлением над потерпевшими, особой жестокостью. Преступники нередко переходят тот предел насилия и жестокости, который в конкретной ситуации был достаточен для достижения цели преступления. По данным С. Абельцева, «около 30 % лиц осужденных за убийство заявили при их опросе, что они проявляли жестокость не только к конкретной жертве, но и к окружающим. Примерно такие пояснения дали 25 % осужденных за разбой и 35 % – за причинение тяжкого вреда здоровью. Со слов большинства осужденных, это было необходимо для наведения страха и поднятия престижа осужденного как личности»[77]. По данным нашего опроса лиц, осужденных за совершение вооруженных преступлений, готовность вообще применить против граждан оружие составила 80 %, а 15 % ответили, что готовы применить оружие только при защите своих родных, 5 % воздержались от ответа. Эти данные свидетельствуют о пике агрессии у данной категории преступников.
   Вопрос о месте типа вооруженного преступника в криминологическом учении о личности следует увязывать с аналогичным решением, касающимся места вооруженной преступности.
   Рассматривая отдельные блоки однородных преступлений, криминология исходит из того, что если преступность – общее, то корыстная, насильственная, корыстно-насильственная преступность – это те уровни, которые являются выражением системы науки, изучающей данное явление, в целом и ее составляющие. Одним из автором было высказано мнение о том, что вооруженная преступность как особый криминологический феномен должна входить самостоятельным элементом в систему криминального насилия на подуровне насильственной и корыстно-насильственной преступности[78].
   Исходя из предложенного понимания места вооруженной преступности, личность преступника можно рассматривать как уровень общего, личность насильственного (корыстно-насильственного) преступника – как уровень частного и личность вооруженного преступника – как уровень особенного.
   Подводя итог изложенному, можно сделать вывод о том, что личность вооруженного преступника представляет собой разновидность личности насильственного (корыстно-насильственного)[79] преступника, отличающуюся присущими ей специфическими нравственно-психологическими качествами и характеристиками. Следовательно, место личности вооруженного преступника в общем учении о личности преступника выглядит следующим образом (схема 1).

   Схема 1

   Личность вооруженного преступника представляет собой совокупность социально-негативных свойств лица, совершившего умышленное преступление с использованием оружия, причем специфическими свойствами являются интерес к оружию, навыки и умения в обращении с ним, обусловившие во взаимодействии с конкретной жизненной ситуацией выбор вооруженного способа совершения преступления, заключающийся в воздействии оружием на окружающую действительность с целью обеспечения авансированного преимущества над потерпевшим и достижения преступного результата.

§ 2. Типология вооруженных преступников

   Типология как метод научного познания, отвечая важным научным задачам и практическим целям[80], фиксирует то главное, без чего нет и не может быть личности преступника, вскрывает внутренние устойчивые связи между существенными признаками и тем самым способствует обнаружению закономерностей, свойственных преступнику как типу[81].
   Значение типологии состоит в том, что в качестве предмета ее познания выступает не преступность как явление и не отдельная личность или отдельное преступление, а единство сущности образующих личность свойств и признаков, обусловленных объективными условиями. Типология проникает в сущность самой личности преступника, но при этом ее интересует именно типичное. Она связана с изучением таких свойств личности, как сознание и психика, темперамент и эмоции, навыки и умения, привычки, направленность, установки, потребности[82].
   Методологической основой исследования проблемы являются утвердившиеся в философии понятия «типическое», «тип личности», «особенное», а познание типичного – важнейшая предпосылка изучения личности любого преступника. Эта задача решается путем сведения индивидуального в личности преступника к социальному и выделения в социальном индивидуального, что позволяет выяснить общее и особенное в единичном, определить необходимые и существенные свойства в конкретном человеке.
   Имея в виду практический аспект, необходимо изучать взаимосвязь между тем или иным типом личности вооруженного преступника и видом совершенного преступления. Здесь следует исходить из того, что преступление, совершенное с использованием оружия, не только дает представление о почерке преступника, но и позволяет говорить о его определенных индивидуальных характеристиках, которые в своей совокупности позволяют отнести его к определенному типу личности[83].
   К настоящему времени учение о типах личности преступника разработано достаточно полно и глубоко[84]. Однако среди криминологов существовали и продолжают существовать различные точки зрения, касающиеся данного вопроса[85]. Криминологическая типология личности преступника помогает выявить причины преступного поведения, а следовательно, с большей эффективностью способствовать предупреждению преступлений. Анализируя личность преступника в соответствии с типизацией, ученые обычно выделяют следующие направления исследования: типологию в рамках социального аспекта, на уровне социально-психологических обобщений и типологию отдельных категорий преступников[86]. Однако главный типообразующий признак тот, что определяет взаимоотношения между личностью и обществом. При этом устанавливаются: степень «отчужденности» личности преступника от общества и окружающей его среды, устойчивость способов поведения данной личности. В частности, одни авторы выделяют типы привычных, профессиональных и случайных преступников[87]; другие – предложили следующий универсальный вариант типологии личности преступника: профессиональный тип, привычный тип, неустойчивый тип, небрежный тип, случайный тип[88].
   Например, Н. С. Лейкина главными критериями выделения типологических особенностей преступника признает социально обусловленные свойства, которые создают возможность антиобщественного поведения и отличают преступника от других людей[89]. К ним она относит не только характер и мотивы преступного поведения, но также глубину и устойчивость антиобщественной установки. Данной точки зрения придерживаются также Ю. М. Антонян, Ю. Д. Блувштейн[90].
   По глубине, стойкости, злостности, антисоциальной направленности и ценностным ориентациям личности выделяют следующие типы: «случайный», «ситуативный», «неустойчивый», «злостный», «особо опасный»[91].
   Все рассмотренные типологии личности преступника представляют определенный криминологический интерес, потому что именно «посредством типологизации создается своеобразная модель личности. Установление соответствия конкретного лица этой модели должно свидетельствовать о его принадлежности к определенному типу личности»[92].
   Вместе с тем тип личности вооруженного преступника не выделялся в качестве самостоятельного и даже почти не рассматривался как подтип в общем учении о личности преступника, хотя отдельные попытки подобного рода предпринимались[93].
   Так, А. П. Закалюк считает, что для типизации личности по степени ее социальности в первую очередь необходимо правильно установить ее ведущее основание. Для этого требуется определить в структуре личности элемент, наиболее легко концентрирующий в себе ее главные ориентиры, доминирующие отношения, ценностные ориентации[94].
   Ведущим основанием личности вооруженного преступника являются специфические интересы, навыки и умения, которые обусловили выбор способа совершения преступления с использованием оружия. Поскольку включение оружия в план замышляемого или подготавливаемого преступления является обязательным признаком психологической характеристики вооруженного преступника, следует признать, что такой тип, как случайный преступник, выпадает из классификации вооруженных преступников. Это вызвано тем, что характерные для данного типа неосторожные преступления, даже если они совершены с использованием оружия, не могут быть отнесены собственно к вооруженным в связи с тем, что использование оружия не включается в указанных случаях в план преступных действий, да и сам план, характерный для вооруженных преступлений, в подобных случаях отсутствует.
   Естественно, не относятся к вооруженным лица, совершившие кражи, хищения и должностные преступления (п. 3 классификации, предложенной В. Н. Кудрявцевым и В. Е. Эминовым)[95].
   Криминология, изучая лиц, совершающих преступления с применением оружия, охватывает своим исследованием совокупность именно особенностей личности, которые складываются из внешних связей, отношений человека и его внутреннего мира. Отсюда и специфика соответствующего «вооруженного преступного поведения». При этом (что особенно касается тяжких насильственных преступлений) могут выделяться разные типы «вооруженных преступников». Главное в этом случае – анализ взаимозависимости между типом преступника (ранее не судимый, рецидивист и т. д.) и видом преступления (например, убийством). Здесь уже выделяются особенности конкретных категорий лиц, когда учитываются их специфические свойства и признаки индивидуального порядка, и именно такие свойства и признаки, которые обусловливают совершение преступления с применением оружия. Данную категорию лиц, совершающих убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, разбои, грабежи, изнасилования с применением оружия, следует отличать от лиц, совершающих те же преступления без использования оружия.
   В криминологической литературе была предпринята попытка выделить следующие типы вооруженных преступников: а) агрессивно-злобный (воинственный); б) агрессивно-пренебрежительный; в) ситуативно-агрессивный[96].
   Вместе с тем, пытаясь углубить подходы к изучению личности вооруженного преступника, мы исходим из того, что совокупность черт и качеств каждого из них и определяет совершение конкретной разновидности преступлений.
   На наш взгляд, классификационными признаками типов вооруженных преступников являются наличие и степень развития навыков и умений в обращении с оружием, т. е. преступный профессионализм тех или иных категорий лиц, совершающих вооруженные преступления.
   1. На вершине «профессионального мастерства» находятся лица, обладающие не просто умениями в обращении с оружием[97], но и хорошо выработанными в процессе многочисленных тренировок навыками скрытого ношения и быстрого извлечения оружия, точной стрельбы, ремонта, доводки и наладки оружия, навыками обращения с взрывчатыми материалами и средствами взрывания, способностью к самостоятельному изготовлению, установке и приведению в действие взрывных устройств. Иными словами, эти лица в совершенстве владеют оружием, поддерживают его в исправном состоянии и эффективно применяют в случае необходимости. Это высшая категория – профессиональные вооруженные преступники.
   Лица, отнесенные нами к первому типу, совершают особо тяжкие вооруженные преступления, как правило, в группах высокой степени организованности с устойчивой криминальной деятельностью[98], направленной на достижение стратегически важных для них целей. Свои преступления они тщательно готовят и планируют, чтобы преступный результат обязательно был достигнут при любых условиях и в зависимости от этого подыскивают высокоэффективное боевое оружие российского или иностранного производства[99].
   Именно такие лица привлекаются для исполнения высокопрофессиональных заказных преступлений или являются «оружейниками» организованных преступных сообществ, обеспечивающими арсеналы преступных организаций[100]. Лица, отнесенные к первому типу, совершают особо тяжкие преступления – терроризм, бандитизм, заказные убийства, разбойные нападения на грузовой транспорт[101], обменные пункты валюты, офисы, квартиры граждан, магазины.
   По существу, криминальное обращение с оружием (приискание, приобретение, переделка, ремонт), а также его использование для совершения преступлений и является для данных лиц основным источником дохода. Таким образом, эта категория вооруженных преступников обладает всеми признаками профессионального преступника и образует наиболее опасный тип – тип профессионального вооруженного преступника. Особенностью характеристики данного типа вооруженного преступника, отличающей его от других, является высокая степень подготовки лица перед совершением преступления. Прежде чем совершить преступление, лица, отнесенные нами к первому типу, изучают место предстоящего нападения, проверяют возможность применения того или иного вида оружия в конкретной ситуации, производят пристрелку оружия, нередко организуют засады, которые могут продолжаться не один день. Здесь имеет место длительный контакт преступника и оружия.
   Такие лица характеризуются явной склонностью к насилию и ярко выраженной стойкой антиобщественной направленностью. Они отказываются от общечеловеческих ценностей, имея высокий уровень скрытой агрессивности и жестокости, убежденность в своей исключительной правоте и, конечно, полное отсутствие сопереживания жертвам. Преступники первого типа совершают преступления либо в одиночку (6 % от общего количества, особенно это характерно для заказных убийств) либо в преступной группе. По данным нашего исследования, подобные преступные группы (с жесткой вертикальной подчиненностью, дисциплиной) составили 5 %, при этом количество лиц в них варьируется от 6 до 18 человек (это только лица, фигурирующие в материалах уголовного дела). В таких преступных группах складываются устойчивые отношения между ее членами и распределяются роли. Они также обучаются способам совершения намеченных преступлений, производят поиск объектов преступных посягательств, тщательно подбирают оружие для совершения преступления (например, время приискания оружия может длиться от 1 до 3 месяцев, выбор конкретного образца зависит от поставленных целей).
   Эмоционально-волевая сфера данного типа преступников отличается решительностью при реализации преступного замысла, жестким самоконтролем, настойчивостью в доведении посягательства до конца. Эти преступники уравновешенны, сдержанны, у них не наблюдаются вспышки ярости, наоборот, они расчетливо управляют своим поведением, все поступки тщательно взвешивают и прогнозируют их последствия. Преступления тщательно планируются и репетируются, продумываются различные варианты развития событий, готовятся пути отхода. Оружие выступает одним из наиболее значимых элементов для «успешного» совершения задуманного. Поэтому выбор его производится с учетом всех обстоятельств конкретного преступления: характеристики жертвы, места, времени и иных факторов.
   Зачастую путем совершения преступлений субъект пытается «найти смысл жизни», пережить острые и мощные эмоциональные потрясения, мобилизовать свои жизненные ресурсы. Во многом это объясняется тем, что вооруженные преступники профессионального типа часто имеют опыт участия в боевых действиях, приобретенный во время армейской службы, и сохранили тягу к риску, который к тому же хорошо оплачивается.
   По своим возрастным характеристикам это сравнительно молодые, полные сил и энергии люди от 22 до 30 лет, обладающие не только навыками в обращении с оружием, но и отличными физическими характеристиками. По данным, полученным в ходе нашего исследования, из числа лиц, совершивших тяжкие вооруженные преступления, 6 % принимали активное участие в военных действиях (в основном проходя службу в армии на контрактной основе).
   В литературе справедливо отмечалось, что доля использования оружия повышается при совершении групповых преступлений[102].
   Профессиональные вооруженные преступники используют только высокоэффективное боевое оружие, выбор которого зависит от поставленной преступной цели. Многое зависит от сферы деятельности будущей жертвы (наиболее затруднены посягательства на лиц, занимающихся экономикой, политикой, а также криминальных авторитетов), определяющей и ее защищенность (количество телохранителей, наличие видеокамер, защищенность автомобиля).
   По данным нашего исследования, перед совершением групповых вооруженных преступлений в 75 % случаях преступниками организовывались засады по месту жительства и работы жертвы, в местах проведения ею досуга, тщательно изучался распорядок дня. В некоторых случаях преступникам приходилось длительное время поджидать жертву и находиться в засаде от 2 до 7 дней.
   Профессиональные вооруженные преступники тщательно готовят и планируют преступления, чтобы преступный результат обязательно был достигнут, независимо от стечения обстоятельств, при этом они используют высокоэффективное боевое оружие – автоматы, снайперские винтовки (как российского, так и иностранного производства), дистанционно управляемые взрывные устройства, приборы гашения звука выстрела.
   Профессиональные вооруженные преступники действуют во временном промежутке с 09 до 18 часов – 50 %, с 21 до 24 часов – 26 %, с 00 до 09 часов – 24 %, т. е. большинство преступлений совершается «средь бела дня», на глазах у многих свидетелей и очевидцев, что характеризует повышенную общественную опасность данных преступлений.
   Хорошая организация преступлений позволяет длительное время избегать ответственности, что создает определенный психологический настрой, позволяющий почувствовать свою неуязвимость[103]. Это обстоятельство способствует закреплению негативных качеств личности и продолжению преступной деятельности. Обращают на себя внимание эмоциональная холодность профессиональных вооруженных преступников, отсутствие какого-либо сопереживания жертве. Известен случай, когда занявший боевую позицию киллер обнаружил, что жертву сопровождают жена и ребенок. Связавшись с бригадиром и доложив обстановку, он получил ответ: «В земле всем места хватит», после чего хладнокровно уничтожил всю семью.
   «Преступник, совершивший насильственное преступление, совершенно лишен способности сочувствовать своей жертве, несмотря на все проявления эмоций со стороны последней»[104]. Например, наемные убийцы вообще не воспринимают жертву как живого человека, тем более как индивидуальность. Для них он нечто близкое и неопределенное, то, что стоит между убийцей и его гонораром. Одним словом, это мишень[105].
   При этом большая часть преступников, отнесенных к первому типу, положительно характеризуется лицами, находящимися с ними в родственных отношениях или проживающих по соседству. Такое обстоятельство может объясняться «маской» добропорядочности, под которой скрываются истинные качества данной личности, либо опасением за свою безопасность характеризующих их лиц.
   Преступники рассматриваемого типа живут на «широкую ногу», любят различные увеселения, коммуникабельны, неплохо разбираются в обстоятельствах и людях; география совершенных ими преступлений довольно широка. В обыденной жизни эти лица стараются не выделяться и маскируются под законопослушных граждан. Среди них есть лица с преступным прошлым, в том числе и рецидивисты, действующие в составе групп и зачастую являющиеся их главарями, благодаря большому преступному опыту и авторитету. Они оказывают активное сопротивление сотрудникам правоохранительных органов; находясь в местах лишения свободы, предпринимают попытки к побегу. Их поведение в ходе следствия и судебного разбирательства часто бывает вызывающим. Лица этого типа преимущественно используют современное боевое оружие, для завладения которым совершают нападения на различные объекты его хранения или на сотрудников правоохранительных органов.
   В связи с возрастающим спросом на боевое оружие появились новые формы преступного бизнеса, направленные на его добывание, ремонт, уничтожение индивидуальных признаков, которые традиционно используются криминалистами для его идентификации. Преступники выезжают в «горячие точки», устанавливают коррумпированные связи с военнослужащими, похищают оружие из воинских частей и складов, с заводов-производителей. В небольших мастерских, оснащенных незамысловатым оборудованием (токарный и фрезерный станки, муфельные и плавильные печи, труборез), стали «шустовать» криминальное оружие, т. е. обрабатывать внутреннюю поверхность ствола так, чтобы ни одна криминалистическая лаборатория не смогла его идентифицировать[106].
   Данные, полученные нами, свидетельствуют о том, что профессиональные вооруженные преступники использовали наиболее эффективное оружие (60 %). Значительная их часть имела достаточно высокий образовательный уровень: 8 % преступников – высшее и неполное высшее образование, 30 % – среднее специальное, 39 % – среднее и лишь 23 % – неполное среднее образование. Согласно исследованию, проведенному А. М. Абдулатиповым, каждый пятый член вооруженной банды имел высшее образование, а каждый четвертый – среднее специальное. Однако автор справедливо отмечает, что образовательный уровень личности в последние годы резко оторвался от таких ценностных показателей, как культурный уровень, состояние нравственно-правового сознания, и не стал сдерживающим фактором от жестокости и произвола[107]. Лица с начальным образованием и неграмотные отсутствовали. Преступники, как правило, хорошо физически развиты, профессионально занимаются спортом, начитаны, разбираются в правовых вопросах, осведомлены о методах работы правоохранительных органов, знают свои процессуальные права[108].
   2. Ко второму типу вооруженного преступника относятся лица, обладающие лишь закрепленными умениями и некоторыми навыками в обращении с оружием. Это категория злостных преступников. По данным нашего исследования, они составили 44,2 % от общего количества. Указанный тип тоже проявляет интерес к оружию, умеет достаточно точно стрелять, быстро извлекать оружие. Вместе с тем у этой категории преступников не хватает навыков для ремонта боевого оружия, и, например, переделки газового оружия в боевое, а тем более для изготовления взрывных устройств, хотя они и способны в определенной ситуации их использовать. Такие лица обычно совершают разбойные нападения, убийства, не требующие высокой квалификации, также вымогательства, в которых они выступают как члены организованных преступных группировок.
   Следует отметить, что недостаточность навыков и умений в обращении с оружием рассматриваемая категория преступников может компенсировать их развитием и по мере достижения определенных успехов из категории злостных перейти в категорию профессиональных.
   Преступники злостного типа от профессиональных вооруженных преступников отличаются меньшей степенью включенности в криминальную субкультуру и криминальную иерархию, что предполагает несколько иной уровень нравственно-психологической деформации. Совершение вооруженных преступлений для них еще не профессиональная (в смысле постоянства) деятельность, но уже ощутимый и значимый заработок. В отличие от профессиональных вооруженные преступники данного типа совершают преступления, отличающиеся меньшей степенью организованности и преследующие менее значимые цели, и чаще используют самодельно изготовленное оружие, пистолеты, обрезы, кастеты[109].
   Эти преступники действуют и в одиночку, и в составе групп, отличающихся меньшей степенью организованности и численным составом по сравнению с профессиональным типом (по нашим данным, 95 % таких групп включали от 2 до 5 человек). В них нет четкой иерархии, однако определенное распределение ролей присутствует. Злостные преступники характеризуются такими отрицательными психологическими чертами характера, как изворотливость, лживость, неустойчивость в своих социальных связях и отношениях, отчужденность от общественных ценностей и полезного общения, конфликтность с окружающими. У них относительно высокая импульсивность при низком самоконтроле.
   В отличие от профессиональных преступников, скрывающих свою преступную деятельность под внешней благопристойностью, они открыто пренебрегают правовыми нормами. Для злостных преступников характерны такие стереотипы поведения, которые включают насилие (в частности, вооруженное) как привычное средство достижения цели, а также допускают неспровоцированные агрессивные реакции на поведение другого лица. Им свойственны полное безразличие к человеческой жизни, жестокость, демонстративное пренебрежение нормами поведения. В отличие от профессионального типа, которому свойственно тщательное взвешивание своих поступков, такие преступники, обладая низкими моральными качествами, имеют сравнительно узкий личностный спектр возможностей и средств решения возникающих проблем, имеющих для них глобальное значение. По нашим данным, уровень образования у этой группы ниже, по сравнению с предыдущей: высшее образование имеют 2 %, среднее (неполное среднее) – 68 %, средне-специальное – 30 %. 60 % злостных преступников не заняты общественно полезным трудом. Их семейное положение характеризуется большим числом разводов. Так, на момент совершения преступления в зарегистрированном браке состояли 30 %, сожительствовали – 15 %, при этом в разводе находились 45 % преступников от общего числа изученных данной типологической группы. Указанные данные свидетельствует об общей социальной дезадаптации рассматриваемой типологической группы вооруженных преступников.
   Лица, отнесенные нами ко второму типу, характеризуются умениями и навыками в обращении с наиболее распространенными видами оружия (пистолет Макарова, револьверы), более мощное боевое оружие они не используют. Оружие подбирается ими в соответствии с определенными знаниями о том или ином его виде, самом простом в обращении.
   Преступники данной категории живут в постоянном ожидании нападения извне и состоянии готовности к сопротивлению. Подозрительность у этих людей возникает по механизму проекции, т. е. своему внешнему окружению они приписывают черты, присущие им самим, – склонность к агрессии, доминирование над другими.
   Злостные вооруженные преступники стремятся приобрести любые виды оружия: холодное, газовое, переделанное огнестрельное (обрез), кустарно изготовленное (пистолет под малокалиберный патрон и т. д.). Данные лица постоянно носят оружие при себе, демонстрируют его окружающим, а также дают в пользование своим знакомым, т. е. об их вооруженности известно широкому кругу людей. Действия таких преступников непоследовательны и непредсказуемы, но основаны на применении насилия для достижения поставленных целей. Например, сегодня они могут совершить хулиганские действия, а завтра помочь милиционерам задержать нарушителя порядка, чтобы тут же его освободить от милиции, но через несколько минут поссориться с ним и хладнокровно его убить[110].
   Злостные преступники стремятся извлекать из ситуации максимальную выгоду, имеют многочисленные преступные контакты. Их поведение представителей определяется прежде всего сильным стремлением любым путем выделиться из общей массы, добиться высокой оценки собственной личности окружающими. Отсутствие объективных качеств для этого компенсируется избыточным применением силы и демонстративной готовностью к силовому самоутверждению. Их самостоятельные действия обычно отличаются непродуманностью, они склонны к немедленному удовлетворению своих желаний, причем «стремление к удовлетворению минимально необходимых жизненных потребностей редко служит стимулом для нарушения закона»[111]. Агрессивное поведение представителей данного типа нередко выражается в убийствах, хулиганстве, разбойных нападениях, изнасилованиях. Лица этой категории поддаются внушению, легко подчиняются, и, следовательно, их легко вовлечь в различные преступные группировки в качестве исполнителей. Однако при совершении преступлений в группах действия таких лиц имеют определенную подготовку и просчитываются.
   Преступники, отнесенные к данному типу, бывают беспечны, некритичны, раздражительны, циничны в своих высказываниях, стремятся к признанию со стороны группы. Названные стремления у этой категории лиц отмечались и ранее[112]. Тяга к удовольствию, бездумность, с одной стороны, и повышенная тенденция к подчинению – с другой, в итоге приводят к преступлению.
   Из-за невысокого интеллектуального уровня представители этого типа часто живут настоящим, не заботясь о будущем, в связи с чем их антиобщественное поведение нередко вызывается сиюминутными желаниями. Как правило, такие преступники – сравнительно молодые люди (19–28 лет), в силу чего определенная их часть не способна верно оценить складывающуюся ситуацию, свое поведение, а следовательно, и его последствия.
   Средством достижения преступного результата служит оружие, которое в их владении чаще всего оказывается до конкретного планируемого преступления и нередко стимулирует преступное поведение. А приобретается оружие различными способами – путем кражи, покупки или изготовления. В основном это холодное оружие либо бытовые предметы (обычно ножи), придающие уверенность в себе, поэтому указанные предметы преступник нередко носит с собой и до совершения преступления[113]. Так, в ходе нашего опроса осужденных за вооруженные преступления выяснилось, что постоянно носили оружие 18 % опрошенных, иногда – 28 %, только когда шли на преступление – 14 %, остальные хранили дома без определенной цели.
   Лица, отнесенные к данному типу, «отличаются эмоциональной холодностью, интеллектуальной тупостью, эгоцентризмом, фанатизмом, охваченностью доминирующей идеей. Для большинства характерно отсутствие психологической идентификации с другими людьми, то есть умения поставить себя на их место, войти, так сказать, в их положение, сопереживать им. Вместе с тем отсутствие идентификации с потерпевшим отнюдь не означает, что у конкретных преступников, совершивших преступления с особой жестокостью, этой способности вообще нет. Она может быть избирательной и быть достаточно развитой в отношении других людей, например, близких. Среди преступников, совершающих разбойные нападения и убийства с особой жесткостью, велика доля лиц с психическими аномалиями, что дает все основания полагать, что эти аномалии играют активную криминогенную роль именно в таких преступлениях»[114].
   Рассмотренная группа потребностей питает корыстную мотивацию преступлений. Однако, как известно, корысть далеко не всегда является мотивом корыстных преступлений, тем более корыстно-насильственных. У одной категории людей мотивы носят относительно устойчивый характер, создавая стройную иерархическую структуру, у другой – легко меняются в процессе жизни, опыта или под давлением ситуации[115].
   Под влиянием социальной среды и личностных качеств мотив образует особое свойство субъективного характера, в котором фокусируются ведущие жизненные тенденции личности[116]. Как уже было сказано выше, корысть не во всех случаях выступает ведущим мотивом, это подтвердилось и нашим исследованием. Корыстный мотив охватывает половину разбоев, другая половина совершена по другим мотивам, хотя, конечно, первый мотив в них присутствовал, но не являлся доминирующим. Распространен такой мотив совершения разбойных нападений, как самоутверждение, обусловленный социальной и возрастной структурой самого контингента разбойников (в основном это люди молодого возраста).
   В злостном типе проявляются отрицательные черты личности злостного вооруженного преступника в преломлении через его отношение, навыки и умения в обращении с оружием, которое используется в качестве орудия преступления.
   3. К третьему типу относятся лица, совершающие менее опасные по сравнению с двумя первыми типами преступления, имеющие менее выраженную степень общественной опасности. Обозначим этот тип спонтанно-ситуативным. По данным нашего исследования, отнесенные к нему лица составили 40 % от общего количеств изученных преступников данной категории. К указанному типу относятся лица, как правило, совершившие бытовые и досуговые преступления[117]. При внезапно возникшем умысле ими в основном используются предметы, оказавшиеся под рукой, находящиеся в фактическом владении виновного (охотничьи ружья, газовое оружие, бытовые ножи).
   

notes

Примечания

1

2

   Корецкий Д. А. 1) Понятие и признаки вооруженных преступлений //Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. № 4; 2) Уголовно-правовая, криминалистическая и криминологическая оценка средств совершения вооруженных преступлений // Юридический вестник. 1997 № 3; Комплексное криминологическое исследование тяжких преступлений, совершаемых с применением оружия. М., 1997; Авагумян К. К. Криминологический анализ и предупреждение убийств, совершаемых с использованием оружия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001.

3

4

5

6

   По данным исследования, проведенного Д. А. Корецким и В. Н. Перекрестовым, среди преступлений, совершенных с применением оружия «больше половины общего массива составляют разбойные нападения – 24 (30 %), умышленные убийства – 13 (16 %), незаконное ношение оружия – 12 (14,8 %), особо злостное хулиганство – 9 (11 %). Менее 30 % составляют иные преступления – неосторожные убийства и причинения телесных повреждений, превышение пределов необходимой обороны, превышение власти, угроза убийством, грабеж» (см.: Корецкий Д. А., Перекрестов В. Н. Вооруженные преступления и борьба с ними: Научно-практическое пособие. Ростов-н/Д, 1995. С. 18).

7

   Однако если до 80-х годов преступления совершались в основном с самодельным огнестрельным оружием (так, банда Толстопятовых была вооружена самодельными револьверами и даже скорострельным оружием – автоматами, к которым и патроны изготавливались самодельным способом), то с начала 80-х годов стали возрастать преступления с применением уже боевого ручного огнестрельного оружия, которое нелегальными путями стало переходить из армейских хранилищ или зон боевых действий в руки преступников.

8

9

10

11

   По мнению П. С. Дагеля, «особенности личности преступника можно четко выделить лишь тогда, когда речь идет об умышленных преступлениях…» (см.: Дагель П. С. Неосторожные преступления. Владивосток, 1977. С. 96–98). – А. Б. Сахаров считает, что особенности личности просматриваются только в том или ином преступлении, «уравниловка недопустима» (см.: Сахаров А. Б. Личность преступника и предупреждение преступлений с корыстной мотивацией // Борьба с преступностью. М., 1989. С. 41–42).

12

   Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Введение в курс криминологии: Учебное пособие Минск, 1983. С.58; Антонян Ю. М. Изучение личности преступника. М., 1982. С.37; Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М., 1995; Блувштейн Ю. Д. Личность преступника как предмет криминологического исследования // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 13. М., 1971; Личность преступника и уголовная ответственность // Межвузовский научный сборник. Саратов, 1979. Вып. 1; Теоретические проблемы учения о личности преступника. М., 1979; Ратинов А. Р. Личность преступника: психологические аспекты // Новая Конституция и актуальные вопросы борьбы с преступностью. Тбилиси, 1979; Долгова А. И. Преступление и личность преступника в свете изучения причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. 1979. Вып. 30; Личность преступника и применение наказания. Казань, 1980.

13

14

15

16

   Так, в Ростове задержан сексуальный маньяк Муханкин, который убивал своих жертв ножом, затем расчленял трупы, собирал части тела в единое целое и ложился рядом // (см.: Если мы детей не любим, они вырастают маньяками / Вечерний Ростов. 2000. 9 июня).

17

18

19

20

21

22

   Алферов Ю. А. Нетрадиционные методы изучения преступников (визуалистика и френология): Монография. 1998; Берекашвили Л. Ш. Общая криминологическая характеристика лиц, совершивших преступления. М., 1976; Антонян Ю. М., Блувштейн Ю. Д. Методы моделирования в учении преступника и преступного поведения: М., 1974; Блувштейн Ю. Д. Теоретические вопросы статистического изучения личности преступника: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1968; Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968; Филимонов В. Д. Общественная опасность личности преступника. Томск, 1970.

23

24

25

26

27

28

29

   Например, на Брянщине черные копатели ищут оружие не просто для удовлетворения любопытства, а чтобы пустить его в преступный оборот. Данный преступный промысел идет из поколения в поколение. Правоохранительные органы Брянской области немало сделали, чтобы пресечь деятельность черных копателей. Так, у одного из задержанных из тайников изъяты винтовка, пистолет Парабеллум, граната, пулеметная лента, две сотни патронов различного калибра, детонаторы, тротил, детали от оружия различных марок. На вооружении преступного сообщества была и секретная карта Генштаба Министерства обороны России (см.: Родкин А. Черные копатели // Милиция. 1999. № 5–6. С. 54–55).

30

31

32

33

34

35

36

   Согласно рассуждениям А. И. Ложкина, содержательный «анализ структуры побуждений агрессивно-насильственного преступника выявил следующие особенности…высокий потенциал накопления и легкость разрядки грубых аффектов, отчужденность, подозрительность, эгоцентричность, негативизм… а также неспособность создавать общественно приемлемые идеалы и ценности, которые заменяются эрзац – объектами (объединение в банды, материальные фетиши, культ силы)» (см.: Ложкин А. И. Психология личности агрессивно-насильственного преступника (мотивационно-смысловой аспект): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 14).

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

   Так, по данным В. Д. Джураева, при изучении разбойных нападений на грузовой автотранспорт «почти в 100 % случаев рассматриваемые преступления совершались группами и при этом было использовано огнестрельное оружие в 80 %, газовое – в 10 %, холодное – в 4 % и предметы, используемые в качестве оружия – в 6 %» (см.: Джураев В. Д. Криминологический анализ и предупреждение разбойных нападений, совершаемых при перевозке грузов автотранспортом: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. С. 12).

51

52

53

54

   Доля женщин – убийц в общей массе составляет 10–12 %, нанесших тяжкие повреждения – 5–7 %, совершивших грабежи и разбои – 16–18 %, среди рецидивистов женщины составляют 5–7 %, в сфере быта – 3 % (см.: Берекашвили Л. Ш., Кириллова И. А. Криминологическая характеристика женщин, совершивших преступления. М., 1975. С. 5; Пахомов В. Д., Корзун И. В. Женская преступность и борьба с ней // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993. С. 107; Глушков А. И., Папанкина М. Ю. Уголовно-правовые и организационные вопросы деятельности органов внутренних дел в предупреждении и раскрытии умышленных убийств // Проблемы борьбы с преступностью. М., 1996. С. 97).

55

   Берекашвили Л. Ш., Кириллова И. А. Криминологическая характеристика женщин, совершивших преступления. М., 1975. С. 5; Пахомов В. Д., Корзун И. В. Женская преступность и борьба с ней // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993. С. 107; Глушков А. И., Папанкина М. Ю. Уголовно-правовые и организационные вопросы деятельности органов внутренних дел в предупреждении и раскрытии умышленных убийств // Проблемы борьбы с преступностью. М., 1996. С. 97; Серебрякова В. А. Социологические аспекты изучения женской преступности // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1979. Вып. 30. С. 23.

56

   «Значительные различия в мужской и женской преступности, достигающие 25– кратного размера, приходятся на насильственную преступность: убийства и тяжкие телесные повреждения. Это служит поводом для биокриминологов называть преступность женщин «преступностью слабых», разумея под этим их физическую слабость. Действительно, мышечная сила женщин в среднем на 10 % меньше, чем у мужчин. Однако этот физиологический фактор не является статистически значимым в обусловливании многократных различий в насильственной преступности мужчин и женщин, тем более убийств. Женщины совершают, как правило, бытовые убийства пьяных и потому слабо сопротивляющихся или спящих мужчин» (см.: Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации / Под ред. В. Н. Кудрявцева. М., 1984. С. 169).

57

58

59

60

61

62

63

   Анализ данных о совершении групповых вооруженных преступлений показывает рост профессионализма и организованности преступников старших возрастов. Также наблюдается рост удельного веса лиц 30 лет и старше, совершивших вооруженные бандитские нападения. При совершении преступлений, связанных с оружием, удельный вес данной возрастной группы увеличился с 47,9 % до 51,2 % (см.: Криминогенная ситуация на рубеже веков в России / Под ред. А. И. Долговой. М., 1999. С. 41).

64

65

66

67

68

69

70

71

72

   Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984. С. 117; Павлов А. Р. Многоэпизодные сексуальные убийства // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993. С. 83; Стуканов А. Незаконное владение оружием: вопросов больше чем уголовных дел // Законность.1993. № 3. С. 26; Табаков М. Р. Личность виновного в убийствах с особой жестокостью // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993. С. 91; Тарарухин С. А. Преступное поведение. М., 1974. С. 187–188.

73

74

75

76

77

78

79

80

   По мнению В. Н. Кудрявцева, овладение типологией поставит на научную основу индивидуальную профилактику преступлений, даст полезные рекомендации следователям, раскрывающим преступления, судьям, назначающим наказание, и работникам исправительно-трудовых учреждений, решающим задачу исправления и перевоспитания осужденных (см.: Кудрявцев В. Н. Всесоюзному институту по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности – 10 лет // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1975. Вып. 20. С. 8).

81

82

83

84

   Воронин Ю. А. Типология личности преступника: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1974; Дагель П. С. Проблема типологии и классификации личности неосторожных преступников // Вопросы борьбы с преступностью. 1978. Вып. 28; Игошев К. Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения; Надъярный А. В. Психологическая характеристика типов правонарушителей // Вопросы борьбы с преступностью. 1974. № 1; Типология личности преступника и индивидуальное предупреждение преступлений. М., 1979; Целиев А. М. Вопросы типологизации корыстно-насильственных преступников // Правоведение. 1984. № 6; Яковлев А. М. Преступность и социальная психология. М., 1971.

85

86

87

   Долгова А. И., Ермаков В. Д., Беляева Н. В. Проблемы типологии несовершеннолетних преступников // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1976. Вып. 24. – А. М. Яковлев в основу социальной типологии личности преступника вкладывает следующие признаки: «степень отчужденности личности от позиций среды», «устойчивость способов поведения» (см.: Яковлев А. М. Преступность и социальная психология. М., 1971. С. 33); Сахаров А. Б. Личность преступника и типология преступников // Социалистическая законность. 1973. № 3.

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

   В Рязани была задержана преступная группа, на счету которой 168 преступлений, в том числе 18 заказных убийств. В записной книжке главаря обнаружили пометку «система» и под ней прочитали: «1. Коммерческие структуры. 2. Разведка. 3. Контрразведка. 4. Спецназ. 5. Аналитический центр. 6. Служба боевого и хозяйственного обеспечения. 7. Бригада исполнителей». Это был план построения сверх-мощной организации. Группировка насчитывала от 400 до 1000 членов (см.: Епифанов И. Неоконченные гастроли рязанских «слонов» // Аргументы и факты. 1999. № 4).

99

   «Произошли существенные изменения в характере и подготовке и совершения «заказного» преступления, средствах и орудиях, применяемых при его исполнении. Все отчетливее проявляются тенденции профессионального подхода в исполнении насильственного преступления против личности. Вместо привычных ножа и петли, наиболее часто встречающимися орудиями убийства становятся боевое огнестрельное оружие (пистолеты, автоматы, снайперские винтовки, гранатометы), взрывные устройства и взрывчатые вещества. Такие преступления все чаще совершаются наемниками-профессионалами, т. е. теми лицами, для которых убийство стало преобладающим, а то и единственным способом получения дохода» (см.: Слинько М. И. Заказные убийства как вид преступного предпринимательства (криминологический анализ) // Право. 1997. № 3. С. 26.

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

   Так, данные опроса осужденных по ст. 222 УК УССР показывают, что они чаще носили холодное оружие в карманах: куртки, пальто – 28,8 %, пиджака – 19,2 %, брюк – 18,6 %, за поясом – 17,7 %, реже – в рюкзаке, портфеле – 2,9 %. Из числа опрошенных 20,5 % носили оружие постоянно, в течение длительного времени, 24,9 % – часто, 27,8 % – иногда, 5,7 % – один-два раза (см.: Литвин А. П. Борьба органов внутренних дел с незаконным обладанием предметами вооружения. Киев, 1990. С. 21).

114

115

116

117

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →