Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Если удастся сложить лист бумаги 51 раз, его толщина будет больше расстояния отсюда до Солнца.

Еще   [X]

 0 

Охота на Охотника (Корецкий Данил)

Непобедимая группа «Зет», выполняющая особое задание в джунглях Южной Америки, сталкивается с противником, равного которому у нее еще не было. Бесстрашные коммандос гибнут один за другим, и только их командиру Генри Адамсу по прозвищу Британец удалось в конце концов справиться с тем, кого они назвали Дьяволом. Однако десять лет спустя второй «дьявол» вернулся к нему, чтобы отомстить. Действие происходит на фоне конкуренции разных спецслужб, организованной преступности, повстанцев и наркоторговцев. Британцу удалось и второй раз выйти победителем, но не пиррова ли это победа?

Год издания: 2012

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Охота на Охотника» также читают:

Предпросмотр книги «Охота на Охотника»

Охота на Охотника

   Непобедимая группа «Зет», выполняющая особое задание в джунглях Южной Америки, сталкивается с противником, равного которому у нее еще не было. Бесстрашные коммандос гибнут один за другим, и только их командиру Генри Адамсу по прозвищу Британец удалось в конце концов справиться с тем, кого они назвали Дьяволом. Однако десять лет спустя второй «дьявол» вернулся к нему, чтобы отомстить. Действие происходит на фоне конкуренции разных спецслужб, организованной преступности, повстанцев и наркоторговцев. Британцу удалось и второй раз выйти победителем, но не пиррова ли это победа?


Данил Аркадьевич Корецкий Охота на Охотника

Часть первая Противник для группы «Зет»

Глава 1 Особое задание

   Полковник Бриггс – пожилой усталый мужчина с резкими чертами лица – принял сообщение и несколько минут размышлял: стоит ли оно того, чтобы поднимать с постели начальника Управления стратегических операций.
   Но все, что было связано с группой «Зет», могло обернуться в любой момент слишком большими неприятностями, поэтому не стоит оберегать сон бригадного генерала.
   Хопкинс взял трубку после второго звонка, будто сидел у телефона в ожидании.
   – Простите, сэр, поступил вызов из расположения базы номер семь, – четко докладывал Бриггс. – Они запрашивают группу «Зет».
   – Что там произошло? – Голос бригадного генерала был, как всегда, четким и выразительным.
   – Взяты заложники, сэр. Местный министр и два наших офицера.
   – Два наших офицера… – повторил Хопкинс, и Бриггс понял, что судьба министра дружественной страны совершенно не волнует начальника Управления стратегических операций.
   – Спасибо за информацию, полковник. – Голос генерала не изменился. – Отметьте в контрольном журнале, что я получил ее в ноль три часа четыре минуты… Нет, теперь уже пять минут.
   Хопкинс отключился, не отдав никаких распоряжений. Но Бриггс служил в Пентагоне достаточно долго, чтобы сделать свои выводы: специальное подразделение «Зет» будет направлено в Гайану немедленно, но все команды пройдут через штаб отряда «Дельта» во избежание утечки информации и обеспечения секретности предстоящей операции.
   Пожилой полковник не смог бы объяснить, как он пришел к такому выводу, но готов был побиться об заклад, что угадал верно. И он был прав.
* * *
   Пятнадцать часов спустя военный транспортный вертолет «Мустанг» приземлился на территории базы номер семь, расположенной в северной части Гайаны, в ста двенадцати километрах от Джорджтауна.
   Пригибаясь в проеме люка, из темного чрева вертолета один за другим выпрыгнули, жмурясь на ярком солнце, пять человек. Первым оказался на земле сержант Спок Фергюсон – огромный негр с бритой головой, в отлично подогнанном бордовом костюме и белой полотняной рубашке с красным галстуком. На посадочной площадке, затерянной в джунглях военной базы, среди тусклых серо-зеленых вертолетов, черных бочек из-под топлива, маскировочных сетей появилось яркое пятно, на которое немедленно были направлены несколько биноклей: от двери казармы, с веранды командного пункта и со сторожевой вышки. Но если изнывающие от тропической жары солдаты и скучающий часовой при виде разряженного Спока выругались и сплюнули на горячий песок, то генерал Маккори узнал прибывшего и обрадовался: хотя сержант Фергюсон отличался франтовством, но славу в специальных подразделениях вооруженных сил ему принесли совсем другие привычки, качества и умения.
   Спутники сержанта были в более подходящей одежде: индеец Колли в свободных холщовых штанах и расстегнутой на груди ковбойке, худощавый Панчо – в шортах и майке, постоянно жующий табак Пэйн – в джинсах, рубашке цвета хаки без рукавов и стетсоновской шляпе, стройный, с интеллигентным лицом и в очках Филипс был похож на студента и одет был как студент: коттоновые брюки, маечка с надписью «Оксфорд» на груди и бейсбольная шапочка с такой же надписью над козырьком.
   Пятерка, прибывшая на военно-морскую базу номер семь, напоминала бездельников-туристов, которых терпеть не могут на любом военном объекте США, да и в других армиях мира. Могли они сойти за резервистов, призванных на переподготовку, или за спортивную команду по подводному плаванию.
   Единственно, на кого они не были похожи – на тех, кем являлись на самом деле. Персонал базы, рассматривавший нежданных гостей, не мог предположить, что перед ними специальное боевое подразделение, отборный отряд коммандос, легендарная группа «Зет» из не менее легендарного отряда «Дельта».
   Впрочем, когда из вертолета выбрался шестой человек – командир группы «Зет» Генри Адамс, у многих открылись глаза и они по-новому оценили живописную группу вполне обычных, на первый взгляд, людей.
   – Черт побери, это же Британец! – Часовой на вышке до боли вдавил бинокль в надбровье.
   – Майор Адамс… Британец… Так вот это кто… – зашелестело по базе.
   Генри Адамса по прозвищу Британец трудно было не заметить, не узнать, забыть или с кем-то спутать. Рост метр девяносто пять, вес – сто тринадцать килограммов, мощный квадратный подбородок, объем бицепса – пятьдесят шесть сантиметров. Бывалый солдат, заслуженный ветеран Вьетнама, он последние годы командовал группой «Зет». Группа специализировалась на проведении крайне рискованных и хранящихся в строжайшей тайне операций в различных странах мира. Основная цель: освобождение заложников и пленных солдат армии США. Каждая операция была связана со смертельным риском, но, вопреки логике войны, за все время подразделение не потеряло ни одного человека и считалось лучшим из лучших. Все понимали, что в этом немалая заслуга майора Адамса.
   Попыхивая длинной сигарой, Адамс не торопясь направился к выехавшему на вертолетную площадку джипу. Следом потянулась группа «Зет».
   Через несколько минут джип доставил коммандос к длинному строению из гофрированного железа, в котором располагался командный пункт базы. Адамс поднялся на веранду, где его встречал генерал Маккори. Они обменялись рукопожатиями. Ладонь у генерала была сухая и крепкая.
   – Рад тебя видеть, Адамс! – Маккори обнял Британца за могучую спину и повел внутрь штаба.
   – Меня все рады видеть, – меланхолично отозвался майор. – Наверное, потому, что потом окунают с головой в какое-нибудь дерьмо. А что вы приготовили нам на этот раз?
   – Ты все такой же, – засмеялся генерал, но смех получился какой-то неестественный.
   На длинном столе была расстелена крупномасштабная карта. Ее квадраты мало отличались один от другого – сплошные джунгли. На зеленом фоне отчетливо выделялось красное пятно, нанесенное штабным карандашом.
   – Восемнадцать часов назад мы потеряли вертолет. Связь неожиданно прервалась, и все! Вот в этом районе, – генерал ткнул в красное пятно зубочисткой. – Скорее всего, он сбит ракетой с тепловым наведением. У повстанцев их много – китайского и русского производства…
   Маккори замолчал, будто что-то обдумывая.
   – И что же?
   Генерал покусал зубочистку.
   – В вертолете находился министр и два наших офицера. По нашим данным, повстанцы захватили их и увели на свою базу. Вот сюда…
   Адамс склонился над картой.
   – И не боялся министр правительства Гайаны, летать по ту сторону границы? Ведь это территория суверенной республики Суринам! И там вот-вот вспыхнет гражданская война!
   Маккори хмыкнул.
   – Сам понимаешь – мы не можем указывать хозяевам дружественной страны. И не можем оставлять их без помощи.
   – Два наших офицера, – произнес Британец с интонациями бригадного генерала Хопкинса.
   Он продолжал внимательно изучать карту.
   – Но это чисто войсковая операция! Почему вызвали нас?
   – Потому, что один дурак сказал, будто вы – самые лучшие, – раздался чей-то голос.
   Адамс быстро обернулся.
   На пороге смежной комнаты, улыбаясь, стоял атлетически сложенный негр с аккуратно подстриженными усами.
   – Черт побери, Мелон!
   Майор быстро подошел, черная и белая руки сомкнулись в мощном захвате.
   – Ну, ну, давай, Мелон! – подначивал Британец, усиливая нажим. – Или в ЦРУ нет физической подготовки? Небось пистолет сменил на ручку?
   – Поберегись лучше сам, Генри, – Мелон натужился, но безуспешно.
   – Ладно, ладно, сдаюсь!
   Он подул на освобожденную руку и помахал ею в воздухе.
   – Слышал про твою работу в Берлине. И в Парагвае все было сделано чисто. А почему ты не был в Борсхане?
   – Мы спасатели, а не убийцы. И ты должен знать – я берусь только за те операции, которые мне по душе.
   Адамс повернулся к генералу Маккори.
   – Так что от нас требуется? Не станем же мы нарушать границу другого государства без его просьбы…
   Но на его вопрос ответил не генерал, а Мелон.
   – Все очень просто. Найдем базу повстанцев, заберем заложников и смоемся. Никто не узнает, что мы там были.
   – Мы? – переспросил Адамс.
   Мелон кивнул.
   – Я лечу с вами.
   Лицо Британца закаменело. Он взглянул на генерала. Маккори смотрел в сторону.
   – Моя группа всегда работает самостоятельно. Всегда!
   – Боюсь, что это приказ, майор.
   Генерал по-прежнему отводил взгляд.
   – Мелон присоединяется к вам, а осмотревшись на месте, принимает командование на себя.
   Адамс пожал плечами.
   – Приказы надо выполнять, даже если они дурацкие. Но в боевой обстановке дурацкие приказы выполняют только дураки. И самоубийцы. Так что на месте будет видно.
   Мелон хлопнул его по плечу.
   – Брось, Генри, я не собираюсь брать над тобой верх!
   Британец усмехнулся.
   – Надеюсь… Кстати, ты давно не был в джунглях?
   – Два года.
   – Значит, навыки потеряны… Ну, держись ближе к Споку, я скажу, чтобы он за тобой присмотрел.
   Если Мелон и обиделся, то виду не подал. Или не успел подать. С улицы донеслись крики, шум, хохот, потом удары и брань.
   – Что происходит? – Генерал Маккори шагнул к двери, но Адамс опередил его и одним прыжком выскочил наружу.
   А там произошло событие, которое могло привести к чрезвычайному происшествию на военно-морской базе номер семь.
   Подчинившись короткому движению пальца входящего в командный пункт Адамса, группа «Зет» разместилась в тени и принялась «травить» анекдоты. Через некоторое время к ним подошли несколько солдат базы и два сержанта. Сержант Джонсон слыл задирой и грубияном, сержант Билл не уступал приятелю.
   – Это и есть самые крутые парни в армии США? – спросил Джонсон у своих товарищей и, хотя те промолчали, ответил сам себе:
   – Что-то непохоже! Сейчас мы их испытаем…
   Оглядев пятерку коммандос, сержант понял, что перегнул палку. Комплекция и выражение лиц Спока, Колли и Пэйна явно не располагали к тому, чтобы пытаться как-либо проверить их крутизну. Но отступать было некуда, Джонсон оглядел Панчо, Филипса и остановился на последнем. «Студент-очкарик» выглядел довольно миролюбивым.
   Шагнув вперед, Джонсон вынул из-за спины правую руку и вытянул ее вперед, к лицу Филипса. В руке была зажата безобидная змейка-серебрянка, внешне почти ничем не отличающаяся от смертельно ядовитой бородавчатой гадюки.
   Серебрянка водилась только в Гайане и не везде, а лишь на побережье. Бородавчатую гадюку знали и боялись все, кто когда-нибудь ходил в джунгли. Между извивающейся в наждачных пальцах сержанта змеей и лицом очкарика было около полуметра. Он не мог знать отличий между пресмыкающимися, но сидел неподвижно.
   Джонсон решил, что тот оцепенел от страха, и сделал еще шаг. То ли змею привлек блеск очков, то ли запах травяного лосьона, которым Филипс мазал волосы, но она распрямилась пружиной, каплевидная головка застыла в пяти сантиметрах от носа «студента». Сержант захохотал и поднес серебрянку еще ближе.
   Все произошло очень быстро. Филипс открыл рот и рывком наклонился вперед. Щелкнув зубами, он резко мотнул головой, и обезглавленное тело змеи забилось в руках сержанта, темная кровь забрызгала брюки и ботинки. А мгновенно вскочивший на ноги Филипс выплюнул откушенную голову вместе со струей змеиной крови за пазуху Джонсона.
   Солдаты шарахнулись в стороны, Джонсон дико заорал, отпрянул и, зацепившись за что-то ногой, грохнулся на песок. Группа «Зет» захохотала в четыре глотки, потому что глотка Филипса была занята: он полоскал рот и глотал виски из маленькой серебряной фляжки, которую мгновенно вложил ему в руку Пэйн.
   В это время раздался щелчок: Билл нажал кнопку ножа, пятнадцатисантиметровый обоюдоострый клинок сверкнул на солнце. Выпад получился непрофессионально длинным, острие должно было вонзиться Филипсу в правый бок, но не вонзилось, потому что тот, не опуская фляжки, свободной рукой поставил жесткий блок, остановив удар, а в следующую секунду контратаковал, поразив Билла костяшками оснований указательного и среднего пальцев в верхнюю губу под самым носом. Что-то хрустнуло, Билл отлетел назад и тяжело опрокинулся навзничь.
   Опомнившийся Джонсон с бранью бросился на выручку. Филипс отдал Пэйну фляжку и повернулся к противнику. Сержант остановился и сунул руку в карман.
   – Кажется, кто-то собирается покончить жизнь самоубийством? – раздался спокойный голос.
   Адамс стоял на веранде и внимательно смотрел на разъяренного сержанта. Филипс ожидал в той же позе. Спокойно смотрели на происходящее члены команды «Зет». Пэйн невозмутимо жевал табак.
   Джонсон понял, что проиграл, но трое солдат базы ожидали от своего лидера активных действий, и он медленно потянул руку из кармана. Филипс прыгнул. Удар ногой в грудь отбросил Джонсона на несколько метров. Кувыркаясь, взлетел вверх не успевший раскрыться нож. Сержант повалился на песок, нож упал рядом. Филипс уже стоял на прежнем месте в непринужденной позе спокойного ожидания.
   – Слабый толчок и нет досыла корпусом, – произнес Британец.
   – По десять суток ареста, – сказал генерал Маккори.
* * *
   В рассветных сумерках над зеленым морем джунглей летели, почти прижимаясь к деревьям, транспортный «Мустанг» и вертолет огневой поддержки «Апач». Джунгли одинаковы в любой стране, независимо от границ. Тем более, что границ в них не прокладывают. Пилотам предстояло по приборам доставить группу «Зет» на территорию суверенной республики Суринам.
   В металлическом чреве «Мустанга» царил красноватый сумрак, дико ревел притороченный к стенке приемник, но звуки рок-н-ролла с трудом перекрывали рев двигателей.
   Пэйн подергивал головой в такт музыке и распечатывал новую пачку жевательного табака. Колли сосредоточенно наносил на лицо маскировочную краску. Когда-то так раскрашивались перед боем его предки – воины неустрашимого племени команчей.
   – Пожуй, – Пэйн протянул пачку, но индеец не обратил на нее ни малейшего внимания.
   Филипс пытался читать газету, хотя слабое освещение красной бортовой лампочки и дрожь вертолетного корпуса делали это занятие довольно затруднительным. Он тоже отказался от табака, и Пэйн предложил жвачку Споку. Гигант меланхолично водил бритвенным станком по гладкой щеке и лишь отрицательно качнул головой.
   – Вы ничего не понимаете, девочки! – Пэйн сунул в рот коричневый комок и заработал челюстями. – Жевать табак гораздо приятней, чем курить!
   – Только дым пойдет из задницы, – сострил Панчо.
   Хотя шутка была грубой и немудреной, все расхохотались. Сказывалось нервное возбуждение, всегда возникавшее перед десантированием.
   – Слушай, Колли, – Филипс почти кричал, чтобы перекрыть двигатели и приемник. – В бар заходит негр с огромным красивым попугаем на плече. Все на него пялятся, а бармен спрашивает: «Слушай, где ты взял такого красавца?» А попугай отвечает: «Где, где, в Африке! Их там миллионы!»
   Колли ожидающе смотрел на рассказчика.
   – Не понял? Бармен спрашивал у негра, где он взял попугая… А ответил попугай – где взял негра. Правда смешно? А, ладно!
   Лицо Колли оставалось непроницаемым, и Филипс, махнув рукой, откинулся на мелко вибрирующий борт вертолета.
   С Мелоном никто не разговаривал, на него вообще не обращали внимания, и цэрэушник чувствовал себя неуютно. Он хотел перекинуться парой слов с Адамсом, но тот, надев систему внутренней связи, вел переговоры с пилотом.
   – Чем меньше останется пешего хода, тем лучше. – Британец жевал незажженную сигару – Постарайся приблизиться, как только возможно. Что? А нам идти по своей территории?!
   Пэйн протянул зажигалку, но Адамс не взял.
   – Все умные! – выругался майор. – Боится забираться в глубь чужой территории! А мы, выходит, с радостью прогуляемся лишние восемь километров!
   – Не бери в голову!
   Пэйн со значением сунул зажигалку под нос Мелону. Это был памятный подарок с гравировкой: «Ветерану “Бури в пустыне”».
   – У меня есть такая, – равнодушно сказал Мелон.
   Пэйн убрал зажигалку и сплюнул табачную жижу прямо на тяжелый ботинок цэрэушника. Тот посмотрел вниз, потом подался вперед и поманил Пэйна пальцем. Пэйн наклонился в напряженном ожидании, готовясь отразить удар.
   – С такими манерами ты не женишься на приличной девушке, приятель, – с издевкой сказал Мелон и вернулся в прежнее положение.
   Красноватый сумрак разбавило тревожное мигание желтой лампочки.
   – Приготовиться! – Адамс сорвал наушники с микрофоном и, не глядя, повесил их на стальной крюк.
   Сержант Спок распахнул тяжелую крышку люка. Вертолет висел над небольшой прогалиной в джунглях, метрах шести от земли. Спок выбросил два стальных троса, пристегнулся к одному специальным карабином и вопросительно взглянул на командира.
   – Пошел! – крикнул Адамс, и сержант, выбросившись из вертолета, заскользил по тросу вниз, регулируя скорость спуска закрепленным на поясе стопорным устройством. Через несколько секунд его ноги коснулись земли, он отцепился от троса и отбежал в сторону, чтобы не попасть под тяжелые ботинки товарищей.
   Шесть теней мелькнули сверху вниз, и шестеро коммандос один за другим пружинисто приземлились на толстую травяную подстилку. Остро пахло утренним тропическим лесом, опасностью и неизвестностью.
   – Мне будто шило воткнули в задницу! – возбужденно сказал Мелон.
   – Адреналин, – меланхолично ответил Адамс. – У всех так.
   «Мустанг» развернулся и лег на обратный курс. Зависший неподалеку «Апач» повторил его маневр. Стрекот двигателей стал удаляться и, наконец, пропал вдалеке. В джунглях наступила оглушительная тишина. Вторгшиеся в зеленую чащобу люди все еще смотрели в направлении исчезнувших вертолетов.
   – У нас есть запасные варианты? – спросил Адамс.
   – Нет, – ответил Мелон. – Мы действуем на свой страх и риск, без прикрытия и страховки.
   Британец криво улыбнулся.
   – Я вижу, у вас все очень здорово продумано! Отличный план, парень!

Глава 2 Джунгли

   Каждый был тяжело нагружен. Еду практически не брали, лишь прихватили по несколько пачек питательного концентрата, тонизирующие таблетки, порошок для очистки воды – и все. В конце концов, джунгли кишат пищей, а каждому члену отряда неоднократно приходилось есть не только обезьян или диких кабанов, но и мышей, змей, сороконожек. Поэтому всю поклажу коммандос составляло оружие и боеприпасы.
   У каждого на поясе – справа или слева, в зависимости от привычки, висел тяжелый двенадцатизарядный «Кольт» сорок пятого калибра – модифицированный вариант классической модели М 1911. Пули к нему были специальными – с плоскими головками и пустотой внутри. При попадании в цель такая пуля деформируется и мгновенно передает свою энергию в окружающие ткани. После этого пораженный человек отлетает на три метра и уже не в состоянии дать ответный выстрел, потому что в нем пробита дыра величиной с кулак.
   Следствием признания колоссальной убойной силы «Кольта» явилось оснащение всей группы «Зет» именно этими пистолетами. В части остального оружия такого однообразия не было. Адамс, Панчо и Мелон несли «М-16» с подствольными гранатометами, Спок Фергюсон и Колли предпочитали русский автомат Калашникова образца 1947 года, так как считали, что в джунглях более тяжелая пуля меньше подвержена рикошету, а следовательно, увеличиваются шансы поразить цель при стрельбе сквозь зеленые заросли. «Калашниковы» были тоже снабжены подствольными гранатометами.
   Для быстротечного ближнего боя сержант Спок припас еще компактный и легкий пистолет-пулемет «Стар Зет-62» испанского производства, а Филипс был вооружен ручным автоматическим гранатометом калибра 40 мм и скорострельным израильским «Узи» в придачу.
   Оружие особого рода было у Пэйна. Он с натугой тащил тяжеленный шестиствольный пулемет «Рой». Скорострельность составляла шестьсот выстрелов в минуту. На спине Пэйна висела коробка с боезапасом в три тысячи патронов. По плоской ленте «патронопровода» боеприпасы поступали из коробки в казенную часть «Роя», обеспечивая пять минут непрерывной стрельбы. Такой огненный шквал сметал все, что оказывалось на его пути.
   В комплект тропического снаряжения обязательно входят ножи. Они имелись и у каждого члена отряда «Зет» – разной формы, но огромных размеров, остро отточенные, со зловещими пилками на тыльной стороне клинка.
   У Колли было два ножа. В руках он держал мачете, которым время от времени прорубал себе дорогу в зарослях, а на груди – слева, рукояткой вниз висел боевой нож и немедленно мог оказаться в руке в нужную минуту.
   Колли шел впереди. Обычно сдержанный и замкнутый, он привык держаться в тени, но, попадая в джунгли, преображался. Здесь он чувствовал себя уверено, как его дед-команч в выжженной прерии. Он видел то, чего не замечали другие, слышал то, чего не воспринимали уши товарищей. К тому же он чувствовал опасность, даже если ее не было ни видно, ни слышно. Потому он всегда шел первым.
   И сбитый вертолет обнаружил, как всегда, Колли. Машина застряла в кронах деревьев, переплетенные ветви и лианы не дали ей упасть на землю. До открытого люка было не менее трех метров.
   Адамс сделал короткое движение рукой, и Панчо бросил «кошку», привязанную к концу тонкого троса. Стальные крючья зацепились за порог люка, и через несколько минут Панчо взобрался в вертолет. Любые укрытия быстро обживаются обитателями джунглей, поэтому боец был настороже.
   И недаром: в районе багажного отсека уютно устроился четырех метровый боа-констриктор, который считал дюралевый корпус своей территорией.
   Переступив через брошенные в проходе парашюты, Панчо заглянул в кабину. Пристегнутый ремнем пилот так и сидел в своем кресле, лицо его было залито кровью. Лобовое стекло кабины разбито вдребезги, взрыв разметал приборную панель, Панчо обратил внимание на дополнительные силовые кабели, недавно установленные штепсельные разъемы, разбросанные по полу блоки неизвестного прибора.
   Тем временем удав выполз из своего укрытия. Он был голоден, потому чужак, проникший на его территорию, должен был стать сытной добычей.
   Огромная рептилия свила свое мощное тело в кольцо рядом с рюкзаками парашютов и, приподняв треугольную голову, всматривалась в сторону кабины, где возилась будущая пища. В полумраке фюзеляжа глаза змеи светились тусклыми желто-красными угольками. Привычный к опасностям джунглей человек сразу бы заметил зловещие точки. И, как бы предвидя это, боа-констриктор спрятал голову в кольца своего голодного тела.
   Увиденное в кабине настолько ошеломило Панчо, что он спешил доложить обо всем командиру, и потому утратил осторожность. Выбравшись из кабины, он быстро направился к люку, переступил через парашюты, и в тот же миг нога попала в тугую петлю. Еще до того, как разум понял, что произошло, тренированное тело рефлекторно отреагировало на неведомую опасность. Рука выхватила нож, корпус подался назад, свободная нога тяжелым кованым каблуком припечатала пружинистый капкан и отступила на шаг, удержав тело в равновесии.
   Реакция коммандос не уступала реакции удава, и это решило дело. Боа ударил головой. Такой удар убивал или надолго оглушал дикого кабана, а выставленные вперед два острых зуба наносили глубокие, нередко смертельные раны.
   Сейчас произошло по-другому. Отшатнувшись назад, Панчо ослабил удар, но окончательно спас положение пуленепробиваемый жилет. Зубы удава врезались в титановую пластину, защищающую сердце от выстрела, и сломались у основания. Все-таки Панчо не удержался на ногах и упал спиной на парашютные ранцы.
   Треугольная голова скользнула к его шее, но коммандос подставил руку, и рептилия вцепилась в грубую ткань камуфляжного комбинезона. Тусклые красные огоньки приближались к лицу Панчо, но без зубов рептилия не могла разделаться с рукой, а значит, не могла добраться до горла. Время было упущено, и Панчо острым боевым ножом снес удаву голову.
   Освободив ногу, он перевел дух и постарался успокоить дыхание. Потом вытер нож о парашюты и выглянул из люка. Внизу стоял Пэйн и, задрав голову, нетерпеливо ждал.
   – Ну, что там?
   Он, как всегда, жевал табак.
   – Сейчас покажу.
   Панчо с трудом подтащил свернутое тело рептилии к люку и резким толчком выбросил его наружу. В падении кольца развернулись, и обезглавленный удав упал совсем рядом с Пэйном, чуть не задев его безвольно болтающимся хвостом.
   – Черт! – увидев летящую на него огромную змею, тот успел выдернуть «Кольт» и отскочить в сторону. Тело удава хлестко шлепнулось на землю. Пэйн тут же навел на него оружие.
   – Да не бойся, он без головы! – засмеялся Панчо.
   – Идиотские шутки! – Пэйн спрятал оружие и настороженно огляделся: видел ли кто-нибудь его испуг. Но все занимались своими делами.
   – Давай, спускайся, клоун!
   Панчо скользнул по тросу вниз. Маскировочный комбинезон был в крови.
   – Запачкался за завтраком? – осклабился Пэйн. – Вам с Филипсом нравится откусывать головы этим тварям! Как она на вкус без соли?
   Группа «Зет» прочесывала местность вокруг вертолета. Генри Адамс, стоя под толстым деревом, принимал сообщения и анализировал поступающую информацию.
   – Прямое попадание, командир, – доложил Панчо.
   Адамс заметил, что его маскировочный комбинезон испачкан темными пятнами, но ничего не спросил. Кровь – обычное дело в дальнем поиске, лишь бы она не принадлежала его бойцам.
   – Пилот убит, – продолжил Панчо. – Больше там никого нет.
   – Это самонаводящаяся ракета. У них таких много, – майор неопределенно кивнул на шелестящую стену джунглей.
   – Это еще не все, – продолжал Панчо. – Там поставлено дополнительное оборудование, приборы. Это не обычный вертолет… Похоже на службу наблюдения и разведки.
   – Нашли что-нибудь? – спросил незаметно подошедший Мелон.
   – Как раз ищем, – ответил Адамс. – Слушай, Мелон, не слишком ли сложное оборудование для поиска каких-то повстанцев?
   – Каких-то! Они угрожают переворотом. И у них много оружия.
   Из зарослей вынырнул Колли. Лицо его лоснилось от пота.
   – Повстанцы увели двоих из вертолета, – сообщил он, тяжело дыша. – Но здесь еще были люди…
   – Кто? – насторожился Адамс.
   – Шестеро в американских армейских ботинках. Они пришли с севера и двинулись вслед за повстанцами.
   – Хорошо. Ищи дальше.
   – Есть, – индеец скрылся в зарослях.
   – Кто же это мог быть? – повернулся Адамс к Мелону.
   Тот равнодушно пожал плечами.
   – Другой отряд повстанцев. Их здесь много. А одинаковых ботинок в мире знаешь сколько…
   Что-то в ответе офицера ЦРУ не понравилось Адамсу. Может, наигранное равнодушие, может, непонятное напряжение в голосе.
   Сержант Спок отвлек его от потока догадок и подозрений.
   – Осмотрели все вокруг, ничего нового. Повстанцы, двое с вертолета и люди в наших ботинках. Помнишь Афганистан?
   – Стараюсь забыть, – Адамс хлопнул гиганта по плечу. – Пошли по следам.
   Джунгли жили своей жизнью. Кричали и прыгали с ветки на ветку обезьяны, пели птицы. Иногда с дороги отряда уходили крупные звери, с шумом продираясь сквозь плотные заросли. То и дело попадались змеи. Толстый удав поспешно уполз в сторону. Зеленая мамба неожиданно свесилась над плечом Филипса, и идущий следом Пэйн ножом рассек ее пополам.
   Пора было обедать, но Адамс решил не затеваться с охотой и отдал команду съесть по плитке концентрата и проглотить по тонизирующей таблетке.
   Ему не нравилась эта операция. Слишком мало знал он о цели рейда, да и то со слов Мелона. А Мелон проявляет неосведомленность в тех вещах, знать которые обязан. Ведь офицеры ЦРУ хорошо – очень хорошо! – осведомлены обо всех мелочах, происходящих в сфере их влияния. А в результате они незаконно пересекли границу, и последствия этого могут иметь скверный резонанс в дипломатической сфере. Впрочем, только в том случае, если им не удастся незаметно убраться отсюда.
   Внезапно Адамс заметил, что в окружающем мире что-то изменилось. Смолкли птицы, исчезли обезьяны, даже змей не видно. Джунгли будто вымерли, и было в этом что-то зловещее.
   Это ощущение передалось всем. Коммандос замедлили шаг, стали чаще смотреть по сторонам и задирать голову вверх, осматривая вершины деревьев.
   У Колли пересохло в горле, он выбрал подходящую толстую лиану и пересек ее одним взмахом мачете. Приникнув ртом к полости рассечения, он жадно пил теплую, пресноватую жидкость. И вдруг оторвался, повернул голову, вода полилась на грудь, но Колли не обращал на это внимания. Он почувствовал что-то нехорошее и страшное справа за деревьями, совсем рядом. Отбросив лиану, Колли осторожно ступил вперед, протиснулся сквозь кустарник, блестящим клинком мачете раздвинул ветки и замер. Кровь ударила в голову, и содержимое желудка рванулось к горлу.
   Колли шарахнулся назад, сдерживая рвотный спазм. Поскольку желудок был почти пуст, это ему удалось. Он позвал товарищей.
   Сдавленный голос потомка команчей удивил Адамса. Но когда он увидел шесть обезглавленных и по-мясницки разделанных человеческих тел, повешенных аккуратно за ноги в ровный ряд, из его груди тоже вырвался короткий сдавленный крик.
   – Боже мой! – Филипс перекрестился. Лицо его побелело, и теперь маскировочные полосы на щеках и лбу выделялись особенно ярко.
   Членов спецгруппы «Зет» трудно было чем-нибудь удивить или испугать, но сейчас подобный эффект был достигнут. Лучшие бойцы специальных подразделений вооруженных сил США на несколько минут превратились в обычных напуганных и выбитых из привычной жизненной колеи людей.
   Первым опомнился сержант Спок. Наклонившись к кровавым ошметкам под деревьями с повешенными, он своим длинным ножом извлек стальную цепочку с медальоном и, взмахнув клинком, бросил находку командиру.
   Адамс поймал медальон, обтер перчаткой кровь и поднес к глазам.
   – Джим Хаппер, – прочел он вслух и скомандовал: – Спок, срежь их! Колли, Панчо, Пэйн, осмотрите все!
   Сержант ударил ножом по лиане, и освежеванные человеческие тела тяжело рухнули на землю.
   – Я знал их, – сказал Адамс, сжимая медальон. – Это «зеленые береты» из Форт-Брагга. Как они здесь оказались?
   – Не знаю, Генри. Их постигла страшная судьба, но я понятия не имею, что они здесь делали. Никакие операции здесь не проводились. Их не должно тут быть!
   Мелон говорил как будто искренне, но Адамс опять не верил ему.
   – Но кто-то же послал их сюда! Кто отдал команду? Какая задача поставлена? Не может же резидент ЦРУ этого не знать!
   – Тем не менее это так, Генри, – мягко сказал Мелон.
   Сержант Спок стоял, прислонившись к дереву. Глаза его были закрыты.
   – Какое зверство! Повстанцы отрубили им головы, вырвали позвоночники и содрали кожу!
   Колли собрал две пригоршни автоматных гильз.
   – Они палили во все стороны, как сумасшедшие… И ни в кого не попали!
   Адамс взглянул на гильзы.
   – Не верю я, что Хаппер мог попасть в засаду!
   – Я тоже не верю, – тихо сказал индеец. – Я не нашел никаких следов.
   Адамс не понял.
   – А следы тех, кто их убил?
   – Нет никаких следов, – по-прежнему тихо повторил индеец. – Если здесь были еще люди, то они не ушли, а исчезли. Растворились в воздухе!
   Адамс скрипнул зубами.
   – Тогда идем по следу повстанцев! Наша задача – освободить заложников!
   И через секунду добавил обычным, спокойным голосом:
   – Приготовить оружие. Соблюдать осторожность. Сохранять тишину.
   Залязгали затворы. Пэйн снял брезент со своего «Роя», подсоединил к казеннику «патронопровод», ладонью крутанул стволы. Они со щелканьем провернулись.
   – Вот так-то лучше, – удовлетворенно сказал он, не подозревая, что группа «Зет» столкнулась с опасностью, против которой окажется бессильным даже сверхскорострельный шестиствольный пулемет «Рой», равного которому не было в мире.
   Соблюдая предельную осторожность, коммандос продолжили путь по джунглям. Они двигались бесшумно и были уверены, что никто не сможет их обнаружить до тех пор, пока они сами шквальным огнем не выдадут свое присутствие. Но они ошибались.
   Сверху, с вершин деревьев, цепочка бойцов была видна как на ладони. Поскольку наблюдение велось в инфракрасных лучах, то цвет и его интенсивность выделяли в контуре тела пульсирующее сердце, печень, желудок…
   Когда группа спускалась по крутому каменистому склону к руслу пересохшей речушки, Мелон оступился, упал на спину и с шумом скатился вниз. В тот же миг рядом с ним оказался сержант Спок.
   – Тише ты, сука! – угрожающе прошипел он. – Ты не у себя в Конторе! Еще один звук, и я перережу тебе глотку! Так что умрешь ты тихо! Тихо, ты понял?!
   Сверху было видно, как сблизились две фигуры, как почти соприкоснулись красные, нервно бьющиеся сердца и речевой анализатор воспроизвел фразу: «Еще один звук, и я перережу тебе глотку! Так что умрешь ты тихо!».
   Через два часа пути джунгли стали редеть. Внезапно идущий впереди Колли остановился и поднял руку. Впереди был довольно крутой обрыв, а внизу виднелись деревянные домики и металлические вагончики армейского типа.
   «База», – понял Адамс и поднял указательный палец, что означало:
   «Залечь, вести наблюдение».
   Прижав к глазам окуляры бинокля, майор рассматривал территорию базы. Большой, крытый пальмовыми листьями навес, столы, люди что-то едят. Столовая. В ней человек двадцать. Дюралевый вагончик с верандой, похоже – командный пункт. Людей не видно. Небольшая хижина, возле нее часовой. Склад? Или арестантская? Скорее всего заложники именно там… А вот это именно склад. И сложенные штабелями ящики набиты оружием и боеприпасами. Наверняка там и запас взрывчатки. Вот к хижине идет человек, что-то говорит часовому. Тот открывает дверь, из хижины выходит американский солдат, человек что-то спрашивает и бьет его в висок. Солдат падает на колени. Человек прислоняет ствол к его голове, и солдат заваливается на бок. Выстрела на таком расстоянии не слышно.
   – Черт! – Адамс отрывается от бинокля.
   – Они убили заложника, – тихо говорит он.
   Спок кивает и передает сообщение дальше. Так надо. Перед атакой бойцы должны быть злыми.
   Майор поднимает два пальца и наклоняет их в сторону базы. Это означает: «Скрытно продвигаться вперед».
   Группа «Зет» бесшумно спускается по склону, маскируясь за кустарником и россыпями камней.
   Расстояние до базы повстанцев сокращается. Адамс встречается взглядом со Споком, крутит в воздухе пальцем и указывает на часового, дремлющего на невысокой вышке рядом с пулеметом. Потом дает такой же знак Колли, указывая на другого часового.
   Колли первым подкрался к своему объекту, набросил ему на горло тонкую проволоку и утащил в кусты. Спок поступил проще: подобрался под самую вышку и тихо посвистел. Расслабленный зноем и бездельем часовой свесил голову вниз и тут же получил ножом в шею. Что ж, путь свободен.
   Но Адамс не давал сигнала атаки. Он обдумывал «ключ» предстоящей операции. На базе тридцать-сорок человек, на площадке стоит вертолет. Чтобы никого не упустить и не понести потерь, нужно найти ошеломляюще эффективный начальный ход. Правильно подобранный «ключ» всегда помогал Адамсу сохранить своих людей.
   Максимальная концентрация противника в столовой. А вот напротив, на склоне, стоит грузовик со снятым кузовом. Задний мост его приподнят и опирается на деревянные пни, отчего задние колеса крутятся, не касаясь земли. Грузовик играет роль мотора: левое заднее колесо крутит широкую брезентовую ленту, та в свою очередь вращает шкив насоса, качающего из скважины питьевую воду.
   Адамс вынул из рюкзака мощную радиоуправляемую мину, положил в карман пульт управления и осторожно подобрался к грузовику. Прикрепил мину к раме машины, полоснул ножом по брезентовой ленте, насос остановился, захлебнувшись, струя воды иссякла. Осталось самое главное…
   Адамс взял грузовик за задний брус рамы, напряг все мышцы, чувствуя, как трещат связки, и, оторвав задний мост от подставленных обрубков дерева, толкнул машину вперед. Грузовик покатился по склону, набирая скорость. Как Адамс и рассчитывал, он ехал прямо в сторону столовой. Майор приготовил пульт управления.

Глава 3 Атака

   Одновременно майор дал пробную очередь из своей «М-16» по ящикам с оружием. Ничего не произошло. Тогда он прицелился в соседний штабель и нажал спуск подствольного гранатомета. Винтовка сильно дернулась. На этот раз он попал правильно: еще один мощнейший взрыв потряс землю.
   Группа «Зет» рванулась в атаку. У них была привычная тактика: работать боевыми двойками, прикрывать друг друга, широко использовать ручные и ствольные гранаты, концентрировать массированный огонь на любом очаге сопротивления и еще два десятка правил и ухищрений, помогающих выжить в самом жестоком и неравном бою.
   Противник был деморализован. Взрывы уничтожили несколько десятков человек, уцелевшие в горящей одежде метались по площадке между бараками, а коммандос смыкали круг, изрыгая сотни пуль и обрушивая на головы обороняющихся десятки гранат.
   Но и в рядах разгромленной, агонизирующей армии всегда находятся люди, выполняющие свой долг до конца и старающиеся дорого продать свою жизнь.
   С бревенчатой вышки неожиданно ударили пулеметы и несколько автоматов, из-за угла штабного вагончика двое в полевой форме хладнокровно и расчетливо стреляли из пистолетов.
   Одна пуля чиркнула Пэйна по руке, другая обожгла ухо Споку, Филипса сбило с ног – хорошо, что свинец ударился о титановую пластину, прикрывающую сердце.
   Коммандос залегли. Адамс, да и любой другой, знал, что потеря темпа таит смертельную опасность: если противник опомнится, то горстка бойцов обречена на гибель. Поэтому огонь пяти стволов сосредоточился на стрелках-пистолетчиках, Филипс из ручного гранатомета начал обстрел вышки, а Пэйн опер о землю свой «Рой» и тоже развернул его в сторону пулеметного гнезда. Нажатие спуска автоматически включало крутящий стволы электродвигатель и подачу патронов. Патроны поступали по два, и затвор досылал их в верхний и нижний стволы, которые стреляли одновременно, потом вступала в действие следующая пара стволов, потом еще одна. Работая поочередно, стволы не перегревались и создавали невиданную плотность и эффективность огня.
   Стрельба от штабного вагончика прекратилась. Гранаты Филипса разворотили вышку и выбросили на землю пулемет вместе с пулеметчиком. А шестиствольник Пэйна снес с вышки автоматчиков и мгновенно подавил еще два очага сопротивления.
   Группа «Зет» продолжала атаку. Адамс заметил двух людей в штатской одежде, которые, воспользовавшись сумятицей, бежали к вертолету.
   – Спок, Филипс, держите вертолет! – во всю мощь голосовых связок заорал он и сам приник к прицелу винтовки. Один из бегущих споткнулся, но все же сумел забраться в кабину, второй прыгнул следом. Винт тронулся с места и начал вращаться, постепенно набирая обороты.
   Свист пуль над головой заставил майора отвлечься на другую цель.
   Тем временем вертолет дрогнул и оторвался от земли. Но взлететь так и не смог: подбежавшие сержант и Филипс открыли огонь. Очередь из АК разнесла стекло и зацепила пилота. Первая граната Филипса скользнула по фюзеляжу, зато вторая разворотила борт, а третья разорвалась прямо в кабине. Шасси оторвалось от вытоптанной травы не более, чем на полметра, а полет был уже окончен. Вертолет тяжело плюхнулся на свое место, он был объят пламенем, и выскочившие из него люди тоже горели, а потому стали кататься по земле, стараясь сбить огонь, и что-то кричали.
   Спок и Филипс, побывавшие во Вьетнаме и Афганистане, узнали русскую брань.
   – Берем живыми! – крикнул Спок, и коммандос рванулись вперед, но в это время вертолет взорвался, и груда горящих обломков завалила тех, кого они хотели взять в плен.
   Перестрелка в лагере повстанцев заканчивалась. Спок, Колли и Пэйн обходили территорию, обезвреживая уцелевших врагов.
   Заметив, что шторка на окне штабного вагончика шевельнулась, сержант крадучись пробрался к входной двери и замер, прислушиваясь. «Стар Зет-62» он держал наготове, поглаживая указательным пальцем двухуступный спусковой крючок. При нажатии на верхнюю часть пистолет-пулемет стрелял одиночными, если надавить на нижний уступ – раздастся очередь. Именно за эту конструктивную особенность рациональный Спок любил устаревшую испанскую модель.
   В вагончике тихо переговаривались не менее двух человек, щелкнула зажигалка. Остановив палец внизу спускового крючка, Спок ворвался внутрь.
   – Привет!
   Два человека собирались поджечь кучу бумаг с грифами строгой секретности, в руках они держали пистолеты, но не успели ни поднести огонек к документам, ни воспользоваться оружием: сержант одновременно с приветствием вдавил спуск пистолета-пулемета и мгновенно расцветил белые рубашки красными пятнами и разводами.
   Отбросив ногой зажигалку, Спок потянулся к бумагам.
   – Не трогать ничего! – раздался сзади холодный голос.
   Спок резко обернулся и чудом успел сдержать указательный палец. В дверях стоял Мелон.
   – Мать твою! – выругался сержант. – Я чуть не отправил тебя на тот свет!
   Офицер ЦРУ как будто не слышал его слов.
   – Ничего не трогать! – повторил он. – Изучение документов входит в мою компетенцию! Уходите отсюда!
   А когда Спок направился к выходу, Мелон сказал, глядя в его широченную спину:
   – Кстати, очень много людей отправилось на тот свет именно потому, что прочли бумаги, которые им читать не стоило.
   И, усмехнувшись, добавил:
   – Так что считай, я спас тебе жизнь!
   Сержант на миг обернулся.
   – Спасибо, – с издевкой буркнул он.
   – Не за что, – с той же интонацией ответил Мелон.
   Адамс обходил полутемный сарай, сложенный из пальмовых стволов и крытый пальмовыми листьями. Вдоль стен штабелями лежали комплекты выживания в джунглях – в каждый входили пищевые концентраты, тонизирующие пилюли, обеззараживающие порошки, противозмеиные вакцины, медикаменты и перевязочные средства. Сопоставляя содержимое сарая с богатым складом оружия и боеприпасов, Адамс начал находить ответ на мучившие его вопросы.
   Сзади раздался шорох. Отпрыгнув в сторону, майор с чудовищной силой метнул свой длинный нож. Невысокий повстанец выронил винтовку, но не упал, а замер, прислонившись в неестественной позе к стене. Клинок пробил его насквозь и вонзился в деревянный столб.
   – Так и стой, никуда не уходи, – сказал Адамс и осторожно пошел дальше.
   Когда он заканчивал осмотр, из тени в углу бесшумно выдвинулась рука с пистолетом. Адамс не увидел, а ощутил опасность. Пригнувшись, он схватил неожиданно мягкую кисть, рванул на себя, но, почувствовав слабость противника, не довел прием до конца и оставил руку целой. На пол упал миниатюрный человек, защитная кепка слетела, и длинные черные волосы окутали лицо, шею, плечи. Женщина!
   – Майор, где вы? – раздалось снаружи.
   – Спок, Спок, сюда, – отозвался Адамс.
   Громко топая подкованными десантными ботинками, вбежал сержант.
   – Второй заложник тоже убит, – доложил он. – И двое из вертолета мертвы. Это русские советники. Видно, здесь затевалась большая каша! Чудо, что ты уцелел… И нет тут никакого министра… Я думаю, что это был не министр, а агент ЦРУ.
   – Ладно, уходим, – сухо сказал Адамс. – Зачисть все, чтобы не было следов!
   – Есть! – Спок собрался выбежать на улицу, но майор задержал его.
   – Где Мелон?
   – В штабе, роется в документах.
   Адамс так и думал. Кипя от ярости, он пошел искать Мелона. Увидев пробегающего мимо Колли, остановил его и указал на сарай.
   – Там на полу женщина, она живая, просто ударилась головой. Сторожи ее.
   Мелон взорвал штабной сейф, рассортировал бумаги, отобрал нужные и очень довольный спрятал их в вещевой мешок.
   – Ты подлец, – разъяренный Адамс ворвался в вагончик и прижал цэрэушника к стене. – Я сразу чувствовал, что это дерьмо! Но ты знал, что делаешь: министр, заложники… А тебе просто нужны были люди для грязной работы…
   – Мы сделали то, что должны были сделать! – резко рванувшись, Мелон высвободился. Он не казался испуганным или смущенным, напротив – явно чувствовал свою правоту. Глаза его горели.
   – Через три дня они должны были перейти границу. Тут такое бы началось! Вряд ли мы смогли бы сохранить режим и удержаться в этой точке! А сейчас они обезглавлены. И документы у меня!
   Он похлопал по вещмешку.
   – Знаешь, что это значит? Что мы сохранили свое влияние в этом регионе!
   – Почему мы?! Почему именно наша группа?!
   – Потому, что больше этого бы никто не смог сделать! А я знал, что не смогу тебя уговорить. Потому и придумал легенду прикрытия…
   – Слушай, Мелон, а что ты сказал Хапперу? – неожиданно тихо спросил Адамс.
   – Мы много месяцев искали их лагерь. Группа Хаппера была послана на поиск. Но они исчезли…
   – Они не исчезли, – яростно закричал майор. – Их заживо разделали, как свиней!
   – И мне приказали найти более крутых людей, которые смогут надрать задницы этим ублюдкам…
   – Потому ты нас обманул и сюда заманил! – снова перебил Адамс и, смерив Мелона взглядом, внезапно спросил: – Что с тобой случилось, Мелон? Я всегда считал, что могу тебе доверять…
   Офицер ЦРУ выдержал тяжелый взгляд майора спецподразделения.
   – Цель оправдывает средства. Ведь это моя работа! Какие могут быть претензии? Ты же не кисейная барышня!
   Мелон говорил уверенно, напористо и зло.
   – Я использовал вас для того, чтобы сделать дело. Вы мне были нужны для проведения операции…
   – А на моих людей, значит, можно наплевать?! Такими делами я больше не занимаюсь, запомни это…
   С высоты в тепловом излучении разгромленная база повстанцев выглядела весьма необычно. Большие ярко-красные пятна неопределенной формы – горящий склад оружия и подожженный Пэйном продовольственный склад, пятно поменьше – догорающий вертолет. Распростертые на земле фигуры розового и синего цвета. По мере остывания трупов синих силуэтов становилось все больше. Счетчик насчитал тридцать восемь. А на центральной площадке лагеря собрались восемь силуэтов, у которых температура тела и внутренних органов была вполне нормальной. Семеро пришли сюда через джунгли.
   Восьмой была захваченная в плен девушка. Колли связал ей руки, и она молча стояла, слушая разговоры коммандос.
   – По рации нам сообщили, что кругом полно повстанцев, – говорил Панчо, а остальные внимательно слушали. – До них всего несколько километров. У нас в запасе не более получаса!
   – Уходим! – скомандовал Адамс, и взоры коммандос обратились к пленной – единственной неурегулированной проблеме этого рейда.
   – Ее надо взять с собой, – сильные пальцы Мелона сомкнулись на гладком предплечье девушки. – Она много знает.
   Губы Адамса сложились в презрительную ухмылку.
   – Она продаст нас при первой возможности. Подаст условный сигнал своим или поднимет крик.
   – Передай на базу, что мы ведем с собой пленную, – продолжал настаивать Мелон.
   Британец махнул рукой.
   – Ладно. Это твой багаж. Отстанешь вместе с ней – останавливаться и искать не будем.
   Группа «Зет» покинула территорию базы и втянулась в джунгли. На этот раз индеец Колли шел последним, уничтожая следы. Впрочем, коммандос следов практически не оставляли.
   Адамс и Спок шли впереди.
   – У меня такое ощущение, что мы были на волоске от гибели, – сказал сержант. – Хорошо, что все позади.
   – Да, охота закончена, – отозвался Адамс. – Вернемся, возьму отпуск.
   Оба они ошибались. Большая Охота только начиналась. И в ней дьяволам джунглей из группы «Зет» была уготована незавидная роль дичи.
   Мелон шел, окруженный стеной отчуждения. Он не чувствовал за собой вины, потому что есть работа, которую нельзя выполнить в белых перчатках. И все же презрение товарищей переносилось болезненно. Он попытался поговорить с пленницей, но та не отвечала на вопросы.
   Девушку звали Анна. Потрясенная внезапным разгромом базы, она только сейчас оправилась от шока. Ей не нравилось идти неведомо куда в окружении хмурых и усталых головорезов. К тому же пугало ближайшее будущее, потому что она знала, как обходятся солдаты с попавшими к ним в руки девушками. И она решила бежать.
   После двухчасового броска через джунгли группа расположилась на привал. Времени не было, поэтому обед опять заменили концентраты и тонизирующие таблетки. Когда привал закончился, Мелон поймал напряженный взгляд Спока.
   – Иди сюда. – Сержант поманил его пальцем. Мелон подошел и выжидающе посмотрел на негра.
   – Повернись, – почти не разжимая губ, сказал Спок.
   – Зачем?
   Сержант указал пальцем на спину цэрэушника, и Мелон повернулся. В тот же миг Спок выхватил нож и ткнул клинком в обтянутую маскировочным комбинезоном лопатку. Почувствовав укол, Мелон резко развернулся, вскидывая автомат. Спок сидел неподвижно, держа нож перед собой. На конце лезвия извивался скорпион.
   Мелон облизал пересохшие губы.
   – Спасибо.
   – Не за что.
   Рифленая подошва десантного ботинка с хрустом расплющила опасную тварь.
   Привал закончился, и группа двинулась дальше. Восемь фигурок в переливчатых ореолах теплового излучения. Одна, самая маленькая, не хотела идти: останавливалась, упиралась, иногда бросалась в сторону. Но фигурка побольше легко преодолела ее сопротивление. Анализатор боевого шлема сопоставил их физические данные и высветил на дисплее. Рост – 10 и 13 стиг, вес – 1,5 и 25 хоуров. Шансы явно неравны.
   Когда коммандос исчезли в зеленой чаще, тепловой взгляд опустился с высоты и внимательно обследовал место привала. Люди не оставили никаких следов, кроме одного. Подчиняясь телепатической команде, дисплей будто сделал рывок вперед, увеличив отрезок поваленного дерева. Сканер боевого шлема дал изображение четче. Дисплей будто снова рванул вперед, концентрируя фокус и, тем самым, увеличивая изображение. Крохотный комочек занял половину экрана. Красный свет медленно уходил из него. Трехпалая рука с длинными когтистыми пальцами, затянутыми в перчатку скафандра, подняла раздавленного скорпиона и держала его, пока цвет на дисплее менялся: розовый, синий, черный. Потом механический синтезированный голос повторил фразу Спока:
   – Не за что.
* * *
   Колли остро ощутил опасность. Это чувство приходило к нему несколько раз на пути к базе повстанцев, но тогда оно заглушалось ожиданием предстоящего боя. Сейчас оно вернулось и стало гораздо сильнее. Опасность была растворена в воздухе, иногда ее источник локализовался где-то вверху, в вершинах деревьев – то справа, то слева, то спереди, то сзади. Индеец напрягал зрение, обоняние и слух, но все было бесполезно. Он мог увидеть с десяти метров затаившуюся сколопендру, чуял воду в двух метрах под землей, а за пять километров определял дым костра. Но сейчас органы чувств не говорили ему ничего. Только первобытный инстинкт предупреждал о неведомой, но страшной опасности.
   Анна решила прибегнуть к хитрости и вывести из строя своего стражника. Внезапно она упала ничком и осталась лежать неподвижно, будто потеряв сознание.
   – Эй, перестань, – Мелон наклонился и взял девушку за плечо. – Встань!
   Он попытался перевернуть ее, но в это время Анна швырнула ему в лицо горсть сухой земли и листьев, и бросилась в заросли. Она не пробежала и тридцати метров, когда дорогу ей преградил автомат Панчо. Вытирая слезящиеся глаза, подбежал Мелон.
   – Эй, агент, ты бы надел на нее какой-нибудь поводок! – насмешливо сказал Панчо.
   Мелон рванул беглянку за связанные руки.
   – Попробуешь еще раз – придется пожалеть!
   Эта сцена крупным планом высветилась на мониторе боевого шлема. Тот, на ком был надет шлем и другое снаряжение для охоты, находился в восьми метрах вверху, в густой кроне дерева. Потом он плавным прыжком перенесся на соседнюю вершину, затем на следующую. Он был одет в светоотражающий камуфляжный скафандр, поэтому его никто не видел.
   Внезапно Колли остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. Адамс вскинул кулак, и вся группа замерла на месте. Колли стоял неподвижно, в скованной позе, не решаясь ее изменить. Адамс раскрыл кулак. Коммандос взяли оружие наизготовку, занимая позиции для стрельбы. Панчо бесшумно скользнул к командиру.
   – Что это с Колли? – спросил майор.
   – Он давно такой, – озабоченно сказал Панчо. – Его чертов нос что-то учуял. Что-то очень скверное…
   Осторожно ступая, Адамс подошел к индейцу.
   – Ну что, Колли?
   Тот не шелохнулся. Неподвижное лицо, остекленевший взгляд, устремленный в глубь джунглей.
   – Что ты там увидел?
   Колли не отзывался. Майор заметил, что он побледнел, а на лбу выступили крупные пятна пота.
   – Что с тобой, черт побери?! – повысил голос Адамс. Колли вышел из оцепенения.
   – Там что-то есть, майор, – деревянно произнес он. – Вон, в деревьях.
   Адамс посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. Обычная листва, обычное шевеление веток. И вдруг на майора накатила волна ужаса, такого, что волосы встали дыбом, перехватило дыхание и ослабели ноги. Британец всю свою сознательную жизнь играл со смертью. Он участвовал в двух больших войнах и в десятке совсем маленьких, руководил сотней рискованных операций, попадал в плен и подвергался пыткам, много раз считал, что наступил его последний час. Но такого ужаса он не испытывал никогда. Они стояли с Колли плечом к плечу. На инфракрасном дисплее боевого шлема их переливающиеся цветами фигуры почти соприкасались.
   Зверь вывел на дисплей сетку прицела. Пора было начинать охоту. Но тут произошло событие, которое отвлекло его внимание.
   – Там ничего нет, командир, – сказал Колли.
   Адамс почувствовал, что сковавший его ужас исчез. И тут же за их спинами раздался отчаянный крик.
   Неожиданная остановка навела Анну на мысль повторить попытку побега. Нащупав под ногой увесистый сук, она осторожно подняла его связанными руками. Мелон, как и все остальные, напряженно смотрел вперед. Очень медленно Анна подняла сук над головой и резко ударила своего стража по левому уху. Тот, как бы в недоумении, осел на землю.
   По-прежнему медленно, она сделала шаг назад, второй, третий. Зеленая чаща бесшумно поглотила ее.
   Но одним из правил группы «Зет» был постоянный взаимный контроль. Филипс увидел оглушенного Мелона и заметил сомкнувшиеся ветки. Бесшумно он бросился следом.
   Фигурка весом 15 хоуров и ростом 10 стигов мчалась сквозь пружинящие ветви, ее преследовала другая, крупнее, – 24 хоура и 12,5 стигов. И Зверь решил именно этого охотника сделать своей первой добычей. Включив антигравитационный блок, он плавно скользнул с вершины дерева и медленно, как сухой лист, поплыл к тому месту, где преследователь должен был настигнуть свою жертву.
   Филипс догнал Анну на небольшой прогалине, толчком в спину сбил с ног.
   – Нет, нет, нет! – девушка зарыдала.
   – Успокойтесь, я не сделаю вам ничего пло…
   Филипс замолчал на полуслове. Что-то вдруг придвинулось к ним, и горячая струя крови залила Анну с ног до головы. Она дико закричала. В метре от нее, где еще секунду назад ничего не было, колыхались пальмовые ветви, образовывающие очертания огромной мощной фигуры. Рассмотреть ее девушка не успела, потому что призрак мгновенно исчез, утащив с собой Филипса, грудь которого была распорота от горла до живота.
   На крик Анны подбежал Адамс и остальные коммандос.
   – Боже мой, – еле вымолвил Панчо, глядя на залитую кровью девушку.
   – Это не ее кровь, – быстро определил Спок. – Где он? Что ты с ним сделала?
   Девушка не отвечала. Она впала в ступор.
   Панчо направился по кровавой дорожке, уходящей в густые кусты. Раздвинув их, он увидел автомат Филипса, через несколько шагов – рюкзак, смятую, разорванную одежду. Сделав еще три шага, с трудом сдержал рвотный рефлекс: перед ним лежали человеческие внутренности!

Глава 4 Ужас джунглей

   – Если это были ее друзья, почему она не ушла с ними? Почему они не забрали автомат?
   И, наклонившись к девушке, спросил:
   – Что это было?
   Та покачала головой.
   – Не знаю, – чуть слышно произнесли омертвевшие губы.
   Раздался тихий посвист: Панчо звал остальных.
   Майор взмахнул рукой, и коммандос углубились в джунгли.
   Через несколько секунд они стояли рядом с Панчо.
   – Что это? – выдохнул Пэйн, увидев кровавое месиво.
   – Все, что осталось от Филипса, – с трудом произнес Панчо.
   – А где его тело? – Адамс цепко оглядывался по сторонам.
   – Тела нет, – Панчо с силой провел пятерней по лицу, приводя себя в чувство.
   Мелона осенила внезапная догадка.
   – Они сделали с Филипсом то же, что с Хаппером!
   Группа «Зет» на мгновенье застыла. Майор опомнился первым.
   – Найти тело Филипса! – скомандовал он. – Идти цепью, в пятнадцати метрах друг от друга!
   Четкие слова приказа вернули коммандос способность действовать. Развернувшись цепью и держа оружие наготове, они начали прочесывать джунгли. Каждый искал следы противника: сломанную ветку, ободранную кору, примятость травы, запах испарений человеческого тела…
   Ничего!
   Тот, кто похитил останки Филипса, должен был летать по воздуху… Пэйн поднял голову и остановился, остальные проследили за его взглядом. В шести метрах от земли с ветки свисал подвешенный за ноги обезглавленный и искромсанный труп Филипса.
   Из глоток коммандос вырвался яростный стон.
   – Они не могли уйти! – Адамс взмахнул рукой, и группа «Зет», сминая кустарник и разрубая лианы, рванулась в чащу.
   Пэйн шел крайним в цепи бойцов, и, может быть, это решило его судьбу. Кусты слева зашевелились, раздался шорох. Пэйн развернулся всем корпусом, направляя на звук свой шестиствольный пулемет.
   – Идите, суки, идите, – еле слышно прошептал он.
   Но из зарослей выглянул смешной зверек, напоминающий панду. Понюхав воздух, он юркнул обратно.
   Пэйн улыбнулся. Это была последняя улыбка в его жизни. Из левого плеча что-то горячее вырвало кусок мяса. Фонтаном ударила кровь. Пэйн потерял равновесие, и тяжеленный пулемет потащил его в сторону. В следующий миг грудная клетка бойца взорвалась, и он замертво упал на траву.
   Это сразу же заметил Спок и бросился к товарищу. Рядом с телом он увидел огромный силуэт, как бы слепленный из окружавшей зелени: листьев, веток, лиан… Круглая голова, внезапно вспыхнувшие прожекторами два глаза… За свою долгую боевую жизнь Спок никогда не видел ничего подобного. Но инстинкт солдата, на глазах у которого убили товарища, предписывал только один вариант поведения.
   – Умри, сволочь! – Сержант вдавил спуск «Калашникова» и, удерживая бьющийся в руках автомат, хлестал свинцовой струей по чудовищу. Оно бросилось наутек.
   Мощная пуля AK разорвала переливчатую радужную чешую скафандра на левой ноге Зверя, на листья брызнула зеленая кровь. Затвор щелкнул, и автомат смолк. Отбросив ставшее ненужным оружие, Спок подхватил шестиствольный «Рой» и, прикованный патронопроводом к мертвому Пэйну, вдавил спусковую кнопку.
   «Рой» заревел, изрыгая пламя и плотные струи свинца. Подоспевшие коммандос тоже открыли огонь. Шестиствольный пулемет, четыре автомата и подствольные гранатометы превратили лежащие перед группой «Зет» джунгли в кромешный ад. Пули сшибали листву, сбивали ветки, срезали не очень толстые деревья. Гранаты вырывали комья земли, расщепляли стволы, подбрасывали высоко вверх деревянные обломки. Огненные трассы выбрили сектор обстрела начисто: в джунглях образовалось овальное выжженное пятно с состриженной до уровня пояса растительностью.
   Расстреливая боеприпасы, автоматы смолкали один за другим. Дольше всех молотил «Рой», бьющийся в руках впавшего в неистовство сержанта. Наконец, патроны в зарядном ранце закончились, но Спок с искаженным лицом продолжал нажимать спусковую кнопку, и стволы вращались с механическим шумом и мерными пощелкиваниями. Опомнившись, сержант с трудом оторвал палец от спуска. Стволы остановились, и наступила звенящая тишина.
   – Я видел это, – сказал Спок.
   Вид у него был растерянный и страшный.
   – Что ты видел? – спросил Адамс.
   – Я видел это, – с той же интонацией повторил Спок. Было похоже, что он бредит.
   Адамс осмотрел поле боя и сделал знак Колли. Индеец и Панчо, перезарядив оружие, отправились осматривать окрестности.
   Адамс, Спок и Мелон склонились над телом Пэйна. Грудная клетка его была разворочена.
   – Это не шрапнель, не снаряд, не граната, – с горечью проговорил Мелон. – И вся кровь уже запеклась. Как это могло произойти?
   – Слушай, Спок, – обратился Адамс к сержанту. – Кто это сделал?
   Он указал на ужасную рану.
   Спок медленно покачал головой. Он был заторможен, подавлен и растерян. Адамс никогда не видел его таким.
   – Я не знаю. Я видел нечто… В камуфляже, но глаза… Это нельзя передать словами. Я стрелял прямо в него, пока не опустел магазин. Ни одно существо на Земле не смогло бы уцелеть. Ни одно!
   Майор Адамс резко выпрямился. Он был командиром и не имел права на растерянность, переживания и бездействие.
   – Сержант!
   – Да, сэр! – отозвался Спок.
   – Смотреть в оба! Обеспечить защиту нашей стоянки!
   – Есть, сэр!
   – Мелон!
   – Слушаю, майор, – подчеркнуто официально ответил офицер ЦРУ.
   – Вызывай этот чертов вертолет. Объясни, что у нас потери!
   – Есть! – Лицо Мелона выражало сильное сомнение в успехе этой акции.
   Из раздвинувшихся кустов вывалились Колли и Панчо.
   – Ничего. Ни следов, ни крови, ни трупов. Мы ни в кого не попали…
   В глазах бойцов Адамс видел недоумение и страх.
   – Заверните Пэйна в палатку, – скомандовал майор. – Мы возьмем его с собой. Я сам его понесу.
   Анна во время стрельбы сидела на корточках, съежившись и закрыв голову руками. Сейчас же она медленно обходила расстрелянный участок джунглей. Казалось, девушка что-то ищет.
   Зеленая кровь Зверя почти не выделялась на зелени кустарника, и вряд ли даже следопыты группы «Зет» обратили бы на нее внимание. Но Анна нашла свежее, чуть светящееся пятно и окунула палец в начинающую густеть жидкость.
   – Что ты делаешь? – поинтересовался незаметно подошедший Мелон.
   – Ничего, – Анна спрятала руку за спину и украдкой вытерла ее об одежду.
* * *
   На радиовызов вертолета Мелон получил отказ.
   – Они говорят, что мы должны вернуться на свою территорию. Вертолет придет в девятый квадрат. Пока мы не перешли границу, они ничем не могут нам помочь. Посадка вертолета в чужом государстве способна вызвать дипломатические осложнения, – сообщил Мелон Адамсу.
   Тот нехорошо улыбнулся.
   – А они большие законники, эти твои приятели, – процедил майор. – Спроси у них: разве уничтожение партизанской базы и убийство иностранных советников не повод для дипломатических осложнений?
   Мелон промолчал.
   То, что осталось от группы «Зет», готовилось к ночлегу. Сержант Спок вкопал в землю несколько сигнальных ракет, соединив их с тонкой стальной проволокой, которой он огородил территорию стоянки. Кроме внешнего рубежа защиты сержант установил и внутренний: еще одна проволока по периметру лагеря с присоединенными к ней запалами от гранат.
   Панчо упаковал в брезент тело Пэйна и с помощью Колли уложил его чуть в стороне, под высоким деревом. Индеец находился в прострации. Он никогда не отличался многословием, но сейчас вообще не вступал в контакт, даже не отвечал на вопросы товарища. Когда его не трогали, он неподвижно сидел на корточках, остановившимся взглядом уставившись в пространство перед собой.
   Адамс с Мелоном разглядывали карту.
   – Вот здесь и чуть севернее, – показывал пальцем майор. – Граница идет по реке, и мы выходим прямо к воде. А когда переберемся на тот берег, до девятого квадрата рукой подать. И клянусь, что, если они замешкаются с вертолетом, я переверну эту чертову базу номер семь вверх тормашками.
   Анну никто не охранял. Она была настолько испугана происшедшими событиями, что не отошла бы в сторону от своих спутников даже под страхом смерти. Лицо и одежда ее все еще были в засохших потеках крови Филипса, и она подумала, что хорошо бы вымыться. Но даже если они дойдут до реки, то купание без одежды исключалось. Кто знает, что на уме у обозленных и напуганных, ощутивших холодок смерти рейнджеров…
   Анна сидела на земле, и когда повернулась, принимая позу поудобней, то обнаружила, что правая штанина испускает зеленоватое свечение. Как будто кто-то испачкал ткань флюоресцирующей краской.
   Внезапная догадка заставила девушку взглянуть на свою руку. Ссадины и царапины затянулись, припухлость кожи от врезавшихся в запястье веревок исчезла. Только сейчас Анна осознала, что прошла мучительная устал ось, отступило чувство голода. Она была свежей и отдохнувшей, как после продолжительного сна. Похоже, что кровь призрака обладала чудодейственными свойствами.
   Это действительно было так. Кровь разумной расы, к которой принадлежал Зверь, могла резко повышать жизнестойкость человеческого организма и его сопротивляемость самым неблагоприятным воздействиям. Она могла продлевать жизнь и лечить самые страшные болезни. Если бы человеческая раса узнала об этом, то Зверь и его сородичи сами бы превратились в объект алчной и беспощадной Охоты.
   Но об этом никто не знал. Во-первых, потому что кровь пришельца впервые пролилась на Земле. А во-вторых, ни одно живое существо, кроме, может быть, индейца Колли с его первобытно обостренными чувствами, не догадывалось о существовании Зверя.
* * *
   В восьмистах метрах от остатков спецгруппы «Зет» раненый инопланетянин оказывал себе первую помощь. Лечебный чемоданчик легко раскрылся на три части, облегчая доступ к многочисленным инструментам, назначения которых не смог бы определить самый лучший врач Земли.
   Трехпалая перчатка тронула застежку, и сегменты обтягивающего ногу скафандра медленно разошлись. Рана была слепой, глубоко в тканях застряла конусообразная пуля со стальным сердечником, которую солдаты этого мира называли бронебойной. Такие пули широко использовались в русском оружии. Если бы не пристрастие сержанта Спока к «автомату Калашникова», Зверь остался бы невредим, как и всегда.
   Перчатка скафандра извлекла из первого отдела чемоданчика пятнадцатисантиметровую трубку четырех сантиметров в диаметре, похожую на электрический фонарик. Когда расширенная часть прибора приблизилась к ране, когтистый палец нажал кнопку, и тут же раздалось негромкое гудение. Пуля в ране сдвинулась с места, и Зверь ощутил боль. Но он знал, что экстракция инородного тела будет продолжаться не менее трех лейнов, а потому зажмурился и перестал обращать внимание на неприятные ощущения.
   Мир, с которого прибыл Зверь, находился в старой галактике, в девяноста световых годах от Солнечной системы. Его планета была массивней Земли, скелет и мышцы Зверя, рассчитанные на сильное притяжение, позволяли ему здесь прыгать с большой высоты, легко расправляться с животными и людьми голыми руками. Именно так – когтями – он разодрал грудную клетку Филипса. Череп и позвоночник пополнили коллекцию трофеев.
   На родной планете авторитет, социальное положение и богатство каждого члена касты Охотников зависит от количества и качества захваченных им трофеев. Здесь невозможно преувеличить свои заслуги, солгать о достоинствах добычи. Череп и позвоночник содержат всю необходимую информацию, позволяющую воссоздать не только внешний вид дичи, но и ее боевой дух, запах угрозы, если ее излучал трофей в момент добычи. Чем сильнее запах опасности, тем значимей добытая дичь, тем выше слава Охотника, тем значительней воздаваемые ему почести.
   Вот почему Зверь оставил в живых двух великолепных бойцов, на которых уже легла тень сетки прицела: внезапно они утратили боевой дух. Он не мог понять, чем это вызвано: в недавней охоте, которую вели люди на себе подобных, каждый из этих бойцов уничтожил не меньше десятка противостоящих им воинов. И все члены маленького отряда излучали неукротимую и неудержимую ярость.
   Впрочем, Зверь особенно не задумывался над причинами каких-либо явлений, если они прямо не угрожали его жизни. Для раздумий существовала каста Изобретателей, которая находилась на две ступени ниже касты Охотников, но на ступень выше касты Делателей.
   Зверь прибыл на Землю один. Он не нуждался в компании и не был ни к кому привязан. У них не было семей, только брачные игры один раз в год. Самки откладывали яйца, но развивались они в государственных инкубаторах. Дети росли в специальных заповедниках, где должны были самостоятельно добывать себе пропитание. Вначале эта задача для них умышленно упрощалась, но по мере взросления приводилась в соответствие с реальностью. Кто не мог себя прокормить – тот погибал, и это гарантировало расу от нежизнеспособных членов.
   Родители никогда не видели своих детей, а у детей никогда не возникала потребность отыскать родителей. Они не привязывались и к воспитателям, которые на иерархической лестнице общества располагались на одну ступень ниже Делателей.
   Лечебный аппарат щелкнул, и к его торцу прилипла пуля. Зверь залил рану коллоидом из второго отделения чемоданчика, затем сделал противовоспалительную инъекцию, после чего внимательно осмотрел пулю.
   Блок памяти воспроизвел происшедшие недавно события и выдал на дисплей изображение огромного человека с повышенной температурой кожного покрова, стреляющего из оружия, которое, как оказалось, представляет опасность для Зверей.
   Зверь увеличил изображение и внимательно, в разных ракурсах осмотрел вначале оружие, а затем лицо воина. Его он убьет следующим. Не в силу мести, нет, они не испытывают нерациональных чувств. Просто он представляет большую опасность, чем остальные, своим оружием, своей яростью, явно выраженной на искаженном лице, а главное – тем, что один раз он уже пролил кровь члена касты Охотников.
   Коллоид пузырился в ране. Скоро она заживет бесследно. Но Зверь не мог ждать естественного выздоровления. Он не довел до конца начатое дело: умертвив дичь с самым скорострельным оружием в руках, он не смог забрать трофей. Большим позором могла быть только неудачная попытка умертвить добычу.
   Зверь покопался в третьем отделении чемоданчика и извлек подходящую по размерам заплату из термоткани. Наложив ее на рану, он посыпал сверху пластифицирующий порошок и прижал электрод разрядника. В следующую секунду ярким желтым огнем полыхнул пластификатор, и заплата вплавилась в тело, навсегда закрывая рану. Хотя Зверь ожидал боли, он издал длинный, клокочущий крик, который далеко раскатился по джунглям и достиг лагеря, в котором расположились оставшиеся бойцы группы «Зет».
   Спок прощался с Пэйном. Сев на корточки, он откинул брезент с искаженного предсмертной болью лица, вытащил серебряную плоскую фляжку, которой они пользовались по очереди. Когда-то Спока собирались прикончить вьетконговцы, и лишь подоспевший Пэйн спас ему жизнь. Больше десяти лет они шли через огонь и пули, прикрывали и выручали друг друга, и вдруг эта непонятная и страшная смерть…
   – Вот и наступил этот момент, дружище, – сержант сделал несколько глотков обжигающей жидкости, как бывало всегда, когда они разговаривали по душам. – Ты любил говорить, что человеческая жизнь – самая дешевая вещь на свете после секса… Я никогда так не считал, про жизнь, разумеется. И сейчас не считаю. Но должен признаться, тот кто отобрал у тебя жизнь, пока не расплатился…
   Он глотнул еще и, завинтив колпачок, положил фляжку на подбородок товарища и вернул брезент на место.
   – Прощай, Пэйн! – негромко сказал сержант. – Обещаю, кто бы он ни был, но он заплатит полностью. Твоя жизнь не станет для него дешевым товаром. Он получит свое!
   В это время из глубины джунглей донесся протяжный жуткий крик, который не могло издать ни одно существо, известное опытным и много повидавшим бойцам группы «Зет».
   Услышав его, Анна закрыла лицо руками и инстинктивно прижалась к Адамсу.
   – Ты знаешь, кто это? – быстро спросил майор. – Ты видела, кто убил нашего товарища?
   – Джунгли взяли его… Пришли и забрали с собой. Дух джунглей…
   – Какой там дух джунглей! – преувеличенно бесшабашно воскликнул Панчо. – Повстанцы сумели незаметно подкрасться и быстро смыться. Эй, Колли, что с тобой?
   Индеец оцепенело, как завороженный, глядел в темноту.
   – Мне страшно, – просто ответил он.
   – Да брось! – продолжал хорохориться Панчо. – Ты никогда ни одного человека не боялся!
   – Что-то ждет нас там, – Колли кивнул в сгущающиеся сумерки. – И это не человек…
   Наступила томительная тишина. Индеец сказал то, о чем тайно задумывался каждый.
   – Перестань, – Панчо взмахнул рукой, но Колли продолжил:
   – Мы все умрем!
   Индеец встал и, крепко сжимая «М-16», отошел, подыскивая подходящее место для ночлега.
   На джунгли упала ночь. Зловеще шелестела окружающая листва. Спок дежурил первым, остальные легли и, несмотря на нервное напряжение, тут же уснули.
   Сержант, опираясь на автомат, сидел рядом с брезентовым холмиком и разговаривал со старым товарищем.
   – Мы снова с тобой в джунглях, Пэйн. Я и ты. Помнишь, как было тогда в Индокитае? Мы тоже остались вдвоем… Весь взвод перебило, весь взвод, а на нас не было ни одной царапины.
   Спок вздохнул.
   – Не надо было нам возвращаться в джунгли, Пэйн. Но все уже случилось. Я не знаю, кто это сделал, но я найду его…
   Хрустнула ветка. Сгруппировавшись и завалившись на бок, сержант выставил автомат. Мгновенно открыл глаза только что крепко спавший Колли. В следующую секунду кто-то зацепил сигнальную проволоку, раздался хлопок, и ракета, разбрызгивая искры огня, взлетела в черное тропическое небо. В мгновенной вспышке белого пламени темная масса перепрыгнула второй ряд проволоки. Спок дал короткую очередь, но что-то тяжелое ударило его в грудь и отбросило в сторону. Оружие отлетело в темноту.
   Ракета погасла, и еще одна темная фигура выпрыгнула из лагеря, не затронув двух рядов сигнальной проволоки. Она прижимала к себе безвольно болтающееся человеческое тело.
   – Спок, Спок, что происходит?
   Подбежавшие Адамс и другие коммандос увидели, что сержант с кем-то борется и резко наносит противнику удары ножом. С клинка летели во все стороны темные горячие брызги.
   – Я убил его, Пэйн, я убил его! – тяжело дыша, закричал Фергюсон.
   Панчо включил наконец фонарик, и луч света высветил окровавленного сержанта и лежащую рядом огромную тушу.
   – Ты свинью убил, Спок, – засмеялся Панчо. – Ничего страшней не нашел?
   – Заткнись! – огрызнулся сержант.
   – Я же говорю, ничего необычного здесь нет, – продолжал веселиться Панчо, и Адамс понял, что он успокаивает себя. – Паршивые повстанцы, и мы с ними разделаемся!
   – Кто бы или что бы это ни было, – Адамс взял бойца за локоть и почувствовал, что он дрожит то ли от возбуждения, то ли от страха.
   – Но оно уничтожило Хаппера и его людей. А теперь пытается разделаться с нами. Оно очень опасно, и расслабляться не стоит.
   Плясавший по земле луч фонаря вдруг застыл на смятом брезенте. Сверху поблескивала серебряная фляжка.
   – Они украли тело Пэйна! – выкрикнул Панчо. – Несмотря на все предосторожности, сигнализацию и охрану! Прямо у нас из-под носа! Как такое возможно?
   Коммандос угрюмо молчали.

Глава 5 Осложнения для коммандос

   Очистив второй трофей от мягких тканей, Зверь поместил его в специальный контейнер с защитной биомассой. У него было много таких контейнеров, и некоторые уже наполнены. Прибыв в новый мир, он вначале охотился на все подряд: обезьян, кабанов, змей. Но постепенно понял, что эти трофеи не принесут ему славу. Он открыл для себя новую дичь – людей. Но и люди оказались разными. Среди них выделялась каста Воинов, которую отличал сильный боевой дух, агрессивность, мощная энергия излучаемой опасности.
   Но и среди воинов были особые, элитные касты. Семь особей таких сверхвоинов Зверь добыл совсем недавно. И снова семь таких же. Вот это настоящая добыча! Зверь решил впредь отыскивать только такую дичь. Если ее будет много, то контейнеров может не хватить. А избавляться от уже добытых трофеев нельзя: закон Охоты запрещает это под страхом смерти.
   Законы Охоты суровы, и смерть – самое распространенное в них наказание. Но Охотники не боятся смерти. Может, потому, что их ничего не привязывает к жизни. Зверь любил когда-то плавать в океане родной планеты, в молодости нравилось обладать самкой. Сейчас его волновал только азарт Охоты, только риск и игра со смертью.
   Самым приятным воспоминанием, зафиксированным в памяти, была охота на метателей молний в каменистом безатмосферном мире, состоящем из одних острых углов и космического холода. Метатели молний очень быстро перемещались в пространстве, к тому же их не брали разряды электронной пушки, да и лазерный луч поражал их лишь при определенном угле попадания в определенную точку. Сами же они извергали сгустки высокой энергии, от которых не всегда мог спасти даже защитный скафандр.
   Это было настоящее дело! Зверь ухитрился убить одного метателя, и тут его постигло глубокое разочарование: эта форма жизни не позволяла взять трофей. Мертвый метатель съежился и бесследно исчез. Трофеем стали лишь воспоминания и мечта. Когда Зверь достигнет старости, вместо того чтобы сидеть в просторном замке на берегу океана и рассматривать картинки прошлых лет, любоваться трофеями и ожидать своего конца, он отправится в далекий мир острых камней и испепеляющих молний, чтобы закончить свой век в азарте настоящей Охоты.
   Закрыв отсек контейнеров-хранилищ трофеев, Зверь прошел в каюту. Достав пищевой контейнер, он извлек пригоршню питательных шариков, остро пахнущих рыбой. Поднеся их ко рту, он открыл внешние створки: ротовые клешни и щупальца толкали еду внутрь. Через некоторое время ротовые ферменты растворят ее, и тогда внутренние створки пропустят питательный раствор в глубь организма.
   Закон Охоты под страхом смерти запрещал есть дичь, добытую на других планетах, но все Охотники нарушали этот запрет. На земле Зверь первой попробовал змею, не удалив даже мешочка с ядом. Хорошо, что ротовые ферменты распознали опасность, а ротовые щупальца живо вытащили опасную пищу из-за первых створок. Но часть яда всосалась в языковую складку, и Зверь долго болел.
   После этого у него не появлялось желания пробовать земную пищу, но сейчас, вспоминая ранившего его человека, Зверь решил продолжить гастрономические эксперименты. Это, по крайней мере, будет справедливо.
   Опустившись в вогнутое, по форме массивного тела, металлическое ложе, Зверь уснул. Для того чтобы не тратить на сон время, предназначенное для Охоты, он, как и все, прибегал к гипноизлучателям, гарантирующим хороший отдых при минимальной продолжительности забытья.
   Отдохнувший Зверь стал собираться на решающую Охоту. Привычно натянул защитный камуфляжный скафандр и шлем, подумав при этом, что в ограниченном пространстве или джунглях свето-отражение не создает эффекта невидимости, так как в ткани скафандра отражаются близкие предметы и, обрисовывая контур Охотника, фактически выдают его. Надо поручить Изобретателю устранить недостаток…
   На плече он закрепил электронное ружье с телепатической наводкой, в специальном гнезде на правом рукаве скафандра защелкнул зловещего вида нож с двойным клинком. В защелки на левом предплечье вставил трубку лазерного излучателя. Взял в руку копье, на пояс повесил три запасных наконечника различной формы. Привычно взял, навесил, защелкнул и надел все необходимое снаряжение и выбрался из корабля.
   Корабль стоял в непроходимой чащобе на небольшой поляне, выжженной ракетными двигателями. Включив антиграв, Зверь оторвался от земли и тяжело взмыл в воздух. Поднявшись над деревьями, Зверь полетел туда, где находился лагерь отряда «Зет». Решетчатая тарелка антенны, установленная на носу корабля, все время поворачивалась за ним. Над джунглями взошло солнце, яркие лучи уперлись в камуфляжный скафандр и были отброшены обратно. Поскольку на этот раз вокруг Зверя простиралась пустота, в защитной оболочке ничего, кроме света, не отражалось, и он был полностью невидим. Только внизу, по кронам деревьев, скользила растопыренная тень. Она приближалась к расположению группы Адамса.
* * *
   Как только рассвело, Адамс и Панчо осмотрели прилегающую к лагерю территорию в поисках следов. Сколько Адамс помнил, эту работу всегда выполнял Колли, причем сам брался за нее, не дожидаясь специальных указаний. Сейчас индеец находился в глубокой депрессии, и майор решил дать ему время прийти в себя.
   Они рыскали вокруг лагеря около часа, проверяя каждый лежащий на земле лист, обнюхивая каждую травинку, осматривая каждую ветку Потом посмотрели друг на друга.
   – Ничего, – сказал Панчо. – Только кабан.
   Он непонимающе покачал головой.
   – Кто же похитил тело Пэйна? И почему они не попытались убить нас?
   Адамс втянул носом воздух.
   – Он убивает нас одного за другим, как охотник, – медленно произнес он.
   Много лет майор противостоял грубой силе и привык к тому, что сила всегда материальна. И она всегда оставляет следы. Значит…
   Командир поднял голову. Между деревьями еще клубился густой утренний туман. Шелестела листва.
   – Кто бы это ни был, но он передвигается по деревьям, – заключил Адамс.
   Перед выступлением Мелон связал Анне руки. Вчера вечером она была напугана чернеющими со всех сторон джунглями, но сегодня вполне может повторить попытку побега. Мелон пощупал распухшее левое ухо. Сука! Головная боль мучила его всю ночь и лишь к утру притаилась, напоминая о себе свинцовой тяжестью в левой части затылка.
   Спок и Колли собирали рюкзаки, когда вернулись Адамс и Панчо.
   Майор подошел к девушке вплотную, подчиняясь внезапно возникшей догадке. Та испуганно запрокинула бледное лицо. В чуть раскосых глазах застыло обреченное ожидание самого худшего.
   – Как тебя зовут? – спросил Адамс, вынимая нож.
   – Анна, – помертвевшими губами вымолвила пленница.
   – Слушай, Анна, – острие ножа находилось в пяти сантиметрах от нежной шеи девушки. – Расскажи все, что ты видела. Кто это был?
   – Не знаю… Он менял цвет, как хамелеон… Он живет в джунглях… – тихо проговорила девушка.
   – По-твоему, это ящерица убила Филипса и Пэйна? – перебил Мелон. – Чушь собачья! Группа повстанцев, два-три человека, вот кто это сделал!
   Острие ножа дрогнуло.
   – Это существо охотилось за всеми нами, Анна, – сказал Адамс. – За всеми. И ты должна это понимать.
   Клинок ножа сверкнул в воздухе и оказался в ножнах. По дороге он рассек веревку, связывающую запястья пленницы. Адамс круто повернулся и пошел прочь.
   – Что ты сделал, Генри? – недоуменно крикнул вслед Мелон. – Сейчас мы уходим и каждый человек на счету Ее некому контролировать во время перехода!
   – Мы никуда не уходим. – Адамс остановился.
   Спок и Колли оторвались от рюкзаков и удивленно смотрели на командира.
   – Как не уходим? – еще больше растерялся Мелон. – До границы не меньше восьми километров. И до вертолета придется пройти еще три километра.
   – Мы остаемся здесь, – отчеканил Адамс. – Иначе до вертолета не дойдет никто.
   – Оно ранено, – сказала Анна, растирая освобожденные от веревки запястья. – Большой человек попал в него. Я видела кровь на листьях… Она зеленая и светится…
   Коммандос переглянулись.
   – Раз его можно ранить, значит, его можно и убить! – будто высеченная из оружейной стали, чеканная фраза Адамса отражала многолетний опыт и его самого, и других бойцов группы «Зет». Настроение у коммандос резко поднялось.
   Через несколько минут в лагере закипела работа. Спок устанавливал по периметру противопехотные мины. Панчо срезал лианы, а Анна сворачивала их и складывала в отведенное место. Адамс и Колли распиливали на части толстый ствол поваленного дерева.
   Идея Адамса была проста: превратить стоянку группы «Зет» в укрепленную крепость, оставив только один проход. И в этом проходе установить засаду.
   Мелон скептически смотрел на происходящее.
   – Думаешь, эти бойскаутские штучки тебе помогут? – с усмешкой спросил он.
   – Нам помогут, Мелон, – ответил Адамс.
   И подчеркнул:
   – Нам!
   Офицеру ЦРУ стало стыдно.
   – А пока ты помоги нам, – бросил майор, с натугой откатывая отпиленный кусок дерева.
   И Мелон тоже включился в общее дело.
   Через несколько часов оборудование лагеря было закончено. С трех сторон его опутывала стальная проволока и лианы, соединенные с укрепленными на высоте полуметра осколочными гранатами. При такой установке веер осколков перерезает человека пополам на уровне пояса. В листве сержант замаскировал мины нажимного действия. Тяжелые отрезки бревен были подвешены на лианах и отведены в стороны. Стоило зацепить тонкую, привязанную к вбитым в землю колышкам веревку, и тяжеленный маятник несся вперед, сметая все на своем пути.
   Адамс оставил свободным проход шириной около двух метров. В конце его на земле была расстелена прочная маскировочная сеть, которую Колли тщательно замаскировал землей и листьями. Края сети прочными проволочками соединялись с вершиной согнутого дерева. Если тот, кто попытается проникнуть в лагерь, зацепит спусковую веревку, тщательно замаскированную Колли, то дерево разогнется и агрессор окажется в сети на самой верхушке.
   Напротив прохода, в кустарнике, с оружием наготове залегли Адамс, Спок, Мелон, Колли и Панчо. Они были готовы в любой момент обрушить шквал огня и гранат на неизвестное существо. Анна сидела сзади. Перед лицом общей для всех опасности она уже не испытывала ненависти и страха к пленившим ее людям.
   Час шел за часом, но ничего не происходило.
* * *
   Зверь плавно опустился на вершину одного из деревьев в метрах восьмистах от лагеря Адамса. Закон Охоты запрещал добывать дичь с воздуха: использовать антиграв можно лишь для перемещения в пространстве, транспортировки добычи и спасения собственной жизни.
   За соблюдением законов следит специальная комиссия, во главе которой находится сам Верховный жрец касты Охотников. Комиссия проверяет записи блоков памяти, изучает трофеи, допрашивает самого Охотника. Любая ложь карается смертью, поэтому комиссия легко устанавливает истину. Кроме того, в ритуальном зале Верховного жреца имеется специальный прибор, с помощью которого можно увидеть любого из тысяч Охотников, где бы он ни находился.
   Может быть, и сейчас жрец рассматривает его, сидящего на толстом суку среди зеленой листвы. Светоотражающий скафандр лучам прибора не помеха.
   Зверь оттолкнулся и тяжело перелетел на соседнее дерево, потом на следующее. Ему не нравилось прыгать с ветки на ветку, организм Зверя больше подходил для водной стихии, но качество дичи оправдывало неудобства охоты.
   Приблизившись к лагерю, Зверь надолго замер, внимательно изучая обстановку. Блок памяти уже знал опасность детонаторов и взрывчатки, поэтому места установки мин и гранат обозначились на дисплее боевого шлема оранжевой пульсацией.
   На ветки, лианы, веревки, тяжелые куски деревьев, обрезки проволоки и нейлон маскировочной сети сторожевая аппаратура внимания не обращала, так как эти предметы сами по себе опасности не представляли, а о возможности смертоносного использования их с помощью силы тяжести блок памяти ничего не знал.
   Оранжевой пульсацией обозначился «автомат Калашникова» в руках сержанта. Отныне этот вид оружия войдет в Запасник памяти касты Охотников как способный причинить им вред. Посмотрев в лицо своей следующей жертвы, Зверь решил вначале привлечь его внимание, разозлить и только потом добыть. Как это сделать – копьем или двухклинковым ножом, Зверь еще не решил.
   Бесплодное ожидание расслабило коммандос. Анна рассказывала о племени людоедов, живших когда-то в джунглях неподалеку от их деревни.
   – Они тоже отрубали головы и высушивали их как трофеи. Чем больше трофеев, тем больше уважения…
   Спок расслабленно водил бритвенным станком по гладким щекам. Внезапно он ощутил сильное беспокойство и огляделся. Вокруг ничего не изменилось.
   Зверь навел на него лазерный прицел, внес поправку, чтобы луч прошел по касательной.
   – Ну что, Колли? – насмешливо спросил Мелон. – Может, положишь в мышеловку кусочек сыра?
   – Может быть.
   Адамс встал и, держа свою «М-16» на плече, направился к ловушке.
   Зверь отдал телепатическую команду, и спусковая кнопка лазера вдавилось в панель пульта управления.
   Раздался щелчок, и верхняя часть бритвенного станка исчезла. Спок с недоумением посмотрел на оставшийся кусок ручки и прикоснулся к щеке. На руке остались капельки крови.
   Адамс прошел по маскировочной сетке, осторожно поднимая ноги над настороженными веревками. Винтовку он взял на изготовку, причем ствол был направлен вверх. Как раз туда, откуда планировал невидимый Зверь.
   Охотник уже решил, как он добудет эту дичь. Двухклинковый нож, закрепленный на правом рукаве скафандра, зловеще торчал вперед. Точка удара выбирается обычно в самый последний момент. Но у Зверя была привычка либо рассекать грудную клетку, либо срезать голову. Сейчас он склонялся к первому варианту.
   Чуть изменив траекторию снижения, чтобы не столкнуться с Адамсом, Зверь пружинисто приземлился прямо посередине растянутой сети. Стремительно рванувшись вперед, он зацепил когтистым пальцем ноги туго натянутую веревку, которая сама по себе не представляла никакой опасности.
   Веревка сорвала стопорную петлю с безобидного деревянного колышка, и согнутое дугой дерево мгновенно распрямилось, вскидывая вверх мелкоячеистую нейлоновую сеть, которая тоже сама по себе не представляла ни малейшей опасности.
   Но взаимодействие этих безвредных предметов привело к тому, что Зверь, опутанный сверхпрочной сетью, взлетел к небу и закачался в шести метрах от земли.
   Услышав шум рванувшего кверху дерева, Адамс мгновенно развернулся. Вскочили на ноги другие коммандос.
   В висящей наверху сетке беспорядочно ворочалась груда листьев, которыми Колли маскировал ловушку и которые сейчас облепили светоотражающий скафандр пойманного Зверя.
   Все произошло так быстро, что никто не успел ничего понять, но наработанные рефлексы делали свое дело, вскидывая стволы оружия к неожиданно обнаруженной цели.
   Но тут на коммандос обрушилось небо.
   Первый раз в жизни попав в ловушку, Зверь бесцельно метался в сверхпрочной сети, охваченный паникой мозг излучал одну мысль: «Убить, уничтожить!».
   Подчиняясь этому приказу, лазер и электронное ружье открыли неприцельный огонь. Ловушка раскачивалась на стальной подвеске, и сам Зверь беспорядочно рвался из плена, поэтому лазерный луч и электронные сгустки летели во все стороны. Яркие огненные шары расщепляли стволы деревьев и с корнями вырывали их из земли, выжигали листву и кустарник, опаляли смертельной чернотой траву Почти невидимый при дневном свете бледно-сиреневый луч срезал листья, ветви, лианы, валил деревья.
   Вспыхнула сухая листва, запахло гарью, в воздухе носились куски деревьев и мириады листьев. Тепловые волны сталкивались, перекручивались, образовывая смерчи.
   Метавшимся внизу коммандос казалось, что они попали в центр тайфуна. Лазерный луч рассек страховки ловушек-маятников, и два тяжеленных отрезка бревен сорвались с высоты, ломая и круша все на траектории своего движения. На пути одного оказался Панчо, и удар чудовищной силы отбросил его на добрых три метра.
   Опомнившийся Зверь торопливо кромсал двухклинковым ножом нейлоновую сеть, нити лопались, и ячейки раскрывались одна за другой. Когда дыра оказалась достаточно большой, Зверь перевалился через ее край и плавно перелетел на соседнее дерево.
   Лежащий на боку и изготовившийся к стрельбе Спок заметил планирующую фигуру, которую выдавало отражение кружащихся кругом листьев, и дал короткую очередь.
   Силуэт спрятался за ствол дерева, но тут же выглянул. Зверь выключил светоотражение, и Фергюсон увидел своего врага. Треугольный шлем, блестящий, облегающий тело скафандр… В следующую секунду фигура противника раздробилась на мелкие кусочки и исчезла: Зверь вновь включил систему невидимости.
   Но теперь, когда Спок увидел убийцу своих товарищей, его ничто не могло остановить.
   – Умри, сволочь!
   Сержант бросился вперед, разряжая длинными очередями магазин своего автомата. Скафандр с треугольным шлемом мелькнул вдали. Зверь заманивал добычу. И это ему удавалось.
   Адамс окинул взглядом поле сражения. Панчо лежал без чувств, глаза его были закрыты. Спок, стреляя на ходу, бежал в чащу, очевидно, преследуя противника. Колли перезаряжал оружие.
   – Остаешься за меня! – крикнул майор индейцу. – Я пойду за Споком!
   Дорогу ему заступил Мелон.
   – Я пойду за ним. В конце концов, я вовлек вас в дерьмо!
   Адамс помедлил.
   – Тебе не выиграть этой схватки!
   Мелон печально улыбнулся.
   – Попробую свести ее к ничьей!
   – Тогда держи! – Майор бросил ему трофейный автомат. Мелон надел его на левое плечо. С двумя автоматами на весу он выглядел не столько грозно, сколько комично. Но ситуация не располагала к веселью.
   – Если что, задержите этот чертов вертолет! – крикнул цэрэушник, углубляясь в джунгли.
   Адамс долго смотрел ему вслед. Шестое чувство подсказывало, что он потерял еще двух товарищей.

Глава 6 Схватка с дьяволом

   – Что мне нужно для счастья? Только стройная блондинка с тонкой талией… – напел он. Взяв запасной магазин и держа автомат наизготовку, он продолжил преследование.
   – И стаканчик хорошего бурбона… – бормотал он на ходу.
   Выбежавший по следу Мелон наткнулся на вещи Спока, вздрогнул и остановился. Точно так были брошены вещи Филипса перед тем, как из него вырвали внутренности. Он тщательно осмотрел все вокруг. Ни крови, ни следов борьбы. Только примятые и начавшие разгибаться травинки: Спок шел впереди, Мелон – за ним.
   – Спок, где ты? – тихо произнес он и вдруг услышал:
   – Иди сюда…
   Голос доносился из кустов справа.
   Мелон направился на звук. Вдруг ему показалось, что Спока здесь нет, а его подманивает злобная и хищная тварь. В груди похолодело.
   – Спок, ответь, Спок!
   Из листвы вырвалась черная рука в перчатке с отрезанными пальцами и зажала Мелону рот.
   – Тихо!
   Мелон облегченно перевел дух.
   – Смотри, вот он!
   Палец сержанта указывал вдаль. Мелон вгляделся и рассмотрел на фоне листвы отсвечивающий силуэт.
   – Вижу…
   Спок отпустил его.
   – Я вижу тебя, – с угрозой произнес сержант. – Теперь тебе не уйти…
   – Ты обходишь справа, я слева, – сказал Мелон. – Пришьем его на месте. Мне надо отдать небольшой должок…
   – У нас у всех должки…
   Коммандос разделились. Спок змеей скользнул в траве, прополз вдоль поваленного дерева, успешно преодолел кустарник. Ни одно движение зелени не выдавало его продвижения. Но когда он собрался перескочить через толстый ствол, преградивший дорогу, то заметил на предплечье три красных точки, расположенные равнобедренным треугольником. Это был луч лазерного прицела. Но сержант никогда не сталкивался с подобным и выглянул: что создает такой световой эффект?
   Красные точки переместились на лоб, над левым глазом. В следующую секунду голова Спока взорвалась, и он рухнул наземь, не успев понять, что же произошло.
   Мелон внезапно остановился. Призрачная фигура, к которой он стремился, исчезла. В тот же миг он почувствовал, что со Споком случилась беда. Мелон повернул обратно. Вскоре он увидел тело сержанта. Спок лежал навзничь, лицо его было залито кровью. И сзади из головы обильно выливалась кровь, как будто затылка у него больше не существовало.
   Сжав автомат, Мелон внимательно огляделся. И заметил трудноразличимый силуэт, как бы состоящий из зеркальной мозаики, сидящий на ветке в пятнадцати метрах от него. Он вскинул оружие и нажал спуск. В тот же миг бледно-сиреневый луч протянулся от Зверя к Мелону, сжимающая автомат рука отделилась от туловища и упала на землю. Подчиняясь нервным импульсам, указательный палец оторванной руки продолжал нажимать спусковой крючок, и автомат стрелял – неровными коротким очередями.
   Мелон страшно закричал, и этот крик услышали Адамс с Колли, которые несли раненого Панчо, и сопровождающая их уже по своей воле Анна.
   – Все, – сказал майор. – Ребят больше нет. Я чувствовал, что так будет.
   Кровь хлестала из плечевого обрубка, силы стремительно уходили. Рыча и скрежеща зубами, Мелон развернулся кругом и ухитрился сорвать с левого плеча второй автомат. Призрачная фигура слетела с ветки и стремительно приближалась. Вскинув автомат одной рукой, Мелон открыл огонь. Не обращая внимания на град пуль, Зверь сократил дистанцию и нанес удар копьем, пробивший Мелона насквозь. Тот опрокинулся назад.
   Зверь внимательно обследовал добычу, потом заставил блок памяти воспроизвести сцену последней Охоты. Да, это был уникальный экземпляр! Если части тела жили даже по отдельности, а сам он обладал удивительной жизнестойкостью и волей… Такой добычей можно гордиться!
   Но оставались еще три супервоина, и следовало добыть их тоже. Зверь включил антиграв и медленно оторвался от земли. Посверкивая в солнечных лучах, он летел над джунглями. Вот поляна, выкошенная оружием людей. А эта прогалина оставлена лазером и электронным ружьем.
   Неожиданно Зверь ощутил холод. Синяя искра проскочила по поверхности скафандра. Пришелец опустился на вершину ближайшего дерева и осмотрелся. Выпущенные почти в упор пули Мелона повредили систему жизнеобеспечения. Оценив повреждение, Зверь пришел к выводу, что ничего страшного не произошло. Система работала, хотя и не так интенсивно, как обычно. Поэтому температура в скафандре снизилась. И хотя родной мир Зверя был гораздо жарче Земли, ничем серьезным это не грозило. Правда, создавало неудобства. Главный вывод из происшедшего: конструкцию скафандра надо усовершенствовать. И иметь на корабле запасной комплект. И избегать прямых пулевых попаданий.
   К таким выводам никто в клане Охотников еще не приходил. Потому что не сталкивался со столь опасной и упорно сопротивляющейся дичью. Пожалуй, после этой Охоты Зверя ждет триумф на родине!
   Сидящий на верхушке дерева Зверь издал клич торжества: как будто камешки прокатились по стальной трубе. Ни одно существо на Земле не издавало таких звуков. Поэтому когда клич достиг ушей Адамса и Колли, они не могли его ни с чем спутать.
* * *
   Коммандос стояли на краю глубокого обрыва, через который был переброшен толстый ствол дерева. Колли о чем-то напряженно думал. Чувство страха неведомо индейцам племени команчей, но его уже давно мучил страх. И избавиться от него можно было только одним способом…
   Колли швырнул вниз винтовку, снял с плеча рацию, сбросил пулезащитный жилет.
   – Колли, идем! – приказал Адамс, но индеец не обратил на приказ никакого внимания.
   Он сорвал с шеи родовой амулет, обмотал тесьмой ладонь и положил ее на рукоять мачете. Древний ритуал индеец выполнял также привычно, как воинские и строевые упражнения. Адамс понял, что будет дальше.
   – Захвати рацию! – скомандовал он Анне и, подхватив постепенно приходящего в себя Панчо, пошел по стволу на ту сторону оврага. До границы оставалось совсем немного.
   Колли медленно вытащил из ножен мачете. Специальная легированная сталь горела на солнце. Острием он прикоснулся к коже на мускулистой груди и сделал глубокий полукруглый надрез – символ последнего боя. Потом замер, широко расставив ноги, и стал ждать врага. В глазах его не было страха – только обреченная решимость.
   Пройдя метров восемьсот, Адамс остановился и забросил на дерево антенну рации.
   – «Орион», «Орион», я «Зет», прошу связи… – Несколько раз он повторял позывной базы номер семь, наконец услышал ответ:
   – «Зет», я «Орион», даю связь.
   – Наша группа уничтожена, Мелон погиб. Следую с раненым и с… – Адамс взглянул на Анну, – …с местной девушкой-проводником к квадрату номер девять. Прошу выслать вертолет по маршруту следования как можно ближе к границе.
   – «Зет», я «Орион», вас понял, связь заканчиваю.
   Оставив рацию, Адамс продолжил путь. Панчо уже шел сам, иногда опираясь на руку майора.
   Тем временем Зверь устроился на дереве рядом с обрывом. Он рассматривал охранявшего мост индейца. В тепловых лучах выделялась красная струйка вытекающей из разреза крови. В правой руке черным цветом отливала широкая полоска металла.
   Зверь решил попробовать одним ударом трехпалой когтистой лапы вырвать у него сердце. Но индеец заметил движение светоотражающей массы и, увернувшись, наотмашь рубанул мачете. Клинок обрушился на вытянутую лапу пришельца и, если бы не кольчужная защита скафандра, отрубил бы ее. Ушибленный Зверь повторил атаку. На этот раз он держал перед собой складное копье с треугольным, остро отточенным наконечником. Но Колли вновь ушел в сторону и снова нанес рубящий удар, попавший по зажиму на рукаве скафандра.
   Зажим раскрылся, и двухклинковый нож упал прямо под ноги индейцу. Тот мгновенно нагнулся и схватил оружие. Это сразу изменило соотношение сил: два клинка молекулярной заточки были способны распороть защитный скафандр, как нож коммандос распарывает брюхо тунца.
   Зверь был озадачен. Дичь явно видела его. Он выключил бесполезную светозащиту и поудобней перехватил копье.
   Когда вместо отблескивавшей массы перед ним появился двух с половиной метровый Зверь, Колли едва сдержал крик ужаса. Вековой груз суеверий и преклонения перед сверхъестественным придавил индейца к земле. По тысячелетним традициям он должен был немедленно пасть ниц. Великий Демон требовал преклонения и подчинения. Ни один индеец не посмел бы сражаться с ним. Но Колли прошел специальный курс подготовки коммандос. К тому же за спиной находились товарищи. Чем дольше продлится последний бой, тем дальше они сумеют уйти.
   Сбрасывая груз предрассудков, Колли развел руки, принимая стойку для работы двумя ножами. Выпад Зверя был почти неуловим, но индеец сумел скрещенными ножами отвести копье, а встречным ударом попытался поразить противника в грудь, но мачете вылетело из рук. Лазерный луч развалил индейца пополам.
   Оставалось догнать двух последних супервоинов. Но Зверь ощутил почти неведомое ему чувство усталости. Такое случалось с ним только однажды: при охоте на метателей молний. Он даже захотел вернуться на корабль для отдыха, но привычка заканчивать начатое дело повела его вперед.
   До берега пограничной реки оставалось не больше сотни метров, когда звук камней, катящихся по стальному желобу, известил о присутствии Зверя. Сгусток энергии слетел с вершины одного из деревьев и угодил Панчо в грудь, убив его на месте.
   Анна схватила автомат погибшего и сделала это так сноровисто, что было видно: она умеет обращаться с оружием. Но Адамс, открыв огонь по дереву, одновременно выбил ногой автомат из рук девушки, крикнув при этом:
   – Он не стреляет в тех, у кого нет оружия! Беги к вертолету! Беги!
   Бледный сиреневый луч слетел с высоты. Адамс не стоял на месте: он раскачивался, прыгал вправо-влево, пригибался и уклонялся. Такая практика не раз спасала ему жизнь в перестрелках. Спасла и сейчас. Луч разрезал ствол автомата и ожег руку. Удар швырнул майора на землю. Перекатившись через спину, он бросился в кусты и изо всех сил рванул к реке, всем существом ощущая грозящую сзади смерть.
   За спиной сухо ухнула электронная пушка. Но в этот миг земля под ногами Адамса подалась, он заскользил по склону вниз, все набирая скорость, и внезапно оказался в воздухе, падая с высокого обрыва.
   Перебирая руками и ногами, Адамс сумел принять вертикальное положение и, подняв фонтан брызг, вошел в воду. Он глубоко погрузился, коснулся ногами илистого дна и, сильно работая руками, выплыл на поверхность. Но тут же почувствовал, что слишком сильно тянет течение, и услышал грохот падающей с большой высоты воды.
   Ему уже приходилось спускаться по водопаду, и он знал, как это надо делать, хотя в таких случаях никто не может знать наверняка, что все обойдется благополучно.
   По пояс выпрыгнув из воды, он увидел облако водяной пыли и острый камень посередине. Отплыв в сторону, он отдался течению, а когда водяной поток стал бурлить, набрал полные легкие воздуха и нырнул, чтобы оказаться посередине водной толщи. Падение в сотнях тысяч тонн воды продолжалось долго, ему показалось, что несколько минут. Наконец он достиг поверхности реки и вновь погрузился в глубину, а когда уже чувствовал, что легкие сейчас разорвутся от нехватки воздуха, вырвался на поверхность там, где белая пена оседала и постепенно растворялась.
   Пересекая воронки маленьких неопасных водоворотов, Адамс подплыл к берегу, но встать не смог, выполз наполовину из воды и погрузился в полузабытье, собираясь с силами. Жирный теплый ил обволок его тело, словно приглашая ко сну. Он не смог бы сказать, сколько времени прошло, пока въевшаяся в плоть и кровь привычка находить безопасное место заставила его приподняться и, шатаясь, добраться до кромки джунглей. Войдя в заросли, он тяжело сел на землю, вытащил из кобуры тяжелый черный пистолет и, взведя курок, положил его рядом с собой. Потом откинулся на спину и забылся тяжелым сном.
   Потеряв человека из виду, Зверь заподозрил ловушку. Взлетев в воздух, он описал плавный полукруг и, оказавшись над рекой, издал радостный крик. Мощное течение пробудило воспоминания молодости, а красный силуэт в воде выдавал беглеца.
   Выключив антиграв, Зверь с высоты плюхнулся в реку, и это доставило ему удовольствие. Он отдался течению и легко преодолел водопад, затем поискал инфракрасным зрением будущую добычу, но не нашел и выплыл на берег недалеко от того места, где недавно вышел из воды майор Адамс.
   Включив систему автоматической наводки на цель, Зверь двинулся вдоль реки.
   Адамса будто что-то толкнуло. Он открыл глаза и увидел огромную фигуру в блестящем скафандре. Майор опустил руку, и пальцы привычно сжались, но не нашли рифленой пластмассы рукояти. Треугольный шлем повернулся в его сторону. В правой лобной части светились три точки лазерного прицела. Майор похолодел. Любой человек бросился бы бежать от преследующего чудовища. Но нервы командира группы «Зет» не уступали в прочности стальным тросам. Он не шелохнулся.
   На инфракрасном дисплее Зверя высвечивались лишь контуры неживой природы. Дичь не могла далеко уйти, а работающий в автоматическом режиме прицел не давал ей шансов уцелеть. Вдруг в поле зрения метнулся красный комочек, коротко свистнул сигнал наводки, и Зверь дал телепатическую команду «Огонь!»
   В тот же миг ухнуло электронное ружье, и энергетический сгусток превратил в пепел водяную крысу, рыскающую в зарослях в поисках добычи. Это произошло в шести метрах за Адамсом, на которого тепловой экран не среагировал. Майор продолжал лежать неподвижно, краем глаза рассматривая удаляющуюся фигуру своего врага.
   Почуяв неладное, Зверь взмыл в воздух. Он сделал один круг, потом другой, более широкий, потом еще один… Несколько раз тепловой экран ловил живую цель, прицел давал сигнал готовности и электронные заряды уничтожали то обезьяну, то удава, то кабана. Человека нигде не было. И лишь совершая двадцать второй круг, Зверь обнаружил контур самой интересной добычи, существующей на данной планете.
   Убежав с места гибели Панчо, Анна продиралась сквозь заросли до тех пор, пока не вышла к обрыву. Идя вдоль него, девушка нашла пологий спуск к реке и сразу же увидела длинный висячий мост.
   Когда Анна ступила на переплетенные лианы, мост начал раскачиваться, но девушка продолжала быстро идти вперед, чтобы как можно дальше оторваться от преследовавшего ее кошмара. На другом берегу она в нерешительности остановилась. Еще несколько минут назад она была полна стремлений найти вертолет и прислать подмогу новым товарищам.
   Сейчас она осознала, что люди, с которыми ее объединила смертельная опасность, никакие ей не товарищи. Напротив, это жестокие убийцы, разгромившие партизанскую базу и убившие многих ее друзей. Великий Дух покарал их.
   А она сама оказалась на чужой территории и вряд ли сможет найти дорогу назад… Вспотевшее тело невыносимо зудело, и Анна шла к реке: сейчас она могла сбросить одежду и, никого не опасаясь, выкупаться и поплавать.
   Раздевшись, Анна вошла в воду. Она долго терла гладкую кожу рук и ног, упругий живот и маленькую грудь. Ей показалось, что теперь свободней дышится и радостней бьется сердце.
   Биение этого сердца и зафиксировал инфракрасный дисплей Зверя. Включив светоотражающий эффект, пришелец зеркальной тенью скользнул вниз.
   Анна считала свое положение безвыходным. Разгромленная партизанская база казалась ей родным домом, тем более, что своего настоящего дома она не помнила. Телесную радость от долгожданного купания заглушала острая душевная тоска.
   Зверь стоял на берегу и рассматривал купающуюся девушку. Она не относилась к касте воинов и потому не представляла интереса как трофей. Но она радовалась воде так же, как недавно он сам, и тосковала по сожженному семерыми воинами дому. Воины силой увели ее с собой. Она была их добычей. Но сейчас все они мертвы, а мертвым добыча не нужна.
   Вернувшись домой, она родит новых воинов. А поощрять воспроизводство добычи – один из главных законов Охоты. Зверь выключил светозащиту.
   Когда в трех метрах от нее возник инопланетянин в скафандре, Анна вскрикнула и инстинктивно закрыла руками груди и треугольник волос внизу живота. Но тут же поняла, что ей не надо бояться за свое женское естество. Великий Дух пришел за ней.
   Зверь поднял лапу и сделал пальцем знак, которым люди подзывают друг друга. Как загипнотизированная, девушка вышла из воды. Зверь действительно обладал гипнозом, но он действовал только на животных и на слабые человеческие натуры. Почти не ощущая страха, Анна оделась и, завороженная, вплотную приблизилась к исполинской металлической фигуре.
   Зверь взял ее на руки и включил антигравитационный блок.
   Генри Адамс не мог прийти в себя от изумления. Враг не заметил его! Но ведь он обладал зорким зрением и без промаха разящим оружием! Майор медленно провел ладонью по лицу, груди, животу…
   Он весь был покрыт толстым слоем засохшего ила. Очевидно, содержащиеся в иле минеральные элементы создали непроницаемую для зрительных волн Зверя преграду. Адамс вспомнил, что в Конго их инфракрасные ночные прицелы не брали вымазанных боевой красной туземцев. А краска изготовлялась из донного ила, очень похожего на этот.
   Значит, зрение Зверя основано на инфракрасных лучах. Когда знаешь о противнике хоть что-то, ты можешь использовать это для победы.
   Пошарив по земле, Адамс нашел пистолет, соскользнувший по неровностям почвы чуть в сторону. Спрятав оружие в кобуру, Адамс погрузился в долгий, освежающий сон.
* * *
   Три индейца племени макао охотились неподалеку от тех проклятых мест, где чужаки сражались с дьяволом. Они все погибли – ведь дьявола победить нельзя. Но оружие дьявола и дьявольское оружие пришельцев уничтожили кусок джунглей и распугали всю дичь. Раздосадованные охотники вышли на поляну, и вдруг один из них отчаянно закричал, показывая в небо. Остальные подняли головы и увидели летящую девушку. Руки ее безвольно свисали, и длинные черные волосы развевались встречным ветром.
   – Дьявол, дьявол, – с криками ужаса макао бросили копья и попадали на землю, закрыв головы руками. Когда дьявол принимает обличье безобидного старика, ребенка или девушки, он замышляет какую-то зловещую хитрость и надо опасаться еще пуще обычного.
   Анна не испытывала страха. Сознание ее было заторможено. Внизу проплывали зеленые кроны деревьев, на одном сидела крупная обезьяна, деловито очищающая банан. На открывшейся прогалине стояли три индейца, которые, увидев ее, упали ниц. Вот выжженный и искромсанный участок джунглей. Она рассмотрела несколько рюкзаков, брошенный гранатомет Филипса и «М-16» раненого Панчо. Через несколько минут полета взгляду открылась сожженная база, с которой ее силой увели восемнадцать часов назад. Сейчас на базе было много народу, на взлетно-посадочной площадке стояли три больших вертолета.
   Земля стала приближаться, и вскоре Анна коснулась ее ногами. Холодное объятие Великого Духа разжалось, и Анна оказалась дома, как безнадежно мечтала час назад. Она обернулась поблагодарить доброго Духа, но он исчез. И сразу же вернулось понимание того, что никакой это не добрый Дух, а Злое Чудовище, жестоко расправляющееся с людьми. Но почему страшный призрак не тронул ее и даже помог вернуться домой?

Глава 7 Враги и соратники

   Далеко-далеко – за миллиарды миллиардов киллометров от Земли – медленно вращалась по вытянутой орбите планета Зверей. Плотная облачная атмосфера не пропускала световых лучей остывающего голубого солнца, поэтому здесь всегда царила полутьма, которая не мешала тепловому зрению здешних обитателей. Мощный озоновый слой в верхней части атмосферы не давал накопленному за тысячелетия теплу рассеиваться в космосе и создавал «парниковый эффект» – на планете было очень жарко.
   Скалистые континенты и омывающий их фиолетовый океан, бьющие из расщелин в камне аммиачные гейзеры, четырехкрылые хищные птицы и сами хозяева планеты – все это показалось бы жителю Земли самым настоящим адом. Но для коренных обитателей это был привычный и любимый мир. Здесь не надо пользоваться скафандром, не надо носить при себе электронное ружье и лазер, разве что двухклинковый нож – на всякий случай.
   Для Охотников это было временное прибежище, где они проводили время между странствиями, восстанавливали силы, чинили или заменяли поврежденное снаряжение, оружие, корабли. Охотники были главной кастой, они не интересовались мелочами: как Изобретатели придумывали новые виды оружия, навигационных приборов, сверхпространственных двигателей, как Делатели воплощают чертежи и расчеты в металл, композиты, пластик. Кратковременно находясь на родной планете, каждый Охотник должен был представить свои трофеи Комиссии, ознакомиться с дичью, добытой другими, поинтересоваться новыми мирами, где может получиться интересная Охота. И, конечно, получить оценку Комиссией своих трофеев и соблюдения законов Охоты.
   Комиссия была главным органом планеты, а Верховный жрец фактически являлся правителем фиолетового мира. Иногда, если, вопреки обыкновению, несколько Охотников собирались вместе (как правило, такое случалось в исключительных случаях: авария корабля, внешняя угроза и т. п.), они злословили о том, что в Комиссии заседают те, кто не смог проявить себя на неизведанных планетах и не умеет добыть трофеи.
   Неизвестно, соответствовало ли это мнение действительности, но члены Комиссии постоянно участвовали в Охоте куда более увлекательной, чем могли себе позволить все остальные. Они охотились за нарушителями законов Охоты. Должности в Комиссии занимались пожизненно. Несколько дней назад один из заместителей Верховного жреца умер, освободив место в составе Комиссии. И сейчас двадцать два облаченных в торжественные белые хитоны члена Комиссии восседали вокруг огромного овального стола из черного камня в зале Ритуалов дворца Верховного жреца.
   Сам Верховный жрец в золотом кольчужном панцире, который стал обязательным атрибутом одежды после того, как одного из его предшественников убили прямо на заседании в те времена, когда еще не все соблюдали законы Охоты, Верховный жрец сидел на почетном троне с узкой стороны стола и готовился включить Всевидящий глаз.
   Перебрав возможных кандидатов на внезапно освободившееся место, все почти единодушно остановились на самом добычливом Охотнике, сумевшем в изнурительной борьбе победить Метателя молнии, чего никому не удавалось сделать ни до, ни после него.
   Сейчас предстоял прямой контроль, который должен был или подтвердить мнение Комиссии, или опровергнуть его. Верховный жрец включил прибор. Раздалось тяжелое низкое гудение. Внезапный контроль мог выявить нарушение законов Охоты, которое на удаленных планетах допускается многими. Тогда, вместо приобщения к высшему органу планеты, Охотник будет уничтожен.
   Гудение сменилось мелодичным ударом гонга, и все присутствующие увидели, как Охотник несет по воздуху живую и невредимую девушку-аборигенку. Вот он опустил ее на землю возле небольшого, носящего следы разрушения поселка. Девушка радостно кинулась к людям.
   Жрец выключил Глаз. Члены Комиссии долго молчали. Закон, обязывающий заботиться о воспроизводстве дичи, являлся формальной нормой, которая никем и никогда не выполнялась. Тем более, что доказать вину в подобном невыполнении было практически невозможно. То, что кандидат чтит даже второстепенный закон, показывало: выбор Комиссии пал на достойного.
   Началось голосование, и двадцать два чешуйчатых пальца с твердыми когтями нажали кнопку «За».
   Вспыхнул хрустальный шар посередине стола: рубиновый огонь свидетельствовал о том, что кандидат единогласно представлен на утверждение. И коготь Верховного жреца, не колеблясь, вдавил золотую клавишу утверждения. Над свободным креслом члена Комиссии вспыхнуло имя вновь принятого.
* * *
   Штабной вагончик был убран – ни трупов, ни следов крови, ни взорванного сейфа, ни разбросанных секретных бумаг. Если бы не пулевые пробоины в стене, которые оставили «Стар Зет-62» сержанта Спока, Анна подумала бы, что все происшедшее ей приснилось.
   – Где вы оставили вражеских диверсантов и как должны поддерживать с ними связь? – в десятый раз спросил невысокий человек в рубашке с закатанными рукавами и круглых очках, за которыми виднелись острые, проницательные глаза.
   Это был Синг – начальник контрразведки шестого партизанского полка. Анна знала его много лет, несколько раз спала с ним и совершенно не понимала тона и направленности вопросов.
   – Я убежала от них и никакой связи не собиралась поддерживать, – сложив руки перед грудью и умоляюще вглядываясь в глаза Синга, объясняла девушка. – Я же все рассказала…
   – Как американские бандиты, уничтожившие лагерь и полсотни наших товарищей, даже не прикоснулись к тебе пальцем, – издевательски улыбнулся начальник контрразведки. – Как их уничтожил дракон, а потом принес тебя сюда уже с территории Гайаны!
   Он с размаху стукнул кулаком по столу.
   – А сейчас послушай, что я тебе расскажу! Ты давно завербована ЦРУ и по их заданию проникла к нам. Ты навела диверсионную группу на нашу базу и хотела уйти за границу, но хозяева не разрешили, потому что ты больше нужна им здесь! Потому-то и вернулась, надеясь обвести нас вокруг пальца и продолжать свое черное изменническое дело!
   Синг встал.
   – Только ты просчиталась. Наш интернациональный отряд силен, как и прежде. Конечно, боеприпасы, оружие и пищевые запасы уничтожены, поэтому мы не сможем выступить завтра, как намеревались. Придется подождать. Но скоро все будет восполнено, и мы ударим единым мощным кулаком! А ты больше не сможешь вредить революции. Мы тебя расстреляем. Немедленно! Хуан, эй, Хуан!
   Вдруг какая-то мысль отразилась на лице контрразведчика. Он внимательно оглядел девушку с ног до головы и облизал сухие губы.
   – Впрочем, с расстрелом можно подождать до ночи, – он улыбнулся. – Или до утра.
   – Слушаю, товарищ начальник, – вошедший в вагончик крепкий парень с автоматом на шее стал по стойке «смирно» и был готов выполнить любое приказание.
   – Вот что, Хуан, отведи ее в арестантскую и сторожи до вечера. Потом получишь следующее распоряжение.
   – Слушаюсь! – Хуан повернулся и выволок Анну на улицу.
   У остатков сгоревшего вертолета работала большая группа экспертов Службы безопасности. Два наглухо закрытых черных пластиковых мешка лежали на носилках, пристегнутые ремнями – для транспортировки. Возле них стояли три европейца. Один из них, одетый в строгий летний костюм, являлся вторым секретарем русского посольства. Европейцы что-то обсуждали. Лица их были хмурыми и злыми. Любой наблюдатель мог с уверенностью сказать, что разговор крайне неприятен. Один из них показал рукой в строну. В сопровождении телохранителей и адъютантов к штабному вагончику шел плотный бородатый человек в пятнистой униформе без знаков отличия. Это был командир фронта освобождения Гайаны и премьер-министр теневого правительства, полковник Родригес.
   Секретарь посольства по-испански позвал полковника. Тот сделал знак телохранителям и, отделившись от свиты, направился на зов. Лейтенант гайанской армии, Родригес был разжалован за подрывную деятельность и едва успел скрыться, избежав ареста. Потом пять лет о нем ничего не было слышно, а несколько лет назад объявился во главе им же созданного фронта.
   – Здравствуйте, товарищи! – Родригес хорошо говорил по-русски и приветливо улыбался, но не встретил ответных улыбок.
   – Как вы допустили гибель наших людей? – холодно спросил дипломат. – Я уже не говорю об уничтоженном оружии и срыве операции!
   – Меня здесь не было… А кругом непроходимые джунгли… – утратив важность, оправдывался Родригес.
   – Кто же их прошел? – вступил в разговор майор Иванов – начальник отделения Южной Америки Службы внешней разведки, который спецрейсом прилетел из Москвы всего час назад. – Кто это сделал?
   Последний вопрос он выкрикнул угрожающим тоном, как на допросе.
   – Американские диверсанты, – нехотя сообщил Родригес. – Несколько раненых уцелели, по их словам, это была специальная группа коммандос.
   – Что за группа, сколько их было, как они выглядели?
   Родригес беспомощно развел руками.
   Иванов переглянулся с секретарем посольства.
   «И этого идиота вы собираетесь поставить во главе государства?» – красноречиво говорил его взгляд.
   – Послушайте, Карлос, – мягко сказал секретарь, который на самом деле был резидентом СВР, действующим под дипломатическим прикрытием.
   – Предоставьте нам возможность побеседовать с ранеными и поручите своим людям собрать все, что можно, о диверсионной группе…
   – Есть! – полковник щелкнул каблуками.
   – Это еще не все. Пошлите вертолеты и пешие поисковые группы. Пусть прочешут всю округу. Где-нибудь неподалеку должен быть их лагерь. Собирать все: гильзу, слепок ботинка, спичку, окурок, обрывок бумажки, экскременты. Все, что удастся найти.
   Через несколько секунд будущий премьер-министр уверенно отдавал приказания. Лагерь зашевелился. Шесть групп вышли в джунгли, и два вертолета поднялись над бескрайним зеленым морем. А Иванов с коллегами приступили к тщательному опросу уцелевших повстанцев.
   В штабе полковник Родригес устроил разнос своим подчиненным.
   – Как вы допустили нападение на базу. Вы не сумели спасти жизнь нашим советникам! – с интонациями майора Иванова кричал он. – Сорвана важнейшая операция! А если наши друзья не пожелают оказывать нам поддержку и далее? Вы понимаете, что тогда будет!
   Стоящие навытяжку пять человек в защитном камуфляже понуро опустили головы.
   – Вы не провели никакого следствия и не попытались выяснить, что произошло!
   Одна голова поднялась, и круглые очки Синга взглянули в лицо разгневанного командира. Полковник понял, что это означает.
   – Все приступают к делу. А Синг остается здесь!
   – Вы что-то разнюхали? – спросил Родригес, когда они остались одни. Он был высокого мнения о сыскных способностях Синга. Может быть, потому, что сам Синг это мнение усердно поддерживал.
   От кивка головы очки сверкнули.
   – Мы задержали одну девчонку. Она ушла вместе с диверсантами, а потом вернулась, чтобы продолжать шпионить. Вот ее показания.
   Родригес взял протянутый листок, пробежал его глазами и встал.
   – Что вы с ней сделали? – от предчувствия очередного провала у полковника дернулась щека.
   – Посадил под замок до вашего решения, – с видом оскорбленной невинности сказал Синг.
   Родригес перевел дух.
   – Молодец, Синг! На вашем примере должны учиться и остальные олухи! Приготовьте девчонку, она сейчас нам понадобится…
   Полковник поспешил к троице русских.
   Те анализировали собранные скудные данные. «Нападавшие говорили по-английски…» Ну и что? В Гайане все говорят по-английски. «Гильзы от “М-16”…» Половина мира вооружена «М-16»… Найдены гильзы и от «Калашникова»… А ими вооружена вторая половина мира. Лиц никто не запомнил из-за маскировочной раскраски. «Два негра…» Пятьдесят процентов населения Гайаны – мулаты и негры. «Восемь или десять человек уничтожили почти полсотни партизан и сделали это за каких-нибудь пятнадцать минут…» Вот это серьезно. Значит, работала высокопрофессиональная боевая группа, каких на континенте немного. И все они известны специальным службам. Но лиц никто не запомнил. Замкнутый круг!
   – У нас есть свидетель! – внезапно появился возбужденный Родригес. – Вот показания!
   Взяв листок с записями, секретарь посольства стал читать про себя, а вслух переводил на русский для своих спутников.
   – Я не понимаю, о каком Демоне говорит эта девчонка? – спросил вдруг он у Родригеса.
   – Народ тут темный и суеверный, – пожал тот плечами. – Скорее всего, ее привезли на каком-то специальном летательном аппарате.
   – Может, ракетный пояс? – сказал Иванов. – Ну-ка, давайте ее сюда, эту девчонку.
   Допрос Анны для обеспечения секретности переводил сам Родригес. Чтобы не запутывать дело, он опустил все, связанное со Зверем, а появление девушки в лагере объяснил тем, что командир коммандос доставил ее на ракетном ранце.
   Анне задали множество дополнительных вопросов. Она описала внешность коммандос, назвала количество – семь человек, сказала имена и прозвища: большой черный человек – сержант Спок, командир – майор, Мелон, Панчо, человек с большим пулеметом, юноша в очках, молчаливый индеец Колли.
   Русские переглянулись. Иванов сделал знак своему спутнику – самому неприметному из них троих. К левой руке его был прикован стальной чемоданчик, для маскировки обтянутый кожей. Щелчок выключателя механизма самоуничтожения, щелчок стального браслета, три щелчка хитроумных секретных замков. Третий вопросительно глянул на Иванова, тот на секретаря посольства. Последний повернулся к Родригесу.
   – Спасибо, полковник. Вы нам очень помогли. Продолжайте руководить поисками.
   Если Родригес и был уязвлен, то виду не подал. Четко развернувшись, он вышел на улицу. Солнце закатывалось, и он понял, что поиски в джунглях вскоре придется прекратить.
   Неприметный человек порылся в своем чемоданчике и положил перед Анной несколько цветных фотографий.
   Девушка сразу ткнула в одну из них.
   – Это сержант Спок.
   Она пересмотрела все фотоснимки и выбрала еще один.
   – А это их командир.
   Неприметный человек – специалист по диверсионно-разведывательным группам американского континента едва заметно усмехнулся.
   – Генри Адамс, Британец. Группа «Зет». Вот кто здесь работал.
* * *
   Адамс проспал шесть часов кряду. Вначале он парил в черном небытии, потом оказался в горном ущелье среди трупов бородатых моджахедов. Отряд Амади попал в засаду и был полностью уничтожен. Уцелели два инструктора – он сам и китаец Чен. Их окружали камалевские солдаты, и кольцо медленно сжималось. Оружия инструкторы не носили и в боевых действиях участия не принимали, только обучали своих бойцов.
   Но сейчас Чен не выдержал и с криком выпрыгнул на высоту своего роста, ударами ног сшиб сразу двоих, причем те уже не поднялись. Китаец великолепно владел кунг-фу, и вряд ли кто-либо сумел бы выстоять против него в поединке. Но наступающие решили эту проблему очень просто: молоденький солдатик с испуганными глазами и выскакивающей в такт дыханию зеленой соплей короткой очередью прострелил обладателю пятого дана обе ноги, после чего несколько его товарищей прикладами преподали китайцу жестокий урок о том, когда можно, а когда нельзя показывать свое мастерство.
   Поскольку сам Адамс сопротивления не оказывал, его избили только кулаками. На ночь пленных заперли в какой-то сарай и приставили охрану – двух часовых. Пришедшая утром смена никого в живых не обнаружила: Чен умер от побоев и кровопотери, часовые – от перелома шейных позвонков. А больше в сарае никого не оказалось, и дверь его была почему-то не заперта.
   В погоню пустили два бронетранспортера с солдатами и вертолет. Но догнать беглеца не удалось.
   Открыв глаза, Адамс подумал, что все еще прячется от жаждущих крови камалевских солдат, однако, осмотревшись, вспомнил быстротечные ужасные события последних суток.
   Он давно не терял своих людей, поэтому то, что вся группа «Зет» погибла, не укладывалось в сознании. Это злодейство не могло остаться неотомщенным.
   Британец осмотрел свой арсенал. «Кольт» с запасным магазином, боевой нож, три гранаты к подствольному гранатомету. Против вооруженного сверхоружием Зверя он был беззащитен. Хотя… Петля из лианы удушает леопарда, подвешенный на веревке камень убивает оленя, заостренные колья в глубокой яме протыкают носорога. И вообще, коммандос могут использовать для победы любой предмет окружающего мира!
   Но вначале надо поесть. Двое суток на концентратах и тонизирующих таблетках не способствуют приливу сил, необходимых для предстоящей схватки.
   Адамс отправился на охоту. Годилось все: дикая свинья, обезьяна, достаточно крупная змея… Есть пауков, ящериц и мокриц Британец без крайней необходимости не хотел.
   …Тем временем в лагерь полковника вернулись вертолеты и поисковые группы.
   На месте последнего привала команды «Зет» нашли пулемет «Рой», винтовку «М-16» и ручной гранатомет. Неподалеку в джунглях обнаружили два изуродованных трупа.
   – Кто так обошелся с ними? – спросил, морщась, секретарь посольства. – Так разделывают животных на бойне…
   – Это индейцы-каннибалы, – не задумываясь пояснил Родригес. – Они высушивают головы как воинские трофеи. А внутренности используют для колдовства.
   – Что это? – секретарь указал на запястье трупа. Один из повстанцев наклонился и, повозившись, отстегнул стальную цепочку с пластинкой. Когда пластинку оттерли от засохшей крови, то увидели выгравированную надпись: «Спок Фергюсон».
* * *
   Черепа Спока, Колли, Пэйна, Панчо и Филипса лежали рядом, и грубая рука с тремя когтистыми пальцами удовлетворенно поглаживала их. Один череп был испорчен дырой в лобной и затылочной костях, а позвоночник Колли перерублен лазерным лучом.
   Рационального Зверя это огорчало, и он дал себе слово аккуратнее добывать трофеи. Его тревожило то, что повреждения могут помешать извлечению информации о добыче, а это сразу снизит ценность трофеев.
   В конце концов он решил проверить, как сработает экстрактор информации. Но вначале следовало поужинать и отдохнуть.
   Зверь находился в корабле. Впервые за много дней он снял скафандр и теперь собирался позволить себе нарушение закона Охоты.
   То, что не так давно ярко-красным комком пульсировало на тепловом дисплее, сейчас было темно-коричневым, почти черным. Сердце сержанта Спока.
   Отрезав кусок, Зверь поднес его к треугольной морде, ротовые щупальца захватили запретную еду и отправили в наружную ротовую щель. Он немного подождал, пока подействует фермент, и раскрыл внутреннюю ротовую щель. Потом издал звук удовольствия: камни в стальном желобе долго бились один о другой.
   На далекой фиолетовой планете продолжалось заседание Комиссии. Сегодня она решала сразу два важнейших вопроса, каждый из которых обычно возникал не ранее, чем раз в столетие. Назначение нового члена Комиссии не снимало проблемы с заместителем Верховного жреца. Новичок, вполне понятно, не мог рассчитывать на это звание, значит, кандидатом мог быть только кто-то из старейшин. При этом затрагивались интересы каждого из пятнадцати, имеющих право претендовать на второе место в мире. Заседание затянулось, и было высказано немало доводов, применено немало хитростей и проявлено достаточно гибкости, пока вспышка рубинового шара в центре черного каменного стола не известила о том, что назначение состоялось.
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →