Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Самой молодой маме на планете было 5 лет.

Еще   [X]

 0 

Парфюм в Андорре (Корецкий Данил)

Дмитрий Полянский – ценитель прекрасного. Аристократ, сибарит, эстет. При этом он разведчик-профессионал высочайшего класса, способный работать в любой стране мира и выполнять такие задания, перед которыми спасовал бы сам Джеймс Бонд, будь он живым шпионом, а не литературным вымыслом.

Год издания: 2007

Цена: 33.99 руб.



С книгой «Парфюм в Андорре» также читают:

Предпросмотр книги «Парфюм в Андорре»

Парфюм в Андорре

   Дмитрий Полянский – ценитель прекрасного. Аристократ, сибарит, эстет. При этом он разведчик-профессионал высочайшего класса, способный работать в любой стране мира и выполнять такие задания, перед которыми спасовал бы сам Джеймс Бонд, будь он живым шпионом, а не литературным вымыслом.


Данил Аркадьевич Корецкий Парфюм в Андорре

Глава 1

   – Он просит паспорт, – явно обескураженно перевела Марина, и по автобусу прошло беспокойное шевеление. Никто не считает экзотические карликовые государства настоящими, а рассказы о суверенитете и членстве в ООН, пограничные будки и полосатые шлагбаумы воспринимаются как завлекающая туристов бутафория. Но если синяя униформа из мнущейся ткани действительно казалась бутафорской, то большой тяжелый револьвер с потертой ручкой был явно настоящим. А требование для доверчивой и либеральной Европы – даже слишком!
   Я пожал плечами и протянул паспорт. Таможенник внимательно его пролистал.
   – Покажите, пожалуйста, ваши вещи.
   Он вежливо улыбался. Я подождал перевода и сказал то, что обычно говорят в подобных случаях:
   – Какие у меня вещи? Джемпер и банка пива! Может, еще карманы вывернуть?
   Заглянув в пакет, таможенник улыбнулся шире и, как мне показалось, искреннее.
   – Добро пожаловать в Андорру!
   – Они всегда так бдительны? – спросил я Марину, когда автобус тронулся.
   Она недоуменно покачала головой.
   – Да нет… Это вообще на моей памяти первый случай. На выезде иногда смотрят, чтобы не вывозили товаров сверх нормы. И то довольно поверхностно…
   – Если бы мы были гражданами нормального государства, они бы вели себя по-другому! – сидящий впереди высокий парень повернулся ко мне. Его узкая голова с круглыми пронзительными глазами торчала над спинкой сиденья, как будто динозавр выглядывал из своего мезозоя.
   – Потому что рота десантников может вмиг поставить этот обезьянник раком! У них же армии нет! А эти ряженые куклы разбегутся и засунут свои допотопные пушки в задницы! Так чего выделываться и людям настроение портить!
   – Ерунда, обычная формальность, – отмахнулся я. – Не обращайте внимания.
   Вокруг возвышались поросшие лесом горы, справа сквозь деревья просматривалась крыша одинокого дома, рядом желтел тщательно расчищенный и ухоженный лоскуток крохотного поля. Я с треском открыл пиво. Пить из банки было неудобно, как всегда, замочило усы, потекло по подбородку и капнуло на брюки.
   – Хотите граппы? – снова повернулся высокий. Он сел в автобус у отеля «Мирамар». – У меня есть фляжка.
   – Спасибо, на месте выпью. Собираюсь сегодня отвязаться как следует.
   – Одному путешествовать скучно. И пить в одиночку неинтересно.
   – Разве? Не замечал. Зачем же вы поехали один?
   – Подружка заболела. Отравилась чем-то вчера вечером. Не пропадать же билету за сорок евро… А вы?
   – А я отсидел восемь лет в общей камере и с тех пор люблю одиночество.
   – А-а-а-а, – ошарашенный динозавр отвернулся. Зато теперь на меня уставилась соседка – рыхлая женщина неопределенного возраста, которая всю дорогу смотрела в окно и переговаривалась с сидящими сзади мужем и сыном. Ее звали Леной, мужа – Васей, а здоровенного парня с сорок пятым размером ноги они называли Юрочкой.
   – Вы правда сидели в тюрьме? – шепотом спросила она, округлив глаза.
   – Нет, это шутка. Я журналист.
   Лена успокоилась.
   – Конечно, человека сразу видно… Вы и непохожи: у вас интеллигентное лицо.
   Я расплылся в польщенной улыбке.
   – Спасибо. Вы хорошо разбираетесь в людях.
   – А эта журналистка… Забыла фамилию… Которая пишет, что от нее без ума все мужчины, и описывает, как она с ними… Вы ее знаете?
   – Увы, нет. У меня другие темы. Читали «Пляски каннибалов»?
   – Это все выдумки. Лучше напишите про здешние пляжи. Почему мы должны платить за зонтики и лежаки?
   – Я подумаю.
   К счастью, Марина взяла микрофон.
   – Сейчас мы проезжаем по дну озера. В прошлом году питающую его реку перегородили плотиной и спустили воду…
   За окном расстилался лунный ландшафт. На спутниковом снимке осушенное дно выглядело как сковородка с подгоревшим жиром. В действительности – нагромождение скал, россыпи камней, толстые слои засохшего, растрескавшегося ила. Но разрезавшее эту первобытную дикость шоссе – ровное, гладкое, с аккуратной цветной разметкой, ничем не отличалось от благоустроенных дорог побережья. Да и плотина на отвесной скале напоминала замечательно отреставрированный средневековый замок: безупречно-белый бетонный монолит, тускло отблескивающие массивные створы ворот – ни ржавчины, ни следов протечек… Я вспомнил, как выглядит Чиркейская ГЭС в Дагестане, и ощутил укол потревоженной совести.
   – Пока это единственная неосвоенная территория в республике, – бодро продолжала Марина. – Но ей обязательно найдут применение, и очень быстро – земли ведь не хватает.
   – А полезных ископаемых здесь нет? – спросил сзади Вася. Всю дорогу он пил пиво, которое, как известно, пробуждает любознательность. Я с трудом сдержал ругательство. Похоже, эта семейка обожает задавать идиотские вопросы.
   – Про полезные ископаемые в путеводителях ничего не пишут, – с профессиональным сожалением ответила Марина. – Да и туристов здесь интересует совсем другое: спиртное, табак, радиоаппаратура и парфюмерия. Они гораздо дешевле, чем в Испании и Франции. А кто пойдет со мной в парфюмерный магазин, получит скидку еще на десять процентов.

Глава 2

   Магазин располагался в центре Андорры ла Вельи неподалеку от паркинга, на пути всех экскурсионных групп. Обещание дополнительных скидок действовало безотказно – просторный, украшенный зеркалами и благоухающий дорогими ароматами зал заполняла возбужденная разноязычная толпа. Длиннющие полки заставлены сотнями разнообразнейших флаконов. Обтянутый кожей «Heritage», завернутый в шерстяной двухцветный шарф «Rocabar», «Men’ Story» в виде книги, «Nemo» – по идее изображал перископ «Наутилуса», но почему-то больше походил на армейскую полевую стереотрубу…
   Свободный доступ разжигает азарт. Поддавшись всеобщему психозу, я прыскал душистые спреи на ладонь, запястье, локтевой сгиб, предплечье, тыльную сторону ладони, потом на те же самые участки другой руки, придирчиво нюхал, стараясь отграничить один запах от другого и выбрать лучший. Дурманящий «Cacharel», оправдывающий свое название «Egoiste», освежающий «Gucci», фантазийный, с цитрусовой нотой «Givenchy», утонченный «Dupont»…
   Рядом молодая брюнетка увлеченно отыскивала свой индивидуальный волшебный тон. В полупрозрачной блузке, короткой юбке и босоножках на «шпильке» она выглядела очень эффектно. Недаром лысеющий француз моих лет столь же увлеченно фотографировал ее цифровой камерой. Я явно мешал, постоянно попадая в кадр. Хотя вежливый фотограф не выражал недовольства, я шагнул в сторону, помахал ему рукой и улыбнулся, но ответной улыбки не получил.
   – Попробуйте «Boucheron», – улыбчивая девочка-консультант протянула брюнетке витой стеклянный перстень с крышкой в виде голубого топаза. – Их придумал ювелир, этот тон вечен, как драгоценности…
   – Ах! – высокая «шпилька» подвернулась, затейливый флакончик с хрустальным звоном разбился, и маслянистая желтая жидкость выплеснулась брюнетке на ноги. Она растерянно наклонилась, будто вдыхая тяжелый дурманящий запах. Француз наконец улыбнулся и быстро сделал очередной снимок.
   Через полчаса я был покрыт двумя десятками утонченных мужских ароматов, созданных лучшими парфюмерами мира. Самое трудное – сделать выбор. Но не для меня. Я без колебаний выбрал «212» – свежий и изысканный, в строгом, под сталь, цилиндре с магнитной пробкой, безупречном и пугающем, как бомба террориста.
   – Сеньору маленький флакон или большой? – спросила продавщица и отрабатывающая свои комиссионные Марина добросовестно перевела.
   – В этом пятьдесят миллилитров, в этом сто, – от себя добавила Марина. – А стоит он всего на девять евро дороже.
   Я, конечно, купил большой – другой мне просто не подходил. Выйдя на улицу, я сразу почувствовал, что нечто изменилось. Встречные женщины поворачивали ко мне напряженные лица, их ноздри раздувались, в глазах вспыхивали искры, и острые первобытные инстинкты прокалывали тесную оболочку цивилизованности. Я чувствовал, как наливаются возбуждением их соски, как набухают желанием их влагалища, и мускусный запах естественных выделений вплетается в причудливую мозаику искусственных ароматов, созданных Армани, Гуччи и Шанель. Женщины непроизвольно собирались вокруг меня, как собаки вокруг шашлычника, нет, более требовательно и угрожающе – как волки вокруг одинокого теленка. Вначале они сдерживались, оставаясь в рамках приличия, но постепенно чудовищное напряжение, как царская водка, разъедало сдерживающие плоть оковы нравственности. Они все теснее обступали меня, будто случайно трогали одежду, ловили за руки, толкали тугими бедрами, их носы, бессовестно вытянувшись, втягивали молекулы ароматов с моей кожи, а горячие языки будто невзначай обжигали ее короткими влажными касаниями. Эти контакты становились все теснее и настойчивей и ясно было, что через несколько минут случится неизбежное…
   Да, именно так написала бы на моем месте упомянутая Леной несчастная нимфоманка с заурядной внешностью и незаурядным самомнением, болезненно мечтающая о славе куртизанки мирового масштаба. На самом деле я просто оказался в довольно плотной толпе, женщины и правда касались меня разными частями тела, а встречная симпатичная испанка действительно стрельнула в меня напряженным взглядом, и в карих глазах метнулся двусмысленный огонек. Все остальное можно додумать в меру фантазии и подсознательных комплексов.
   Сзади меня толкнули, или «какая-то незнакомка прижалась всем телом, обжигая лопатки раскаленными грудями». Я обернулся.
   – Пардон! Ах, это вы? – Лена, как ледокол, рассекала толпу, увлекая за собой все семейство. – Вы по магазинам или в термальный комплекс?
   Марина предложила группе три часа свободного времени и два варианта его проведения. Большинство соотечественников склонялись к первому, я – ко второму.
   – Еще не решил. Но знаю точно, что хорошо выпью.
   Лена принужденно улыбнулась, а обогнав меня, озабоченно сказала мужу:
   – Главное, чтобы не блевал в автобусе.

Глава 3

   Центральная улица блистала чистотой, лаком автомобилей и шикарными витринами сотен универсамов, магазинов и магазинчиков. Как будто находилась в Париже, Мадриде, Берлине, новой Москве или другой европейской столице, а не в крохотном городке, затерянном в Пиренеях на высоте тысячи метров. «Два мира, две судьбы», – писали советские идеологи под снимками парижского клошара и московского академика. Это точно. Тут даже аэропорт есть. Я вспомнил, как выглядит главная улица Тырныауза, и опять ощутил угрызения совести.
   Термальный комплекс имел вид остро вытянутой вверх прозрачной пирамиды. В киоске внизу я за шесть евро купил красные плавки, переоделся, запер шкафчик с любимой цифрой пять на дверце, надел ключ на запястье и зашел в хорошо освещенный солнцем просторный высокий зал. Над огромным бассейном с синей водой на разных уровнях возвышались четыре белые чаши джакузи, по периметру каждой били десятки фонтанчиков. Загорелые мужчины и женщины расслабленно лежали в чашах, вяло бултыхались в бассейне. Знакомых лиц, по-моему, не было. У прозрачной, как в оранжерее, стены стояли белые шезлонги. Я посидел в одном, привыкая к душноватой атмосфере и осматриваясь, потом спрятал под полотенце ключ, поплавал немного, по белой винтовой лестнице с золотыми перилами прямо из теплой воды поднялся в джакузи, понежился в бурлящих пузырьках и действительно ощутил телесное расслабление. С каким удовольствием я бы провел здесь все три часа, потом вернулся в автобус и прожил еще два оплаченных дня в «Камбриллс Принцесс», валяясь на золотом песке и ныряя в ласковые волны с пляшущими у берега золотинками слюды… Но у меня было много дел. Только бы не произошло каких-либо неожиданностей.
   Я вернулся к шезлонгу, с замиранием сердца развернул полотенце… Все в порядке – ключ был на месте. Именно тот, который нужен.
   Таблички в коридоре указывали направления: гидромассаж, сауна, шейпинг… Я нашел парикмахерскую, сел в кресло.
   – Побрейте мне голову и сбрейте усы, – на испанском сказал я.
   Средних лет андоррец в кипенно-белом халате и с густой копной черных, стоящих дыбом волос заметно удивился.
   – Что побрить?
   – Побрейте мне голову и сбрейте усы, – повторил я по-каталански, чем удивил его еще больше. На самом деле ничего удивительного в этом не было: я свободно говорил на восьми языках и мог объясниться еще на двенадцати. Иногда на языке страны пребывания я писал статьи в местные газеты. Как правило, они посвящались дружбе с Россией.
   Потом я пошел в солярий. Через пять минут ровный загар покрывал лицо и череп, как будто на них никогда не росли волосы. В лифте я поднялся на смотровую площадку. У мощных подзорных труб никого не было. Я бегло осмотрел живописные окрестности: суровые горы, под стать им вросшие в склоны старинные дома из грубого камня, круглые и квадратные башни церквей и замков. Современные здания имели более веселый вид и заметно оживляли пейзаж. Внизу, у входа в пирамиду был разбит прекрасный парк с ухоженными деревьями и коротко подстриженным зеленым газоном. На скамейках отдыхали распаренные в термальных водах люди.
   Из комплекса вышел человек, похожий на меня до процедуры бритья. Очень похожий. Около пятидесяти лет, рост сто семьдесят семь, наметившийся животик, зачесанные на пробор волосы, изрядно тронутые сединой, седоватые усы. Благородное лицо интеллигента, которому если и приходилось совершать дурные поступки, то они не отразились на внешности. На человеке была моя одежда, в кармане лежал мой паспорт, в руках он держал полиэтиленовый пакет с моим джемпером и купленным одеколоном «212». Конечно, если придирчиво присматриваться, то можно найти различия: он на сантиметр выше и на четыре килограмма тяжелее, у него другой голос и седина сделана искусственно. Но сейчас он выпил сто граммов виски для запаха и умело изображает опьянение, а в автобусе будет спать, сдвинув на лицо кепку с противосолнечным козырьком. Так что вряд ли кто-то сумеет разобраться в таких тонкостях. Потом он будет два дня наслаждаться жизнью в четырехзвездном отеле, где я умышленно не заводил близких знакомств, и на золотом пляже, знакомства на котором столь же приятны, сколь и скоротечны. Счастливец!
   Черт, что это?! Похожий на меня человек ничком повалился на землю и остался неподвижно лежать на чистой асфальтовой дорожке. К нему подбежали две женщины, начали тормошить, пытались поднять… Но расплывающееся на спине темное пятно убеждало в том, что все усилия бесполезны. Его застрелили! Скорее всего, из снайперской винтовки или из пистолета с глушителем. Словом, как обычно…
   Меня бросило в жар, кровь молотками застучала в висках, тело обмякло. Я втравил Марка в это дело! Плевая работа, хороший заработок, никакой опасности, обычная перестраховка… Так оно и было. По крайней мере, я думал, что так оно и было. О моей поездке знали только Патроков и Иван, никакой необходимости в конспиративных предосторожностях не имелось. Но меня не зря называли хитрой скотиной – я всегда исповедовал принцип: лучше перестраховаться, чем на всю жизнь сесть в тюрьму или стать жертвой несчастного случая! Тридцать лет стажа разведработы без провалов и серьезных проблем подтвердили правильность такой позиции.
   Покрытый потом, я спустился в раздевалку. Руки заметно дрожали. Надо бы действительно хорошо выпить. Шкафчик номер пять был открыт, я отпер восьмой. Вместо белой шведки надел голубую водолазку, вместо джинсов – свободные кремовые брюки спортивного покроя с множеством карманов. В одном лежал паспорт на имя гражданина Германии доктора Хорста Крюгера, в другом – пачка крупных купюр и кредитная карточка, в третьем – обычный складной нож, на сероватом клинке которого имелась надпись «Толедо». Легкие туфли на тонкой подошве завершили наряд. В руки я взял кожаный портфель со всем необходимым.
   Вокруг Марка уже собралась толпа зевак, в самом центре высился похожий на динозавра парень из автобуса. Вид он имел озабоченный. Мигая красным и синим огнями, подъехала полицейская машина. На прошедшего мимо доктора Крюгера никто не обратил внимания.

Глава 4

   У входа в ресторан «Андорра» стоял двухметровый медведь. Я посмотрел на часы – без трех минут четыре. Стоящий человек привлекает внимание, поэтому я не торопясь двинулся вдоль чистых витрин. Наш автобус уже ушел. Опоздавших тут ждать не принято – Марина предупреждала заранее. Лена громогласно одобрила: «Семеро одного не ждут!» И двух тоже – не исключено, что мой высоченный приятель с головой динозавра задержался до особых распоряжений… Может быть, и любознательный любитель пива Вася остался: не зря же он задал свой идиотский вопрос… Правда, выглядит он ни в ухо ни в рыло, да и вся семейка смотрится довольно убедительно, но это ни о чем не говорит: профессионалы именно так и работают. Другое дело – на кого? На кого работает лысоватый «француз», истративший на меня целую фотопленку? Кто напустил на меня таможенника? Хрен его знает! Ясно одно: меня сдали с потрохами!
   Беглый анализ ситуации показывает, что в ней задействованы, как минимум, три силы. Одна наблюдает, контролирует каждый мой шаг. Исполнители – «динозавр», а может Вася, или они оба, или кто-то еще, кто никак себя не проявил и не привлек внимания. Цель: держать нанимателей в курсе моих телодвижений.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →