Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

До XIV века на Руси все неприличные слова назывались "нелепыми глаголами"

Еще   [X]

 0 

Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II (Гланц Дэвид)

Американский военный историк полковник Дэвид Гланц исследует причины и следствия Смоленского сражения, представляющего собой серию военных операций, развернувшихся в Центральной России в районе Смоленска. Более двух месяцев войска Западного, Центрального, Резервного и Брянского фронтов Красной армии сражались с силами немецкой группы армий «Центр». Это тяжелейшее противостояние закончилось стратегической победой Красной армии. Воспроизводя события под Смоленском, Гланц использует исключительно документальные материалы. В ходе исследования он приходит к выводу, что урон, нанесенный вермахту Красной армией во время контрнаступления в этом районе, был столь значительным, что обусловил и приблизил поражение Германии у ворот Москвы в декабре 1941 г. Что, в свою очередь, способствовало провалу операции «Барбаросса» и в конечном счете краху вермахта.

Повествование иллюстрируют подлинные немецкие тактические карты. В приложении даны исчерпывающие сведения о состоянии войск вермахта и Красной армии.

Год издания: 2015

Цена: 209 руб.



С книгой «Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II» также читают:

Предпросмотр книги «Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II»

Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II

   Американский военный историк полковник Дэвид Гланц исследует причины и следствия Смоленского сражения, представляющего собой серию военных операций, развернувшихся в Центральной России в районе Смоленска. Более двух месяцев войска Западного, Центрального, Резервного и Брянского фронтов Красной армии сражались с силами немецкой группы армий «Центр». Это тяжелейшее противостояние закончилось стратегической победой Красной армии. Воспроизводя события под Смоленском, Гланц использует исключительно документальные материалы. В ходе исследования он приходит к выводу, что урон, нанесенный вермахту Красной армией во время контрнаступления в этом районе, был столь значительным, что обусловил и приблизил поражение Германии у ворот Москвы в декабре 1941 г. Что, в свою очередь, способствовало провалу операции «Барбаросса» и в конечном счете краху вермахта.
   Повествование иллюстрируют подлинные немецкие тактические карты. В приложении даны исчерпывающие сведения о состоянии войск вермахта и Красной армии.


Дэвид Гланц Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том 2

   © David M. Glantz 2011
   © Перевод, издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
   © Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Предисловие

   Предлагаемое вниманию читателя исследование посвящено причинам и следствиям Смоленского сражения – серии военных операций, развернувшихся в Центральной России в районе Смоленска в период с 10 июля по 10 сентября 1941 г. Если подходить к этой теме в общем, то боевые действия на этом участке развернулись три недели спустя после нападения германского Третьего рейха Адольфа Гитлера на Советский Союз 22 июня 1941 г. Целью операции под кодовым названием «Барбаросса», немецкого вторжения в СССР, было сокрушение Красной армии, уничтожение Советского Союза, свержение коммунистического режима Сталина, завоевание большей части территории Советского Союза и эксплуатация вышеупомянутых территорий нацистской Германией. Два с лишним месяца в районе Смоленска силы группы армий «Центр» вермахта противостояли силам Западного фронта Красной армии, а также Центрального, Резервного и Брянского фронтов. Всего в боевых действиях участвовало с немецкой стороны свыше 900 тысяч солдат и офицеров, действовавших при поддержке около 2 тысяч танков, с советской стороны – примерно 1,2 миллиона[1] солдат и офицеров при поддержке свыше 500 танков.
   За все миновавшие со времени окончания Второй мировой войны годы большинство авторов многочисленных военных мемуаров и военных историков рассматривали Смоленское сражение июля, августа и начала сентября 1941 г. как не более чем эпизодические схватки, своего рода «ямки» на в целом ровной дороге наступательной операции под кодовым названием «Барбаросса». 22 июня 1941 г. гитлеровский вермахт широчайшим фронтом от Баренцева моря до Черного приступил к осуществлению этого зловещего плана. Применив выдержавшую испытание временем стратегию и тактику блицкрига, или «молниеносной войны», то есть нанесение мощных ударов танковыми группировками (при господстве с воздуха. – Ред.), вторгшиеся силы немцев в течение нескольких недель сумели разгромить части Красной армии, оборонявшие западные приграничные районы Советского Союза и, завершив разгром, стали углубляться в обширные стратегические глубины Советского Союза, продвигаясь в северо-восточном и восточном направлениях. Смоленское сражение началось 10 июля 1941 г., когда силы группы армий «Центр» под командованием фельдмаршала Федора фон Бока, форсировав Западную Двину и Днепр, в соответствии с планом «Барбаросса» приступили к нанесению молниеносного удара на Смоленском направлении. Закончилось Смоленское сражение 10 сентября 1941 г., когда началось наступление 2-й армии и 2-й танковой группы армий «Центр» в южном направлении, завершившееся окружением и разгромом Юго-Западного фронта Красной армии в районе Киева, одним из самых тяжелых в боевой истории Красной армии. А Смоленское сражение, напротив, означает затянувшиеся на два с лишним месяца бои, увенчавшиеся победой (стратегической. – Ред.) Красной армии в районе Смоленска.
   Данное исследование войны в России лета 1941 г. носит строго документальный характер. Решение автора прибегнуть к такому методу подачи материала, в первую очередь, продиктовано тем, что впервые после окончания советско-германской войны он решил воспользоваться, образно выражаясь, «наземным контролем данных», а именно – отслеживанием первоисточников, в которых зафиксирован ход боевых действий сторон, как в стратегическом, так и в оперативно-тактическом аспекте. Данное исследование также уникально и потому, что большинство историков, занимавшихся темой советско-германской войны, при изучении событий упомянутой войны в целом или же ее периодов по разным причинам не имели возможности прибегнуть к вышеуказанному методу. Важность данного исследования трудно переоценить еще и потому, что боевые действия на Смоленском направлении летом 1941 г. вызывали и вызывают до сих пор массу споров. В частности – жаркие дебаты о том, было ли разумным решение Адольфа Гитлера приостановить продвижение группы армий «Центр» к Москве с начала сентября до начала октября 1941 г. ради разгрома сил Красной армии, сосредоточенных на Киевском направлении.
   Это исследование основывается исключительно на документах еще и потому, что автор ставит перед собой нелегкую задачу по опровержению расхожего мнения о том, что Смоленское сражение – всего лишь эпизод, хоть и досадный, но малозначительный в сравнении с молниеносным продвижением немцев на Москву. Однако, призвав на помощь новые архивные материалы, данное исследование, напротив, доказывает, что Смоленское сражение явилось куда более значимым по масштабам, чем было принято считать ранее, что оно серьезно нарушило планы группы армий «Центр» и в конечном счете в значительной степени способствовало действенности первого отрезвляющего удара, который был нанесен русскими группе армий «Центр» у ворот Москвы в начале декабря 1941 г. Наконец, предлагаемое исследование документальное еще и потому, потому что восстанавливает существенное, хоть и полузабытое сражение, в хронологии войны, то есть широкомасштабное контрнаступление Красной армии в сентябре 1941 г. под Смоленском.
   Поскольку данное исследование в большой степени полагается именно на «наземный контроль данных» при описании боевых действий, содержащиеся в нем выводы, его построение и содержание основываются на надежных документах-первоисточниках. Это неприкрашенное повествование о ходе и исходе военных операций под Смоленском, в основу которого легли выдержки из директив, приказов, донесений и критических оценок штабов обоих участников сражений.
   В частности, в исследование включены документы, начиная от Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) и Ставки (советского Верховного главнокомандования) и далее штабов фронта, армий и даже дивизий.
   Поскольку точность – непреложный фактор ценности исследования, один из его томов специально выделен автором для опубликования переведенных с максимальной точностью документов в их полном виде, процитированных фрагментарно в остальных томах. Для облегчения пользования в необходимых случаях на полях имеются соответствующие сноски с указанием номера документа и соответствующего приложения. Это весьма важно по двум достаточно серьезным причинам. Во-первых, дословный перевод документов необходим для подтверждения точности содержания исследования. Во-вторых, построение и содержание упомянутых директив, приказов, донесений и критических анализов, как и их язык, представляют читателю уникальные в своем роде портреты командующих, составлявших вышеперечисленные документы. Иными словами, подлинность языка, лаконичность и логика формулировок документов или же, напротив, нехватка перечисленных признаков отражают гибкость ума, компетентность командующих (или же отсутствие таковых), а также обрисовывают и присущие им хоть и куда менее ярко выраженные, но от этого ничуть не менее важные черты, такие, например, как эгоистичность, безжалостность и их моральное состояние на тот или иной период.
   Следует упомянуть и о том, что чрезвычайно подробное изложение хода боевых действий, занимающее два тома, которым суждено впоследствии стать не только книгами для прочтения, но и материалом для серьезного изучения, потребовало и включения в него достаточно большого количества картографического материала, без которого трудно представить активное визуальное восприятие хода боевых действий Смоленского сражения как в стратегическом, так и в оперативно-тактическом аспекте. Поэтому автор решил включить в оба тома разные по охвату местности оперативные карты. Но поскольку упомянутые карты не обеспечивают в достаточно полной мере возможность отразить ряд деталей тактического порядка, как и объяснить содержание архивных материалов (помещенных в виде выдержек и в полном виде опубликованных в дополнениях), по мнению автора, необходимо было поместить и картографический массив подробных ежедневных карт германского и советского командования в качестве дополнения к боевым сводкам, приказам и директивам.
   Принимая во внимание огромный объем новых архивных материалов, составивших основу данного исследования, я хочу выразить глубокую признательность правительству Российской Федерации, обеспечившему мне доступ к самым важным для работы над исследованием документам.
Дэвид М. Гланц
Карлайл, Пенсильвания

Глава 1
Введение 

В контексте событий

   Судя по всему, летом 1941 г. Германия, во главе с ее фюрером Адольфом Гитлером, просто решила повторить блестящие военные подвиги недалекого прошлого, только на сей раз напав на могущественный Советский Союз. За два года до этого, в сентябре 1939 г., неоперившийся юнец – германский вермахт – всего за месяц разгромил армию Польши, и в результате страна была цинично поделена между Германией и Советским Союзом1. Всего полгода спустя, в апреле 1940 г., вермахт в несколько дней оккупировал Данию и Норвегию (в Норвегии бои продолжались до 10 июня. – Ред.), затем последовал новый успех – вторжение с 10 мая в Нидерланды, Бельгию и Люксембург, а затем во Францию. В очередной раз блицкриг доказал превосходство немцев. Вермахт, зажав в руке смертоносное копье – танковые и моторизованные силы и наводившие ужас пикирующие бомбардировщики Юнкерс-87 «Штука», – поверг в ужас французов и англичан, вынудив последних спешно эвакуировать остававшиеся на Европейском континенте силы через Дюнкерк. Потрясенный мир взирал на то, как немецкие войска входили в Париж, как правительство Франции молило о перемирии после семи недель войны. А в апреле 1941 г. лишь небольшая часть вооруженных сил Германии завоевала Югославию. Причем всего за четыре дня[2]. Пару недель спустя пала и Греция.
   После поражений, нанесенных Германией самым крупным и хорошо вооруженным армиям Европы, войска Гитлера 22 июня 1941 г. вторглись в Советский Союз, и немногие тогда, если таковые вообще находились, верили, что Красная армия Советского Союза устоит в вооруженной борьбе с вермахтом, сильнее которого, по общему мнению, в Европе не было никого. И на самом деле, разрабатывая свой план «Барбаросса», Гитлер исходил из того, что Советский Союз во главе с безжалостным коммунистическим диктатором Иосифом Сталиным неизбежно рухнет, стоит вермахту разгромить основные группировки Красной армии, сосредоточенные в западных приграничных районах Советского Союза, то есть на 250–450-километровой полосе территорий между западной границей Советского Союза и реками Западная Двина и Днепр.
   Гитлер считал свою идею абсолютно верной по трем основным причинам. Во-первых, Красная армия крайне неудачно показала себя в ходе так называемой «зимней войны» с Финляндией в ноябре 1939 – марте 1940 г. Пережив трудности и расстройство планов на первом этапе этой войны, Советский Союз все же сумел добиться ограниченной победы на второй ее стадии лишь ценой явного численного превосходства. Во-вторых, после того как Сталин в первой половине 1930-х гг. сосредоточил в своих руках, по сути, неограниченную власть в результате кровавых чисток и устранения всех своих потенциальных политических противников, в 1937–1938 гг. он провел чистку и советских вооруженных сил, офицерского корпуса высшего командного уровня, устранив физически или бросив в лагеря тысячи, если не десятки тысяч офицеров[3]. В результате оставшиеся в живых и на свободе офицерские кадры Красной армии были назначены на командные должности, для которых нередко просто не годились, а те, которые годились, инициативы не проявляли, страшась участи своих погибших во время чисток товарищей. В-третьих, и это был самый важный фактор, Гитлер рассуждал следующим образом: если вермахт смог продвинуться на 300 км менее чем за 30 дней, чтобы победить поляков, на 320 км приблизительно за семь недель, чтобы разгромить вооруженные силы Франции и Нидерландов, и на 200–300 км примерно за две недели, чтобы сокрушить Югославию и Грецию, то уж Красную армию он как-нибудь разобьет, продвинувшись на 250–450 км до Западной Двины и Днепра за четыре, от силы – за пять недель. Тем более что до сталинской столицы после этого оставалось бы всего-то 450 км, поэтому Гитлер не сомневался, что его вермахт спокойно доберется до Москвы за три месяца, считая от начала немецкого вторжения, то есть примерно в октябре, иными словами, до начала зимы в России.

   Карта 1. Положение группы армий «Центр». Вечер 7 июля 1941 г.:
   1 – Великие Луки; 2 – Даугавпилс; 3 – Полоцк; 4 – Витебск; 5 – Орша; 6 – Монастырщина; 7 – Борисов; 8 – Минск; 9 – Могилев; 10 – Гомель

   А тем, кто нес главную ответственность за то, чтобы Гитлер не просчитался, был фельдмаршал Федор фон Бок, весьма сведущий командующий немецкой группой армий «Центр», самой мощной из трех групп армий, участвовавших в осуществлении плана «Барбаросса». Группе армий фон Бока, включавшей две из четырех танковых групп, была поставлена задача вторгнуться в Советский Союз с территории оккупированной немцами Польши и, стремительным ударом смяв противостоящие ей силы Красной армии, продвигаться в восточном направлении вдоль Западной (Московской) оси, громя по пути оставшиеся советские войска, овладевая Минском и Смоленском, и уже после этого выйти на финишную прямую – к советской столице Москве.

Успехи группы армий «Центр» 22 июня – 6 августа 1941 г.

   Нанеся внезапный удар 22 июня 1941 г., армейская группа фон Бока вскоре в значительной степени превзошла ожидания Гитлера. В течение первых десяти дней операции «Барбаросса» силы группы армий «Центр», возглавляемые 3-й и 2-й танковыми группами, сумели рассечь, окружить и разгромить три советские армии, 3, 4 и 10-ю (а также часть 13-й армии. – Ред.), тем самым рассеять или взять в плен свыше полумиллиона солдат и офицеров Красной армии и овладеть столицей Белоруссии Минском (пал 28 июня). После этого всего за неделю немецкие танковые войска – многочисленные моторизованные корпуса танковых групп – вышли к Западной Двине и Днепру, продвигаясь широким фронтом от Полоцка на севере до Рогачева на юге. К 7 июля основная из поставленных Гитлером задач была выполнена всего за две с лишним недели (см. карту 1). Ничуть не смущаясь от столкновения с новыми силами Красной армии на рубеже рек Западная Двина и Днепр, группа армий «Центр» неудержимо продвигалась в восточном направлении, по пути форсировав две крупные водные преграды, обратив в бегство пять армий Советов (16, 19, 20, 21 и 22-ю) и овладев городом Смоленском, после чего окружила еще три армии неприятеля (16, 19 и 20-ю) к северу от города. Захватив Смоленск 16 июля, силы фон Бока продвинулись примерно на 500 км за 25 дней боев, побив при этом все рекорды стремительности наступления, поставленные вермахтом в ходе кампаний в Европе (см. карту 2). И до главной цели операции – Москвы – оставалось, таким образом, всего 300 км. То есть, если исходить из прежних темпов наступления – 20 км в день и 140 км в неделю, учитывая паузы на отдых, ремонт техники и пополнение запасов, от Москвы фон Бока отделяли 2–3 недели.

   Карта 2. Положение группы армий «Центр». Вечер 16 июля 1941 г.:
   1 – Витебск; 2 – Духовщина; 3 – Смоленск; 4 – Ельня; 5 – Орша; 6 – Починок; 7 – Спасо-Деменск; 8 – Рославль; 9 – Брянск

   Хотя фон Бок вынужден был приостановить наступление войск группы армий «Центр» на Москву примерно на две недели, чтобы сокрушить три советские армии, окруженные в районе Смоленска, его силам, однако, удалось извлечь выгоду из этой паузы, атаковав и разгромив крупные группировки сил Красной армии, угрожавшие группе армий «Центр» на северном и южном флангах. Еще в ходе планирования операции «Барбаросса» Гитлер обратил внимание своих командующих на то, что эти успешные действия группы армий «Центр» на флангах – залог дальнейшего успеха операции. В соответствии с директивами фюрера примерно половина пехотных сил 4-й «танковой» армии фельдмаршала Гюнтера фон Клюге[4] и 9-я армия генерал-полковника Адольфа Штрауса, усиленные четырьмя танковыми и моторизованными дивизиями, сузили в период с 16 июля по 6 августа 1941 г. кольцо окружения под Смоленском. Одновременно с этим большая часть 3-й танковой группы генерал-полковника Германа Гота и 2-я танковая группа генерал-полковника Гейнца Гудериана обеспечила «внешнюю линию окружения» северо-восточнее и юго-восточнее Смоленска для сдерживания советских сил извне. Остальные силы Гота и Гудериана продолжали сужать кольцо окружения. В конечном счете сражения вдоль «внешней линии окружения» вовлекли девять из танковых и моторизованных дивизий Гота и Гудериана, которым противостояли пять малочисленных, наспех сформированных армий Советов (29, 30, 19, 24 и 28-я), которые Ставка и командование Западным фронтом развернули вдоль группы армий «Центр», решив создать так называемый восточный фронт северо-восточнее и восточнее Смоленска, а также юго-восточнее Ельни.
   Пока вдоль «внешней линии окружения» бушевали ожесточенные бои, предпринимались попытки охвата северного и южного флангов группы армий «Центр». На северном участке примерно половина 9-й армии Штрауса при поддержке одной танковой и одной моторизованной дивизий танковой группы Гота обороняла северный фланг группы, захватив район Невеля. На южном участке 2-я армия фельдмаршала Максимилиана фон Вейхса при поддержке двух танковых и одной моторизованной дивизий 2-й танковой группы Гудериана сумела оттеснить советские силы от южного фланга группы армий «Центр» в район Рогачева и Жлобина и к реке Сож. А в первую неделю августа танки и моторизованная пехота Гудериана нанесли удар по советским силам в северном направлении со стороны Рославля и стали продвигаться к Смоленску. Всего за шесть дней силам Гудериана удалось окружить и уничтожить основную часть семи дивизий группы войск под командованием Качалова. Относительно легкие победы Штрауса и Гудериана[5] на северных и южных флангах группы армий «Центр» ничуть не удивили Гитлера (см. карту 3). На самом деле, разрабатывая стратегию войны на Востоке, фюрер всегда выдвигал на первый план стремительные и эффективные удары на флангах, предпочитая их, по его мнению, кровопролитным фронтальным сражениям с силами Красной армии вдоль Московской оси.

   Карта 3. Положение группы армий «Центр». Вечер 6 августа 1941 г.:
   1 – Витебск; 2 – Дорогобуж; 3 – Смоленск; 4 – Мосальск; 5 – Людиново; 6 – Могилев; 7 – Чаусы; 8 – Брянск; 9 – Новозыбков

   Таким образом, к концу первой недели августа и у Гитлера, и у его ОКВ (Верховное главнокомандование вермахта), и у его ОКХ (главное командование сухопутных войск), и у фельдмаршала фон Бока были все основания гордиться победами группы армий «Центр», одержанными ею в течение первых полутора месяцев войны в России, в ходе выполнения операции «Барбаросса». За фантастически короткий период после блестящих побед в приграничных районах группа армий «Центр» фон Бока уничтожила силы второго эшелона Красной армии у Западной Двины и Днепра, захватила Смоленск, издавна считавшийся восточными воротами Москвы, в результате чего Западный фронт Красной армии под командованием Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко потерял убитыми, ранеными, пропавшими без вести или захваченными в плен свыше 600 тысяч солдат и офицеров.
   Торжествуя по поводу этого воистину «подвига Геракла», сам Гитлер, большинство его генералитета и немецкие солдаты не ожидали ничего, кроме скорой победы немцев, основанной на тактике блицкрига и продолжении триумфального шествия немецких войск к Москве.

Проблемы группы армий «Центр» к 6 августа 1941 г.

   Несмотря на победы вермахта на участке группы армий «Центр» за первые полтора месяца войны, отдельные события указывали на то, что будущие победы окажутся уже не столь легкими. Самым главным признаком был крах расчетов Гитлера относительно того, что Советский Союз неизбежно падет после того, как вермахт уничтожит большую часть Красной армии к западу от Западной Двины и Днепра. Уже к 10 июля это предположение оказалось абсолютно неверным. Хотя армейская группа фон Бока и разгромила три из четырех полевых армий советского Западного фронта (3, 4 и 10-ю) к концу июня, но, дойдя до вышеуказанных двух рек 7 июля, фон Бок вдруг обнаружил еще пять советских армий (16, 19, 20, 21 и 22-ю), которые все же оказали ему хоть и недостаточное, но все-таки упорное сопротивление. Четыре недели спустя, после окружения и почти полного разгрома трех из этих пяти армий (16, 19 и 20-й) под Смоленском к 6 августа, фон Бок с явным недоумением обнаружил на фронте своей группы армий еще пять непонятно откуда взявшихся советских армий (24, 28, 29, 30-ю и ярцевскую группу), которые будто феникс из пепла возникли из тылов Красной армии и соединились с пока что целыми 13, 21 и 22-й армиями. К тому же его ждал еще один сюрприз: каким-то образом ускользнув от внимания германской разведки, в глубоком тылу СССР формировалось еще несколько армий (31, 33 и 43-я). Немцы были свято убеждены, что с русскими покончено уже после сражений на подступах к Смоленску, но на самом деле подобные появления как бы ниоткуда свежих сил русских будут преследовать немцев до самого конца 1941 г.2
   Вторым показателем, внушившим тревогу германскому генералитету еще в начале августа, был вывод о том, что война на Востоке существенно отличалась от предыдущих войн на Западном фронте в нескольких важных аспектах. Прежде всего, сражения первых шести недель войны продемонстрировали, что «восточные километры» выглядят совсем не так, как «западные». Весьма слабо развитая сеть дорог вкупе с более широкой железнодорожной колеей чрезвычайно затрудняли ведение наступательных операций.
   После дождей грунтовые дороги превращались в непроезжую грязь, а различие в ширине железнодорожной колеи вынуждало вермахт перешивать ее на европейский стандарт по мере продвижения в восточном направлении. Головной болью немецких частей снабжения наряду с необходимостью восстанавливать взорванные мосты стали постоянные перебои войскового подвоза продвигавшихся на восток немецких войск. Сильнее всего описанная ситуация отразилась на танковых и моторизованных частях и соединениях обеих танковых групп фон Бока, которые согласно общепринятой тактике блицкрига далеко отрывались от пехотных и других соединений группы армий «Центр». Проще говоря, острая нехватка горючего ударили по боеготовности сил, глубоко вклинившихся на неприятельскую территорию. И наконец, хоть это вряд ли могло служить серьезной причиной ограничения боеспособности и маневренности вермахта по крайней мере до октября 1941 г., климат России с его резкими сезонными перепадами температуры также усугублял перебои войскового подвоза.
   В оперативном отношении и в меньшей степени в тактическом из-за всех вышеописанных сложностей с войсковым подвозом вермахт все же не смог постоянно поддерживать бешеные темпы блицкрига на столь обширном театре военных действий, отличавшемся вдобавок и почти полным отсутствием соответствующей инфраструктуры. В итоге реальность подвергла сомнению еще один ключевой прогноз немцев относительно успешных оперативных перспектив операции «Барбаросса», базировавшейся именно на молниеносной войне, великолепно зарекомендовавшей себя на Западном фронте. В результате – явное отсутствие легких и скорых побед на Восточном. И когда немцы примерно к середине июля окончательно убедились в этом, вермахт на самом деле вынужден был перейти на некий «особый способ» проведения всех наступательных операций – сначала мощный рывок вперед, потом длительные периоды отдыха, ремонта техники и восстановления сил.
   Третий показатель – оценка немцами самой Красной армии, ее командиров и рядового состава также оказалась несостоятельной, что в будущем доставило им массу проблем. В этом отношении немцы основывались на впечатлениях и опыте прошлых лет, действиях Красной армии в Польше в сентябре 1939 г. и в Финляндии с конца ноября 1939 г. по март 1940 г. Именно тогда у немцев сформировалось мнение о том, что красноармейцам ни за что не выдержать ни танковых атак, ни налетов пикирующих бомбардировщиков, не устоять в боях с испытанными в боях немецкими солдатами. И хотя отчасти мнение это основывалось на объективном анализе, в основном оно основывалось на догмах нацистской идеологии о «неполноценных народах», которые не способны воспитать и обучить настоящих офицеров и командиров, не уступающих немецким. Увенчивала упомянутую оценку еще одна идея: дескать, и Красная армия, ее офицеры и солдаты, а возможно, даже целые категории населения Советского Союза (белорусы, украинцы и другие национальности, в особенности народы Кавказского региона) ненавидят и Сталина, и саму коммунистическую систему. Поэтому, рассуждали немцы, при любой благоприятной возможности эти офицеры и солдаты сложат оружие, сдадутся в плен или же просто-напросто исчезнут, затерявшись на бесконечных просторах России.
   К началу августа, однако, эти предположения оказались совершенно ни на чем не основанными. Хотя солдаты Красной армии действительно сдавались в плен или же сотнями дезертировали (чего нельзя сказать об офицерах), десятки, а то и сотни тысяч героически сражались, проявляя чудеса храбрости, нередко жертвуя жизнью в боях. И надо сказать, это в немалой степени охладило пыл очень многих солдат и офицеров вермахта, лишило их иллюзий на скорую, бескровную и легкую победу в России.

Проблемы Советов 22 июня – 6 августа 1941 г.

   Однако, невзирая на все сложности, испытываемые немцами, политическое руководство и военное командование Советского Союза, офицеры и солдаты Красной армии в июле и в начале августа 1941 г. подверглись невиданным испытаниям, перед ними встали внушавшие ужас, казавшиеся неразрешимыми проблемы. Период с конца июня, весь июль и по начало августа был отмечен следовавшими одна за другой катастрофами, небывалыми кризисами для Красной армии. И самой серьезной из проблем, потребовавшей впоследствии колоссальных усилий для их восполнения, были потери офицерского состава, приведшие к сокращению его до одной трети штата офицеров мирного времени и произошедшие всего за первые полтора месяца войны. В целом, вероятно, речь идет о потерях не менее 1,5 миллиона солдат и офицеров – цифра, неуклонно увеличивавшаяся и достигшая в конце концов почти 3 миллионов человек к концу августа 1941 г. Поскольку ожесточенные бои всего этого периода по нарастающей лишали Красную армию своих лучших и наиболее подготовленных солдат, им на замену приходили необстрелянные и весьма поверхностно подготовленные резервисты и призывники со всех концов Советского Союза. В сложившейся ситуации высшее командование Красной армии оказалось перед необходимостью приступить к интенсивному обучению молодых офицеров и солдат, причем обучать их приходилось непосредственно на поле боя, в боях с накопившими боевой опыт в Европе, до зубов вооруженными солдатами противника. Поразительно длинный перечень разгромленных или почти разгромленных советских армий, хоть в какой-то степени и компенсированный новым пополнением, служил доказательством сложившейся катастрофической ситуации.
   Положение усугублялось еще и тем, что значительную часть офицеров Красной армии составляли «политические комиссары», то есть чисто идеологические, но никак не командные кадры, многие из которых, включая представителей генералитета, пережили чистки конца 1930-х гг. и были вынуждены принимать командование над частями и соединениями, не имея ни соответствующих навыков, ни образования, да еще в условиях навязанной немцами тактики и стратегии «молниеносной войны». В результате после пережитых в 30-х гг. сталинских чисток за несколько лет до войны командование Красной армии в 1941 г. подверглось еще одной «чистке» – «чистке огнем» в течение первых шести недель войны. Этот чисто дарвинистский процесс «естественного отбора», то есть освоение науки боя на поле боя, был чреват гибелью и их самих, и их подчиненных – рядовых солдат, вынужденных выполнять их не всегда разумные и оправданные военной необходимостью приказы. И напротив, что самое удивительное, бои в июле и начале августа продемонстрировали также и то, что среди многочисленного офицерского корпуса Красной армии, крайне разнородного по своему составу, все же были и те, кто сумел доказать командные умения и навыки в боевой обстановке и в результате понимал, как уничтожить противника и, в то же время, выжить самому. Немало таких было и среди высшего командования. Поэтому, кроме выдающегося командира Жукова и других, таких как Тимошенко, Конев, Рокоссовский, Курочкин и Плиев, были и другие генералы, которые выжили в июльско-августовской мясорубке и в грядущем привели свои фронты, армии и корпуса к победе. Конев и Рокоссовский, самые заметные из выживших тогда, возглавили одни из самых главных фронтов Красной армии – 1-й Украинский и 2-й Белорусский фронты, которым в конце концов было суждено победоносно завершить Берлинскую операцию в апреле – мае 1945 г.
   Если суммировать сказанное, невзирая на поражения, кризисы и другие проблемы, Красная армия выдержала выпавшие на ее долю испытания в июле и в начале августа 1941 г. К началу августа Сталин сумел выявить и бросить в бой стальное ядро «боевых» генералов, чьими титаническими, отчаянными усилиями, помноженными на бесстрашие и стойкость многих тысяч солдат Красной армии, Ставка и ее армия смогли избежать хаоса и бегства, все же организовав эффективный отпор врагу в виде контрнаступательных операций.

Успехи группы армий «Центр» 6–24 августа 1941 г.

   Если судить поверхностно и на основании одних лишь донесений, сводок и даже событий того периода, сражения армии группы «Центр» в районе Смоленска в течение первых трех недель августа 1941 г. оказались важными и значительными в нескольких не менее важных аспектах. Во-первых, за первую неделю августа группа армий фон Бока добилась двух кардинальных успехов. Во-первых, пехотные соединения 9-й и 2-й армий наконец ликвидировали котел окружения под Смоленском, без всякого преувеличения проглотив три советские армии и восстановив прочную линию фронта к востоку от города. Во-вторых, фактически одновременно с этим XXIV моторизованный корпус танковой группы Гудериана[6] внезапным ударом нанес поражение «оперативной группе» Качалова близ Рославля. В течение десяти дней силы Гудериана, развернувшись на юг и миновав реку Сож, приступили к осуществлению того, что обернется бесконечной серией смелых натисков танковых сил Гудериана и 2-й пехотной армии Вейхса, которая в конечном счете выльется в захват Гомеля и возымеет роковые для советского Верховного командования последствия, поставив под серьезную угрозу с севера столицу Украины Киев.
   Кроме того, на третьей неделе августа Гитлер, несмотря на энергичные протесты фон Бока, потребовал от него, чтобы группа армий «Центр» без промедлений нанесла еще один успешный удар против Западного фронта Тимошенко. На сей раз большая часть сил 3-й танковой группы в виде группы Штумме, которую группа армий «Центр» сумела скрытно от противника перегруппировать и перебросить на свой левый фланг, нанесла сокрушительный удар в районе Великих Лук по никак не ожидавшей атаки с этого направления 22-й армии Ершакова. Воспользовавшись эффектом внезапности, менее чем за неделю силы группы Штумме полностью разгромили 22-ю армию, овладели Великими Луками и окружили половину армии Ершакова юго-восточнее города. Потом, едва успев перевести дух, войска Штумме двинулись в восточном направлении, намереваясь захватить Торопец и Старую Торопу, вынудив 29-ю армию Масленникова снизить темпы наступления ввиду необходимости отвлечения части ее сил для ликвидации угрозы правому флангу Западного фронта.

   Карта 4. Группа армий «Центр». Обстановка на вечер 24 августа 1941 г.:
   1 – Ржев; 2 – Велиж; 3 – Демидов; 4 – Витебск; 5 – Духовщина; 6 – Вязьма; 7 – Смоленск; 8 – Рябцево; 9 – Орша; 10 – Могилев; 11 – Людиново; 12 – Брянск; 13 – Гомель

   Таким образом, в течение первых трех недель августа группа армий «Центр» разгромила основные силы трех армий (16, 19 и 20-й), предназначавшихся командованием Красной армии для участия в Смоленском сражении (см. карту 4), разгромила четвертую (28-ю армию Качалова) в районе Рославля, пятую (22-ю) в лесах вокруг Великих Лук, вынудила шестую (21-ю) оставить Гомель и лишила возможности седьмую (29-ю) армию сыграть значительную роль в запланированном штабом Западного фронта на конец августа – начало сентября 1941 г. контрударе. Подводя итоги этих впечатляющих побед, армейская группа фон Бока уничтожила и пленила свыше 40 тысяч солдат и офицеров Красной армии северо-восточнее Смоленска, еще около 90 тысяч в районе Гомеля, а также 60 тысяч советских солдат и офицеров в районе Рославля и у Великих Лук. В любом случае безвозвратные потери свыше 190 тысяч солдат и офицеров составили весьма ощутимую потерю для Красной армии.

Проблемы немцев в период 6–24 августа 1941 г.

   Какими впечатляющими ни казались бы одержанные немцами победы, существуют и факты, которые наводят на размышления о том, что отнюдь не все они обошлись вермахту малой кровью. Во-первых, хотя Западный и Центральный советские фронты и потеряли 190 тысяч человек всего за три недели, приведенные цифры потерь бледнеют в сравнении с таковыми первых полутора месяцев войны. И на самом деле, невзирая на них, мобилизационная система СССР из подлежавших призыву в Красную армию свыше 10 миллионов граждан вопреки всем сложностям призвала в армейские ряды 800 тысяч человек уже к концу июня и еще 600 тысяч человек в июле 1941 г. и, вероятно, примерно столько же в августе, оперативно распределив около половины этих сил между Западным, Резервным и Центральным фронтами, действовавшими на главном (Московском) направлении. За этот период Народный комиссариат обороны СССР (НКО) мобилизовал и перебросил на фронт от 250 до 316 стрелковых дивизий в июле и от 317 до 384 в августе, а также свыше 100 танковых дивизий в начале августа, причем добрая половина их действовала именно на фронтах главного, Западного направления. Какими плохо обученными и плохо вооруженными ни были перечисленные дивизии, это были воинские соединения, живая сила, хотя большинство из них было сформировано и брошено в бой по принципу «возьмем не качеством, так количеством».
   Более того и куда важнее, как свидетельствуют процитированные в исследовании документы, невзирая на все сложности обстановки и присущие Красной армии огрехи, десятки генералов и полковников, уцелевших в кровавом урагане первых шести недель войны и в августе 1941 г. командовавших армиями и дивизиями, таких как Конев, Лизюков, Юшкевич и десятки других, на поле битвы действительно постигали нелегкую науку воевать против германского вермахта, самой грозной и опытной армии Европы (и мира. – Ред.).
   Во-вторых, хотя и Западному фронту под командованием Тимошенко, Центральному и Резервному фронтам не раз приходилось испытать горечь поражения в первую и третью недели августа, будучи задействованными в том, что впоследствии назвали контрнаступлением Тимошенко, они все же сумели нанести группе армий «Центр» фон Бока значительный урон, в первую очередь в виде значительных потерь живой силы, но, что еще важнее, заметно подорвать боевой дух вермахта. Даже если считать, что большинство немецких соединений, отражавших контрудар Тимошенко в середине августа, все же одержали тактическую и в куда меньшей степени стратегическую победу, последняя стоила им беспрецедентных потерь, которые не прошли даром группе армий фон Бока. Это в первую очередь относится к наступлению 19-й армии Конева на рубеже реки Вопь, в результате которой численность немецкой 161-й пехотной дивизии сократилась чуть ли не вдесятеро, когда еще две пехотные дивизии вермахта, 28-я и 5-я, понесли огромные потери, когда впервые за всю войну 7-я танковая дивизия так и не смогла устоять под натиском русских. В меньшей степени успех сопутствовал атаке 30-й армии Хоменко, которая, несмотря на неразбериху, сумела нанести урон 106-й пехотной дивизии; также хоть и медленными, но возымевшими разгромный эффект были удары 29-й армии Масленникова вдоль Западной Двины, в результате чего сильно пострадали части 26-й и 6-й пехотных дивизий. Яростными, хотя и безрезультатными стали атаки в районе Ельни 24-й армии Ракутина, изрядно потрепавшей моторизованную дивизию СС «Рейх», XX армейский корпус, 15, 268 и 292-ю пехотные дивизии и соединения IX армейского корпуса (263-ю и 137-ю пехотные дивизии этого корпуса).
   Положение на фронте немецкой 9-й армии восточнее Смоленска сложилось очень непростое, и в кругах германского командования уже стали возникать недвусмысленные симптомы растерянности. Ознакомившись с донесением от 3 августа 1941 г., в котором среди прочего упоминалось о том, что VIII, V и IX армейские корпуса «понесли значительные потери, в особенности они велики среди офицерского состава» в сражении на окружение у Смоленска, 12 августа 1941 г. командующий группой армий «Центр» фон Бок записал в свой дневник следующее: «Если русские в самое ближайшее время не рухнут окончательно на одном из участков фронта, то решить задачу нанесения им такого удара, от которого они уже не оправятся, вряд ли станет возможным до наступления зимы»3.
   Положение на фронте восточнее Смоленска стало настолько отчаянным к концу третьей недели в августе, что фон Бок записал в дневник такие строки:
   «Поступает директива главного командования сухопутных войск, обещанная еще вчера. Судя по предварительной ориентировке – ничего нового. Во мне теплится крохотная надежда на то, что все-таки удастся нанести решительный удар русским на моем северном крыле и, тем самым, все же хоть как-то разгрузить наш фронт. При сложившейся обстановке он долго не продержится. Я вынужден собранные с таким трудом резервы для наступления, на которое я так рассчитывал, держать в бездействии в тылу, чтобы иметь хоть чтото на случай его прорыва.
   И если моя группа армий после всех одержанных ею побед перейдет на восточном направлении к заурядной обороне, то это произойдет не по моей вине»4.
   Разумеется, эти слова отражают недоумение фон Бока решением Гитлера оголить фланги группы армий «Центр» перед наступлением на Москву.
   Положение фон Бока, да и остальных командующих группами армий в значительной мере осложнялось острой нехваткой резервов, необходимых для восполнения потерь личного состава. Например, 2 августа Гальдер упоминает в своем дневнике, что «группа армий «Центр» потеряла 74,5 тыс. человек, получила пополнение 23 тыс. человек», считая с первого дня осуществления плана «Барбаросса». Обращает на себя внимание еще одна запись Гальдера:
   «Командование группы армий «Центр» требует направить ему в течение 8–10 дней еще 10 тыс. человек пополнения. После этого положение с личным составом в группе армий будет выглядеть так: 2-я армия – некомплект 30,5 тыс. человек, 9-я армия – некомплект 15 тыс. человек, 2-я танковая группа – некомплект 5 тыс. человек, 3-я танковая группа – некомплект 4 тыс. человек». На 28 августа танковые дивизии 2-й и 3-й танковых групп имели только 45 % штатной численности танков, а 7-я танковая дивизия – 25 %. Большинство потерь немецкие танковые и моторизованные дивизии понесли в конце июля и в начале августа в ходе операций на внешнем кольце окружения района Смоленска вследствие отсутствия поддержки пехотных дивизий.
   Если во второй половине июля самый высокий процент потерь понесли танковые дивизии группы армий «Центр», и в частности их части моторизованной пехоты, то в августе 1941 г. настала очередь пехотных дивизий группы армий. Таким образом, в период отсутствия большинства танковых сил Гота, действовавших на северных участках, и большинства танковых соединений 2-й танковой группы, направлявшихся на юг, пехотным дивизиям 9-й и 4-й армии пришлось постоянно отбивать яростные атаки Тимошенко восточнее и северо-восточнее Смоленска и удары Жукова в районе Ельни. Именно здесь не менее десятка пехотных дивизий растеряли боеспособность, которую вынужденно оценивали как «среднюю», «слабую», а нередко и «предельно слабую».
   Именно эти кровопролитные бои к востоку от Смоленска и в районе Ельни мало-помалу убедили Гитлера начать играть в кошки-мышки с Тимошенко, то есть приостановить это расточительное во всех отношениях стремительное продвижение на восток и вместо этого вплотную заняться угрожающим положением, в котором оказались северный и южный фланги группы армий «Центр». Это решение Гитлера было продиктовано в первую очередь опасениями от неудач группы армий «Центр» при ликвидации сил русских, оказавшихся в окружении под Смоленском, каковую он считал лишь делом времени. И решение Гитлера лишь укрепляли чувствительные удары русских по танковым дивизиям Гота и Гудериана, когда те, пытаясь удержать позиции на внешнем кольце окружения к востоку от Смоленска, были вынуждены отбивать с каждым днем становившиеся все более ожесточенными атаки Красной армии и, кроме того, на первый взгляд легкая победа Гудериана под Рославлем. А в середине августа после «кровопускания», устроенного Красной армией немецким пехотным дивизиям восточнее Смоленска и в районе Ельни вкупе с еще одной сравнительно легкой победой танковых сил Гудериана у реки Сож и под Кричевом, фюрер окончательно утвердился в своем решении.

Конкурирующие стратегии в конце августа 1941 г.

   В течение первых трех недель августа 1941 г. Сталин, Ставка (Командования, с 8 августа Верховного главнокомандования) и Западный и Резервный фронты Красной армии играли в смертельную игру в кошки-мышки со своими германскими оппонентами Гитлером, ОКВ и ОКХ и группой армий «Центр» вермахта. После ликвидации (скорее оттеснения остатков. – Ред.) трех советских армий, окруженных под Смоленском к 6 августа, Гитлер решил дать утерянный было импульс немецкому наступлению, приказав группе армий фон Бока провести серию наступательных операций, целью которых было вынудить Красную армию оттянуть свои силы с северного и южного флангов группы армий «Центр». Эти наступления, надо сказать, оказались успешными и полностью совпадали с намерениями Гитлера напомнить своему высшему командованию о едва ли не позабытой операции «Барбаросса». И Гитлер с середины июля до середины августа 1941 г. издает официальные директивы под номерами 33 и 34, включавшие и дополнения, в которых предписывалось зачистить фланги группы армий «Центр» до продолжения наступления на Москву. Суть их состояла в том, чтобы не позволить Красной армии обеспечить себе выгодные оборонительные позиции5.
   Все это обеспечило и контекст и стимул для игры в кошки-мышки, в которые принялся играть Гитлер с Западным фронтом Тимошенко с середины августа. Побаиваясь искушать судьбу и сразу двинуться на Москву, преодолевая по пути мощную оборону русских, Гитлер решил следовать по пути наименьшего сопротивления, нанося удары по флангам советского фронта. К концу третьей недели августа, несмотря на все решительные возражения со стороны фон Бока, Гудериана и других представителей генералитета, выяснилось, что решение Гитлера оказалось выгодным, прежде всего, потому, что фюрер выиграл эту игру. К этому времени Гудериан не только разгромил Центральный фронт, но и угрожал отсечь Резервный фронт от Юго-Западного, оборонявшего подступы к Киеву. Одновременно с этим группа Штумме с минимальными издержками разгромила правый фланг Западного фронта Тимошенко, атаковав советскую 22-ю армию и затем, по сути, выбив 29-ю армию из участия в почетном контрнаступлении Западного фронта.
   В свою очередь, очевидный благоприятный исход игры Гитлера в кошки-мышки третьей недели августа обеспечил контекст и стимул того, что должно было произойти в последнюю неделю августа и в начале сентября 1941 г. С точки зрения Тимошенко, несмотря на победы немцев на левом и правом флангах его фронта, сам Сталин, впрочем, как и представители сталинского генералитета в Москве в конце августа, был твердо уверен, что окончательный исход летней кампании будет решаться именно в районе Смоленска. Раз уж Гитлер рискнул оголить главное направление, приказав группе армий «Центр» перебросить обе свои танковые группы на фланги группы армий, это неизбежно содействовало бы тактическим успехам Западного фронта на участке восточнее Смоленска к 24 августа, и Ставка, вероятно, сочла возможным нанести мощный удар по силам группы армий «Центр», кстати оставшейся почти без танков, и возникший таким образом восточный фронт в конце августа и в начале сентября мог послужить в будущем и оперативно-тактическому и даже стратегическому успеху.
   И вот исходя именно из этого, при полной поддержке Сталина и Ставки, Тимошенко в начале последней недели августа начал подготовку к новому и на этот раз широкомасштабному контрнаступлению, введя теперь уже силы трех фронтов вместо двух и заручившись обещанием Ставки предоставить ему подкрепления. В свою очередь, это новое контрнаступление определило бы, раз и навсегда, стратегию, которую Гитлер будет использовать ради достижения цели, сформулированной в плане «Барбаросса».

Примечания к главе 1

   2 Дневник фон Бока. 12 августа 1941 г.
   3 Там же. 25 августа 1941 г.
   4 Дневник Гальдера Ф. 2 августа 1941 г.
   5 Gotthard Heinrici. The Campaign in Russia, Volume 1 (Washington, DC: United States Army G-2, 1954), в неопубликованном переводе с немецкого языка Joseph Welch в US National Archives, 85 and OKW War Diary, WFSt War Diary, 27–28. Cм. этот важный документ в Vortrag beim Fuhrer am 5. Dezember 1940 [Беседа с фюрером 5 декабря 1940], Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtfьhrungsstab), Band I: 1. August 1940-31. Dezember 1941 [OKW War Diary, WFSt War Diary] выполнено Hans-Adolf Jacobsen (Frankfurt am Main: Bernard & Graefe Verlag, 1965), item 41, 981–982. Содержание этой беседы чрезвычайно важно для понимания требования Гитлером зачистки флангов группы армий «Центр» от крупных частей Красной армии перед большим наступлением на Москву.

Глава 2
Северный фланг: наступление группы Штумме на Торопец. 22–28 августа 1941 г. 

В контексте событий

   Рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер внезапно прекратил игры в кошки-мышки с Западным фронтом маршала Тимошенко 22 августа, когда генерал Штраус, командующий 9-й армией группы армий «Центр», бросил группу Штумме против правого фланга фронта Тимошенко. Внезапным ударом силами 19-й и 20-й танковых дивизий в авангарде группа Штумме нанесла сокрушительный удар по 22-й армии генерала Ершакова (см. карту 5). Фактически, когда утром от 22 августа немцы перешли в наступление, они застали армию Ершакова в разгар начала собственного наступления, начавшегося лишь днем раньше. В результате танковые части Кнобельсдорфа и Штумпфа контратаковали наступавшие стрелковые дивизии Ершакова, причем в момент наибольшей их уязвимости и полной неспособности перестроиться к обороне. Прорываясь на север и сметая по пути дезорганизованные и деморализованные части 186-й советской стрелковой дивизии полковника Бирюкова и продвинувшись на 25 км на север, две немецкие танковые дивизии 22 августа перерезали главное рокадное шоссе и железнодорожную линию в 25 км к востоку от Великих Лук. Не переводя дух, уже на следующий день обе танковые дивизии развернулись налево и двинулись на запад к Великим Лукам, к вечеру выйдя к восточным окраинам города. Следующие за танковыми дивизиями две пехотные дивизии группы Штумме (102-я и 256-я) повернули в восточном направлении, направившись вдоль шоссе и железнодорожной линии, овладев 15-километровым участком, протянувшимся севернее озера Жижицкое в 45 км к востоку от Великих Лук и всего в 35 км к юго-западу от города Торопец, когда-то считавшегося глубоким тылом 22-й армии (см. карту 6).

   Карта 5. Район боевых действий 22-й армии:
   1 – Великие Луки; 2 – Ушицы; 3 – Старицы; 4 – р. Ловать; 5 – оз. Жижицкое; 6 – Пожары; 7 – оз. Двинье

   Карта 6. Наступление группы Штумме. 22 августа 1941 г.:
   1 – ж/д Назимово; 2 – Великие Луки; 3 – ж/д Великополье; 4 – р. Ловать; 5 – Ушицы; 6 – оз. Двинье