Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Лось может почувствовать как муха садится на его рога.

Еще   [X]

 0 

Английский с Дэвидом Г. Лоуренсом. Тень в розовом саду / D. H. Lawrence. The Shadow in the Rose Garden (Лоуренс Дэвид)

Замечательные новеллы Дэвида Герберта Лоуренса (1885–1930) – одного из самых читаемых писателей первой трети XX века, автора знаменитого «Любовника Леди Чаттерлей» – адаптированы в настоящем издании (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.

Год издания: 2014

Цена: 129 руб.



С книгой «Английский с Дэвидом Г. Лоуренсом. Тень в розовом саду / D. H. Lawrence. The Shadow in the Rose Garden» также читают:

Предпросмотр книги «Английский с Дэвидом Г. Лоуренсом. Тень в розовом саду / D. H. Lawrence. The Shadow in the Rose Garden»

Английский с Дэвидом Г. Лоуренсом. Тень в розовом саду / D. H. Lawrence. The Shadow in the Rose Garden

   Замечательные новеллы Дэвида Герберта Лоуренса (1885–1930) – одного из самых читаемых писателей первой трети XX века, автора знаменитого «Любовника Леди Чаттерлей» – адаптированы в настоящем издании (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.
   Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих английский язык и интересующихся английской культурой.


Английский с Дэвидом Г. Лоуренсом. Тень в розовом саду / D. H. Lawrence. The Shadow in the Rose Garden

   Пособие подготовил Андрей Еремин
   Редактор Илья Франк

   © И. Франк, 2014
   © ООО «Восточная книга», 2014

Как читать эту книгу

   Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.
   Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.
   От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.
   Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.
   Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!
   Причем
   на любом языке,
   в любом возрасте,
   а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!

   Сегодня наш Метод обучающего чтения – это более двухсот книг на пятидесяти языках мира. И сотни тысяч читателей, поверивших в свои силы!

   Итак, «как это работает»?
   Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.
   Если вы только начали осваивать английский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затемтот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.
   Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».

   Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.
   Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!
   Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-английски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.
   А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.
   Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!

   Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста,

The Shadow in the Rose Garden
(Тень в розовом саду)

   A rather small young man sat by the window of a pretty seaside cottage (довольно невысокий молодой человек сидел у окна прелестного домика на берегу моря; rather – лучше, скорее; несколько, довольно; seaside – морской берег, побережье; cottage – небольшой сельский дом; загородный домик) trying to persuade himself that he was reading the newspaper (пытаясь убедить себя, что читает газету; news – новость, новости; известие; paper – бумага). It was about half-past eight in the morning (было около половины девятого утра: «около половины после восьми утром»). Outside, the glory roses hung in the morning sunshine (за окном розы /сорта/ глори поникли в утреннем свете солнца; outside – снаружи; на улице, вне дома; glory – слава; триумф; великолепие; процветание; to hang – вешать; висеть; болтаться) like little bowls of fire tipped up (словно склонившиеся маленькие чашечки огня; bowl – кубок, чаша; to tip up – наклонять/ся/; опрокидывать/ся/). The young man looked at the table (молодой человек посмотрел на стол), then at the clock (затем на часы /на столе/; clock – часы /настенные, настольные, башенные/), then at his own big silver watch (затем на свои собственные большие серебряные часы; watch – часы /карманные, наручные/). An expression of stiff endurance came on to his face (выражение твердой терпеливости появилось на его лице; stiff – жесткий, тугой; твердый, решительный; упорный; endurance – выносливость; терпеливость, долготерпение). Then he rose and reflected on the oil-paintings (потом он встал и /принялся/ задумчиво разглядывать написанные маслом картины; to rise – вставать, подниматься; to reflect – отражать/ся/; размышлять, раздумывать /над чем-л./; oil-painting – картина, написанная масляными красками; oil – масло; масляная краска; painting – живопись; картина; to paint – рисовать, писать /красками/) that hung on the walls of the room (что висели на стенах комнаты), giving careful but hostile attention to “The Stag at Bay” (уделяя особое, но неприязненное внимание «Загнанному оленю»; careful – заботливый, внимательный; старательный, тщательный; hostile – вражеский; враждебный; неприязненный, недружелюбный; stag – взрослый олень-самец; bay – бухта, залив; положение загнанного зверя). He tried the lid of the piano, and found it locked (он попробовал /поднять/ крышку пианино и обнаружил, что оно заперто: «обнаружил его запертым»; to try – пытаться, стараться; пробовать; to find – находить, обнаруживать; to lock – запирать/ся/ на замок).

   
 A rather small young man sat by the window of a pretty seaside cottage trying to persuade himself that he was reading the newspaper. It was about half-past eight in the morning. Outside, the glory roses hung in the morning sunshine like little bowls of fire tipped up. The young man looked at the table, then at the clock, then at his own big silver watch. An expression of stiff endurance came on to his face. Then he rose and reflected on the oil-paintings that hung on the walls of the room, giving careful but hostile attention to “The Stag at Bay”. He tried the lid of the piano, and found it locked.
   He caught sight of his own face in a little mirror (он заметил собственное лицо в маленьком зеркальце; to catch sight of smth. – увидеть что-л. /на мгновение/; to catch – ловить, поймать; уловить, увидеть /мельком/; sight – зрение; вид; /беглый/ взгляд), pulled his brown moustache (подергал каштановые усы; to pull – тянуть, тащить; дергать; brown – коричневый; бурый), and an alert interest sprang into his eyes (и живой интерес вспыхнул в его глазах; alert – бдительный, настороженный; живой, проворный; to spring – вытекать; бить ключом; приливать, бросаться). He was not ill-favoured (он не был некрасив = он был недурен; ill – плохой, дурной; плохо, дурно; – favoured – имеющий такую-то внешность; favour – благосклонность; /уст./ внешность). He twisted his moustache (он покрутил ус; to twist – крутить, скручивать). His figure was rather small, but alert and vigorous (его фигура была довольно небольшой, но проворной и крепкой; vigorous – сильный; бодрый; энергичный). As he turned from the mirror a look of self-commiseration (когда он отвернулся от зеркала, на лице его выражение жалости к себе: «самосострадания»; to turn – поворачивать/ся/; look – взгляд; вид, выражение лица) mingled with his appreciation of his own physiognomy (смешалось с гордостью за собственную физиономию; appreciation – /высокая/ оценка; оценка по достоинству; physiognomy – физиогномика; физиономия, лицо).
   In a state of self-suppression, he went through into the garden (в состоянии самоподавления = в подавленном настроении он вышел в сад; through – сквозь, через). His jacket, however, did not look dejected (его пиджак, однако, не выглядел удручающе; jacket – куртка; пиджак; dejected – грустный, печальный; подавленный). It was new, and had a smart and self-confident air (он был новый и имел подтянутый и самоуверенный вид; smart – опрятный; молодцеватый; нарядный; модный), sitting upon a confident body (сидя на уверенном теле). He contemplated the Tree of Heaven that flourished by the lawn (он внимательно осмотрел айлант: «дерево неба/небес», который буйно разросся около лужайки; to contemplate – созерцать, пристально рассматривать; размышлять; to flourish – цвести; пышно расти, разрастаться; lawn – лужайка с подстриженной травой, газон), then sauntered on to the next plant (затем не спеша пошел /дальше,/ к следующему растению; to saunter – прогуливаться; двигаться медленно, неспешно; on – указывает на продолжение действия; указывает на продвижение вперед во времени или пространстве).

   
 He caught sight of his own face in a little mirror, pulled his brown moustache, and an alert interest sprang into his eyes. He was not ill-favoured. He twisted his moustache. His figure was rather small, but alert and vigorous. As he turned from the mirror a look of self-commiseration mingled with his appreciation of his own physiognomy.
   In a state of self-suppression, he went through into the garden. His jacket, however, did not look dejected. It was new, and had a smart and self-confident air, sitting upon a confident body. He contemplated the Tree of Heaven that flourished by the lawn, then sauntered on to the next plant.
   There was more promise in a crooked apple tree covered with brown-red fruit (было больше перспективы в кривой яблоне, покрытой = более многообещающе выглядела кривая яблоня, покрытая красно-бурыми плодами; promise – обещание; перспектива, надежда; to crook – сгибать/ся/; искривлять/ся/). Glancing round, he broke off an apple (оглядевшись по сторонам, он сорвал яблоко; to glance – бросить взгляд, мельком взглянуть; round – вокруг, кругом; to break off – отламывать) and, with his back to the house, took a clean, sharp bite (и, /повернувшись/ спиной к дому, сделал быстрый, решительный укус; clean – чистый; ловкий; хорошо выполненный; sharp – острый; резкий; быстрый, энергичный). To his surprise the fruit was sweet (к его удивлению, фрукт был сладок). He took another (он сделал еще один /укус/). Then again he turned to survey the bedroom windows overlooking the garden (потом он снова повернулся, чтобы осмотреть окна спальни, выходившие в сад; to survey – обозревать, осматривать; to overlook – обозревать; выходить на или в). He started, seeing a woman’s figure (он вздрогнул, увидев женскую фигуру; to start – начинать/ся/; вздрагивать); but it was only his wife (но это была только его жена). She was gazing across to the sea, apparently ignorant of him (она пристально смотрела в море, по-видимому, не замечая его; to gaze – пристально глядеть, вглядываться; across – поперек; на ту сторону, через; apparently – очевидно; вероятно; ignorant – невежественный; не знающий /о чем-л./).
   For a moment or two he looked at her, watching her (минуту или две он смотрел на нее, наблюдая за ней; moment – момент, миг, минута). She was a good-looking woman, who seemed older than he (это была миловидная: «хорошо выглядящая» женщина, которая казалась старше, чем он), rather pale, but healthy, her face yearning (довольно бледная, но здоровая, с исполненным томления лицом; to yearn – томиться, тосковать; жаждать, стремиться). Her rich auburn hair was heaped in folds on her forehead (ее густые золотисто-каштановые волосы локонами ниспадали на лоб; rich – богатый; роскошный; густой, обильный; to heap – нагромождать, собирать/ся/ в кучу; heap – груда, куча; масса; fold – складка, сгиб; виток, кольцо /веревки, змеи/).

   
 There was more promise in a crooked apple tree covered with brown-red fruit. Glancing round, he broke off an apple and, with his back to the house, took a clean, sharp bite. To his surprise the fruit was sweet. He took another. Then again he turned to survey the bedroom windows overlooking the garden. He started, seeing a woman’s figure; but it was only his wife. She was gazing across to the sea, apparently ignorant of him.
   For a moment or two he looked at her, watching her. She was a good-looking woman, who seemed older than he, rather pale, but healthy, her face yearning. Her rich auburn hair was heaped in folds on her forehead.
   She looked apart from him and his world, gazing away to the sea (она казалась отделенной от него и его мира, вглядываясь вдаль, в море; apart – обособленно, в стороне). It irked her husband that she should continue abstracted and in ignorance of him (ее мужа раздражало, что она продолжала пребывать в своих мыслях и не замечать его; to irk – раздражать, надоедать; abstracted – погруженный в свои мысли; to abstract – абстрагировать/ся/; ignorance – неведение, незнание); he pulled poppy fruits and threw them at the window (он сорвал маковых коробочек и бросил их в окно; to pull – тянуть, тащить; рвать, срывать /цветы, фрукты/; poppy – мак; to throw – бросать, кидать). She started, glanced at him with a wild smile (она вздрогнула, взглянула на него с дикой улыбкой; wild – дикий; бурный, необузданный), and looked away again (и вновь отвела взор). Then almost immediately she left the window (затем почти тотчас же она отошла от окна; immediately – немедленно, тотчас; to leave – покидать, уезжать). He went indoors to meet her (он вошел в дом, чтобы встретить ее; indoors – внутри дома, в помещении; door – дверь; to meet – встречать/ся/). She had a fine carriage, very proud (у нее была прекрасная осанка, очень гордая; fine – прекрасный, превосходный; изящный; carriage – осанка; манера держаться; to carry – нести, носить; держаться, иметь какую-л. осанку), and wore a dress of soft white muslin (одета она была в платье из мягкого белого муслина; to wear – быть одетым /во что-л./; носить /одежду и т. д./).
   “I’ve been waiting long enough,” he said (я достаточно долго жду, – сказал он).
   “For me or for breakfast?” she said lightly (меня или завтрака? – весело спросила она; lightly – слегка; легко; весело, беспечно; light – легкий; несерьезный; веселый). “You know we said nine o’clock (ты же знаешь, мы сказали /подать завтрак в/ девять часов; o’clock /сокр. от of the clock/ – по часам, на часах). I should have thought you could have slept after the journey (я думала, ты мог бы и поспать после путешествия; to think – думать, полагать; to sleep – спать).”

   
 She looked apart from him and his world, gazing away to the sea. It irked her husband that she should continue abstracted and in ignorance of him; he pulled poppy fruits and threw them at the window. She started, glanced at him with a wild smile, and looked away again. Then almost immediately she left the window. He went indoors to meet her. She had a fine carriage, very proud, and wore a dress of soft white muslin.
   “I’ve been waiting long enough,” he said.
   “For me or for breakfast?” she said lightly. “You know we said nine o’clock. I should have thought you could have slept after the journey.”
   “You know I’m always up at five (ты же знаешь, я всегда встаю в пять; to be up – вставать, просыпаться), and I couldn’t stop in bed after six (и не могу оставаться в постели после шести). You might as well be in pit as in bed, on a morning like this (ты можешь с тем же успехом быть в шахте, как в постели, в утро, подобное этому = лежать в постели в такое утро – все равно что сидеть в шахте; as well – так же; с тем же успехом; pit – яма; шахта; рудник).”
   “I shouldn’t have thought the pit would occur to you, here (вот уж не думала, что тебе вспомнится шахта здесь; to occur – случаться, происходить; приходить на ум, в голову).”
   She moved about examining the room, looking at the ornaments under glass covers (она ходила по комнате, осматривая ее, глядя на украшения под стеклянными колпаками; to move – двигать/ся/; to examine – рассматривать; осматривать; glass – стекло; cover – крышка; колпак, футляр). He, planted on the hearthrug (он, неподвижно стоя на коврике перед камином; to plant – сажать, сеять; /прочно/ ставить, устанавливать; hearth – очаг; каменная плита под очагом; rug – ковер, коврик), watched her rather uneasily, and grudgingly indulgent (наблюдал за ней довольно тревожно и неохотно снисходительный = и с неохотной снисходительностью; uneasily – беспокойно, тревожно; easily – легко, свободно; easy – легкий; спокойный). She shrugged her shoulders at the apartment (она пожала плечами /, осмотрев/ комнату).
   “Come,” she said, taking his arm (идем, – сказала она, беря его руку; arm – рука /от кисти до плеча/), “let us go into the garden till Mrs. Coates brings the tray (выйдем в сад, пока миссис Коутс не принесет поднос; to let – впускать; позволять, разрешать; let us – давай/те/; Mrs. = mistress – миссис, госпожа /обращение к замужней женщине/).”

   
 “You know I’m always up at five, and I couldn’t stop in bed after six. You might as well be in pit as in bed, on a morning like this.”
   “I shouldn’t have thought the pit would occur to you, here.”
   She moved about examining the room, looking at the ornaments under glass covers. He, planted on the hearthrug, watched her rather uneasily, and grudgingly indulgent. She shrugged her shoulders at the apartment.
   “Come,” she said, taking his arm, “let us go into the garden till Mrs. Coates brings the tray.”
   “I hope she’ll be quick,” he said, pulling his moustache (надеюсь, она поторопится, – сказал он, дергая ус; quick – быстрый, скорый; проворный). She gave a short laugh, and leaned on his arm as they went (она издала короткий смех = коротко рассмеялась и оперлась на его руку, когда они выходили; to give – давать; издавать, испускать /звук/; to give a laugh – рассмеяться; to lean – наклонять/ся/; опирать/ся/). He had lighted a pipe (он закурил трубку; to light – зажигать; зажигаться, загораться).
   Mrs. Coates entered the room as they went down the steps (миссис Коутс вошла в комнату, когда они спустились по лестнице; step – шаг; ступень/ка/). The delightful, erect old lady hastened to the window for a good view of her visitors (очаровательная старая дама с прямой /осанкой/ поспешила к окну, чтобы хорошенько рассмотреть гостей; delightful – восхитительный, очаровательный; erect – прямой; view – вид; поле зрения, видимость; visitor – посетитель; гость). Her china-blue eyes were bright (ее васильковые глаза были ярки; china-blue – китайский синий /краситель для тканей/; ярко-голубой цвет с зеленоватым оттенком; blue – синий или голубой цвет) as she watched the young couple go down the path (когда она наблюдала, как молодая пара идет по дорожке; path – тропинка, тропа; дорожка), he walking in an easy, confident fashion, with his wife, on his arm (он шел легко и уверенно, поддерживая под руку жену: «с женой на руке»; fashion – манера поведения, образ действия). The landlady began talking to herself in a soft, Yorkshire accent (хозяйка начала говорить сама с собой с мягким йоркширским акцентом; to begin – начинать/ся/; landlady – домовладелица, сдающая дом, квартиру или земельный участок; хозяйка гостиницы, пансиона и т. д.).
   “Just of a height they are (как раз одного роста они; just – как раз, точно; height – высота, вышина; рост). She wouldn’t ha’ married a man less than herself in stature, I think (думаю, она бы не вышла за мужчину, /который/ меньше ее самой по росту; ha’ /диал./ = have), though he’s not her equal otherwise (хотя он не ровня ей во всём остальном; equal – равный, ровня; otherwise – иначе; в других отношениях).”

   
 “I hope she’ll be quick,” he said, pulling his moustache. She gave a short laugh, and leaned on his arm as they went. He had lighted a pipe.
   Mrs. Coates entered the room as they went down the steps. The delightful, erect old lady hastened to the window for a good view of her visitors. Her china-blue eyes were bright as she watched the young couple go down the path, he walking in an easy, confident fashion, with his wife, on his arm. The landlady began talking to herself in a soft, Yorkshire accent.
   “Just of a height they are. She wouldn’t ha’ married a man less than herself in stature, I think, though he’s not her equal otherwise.”
   Here her granddaughter came in, setting a tray on the table (тут вошла ее внучка, поставив поднос на стол; to set – ставить, класть). The girl went to the old woman’s side (девочка подошла к старухе: «старой женщине»; side – сторона; бок /туловища/; место рядом).
   “He’s been eating the apples, gran’,” she said (он ел яблоки, ба, – сказала она; he’s = he has; gran’ /разг./ = grandmother – бабушка).
   “Has he, my pet (неужели, моя лапушка; pet – любимое домашнее животное; баловень, любимец; /разг./ лапочка, лапушка)? Well, if he’s happy, why not (что ж, если он счастлив, почему нет)?”
   Outside, the young, well-favoured man listened with impatience to the chink of the teacups (снаружи молодой красивый человек прислушивался с нетерпением к звяканью чашек; to listen – слушать; прислушиваться; patience – терпение, терпеливость; tea – чай; cup – чашка). At last, with a sigh of relief (наконец, со вздохом облегчения), the couple came in to breakfast (пара вошла /в дом/ завтракать). After he had eaten for some time, he rested a moment and said (после того, как он поел некоторое время = поев некоторое время, он отдохнул с минуту и сказал):
   “Do you think it’s any better place than Bridlington (ты думаешь, это место хоть чем-то лучше, чем Бридлингтон)?”

   
 Here her granddaughter came in, setting a tray on the table. The girl went to the old woman’s side.
   “He’s been eating the apples, gran’,” she said.
   “Has he, my pet? Well, if he’s happy, why not?”
   Outside, the young, well-favoured man listened with impatience to the chink of the teacups. At last, with a sigh of relief, the couple came in to breakfast. After he had eaten for some time, he rested a moment and said:
   “Do you think it’s any better place than Bridlington?”
   “I do,” she said, “infinitely (да, – ответила она, – неизмеримо; infinitely – бесконечно, безгранично; крайне)! Besides, I am at home here – it’s not like a strange sea-side place to me (кроме того, здесь я дома – для меня это не какая-то незнакомая деревушка на берегу моря; strange – незнакомый; чужой; странный; place – место; город, местечко, селение).”
   “How long were you here (как долго ты пробыла здесь)?”
   “Two years (два года).”
   He ate reflectively (он ел задумчиво).
   “I should ha’ thought you’d rather go to a fresh place,” he said at length (мне думалось, ты скорее предпочтешь поехать в какое-нибудь новое место, – сказал он наконец; you’d = you would; rather – лучше, скорее; охотнее, предпочтительнее; fresh – свежий; новый, незнакомый; length – длина; протяженность; длительность; at length – детально; наконец).
   She sat very silent (он сидела очень безмолвная = совершенно безмолвно; silent – молчаливый; безмолвный), and then, delicately, put out a feeler (а потом осторожно пустила пробный шар; delicately – тонко; нежно; деликатно, тактично; to put out a feeler – зондировать почву, закидывать удочку, пускать пробный шар; to put out – вытягивать, высовывать; выпускать /побеги/; feeler – /зоол./ щупальце, усик; пробный шар, зондирование почвы; /тех./ щуп; to feel – трогать; щупать, осязать).
   “Why (почему)?” she said. “Do you think I shan’t enjoy myself (ты думаешь, я не смогу хорошо провести время; shan’t = shall not; to enjoy – любить /что-л./, получать удовольствие /от чего-л./; наслаждаться; to enjoy oneself – весело проводить время; joy – радость; веселье)?”

   
 “I do,” she said, “infinitely! Besides, I am at home here – it’s not like a strange sea-side place to me.”
   “How long were you here?”
   “Two years.”
   He ate reflectively.
   “I should ha’ thought you’d rather go to a fresh place,” he said at length.
   She sat very silent, and then, delicately, put out a feeler.
   “Why?” she said. “Do you think I shan’t enjoy myself?”
   He laughed comfortably, putting the marmalade thick on his bread (он спокойно засмеялся, толстым слоем намазывая апельсиновый джем на хлеб; comfortably – удобно, уютно; расслабленно, спокойно; to put – класть; накладывать; marmalade – джем, конфитюр /особ. апельсиновый или лимонный/; thick – толсто, толстым слоем; густо).
   “I hope so,” he said (надеюсь, что так, – ответил он).
   She again took no notice of him (она снова не обратила на него внимания; to take – брать; обращать /внимание/; notice – извещение; внимание).
   “But don’t say anything about it in the village, Frank,” she said casually (но ничего не говори об этом в деревне, Фрэнк, – мимоходом заметила она; casually – случайно; мимоходом). “Don’t say who I am, or that I used to live here (не говори, кто я или что я прежде жила здесь; used to – иметь обыкновение, привычку делать что-л. в прошлом; to use – использовать, применять; use – использование; обыкновение, привычка). There’s nobody I want to meet, particularly (я ни с кем конкретно не хочу увидеться; to meet – встречать/ся/; видеться; particularly – очень; в особенности; в частности, в отдельности), and we should never feel free if they knew me again (и мы никогда не будем чувствовать себя свободно, если меня снова узнают; never – никогда; ни разу; /эмоц. – усил./ нисколько, никоим образом; to feel free – чувствовать себя как дома; чувствовать себя свободно, не стесняться /делать что-л./; to feel – трогать; чувствовать, ощущать; free – свободный, вольный; непринужденный; to know – знать; быть знакомым /с кем-л./; узнавать).”
   “Why did you come, then (тогда зачем ты приехала)?”
   “’Why?’ Can’t you understand why (зачем? разве ты не можешь понять, зачем)?”

   
 He laughed comfortably, putting the marmalade thick on his bread.
   “I hope so,” he said.
   She again took no notice of him.
   “But don’t say anything about it in the village, Frank,” she said casually. “Don’t say who I am, or that I used to live here. There’s nobody I want to meet, particularly, and we should never feel free if they knew me again.”
   “Why did you come, then?”
   “’Why?’ Can’t you understand why?”
   “Not if you don’t want to know anybody (нет, если ты не хочешь никого знать).”
   “I came to see the place, not the people (я приехала повидать место, а не людей).”
   He did not say any more (он ничего больше не сказал).
   “Women,” she said, “are different from men (женщины, – сказала она, – отличаются от мужчин; different – непохожий, отличный). I don’t know why I wanted to come – but I did (я не знаю, почему захотела приехать… но приехала).”
   She helped him to another cup of coffee, solicitously (она заботливо налила ему еще одну чашку кофе; to help – помогать; обслуживать /за столом/; угощать кого-л. чем-л.; solicitous – заботливый, внимательный).
   “Only,” she resumed, “don’t talk about me in the village (только, – продолжала она, – не говори обо мне в деревне; to resume – возобновлять, продолжать).” She laughed shakily (она засмеялась неуверенно; shaky – шаткий, нетвердый; трясущийся, дрожащий; to shake – трясти/сь/; дрожать). “I don’t want my past brought up against me, you know (не хочу, чтобы ворошили мое прошлое, знаешь ли; to bring up – поднимать /вопрос/; заводить /разговор/; to bring up against – учитывать или использовать что-л. против кого-л.).” And she moved the crumbs on the cloth with her finger-tip (и она /принялась/ двигать крошки по скатерти кончиком пальца; cloth – ткань; скатерть; tip – тонкий конец; верхушка; кончик /пальца, ножа, языка/).

   
 “Not if you don’t want to know anybody.”
   “I came to see the place, not the people.”
   He did not say any more.
   “Women,” she said, “are different from men. I don’t know why I wanted to come – but I did.”
   She helped him to another cup of coffee, solicitously.
   “Only,” she resumed, “don’t talk about me in the village.” She laughed shakily. “I don’t want my past brought up against me, you know.” And she moved the crumbs on the cloth with her finger-tip.
   He looked at her as he drank his coffee (он посмотрел на нее, когда пил кофе; to drink); he sucked his moustache, and putting down his cup, said phlegmatically (он обсосал усы и, ставя чашку, сказал флегматично):
   “I’ll bet you’ve had a lot of past (бьюсь об заклад, у тебя было богатое прошлое: «было много прошлого»; bet – пари; to bet – держать пари, биться об заклад; быть уверенным).”
   She looked with a little guiltiness, that flattered him, down at the tablecloth (она смотрела с небольшой виноватостью, которая ему льстила, на скатерть; guiltiness – виновность; guilt – вина).
   “Well,” she said, caressive (ну, – сказала она ласково; caressive – нежный, ласковый; to caress – ласкать; caress – ласка), “you won’t give me away, who I am, will you (так ты меня не выдашь, /не скажешь, / кто я, правда; won’t = will not; to give away – выдавать /секрет, кого-л./; проговориться)?”
   “No,” he said, comforting, laughing (нет, – сказал он, успокаивая /ее/ и смеясь; to comfort – утешать, успокаивать), “I won’t give you away (я тебя не выдам).”
   He was pleased (он был доволен; to please – радовать, доставлять удовольствие; получать удовольствие).
   She remained silent (она оставалась молчаливой = хранила молчание; to remain – оставаться; оставаться в каком-л. состоянии). After a moment or two she lifted her head, saying (через минуту-две она подняла голову, сказав):
   “I’ve got to arrange with Mrs. Coates, and do various things (мне нужно договориться с миссис Коутс и сделать разные дела; to arrange – приводить в порядок; устраивать; договариваться; thing – вещь, предмет; дело). So you’d better go out by yourself this morning – and we’ll be in to dinner at one (так что тебе лучше пойти гулять одному этим утром = сегодня утром – и мы соберемся обедать в час; to go out – выходить /из помещения/; отправиться /в путешествие/; by oneself – самостоятельно; в одиночестве; to be in – быть дома, на месте).”

   
 He looked at her as he drank his coffee; he sucked his moustache, and putting down his cup, said phlegmatically:
   “I’ll bet you’ve had a lot of past.”
   She looked with a little guiltiness, that flattered him, down at the tablecloth.
   “Well,” she said, caressive, “you won’t give me away, who I am, will you?”
   “No,” he said, comforting, laughing, “I won’t give you away.”
   He was pleased.
   She remained silent. After a moment or two she lifted her head, saying:
   “I’ve got to arrange with Mrs. Coates, and do various things. So you’d better go out by yourself this morning – and we’ll be in to dinner at one.”
   “But you can’t be arranging with Mrs. Coates all morning (но ты не можешь договариваться с миссис Коутс всё утро),” he said.
   “Oh, well – then I’ve some letters to write (ну хорошо… потом мне надо написать письма), and I must get that mark out of my skirt (и я должна вывести то пятно с юбки; mark – знак; метка; след, отпечаток). I’ve got plenty of little things to do this morning (мне нужно сделать множество мелких дел сегодня утром; plenty – изобилие; множество). You’d better go out by yourself (тебе лучше пойти одному).”
   He perceived that she wanted to be rid of him (он понял, что она хочет избавиться от него; to perceive – понимать, осознавать; to rid – освобождать, избавлять; to be rid of – быть избавленным от /кого-л., чего-л./), so that when she went upstairs, he took his hat (поэтому, когда она поднялась наверх, он взял шляпу; upstairs – вверх /по лестнице/; stair – ступенька /лестницы/; stairs – лестница) and lounged out on to the cliffs, suppressedly angry (и /, выйдя,/ неспешно побрел к утесам, сдерживая злость: «подавленно сердитый»; to lounge – сидеть развалившись /в кресле, на диване/; бездельничать, слоняться; to suppress – сдерживать, подавлять; angry – сердитый, гневный; раздраженный).
   Presently she too came out (вскоре она тоже вышла). She wore a hat with roses (на ней была шляпа с розами), and a long lace scarf hung over her white dress (и длинный кружевной шарф, наброшенный на белое платье; lace – шнурок; кружево). Rather nervously, she put up her sunshade (довольно нервно она раскрыла зонтик от солнца; to put up – поднимать; раскрывать /зонт/; sun – солнце; shade – тень), and her face was half-hidden in its coloured shadow (и ее лицо наполовину скрылось в цветной тени; to hide – прятать/ся/; скрывать/ся/; coloured – окрашенный; цветной; to colour – окрашивать; colour – цвет; оттенок).

   
 “But you can’t be arranging with Mrs. Coates all morning,” he said.
   “Oh, well – then I’ve some letters to write, and I must get that mark out of my skirt. I’ve got plenty of little things to do this morning. You’d better go out by yourself.”
   He perceived that she wanted to be rid of him, so that when she went upstairs, he took his hat and lounged out on to the cliffs, suppressedly angry.
   Presently she too came out. She wore a hat with roses, and a long lace scarf hung over her white dress. Rather nervously, she put up her sunshade, and her face was half-hidden in its coloured shadow.
   She went along the narrow track of flag-stones (она пошла по узкой дорожке, /выложенной/ каменными плитами; along – дальше, вперед; вдоль; track – след; путь; проселочная дорога; тропинка, тропа; flag-stone – камень-плитняк; flag – каменная плита; плитняк; stone – камень) that were worn hollow by the feet of the fishermen (на которых были выбоины, оставленные ногами рыбаков; to wear – носить; изнашивать/ся/; протирать/ся/; hollow – пустой, полый; впалый, вогнутый; foot – ступня; fish – рыба; to fish – ловить рыбу; man – человек, мужчина; представитель какой-л. профессии). She seemed to be avoiding her surroundings (казалось, она избегает/сторонится окружающего мира; surroundings – окрестности; среда, окружение; to surround – окружать), as if she remained safe in the little obscurity of her parasol (словно оставаясь в безопасности в небольшой тени своего зонтика; obscurity – темнота, мрак; parasol – зонтик /от солнца/).
   She passed the church, and went down the lane till she came to a high wall by the wayside (она миновала церковь и пошла по дорожке, пока не дошла до высокой стены у обочины; to pass – идти; проходить; миновать; lane – узкая дорожка, тропинка /обычно между живыми изгородями/; wayside – придорожная полоса; обочина; way – путь; дорога; side – сторона; край). Under this she went slowly, stopping at length by an open doorway (под ней = вдоль нее она пошла медленно, остановившись в конце концов у открытой калитки; doorway – дверной проем), which shone like a picture of light in the dark wall (/проём/ которой сиял, словно само воплощение света, в темной стене; to shine – светиться, сиять; picture – картина; изображение; воплощение, олицетворение). There in the magic beyond the doorway, patterns of shadow lay on the sunny court (там, в волшебном мире за калиткой, узоры из теней лежали на залитом солнцем дворе; magic – магия, волшебство; beyond – вне, за пределами; вдали; pattern – образец, пример; рисунок, узор; to lie – лежать; располагаться; sunny – солнечный; освещенный солнцем), on the blue and white sea-pebbles of its paving (на синей и белой морской гальке, покрывавшей его; pebble – галька, голыш; paving – мощение улиц; мостовая; дорожное покрытие), while a green lawn glowed beyond, where a bay tree glittered at the edges (тогда как за ним пылала зеленая лужайка, где лавровое дерево сверкало по краям; while – пока, в то время как; тогда как; to glow – светиться; сверкать; to glitter – блестеть, сверкать).

   
 She went along the narrow track of flag-stones that were worn hollow by the feet of the fishermen. She seemed to be avoiding her surroundings, as if she remained safe in the little obscurity of her parasol.
   She passed the church, and went down the lane till she came to a high wall by the wayside. Under this she went slowly, stopping at length by an open doorway, which shone like a picture of light in the dark wall. There in the magic beyond the doorway, patterns of shadow lay on the sunny court, on the blue and white sea-pebbles of its paving, while a green lawn glowed beyond, where a bay tree glittered at the edges.
   She tiptoed nervously into the courtyard (на цыпочках, нервно она вошла во двор; to tiptoe – ходить на цыпочках; toe – палец ноги; courtyard – внутренний двор), glancing at the house that stood in shadow (поглядывая на дом, что стоял в тени; to stand). The uncurtained windows looked black and soulless (незанавешенные окна казались черными и бездушными; to curtain – занавешивать; curtain – занавеска, штора; портьера; soul – душа), the kitchen door stood open (дверь в кухню стояла открытая). Irresolutely she took a step forward (нерешительно она сделала шаг вперед), and again forward, leaning, yearning, towards the garden beyond (и снова вперед, наклоняясь /вперед/, стремясь к саду за /домом/; to lean – наклонять/ся/; склоняться).
   She had almost gained the corner of the house (она почти добралась до угла дома; to gain – получать; добывать; достигать, добираться) when a heavy step came crunching through the trees (когда звук тяжелых шагов прошел, хрустя, через деревья = из-за деревьев послышался хруст под чьими-то тяжелыми шагами; to crunch – грызть с хрустом; скрипеть, хрустеть /под колесами, ногами/). A gardener appeared before her (садовник возник перед ней). He held a wicker tray on which were rolling great, dark red gooseberries, overripe (он держал плетеный поднос, по которому перекатывались огромные, темно-красные, перезрелые ягоды крыжовника; wicker – прутья для плетения; плетеное изделие; to roll – катить/ся/; катать/ся/; gooseberry – крыжовник /куст, ягода/; goose – гусь; berry – ягода; ripe – зрелый, спелый). He moved slowly (он двигался медленно).
   “The garden isn’t open today (сад сегодня не открыт),” he said quietly to the attractive woman, who was poised for retreat (тихо сказал он привлекательной женщине, которая была готова к отступлению; to poise – удерживать/ся/ в равновесии; быть готовым к действию).
   For a moment she was silent with surprise (на мгновение она замолчала от удивления). How should it be public at all (как вообще он мог быть открыт для посещений; public – общественный; общедоступный, публичный)?

   
 She tiptoed nervously into the courtyard, glancing at the house that stood in shadow. The uncurtained windows looked black and soulless, the kitchen door stood open. Irresolutely she took a step forward, and again forward, leaning, yearning, towards the garden beyond.
   She had almost gained the corner of the house when a heavy step came crunching through the trees. A gardener appeared before her. He held a wicker tray on which were rolling great, dark red gooseberries, overripe. He moved slowly.
   “The garden isn’t open today,” he said quietly to the attractive woman, who was poised for retreat.
   For a moment she was silent with surprise. How should it be public at all?
   “When is it open?” she asked, quick-witted (когда он открыт? – спросила она, быстро сообразив; quick-witted – находчивый, сообразительный: «имеющий быстрый ум»; wit – ум, разум).
   “The rector lets visitors in on Fridays and Tuesdays (пастор пускает посетителей по пятницам и вторникам; rector – приходской священник, пастор /в англиканской церкви/; to let – впускать; пропускать).”
   She stood still, reflecting (она стояла неподвижно, размышляя; still – неподвижный, спокойный). How strange to think of the rector opening his garden to the public (как странно думать о том, что пастор открывает свой сад для публики)!
   “But everybody will be at church,” she said coaxingly to the man (но все будут в церкви, – сказала она, пытаясь уговорить садовника; everybody – каждый, всякий /человек/; все; to coax – уговаривать, упрашивать; добиваться чего-л. с помощью уговоров, лести). “There’ll be nobody here, will there (здесь никого не будет, не правда ли)?”
   He moved, and the big gooseberries rolled (он пошевелился, и большие ягоды покатились).
   “The rector lives at the new rectory (пастор живет в новом доме; rectory – дом приходского священника, пастора),” he said.
   The two stood still (оба стояли неподвижно). He did not like to ask her to go (ему не хотелось просить ее уйти; to ask – спрашивать; просить; to go – идти, ходить; уходить, уезжать). At last she turned to him with a winning smile (наконец она повернулась к нему с обворожительной улыбкой; winning – побеждающий, выигрывающий; обаятельный, обворожительный; to win – выиграть; победить; убедить).

   
 “When is it open?” she asked, quick-witted.
   “The rector lets visitors in on Fridays and Tuesdays.”
   She stood still, reflecting. How strange to think of the rector opening his garden to the public!
   “But everybody will be at church,” she said coaxingly to the man. “There’ll be nobody here, will there?”
   He moved, and the big gooseberries rolled.
   “The rector lives at the new rectory,” he said.
   The two stood still. He did not like to ask her to go. At last she turned to him with a winning smile.
   “Might I have one peep at the roses (могу я быстренько взглянуть на розы; peep – быстрый взгляд /часто украдкой/)?” she coaxed, with pretty wilfulness (уговаривала она с милым упрямством; wilful – своенравный; упрямый).
   “I don’t suppose it would matter,” he said, moving aside (не думаю, что это будет иметь какое-то значение = думаю, ничего страшного не случится, – сказал он, отходя в сторону; to suppose – /пред/полагать, допускать; думать, считать; to matter – иметь значение): “you won’t stop long (долго вы не пробудете…; to stop – останавливать/ся/; /разг./ останавливаться /ненадолго/, гостить) —”
   She went forward, forgetting the gardener in a moment (она пошла вперед, в один миг забыв о садовнике). Her face became strained, her movements eager (ее лицо сделалось напряженным, ее движения – порывистыми; to become – делаться, становиться; strained – натянутый; напряженный; неестественный; to strain – натягивать/ся/; напрягать/ся/; eager – страстно желающий; нетерпеливый; энергичный, активный /о желании, жесте/). Glancing round, she saw all the windows giving on to the lawn were curtainless and dark (оглядевшись по сторонам, она увидела, что все окна, выходящие на лужайку, были без занавесок и темны; to give on to – /брит./ выходить на, в; curtainless – не имеющий занавесок). The house had a sterile appearance (у дома был заброшенный вид; sterile – бесплодный; стерильный; неживой, пресный /о лекции, произведении и т. д./; appearance – появление; внешний вид, наружность), as if it were still used, but not inhabited (словно им все еще пользовались, но не жили в нем; to inhabit – жить, обитать, населять). A shadow seemed to go over her (тень как будто нависла над ней). She went across the lawn towards the garden (она пересекла лужайку, направляясь к саду), through an arch of crimson ramblers, a gate of colour (/прошла/ через арку из вьющихся красных роз, цветные воротца: «ворота цвета»; crimson rambler – многоцветковая вьющаяся роза; crimson – малиновый, темно-красный /цвет/; to ramble – гулять, бродить; ползти, виться, разрастаться /о растении/; gate – ворота; калитка).

   
 “Might I have one peep at the roses?” she coaxed, with pretty wilfulness.
   “I don’t suppose it would matter,” he said, moving aside: “you won’t stop long —”
   She went forward, forgetting the gardener in a moment. Her face became strained, her movements eager. Glancing round, she saw all the windows giving on to the lawn were curtainless and dark. The house had a sterile appearance, as if it were still used, but not inhabited. A shadow seemed to go over her. She went across the lawn towards the garden, through an arch of crimson ramblers, a gate of colour.
   There beyond lay the soft blue sea with the bay, misty with morning (там, вдали, расстилалось спокойное голубое море с заливом, окутанным утренним туманом; soft – мягкий; нежный; тихий, спокойный; misty – туманный; mist – /легкий/ туман; дымка), and the farthest headland of black rock (и самый дальний мыс черной скалы = черный скалистый мыс; farthest – самый дальний, наиболее отдаленный; far – далекий, дальний; head – голова; верхушка; передняя, выступающая часть чего-л.; мыс /часто в названиях/; land – земля, суша) jutting dimly out between blue and blue of the sky and water (неясно врезался между синевой неба и синевой воды; to jut out – выдаваться, выступать; dimly – тускло; смутно, неясно; dim – тусклый; смутный, неясный). Her face began to shine, transfigured with pain and joy (ее лицо начало сиять = просияло, преображенное болью и радостью; to transfigure – видоизменять; преображать). At her feet the garden fell steeply, all a confusion of flowers (у ее ног сад круто спускался вниз, утопавший во всевозможных цветах: «весь смешение цветов»; to fall – падать; спускаться, идти под уклон /о местности/; steep – крутой; confusion – смущение; беспорядок; смешение; flower – цветок), and away below was the darkness of tree-tops covering the beck (а далеко внизу темнота верхушек деревьев скрывала ручеек; darkness – темнота, мрак; to cover – покрывать, закрывать; прикрывать, скрывать; beck – /брит./ ручеек).
   She turned to the garden that shone with sunny flowers around her (она свернула к саду, который сиял залитыми солнцем цветами вокруг нее). She knew the little corner where was the seat beneath the yew tree (она знала маленький уголок, где была скамейка под тисом; seat – место /для сидения/; стул, скамья, кресло; yew – тис, тисовое дерево). Then there was the terrace where a great host of flowers shone (далее находилась терраса, где сверкало огромное множество цветов; then – потом, затем; далее; host – масса, множество, уйма), and from this, two paths went down, one at each side of the garden (и отсюда спускались вниз две тропинки, по одной с каждой стороны сада).

   
 There beyond lay the soft blue sea with the bay, misty with morning, and the farthest headland of black rock jutting dimly out between blue and blue of the sky and water. Her face began to shine, transfigured with pain and joy. At her feet the garden fell steeply, all a confusion of flowers, and away below was the darkness of tree-tops covering the beck.
   She turned to the garden that shone with sunny flowers around her. She knew the little corner where was the seat beneath the yew tree. Then there was the terrace where a great host of flowers shone, and from this, two paths went down, one at each side of the garden.
   She closed her sunshade and walked slowly among the many flowers (она сложила зонтик и медленно пошла среди множества цветов; to close – закрывать/ся/). All round were rose bushes (повсюду были кусты роз; all round – повсюду, везде вокруг), big banks of roses (большие куртины роз; bank – вал, насыпь; гряда /облаков/), then roses hanging and tumbling from pillars (потом розы, свисавшие и ниспадавшие с опор; to tumble – упасть, свалиться, скатиться; pillar – столб, колонна; стойка, опора), or roses balanced on the standard bushes (или розы, покоившиеся на штамбовых кустах; to balance – сохранять равновесие, балансировать; standard – стандартный, типовой; штамбовый /имеющий только ствол, без разветвлений/). By the open earth were many other flowers (у открытой земли росло множество других цветов). If she lifted her head, the sea was upraised beyond, and the Cape (когда она поднимала голову, море уходило вверх /за садом/, как и мыс; to upraise – поднимать; возвышать).
   Slowly she went down one path, lingering (не спеша она шла по одной тропинке, медля; to linger – задерживаться; медлить, мешкать), like one who has gone back into the past (подобно человеку, который вернулся в прошлое; one – один; человек; to go back – идти назад; возвращаться). Suddenly she was touching some heavy crimson roses that were soft as velvet (неожиданно она /стала/ трогать тяжелые темно-красные розы, /которые были/ мягкие, точно бархат; suddenly – вдруг, внезапно, неожиданно; sudden – внезапный, неожиданный), touching them thoughtfully, without knowing, as a mother sometimes fondles the hand of her child (трогала их задумчиво, не думая = безотчетно, как мать иногда ласкает ручку своего ребенка; thoughtful – задумчивый; thought – мысль; to fondle – ласкать, нежно поглаживать). She leaned slightly forward to catch the scent (она слегка наклонилась вперед, чтобы уловить их аромат).

   
 She closed her sunshade and walked slowly among the many flowers. All round were rose bushes, big banks of roses, then roses hanging and tumbling from pillars, or roses balanced on the standard bushes. By the open earth were many other flowers. If she lifted her head, the sea was upraised beyond, and the Cape.
   Slowly she went down one path, lingering, like one who has gone back into the past. Suddenly she was touching some heavy crimson roses that were soft as velvet, touching them thoughtfully, without knowing, as a mother sometimes fondles the hand of her child. She leaned slightly forward to catch the scent.
   Then she wandered on in abstraction (потом она побрела дальше в задумчивости; to wander – бродить, блуждать; abstraction – абстракция; погруженность мысли, задумчивость). Sometimes a flame-coloured, scentless rose would hold her arrested (иногда какая-нибудь огненного цвета, не имеющая запаха роза заставляла ее остановиться; flame-colour – огненный цвет; красно-желтый или оранжевый; flame – огонь, пламя; to hold – держать; удерживать, задерживать; держать /в каком-л. положении/; to arrest – арестовывать; задерживать; приковывать /интерес, взгляд/). She stood gazing at it as if she could not understand it (она стояла и пристально глядела на розу, словно не могла ее понять). Again the same softness of intimacy came over her (снова то же нежное ощущение близости охватило ее; to come – приходить, приезжать; охватывать /о чувстве/; softness – мягкость; нежность; intimacy – близкое знакомство; тесная связь, близость), as she stood before a tumbling heap of pink petals (когда она стояла перед кучей опадающих розовых лепестков; heap – куча, груда; масса). Then she wondered over the white rose (потом она удивлялась белой розе), that was greenish, like ice, in the centre (которая была зеленоватая, будто лед, в середине). So, slowly, like a white, pathetic butterfly, she drifted down the path (так, медленно, словно белая трогательная бабочка, перемещалась она по тропинке; to drift – относить, гнать /ветром, течением/; перемещаться, сдвигаться /по ветру, течению/), coming at last to a tiny terrace all full of roses (выйдя наконец к крошечной террасе, полной роз). They seemed to fill the place, a sunny, gay throng (казалось, они заполняли это место, солнечная, веселая толпа; gay – веселый, беспечный; throng – толпа, скопление людей; куча, множество). She was shy of them, they were so many and so bright (она их дичилась, их было так много, они были так ярки; shy – застенчивый, стеснительный, робкий; /of/ боязливый, недоверчивый). They seemed to be conversing and laughing (они как будто разговаривали и смеялись). She felt herself in a strange crowd (она чувствовала себя /словно/ в незнакомой толпе). It exhilarated her, carried her out of herself (это ее развеселило, развеяло тягостные мысли: «вынесло ее из себя»; to exhilarate – веселить, радовать; оживлять, подбадривать; to carry – /пере/носить, /пере/возить; to carry /take/ smb. out of himself/herself – заставить позабыть о своих проблемах). She flushed with excitement (она раскраснелась от волнения; to flush – вспыхнуть, покраснеть; раскраснеться; приливать /о крови, краске/; flush – внезапный прилив /жидкости/; прилив, приток крови /к лицу/; краска, румянец; excitement – возбуждение, волнение; to excite – возбуждать, волновать). The air was pure scent (воздух был чистый аромат).

   
 Then she wandered on in abstraction. Sometimes a flame-coloured, scentless rose would hold her arrested. She stood gazing at it as if she could not understand it. Again the same softness of intimacy came over her, as she stood before a tumbling heap of pink petals. Then she wondered over the white rose, that was greenish, like ice, in the centre. So, slowly, like a white, pathetic butterfly, she drifted down the path, coming at last to a tiny terrace all full of roses. They seemed to fill the place, a sunny, gay throng. She was shy of them, they were so many and so bright. They seemed to be conversing and laughing. She felt herself in a strange crowd. It exhilarated her, carried her out of herself. She flushed with excitement. The air was pure scent.
   Hastily, she went to a little seat among the white roses, and sat down (она торопливо подошла к маленькой скамейке среди белых роз и села). Her scarlet sunshade made a hard blot of colour (ее алый зонтик образовывал резкое пятно цвета = цветное пятно; to make – делать; образовывать, формировать; hard – жесткий, твердый; резкий; контрастный; blot – пятно; клякса). She sat quite still, feeling her own existence lapse (она сидела совершенно неподвижно, чувствуя, как постепенно исчезает ее собственная сущность; existence – существование; жизнь; сущность, существо; to lapse – отклоняться /от правильного пути, стандарта и т. д./; течь, проходить /о времени/; исчезать /постепенно, незаметно/). She was no more than a rose (она была не более, чем роза), a rose that could not quite come into blossom, but remained tense (роза, которая совсем не может расцвести: «войти в цвет», но остается напряженной; blossom – цвет, цветение; tense – натянутый; напряженный). A little fly dropped on her knee, on her white dress (маленькая мушка опустилась ей на колено, на белое платье; to drop – ронять, бросать; падать, опускаться). She watched it, as if it had fallen on a rose (она наблюдала за ней, словно та опустилась на розу). She was not herself (она не была самой собой).
   Then she started cruelly as a shadow crossed her and a figure moved into her sight (тут она мучительно вздрогнула, когда тень скользнула по ней, и фигура возникла перед ее глазами: «двинулась в ее поле зрения»; cruelly – жестоко, безжалостно; мучительно; to cross – пересекать; sight – зрение; вид; поле зрения). It was a man who had come in slippers, unheard (это был человек, который неслышно подошел в домашних туфлях; slippers – комнатные туфли, тапочки; unheard – неслышный; неуслышанный; to hear – слышать). He wore a linen coat (на нем был полотняный пиджак; linen – льняной, полотняный). The morning was shattered, the spell vanished away (утро было разбито, чары рассеялись; to shatter – разбить/ся/ вдребезги, расколоть/ся/). She was only afraid of being questioned (она боялась только, что ее будут расспрашивать; to question – спрашивать, задавать вопросы). He came forward (он двинулся вперед). She rose (она встала). Then, seeing him, the strength went from her and she sank on the seat again (потом, когда она увидела его, силы покинули ее: «ушли от нее», и она снова опустилась на скамейку; to sink – тонуть; опускаться, падать).

   
 Hastily, she went to a little seat among the white roses, and sat down. Her scarlet sunshade made a hard blot of colour. She sat quite still, feeling her own existence lapse. She was no more than a rose, a rose that could not quite come into blossom, but remained tense. A little fly dropped on her knee, on her white dress. She watched it, as if it had fallen on a rose. She was not herself.
   Then she started cruelly as a shadow crossed her and a figure moved into her sight. It was a man who had come in slippers, unheard. He wore a linen coat. The morning was shattered, the spell vanished away. She was only afraid of being questioned. He came forward. She rose. Then, seeing him, the strength went from her and she sank on the seat again.
   He was a young man, military in appearance (это был молодой человек, военный по внешнему виду), growing slightly stout (слегка располневший; to grow – расти; становиться, делаться; stout – крепкий, прочный; полный, тучный). His black hair was brushed smooth and bright (его черные волосы были гладко зачесаны и блестящи; to brush – чистить щеткой; причесывать; brush – щетка), his moustache was waxed (усы нафабрены; to wax – вощить; фабрить /усы/; wax – /пчелиный/ воск). But there was something rambling in his gait (но что-то расхлябанное было в его походке; rambling – бродячий, слоняющийся; хаотичный, беспорядочный). She looked up (она подняла взор), blanched to the lips (побелев до губ; to blanch – белить, отбеливать; делать бледным; бледнеть /от страха и т. д./), and saw his eyes (и увидела его глаза). They were black, and stared without seeing (они были черные, пристально смотрели и не видели). They were not a man’s eyes (это не были глаза человека). He was coming towards her (он приближался к ней).
   He stared at her fixedly (он пристально, внимательно посмотрел на нее; fixedly – неподвижно; пристально; to fix – устанавливать; прикреплять, закреплять; устремлять, сосредоточивать /взгляд, внимание и т. д./), made unconscious salute (машинально отдал честь; conscious – сознающий, понимающий; осознанный, сознательный; salute – приветствие /поклон, рукопожатие, поцелуй/; /воен./ отдание чести), and sat down beside her on the seat (и сел возле нее на скамейку). He moved on the bench, shifted his feet (он подвинулся на скамейке, положил ноги одна на другую; to shift – перемещать/ся/; передвигать/ся/; перекладывать), saying, in a gentlemanly, military voice (и произнес джентльменским, военным голосом):
   “I don’t disturb you – do I (я вас не побеспокою, не так ли; to disturb – волновать, тревожить, беспокоить)?”

   
 He was a young man, military in appearance, growing slightly stout. His black hair was brushed smooth and bright, his moustache was waxed. But there was something rambling in his gait. She looked up, blanched to the lips, and saw his eyes. They were black, and stared without seeing. They were not a man’s eyes. He was coming towards her.
   He stared at her fixedly, made unconscious salute, and sat down beside her on the seat. He moved on the bench, shifted his feet, saying, in a gentlemanly, military voice:
   “I don’t disturb you – do I?”
   She was mute and helpless (она была безмолвна и беспомощна; mute – немой; безмолвный; help – помощь). He was scrupulously dressed in dark clothes and a linen coat (он был безупречно одет в темную одежду и полотняный пиджак; scrupulously – честно, добросовестно; скрупулезно; безупречно; clothes – одежда, платье). She could not move (она не могла пошевелиться). Seeing his hands, with the ring she knew so well upon the little finger (увидев его руки с кольцом, которое она так хорошо знала, на мизинце: «маленьком пальце»), she felt as if she were going dazed (она почувствовала, словно рассудок ее помрачается; to go – идти, ходить; делаться, становиться; dazed – изумленный, потрясенный, ошеломленный; /мед./ полубессознательный; to daze – оглушить ударом; изумить; ошеломить). The whole world was deranged (весь мир пришел в /полный/ беспорядок; to derange – расстраивать /планы/; приводить в беспорядок; сводить с ума). She sat unavailing (она сидела, опустошенная; unavailing – бесполезный, тщетный, бесплодный; avail – польза, выгода). For his hands, her symbols of passionate love (ибо его руки, ее символы страстной любви; passion – страсть), filled her with horror as they rested now on his strong thighs (наполняли ее ужасом теперь, когда они покоились на его сильных бедрах).
   “May I smoke?” he asked intimately, almost secretly (могу я закурить? – спросил он доверительно, почти шепотом; intimate – внутренний, глубинный; интимный; близкий, дружеский; secretly – тайно, втайне от других; скрытно; неслышно; secret – секрет, тайна), his hand going to his pocket (и его рука потянулась к карману).
   She could not answer, but it did not matter, he was in another world (она не могла ответить, но это не имело значения, он был в другом мире). She wondered, craving, if he recognized her – if he could recognize her (она задавалась вопросом, страстно желая /знать/, узнал ли он ее – способен ли он узнать ее; to wonder – удивляться; интересоваться, желать знать; задаваться вопросом; to crave – страстно желать, жаждать). She sat pale with anguish (она сидела, бледная от страдания; anguish – мука, боль, страдание). But she had to go through it (но она должна была пройти через это).
   “I haven’t got any tobacco,” he said thoughtfully (у меня нет табака, – сказал он задумчиво).

   
 She was mute and helpless. He was scrupulously dressed in dark clothes and a linen coat. She could not move. Seeing his hands, with the ring she knew so well upon the little finger, she felt as if she were going dazed. The whole world was deranged. She sat unavailing. For his hands, her symbols of passionate love, filled her with horror as they rested now on his strong thighs.
   “May I smoke?” he asked intimately, almost secretly, his hand going to his pocket.
   She could not answer, but it did not matter, he was in another world. She wondered, craving, if he recognized her – if he could recognize her. She sat pale with anguish. But she had to go through it.
   “I haven’t got any tobacco,” he said thoughtfully.
   But she paid no heed to his words, only she attended to him (но она не обратила внимания на его слова, оно было приковано только к нему; to pay – платить; обращать /внимание/; to attend – посещать, присутствовать; уделять внимание /кому-л., чему-л./). Could he recognize her, or was it all gone (может он ее узнать или всё прошло; gone – пропащий, потерянный; ушедший; to go – идти, ходить; протекать, проходить; исчезать)? She sat still in a frozen kind of suspense (она сидела неподвижно, в ожидании).
   “I smoke John Cotton (я курю «Джон Коттон»),” he said, “and I must economize with it, it is expensive (и должен экономно его использовать, он дорогой). You know, I’m not very well off while these lawsuits are going on (я, знаете ли/видите ли, не очень богат, пока идут эти тяжбы; well off – состоятельный, зажиточный; well – здоровый; хороший; зажиточный; lawsuit – судебный процесс; иск; тяжба; law – закон; suit – судебное дело; судебный процесс; to go on – идти дальше; продолжать; происходить, случаться; развиваться /о действии, процессе/).”
   “No,” she said, and her heart was cold, her soul kept rigid (да, – сказала она, и сердце ее было холодно, душа пребывала в оцепенении; to keep – держать, хранить; сохранять, удерживать /состояние, положение/; пребывать /в каком-л. состоянии/; rigid – жесткий, негнущийся; неподвижный).
   He moved, made a loose salute (он пошевелился, небрежно отдал честь; loose – свободный; несвязанный; неопределенный; небрежный), rose, and went away (поднялся и ушел; to rise – вставать, подниматься). She sat motionless (она сидела неподвижно; motionless – неподвижный, без движения; motion – движение). She could see his shape, the shape she had loved, with all her passion (она видела его фигуру, фигуру, которую /прежде/ любила со всей своей страстью; shape – форма, очертание; вид, образ; /физическая/ форма; фигура /обычно женская/): his compact, soldier’s head (его небольшую солдатскую голову; compact – компактный; soldier – солдат), his fine figure now slackened (его прекрасное тело, теперь ослабшее; fine – прекрасный, превосходный; тонкий; изящный; to slacken – замедлять/ся/; слабеть, становиться вялым; провисать /о веревке/; slack – вялый, неактивный; слабый; провисающий, ненатянутый /о веревке/; дряблый, вялый /о мышцах/). And it was not he (и это был не он). It only filled her with horror too difficult to know (это наполнило ее ужасом, слишком трудным, чтобы понять = невыразимым ужасом).

   
 But she paid no heed to his words, only she attended to him. Could he recognize her, or was it all gone? She sat still in a frozen kind of suspense.
   “I smoke John Cotton,” he said, “and I must economize with it, it is expensive. You know, I’m not very well off while these lawsuits are going on.”
   “No,” she said, and her heart was cold, her soul kept rigid.
   He moved, made a loose salute, rose, and went away. She sat motionless. She could see his shape, the shape she had loved, with all her passion: his compact, soldier’s head, his fine figure now slackened. And it was not he. It only filled her with horror too difficult to know.
   Suddenly he came again, his hand in his jacket pocket (вдруг он снова пришел, держа руку в кармане пиджака; jacket – куртка; жакет; пиджак).
   “Do you mind if I smoke?” he said (не возражаете, если я закурю? – спросил он; to mind – возражать, иметь /что-л./ против). “Perhaps I shall be able to see things more clearly (возможно, я смогу видеть вещи более ясно; to be able to – мочь, быть в состоянии /сделать что-л./; able – способный, обладающий способностью; clearly – отчетливо, ясно).”
   He sat down beside her again, filling a pipe (он снова сел возле нее, набивая трубку; to fill – наполнять/ся/). She watched his hands with the fine strong fingers (она следила за его руками с красивыми сильными пальцами). They had always inclined to tremble slightly (они всегда были склонны слегка дрожать; to incline – наклонять/ся/; склонять/ся/; быть склонным /к чему-л./). It had surprised her, long ago, in such a healthy man (это ее удивляло, когда-то давно, в таком здоровом человеке; ago – тому назад). Now they moved inaccurately, and the tobacco hung raggedly out of the pipe (теперь они двигались неточно, и табак свисал неряшливо из трубки; accurate – точный, правильный; ragged – неровный, зазубренный; рваный; торчащий клочьями; rag – лоскут, тряпка; обрывок).
   “I have legal business to attend to (у меня судебное дело, которым я должен заниматься; legal – правовой; судебный; business – дело, занятие; to attend – посещать; заботиться /о чем-л./; следить /за чем-л./). Legal affairs are always so uncertain (юридические дела всегда такие неопределенные; certain – точный, определенный, неизменный). I tell my solicitor exactly, precisely what I want (я точно, четко говорю своему адвокату, чего я хочу; solicitor – солиситор /адвокат, консультирующий клиентов; имеет право выступать в судах низшей инстанции/; precisely – точно, определенно), but I can never get it done (но никогда не могу добиться, чтобы это было исполнено; to get – доставать; получать; to get smth. done: «получить что-л. сделанным» – сделать что-л. /о действии, совершаемом кем-л. по желанию или указанию говорящего/).”
   She sat and heard him talking (она сидела и слушала, как он говорит). But it was not he (но это был не он).

   
 Suddenly he came again, his hand in his jacket pocket.
   “Do you mind if I smoke?” he said. “Perhaps I shall be able to see things more clearly.”
   He sat down beside her again, filling a pipe. She watched his hands with the fine strong fingers. They had always inclined to tremble slightly. It had surprised her, long ago, in such a healthy man. Now they moved inaccurately, and the tobacco hung raggedly out of the pipe.
   “I have legal business to attend to. Legal affairs are always so uncertain. I tell my solicitor exactly, precisely what I want, but I can never get it done.”
   She sat and heard him talking. But it was not he.
   Yet those were the hands she had kissed (и всё же это были руки, которые она целовала), there were the glistening, strange black eyes that she had loved (блестящие, странные черные глаза, которые она любила; to glisten – блестеть, сверкать). Yet it was not he (и всё же это был не он). She sat motionless with horror and silence (она сидела неподвижно, в ужасе и молчании; silence – тишина; молчание). He dropped his tobacco pouch (он уронил кисет; pouch – сумка, мешочек), and groped for it on the ground (и искал его ощупью на земле). Yet she must wait if he would recognize her (однако она должна подождать, узнает ли он ее). Why could she not go (почему она не может уйти)! In a moment he rose (вскоре он поднялся; in a moment – вскоре; через минуту).
   “I must go at once (я должен немедленно уйти; at once – сразу же, немедленно; once – один раз, однажды),” he said. “The owl is coming (сова приходит).” Then he added confidentially (затем он прибавил доверительно; to add – прибавлять, добавлять; confidentially – конфиденциально, по секрету): “His name isn’t really the owl, but I call him that (на самом деле его имя не сова, но я называю его так; to call – кричать; называть). I must go and see if he has come (я должен пойти посмотреть, не пришел ли он; to see – смотреть, видеть; выяснить).”
   She rose too (она тоже поднялась). He stood before her, uncertain (он стоял перед ней в нерешительности; uncertain – неясный; неопределенный; нерешительный, колеблющийся). He was a handsome, soldierly fellow, and a lunatic (это был красивый мужчина с военной выправкой и сумасшедший; handsome – красивый /чаще о мужчине/; статный; soldierly – свойственный солдату; имеющий военную выправку; fellow – /разг./ человек, парень, малый). Her eyes searched him, and searched him, to see (ее глаза всматривались и всматривались в него, чтобы понять; to search – искать; обыскивать; внимательно рассматривать; изучать; to see – видеть; выяснить; понимать, сознавать) if he would recognize her, if she could discover him (узнает ли он ее, сможет ли она раскрыть его; to discover – делать открытие; обнаруживать, находить; раскрыть).

   
 Yet those were the hands she had kissed, there were the glistening, strange black eyes that she had loved. Yet it was not he. She sat motionless with horror and silence. He dropped his tobacco pouch, and groped for it on the ground. Yet she must wait if he would recognize her. Why could she not go! In a moment he rose.
   “I must go at once,” he said. “The owl is coming.” Then he added confidentially: “His name isn’t really the owl, but I call him that. I must go and see if he has come.”
   She rose too. He stood before her, uncertain. He was a handsome, soldierly fellow, and a lunatic. Her eyes searched him, and searched him, to see if he would recognize her, if she could discover him.
   “You don’t know me?” she asked, from the terror of her soul, standing alone (вы меня не знаете = не узнаёте? – спросила она, охваченная ужасом до глубины души: «из ужаса своей души», стоя одна; alone – один, одинокий).
   He looked back at her quizzically (он обернулся и странно поглядел на нее; to look back – оглядываться; quizzically – шутливо, насмешливо; странно, чудаковато). She had to bear his eyes (ей пришлось выдержать его глаза; to bear – /пере/носить; выносить, выдерживать /боль, несчастье и т. д./). They gleamed on her, but with no intelligence (они поблескивали ей, но без разума; to gleam – светиться; мерцать; intelligence – ум, интеллект, рассудок). He was drawing nearer to her (он приближался к ней; to draw – тянуть/ся/, тащить/ся/; подтягивать/ся/; приближать/ся/; near – рядом, около; к /приближение к чему-л./).
   “Yes, I do know you,” he said, fixed, intent, but mad (да, я действительно вас знаю, – сказал он, неподвижный, сосредоточенный, но безумный; fixed – неподвижный; неизменный; застывший /о взгляде, выражение лица/; to fix – устанавливать; прикреплять, закреплять; застывать; intent – полный решимости; сосредоточенный; пристальный; mad – сумасшедший, помешанный), drawing his face nearer hers (приближая свое лицо к ее /лицу/). Her horror was too great (ее ужас был слишком велик). The powerful lunatic was coming too near to her (сильный умалишенный подходил к ней слишком близко; powerful – сильный, мощный, могучий; power – сила, мощь).
   A man approached, hastening (спеша, подошел какой-то человек; to approach – подходить, приближаться; haste – поспешность, торопливость; спешка).
   “The garden isn’t open this morning (сад не открыт сегодня утром),” he said.

   
 “You don’t know me?” she asked, from the terror of her soul, standing alone.
   He looked back at her quizzically. She had to bear his eyes. They gleamed on her, but with no intelligence. He was drawing nearer to her.
   “Yes, I do know you,” he said, fixed, intent, but mad, drawing his face nearer hers. Her horror was too great. The powerful lunatic was coming too near to her.
   A man approached, hastening.
   “The garden isn’t open this morning,” he said.
   The deranged man stopped and looked at him (душевнобольной /человек/ остановился и посмотрел на него). The keeper went to the seat and picked up the tobacco pouch left lying there (санитар подошел к скамейке и подобрал кисет, оставленный там лежать; to leave – оставлять, забывать).
   “Don’t leave your tobacco, sir (не забывайте ваш табак, сэр),” he said, taking it to the gentleman in the linen coat (сказал он, поднося его джентльмену в полотняном пиджаке; to take – брать; доставлять, относить, отвозить /кого-л., что-л. куда-л./).
   “I was just asking this lady to stay to lunch,” the latter said politely (я как раз просил эту даму остаться на ленч, – вежливо сказал последний; lunch – ланч, ленч, второй завтрак /в 12–14 часов/; latter – более поздний; последний /из двух названных/). “She is a friend of mine (она мой друг).”
   The woman turned and walked swiftly, blindly (женщина повернулась и быстро/стремительно пошла, ничего не видя; blindly – вслепую, как слепой; без оглядки; безрассудно; blind – слепой; не видящий, не замечающий), between the sunny roses, out of the garden (между залитыми солнцем розами прочь из сада), past the house with the blank, dark windows (мимо дома с пустыми темными окнами), through the sea-pebbled courtyard to the street (через усыпанный морской галькой двор /вышла/ на улицу). Hastening and blind (торопливо и ничего не замечая), she went forward without hesitating, not knowing whither (она шла вперед без колебаний, не зная куда; to hesitate – колебаться, сомневаться). Directly she came to the house she went upstairs (дойдя до дома, она тотчас поднялась наверх; directly – прямо; сразу, немедленно, вскоре), took off her hat, and sat down on the bed (сняла шляпу и села на кровать).

   
 The deranged man stopped and looked at him. The keeper went to the seat and picked up the tobacco pouch left lying there.
   “Don’t leave your tobacco, sir,” he said, taking it to the gentleman in the linen coat.
   “I was just asking this lady to stay to lunch,” the latter said politely. “She is a friend of mine.”
   The woman turned and walked swiftly, blindly, between the sunny roses, out of the garden, past the house with the blank, dark windows, through the sea-pebbled courtyard to the street. Hastening and blind, she went forward without hesitating, not knowing whither. Directly she came to the house she went upstairs, took off her hat, and sat down on the bed.
   It was as if some membrane had been torn in two in her (как будто какая-то перепонка разорвалась надвое в ней; membrane – плева; перепонка; мембрана; to tear – рвать/ся/, разрывать/ся/; in two – надвое, пополам), so that she was not an entity that could think and feel (так, что она /больше/ не была организмом, способным думать и чувствовать; entity – бытие, существование; существо, организм). She sat staring across at the window (она сидела, уставившись в окно), where an ivy spray waved slowly up and down in the sea wind (где веточка плюща медленно качалась вверх и вниз на морском бризе; to wave – развеваться /о флаге/; качаться /о ветке/; wind – ветер). There was some of the uncanny luminousness of the sunlit sea in the air (в воздухе было что-то от жуткого сияния = воздух отсвечивал жутким сиянием залитого солнцем моря; uncanny – жуткий; сверхъестественный; luminous – светящийся; ярко освещенный). She sat perfectly still, without any being (она сидела совершенно неподвижно, безжизненно; being – жизнь, существование). She only felt she might be sick (только чувствовала, что, наверное, больна; sick – чувствующий тошноту; больной; испытывающий недомогание), and it might be blood that was loose in her torn entrails (и что это, наверное, кровь бурлит в ее разорванных внутренностях; loose – свободный; несвязанный; несдержанный). She sat perfectly still and passive (она сидела совершенно неподвижно и безучастно; passive – пассивный; бездеятельный; безразличный).
   After a time she heard the hard tread of her husband on the floor below (через некоторое время она услышала тяжелую походку мужа на этаже внизу; tread – походка; поступь, шаги; floor – пол; этаж; below – внизу; ниже), and, without herself changing, she registered his movement (и, не изменившись, /стала/ следить за его передвижениями; to change – менять/ся/, изменять/ся/; to register – регистрировать/ся/; отмечать). She heard his rather disconsolate footsteps go out again (она услышала, как его довольно безрадостные шаги снова удалились из дома; disconsolate – неутешный, безутешный; мрачный, унылый; to console – утешать; footstep – шаг, поступь; звук шагов; foot – ступня; step – шаг), then his voice speaking, answering, growing cheery (потом /услыхала/ его голос, говоривший, отвечавший, становившийся веселым; cheery – веселый, живой; радостный; cheer – одобрительное или приветственное восклицание; веселье; оживление; радость), and his solid tread drawing near (и его приближающиеся твердые шаги; solid – твердый; сплошной, цельный; прочный, крепкий).

   
 It was as if some membrane had been torn in two in her, so that she was not an entity that could think and feel. She sat staring across at the window, where an ivy spray waved slowly up and down in the sea wind. There was some of the uncanny luminousness of the sunlit sea in the air. She sat perfectly still, without any being. She only felt she might be sick, and it might be blood that was loose in her torn entrails. She sat perfectly still and passive.
   After a time she heard the hard tread of her husband on the floor below, and, without herself changing, she registered his movement. She heard his rather disconsolate footsteps go out again, then his voice speaking, answering, growing cheery, and his solid tread drawing near.
   He entered, ruddy, rather pleased (он вошел, цветущий, весьма довольный; ruddy – румяный; здоровый, цветущий), an air of complacency about his alert figure (с каким-то самодовольством в подвижной фигуре; air – воздух; вид, выражение лица; характер, манера; complacency – самодовольство; удовлетворенность; alert – бдительный, настороженный; живой, проворный). She moved stiffly (она неловко пошевелилась; stiff – жесткий, тугой; негибкий; одеревенелый). He faltered in his approach (он колебался в своем приближении = замер в нерешительности; to falter – спотыкаться; действовать нерешительно, колебаться).
   “What’s the matter?” he asked a tinge of impatience in his voice (что случилось/в чем дело? – спросил он в с легким нетерпением в голосе; matter – вещество; дело, вопрос; tinge – оттенок, тон; примесь). “Aren’t you feeling well (тебе нехорошо: «ты не чувствуешь себя хорошо»)?”
   This was torture to her (для нее это была пытка).
   “Quite,” she replied (вполне /хорошо/, – ответила она).
   His brown eyes became puzzled and angry (его карие глаза стали озадаченными и сердитыми; to puzzle – озадачивать; ставить в тупик; puzzle – вопрос, ставящий в тупик; загадка; головоломка /игрушка/).
   “What is the matter?” he said (что случилось? – спросил он).
   “Nothing (ничего).”
   He took a few strides, and stood obstinately, looking out of the window (он сделал несколько больших шагов и упрямо остановился, глядя в окно).

   
 He entered, ruddy, rather pleased, an air of complacency about his alert figure. She moved stiffly. He faltered in his approach.
   “What’s the matter?” he asked a tinge of impatience in his voice. “Aren’t you feeling well?”
   This was torture to her.
   “Quite,” she replied.
   His brown eyes became puzzled and angry.
   “What is the matter?” he said.
   “Nothing.”
   He took a few strides, and stood obstinately, looking out of the window.
   “Have you run up against anybody?” he asked (ты на кого-то наткнулась? – спросил он; to run – бегать, бежать; to run up against – натолкнуться, встретиться /с кем-л., чем-л./).
   “Nobody who knows me,” she said (ни на кого, кто меня знает, – ответила она).
   His hands began to twitch (его руки начали подергиваться; to twitch – дергать/ся/; подергивать/ся/). It exasperated him, that she was no more sensible of him than if he did not exist (его сердило, что она замечала его не больше, чем если бы он не существовал = не замечала его присутствия, как будто его вовсе не существовало; to exasperate – сердить, раздражать, выводить из себя; sensible – благоразумный; осознающий; чувствующий; sense – чувство; ощущение, восприятие). Turning on her at length, driven, he asked (обернувшись к ней наконец, взвинченный, он спросил; to drive – гнать; приводить в движение):
   “Something has upset you, hasn’t it (что-то тебя расстроило, не так ли; to upset – опрокидывать/ся/; расстраивать, разрушать /порядок, планы/; огорчать; upset – опрокидывание /лодки и т. д./; крушение /планов и т. д./; огорчение)?”
   “No, why?” she said neutral (нет, отчего же? – спросила она безразлично; neutral – нейтральный; безразличный, безучастный). He did not exist for her, except as an irritant (он для нее не существовал, только как раздражитель; except – исключая, кроме; as – как, в качестве).
   His anger rose, filling the veins in his throat (его гнев возрос, наполняя = раздувая вены в горле).

   
 “Have you run up against anybody?” he asked.
   “Nobody who knows me,” she said.
   His hands began to twitch. It exasperated him, that she was no more sensible of him than if he did not exist. Turning on her at length, driven, he asked:
   “Something has upset you, hasn’t it?”
   “No, why?” she said neutral. He did not exist for her, except as an irritant.
   His anger rose, filling the veins in his throat.
   “It seems like it,” he said, making an effort not to show his anger (похоже на то, – сказал он, делая усилие, чтобы не показать свой гнев; to seem – казаться, представляться), because there seemed no reason for it (потому что для него не виделось причин; reason – причина; основание, мотив). He went away downstairs (он ушел, спустившись по лестнице; stair – ступенька /лестницы/; stairs – лестница). She sat still on the bed, and with the residue of feeling left to her (она неподвижно сидела на кровати и остатком чувств, сохранившихся у нее; to leave – покидать, уезжать; оставлять; оставаться /в остатке/), she disliked him because he tormented her (она испытывала к нему неприязнь, потому что он ее терзал; to dislike – испытывать неприязнь, не любить; to torment – мучить, причинять боль). The time went by (время проходило). She could smell the dinner being served (она чувствовала запах подаваемого обеда; to smell – обонять; чувствовать запах; to serve – служить; накрывать на стол, подавать), the smoke of her husband’s pipe from the garden (дым трубки мужа из сада). But she could not move (но не могла пошевелиться). She had no being (в ней не было жизни). There was a tinkle of the bell (раздался звон колокольчика). She heard him come indoors (она услышала, как он вошел в дом; indoors – внутри дома, в помещении; door – дверь). And then he mounted the stairs again (а потом он снова поднимался по лестнице; to mount – подниматься, взбираться). At every step her heart grew tight in her (с каждым шагом сердце в ней сжималось: «становилось сжатым»; tight – тугой; тесный; сжатый, стиснутый). He opened the door (он открыл дверь).
   “Dinner is on the table (обед на столе),” he said.

   
 “It seems like it,” he said, making an effort not to show his anger, because there seemed no reason for it. He went away downstairs. She sat still on the bed, and with the residue of feeling left to her, she disliked him because he tormented her. The time went by. She could smell the dinner being served, the smoke of her husband’s pipe from the garden. But she could not move. She had no being. There was a tinkle of the bell. She heard him come indoors. And then he mounted the stairs again. At every step her heart grew tight in her. He opened the door.
   “Dinner is on the table,” he said.
   It was difficult for her to endure his presence (ей было трудно выносить его присутствие; to endure – вынести, вытерпеть; терпеть, переносить /страдания, неудобства и т. д./), for he would interfere with her (потому что он станет докучать ей; to interfere – мешать, быть помехой; докучать, надоедать /кому-л./). She could not recover her life (она не могла вернуться к жизни; to recover – вновь обретать, возвращать себе; оправляться /от болезни, потрясения и т. д./; выздоравливать). She rose stiffly and went down (она поднялась одеревенело и пошла вниз). She could neither eat nor talk during the meal (она не могла ни есть, ни говорить за обедом; during – в течение, во время; meal – прием пищи; еда). She sat absent, torn, without any being of her own (она сидела с отсутствующим видом, истерзанная, совершенно безжизненная: «без какой-либо собственной жизни»; absent – отсутствующий; рассеянный; to tear – рвать/ся/, разрывать/ся/; терзать, мучить; раздирать). He tried to go on as if nothing were the matter (он старался вести себя так, будто ничего не случилось; to go on – идти дальше; продолжать; вести себя). But at last he became silent with fury (но в конце концов он замолчал: «стал молчаливым» от ярости). As soon as it was possible, she went upstairs again (как только стало возможно, она снова поднялась наверх; as soon as – как только: «так скоро, как»; soon – скоро, вскоре), and locked the bedroom door (и заперла дверь спальни). She must be alone (ей нужно побыть одной). He went with his pipe into the garden (он вышел с трубкой в сад). All his suppressed anger against her who held herself superior to him (весь его подавленный гнев против нее, которая держалась выше его; to hold – держать; to hold oneself – держаться, вести себя; superior – высший /по должности, званию, социальному положению/; превосходящий) filled and blackened his heart (наполнил и очернил его сердце). Though he had not know it, yet he had never really won her, she had never loved him (хотя он не понимал этого прежде, однако он так никогда и не покорил ее, она никогда его не любила; to win – выиграть; победить; добиться, завоевать). She had taken him on sufferance (она вышла за него из милости; to take – брать; жениться; выходить замуж; sufferance – терпение, терпеливость; молчаливое согласие; on sufferance – с молчаливого согласия; из милости; to suffer – страдать; терпеть, переносить).

   
 It was difficult for her to endure his presence, for he would interfere with her. She could not recover her life. She rose stiffly and went down. She could neither eat nor talk during the meal. She sat absent, torn, without any being of her own. He tried to go on as if nothing were the matter. But at last he became silent with fury. As soon as it was possible, she went upstairs again, and locked the bedroom door. She must be alone. He went with his pipe into the garden. All his suppressed anger against her who held herself superior to him filled and blackened his heart. Though he had not know it, yet he had never really won her, she had never loved him. She had taken him on sufferance.
   This had foiled him (это сбило его с толку; to foil – /охот./ сбивать со следа /собаку/; одурачивать, ставить в тупик). He was only a labouring electrician in the mine, she was superior to him (он всего лишь электрик, работающий в шахте, она – выше его; to labour – работать, трудиться /тяжело/; labour – труд; mine – рудник; шахта). He had always given way to her (он всегда уступал ей; to give way – отступать, уступать; давать дорогу, пропускать). But all the while, the injury and ignominy had been working in his soul (но всё это время обида и унижение бурлили в его душе; while – время; промежуток времени; injury – рана, ушиб, травма; обида, оскорбление; ignominy – бесчестье, позор, унижение; to work – работать; действовать; метаться, бурлить, кипеть) because she did not hold him seriously (потому что она не принимала его всерьез). And now all his rage came up against her (и теперь поднялась вся его ярость по отношению к ней; to come up – подниматься, повышаться; усиливаться).
   He turned and went indoors (он повернулся и вошел в дом). The third time, she heard him mounting the stairs (в третий раз она услышала, как он поднимается по лестнице; time – время; раз). Her heart stood still (ее сердце замерло; to stand – стоять; быть в каком-л. положении; to stand still – останавливаться; замирать; стоять смирно, неподвижно). He turned the catch and pushed the door – it was locked (он повернул ручку и толкнул дверь – она была заперта; catch – задвижка, защелка, щеколда). He tried it again, harder (он попробовал снова, сильнее). Her heart was standing still (ее сердце замирало).
   “Have you fastened the door (ты заперла дверь; to fasten – связывать, скреплять; застегивать/ся/; запирать /на засов, защелку/)?” he asked quietly, because of the landlady (спросил он тихо, из-за хозяйки).
   “Yes (да). Wait a minute (погоди минуту).”

   
 This had foiled him. He was only a labouring electrician in the mine, she was superior to him. He had always given way to her. But all the while, the injury and ignominy had been working in his soul because she did not hold him seriously. And now all his rage came up against her.
   He turned and went indoors. The third time, she heard him mounting the stairs. Her heart stood still. He turned the catch and pushed the door – it was locked. He tried it again, harder. Her heart was standing still.
   “Have you fastened the door?” he asked quietly, because of the landlady.
   “Yes. Wait a minute.”
   She rose and turned the lock, afraid he would burst it (она встала и отперла замок, боясь, что он его сорвет; lock – замок; запор; затвор; to burst – взрывать/ся/; прорывать/ся/; вскрывать). She felt hatred towards him, because he did not leave her free (она ощущала ненависть к нему, потому что он не оставлял ее в покое; free – свободный, вольный). He entered, his pipe between his teeth (он вошел, держа трубку между зубов; tooth – зуб), and she returned to her old position on the bed (и она вернулась в свое прежнее положение на кровати; old – старый; прежний, бывший; position – положение; место; поза). He closed the door and stood with his back to it (он закрыл дверь и встал к ней спиной).
   “What’s the matter?” he asked determinedly (в чем дело? – спросил он решительно).
   She was sick with him (он ей опротивел; sick – чувствующий тошноту; чувствующий скуку, раздражение). She could not look at him (она смотреть на него не могла).
   “Can’t you leave me alone (/неужели/ ты не можешь оставить меня в покое: «одну»)?” she replied, averting her face from him (ответила она, отворачивая от него лицо; to avert – отворачивать; отводить /глаза, взгляд, руку/).
   He looked at her quickly, fully, wincing with ignominy (он взглянул на нее быстро, пристально, содрогаясь от унижения; fully – полностью, вполне; основательно; to wince – вздрагивать, содрогаться, отшатываться /от испуга, отвращения/). Then he seemed to consider for a moment (потом он как будто раздумывал минуту; to consider – рассматривать, обсуждать; обдумывать).

   
 She rose and turned the lock, afraid he would burst it. She felt hatred towards him, because he did not leave her free. He entered, his pipe between his teeth, and she returned to her old position on the bed. He closed the door and stood with his back to it.
   “What’s the matter?” he asked determinedly.
   She was sick with him. She could not look at him.
   “Can’t you leave me alone?” she replied, averting her face from him.
   He looked at her quickly, fully, wincing with ignominy. Then he seemed to consider for a moment.
   “There’s something up with you, isn’t there?” he asked definitely (с тобой что-то стряслось, не так ли? – уверенно спросил он; to be up – /разг./ случаться, происходить; definitely – определенно, точно).
   “Yes,” she said, “but that’s no reason why you should torment me (да, – сказала она, – но это не повод для того, чтобы ты меня терзал).”
   “I don’t torment you (я тебя не терзаю). What’s the matter (в чем дело)?”
   “Why should you know?” she cried, in hate and desperation (зачем тебе знать? – воскликнула она в ненависти и отчаянии).
   Something snapped (что-то хрустнуло; to snap – щелкать, трещать; захлопывать/ся/ с треском). He started and caught his pipe as it fell from his mouth (он вздрогнул и поймал трубку, выпавшую у него изо рта). Then he pushed forward the bitten-off mouth-piece with his tongue (затем вытолкнул языком откушенный мундштук; to push – толкать, пихать; to bite off – откусывать; to bite – кусать/ся/; piece – кусок; часть; штука, отдельный предмет), took it from off his lips, and looked at it (снял его с губ и посмотрел на него). Then he put out his pipe, and brushed the ash from his waistcoat (потом он погасил трубку и стряхнул пепел со своего жилета; to put – класть, ставить; to put out – тушить, гасить; to brush – чистить щеткой; удалять, смахивать /пыль, мусор/; brush – щетка; waist – талия; coat – пиджак). After which he raised his head (после чего поднял голову).
   “I want to know (я хочу знать),” he said. His face was greyish pale, and set uglily (его лицо был землисто-бледным, застывшим уродливо = в безобразной гримасе; greyish – сероватый; grey – серый; set – неподвижный, застывший; to set – ставить, помещать; затвердеть, застыть /о лице, взгляде/; ugly – безобразный, уродливый).

   
 “There’s something up with you, isn’t there?” he asked definitely.
   “Yes,” she said, “but that’s no reason why you should torment me.”
   “I don’t torment you. What’s the matter?”
   “Why should you know?” she cried, in hate and desperation.
   Something snapped. He started and caught his pipe as it fell from his mouth. Then he pushed forward the bitten-off mouth-piece with his tongue, took it from off his lips, and looked at it. Then he put out his pipe, and brushed the ash from his waistcoat. After which he raised his head.
   “I want to know,” he said. His face was greyish pale, and set uglily.
   Neither looked at the other (ни один /из них/ не смотрел на другого). She knew he was fired now (она знала, что теперь он рассвирепел; fire – огонь, пламя; пыл; страсть; to fire – зажигать; воспламенять/ся/; раздражаться, свирепеть). His heart was pounding heavily (его сердце тяжело колотилось; to pound – бить, колотить; сильно биться /о сердце/). She hated him, but she could not withstand him (она ненавидела его, но не могла ему противостоять; to withstand – устоять, выдержать; противостоять). Suddenly she lifted her head and turned on him (внезапно она подняла голову и набросилась на него; to turn – поворачивать/ся/; to turn /up/on smb. – набрасываться на кого-л.).
   “What right have you to know?” she asked (какое у тебя есть право знать? – спросила она).
   He looked at her (он посмотрел на нее). She felt a pang of surprise for his tortured eyes and his fixed face (она почувствовала взрыв удивления = ее до боли поразили его измученные глаза и застывшее лицо; pang – внезапная острая боль; внезапное проявление эмоции; to torture – пытать; мучить, терзать; torture – пытка; муки, агония). But her heart hardened swiftly (но ее сердце быстро ожесточилось; to harden – делать/ся/ твердым; закалять/ся/; ожесточать/ся/). She had never loved him (она никогда его не любила). She did not love him now (и теперь его не любила).
   But suddenly she lifted her head again swiftly (но вдруг она снова быстро вскинула голову), like a thing that tries to get free (как существо, которое пытается освободиться; thing – вещь, предмет; существо). She wanted to be free of it (она хотела быть свободной от этого). It was not him so much, but it, something she had put on herself, that bound her so horribly (не столько от него, сколько от чего-то, что она сама на себя надела, что связывало ее так ужасно; to put on – надевать; to bind – вязать, связывать; обязывать /законом, договором и т. д./).

   
 Neither looked at the other. She knew he was fired now. His heart was pounding heavily. She hated him, but she could not withstand him. Suddenly she lifted her head and turned on him.
   “What right have you to know?” she asked.
   He looked at her. She felt a pang of surprise for his tortured eyes and his fixed face. But her heart hardened swiftly. She had never loved him. She did not love him now.
   But suddenly she lifted her head again swiftly, like a thing that tries to get free. She wanted to be free of it. It was not him so much, but it, something she had put on herself, that bound her so horribly.
   And having put the bond on herself, it was hardest to take it off (и поскольку она сама надела на себя эти оковы, сбросить их было труднее всего; bond – связь, узы; hard – твердый, жесткий; тяжелый, трудный; требующий напряжения; to take off – снимать, сбрасывать). But now she hated everything and felt destructive (но сейчас она ненавидела всё и чувствовала себя разрушительной = жаждала разрушений). He stood with his back to the door, fixed (он стоял спиной к двери, неподвижный; fixed – неподвижный; неизменный; застывший /о взгляде, выражении лица/; to fix – устанавливать; прикреплять, закреплять; застывать), as if he would oppose her eternally, till she was extinguished (будто собирался противостоять ей вечно, пока она не исчезнет; to oppose – быть против; бороться, противостоять; to extinguish – гасить, тушить; уничтожать; убивать /надежду, любовь и т. д./; гаснуть). She looked at him (она посмотрела него). Her eyes were cold and hostile (ее глаза были холодны и враждебны). His workman’s hands spread on the panels of the door behind him (его руки рабочего раскинулись на панелях двери позади него; to spread – расстилать/ся/, распространять/ся/; протягивать; panel – панель, филёнка).
   “You know I used to live here (ты знаешь, что я прежде здесь жила; used to – иметь обыкновение, привычку делать что-л. в прошлом; to use – использовать, применять)?” she began, in a hard voice, as if wilfully to wound him (начала она жестким голосом, словно чтобы нарочно задеть его; wilfully – упрямо, своенравно; преднамеренно, сознательно; to wound – ранить; причинить боль; задеть). He braced himself against her, and nodded (он собрался с духом против нее = чтобы ей противостоять, и кивнул; to brace – связывать, скреплять; to brace oneself – напрячь все силы; собраться с духом; brace – связь; скоба, скрепа).
   “Well, I was companion to Miss Birch of Torril Hall (я была компаньонкой мисс Бёрч из Торрил-Холл; companion – товарищ; компаньон/ка/; hall – зал, холл; помещичий дом, усадьба) – she and the rector were friends, and Archie was the rector’s son (они с пастором были друзьями, а Арчи был сыном пастора).” There was a pause (наступила пауза). He listened without knowing what was happening (он слушал, не понимая, что происходит; without – без; без того, чтобы; так, чтобы не).
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →