Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Ежедневно в России происходит порядка 710 пожаров, в которых погибают около 40 человек.

Еще   [X]

 0 

Византийцы. Наследники Рима (Райс Дэвид)

Восточная Римская империя включала в себя весь Балканский полуостров и Малую Азию, ее границы простирались до юго-восточного Средиземноморья. Жители империи: греки, сирийцы, армяне, славяне, копты и другие, называя себя «ромеями», подчеркивали преемственность древних традиций и благодаря христианству смогли ощутить свою общность в мире, раздираемом противоречиями. Из книги вы узнаете о государственном, церковном и бытовом укладе ромеев, живших на заре Средневековья на границе Востока и Запада.

Год издания: 2009

Цена: 109 руб.



С книгой «Византийцы. Наследники Рима» также читают:

Предпросмотр книги «Византийцы. Наследники Рима»

Византийцы. Наследники Рима

   Восточная Римская империя включала в себя весь Балканский полуостров и Малую Азию, ее границы простирались до юго-восточного Средиземноморья. Жители империи: греки, сирийцы, армяне, славяне, копты и другие, называя себя «ромеями», подчеркивали преемственность древних традиций и благодаря христианству смогли ощутить свою общность в мире, раздираемом противоречиями. Из книги вы узнаете о государственном, церковном и бытовом укладе ромеев, живших на заре Средневековья на границе Востока и Запада.


Дэвид Тальбот Райс Византийцы. Наследники Рима

   Посвящается памяти Стенли Кассона и Роберта Байрона, с которыми я впервые узнавал Византию

Введение

   История Византийской империи начинается с основания Константинополя в 330 году и заканчивается со смертью последнего императора, погибшего при обороне этого города от турок в 1453 году. Однако византийскую культуру вряд ли можно ограничить этими временными рамками. Ознаменовавшая ее расцвет смена мировоззрения стала результатом признания христианства государственной религией в 313 году, но лишь в правление Юстиниана (527–565) сформировалось новое мышление. Несмотря на то что Византийская империя окончила свое существование в 1453 году, византийские искусство и духовность еще много веков продолжали жить на Балканах и в Греции. Преемником всего этого стала Россия – независимое христианское государство.
   Однако проблемы византийского наследия не являются предметом рассмотрения этой книги, и наш рассказ должен завершиться серединой XV столетия. А начнем мы его примерно с 500 года, когда начались важные перемены, достигшие своей вершины при Юстиниане.
   Пространство, охваченное ими, четко определить было бы затруднительно, потому что оно менялось во времени. Византией была империя Юстиниана, простиравшаяся от Испании на западе до пустынь Месопотамии на востоке, от Дуная и Черного моря на севере до Средиземноморского побережья Африки на юге. И ею же называлась территория, находившаяся под властью последнего из Палеологов, которая включала в себя лишь город Константинополь с окрестностями и несколько небольших кусочков Пелопоннеса. Но все-таки можно достаточно точно очертить круг региона, где процветала византийская культура. Это вся Малая Азия и Греция, Западные Балканы и часть Сицилии, а также юг Италии. Именно здесь происходило основное ее развитие, а потому именно эти территории должны стать предметом нашего рассмотрения, несмотря на многочисленные ее ответвления и проникновение в другие страны.
   Таким образом, на страницах этой книги мы будем описывать и обсуждать именно жизнь данного центрального района в период от 500-го до 1453 года. Большего невозможно осуществить в книге подобного размера. Мы постараемся определить, что же составляло сущность византийской культуры, и показать, что история Византии вовсе не скучна, не однообразна и не являет собой один лишь долгий упадок, как полагали наши предшественники. Если нам это удастся, свою цель мы будем считать достигнутой.

Глава 1
Население

   Дремавшие, как лебеди, на водах
   у поселенья,
   Что зовется Тир.
   Под грузом времени осевшие
   глубоко,
   Они готовились отплыть на
   Фамагусту… в то далёко,
   Где в огненном кольце таится
   черный Кипр.
Дж. И. Флекер
   Кто такие были византийцы? Если не считать очевидного ответа: обитатели Восточной Римской или Византийской империи, так просто их не определишь. Почти до IX века Византийская империя не являлась каким-то единым государством, четко отделенным от Рима, и жители ее не были единой этнической группой, подобно кельтам. Никогда не составляли они и тесное культурное сообщество, как скифы. Влияние их культуры и искусства было ограничено в пространстве и времени, как это произошло, например, с этрусками. Так что названный термин означает скорее некую фазу цивилизации, некий образ жизни, родившийся и исходивший из единого центра, Константинополя. Этот город доминировал в широкой культурной сфере на протяжении почти одиннадцати столетий, с 330-го по 1453 год. Одно время, в V и VI веках, почти все великие города христианского мира – Александрия,
   Антиохия и Иерусалим, Эфес, Фессалоника и Афины, Равенна, Милан и даже Рим – похвалялись искусством, культурой по сути своей византийскими. Однако с развитием ислама и утратой контроля над западом Средиземноморья влияние Византийской империи, пожалуй, даже усилившись, распространялось лишь на Малую Азию, Балканы, Грецию и Южную Италию. В конце концов, после XII века византийские императоры часто были лишь марионетками в руках турок, хотя византийская культура продолжала процветать, а православие достигло единства и целенаправленной силы.
   Нет нужды объяснять, что население Византии в дни ее наивысшей славы представляло собой смешение рас и народов. На ранней стадии создания империи император и его ближайшее окружение были римлянами и говорили на латинском языке, хотя в их жилах текла кровь всех покоренных римлянами народов, населявших Галлию, Испанию, Сирию или Северную Африку. Однако с переносом столицы в Константинополь более важную роль стали играть греки. К концу VI века латынь полностью уступила место греческому, ставшему универсальным языком на всем имперском пространстве, и люди греческой внешности и культуры заняли важнейшие государственные посты в столице империи и на ее окраинах. Позднее были основаны новые династии людьми, происходившими из Македонии и Пелопоннеса, Малой Азии и даже Армении, а высшие государственные чиновники набирались со всех концов империи. А иногда это были просто иностранцы.
   Тем не менее, откуда бы они ни явились и каково бы ни было их расовое происхождение, все они, богатые и бедные, считались византийцами.
   Так, сегодняшние граждане США образуют единое культурное сообщество, несмотря на огромное разнообразие рас, слившихся в население Северной Америки. Хотя центром Византийского мира был Константинополь, жизнь других больших и малых городов Восточной Римской империи также шла на византийский манер. И соответственно, армия была византийской практически до самого конца, когда включенным в нее наемникам, англосаксам и скандинавам, позволялось иметь свои независимые отряды, сохранявшие национальные особенности. Нечто похожее наблюдается в более поздней истории: так, в настоящее время Ватикан охраняется швейцарской гвардией, независимой и неитальянской.
   Хотя, таким образом, термин «византийский» относится скорее к образу жизни, чем к расовой принадлежности, важно рассмотреть, что представляло собой с этой точки зрения население основной части империи, то есть Константинополя и прилегающих земель, Греции, Малой Азии, а также Восточных Балкан. Другие территории, такие, как Италия, Сирия, Палестина, Армения и Болгария, находившиеся в границах империи, в данном случае не должны интересовать нас сами по себе. Ведь они, вполне очевидно, являются этнически независимыми сообществами, несмотря на впитанные ими византийские образ жизни и мышление. Однако нам следует с ними познакомиться, поскольку они на некоторое время становились гражданами Византии и селились в пределах Византийского государства, в более узком значении этого термина. Особенно это касается армян, давших Византии несколько императоров, а в X веке и многих чиновников, и, кроме того, составивших большую часть войска. Можно сказать, что тогда какое-то время армяне управляли государственной машиной империи. Рансимен уподобляет их роль той, что играют сегодня в Великобритании шотландцы.
   Город Бизант (Византий) всегда был греческим городом. Его основал Бизас из Мегары в 657 году до Рождества Христова, но, как ни странно, несмотря на свое великолепное географическое положение, он оставался незначительным поселением, пока Константин не избрал его в 324 году после Рождества Христова своей новой столицей. Годом второго основания Константинополя считается 330 год после Рождества Христова. Жителями его, как и других подобных ему эллинских прибрежных городов, Милета, Пергама и так далее, были греки. Они говорили на греческом языке и относились этнически к так называемой средиземноморской группе, к которой принадлежала большая часть обитателей Эгейского региона. Приток римлян, прибывших вместе с Константином и его приверженцами, был не слишком велик в численном отношении, и вскоре они все полностью ассимилировали.
   То же самое произошло с другими приморскими городами, игравшими важную роль в греческой истории с самых древних времен. Ситуация изменилась только после освоения римлянами Анатолийской возвышенности, потому что греки ее так и не колонизировали, и римляне могли господствовать там, никак с ними не сливаясь. Имеющиеся свидетельства позволяют утверждать, что численность и состав населения мало изменились с тех времен, когда боролись за власть хетты и различные объединенные правители других государств. Найденные при раскопках черепа доказывают, что народности нагорий принадлежали большей частью к арменоидному типу: ширококостные, с плоскими затылками. Разумеется, смешение рас в результате миграции и завоеваний началось задолго до христианской эры, особенно в легко доступных районах. По данным раскопок, мы знаем, что большинство древних городов не раз подвергались разрушению и воздвигались вновь. Во многих случаях новые их обитатели привносили с собой новую культуру. Разумно также предположить, что часто они представляли собой иную, вполне определенную этническую группу. И все же древние арменоиды выжили, потому что их расовый тип все время оказывался доминирующим.
   Процесс смешения рас продолжался на протяжении всей истории Византии. Наградой за военную службу были земельные наделы, так что люди постоянно передвигались с места на место и заселяли достаточно большие территории. Так, в правление Фоки (602–610) в Малой Азии насчитывалось примерно 60 тысяч таких военных поселенцев, и нет сомнений, что они с течением времени смешались с местными жителями. В 658 году Констанций II организовал массовое переселение славян в Малую Азию, и это же повторилось в 689 году. В 747 году пленных из Сирии и Армении переселили во Фракию. В XII веке Иоанн и Мануил Комнены способствовали укоренению в Малой Азии сербов, печенегов и венгров. На протяжении всего средневекового периода подобные перемены местожительства происходили по религиозным мотивам: членов еретических общин переселяли в другие регионы, дабы их разлучить, разорвать их единство.
   Однако присутствие в современной Анатолии того же арменоидного типа – по некоторым данным, их численность доходит до 75 процентов населения страны – показывает, что расовое смешение было не столь уж всеохватным. Можно с достаточной уверенностью полагать, что население нагорий Малой Азии во времена Византии почти не отличалось от нынешнего. Именно отсюда набирали византийцы лучшие свои войска. Замечательные воинские качества современных турецких солдат проистекают из тех же расовых особенностей, которые прославили армию Византии. Стоит также заметить, что именно в этих краях были наиболее сильны различные христианские ереси, что подтверждается упорством, упрямством и консерватизмом исконных обитателей этих земель. Они представляют собой становой хребет государства, великолепно уравновешивая порывистость греков побережья.
   В прибрежных районах население было смешанным. Согласно некоторым источникам, фригийцы, населявшие Анатолийское плоскогорье к востоку от Мраморного моря, пришли с запада и, судя по всему, были вытеснены оттуда выходцами из Фракии. Несомненно, в эллинскую эру из Македонии в западную часть Малой Азии произошел значительный приток людей. Они стремились держаться отдельно от местных жителей, пытаясь сохранить в неприкосновенности свои образ жизни, религию и обычаи. Позднее, в VIII веке после Рождества Христова, там, особенно в Вифинии, было насильственно поселено небольшое количество славян, которые, однако, постепенно растворились в коренном населении и существенной роли никогда не играли. В 802 году Никифор Фока стал жаловать землей за усердную службу не только солдат, но и моряков. Естественно, эти наделы располагались в основном вдоль побережья. Это не могло повлиять на состав населения в целом: если обитатели нагорий были большей частью анатолийцами и арменоидами, то прибрежные окраины империи оставались греческими, то есть их занимали люди, принадлежавшие к средиземноморскому расовому типу.
   Территория Балкан представляет собой проблему более сложную, так как миграционные процессы, происходившие в этих краях в византийскую эпоху, оказывали там воздействие более глубокое и долговременное, чем в Малой Азии или на побережье. Действительно, с точки зрения расовой принадлежности, население этого региона оставалось нестабильным на протяжении всего рассматриваемого нами периода византийской истории. Во времена расцвета Рима большое влияние на этот край оказала привычка римлян переселять в малолюдные области жителей из дальних мест. Так, после того как Траян завоевал Дакию в 107 году после Рождества Христова, туда свозили колонистов со всех концов Римской империи. Какое-то количество их было доставлено из Пальмиры, а во времена Феодосия I большое число вестготов обосновалось южнее Дуная. Впрочем, более сильным было воздействие постоянных набегов на эти территории диких и полудиких племен. Они начались еще в дохристианскую эпоху и продолжались вплоть до IX или X столетия. Большинство пришельцев, теснимых кочевниками, которые продвигались на запад и юг, являлись с севера или с востока. За гуннами следовали вандалы, за вандалами готы и остготы, за остготами славяне, за славянами печенеги, и, хотя главный удар этих набегов приходился на Италию и Галлию, потоки их постоянно пересекали Северные Балканы. Так продолжалось до прибытия булгар в 680 году. Они внесли стабильность и организацию в регион, который мы теперь называем Болгарией. Булгары, культура которых была изначально связана с Персией, на ранней стадии многое почерпнули у византийцев в сфере религии, искусства и философии, став, однако, впоследствии одними из самых мощных соперников Византии.
   Славяне продвигались главным образом на юг к Фессалонике (через нынешнюю Югославию к нынешним Салоникам). Их продвижение было, пожалуй, сильнее всего в VI веке, когда Тиберий II был вынужден оставить эту границу открытой из-за большей угрозы с востока. Славяне не оказали серьезного влияния на население Фракии, сохранившее свои основные характеристики, несмотря на усилия Льва III, который переселил сюда в первой половине VIII столетия жителей с восточных границ, чтобы создать надежный заслон от набегов кочевников. Вопреки распространенному мнению, влияние славян на население Греции также было не слишком существенным. Сельское население было оттеснено на юг и даже за море, что привело в то время к увеличению числа греков на Сицилии. Славяне проникли тогда на Пелопоннес. Однако города остались практически нетронутыми, а случайно появлявшиеся там чужаки быстро ассимилировали. Результатом подобных набегов и вторжений было нарушение устоявшегося привычного уклада жизни, то есть воздействие было довольно поверхностным, в отличие от так называемого глубинного влияния, которое отражается на характере и природе обитателей этих краев.
   Некую независимую группу, на которую следует, тем не менее, обратить внимание, хотя она не была частью византийского мира в строгом смысле, представляли собой албанцы, широколобый народ, являющийся, скорее всего, уцелевшими остатками исконной расы.
   Правящие и культурные слои византийского общества, жители Константинополя и его окрестностей и крупных городов, принадлежали главным образом к средиземноморскому типу и были греками по образу мысли и языку. Внешностью и манерой держаться они резко отличались от беднейшего класса, обитателей нагорий Малой Азии. Однако их многое роднило с жителями Восточной Европы, за исключением славян. Подобно современным грекам, они были отчаянными спорщиками, бойкими и порывистыми. Устраивали диспуты и легко вступали в конфликты из-за государственного устройства или верований. Там постоянно случались малые революции, и ни одному влиятельному лицу не удавалось почивать на лаврах. Жизнь их была изменчива, а существование никак нельзя было бы назвать однообразным. Картина долгого медленного распада, которую нам рисует Гиббон, совершенно не соответствует их характеру и свидетельствам их искусства. Там постоянно происходили разнообразные перемены.
   В этническом отношении Византия была объединением племен и народов, сохранявших свою самобытность, религию и язык. Значительную группу составляли евреи, но их численность после VII века никогда не была очень большой. Другие народности, такие, как арабы и армяне, чаще заключали смешанные браки вне своей национальности и, не изменяя существенно этнический состав населения, все же оказывали влияние и на образ мышления, и на обычаи. С начала XI века в Византийской империи было довольно много цыган.
   Наиболее многочислисленную часть населения с середины VI века составляли греки, ставшие господствующей народностью со всеми своими недостатками и блистательными достоинствами. А потому Византию следует рассматривать как одну из глав долгой истории греческой культуры и греческой мысли.

Глава 2
Местоположение

   И спросил царь: как получается, что в царствах персов, ближайших соседей наших, народ столь буен и драчлив, и люди постоянно убивают друг друга, в то время как у нас, так с ними схожих, нет ни раздоров, ни ссор? Мудрецы отвечали, что дело тут в различии почвы. И, по совету их, царь послал семь кораблей в Персию, в Исфагань, чьи обитатели особо отличались своими бесчинствами, дабы нагрузить там земли и привезти в свое царство. Землю эту он повелел рассыпать по полам некоторых комнат и накрыть коврами, чтобы те, кто туда войдет, не испачкались бы этой мягкой грязью. Затем в комнатах этих был устроен пир, и едва гости отведали кушаний, как стали позорить друг друга поносными словами, а вскоре дело дошло и до ударов. Так убедился царь, что причина всему поистине была в почве.
Путешествия Марко Поло
   Несмотря на то что границы Византийской империи значительно менялись, интересующую нас территорию, так называемый византийский мир, можно установить с достаточной точностью (рис. 1). На севере ее границами были Черное море и Дунай. За ними господство Византии никогда не распространялось, однако политические и торговые отношения развивались и за их пределами. На западе естественным барьером служили горы восточного побережья Адриатики, которые препятствовали культурным контактам гораздо действеннее, чем море, находившееся еще дальше к западу.


   Рис. 1. Византийский мир

   На востоке и юго-востоке находились горы, которые и сейчас отделяют Турцию от Сирии, Месопотамии и Персии. И хотя Сирия и Палестина были важными частями империи, горы эти создавали четко обозначенную естественную границу (на протяжении интересующей нас эпохи) так же, как сегодня они отделяют турецкие земли от арабских и иранских. Точно так же можно четко разделить Византию и Грузию с Арменией на северо-востоке. Несмотря на то что Армения порой подпадала под владычество Византии, эти страны были в той же мере частью кавказского мира, как и так называемая малая Армения в Киликии, игравшей значительную роль в XII веке. Между тем она всегда являлась признанной частью византийского мира.
   Обозначенные выше границы империи дают ясное представление о том, что подразумевается под словом Византия.

Характер византийской культуры

   Поскольку сама империя, расположенная в Восточном Средиземноморье, в эллинскую эпоху находилась между миром Рима и Востоком, ее культура испытывала влияние обоих. Об этом написано много книг и в спорах сломано немало копий, причем пишущие об этом времени склонны отдавать предпочтение то одному соседству, то другому. Между тем на самом деле ни наследие Рима, ни Востока, ни даже эллинского мира нельзя назвать единственным источником формирования особого характера византийской культуры и пути ее развития. Мир Византии являлся не только географическим понятием, но и «образом мышления», который представлял собой некое смешение или, лучше сказать, сочетание вышеназванных миров, равно обязанное Западу и Востоку. Так было, пока природу, характер и степень этого сочетания не затмила новая индивидуальность, возникшая из них и ставшая критерием и символом того, что называется словом «византийский».
   Константинополь был идеально расположен географически, для того чтобы стать столицей государства такой тройной принадлежности. Этот город стоит на границе Европы и Азии, соседствуя с Фракией и Западной Малой Азией, которые во времена расцвета империи были жизненно важными ее частями. Однако, хотя Малая Азия относится к азиатскому континенту, она ни географически, ни этнографически не является неотъемлемой частью Азии, так же как Восточные Балканы едва ли можно назвать частью Европы. Скорее они принадлежат к «ничейной полосе» между континентами, включающей в себя с севера Россию, а с юга Грецию, так как в культуре Европейской России и Греции всегда были сильны некие азиатские элементы. Являясь европейскими странами, они как бы отделены от европейского континента, и до сих пор жители Афин о поездке в Италию, Францию или Германию и так далее говорят, что «едут в Европу».

Мир ортодоксального христианства

   После распада Византийской империи – точнее, за три столетия до ее истинного краха в 1453 году – силой, связующей эту ничейную территорию между континентами в некое единство, была вера, ортодоксальное христианство, православие. В XV веке Москва называла себя новым Константинополем, Третьим Римом. Сегодняшняя Греция считает себя наследницей Византии, а также классических полисов, то есть городов-государств. Разница в политической идеологии отделяет ее теперь от России, историческая неприязнь и пропасть между исламом и христианством отчуждает от Турции, языковые различия и некоторая настороженность препятствуют ее сближению с балканскими славянами. Но, несмотря на все перечисленное, существует глубинная связь, сходство в образе мыслей, берущее начало в славные дни Византии, которое является величайшим наследием этой страны, залогом ее будущего.
   Однако в настоящей книге нас интересует не эта обширная область, исповедующая ортодоксальное христианство, православие, а более узкий, хотя и не менее существенный регион Византийской империи, каким он был в Х веке во времена правления Василия II. Ключом к этой империи, сплавленной воедино великими правителями и общим управлением, был ее стольный град, Константинополь (рис. 4).
   Мысль о переносе столицы из Рима на восток была не нова. Константин примеривался и к Никомедии, и к Фессалонике, но сегодня, оглядываясь на прошлое, мы можем лишь похвалить мудрость его окончательного выбора. Во-первых, город был идеально расположен на пересечении торговых путей. Он не только господствовал над морской дорогой с севера на юг, соединявшей культурный мир Средиземноморья с природными богатствами Руси, но и стоял на перепутье Малой Азии и Восточной Европы, в месте самой узкой морской переправы. Во-вторых, с точки зрения оборонительной, это место обладало значительными преимуществами, так как с юга его ограждало Мраморное море, а с севера бухта Золотой Рог. Доказательством верности стратегического расчета является то, что Константинополь устоял перед всеми нападениями, в то время как почти все другие города не выдержали осад и атак. Его защищали вдоль береговой линии морские стены, а на суше – выстроенная Константином прямая стена, протянувшаяся от Золотого Рога до Мраморного моря. Во времена Феодосия II ее сменила параллельная, более мощная стена, расположенная на милю западнее, чтобы дать простор развитию города.
   Эта стена, длиной в шесть километров, сохранилась до наших дней, лишний раз свидетельствуя об отличном качестве строительства и мудрости человека, избравшего этот город своей столицей (рис. 2, фото 1, 2).
   Итак, Константинополь был не только удачно расположенной крепостью и торговым центром, но, что еще важнее, был идеально построен, чтобы защищать империю. В дни Константина у Византии были два серьезных врага: персы на востоке и варварские племена за Дунаем к северу. Так что ни из какой другой точки не удалось бы успешно координировать военные действия против этих двух противников. А когда несколько позже возникла опасность с запада и византийским императорам пришлось вновь и вновь одновременно отражать угрозу со стороны арабского мира и со стороны Италии, провидческий гениальный выбор Константина полностью себя оправдал. Ситуация изменилась только на закате империи, когда столица оказалась головой без тела. Тогда лишь маленькие города, такие, как Никея или Мистры, смогли бы уцелеть там, где великий Константинополь пал.
   Климат Константинополя также был великолепен: никогда там не было ни слишком жарко, ни очень холодно. Окрестности были плодородны, а море полно рыбы. На протяжении всей византийской истории рыба, овощи и хлеб составляли основную пищу большинства жителей империи. Город практически обеспечивал сам себя свежими продуктами питания, и лишь зерно приходилось импортировать. Ограниченная крепостными стенами территория включала гряду невысоких холмов, что давало возможность разнообразить застройки и оставляло достаточно площади под сады и водоемы, жизненно важные как для повседневности, так и на случай осады (фото 3). Вода подводилась в город чередой подземных и наземных акведуков.
   На случай перебоев с водой было построено много огромных открытых и закрытых цистерн-водохранилищ, которые поддерживало множество мощных колонн и арок. Около сорока таких цистерн сохранилось до наших дней, причем некоторые из них и сейчас полны воды (фото 5, 7). Одна из наиболее известных ныне в Турции «Цистерна тысячи и одной колонны», а другая, полная воды, – «Подземный дворец». И эти водохранилища, и многие другие представляют собой красивейшие и технически совершенные архитектурные сооружения. Их наполняли дожди, и во время даже долгой осады они спасали население города от жажды, и потому акведуки, обеспечивая жителей свежей водой, были не столько необходимостью, сколько некоей роскошью.

   Рис. 2. План Константинополя

   В византийский период существовала также хитроумная дренажная система, и трубы тех времен, соединенные одна в одну, сегодня находят при любых раскопках. Трубы были соединены с более широкими трубопроводами-акведуками, кирпичными, со сводчатыми потолками. Некоторые из последних были такими высокими, что по ним можно свободно пройти в полный рост (фото 6). Сегодня далеко не просто определить, по каким из них подавалась свежая вода, а какие служили для слива и вели к морю. Но их число и расположение является неоспоримым свидетельством инженерных достижений византийской системы водоснабжения и канализации.
   Самая широкая главная улица города – Меса – тянулась от главного входа в крепостной стене, Золотых Ворот, к площади Августей, расположенной между церковью Святой Софии и Большим императорским дворцом (фото 4).
   Улица эта пересекает ряд площадей-форумов, украшенных колоннами, статуями и памятниками. До нашего времени сохранились колонны императоров Аркадия, Феодосия, Марциана и Константина. Вход на форум Феодосия был обозначен великолепной триумфальной аркой, которую поддерживали колонны, украшенные необычным декором «павлиньи перья» (фото 8). Остатки ее были обнаружены в 1927 году при раскопках, а недавно, во время работ по расширению улицы, полностью отрыты. Тот же император Феодосий поставил на ипподроме привезенный из Египта обелиск, укрепив его на специально изваянном постаменте (фото 9).
   Даже без форумов Меса представляла собой внушительное зрелище: прямая, широкая, отлично вымощенная. Ближе к центру города обе стороны ее обрамляли аркады. От форума Феодосия боковая улица шла мимо церкви Святых Апостолов к Влахернскому дворцу и крепостной стене у Золотых ворот. Похожие, но более узкие и извилистые улочки вели к другим воротам в крепостных стенах. Многие из них, видимо, также были украшены различными памятниками. Путешествовали по ним на мулах или в носилках, но по большей части жители ходили пешком. Пожалуй, в этом смысле городское движение было похоже на то, которое существовало в этом городе до недавних пор, то есть пока автомобили не сменили собой носильщиков, мулов или осликов. То же может быть сказано и о торговых кварталах, потому что торговля сосредоточивалась предпочтительно на некоторых улицах и площадях. Там же располагались базары, по всей видимости такие же, что дожили до наших дней.
   Не так просто оценить истинное количество городских жителей, за исключением разве что 746-го и 747 года, а именно после эпидемий чумы, когда население, вероятно, составляло примерно 500 тысяч. Оно вряд ли снижалось за эту цифру (разве что в XV веке), а порой могло даже значительно ее превосходить. Полагают, что в период наибольшего процветания число горожан доходило до миллиона. Письменные источники свидетельствуют, что во время чумы 541-го и 543 годов смертность была около 10 тысяч человек в день, хотя это, вероятно, сильное преувеличение. Вообще же в этом городе, занимавшем площадь почти двадцать квадратных километров, не было скученности, даже при самой большой численности населения.

Другие города империи

   На протяжении более тысячи лет, за исключением краткого периода между 1204-м и 1261 годами, Константинополь был столицей Византийского мира и центром византийской цивилизации. Более половины этого срока его важность затмевала значение всех других городов империи, вместе взятых. Вызывает удивление, насколько незначительную роль играли другие города. Исключением являлись Антиохия и Александрия в ранний период и Фессалоника (нынешние Салоники) тогда и несколько позже. Остальные города редко упоминаются в письменных источниках, и есть все основания полагать, что после VII века они все пришли в упадок и по размерам и по значимости, даже если находились в регионах, не затронутых влиянием ислама. Во всяком случае, большинство из них прекратили чеканить свою бронзовую монету, хотя делали это на протяжении всего римского и ранневизантийского периодов. Они сохранились как епархии, так что там не могло быть особого сокращения жителей. Упало лишь их политическое значение. По всей видимости, они превратились из самостоятельных городов в центры сельских общин, и многие их обитатели были заняты на сельскохозяйственных работах в окрестностях, а не в самих этих городах. Их влияние и важность сократились еще больше после введения императором Ираклием системы «фемов», в результате чего вся сельская местность была поделена на ряд военно-административных округов. Однако было бы неправильно считать, что города прекратили свое существование. Вениамин из Туделы (XII век) в описании своих путешествий упоминает, что каждый раз останавливался в городе, будь то на побережье или в глубине материка. Скорее всего, именно сосредоточение политической и основной торговой деятельности в Константинополе является причиной отсутствия каких-либо сведений о других городах. Но даже несмотря на скудость информации, богатство Византийского государства, особенно в IX, X и XI веках, свидетельствует о процветании, которое просто не могло не быть всеобщим.
   Отзвуки политических событий в столице – убийство императора, раздоры с патриархом, мятеж легионов – медленно доходили до провинциальных городов и еще медленнее распространялись по сельской местности. Повседневная жизнь была по сути своей местной: ее течение гораздо больше зависело от характера и требований местного сборщика налогов, чем от происходившего в более широкой сфере, того, что оставляло свой след в истории. Даже опустошения, производимые армиями завоевателей, не были слишком долговременными, потому что пути их следования были, в сущности, ограниченны. Горы и долины равно являлись преимуществом и проблемой для тактики полководцев, и гарнизон крепости на горе мог долго держаться и после того, как была захвачена прилегающая местность.

Природа Малой Азии

   Характер местности Малой Азии имеет особенности. Ее северная граница обозначена Черным морем, а южная – горами, отделяющими плоскогорье от низин Сирии и Ирака. На востоке горы образуют барьер более высокий, чем Альпы, и на протяжении всей истории они были границей между Малой Азией и культурной Персией на юге, а также с варварским диким миром степей на севере. На западе этот барьер не так ярко выражен, потому что береговая линия изломана и переходит в острова, а те, в свою очередь, составляют некий мост к лежащей на противоположном материке Греции. Описанные особенности местности имеют тесную связь с историей: во времена Византии граница между территорией, на которой в настоящее время расположена Греция, и сегодняшней Турцией не была четко обозначена, в то время как восточная граница всегда была линией обороны.
   Западное побережье Малой Азии с благоприятными природно-климатическими условиями, с плодородными долинами с давних пор были густо населены. Именно там располагались великие города эллинской эпохи: Пергам, Эфес, Милет, Прин и другие. Оттуда ведет свое начало греческая культура с ее величайшими достижениями. На протяжении всей византийской истории этот регион оставался животворным источником творчества.
   Берега Черного моря не столь благодатны. Во-первых, побережье здесь по большей части узкое. Горы, окаймляющие центральное плоскогорье, круто вздымаются всего в каких-нибудь сотнях ярдов от моря, прорезающие их долины обрывисты и глубоки, а реки являются не столько средством сообщения, сколько источником опасных наводнений. Однако ореховые рощи на нижних склонах и леса, растущие на больших высотах, всегда играли важную роль, а большинство портов этого побережья позволяло удобно поддерживать связь через море с Константинополем и богатыми греческими колониями Крыма и Южной Руси, а через горные перевалы – с южным нагорьем. На востоке Черноморья торговые пути шли в глубь суши: к Армении, Персии и дальше в Центральную Азию и на Дальний Восток. Они всегда имели большое значение, которое особенно возросло после VII века, однако продвижение на Запад ислама прервало сообщение через Сирию и Месопотамию.

Сельское хозяйство

   Центральное нагорье Малой Азии, площадь которого гораздо больше площади побережья, обладает климатом более суровым: с жарким, засушливым летом и холодной, снежной зимой. Оно расположено высоко над уровнем моря. Земледелие было возможно лишь при условии дополнительного полива. Нет никаких доказательств того, что в византийские времена дело обстояло иначе. На западе и юго-западе имеются плодородные низины, которые обеспечивали Византию зерном, играя важную роль в ее экономике. Именно там, близ Амасии (Амасьи) и Анкиры (Анкары) на севере, около Икония (Коньи) в центральном районе и в Киликии на юге, находились самые большие города. На востоке, где вздымаются высокие горные хребты, переходящие в горы анти-Кавказа (Армянского нагорья), городов становилось все меньше, а селения мельче. Земля там рождала скудно, продуктов едва хватало, чтобы прокормить местных жителей. В то же время было развито скотоводство. Стада овец и коз были многочисленны, так что империя вполне могла опираться на эту сторону хозяйствования. В горах было много полезных ископаемых.

Эгейский архипелаг

   Эгейские острова по структуре повторяют полуострова Малой Азии, но в меньшем масштабе. Конечно, это не означает, что у них точно такая же поверхность земли, но середина островов почти всюду гористая, а население сосредоточено на побережье и там ведет свое хозяйство. Сельскохозяйственной продукции хватало лишь для местных жителей, для продажи оставалось разве что немного вина и мяса. Они немногое могли внести в экономику империи и, как видно из письменных свидетельств, не были надежным источником пополнения ее армии. Впрочем, воинские части, сформированные из солдат, набранных с материка, из Греции, также не могли похвастаться многочисленностью, хотя в армию регулярно набирали солдат с севера, например из Фракии. Структура почв Греции также была не слишком подходящей для землепашества, а гористая местность затрудняла сообщение. Только земли, лежащие севернее (прибрежные территории восточнее Фессалоники, особенно Фракия), были благоприятны для сельскохозяйственной деятельности и развития ремесел.
   И все же Фракия никогда не имела столь важное значение, как Малая Азия, так что когда она в XII веке подпала под власть турок-сельджуков, военная мощь и богатство всей империи стали рушиться. Лишенное Малой Азии Византийское государство так и не смогло полностью оправиться, несмотря на ход событий в Восточной Европе. Обладание процветающей Малой Азией было жизненно необходимым условием благосостояния Византийского государства. Ее роль была велика: в качестве стратегической территории, господствующей над путями сообщения с Востоком, в качестве источника продовольствия, в качестве источника людской силы и благодаря своим рудникам.
   Стратегическое значение Малой Азии очевидно, если вспомнить, что до 650 года, то есть до своего падения, главным врагом Византии была сасанидская Персия, с которой у империи была общая граница от Армении на севере до Евфрата на юге. Не следует также забывать, что под натиском ислама под власть этого нового мощного и воинствующего учения попали нагорья и низины от Средиземноморья до Кавказа. Без неусыпного контроля и постоянного патрулирования этой протяженной границы она становилась уязвимым подбрюшьем империи. Поэтому главной защитной мерой могло быть только поддержание существующего положения, и вдоль границы было поставлено некое подобие местной армии, но требовалось еще создание более мобильных частей, которые следовало снабжать и постоянно перемещать.

Система дорог

   Для обеспечения этих целей самым существенным было строительство надежной системы дорог, при этом использовались старые римские пути, но по мере развития Византии прокладывали и новые маршруты. Римские дороги в Малой Азии проходили главным образом с востока на запад, соединяя большие прибрежные города, такие, как Эфес и Пергам с внутренними областями материка. В Византии большой упор делался на строительство дорог, идущих с северо-запада на восток и юго-восток, чтобы обеспечивать сообщение между столицей и нагорьями. Первоначальная смена приоритетов была сделана Диоклетианом, выбравшим главным городом Никомедию. И потребовалась лишь небольшая доработка его планов, когда Константин перенес столицу в Византию.
   От Константинополя вели только две главные дороги. Обе они проходили через Никомедию. Одна шла параллельно берегу Черного моря вплоть до Амасии, другая – на юго-восток к Дораклеуму (нынешний Эскишехир), а затем разветвлялась и вела либо на восток к Анкире (Анкаре), либо на юг к Иконию (нынешней Конье). Шло время, и дороги все менее походили на военные тракты властной империи, все больше становясь торговыми путями хозяйственного государства. Короткие дороги, дополняя военные и древнеримские, соединили лежащие в глубине материка местности с портами или городами. Римская оккупация сосредоточивалась вдоль дорог. Византийская цивилизация охватывала всю страну.
   В Европе подобная перемена была менее заметна, потому что Виа Эгнасия – оживленный тракт, шедший от Константинополя к Адрианополю, Неаполису, Филиппии и Фессалонике, всегда сохранял свое значение. Была еще одна дорога, ведущая на север в Болгарию. Другие дороги были в основном местного значения. В Греции было развито сообщение по морю, но мы об этом мало что знаем. Выяснить отличия византийской системы дорог от древнеримской помогут раскопки.

Морское сообщение

   Несмотря на огромное значение сухопутных дорог, морские сообщения играли, пожалуй, более существенную роль. Они были жизненно важными как с торговой, так и с военной точки зрения. Византийский флот был в высшей степени эффективным с военной точки зрения. Усовершенствования в методах навигации и такелаже должны были облегчать кораблевождение, ведь флоту следовало обеспечивать обширную торговлю с другими странами. Но главное, само географическое положение империи определяло выдающуюся роль морских путей в политике и торговле. Развитие их проходило со времен Юстиниана, так что даже после перехода в VII веке южносредиземноморской торговли в руки мусульман северная торговля оставалась за Византией вплоть до расцвета итальянских торговых городов: Амальфи, Пизы, Генуи, Венеции. Позже, в XII веке, они бросили вызов владычеству Византии, повлияв на экономическое развитие и политическую власть.
   Подводная археология – эта перспективная новая отрасль науки – уже добыла данные, позволяющие получить представление о характере и масштабе морской торговли той эпохи и некоторых опасностях, подстерегавших моряков. Это и внезапные перемены ветра, и затрудняющие навигацию подводные течения. Все это приводило к многочисленным кораблекрушениям. Некоторые корабли перевозили портящиеся товары, например зерно, вино, пряности, даже овощи. Их, конечно, время не пощадило, хотя достаточно хорошо сохранились большие амфоры, в которых их транспортировали. Однако другие суда были загружены товарами более стойкими и долговечными: глиняной посудой, строительной керамикой или металлическими изделиями. Одна из самых интересных работ, которая поджидает археолога или экономиста-исследователя, – это углубленное изучение остатков кораблекрушений. Она может оказаться полезной и для историка искусств. Кто знает, какие сокровища, кроме необходимых предметов и продуктов, могли перевозить морем?
   Если бы не было морского сообщения, многие области на суше были бы отрезаны друг от друга и, что более важно, от столицы государства. Во многом благодаря морским путям выжило Византийское государство после поражения под Манцикертом в 1071 году и последующей потери жизненно важных территорий Малой Азии, захваченных турками-сельджуками. Поэтому море играет в византийской истории роль, соизмеримую с ролью сухопутных дорог. Так что при изучении географии Византийской империи к ним следует отнестись столь же внимательно, как к роли морского флота в ее политической и экономической истории и к влиянию религиозных идей при изучении развития византийской мысли.

Полезные ископаемые

   Кроме своего огромного стратегического значения и своей роли основного имперского поставщика продовольствия и людской силы, Малая Азия обладала ценнейшими рудниками. Их начали разрабатывать еще в древности и, несомненно, продолжали это занятие на протяжении всего византийского периода, хотя мы ничего точно не знаем об этом, за исключением лишь того, что добыча полезных ископаемых была государственной монополией (рис. 3). Самые значительные рудники находились или в Понтийских горах, между Трапезундом и Карсом, или в Тарсусе. Золото добывали там же, а также близ побережья и на Кавказе, но в небольшом количестве. Серебро добывали в Тарсе, в верховьях Тигра, близ Самсуна и у Гюмюшхане, близ Трапезунда (Трабзона), чье название по-турецки означает Дом Серебра. Свинец находили в тех же местах. Медь привозили из Тарсуса, верховьев Тигра, с Кипра, а также из района Трапезунда.

   Рис. 3. Месторождения минералов византийского мира

   Самые богатые копи находились в окрестностях Диярбакыра, хотя был еще ряд мелких рудников дальше к западу, в частности на острове Халки (Хейбели-Ада) близ Константинополя и во Фракии. Свинец добывали в Македонии, а железо – в Греции, в верховьях Тигра и на Кавказе, но в относительно малом количестве. В Малой Азии иногда находили драгоценные камни: например лазурит в Никомедии. Однако много металла покупали за рубежом.

Глава 3
История

   помним вас.
   Возрадуйтесь: не меркнет ваша слава.
   Пусть ваши души далеки от нас,
   Но ваши имена твердим мы
   каждый час
   И продолжаем вам дарить любовь
   по праву.
   От вас остался звездный свет.
   Бессмертье ваше блещет в нем
   И озаряет сумрак лет
   Немеркнущим своим огнем.
Роберт Бриджес. Оды
   История внешних сношений государства, его политическая история, далеко не всегда совпадает с тем, что составляет его основу – характер, внутренняя природа, его культурной облик. Это особенно верно в случае Византии. В ее истории были периоды политической экспансии, расширения границ, когда Византия возвышалась над окружающим миром, как мощная военная держава. Так было при Юстиниане, Ираклии, Василии II. Это совпадало с периодами величайшего расцвета. Но в политической сфере такие фазы были скорее исключением, чем правилом. Великий труд Гиббона называется «Упадок и разрушение Римской империи». Он, безусловно, справедлив в отношении политической и особенно военной истории этого государства. Поистине, читая обо всех интригах, убийствах, заговорах в борьбе за власть, происходящих на красочном историческом фоне византийской жизни, начинаешь удивляться тому, что эта империя вообще продержалась так долго. Однако культурная история Византии являет нам совсем иную картину. Даже в самом конце своего существования, когда империя сжалась до размера города Константинополя и маленького городка Мистры на Пелопоннесе, а византийская армия практически перестала существовать, в этом месте обитания возродилась наука и ярко расцвело великое искусство. В конце XI и в XII веке, в то время как внутренние дела империи и положение на границах ухудшались, византийское искусство распространяет свое влияние далеко за рубеж, причем не только в традиционно связанные с Византией регионы, такие, как Южная Италия и Венеция, но и на остальную Италию. Это влияние было тогда самым сильным за всю историю Восточной Римской империи, во всяком случае больше, чем даже в Х веке, когда, с точки зрения политической, Византия пребывала на вершине своего могущества.

Основание нового Рима

   Наша история начинается с основания Константинополя как Нового Рима, то есть с 330 года, так как именно тогда зародились новые идеи, ставшие основой византийской государственности. Установление там патриархата и его теснейшее сотрудничество с императором привели в конце концов к разрыву церквей, ортодоксальной (православной) и латинской (католической). Именно сосредоточение управления на востоке Римской империи привело к рождению новых взглядов, принятию того, что Бэйнс назвал новым мировоззрением. Императорский дворец на склонах, обращенных к Мраморному морю, ставший впоследствии истинной ступицей колеса цивилизованного мира, был заложен Константином. Идея великой крепостной стены, протянувшейся от Золотого Рога до Мраморного моря и соединившей их, также принадлежала ему. Он же начал строительство церкви Святой Софии (Айя-Софии), которая затем стала центром православного христианства. Однако первые два века существования новой империи были скорее прелюдией к византийской эпохе, чем ее неотъемлемой составной частью. Хотя многие произведения искусства, созданные тогда, уже следует отнести не к римской, а к византийской культуре. При дворе продолжали пользоваться латинским языком, а не греческим. Чеканившиеся монеты вряд ли можно назвать византийскими до правления Анастасия I (491–518). Все еще властвовала могущественная патрицианская аристократия. Еще было возможно императору, такому, как Юлиан Отступник (331–363), вернуться к языческим богам. Церковная архитектура по-прежнему использовала старую конфигурацию базилик. Но императоры еще долго пребывали в Италии, и ее роль в развитии науки и искусства была яркой и вполне определенной. Конечно, возникали новые идеи, но эпоху эту следует назвать скорее раннехристианской, чем византийской. Глаза мира были все еще в равной степени обращены и в прошлое и в будущее.

Юстиниан

   Поворотной вехой истории следует считать 500 год. На западе прекратила существование независимая императорская власть. В это же время начало развиваться искусство, которое уже не было римским. Установился новый взгляд на мир и новый образ жизни. Было это результатом правления выдающегося гения, императора Юстиниана (527–565). Он окончательно закрепил новую государственность, особенно в сфере политической. Трудно решить, что больше заслуживает благодарного признания потомков: его провидческая деятельность строителя и покровителя искусств, великого законодателя, чей Кодекс до сих пор оказывает влияние на юриспруденцию, или его таланты полководца, раздвинувшего границы Византийской империи почти до пределов Римской империи времен ее расцвета (рис. 4). А может быть, еще больше стоит преклониться перед его блестящей проницательностью в суждениях о людях? Перед его способностью великолепно выбирать себе помощников, таких, как Велизарий, генерал, покоривший в 533 году Африку; Нарсес, евнух, приведший итальянские кампании Велизария к успешному завершению в 555 году; Трибоний, которому был доверен труд по составлению нового свода законов, – Кодекса Юстиниана; Анфимий из Траллеса, построивший церковь Святой Софии, величайшего архитектора «не только своего времени, но всех времен», как писал о нем современник; Иоанн Каппадокийский, которому была поручена незавидная работа добывать деньги на все эти грандиозные начинания. Юстиниана называют последним из римских императоров, но правильнее было бы сказать, что он стал первым из византийских. Ведь его целью было утвердить и закрепить торжество нового христианского государства, а не возродить Римскую империю. В 529 году он закрыл языческий университет в Афинах, а в 541 году уничтожил многие старые государственные учреждения, среди которых были, например, консулаты. Более чем кто-либо другой он способствовал централизации власти, что стало отличительной чертой Византийского государства. Начиная с его правления, все больше возрастала роль столицы, в то время как провинциальные города приходили в упадок. Он сам одновременно управлял внутренними делами, был главнокомандующим и главой церкви, оставаясь при этом императором в привычном значении этого слова.


   Рис. 4. Византийская Империя при Юстиниане и Василии II

   Кодекс законов, а также красота городов и зданий, им построенных, пережили века и навсегда утвердили славу правления Юстиниана. С его смертью империя увяла на глазах. Несмотря на все победы Нарсеса, племена готов на севере Италии так никогда и не были полностью покорены. К 572 году была утрачена Испания. После середины VI века славяне начали осваиваться на Балканах, а Сирия, Африка и Палестина, хоть и продолжали какое-то время оставаться византийскими, в VII веке вынуждены были поддаться решительному натиску ислама. По сути дела, хотя достижения юстиниановского правления оставили неизгладимый след в культуре и искусстве, торжество его побед оказалось эфемерным. В результате Византийская империи после него стала не богаче, а беднее.
   Впрочем, на востоке преемникам Юстиниана удалось добиться некоторого прогресса. По договору с Персией, заключенному Маурицием в 591 году, большая часть Армении перешла под власть Византии, однако в 602 году он был свергнут с престола. А царствование Фоки, его сменившего, – Фоку объявила императором армия, – стало началом эпохи почти непрерывных военных поражений, завершившихся в 613 году захватом Иерусалима сасанидской Персией.

Ираклий

   Сознавая слабость государства, он после восшествия на престол провел ряд реформ, позволивших ему в течение трех-четырех лет выправить ситуацию.

Фемы

   Сущность его реформ состояла в преобразовании сельской местности в ряд военно-административных округов, так называемых фемов, именуемых по полкам, расквартированным на их территории. Они заняли место старых больших по размеру провинций. Каждой управлял стратег или генерал, под командой которого находился проконсул для надзора за местной администрацией. Малая Азия стала первой провинцией, где было введено такое деление, за ней вскоре последовали Балканы. Они дали в совокупности 25 фемов. С течением времени число фемов значительно возросло. Одновременно шло поселение воинских частей на землю, особенно в пограничных районах. То есть создавалась некая оседлая военная сила. Установление фемов в каком-то смысле было подобно введению всеобщего военного положения. Все находилось под контролем военных. Каждый стратег подчинялся непосредственно императору, и в то же время он был обязан при необходимости в любую минуту сам действовать на вверенной ему территории. В последующие века стратеги фемов дали ряд претендентов на престол. Эта система какое-то время была необычайно действенной и гибкой.
   Когда новое устройство империи утвердилось, Ираклий смог заключить мир с аварами и в 622 году выступить против Персии, а затем провести несколько успешных военных кампаний на восточных границах, особенно в Армении. Но оказалось не так-то просто качнуть маятник в противоположном направлении, и в 626 году персы вновь подступили к Константинополю. Спас положение византийский военный флот и, как твердо верили византийцы, чудесное покровительство Богоматери. А на следующий год Ираклий вторгся в Персию. В 628 году персы капитулировали, и в 630 году Святой крест, захваченный ими в 613 году, был возвращен в Иерусалим. Однако прошло всего десять лет, и появился новый мощный враг – воинствующий ислам. Вскоре после 640 года вся Сирия, Палестина и Египет были потеряны. На этот раз практически навсегда.
   Но если завоевания Ираклия скоро обратились в ничто, военно-административная система, введенная им, стала основой византийской государственности на следующие пятьсот лет. Это само по себе было достижением значительным. Его эффективность сразу проявилась в том, что арабы, сметавшие до того все на своем пути, так и не смогли добиться сколько-нибудь реальных успехов в войне с византийцами. Попытки нападения проводились в 663 году, затем в 672 году, когда была захвачена Смирна, и вновь в 674 году, когда арабский флот осадил Константинополь. Это последнее смогло произойти лишь потому, что халиф Муавия понял: если он хочет как-то продвинуться вперед, ему необходимо завести собственные военно-морские силы. Но даже тогда, частично благодаря секрету «греческого огня», Византия смогла отразить удар, и в 678 году арабы отступили. После того как угроза с востока была остановлена, византийцы могли заняться Балканами. Константин IV (668–685) признал Болгарское царство, но в 688 году было предпринято нападение на славян, которые уже заселили Иллирию и начали проникать в Грецию. Их вытесняли из районов Вислы и верховьев Днепра гунны и другие кочевники. Начиная с этого момента и далее взаимоотношения со славянскими народностями являлись одной из главных забот византийской внешней политики. С другой стороны, именно контакты с Византией дали славянам религию, искусство, культуру и вообще основы их образа жизни.
   Несмотря на некоторые военные успехи, история империи в следующие двадцать лет производит грустное впечатление. Деспотическое правление преемника Константина IV, Юстиниана II, привело к его свержению в 695 году. После двух кратких и малозначительных правителей он с помощью болгар вновь захватил трон в 705 году. В 711 году он умер, а его преемник Филиппик был убит своей же армией в 713 году. Вместо него императором был коронован видный гражданский чиновник Анастасий II, но армии это не понравилось, и военные провозгласили императором Феодосия III. Но он сразу же был свергнут и последовал за Анастасием в монастырь. В 717 году императором стал Лев, один из стратегов фемов. О несомненных достоинствах тогдашней государственной структуры говорит то, что после двадцати бурных лет Лев смог победить арабов и отогнать их от Константинополя. Хотя следует признать, что немалую помощь в этом ему оказали разразившаяся в арабской армии чума и голод. Кроме того, император сумел заручиться против них поддержкой болгар и хазар.

Лев III и иконоборчество

   Первые его действия были направлены на проведение государственных реформ против судейского взяточничества, всегда процветавшего в византийском мире. Несколько видоизменены были и фемы. В этом отношении его правление было здравым и эффективным. А вот в сфере религии оно принесло раздоры и беспорядки: в 726 году он выпустил эдикт, запрещавший в искусстве отображать божественные и святые образы.
   Первым его шагом в этом направлении было удаление с главного входа во дворец, Халкских ворот, называемых Халкопратия, весьма почитаемой жителями надвратной иконы Спасителя-Ответчика (Поручителя), чем был яростно возмущен весь Константинополь. Западный мир взбунтовался. Большое число прелатов и писателей, во главе с патриархом Германием и богословом Иоанном из Дамаска (Дамаскином), заняли твердую позицию против предполагаемых реформ. В 730 году Лев решил прибегнуть к силе: Германий был смещен, оппозиция жестоко подавлена, а некоторые принадлежавшие папству земли в Сицилии и Калабрии были секвестрированы и переданы под контроль патриарха, потому что папы всегда резко возражали против иконоборчества.
   Иконоборческая политика императора Льва была продолжена его преемником, Константином V (740–775), который был коронован в соправители еще в двухлетнем возрасте. В 754 году он созвал Церковный собор (синод), который утвердил общие принципы иконоборчества. Характер этого императора был сложным. С одной стороны, он очень жестко проводил в жизнь свои иконоборческие принципы. Пожалуй, так же жестоко, как впоследствии инквизиция. С другой стороны, он был великолепным полководцем, чьи военные кампании стяжали ему громкую славу в византийской истории. Он одержал блистательные победы в Сирии и Армении. Под его командованием византийский флот выиграл морские сражения в 747-м и в 763 годах. В 773 году он успешно воевал с болгарами. Два года спустя во время очередной кампании против них Константин V был убит.
   Ему наследовал Лев IV (775–780), человек умеренных взглядов, чье краткое царствование особого исторического значения не имело. Его преемником стал сын, Константин VI. Так как в то время он был всего лишь десятилетним ребенком, управлять империей стала его мать, Ирина, личность весьма замечательная, которая и оставалась регентом на протяжении двадцати последующих лет. Она любила иконы, а потому полностью изменила религиозную политику своих предшественников: назначила новым патриархом Тарасия и созвала собор для отмены решений иконоборческого синода 754 года. Солдаты прервали его работу, но в 787 году он все же состоялся в Никее. Впрочем, иконоборцы были еще очень сильны и группировались вокруг Константина. В 793 году религиозные диспуты вызвали гражданскую войну. Однако сторонники Константина не нашли серьезной поддержки, и в 797 году Константин был ослеплен своей матерью, которая стала единственной правительницей и первой женщиной, достигшей такого положения в истории Византии. Правление ее было не слишком удачным. Чтобы обеспечить себе популярность, она уменьшила налоги, что привело к жесточайшему финансовому кризису. Она не уделяла должного внимания границам, и вскоре последовали нападения с двух сторон: с 781 года это были вторжения арабов, а в 792 году византийцы потерпели поражение от болгар на Балканах. В то же самое время упал престиж Византии на Западе. Это было следствием усиления империи Каролингов. В 800 году в Риме Карл Великий (Шарлемань) был коронован императором Запада, что, несомненно, являлось подчеркнутым жестом папы римского, свидетельствовавшим об окончательном неподчинении его византийским императорам. Но идея единого римского императора имела давние и глубокие корни, так что это событие знаменовало нечто большее, чем просто утверждение западноримского императора. Это был разрыв между Италией и Византией, раскол между латинской (католической) и ортодоксальной (православной) церквями. Карл Великий – ради собственного блага – сделал попытку избежать этого. Он направил посольство в Константинополь к Ирине с предложением брачного союза, но она была низложена до его прибытия, и в 802 году Никифор, придворный чиновник, был провозглашен императором Византии.
   Первые его действия были направлены на стабилизацию экономики. Он жаловал землей за военную службу не только солдат, но и моряков. Ситуация на Балканах довольно быстро уладилась; там были созданы новые фемы, армия болгарского хана Крума в 811 году была разбита. Победоносный Никифор погиб в сражении, и дворцовый переворот привел на трон Михаила Рангаве. Вновь вспыхнула война на Балканах. В 813 году Крум разгромил византийского императора, который тут же был низложен. Ему наследовал Лев V Армянин (813–820). Подобно Льву III, он был стратегом Анатолийского фема и иконоборцем. Военные поражения предшествующих лет были им приписаны отсутствию рвения в борьбе с иконами, так что в 815 году он созвал Вселенский собор, который отменил иконоборческие установления собора 787 года. Случилось так, что внешнее положение империи в это время улучшилось, хоть и без особых усилий Льва V. Внезапно в 813 году умер Крум, и его преемник Омуртаг заключил с Византией тридцатилетнее перемирие. В то же время на Востоке междоусобицы в династии Аббасидов положили конец набегам арабов, которые с 780 года продолжались почти непрерывно. Впрочем, из-за того, что в тот период Византия не придавала большого значения своему флоту, мусульмане в 816 году захватили Крит, а в 827 году Сицилию.
   В 820 году Лев был убит своим старым товарищем по оружию Михаилом II Аморианином (Косноязычным), грубым солдатом, который мало интересовался религиозными проблемами, хоть и подавил мятеж противников иконоборчества, поднятый неким Фомой Славянином. В 821 году императом стал его сын Феофил, правитель высокообразованный и справедливый, убежденный иконоборец, воспитанный одним из наиболее глубоких мыслителей того времени Иоанном Грамматиком. В 832–836 годах еще продолжалось преследование почитателей икон, однако, по сути дела, правление Феофила положило конец этим распрям. Военные поражения его царствования были приписаны иконоборческим пристрастиям императора, и вскоре после восшествия на престол в 842 году его преемника Михаила III поддержка иконоборчества пошла на убыль. В 843 году в регентство Феодоры почитание икон было восстановлено. И вновь с изменением религиозной политики государственные дела улучшились. Стабилизировалось финансовое положение, расцвело образование, на границах наступил покой.
   Регентство Феодоры продолжалось до 856 года. Затем Михаил с помощью ловкого министра Варды взял власть в свои руки, а Феодора была заключена в монастырь. Этот император вошел в историю под прозвищем Пьяница, но вместе с тем его царствование было не бесплодным, особенно в области образования. Именно тогда прославились восстановленный в Константинополе Магнаврийский университет (в Магнаврийском дворце) и такие деятели культуры, как патриарх Фотий и математик Лев. Самым значительным событием в правление Михаила III, имевшим, пожалуй, самое длительное влияние на историю, было нападение в 860 году на Константинополь славян Древней Руси. Оно совпало по времени с первым обращением к христианству южных славян, осуществленное Кириллом и Мефодием. Его закрепило крещение в 864 году болгарского царя. С того момента оказались тесно связанными с историей Византии история славян-христиан на Балканах и славян Руси, которые полностью перешли в христианство столетие спустя. В 867 году произошли споры между константинопольскими священниками и папой римским по знаменитому вопросу о «филиокве» (уточнение к христианскому символу веры у католиков, что Святой Дух исходит от Бога Отца и Бога Сына). Ими было обозначено и практически предрешено будущее разделение христианского мира на латинский Запад и ортодоксальный Восток. Хотя окончательный раскол между церквями наступил через два столетия.

Эпоха македонской династии

   А параллельно с этими событиями, сказавшимися впоследствии на всей европейской истории, происходила смена византийских правителей, шла жестокая борьба за трон, часто кровавая. В 865 году Варда был убит любимцем императора, выскочкой Василием, который сделался соправителем Михаила, в 867 году убил его и стал единственным государем и основателем великой македонской династии. Он правил до 886 года. С 869 года управлял империей вместе с сыном Константином. Сразу же были сделаны шаги по усилению византийского влияния на Западе. Было восстановлено владычество Византии на востоке Адриатики и основан новый фем – Далматинский. Резко улучшились позиции Византии в Италии, оговорены условия сосуществования с папством. На Востоке были установлены дружеские отношения с независимой Арменией, а также достигнут некоторый прогресс в борьбе с арабами. Однако достижения 70-х годов оказались почти утраченными в 90-е. Византийская армия была вытеснена из Италии, окончательно потеряна Сицилия, Восточная Армения пала перед вторжением арабов. В 904 году арабы даже захватили и разграбили Фессалонику, хотя не сделали попытки ее удержать. Воспользовавшись сложившейся ситуацией, болгары постарались расширить свою территорию и под водительством энергичного и честолюбивого царя Симеона (умер в 927 г.) на протяжении двадцати лет были постоянной угрозой Византии. В 907 году корабли Киевской Руси вновь появились под стенами Константинополя, и был заключен новый мирный договор.

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →