Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Самая крупная корпорация в Италии – мафия. Ее оборот превышает 178 миллиардов долларов, что составляет 7 \% валового внутреннего продукта.

Еще   [X]

 1 

Диалектическая психология (Колташов В. Г.)

Диалектическая психология - наука, изучающая общие и специфические закономерности возникновения, функционирования, изменения и развития общественно-психологических явлений.

Первые главы этой книги посвящены таким вопросам, как психоанализ и психосинтез, дана оценка общему психическому состоянию нашей эпохи и месту психоаналитика в них. Дальше довольно подробно рассматриваются такие понятия психологии, как личность, характер, сознание, подсознание и бессознательное, вскрывается их сложная взаимосвязь с общественно-экономическими стадиями истории.

Об авторе: Родился в 1979 году в городе Новосибирске, где и сейчас проживает, в довольно простой и демократичной семье. Родители его теперь пенсионеры, но в то время, когда они работали, мать была старшей медсестрой одного из санаториев города, а отец инженером. Воспитание, которое он получил, строилось на изобилии… еще…



С книгой «Диалектическая психология» также читают:

Предпросмотр книги «Диалектическая психология»

В. Г. Колташов
Диалектическая психология

Оглавление h z t "Заголовок 3;1" 
 "" Введение.  h 1
 "" Диалектическая психология.  h 5
 "" Психоанализ.  h 8
 "" Психосинтез.  h 12
 "" Общее и душевное состояние эпохи.  h 18
 "" На месте свещенника.  h 26
 "" Психика, противоречия и деятельность.  h 32
 "" Сознание, подсознание и бессознательное.  h 39
 "" Личность и характер.  h 46
 "" Историчность и классовость психики.  h 47
 "" Социально-исторические психотипы.  h 56
 "" Использованная литература.  h 59
Мир должен быть изменен.
Введение.
Невозможно преобразовать общество не поняв его. Психика, играя в общественной жизни человека во всех ее сознательных, подсознательных и бессознательных проявлениях немаловажную роль, нуждается в том, чтобы ее научились понимать. Мир меняется, мир должен меняться, мир должен быть понят. Наш путь, путь этой книги, ее смысл состоит в том, чтобы попытаться понять, возможно, самую сложную частицу мира — психику человека. Что нами движет? Почему мы радуемся и страдаем, почему ведем себя именно так, а не иначе? Что заставляет нас желать нового? Почему порой мы не властвуем над своим поведением? Какова роль психики в истории?
В советских учебниках марксизма, в тех местах, где речь шла о революционной ситуации, приводились довольно хорошо проработанные необходимые объективные факторы, а вот субъективные факторы выглядели довольно слабо, они подавались в их внешних проявлениях, таких как способность пролетариата к длительной и упорной борьбе, наличие опытных руководителей и так далее. Совершенно не ставился вопрос, а почему в одной ситуации такие факторы оказываются, а в другой, внешне очень схожей, их нет? На протяжении всего ХХ века никто так и не смог до конца точно и ясно ответить на этот вопрос. Психика человека, в ее коллективных и индивидуальных проявлениях только начинала открываться познанию.
Важным вопросом для науки и революционного преобразования общества является дальнейшее развитие марксизма. Конец ХХ и начала XXI века уже стал периодом его активного выхода из идейного кризиса, внес новую и яркую волну. Творческое движение по пути познания мира заставляет нас отвечать на массу разносторонних вопросов, в основе которых лежит только один вопрос: «Чем беден и чем богат марксизм?» Современный марксизм располагает своей социально-философской доктриной, в политэкономии он активно дополняется такими категориями, как информационное общество, мнимый фиктивный капитал и многими другими, историческая наука сегодня не может быть наукой без марксистского понимания истории. Этим, конечно, все не исчерпывается. Однако слабым звеном цепи современных марксистских знаний остается психология, марксизм до сих пор не имеет подлинно своей науки о психике, в которой были бы достаточно глубоко отражены общественные отношения. Главное тут конечно, это отсутствие целостной марксистской концепции социальной психологии, а между тем все развитие психологии в ХХ веке прошло под знаком марксизма. Еще в 1920-е годы Зигмунд Фрейд жаловался на отсутствие у него необходимых познаний в марксизме. Вильгельм Райх — выдающийся ученый постфрейдовского периода психологии, как известно, был не только автором незаурядных работ, но и членом немецкой коммунистической партии. Карен Хорни, Герберт Маркузе, и особенно и Эрих Фромм внесший огромный вклад в развитие психоанализа, так же в значительной мере стояли на марксистских позициях. Они заметно подвинули психологию, обогатив ее социальным знанием, а именно коренным образом пересмотрев и развив Фрейдистскую концепцию понимания человека. В трудах Фромма рассмотрен вопрос о том, что психика человека в большой степени формируется обществом. Таким образом, фрейдо-марксизм, а представителями этой школы, являлись вышеперечисленные психологи, произвел подлинную революцию в науке. Но с другой стороны, не стоит преувеличивать его заслуг, поскольку фрейдо-марксизм представляет лишь первый шаг к подлинно марксистскому психоанализу. Но об этом позже, а пока для начала обратимся к Фрейду, к тем его взглядам, которые буквально перевернули всю тогдашнюю науку, к тем методам, которые позволили впервые достаточно глубоко заглянуть в человека — к психоанализу.
Психоанализ основан, как научное учение Зигмундом Фрейдом. Изначально его предназначением было изучение психики, ее проблем, и оказания помощи человеку в случае психического заболевания. Фрейд писал: «Беседа, в которой и заключается психоаналитическое лечение, не допускает присутствия посторонних; ее нельзя продемонстрировать. Можно, конечно, на лекции по психиатрии показать учащимся неврастеника или истерика. Тот, пожалуй, расскажет о своих жалобах и симптомах, но не больше того. Сведения, нужные психоаналитику, он может дать лишь при условии особого расположения к врачу; однако он тут же замолчит, как только заметит хоть одного свидетеля, индифферентного к нему. Ведь эти сведения имеют отношение к самому интимному в его душевной жизни, ко всему тому, что он, как лицо социально самостоятельное, вынужден скрывать от других, а также к тому, в чем он как цельная личность не хочет признаться даже самому себе» [Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. — М. : Наука, 1989]. Таким образом, Фрейд понял, каким должен быть подход к человеку, чтобы понять его, отчетливо увидеть происходящие в нем процессы и в случае психической травмы прийти на помощь.
Фрейд потрясающе ответил в свое время на вопрос «как». Его величайшая заслуга состоит в том, что именно он основал школу психоанализа. Фрейд пробовал и дать отвеет на вопрос «что». Но если ему удалось постичь, как понимать человека, то понять кто он, он не смог. Хотя им и была создана весьма интересная и передовая по тем временам теория.
Однако, мы пока касались развития психологии зарубежном, в капиталистических странах, в то время, как в СССР ее развитие шло не менее активно. Пожалуй, особое место в этом занимают 1920-е годы.
Наследие, доставшееся советским психологам после Революции, состояло из различных не марксистских теорий. Российская психология была частью общемировой и соответственно отражала все ее тенденции, и направления. Функционализм был представлен Бехтеревым, Павловым, Сеченовым. Психологию сознания олицетворял Челпанов, разделявший помимо классических представлений идеи Вюрцбургской школы впервые, как он полагал, перешедшей к психологическим, а не физиологическим экспериментам. Промежуточное место между этими полюсами занимает научная характерология Лазурского, разделявшего психику на две составляющие: эндопсихика (врожденные психологические свойства) и экзопсихика (система отношений). Он разрабатывал так же проблему способностей и наклонностей.
Идеологические задачи распространения марксизма с одной стороны и открывшиеся для научного поиска возможности с другой вызвали к жизни первые программы переустройства психологии:
«1. Программа Блонского (эффект маятника, соответствующий кризиса: отказ от старой психологии предполагал бихевиористкую ориентацию). Психология не может быть наукой о сознании, она должна быть включена в реальную жизнь (запрос практики) и изучать не сознание, а поведение. Все на раннем этапе это соответствует программе Уотсона. В дальнейшем Блонский считал, что психология должна быть биологической наукой (он природное существо), но человек живет в обществе, и психика детерминируется обществом, поэтому психология должна быть наукой социальной. Общество развивается и соответственно развивается психика, поэтому ее нужно изучать в развитии (принцип развития). В дальнейшем это реализуется в его теории памяти. Кроме того, Блонский был лидером педологии.
2. Басов в схожем выдвигаемом тезисе об изучении поведения, но поведение регулируется сознанием, поэтому мы должны изучать с помощью экстроспекции поведение задающееся сознанием. Сознание характеризуется внутренней активностью (поэтому объект психологии это человек как активный деятель в окружающей среде). Из марксизма можно взять категорию деятельности отражающую принцип активности на модели трудовой деятельности. (Леонтьев в 30-х годах опирался именно на Басова).
3. Корнилов 1923 в докладе "Психология и марксизм" призывал к реализации диалектического подхода (диалектический синтезис -- реактология). Основным предметом этой концепции была реакция * . В общем виде эта концепция эклектично соединяла интроспективно понимаемое сознание с объективистски трактуемым поведением. Это учение было разработано задолго до революции и напоминала методологический дуализм Вундта. В учебнике психологии психологические явления объяснялись в терминах диалектических законов.
Корнилов опирался на принцип энергетизма (реакция создается перетеканием энергии): принцип однополюсной трате энергии; концентрация ее либо в центральном звене, либо в области моторике (этот принцип потом был подвергнут разгрому).
4. Выготский:
а. Методологический аспект: особой марксисткой психологии быть не может, так как марксистская психология это просто научная психология (научная наука).
б. Психологии нужен свой "Капитал", то есть разработка общей психологической теории, которая была бы посредником между философии и эмпирическим знанием. Капитал Маркса это образец построения общей экономической теории. Эта теория не сводится к законам диалектике, она опирается на них.
в. Содержательный аспект: В основе теории ВПФ лежит подход французской социологической школы (социокультурная обусловленность психики, понятие интериоризации) и на марксистскую модель деятельность (опосредствованность, орудийность). Опираясь на понятия опосредствованности Выготский формулирует понятия орудие (направленное во вне) и знак (направленный во внутрь).
5. Противником марксизма был Г. И. Челпанов: 1. до революции -- помимо эмпирической психологии нужно разрабатывать психологию общую, теоретическую. 2. после революции -- психология -- эмпирическая наука и не может быть марксисткой подобно химии или минералогии, кроме социальной психологии, которую можно построить на основе марксизма. В этом суть дискуссии с Корниловым» [Ждан А. Н. Состояние отечественной психологии в период кризиса].
У марксизма в психологии, как мы видим, были и противники, но однозначно, то, что марксизм дал толчок, развитию психологии, обогатив ее многими философскими категориями, подтолкнув ее развитие на диалектический философский путь. Такими категориями были деятельность, активность и многие другие. Их появление в психологии предопределило возникновение деятельностного подхода. Приведем некоторые его варианты:
«1. Линия идущая с Басова через Рубинштейна. 1940 "Основы общей психологии". Им сформулирован принцип детерминизма: Внешние причины воздействую через внутренние условия (личность — совокупность внутренних условий). В изучении мышления на основе этого принципа в психическом акте выделились: предмет деятельности — субъект (внутреннее условие) — предмет. Психическое существует как процесс (недискретный) взаимообуславливаемого их преобразования. В качестве предмета психологии Рубинштейн рассматривал только психологическое содержание (то, что в деятельности проявляется — способности, операции)
2. Леонтьев известен прежде всего работами по опосредствованному запоминанию 1931 и основанием харьковской школы. В отличие от Выготского предметом интериоризации являются не знаки, а действия (это ближе к Жане. ). Таким образом выделяются две формы деятельности: внешняя практическая и внутренняя психическая (результат интериоризации внешней и тождественна ей по структуре). Исследования фило и онтогенеза психики (ПРП) позволили выделить критерии психического, стадии и т. д. От деятельности Леонтьев переходит к анализу сознания, а после к деятельности (ДСЛ).
Противоречия этих подходов заключалось в 1. по ширине понимания предмета: вся психическая деятельность или проявление психического в деятельности (для Рубинштейна интериоризации не существует: ребенок рождается уже с психикой); 2. проблема биологического и социального в человеке (дискуссия о способностях); способности — психологические свойства формируемые прижизненно в деятельности, в основе которых лежат анатомо-физиологические задатки (почва для произрастания определенных способностей) (Теплов, Рубинштен). Леонтьев: вся психическая деятельность формируется прижизненно (существует два вида способностей; 1. общие для человека и животных с анатомо-физиологическими предпосылками. 2. человеческие способности, в основе которых лежат функциональные органы). Также Леонтьев критиковал принцип детерминизма: психика детерминируется и мозгом и внешним миром, что привело к созданию уже упомянутого тезиса Рубинштена.
3. Гальперин считал избыточность для психологии такого предмета как деятельность или психическое в деятельности. Предметом психологии является ориентировочная деятельность субъекта в окружающем мире на основе предметного образа. С этим соотносится и теория поэтапного формирования (Выготский ввел экспериментальный метод: изучение в развитии, который был принят Гальпериным в качестве формирующего эксперимента)» [Ждан А. Н. Состояние отечественной психологии в период кризиса].
Мир нового всегда открывается с трудом, но для всякого исследователя это приятный труд познания. Его плоды, добытые в нелегкой работе поиска, сбора информации, сопоставления и анализа приятны вдвойне, поскольку помогают другим людям продолжить это всегда непростое дело. Диалектическая психология, основы которой были без сомнения заложены еще в работах Марксом и Энгельсом, получив первое развитие в прошлом веке, теперь как надеется автор, делает первые шаги.
Советское развитие психологии шедшее через деятельностный подход изначально строилось на объективной рефлексологии Бехтерева, реактологии Корнилова, бихевиоризме Уотсона и культурно-исторической концепции Выготского, в то время как развитие фрейдо-марксизма на Западе шло по пути определенном Фрейдом. Наибольший вклад в развитие марксистской психологии в СССР внес Л. С. Выготский, им во многом были заложены основы дальнейшего развития советской науки по пути изучения связи деятельности и сознания. «Развитие высших психических функций (по Выготскому) включает в себя создание особых внешних средств, являющихся как бы психологическими орудиями, позволяющими добиваться значительно более высоких результатов и качественно перестраивать первоначальные элементарные психические функции (деятельность — это культурное поведение, связанное с изготовлением и употреблением орудий).
Принцип единства сознания и деятельности (впервые сформулирован Рубинштейном в 1933 г. ): психическое отражение, сознание связано с активной деятельностью, исходит из нее, в ней осуществляется, ею определяется. Согласно этому принципу, сознание вторично, оно проистекает из деятельности. Этот принцип развивался в трудах С. Л. Рубинштейна и А. Н. Леонтьева, а также в трудах других представителей теории деятельности.
Интересным представляется факт, что в поздних работах и Рубинштейн, и Леонтьев отказались (явно или неявно) от этих позиций. Ими развиваются представления о возможности самостоятельного развития и функционирования сознания, его спонтанности» [Первушина О. Н. Общая психология. Новосибирск, 1996. —  NUMS * MERGEFORMAT 1 с. ]. Дело тут, скорее всего в том, что скрытые подсознательные факторы, вторгающиеся в сознание, им не были известны, и те перемены, которые они производили в функционировании сознания, принимались учеными за спонтанное самоизменение сознания без связи с объективным миром. Однако нельзя отрицать и того, что сознание, как и вся психика в целом, обладает определенной самостоятельностью развития. Эта самостоятельность, «независимость» вполне естественно возникает из косвенности, не прямолинейной связи объективного мира с субъективным миром психики человека. Тем не менее, можно констатировать, что, являясь основополагающим научным принципом советской психологии, теория деятельности сдерживала ее развитие, в силу не достаточно глубокого применения марксизма, точно так же как ограниченное принятие марксизма сдерживало развитие неофрейдизма на западе. Отечественная психология, концентрируя усилия на изучении связи деятельности и сознания, рассматривала проблему слишком узко, и так и не перешла с одной стороны к социально-исторической стороне психики, а с другой к пониманию психических противоречий как основной движущей силы развития. Ей так и не удалось распознать, какую роль играют противоречия в психической деятельности людей. Вместе с тем осталась не раскрытой и тайна подавления противоречий.
В чем можно видеть причину того, что на западе и в СССР развитие психологии остановилось к 1980-м годам примерно на одном уровне? Дело тут конечно не в том, что ученые психологи небыли знакомы с марксистской философией, причину следует искать в объективно ограниченном понимании марксизма. ХХ век, был периодом первого и в тоже время неполного стремления реализовать новое общество, марксизм понимался ограниченно, даже вульгарно, анализ общества не шел достаточно глубоко. Ученые, работая над изучением человека и общества, находились в среде именно такого понимания марксизма, именно так видели теорию их современники, на это не мало жалуется в своих работах Вильгельм Райх. Они вынуждены были брать для изучения именно того человека, и именно то общество, во всех их проявлениях, которое имелось у них под рукой. Само развитие цивилизации еще не позволяло широко понять всего сделанного Марксом, Энгельсом и Лениным.
Эта книга я уверен, покажется непростой для прочтения, особенно трудными являются ее первые главы, где только начинается изложение основной ее идеи: классовости и историчности психики. Сложная для читателя, эта работа была, особенно в ее начале, не менее сложной для ее автора в написании. Требовалось разобрать массу литературы, изучить поведение и внутренний мир не только современного нам человека, но и человека прошлого. Честно говоря, в ее начале я и не предполагал, что она получится именно такой, эта книга планировалась как небольшая работа, посвященная психосинетике, однако получилось так, что в дальнейшем она приобрела совершенно иной характер. Книга получилась невероятно более широкого плана, нежели первоначально предполагал ее автор. По ходу работы над различными материалами полуслучайно я углубился в диалектико-психологическое изучение человека, классов и общества в целом на различных этапах его развития. Параллельно возникла идея изложить основы диалектической психологии так, что бы довести их до максимального числа людей. Сам, занимаясь политикой, я хорошо знаю, как мало знают психологию коммунисты, и как не хватает для политической работы этих знаний. Да и сама социальная психология переживает последние десятилетия довольно глубокий кризис. Даже за последние годы почти ничего полезного в этой области у нас не написано.
Путь к новому редко оказывается простым и быстрым, и хотя автор имеет немалый для своих лет опыт в практической психологии, а так же неплохие знания во многих науках, это не сделало стоящую перед ним задачу более легкой. Работа над этой книгой заняла два года, и я не сомневаюсь, что еще очень многое можно было бы в нее добавить. Вот если бы только знать что!
Весь данный труд писался так, чтобы быть понятным максимальному числу читателей, и даже людям мало знакомым с психологией. Первые главы книги посвящены таким вопросам, как психоанализ и психосинтез, дана оценка общему психическому состоянию нашей эпохи и месту психоаналитика в них. Дальше довольно подробно рассматриваются такие понятия психологии, как личность, характер, сознание, подсознание и бессознательное, вскрывается их сложная взаимосвязь с общественно-экономическими стадиями истории. Показывая исторический и классовый характер психики, в этой работе появляются совершенно новые для психологии категории, это социально-исторический, формационный, классовый и социально-групповой психотипы. Сами они и характер их существования довольно подробно разобраны в книге.
Введение социально-исторического психотипа, как категорий диалектической социальной психологии открывает в дальнейшем возможность дать им не общее, абстрактное определение, но конкретно историческое, характерное для определенной общественно-экономической формации и свойственное определенным общественным классам. Но этот вопрос требует дополнительного исследования.
Завершая вступительную часть, отмечу, что, несмотря на свой широкий новационный характер эта работа не является критикой предшествующей психологии посредством отрицания, а несет в себе критический, основанный на диалектической философии и историческом материализме подход. Этот подход распространяется как на различные психологические работы прошлого, так и на богатый фактический материал окружающий нас, и живущий в нашем времени. Деятельностный подход, разработанный советскими учеными, так же имел большое значение в написании данной работы. В книге помимо вводимых новых категорий широко используются различные философские и психологические категории, причем последние, как правило, приводятся в их «деятельностном» понимании. И последнее, я не считаю свой труд в изучении диалектической психологии законченным, и оставляю за собой право вносить в книгу изменения. Поэтому, прошу не удивляться, если после прочтения этого текста к вам в руки попадет другой, уже с внесенными изменениями.
Желаю интересного чтения и новых открытий в диалектической психологии!
Диалектическая психология.
Что такое диалектическая психология? Какие взгляды лежат в ее основе, на какие научные теории она опирается? Вот те немногие вопросы, ответы, на которые необходимо дать, прежде чем перейти к исследованию объективных законов взаимодействия психических и социальных факторов деятельности людей, их социально-психологических явлений. Что же такое диалектическая психология?
Диалектическая психология это наука, изучающая общие и специфические закономерности возникновения, функционирования, изменения и развития общественно-психологических явлений. Это такая социальная психология, которая основана на диалектико-материалистическом философском подходе, и опирается на всю совокупность марксистских знаний о мире. Н. Луценко в своей работе «Введение в учение диалектического монизма» указывал на существование следующих направлений диалектики: «Учение диалектического монизма имеет основополагающие разработки по семи направлениям общечеловеческих знаний и включает в себя: философию диалектического монизма, диалектическую политэкономию, диалектическую социологию, диалектическую психологию, диалектическую этику, диалектическую эстетику, диалектическую педагогику» [Луценко Н. Введение в учение диалектического монизма]. Само понятие диалектический монизм означает принятие диалектической философии за основу всех гуманитарных наук. Греческое monos лежащее в основе названия этих научных направлений означает один, единственный.
Диалектическая психология выражается в распространение законов и категорий диалектики на психику человека. Это распространение носит не вульгарный, а строго научный характер, подчеркивающий неразрывную связь человека и общества с материальным миром природы. Диалектическая психология вскрывает материальную основу психики, где бытие определяет сознание, и не только сознание, но и подсознание. Она наглядно иллюстрирует тот факт, что человеческая психика являясь продуктом общественной деятельности, сама оказывает влияние на эту деятельность, и делает это не только посредством сознательных поступков, но и через подсознательные и бессознательные процессы. Психика рассматривается как отражение материального мира, где протекающие процессы порождены и неразрывно связаны с обществом и природой. В этом проявляется диалектическое единство мира, выраженное в психике человека.
В диалектической психологии, несмотря на единую опору — диалектику, не существует полного единства воззрений. Одни полагают, что диалектическая психология должна заниматься вопросами развития личности, обогащением ее диалектическими знаниями и направлением их на самосовершенствование. Другим диалектическая психология видится, как средство изучения психики или средства влияния на нее. Рассматривая первую сторону, Н. Луценко пишет: «Диалектическая психология, устанавливая диалектическое единство способностей сознания и общественной среды, стирает кажущуюся непреодолимой преграду между способными, одаренными, талантливыми и гениальными личностями. Соответственно диалектическая психология требует от обыденной личности самосовершенствования, утверждая, что при диалектической системе воспитания, и образования каждый индивид может стать талантливым, то есть обрести способность к творчеству. … Высшей ступенью развития сознания является самосознание в единстве всех его форм. Для научной формы самосознания характерно постижение сути диалектики, ее Абсолюта и умение ее применять в научной и практической деятельности. Для моральной формы самосознания характерно подчинение единичного — всеобщему, личного интереса — общественному интересу, чувства — разуму. Для самосознания характерно подавление религиозных и политических чувств в пользу разума и гуманизма» [Луценко Н. Введение в учение диалектического монизма]. Думаю, в диалектической психологии надо, прежде всего, видеть революционную науку о внутреннем мире человека освобожденную от всяческого идеализма и опирающуюся на всеобщие законы диалектики. В то же время эти законы являются как законами познания, так и законами бытия. К сожалению, диалектическая психология пока существует больше в умах, чем в виде изложенных и опубликованных исследований, во время разнообразных, в основном неформальных, дискуссий о ней сказано куда больше, чем написано статей.
На что опирается диалектическая психология? Естественной опорой данной психологии является философская школа марксизма. Основными законами диалектической психологии являются естественно законы диалектики. Их, как известно три. Закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количественных изменений в качественные и закон отрицания отрицания. Вкратце охарактеризуем их.
Единство и борьба противоположностей, один из основных законов диалектики, раскрывающий источник самодвижения и развития объективного мира и познания. Исходит из положения, что основу всякого развития составляет противоречие — борьба (взаимодействие) противоположных сторон и тенденций, находящихся вместе с тем во внутреннем единстве и взаимопроникновении. Другими словами единство и борьба противоположностей есть закон, в силу которого всем вещам, явления, процессам свойственны внутренне противоречивые стороны, тенденции, находящиеся в состоянии борьбы; борьба противоположностей дает внутренний импульс к развитию, ведет к нарастанию противоречий, разрешающихся на известном этапе путем исчезновения старого и возникновения нового. Переход количественных изменений в качественные, один из законов диалектики, вскрывающий наиболее общий механизм развития. Достигнув определенной пороговой величины (так называемой границы меры), количественные изменения объекта приводят к перестройке его структуры, в результате чего образуется качественно новая система. В силу этого закона мелкие, в начале незаметные, количественные изменения, постепенно накапливаясь, на какой-то ступени нарушают меру предмета и вызывают коренные, качественные изменения, вследствие чего предметы изменяются, старое качество исчезает, возникает новое качество.
Закон отрицания отрицания, так же является одним из основных законов диалектики, он характеризует направление, форму и результат процесса развития. Выдвинутый еще в первой половине XIX века Г. В. Ф. Гегелем он был в последствии развит К. Марксом. Согласно закону отрицания отрицания, развитие осуществляется циклами, каждый из которых состоит из трех стадий: исходное состояние объекта, его превращение в свою противоположность (отрицание), превращение этой противоположности в свою противоположность (отрицание отрицания). Итак закон отрицания отрицания есть закон действием которого обуславливается связь, преемственность между отрицаемым и отрицающим, вследствие чего диалектическое отрицание выступает не как голое, зряшное отрицание, отвергающее все прежнее развитие, а как условие развития, удерживающего и сохраняющего в себе все положительное предшествующих стадий, повторяющего на высшей основе некоторые черты исходных ступеней и имеющего в целом поступательный, прогрессивный характер.
Мы не станем останавливаться на разборе множества философских категорий материализма, а сразу перейдем к адоптированному к психологии пониманию этих законов. Закон единства и борьбы противоположностей выражается в единстве психики и ее развитии как борьбе противоположностей составляющих это единство, развитии через разрешение противоречий, где противоречия в психике есть отражение противоречий объективного мира. Причем выражаться они могут не всегда резко, на первых порах они имеют характер лишь различия. Но это лишь начальная форма противоречия, постепенно перерастающая в противоположность, а уже затем в явное противоречие. Немного остановимся на видах противоречий, они бывают антагонистическими и неантагонистическими. Их различает тенденция, заложенная в них, в случае антагонистических противоречий это тенденция обострения и углубления противоречий, которое приводит к их разрешению путем ликвидации одной из борющихся сторон. В общественном развитии такие противоречия характерны для эксплуататорских обществ. Неантагонистические противоречия это противоречия не враждебных противоположностей, а таких сил и тенденций, которые наряду с противоречиями имеют общее в главном, коренном. Тенденция таких противоречий выступает в их смягчении и преодолении. Несмотря на все различие этих противоречий, все они разрешаются в борьбе и путем борьбы нового против старого, борьбы передового, прогрессивного, старого и отжившего. Стоит отметить, что разделение противоречий на антагонистические и неантагонистические носит не только общественный характер, но и является присущим природе. Так как эти противоречия отражаются в психике? Психические противоречия, порождаемые антагонистическими общественными противоречиями, и в психике носят такой же характер, то есть характер остроты и жестокой борьбы, в то время как неантагонистические противоречия, отражаясь в психике, протекают более мягко. Однако общей чертой и тех и этих противоречий остается необходимость их разрешения. Разрешение противоречия в психике ведет к разрешению его на практике, но еще не означает этого. Вот почему, будучи внутренне разрешенным в психике человека, противоречие должно быть разрешено и внешне. Но этого может и не произойти. Противоречие может оказаться объективно не разрешимым, то есть еще недостаточно факторов для его разрешения и оно продолжает существовать, сохраняясь в открытом (осознаваемом) или в скрытом (подавленном, укрытом в подсознании) виде. В этом парадоксе во многом выражается и относительная самостоятельность психических процессов, и их научная особенность. В то же время этим принципом подчеркивается их подчиненность общественным отношениям и историческому развитию, которые в свою очередь так же характеризуются законами диалектики.
В жизни обычного человека антагонистического общества противоречия как бы разделяются на бытовые и социально значимые, где только социально значимые противоречия носят антагонистический характер, поскольку прямо вытекают из общественных отношений. Таким противоречием служит выражаемое в форме субъективных отношений противоречие между трудом и капиталом. Наемный работник не может примириться с эксплуатацией со стороны капиталиста, то есть противоречие не может исчезнуть, не будучи разрешенным. Конечно, в жизни мы встречаем массу таких рабочих, которые либо не осознают эксплуатации, либо «примирились» с ней. Но в этом случае противоречие не является психически разрешенным, оно подавлено. О подавлении противоречий его природе, причине и последствиях мы еще не мало поговорим в дальнейшем, а пока перейдем к неантагонистическим противоречиям. Купить в магазине батон или плетенку, является ли это противоречием? Безусловно, но это противоречие носит бытовой характер и не является антагонистическим. Подобных примеров можно привести море, но все они не в коей мере не будут носить антагонистического характера. В то же время эти противоречия могут указывать на антагонизм основных противоречий общества. Прежде чем перейти к рассмотрению следующих законов диалектики в преломлении к психологии отметим, что противоречия в психике, как и в обществе, подразделяются на антагонистические и неантагонистические, хотя может показаться, что они носят как бы общий характер, различаясь только по своим масштабам и роли в психической деятельности человека. Такое ощущение имеет место потому, что противоречивые стороны не существуют материально и можно подумать, что уничтожаемая в ходе разрешения противоречия сторона объективно неуничтожима, поскольку объективно не существует. Тут стоит отметить, что уничтожение не носит материального характера, а имеет место в нематериальной форме в субъективном виде. Антагонизм психических противоречий состоит в том, что стороны не могут мирно существовать, итогом их борьбы должно стать уничтожение одной из борющихся сторон, а не просто ее отрицание. Однако, это уничтожение, как мы отметили, не носит в своей психической сути материальный характер, хотя и ведет к нему. Это связано с тем, что антагонистичность являясь проявлением материальной борьбы в психике, не носит материального характера в силу не материального характера самой психики, хотя и порождаемой материей в виде общества и природы. В силу этих же причин, не материальности внутреннего мира человека, в психике порой очень сложно различить внешние и внутренние противоречия. Психика временное, но не пространственное явление. Психические противоречия по отношению к объективным, прежде всего общественным, носят характер внутренних противоречий, в то время, как вторые характер внешних. При этом и те, и другие представляют собой единое целое, и находятся в непрерывной, взаимно порождающей связи друг с другом. Приведем пример. В человеке заложено противоречие между обществом и природой, это противоречие находит свое отражение и в его психике. Чем прогрессивней строй общества и тем успешнее разрешается это противоречие. Чем прогрессивней строй, тем больше развито сознание человека, а значит, тем успешнее разрешается данное противоречие в психике. Противоречия могут порождаться, как сомой психикой человека, так и непосредственно его бытием. Но и в том и в другом случае они носят характер единства с материальным миром.
В психике, как и в объективном мире, имеет место накопление количественных изменений, и переход их в качественные. Накапливаясь и разрешаясь, противоречия в сознании переходят на другой качественный уровень, где вновь происходит количественное накопление противоречий их разрешение и появление новых качеств. Причем накопление противоречий и их разрешение может протекать по времени как быстро, так и довольно медленно. Скорость накопления и разрешения противоречий носит неразрывно связанный с объективным миром характер, и в значительной мере определяется им, как и сами противоречия. Закон отрицания отрицания в психических процессах носит тот же характер, что в природе и обществе. То есть отрицание в психике человека носит диалектический характер и подчеркивает поступательный характер развития внутреннего мира человека. Психика человека, представляя собой единство самых различных противоречий, и находясь в постоянном движении их возникновения, развития и разрешения, отрицает только те стороны, которые утратили свое значение, перестали быть необходимыми, и в ходе борьбы с новыми психическими сторонами потерпели поражение. В тоже время сохраняются те стороны отрицаемых психических элементов, которые остаются полезными, необходимыми или, по крайней мере, не выступающими помехой для дальнейших психических процессов. В качестве уточняющего момента я хочу пояснить, что имеется в виду под «сторонами» и «элементами». Это мысли, чувства, представления, ощущения, нормы поведения, ценности, интересы и даже потребности, выраженные в сложном единстве психических процессов, протекание которых подчинено всеобщим законам диалектики.
Итак, мы видим, что законы диалектики распространяются и на психику людей, которая выступает нематериально отраженной сутью объективного мира человеческой деятельности. И мы вполне справедливо переносим и применяем принципы материалистической диалектики к ней, а в дальнейшем, возможно не в столь явной форме, мы еще не раз вернемся к законам материалистического познания. Теперь перейдем к рассмотрению психоанализа и психосинтеза, которые являются основными инструментами диалектического познания психики человека, позволяющими наблюдать всю совокупную сложность психических процессов как в ее сознательной, так и в подсознательной плоскости.
Психоанализ.
Психоанализ как научное учение разработан в начале ХХ века Зигмундом Фрейдом. С самого начала своего появления, шокировав консервативную общественность, он вызвал массу споров, и в тоже время стал одним из величайших творений человеческого ума. Открытие сделанное Фрейдом совершило одну из самых серьезных научных революций психологии в ХХ веке. Немалое воздействие оказал психоанализ и на последующую культуру.
Суть психоанализа состоит в том, что Фрейд постулировал разделение человеческой психики на два принципиально различных раздела — сознательное и бессознательное. Сознательное и бессознательное напоминают разграничение поверхностной и глубинной структур: на поверхности — одно, на глубине — совсем другое. Человек, писал Фрейд, руководствуется в своей жизни двумя противоположными принципами: принципом удовольствия (особенно в детстве) и принципом реальности. Принцип реальности регулируется сознанием; принцип удовольствия, не знающий сам по себе никаких преград — что хочу, то и делаю, — находится в бессознательном. Когда в сознании появляется нечто противоречащее принципу реальности, например когда человек идет по улице и ему вдруг страстно хочется немедленно овладеть идущей навстречу красивой женщиной, то это желание, как, мягко говоря, антисоциальное, вытесняется в бессознательное и видоизменяется в нем в сложной символике, которая потом может проскочить в сознание, на страже которого стоит цензор, охраняющий принцип реальности от принципа удовольствия. Это желание может проявиться в измененных состояниях сознания, например при опьянении, или в сновидении. Оно может присниться ему явно — в виде исполненного желания (то есть он во сне овладевает этой женщиной) либо каким-то косвенным образом, при помощи символического языка сновидения, так как цензор в ослабленном виде, но действует также во сне.
Если вытесненное желание было очень сильным и в то же время натолкнулось на невыполнимые препятствия социального или психологического характера, то оно вытесняется в бессознательное, и может, как говорит Фрейд, произойти фиксация на этом желании, которое становится психологической травмой и долгие годы мучит человека, причем он не понимает в чем дело, так как не в состоянии заглянуть в свое бессознательное. »
Указывая, на особенности психоаналитического воздействия на человека, Фрейд писал: «При аналитическом лечении не происходит ничего, кроме обмена словами между пациентом и врачом. Пациент говорит, рассказывает о прошлых переживаниях и нынешних впечатлениях, жалуется, признается в своих желаниях и чувствах. Врач же слушает, стараясь управлять ходом мыслей больного, кое о чем напоминает ему, удерживает его внимание в определенном направлении, дает объяснения и наблюдает за реакциями приятия или неприятия, которые он таким образом вызывает у больного» [Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. — М. : Наука, 1989]. Методика предложенная Зигмундом Фрейдом существенно отличалась от всех существовавших тогда подходов к психике. Фрейд даже предложил новое понимание психики человека, в то время считалось, что психика это то, что человек о себе знает. Фрейд указал на то, что человек может о себе много и не знать. А значит, психика состоит из осознанной и неосознанной частей. Это была по тем временам целая научная революция, и Фрейд приобрел себе не только сторонников, но и врагов. Другая новация Фрейда состояло в открытие особой роли полового влечения — либидо. Но, сделав такой серьезный вклад в науку, Фрейд не избежал и заблуждений. Так, ему присуще было искать источники психических травм в сексуальности, и недооценивать общество как источник психических нарушений. Это не было случайным, поскольку в его практике в Вене были в основном состоятельные люди, у которых просто не было других забот, кроме сексуальных. Шоком для Фрейда стала Первая мировая война, с ее далеко не эротическими психическими травмами. Тогда была создана эросно-танатосная теория. Она впервые была представлена широкой публике в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920). Это, безусловно, интересная философски-культурологическая, а не только психологическая, работа. Суть теории состояла в том, что, как ошибочно полагал Фрейд, у человека есть два основных инстинкта, два начала: эрос — любовь, сексуальность и танатос — смерть, стремление, влечение к ней. Если об Эротическом начале еще можно говорить, то тот факт что в человеке нет инстинкта влечения к смерти сегодня не вызывает сомнения. Танатос абсурден, поскольку противоречит общеизвестному инстинкту самосохранения человека. Но заслуживает внимания мнение Фрейда в этой работе, о том, что в сопротивление больного психоанализу видится принцип танатоса, разрушения. Остановлюсь ненадолго на этом вопросе. Дело в том, что сопротивление больного психоанализу есть не стремление к разрушению, а попытка не допустить вторжение в себя другого, и тем самым избежать разрушения. Современный человек склонен понимать всякое проникновение в себя как разрушение. Это не является случайным, поскольку в буржуазном обществе отчужденных отношений всякий интерес одного постороннего человека к другому, желание проникнуть в его внутренний мир мыслей, чувств и переживаний, понимается не иначе как с подозрением, индивид испытывает реальный страх того, что это делается с недобрым умыслом. Этот страх носит он сознательный или бессознательный характер имеет одну природу, природу глубокой отделенности одного человека от другого.
Немного рассмотрев роль, место и особенности психоанализа в науке обратим время на то, чтобы определить для себя его цель. Какова она? Цель психоанализа — вывести из бессознательного травматическую ситуацию, ввести ее в сознание, то есть дать человеку осознать ее, и тогда демон невроза — а это не что иное, как невроз — отпускает человека. Так полагал еще Фрейд, при этом уделяя большое внимание сексуальности. Однако венский профессор оставил почти без внимания воздействие общественных отношений на психику, так и не рассмотрев их не меньшую, а вероятно даже много большую травмоносность. Тем не менее, заложенные Фрейдом основы психоанализа не остались нетесаной глыбой камня вечного знания. В последствии двое его ближайших учеников Карла Густава Юнг и Альфред Адлер отойдя от ортодоксального психоанализа в силу принципиальных различий, создали свои теории, аналитическую психологию и индивидуальную психологию соответственно. Дальнейшее свое развитие психоанализ получил в рамках неопсихоанализа, или как его еще называют неофрейдизма. Особую роль в нём сыграло направление, придающее большее значение социокультуральным факторам в развитии невроза, учитывающее влияние общества на выбор и формирование невротических симптомов. К числу его наиболее известных представителей относятся Карен Хорни, Эрих Фромм, Вильгельм Райх, Герберт Маркузе и др.
Возникнув неофрейдизм, выдвинул своей главной идеей соединение традиционного психоанализа с социологическими теориями и, прежде всего с марксизмом. Подвергнув критике, ряд положений классического психоанализа в толковании внутрипсихических процессов, но, оставив важнейшие его концепции (иррациональные мотивы человеческой деятельности — не постигаемые разумом, мышлением, не выразимые в логических понятиях, изначально присущие каждому индивиду), представители неофрейдизма перенесли центр тяжести на исследование межличностных отношений. Причиной неврозов у человека они считали тревогу, зарождающуюся ещё у ребенка при столкновении с исходно враждебным ему миром и усиливающуюся при недостатке любви и внимания. Позднее такой причиной в понимании неофрейдистской школы становится невозможность для индивида достичь гармонии с социальной структурой современного общества, которое в силу своей природы формирует у человека чувство одиночества, оторванности от окружающих, отчуждение. То есть буржуазное общество стало рассматриваться как источник отчуждения, и было признано враждебным коренным тенденциям развития личности и трансформации ее жизненных ценностей и идеалов. Однако фрейдо-марксистская психология, так и не сделала вытекающих из ее исследований революционных выводов. Ее представители полагали, что через исцеление индивида может и должно произойти исцеление всего общества, так Эрих Фромм даже предложил подвергнуть американское общество психотерапии. Все же нельзя сказать, что фрейдо-марксисты сумели до конца раскрыть тему, но, безусловно, к их великой заслуге можно отнести открытие источника психического травматизма связанного не только с сексуальностью, а с большим спектром общественных проблем.
В своих лекциях «Введение в психоанализ», написанных в 1916 г. , Фрейд приводит случай, иллюстрирующий невроз навязчивых состояний. Некая девушка перед сном совершала ряд на поверхности бессмысленных ритуалов. В частности, она заставляла родителей оставлять дверь, ведущую в их комнату, приоткрытой. Она непременно устраивала свою постель так, чтобы подушка не касалась спинки кровати. Эта девушка, как выяснилось в ходе анализа, была в детстве влюблена в своего отца, но поскольку это чувство не соответствовало принципу реальности, оно было вытеснено из сознания и приложилось в такие странные, на первый взгляд, ритуалы, или, как их называет Фрейд, симптомы, то есть «вредные для всей жизни или, по крайней мере, бесполезные акты, на которые лицо, страдающее ими, часто жалуется как вынужденные для него и связанные с неприятностями и страданиями».
Фрейд полагал, что всякий раз, когда психоаналитик сталкивается с подобными симптомами, он может заключить, что у больного протекают бессознательные процессы, в которых и скрывается смысл симптома. У девушки, о которой идет речь, эти симптомы носили сексуальный характер. Открывая комнату к родителям, она бессознательно препятствовала им заниматься любовью, чем отчасти удовлетворяла свою ревность к матери. То, что подушка, символ женских гениталий, не должна была соединяться со спинкой кровати, символом фаллоса, означало для нее, что отец и мать не должны были вступать в половую связь. Данный пример интересен тем, как казалось не связанные явления, на деле прибывают во взаимосвязи.
Заметную роль в психоанализе играет толкование сновидений, поскольку в сновидении находит отражение скрытые, потаенные, подавленные желания. Часто анализ проходил путем разбора приснившихся пациенту накануне сновидений. Поскольку во сне человек больше открыт самому себе, то сновидения Фрейд считал одним из самых важных инструментов анализа. Его книга «Толкование сновидений» (1900) была первой и, возможно, главной книгой психоанализа начала ХХ века. Много внимания сновидениям он уделял и в более поздних своих работах.
По мнению Фрейда, именно во сне символически реализуются глубинные бессознательные желания человека. Но поскольку сон очень сложно выстроен, ибо в нем отчасти действует цензор и силы замещения, то желание во сне может проявляться косвенно через целую систему символов, в основном имеющих сексуальный характер, поскольку в жизни человека наибольшие социальные запреты накладываются именно на эту сферу. Возможно, для старой Вены и начала ХХ века это и было актуально. Но в наше время после произошедшего во второй половине прошлого века целого ряда прорывов в сфере секса, повлекших за собой снятие многих запретов, обнажилась другая картина. Очевидным стало, что проблемой является не ограничение животной сущности человека, а как раз его социально-духовной сути. Поскольку господство отживших буржуазных отношений тормозит духовный рост людей, неизбежно происходящий через освобождение психики от многих запретов. Вектор проблемы поменялся, изменилось и само понимание сексуальности. Теперь, а это в психологии в большой мере заслуга Райха и Фромма, она понимается многими, не как биологическое половое влечение, а как социально-биологическое. Замете разница колоссальная. Человек не должен больше рассматриваться как разобщенность животного и социального, он представляет собой их единство, единство, находящееся в противоречии во всем многообразии его социальных, экономических, культурных, психических и других форм. Снятие многих противоречий в ходе революционного изменения характера общественных отношений, замены капиталистического строя коммунистическим должно привести к коренным переменам в коллективной и индивидуальной психике человека. Исчезновению многих сексуальных запретов в прошлом связанных с экономической необходимостью в них старого строя. Такое половое освобождение должно максимально сблизить нас с нашей природой, и в тоже время не сделать менее общественным наше сущест&heip;

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →