Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Я сейчас сплю и временно недоступен, разбудите позже…

Еще   [X]

 0 

Вытхуянцы в Сочи (Стародубцев Дмитрий)

Обаятельные плутоватые провинциалы, называющие себя вытхуянцами, припёрлись в Сочи! Их засекреченная миссия – выгодно инвестировать вытхуянскую казну, которая с ними в бабушкином саквояже.

Год издания: 2008

Цена: 49.9 руб.



С книгой «Вытхуянцы в Сочи» также читают:

Предпросмотр книги «Вытхуянцы в Сочи»

Вытхуянцы в Сочи

   Обаятельные плутоватые провинциалы, называющие себя вытхуянцами, припёрлись в Сочи! Их засекреченная миссия – выгодно инвестировать вытхуянскую казну, которая с ними в бабушкином саквояже.
   Лето, море, солнце! На носу сочинская Олимпиада!
   Но неожиданно на вытхуянцев начинают сыпаться неприятности! Они еще не знают, что самое время линять огородами и заносчиво скалятся в эфире местного телеканала: «Бойся, Сочи – мы идём!»
   А из-за этих придурков город уже вверх тормашками! Все против них: разномастные мошенники, жадные менты, алчные чиновники, беспринципные журналисты, похотливые женщины, мстительные любовники… Да что там – сам губернатор поклялся их уничтожить…
   Кто же кого в конечном итоге облапошит?


Дмитрий Стародубцев Вытхуянцы в Сочи

   Не при детях будет сказано, хотя им это тоже было бы интересно.

Глава 1. Кого съели аборигены

Вытхуянская сказка
   Сначала послышалось диковинное повизгивание. Толпа замерла. Потом разглядели очумевшую свинью, а вернее – кабанчика с ошейником. Растерявшийся кабанчик метался в лабиринте человеческих ног, выбивая копытцами чечётку о каменный пол. Наконец он обнаружил выход, вылетел в соседний зал и там с разбегу ткнулся пятачком в стойку Аэрофлота. «Ваш паспорт и билет», – не отрывая глаза от монитора, потребовала девушка в униформе. Сзади уже нагонял взмокший владелец домашнего животного с поводком в руке.
   Публика хохотала до слез. Вот люди! Им уже претит заводить просто собак и кошек, им ручную свинью подавай! Но небритый таксист с картонкой в руке: «Давезу почти даром!» – вдруг заявил достаточно громко и вполне драматическим тоном:
   – А ведь сбежавшая свинья – плохая примета!
   И только он это сказал, как двери со стороны взлётной полосы расступились, и на пороге в лучах присевшего на горную гряду солнца выросли ну совершенно престранные фигуры.
   Один – огромный, начальственного вида, владелец безразмерного живота – был самым настоящим бегемотом. Он держал в тяжёлой пасти жирную сигару и попыхивал ею в свое удовольствие. Другой – долговязый, худощавый и в крапинку, ну, явный жираф – поспешил забежать вперед и услужливо запечатлеть первого на цифровой фотоаппарат. В кадр попал сановный профиль бегемота, и на заднем плане – белоснежные формы недавно приземлившегося лайнера.
   С ними ещё были: что ни на есть полосатая зебра, а вернее – зебр, разодетый в пух и прах; далее – утончённо-элегантная белка в меховой накидке, такая вся пафосно-гламурная; и обыкновенный всамделишный осёл с увесистым саквояжем в руке. Все вместе они дружно ступили в помещение аэровокзала, приветливо скалясь этакими мультяшками для взрослых.
   Что за глюк? При виде этих материализовавшихся гуманоидов даже бывалые оторопели, а олимпийская чемпионка на рекламном плакате «SOCHI 2014» изумлённо приподняла бровь. Некоторое время онемевшие лица таращились то на пришельцев, то на небритого таксиста – знатока примет. Впрочем, и не такую экзотику здесь видывали! Мало ли сюда, на знаменитый курорт, всякого невиданного народца приезжает? Любопытство быстро уступило место собственным заботам, зал зашевелился, загудел растревоженным ульем. К пассажирам прилетевшего рейса, опомнившись, ринулась наперегонки разношёрстная орава с табличками наперевес.
   – Уау, черти, мы в Сочи! – воскликнул Зебр, сверкнув лучезарной улыбкой. – О, если б вы знали, друзья, как я вам благодарен за то, что вы взяли меня с собой!
   Вышеописанная аляповатая компания уже столпилась у багажного транспортёра. Белка, Осёл и Жирафф отыскивали в череде проплывающих мимо сумок, баулов и чемоданов свои вещи; Зебр делал вид, что занят тем же, но на самом деле во все глаза пялился на двух привлекательных девиц, а вернее – на их оттопыренные попки в шортах; ну а Бегемот, укутанный сигарной дымкой, с важным видом дожидался чуть в сторонке.
   – Взять тебя с собой было не самой лучшей иде-е-ей! – заявил Жирафф, по обыкновению растягивая слова в длинную жвачку, и снял с двигающейся ленты очередной чемодан. – Какой от тебя то-о-олк? Только проблемы и дополнительные расходы. Всей Вытхуяндии известно, что ты пройдоха, бездельник и ловелас!
   – Чушь! – нисколько не обиделся Зебр. – Подлые наветы злейших врагов! Ты сам-то, Жирафф, пробовал когда-нибудь фейс-контроль пройти?
   – Я? – всерьёз задумался Жирафф.
   – Зайки мои, не ссорьтесь! – вмешалась Белка, традиционно подражая интонации своей любимой актрисы Ренаты Литвиновой. – Стоило ли так далеко лететь, чтобы сразу же поругаться? Ну-ка, обнимитесь и поцелуйтесь!
   Зебр поспешил поведением и голосом изобразить из себя «голубого»:
   – Ой, Жирафф, дорогуша, ну иди же ко мне, противный!
   Бегемот подавился со смеху табачным дымом, Белка тонко хихикнула, а Жирафф гневно сплюнул и отвернулся.
   Тем временем сохранявший совершенную невозмутимость Осёл с легкостью от природы крепкого индивидуума сгрузил на пол нечеловеческих размеров чемодан от Louis Vuitton с брелком на ручке в виде белки:
– Похоже в нём всё, до последней блузки…
Вот вещи, что ж, закончена разгрузка.
Теперь мы можем отправляться в путь.
О, громче музыка! Вздымайся грудь!

   – Как это закончена?! – встрепенулся Зебр. – А где моя сумка?
   И она появилась. Сама по себе небольших размеров, она была так обмотана липкой лентой, а поверху перетянута веревками, цепочками и цепями со всяческими морскими узлами, кодовыми замочками и амбарными замками, что представляла собой один гигантский гордиев узел.
   – Ладно, детишечки, ставьте вещи на тележку, – скомандовал Бегемот. – Зебр их повезёт.
   – Почему я? Я уже убирал в самолёте шелуху от семечек. Пусть теперь Осёл корячится!
   – Студентик, шелуху ты сам и наплевал по всему салону, – хладнокровно отвечал Бегемот. – А Осёл отвечает за саквояж. Ты же знаешь, что он бесценен.
   – Кто бесценен, Осёл? – Зебр натурально удивился. – Никогда бы не подумал!
   – Да нет, саквояж!
   – А, саквояж! Конечно, знаю. В нём вся казна Вытхуяндии…
   – Тссс! – зашикал на Зебра Жирафф, озираясь.
   – Пусть Осёл тащит тележку, – не унимался Зебр, – а я понесу саквояж. Лучшего телохранителя для своего добра вы во всём мире не сыщете! Я знаю карате, дзюдо, тхеквондо и ещё много страшных слов!
   И Зебр надул грудь, изображая стероидного Шварценеггера в молодые годы.
   Тем временем от сигары Бегемота уже осталось не больше огрызка, и он осматривался в поисках урны или подходящего угла.
   – Дайте хоть докурить, ваше величество! – подсуетился Зебр.
   Бегемот с барского плеча пожаловал ему сигарный окурок. Зебр блаженно затянулся и, поднатужась, покатил тележку вперед.
   Вытхуянцы (а сами себя они называли именно так) предъявили сердитой женщине багажные талончики, и тут же оказались в самой гуще суетливой и прилипчивой толчеи. Каждый второй, кто оказывался на их пути, тыкал в нос табличкой: «такси с кондиционером», «комнаты у моря», а некоторые приклеивались намертво – хватали за локоть, всяко увещевали, обещали, бешено вращая глазами, разве что не отдаться в виде бонуса. Друзья, предварительно сговорившись не вестись на всякие сомнительные предложения, выстроились тевтонской «свиньей» и колюче молчали, пробиваясь сквозь плотные антагонистичные ряды.
   – Зебр, ты дурак! Зачем ты свою сумку сверху положил? – не выдержала Белка. – Посмотри, над нами люди смеются!
   Полосатый было открыл рот, чтобы достойно откликнуться, но в следующий момент поперёк дороги выскочил дочерна загорелый малый, по виду самый пронырливый из всех, и принялся с едва различимым южным акцентом предприимчиво уговаривать. Рисуя прелести поездки на своём автомобиле, он динамично жестикулировал, закатывал глаза, а местами прямо заходился в приступах промоушена. Казалось, если б рядом была стенка, шофёр с удовольствием побился бы об неё нечёсаной башкой в подтверждение своих слов. Его психоз выглядел настолько концептуально, что даже Бегемот притормозил и против воли прислушался.
   – Братишка, – перебил психопата Зебр, в нарушение субординации возложив на себя миссию переговорщика, – а сколько ты с нас возьмешь до гостиницы «Золотая лагуна»?
   – «Лагуна»? Отличный выбор! Я вижу, вы знаете толк в отдыхе. Давайте так: заплатите столько, сколько посчитаете нужным. Мне, кстати, всё равно ехать в ту сторону…
   Лучшего ответа и ожидать было сложно; поэтому Зебр энергично одобрил; Белка всей своей грацией выказала, что уморилась и пора уже, наконец, что-то решать; а Бегемот удовлетворительно пожал плечами. И только Жираффа что-то не устраивало:
   – Не зна-а-аю. Я ему не доверяя-я-яю. Посмотрите, какая-то у него рожа подозрительная!
   Рожа у того действительно была довольно акробатической, и, по большому счёту, весьма нецензурной. Но из глаз струился такой непорочный взгляд, что прочее количество вытхуянцев уже подпало под его девственное обаяние.
   – По какой дороге поедем? – справился Зебр, делая вид, что не первый раз в Сочи.
   Малый на секунду задумался.
   – По асфальтированной!
   Вытхуянцы одобрительно переглянулись.
   – А что за машина? Мы поместимся? – поинтересовался Бегемот, промокая носовым платком струящийся по массивному лицу пот.
   Вопрос был отнюдь не праздным. Только что в самолёте красноречивые габариты Бегемота едва удовлетворились двумя креслами в салоне первого класса.
   Парень оглядел компанию:
   – Микроавтобус. Широкие сиденья, высокий потолок, кондиционер, стереосистема, минибар… эээ… биотуалет. Давайте, я помогу!
   И, не дожидаясь окончательного согласия, владелец сказочного дома на колесах перехватил у Зебра тележку с вещами и ловко повёз её к выходу. Вытхуянцы зачастили следом. Счастливый Зебр натянул на глаза солнечные очки от Gucci, воткнул в уши наушники плеера и, пританцовывая в стиле R'n'B, забубнил речитативом: «Когда мы в клубе, чиксы танцуют. Пусть город знает, с кем он тусует!..»
   – Чипсы танцуют? Ничего себе! – покрутил у виска Жирафф…
   – Здравствуйте! Извините, можно ваши документы? – внезапно вырос перед ними милиционер.
   Друзья удивленно переглянулись и нехотя полезли в карманы.
   – Иностранцы, что ли? – страж порядка, весь такой из себя любезно-образцовый, тщательно пролистал протянутые паспорта, некоторые страницы глянул на просвет, а корочку Зебра даже понюхал.
   – Ладно, – он вернул документы и симпатично козырнул. – Вэлком! Счастливого отдыха!
   – Ох, не нравится мне этот гоблин! – Зебр проводил его глазами. – Почему именно нас?
   Тут только новоиспечённые курортники прочухали, что загорелый малый исчез вместе с их поклажей…
   Через полчаса у входа в здание аэровокзала на пустой багажной тележке сидели потрясённые пережитым вытхуянцы и скучно играли в города. На рекламном щите, что возвышался над ними, горнолыжник в погоне за олимпийским золотом лихо уделывал снежную трассу, норовя выпрыгнуть из картинки прямо на голову.
   В игре явно лидировал Осёл. Белка безразлично выбыла; Зебр ещё держался – выдумывал города (Акачуринск, Блевотин, Коматозин), а потом страстно спорил, отстаивая существование своих мифических городов; Жирафф же незаметно использовал записную книжицу, помогая себе и подсказывая Бегемоту.
   Тягучий местный воздух, горячий и влажный, весь пропитанный экзотическими ароматами, давно превратил одежду вытхуянцев в мокрые тряпки. Бомбилы и всякие коробейники, которых вокруг было полно, почему-то теперь обходили компанию стороной.
   – Смотрите! – Зебр обнаружил на тележке брелок в виде белки. – Рыжая, это твой!
   – Спасибо, пупсик! – та аж разрумянилась от злости. – Подумаешь, увели все мои купальники, всю мою одежду! Чёрт с ним, главное – вот этот дурацкий брелок за три копейки… – и она вышвырнула безделушку.
   – Не парься, малышка! Ещё не всё потеряно! Сколько мы ещё потеряем! – Зебр продемонстрировал в широкой улыбке свою поразительную стоматологию. – Я тоже, между прочим, без шмоток остался. Всё новое, блин, фирменное. Вы не представляете, на какие бабки я попал! Одних трусов Dolche & Gabbana…
   – Хорош лапшу вешать! – Белка допила из бутылочки остатки воды. – Трусы D&G у тебя всего одни, да и те подделка. Ты сам хвастался, что купил их на Черкизовском рынке. Да и вообще, все твои вещи на тебе, а в сумке у тебя было пляжное полотенце да ласты…
   Зебр превратился в маньяка и протянул к шее Белки руки для последующего насильственного удушения. В это время Жираффа осенило запоздалой мыслью:
   – Ну… я вот ду-у-умаю… Может нам в милицию обратиться?
   – Ха-ха, ну ты и тормоз! – осклабился Зебр. – Уж не знаю, с какого перепугу тебя назначили советником Председателя! Тебе ж тыщу раз разжевали, что мы не можем светиться! Тем более, сдаётся мне, что менты с мошенниками замазаны!
   – М-м-м… Сам ты тормоз! – разобиделся Жирафф и даже отвернулся и шмыгнул носом.
   – Ой-ой-ой! Суслика обидели – в норку нассали!..
   Бегемот тщательно прикурил новую сигару.
   – К сожалению, обращаться к властям совершенно не в наших интересах, – подтвердил он. – Наша миссия, как я уже официально декларировал, строго засекречена. Поэтому я и вынужден довольствоваться инкогнито, вместо славы и почета, которые полагаются мне, как известному государственному деятелю. Конечно, если б мы телеграфировали уважаемому губернатору Сочи, что в его славный город прибывает Председатель Совета Советов Советующихся Вытхуяндии – уверен, он, несомненно, лично встретил бы меня у трапа. В крайнем случае, прислал бы дорогой лимузин и эскорт. – Бегемот, попыхивая сигарой, расхаживал перед своими слушателями и назидательно втолковывал, иногда напрягая голос из-за приземляющихся или взлетающих самолётов. – Но в этом случае мы обязательно попались бы на глаза журналистам, пришлось бы давать десятки интервью. А разве можно от этих папарацци что-нибудь скрыть? Приехали отдохнуть? Всего-то? И это тогда, когда в преддверии Олимпийских игр город сотрясает инвестиционная лихорадка? Ха-ха, кому вы парите!.. В этом случае уже на следующий день местные акции подскочат до небес, и мы останемся с носом! Нет, детишечки, давайте уже мыслить по-взрослому! Этот, как его… народ… народ Вытхуяндии, пока ещё испытывающий острую нужду во всём, в чём нуждается, но в надежде на скорейшее светлое будущее, доверил нам свои богатства для того, чтобы мы их немедленно приумножили, а не просрали, как только что весь свой багаж! Все законспектировали?
   Речь Председателя была встречена одобрительными возгласами и частичными аплодисментами, а Зебр вообще вскочил на тележку и закричал во все горло:
   – Даешь Бегемота на третий срок!
   И Жирафф согласно закивал.
   Тут поднялся Осёл, размял затёкшие ноги и обратился к собранию в свойственной ему стихотворной манере:
– Друзья, пора сменить печаль на радость!
Взгляните друг на друга, что за гадость!
На этом не закончен наш вояж.
Ведь к счастью, с нами этот саквояж!

   И он предъявил обществу сокровища Вытхуяндии, а вернее – сумку, в которой они содержались. Присутствующие оживились.
   – А в самом деле? – встрепенулась Белка. – Трусы, купальники, шмотье – дело наживное!
   Осёл продолжал:
– Пора уже вчитаться в партитуру,
В надежде на удачную фортуну.
Нас море ждёт, нас ждёт волшебный мир!
Поедемте в отель, закатим пир!

   Тут-то и вырос перед вытхуянцами небритый таксист. Тот самый, который с час назад принял сбежавшего от хозяина ручного кабанчика за плохую примету.
   – Господа, вам куда ехать? – поинтересовался он.
   – Господа все в Париже! – отмахнулся Зебр.
   – Это… ну-у-у… в отель «Золотая лагуна», – поспешил ответить Жирафф. – Это в центре Сочи.
   – «Лагуна»? – мужчина наморщил лоб, с хрустом почесал щетину. – Не знаю такой…
   – Как это? Ну почему-у-у? – изумился Жирафф. – Мне сказали, что это лучшая гостиница на побережье.
   Обладатель картонки с надписью «Давезу почти даром!» крепко задумался, но уже через минуту воскликнул, стукнув себя по лбу:
   – А, «Золотая лагуна»! Так бы сразу и сказали! За три тысячи с ветерком домчу!
   – Три тысячи?! Ха-ха-ха! – Зебр схватился за живот в приступе неудержимого хохота. – Да на эти бабки я женюсь, разведусь, и ещё на пиво останется!
   – А что у вас там написано? – полюбопытствовала Белка, указывая на картонку, которую таксист теперь застенчиво прятал за спиной. – Почти даром?
   – Так это ж и есть почти даром! Ехать тут часа два по пробкам, плюс дороги везде ремонтируют. Олимпиада! Да меньше, чем за пять, вас никто не повезёт!
   – Ну, это нормально! – Бегемот протянул Зебру остаток сигары. – Когда меня убеждают убедительно, я убеждаюсь. Какой у вас транспорт? Я поеду только на машине представительского класса!
   – Мерседес у меня. На всём курорте таких только два! Согласны? Пойдёмте, здесь недалеко. Давайте сумку!
   Мужчина потянулся было к саквояжу, но вытхуянцы хором воскликнули: «Нет!!!», и он отдернул руку, как от огня.
   Шли долго и уныло, а аэровокзальной автостоянке всё не было конца. Тут и там недавно прилетевшие туристы, все такие белокожие и сладкие, с оптимизмом загружались в новенькие туристические автобусы и сверкающие иномарки.
   Вышли за территорию платной парковки и возле кучи строительного хлама узрели Мерседес небритого. Этот автомобиль по всему вышел на пенсию ещё при царе Горохе Втором. Правда, завёлся он с первого раза, и даже заработал кондиционер, но воспользоваться им не удалось – Жирафф со своим баскетбольным ростом весь не поместился в салоне, и, увы, пришлось ехать с открытыми окнами. Отъезжая, заметно осевшая колымага чиркнула об асфальт ржавой выхлопной трубой.
   Ехали действительно очень долго, за это время можно было всю суверенную Вытхуяндию пешком обойти.
   Когда Мерседес свернул с главной дороги, вытхуянцы насторожились. Сочи, который они до этого в глаза не видели, открылся захолустными улочками и напиханными в поразительном беспорядке хилыми строениями.
   – И это Сочи?! – Бегемот от удивления стряхнул пепел на штаны водителя.
   – Не совсем… – ответил тот, с трудом разъезжаясь со встречной «шестёркой».
   На улицах было полно самого разного люда, доносилась разноязычная речь. Дымили мангалы, в убогих магазинчиках с выставленными напоказ предметами первого спроса шла кое-какая торговлишка.
   – Что значит «не совсем»? – растерялась Белка. – Так странно!
   Владелец Мерседеса подозрительно промолчал.
   – Эй, длинный! Тебе говорю, Жирафф! – взбунтовался Зебр. – Куда ты нас завёз, Сусанин? Это что, гетто «Жизнь не удалась»?
   – Ну почему-у-у? Где тут гетто? Красивый самобытный город. И при чём здесь я?
   – Ведь ты же путёвки заказывал!..
   Наконец приехали. Небритый поспешил взять деньги и рванул с места, окатив недавних пассажиров смрадом выхлопных газов.
   Вытхуянцы недоверчиво огляделись. Вокруг произрастали те же трущобы – гаражи, ангары, павильоны и неуверенные приземистые строения. Впрочем, за витыми чугунными воротами они заметили ухоженный дворик с работающим фонтанчиком, а далее – вполне приличный многоэтажный корпус со светящейся вывеской «Золотая лагуна». Вытхуянцы оживленно ворвались в калитку и бросились к входу. Вдогонку откуда-то радостно повеяло незнакомым, необычайно бодрым запахом – морем.
   В холле было чистенько, приветливо; бросались в глаза пёстрые диваны и диковинные растения. В гигантском аквариуме лениво перемещались серо-буро-малиновые рыбины.
   Зебр подбежал к аквариуму и постучал по стеклу, пытаясь привлечь внимание потустороннего мира. Плавниковые переглянулись. Затем он оказался у рецепции, глубоко перегнулся через стойку, попутно заглянув в компьютер, и с похотливой изюминкой в голосе обратился к девушке-администраторше:
   – Какие у вас рыбки гламурные! А вы эээ… замужем?
   Та вспыхнула глазками, но ответила утвердительно – «замужем». Зебр пробурчал что-то вроде: «Муж – объелся груш!» – и нарочитым зевком закрыл тему.
   Но вот все формальности закончились. Вытхуянцы получили ключи и, заметно повеселев, отправились в номера.
   Двуместный номер Зебра и Осла на втором этаже оказался жалок и тесен, и выходил окнами на помойку и останки заброшенного корпуса.
   – Чем дальше в лес, тем злее дятлы! – прокомментировал Зебр.
   Жирафф и Белка расположились в более дорогих одноместных номерах на третьем этаже, и в целом остались довольны. Впрочем, рыжая не удержалась от реплики, что дома у неё одна туалетная комната в три раза больше этого номера.
   Затем все двинулись на пятый этаж, смотреть апартаменты Бегемота, и еле дотерпели, пока тот, превозмогая отдышку, взберётся вверх по лестнице.
   – Лифт бы здесь явно не помешал! – возмущался Председатель Советующихся.
   Номер Бегемота отдалённо напоминал нечто имеющее отношение к словосочетанию «золотая лагуна». Две ванных комнаты, два телевизора, минибар, мебель, ковры.
   – Я же говори-и-ил! – торжествовал Жирафф.
   Бегемот поощрительно похлопал его по плечу, протянул леденец, какие раздавали в самолёте, и вышел на просторный балкон. Вытхуянцы высыпали вслед за ним.
   – Эй, Жирафф, а где море? – изумился Зебр. – Ты говорил, что этот номер с видом на море?!
   – Море? – советник Бегемота судорожно прочесал взглядом окрестности. – Вот же оно!
   И действительно, если привстать на цыпочки, вдали, поверх уродливой металлической крыши виднелась тонкая темная полоска, которая ни чем иным как морем и быть не могла.
   – А это что? – вдруг указал Бегемот в другую сторону. – Ничего не понимаю!
   Вытхуянцы пригляделись. На расстоянии вытянутой руки виднелось здание аэропорта, того самого, из которого они так долго сюда добирались. В ту же секунду компанию накрыл ужасающий грохот снижающегося самолёта.
   – Как страшно жить! Все таксисты – сволочи! – только и произнесла Белка.
   – Нам, вытхуянцам, нечего терять, но и это у нас хотят отнять! – кумачовым лозунгом изрек Бегемот.
   Он устало присел на стульчик и тут же рухнул вместе с ним на пол. Осёл помог ему подняться и не удержался от собственного видения ситуации:
– Нас обокрали, развели как лохов,
Но разве нам поможет куча вздохов?
Мы дураки. Отлично, поделом!
Давайте ж думать собственным умом!

   – Жирафф во всём виноват! – поспешил подытожить Зебр…
   Приняв душ и кое-как приведя в порядок несвежую, мягко говоря, одежду, вытхуянцы собрались внизу, чтобы посетить ресторан при отеле.
   – Я сейчас слона сожру! – во всеуслышание заявил Зебр.
   – Ещё чего! – возразил Жирафф. – Ты не очень-то там зака-а-азывай! Мы тебя не нанимались откармливать!
   – Ресторан закрыт, он до семи, – с холодным сочувствием сообщила администраторша.
   Друзья заметно поникли, но неунывающий Осёл предложил пойти посмотреть море.
   Раскалённая августовская жара нехотя отползла куда-то за гору и там затаилась. Накатывал мрак.
   Дышалось. Отовсюду квакали баритоном лягушки. На улице было полным-полно всякой аморальной пьяни, тёмных личностей, и вытхуянцы, двигаясь наугад в сторону моря, пугливо озирались и жались друг к другу.
   – Я себя чувствую Миклухо-Маклаем, – признался Зебр. – Того и гляди, аборигены съедят!
   – Куком, – уточнила образованная Белка. – Аборигены съели Джеймса Кука…
   У входа на территорию пляжного комплекса их остановил сторож и заявил, что после восьми вход на пляж строго запрещён. Уговоры и угрозы Зебра ни к чему не привели.
   – Боже, это клиника! – схватилась за голову рыжая.
   – Пойдёмте спать, – с безнадёжной интонацией распорядился Бегемот. – Утро вечера мудренее!
   Пожалуй, впервые в жизни вытхуянцы видели своего предводителя, эту политическую глыбу, этого отца вытхуянской демократии, несколько растерянным.
   – Точно, босс! – согласился Зебр. – Выспимся, и глядишь, завтра сегодня станет вчера!

Глава 2. Тайна ресторана «Золотой лагуны»

Вытхуянские диетологи
   – Нет, детишечки, давайте уже мыслить по-взрослому! Народ Вытхуяндии доверил нам свои денежки только для того, чтобы мы их немедленно прокутили на всю катушку, а не преумножили, как это полагают всякие длинношеие дегенераты!..
   Интонации и повадки, которыми он блистал, несомненно принадлежали харизматичному Бегемоту. Пучеглазые казались явно заинтригованными.
   Появилась заспанная Белка. Её настроение настораживало.
   – Берегись! Бегемоту вряд ли понравится, что ты над ним потешаешься! – сказала она.
   – Да кто потешается-то? – Зебр в недоумении развёл руками. – Ты чего такая сердитая? С метлы упала?..
   Далее нарисовался Жирафф. Поздоровавшись с Белкой неуклюже нахлобученной улыбкой, он после некоторых сомнений протянул Зебру руку.
   – Первым здоровается тот, у кого слабее нервы! – изрек тот и выбросил вперед растопыренную пятерню. – Держи краба… сочинского!

   Вскоре все были в сборе. Несмотря на продолжительный отдых, вытхуянское общество выглядело помято и раздосадованно. Сказывалось отсутствие багажа и пустые желудки. Впрочем, в надежде на плотный завтрак и последующее долгожданное знакомство с морем, в целом настроение было ничего себе…
   – Боже, я такая разбитая! Мне всю ночь снились какие-то поезда! – призналась Белка. – Едут и едут! Бум-бум, бум-бум! До сих пор грохот в ушах стоит!
   – Странно, я тоже сквозь сон слышал железную дорогу! – изумился Бегемот.
   Жирафф почему-то испуганно закусил губу и поторопился в ресторан – распорядиться насчёт завтрака. Он быстро воротился, подозрительно пряча глаза.
   – Ну-у-у… это… Завтрак до десяти, – виновато выдавил советник Бегемота. – К тому же его нужно заказывать с вечера…
   – Так чё же ты вчера всё не выяснил, дурень? Мы из-за тебя уже второй день голодаем! – наскочил Зебр.
   – Из-за меня? Почему-у-у? А сам ты чего не выяснил?
   Бегемот прервал перепалку сограждан:
   – Постойте! Если завтрак закончился, может быть, нам любезно предоставят возможность сразу пообедать?
   Он с голодной жадностью пыхнул несколько раз сигарой. Гостиничный зальчик мгновенно затянулся забористой табачной пеленой.
   – Увы, уважаемый Бегемот! – Жирафф так тяжко вздохнул, будто дышал через коктейльную трубочку. – Мне это тоже пришло на у-у-ум. Но обед в этой чёртовой гостинице начинается в час дня-я-я!
   – У нас здесь не курят! – раздался требовательный голос вчерашней девушки с рецепции. – Табличку не видите? Идите на улицу курить!
   – Малышка, я от твоего сексуального голоска прямо возбудился! – отреагировал улыбчивый Зебр. – Выходи за меня замуж! Уедем в Вытхуяндию, будешь там, как сыр в масле кататься!
   – Нет уж, спасибо! – буркнула администраторша, всё же не сумев скрыть некоторого удовольствия. – Мне и здесь хорошо!
   – Ну, как хочешь! – отвергнутый жених размашисто почесал за ухом. – Только имей в виду: мало знать себе цену, нужно ещё и пользоваться спросом. Привет муженьку!
   Южное солнце уже крадучись подбиралось к вершине небосвода, когда голодные и нелепо одетые вытхуянцы вошли на территорию пляжного комплекса. Потелось.
   Внезапно дорогу перегородили железнодорожные пути. Незадачливые туристы остолбенели.
   – Вот это да! – изумилась Белка. – А я думала, мне приснилось!
   – Стра-а-анно! – Жирафф превратился в какой-то изощрённый иероглиф и смущенно покосился на Бегемота. – В турагенстве про железную дорогу мне ничего не говорили!
   – И про аэродром под самым носом ничего не говорили? И про завтраки с обедами? И про помойку за окном? – Зебр подкрепил претензию эмоциональной жестикуляцией.
   Показался поезд. Земля под ногами задрожала, рельсы заходили ходуном. Вытхуянцы, толкаясь, отпрянули. Пассажирский состав опасливо притормозил, настойчиво погудел и проследовал мимо, окатив друзей напористой душной волной, густо ароматизированной техническими маслами.
   Осёл – единственный, кто всё это время не терял прекрасного расположения духа – восторженно повел чутким носом:
– О, этот запах, сколько в нём мечтаний!
Здесь квинтэссенция моих дерзаний!
Дорогой дальней грезил с детства я!
Заводит! Не находите, друзья?

   – А меня заводит вид особой гильотины для жирафов! – рубанул сплеча Зебр…
   На пляже вытхуянцы удручённо огляделись. Перед ними на узкой полоске каменисто-галечного пляжа, ограниченного бетонными волнорезами, разверзся гигантский зверинец из сотен оголенных тел. Отдыхающие, расположившись на полотенцах, подставляли жалящим лучам свои мясистые бока, листали книжонки, резались в карты и приобретали у старого абхаза кукурузу и воблу. Две незамысловатых красотки в одиночестве плескались в мутной воде у берега.
   Картина показалась столь неожиданной, что вновь прибывшие не сразу заметили само море, которое пенистой громадой застилало глаз до самого горизонта.
   – Море! – воскликнул Зебр, явив белозубую радость. – Да ещё и с русалочками! Девчонки, я иду к вам!
   Он скинул свои ботинки на толстой подошве, побежал было босиком к воде, но тут же ойкнул, и, ступая, словно по раскалённым углям, вернулся.
   – Море-то оно море, – Бегемот рассеяно вытер платком пот с лица, – но у меня к вам, мои дорогие, три ключевых вопроса. Где мы здесь будем загорать? В чём мы будем загорать? И главный… Неплохо было бы перекусить!
   Жирафф поспешил оглядеться, но не нашёл ответа ни на один из вопросов предводителя.
   – Ну-у-у, может кукурузы или воблы? – безнадёжно предложил он.
   Бегемот скривился.
   – Сегодняшний день ещё вчера не заладился! – горько сообщил Зебр, растирая повреждённую ногу.
   – Зайки мои, не огорчайтесь! – успокоила Белка, сама едва не плача. – Всё будет хорошо!..
   И она не ошиблась. Не прошло и минуты, как друзья наткнулись на пляжный магазинчик, где смогли приобрести одежду для курортного отдыха. Обрядившись в обновки и рассмотрев друг друга, они, конечно, не смогли скрыть некоторого разочарования. Впрочем, невыносимое желание избавиться от плотного дорожного платья оказалось сильнее.
   Маленький мальчик с надувным матрацем под мышкой увидел Бегемота и засмеялся, показывая на него пальцем. И действительно, в своих грандиозных розовых шортах с лампасами тот смотрелся слишком, как бы это сказать… радикально, и совсем не походил на главу, пусть и крошечного, но всё же государства.
   – Эй ты, жертва брачного афериста, закрой клапан! – рыкнул на него Зебр.
   Мальчик выронил от удивления матрац, заревел и убежал.
   – Где ты научился так ругаться? – не без благодарности в голосе поинтересовался Бегемот.
   – Этому нельзя научиться, монсеньор, это божий дар! – не без бахвальства отвечал Зебр, поднимая брошенный матрац…
   Затем вытхуянцы обнаружили небольшое пустующее кафе. Ещё не веря в такую удачу, они поспешили расположиться за столиком, откуда открывался шикарный вид на море. Жирафф недоверчиво уточнил у зелёноглазой официантки с проколотой губой:
   – Вы ммм… открыты?
   – А что, не заметно? – девушка в скуке почесала ногу.
   – Тогда можно нам поза-а-автракать или пообедать?
   – Да хоть ужинайте! Вот меню – заказывайте, что хотите!
   И зелёноглазая положила на стол кожаную папку с перечнем блюд.
   – Невероятно! Какое везение! – оживился Бегемот, листая страницы меню. – Пожалуй, я возьму это, и это, и это тоже возьму!
   – Похоже, – сказал Зебр, ни на секунду не упуская из виду официантку, – фортуна повернулась к нам необычным местом – лицом!..
   Все молча набивали животы, изредка поглядывая в сторону молочно-черничного моря, и пребывали наверху блаженства.
   Зебр, несмотря на прорву съеденного, закончил первым и счел своим долгом прицепиться к зелёноглазой:
   – Блин, всю жизнь мечтал проколоть губу! Это не больно?..
   – Да не! – та почесала ногу.
   Далее он, ловко развивая разговор, последовал за девушкой к стойке бара, а вернулся только минут через пятнадцать, весьма довольный своей предприимчивой персоной.
   – Хе-хе, вечером в семь у меня свидание! – горделиво сообщил он. – Вы видали, какая у неё попка?
   – Ты же администраторшу из гостиницы хотел пригласить? – изумилась Белка. – За двумя зайцами погонишься – задница порвется!
   – А я и ей потом займусь, – Зебр обнял рыжую за плечи. – Здесь что самое главное, детишечки? Правильно, хороший маркетинг! Как говорил поручик Ржевский: если предложить десяти дамам секс – девять съездят по морде, зато десятая даст!
   – Убери грабли! – Белка скинула наглую руку Зебра со своих плеч.
   – Что ты, Муся? Я тебя фактически люблю, а ты – «грабли»!.. Хочешь быть десятой?
   – Зебр, ты дурак!..
   Полчаса спустя друзья загорали на пляже. Они расположились на цветастых пляжных ковриках, которые удалось купить у бойкого коробейника.
   Солнце отрабатывало деньги курортников на славу: было жарко, как в микроволновке. Раскалённые камни под ногами едва не плавились, загар прилипал к спине, будто кисточкой мазали.
   В хмурой Вытхуяндии такого солнца отродясь не видывали.
   Море пахло водорослями и разложением органики. У берега колыхался на волнах пакет из-под сока.
   В полуоткрытой кабинке раздевалки топтались загорелые женские ноги с упругими икрами. Вот упали к ногам трусики… Зебр приподнялся…
   Бегемот, как и полагается предводителю, возлежал посреди одеяла, окружённый пристальной заботой и непритворной лестью верноподданных. Конечно, его статус был несовместим с сей грубой обстановкой, но он, будучи личностью эластичной и в целом умиротворённой, давно расслабился и даже получал некоторое удовольствие.
   – Какой великолепный о-о-отдых! Знал бы прикуп – жил бы в Со-о-очи! – выдал Жирафф, пытаясь расшевелить настроение соратников.
   – Если тебе лизнули зад – не расслабляйся, возможно, тебя хотят поиметь! – предупредил Зебр.
   Советник неимоверно напрягся, чтобы вымучить эквивалентный ответ полосатому насмешнику, но в этот момент птичка капнула ему на голову.
   – Пустячок, а приятно! – осклабился Зебр.
   Остальные также не смогли сдержать смешков.
   Вскоре Зебр приметил девушку довольно соблазнительной конфигурации и помчался вслед за ней на другой конец пляжа. Вернулся лишь через час, но вопреки ожиданиям, не спешил сообщать об очередных успехах.
   – Тебе съездили по морде? – поинтересовалась острая на язычок Белка. – Не огорчайся, скушай вафельку!
   – Дело не в этом, – отмахнулся проныра. – Мне тут рассказали парни местные, которые скутерами заведуют… Вы знаете, что это за отель, в котором мы поселились?
   И он так глянул на Жираффа, что тот от страха выронил тюбик с солнцезащитным кремом, который до этого жирно выдавливал на дородную спину Бегемота.
   – Так вот, – после паузы продолжил Зебр, собрав внимание присутствующих в один пульсирующий нерв. – Так называемая «Золотая лагуна», по самым достоверным сведениям, – совсем не отель типа пять звёзд, как было обещано, а старый обанкротившийся санаторий «Красный пролетарий»! А вернее – единственный оставшийся от него корпус.
   Зебр вновь насладился гнетущей паузой.
   – Ну-у-у… и что тут такого? – попытался разрядить обстановку Жирафф. – Поду-у-умаешь! Отличный отель, первоклассный!
   – Первоклассной будет та зуботычина, которой наградит тебя Бегемот, когда я всё расскажу! – осёк Зебр. – Несмотря на то, что новые владельцы приложили немало усилий, «Золотая лагуна» убыточна. Сами видите: кругом бедность, из окон – помойка, своего пляжа нет, рядом железная дорога и аэродром… А ещё ходит слух, что в этой гостинице иногда пропадают постояльцы… Но не это главное!
   – А что главное? – вытхуянцы расставили уши во всю площадь их немалых поверхностей.
   – А то, что мы НЕ В СОЧИ!
   – Как?!!!
   – Нет, конечно, официально мы в Сочи. Но только до самого города ехать минимум час. А это всего-навсего далекий пригород. В который нас запихнул величайший советник всех веков и народов, многоуважаемый мистер Жирафф! Эй, дружище, сколько ты наварил себе лично на этой блестящей афере?
   От такой предъявы Жирафф просто позеленел и суматошно захлопал ресницами, будто собирается взлететь.
   Все посмотрели на Бегемота. На его мужественном лице, таком знакомом по вытхуянским теленовостям и газетным передовицам, не дрогнул ни один мускул. Такой небывалой выдержке позавидовала бы и мумия Тутанхамона.
   – Вон оно значит как! – только и произнёс он, однако тоном, который внушил Жираффу панический ужас.
   – Подвинься, неудачник! – Зебр спихнул длинношеего с коврика и улегся на его место. – Чего расселся? Иди, работу ищи!
   – Работу? Ну почему-у-у? – Жирафф смахнул слезу. – Это какая-то ошибка! Я сейчас всё выясню-ю-ю!
   С этими словами он схватил мобильник и неверным пальцем набрал заковыристый номер:
   – Алле-о-о! Это туристическое агентство «Мираж интернейшнл лимитед»?… Я приобрета-а-ал у вас путёвки в Сочи!..
   – Забей им стрелку, амиго! – подначил Зебр и воспроизвёл мелодию из гангстерского сериала «Бригада». – Я дам тебе свой парабеллум! Мы будем отстреливаться!
   Жирафф объяснялся довольно долго – нагромождал длинные путаные фразы. Вытхуянцы успели заскучать.
   – Вот наехал, так наехал! – хохотнул Зебр. – Братва в шоке!
   В «Мираже» терпеливо выслушали и, судя по всему, поспешили вежливо отбрить. По мере общения гримаса ультимативной решительности на лице советника сменилась выражением абсолютной безнадёги.
   – Ну что, говори же?! – насела Белка, когда тот отключился.
   – Они говорят, что юридически соблюли все условия догово-о-ора. Что рекламный ролик о «Золотой лагуне», который я смотрел у них в офисе – всего лишь рекламный. Что нам вообще повезло, потому что путёвки со вчерашнего дня подорожали на пятьдесят процентов. И что при желании мы можем подать в су-у-уд!
   – Чудесно! – сказал Бегемот. – Жирафф, звони министру юстиции Вытхуяндии. Пусть готовит заявление в суд.
   – Но… – удивился Жирафф. – Министр юстиции Вытхуяндии – это вы-ы-ы!
   – Ну, тогда генеральному прокурору.
   – Это тоже вы-ы-ы!
   – Да, действительно!.. Нужно что-то делать с рождаемостью в нашей стране. Не могу же я один за всех работать! – Бегемот, кряхтя, перевернулся с живота на спину, не заметив смешков, вызванных двусмысленностью сказанного. – Тогда принеси мне лимонада!
   – Будет сделано! Я сейча-а-ас!
   Жирафф убежал вприпрыжку.
   Осёл выбросил камешки, которые до этого задумчиво пересыпал из руки в руку:
– Не виноват советник Бегемота!
Не мог он знать, что здесь нечисто что-то!
Про это турагенство я слыхал!
Директором там – жулик и нахал!

   Зебр вскочил и с патетическим завыванием продекламировал, размахивая рукой:
   – Я поэт, зовусь я Цветик! От меня вам всем минетик!
   Белка прыснула, Бегемот усмехнулся глазами.
   Мимо вытхуянцев в сторону моря продефилировала изысканно-худощавая блондинка. Зебр поспешил увязаться за ней:
   – Девушка, постойте! Вы купаться? Хотите одолжить у меня надувной матрац из новой коллекции Gucci?
   Белка также заинтересовалась блондинкой:
   – Странно! На ней такой же купальник, какой украли у меня в аэропорту вместе с другими вещами!
   Весь день вытхуянцы провели на пляже. Жирафф ухитрился раздобыть два лежака и несколько пляжных полотенец, так что Бегемот и Белка не испытывали ни в чём особой нужды. Рыжая листала гламурный журнал и, боясь сгореть, всё время натиралась кремами, иногда при помощи шаловливых ручонок Зебра. Бегемот дымил сигарой и то и дело звонил в Вытхуяндию, раздавая направо и налево хозяйственные и политические указания. Неразговорчивый Осёл сидел в теньке, ни на секунду не расставаясь со своей тетрадкой, – сочинял очередную амурную поэму.
   Зебр выцыганил у Жираффа, распоряжающегося общественной кассой, деньги на аренду скутера. Вернулся он с разбитой губой и шишкой на лбу, но весь сияющий, как ксеноновые фары.
   – Блин, это что-то! Я так подпрыгивал на волнах! – он изобразил. – Кстати, теперь я знаю, куда можно страшно выгодно вложить наши деньги!
   – Ну и куда же? – сонливо зевнул Бегемот.
   – В водные мотоциклы. Купим десять, нет – сто мощных скутеров и будем катать отдыхающих. Супер! Я тут прикинул: за месяц мы окупим расходы и начнём получать чистую прибыль!
   – Ой, а я думала ты предложишь открыть бордель. И себя в роли главного сутенёра! – оторвалась от журнала Белка.
   – Вот уж тогда наш донжуан дорвё-ё-ётся! – Жирафф протянул Бегемоту молочный коктейль, принесённый из кафе.
   – Киска, зачем мне бордель, когда есть ты? – ответил Зебр рыжей, а затем не забыл и про советника: – В хорошем борделе не обойтись хотя бы без одного трансвестита…
   Жирафф подавился гневом…
   До конца дня Зебр сделал вытхуянцам ещё дюжину инвестиционных предложений. Как то: арендовать часть побережья для последующего обустройства VIP-пляжа для нудистов; организовать новый пляжный аттракцион «Челюсти», для чего выписать из Америки дрессированных акул; и даже перенести железную дорогу с побережья в горы. Бегемот снисходительно выслушивал Зебра, Жирафф хватался за сердце, незамедлительно вынимал карманный калькулятор и начинал скрупулезно считать, а Белка неизменно высказывалась в том духе, что проще сразу выбросить саквояж с деньгами в море, чем осуществлять эти бредни. Ослу же было фиолетово.
   Вечером смертельно голодным вытхуянцам всё же удалось попасть в ресторан «Золотой лагуны».
   Счастливые сим обстоятельством, они заняли столик в душном зальчике заведения и поспешили изучить меню, поданное мрачным официантом, напоминающим по меньшей мере Ганнибала Лектора.
   – А что за блюдо «Пещера Дракона»? Это много? – спрашивал Зебр. – А, всё равно! Тащите два!
   – Ты на цену-то посмотрел?! – возмущался Жирафф. – У нас бюджет не рези-и-иновый! Вот, возьми лучше «Гнездо колибри»!
   – Сам жри свое «Гнездо колибри»! – негодовал Зебр и объяснял официанту: – Не так достают зловредные враги, как хитрожопые друзья!
   Тот натянуто улыбался, с каким-то зловещим подтекстом, словно предвкушая скорую расправу над попавшимися в западню постояльцами.
   В ожидании заветного ужина Белка разглядывала красочный географический справочник, который сегодня ей навязали в пляжном ларьке вместе с женским журналом.
   – Ого! Тут и о нас есть! – сообщила она. – Ага, вот: Вытхуяндия – микроскопическое непризнанное государство где-то на краю света… Так странно!.. Территория: от заброшенного крольчатника до Кривого дуба… Население: 823 индивидуума…
   Хм!.. Этнические группы: достоверно известно только то, что есть один эскимос…
   – Жирафф, ты – эскимос! – сделал вывод Зебр. – Одна палка – два струна, что вижу – то пою!
   – Я не эскимо-о-ос! – подскочил тот.
   Белка и не останавливалась:
   – …Глава государства – Председатель Совета Советов Советующихся… Ранее – районный центр Вытха… Жители называют себя вытхуянцами…
   – Надо голову оторвать тому, кто это написал! – негодующе прервал Бегемот. – Во-первых, почему непризнанное? Нас, слава богу, никто не не признавал! Во-вторых, почему до Кривого дуба? Медвежье болото – тоже наша суверенная территория!..
   Наконец, явился официант с полным подносом яств, и о географическом справочнике сразу забыли.
   Зебр в мгновение ока уничтожил то, что принесли ему, и принялся за кофе.
   – Мы отбираем лучшие зерна кофе, а остальное присылаем вам! – скривился он, сделав первый глоток.
   Видя, что на него никто не обращает внимания, он завел новую тему:
   – Теперь-то я понимаю, куда деваются постояльцы «Золотой лагуны»!
   – Куда?
   – А из них еду здесь готовят! – он заглянул в тарелку Жираффа. – К примеру, из москвичей обычно делают биточки… Жирафф, вкусные биточки? Из их ушек – соус грибной. Из косточек варят супчик!..
   – Из носиков – компотик, – подхватила Белка.
   Даже Осёл улыбнулся.
   Зебр продолжал развивать свой фантастический сюжет:
   – Ну да! Вот вам и ответ, почему еду нужно накануне заказывать. Ведь требуется время выследить жертву, убить её, расчленить… А по ночам наш маньяк убирается на кухне… – в этот момент Ганнибал Лектор как раз выглянул из подсобного помещения, словно почувствовал, что речь идёт о нём. Жирафф побледнел от его случайного взгляда, а Зебр перешел на шёпот: – Посмотрите, это же чудовище! Чикатило отдыхает! Он размазывает грязной тряпкой кровь по полу… Отмывает забрызганные стены… Все руки в крови, скальпы в мешок складывает…
   – Ну хватит! – возмутился Жирафф, бросив вилку. – Весь аппетит испортили!..
   Перед сном граждане Вытхуяндии вышли прогуляться. Гул пролетающих самолётов и грохот железной дороги уже не могли повлиять на их чудесное настроение.
   В городишке бурлила кое-какая вечерняя жизнь. Всё казалось теперь не таким мрачным, как в день приезда, воспринималось с каким-то дивным ласково-сиреневым запахом.
   – Думаю, детишечки, настало время подумать и о деле! – Бегемот раскурил сигару. – Полагаю, вы ещё не забыли, зачем мы сюда приехали?
   – Осмелюсь ответить, уважаемый Бегемот! – встрепенулся Жирафф. – Сочи, как будущая олимпийская столица – самый экономии-и-ически перспективный регион России! Мы приехали, чтобы выгодно инвестировать средства как Вытхуя-я-яндии, так и самих вытхуянцев!
   – Нормально! – Бегемот одобрительно похлопал длинношеего по плечу и сунул ему в рот леденец. – Этот, как его… народ Вытхуяндии делегировал нас сюда именно за этим. Каждый из нас был отобран в ходе самых что ни на есть душераздирающих дебатов. Я здесь как руководитель страны – это само собой. Жирафф – мой советник и главный бухгалтер Выт-хуяндии, а также выдвиженец от интеллигенции…
   – Интеллигенция – это паразиты на теле трудового народа! – уточнил Зебр.
   – …Белка представляет, так сказать, олигархию. Сами знаете, кто её папа и какова его доля в общем деле… Осёл – по разнарядке от вытхуянского студенчества и в целом от народа. Ну а Зебр…
   Тут Бегемот замялся, видимо, запамятовал. Полосатый поспешил подсказать:
   – А я от Зебра! Он меня делегировал!
   – Ну да, а Зебр сам напросился, – нашёлся Председатель. – Утверждал, что незаменим, обещал веселить и во всём помогать… И помните: ни в казне Вытхуяндии, ни у вытхуянцев на руках не осталось ни копейки. Всё собрано в общий котёл и отдано нам! Мы должны, нет, мы просто обязаны оправдать доверие сограждан! Конспектируете?..
   Дорогу перебежала жирная крыса. В ближайших кустах кого-то вырвало.
   – Блюют! Наконец-то и на нашей улице праздник! – отреагировал Зебр.
   Бегемот ещё не закончил:
   – Именно от нас всецело зависит будущее нашей страны! Или мы, наконец, станем сильным и богатым государством, с непоколебимым суверенитетом, или… или всем населением отправимся в Москву шабашить на дачах…
   – Так в чём же дело? – не удержался Зебр. – Я сегодня вам столько бизнес-планов набросал – можно за год утроить ВВП Вытхуяндии!.. Жирафф, сколько будет ноль умножить на три?
   Советник надел очки, без которых вблизи не видел, и прикинул на калькуляторе:
   – Ноль.
   – Ноль?!! – Зебр обалдел. – Жирафф, ты чё, обкурился – такую пургу несёшь! Выкинь свою дурацкую машинку, она сломана!..
   – Нет, сынок, здесь не тот масштаб, – Председатель Советующихся, отвечая Зебру, подтянул свои розовые шорты. – Вот завтра поедем в Сочи, на разведку, там и посмотрим!..
   Вытхуянцы красноречиво переглянулись.
   За морем гигантской пиявкой раздувался красный пролетарский закат.

Глава 3. Что такое чунга-чанга

Вытхуянский прихожанин
   – Могу поклясться – ненадолго, мой генерал! – заверил Зебр. – Подозреваю, тут один длинный упырь только и ждёт, чтобы всех нас вложить за тридцать сребреников!
   – Ну почему-у-у?!
   Автомобиль мчался ухоженной дорогой в сторону вожделенного Сочи. Справа нависали горные теснины с вгрызшимся в камень сухостоем, слева, меж крыш частных домов и гостиниц мелькало густой синевой Чёрное море. Повсюду на установленных вдоль магистрали рекламных щитах кишели улыбки олимпийских чемпионов.
   Колоритный водитель-экстремал, видимо тоже готовился к Олимпиаде. Он что есть силы давил на газ, выжимая из колымаги последнее, без остановки сигналил и всё время отчаянно обгонял, словно в конце трассы его ждала восторженная публика, олимпийская медаль и брызги шампанского.
   – Неудачники! – кричал в окно Зебр отстающим машинам.
   Бегемот ютился на переднем пассажирском кресле, всеми своими частями тела обязательно во что-то упираясь. Он ожесточённо дымил сигарой, и салон то и дело заволакивало едким дымом. Шофер вынужден был время от времени высовываться из машины, чтобы разглядеть дорогу. Но Жираффу было ещё хуже. Естественно, он опять весь не поместился в автомобиле, и встречные потоки воздуха сотворили на его голове такую чудовищную причёску, что сам Сергей Зверев не повторил бы. Осёл, зажатый на заднем сиденье собратьями, обнимал драгоценный саквояж, который друзья опасались надолго оставлять без присмотра, и шевелил губами, наверное – подбирая рифмы. Белка расположилась на коленях у Зебра, который в свою очередь то давал волю рукам, нарываясь на заслуженные подзатыльники, то рассказывал пошлые анекдоты – и сам громче всех смеялся. «…А она ему отвечает: ходят тут всякие, а потом месячные пропадают!..»
   По мере приближения к Сочи архитектурный ландшафт окрестностей нешуточно преображался. К приземистым халупам прирастали этажи, дома ширились и крепчали, устаревшие материалы уступали бетону, металлу и стеклу. Бросались в глаза роскошные отели с ухоженными территориями и собственными благоустроенными пляжами.
   Вытхуянцы поникли. В одночасье перед ними открылась вся правда того чудовищного надувательства, которому они подверглись.
   – Странно, что за запах? – спрашивал Зебр. – Будто в бардачок насрали! Жирафф, кажется, ты вчера заказывал гороховый суп?.. Вот тихоня! Нам тут газовую атаку устроил, а сам дышит свежим O2!
   – В этом месте у нас всегда канализацией воняет, – уточнил экстремал.
   – Почему ты меня ненави-и-идишь? – советник Бегемота с трудом всунул голову в салон. – Что я тебе сделал такого?! У меня ощущение, что ты мне за что-то мстишь!
   Увидев, что творится на его ушастой черепушке, все безудержно заржали. Впрочем, не в правилах Зебра было оставлять вопрос без ответа:
   – В Вытхуяндии многие начинают мстить раньше, чем их успели обидеть!
   Въехали в туннель, пронизывающий гору. Водитель посоветовал затаить дыхание и загадать желание – обязательно сбудется. Друзья едва не задохнулись, дожидаясь конца туннеля.
   – Белка, ты что загадала? – справился Зебр, ещё не успев отдышаться. – Выйти за меня замуж?
   – Нет, пупсик, за Осла! – Рыжая щёлкнула полосатого по носу.
   – Ты ещё скажи – за Жираффа, зоофилка! – Зебр ущипнул обидчицу за ляжку, та взвизгнула. – Осёл, слышь, братишка? Белка хочет за тебя замуж. А твоё желание?
   Осёл, погружённый в свои рифмованные думы, вздрогнул, с трудом вернулся в текущее измерение:
– Любовь! О чём могу мечтать я боле?
Надеждою живу, что божьей волей
Однажды встречу во вселенной ту,
Кому вручу и сердце, и судьбу!

   Зебр скорчил насмешливую гримасу:
   – Во чудак! Бабла бы заказал чемодан – и все тёлки твои!.. – и в продолжение посредничества сообщил даме на своих коленях: – Белка, я с ним поговорил – он согласен!
   – Прекрасно! – откликнулась та. – Только сначала я хотела бы узнать о нём побольше…
   – Ноу проблем! – Зебр поспешил ретранслировать Ослу сказанное, будто служил переводчиком с женского языка на мужской. – Белка интересуется, какой длины у тебя чунга-чанга. Она сказала, что любит побольше. Варианты: а) до 20 сантиметров,
   б) свыше 20 сантиметров,
   в) почти как у Зебра.
   – Чунга-чанга? Странно, это что тако-о-ое? – изумился Жирафф.
   Бегемот на переднем сидении подавился табачным дымом и долго ещё сотрясал плечами – рыдал от смеха.
   На подъезде к городу тут и там воздвигали немыслимые небоскребы и гигантские олимпийские объекты, чинили и прокладывали дороги. От такого сумасшедшего размаха строительства голова шла кругом. Возникало ощущение, будто некая процветающая межгалактическая цивилизация решила основать здесь свое первое поселение.
   Внезапно водитель резко затормозил. Вытхуянцы едва не расшибли лбы. Матерясь, экстремал заглушил двигатель и вышел из машины.
   – Чего стоим, кого ждём? – Зебр снял с ушей наушники плеера и огляделся.
   Жираффу было видней:
   – Гаи-и-ишники. Скорость на дороге измеряют.
   – Допрыгался, камикадзе! Я так и знал!.. – Зебр заметил, что Бегемот прицелился выбросить сигарный окурок: – Ой-ой-ой! Оставьте докурить, ваше превосходительство!
   Водитель вернулся за недостающими документами. Он был в ярости.
   – В чём дело? По какому вопросу остановили? – спросил Бегемот.
   – Скорость превысил! – пробурчал экстремал. – Хотят, козлы, прав лишить!
   – Не бери в голову, купишь новые! – успокоил Зебр. – Почём у вас в Сочи права человека?..
   Инцидент удалось замять известным способом… Вместе с многокилометровой пробкой долго тащились по Курортному проспекту – дороге, связывающей побережье с центральным Сочи. Вытхуянцы во все глаза рассматривали пышные дворцы сталинских санаториев, окружённых чудеснейшими парками. Великолепие увиденного потрясало, все тихо хренели.
   Внезапно затор пробило, и прямая кишка проспекта хлестко, словно после лошадиной дозы пургена, выплеснула автомобиль вытхуянцев на расфранчённые сочинские улицы.
   – Жирафф, улыбайся почаще, шеф любит идиотов! – советовал Зебр советнику Бегемота час спустя при входе в аквапарк, что на главной набережной Сочи.
   Жирафф и впрямь всей своей миной выказывал изумление и недовольство – ему пришлось раскошелиться на входные билеты, которые, по его мнению, могли бы стоить и подешевле.
   Впрочем, публики в аквапарк набилось видимо-невидимо. Денёк-то был ещё тот! Компаньоны с трудом нашли свободные лежаки, разделись и густо намазались маслами и кремами.
   Здесь были головокружительные горки, переливающиеся бассейны, кафешки, раздевалки, туалеты, душевые, магазинчики. В десяти шагах вспенивалось парой безобидных баллов море с кораблями и рыбацкими шхунами на бирюзовом горизонте. Вдоль берега полным ходом шла яхта, разукрашенная цветными флагами и флажками. Доносился грохот музыки, на палубе танцевали девушки в золотых купальниках. На широком транспаранте, закреплённом между мачтами, колыхалась надпись: «Ночной клуб «Ноев ковчег».
   – Вот это туса! – восхищенно осматривался Зебр сквозь тонированное стекло солнцезащитных очков. – Эй, девушка, можно с вами познакомиться в худшем смысле этого слова?..
   – Да, тут всё по-взрослому! – соглашался Бегемот.
   – Знакомая руба-а-ашка, – оглянулся Жирафф на проходящую мимо компанию. – У меня была точно такая же синяя рубашка!
   Одни вытхуянцы спешили искупаться в море, другие рвались на горки, но кто-то должен был остаться с саквояжем.
   – Что ж, бросим жребий! – Зебр поспешил извлечь старорежимную монетку и приготовился её подбросить.
   – Эй, ну кто не знает, что у тебя монетка с двумя орлами! – остановила его Белка, цепляя на глаза мегопафосные пучеглазые очки. – Давайте лучше «камень, ножницы, бумага»!
   – Помню, как-то в начале девяностых решили мы с друзьями сходить в казино-о-о… – попытался привлечь к себе внимание Жирафф.
   – А мысль одна – она прямая, как струна! – перебил его полосатый.
   – Сделаем так, – приказным тоном рассудил Бегемот, – пусть Зебр пока посторожит.
   – Нашли крайнего! – расстроился тот. – А я считал вас, сэр, более дальновидным политиком!
   Но вытхуянцев уже и след простыл.
   – Извините, что вмешиваюсь, но мне кажется, я где-то его видел. Может быть, по телевизору? – К Зебру обратился добродушный малый с соседнего лежака, показывая на спину удаляющегося Бегемота. – И что, он действительно крупный политик?
   – Кто, он? – Зебр оценивающе оглядел задавшего вопрос. – Да так, мелочь пузатая! Не бери в голову, дружище!
   Малый лежал в теньке, под раскрытым зонтом, и был весь из себя процветающий: зализанные волосы, бронзовое тело с гармоничным рельефом мышц, модные плавки и фирменные очки. До того, как задать вопрос, он был погружён в свой компактный ноутбук, судя по всему – наипоследней модели.
   – Это что у тебя, компьютер? – поинтересовался Зебр. – Здорово! Порнушка есть?
   – Да мне не до этого, – малый улыбнулся самым обаятельнейшим образом. – Работы невпроворот! Вот, забежал на полчасика искупаться…
   И он повернул ноутбук так, что Зебр увидел на экране какую-то абракадабру из таблиц, цифр со значком $ и хитромудрых графиков.
   – Так ты бизнесмен? – Зебр привстал на лежаке, он уже питал к собеседнику неподдельное уважение.
   – Что-то в этом роде, – отвечал малый, порылся в сумке и протянул полосатому свою визитку. – Знаешь, простейший способ не нуждаться в деньгах – иметь их… А ты чем занимаешься?
   Зебр благоговейно заглянул в карточку. Нового знакомого звали Рудольф, и он значился заместителем директора в компании по продаже элитной сочинской недвижимости.
   – Ну, я… – Зебр в отчаянии прикусил губу и покосился по сторонам: нет ли рядом лишних, в особенности вытхуянских, ушей. – Я человек довольно известный в определённых кругах! Ну там, фондовый рынок, экспорт-импорт, зерно, лес, золото, тестеры для определения беременности… Я, к сожалению, не прихватил с собой визитку. Но она у меня, конечно, есть!
   – Это и понятно, ты же на отдыхе, – дружественно отмахнулся Рудольф. – А кто твои друзья?
   – Друзья? Ну, длинный – что-то вроде прислуги. Девчонка – моя любовница…
   – Очень привлекательная леди! – заметил новый знакомый. – Лишите мир красоты – и вы лишите его всякого смысла!
   – Одна из моих любовниц! – заносчиво уточнил Зебр. – А остальные – мои помощники, ну, типа свиты.
   – Но ведь тот здоровяк, он вроде держится за главного? – усомнился Рудольф.
   – Кто, этот жирный бегемотище?! Ха-ха, да брось! У нас на родине просто принято прислушиваться к мнению старших вне зависимости от того, какое положение в обществе они занимают. Тем более, он мой дядя по троюродной линии. Я сжалился над ним, взял с собой в поездку!..
   Зебра несло и несло по буеракам вранья, и остановиться, при всём желании, он не имел уже никакой возможности.

   Тем временем Осёл, которого давно мучила жажда, занял очередь в ларек-апельсин. Девушка-продавщица при помощи известного аппарата получала из толстокожих апельсинов сок и разливала его желающим. Подошла очередь вытхуянца, он попросил в свойственных ему оборотах полстакана сока.
   – Ой, как вы интересно говорите! – поразилась юная продавщица апельсиновой свежести.
   Осёл присмотрелся к ней и вдруг потерял всякий дар речи: ничего чудеснее он в жизни не видывал. Девушка показалась ему солнечным зайчиком, искоркой фейерверка, тонким платком, парящим в воздушных потоках. К тому же от неё явственно веяло сочным настроением и свежестью апельсинового счастья, которое она разливала.
   Сначала в груди Осла возникло странное томление, а через секунду он отчаянно понял, что девушка – не что иное, как телесное воплощение всех его грёз; та долгожданная Мечта, которую он искал всю жизнь и которой посвятил десятки рифмованных дифирамбов. Он едва не задохнулся терпким и желанным ароматом предчувствий и в испуге отступил на шаг.
   – Очень жаль, но мы по полстакана не продаем! – уточнила девушка в «апельсине».
   Чуть ироничная улыбка искусно подыграла всему её бессовестно привлекательному облику.
   К счастью, в очереди к ларьку Осёл был последним, поэтому, собравшись с силами, позволил себе сложносочинённую реплику:
– Вы правы, смысла нет в существованье,
Коль поселился в царстве Полстаканья.
Когда наполовину, впопыхах —
И тут не взял, и там не при делах!
Представьте безрассудную картину:
Дышать, любить, страдать наполовину…
Пить надо полный кубок, и до дна,
Чтобы вкусить все таинства сполна!

   Впрочем, на всю порцию у него всё равно денег не хватало. Он густо покраснел.
   Девушка налила полный стакан сока и добавила к нему несколько кусочков льда.
   – Возьмите! Это вам в подарок от фирмы за замечательные стихи!
   Осёл смутился, стал отказываться: мол, девушке потом, во избежание обмана, придётся оплатить недостачу из собственного кармана.
   – Хорошо, – согласилась она, глядя озорным подростком. – Если не хотите в подарок, тогда помогите принести со склада апельсины. Идёт?
   Осёл с радостью согласился.
   Но вернёмся к Зебру. Не прошло и получаса, а он уже держал на коленях пресловутый саквояж и показывал новому знакомому его переполненное содержимое – заветные пачки денег, перетянутые верёвочками.
   – …Вот и вынужден с ними таскаться, – тщеславно объяснял полосатый, подкрепляя речь невообразимым каламбуром распальцовки. – А что делать? Жизнь тяжёлая. Эти сберегательные банки только и мечтают, что наложить лапу на твоё законное богатство, непосильным трудом нажитое!
   Вопреки ожиданиям, Рудольф отнёсся к увиденному довольно прохладно – впрочем, как и подобает деловому человеку, видавшему на своем веку и не такое. Это несколько расстроило прилежного последователя школы Станиславского.
   – И что, неужели ты всю эту кучу наличных привёз с собой, чтобы по мелочи истратить? – всё же озадачился обладатель ноутбука.
   – Да, исключительно по мелочи! – Зебр ковырнул пальцем в зубах, как бы извлекая застрявшее мясо новозеландской косули. – Я, знаешь ли, такой – люблю зажечь на широкую ногу! Собрать какой-нибудь междусобойчик персон так на триста, не больше. Типа: виски, тёлки, Димка Билан на подтанцовке…
   – Хороший отдых приветствуем, но зачем сорить деньгами? Богатство – не в самом обладании богатством, а в умении целесообразно пользоваться им. Ты подумай только: на эти пачки можно пол-Сочи скупить! Такую прибыль получить – дети и внуки замучаются налоговые декларации заполнять!
   – Это как?! – Зебр превратился в одно внимающее ухо.
   – Очень просто. Вот, к примеру, элитная недвижимость, которой я занимаюсь. Посмотри, что вокруг творится!
   Рудольф неопределённо повел рукой, и Зебр задрал голову. Действительно, со стороны берега выглядывали и беззастенчиво нависали высокородные башни, окружённые клювами высотных кранов.
   – Собственно, сейчас такая обстановка, что в любой из этих домов вкладывай – не прогадаешь! – продолжал Рудольф. – Взять, допустим, жилой комплекс «Королевство чудес». Проект знаменитого архитектора, современная инженерия, подземный паркинг, охраняемая территория, свой пляж… Наша компания, кстати, – эксклюзивный агент по продаже квартир в этом комплексе. Так вот, по самым скромным подсчётам за год цены на квартиры в нём удвоятся, а к Олимпиаде – вообще упятерятся. К бабке не ходи!..
   И новый знакомый развернул перед благодарным слушателем такую панораму захватывающих перспектив, что Зебр уже видел себя в комфортабельном салоне вертолёта, приземляющегося на крышу-площадку «Королевства чудес». В шмотках от Dolche & Gabbana, с сигарой во рту, в компании льнущих красоток… Чувствовалось, что Рудольф знает вопрос не понаслышке – наоборот, находится, образно говоря, на передовой предолимпийских бизнес-страстей.
   Зебр громко сглотнул слюну.
   – А если мы… я захочу прикупить часть этого вашего «Королевства»? Ещё не поздно?
   Рудольф не ожидал вопроса, крепко задумался.
   – Трудно сказать… Квартир почти не осталось. К тому же есть сведения, что на днях застройщик резко поднимет цены. Слишком спрос большой…
   – Блин! – Зебр мгновенно перенёсся с крыши «Королевства» в свою затхлую вытхуянскую каморку.
   – Разве что с директором поговорить? – протянул Рудольф спасительную соломинку. – Если честно, мы попридержали десяток квартир для своих. Даже по старой цене можно попробовать проскочить… Только сделку надо оформить сегодня-завтра, иначе ничего не получится!..
   Тут Зебр заметил приближавшихся Бегемота с Жираффом и поспешил захлопнуть саквояж. Советник было в возмущении открыл рот, но Зебр оттянул вытхуянцев в сторону и, захлебываясь фразами, поведал им о Рудольфе, «Королевстве чудес» и о халявной возможности поучаствовать в элитном бизнесе. Постепенно недоверие на лицах соплеменников сменилось любопытством, а затем и жадным блеском в глазах.
   – Если мы сейчас не подсуетимся – потом локти будем кусать! – нашёптывал Зебр, вращая глазами и размахивая руками. – Я всё беру на себя!
   – Но зачем ты показывал ему де-е-еньги? – всё же спросил Жирафф.
   – Ну ты чукча! Как ты сам-то думаешь, мы похожи в этом прикиде на крутых инвесторов?
   И правда – вытхуянцы по-прежнему щеголяли в тех лоховских тряпках, которые приобрели пару дней назад в пляжном магазинчике.
   – Но как тебе удалось открыть саквояж? – осведомился Бегемот, мельком глянув на свои розовые шорты с лампасами. – А шифр?
   – Делов на копейку! – растолковал Зебр. – Шифр-то придумывал Жирафф. Значит – два варианта набора цифр: 1111 или 2222.
   Бегемот уничтожил своего советника взглядом…
   По пути Осёл, нагруженный коробками с апельсинами, выяснил, что девушку зовут Василиса, она – сочинка, студентка.
   – Если хочешь коротко, то можно Васёна, – предложила она, – или просто Вася. А ты откуда?
   Осёл, перехватив поудобнее коробки, поспешил рассказать о себе, о своих друзьях и о Вытхуяндии.
   – Что-то такое я слышала! – её улыбка околдовывала.
   Они шли по пешеходной набережной мимо бесконечного дефиле магазинов, сувенирных лавок и ресторанчиков. Справа исполняли ритуальный танец папуасы, призывая курортников сфотографироваться с ними, слева в открытом кафе мексиканские музыканты в сомбреро сонно отдыхали на стульях, словно в Сочи тоже положена сиеста.
   Вася не особо любезно кивнула, отвечая на приветствие знакомого парня, но тот поспешил придержать её за руку и увлечь разговором. Осёл поставил коробки с апельсинами возле входа в кафе и вытер пот со лба.
   Посетители заведения наслаждались в тени навеса холодными напитками. Глядя на них, вытхуянец невольно облизал сухие губы – его вновь терзала жажда…
   И вот они с Василисой уже сидели за столиком в этом кафе. Официант разливал в глубокие бокалы минеральную воду.
   Девушка в воздушном платье, Осёл в белых парусиновых брюках, в белой рубахе навыпуск. Он что-то говорил стихами, а девушка заливисто смеялась. Вдруг он смолк, с восхищением посмотрел на спутницу. Её лицо, её глаза… ветерок колыхал светлые волосы… Похоже, он уловил в её чертах нечто такое, от чего потерял дар речи. В его взгляде был целый ураган любовных переживаний.
   Осёл жадно, залпом опустошил бокал. Неожиданно призвал гитариста в сомбреро, и тот услужливо подал ему свой инструмент.
   Внезапно всё вокруг вспыхнуло волшебными красками. Возникли струнные аккорды трогательного музыкального вступления. После нескольких фраз его подхватили духовые и скрипка. Осёл начал петь красивую волнующую песню.
   Вася в удивлении забыла о минералке. Её спутник, тем временем, вышел из-за стола и, продолжая петь, принялся артистично пританцовывать. Обжигающий любовной тоской мексиканский мотив с умеренным, но знойным ритмом не оставил равнодушным ни одного посетителя кафе. Музыканты оркестра окончательно проснулись, каждый из них, выждав удобный момент, подключился к аккомпанированию: ударные, бандуррия, ещё скрипка…
   Наступило время припева, и тут мексиканцы в сомбреро ладным мужским хором поддержали исполнителя песни. Поблизости, недалеко от входа в табачную лавку, старик с испитым лицом, сидевший на табурете с аккордеоном в руках, вздрогнул, проснулся и вдруг виртуозным соло завершил музыкальное сопровождение припева. Его старые прокуренные пальцы неожиданно ладно побежали вверх-вниз по клавишам. В этих звуках аккордеона было столько переживаний, что никакими словами не передать. Сладостная грусть, даже отчаяние, – и всё же надежда.
   А Осёл уже покинул кафе – танцевал посреди улицы. В танец включились два местных парня, которые заинтересовались происходящим, затем присоединились девушки-цветочницы, иностранные моряки, даже папуасы… Теперь у него на подтанцовке было десять, пятьдесят, сто ловких танцоров.
   Осёл пел о том, что в поисках любви обыскал все уголки вселенной. О том, что девушка перед его взором – самое совершенное творение на свете. Что его сейчас обуревают такие чувства, какие подвластны только могучей природной стихии… Любовная тоска – нет мученья больнее и, одновременно, прекрасней! – с грустью пел наш страдающий мачо.
   Собралась несметная толпа, всех захватило удивительное латиноамериканское действо. Но Вася впереди – ещё бы, ведь Осёл пел для неё.
   Старый аккордеонист надувал меха. Мексиканский оркестр разрывался. Вся улица танцевала и подпевала.
   А вокруг – пышная южная растительность, город, поднимающийся уступами к безмолвствующим горам, и море, уходящее в бесконечность бытия…

Глава 4. Плаху, палача и рюмку водки!

Вытхуянский поэт
   Вытхуянцы успели посторониться, но брызги окатили загорающую возле бассейна дамочку в леопардовом купальнике. Та аж подскочила на лежаке.
   – Чтоб ты не выплыл! – пробурчал Жирафф.
   – Явная подделка! – оценила Белка купальник дамочки.
   Зебр не появлялся на поверхности довольно долго, а наяда вдруг ойкнула и поспешила покинуть акваторию. Наконец полосатый вынырнул и сообщил, фыркая и скалясь:
   – Вот это и называется «океанография»!
   Только что вытхуянцы разместились в частной гостинице, одной из лучших в Сочи, и теперь вышли на воздух, чтобы осмотреться. Небольшой античный дворец в натуральном камне поражал благородством форм и спокойным величием. Внутри него, а также на ухоженной вечнозелёной территории было предусмотрено всё необходимое для утонченного аристократического отдыха.
   Белка поспешила устроиться в гамаке под пальмами, закурила тонкую сигарету и промурлыкала голосом Ренаты Литвиновой:
   – Я летаю! Я в раю!
   Осёл тоже парил в неведомых далях, пусть и не столь благословенных. Он бродил меж кустов роз, старательно изучая цветки, будто намеревался перенять их совершенную красоту и способность источать превосходный аромат.
   На солнце припекало не по-детски.
   – Старик, не печалься о расходах! – Зебр вылез из бассейна и положил мокрую руку на плечо Жираффа. – Скоро мы поднимем такие бабки – Газпром будет локти кусать!
   – Переехать в другую гостиницу было не самой лучшей иде-е-ей! – Жирафф сбросил с плеча нахальную лапу соплеменника. – Менеджер «Золотой лагуны» отказался вернуть мне деньги за непрожитые дни. Плюс штраф за сломанную крышку унитаза…
   – Да она сама сломалась! – Зебр теперь раскачивал в гамаке Белку. – Я к ней даже не прикасался, зуб даю! И не стоит обыкновенная крышка столько! Я им говорю: вы что, в ювелирном их заказываете? А они отвечают: перестаньте хамить, а то милицию вызовем! Волки позорные!
   – …И в этом отеле тоже такие цены – дешевле в ко-о-осмос слетать! – не унимался Жирафф. – Ума не приложу, как я буду составлять финансовый отчё-ё-ёт о нашей поездке. Да меня просто посадят!
   – А ты не воруй! – порекомендовал Зебр.
   – Не знаю, как вам, детишечки, а мне здесь по вкусу! – Бегемот, присев за столик под навесом, уже заказал расторопному официанту всяких «цезарей» и теперь поглощал их сразу с трёх тарелок. – Я не жалею об увеличении расходной части бюджета!
   – Вы как всегда правы, император! – подсел к нему Зебр. – Не слушайте этого ушастого демагога! Зато теперь мы в самом центре Сочи: лучшие пляжи, рестораны, тёлки!.. То есть… я имею в виду, что наша инвестиционная деятельность от этого только выиграет!
   Он приватизировал сигару Бегемота, которая бесполезно дымилась в пепельнице, вальяжно развалился в плетеном креслице и громко произнёс с прононсом:
   – Эй, гарсон, одно пиво и сухариков со вкусом солёной рыбки!
   – Такой еды не держим-с, – угодливо преклонился официант. – Могу предложить к пиву королевских тигровых креветок в соусе бешамель.
   – Королевских?! – Зебр закусил губу от удовольствия. – Давайте, только прожарка с кровью!
   Жирафф в ужасе закашлялся… Покончив с креветками, полосатый заинтересовался десертным меню.
   – Ой, ни фига себе, какое интересное название у этого пирожного – «профитроли»! Жирафф, давай я буду называть тебя «профитроли»?
   – Только посме-е-ей!
   – А Жирафф – профитроли! Эй, профитроли! Профитроли, профитроли, профитроли!
   Вскоре за вытхуянцами приехал шикарный лимузин с одетым в форму водителем. Это Рудольф постарался.
   Друзья спешили загрузиться в услужливо распахнутую дверцу.
   – Шевели говядиной! – подтолкнул Зебр замешкавшегося советника.
   – Ты плохо-о-ой! У тебя никогда не будет друзей! – огрызнулся Жирафф.
   Полосатый лишь задрал нос:
   – А я живу по принципу: не имей сто рублей, а имей сто евро!
   В лимузине были широкие кожаные диваны, бар с алкоголем и телевизор. Кондиционер шпарил так сильно, будто его позаимствовали из холодильной камеры мясокомбината.
   – Может, для сугреву? – Зебр потянулся к бару.
   – Хватит с тебя и тигровых креве-е-еток! – перехватил его руку Жирафф.
   По дороге случился пафосный магазин, весь такой в чёрном мраморе, с логотипами мировых брендов на стеклах витрин. Armani, Dolche & Gabbana, Gucci, Roberto Cavalli, Prada…
   – Стойте!!! – яростно воскликнула Белка, словно увидела не надписи, а самих модельеров.
   Водитель с перепуга ударил по тормозам.
   Через минуту вытхуянцы расхаживали вдоль стеллажей, разглядывая и щупая вещи высокой моды. Всё здесь казалось в высшей степени притягательным, а улыбки персонала бутика были шире Босфорского пролива.
   – …Кстати, я двоюродный родственник Леонардо ДиКаприо! – втолковывал Зебр девушке, показывающей ему фирменные ремни с громадными бляхами.
   Жирафф изучал ценники и всё время припадочно закатывал глаза:
   – Это что, цена, или номер телефо-о-она?
   Осёл присмотрел уценённую белую рубаху навыпуск и летние брюки, благо Бегемот распорядился оплатить недорогие покупки вытхуянцев из общественной кассы.
   Белка окопалась в женском отделе. Несмотря на её подозрительный, с позиций дресс-кода, наряд, обслуживали рыжую, как голливудскую диву. Что ж, она умела напустить пафосу.
   – Ой, это так интимно! – восхищалась она отдельными предметами нижнего белья.
   В итоге Белка приобрела всего десяток вещей, но зато страшно дорогих, из последних коллекций. Переодевшись, она поправила прическу, нанесла на лицо несколько умелых косметических штрихов и призналась получившейся в зеркале гламурной девице:
   – Теперь я понимаю истинное значение слова «революция»!
   А Бегемота предупредительные консультанты увели на второй этаж и подобрали ему, несмотря на его ужасающие размеры, столько одежды – на три жизни хватит. Председатель Советующихся обрёл свое прежнее величие.
   Уже на выходе Зебр «зазвенел». Появились секьюрити в строгих костюмах.
   – Это у меня энергетика такая сильная! – попытался оправдаться полосатый.
   Но охранники уже извлекали из его кармана фирменные плавки…
   – Чей котенок обкакался? – Белка в едущем лимузине попыталась приподнять Зебра за шкирку.
   – Оставь меня, старушка, я в печали! – отмахнулся тот.
   – Знаешь, ты самый настоящий дешёвый фраер! – продолжила рыжая моральную экзекуцию. – Если бы не мы, сидеть тебе сейчас на нарах!
   – Во-о-от уж где из тебя сделали бы трансвестита! – вернул Жирафф должок.
   – Я не фраер, я просто фраернулся! – виновато пояснил полосатый.
   – Ещё один такой демарш, и мы тебя дезавуируем! – с холодной угрозой в голосе предупредил Бегемот.
   – Лилипуты всегда были невысокого мнения о Гулливере, – едва слышно пробормотал Зебр, и на его левый глаз накатила скупая слеза.
   Вдруг всем стало его жалко.
   За окном лимузина ослепительной феерией мелькали виды и пейзажи первостатейного приморского курорта. Фешенебельные отели и частные виллы утопали в зелени экзотических деревьев, в бесстыдной палитре разноцветий.
   – Ой, зайки мои, у меня такое ощущение, – перевела тему Белка, – что всё, что было до этого – нам приснилось. Просто какой-то идиотский сон! Неужели была эта… хм… «Золотая лагуна», эти лачуги, рожи?..
   Ехали непросто – то здесь, то там прокладывались дороги. Техники в местах проведения работ было нагнано столько, а пролетарии в спецодежде трудились такими ударными темпами, словно к вечеру ожидался конец света, а по новой дороге можно было бы прямиком улизнуть в рай.
   Зебр в задумчивом расстройстве сначала ковырялся в носу, незаметно избавляясь от козявок, потом игрался с боковым стеклом, опуская и поднимая его при помощи клавиши на дверце, а затем нажал первую попавшуюся кнопку телевизора. Вдруг экран засветился, появилось вещание местного канала.
   «…По мнению министра, Олимпийские игры в Сочи будут способствовать не только бурному экономическому росту города, но и его превращению в курорт мирового масштаба…» – читала мужеподобная дикторша новости.
   Вытхуянцы уставились в экран, как заворожённые.
   «…Доходность инвестиций предполагается на уровне сотен процентов…»
   – Хм! – не сдержал одобрения Бегемот.
   Жирафф протер очки, подсчитал на калькуляторе, и его губы сложились бантиком, а брови полезли на лоб:
   – Феномена-а-ально!
   – Ещё бы, это тебе не мелочь по карманам тырить! – язвительно пробурчал Зебр.
   Тем временем дикторша предложила вниманию сюжет. Замелькали панорамные виды города и прибрежной полосы, затем – планы живописной местности и развернувшейся рядом грандиозной стройки. Внезапно в кадре появился Рудольф, – костюм с отливом, узел на галстуке – у Абрамовича такой не получится. Зебр так подскочил, что ударился головой о потолок лимузина:
   – Держите меня семь человек, это он!
   «Наша компания – единственная в Сочи, специализирующаяся на предоставлении услуг в сегменте элитной недвижимости. Принцип работы – безупречная репутация, динамичное развитие и совершенствование качества услуг… – как по написанному вещал новый знакомый Зебра. – …Жилой комплекс «Королевство чудес» – без сомнения, самый роскошный проект на Черноморском побережье… Отличное вложение свободных средств!»
   Неожиданно изображение пропало. Зебр принялся стучать по приборной панели телевизора.
   – В электронике первое место занимает кувалда! – поделился он жизненным опытом.
   – Не надо ломать, в этом месте не ловит! – недовольно обернулся водитель…
   – Ваше преосвященство! – подозрительно льстиво обратился Зебр к Председателю Советующихся. – Как вы считаете, заслужил я с этой сделки пару процентиков комиссионных? Ведь я это нашёл? Провел, можно сказать, титаническую работу! Пока некоторые очковтиратели кушали ананасы…
   – Для начала мы тебя амнистируем! – ухмыльнулся Бегемот и презентовал полосатому конфетку.
   – За что ему комиссио-о-онные?! – взъярился Жирафф. – Мы и сами легко справились бы! Вон, смотрите!
   И действительно, вытхуянцы проезжали мимо рекламного щита с броской надписью «Королевство чудес» и изображением высотного дома. Вскоре показался ещё один такой же щит.
   – И телефон есть, – показал пальцем советник Бегемота. – Я вот ду-у-умаю… Может позвонить, узнать, что и как?
   Но лимузин уже вкатывался на огороженную и охраняемую территорию стройки.
   Водитель припарковался, помог вытхуянцам выйти и отправился на поиски своего начальника.
   Через минуту к машине уже спешил Рудольф, такой же лощёный и блистательный, как и по телевизору. Зебр по-приятельски поздоровался ним.
   – Я ждал твоего звонка! – улыбнулся Рудольф. – Извини, что вчера убежал, не попрощавшись – срочные дела. Бизнесмена из Нефтеюганска провожали в аэропорт. Купил пентхауз в этом жилом комплексе за наличные…
   Зебр представил ему свою компанию. В том числе Бегемота, который по его версии приходился ему дядей, и Жираффа – всего лишь немого слугу. Последнего даже потрепал по щеке.
   Советник было взбеленился, но, заметив, что Бегемот, как ни странно, безропотно поддержал игру, принялся с обречённым видом исполнять отведённую ему роль.
   – Рудольф. Очень приятно, Рудольф! – расшаркивался риэлтер. – Добро пожаловать в «Королевство чудес»!
   Они поднялись на специальную площадку, откуда хорошо просматривался весь размах стройки. Здесь была переносная туалетная кабинка и несколько пластмассовых стульчиков.
   – Действительно «Королевство чудес»! – не сдержал эмоций Бегемот.
   – Наиболее невероятное в чудесах заключается в том, что они случаются! – отреагировал Рудольф.
   – Когда я побывал на презентации этого проекта, я долго ещё не мог прийти в себя. А уже через неделю вложил в него всё, что имею!
   Зебр довольно беспардонно экспроприировал у Бегемота только что прикуренную сигару, а затем велел Жираффу подать ему стул. Тот что-то недовольно промычал, но всё же исполнил приказ.
   – И развяжи мне шнурки: что-то ноги затекли… Жирафф что-то такое изобразил на лице, словно через его тело пропустили ток. Но шнурки развязал.
   – А это что там? – показал Бегемот.
   – Это же море, – объяснил Рудольф. – А это всё – французский регулярный парк с субтропическими культурами…
   И представитель риэлтерской фирмы разразился подробным и живописным рассказом о будущем «Королевства чудес». Стоя на краю смотровой площадки, на фоне потрясающей сочинской панорамы, весь клокочущий энергией созидания, он был чертовски хорош и безупречно убедителен. В другой ситуации с такой харизмой он легко мог бы вдохновить на подвиг целую армию инвесторов. Что ж, «Королевству чудес», в котором вытхуянцы оказались, совершенно естественно полагался добрый волшебник. И Рудольф вполне подходил на эту заглавную роль.
   – А вот, к примеру… – было начал Бегемот, но Зебр поспешил его осадить: – Слушай, дядя, теперь моя очередь задавать вопросы!
   И Рудольфу: – Так о какой сумме идет речь, эээ… партнер?
   Рудольф покопался в бумагах и назвал цифры.
   – Это за квадратный метр, что ли?
   – Нет, за одну квартиру от ста метров. С видом на море.
   Вытхуянцы переглянулись.
   – Странно, – почесал живот Бегемот, – в Вытхуяндии жилплощадь намного дороже! С видом на крольчатник…
   – Ничего странного! – сверкнул наиприятнейшей улыбкой Рудольф. – Ничто так сильно не удивляет людей, как здравый смысл. В условиях, когда все компании завышают стоимость квартир в разы, мы, конечно, не привыкли видеть на рынке честные цены. Но кто прав в конечном итоге? Тот, кто, подобно скупому рыцарю, чахнет над златом; или тот, кто открыто подставляет свежему ветру перемен алые паруса честного предпринимательства?
   Слушатели были потрясены. Даже немой Жирафф промычал что-то такое нечленораздельно одобрительное.
   Во второй половине дня в одном из ресторанов на набережной Зебр наставлял Осла на путь истинный:
   – А я тебе так скажу, братишка: значение любовных утех сильно преувеличено. Позы нелепые, удовольствие минутное, расходы огромные!..
   Обстановка располагала к обильной еде и неспешной беседе. За соседними столиками сводили балансы дельцы и колдовали над взаимоотношениями парочки.
   – Проще сесть на шпагат, чем на диету! – жаловался Бегемот, уплетая спагетти с морепродуктами.
   Помимо блюд, у стола в ведерке томилась во льду бутылка шампанского.
   – За нашу удачную сделку! – поднял бокал Зебр.
   – Подожди, мы ещё ничего не реши-и-или! – возмутился Жирафф. – Как можно так сразу? Предложение бесспорно отличное, но надо подумать, обменяться мнениями, согласовать с Советом Советов Советующихся. Как говорится, сто раз отме-е-ерить…
   – Лучше раз отрезать, чем сто раз отмерить! – оборвал зануду полосатый. – Квартирки-то уплывут, пока ты будешь со своим сломанным калькулятором по инстанциям бегать!
   – Жирафф прав, – неожиданно вмешался Бегемот. – Этот вопрос мы должны проработать коллективно, всем плебисцитом, без излишнего прессинга властных структур и прочего авторитаризма. Только плюрализм, и на этот счёт не может быть других мнений!
   – Я это и имел в виду, босс! – жарко закивал Зебр. – Я ж двумя руками за этот… плебисцит с прессингом!
   – А сколько, говоришь, у нас дней на раздумье? – Бегемот принялся за ягненка на косточке.
   – Рудольф сказал, что завтра, максимум – послезавтра мы должны оплатить квартиры!
   – Что ж, время есть! – Бегемот допил свое шампанское. – Кстати, что за комедию ты ломал перед риэлтером?
   Зебр прикусил язык, беспомощно огляделся.
   – Ну… я подумал, что Жираффу ваще нельзя рот открывать: сразу всё испортит.
   – Это да… – согласился Бегемот. – Это у него есть такой недостаточек.
   – Я ещё никогда в жизни не испытывал такого униже-е-ения! – пожаловался Председателю Жирафф.
   – А вы, насколько я понимаю, – осторожно продолжил Зебр, – предпочитаете инкогнито? Сами же говорили! Поэтому я и решил замаскировать вас под своего дядю. Предоставить вам возможность своими глазами наблюдать за ситуацией, но при этом оставаться неузнанным.
   – Умно́! – потрепал Бегемот полосатого по плечу. – Хвалю!
   – Так что, фельдмаршал? – уже совсем осмелел Зебр. – Заслужил я минимальный процентик?
   – Ну не знаю! – Бегемот приканчивал десерт. – Орден, пожалуй, можно будет дать.
   – А что-нибудь повещественней дать нельзя?
   – Я извиняюсь, – вмешалась Белка. – Но если вас интересует моё мнение – то я против.
   – Это почему? – прожег её взглядом Зебр.
   – Потому что всё уж слишком гладко. И Рудольф ваш какой-то прямо идеальный. Может быть, лучше бутик в Сочи откроем? Я готова сама съездить в Милан, заключить контракты.
   Полосатый вскочил, замахал руками, Жирафф обронил вилку, а у Бегемота рассыпались зубочистки. Все заговорили одновременно, началась перепалка. Даже Осёл вставил пару ритмических реплик. Бог его знает, сколько бы это продолжалось, если бы у Зебра не заиграл мобильник.
   – Алле?.. Да, малышка!.. Конечно, рад тебя слышать!… Что? Почему не звоню? А как ты сама-то, блин, думаешь?.. Какие ещё девушки, Люсьен? Тут полный голяк на базе!.. Ну что ты такое говоришь?.. Я весь в делах по горло! Ты же знаешь, на каком правительственном уровне я тусуюсь! Это тебе не ежиков лохматить в Вытхуяндии!..
   Вытхуянцы, впрочем, как и весь остальной ресторанный бомонд, невольно слушали нарочито громкий разговор полосатого.
   – Что? Когда вернусь? Как только – так сразу!.. Куда целуешь? Туда, куда меня ещё никто никогда не целовал? – Зебр прикрыл микрофонную щель мобильника и сообщил своим многочисленным слушателям: – Хе-хе, это куда? В заднюю панель моего монитора, что ли?..
   Обед подходил к концу.
   – Эй, человек! – вскинул руку Зебр. – Плаху, палача и рюмку водки! Водку мне, остальное – Жираффу!
   Официанты давно устали от шумной и бестолковой компании вытхуянцев, поэтому принесли только счёт на трёх листах. Жирафф офигел.
   Не успели отойти от столика, как Зебр вернулся и с оглядкой вытащил из кожаной книжицы оставленные чаевые…
   – Ты зачем возвращался? – Белка явно что-то заподозрила.
   – Чё ты сразу на цирлы встаешь? – обиделся Зебр и предъявил буклет «Королевства чудес». – Вот, забыл!
   Вытхуянцам уже давно все уши прожужжали про развлекательный парк «Ривьера». Поэтому после сытного обеда друзья решили совершить променад по парку, благо до него было рукой подать.
   Смеркалось. Вдруг включили ландшафтную подсветку, и деревья и кусты вдоль дорог озарились таинственным зелёным светом. Вспыхнули пальмы и лиственные кроны, украшенные гирляндами чудесного света.
   Первое, что сделал Зебр в парке – это заправил в джинсы подол футболки, чтобы была видна пижонистая бляха ремня, и приклеился к двум скучающим подружкам.
   – Здрасти, почему не веселимся? У меня есть к вам одно потрясающее предложение!.. Как, говорите, вас зовут?.. А меня Джеймс. Джеймс Бонд!
   Девушки, судя по их внешнему виду и говору, приехали из ещё более далёкого захолустья, чем сам Зебр, поэтому приняли его слова за чистую монету.
   В сторонке, на лавочке, в поисках сюжета скучала съемочная группа, скорее всего – местного телевидения. Парни с аппаратурой зевали и демонстративно поглядывали на часы. Их начальница – жгучая брюнетка, с какими связываться себе дороже, уже без всякой надежды щупала цепким взглядом окружающие общие и средние планы. Всё как всегда: среднестатистические отдыхающие толпами слоняются по аллеям парка, фотографируются с питонами и тигрятами, горстями кидают жетоны в игровые автоматы, штурмуют аттракционы, кафе, лотки… Нечего снимать, всё давно показано-перепоказано! Нет материала, а шеф ждёт кассету с чем-нибудь «остреньким», работающим на «чёрт его побрал бы!» рейтинг.
   Неожиданно брюнетке попался на глаза Зебр. Этот диковинный типчик с энергией батарейки «Энерджайзер» выпендривался перед приезжими дурочками, видимо, уповая на амур де труа. В сторонке его поджидали такие же странные создания. Несмотря на все уморительные ужимки этих чухонцев, профессиональный нюх подсказывал журналистке, что их ни в коем случае нельзя упускать; что за их появлением здесь, в Сочи, стоит важное, возможно эксклюзивное, нечто. Брюнетка поспешила затушить сигарету о край урны.
   – Снимай вон того! – приказала она парню с камерой. – Скорее! И вон тех!
   Зебр обменялся с простушками телефонами, договорившись на следующий день обязательно созвониться. Потом были колесо обозрения, за'мок ужасов и жуткий аттракцион «Корсар», после которого компаньонам едва не пришлось заново идти в ресторан. Затем тир, где вознаграждали за удачную стрельбу игрушками. Белка едва не попала в призы.
   Уже у выхода из «Ривьеры» к вытхуянцам ловко подскочила жгучая брюнетка, преследуемая телекамерой. Сунув им микрофон, она предложила ответить на несколько вопросов для сочинского телевидения.
   – Нет, мы интервью не даё-ё-ём! – загородил Жирафф Председателя Советующихся.
   Вытхуянцы поторопились ускользнуть от ока объектива, но Зебр задержался.
   – Послушай, крошка, вы случайно за информацию не платите?
   В арсенале опытной брюнетки были такие приёмы женского обольщения, что разбить очередное мужское сердце ей было так же просто, как прихлопнуть муху газетой.
   – Смотря, какой информацией вы обладаете, – произнесла она терпким недвусмысленным тоном и приблизилась к полосатому вплотную. – И какая оплата вас интересует!
   Зебр сглотнул.
   – Информация – самая лучшая на свете! Такая и НТВ не снилась! А оплата…
   И он что-то прошептал на ухо брюнетке.
   – Ах ты, шалунишка! – она ласково ущипнула его за щеку. – Ладно, договоримся!..
   – Зебр, ты дурак! – набросилась Белка, когда Зебр нагнал вытхуянцев. – Что они спрашивали?
   – Да муру какую-то! Нравится ли вам в Сочи, какие замечания по сервису. Ну, я сказал, что вход на пляж у них слишком дорогой… И что крышки от унитазов ненадежные…
   – Больше никогда не связывайся с журналистами! Тебе же говорили! – Белка слегка щёлкнула его по затылку.
   – Да, моя Госпожа! Слушаюсь и повинуюсь!
   Вытхуянцы, посмеиваясь, шли вдоль дороги в сторону своего отеля. По улицам раскатывали туда-сюда в плотных потоках дорогие иномарки, все как один с блатными номерами: 001, 333, 777. Навстречу то и дело попадались красивые девушки. Вся эта беснующаяся подсветка! Вся это пьянящая сексуальная энергетика сочинского вечера! Наступало время сказки, всеобщего и всеобъемлющего веселья. Зажигай, Сочи!
   Зебр тягостно вздохнул:
   – Уж полночь близится, а близости всё нет!

Глава 5. Как поднять рейтинг

Вытхуянская оппозиционная пресса
   Ну, вот. В апартаментах Председателя Советующихся, а вернее, в просторной гостиной, предваряющей спальню, Жирафф развил бурную деятельность. Шеф не успел проснуться, как потребовал кофе в постель, а с ним – бутербродов и шоколада. Всё это нужно было быстро отыскать, а ещё приготовить и со вкусом сервировать. Осёл только что сбегал в магазин и теперь выкладывал на стол покупки. В окно с последней надеждой заглядывало позднее сочинское утро.
   – Дай сюда, я сама! – Белка, которая была здесь же, перехватила у суетливого Жираффа электрочайник. – Трудно было в ресторан позвонить, заказать завтрак в номер?
   – Я эконо-о-омлю!
   Дверь в спальню, где ещё нежился в постели Бегемот, была приоткрыта. Сквозь щель просачивалась удушливая дымка первой утренней сигары и подсевший за ночь голос:
   – …Нет, ты мне прямо ответь, без ксенофобии, почему делегацию вытхуянцев не пустили на Форум «За культуру русского языка»? Что? Говорят, сначала поменяйте то слово, которым вы себя называете? Что за безобразие? Они ещё не знают, как мы себя раньше называли!..
   В номер стеснительно постучались, но сразу вошли. То был Зебр – с мокрой головой и полотенцем на плечах.
   – Нас у-утро встреча-ает рассве-етом! – бодро напевал он. – В бассейн девчонок набилось – пипец, хоть в ихтиандры переквалифицируйся!
   Впрочем, настроение у полосатого случалось и получше. Он плюхнулся на диван, забросил ноги на журнальный столик и включил телевизор.
   – Зая, ты чего такой грустный? – спросила Белка. – Скушай вафельку!
   – Верх цинизма: постелить мне в соседней комнате, а утром спросить, почему я такой грустный!
   – Нет, ну интересно! – Белка передала Жираффу поднос с завтраком для Бегемота, и тот поспешил в спальню. – Ты сам попросился переночевать, сказал, что у тебя в номере не работает кондиционер. Обещал быть паинькой. И что ты теперь хочешь?
   – Я хочу или всё, или… хоть что-нибудь!
   По телевизору предлагали то арендовать парусную яхту, то отдохнуть в ночном клубе на воде «Ноев ковчег».
   – Что там наш кормчий, дрыхнуть не забодался? – Зебр переключил канал. – Скоро полдень!
   И только он это произнёс, как увидел на экране себя в компании вчерашних простушек. От неожиданности полосатый сбил ногой с журнального столика вазочку с цветами.
   Белка тоже видела, их глаза встретились.
   Зебр мгновенно поменял программу и стал беззаботно насвистывать гимн Вытхуяндии.
   – Ну-ка, переключи назад! – грозно надвинулась рыжая. – Я кому сказала!
   – Да тебе показалось!
   Они схватились и, возможно, натворили бы дел, если б в двери не возник сам Бегемот, в гостиничном халате и тапочках, с чашкой кофе в руке. Жирафф на ходу помешивал в его кофе сахар.
   – Что тут у вас за дестабилизация, детишечки? – поинтересовался Председатель.
   Пульт от телевизора оказался в руках Белки. Она вернула канал, по которому только что показывали полосатого.
   – Смотрите!
   «Мы задались вопросом: кто же они, эти таинственные посетители парка «Ривьера»? – вещала с микрофоном в руках давешняя брюнетка-журналистка. – Мы покопались в видеоархивах, и вот что нам удалось выяснить. Этот в меру упитанный господин – не кто иной, как глава государства Вытхуяндия…»
   На экране возник вчерашний Бегемот, снятый скрытой камерой. Он стоял в очереди на карусель и жадно уплетал мороженое. Затем кадры документальной хроники: он выгружается из правительственного лимузина, у Белого дома, и радостно душит в объятиях растерявшегося президента Америки. Вот он с Фиделем Кастро на сигарной фабрике – неудачно прикурил сигару и подпалил кубинскому лидеру бороду. С королевой Англии в приюте для сироток – неловко поворачивается, и королева кубарем летит с лестницы… И он же выступает в ООН с раздражённой речью, гневно стучит ботинком по трибуне. И ещё на торжественном митинге, посвященном закладке фундамента нового крольчатника…
   – Нет, это никуда не годится! Кадр с мороженым надо вырезать! – Бегемот с громким хлюпом глотнул кофе. – А в целом нормально…
   Вытхуянцы удивленно на него посмотрели.
   – А? Чего? – Бегемот ещё не совсем проснулся.
   «…Согласитесь, не каждый день встретишь на наших улицах запросто разгуливающего главу государства, пусть и крошечного, – продолжала жгучая брюнетка. – Мало того, со слов источника, пожелавшего остаться неизвестным (в телевизоре показали крупным планом Зебра, запихивающего в игровой автомат жетон на ниточке), – так называемый Председатель Совета Советов Советующихся Вытхуяндии прибыл в Сочи инкогнито под видом обыкновенного туриста с весьма щекотливой и очень засекреченной миссией…»
   А на другом конце города, в новом викторианском особняке, напичканном современными технологиями, царила атмосфера ударного коммунистического субботника. Слуги и доставщики фирм сбились с ног: расставляли в залах мебель, развешивали шторы, расстилали ковры. В кабинете размером с небольшой музей находились двое. Один – такой крутосваренный, фотогеничный, властный сидел за добротным письменным столом, время от времени поглядывая на экран телевизора. Другой – вкусно откормленный, но с энергичным блеском в глазах, скромно стоял напротив, и, судя по всему, приходился первому подчиненным.
   – Хомяков, чего опять припёрся? – сказал крутосваренный.
   – С новосельицем Вас, господин губернатор!
   – Садись. Тьфу, чёрт! Присаживайся. И перестань «господинькать» – сколько раз говорил! Это у них там, – хозяин кабинета показал куда-то на север, – сплошные господа, да олигархи, а мы тут как были друзьями-товарищами, так и остались. Понял, дружочек?
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →