Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Абсолютный чемпион по бегу среди млекопитающих – гепард. Он развивает скорость до 120 км/ч.

Еще   [X]

 0 

Подлинное чувство (Нейл Долли)

автор: Нейл Долли

Первое замужество Мэделин закончилось трагически: муж нелепо погиб и ей пришлось самой заботиться о себе. Однако постепенно все наладилось. Сначала она устроилась на хорошую работу, а потом встретила мужчину, в которого страстно влюбилась, и вновь вышла замуж. Но однажды на вечеринке муж Мэдди случайно услышал мерзкую сплетню о любовных похождениях жены. Неужели пламя их взаимной страсти погаснет всего лишь от нескольких лживых слов?

Год издания: 2008

Цена: 19.99 руб.



С книгой «Подлинное чувство» также читают:

Предпросмотр книги «Подлинное чувство»

Подлинное чувство

   Первое замужество Мэделин закончилось трагически: муж нелепо погиб и ей пришлось самой заботиться о себе. Однако постепенно все наладилось. Сначала она устроилась на хорошую работу, а потом встретила мужчину, в которого страстно влюбилась, и вновь вышла замуж. Но однажды на вечеринке муж Мэдди случайно услышал мерзкую сплетню о любовных похождениях жены. Неужели пламя их взаимной страсти погаснет всего лишь от нескольких лживых слов?


Долли Нейл Подлинное чувство

Пролог

   Открывая ключом дверь коттеджа, Мэделин поморщилась и приложила ладонь к виску. В мозг медленно входила тоненькая иголка боли. Что за чертовщина! Вот уже несколько месяцев всякий раз, стоит ей только подойти к своему дому, как голова начинает раскалываться. А ведь когда-то этот маленький коттедж казался ей воплощением уюта и тепла. Они с Джереми сняли его четыре с половиной года назад. Как тщательно она тогда выбирала для него занавески и мебель, как любовалась новенькой обстановкой!.. За эти четыре года изменилось слишком многое. Теперь дом стал для Мэделин пустым и чужим. Она все чаще задерживалась на работе, даже когда в этом не было особой необходимости. Выходные превратились для нее в пытку: она считала каждый час, про себя молясь, чтобы поскорее закончились эти два нестерпимо долгих дня. Почему она стала такой?..
   Мэделин обвиняла в этом своего мужа. Когда они познакомились, Джереми Найтсбридж очаровал ее, тогда еще восемнадцатилетнюю девчонку, своим мальчишеским обаянием и живостью. Ей нравились его забавные выходки, она до упаду хохотала над выдумками этого долговязого молодого человека, чье лицо и в двадцать пять лет сохраняло полудетские черты. Да, тогда ей все это нравилось. Но не сейчас.
   Уже через год их совместной жизни Мэделин поняла, что легкомысленный непоседа Джереми совсем не годится на роль мужа. Его вечно терзал зуд деятельности, он просто фонтанировал нелепейшими проектами и самыми завиральными идеями. То он считал, что должен организовать новый журнал по современному искусству, то вдруг резко менял планы и заявлял, что собирается стать владельцем ресторана с французской кухней. Все эти необдуманные затеи, конечно же, не успев возникнуть, лопались как мыльные пузыри. Но сколько они пожирали денег!
   Впрочем, Джереми это словно бы не касалось. Прогорев с одним прожектом, он тут же с энтузиазмом хватался за новый, еще более фантастический. Поначалу Мэделин пыталась урезонивать его, говорила, чтобы он перестал витать в облаках и взялся за какое-нибудь более реальное для него дело. Но тщетно! Джереми не желал ее слушать, сердился, называя жену ограниченной мещанкой, не видящей ничего дальше собственного носа. Он рисовал самые заманчивые перспективы мгновенного обогащения, сулил ей горы денег. Только надо подождать немного, совсем немного. Вот выгорит дельце с организацией прачечной самообслуживания…
   Первую серьезную трещину их брак дал три года назад. После смерти своего отца Джереми унаследовал вполне приличное состояние. И, конечно же, не замедлил вложить его в очередную авантюру – на сей раз он решил организовать собственное издательство. Деньги пропали, но даже не это было самое плохое. Оказалось, что Джереми ухитрился наделать долгов.
   Тогда Мэделин в первый раз серьезно поругалась с мужем и заявила, что больше не намерена терпеть его фокусы. И в первый раз Джереми ударил ее… Глубоко оскорбленная Мэделин объявила, что уходит от него и подает на развод. Но Джереми тут же пошел на попятную и принялся слезно упрашивать ее не делать этого. И опять он расписывал блестящие перспективы, обещал златые горы, клялся, что уж на этот-то раз все пойдет как нельзя лучше…
   После этого случая Мэделин махнула на него рукой. Она решила, что отныне должна сама о себе заботиться. И вскоре устроилась на работу в фирму «Винтере Инжиниринг», секретаршей в счетный отдел. Работа увлекла ее, и вскоре офис фирмы стал для молодой женщины ближе и роднее собственного дома.
   Джереми, конечно, заметил это и смертельно обиделся. Он злился, ревновал жену к ее работе и даже делал недвусмысленные намеки насчет слишком уж теплых отношений Мэделин с ее шефом Аланом Винтером. Но все это лишь отдаляло ее от него, и она все глубже уходила в свою профессиональную жизнь.
   Их брак распадался на глазах. К тому же интимная жизнь Мэделин и Джереми складывалась не слишком удачно. До него у нее не было никакого опыта отношений с мужчинами. И, хотя поначалу она была сильно увлечена своим мужем, он так и не сумел разбудить в ней женщину. Секс оказался для нее тягостной обязанностью, скучной необходимостью. Ей не были знакомы ни чувственная дрожь от одного лишь прикосновения любимого, ни томящее желание, ни моменты острого наслаждения близостью. И, каким бы толстокожим ни был Джереми, он не мог не почувствовать этого.
   Погрузившись в невеселые воспоминания, Мэделин поднималась по лестнице на второй этаж, когда из оцепенения ее вывел громкий, визгливый смех. Этот смех был ей хорошо знаком. Даже слишком хорошо… Значит, Кэт Риверс опять здесь! В последнее время она днюет и ночует в их доме…
   Эта рослая, громогласная особа объявилась у них семь месяцев назад. Ее где-то откопал Джереми. И очень скоро она стала его лучшим другом и советчицей во всех делах. Она была автором каких-то книжиц из серии «Как самому сделать ремонт дома» и мнила себя писательницей. Джереми снова загорелся идеей организовать собственное издательство совместно с Кэт, и с тех пор каждый вечер Мэделин, возвращаясь домой, слышала ее пронзительный голос, доносящийся сверху.
   Мэделин эта новая приятельница мужа была совсем не по душе. Она считала мисс Риверс глупой и вульгарной: ее раздражали крикливые наряды, вытравленная добела перекисью грива волос, ярко размалеванная наглая физиономия этой особы. К тому же Кэт имела обыкновение говорить с Мэделин оскорбительно снисходительным тоном, словно с малолетней дурочкой. Однако нечего было и пытаться выжить из дому эту нахалку. Джереми приходил в восторг от каждого ее слова, а Кэт в свою очередь грубо льстила ему, восхищаясь его нелепыми идеями. В последнее время Мэделин стало казаться, что Кэт не просто подруга и компаньонка ее мужа, но нечто большее…
   Мэделин распахнула дверь гостиной и замерла на пороге. Ее взору предстала весьма пикантная сценка: Кэт восседала на коленях у Джереми и увлеченно целовалась с ним, а он в это время шарил у нее под юбкой. Заслышав скрип отворяемой двери, Кэт молниеносно спорхнула с колен Джереми на соседний стул и с самым невинным видом принялась щебетать, словно разговор не прерывался ни на секунду.
   – Да, наверняка придется обратиться к Форрестолу. У него такие обширные связи в издательском мире…
   Джереми в это время безуспешно пытался стереть с лица мазок ярко-красной помады мисс Риверс, но только развез краску по щеке. Он невпопад поддакивал своей подруге:
   – Да, да, конечно… к Форрестолу. Мэделин саркастически усмехнулась. Что ж, вот ее подозрения и подтвердились самым недвусмысленным образом.
   – Добрый вечер, – сухо поздоровалась она. – Джереми, ты не мог бы уделить мне некоторое время? Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
   Нельзя сказать, что Мэделин сразила наповал измена мужа. Но она может стать подходящим предлогом для развода. Все равно к этому все шло уже три года. У их брака нет никаких перспектив. Будет лучше спокойно и мирно расстаться, благо у Джереми появилась новая привязанность.
   – Поговорить? – вяло отозвался он. – О чем? О тех деньгах, которые ты мне обещаешь уже третий месяц?
   Несколько недель назад Мэделин неосторожно пообещала мужу значительную сумму на его издательство. Она дала это обещание бездумно и совсем забыла о нем. Говорить сейчас об этих деньгах ей совсем не хотелось.
   – Я хотела поговорить с тобой. – Мэделин сделала вид, что не расслышала его последнего вопроса. – Только с тобой. Извинись перед мисс Риверс и попроси ее уйти. Тем более что уже очень поздно.
   – Мисс Риверс – мой самый близкий друг, – напыжился Джереми. – И она в курсе всех моих дел.
   – Пусть она уходит. – Мэделин с открытой неприязнью посмотрела в глаза Кэт. – Я хочу поговорить с тобой наедине.
   – Что ж, раз твоя жена не желает меня видеть, я уйду, – обиженно поджала губы Кэт. – Не люблю навязывать свое общество. До завтра, дорогой. Встретимся как обычно.
   – Погоди! – рванулся было за ней Джереми, но Кэт уже сбежала, стуча каблуками, вниз по лестнице. Вскоре за ней с грохотом захлопнулась входная дверь.
   Раздосадованный Джереми нехотя обратился к Мэделин:
   – Ну, что еще ты от меня хотела? О чем таком важном ты желаешь со мной говорить?
   – Хотя бы о том, что я увидела здесь пять минут назад. О твоих шашнях с этой крашеной дылдой!
   – Прекрати, Мэдди! Кэт Риверс – мой друг, мы вместе работаем. Сейчас мы как раз обсуждали, к кому следует обратиться…
   – Это ты прекрати лгать, – ледяным тоном ответила Мэделин. – Я все видела своими глазами.
   – Если у тебя не все в порядке с психикой и начались галлюцинации, обратись к врачу!
   – Ах, значит, это была галлюцинация? И ее помада у тебя на лице – тоже галлюцинация? И пустая бутылка из-под виски – тоже? Очень интересно!
   Внезапно Джереми взбесился. Мэделин уже давно знала, что он пьет: почти каждый вечер, в одиночку или же в обществе милейшей Кэт, которая тоже любила пропустить рюмочку-другую. А когда он напивался, то не признавал никаких ограничений.
   – Ну, а если это даже и правда?! – заорал он. – Да, я сплю с Кэтти. И в этом нет ничего странного. Особенно если знать, какая у меня жена! Тот, кто, как я, женат на фригидной особе, имеет право на отдушину в жизни!
   – Прекрати орать! – огрызнулась на него Мэделин.
   – Прекрати?! Правда глаза колет? А кто же ты такая, как не фригидная особа? Да у дохлой рыбы темперамента во сто крат больше, чем у тебя! Ты просто бесполый робот!
   – Перестань оскорблять меня! Замолчи сейчас же! – взорвалась Мэделин.
   – Не замолчу! Я, дурак, шесть лет назад польстился на твою свеженькую мордашку и синие глазищи, а ты оказалась форменной лягушкой! Ты действительно бесполый и бездушный робот. А Кэт не такая. Она настоящая женщина, слышишь? У нее в жилах течет горячая кровь, а не чернила! И в постель со мной она идет с радостью, а не корчит такую рожу, словно ее тащат на виселицу, как некоторые!
   Мэделин опешила. Она не ожидала от мужа такого взрыва ненависти. Почему он так зол на нее? Может быть, он прав и она действительно неполноценная женщина? Но ведь это же не ее вина, в конце концов! Она честно старалась, но у нее ничего не получается.
   – Ты не человек, а механизм! – не унимался Джереми. – У тебя вообще нет никаких желаний. Хотя нет, я ошибся, одно желание у тебя все-таки есть: загребать побольше денег!
   – Да, я хочу много зарабатывать! – разозлилась Мэделин. – Потому что ты на это неспособен. Ты умеешь только выдумывать всякий бред и швыряться деньгами. Между прочим, моими деньгами!
   – Ах ты дрянь! – взвился Джереми. – Ты хочешь сказать, что я сижу у тебя на шее и позволяю содержать себя, словно альфонс?
   – Да, ты ничем не отличаешься от альфонса!
   – А ты просто злобная холодная сука. Я вовсе не сижу без дела – я работаю! И моя работа посложнее, чем тарахтеть на машинке и бегать к боссу в кабинет с бумажками и чашкой кофе!
   – Я видела, как ты работаешь – под юбкой у Кэт Риверс, – злобно усмехнулась Мэделин. – Давай прекратим этот бессмысленный разговор. Если я так мерзка, как ты говоришь, почему тогда ты не разводишься со мной? Боишься потерять мои деньги?
   – Плевал я на твои деньги! Можешь катиться вместе с ними на все четыре стороны, я тебя не держу. Только сначала отдай мне ту тысячу фунтов, которые обещала, – и катись!
   – Ах, значит, все-таки тебе нужны мои деньги! – ядовито протянула Мэделин. – К твоему сведению, у меня такой суммы сейчас нет.
   – Возьми ее, где хочешь! Мне они нужны именно сейчас. Попроси взаймы у своего Винтера.
   – Не попрошу! Потому что ты и твоя девка опять расшвыряете их попусту!
   Эта последняя фраза так взбесила Джереми, что он стал сам на себя не похож. Багровый от злобы, он стоял перед Мэделин и размахивал кулаками.
   – Сука! Ты дашь мне эту вонючую тысячу!
   – Не дам! – Мэделин было страшно, но она старалась держаться.
   – Ах, не дашь? Тогда я прикончу тебя, дрянь! – С этими словами он замахнулся, целя кулаком прямо ей в лицо. В испуге Мэделин инстинктивно выставила руки вперед и что было сил толкнула Джереми в грудь. Если бы она знала тогда, чем все это кончится!
   Джереми покачнулся и грохнулся на пол. Падая, он с размаху налетел виском на острый угол стола. Увидев неподвижно распростертое на ковре тело мужа, Мэделин похолодела от ужаса. По ее спине побежали мурашки, ноги отяжелели и отказывались слушаться.
   – Джереми! – отчаянно вскрикнула она. Но он не отзывался. С трудом опустившись на колени, Мэделин дрожащими руками повернула к себе его голову. На виске темнел жуткий синяк, глаза закатились. Спотыкаясь, она бросилась к своей сумочке, схватила ручное зеркальце и поднесла к его рту, молясь, чтобы все обошлось. Но зеркальная гладь осталась ясной. Джереми был мертв.
   Осознав это, Мэделин без сил опустилась на пол и зарыдала. Что она натворила! Она убила собственного мужа! Внезапно пробудившаяся жалость к Джереми, ужас перед тюрьмой, стыд – все это терзало ее душу. Ей уже мерещились арест, суд, камера, публичный позор. Жена убила мужа из ревности, застав его с другой! Кэт Риверс, наверное, привлекут в качестве свидетеля обвинения. Боже, что с ней будет!..
   Мэделин не помнила, сколько времени она просидела так на полу, словно брошенная кукла. Но внезапно она точно очнулась от тяжелого сна и опомнилась.
   В сущности, почему она так уверилась, что ее обвинят в убийстве? Она ведь не хотела убивать Джереми! Просто он был пьян и упал от ничтожного толчка. Да стоит поглядеть на нее, на ее тонкие, слабые руки и хрупкую фигурку, чтобы понять: убийца из нее никакой. Просто пьяный человек споткнулся и не устоял на ногах. Такое, увы, случается нередко. Ей нечего пугаться…
   Она уговаривала себя, заглушая боль, стыд и страх. Покачиваясь на все еще слабых ногах, она побрела к телефону – позвонить в полицию. Нужно сообщить о несчастном случае с Джереми. Произошел обычный несчастный случай…
   И только она одна будет знать страшную правду…

1

   Громкий пьяный рев внезапно перекрыл звуки танцевальной музыки и обычный шум ночного клуба. Мэделин вздрогнула в объятиях Роналда и замерла, услышав недоверчивый возглас женщины:
   – Не может быть, Марк!
   – Да спросите кого хотите – и вам расскажут, что эта сучка несколько лет спала с моим старшим братцем, пока ей не удалось подцепить на крючок кое-кого получше – Рона Спаркса!
   – Эта та самая Мэделин, которая женила на себе Роналда Спаркса?! Да, повезло ей, спору нет. Он же богат как никто другой. Сообщениями об их свадьбе были заполнены все первые полосы газет пару месяцев назад! – Женщина явно смаковала скандальную новость.
   Мэделин внезапно почувствовала болезненную слабость, ноги подкосились, точно ватные.
   Слышал ли все это Роналд? Да, Роналд все слышал.
   Сперва он остановился как вкопанный, потом резко отступил назад. Его руки угрожающе сжались в кулаки. Взглянув мужу в лицо, Мэделин оцепенела от ужаса. Господи, неужели Рон поверил этому подонку Марку?
   Мэделин иногда пугалась собственной зависимости от Роналда. Ей было просто необходимо – так же необходимо, как двигаться и дышать, – каждый миг видеть его, слышать его голос, поминутно дотрагиваться до него… Раньше с ней ничего подобного не происходило.
   Джереми нравился ей, она была, пожалуй, даже влюблена в него – первое время, – но такой бурной, томящей страсти к мужчине ей испытывать еще не доводилось. Всего три с небольшим месяца они были знакомы с Роналдом, а она уже превратилась в верную, обожающую его рабыню. Мэделин твердо знала, что жизни без Рона для нее нет и не будет. Если он бросит ее, она погибнет. И поэтому его неожиданная ярость, вспыхнувшая после хамской выходки младшего Винтера, напугала ее до обморока.
   Зорко вглядываясь в мельтешню лиц вокруг них с Роналдом, Мэделин наконец заметила знакомую физиономию Марка Винтера. Все такой же, как и раньше: невысокий, полнеющий, с заметным брюшком и двойным подбородком, он выглядел много старше своих тридцати трех лет.
   Марк тоже заметил Мэделин и злобно уставился на нее. Его маленькие темные глазки злобно сверлили ее. По толстощекому лицу пробежала довольная ухмылка, и, демонстративно отвернувшись, он повел вперед свою партнершу.
   Мэделин замерла на месте, ошеломленная подлостью Марка. Звуки музыки внезапно смолкли, шум толпы стих, словно она очутилась в безвоздушном пространстве. Мэделин слышала только громкий, сбивчивый стук своего сердца и ледяной голос Роналда:
   – Я убью этого мерзавца!
   – Не надо!
   Вцепившись в рукав дорогого черного костюма Роналда, она остановила его. Он слегка нагнулся, его широкие сильные плечи напряглись. Мэделин глубоко вздохнула. Ей надо срочно взять себя в руки, хотя, видит Бог, сейчас это сделать будет трудно. Но ведь прожила же она почти три года одна, пользуясь репутацией безупречной, сдержанной деловой женщины. Нужно скорее вспомнить опыт того времени…
   – Устрой сцену – и все поверят в его грязную ложь, – шепнула она мужу. – Подумай об этом.
   И почему из всех роскошных ночных клубов Лондона Марк Винтер выбрал именно этот? Она всегда подозревала, что Марк опасен, но и вообразить не могла, что он способен на такие мерзости. По ее спине пробежала ледяная струйка. Мэделин держалась из последних сил…
   – Не обращай на него внимания или подай в суд, – стараясь говорить спокойно, произнесла она. Но Роналд, кажется, был настроен совсем по-другому. Похоже, еще минута – и он накинется на злосчастного Винтера-младшего и задушит его собственными руками.
   Мэделин похолодела. Неужели Рон такой же, как и Джереми? Тот пускал в ход кулаки не раздумывая долго. Ей самой не один раз пришлось испробовать их на себе. Именно это и привело к трагедии три года назад. Если и Роналд пойдет по такому пути, она станет бояться его и избегать, как избегала когда-то Джереми… Неужели же это случится?
   – Не опускайся на его уровень.
   К счастью, Роналд уже начал остывать. Черты его лица постепенно смягчились, кулаки разжались. Мэделин с облегчением перевела дух: кажется, все худшее уже позади. Коротко взглянув на нее, Рон процедил сквозь зубы:
   – Мы сейчас же уходим.
   Мэделин гордо шла рядом с ним – настоящее воплощение достоинства. Ее блестящие черные волосы струились по обнаженной смуглой спине, закрывая глубокий вырез ее элегантного белого платья. Темно-синие глаза уверенно смотрели вперед, пухлые, чувственные губы были плотно сжаты, чтобы скрыть предательскую дрожь.
   Едва они уселись в такси, как все тело Мэделин охватил озноб – следствие пережитого страха. Только к самому концу пути ей кое-как удалось с ним справиться.
   Ей мучительно хотелось прикоснуться к мужу, но она не смела сделать этого. Ей казалось, что сегодня вечером между ними встало что-то пугающее, холодное… Мэделин вспомнила, как ей не хотелось ехать в этот клуб, как будто она что-то предчувствовала. Если бы они остались сегодня вечером дома! Но этим утром они в первый раз поругались. На днях они с Роналдом вернулись после волшебного отпуска на Гаваях. Через неделю она должна была вернуться на работу. И Роналд снова потребовал, чтобы она немедленно уволилась. Он хотел знать, почему она так упорно отказывается это сделать. Мэделин пыталась спорить, доказывала свое, горячилась, оба они уже почти кричали друг на друга, когда внезапно Роналд замолчал и одарил ее одной из своих самых ослепительных и чувственных улыбок.
   – Забудем об этом. Давай лучше поужинаем где-нибудь вечером, а потом повеселимся в каком-нибудь клубе.
   Его серо-стальные глаза стали теплыми, ласкающими, и сердце Мэделин затрепетало от любви к нему. Она спешно побежала собираться…
   Теперь они с Роналдом стояли перед дверями своего коттеджа. Качающийся на ночном ветру фонарь отбрасывал причудливые, пугающие тени. Роналд молча открыл парадную дверь, отключил сигнализацию и отошел в сторону, давая Мэделин пройти в гостиную. Жесткое выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
   Она включила настольную лампу под большим шелковым абажуром. В комнате воцарился уютный, умиротворяющий полумрак. Дом теперь казался родным и теплым. Мэделин почувствовала себя намного увереннее и уже без страха взглянула на по-прежнему хмурого Роналда.
   – Надеюсь, он солгал?
   Мэделин точно пронзили насквозь острым ножом. Неужели Роналд верит этому выродку Марку, а не ей, своей жене?
   – Как ты можешь так говорить? – Усилием воли Мэделин заставила себя успокоиться. Выпрямившись, она смело поглядела Роналду в глаза. Ей нечего стыдиться и скрывать… Так ли уж нечего? Ведь в злобной выдумке Марка была доля истины. Конечно, Винтер-младший все исказил и переврал, но на ее совести действительно лежит тяжелый проступок – если не назвать его преступлением…
   – Могу, потому что, в сущности, ничего о тебе не знаю, – коротко ответил Роналд.
   Повернувшись к ней спиной, он пошел к столу, плеснул в стакан виски. Одним глотком осушив стакан, он напомнил:
   – Мы женаты два месяца, а до этого были знакомы только три недели, не забывай. – Он вздрогнул, резко вздохнул и добавил уже куда более спокойным голосом: – Никогда не думал, что такое может случиться со мной.
   Его губы скривились при воспоминании о происшедшем скандале. Мэделин похолодела от ошеломляющей мысли: может быть, они никогда больше не протянут друг другу руки, никогда не обнимут друг друга…
   – Я знаю о тебе так мало, что можно сказать – совсем ничего не знаю, – холодно продолжал Роналд. – Ты рассказала только то, что твои родители развелись, ты вышла замуж в восемнадцать лет за некоего Джереми Найтсбриджа, а через шесть лет он умер. После его смерти ты стала деловой женщиной и работала три года в фирме Алана Винтера. Вот и все. – Голос Роналда был сухим и резким. – Чем он сумел обаять тебя, я не знаю, но твоя работа до сих пор стоит для тебя на первом месте. А если это не так, почему ты не хочешь уходить? – Его лицо стало злым. – Моя работа требует, чтобы я ездил по всему миру, – ты это знаешь. Я хочу, чтобы ты везде была со мной, – ты это тоже отлично знаешь. Мы отнюдь не нуждаемся в деньгах. Так что волей-неволей приходит мысль о том, что в ваших отношениях с Винтером-старшим не все так просто.
   Мэделин непроизвольно вздрогнула. Они снова вернулись к своему утреннему тяжелому разговору. Но, что было во сто крат тяжелее, Роналд все-таки поверил гнусной сплетне Марка и заподозрил ее в любовной связи с Аланом Винтером.
   Она оцепенело смотрела, как Роналд сорвал свой черный галстук, бросил его на софу. Через секунду за ним последовал и пиджак. Тут он обернулся и увидел ее полные слез глаза.
   Роналд смягчился. Нахмурив брови, он провел рукой по своим густым черным волосам.
   – Прости меня, Мэдди. Иди сюда.
   Два раза приглашать ее не требовалось. Через пару секунд она уже таяла от блаженства в его объятиях, чувствуя, как в глубине ее тела нарастает сладкая тяга к этому могучему мужчине. Такое неукротимое желание вспыхивало в ней каждый раз, стоило Роналду прикоснуться к ней…
   Он с силой обнял ее, привлек к своей широкой груди. Мэделин запрокинула голову назад, упиваясь чувственным жаром, разливавшимся по ее телу от частых, страстных поцелуев, которыми Роналд покрывал ее шею и плечи.
   – Ты простишь меня? – хрипло шепнул он.
   – Молчи… – Тело Мэделин трепетало от нетерпеливого желания. Она поймала губы Роналда и поцеловала его – жадно, крепко. – Я не хочу разлучаться с тобой, – с трудом выдохнула она. – Никогда…
   Роналд нежно погладил ее щеки своими большими мягкими ладонями. Потом снова прижался к ее губам, раскрыл их, его язык проник во влажную глубину ее рта. Она со стоном прижалась к нему еще крепче, точно желала слиться воедино, расстегнула пуговицы рубашки, ее руки скользнули ниже, взялись за пряжку ремня брюк, за молнию на них, но вдруг…
   – Нет, Мэдди. Не сейчас. – Голос Роналда дрожал, хотя руки были сильными и жесткими. Он мрачно посмотрел на нее, потом отодвинулся и отступил назад, точно ему были неприятны ее близость и прикосновения. – Мы должны решить, что нам делать…
   Делать? Что делать? Что он имеет в виду? Ошарашенная Мэделин сейчас не могла связно мыслить.
   – …С этими мерзкими сплетнями, – продолжал Роналд. – Из того, что он сказал, я понял, что он брат твоего босса. Давай все обсудим. Я никому не позволю говорить гадости о моей жене.
   Мэделин попыталась улыбнуться мужу, если та жалкая, заискивающая гримаса, которая появилась на ее лице, могла называться улыбкой.
   – Было достаточно свидетелей, и ты можешь подать на него жалобу в суд за клевету, – робко предложила она, опускаясь на мягкую софу, – если думаешь, что дело стоит таких хлопот.
   – Не хлопот. – Голос Роналда звенел как натянутая струна. – Он посмел назвать мою жену…
   – Я все сама слышала, – резко оборвала его Мэделин.
   Ее лицо побледнело от напряжения. Главное сейчас – осторожность. Одно ее слово может погубить все, пустить под откос их жизнь с Роналдом, их счастье. Она не может, не должна потерять этого человека! Гигантским усилием воли Мэделин заставила себя собраться и заявила фальшиво легкомысленным тоном:
   – Марк Винтер сделал большую ошибку, распустив свой глупый язык. Никто не принял всерьез его бред. – Но так ли это? Ведь в его грязной болтовне есть крупинка истины. Эта нежеланная мысль возникла неожиданно, и Мэделин, судорожно пытаясь прогнать ее, поторопилась продолжить: – Марк Винтер – пустой трепач, дешевый сплетник. Он ничтожество, живущее за счет доброты старшего брата. – Затем она добавила небрежно, пытаясь хоть немного разрядить напряженную атмосферу: – Говорят, что даже собственные родители считают его дурачком.
   Ответа не последовало. Мэделин слышала только позвякивание стаканов. Роналд подошел, налил в ее стакан немного виски, взял свой и присел рядом с женой, внимательно глядя ей в лицо.
   – Расскажи мне о нем. Ты говоришь, он брат твоего босса? Работает в компании?
   – Да он в своей жизни ни дня не проработал!
   Она пыталась говорить весело, даже шутливо, хотя чувствовала себя так, словно давала показания в зале суда, где ее каждую минуту могли уличить в лжесвидетельстве. К тому же Мэделин все время думала, как отвлечь внимание мужа от сказанного Марком.
   – Его должность – директор по сбыту, но все свое рабочее время он тратит на выпивку и болтовню с любым, кто ему подвернется. – Беззаботный тон Мэделин становился все фальшивее.
   Она отпила из стакана глоток виски, надеясь, что крепкий напиток подбодрит ее, придаст храбрости. Она так нуждалась в этом! Грязная сплетня Марка Винтера ни к чему не приведет. Она этого не позволит.
   – А твой босс – он его старший брат, так ведь? И он терпит это? – недоверчиво спросил Роналд.
   Мэделин не удивилась. Ведь он не знал всей истории.
   – Алан? Да, терпит. – Ее голос непроизвольно потеплел, с лица сошло напряжение, она слегка улыбнулась.
   Мэделин искренне восхищалась Аланом Винтером и готова была сделать для него почти все. Три года назад он, можно сказать, спас ее. Тогда она была на грани срыва. И с тех пор она безгранично предана и ему, и его фирме.
   – Почему?
   Голос Роналда прозвучал резко и требовательно. Взглянув на мужа, Мэделин заметила в его глазах какое-то новое, не знакомое ей выражение. Что это? Ревность, подозрение, ненависть к возможному сопернику?
   – Семейный долг, наверное. Кто его знает. – Она пожала плечами, понимая, что любые ее рассказы об Алане Винтере только подольют масла в огонь. После того как Роналд услышал от этого проклятого урода гнусную сплетню, он не успокоится, пока не принудит ее уйти с работы. – Марк на шесть лет моложе Алана. Он всегда завидовал старшему брату: тот был намного умнее и красивее его. Вдобавок, когда десять лет назад их отца свалил инсульт и ему пришлось уйти с поста главы фирмы, его место занял Алан. Через два года отец умер. К тому же у Марка есть и еще одна причина не любить брата: Алан женился на его бывшей подруге, Эбби Фармер. Марк привел ее в дом, познакомил со старшим братом, и она тут же влюбилась в Алана. Впрочем, как и он в нее… Через восемь месяцев они уже были женаты. С тех пор Марк возненавидел старшего брата еще больше.
   – Значит, он с детства завидует Винтеру-старшему, многое потерял из-за него и поэтому стремится всячески ему пакостить, – заключил Роналд, внимательно глядя на нее. – Ну и тип! Но почему во всем этом замешана ты?
   Мэделин судорожно вздохнула. Больше всего сейчас ей хотелось вернуться на несколько часов назад. Тогда она сумела бы уговорить Рона остаться дома. Однако нужно было что-то отвечать.
   – Когда я только что устроилась работать в фирму, Марк не давал мне прохода. Ему было наплевать на то, что он мне противен, на то, что я замужем. Каждый день он снова и снова лез ко мне. В конце концов ему пришлось отступиться, но с тех пор он возненавидел меня как злейшего врага.
   Она старалась говорить непринужденно, шутливым тоном, словно речь шла о пустяках. Если бы Роналд узнал, как все было на самом деле, он мог бы натворить непоправимых глупостей. Хотя она и пыталась постепенно успокоить мужа, представив все произошедшее только злобной выходкой ревнующего дурака, Роналд был вне себя. Грохнув стаканом о столик, он вскочил и зашагал по комнате взад-вперед, потом внезапно остановился и пристально поглядел на Мэделин.
   – Значит, мы должны все ему простить?! – крикнул он. – Ты слишком уж жалостлива ко всяким подонкам, Мэдди! Я не собираюсь все это так оставлять! Он поплатится за свои слова. – Серые глаза Роналда смотрели холодно, губы сжались в узкую, твердую полосу. – Не надо ничего говорить. Я и так знаю все, что ты можешь сказать. Предоставь все мне, Мэдди – ты не должна больше этим заниматься. Хорошо?
   Ее синие глаза потемнели, подчеркивая бледность лица. Взгляды Мэделин и Роналда встретились.
   – Нет, Рон. До тех пор пока ты не успокоишься, я не могу отойти в сторону. Повторяю: Марк Винтер – жалкое ничтожество, приживальщик при брате, все воспринимают его так и только так. Никто его слушать не станет, поверь мне. – Мэделин поднялась на ноги, но едва не упала, покачнувшись от внезапной слабости. – Я поговорю об этом в понедельник с Аланом. Спрошу, что он думает по этому поводу.
   Ответ Роналда хлестнул ее точно плетью:
   – И ты еще обещаешь уйти с работы? Неужели его мнение для тебя важнее, чем мое?
   Конечно, она любила Роналда, как не любила еще никого в своей жизни, но работа – это работа, а любовь – любовь. И не следует смешивать свою профессиональную жизнь с личной. Роналд прекрасно знал, что кроме него никакой другой мужчина для нее не существует. Однако Мэделин не хотелось возобновлять утренний спор.
   – Конечно же нет. Но он тоже втянут в это дело. Мне кажется, прежде чем доводить дело до суда, стоит посоветоваться с ним. Ты согласен? – Она сжала ладонями занывшие виски. Приятное тепло смягчило боль. – Давай закончим этот бессмысленный разговор. Я устала и хочу спать.
   Мэделин зевнула, потянулась и неторопливо побрела в спальню. Но Роналд не последовал за ней, как он это делал каждый вечер. Он по-прежнему стоял в гостиной, сурово глядя на удалявшуюся жену.
   Через двадцать минут Мэделин уже лежала в мягкой, по-королевски роскошной постели. Кусая губы в приступе отчаяния, она думала: подлому Марку Винтеру все-таки удалось добиться своего. Роналд начал ее подозревать. А из подозрения может быстро вырасти недоверие, которое в свою очередь породит вражду и ненависть. Неужели пламя их страсти погаснет всего лишь от нескольких мерзких слов?

2

   Но тут ее сердце болезненно сжалось. Роналд не приласкал ее в этот ранний час, как он это делал всегда. Едва проснувшись, он поспешил выскользнуть из-под простыней, стараясь не прикасаться к ней, точно она была зачумленной.
   Он держал себя так, будто верил каждому слову пьяного мерзавца Марка. И это пугало Мэделин больше всего. Что будет с их браком, если даже такой пустяк способен разрушить доверие Роналда к ней, его жене? Он смотрит на нее сейчас точно на врага!
   Охваченная тяжелым, смутным чувством – здесь были и обида на мужа, и злость на него, и ощущение собственной беззащитности, – Мэделин снова откинулась на подушки. Она видела Роналда, стоящего совсем близко от кровати. Его загорелое, прекрасное тело отливало золотом в свете июньского солнца, льющего свои лучи через открытое окно. Мэделин невольно залюбовалась красотой мужа, восхищение незаметно переросло в жгучее желание.
   Забыв все обиды, она потянулась к нему. Сейчас он был просто великолепен; Мэделин жаждала его телом и душой. Она не могла оторвать от него глаз.
   Он медленно подошел и присел на край кровати. У Мэделин перехватило дыхание. Мой муж – самый красивый и сексуальный мужчина из тех, кого я знала или хотя бы мельком видела, подумала она. Охватившее молодую женщину желание стало еще сильнее, еще мучительнее.
   Склонившись над Мэделин, Роналд ласково сжал ее руку своими сильными пальцами.
   – Забудь о вчерашнем вечере. Ты была права – не стоило обращать внимание на карканье этой общипанной вороны. – Его руки непроизвольно напряглись. – Я не совсем понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я подал на него в суд за клевету, и даже заступаешься за него, но обещаю, что попытаюсь понять это.
   Мэделин, не желая вновь начинать бессмысленный спор, закрыла глаза. Если бы она могла все объяснить Роналду! Тогда он не обвинял бы ее в заступничестве за жалкого Марка Винтера. Но у него появилась бы возможность обвинить ее в другом, куда более тяжком и страшном поступке…
   Она предпочла отделаться кратким ответом:
   – Что забыть? Я вообще ничего не помню! В этот миг Мэделин ощутила, как крепкие руки мужа оторвали ее от подушки. Обида и страх тут же улетучились, сменившись новым взрывом желания. Задыхаясь от страсти, она хрипло позвала:
   – Рон, поцелуй меня скорее!
   Прикрыв глаза, Мэделин потянулась губами к Роналду. Все ее тело до последней клеточки жаждало его ласк. Вот сейчас он дотронется до нее, сейчас его губы сольются с ее губами, а его рука ляжет ей на грудь… Но вместо этого он глубоко вздохнул и настолько резко выпрямился, что Мэделин упала навзничь.
   – Ты забыла, что сегодня мы приглашены к моим родителям. – Повернувшись, он взял халат и оделся. Завязывая длинный пояс вокруг талии, Роналд продолжил: – Мы оба знаем, что должны делать, не правда ли? Мы должны встать и начать собираться. Мои родители ждут нас у себя. Я обещал им, что мы проведем там весь уик-энд. Они очень хотят нас видеть.
   Говоря это, он снял со спинки стула свои джинсы и рубашку и перекинул их через руку.
   – Так что сейчас не время для любовных игр. Давай, поднимайся, прими душ и спускайся в кухню. А я тем временем позабочусь о завтраке. – Голос Роналда звучал спокойно и суховато.
   Выползая из кровати, Мэделин проклинала себя за нерешительность. Ей надо было с самого начала повести разговор по-иному, и тогда, возможно, Роналд не держался бы сейчас вот так…
   Мэделин не то чтобы не желала ехать к его родителям, но с удовольствием отложила бы этот визит на другой раз. В глубине души она не верила в их хорошее отношение к себе. Небогатая вдова, происходящая далеко не из самого высокопоставленного слоя общества, вряд ли могла привести их в восторг.
   До этого она видела их дважды. Первый раз – когда Роналд познакомил их с нею, тогда еще только невестой, а второй – во время брачной церемонии. Конечно, хорошо, что он спустя неделю после их возвращения в Англию хотел навестить родителей. Судя по всему, они были очень дороги Роналду и очень много для него значили. Но она-то сама вовсе не обязана испытывать к ним особенно теплые чувства. Как, впрочем, и они к ней…
   Мэделин не могла отделаться от мысли, что в этот уик-энд они с Роналдом обязательно должны при удобном случае докончить вчерашний разговор. Иначе им никогда не удастся разрушить ту стену, которая встала между ними вчера.
   Но, как это ни странно, Роналд, казалось, собирался навсегда похоронить эту тему и забыть о ней. Почему? С тех пор как они познакомились, он показал себя достаточно решительным человеком. Может быть, он все-таки поверил россказням Марка, пусть не во всем, но чему-то поверил?
   На ее глаза набежали слезы, руки задрожали… Наскоро приняв душ, Мэделин пошла в спальню одеваться и собираться. Тут с лестницы потянуло аппетитными запахами поджаренного бекона и свежесваренного крепкого кофе. Она с удовольствием принюхалась.
   Ее всегда удивляло, что такой богатый человек, как Роналд Спаркс, в распоряжении которого находятся десятки вышколенных и преданных слуг, предпочитает сам готовить для себя завтрак.
   Немного успокоившись, она натянула плотно обтягивающие белые джинсы, поверх накинула ярко-синюю – под цвет глаз – футболку и приказала себе успокоиться и забыть обо всем, что ее тревожило, хотя бы на эти два дня.
   Кроме того, Гринхаус – дом родителей Роналда – был действительно райским уголком.
   Старинный особнячок стоял в стороне от грохочущего шоссе, среди густой рощи. Почему бы не поехать туда и не постараться получить удовольствие хотя бы от красивой природы?
   И она его получила. Когда вечером они переодевались к обеду в роскошной комнате для гостей, выдержанной в мягких тонах лепестков увядающей розы, среди милых сердцу хозяев старинных безделушек восемнадцатого века, передававшихся в семье из поколения в поколение, Роналд вдруг спросил:
   – Ты довольна, что мы приехали?
   Он стоял рядом с огромной двуспальной кроватью, рассматривая отражение Мэделин в зеркале. Расчесывая свои длинные иссиня-черные волосы, та взглянула на него с теплой и радостной улыбкой.
   – Очень, – совершенно искренне сказала она.
   Мэделин положила расческу, любуясь мужем: его мягкие темные волосы падали на лоб, руки, как обычно, были засунуты в карманы брюк, идеально белая рубашка удивительно удачно оттеняла загорелую кожу.
   Она опустила глаза. Нет, нет, сейчас не время для любви. Позже, после обеда, когда они снова поднимутся сюда и останутся одни… Боже, неужели он всегда будет иметь над ней такую власть? Пытаясь отогнать непрошеное страстное желание, Мэделин поспешила спросить:
   – Где вы были весь вечер? Я тебя потеряла.
   Роналд и Ричард, его отец, исчезли сразу после ланча, пока они с его матерью убирали со стола. Их служанка Фанни по выходным не работала. И как только Мэделин обнаружила их исчезновение, ее сразу же стала мучить мысль, что Роналд сознательно избегает ее, отдаляет от себя.
   – Мне очень жаль. – Она поймала в зеркале его холодный взгляд. – Мой старик вбил себе в голову идею – непременно самостоятельно собрать автомобиль. Я сказал ему, что он впадает в детство, но, когда он мне показал, что получилось, я сдался. Если у него все выйдет, то это будет действительно нечто грандиозное!
   – Опять игрушки! – Мэделин смотрела на Роналда, не скрывая насмешки и раздражения. – И почему мужчины никогда не становятся взрослыми, даже когда состарятся?
   Роналд пожал плечами и отошел на несколько шагов к большому столу мореного дуба.
   – Сдается мне, тебе хочется поиграть в другую игру, больше подходящую для взрослых.
   Внезапно его голос стал чувственным, взгляд – пристальным и страстным. Глядя на ее отражение в зеркале, он будто раздевал ее глазами. Хотя на Мэделин было строгое шелковое платье, она почувствовала себя совсем голой.
   – Ты невероятно соблазнительна, – хрипло прошептал он. – Я не могу смотреть на тебя спокойно, мне хочется как можно скорее затащить тебя в постель. Но ты меня знаешь, – тут он посерьезнел, – я не отступаю от своих принципов. Могу я надеяться, что в понедельник утром ты напишешь заявление об уходе?
   – Я… я не знаю, – сдержанно ответила она, уловив в зеркале его холодный взгляд, но ни в коем случае не желая сдаваться. – Мне еще надо подумать об этом, хорошо подумать. Нам с тобой нужно все подробно обсудить. А мы только и делаем, что злимся друг на друга и обвиняем Бог знает в чем.
   – Я вижу. – Роналд раздраженно отвернулся и отошел к высокому окну. – Итак, что же мы должны обсудить?
   Мэделин закусила губу, пытаясь успокоить дрожь. Ее любовь к нему была такой сильной, что она могла бы легко сделать для него все, что он захочет, но она заставляла себя быть холодной. Этому научили ее годы первого замужества. Если она сейчас проявит хоть капельку слабости, он мало-помалу добьется своего и превратит ее в безликое, безвольное существо, рабски покорное его прихотям.
   – Погоди, сейчас не время для этого, – собравшись с духом, ответила она. – Ты же знаешь: твоя мать пригласила сегодня на обед своих старых друзей. – Она прищурилась, припоминая их имена. – Семья Кейн. Да, Мередит и Джонатан Кейн. Мне кажется, нам пора им показаться.
   – Не лучше ли сменить тему разговора? – спокойно предложил Роналд. – Скажи мне, что вы с мамой делали, пока были одни? – небрежно бросил он, накидывая пиджак на плечи.
   – О, ничего особенного. – Она старалась выглядеть беспечной, но руки у нее дрожали. – Я помогала ей готовить салат к вечеру, а она делала лимонад. Потом мы вышли в розарий, сидели там и болтали.
   – О чем? Она, наверное, тебя до смерти заболтала. – Роналд, не отводя взор от зеркала, ловко завязывал узкий галстук. Теперь он разговаривал с Мэделин корректным, но холодноватым тоном постороннего человека. – Как только мама начинает рассказывать о своих благотворительных делах, она способна нагнать сон на любого. Только не вздумай сказать ей, что я это говорил. Она мне этого никогда в жизни не простит.
   – Мы в основном говорили о тебе. – Подкрасив губы помадой в тон платью, она стерла лишнюю краску салфеткой. Ее голос был таким же холодным, как и у него. – Не беспокойся, я ухитрилась ни разу не зевнуть.
   Мэделин замолчала, не желая рассказывать мужу, что разговор с его матерью явно продемонстрировал ей, насколько Аннабел Спаркс мало знает о своем сыне и его жизни. Вместо этого она спросила:
   – Скажи, ты считаешь себя счастливым? Я, конечно, имею в виду не это, – она показала на старинную мебель, подобранную со вкусом и любовью, на фарфоровые вазы и изящные безделушки, – я говорю о твоих родителях. Кажется, они действительно до сих пор искренне любят друг друга, а тебя просто обожают. И эту любовь они перенесли и на меня. Твоя мать всячески давала мне понять, что считает меня полноправным членом семьи.
   Роналд уже знал из рассказов Мэделин, что ее родители разошлись, когда ей было три года. После развода девочка осталась у матери. Но, кроме этого, она ему не рассказывала ничего о своем детстве и юности. Он имел полное право обвинять ее в скрытности. И теперь, хотя ее голова раскалывалась и в ушах звенело так, будто ей в голову вбивали гвозди, она решила наконец рассказать о своей жизни поподробнее.
   – Ты знаешь, что мои родители развелись. Мама говорила, что они с отцом дня не могли прожить без ссор и скандалов. Потом отец ушел, и я никогда больше его не видела. Он обвинял свою жену в том, что из-за нее поссорился со своей семьей. Ведь моя мать наполовину индуска, а его родителям это очень не нравилось. Кстати, через много лет мама совершенно случайно узнала, что отец женился во второй раз и счастлив в новом браке. Это убило ее. Она стала раздражительной, много плакала, постоянно сердилась на меня и даже обвиняла в том, что он бросил ее из-за меня. Мне было очень тяжело с ней, хотя я ее жалела. Моя мать, в сущности, ни в чем не виновата, но мы с ней не ладили, особенно когда я начала взрослеть. – Она встала, разглаживая на бедрах шелковую ткань платья. Роналд спросил:
   – Поэтому ты так рано вышла замуж? Хотела, вырваться из-под ее власти?
   – Возможно. Впрочем, до встречи с Джереми я уже больше полугода жила отдельно, – сказала Мэделин не подумав. Она тут же прикусила язык, заметив разочарование, промелькнувшее в глубине его светлых глаз. Видимо, Роналд надеялся услышать, что ее брак с Джереми был вдохновлен не взаимной страстью, а желанием поскорее избавиться от невыносимой жизни рядом с матерью. Но исправлять ошибку было поздно, а о дальнейшем, годах своего первого брака, она вообще старалась никому не говорить и даже не вспоминать.
   Мэделин взглянула на часы.
   – Пора спускаться. Мы не должны заставлять так долго дожидаться себя! – воскликнула она.
   Кейны, старые друзья родителей Роналда, оказались очень приятными людьми. Обшитая деревом столовая с высокими французскими окнами, через которые в комнату проникало мягкое тепло июньского вечера, овальный стол красного дерева, уставленный сверкающим хрусталем и начищенным фамильным серебром, – все располагало к спокойной, непринужденной беседе. Обед был превосходен: дымящиеся креветки, холодный фазан и разнообразные салаты.
   Слегка расслабившись после двух бокалов прекрасного вина, Мэделин посмотрела на Роналда, сидящего напротив. Он тоже лукаво и чуть насмешливо взглянул на нее, в его глазах блеснул огонек – отражение свечи, стоявшей рядом с его тарелкой. Ее сердце радостно забилось, и она нежно улыбнулась в ответ. Мэделин вновь почувствовала былую близость с ним и знала, что и он это чувствует.
   Аннабел Спаркс с энтузиазмом повествовала об успехах своей благотворительной деятельности. Мэделин не заметила, чтобы кто-нибудь зевал во время ее рассказа, и улыбнулась про себя.
   Она здесь чувствовала себя как дома. Вчерашняя неприятность стала казаться просто дурным сном, который скоро бесследно забудется. Хотя Роналд был потрясен тем, что услышал вчера от Марка, он, конечно, не поверил ни единому его слову. И рано или поздно он согласится обсудить их будущее, выслушает ее мнение, и тогда они вместе примут решение, устраивающее их обоих.
   Заметив огонь любви в глазах Роналда, когда он смотрел на нее поверх стола, – или это был просто обманчивый блеск свечей? – Мэделин почти совсем успокоилась. Она и представить себе не могла, что ее ждет сегодня вечером…
   – Нам действительно будет жаль лишиться вас, Мередит, – вздохнула Аннабел. – Если вы уедете, я вообще не знаю, что буду делать. Если бы вы спросили моего разрешения на продажу имения, я бы ни за что не разрешила.
   Роналд повернулся к Мередит Кейн, его темные брови поползли вверх в неподдельном изумлении.
   – Вы с Джонатаном переезжаете? Я думал, вы здесь обосновались всерьез, как наше семейство.
   Мередит весело встряхнула своими короткими седыми кудряшками.
   – Ну, не настолько. Мы не утверждаем, что живем здесь со времен Вильгельма Завоевателя. – Она переглянулась с мужем. – Нельзя сказать, что это было легкое решение. Но наш дом слишком велик для двух таких старых грибов, как мы.
   Она повернулась к Мэделин.
   – К сожалению, у нас нет детей, и после нашей смерти имение уйдет к другим людям. Мы не будем дожидаться, пока совсем состаримся и станем беспомощными, и потому собираемся переселиться на побережье. Мы нашли по объявлению подходящий коттедж с милым садиком. А покинутый дом идеально подходит для молодой семьи, которая сможет заполнить все его комнаты.
   – Ты знаешь, что я думаю, Белл? – улыбаясь, обратился к жене Ричард.
   Он был все еще привлекательным мужчиной, темные с проседью волосы оставались густыми и блестящими. Сходство отца и сына Спарксов сразу бросалось в глаза – можно представить, удовлетворенно подумала Мэделин, каким импозантным станет Роналд после пятидесяти лет.
   – Конечно, знаю! – Аннабел положила нож возле тарелки, оперлась локтями о стол и, подложив руки под голову, лукаво поглядела на Роналда. Он ответил на ее взгляд понимающей улыбкой.
   – Ты думаешь купить этот дом, мама? Расселить в нем несколько бездомных семей? Или устроить выставочный центр и проводить художественные конкурсы? Я, как всегда, с тобой. Можешь считать это моим подарком.
   Мэделин в этот миг казалось, что она никогда еще не любила мужа так сильно, как сейчас. Его внимание и любовь к родителям бесконечно располагали к нему самому. Она быстро прикрыла глаза, наслаждаясь нахлынувшим ощущением счастья. И чем она заслужила любовь Роналда? Это поистине дар судьбы, и она не имеет права упустить это счастье.
   – Нет, дорогой, я совсем не об этом говорю. – Аннабел наклонила к нему голову. Ее пышные рыжевато-каштановые волосы, почти нетронутые сединой, тепло светились в мягком полумраке. – Мэдди и я за весь вечер наговорились от души. Вы теперь семейные люди, вам пора остепениться, а не мотаться по всему свету, как бездомным бродягам.
   Она ласково улыбнулась, но Роналд, как заметила Мэделин, не ответил ей улыбкой. Его лицо внезапно помрачнело.
   – Я знаю, у вас есть небольшой коттедж, не сомневаюсь – симпатичный, – как ни в чем не бывало продолжала Аннабел. – Мэдди говорила, что он ей очень нравится. Но все равно рано или поздно наступит время, когда вам захочется окончательно поселиться в Лондоне, а не болтаться по свету туда-сюда, кочуя из одного отеля в другой! Нет, вам явно нужно что-то более солидное, – щебетала она, не замечая смятения Мэделин и нахмуренного лица Роналда. – А дом Кейнов вам как раз подойдет. Вы можете приезжать туда на уик-энд, а когда появятся дети – надеюсь, с этим вы не задержитесь, – окончательно в него переедете. И тогда моя новая дочь и внуки будут близко, в двух шагах отсюда. Я знаю, вам когда-нибудь достанется и Гринхаус, но, надеюсь, это произойдет еще не скоро. Как замечательно, если вы поселитесь по соседству!
   – Блестяще! Просто великолепная идея! – в один голос восторженно воскликнули Мередит и Джонатан.
   – Это в самом деле прекрасно с твоей точки зрения, мама, – вяло заметил Роналд. – Но только, ради Бога, умерь свой пыл! Мы с Мэделин вполне способны сами позаботиться о своем будущем.
   Все смолкли. Аннабел была явно ошарашена неожиданной отповедью своего сына. По всей видимости, такое между ними случилось в первый раз.
   Но Мэделин не знала характера матери Роналда. Аннабел Спаркс было не так-то легко вывести из игры. Она была его матерью, и это давало ей право не уступать и настаивать на своем.
   – Не сомневаюсь, дорогой. Но раз уж дом выставлен на продажу, почему бы вам с Мэдди не съездить его посмотреть? Вы можете отправиться туда завтра утром вместе с Мередит и Джонатаном.
   Мэделин еще колебалась, согласиться или нет, когда Роналд категорично заявил:
   – Ничего не выйдет. Мы завтра уезжаем сразу же после завтрака.
   Мэделин услышала об этом впервые. Ведь вначале они собирались провести здесь весь уик-энд и вернуться в город только в воскресенье вечером. Но пытаться спорить с Роналдом и переубеждать его сейчас не имело смысла. Она чувствовала, что любые слова и уговоры способны только вывести его из себя, и ничего больше.
   После минутной заминки Аннабел улыбнулась и перевела разговор на другую тему. Постепенно все забыли о неприятном моменте, но Мэделин все время, пока они сидели за столом, кожей ощущала волны раздражения и недовольства, идущие от Роналда.
   Много позже, перед тем как закрыть за собой Дверь в спальню, Роналд процедил сквозь зубы:
   – Как тебе понравилась эта милая болтовня за столом? Может быть, нам действительно лучше будет купить загородную усадьбу и всерьез осесть там?
   – Мне это не кажется удачной идеей, – спокойно ответила она, не желая ссориться.
   Днем Аннабел говорила своей невестке, что Роналд всегда отличался непоседливостью и склонностью все решать с лету, не подумав. Для него самым неприятным в жизни были промедление и долгое ожидание. Роналд Спаркс привык получать все, чего он желал, без малейшей задержки.
   – Признаюсь, я была поражена предложением твоей матери. – Мэделин пыталась подобрать подходящие слова для этого непростого разговора. – Твои родители знают, что я работаю, но, естественно, рассчитывают на то, что в самое ближайшее время мы обзаведемся детьми и тогда я целиком посвящу себя семейным заботам. Они люди своего времени.
   Сидя спиной к нему, она вынула из ушей золотые серьги и аккуратно уложила их в бархатную коробочку. Неожиданно Роналд схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.
   – Ты говорила ей, что я уже долгие недели выпрашиваю у тебя согласия уйти с работы? – Крепкими пальцами он сжал ее подбородок. – Смотри на меня! Я хочу видеть твои глаза. Я сразу замечу, если ты соврешь. Так говорила или нет?
   – Нет.
   Мэделин смело встретила его взгляд. Ее сапфировые глаза потемнели. Роскошная комната для гостей внезапно показалась ей чужой и неприятной. Ей захотелось поскорее уйти отсюда. Пальцы Роналда больно сдавили ее подбородок. Она попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло.
   – Почему нет? Потому, что ты не хочешь сделать так, как я прошу? – Голос Роналда был хриплым и грубым. – Моя работа – ездить по всему миру. Ты знала об этом, выходя за меня замуж. Ты моя жена, я хочу быть с тобой. Но ты не видишь, что…
   – Я на работе тоже не пустяками занимаюсь, – резко возразила Мэделин.
   Почему мужчины всегда считают, что их дела, настроение и капризы важнее всего, а на долю женщин отводят только обязанность уступать и подчиняться им?
   – Я предлагал тебе другую возможность, ты помнишь? Стать моей помощницей. Куда бы я ни отправился, я всегда брал бы тебя с собой. Разве работа у Винтера интересней и приятнее, чем работа со мной? – Он опустил руки. – Если ты любишь меня, ты должна хотеть быть со мной, – добавил он уже более спокойным голосом. – А может быть, этот поганый сплетник все-таки сказал правду? Ты просто не можешь расстаться с Аланом Винтером?

3

   Мэделин лежала, напряженно вытянувшись, готовая к самому решительному отпору. Больше всего ей сейчас хотелось закатить мужу здоровенную оплеуху. Но прорывающаяся в его голосе затаенная страсть свидетельствовала о том, что Роналд готов пойти на попятную, смирив свой нрав, и попросить прощения за сказанные им обидные слова. А вот она-то не была готова простить его.
   Они вот уже трое суток не занимались любовью, так что Роналд, скорее всего, томится от желания. Неукротимое влечение к ее телу затуманило его голову, и он забыл, как обвинял ее в том, что она не хочет уйти с работы из-за чрезмерной привязанности к своему боссу.
   Да, но ведь она ничего не забыла. И, если Роналд не выдержит и попробует ее приласкать, она громко завопит – и пусть тогда в комнату для гостей прибегут его родители!
   Мэделин старалась дышать как можно тише и напряженно вглядывалась в темноту. Она боялась, что, едва ощутив прикосновение рук Роналда к своему телу, потеряет власть над собой и превратится из личности, отстаивающей свои права, в страстно жаждущую любви женщину… Ведь она хотела его едва ли не больше, чем он ее. Ее тело всегда вспыхивало огнем от самой мимолетной его ласки. Может быть, нужно просто протянуть самой к нему руки, и все обиды будут забыты… Эта мысль испугала ее. Она быстро закрыла глаза и глубоко вздохнула.
   – Я не могу забыть твоего обвинения, – отчеканивая каждое слово, произнесла Мэделин. Она не хотела, чтобы Роналд догадался, насколько сильное желание немедленно заняться с ним любовью томит ее сейчас. – Прежде чем на что-то решиться, надо подумать как следует…
   – Ты имеешь в виду наш брак? – поспешно отозвался он. Его голос стал ледяным. – Надо как следует подумать, прежде чем решиться?
   Увы, было уже слишком поздно. Мэделин прокляла свой глупый и болтливый язык. Роналд, не говоря больше ни слова, встал с кровати и набросил халат. В темноте она не видела его, но слышала, как он раздраженно отшвырнул стул в сторону. Мэделин приподнялась, опираясь на локоть. Она испугалась, что он сейчас уйдет и, возможно, никогда больше к ней не вернется. Но, не желая выдавать свой испуг, она спросила вызывающим тоном:
   – Куда ты идешь?
   Если бы он сказал, что идет прогуляться или выпить бренди, она бы обязательно пошла за ним. Она была бы согласна выпить с ним даже какао, которое ненавидела с детства. Господи, да хоть воды из лужи! Что угодно, только бы оставаться с ним. Мэделин напряглась, готовая тут же выпрыгнуть из постели.
   Но Роналд равнодушно ответил:
   – Мне нужно позвонить кое-кому. А ты лежи тут одна и дуйся. И не бойся, моя возлюбленная жена, я и в мыслях не имею воспользоваться твоей сладкой дремотой, чтобы тихо подкрасться к тебе и силой овладеть твоим прекрасным и непорочным телом. – В этих последних словах слышалась явная издевка.
   Когда дверь за ним захлопнулась, Мэделин упала лицом в подушку и даже застонала от обиды и разочарования. Конечно, она была не права, но и он не имел права говорить с ней в таком тоне!
   На глазах у нее выступили слезы. Теперь она ненавидела себя! Конечно же, она совсем не имела в виду скоропалительность их брака. Разве он этого не понял?
   Включив лампу возле изголовья, Мэделин достала носовой платок и тщательно вытерла мокрые глаза. Она поступает совершенно правильно. Он должен понять, что она совсем не то имела в виду, что она просто хотела защититься от его обвинений.
   А вдруг Роналд и правда поверил во вздор, который Марк болтал на вечеринке в клубе? Если это так, то их брак обречен. Там, где в основе отношений нет полного и безоговорочного доверия, не может быть прочной семьи.
   Накинув атласный халат, Мэделин вздрогнула и поежилась от холода. Она собралась было спуститься вниз, к Роналду, но внезапно в неуверенности остановилась.
   Он захотел кое-кому позвонить, так он сказал. Но ведь в ночное время можно связаться только с теми, кто живет в другом полушарии. Нет, наверняка звонки – это просто отговорка. Мэделин, почувствовав внезапный приступ слабости и дурноты, прислонилась к кровати. Губы у нее тряслись, руки и ноги были словно у тряпичной куклы. Да, это отговорка. Он решил наказать ее и звонит, чтобы договориться о длительной зарубежной поездке. Он уедет надолго, может быть, даже на несколько месяцев, она будет сидеть здесь одна, тосковать и проклинать свое упрямство, свой дурацкий язык и… свою работу в корпорации Винтера. Вот чего он добивается!
   Неожиданно у нее возникла новая мысль: Роналд ведь не просидит у телефона всю ночь! Мэделин опять улеглась в постель и устроилась поудобнее на подушках, чтобы дождаться его возвращения.
   Как только Роналд появится, она постарается все сгладить. Она попросит у него прощения, скажет, что была не права… Нет, ничего она не станет говорить! Просто прижмется к нему всем телом, обнимет, притянет его руку к себе на грудь – ведь он всегда любил ласкать ее груди – и так заслужит его прощение. Он поймет, что она не может без него жить. Как и он без нее…

   Но он мог. Утром Мэделин очнулась от тяжелого сна, оглянулась вокруг и испугалась. Где она? Ей не сразу удалось вспомнить, что вчера они приехали в дом родителей Роналда и она сейчас находится в комнате для гостей. Но потом она очнулась ото сна и тут же вспомнила и вчерашний разговор перед сном, и свою обиду, и уход Роналда, и то, как заснула, не дождавшись его…
   Мэделин застыла от удивления и горя. Другая сторона двуспальной кровати была абсолютно нетронутой. Похоже, ее дурацкое упрямство, напускная холодность и дерзость не на шутку разозлили Роналда, раз он не захотел даже лечь с ней в одну постель. У нее больно защемило сердце.
   Она вскочила словно ужаленная, наскоро умылась и оделась, намереваясь застать его врасплох. Может быть, еще не все потеряно. Она должна, обязательно должна все ему объяснить, иначе их любовь погибнет…
   Выбежав на широкую лестницу, она чуть было не столкнулась с мужем. Его ледяной взгляд не предвещал ничего хорошего.
   – Где ты был всю ночь? – спросила она, увы, опять слишком резко.
   – Работал. – Он холодно взглянул на нее. – Я встал в шесть, принял душ и оделся. Ты спала как убитая. Я как раз шел позвать тебя завтракать.
   Мэделин не могла опомниться. Роналд смотрел на нее как совершенно чужой человек. Это сразило ее наповал. Но ей не хотелось показывать свое смятение.
   – Допустим. Но как ты мог работать? Здесь, поздно ночью? Скажи лучше честно: ты сидел один и дулся на меня! – Мэделин говорила, стараясь не выдать мучительной боли, вызванной его равнодушием.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →