Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Первый Роллс-Ройс стоил 600 тысяч долларов (1906 год). Сегодня самый дешевый из Роллс-Ройсов стоит 200 тысяч долларов.

Еще   [X]

 0 

Крылья воробья (Бримсон Дуги)

Роб Купер, главный герой нового романа Дуги Бримсона, – ярый фанат «Юнайтед» и издатель фэнзина «Крылья воробья». Судьба дарует ему исключительный шанс осуществить мечту любого футбольного болельщика: по завещанию дяди Купер должен стать президентом футбольного клуба. Только вот в клубе этом окопались враги «Юнайтед». Роб может отказаться от столь высокого поста, но тогда он не получит шесть миллионов фунтов… Лихо закрученный сюжет авантюрной комедии «Крылья воробья» неумолимо ведет главного героя к ответу на самый важный вопрос его жизни.

Год издания: 2013

Цена: 149 руб.

Об авторе: Дуги Бримсон (англ. Dougie Brimson) — род. в 1959 году в Великобритании. Писатель. Тематика книг — футбольный хулиганизм и причина этого явления. еще…



С книгой «Крылья воробья» также читают:

Предпросмотр книги «Крылья воробья»

Крылья воробья

   Роб Купер, главный герой нового романа Дуги Бримсона, – ярый фанат «Юнайтед» и издатель фэнзина «Крылья воробья». Судьба дарует ему исключительный шанс осуществить мечту любого футбольного болельщика: по завещанию дяди Купер должен стать президентом футбольного клуба. Только вот в клубе этом окопались враги «Юнайтед». Роб может отказаться от столь высокого поста, но тогда он не получит шесть миллионов фунтов… Лихо закрученный сюжет авантюрной комедии «Крылья воробья» неумолимо ведет главного героя к ответу на самый важный вопрос его жизни.


Дуги Бримсон Крылья воробья

   Dougie brimson
   Wings of a Sparrow

   © Dougie Brimson, 2012
   © Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2013
* * *
Будь у меня крылья воробья,
Будь у меня задница вороны,
Пролетел над Л*т*ном бы я…
И насрал бы на врагов по полной.


Посвящение


   Робом Купером, как вы вскоре узнаете, зовут и главного персонажа книги «Крылья воробья».
   Дело в том, что я выставил право придумать имя героя в качестве приза на благотворительном аукционе по сбору средств в пользу Кардиомиопатической ассоциации.
   Победитель аукциона Ли Ингланд великодушно предложил мне использовать имя Роба в память о нем. Чтобы отблагодарить Ли, я назвал в честь него другого ключевого персонажа романа.

   Я хотел бы выразить свою признательность тем, без кого моя книга почти наверняка осталась бы незаконченной:
   Нилу Стивенсону,
   Полу Мисели,
   Гэри Лоренсу,
   Ракхе Сингху.

   Также я хочу поблагодарить замечательный коллектив компании The eBook Partnership

   Сайт романа «Крылья воробья» www.wingsofasparrow.com

   Полную информацию о других книгах Дуги Бримсона можно найти на его веб-сайте http://www.dougiebrimson.com

Часть первая

Глава первая

   Роб Купер, стоя с мячом в правой руке, не обращал внимания на крики с трибун. Ему нужно было сосредоточиться на куда более важных вещах.
   Перед ним, на противоположном конце стадиона, окутанный растущей майской тенью, вздымался переполненный сектор болельщиков домашней команды. Море желтых маек и воодушевленных лиц порождало стену шума и являлось идеальным фоном для чудесного субботнего вечера на стадионе клуба «Юнайтед».
   Позади залег враг. Агрессивный, тупой и одетый в сине-белое. Робу противно было даже в мыслях называть его имя, не то что произносить вслух. Гадина наползала, враг становился все ближе.
   – Купер! Ты задница!
   Роб усмехнулся про себя. Он болел за «Юнайтед» всю свою жизнь, и потому лучше многих понимал, сколь велика ненависть сине-белых. Ни шотландские, ни ливерпульские дерби и рядом не стояли. Истинную вражду можно увидеть только здесь, на матчах двух этих йоркширских команд.
   Он бросил взгляд через плечо – слишком быстрый, чтобы действительно увидеть врагов, но достаточно выразительный, чтобы они подумали, будто Роб держит их под контролем. Теплая волна удовлетворения окатила Купера, когда концентрация яда, направляемого на него, выросла еще на единицу. Роб наслаждался тем, что его отвращение к врагам было взаимным, но сейчас у них появился дополнительный повод для ненависти. Шла финальная игра сезона, и, чтобы удержать позиции в дивизионе, сине-белым нужна только победа. Однако благодаря самоотверженности Купера на воротах, им оставалось только отчаянно цепляться за ничью. Да, игрокам предстоит пережить несколько тревожных минут, дожидаясь новостей о результатах других матчей.
   Теперь взгляд Роба был направлен на четвертого судью, который вышел на свою позицию между двумя техническими зонами, возясь с карточками. Да, так и есть: две минуты дополнительного времени. Ну, вот и настал звездный час Купера. Все или ничего.
   Роб уронил мяч и левой ногой пнул слегка вперед. Его тело рвалось наподдать мяч как следует и отправить подальше в поле, но вместо этого Роб выбежал вслед за мячом из своей зоны, снова подтолкнул его и припустил рысцой.
   Через несколько секунд, когда Купер уже вовсю бежал через поле, противники стали предпринимать попытки помешать. Роб сделал обводку, элементарно прошел одного, затем – откат и смена направления – второй остался позади. Так и продолжалось, пока Купер прокладывал себе и мячу дорогу к середине поля и дальше за центральную линию, с легкостью отражая все безнадежные выпады на пути к священному Граалю. Домашний сектор ревел так, что Роб мог поклясться: встречная звуковая волна тормозила мяч.
   Наконец он оказался на месте, в левом углу штрафной зоны противника. Купер встал как вкопанный и мысленно начал обратный отсчет секунд. Когда их осталось всего десять, Роб подсунул правую ногу под мяч и послал его вперед.
   «Этого будет достаточно, – думал Купер, следя взглядом за мячом, который по идеальной дуге опускался в верхний правый угол ворот. – Вполне достаточно».
   Краем сознания Роб отметил, что на стадионе все стихло – болельщики как один затаили дыхание. Первым тишину нарушил металлический лязг, когда мяч ударился в стойку ворот с внутренней стороны, затем зашуршала вздувшаяся сетка, и наконец раздался глухой удар – это упал на траву вратарь соперников. В его мучительном стоне слились боль и осознание того, что вратарь пропустил гол в добавочное время и обрек свою команду на вылет. Если и была в футболе более приятная уху и сердцу комбинация звуков, то Роб о такой не знал.
   Потом мир взорвался.
   Роб побежал. Сначала к исступленным рядам фанатов «Юнайтед», но в последний миг повернул от них и объятий товарищей по команде и помчался вдоль боковой линии. Обратно, туда, где враги корчились в позоре и унижении. Мало того, что Роб Купер обрек их на эти муки, он стремился еще обострить страдания. Такова она, заветная мечта каждого футбольного фаната, его святой Грааль.
   И вот Купер встал перед сине-белыми, собираясь оторваться по полной: руки сложены на груди, подбородок задран кверху – воплощенная надменность. Затем Роб затанцевал. Сначала как демон, а потом изобразил лунную походку Майкла Джексона. Ненависть и яд, полившиеся на Купера с удвоенной силой, были лучшим аккомпанементом для его персональной дискотеки.
   – Это же мой танец, ты, чертов ублюдок!
   Роб обернулся и увидел бывшего «бомбардира» сборной Англии Питера Крауча, который стоял у него за спиной с лицом мрачнее тучи.
   – Крауч, – заулыбался Купер, продолжая танцевать. – Мне говорили, что ты играешь сегодня, но я не был уверен, так как вообще тебя не видел!
   – Перестань плясать мой танец, недоумок жирный, – грозно заорал долговязый форвард, после чего приблизился и ткнул Роба в грудь.
   – Но у меня получается лучше, чем у тебя! – со смехом возразил Купер, не останавливаясь.
   – Не смей, это мой танец!
   Роб не успел ничего ответить, потому что перед ним возник рефери и, покопавшись в кармане штанов, вытащил красную карточку.
   – Ты, Купер… пошел вон!
   Роб в ужасе воззрился на него:
   – Я? За что?
   – За твой танец. Это же полное дерьмо. И ты украл его у Крауча. Живей, проваливай!
   Роб посмотрел на Питера Крауча, который принялся увлеченно исполнять свой дурацкий танец робота. Рефери тут же захохотал как маньяк, глядя, как тот двигается и дергается в такт воображаемой музыке, словно свихнувшаяся заводная обезьяна.

   Джейн Купер стояла в дверях спальни, прихлебывая утренний чай, и смотрела на спящего мужа.
   Спал Роб беспокойно, и она попыталась было представить, что же снится супругу, но поняла, что на самом деле ей все равно. И тогда мысли Джейн вернулись к тому, что беспокоило ее уже не один день. Как бы ни ломала она голову, сколько бы ни рассуждала, Джейн так и не удалось уяснить для себя, как молодой и красивый мужчина, который покорил ее восемнадцать лет назад, превратился в противного пузатого разгильдяя, что лежал сейчас перед ней.
   И как всегда в момент таких размышлений, Джейн вспомнила о Брайане. Ах, Брайан Гроув. Никого в жизни не любила она сильнее, чем этого человека, и в миллионный раз Джейн стала прикидывать, как изменилась бы ее жизнь, если бы она бросила Роба и сбежала с Брайаном. Он умолял ее об этом, и Джейн почти согласилась, но в конце концов ей не хватило духу. Не из-за Роба, конечно, а из-за Чарли. Когда Джейн переживала свое единственное и такое короткое любовное приключение, сыну только-только исполнилось пять лет. С самого начала Джейн понимала, что если она соберется уйти от Роба, то ей придется оставить и сына, и поэтому, несмотря на все их с Брайаном разговоры и мечты, в глубине души знала, что этот роман ни к чему серьезному не приведет. Вот так и вышло, что ей пришлось довольствоваться вторым номером. Нельзя сказать, что в браке с Робом совсем уж не было любви, но определенно здесь не наблюдалось той страсти, которую довелось испытать с Брайаном. Даже столько лет спустя у Джейн мурашки бежали по коже при одной мысли о нем.
   Тряхнув головой и послав проклятие тому богу, который ведал ее жизнью, Джейн развернулась и тихо спустилась по лестнице.

   Два часа спустя Джейн, задремавшую в гостиной, пробудил ужасный грохот. Наверное, с таким звуком катается по металлической крыше носорог. Дверь в комнату распахнулась, и появился Роб.
   – Уже половина девятого! Какого черта ты меня не разбудила? – завопил он. – Ты же знаешь, что сегодня у нас выход номера!
   Джейн промолчала, наблюдая за тем, как муж не без труда натянул футболку с логотипом «Юнайтед» и выбежал в коридор.
   – Чарли! – раздался его крик. – Я уехал в типографию и вернусь через час. Будь готов к этому времени, а то не успеем в кафе!
   Затем хлопнула входная дверь. Купер ушел.
   Джейн, вздохнув, потянулась к пульту и включила телевизор.
   – С добрым утром, дорогая, – громко сказала она сама себе. – Ты сегодня такая красивая. Как тебе спалось?
   О, как же она любила субботы.

Глава вторая

   Расположенный всего лишь в нескольких шагах от входа на стадион клуба «Юнайтед» и буквально в его тени – при условии, что солнце находилось в нужной точке, – это был паб для настоящих парней. А если быть предельно точным, то грязная дыра. Во всяком случае, в такое заведение ни один мужчина в здравом уме не приведет женщину, которая хоть что-то для него значит.
   На протяжении десятилетий «Розочка», как все называли паб, была местом, где местные фанаты выпивали перед тем, как в последнюю минуту совершить рывок на стадион через дорогу. Если бы здание могло говорить, оно поведало бы не одну историю о великих днях, о печальных днях, о стычках, потасовках и даже о парочке серьезных столкновений. Поистине трагично, что сейчас паб стоял заколоченным – хозяин закрыл его, поскольку клиенты заседали там только в дни матчей, в остальное время заведение пустовало. Нынче паб мог лишь служить напоминанием о безвозвратно ушедших днях да общеизвестным пунктом встречи. Не больше и не меньше.
   В сотый раз за утро Роб, стоя напротив, посмотрел на закрытый паб. Весь его организм позарез нуждался в пиве, но единственное, на что был способен сейчас, – послать немое проклятие в адрес Гэри, бывшего владельца. Что же он за человек такой: покупает паб рядом с футбольным стадионом, а потом продает прямо во время сезона?
   Роб глотнул тепловатой воды из бутылки и вернулся к текущим делам, а именно к продаже журнала «Крылья воробья» болельщикам «Юнайтед», которые шли мимо него непрерывным потоком по направлению к стадиону. Издание, скроенное из комментариев, интервью и политически некорректного юмора, каким-то чудом выжило и в некотором смысле процветало, несмотря на нашествие онлайна, уничтожившего большинство печатных конкурентов «Крыльев». Журнал поглощал все свободное время Роба, доставлял больше проблем, чем хотелось бы, и порой приносил не прибыль, а убытки, но при всем при этом придавал жизни Купера смысл.
   Роб поморщился, вспомнив о давнем романе жены. Он узнал обо всем случайно, сложив два и два и получив четыре. Но больше всего Купера потрясло, что измена супруги никак его не задела. Робу было наплевать. Любовь, страсть и романтика испарились из их брака задолго до того, оставив после себя лишь привычку к совместному проживанию под одной крышей. Вот почему Роб, догадавшись о происходящем, оставил свои догадки при себе. Зачем раскачивать лодку скуки?
   Ну да, конечно, ему бессчетное количество раз хотелось швырнуть в лицо Джейн свое открытие, хотя бы для того, чтобы сорвать маску безгрешной страдалицы, которую она надевала при каждом удобном случае, но по не ведомым ему самому причинам Роб каждый раз останавливал себя. Может, боялся, что Джейн встанет и уйдет, разрушив привычный и дорогой его сердцу статус-кво? Может, не хотел ставить ее в неловкое положение? Кто знает.
   Единственное, в чем Роб был уверен: если бы Джейн не трахалась с этим Брайаном из скорой помощи, то никогда бы не позволила мужу взяться за издание «Крыльев воробья». А к тому моменту, как ее любовник опомнился и вернулся к жене, Джейн уже ничего не могла изменить. Конечно же, она ворчала. Ворчала, изливая горечь и сожаление о том, что могло бы быть, но не сбылось, но Робу было наплевать. У него было страстное увлечение в виде журнала формата А5, и Купер получал от него гораздо больше, чем мог себе представить. Благодаря журналу у Роба имелись не только доступ в клуб, который он обожал, не только огромное количество приятелей и классное общение в неограниченном объеме, но еще и сын. Да, благодаря журналу у Роба был сын.
   Купер оглянулся и улыбнулся Чарли, который активно торговал, одновременно болтая с двумя хихикающими девицами, которые стояли рядом с ним, как малолетние поклонницы рядом с поп-звездой.
   Чарли стал жизнью Роба, его победой. Верно, победой. Несмотря на все усилия Джейн, их сын вырос поразительно похожим на отца во многих отношениях, и Джейн, горячо любя сына, терпеть не могла это сходство.
   – «Крылья воробья»! Фэнзин, который хотели запретить!
   Вдвоем Роб и Чарли кричали, зазывали, бранили, шутили – делали все, что требовалось, лишь бы покупали. Вот чем они занимались, и именно в таком качестве Роб был известен в округе – тот парень с фэнзином на Викаридж-лейн. Он стал мелкой звездочкой на футбольном небосклоне и, сказать по правде, гордился своей негромкой славой не меньше, чем тем, что производит осязаемый продукт, который нравится людям. Да, продукт не самый интеллектуальный, что уж тут говорить, но Купера это не волновало. Честно говоря, Робу даже нравился собственный журнал, хотя открыто в этом он никому бы не признался.
   – «Крылья воробья»! Свежий номер!
   И вновь Роб посмотрел на Чарли, который лишился общества своих поклонниц, фланирующих теперь в направлении газетного киоска в конце улицы. Купер часто размышлял над тем, почему четырнадцатилетний пацан готов каждую вторую субботу торчать с отцом перед стадионом, торгуя фэнзином, – до сих пор Чарли всегда с удовольствием помогал с продажей, во всяком случае недовольства не выказывал. Может, потому, что ему, как и Робу, нравился сам процесс, или потому, что он любил своего старика. Роб не знал – да и какая разница? Он просто радовался, видя сына рядом. Радовался, что сын вовлечен в дело его жизни.
   И Чарли был вовлечен, да еще как. Он даже написал несколько статей для «Крыльев воробья», когда Робу не хватало материала, и статьи эти были отмечены читателями, так что Чарли стал намекать на возможную карьеру в спортивной журналистике. Надо сказать, что, помимо прочего, он унаследовал от Роба и полное неумение обращаться с мячом, так что успех его статей стал небольшим поводом для гордости. Даже Джейн, пусть и неохотно, признавала, что от безумного увлечения Роба есть хоть какая-то польза.
   – Привет, Роб.
   Это приветствие заставило Роба отвлечься от размышлений. Обернувшись, он увидел, что перед ним стоят двое полицейских. Он с улыбкой вручил каждому из них по бесплатному экземпляру.
   – Как идет ваш грязный бизнес? – спросил Роб, продолжая обслуживать покупателей.
   – Нормально, – ответил более высокий из полицейских. – Как обычно… – Он замолчал и оторвался от журнальчика, мотая головой. – Неужели все это сходит тебе с рук?
   – А что? – спросил Роб, отсчитывая сдачу очередному болельщику. – Там нет ни слова неправды.
   Полицейский снова уткнулся в раскрытые страницы фэнзина.
   – То есть типичный фанат «Сити» – человек, которого не взяли на шоу уродов…
   – Это общеизвестно.
   – …который, если не спит со своей матерью, сестрой…
   – Ну да, это объясняет, почему они поддерживают «Сити», а не «Юнайтед». Кровосмешение плохо влияет на способность здраво мыслить. – Роб кивнул уверенно.
   Полицейские непонимающе переглянулись, и первый из них продолжил читать:
   – … или собакой, предпочитает общество других мелких животных.
   – И что тут сомнительного? – спросил Роб с невозмутимым видом.
   Второй полицейский, листавший свой экземпляр, не смог сдержать смех, показал коллеге насмешившее его место, и тот тоже захохотал над тем, что увидел.
   – Будь все же поосторожней, – предостерег он Роба, но не слишком строгим тоном. – Не зайди слишком далеко.
   – «Крылья воробья»! Спешите купить! – выкрикнул Купер, когда полицейские двинулись дальше. – Бомбардир «Сити» замешан в скандале с надругательством над козами!

   Джейн была дома, когда дверь распахнулась, и вошли двое главных мужчин в ее жизни. Она не выразила особой радости при их появлении, но они и не обратили на это никакого внимания.
   – Как ты, дорогая? – спросил Роб, едва глянув на Джейн. – Никчемные придурки продули два – ноль. С такими результатами мы никогда не сможем вернуться в проклятую Премьер-лигу.
   Роб заговорил с ней просто по привычке, чтобы не висела тишина. Футбол ее не интересовал, Роб это знал; футбол – его тема, его и Чарли. Джейн к футболу не имела отношения ни сейчас, ни раньше.
   – А-а. Кстати, пока вы развлекались на стадионе…
   Роб уставился на Джейн. Уж за столько лет жена могла бы усвоить одну элементарную вещь: никто, и он в том числе, не ходит на футбол, чтобы развлечься или получить удовольствие – за исключением, пожалуй, только верхней трети верхнего яруса. Как все истинные пожизненные фанаты, Купер стойко терпел футбол в надежде, что однажды опять наступит один из тех крайне редких и коротких периодов, когда им удастся прокатиться на гребне успеха.
   – …а я ходила купить нам еды, кто-то оставил сообщение на автоответчике.
   – А-а, хорошо, – ответил Роб, погружаясь в свое кресло. – Послушаю через минутку.
   Теперь Джейн метнула в него недовольный взгляд, который означал, что «через минутку» – это неприемлемо поздно, и сама подошла к телефону. Когда она нажала на кнопку, послышался восторженный голос:
   – Роб, это Дэйв. Шикарный номер выпустил, красава. А про козу и вообще…
   – Эй! – запротестовал Роб, потому что Джейн сразу же стерла запись. – Там могло быть что-то важное.
   Судя по лицу Джейн, эти тонкости ее вовсе не волновали, и Роб смирился, тем более что зазвучало второе сообщение:
   – Мистер Купер, меня зовут Ли Ингланд, я адвокат из фирмы «Эллис, Александр и Ингланд». Мне необходимо переговорить с вами по довольно срочному делу. Буду признателен, если вы перезвоните по номеру ноль-один-один-четыре-шесть-два-восемь-пять-шесть-пять.
   Джейн смерила Роба суровым взглядом, отчего он постарался вжаться в кресло как можно глубже. Но это было еще не все. Она взяла со стола какой-то конверт и вручила Робу.
   – Вот это лежало на коврике перед дверью. От того самого адвоката. Что ты опять натворил, говори!
   – Ничего, – совсем неубедительно пролепетал Роб.
   Джейн вздохнула:
   – Наверняка опять какие-то проблемы из-за твоего дурацкого журнала.
   – Я издаю фэнзин. Это не журнал, а фэн…
   – Мне плевать, фэнзин это, журнал или телефонный справочник! – гневно выпалила Джейн. – Проклятая книжонка уже столько нам стоила…
   Роб повертел в руках конверт и наконец вскрыл его. Внутри было короткое письмо – тот же текст, который только что прозвучал с автоответчика.
   – Блин, – пробормотал Купер.
   Джейн смотрела на сидящего в кресле мужа и злорадно усмехалась про себя. За эти годы он получил множество посланий от адвокатов с требованием либо извиниться, либо выплатить компенсацию за тот или иной пассаж, опубликованный на страницах «Крыльев воробья», и обычно Роб просто выбрасывал их в мусорную корзину или писал в следующем номере что-нибудь похуже. Однако с этим письмом дело обстояло иначе. Он, очевидно, понятия не имел, что же такого сделал или сказал, и в результате начал проявлять признаки легкой паники. Чувствуя, что есть возможность растянуть развлечение подольше, Джейн взяла письмо и сделала вид, будто изучает его.
   – Да, кажется, что-то серьезное, – сказала она, изображая искреннее сочувствие. – Иначе они не стали бы писать и звонить, да?
   Роб забрал у нее письмо и уставился на него в надежде, что ему откроется нечто большее, чем просто название фирмы и номер телефона, и Купер догадается, почему эти Эллис, Александр и Ингланд вдруг так захотели пообщаться с ним. Но нет, никаких откровений не последовало.
   – Почтовое отделение – шеффилдское, то есть да, скорее всего, опять дело рук этих подонков. Только их не хватало, – буркнул Роб.
   – Ну, всякое бывает, – продолжала издеваться Джейн, – может, хотят сообщить что-то хорошее.
   Роб, чуть не выпав из кресла, выпучил на нее глаза:
   – Ты в своем уме? Когда такое бывало, чтобы мерзкие адвокатишки говорили что-то хорошее? Все, что им надо, это твои деньги, деньги, деньги, и когда тебе покажется, что наконец они насытились, то они выжимают из тебя еще немного. Это же вымогатели в законе.
   Самодовольно усмехаясь, Джейн отвернулась и направилась в кухню, оставив мужа причитать и негодовать наедине с самим собой.
   Оставалось тридцать шесть часов до момента, когда Роб сможет позвонить адвокатам и узнать в чем дело, а пока Джейн позабавится от души.

Глава третья

   – Супер, подвезло-то как, – пробормотал он и послал благодарственную молитву неизвестному менеджеру местной больницы, сподобившему его жену на ранний отъезд на работу.
   Купер давным-давно понял, что его увлечение «Юнайтед» – и все, что было с этим связно, – вызывало у супруги недовольство, которое только усилилось с тех пор, как он стал брать на стадион Чарли. Но по крайней мере, Джейн лишилась излюбленного оружия – обвинений в невнимании к сыну – и теперь могла изливать горечь, используя как предлог только эгоизм, безответственность и незрелость мужа.
   Не то чтобы у нее были проблемы с использованием этих средств массового раздражения. О нет. Однако Роб отдавал себе отчет в том, что все неприятности, которые Джейн доставляла ему, были всего лишь способом хоть как-то испортить мужу удовольствие, и потому легко относился к ее нападкам. Но в странном звонке от адвоката с письмом в придачу было нечто такое, что заставляло Роба нервничать и обостряло раздражение, причиняемое Джейн. Обостряло настолько, что если бы она сказала еще хоть слово о юристах, Купер придушил бы ее на месте.
   Тот факт, что в последние две ночи он почти не сомкнул глаз, ситуацию не улучшал. Даже когда Роб проваливался в нечто, напоминающее сон, его начинали преследовать разнообразные кошмары, самым ярким из которых был тот, где Купер стоял на боксерском ринге со связанными руками, а Джейн вовсю колотила мужа. Вот почему в понедельник утром Купер чувствовал себя более усталым, чем воскресным вечером, когда ложился. Тем не менее мысль о том, чтобы снова забраться под одеяло, Роба не привлекала, прежде всего из-за неведомого молота судьбы, который нависал над ним уже почти двое суток, и из-за тугого узла, стянувшего воедино все его внутренности.
   Что бы ни затевали против Роба эти Эллис, Александр и Ингланд, он уже ненавидел их всеми фибрами души. Но до девяти утра оставалось еще больше часа, и это время надо было как-то пережить. Поэтому Роб вздохнул, схватил свой халат и поплелся в ванную.
   Приняв душ и побрившись, Купер принес в свой крошечный кабинет кружку чая и тарелку с тостами и уселся за стол. Ничего, что его рабочее место не слишком презентабельно, зато здесь, так же, как в домашнем секторе стадиона «Юнайтед» и у барной стойки в «Розочке», он чувствует себя лучше всего. Фотографии любимых игроков и разнообразные сувениры скрывали стены, а на письменном столе прямо перед обитателем жилища стояла рамка с портретом юного и гораздо более стройного Роба в обнимку с улыбающимся Гэри Роджерсом. На серебряной табличке внизу рамки выгравированы слова: «На поле с легендой – март 1994 года».
   Роб некоторое время глядел на телефон и жевал тосты, а когда на часах цифра пятьдесят девять сменилась двумя нулями, снял трубку и набрал номер, указанный в лежавшем перед Купером письме от адвоката.
   – Доброе утро! Вы позвонили в юридическую фирму «Эллис, Александр и Ингланд». Мы открыты с девяти часов утра до…
   Доведенный ожиданием до грани нервного срыва, Роб швырнул трубку на телефон.
   – Да уже давно девять, козлы! – воскликнул он. – Уже две минуты десятого.
   Чтобы убить время, Купер включил компьютер и просмотрел свою почту. Нужные сообщения он оставил, чтобы заняться ими в более спокойном состоянии, а пока удалил все, что касалось продажи виагры по сниженной цене и увеличения пениса за космические деньги.
   – Ну что, мерзавцы, – пробормотал Роб, снова набирая номер адвокатской конторы. – Уже почти десять, так что вам лучше…
   – Доброе утро! – прозвучал слишком уж жизнерадостный женский голос. – Это «Эллис, Александр и Ингланд». Чем могу помочь?
   – Э-э… – замычал Купер, растерявшись, так как не ожидал, что ему вообще кто-то ответит. – Я хотел бы поговорить с мистером Ингландом.
   – Разумеется, сэр. Могу я узнать, как вас представить?
   – Меня зовут Купер. Мне пришло письмо…
   – Мистер Купер? Должно быть, вы мистер Роб Купер?
   Роб недоуменно нахмурился. Он ничего не понимал. Ему доводилось говорить со множеством секретарей в юридических фирмах, и Купер знал, что по большей части они заканчивали гестаповскую школу хороших манер. Даже секретарша его собственного адвоката обращалась с ним как с червяком. Но вот эта, с таким приятным голосом, была весьма и весьма мила. Робу даже показалось, что она искренне радуется знакомству с ним, но понимал, что это предположение вовсе из разряда фантастики.
   – Ну да.
   – О, замечательно! Это просто замечательно! – выдохнул голос на другом конце линии. – Я сейчас же соединю вас с мистером Ингландом. Он пытался связаться с вами уже несколько… Ой, вам это, конечно, ни к… Извините, я сейчас…
   В трубке все стихло.
   – Черт! – выругался Роб. Стая летучих мышей, проснувшихся у него в животе, неожиданно рванула с места. – Тупая…
   – Мистер Купер. С вами говорит Ли Ингланд.
   На мгновение Роб отдался чувству невероятного облегчения и даже прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Наконец-то. Он сделал глубокий вдох и сказал:
   – Здрасьте.
   – Вы не представляете, как я рад, что слышу вас. Нам пришлось немало испытать, прежде чем выследили вас.
   – Выследили меня? – нервно повторил Роб. – С какой стати кому-то меня выслеживать?
   – Возможно, я выразился излишне эмоционально. Мы уже знали, где вы живете, но…
   Роб отнял трубку от уха и уставился на нее в глубоком замешательстве.
   – Что?
   – Прошу вас, Роб… Вы позволите называть вас по имени?
   – Нет, ни за что не позволю!
   – А-а. Ясно. В общем, наше дело не из тех, что можно обсудить по телефону. Нам следует договориться…
   – Послушайте, приятель, – сердито перебил Роб. – Не знаю, что за игру вы затеяли, но если хотя бы в общих чертах немедленно не скажете, в чем дело, то придется вам заново меня выслеживать!
   – О, уверяю, мистер Купер, у меня для вас хорошие новости. Но, к сожалению, я вынужден настаивать на личной встрече. Мне приходится следовать… м-м-м… определенным процедурам…
   Роб с трудом улавливал, о чем говорил юрист.
   – Что за хорошие новости? Я в дерьме или нет?
   – Мистер Купер, я действительно не уполномочен говорить что-либо по…
   – Ладно, – вздохнул Роб. – Ладно, черт с вами, говорите, как записаться к вам на прием.
   – Нет-нет, – возразил адвокат с такой тревогой, что Роб не мог не заметить ее. – В этом нет необходимости. Когда вы сможете приехать?
   – Что, в Шеффилд? Сегодня? Ну, допустим, я мог бы добраться туда через час или около того.
   – Отлично. Я предупрежу приемного секретаря, что жду вас.
   Роб медленно положил трубку и уставился на телефон. Какого только странного дерьма не случалось с ним за сорок два года, но такой хренотени – ни разу. Подумать только. Адвокату так приспичило увидеть Купера, что он даже не стал назначать время приема!
   Вдруг Робу пришла в голову мысль, что все это может быть ловушкой. И что когда он прибудет по указанному адресу, Купера либо арестуют за что-нибудь, либо отдадут на растерзание толпе жаждущих мести фанатов «Сити».
   Пару секунд он обдумывал такую возможность, но потом отмел мысль на том основании, что если бы его хотели достать полиция или кто-то из врагов, то они придумали бы что-нибудь попроще, чем письмо от адвоката. Не факт, что эти люди вообще умеют писать.
   Еще повздыхав и подумав, Купер нацарапал короткую записку спящему Чарли, вложил в нее десять фунтов и направился к выходу.
   Что бы ни хотели Эллис, Александр и Ингланд, придется Робу ехать к ним, дабы все разузнать.

Глава четвертая

   Перед Робом высилось семиэтажное, с застекленным фасадом здание, которое выстроили не более трех-четырех лет назад; на стоянке разместилась блестящая коллекция «мерседесов», БМВ, «ягуаров» и «рейнджроверов», терпеливо дожидавшихся своих владельцев.
   Чем бы ни занимались здесь крючкотворы-законники, существовали они совсем в другом мире, чем адвокат Роба, который вел свои дела в грязноватой конторке над захудалой химчисткой. Учитывая не самый высокий уровень его услуг, даже эта контора казалась неоправданной роскошью.
   Резкий гудок заставил Роба вернуться в реальность, и он инстинктивно поднял ладонь в извиняющемся жесте – о чем тут же пожалел, так как увидел в зеркало заднего вида очередную БМВ с двумя наглыми юнцами, а этот тип людей Роб с годами страстно возненавидел.
   – Да здравствует революция, – буркнул он себе под нос.
   Зато Купер успел быстро припарковаться, прибыть к вращающейся стеклянной двери раньше юнцов и испытал огромное удовлетворение, сумев на выходе остановить дверь точно рассчитанным движением ноги. Оглядываться он не стал, но по глухому удару и проклятьям, донесшимся сзади, догадался, что его приемчик сработал и один из наглецов влетел-таки в неожиданно замершую стеклянную перегородку.
   Ну да, это было чистое ребячество, но тем не менее – и маленькая победа трудящихся. Роб чуть не вскинул торжествующе сжатый кулак.
   – Что вам угодно, сэр?
   Не сбавляя скорости, Роб свернул вправо к восхитительной брюнетке за стойкой. Этот маневр привел к тому, что он оказался на пути у все тех же самодовольных юнцов из БМВ, и им пришлось остановиться, чтобы пропустить его. Два: ноль.
   – Я пришел к мистеру Ингланду. Он ждет меня.
   – Могу я узнать ваше имя? – спросила она, потянувшись к телефону.
   – Купер, – сказал Роб и перевел взгляд чуть ниже, чтобы получше рассмотреть интересную ложбинку, открывшуюся благодаря движению брюнетки.
   – Ах да, мистер Купер! Мы ждем вас, – сказала она радостно. – Я сообщу мистеру Ингланду.
   Пока секретарша негромко говорила с кем-то по телефону, Роб стоял и восхищался ее изгибами, но затем отвернулся. Не потому что хотел этого, а потому что считал: так нужно.
   – За вами сейчас спустятся, мистер Купер. Могу я вас чем-нибудь угостить?
   Роб отмел полтора десятка вариантов, которые тут же возникли в его мозгу, и с улыбкой отказался. Прежде всего потому, что жизнь давно научила его: адвокаты ничего не делают бесплатно. Если бы Купер согласился на ее предложение, то какая-то сумма наверняка была бы добавлена к счету, который рано или поздно придет на его домашний адрес. Ну а во-вторых, потому что нервозность Роба в данный момент просто зашкаливала. Хоть ему и приятно находиться в такой близости от хорошо сложенной особи женского пола, Купер все еще понятия не имел, по какой причине оказался перед ней.
   – Мистер Купер?
   Роб обернулся. К нему подходила безупречно одетая женщина средних лет. Она протягивала руку и ослепительно улыбалась.
   – Я Джули, секретарь мистера Ингланда, – проворковала она.
   Роб, отвечая на рукопожатие, задержал ее руку в своей дольше, чем было необходимо, силясь понять, как человек примерно одного с ним возраста может выглядеть настолько сексуально.
   – Следуйте за мной, пожалуйста.
   «Я последую за вами куда угодно», – подумал Роб, когда Джули развернулась и повела его к лифту, дав возможность без помех оценить идеальные пропорции ее тыла.
   – Не будете ли вы так любезны намекнуть мне – в чем собственно дело? Я, так сказать, в полном неведении.
   Джули рассмеялась. Это был не вежливый смешок, который испускают, услышав шутку в тысячный раз, а настоящий, эротичный, с хрипотцой смех. Роб почувствовал, что влюбился.
   – Простите, нет. А то меня убьют. Мистер Ингланд все вам сам объяснит. Вот и приехали.
   Из лифта Роб проследовал за секретаршей через просторный офис с открытой планировкой, где за столами сидело множество красивых женщин. Купер подумал, что ему понравилось бы здесь работать уже по одной той причине, что смог бы любоваться ими каждый божий день. А какие классные здесь, должно быть, рождественские вечеринки, когда все они разом приходят в праздничных нарядах!
   Те немногие женщины, с которыми он вместе работал, были все как одна дурнушки, кроме Кэйти. Но так как Роб приятельствовал с ее отцом, а саму Кэйти знал еще трехлетней малышкой, то думать о ней иначе, чем просто как о… просто как о Кэйти, ему было бы неловко.
   – Заходите, – подбодрила его Джули, улыбаясь. – Он вас ждет. Хотите, принесу вам кофе?
   Роб улыбнулся в ответ и вошел в просторный, полный воздуха кабинет, где перед письменным столом стоял потрясающе обыкновенный человек в сером костюме. И стол, и человек казались только что сошедшими со страниц каталога «ИКЕА».
   – Спасибо вам огромное за то, что нашли возможность приехать! – воскликнул адвокат, пожимая Робу руку. – Я так ждал знакомства с вами. Присаживайтесь, прошу.
   Роб опустился в большое кожаное кресло и с замиранием сердца стал ждать, когда же Ли Ингланд откроет ему наконец, в какое дерьмо он вляпался. Но прежде чем адвокат успел сказать что-нибудь по существу, в кабинет вошла Джули с кофейным подносом.
   – Какая красавица, – сказал Роб, как только за ней опять закрылась дверь.
   – Джули? – переспросил Ингланд таким тоном, что стало понятно: ему это никогда не приходило в голову. – Ну да, пожалуй.
   – Пожалуй? Да что с вами? Она ведь сногсшибательна.
   – Наверное, на любителя, – ответил Ингланд. И вдруг невольно в его мозгу возникло нечто никогда ранее не вообразимое: сорокапятилетняя секретарша, обнаженная и распростертая на его столе.
   Роб с воинственным видом взял с подноса чашку кофе. Прозвучавший в словах адвоката намек на то, что Купер испытывает определенную слабость к дамам в возрасте, был принят им в штыки.
   – Так что там за дело у вас ко мне?
   – Да, конечно, – спохватился Ингланд, возвращаясь к реальности. Он снял с полки толстую бежевую папку и отрыл ее. – Полагаю, стоит начать с самого начала.
   – Будет здорово, если вы хоть с чего-нибудь начнете, – язвительно заметил Роб. – Потому что, судя по размеру этого здания, каждая минута моего пребывания здесь обходится кому-то в целое состояние.
   Ингланд рассмеялся, отпил кофе и положил ладони на стол.
   – Я бы не стал об этом беспокоиться, – сказал он.
   – Я и не беспокоюсь.
   – Хорошо. Как вы уже догадались, мы не относимся к разряду тех адвокатов, которые оформляют сделки с недвижимостью или ведут бракоразводные процессы. Сфера наших интересов – корпоративное право и связанные с ним судебные процессы. Наша фирма представляет множество клиентов из северных графств, включая…
   – Послушайте, приятель, – остановил его Роб, – я пришел сюда не за тем, чтобы слушать вашу презентацию. – Давайте к делу уже, а?
   – Э-э… боюсь, что все не так просто, – ответил Ингланд, выбитый из колеи заготовленной речи и слегка раздраженный этим. – Видите ли, существует строгая последовательность событий, и…
   – Постойте! Просто скажите, кому я наступил на мозоль, и тогда я смогу выбраться отсюда.
   Ли Ингланд воззрился на Роба через стол и через пару секунд расхохотался.
   – Простите меня, – проговорил адвокат, взяв себя в руки, – но ваши ожидания настолько далеки от истинного положения дел… Понимаете, Роберт… Могу я называть вас Роберт?
   – Зовите меня, как хотите, приятель, только скажите же то, что должны сказать.
   – Итак, Роберт, у меня есть для вас хорошие новости и плохие. – Ингланд вдруг снова хохотнул. – Не волнуйтесь, я не стану спрашивать, что вы хотите услышать сначала.
   Нервы Роба не выдержали. Он поставил локти на колени и опустил лицо в ладони. Через несколько секунд поднял глаза на адвоката.
   – Не знаю, что вы задумали, – начал Купер, – но пожалуйста, просто…
   Ингланд вдруг поднялся и заходил по кабинету.
   – О господи, извините меня. Вы, наверное, ужасно переживаете. Но, видите ли, у нас ушли месяцы на то, чтобы спланировать и… В общем, я никогда не сталкивался ни с чем подобным.
   – С чем? – в отчаянии простонал Роб. – С чем вы не сталкивались?
   Адвокат остановился и направил взгляд за окно.
   – Ваш дядя… – произнес Ингланд негромко. – К сожалению, он умер.
   Роб долго смотрел в затылок адвоката, потом откинулся на спинку кресла.
   – У меня нет дяди.
   Ингланд снова сел за стол, достал из папки фотографию и протянул ее через стол.
   – Это не совсем так. По крайней мере, это было не так.
   У Роба в руке оказалась черно-белая фотография худого и важного мужчины лет семидесяти. Бросив на него взгляд, Купер вернул снимок адвокату.
   – Извините, этого парня я ни разу в жизни не встречал. Но опять же – с какой стати нам встречаться? Как я уже говорил, у меня нет дяди. Оба моих родителя были единственными детьми в семье. И кто он вообще такой?
   – Его звали Артур Купер, и он был одним из наших клиентов. Точнее, одним из наших крупнейших клиентов. Примерно год назад Артур узнал, что у него рак, и обратился к нам, чтобы составить завещание. В частности, мы подтверждали ваши с ним родственные связи.
   – Вы хотите сказать, что я упомянут в завещании? – спросил ошарашенный Роб.
   Ли Ингланд посмотрел на него внимательно и мягко улыбнулся:
   – На самом деле, вы единственный наследник.
   – Ни хрена себе! – сказал Роб. – И что, старик оставил после себя несколько штук? Это, конечно, неважно. В смысле, мне жаль, что бедняга помер и все такое, но ко мне-то он не имеет никакого отношения. Я ведь уже говорил…
   – Думаю, вам стоит взглянуть на это, – сказал Ингланд, протягивая вторую, гораздо более старую фотографию. На ней не было ничего особенного, всего лишь два мальчика лет десяти, сидевшие на багажнике старого «ровера». Оба они показались Робу смутно знакомыми, но не это привлекло его внимание.
   – Номер на машине – WKT триста двадцать семь. Это же «ровер» моего деда!
   Роб перевел взгляд со снимка на Ингланда, который с многозначительной улыбкой подал ему конверт. Внутри Роб обнаружил написанную от руки записку, которую он перечитал пару раз и отложил в сторону. Сердце в груди билось как бешеное.
   – Вы это читали?
   – Да. Предполагаю, для вас все это стало сюрпризом.
   Роб помотал головой, пытаясь остановить круговерть мыслей.
   – Можно и так сказать. Но почему…
   – Почему вы? – угадал Ингланд окончание вопроса. – Это как раз просто. Жена Артура Мэри умерла почти двадцать лет назад, детей у них не было, так что остаетесь только вы. Все уже было практически готово, но, к сожалению, Артур неожиданно умер. Сердечный приступ.
   Несмотря на то, что Артура Купера он никогда не видел, Роб вдруг остро почувствовал утрату.
   – Но если дядя знал обо мне, то почему ни разу не попытался встретиться?
   – Делать выводы на этом этапе было бы несколько преждевременно. Предлагаю вам для начала выполнить указания, данные в письме. Они весьма четкие. Поезжайте к отцу и попросите его рассказать вам об Артуре. Когда сделаете это, возвращайтесь сюда, я расскажу о завещании и о том, что делать дальше. Надеюсь, вы сможете привезти с собой отца и вашу жену. Джейн, не так ли? В конце концов, завещание касается и их.
   Роб кивнул и затем поднялся. Когда он заговорил, его голос был тусклым и монотонным. Ли Ингланду стало жаль Купера.
   – Когда будут похороны?
   – Ваш дядя был кремирован во Франции неделю назад. Все было решено заранее. Мне жаль.
   Удрученный Роб покивал, пытаясь переварить очередную новость.
   – Тогда мне, пожалуй, пора, – вымолвил он. – Когда к вам снова подойти? Надо записаться на прием?
   – Приезжайте как только сможете. Желательно сегодня же. Есть ряд вопросов… Мне нужно кое-что сделать для завершения процесса. Я объясню все после того, как вы поговорите с отцом.
   Роб пожал плечами и побрел к двери, но, уже нажав на ручку, обернулся к адвокату.
   – Я должен спросить, сколько… ну, вы понимаете. О чем вообще идет речь? В смысле, не окажется, что на меня взвалят огромный долг или еще что-нибудь в этом роде?
   Ингланд усмехнулся и на секунду опустил глаза.
   – Извините, но я не уполномочен что-либо говорить на данном этапе.
   Когда он снова посмотрел на дверь, Роба уже не было.

Глава пятая

   У Роба не было никаких подробностей, кроме единственного факта, и это обстоятельство только ухудшало положение, превратив поездку из Шеффилда в тяжелую умственную работу, так как он начал выдумывать всевозможные сценарии, пытаясь уложить в сознании случившееся утром.
   Роб все еще ждал, чтобы отец рассказал ему хоть что-нибудь, когда приехала Джейн. Поскольку Куперу нечего было ей сказать, кроме как «срочно приезжай к моему отцу», потребовались длительные уговоры, чтобы заставить Джейн уйти с работы. Когда Роб открыл ей дверь и провел в гостиную, вид у жены был не самый любезный.
   – Ну, что случилось-то? – спросила она сразу же.
   Роб пожал плечами и указал ей на диван. Когда жена уселась, он поведал ей о том, что узнал утром от Ли Ингланда, и объяснил, что им придется сегодня снова поехать к адвокату, после того как отец восполнит пробелы в истории семьи, – чего тот явно не желал делать, хотя Роб провел у него уже почти полчаса.
   Джейн обратила взгляд на свекра, который продолжал мерить комнату шагами, глядя в пол.
   – Мик, – заговорила она тем заботливым, сочувственным тоном, которым обладают только опытные медсестры, – вы ведь понимаете, что должны нам все рассказать, правда? Может, будет лучше, если мы поскорее с этим справимся?
   Джейн подождала ответа несколько секунд, а когда реакции не последовало, обернулась к Робу и шепотом спросила:
   – Сколько?
   Роб только поджал губы и укоризненно покачал головой. Иногда она вела себя как меркантильная корова.
   – Ну не упрямьтесь, Мик, – снова принялась Джейн уговаривать свекра. – Расскажите об Артуре, и тогда мы сможем узнать все остальное.
   – Не надо обращаться со мной так, будто мне пять лет, – внезапно разозлился Мик. – Может, я стар, но пока еще не хренов маразматик.
   – Прости, папа, – сказал Роб. – Но ты должен понять, что все это очень неожиданно. В смысле, у меня был дядя…
   – Не дядя, а засранец.
   – Папа! Боже праведный, бедняга же только что умер. Прояви хоть каплю уважения.
   – Уважения! Еще чего. Ладно, значит, ты хочешь узнать о моем так называемом брате? Ну что же, я расскажу тебе.
   Мик сделал паузу, чтобы закурить, и потом улыбнулся – но не доброй улыбкой, а зловещей, которая ничего приятного не предвещала.
   – Он был жабой.
   В комнате наступила тишина, в случае с Джейн вызванная непониманием. Наморщив лоб, она спросила:
   – Кем-кем?
   – Ты слышала меня.
   – Он был жабой? Но что это значит? – Видя, что от Мика ничего больше не добиться, Джейн повернулась к Робу, который сидел, потрясенно уставившись прямо перед собой, пока отцовские слова медленно проникали в его сознание. – Вы же не…
   Джейн замолчала, ее мозг отчаянно искал более-менее рациональное объяснение заявлению Мика, но ничего не приходило в голову. Муж, погруженный в прострацию, был пока не в состоянии ей помочь. Тогда Джейн снова перевела взгляд на Мика. Свекор стоял, прислонившись к стене, и неспешно дымил самокруткой. Его лицо было воплощением внутреннего спокойствия. Очевидно, сняв с души бремя мрачной семейной тайны, он почувствовал себя намного лучше.
   – То есть вы в самом деле хотите сказать, что прекратили общаться с братом только потому, что он болел за другую футбольную команду?
   Мик кивнул, сделав очередную затяжку.
   – И еще потому, что он был мудаком. Извиняюсь за выражение, но это факт.
   – И когда вы в последний раз с ним виделись? – спросила Джейн.
   – В тысяча девятьсот шестьдесят первом году.
   – Пятьдесят лет! – воскликнула Джейн. – Бросьте, должно быть что-то еще, неужели только… – Она посмотрела на свекра, который молча покачал головой и загасил окурок. Похоже, никаких других причин, кроме названной, не существовало. – Какой идиотизм, – сказала Джейн. В ее голосе и поведении больше не осталось ни капли сочувствия.
   – Не понимаю, – пробормотал Роб, убедив себя наконец, что все это не злая шутка, а правда. – Как?.. Ведь дед был ярым поклонником «Юнайтед». Он бы никогда не разрешил…
   – Его никто не спрашивал, – ответил Мик. – Артур всегда был упрямцем.
   – И как это случилось? – спросил Роб.
   – Ну, в те времена, а произошло это в середине пятидесятых, «Юнайтед» был в трудном положении. Ведь только пару лет спустя мы помогли основать четвертый дивизион…
   – В пятьдесят восьмом году, – вставил Роб автоматически.
   Джейн испустила вздох мученицы.
   – Точно! – продолжал Мик, игнорируя невестку, к которой никогда не испытывал симпатии из-за ее нелюбви к футболу. – Так вот, твой дед водил нас с Артуром на футбол с тех самых пор, как вернулся с войны, но Артур вечно ныл на играх – то ему было холодно, то жарко, то скучно. Однако в те годы дети делали то, что им было сказано, а иначе получали трепку.
   – Не хочу никого задеть, – произнесла Джейн, очень надеясь на то, что достигнет своими словами обратного эффекта, – но пока не вижу никакого смысла в том, что услышала.
   – Когда мы повзрослели, – продолжил Мик, кинув на невестку яростный взгляд, – Артур стал еще невыносимее. Они с отцом вечно ругались из-за чего-то. Потом он ушел в армию. А когда вернулся через два года, вот тогда-то все и произошло.
   Роб тревожно задышал:
   – Что – все?
   Мик со вздохом отвернулся к окну.
   – Артур заявил мне и твоему деду, что он… Мне даже не сказать этого.
   – Можете не говорить, – насмешливо прищурилась Джейн. – Он признался, что голубой.
   – Если бы, – ответил Мик. – Все было гораздо хуже. Нет, он выкинул такое, что довело нашего отца до умопомрачения, причем сделал это специально. Артур стал болеть за «Сити».
   – Господи, – прошептал Роб побелевшими губами. – Вот дед, наверное, взбесился.
   – Ага. Вышвырнул Артура из дома, а мне и твоей бабушке запретил даже имя его упоминать.
   – Так когда это было?
   – В пятьдесят втором, – сказал Мик, принимаясь скручивать новую сигарету. – Некоторое время Артур околачивался неподалеку, но старик и слышать о нем не хотел. В конце концов Артур нашел работу в Шеффилде и переехал туда.
   – И больше ты его не видел? – спросил Роб.
   – Да нет, встречались потом несколько раз. Мы с матерью поддерживали с ним связь потихоньку от отца, да только с Артуром невозможно было разговаривать: он вечно болтал о том, какая замечательная их команда, и поносил «Юнайтед». Ну, ты знаешь это вражье племя. И раньше они были такими же засранцами, как сейчас. В конце концов я тоже перестал с ним общаться. Думаю, твоя бабушка все-таки ездила к Артуру иногда, но после ее смерти…
   – И когда вы видели его в последний раз? – спросила Джейн, но не потому что ее это интересовало, а из желания подвести этот бессмысленный, с точки зрения Джейн, разговор к завершению.
   – Я же говорил – в шестьдесят первом году. Когда родился ты. – Мик кивнул на Роба. – И этот наглец заявился в роддом с подарком для тебя – притащил слюнявчик, на котором был логотип паршивого «Сити». Думал, что это очень смешно.
   Роб опять вздохнул. По крайней мере, он все же встречался с дядей, хоть и было ему от роду день или два. Но опять же, что за человек был этот Артур, раз пытался надеть на беспомощного младенца слюнявчик с гнусным логотипом?
   – И ты не в курсе, что с ним было потом?
   – Не-а. Кроме того, что теперь он помер, ничего не знаю. – Мик закончил сворачивать самокрутку, но не закурил ее, а убрал в старую помятую банку из-под виргинского табака, которую держал при себе с незапамятных времен – всегда, сколько помнил Роб. Закрыв с щелчком крышку на банке, отец посмотрел на Роба и печально развел руками: – Что тут поделаешь, а?
   Джейн наблюдала за ними скептически, но на этот раз от комментариев воздержалась. Пусть она ненавидит футбол, недолюбливает свекра и не испытывает горячей любви к мужу, но даже ей было очевидно, что им обоим больно, правда причины у каждого были свои. Любые насмешки в данном случае были непростительны, и Джейн сама пожалела бы, если бы не сдержалась. Поэтому она оставила мужчин собираться с мыслями, а сама отправилась на кухню приготовить чай.
   Когда Джейн вернулась, они уже снова обрели дар речи. Она услышала, как Мик сказал: «Хорошо, что помер один из них, а не один из наших», – и поняла, что какие бы чувства ни испытывали ее муж и свекор к усопшему родственнику, от них уже не осталось и следа. Потому и Джейн без угрызений совести вернулась к своей обычной язвительности.
   Через несколько минут все трое уже сидели в машине Роба, державшей курс на Шеффилд, а чашки с дымящимся чаем остались стоять нетронутыми на столе в гостиной Мика Купера.

Глава шестая

   – Прибыл мистер Купер с семьей. Пригласить их?
   – Да, пожалуйста, Джули.
   – Вы готовы? – спросила она.
   – Абсолютно.
   Джули улыбнулась адвокату:
   – Желаю удачи!
   Ингланд проводил ее взглядом и откинулся на спинку кресла. Роб был прав. Она чертовски привлекательна. И как это Ли не заметил? Должно быть, его вкус притупился чередой девятнадцатилетних стажерок, которые только и мечтали, чтобы прыгнуть к нему в постель. Настоящая женщина могла бы внести приятное разнообразие, да и сам процесс соблазнения стал бы интересной задачей.
   Но захочет ли она? Если Джули воспримет его попытки в штыки, то могут возникнуть серьезные проблемы. Нельзя забывать, что она высококлассный секретарь, а муж у нее из бывших десантников. Перевесит ли шанс на совокупление риск испорченных рабочих отношений и хорошей взбучки, которая неизбежно последует? Разумеется, это будет зависеть от качества полового акта, но скорее всего, в любом случае не перевесит. Надо будет еще раз все обдумать.
   – Роберт, рад вас снова видеть так скоро, – заворковал Ингланд, выходя из-за стола и пожимая руки трем гостям. – Миссис Купер, польщен знакомством. А вы, должно быть, Мик? Прошу вас, устраивайтесь поудобнее.
   Адвокат оставался на ногах, пока все они не расселись и Джули не принесла им кофе. Ингланд отметил с некоторым беспокойством, что и Роб, и Мик не сводят глаз с его секретарши, затем присел на край стола.
   – Прав ли я, делая вывод, что подробности разрыва Артура Купера с семьей теперь всем известны?
   Роб глянул на отца и кивнул.
   – И ни у кого нет никаких сомнений в том, что мы говорим о вашем брате, Мик?
   – Вроде бы тут все однозначно, – ответил Роб прежде, чем отец успел открыть рот.
   – Отлично, – провозгласил Ингланд, поглядывая на Джули, которая в этот момент внесла поднос с чашками и поставила его на стол между Робом и Джейн. – Тогда к делу.
   Адвокат обошел стол и сел на свое место, после чего извлек из ящика запечатанный белый конверт. Он почтительно подержал его в руках, затем с превеликой осторожностью поместил перед собой, подправив уголок кончиком пальца так, чтобы конверт лег строго параллельно краям деревянной столешницы.
   – Итак, я уже говорил, что…
   – Прошу прощения, – перебила его Джейн, которая, оставаясь самой собой даже в кабинете адвоката, не питала ни капли интереса к тому, что подпадает под категорию «мелочи». А к мелочам, по мнению Джейн, относилось процентов девяносто из произносимого любым юристом. – А может, сразу возьмем быка за рога? Получит ли Роб наследство, и если да, то какое?
   Ее прямота несколько покоробила Ингланда, однако он вежливо улыбнулся.
   – Да, миссис Купер, Роберту оставлено наследство. И весьма значительное.
   – И? – спросила она нетерпеливо, хотя при слове «значительное» у нее пересохло во рту.
   Ингланд остановил взгляд на каждом из трех посетителей и усмехнулся, мысленно нажимая на большую красную кнопку, чтобы выпустить бомбу номер один в направлении гостей.
   – После уплаты налога на наследство и прочих выплат вашему мужу предстоит стать богаче примерно на шесть миллионов. А точнее, на шесть миллионов с четвертью.
   В помещении наступила звенящая тишина. Для Роба течение жизни замедлилось раза в три, как в начальной сцене фильма «Спасти рядового Райана» или как тогда, когда видишь, что идиот в синей «микре» выскочил на твою полосу прямо перед твоим капотом и ты в него сейчас врежешься. Роб видел, что Ли Ингланд шевелит губами, то есть что-то говорит, но до него доносился только какой-то бессмысленный треск. Купер не мог пошевелить ни единым мускулом.
   Джейн же буквально онемела. Потеряв дар речи впервые за много лет, она изо всех сил пыталась понять не что сказать, а как сказать. Джейн остро чувствовала необходимость вербальной реакции на самое грандиозное событие в ее жизни, но мозг и язык наотрез отказывались повиноваться.
   – Чушь, – прошипел Мик.
   Ингланд дал им несколько секунд, чтоб прийти в себя, и через некоторое время взгляды трех родственников Артура Купера направились на адвоката. Первым заговорил Мик:
   – Как?
   – Ваш брат на самом деле был весьма успешным бизнесменом. На протяжении жизни он создал ряд компаний, но на момент смерти были проданы все, кроме одной, которая занимается дистрибуцией журналов. Она, кстати, располагается всего в миле отсюда, ее невозможно не заметить. Это… ну, пока не так важно. Важнее, что эта компания является частью наследства.
   Роб поднял руку, словно нерадивый школьник, отпрашивающийся в туалет.
   – Вы сказали шесть миллионов с четвертью? Фунтов?
   – Да, Роб. – Ингланд засмеялся. – Но не все в виде денег. Также в наследство входит дистрибьюторская компания, о которой я только что упомянул, дом…
   – Дом? Какой дом? – чуть не подавилась словами Джейн. Язык снова был ей подвластен, только вот в горле вдруг стало ужасно сухо.
   Ингланд вынул из папки фотографию и протянул Джейн.
   – Мы взяли на себя смелость сделать несколько снимков. Это дом с шестью спальнями и четырьмя акрами земли, весьма крупная недвижимость.
   Джейн смотрела на снимок. Этого просто не могло быть.
   – И он мой?
   Ее интонации заставили Ингланда поднять бровь в знак неодобрения. Симпатий эта женщина не вызывала.
   – Технически дом принадлежит не вам, а Роберту, но в принципе да, дом – часть имущества, которое может перейти к нему по наследству. Недвижимость, которой ваш дядя владел во Франции и где он провел большую часть своей жизни, пожертвована местному благотворительному фонду. Артур был весьма популярен среди соседей. Они… – Наконец заметив, что его никто не слушает, адвокат умолк, уселся в кресле и стал ждать.
   – Вы сказали – может перейти по наследству? Что это значит? – через какое-то время спросила у него Джейн.
   Ли Ингланд выпрямился, усмехаясь. Усмешка была отнюдь не любезной, а самодовольной. Бинго! Время снова нажать на большую красную кнопку. В полет отправляется бомба номер два.
   – Для того чтобы получить наследство, нужно выполнить одно условие. Задание, если хотите.
   – Не понимаю, – нахмурилась Джейн. – Задание? О чем вы? Этот дом мой, в смысле его, или нет?
   – Строго говоря, нет. Во всяком случае пока. Хотя жить в нем вы можете, переезжайте хоть сейчас. У меня есть ключи. Но право собственности и все остальное перейдет Робу, только если он успешно выполнит задание – задание, которое дал ему Артур Купер.
   Джейн повернулась к Робу, тот с безумным видом все еще смотрел в пустоту.
   – Ты слушаешь? – спросила она, ткнув Купера локтем.
   Роб медленно сфокусировал взгляд на жене и растянулся в счастливой улыбке.
   – Что мне слушать? – Он засмеялся. – Я чертовски богат. Я не должен ничего слушать!
   – Должны, – спокойно сказал ему Ингланд. – Вы должны слушать очень внимательно.
   Почувствовав, что происходит нечто странное, Мик заерзал на стуле и достал свою банку из-под табака.
   – Говорите, мистер Ингланд, – сказал он, нервно сдергивая крышку. – Мы все слушаем вас.
   – Ну, – начал Ингланд, отпив кофе и бросив предупреждающий взгляд на табачную банку Мика, дабы тот даже не думал закурить. – Как я уже говорил Роберту, у Артура и его жены не было детей, после ее смерти в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году он остался без прямых наследников. Поэтому Артур посвятил все свое время созданию различных компаний, и весьма преуспел в этом. Около десяти лет назад к нему обратился местный футбольный клуб с просьбой помочь преодолеть определенные финансовые трудности. В результате дело закончилось тем, что Артур купил весь клуб, чтобы спасти его от банкротства. Однако он не взял на себя обязанности по управлению клубом, а назначил номинального президента, чтобы тот поддерживал жизнедеятельность организации, пока не найдется заинтересованный и благонадежный покупатель. К сожалению, такого покупателя не нашлось, поэтому Артур не смог избавиться от клуба.
   – Досадно, конечно, – заметила Джейн. – Но коли он был таким уж успешным бизнесменом, то почему…
   – Если вы разрешите, я продолжу, – резко прервал ее Ингланд. – Мистер Купер много лет болел за вышеупомянутый клуб и два-три года назад решил инвестировать в него крупную сумму, полученную от продажи двух из трех оставшихся у него на тот момент компаний.
   С каждым новым словом Ингланда Роб прислушивался к адвокату все внимательнее. Ему не нравилось то, к чему шел рассказ. Совсем не нравилось. И быстрый взгляд в сторону отца подтвердил, что он не был одинок в своих опасениях.
   – Можно спросить… – произнес Роб тревожно. – Клуб, о котором идет речь, это… «Сити»?
   Очередное нажатие красной кнопки. Бомба номер три.
   – Да, Роб. Речь идет о «Сити». Ваш дядя был крупнейшим акционером клуба.
   Роб сглотнул, сделал глубокий вдох и выдох, потом зажмурился и спросил:
   – Это значит, что теперь владельцем «Сити» являюсь… я?
   – Да. Точнее, владельцем девяноста процентов его акций.
   – Это и стадион, и игроки, и все остальное?
   – Клуб – часть наследства? – спросила Джейн, которая пыталась уяснить для себя, каким образом и почему ими обсуждается футбольный клуб, являвшийся источником ненависти и раздражения на протяжении многих лет. Спустя всего две минуты после ошеломительной новости о том, что у нее теперь есть шесть с четвертью миллионов фунтов, Джейн была пока не в состоянии быстро воспринимать другую информацию.
   – Да и нет.
   – Эй, эй! Подождите-ка! – возбужденно завопил Мик. – Мой родной сын – владелец…
   – Да, да, он владелец вашего дурацкого «Сити», – бросила в его сторону Джейн. – Но, мистер Ингланд, что вы хотите сказать? Да и нет – как это? Если клуб – имущество, то тогда…
   Ингланд улыбнулся и мысленно потянулся к воображаемой красной кнопке. Но прежде чем он успел нажать на нее, Роб и Мик оба зашлись в истерическом хохоте, а потом и вовсе подскочили, стали прыгать и обнимать друг друга. Адвокат наблюдал за ними с живым интересом. Все складывалось даже лучше, чем он мог надеяться.
   – Охренеть! Нет, ты понимаешь, что это значит? – кричал Роб, захлебываясь от восторга. – Это значит, что я могу просто уничтожить «Сити». Господи, да это же мечта любого футбольного фаната!
   – Только подумай, как взвоет вражье отродье! – радостно подхватил Мик. – Ух, мы им покажем!
   – Да уже через неделю у меня все игроки отправятся на биржу труда, а то корыто, которое они называют стадионом, продам под застройку, – сказал Роб, потирая руки от предвкушения. Он тараторил не умолкая, переполняемый радужными перспективами. – Много с этого не получишь, весь тот район – поганая дыра, ну и черт с ним! Боже мой, да я могу задаром отдать землю! С ума сойти! Нет, ты представляешь, как здорово будет, если их дрянной стадион сравняют с землей? Буду продавать билеты! Да я заработаю целое состояние! Черт, у меня ведь уже есть состояние! – И он снова дико захохотал.
   – Давайте пока не будем слишком увлекаться планами, – негромко проговорил Ли Ингланд и взял в руки тот белый конверт, который несколько минут назад с таким тщанием укладывал на стол. – Прежде вам стоит прочитать вот это. – Он протянул конверт Робу. – Тут есть кое-какие уточнения…
   От Джейн не ускользнул тон его замечания. Она, слегка обеспокоенная, раньше Роба взяла конверт и вытащила оттуда два листа бумаги формата А4. Видя, что она начала читать, адвокат откинулся на спинку кресла и стал с улыбкой ждать. Четвертая – последняя и самая мощная из всех – бомба выпущена.
   Через минуту-другую Джейн подняла голову. Ее лоб пробороздили морщины, свидетельствуя о том, что содержимое письма усваивается с трудом. Адвокат только кивнул ей понимающе, и она снова направила взгляд на текст. Когда она дочитала до конца, то посмотрела на Роба, потом на Мика и затем снова на Роба. После чего вернула письмо Ингланду.
   – Прошу вас, прочтите вслух. Я бы очень хотела увидеть их лица, когда они услышат это.
   – Что? – спросил Роб, заподозрив неладное. – Что там?
   Ингланд жестом попросил его и Мика сесть, после чего приступил к чтению.
   Мой дорогой Роберт!
   Да, я понимаю, что все это стало для тебя шоком. Не каждый день человек узнает о том, что у него есть родственник, к тому же совсем недавно умерший!
   Должен сказать, меня всегда огорчало, что мы с тобой так и не встретились, однако из-за упрямства твоего отца я ничего не мог с этим поделать. Но знай, я тем не менее всегда старался быть в курсе того, что происходит в твоей жизни, и даже прочитал несколько выпусков «Крыльев воробья». Будучи болельщиком «Сити», не могу сказать, будто журнал показался мне очень интересным или правдивым, но журнал твой, и тебе решать, что в нем печатать.
   Именно твой фэнзин подсказал мне идею того поручения, о котором ты сейчас узнаешь. По крайней мере, у тебя появится масса материала для будущих номеров!
   К этому моменту Ли уже просветил тебя относительно дома, бизнеса и прочих деталей, касающихся моего наследства, и я надеюсь, что все это стало для тебя приятным сюрпризом.
   Я был удачливым бизнесменом и с удовольствием пользовался сопутствующими успеху благами, однако истинной моей страстью всегда оставался «Сити» – и когда я был всего лишь болельщиком, и когда стал владельцем клуба. Теперь же эта мантия достанется тебе как моему единственному наследнику. Ты сейчас, должно быть, скачешь от радости при мысли о том, чтобы распустить клуб и распродать его собственность, но реальность такова, что ничего этого не случится. Потому что вот мое условие.
   В течение следующих двенадцати месяцев все мое наследство будет передано в доверительное управление Ли Ингланду. Компанией станут руководить ее нынешние менеджеры, тогда как ты и твоя семья сможете при желании жить в доме и пользоваться машинами. Также вам будет выплачиваться щедрое ежемесячное содержание. Что произойдет через год, зависит только от тебя. Если захочешь сохранить все это, то придется заслужить такое право, и вот каким способом.
   В наступающем сезоне ты займешь место президента моего любимого «Сити» и возьмешь на себя фактическое руководство клубом. Если в конце сезона команда укрепит свое положение в лиге по сравнению с прошлым сезоном и финансовая сторона дела окажется в лучшем состоянии, чем была до тебя, то ты унаследуешь мое состояние во всей его целостности и будешь вправе поступить с ним так, как пожелаешь. В противном случае потеряешь все. Управление «Сити» будет передано болельщикам, а наследство останется в доверительном управлении, и все доходы от него будут направляться клубу. То же самое применимо и в том случае, если ты откажешься выполнять поставленную перед тобой задачу сразу или в любой момент в течение первых двенадцати месяцев.
   Вот и все, тебе осталось только сделать выбор. Помни, что это решение повлияет на всю твою дальнейшую жизнь.
   С наилучшими пожеланиями,
дядя Артур
   Роба опять выбросило в замедленный режим восприятия, как в картине «Спасти рядового Райана». Мечта в один миг превратилась в кошмар.
   «Сити» в течение двух последних лет находился в свободном падении и в прошлом сезоне чуть не вылетел из лиги. Тем не менее соперничество между двумя клубами было столь велико, что еженедельные провалы «Сити» встречались на Викаридж-лейн с неугасающим восторгом. Более того, доподлинно известно: в финансовом плане команда была в полном дерьме.
   – Не забудьте постскриптум, – сказала Джейн, злорадно сияя, что даже на взгляд Ли Ингланда было чересчур жестоко. – Давайте же дочитывайте.
   – Постскриптум? Что, это еще не все? – промолвил потрясенный Мик.
   Адвокат кивнул и вернулся к письму.
   Постскриптум: одно последнее замечание. Как президент клуба, ты должен посещать все до единой игры «Сити» – дома и на выезде. Никаких исключений.
   Ингланд поднял глаза и улыбнулся: сначала Джейн, потом Мику и наконец Робу. Выражения их лиц варьировались от удовольствия (Джейн) до ужаса (Мик) и далее до полной дезориентации (Роб). Ба-бах!
   – Все это весьма забавно, если вдуматься, – заговорила Джейн, из соображений приличий все же стараясь не смеяться в открытую. Она жалела, что не была знакома с Артуром – они бы нашли общий язык, никаких сомнений.
   Роб возмущенно воззрился на жену.
   – Да-да.
   – Ты что, не понимаешь? Для футбольного фаната это пострашнее любого самого ужасного сна.
   – Вот только не нужно преувеличивать. Он ведь отдал тебе шесть с лишним миллионов! И вообще, это всего лишь тупая игра, – добавила Джейн для пущего эффекта.
   – Игра? – чуть не задохнулся от негодования Роб. – Тупая игра? – Он повернулся к отцу: – Это все ты виноват! Теперь мне приходится отдуваться за твои поступки!
   Мик не успел ничего сказать, потому что в этот момент решил вмешаться адвокат.
   – Разумеется, вам нужно многое обсудить, – сказал он. – Но прошу учесть, что я должен знать ваше решение уже через несколько дней.
   – Решение? – переспросила Джейн. – Тут нечего решать. Если вы хотя бы на мгновение предположили, что я позволю ему отказаться от шести с четвертью миллионов, то вы сильно заблуждаетесь. Конечно, он сделает это.
   – Сын, ни в коем случае! – отчаянно вцепился в рукав Роба Мик. – Подумай сам, ведь ты не можешь забыть все, чему я тебя учил!
   Совершенно растерявшийся Роб переводил взгляд с одного на другого. До него постепенно доходила вся чудовищность положения, в котором он оказался по воле Артура. Вообще-то Роб всегда получал определенное удовольствие от того, что является точкой притяжения ненависти врага, но это было, возможно, только потому, что ненависть редко достигала его лично: все оскорбления и поношения, адресованные Куперу, поступали через почтовый ящик или Интернет. Но теперь ему придется собственной персоной явиться в стан врага. Он должен будет шагнуть в логово зверя и, что вообще уму непостижимо, попытаться сделать жизнь врага лучше! Роба чуть не тошнило при одной только мысли об этом. Что за человек был его дядя, если способен был выдумать такую жестокую пытку для родного племянника?
   – Представь только, что скажут парни? – выпалил Мик. – Какой позор…
   – Парни! – воскликнула Джейн. – Да они-то тут вообще при чем, ваши парни? Вы что, не понимаете, что это значит? Такой шанс выпадает раз в жизни, и то не всем.
   Ингланд расслабился в кресле и больше не слушал разгоревшуюся ссору. Сам он не был болельщиком и не понимал, как люди могут настолько увлечься чем-то, что со стороны казалось довольно бессмысленной забавой. Но Артур не раз говорил ему за годы их общения, что футбольное соперничество творит с людьми странные вещи, а соперничество между местными клубами – самое яростное из всех. Купер даже предугадал, как отреагируют Роб и его семья, и хотя адвокат поначалу отвергал вероятность подобной реакции, теперь видел, что старик прекрасно разбирался в вопросе. Из всего этого Ингланд сделал вывод: в сердце затеи Артура Купера лежала именно месть. Месть ценой в шесть с четвертью миллионов. И каким бы смехотворным ни казалось адвокату дело, он не мог не испытывать невольного уважения к Робу Куперу, который не схватил деньги сразу, отмахнувшись от всех принципов и убеждений. Конечно, в конце концов он выберет деньги, никаких сомнений адвокат на этот счет не испытывал. А кто бы не взял – особенно имея такого дракона в качестве жены.
   В общем и целом ни одно из этих соображений Ингланда не волновало. Он сыграл свою роль и был удовлетворен тем, как все прошло. Четыре бомбы, и все попали точно в цель.
   Как бы ни развивались события дальше, от него уже ничего не будет зависеть.

Глава седьмая

   Поначалу Джейн так и осталась стоять неподвижно у распахнутой дверцы. Она просто не могла поверить своим глазам. Фотография, которую показывал им адвокат, не передавала и десятой доли всего величия здания, высившегося теперь перед Джейн. Она была сражена наповал.
   Потом ее мозг стал понемногу оживать, и Джейн отметила ярко-белые колонны по обе стороны от прекрасной двери темного дерева, восемь двойных окон на идеальном расстоянии друг от друга, безупречную тонированную штукатурку стен и траву – такую ровную и ухоженную, что казалось, будто от нее исходит зеленое сияние. Даже хруст гравия под ногами звучал по-особенному, словно внушая: «Это твое, все это – твое!»
   Позади нее Роб и Мик, еще не покинувшие автомобиль, так же взирали на фасад дома. Оба они молчали, погруженные каждый в свои противоречивые мысли.
   – И на фига ему такой здоровый дом? Выпендрежник чертов, – пробормотал Мик.
   Роб не ответил, предпочтя продолжить размышления о кошмарной передряге, которую уготовила ему судьба.
   – Вот зараза, – буркнул он через пару минут, заметив, что жена жестами требует, чтобы они присоединились к ней. – Началось.
   – Я туда не пойду!
   – Не будь идиотом, – сказал Роб и обернулся к отцу.
   – Я не идиот. Но в этом доме ноги моей не будет, так и знай. Оттуда так и несет вражьим духом.
   Роб хотел было возразить и уже открыл рот, вместо этого только вздохнул обессиленно, выбрался из машины и пошел вслед за женой к входной двери. Джейн уже отпирала, торопясь поскорее увидеть дом изнутри. Роб вполне разделял чувства своего отца, однако у него не было такой свободы действий, как у Мика.
   Когда он оказался на ступенях крыльца, Джейн уже исчезла внутри, оставив дверь широко открытой. Роб на мгновение задержался на пороге и потом с очередным обреченным вздохом вошел в дом. Он ожидал, что все здание окажется алтарем в честь «Сити», но его опасения рассеялись, как только Купер оказался в холле и обвел взглядом безукоризненный интерьер. Дом буквально сочился богатством, и, невзирая на все свои предубеждения и злость, Роб не мог не испытывать радостного возбуждения при мысли о том, что в этом шикарном месте будет жить не кто иной, как он сам.
   – Где ты, черт возьми? – позвал он жену.
   – На кухне! Иди сюда. Это просто чудо какое-то! – донесся ее восхищенный ответ.
   Покорно хмыкнув, Роб пошел на голос. Тот факт, что идти пришлось ужасно далеко, не остался для него незамеченным.
   К моменту, когда он добрался до кухни, Джейн уже распахнула половину шкафчиков в почти новом и невероятно дорогом на вид кухонном гарнитуре. Девственно белые дверцы сияли в обрамлении хрома и черного мрамора столешниц.
   – Ты только посмотри! – ахала Джейн, как в оргазме. – Это кухня моей мечты. Тут есть все. А где твой отец?
   – На улице. Он не войдет сюда, потому что это жилище врага.
   Джейн качнула головой и без каких-либо комментариев вернулась к осмотру. Роб понаблюдал за ней недолго и отошел к большому окну. Сначала он не осознал увиденного, но потом его словно стукнули молотком по голове.
   – Ни фига себе! Да это же бассейн!
   В тот же миг Джейн оказалась рядом с ним. Видя ее в таком возбуждении, Роб не на шутку перепугался, что жена вот-вот упадет в обморок. Но она издала восхищенный вопль, захлопала в ладони и побежала к задней двери.
   Через несколько секунд Роб увидел через стекло, как Джейн бегает вокруг бассейна, и вдруг вспомнил ту молодую женщину, которую встретил в электричке по дороге домой с матча восемнадцать лет назад. Красивая, очень сексуальная и невероятно смешливая, она почти сразу завоевала любовь Роба, хотя ему потребовалось шесть месяцев, чтобы уговорить Джейн пойти с ним на первое свидание. Но шестнадцать лет брака сделали свое дело, и ее все стало раздражать, больше всего – он сам. Иногда Роб удивлялся тому, что сумел так долго прожить с Джейн бок о бок, а иногда желал, чтобы она просто исчезла из его жизни. Но сейчас Роб снова увидел ее, ту девушку – свою девушку, веселую, восторженную и полную жизни. Как же он скучал по ней.
   – О господи, я поверить не могу!
   Роб и не заметил, как Джейн вернулась в кухню. Ее волосы слегка намокли под дождем, который теперь забарабанил по широкому окну.
   – Да, обалдеть можно, – ответил он с кривой усмешкой.
   – Что с тобой? – спросила Джейн, озадаченно глядя на мужа. – До тебя не доходит, что ли? Мы богаты, Роб. Не просто богаты, нет, у нас денег как грязи!
   – Да нет, доходит, но… Денек у меня сегодня выдался ого-го. Всего двадцать четыре часа назад у меня не было никакого дяди, не было денег и сезон вырисовывался вполне удачный. А теперь у меня покойный дядюшка, куча бабла, отец, превратившийся в задницу, и дилемма, которая не должна вставать перед человеком в здравом уме.
   – Дилемма? Да где ты вообще видишь дилемму? Мы выиграли в лотерею!
   Роб замотал головой и оперся спиной о столешницу, отметив, что она даже на ощупь баснословно дорогая. Купера начинала обижать полная неспособность жены проявить сочувствие к его бедственному положению.
   – Ты в самом деле не понимаешь? – заныл он. – Ты вообще ничего не понимаешь?
   Джейн улыбнулась, подошла к нему, обхватила его голову ладонями и посмотрела мужу прямо в глаза.
   – Нет, Роб, это ты ничего не понимаешь. Послушай, я знаю, что «Юнайтед» для тебя значит очень много, правда знаю. Но знаешь ли ты, каково это жить с человеком, который все время ноет, у кого то и дело меняется настроение, кто постоянно висит на телефоне или торчит в Интернете и кто планирует свою жизнь, исходя из расписания матчей и телепрограмм? Ты представляешь, каково это – не иметь возможности сходить куда-либо так, чтобы ты не говорил непрерывно о футболе, не завязывал споры о футболе и не обсуждал проклятые футбольные фэнзины? Я вот знаю, каково это, потому что я так живу, и эта жизнь превратила меня в раздраженную, разочарованную женщину. – Джейн улыбнулась и убрала от его лица свои ладони. – Что же, мой милый муженек, наступило время расплаты.
   – Но…
   – Никаких но, Роб. Мне плевать, как у тебя это получится, но ты должен найти способ обойти свои мелкие проблемы и сделать так, чтобы наследство досталось нам. Или я отрежу твои яйца, положу их в блендер и заставлю выпить, а потом потрачу остаток своих дней на то, чтобы превратить твое существование в ад. – Джейн потянулась и поцеловала мужа в лоб. – А сейчас, если хочешь, приглашаю тебя пойти наверх и познакомиться со спальнями.
   Роб посмотрел вслед жене, поднявшейся по лестнице на второй этаж, а затем окинул взглядом ослепительную кухню. Джейн, конечно, абсолютно права. Это же мечта, ставшая реальностью для них обоих. Проблема в том, что за нее предстоит заплатить ужасную цену, и платить придется Робу, ему одному. Не Джейн будет выполнять поставленное Артуром Купером условие, и не она будет смотреть в глаза самым разным людям, которые узнают о переменах в его жизни, и прежде всего – парням, с которыми Купер болел за «Юнайтед». Кое-кого из них он знал уже более тридцати лет. Роб даже представить себе не мог, какой будет их реакция, когда скажет им, что должен сделать. Из всех задач, стоявших перед ним, больше всего Роба страшило именно объяснение с парнями.
   Повздыхав еще над своей горькой судьбой, Купер принудил себя встать и пойти туда, откуда по всему зданию разносились восхищенные вопли Джейн.

Глава восьмая

   К счастью, пассажиры не заметили, что он чуть не убил их, так как тоже были погружены в собственные мысли, правда характер задумчивости был диаметрально противоположным. Джейн, судя по легкой улыбке, витавшей на губах, и туманному взгляду, находилась в мире богатства, тогда как отец сидел с лицом человека, сожалевшего о том, что в свое время не оказался бесплодным.
   Понаблюдав за ними в зеркало заднего вида, Роб снова направил взгляд за лобовое стекло, а мыслями обратился к событиям последних часов.
   Как ни противно Куперу было признавать, но его все больше радовала перспектива обладания большими деньгами и вытекающие из нее последствия. Размер и класс дома заставили Роба взглянуть на вещи по-новому, к тому же он был приятно удивлен, обнаружив, что только содержимое кабинета имело некоторое отношение к вражескому клубу. Само собой, и этого было достаточно, чтобы Роб весь ощетинился и дал себе обещание, что если и въедет туда, то в первый же день очистит кабинет от всякой дряни. Да он все равно не заснул бы, зная, что под одной с ним крышей находятся фотографии игроков «Сити».
   Громкий чих с заднего сиденья нарушил ход его мыслей, и Роб снова посмотрел в зеркало заднего вида.
   – Не знаю, почему ты не зашел в дом, – сказал он, не поворачивая головы. – Дверь была открыта.
   – Я уже говорил тебе, что ноги моей там не будет. Это дом врага, – последовал моментальный и непримиримый ответ.
   – Но при этом ты не побоялся простудиться! – заметил Роб, трогаясь со светофора.
   – Мне нужно было отлить, а вы там застряли на час.
   – Тогда почему ты стоял под дождем?
   – Я не стоял. Я ссал. В моем возрасте на это требуется время.
   – Стоп! Останови машину!
   Волнение в голосе Джейн вызвало у Роба моментальную реакцию, и он инстинктивно нажал на педаль тормоза, заставив «мондео» застыть посреди дороги. Почти сразу же раздался пронзительный визг шин, судорожно цеплявшихся за еще сырую после дождя дорогу. Взгляд Роба метнулся в зеркало заднего вида, но, к счастью, столкновения не последовало.
   Послав немую молитву тому, кто изобрел антиблокировочную тормозную систему, Роб обратил внимание на жену, которая к тому моменту почти выпуталась из ремня безопасности и открыла дверцу.
   – Черт побери, Джейн! Чего ради ты так заорала? Та идиотка сзади чуть не врезалась в нас!
   – Увидимся дома, – сказала она и выпрыгнула из машины.
   Роб был настроен все выяснить и побежал вслед за ней через дорогу.
   – Джейн! – закричал он. – Какого черта?..
   Заканчивать вопрос не имело смысла, так как Роб увидел большой серебристо-зеленый символ «ягуара», и ему хватило миллисекунды, чтобы понять, куда именно Джейн направилась и зачем.
   «Ягуар» у нее всегда стоял на первом месте в списке того, что можно купить в случае крупного лотерейного выигрыша, а теперь, как Джейн сама сказала часом ранее, с ее точки зрения, такой выигрыш наконец состоялся.
   – Ну, начинается, – пробурчал Роб себе под нос, затем развернулся и выбросил два пальца в сторону средних лет женщины, перед мысленным взором которой только что промелькнула вся ее жизнь и которая явно не была обрадована тем, что увидела, а потому вознамерилась излить все свое разочарование на кнопку автомобильного сигнала. И на Роба.
   – Ну что? – раздался голос с заднего сиденья, когда Купер завел машину и снова влился в поток. – Что будешь делать, сынок?
   Роб глянул в зеркало и поднял бровь в ответ на эту неуклюжую попытку разыграть карту отцовской любви. Отец никогда не называл его сынком, никогда. Он преимущественно пользовался словами «охламон», «оболтус» и «отродье».
   Роб задержал взгляд на проплывающем мимо автосалоне «Ягуар», и в его душе зашевелилось желание пойти вслед за Джейн, но все же он двинулся дальше.
   – Поеду-ка я горло промочить. Мне, кажется, не помешает пинта-другая.
   – Вот это ты дело говоришь… сын, – сказал Мик.
   Роб мысленно чертыхнулся. Он не планировал брать старика с собой, так как знал, что все сведется к наставлениям об обязанностях Роба перед клубом и подобному вздору. А ему нужно было побыть одному, чтобы попытаться сообразить, что же делать. Джейн права, у него появился грандиозный шанс изменить всю их жизнь, а с деньгами и всем остальным, что прилагалось к этому шансу, они могут очутиться прямо в сказке. Но чтобы реализовать эту возможность, нужно сделать нечто противоречившее всему, что Роб когда-либо думал, говорил, делал и писал.
   Кроме того, Купер стал просчитывать различные ситуации, которые могли сложиться в случае, если он скажет «да». Например, что если Роб возьмется за поручение и не справится? Тогда он останется ни с чем и остаток жизни будет ненавидим всеми, в том числе и Джейн. И что самое главное: будучи редактором фэнзина и колумнистом, пишущим для ряда сайтов-единомышленников, Роб известен практически всем до единого болельщикам «Юнайтед», а о «Сити» и его фанатах Купер написал достаточно, чтобы ни у кого не оставалось сомнений насчет того, что он о них думает. Так как же Роб сможет оправдать свои действия? Не станет ли его согласие взяться за поручение дяди причиной пожизненного изгнания из домашнего сектора?
   А если Роб не согласится? Ли Ингланд сказал, что в таком случае наследство Артура Купера поступит в доверительное управление с тем, чтобы вся прибыль перечислялась «Сити» и только «Сити». То есть в любом случае враг в выигрыше. Но по крайней мере, отвергнув предложение сразу, Роб сохранит свое достоинство. Он был почти уверен, что потеряет жену, но эта перспектива, какой бы привлекательной ни была, все же не стоила того, чтобы отказываться от шести с четвертью миллионов фунтов.
   Робу нужно было серьезно обдумать, что в конце концов делать и как. И меньше всего в данных обстоятельствах ему хотелось, чтобы отец совался со своими советами. Поэтому Роб потянулся и включил радио, надеясь отвлечь Мика. Спортивный канал «Ток-спорт» тут же наполнил салон шумом трибун, воплями комментаторов и заглушил все до последней мысли в голове Роба нескончаемой болтовней.
   Не прошло и двух минут, как Мик хлопнул его по плечу.
   – Сделай-ка погромче, – велел он.
   Роб протянул руку и прибавил звук. Сам он не слышал ни слова из дискуссии в прямом эфире, так как применял старую как мир тактику – использовал радио в качестве белого шума, чтобы отгородиться от всех и вся и прочистить голову. Он часто так делал, когда сидел за рулем. Среди ведущих канала «Ток-спорт» у него было несколько любимчиков, которые воздействовали особенно эффективно.
   – О чем это они? – спросил Роб, неожиданно заинтересовавшись.
   – Похоже, «Портсмут» опять в дерьме, – ответил Мик. – Бог мой, этот клуб – сплошное недоразумение, точно тебе говорю.
   Вдвоем они внимательно выслушали комментарии обозревателя о последствиях возможного краха портсмутского футбольного клуба. Пусть они всю жизнь болели за «Юнайтед» и, как большинство фанатов, почти не интересовались тем, что происходит в других клубах, но клуб в дерьме – это всегда большая новость. Не приведи господи и все такое.
   – Прикинь, что сейчас чувствуют фанаты «Саутгемптона»! Небось описались все от счастья, – сказал Мик. – У них сейчас праздник размером с Рождество, помноженное на все их дни рождения вместе взятые. Но вот портсмутским фанатом я бы не хотел быть. У этих теперь конец света или что похуже.
   В голове Роба внезапно зажглась лампочка, и он оглянулся на отца, который расстегнул ремень безопасности и просунул голову между двух передних кресел.
   – Вот оно! – сказал Роб. – Нашел!
   Мик недоуменно уставился на него.
   – Что нашел?
   Только Роб открыл рот, чтобы ответить, как пискнул мобильник, извещая о прибытии нового сообщения. Увидев на дисплее имя Бэз, Купер передал телефон отцу:
   – Посмотри, что он хочет, ладно?
   – Он хочет знать, встретишься ли ты с ним в пятницу. Что ему ответить?
   Роб улыбнулся сам себе. Если и есть у него лучший друг, то это Бэз. Они знакомы еще со школьных лет и, как и положено лучшим друзьям, сделали вместе все, что могли сделать вместе двое парней, за исключением секса. Что еще важнее, Бэз был тем человеком, который сидел рядом с ним на футболе каждую неделю, и их взгляды совпадали практически во всем, что касалось игры. Бэз был тем человеком, мнению которого Роб доверял целиком и полностью. Почувствовав, что у него зародилась идея, Купер решил обсудить ее с кем-нибудь на предмет жизнеспособности. Таким собеседником мог быть только Бэз.
   – Ответь, что мне срочно нужно с ним поговорить. Сейчас половина пятого, значит, в «Красном льве» я буду к шести. Спроси, не соберет ли он и других парней, кого сумеет.
   После этого, несмотря на расспросы отца, Роб хранил молчание.

Глава девятая

   Надо признать, Бэз постарался на славу, успев собрать столько парней за такое короткое время. Конечно, получив от Роба загадочное сообщение, он почти сразу же перезвонил. Первым делом Бэз подумал, что Джейн наконец не вытерпела и указала мужу от ворот поворот и Робу нужно где-то пристроиться на время. Роб в ответ сказал только, что объяснит все за пинтой, и такая скрытность окончательно заинтриговала Бэза, поэтому он с особым рвением принялся за организацию встречи, в чем весьма преуспел.
   Теперь, выслушав новости Роба и ознакомившись в общих чертах с планом, который сформировался у него во время поездки домой, парни смотрели на Купера кто с легким недоверием, кто в шоке. Только Мик выглядел так, будто потерял десять фунтов, а нашел монетку в пять пенсов.
   – Итак? – спросил Роб. – Что думаете?
   – Это прикол, верно? – спросил Тони, невысокий полный человек, все еще одетый в черно-зеленую форму с логотипом местного гипермаркета, где он только что отработал смену. – Это не может быть правдой. То есть, это… ну… – Он умолк, так как не мог подобрать правильных слов, чтобы закончить фразу. Наконец Тони решился: – Эй, да брось ты! Как можно было не знать, что у тебя есть дядя?
   – Потому что он никогда мне об этом не говорил! – ответил Роб, указывая на Мика, который с упрямым видом сложил руки на груди.
   – Дайте-ка разобраться, – прервал их Бэз, который все это время молча вникал в суть речи Роба. Такой образ действий типичен для страхового оценщика, каковым он и являлся. – Твой план состоит в том, чтобы взять эти деньги и делать то, что должен, но при этом использовать каждую возможность, чтобы ткнуть врага мордой в грязь, так?
   – Ну да, – сказал Роб, закивав с надеждой. – И что ты думаешь?
   Бэз поднял свой стакан и опустошил его.
   – Я думаю, что если у тебя в банке есть шесть лимонов, то негоже нам сидеть с пустыми стаканами!
   Остальные последовали его примеру, и через несколько секунд Робу стали передавать пустую тару.
   – Это ты чертовски верно подметил, – добавил Тони.
   – Парни, перестаньте, – чуть не взмолился Роб, – я серьезно с вами говорю. Что вы думаете?
   Джейми, примчавшийся в костюме и туфлях прямо из торгового зала автосалона, откинулся на спинку стула и покачал головой.
   – Да, это план, не стану спорить. Но все равно ты окажешься предателем.
   – Спасибо! – подхватил Мик. – Я вот точно так же ему сказал.
   – Тут я с вами, парни, – сказал Тони. – Потому что мы говорим о ком? О врагах! Как ни приукрашивай, в конце сезона они будут в выигрыше, и только благодаря тебе, Роб. Это же… это… это просто хреново!
   – Херня! – сказал Нил, художник и декоратор, работающий по заказу. Когда бы и где бы Роб ни встречался с ним, он всегда был заляпан краской. – Священный долг каждого футбольного фаната – всячески гнобить местных соперников, верно? Так разве Роб не это собирается делать? Причем в офигенно крупном масштабе!
   Ричи, который, как и Роб, работал в районной администрации, потянулся вперед и стукнул пустым стаканом по столу.
   – Вот что я тебе скажу, приятель. Мне кажется, это шикарная идея. Я считаю, что сгодится любой камень в огород врага. И кроме того, если ты не возьмешь деньги, то их получат они, так?
   Роб кивнул.
   – Тогда вообще не вижу, в чем проблема, – заключил Ричи. – А теперь неси уже это чертово пиво.
   Тони повернулся к нему и сказал с презрением:
   – А я вот всегда знал, что на вас двоих нельзя положиться.
   – Вот, блин, зануда. – Ричи засмеялся. – И с чего ты это взял, засранец эдакий?
   – С этого самого, – запальчиво воскликнул Тони.
   – А что, ты бы отказался от бабла, что ли? – вмешался Бэз. – И это говорит человек, который на прошлой неделе занял у меня полсотни, потому что у него нет даже горшка поссать.
   – При чем тут это, – ответил Тони, заметно смутившись. – Мы же говорим о принципе. То есть… это же враг!
   – Думаешь, я не понимаю? – вскинулся Роб. – Я ненавижу этих ублюдков всем сердцем, но подумай сам – шесть лимонов! Какой у меня выбор?
   – Я с Тони, – сказал Джейми. – Как тебе вообще такое в голову могло прийти, Роб?
   – Не слушай этих придурков, – сказал Нил, – они просто завидуют.
   – Во, точно, приятель, – согласился Ричи. – Роб, шагай наконец за пивом, блин, и начнем думать над тем, как прижать этих ублюдков.
   Роб улыбнулся и начал собирать стаканы. Раз уж он получил поддержку большинства ближайших друзей, то можно не сомневаться в том, что мыслит в верном направлении. Конечно же, предстоит еще многое продумать, и наверняка впереди возникнут проблемы, которые придется преодолевать, но сейчас он был счастлив, что начало было положено, и впервые за много часов слегка расслабился.
   – Ну-ка, постой, черт бы тебя побрал! – зарычал Мик, когда Роб направился было к бару. – А что, мое мнение не в счет?
   Роб посмотрел на него с каменным лицом.
   – Поскольку именно из-за тебя я оказался в этом дерьме, то нет, твое мнение не в счет. Так будешь ты пиво или нет?
   Мик буркнул что-то нечленораздельное и сгорбился на стуле. Роб ушел за выпивкой, а остальные стали громко и возбужденно переговариваться.
   – Если бы я уже умер, – пробормотал Мик, – то сейчас юлой бы вертелся в могиле.

Глава десятая

   – Сдачу оставь себе, приятель. – Он хихикнул. – Я чертовски богат.
   Таксист только кисло усмехнулся в ответ. Очевидно, восемьдесят центов, которые он только что получил на чай, не соответствовали заявлению. Но Роб ничего не заметил, так как уже вылез из машины.
   Такси рвануло с места, а он пересек дорогу и присоединился к Мику, который остановился, чтобы прикурить одну из своих самокруток. Сделав долгую затяжку, старик многозначительно улыбнулся и указал на автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке перед гаражом.
   Сначала Роб не понял, что имеет в виду отец, но когда сделал вокруг машины пару кругов, до него дошло. Купер замотал головой, трясущимися руками открыл ключом замок и вошел в дом.
   – Что, черт побери, делает перед нашим гаражом эта штуковина, так похожая на новенький «ягуар» за полсотни штук? – спросил он, пытаясь добавить в голос хотя бы нотку паники, но заплетающийся язык плохо ему повиновался.
   Из кухни показалась Джейн. На ее лице было написано высочайшее блаженство.
   – Мне дали его попробовать. О боже, Роб, это просто невероятно!
   – Автосалоны не раздают такие машины всем подряд, кто ни зайдет с улицы! – воскликнул Роб.
   – Такие автомобили дают тем, чей адвокат подтвердит по телефону, что ты только что унаследовал шесть миллионов! – с мечтательной улыбкой ответила Джейн. – Да, где вы были так долго? Я вам два часа назад послала сообщение!
   – Ой, прости, – пролепетал Роб. – Мы пообщались с парнями. Насчет этого… ты знаешь. А что?
   Джейн сделала мысленную пометку расспросить позднее мужа о том, что именно он имел в виду, говоря «ты знаешь», а пока кивком указала на их четырнадцатилетнего сына Чарли, который сидел на диване. Вид у него был недовольный.
   – Ты в порядке, сын? – спросил Роб, хотя даже в его не совсем трезвом состоянии было понятно без слов, что Чарли не в порядке, каковой факт был подчеркнут мрачным взглядом, брошенным с дивана.
   – Вижу, мама уже рассказала тебе. Должно быть, ты удивлен, – с трудом выговорил Роб.
   – Я поверить не могу, что ты задумал такую подлость, – последовал гневный ответ.
   – Брось, Чарли, – сказала Джейн тоном, в котором сквозило нетерпение. – Ты узнал, что твои родители неожиданно разбогатели, и это не такая уж плохая новость.
   – При чем здесь деньги! – крикнул Чарли. – Я узнал, что мой отец теперь единоличный владелец вражеской команды! Я… ты… меня тошнит от тебя!
   – Понимаю, что ты чувствуешь, сын, – сказал Роб, старательно изображая скорбь и сочувствие. – Правда. Но…
   – Папа, это наши враги. Ты же просто предатель.
   – Я бы очень хотел, чтобы меня перестали так называть, – возмущенно выпалил Роб.
   – С чего бы это? – фыркнул Мик. – То, что ты собираешься сделать, иначе как предательством не назовешь.
   – Может, хватит бодаться, а? Сейчас речь о ребенке, – вмешалась в разговор Джейн, которую все сильнее раздражало упрямство свекра.
   – Послушай, Чарли, я прекрасно понимаю, что ты сейчас думаешь, поверь мне, – заговорил Роб, торопясь объяснить все сыну. – Но у меня есть план. И вообще все это только на один сезон, не больше.
   Его слова о плане не прошли мимо ушей Джейн, и хотя виду она не подала, но в душе обрадовалась, что не придется убеждать мужа сделать правильный выбор. Не то чтобы Джейн сомневалась в достижении поставленной цели, но пришлось бы применять не самые благовидные средства.
   – Я туда не перееду, – заявил Чарли без лишних слов и поглубже уселся в кресле, непримиримо сложив на груди руки.
   Джейн грозно свела брови, но в наступившей тишине прикусила язык. Она видела, что сын не на шутку разозлен, и знала его достаточно хорошо, чтобы понять: лучшее, что Джейн может сейчас сделать, это промолчать и дать ему время подуться. Ведь для него это неоднозначное наследство Роба оказалось не меньшим сюрпризом, чем для нее, и, помимо всего, прочего перед Чарли вставала необходимость уехать от друзей, а в его возрасте никакая роскошь не заменит дружбы.
   Роб же был в смятении. Он как-то совсем забыл, что предстоящие перемены в его жизни непосредственно касаются и сына, и теперь изо всех сил старался придумать, что сказать Чарли, чтобы примирить его с происходящим. Но в голову ничего не приходило.
   – Он может пожить у меня.
   Слова прорезали тишину, словно нож. Джейн посмотрела на Мика взглядом, в котором смешались ужас и ненависть.
   – Что? – выдохнула она.
   – Что? – испуганно повторил вслед за ней Роб.
   – Он может пожить у меня, – повторил Мик. – Не забывайте, что ему надо думать о школе. Или вы собираетесь возить его туда и обратно каждый день? Это же пятьдесят с лишним миль.
   Джейн и Роб растерянно переглянулись, не зная, что сказать.
   – Нет, мы ни в коем случае не станем разбивать семью, – подумав секунду, решительно заявил Роб. В душе он даже обрадовался тому, что нашелся хотя бы один способ проявить каплю стойкости по отношению к наследству покойного дяди. – Раз так, придется нам остаться здесь.
   Теперь Джейн в ужасе воззрилась на мужа. Как бы ни любила она собственный дом, как бы трепетно ни относилась к образованию Чарли, мысль о том, что их новое шикарное жилище стоимостью в миллион фунтов будет простаивать без дела, просто не укладывалась у нее в голове.
   – Что скажешь? – продолжал Роб, все сильнее увлекаясь своей идеей. – Это будет разумно. В большой дом мы будем ездить на выходные, если хочешь. К тому же не придется бросать работу, тебе ведь она так нравится.
   Джейн с трудом удалось удержаться от смеха. Иногда ей казалось, что Роб вообще не замечает жену, потому как в противном случае он знал бы, что свою работу Джейн ненавидит почти так же страстно, как ненавидит футбол, и уволиться из местной больницы ее мечта номер один – после приобретения «ягуара», конечно.
   – Нет, это невозможно, – сказала она.
   – Почему? – тут же спросил Роб. – Это лучший вариант для всех нас.
   – Потому что, – медленно произнесла Джейн, судорожно подыскивая аргументы, которые не выставили бы ее меркантильной эгоисткой, – потому что… это неправильно. И кроме того, ты только вообрази, что тут начнется.
   – А что начнется?
   – Даже мне понятно, что, когда все станет известно, история с твоим наследством произведет сенсацию. Да пресса будет дневать и ночевать у нас под окнами! – воскликнула Джейн в восторге от того, что успела найти, как ей казалось, весомую причину для переезда. – Это будет кошмар!
   Роб нахмурился. Да, интерес со стороны прессы – еще один момент, о котором он пока не думал, однако Купер общался с журналистами достаточно, чтобы сразу признать правоту Джейн. История с наследством непременно попадет на первые страницы, причем довольно быстро, по его прикидкам.
   – Черт, – сказал он. – Ты права.
   – И опять же – как насчет фанатов «Сити»? – продолжала воодушевленная успехом Джейн. – Ты же не хочешь, чтобы они заявились сюда с протестами и проклятиями? По крайней мере, в большом доме есть забор, который их остановит, и автоматические ворота.
   Роб посмотрел на нее, потом на Чарли. Какими бы ни были их с Джейн отношения, самым главным в его жизни остается сын, и Роб всегда желал ему только лучшего.
   – Да, пожалуй. Но это же не навсегда. Я еще подумаю, хорошо?
   – Конечно! Пока речь о том, чтобы провести там всего неделю или около того, – согласно закивала Джейн, изо всех сил скрывая торжество. – Чарли, а ты тогда сможешь приезжать к нам на выходные.
   – Но только не в дни игр, – непримиримо заявил Чарли. – Я не собираюсь пропускать матчи «Юнайтед». Буду ходить на них с дедушкой.
   Его слова оглушили Роба не хуже хорошей оплеухи. Но ему оставалось только пожать плечами, сдаваясь.
   – Великолепно. – Роб вздохнул. – Просто великолепно.

Часть вторая

Глава одиннадцатая

   – То есть как только я это подпишу, ходу назад не будет?
   – Именно так, – ответил Ли Ингланд, который в глазах Роба все более уподоблялся жадному хищнику, нацелившемуся на жертву. Хотя справедливости ради надо заметить, что Роб воспринимал в таком свете всех юристов.
   Роб глянул на Джейн, которая восседала справа от него с абсолютно счастливым видом. Она кивком указала на документ, побуждая Купера скорее ставить подпись. Но он все еще сопротивлялся.
   – Что произойдет потом?
   – Ваша подпись станет подтверждением того, что вы согласны с условиями завещания и до окончания текущего футбольного сезона будете выполнять означенное в нем задание. В то же время все средства и все имущество передадут в доверительное управление до тех пор, пока задание не будет выполнено.
   – Или провалено, – добавил Роб. – Не будем забывать о таком варианте.
   – Ты справишься, – сказала Джейн тоном, в котором содержалось мало поддержки и много приказа. – Я не позволю тебе упустить такой шанс.
   Роб вздохнул в ответ.
   – И еще мне понадобятся реквизиты вашего банковского счета, – продолжал адвокат.
   – А это зачем?
   – Чтобы перечислять вам зарплату, разумеется.
   Джейн вытянула шею. Это было что-то новенькое.
   – Зарплату?
   – Естественно, – улыбнулся Ли. – Как президент клуба, ваш муж будет получать ежемесячное вознаграждение. Действуя в качестве доверенного, управляющего наследством, я также уполномочен выделить в распоряжение Роба некоторую сумму на покрытие текущих расходов. Я полагаю, вы переезжаете в дом Артура?
   Джейн лихорадочно переваривала информацию. Все происходило так быстро, что у нее и мысли не возникло о чем-то вроде зарплаты, хотя она припомнила: при первой встрече что-то такое упоминалось. Сказать по правде, Джейн даже не успела подумать о том, как рассчитается за «ягуар», взятый в салоне на пробу, хотя, по-видимому, причин беспокоиться у нее не было: когда она попросила адвоката дать автодилеру гарантии, тот сделал это без колебаний.
   – Сколько же он будет получать?
   – Ваш дядя сам никогда не брал никаких денег с клуба, поэтому мы будем ориентироваться на зарплату нынешнего президента, которая составляет пятьдесят тысяч в год. Приемлема ли данная цифра? – Помолчав, адвокат добавил: – Также вы будете получать доход от дистрибьюторской компании. Думаю, он составит примерно столько же, то есть еще пятьдесят тысяч фунтов.
   Джейн сглотнула и уставилась на мужа, который заметно побледнел. Сто тысяч фунтов в год! Да о таком они и мечтать не могли.
   – Ты что, еще не подписал? – спросила Джейн, выражая в такой форме согласие с названными цифрами.
   Снова вздохнув, Роб поднес ручку к бумаге и расписался внизу документа. Почти моментально Ли Ингланд заверил его подпись, промокнул чернила небольшим пресс-папье и забрал кожаную папку, оставив Роба смотреть на пустой стол.
   Итак, мосты сожжены. Купера мутило. На что он только что подписался?
   Его мысли были прерваны открывшейся дверью, из-за которой появилась Джули с подносом с бокалами и бутылкой шампанского. Громкий хлопок пробки был встречен восторженным хихиканьем Джейн.
   – Примите мои поздравления! – сказал Ли, вручая Куперам по бокалу. – Вам обоим есть что праздновать.
   Роб сделал глоток шампанского и попытался немного успокоиться, пока Джейн и Ли оживленно обсуждали грядущий год.
   – И когда я приступаю к работе? – осторожно поинтересовался Купер.
   Они обернулись к нему.
   – Простите?
   – Когда мне начинать? – повторил Роб. – В… – Он чуть не подавился, выговаривая ненавистное имя. – В «Сити».
   Ли Ингланд рассмеялся от души с беззаботностью человека, благополучно решившего важную проблему.
   – Когда захотите. С этого момента вы там – самый главный. Однако я взял на себя смелость созвать заседание нынешнего совета клуба на завтра в десять тридцать утра.
   – Завтра! – ужаснулся Роб, чуть не выронив бокал.
   – Чем раньше, тем лучше, не правда ли? Перед вами поставлена серьезная задача, предстоит много работы. Не волнуйтесь, я так же буду присутствовать, чтобы представить вас. Ах да, забыл сказать еще кое-что.
   С упавшим сердцем Роб ждал продолжения, а адвокат наслаждался производимым эффектом и тянул паузу. В воздухе слышался свист очередной бомбы.
   – В клубе пока никто ничего не знает. Я подумал, что вы захотите сами все рассказать.

Глава двенадцатая

   И не только костюм. Из-за бессонной и тревожной ночи лицо опухло и помялось так, что хотелось его как следует погладить утюгом, а те немногие волосы, что еще оставались, за эти сутки то ли посерели, то ли поседели. Роб выглядел, как мешок дерьма, и чувствовал себя соответственно.
   События прошедших двадцати четырех часов истощили его и физически, и душевно, и он сейчас отдал бы все за элементарную возможность просто сесть и попытаться уложить в голове тот факт, что вскоре может получить необозримую, невообразимую кучу денег. Но из-за этого дурацкого совещания ни свет ни заря у него не было ни секунды, чтобы подумать, да по правде сказать, Роб все равно почти ничего не соображал от ужаса перед тем, что придется сделать. Сильнее всего его теперь беспокоило, как справиться с поставленной в завещании задачей. Ведь по профессии Купер всего лишь рядовой работник муниципального совета, а не глава транснациональной корпорации, и о менеджменте имел лишь самое общее представление. Нет, птицей высокого полета он не был.
   

notes

Сноски

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →