Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Когда горилла злится, она высовывает язык.

Еще   [X]

 0 

Духовная психология: в поисках изначального (Козлов Владимир)

Очередная монография доктора психологических наук, профессора Владимира Козлова посвящена проблемам духовной эволюции человека. Автор посвятил данной теме не только несколько предыдущих книг («Истоки осознания», «Пять элементов гармоничной жизни», « «Дао трансформации»), но и свой внутренний поиск.

Об авторе: Козлов Владимир Васильевич – доктор психологических наук,профессор. Специализируется в области социальной психологии, социальной работы, кризисологии и методологии психологии, разработал и читает лекционные курсы в Ярославском государственном университете им. П.Г.Демидова. Провел более трехсот пятидесяти… еще…



С книгой «Духовная психология: в поисках изначального» также читают:

Предпросмотр книги «Духовная психология: в поисках изначального»

Владимир Козлов
ДУХОВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ:
В ПОИСКАХ ИЗНАЧАЛЬНОГО.

Издательство Трансперсонального Института
Москва, 2000 г.

УДК 159.9
ББК 88
П 88
Козлов В.В. Духовная психология: в поисках изначального. – М., 2000 - 95 с.
Рецензенты:
Доктор психологических наук, профессор Мазилов В.В.,
Кафедра социальной и политической психологии ЯрГУ

Очередная монография доктора психологических наук, профессора Владимира Козлова посвящена проблемам духовной эволюции человека. Автор посвятил данной теме не только несколько предыдущих книг («Истоки осознания», «Пять элементов гармоничной жизни», « «Дао трансформации»), но и свой внутренний поиск.
Книга адресована философам, психологам, а также всем, кто интересуется психодуховными аспектами человеческого существования.


ISBN 5-93509-001-5

( В.Козлов, 2000 г.

Предисловие.

Человеческая жизнь всегда являлась и
является и, будет являться героической
попыткой осознать самого себя.
“Заметки пессимиста”, дацан Бодхидхарма,
Тункинская долина, июль 1997
Ночь настолько темна, что, посмотрев в окно, я увидел только свое отражение в стекле.
В течение нескольких минут я сидел, смотря в темноту, и искал название этой книги. Силой, побуждающей этот поиск, была тоска. Тоска по состоянию во время лекции, прочитанной на конференции “Игра и Воля”. Это было состояние инсайта, воодушевленного прорыва в новое осмысление своей жизни. Было ощущение открытия. Что вот - случилось. Наконец-то все стало предельно понятно, ясно. Иногда мелькали мысли “как я не понимал этого раньше...”, “до чего все просто...”, “как можно было не додуматься...”
Говорилось с трудом. Я глотал слова, иногда они были невнятны, не те. Помню чувства огорчения и смущения. Но внутри пульсировал восторг догадки, экстаз обладания знанием, трепет присутствия сокровенного: будто в городской сутолоке вдруг увидел божественного Ангела с серебристыми крыльями.
Я одновременно с этим понимал:
- что очень и очень болен, кружилась голова, во рту было сухо, иногда все вокруг начинало расплываться, таять. Стоило огромных усилий удержаться не только в текстах, но и на ногах.
- что слова, произносимые не нужны этим людям, которые собрались в этом зале. Может быть, они даже вредны многим из них. Во многих глазах я видел досадное, холодное любопытство: ”Ну что он еще скажет... что он может еще сказать...”
- что я очень хочу освободиться от этого состояния. От слов, которые проносились сквозь меня, через меня. Было ощущение принуждения, будто все происходило вне моей воли, ума, личности.
И еще была твердая уверенность в том, что нет выбора. Несмотря ни на что, наперекор всему, вне всякой логики и за пределами любого благоразумия - обязан судьбой пережить и проявить эти смыслы.
В конце концов - тело выдержало. Были изложены основные идеи, которые хочется предложить Вашему вниманию в виде текста этой книги.
После того, как была прочитана лекция, мне очень захотелось ее сохранить. Оказалось, что ни один диктофон и ни одна видеокамера не зафиксировали текст. Мне это показалось в тот момент закономерным.
Прошло три месяца. Только сейчас я чувствую в себе силы и душевный покой для того, чтобы попытаться возродить состояние. Только сейчас я вместе с Вами готов предпринять путешествие в те смыслонасыщенные пространства, которые были живы в те часы.
Эту книгу я посвящаю всем, кто был рядом на тренингах по личностному росту.
Уже второй год меня не покидает состояние, которое называю “очарованным странником”. То ли потому, что в это время очень много путешествую, и жизнь часто превращается в вереницу встреч и расставаний с людьми, с городами, пансионатами. То ли понимание жизни как эфемерного калейдоскопа переживаний стало тотальным. То ли потому, что соприкоснувшись однажды с Великой Равностностью, я обрел свою родину... Странник стал мне близок по духу. Он все имеет и не имеет ничего. Проживает каждую встречу как встречу с жизнью. Куда бы он ни приходил, он точно знает, что это не его дом. В каждой встрече видит залог расставания. Жизнь - как дорога. И на этой дороге самый фешенебельный номер гостиницы не отличается от тени под деревом, просветленный Мастер на сущностном уровне равен алкоголику в канаве - все является элементом потока жизни, раскрывающимся очарованным глазам странника. Странник живой - он не перестал удивляться. И все очаровывает его - сияние солнца, блеск глаз случайного спутника, глупость и тонкий ум, благородство и предательство, понимание, доверие и открытое пренебрежение человеческим... и самое Великое человеческое призвание - придумывать ежечасно реальность, верить в нее, быть ею.
Особенно хочу поблагодарить тех людей, которые приняли это состояние как свое на Байкальском тренинге “Танец Духа”. Я помню всех. 45 человек, сумевших довериться безумному мероприятию - отдаться Воле духовных традиций. Вы видели этот танец, когда в паре несутся вечность и мгновение, свободное и прикованное, хаос и космос, а безумие нежно смотрит в глаза мудрости!? Мы смотрели на этот танец. В этом танце мне вспоминались слова одинокого Заратустры как молитва: “Человек это нечто, что должно превозмочь”. Для очарованного странника нет цели дороги, есть вечное путешествие: от формы к форме, от переживания к переживанию, от пустоты к полноте, от полноты к пустоте. И каждый вдох как превозмогание смерти, превозмогание абсурда, космического одиночества существования. Каждый вдох как присоединение к божественному дару жизни.


Обозначение темы.

“Кто был никем, тот станет всем”.
Э.Потье “Интернационал”.
Я помню воодушевление, когда в детстве и юности мы, как оказалось, представители застойной эпохи социализма, пели эти строки. Даже сейчас, когда время ушло, мелодия и энергия строк отзываются в теле.
Ассоциативно всплывает социальный статус человека “кто был никем” и основное классовое качество: “Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей» (К.Маркс, Ф.Энгельс “Манифест Коммунистической партии”).
Как итог наших размышлений мы можем предположить:
а) некое изначальное состояние человека, когда он “никем не является” и основная характеристика такого существа - “ничего не имеет”.
б) есть перспектива человека “стать всем” и, или, “иметь все”.
в) мы имеем возможность содержательно раскрыть путь эволюции от “изначального” к “окончательному” состоянию, что нами обозначено как “дао трансформации”.
При анализе мы будем опираться на некоторые метафоры, модели становления личности как в эволюционном, так и в психодинамическом аспектах.
Многие рассуждения, которые понадобятся для связности и внутренней логики повествования, будут иметь гипотетический характер, что мы будем оговаривать в контексте.

Глава I.
ПРОБЛЕМА “НИКЕМ”.

Проблема “изначального” состояния является стержневой не только для философии, истории, психологии, этнографии, герменевтики и других многочисленных наук. Она основная во всех религиозно-теологических и духовных традициях.
Вопрос о первичности всегда был камнем преткновения для рефлексивного ума.
Мы не претендуем на новое раскрытие проблемы, но достаточно большой опыт применения измененных состояний сознания, духовных психопрактик в своей внутренней работе, а также огромное количество экспериментов с участниками групп личностного роста (автор провел около 250 тренингов с применением ИСС с участием более 10 тыс. человек), позволяют нам рассмотреть проблемное поле из новых точек зрения.
Тексты, описывающие “изначальное” состояние, являются недостоверными источниками. Это продукты уже расчлененного, раздробленного, бинарного окультуренного сознания. Сознания, которое уже имеет в своем содержании конфликты, проблемные ситуации, противоречия. Сознания, которое неспособно рефлексировать вне дифференциации, бинарных смыслов в этике, эстетике, морали, вне оценок состояний и поведения.
“Изначальное” состояние является проекцией желаемого, мечтой о возврате, проявлением жажды гармоничного, счастливого, безопасного, растворенного в Боге существования. Проецирующий и жаждущий уже изгнан из рая и находится внутри добра и зла.
Кто в “раю”, кто существует в изначальном, целостном состоянии, не описывает, не представляет, не жаждет.
Жаждущий в каждый раз сталкивается с безмолвием “изначального”, как одинокий вопиющий в горах Заратустра слышал только свое эхо.
В каждый раз человек встречает этот краеугольный камень эпистемологии, и каждый раз мы встречаем только жалкие потуги что-то нарисовать или написать на нем (“здесь был Вася” или “Здесь был Платон” - нет разницы между авторами). Тем более - пишет каждый, рожденный и осознающий, даже не умеющий писать, т.к. никто не может обойти этот камень на пути жизни.
Проблема ”никем” является онтологической проблемой человеческого существования, экзистенциальным стержнем бытия рефлексирующего сознания.
Попробуем сделать небольшое путешествие внутрь “камня”. Мы честно признаем, что наше восприятие и структурирование этого пространства является больше интуитивной догадкой или опытом трансперсональных путешествий. Строго научных в позитивистском, материалистическом понимании методов исследования и эксперимента, по нашему мнению, для такого объекта, каковым является “изначальное” состояние, не существует.
Рассматривая состояние “никем”, мы предполагаем, что в нем нет расчлененности на субьектно-объектные отношения.
Что это означает?
а) погруженность индивидуальной психики в реальность природы, космоса, человеческих взаимоотношений,
б) нерасчлененность потока времени, вневременность существования индивидуальной психики.
Мы не применяем понятия “сознание”, т.к. предполагаем, что в “изначальном” состоянии его просто не существует. Этимологически сознание это “со - знание”, “соотнесенное знание”, уже сравнивающее и дифференцирующее. И вообще любое знание в нашем понимании является способом существования рефлексии за пределами “изначального” состояния.
Можем ли мы обнаружить какой-то этап в эволюции человечества, который отображает качество погруженности психики в изначальное состояние?
Мы предполагаем, что именно этим качеством обладала психика при первобытнообщинном строе (в соответствии с гипотетической классификацией Ф.Энгельса). Обозначать этот способ существования экономической формацией или общественным строем вряд ли имеет смысл, так как они проявляют больше нашу потребность организовать предысторию человеческой культуры в соответствии с нашим способом мышления.
Быть “никем” для представителя первобытного стада охотников является буквальным фактом:
а) носителем персоны было племя, а не индивид. Индивид ничего не имел своего. Все принадлежало племени. Самое главное - индивид не вычленял себя от племени, не был личность, индивидуальностью в современном психологическом понимании. Его жизнь отождествлена с жизнью и с сезонно биоритмической активностью племени. Племя представляло собой единый организм. Индивид был частью этого организма, ее функционально-топологическим элементом. Так же, как рука или нога, или сердце не выживает отдельно от организма, так и индивид был обречен на погибель вне племени. В некотором смысле тело индивида идентифицировано с телом и жизнедеятельностью племени. Любая биологически важная активность была вплетена в активность племени, и индивид не представлял своей отдельности. Более того, воля индивида была подчинена общей воле племени. Даже выражение таких интенционально и жизненно важных сил, как воля к жизни и воля к власти в (форме доминирования) необходимо было вплетено во внутреннюю организацию общности.
б) индивид был погружен в живую, одухотворенную природу. В философии и исторической психологии такая особенность идентификации психического называется анимизм. Мир, окружающий индивида, был не просто одухотворен в каком-то всеобщем онтологическом смысле: каждая живая и неживая форма была взаимосвязана с существованием человека. Он был един с природой. Он был живой частью живой природы и живого космоса. Он был предельно зависим от капризов этого одухотворенного пространства, Облака, солнце, небо, пролетающие птицы, звери лесные, деревья, овраги, камни на холме и сам холм… все они были частицами его жизни. Для него они имели не предметный характер, Они составляли живую одухотворенную ткань его жизни.
в) существование вне линейного времени. Для первобытного время является иллюзией, он существует "в полноте времени", можно даже сказать в вечности. Нам хочется отметить фактуальность восприятия индивида в «изначальном» состоянии - возможность существования всех событий как происходящих одновременно. В этом смысле человек в «изначальном» состоянии может пониматься как существующий всегда.
Мы можем предположить, что наша тяга к «вечной жизни» подпитывается существующей в настоящем архаической памятью вневременного существования. Мы легко можем представить естественный ритм ночи и дня, тепла и холода, небо, облака и изменяющуюся погоду, бесконечное чередование приливов и отливов, сна, покоя и активности поиска, течение потоков, сменяющие друг друга времена года, бесконечность существ и организмов, живущих в море, населяющих землю, летающих в воздухе — все сущее вместе в сплетении сложных, неуловимых, невидимых, беспристрастных сил природы… Все они создают вместе единую, искусную, развивающуюся биосферу, сливающуюся в геологические и климатические эры вечного за пределами периода жизни любого индивидуального организма.
в) моральная индифферентность. Психическое было погружено за пределы добра и зла. В такой реальности даже болезнь, старость и смерть теряют свое "зловещее" качество. Ритм рождения и смерти, драма хищника и жертвы, страдания индивидуальных существ, даже вымирание целых родов и племен - все является стихийным и естественным, абсолютно невинным, ибо все это полностью бессознательно и поэтому неспособно ни на преднамеренность, ни на раскаяние.
Все эти качества в их единстве являются описанием метафорического "сада Эдема". Это одновременно является описанием «изначального» состояния человеческой психики. Так четыре качества структурно определяют психобиологические условия, давшие, как говорит современная наука, начало развитию человеческого сознания.
Сейчас остро стоит вопрос: можем ли мы восстановить утраченную целостность - согласовать ситуацию экспоненциального взрыва со всем неосознаваемым опытом (заданным культурой прошлого), который человек несет в себе. Тем более что современные исследования сознания поставляют многочисленные свидетельства, поддерживающие мировоззрение великих древних традиций. И мы думаем, что все-таки имеет смысл внимательно отнестись к древней традиции и попытаться использовать зафиксированную в ней информацию для более глубокого понимания природы сознания человека, его эволюции.

РАЗРЫВ РЕАЛЬНОСТИ - ШАМАНИСТИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ.
Шаманизм насчитывает, согласно археологическим исследованиям наскальных рисунков и мест древних захоронений, около 40000 лет. Пещерная живопись доказывает, что пещеры использовались для магических, ритуальных целей. В некоторых случаях исследователям приходилось в течение нескольких часов ползти вглубь пещеры, чтобы достичь места, где можно было найти картины и соответствующие предметы для ритуалов. Возможно, что одиночество внутри этих пещер было техникой инициации, использовавшейся для исследования внутренних областей человеческого существа. Отметки на рогах оленя и костях показывают, что уже 30000 лет назад люди вели подсчет фаз луны, и позволяют говорить, что пещерные ритуалы и другие культурные практики имели сезонную или периодическую направленность.
Шаманская культура, пещерная живопись, являются наиболее ярким проявлением верхнего палеолита (от 35 до 10 тыс. лет назад). Существует следующий перечень археологических культур верхнего палеолита:
- ориньяк (30-19 тыс. лет тому назад),
- солютре (18-15 тыс. лет тому назад),
- мадлен (15-10 тыс. лет тому назад) (Шкуратов В.А.,1994).
Мы предполагаем, что верхний палеолит является последним этапом целостности человеческой психики, временем, когда психическая реальность индивида сохраняло качество «никем».
В силу того, что шаманизм является достаточно значимым социальным и психологическим явлением даже в настоящее время, когда субъектно-объектные отношения являются достоверной реальностью функционирования личности в социуме, имеет смысл остановиться на этом явлении достаточно подробно.
С одной стороны, автор этих строк предпринимал многократные попытки «шаманских путешествий». Мы взяли в кавычки шаманские путешествия, т.к. считаем, что современному человеку чрезвычайно трудно погрузиться в «изначальное» состояние. Он идентифицирован с «Эго» и это создает огромную помеху в проникновении в мир «никто», в целостное мировосприятие шамана.
Шаманы были первыми профессионалами в работе с людьми. Во многих смыслах они являлись первыми психотерапевтами. Им же принадлежит пальма первенства в социальной работе в контексте помощи людям (соплеменникам) в кризисных состояниях. Они являлись посредниками между внутренней жизнью племени и внешними занятиями. Они руководили всеми “обрядами перехода”, такими как рождения, инициации при достижении половой зрелости, свадьбы и смерти, а также всеми “ритуалами силы”, которые являлись попытками усилить потенциал племени мощными природными силами в период таких кризисов, как голод, буря и эпидемия. [13]
Роль шамана варьируется от культуры к культуре в зависимости от различных обстоятельств. В некоторых культурах шаманистическая идеология, техники и ритуалы преобладают в социальном взаимодействии, в других - оказывают второстепенное влияние.
По сути, сила шамана лежит в овладении экстатическими техниками с использованием сновидений и трансовых состояний. Экстаз в своем первоначальном смысле означал альтернативное состояние сознания при осознании единственной эмоции - восторга. Шаман также в совершенстве владел традиционной мифологией, генеалогией, системой верований и тайным языком племени, целительскими методами. Молодые люди, призванные стать шаманами, привлекали внимание своей любовью к одиночеству, желанием бродить по лесу по недоступным местам, видениями и спонтанным созданием песен. Иногда они входили в состояния, подобные трансу, теряя при этом сознание. Люди племени относятся к этим состояниям с большим благоговением, поскольку верят, что при этом духи увлекли душу шамана в место, где они его обучают, иногда это может быть предок шамана, передающий ему тайны профессии.
В некоторых культурах поведение будущего шамана описывается словами, которые, кажется, говорят о психопатологии. Это соответствует истине, потому что этим людям необходимо вылечить самих себя, чтобы стать шаманами. Часто кризисное состояние, граничащее с безумием, провоцируется в будущих шаманах внезапным объявлением перед лицом других членов племени об избрании их духами для этой профессии. В других случаях это инициирующее заболевание вызывается снадобьями, постом и другими формами аскетизма. Несмотря на любые значения ритуалов, во всех обрядах инициации воспроизводится символический паттерн смерти и возрождения.
И только после такого очищающего опыта шаманы обретают шаманистическую целительную силу. Тогда они получают новую плоть, и духи обучают их магическому искусству. Они видят богов на небесах; они учатся находить души больных, что заблудились или были похищены демонами. Они учатся тому, как помочь душе умершего найти новое место жительства; и они приобретают новые знания, регулярно общаясь с высшими существами.
Говорится, что шаманы умирают и возрождаются к жизни множество раз. Они знают, как сориентироваться в неизвестных областях, в которые они попадают во время экстаза. Они учатся исследовать новые уровни существования, которые открываются им в их опыте. [13]
Антропологам хорошо известно, что похожие шаманистические системы существуют в Тьерра дель Фуэго, в верхней части Южной Америки, в Лапландии (Северная Европа), Сибири и Южной Африке. У австралийских аборигенов, отделенных от всего человечества в течение тридцати или сорока тысяч лет, есть в основе своей такая же система.
Существуют доказательства того, что шаманы владели подробными знаниями об использовании многих снадобий, вызывающих альтернативные состояния сознания. Религиозная литература Индии указывает на использование в древности мифического, или, по крайней мере, не открытого еще, психоделика, называемого сомой, который позволял войти в контакт с внутренними силами природы. Примитивные племена Центральной и Южной Америки известны своим использованием в ритуальных целях таких снадобий, как йядж, пейотль и многих других, вызывающих экстатические переживания. Иногда экстаз вызывался ритмом барабанов и танцами, длящимися всю ночь.
Есть также причины верить, что древние шаманы занимались практиками, которые можно обозначить как прототипы современных систем йоги и медитации.
Общим утверждением является то, что, находясь в альтернативных состояниях сознания, шаман мог диагностировать болезнь, видеть будущее, видеть предметы, находящиеся на большом расстоянии от него, идти по горячим углям и говорить с духами умерших. Сообщения этого типа можно встретить во всех воспоминаниях исследователей и ученых.
При всем кажущемся примитивизме шаманской культуры мы должны признать тот факт, что именно они закладывали базовый паттерн разрыва реальности. Именно шаманской культуре принадлежит одновременное существование в хилотропной и холотропной реальности, в реальности жизни примитивного племени всеми ее бедами и заботами и реальности духов, экстатических эмоциональных состояний, видений. Именно в шаманском прасознании возникла вторичная отраженная реальность, реальность идеальных образов, символов.
При этом вторичная отраженная реальность являлась не менее фактуальной, чем первичная. Нарисованный в пещере бизон или медведь были настолько же реальны, насколько бизон или медведь в лесу. Запредельная реальность духов умерших не менее реалистична, чем жизнь соплеменников. Нам кажется, что была целая эпоха, когда две реальности были абсолютно равнозначны и расширение, разрыв реальности в шаманском мышлении на два пласта (сейчас принято их называть идеальный материальный) – необходимый шаг в эволюции человеческого самосознания. «Идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» (К.Маркс). Нам очень хотелось бы отметить, что это «пересаживание» происходило в не простой голове, а в процессе разрыва реальности в «сумасшедшей» шаманской голове. Сумасшедшей вне сомнения, т.к. адекватность шаманского миросозерцания и сейчас подвергается сомнению. Сила и интенция шаманской культуры к воспроизводству идеальной реальности была предельно героической.
Обряды посвящения, характерные для сибирского и центрально-азиатского шаманизма, включают для себя ритуальную последовательность. Сибирские шаманы утверждают, что во время этого ритуала они “умирают” и лежат бездыханными в течение трех или семи дней в чуме или другом изолированном месте. При этом возникают истые галлюцинации того, как тело разрывают на части демоны или духи предков, оголяются кости, очищаясь от плоти, уходят воды, глаза выходят из глазниц…
Многие выдающиеся фигуры в духовной истории человечества от шаманов до святых мудрецов и основателей великих религий, таких как Будда, Иисус, Мохамед, Рамакришна, Бодхидхарма, Св. Антоний, Св. Тереза, Св. Иоанн Креститель и другие, все они пережили сильные фантастические состояния, которые инициировали и катализировали их духовное развитие. Во многих фрагментах из Вед, Упанишад, Палийского канона в буддизме, древних книг мертвых, текстов из Христианской мистики и других духовных священных писаниях мы можем прочитать описания переживаний альтернативных состояний сознания.
Вышеупомянутые примеры показывают, что духовное открытие обычно вызывает мощное необычное состояние сознания, часто с ярко выраженными чертами архаической матрицы смерти-возрождения, которые, конечно, могут быть, а могут и не быть сопровождаемыми хорошей интеграцией и стабилизацией на новом эволюционном уровне. Действительно возможен факт, когда человек имеет сильные мистические переживания, которые не имеют результатов в духовной эволюции. К великому сожалению, мы такие случаи очень часто встречаем в своей приватной практике. С другой стороны вызывает сомнения тот факт духовного развития, которое происходит без сильного переживания необычных состояний сознания. Продолжая аналогию с сумасшествием шамана, можно предположить, что духовная эволюция в некотором смысле является движением за пределы нормы человеческого сознания.
Если мы правильно поймем природу изначального состояния, то нам не покажется удивительным, что опыт соприкосновения с ним представляет собой важный механизм духовного открытия и духовной эволюции. Кроме обширных доказательств из современных исследований сознания, которыми достаточно интенсивно занимается автор этих строк, вышеуказанная идея может быть продемонстрирована многими примерами из духовной истории человечества. Опыты психодуховной смерти и возрождения или "второго рождения", которые близко связаны со спонтанными переживаниями биологического рождения, являются неотъемлемыми в ритуальной и духовной жизни многих культур. Они играют важную роль не только в шаманизме, первобытных ритуалах перехода и в древнейших таинствах смерти и возрождения, но и в христианстве (в этом смысле показателен разговор между Иисусом и Никадимом о важности второго рождения "из воды и духа"), в индуизме (становление архатом или дважды рожденным) и в других великих религиозно-этических и философских системах. Многие духовные тексты демонстрируют сходство между мистическими состояниями и детским (изначальным) восприятием мира ("Будьте подобны детям, дабы войти в царствие Божье").
Более того, – во многих картинах духовного развития возвращение к более ранним стадиям эволюции является абсолютно необходимым. Наиболее показательны в этом отношении концепции реинкарнации и кармы. Концепция реинкарнации и кармы представляет краеугольный камень в зароастризме, даосизме, в раннем христианстве, буддизме, индуизме, джайнизме, сикхизме. Вера в предыдущие жизни является общечеловеческим культурным феноменом. Формы этой веры можно найти в исторически, географически и культурно различных группах: у Неоплатоников и гностиков, у различных африканских племен, в Полинезии, в Бразилии, американских индейцев, доколумбовских культурах.
В некотором смысле «шаманская болезнь» и «шаманский экстаз» со спонтанными визуальными видениями симптоматичны. Они так же, как эвселинские таинства смерти и возрождения, проводившиеся в Древней Греции в течении более чем двух тысяч лет, а также другие мистерии религий в средневековой эпохе были признаками неизлечимой болезни псюхе – тоски по изначальному состоянию.
Паттерн смерти шамана символичен. Именно когда умирает простой человек, с ним вместе умирает первичная нерасчлененность психической реальности. Когда рождается шаман, умирает целостность и возрождается бинарность человеческого сознания, человеческого существования.


НЕНАСЫТНЫЙ ВЗОР

Во всех мировых религиях этот разрыв реальности определяют как "отделение от Бога", «первородный грех знания». «Вкусить от древа знания» является онтологическим шагом из изначального состояния, из состояния «никем». В метафорическом смысле "отделение от Бога" может рассматриваться как модель отделения индивидуального человеческого сознания от широкой коллективной бессознательности естественного мира. И когда человек становится «кем-то», когда он идентифицирован с качеством индивидуального самоосознания, в этот момент он отлучается от Бога. В этот момент он изгоняется из сада Эдема, ибо обладающий знанием уже там не живет, и жить не может.
Там, где есть «со-знание», отделенное знание, там, где есть «Я», уже нет естественного порядка, ритма, силы, нежности, красоты, единства природного мира.
Там, где есть сознание, появляется желание совершенства (не так важно в чем - в вещах, в идеях, условиях жизни) - это поиск утраченного рая. Каждый человек на уровне клеточной памяти имеет опыт изначального состояния. В теле, которое существует уже миллионы лет на этой земле. Это больше, чем Ваше сознание, чем Ваше Эго, Чем Вы.
И хотя Ваше сознание не помнит изначального состояния, но бессознательно вы продолжаете стремиться к ней. И каждый пытается любым способом вновь достичь Сада Эдема.
Желание изначального состояния, состояния «никем», всегда остается с Вами, оно никогда не удовлетворяется.
Три года назад я организовал тренинг «Танец Духа» В Тункинской долине, в святых буддийских местах Бурятии. В один из дней я предложил себе и участникам тренинга прожить в течение 14 часов в молчании и в какой-то из буддийских медитациях типа сатьяпатханы или анапаны сатьи йоги. Это было в местности семи источников и там было множество мест паломничества буддистов. Для себя я выбрал место для медитации в середине горной реки (местность была в предгорьях Саян). Это был огромный валун. Объектом медитации выбрал поток реки. В течение первых двух часов я никак не мог ужиться на этом камне и прогуливался то вверх, то вниз. Затем угнездился. Но мое Эго никак не могло понять смысла созерцания на поток воды. Я все время отвлекался. Даже постирал все. Наконец ничего не осталось делать. Промелькнула мысль, что можно что-нибудь вырезать из дерева: со мной был хороший нож. Но мысль просто промелькнула. Я уже созрел для медитации. В течение трех часов я сидел и смотрел. На реку. Возникало огромное количество мыслей. Сперва они были содержательны и переживались как нечто важное. Затем их стало все меньше и меньше. Они были обрывочны, смутны. Затем я впал в какой-то туман. Не было мыслей, но были попытки думать. Затем не было попыток. Я ускользал в транс. Возникали новые цвета. Возникало ощущение, что я один на земле, и никого нет, и уже никого не будет. И река, и валуны, и лес на берегу, и горы казались как будто другими, нереальными. Они жили в другом свете. Когда я проникал в зеркало воды, становилось невозможно. Я начинал терять сознание. Я терял сознание. В первый раз, когда это случилось, я долго окунался в ледяную воду, мне хотелось придти в себя, в свое привычное состояние. Когда я уходил в последний раз, я лежал на валуне и было ощущение, что я всем своим телом не просто прилип к нему, но что валун проглотит меня, что меня не станет и все кончится совсем, навсегда. Во мне было ясное понимание, что если я не уйду из этого места сейчас, то я никогда не уйду.
Через двадцать минут, когда я уже шел по лесу, была тоска. Я понял, что возврата нет. Я понял, что не превозмочь. Тропа закрыта. Есть зазор в реальностях моей психики и изначальным состоянием, моим сознанием и природным естеством. Мое эго было готово убить себя. Но оно было не готово раствориться в «никем».
И именно во время этого путешествия мне стало понятно, что человек всегда отличался от других живых своим бессознательным стремлением к совершенству, к раю. Но все время есть зазор.
Каждый человек представляет, что все могло быть лучше, совершеннее. Он продолжает представлять лучшие дни, лучшие возможности, лучшие условия своего существования. Он все время цепляется за эти лучшие возможности.
Именно в этот момент мне стало до глубины души жалко всех людей. Они жаждут. А ведь разрушение желания есть великое освобождение, потому что только тогда человек сможет жить в моменте.
Именно в этот момент мне стало жалко себя до слез. Мне в этот момент не был доступен предел, я не мог уйти от желания стать более совершенным.
Почти в любой религиозной, философской, этической, мифологической системах существует метафора рая как места и состояния внутренней гармонии человека, когда он соединяется с Богом, зрит "видение, дарующее блаженство".
Каждый знает, что после грехопадения Адама и Евы у врат сада Эдема поставлен на страже херувим с огненным мечом (Быт.3, 24) и вечна тоска человека по восстановлению утерянного единства с Богом, внутренней целостности - чтобы все в жизни было гармонично.
Но есть истекающая от престола бога "река воды жизни" и растущее "по ту и другую сторону реки" древо жизни (Апок. 22, 1-2).
И вытекают воды из сада Эдема, таинственно подмешиваются к водам земли, подслащивая их горечь.
И чудесные плоды сада Эдема приходят на землю для исцеления и утешения людей.
Чувства и знания приходят к человеку и человечеству, напоминая о вечной тоске по состоянию «никем», по изначальному.
Во все времена к людям приходили безумные, помнящие родину (изначальное состояние), которые находили для других "плоды" и "воды" внутри них.
Бывали самые удачливые из них, которые давали людям возможность осуществить сказочное путешествие в сад Эдема.
Я их называю безумными, так как ум всегда ограничен и не целостен.
Куда бы я ни направил свое осознание, куда бы Вы ни направили свое осознание, всегда натыкаешься на границу неполноценности знания и чувство, что есть нечто большее.
И что остается?
Остается вечный возврат в изначальное.
Когда начинаешь понимать, что все, что тебя окружает – быстротечно, хрупко, сокрушимо.
Когда начинаешь понимать, что все, что ты имеешь, подвержено тлену, и нет ничего постоянного.
Когда начинаешь понимать, что ты и все, что ты представляешь из себя – пыль во Вселенной и даже меньше и жизнь твоя короче мгновения.
Именно в этот момент Я, Ты, Другие, поворачивают свой ненасытный взор в сторону Вечности, Бога, Изначального.
Не все поворачивают.
Но книга эта пишется не для всех.

ГЛАВА 2.

ДУХОВНЫЙ ПУТЬ – ТРАДИЦИИ.

В философии и психологии истина «Сущность предшествует существованию» является чрезвычайно распространенной. Вроде, какой выбор у человека может быть. Все время человеком играет случай и непредвиденность. Странным образом когда-то мы превращаемся в живой целостный организм. Чтобы зачато было наше тело, нужно, чтобы сплелись в единое миллиарды случайностей. Мы еще не родились, а уже зависим от жизни матери, отца, семьи, малых и больших социальных общностей. Мы еще не родились, а уже каркас нашей обусловленности готов. Уже оформлены ценности, ориентиры, интересы, возможные чувства и эмоции, отношения, идеи. Мы еще не вдохнули воздуха, а дух эпохи вовсю пульсирует.
Мы еще не имеем ни одной формы, ни одной матрицы опыта, но уже готовы сами формы и способы их передачи и сами передатчики.
Мы еще не родились, а груди общества уже набухли от молока опыта. И если человек становится человеком, то он вкусит молока социума. Некоторые люди по ошибке называют это молоко соком жизни. Часто это яд для многих. И эти многие, печальные изгои, затем всю жизнь брызжут ядом зависти, ненависти, сплетен, отравляя здоровых. Но не они – тема нашей книги.
Прямо сейчас хочется остановиться на духовных традициях, изложенных Великими Учителями. В основном им приписывают божественное происхождение. Наверное, поэтому им доверяется сама возможность передачи опыта целостности, изначального состояния. Любой Учитель является мостом между божественным и человеческим, духовным и профаническим, целостным и раздробленным.
Вначале обратимся к даосизму. Не столько потому, что наша книга называется «Дао трансформации», а сколько почитая мудрость и удивительную изысканность подхода Лао Цзы и других китайских мудрецов древности.


ДАОСИЗМ.
Традиция поиска изначального состояния нашла наиболее точное изложение в даосизме и "Книге перемен", одной из древнейших китайских эзотерических книг. В ней есть представление о 64 гексаграммах, которые в точности соответствуют полному набору генетического кода. Мы можем предположить на более глубоком уровне, что с помощью генофонда есть возможность универсальной кодировки всего живого на планете. Китайская "Книга перемен" является, в каком-то смысле, универсальным кодом потока переживаний и потока энергии-пространства-времени, некоторой универсальной периодической системой переживаний.
Древние китайские даосы, уединяясь в пещерах от искажений, привносимых повседневной жизнью, настолько углублялись в тишину себя, настолько смогли освободиться от жизни биологического организма, что сумели настроиться и выделить те тонкие вибрации, которые пронизывают все - сознание, материю, поток, и назвали эти пульсации пульсациями Дао. И выделили их канонический алфавит в виде 64 гексаграмм. 64 гексаграммы это есть ничто иное, как описание пульсаций Дао во времени. Мы можем предположить, что гексаграммы являются неким кодовым пространством, ведущим в изначальное состояние.

Возникновение даосизма связывают с именем легендарного древнего философа Лао-цзы, автора трактата “Дао-дэ цзин” (“Книга о дао и дэ”), относящегося к IY - III вв. до н.э.
Лао-цзы - этот китайский философ жил в VI в. до рождества христова. Лао-цзы или Лао тхе переводится следующим образом: «старик-младенец», «старик-ребенок» или «старик-мудрец». В соответствии с мифом (в крайнем случае, существует несколько мифом) Лао-цзы не вынашивался девять месяцев, как все нормальные люди, а вынашивался в течение десятилетий. Шэньсянь-чжуань рассказывается, что мать носила Лао-цзы в чреве 62 года (по другим - 72 или 81), что он родился с белыми, как у старика, волосами, и потому народ называл его Лао-цзы, т. е. старый мальчик. Как бы там ни было Лао-цзы появился уже взрослым, я бы сказал, старым, уже в осознании. Миф, конечно, очень противоречивый, не очень достоверный по нашим европейским представлениям.
Наверное, поэтому, о его семье, детстве и воспитании, ничего не известно. В анналах истории он появился уже в зрелом возрасте, в звании библиотекаря при императорском дворе Чжоусской династии. Лао-цзы мы знаем как основателя даосизма. Легенда гласит, что, будучи свидетелем постепенного упадка империи, Лао-цзы решил удалиться от двора в уединение. Когда он прибыл в Гуань, то начальник горного прохода Инь-си сказал ему: "прежде чем ты скроешься, прошу тебя написать для меня книгу". Лао-цзы сочинил Дао-дэ-цзин - трактат о пути и добродетели, который является основным в даосизме. После того Лао-цзы удалился, никто не знает, что с ним сталось. Об исчезновении Лао-цзы существует странный, но очень красивый миф. Он жил отшельником в хижине на уединенной горе и когда достиг уже глубокой старости, пришел к его дверям оседланный буйвол и остановился в ожидании. Едва Лао-цзы сел на седло, как животное помчалось и унесло философа навсегда.
Тексты и жизнеописание Лао-цзы является манифестацией просветления и бесконечного духовного самосовершенствования.
Основа даосизма - концепция Дао, т. е. концепция всеобщего закона или пути Вселенной, по которому она развивается. Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. В природе все подчинено Дао. “Вот вещь, в хаосе возникающая; прежде неба и земли родившаяся! О Беззвучная! О лишенная формы! Одиноко стоит она и не изменяется. Повсюду действует и не имеет преград. Ее можно считать матерью Поднебесной. Я не знаю ее имени. Обозначая иероглифом, назову ее Дао...”, - читаем в “Дао-дэ цзин”[8]. Духовный характер Дао ведет к возможности его познания чисто интуитивным образом. В школах философов-даосов оно, видимо, обозначало и закон как природу вещей, а в синтетическом плане - и саму жизнь.
Высшая цель человека, согласно представлениям даосов, состоит в том, чтобы познать Дао, следовать ему и слиться с ним. В этом - смысл, цель и, одновременно, счастье для людей. По структуре и процессу – познание Дао – познание изначального состояния, целостности психического и физического. Нарушение принципов естественной жизни, отход от Дао приводит к болезням, дряхлости и преждевременному старению. Наоборот, простота и естественность жизни, следование Дао дают здоровье и долголетие. В этом смысле мы можем обозначить даосизм не только как систему психотехник для сохранения физического и психического здоровья, но и определенную систему теоретических представлений, обрисовывающую картину практической психологии и духовного пути.
Знание алхимии, употребление препаратов, изготовленных из лекарственных растений и природных минералов, дыхательная гимнастика и медитативные упражнения приводили к феноменальному долголетию: как утверждают легенды, возраст 800-1200 лет считался вполне приемлемым для даосских мудрецов (что согласуется также с долгожительством библейских старцев), а некоторые из них, как утверждается, достигли даже физического бессмертия.
Рекомендуемые различными даосскими школами пути спасения (проникновения в изначальное состояние) и достижения физического бессмертия были разнообразны. Так, один из них состоял в употреблении определенных растений, трав, грибов, минералов или специальных лекарств. Приверженцы “внешней алхимии” (вэйдань) в основе таких лекарств использовали золото или серебро, добываемое различными способами из свинца, киновари, ртути. Это сближает даосов с сектой Расайана в древней Индии, которые в поисках подобных лекарств, дающих бессмертие, первыми практически использовали соли тяжелых металлов в медицинских целях. Даосы считали, что пилюли бессмертия тем эффективны, чем более рафинировано, очищено и концентрировано лекарство. Для усиления их действия также рекомендовались очищения, посты, уединение в горах или на островах. Согласно легендам, принятие пилюль бессмертия обычно сопровождалось сначала видимой смертью принявших их людей, которые затем приходили в себя и становились бессмертными.
Другое направление даосской практики, собственно и связанное с даосской йогой, называлось “внутренней алхимией» (нэйдань). Оно состояло в “выплавлении внутренней пилюли бессмертия” в самом теле человека за счет системы контроля внутренних энергетических потоков в организме. Здесь основой служили многочисленные упражнения в дыхательной гимнастике и медитации, которые приводили к накоплению и особому распределению в теле человека жизненной энергии - ци. Эта практика в экзотерическом плане известна как ци-гун (или цзо-гун) [8].
Основу даосской йоги составляли дыхательные упражнения. Так, в трактате IY века н.э. “Бао-пу-цзы” рекомендуется следующее упражнение: “Начинающий вдыхает через нос и, задержав воздух, считает до 120, затем выдыхает через рот. Вдох и выдох должны производиться беззвучно. Близ ноздрей следует держать гусиное перо, и когда умение достигает того уровня, что перо перестает дрожать, то первый этап искусства дыхания можно считать проведенным. На следующем этапе счет постепенно увеличивается, пока не достигнет тысячи, причем практикующий заметит, что он не стареет, а становится все моложе...” Дыхательные упражнения проводились в состоянии полного покоя, самоуглубления и созерцания. Даосы считали, что после появления на свет человеку следует дышать “эмбриональным дыханием”, по замкнутому кругу. Проводя этот воздух через внутренние препятствия, “заставы” (гуань), доставляя его в определенные места, можно было в итоге выплавить пилюли бессмертия в самом организме. В случае болезни воздух доставлялся к больному органу, что в итоге приводило к выздоровлению. Занимающемуся предписывалось собирать “эфир прежнего неба” (изначальную тонкоматериальную субстанцию, существовавшую до возникновения Вселенной) или “изначальный воздух” и концентрировать его в себе. Такая практика, по сути, сходна с теорией накопления праны индийскими йогами.
“Совершенствуясь, необходимо собирать прежнее небо, {тогда} много эссенции и воздуха проникнет в священную сокровенность. Соединены четыре формы в едином теле, в истинном огне пяти первоэлементов плавится золотая пилюля. Стихии инь и ян сливаются - тогда только это - Путь, девица и младенец вместе спят. Слева синий дракон, неподвластный людям, справа белый тигр - поистине он свиреп. Между ними оказался истинный бессмертный. Схватил их обеими руками, уложил их вместе. Дракон исчез, чувство возникло, тигр успокоился, два начала соединились - завязалась золотая пилюля...”[8]. “... Достигший совершенства патриарх от прохода Вэйлюй поднялся к небу. Во вторую стражу пребывал в покое, действовал по своей воле. Сквозь двойную заставу Цзяцзы проник в сокровенную пустоту. Встретился истинный дух. {Он} осветил песчинки Ганга до самого дна. Сокровенную мысль - не ведают люди - искать в себе надо... Во Дворе Пяти светил осветил черный терем. Показалась {его} верхушка. Серебряная река течет вниз. Поистине сокровенно глиняный котел, Желтый двор, природа и судьба соединились...” [8]. Эти отрывки, описывающие технику даосских упражнений, взяты из трактата XYI в. “Баоцзюань о Пу-Мине”, в котором изложено вероучение буддийско-даосской секты Хуантяньдао (“Желтое небо”).
Все пути, предлагаемые в даосизме, при помощи внутренних и внешних практик, являются осознанной попыткой возврата в изначальное. Зрелое сознание китайского философа уже несколько тысячелетий назад понимало, что оно потеряло, приобретая временное вне «у вэй».
«У вэй» как принцип недеяния не сводится к «ничего-не-деланию», как он часто интерпретируется в европейской традиции. «У вэй» – призыв к ненарушению природного порядка вещей. Говоря языком нашей книги – призыв не нарушать изначальное состояние. Сознание ясно и чисто, но оно не относится, не переживает, не нарушает, а только наблюдает за потоком жизни, как древний старик на солнцепеке сидит, не шелохнувшись, и взирает за игрой детей. Но уже не играет и не входит в переживание игры.

БУДДИЗМ.
Буддизм трудно назвать религиозной системой. Если мы обозначим буддизм философско-этической доктриной и психотехнической системой, созданной на основе древних учений Индии, то это будет ближе к истине. Одновременно мы должны понимать, если хотим взглянуть в сердце буддизма, что он представляет кардинально новый даже для индийского мышления подход к реальности.
Основатель буддизма Бхагаван Будхадева родился как сын царя Суддходаны и Майадеви в Ламбини, недалеко от Капилавасту. Принца королевства шакьев назвали Сиддхарта, что означает «достигший своей цели».
Сущность буддизма излагается в так называемых четырех “истинах”, открытых и сформулированных Буддой Шакьямуни в своей первой проповеди в «Оленьем парке» Сарнатха, после его пробуждения, нирванического опыта под деревом Бо. Обратившись к пяти бхикшу, он изложил истины, приведя в движение колесо дхармы.
Первая Благородная истина – “ Есть страдание». Если Вы хотите понять понятие страдания, то вы должны отбросить ваш европейский способ рефлексии. Страдание в буддийском смысле имеет онтологический характер. Более того, – у вас даже выбора нет – страдать или не страдать. Не только потому, что в каноне написано: "Рождение есть страдание, старение есть страдание, болезнь есть страдание, смерть есть страдание, горе и печаль, боль и скорбь есть страдание, сосуществование с тем, что неприятно есть страдание, разлука с любимым есть страдание, неисполнение желаний есть страдание, одним словом, всё, составляющее жизнь, есть страдание". Его непременно и обязательно испытывает любое живое существо, поэтому всякая жизнь есть страдание. Любому живущему уготованы неизбежные страдания, и никто не в силах избежать их.

Страдание является онтологическим фактом потому, что все три базовых качеств проявленной жизни: непостоянство (аничча), неудовлетворительность (дуккха), и бессамостность (анатта) являются признаками страдания. Аничча показывает динамичность и процессуальность жизни и означает временное, непостоянное, изменчивое. Всё, что возникает, подвержено разрушению, рожденное смерти, оформленное деформации. Фактически, ничто не остаётся таковым в течение двух последующих мгновений. Всё подвержено безостановочному изменению. В феноменологическом мире мы можем обнаружить все три фазы возникновения, существования и прекращения. Уже нет того, что может быть воспринято в это мгновение. Дуккха мы можем перевести как страдание, недовольство, неудовлетворённость, то, что трудно переносить, и т.д. Страдание происходит потому что всё, с чем мы отождествлены в социальном, материальном и духовном Эго, является частью чего-то и само является составным. Хотим, не хотим, независимо от того, насколько в нас выражена консервативная тенденция, объект отождествления изменчив и в своей внутренней структуре и в своих взаимосвязях с окружением. Посмотрите, как меняется Ваше тело внутри и как изменяется ваше отношение к нему и отношение к нему со стороны других. В конечном счете, эта вовлеченность в отношения, отождествленность и приносит страдание всему живому. Анатта означает бессамостность. Если мы ретранслируем это понятие на доступный психологический язык, то это означает, что любой объект нашего отождествления в духовном, социальном или материальном «Я» не является - "я", «Эго», «Субличность» и т.д. Под анатта подразумевается факт того, &heip;

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →