Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Мускатный орех запрещен в Саудовской Аравии, потому что при потреблении в больших количествах вызывает галлюцинации.

Еще   [X]

 0 

Темный любовник (Уорд Дж. Р.)

Под покровом ночи в городе не прекращается война между вампирами и их кровными врагами, людьми без души – лессерами. Тайная шестерка отборных воинов-вампиров защищает свою расу от беспощадных убийц.

Год издания: 2011

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Темный любовник» также читают:

Предпросмотр книги «Темный любовник»

Темный любовник

   Под покровом ночи в городе не прекращается война между вампирами и их кровными врагами, людьми без души – лессерами. Тайная шестерка отборных воинов-вампиров защищает свою расу от беспощадных убийц.
   Особой ненавистью к врагам славится Рэт, предводитель Братства черного кинжала. Несколько столетий назад лессеры расправились с его родителями. А теперь погибает один из самых близких друзей, и вампиру предстоит ввести его осиротевшую дочь-полукровку в мир сумрака…
   Впервые на русском языке первая книга сериала о Братстве черного кинжала, разошедшегося по миру миллионными тиражами.


Дж. Р. Уорд Темный любовник

   Посвящается тебе с благоговением и любовью. Спасибо за то, что пришел и нашел меня.
   И за то, что показал мне путь.
   Это была лучшая прогулка в моей жизни

Благодарности

   И моему исполнительному комитету: Сью Грэфтон, доктору Джессике Андерсон, Бэтси Воган.
   Перегружая Интернет и обрывая телефоны в Хатчинсе и Сенека-парке, вы спасли меня от безумия и помогли остаться целеустремленной и жизнерадостной.
   Моей семье с любовью.

Глава 1

   Внешность Дариуса и его спутника отвечала стилю заведения. С поправкой на то, что оба и вправду были убийцами.
   Они сели за столик.
   – Итак, ты все-таки решил это сделать? – спросил Торман.
   Дариус твердо взглянул ему в глаза.
   – Решил.
   Торман повертел в руке стакан с виски и мрачно улыбнулся, показав кончики клыков.
   – Ди, ты просто спятил.
   – Тебе виднее.
   – Ну, прикинь сам. – Торман отставил стакан. – Ты возьмешь невинную девочку, которая понятия не имеет о том, во что влипла, и доверишь ее превращение такому типу, как Рэт? Это безумие.
   – Да брось ты, он же не Князь Тьмы, хотя видок у него, конечно…
   Дариус допил пиво.
   – И – ну-ка, побольше уважения к старшим.
   – Да уважаю я его, уважаю. Мне идея твоя не нравится.
   – Мне нужен Рэт.
   – Ты в этом уверен?
   К столу подлетела красотка в микромини, грудь в цепях, армейские ботинки до колен. Косметики на лице килограмма два, и походочка что надо: задница, как на шарнирах.
   Дариус отогнал ее от столика. Сегодня секс в его планы не входил.
   – Тор, она же моя дочь.
   – Ди, она полукровка. Ты прекрасно знаешь, как Рэт относится к людям. – Торман покачал головой. – Моя прапрабабка тоже была полукровкой, но я не треплюсь об этом в его присутствии.
   Дариус поднял руку и взглядом указал официантке на свою бутылку и пустой стакан Тормана.
   – Я не позволю, чтобы погиб еще один мой ребенок. Спасу ее любой ценой. Есть шанс, что после превращения она останется человеком и до конца жизни не узнает, кем был ее отец. У полукровок бывает такое. Она может прожить всю жизнь, не зная, от кого родилась.
   Он очень надеялся на такой исход. Потому что, если победит его кровь и дочь станет вампиром, на нее тотчас же начнется охота.
   – Дариус, если Рэт когда-нибудь на это согласится, то только из уважения к тебе. Хотя я и в этом сомневаюсь.
   – Я заставлю его любым способом.
   – Думаешь, что окажешь ей этим большую услугу? Он же настоящий зверь. Ты не боишься? Превращение – испытание еще то, а твоя дочь ничего даже еще не знает.
   – Я сам ей все объясню.
   – Интересно, как? Подойдешь на улице и скажешь: «Привет, ты меня не знаешь, но я твой папка. И вообще, поздравляю, ты выиграла в лотерею. Первый приз – превращение в вампира. Добро пожаловать в Диснейленд!»
   – Ты меня достал.
   Торман подался вперед, повел могучими плечами, затянутыми в черную кожу.
   – Слушай, Ди, я тут подумал: ты мой старый друг. – Он помедлил. – Давай все это сделаю я, а не Рэт.
   Дариус обжег его взглядом.
   – Так: ты сделаешь это, а потом как ни в чем не бывало вернешься домой? Да за все это, старина, Уэлси забьет тебе кол в сердце и оставит на солнышке подыхать.
   Торман вздрогнул.
   – Пожалуй, ты прав.
   – А после займется мной.
   Тут уже оба поежились.
   – И вот еще… – Дариус откинулся на стуле и подождал, пока официантка поставит на стол выпивку и отойдет. Грохот тяжелого рэпа заглушал все. – Мы живем в опасное время. Если со мной что-нибудь случится…
   – Я о ней позабочусь.
   Дариус похлопал друга по плечу.
   – Я в этом не сомневаюсь.
   – Но Рэт все-таки, увы, лучше, – сказал Торман без малейшей зависти, просто констатируя факт.
   – Да, ему нет равных.
   – И слава богу, что нет. – Торман ухмыльнулся. – Ребята того же мнения.
   Их команда предпочитала решать все вопросы в тесном кругу. Рэт не имел себе равных, когда речь шла о мести. Ненависть, с которой он преследовал врагов, граничила с одержимостью. Он был последним из рода. Последний оставшийся в живых чистокровный вампир. Вся раса почитала его за короля, но он плевал на свое благородное происхождение.
   Беда в том, что для дочери Дариуса, полукровки, Рэт оставался последней надеждой на выживание. Только его кровь могла спасти ее во время превращения. Если дойдет до него… Тормана это утешало слабо. Он считал, что гуманнее бросить девушку на съедение льву.
   Публика вокруг заволновалась и подалась в стороны, освобождая проход для кого-то или чего-то…
   – Черт, вот и он, – пробормотал Торман и быстро допил свой стакан. – Ну все, без обид: я пошел. Вы и без меня разберетесь.
   Дариус смотрел, как человеческое море обтекает огромную тень. Каждый инстинктивно стремился уклониться от опасности.
   Рэт возвышался над толпой. Шесть футов и двенадцать дюймов ужаса, одетого в кожу. Длинные черные волосы падали на лоб. Выпуклые темные очки полностью закрывали глаза. Плечи вдвое шире, чем у любого из стоящих в проходе парней. Лицо аристократа, отмеченное печатью жестокости. Каждое его движение источало угрозу. Он был королем по праву рождения и солдатом по призванию.
   Дариуса накрыла волна исходящей от Рэта угрозы; он взял бутылку пива и сделал большой глоток.
   – Господи, укрепи меня.

   Бэт Рэндалл подняла голову; над нею буквально нависал главный редактор. Подойдя вплотную к столу, он вовсю запускал свои похотливые глаза за вырез ее блузки.
   – Опять заработалась допоздна, – проворковал он.
   – Привет, Дик.
   «Шел бы ты домой к жене и детям», – подумала она.
   – И чем же ты занимаешься?
   – Редактирую статью для Тони.
   – Ты же знаешь, есть много других способов сделать мне приятно.
   «Да… можно себе представить…»
   – Дик, ты прочитал мое письмо? Я была сегодня в полицейском участке, говорила с Хосе и Рики. Они клянутся, что в городе появился оружейный дилер. У наркоторговцев нашли два переделанных «магнума».
   Дик сунулся было потрепать ее по плечу, но передумал и лишь погладил.
   – Лучше займись своей работой и оставь серьезные преступления для взрослых мальчиков. Мы не простим себе, если что-нибудь случится с твоей симпатичной мордашкой.
   Он улыбнулся и перевел взгляд на ее губы.
   Третий год ко мне клеится, подумала Бэт. С первого дня, как я сюда устроилась.
   Черт, как надоел, хоть мешок на голову надевай. Нет: лучше бумажный пакет, и чтобы на нем фотография миссис Дик. Как только увижу, что он подходит, пакетик на голову – и привет.
   – Тебя подбросить до дома?
   «Жди, кобель, сяду я к тебе в машину!»
   – Нет, спасибо.
   Бэт повернулась к монитору, надеясь, что намек ясен.
   Несолоно хлебавши Дик двинул из офиса. Скорее всего, в соседний бар, где после работы оттягивались репортеры. Колдуэлл не был городом мечты и не сулил журналисту большой карьеры, но Дик и его парни любили напускать на себя утомленный, пресыщенный жизнью вид. Они собирались в баре «У Чарли» и вспоминали лучшие времена. Все когда-то работали в серьезных газетах. Мужчины средних лет и средних способностей, знающие свое дело и свое место.
   Колдуэлл сам по себе город не маленький, а тут еще и Нью-Йорк неподалеку – оказывает, так сказать, гуманитарную помощь. Убийства, наркотики, проституция – всего этого дерьма здесь навалом, работы у репортеров хоть отбавляй. Но «Колдуэллскому курьеру» было далеко до «Таймс», и рассчитывать на Пулитцеровскую премию не приходилось. Такие дела…
   «Да что там коллеги, ты на себя взгляни, – подумала Бэт. – Киснешь в паршивой газетенке со своей убогой колонкой. Перспективы уйти в приличное место никакой. А стукнет пятьдесят, будешь править бесплатные объявления в рекламном листке, если повезет, и вспоминать былую службу в “Курьере”, как сказку».
   Она полезла в пакетик «M&M», который давно держала в руке. Черт, пусто. Еще один облом.
   Пора домой. По дороге загляну к китайцам и перекушу.
   Бэт выбралась из своего отсека, прошла по пустому офису и украла со стола Тони его заначку, пачку печенья. Обжора Тони все время что-то жевал. Для него не существовало таких понятий, как завтрак, обед и ужин, все заменял один безостановочный процесс – питание. Когда он не спал, его рот постоянно был занят. И чтобы не умереть с голоду на работе, он запасал еду. Его стол ломился от вредных и калорийных продуктов. Бэт содрала с пачки целлофан и, содрогаясь от отвращения, положила в рот синтетическую дрянь. Потом выключила свет, спустилась по лестнице и вышла на Трейд-стрит.
   На нее обрушилась жара. До дома – двенадцать кварталов, а вокруг еще и влажность такая, что не продохнуть. К счастью, на полпути есть китайский ресторан с кондиционером. Если повезет и народу будет в меру, можно посидеть в холодке подольше.
   Когда печенье было съедено, она достала телефон, нажала кнопку скоростного набора и заказала себе говядину с брокколи. Улица уходила в темноту, маршрут был привычный и довольно-таки опасный, не расслабишься. В этом районе тянулись ряды баров и стрип-клубов, изредка попадались салоны тату и пирсинга. А нормальных ресторанов всего два, китайский и мексиканский. В некоторых кварталах все здания стояли пустыми, раньше там были офисы. Бэт ходила по этой улице каждый день и знала ее наизусть, автоматически обходя знакомые выбоины на тротуаре, и, казалось, даже светофоры на перекрестке загорались по ее мысленной команде. Вопли из открытых окон уже давно не пугали, а только создавали ощущение жизни, бьющей через край.
   В баре Макгридера играли блюз, из стеклянных дверей «Зеро Сам» рявкал рэп, а у Рубина пели караоке. В большинстве своем это были приличные заведения, но какая же бочка меда обойдется без ложки дегтя. Завсегдатаи «Скримера» наводили страх на округу. Мимо дверей этого клуба Бэт предпочла бы идти об руку с полицейским.
   Она прикинула, сколько осталось ходу до китайского ресторана. Жара давила, силы кончались. Воздух такой влажный, что им впору захлебнуться.
   Бэт подозревала, что дело не только в жаре: с недавних пор что-то в ней сломалось. Может, это начало депрессии? На работе никаких перспектив. Дома развал. Нет ни любовника, ни романтических отношений. Только пара друзей. Если заглянуть лет на десять вперед, там светит все тот же Дик со своими дружками и вечная карусель: подъем, дорога на работу, попытки что-то изменить в жизни, а затем – полное фиаско.
   Может, пора удрать куда-нибудь подальше от Колдуэлла и его «Курьера»? Покинуть компанию электронных друзей. Отдохнуть от будильника, телефона и телевизора, бубнящего по ночам.
   Бог свидетель, в этом городе ее держит только привычка. Приемные родители скучать не будут, сто лет уже им не звонила. А у семейных друзей и своих забот полон рот.
   Сзади раздался тихий свист, и Бэт посмотрела через плечо. Опасно ходить мимо этих баров, вечно рискуешь нарваться на подонка.
   Не переставая свистеть, два парня перебежали дорогу и направились прямиком в ее сторону. Она осмотрелась. Впереди – целый квартал заброшенных домов. Темно, хоть глаз выколи, только огни фар изредка проносятся мимо.
   – Мне нравятся твои волосы, такие черные, – сказал один из парней, пристроившись у нее за спиной. – Потрогать можно?
   Бэт знала, что останавливаться нельзя. Эти двое смахивали на студентов колледжа, приехавших оттянуться на каникулах. Будут приставать всю дорогу, если их вовремя не отшить. Главное, не давать им повода и прибавить шагу, благо китайский ресторан уже близко.
   На ходу она рылась в сумочке, разыскивая баллончик с перцовым спреем.
   – Может, подвезти? – спросил длинный. – У меня тут недалеко машина. Нет, серьезно: поехали, покатаемся.
   Он ухмыльнулся и подмигнул дружку. Тот рассмеялся и стал скакать вокруг них кругами, жидкие белые волосы взлетали над головой.
   – Давай, давай покатаем ее! – кричал белобрысый.
   Куда девался чертов баллончик?
   Длинный подошел совсем близко и коснулся ее волос. Бэт твердо посмотрела ему в глаза. Просто красавчик, этакий стопроцентный американец.
   Когда он улыбнулся в ответ, она развернулась и побежала в сторону китайского ресторана. Не сводя глаз с его мерцающей неоновой вывески, она молила бога, чтобы кто-нибудь прошел мимо, но вокруг не было ни души: жара прогнала с улицы всех гуляк.
   – Эй, а как тебя зовут? – пыхтел за спиной Стопроцентный Американец.
   Сердце заколотилось: она поняла, что забыла спрей дома, в другой сумке. Осталось всего четыре квартала.
   – Ладно, сам тебе имя придумаю. Подожди… Как тебе нравится Кошечка?
   Белобрысый хихикнул.
   Бэт сглотнула и вынула из сумки телефон, готовая набрать девять-один-один.
   Спокойствие. Главное – не растеряться.
   Она представила, как войдет в ресторан под освежающий ветерок кондиционера. А потом вызовет такси, чтобы доехать до самого дома, подальше от этих придурков.
   – Ну, куда же ты, Кошечка, – канючил Стопроцентный Американец, – я тебе понравлюсь.
   Осталось всего три квартала…
   Бэт уже сошла с тротуара, чтобы перейти Десятую улицу, когда парень схватил ее и потащил назад, зажав рот тяжелой ладонью. Она отбивалась как одержимая, лупила руками и ногами. Подалась назад и заехала ему прямо в глаз. Руки, державшие ее, разжались. Рванувшись вперед, она перевела дыхание и застучала каблуками по мостовой. На Трейд-стрит вывернула машина; Бэт закричала, но та проехала мимо.
   Длинный снова настиг.
   – Ты мне за это заплатишь, сука! – прошипел он в ухо Бэт и сдавил ей горло.
   Казалось, еще немного, и сломается шея. Пленницу затошнило от запахов пота и дешевого одеколона, а равно и от визгливого смеха белобрысого.
   «В переулок тащат, – сообразила она, – а там совсем темно».
   Желудок сжался, еще немного – и вырвет; в горле возник противный привкус желчи. Бэт предприняла еще одну попытку вырваться. Ужас придал ей сил, но противник оказался сильнее.
   Он выбрал уютное местечко за мусорным баком и всем телом прижался к ней. Она успела врезать ему пару раз локтями по ребрам.
   – Вот зараза! Держи ей руки!
   Белобрысый получил хорошую порцию ударов каблуками по голени, но все-таки поймал ее руки и задрал их кверху.
   – Давай, сучка, тебе понравится! – рычал Стопроцентный Американец, пытаясь раздвинуть ей ноги коленом.
   Он пристроил ее спиной к кирпичной стене и удерживал на месте, сжимая горло. Другой рукой расстегивал блузку. Бэт закричала и сразу получила удар в лицо. В глазах потемнело от боли, появился привкус крови во рту.
   – Так: заорешь еще раз, язык отрежу.
   Длинный сорвал с нее кружевной лифчик. В глазах ничего, кроме похоти и злости.
   – Эй, а сиськи-то у тебя настоящие? – спросил белобрысый, как будто она могла ответить.
   Длинный больно стиснул ей грудь и дернул за сосок. Бэт сморщилась от боли, на глаза навернулись слезы.
   Стопроцентный Американец заржал:
   – Настоящие. Дам и тебе попробовать, когда сам кончу.
   Омерзительное хихиканье белобрысого и осознание неотвратимо приближающейся развязки включило защитный механизм в ее мозгу. Бэт заставила себя расслабиться и вспомнить уроки самообороны. Она больше не сопротивлялась, только тяжело дышала.
   – Неужели решила стать хорошей девочкой? – спросил длинный, глядя на нее с подозрением.
   Бэт медленно кивнула.
   – Отлично. – Он наклонился и задышал ей в лицо. Она еле удержалась, чтобы не скривиться от запаха табака и пивного перегара. – Но если снова закричишь, будет плохо. Поняла?
   Она еще раз кивнула.
   – Отпусти ее.
   Похрюкивая, белобрысый выпустил ее руки и стал выбирать местечко поудобнее, чтобы насладиться зрелищем.
   Стопроцентный Американец шарил по ее телу грубыми ладонями, Бэт боролась с тошнотой и пыталась удержать в желудке печенье. Пока длинный занимался ее грудью, она потихоньку расстегнула ему брюки.
   Дышать было тяжело, длинный теперь крепко держал ее за горло. Но, когда Бэт погладила его потайное местечко, застонал и ослабил хватку.
   Железной рукой она скрутила мошонку, он дернулся, как от удара током, скрючился и получил в нос коленом. Адреналин хлынул в кровь. Она была готова изувечить и второго подонка, но тот лишь стоял в стороне и глазел, разинув рот.
   – Чтоб вы сдохли, сволочи!
   Бэт кинулась вон из переулка, пытаясь застегнуть разлетавшиеся полы блузки. Не помня себя, добежала до дома. Руки тряслись, ключ не попадал в замок. Добравшись до ванной, Бэт посмотрела на себя в зеркало. По разбитому лицу ручьями текли слезы.

   Буч О’Нил патрулировал район, когда в машине включилась рация и он получил новый вызов: потерпевший мужчина, без сознания, но дышит, – в переулке, недалеко от него.
   А сколько времени-то? Десять часов; да, веселье начинается. Пятница, вечер, начало июля, у молокососов каникулы. Добро пожаловать на праздник дураков! Этот пацан либо перебрал, либо кто-то вправил ему мозги. Второе вернее.
   Нужно напомнить диспетчеру, что Буч работает в убойном отделе и жертвы мордобоя – не его профиль. На нем и так два незакрытых дела – утопленник и жертва наезда, – а начальство вечно норовит еще что-нибудь повесить. Впрочем, лучше уж на работе гореть, чем в квартире киснуть. Никто его дома не ждет, кроме грязной посуды и неубранной постели.

Глава 2

   Быдло, тупое человеческое стадо.
   В клубе царил полумрак, но даже слабый свет причинял боль, темные очки не помогали; он закрыл глаза. Зрение было настолько слабым, что проку от него все равно не было. Рэт умел жить в полной темноте и доверял своим ушам. За ревом музыки он различал шарканье ног, шепот за столиками, звон разбитого стакана. Он шел вперед, не разбирая дороги; если на пути встречалось препятствие – отшвыривал его в сторону.
   Дариуса было достаточно легко вычислить в толпе, от него одного не пахло страхом. Рэт подошел вплотную, открыл глаза и увидел темный расплывчатый силуэт. Да, от такого зрения проку нет.
   – А куда делся Торман? – спросил он, уловив запах виски.
   – Пошел подышать, милорд. Спасибо, что пришли.
   Рэт повалился в кресло.
   Снова заиграла музыка, на смену безумному рэпу Лудакриса пришел старый добрый хип-хоп Сипресс-Хилл.
   Рэт смотрел, как толпа медленно заполняет проделанный им коридор, и терпеливо ждал.
   – Милорд…
   Дариус поставил пиво на стол и глубоко вздохнул.
   – Если тебе что-то от меня нужно, то не тяни, выкладывай, – нараспев произнес Рэт.
   Потянул носом – и догадался, что к ним подошла официантка. В голове возник ее образ: большая грудь, тесная футболка, полоска голого тела.
   – Что будете пить? – спросила она.
   Он поборол искушение разложить ее тут же, на столе, и отхлебнуть из сонной артерии. Человеческая кровь жизни не продлевает, но всяко приятнее на вкус, чем разбавленный алкоголь.
   – Попозже. – Он слегка улыбнулся.
   Девушка вздрогнула. В воздухе разлился запах страха и похоти. Он втянул воздух и замер, прислушиваясь к своим ощущениям.
   «Нет, неинтересно», – подумал он.
   Официантка кивнула, но не сдвинулась с места. Она смотрела на него во все глаза. Короткие светлые волосы встали дыбом. Зачарованная, она забыла и про работу, и про то, как ее зовут.
   Рэта все это начало раздражать; он нетерпеливо заерзал и пробормотал:
   – Все, топай отсюда. Мы хорошие ребята.
   Она попятилась и скрылась в толпе.
   Дариус откашлялся:
   – Спасибо, что пришли.
   – Ближе к делу.
   – Рэт, нам обоим есть что вспомнить.
   – Короче.
   – Мы сражались плечом к плечу, перебили уйму лессеров…
   Рэт кивнул. Дариус, Торман и еще четверо воинов – вот и все, что осталось от некогда могучего Братства черного кинжала, защищавшего племя вампиров. Самыми опасными врагами были лессеры – люди без души, прислужники мерзавца Омеги. Рэту и его парням приходилось быть всегда начеку.
   Дариус снова откашлялся:
   – После всех этих долгих лет…
   – Ди, тебе придется-таки сказать, зачем звал. И заодно – вот что: Марисса имеет на меня сегодня вечером виды.
   – Хотите воспользоваться своей комнатой в моем доме? Она и так ваша. Вы же знаете, я туда никого не пускаю. Вряд ли ее братец захочет пригласить вас к себе.
   Дариус натужно рассмеялся.
   Рэт скрестил руки на груди, пнул стол и вытянул ноги.
   Ему было наплевать на брата Мариссы и все его деликатные чувства. Хаверс – поганый сноб и дилетант, что понимает он в жизни воина. Ему никак не осознать, что расе угрожает опасность и только Рэт со своими парнями спасает ее от полного истребления.
   Какого рожна строить из себя денди и угождать этому слюнтяю, когда на улице каждый день убивают вампиров. Место воина в бою, а не на чертовом троне. Пропади ты пропадом, Хаверс.
   Но Марисса не должна страдать из-за своего братца-придурка.
   – Ладно, спасибо за приглашение, а теперь говори, что тебе надо.
   – У меня есть дочь.
   – С каких это пор?
   Рэт медленно повернулся к нему.
   – Уже порядком.
   – А кто ее мать?
   – Вы ее не знаете. Она… умерла.
   Дариуса охватила грусть. Сквозь смрад потных тел, алкоголя и табака пробился запах боли.
   – Сколько ей лет? – спросил Рэт, начиная догадываться, чего от него хотят.
   – Двадцать пять.
   Рэт чертыхнулся вполголоса.
   – Даже не проси меня об этом, Дариус. Даже не проси!
   – Я должен, милорд. Ваша кровь…
   – Еще раз заикнешься об этом, и ты покойник.
   – Вы не поняли. Она…
   Рэт стал было подниматься, но Дариус удержал его за руку.
   – Она полукровка.
   – Господи Иисусе…
   – Ей не пережить превращение наедине с собой, но, если вы согласитесь помочь, у нее появится шанс выкарабкаться. Ваша кровь достаточно сильна, чтобы спасти полукровку от смерти. Я не прошу вас сделать ее своей шеллан или защищать ее. Об этом я сам позабочусь. Пожалуйста. Мои сыновья мертвы. Она – это все, что останется после меня. А я… я так любил ее мать.
   Попроси об этом кто-нибудь другой, Рэт сразу послал бы его подальше. С людьми и полукровками он не церемонился, признавая их только в двух видах: самок – на спине, самцов – ничком и прижмуренных.
   Но Дариус был его близким другом. Вернее – его можно было бы назвать таковым, если бы Рэт его подпускал ближе.
   Гнев пробежал по жилам и затаился в груди. Пусть он покажется неблагодарным, но он не станет распускать слюни из-за какой-то полукровки. Доброта и милосердие – не его профиль. Он встал из-за стола.
   – Я не могу сделать этого даже для тебя.
   Дариус судорожно сглотнул. Рэт смутился и потрепал его за плечо.
   – Если ты ее любишь, сделай одолжение, попроси кого-нибудь другого.
   Развернулся и пошел к выходу. По дороге он очистил память посетителей бара. Те, что покрепче, будут думать, что он им приснился, которые послабее – забудут вовсе.
   Выйдя на улицу, он направился в темный двор позади «Скримера», чтобы дематериализоваться без свидетелей. У дверей бара валялся обкуренный бомж, рядом в кустах проститутка обслуживала клиента, а чуть в стороне наркодилер дискутировал по телефону насчет партии крэка.
   Рэт почувствовал, что его преследуют, и сразу догадался кто. Сладкий запах детской присыпки бил в нос.
   Он широко улыбнулся, расстегнул кожаную куртку и достал сюрикен. Звездочка из нержавеющей стали удобно легла в ладонь.
   Разговор с Дариусом вывел его из себя, так что дружок из Общества лессеров подвернулся очень кстати. Убить человека без души – вот что ему нужно, чтобы выпустить пар.
   Рэт заманивал лессера в темноту и готовился к бою. Сердце билось ровно, мышцы напряглись. Чуткие уши вампира различили щелчок затвора.
   Со скоростью молнии он увернулся от пули, присел и метнул сюрикен на звук. Серебряная звездочка описала дугу, полоснула лессера по горлу и унеслась в темноту. Пистолет покатился по асфальту. Лессер схватился обеими руками за шею и упал на колени.
   Рэт подошел к нему, обшарил карманы и переложил к себе в куртку бумажник и телефон. Потом медленно вытащил из заплечных ножен длинный кинжал с черным лезвием. Схватка его разочаровала, все кончилось слишком быстро. Судя по темным волнистым волосам и неумелой атаке, ему достался молодой рекрут.
   Быстрым движением Рэт перевернул труп на спину, подбросил нож, поймал его за рукоятку и снова метнул. Клинок вонзился в тело, прошел через грудину и попал в черную пустоту, где раньше было сердце.
   Громкий хлопок, вспышка света – и лессер превратился в прах.
   Рэт вытер кинжал о кожаные штаны и засунул в ножны. Вокруг было тихо. Он выпрямился и дематериализовался.

   Дариус допивал третью бутылку пива. К столу подкатилась парочка красоток в боевой раскраске готов и предложила скрасить одиночество. Наткнувшись на полное безразличие с его стороны, они отвалили.
   Посидев еще немного, он вышел из бара и направился к машине. «БМВ-650» стоял рядом со знаком, запрещающим парковку. Как любой приличный вампир, Дариус мог дематериализоваться и перенестись на любое расстояние. Но этот трюк не проходил при наличии тяжелых предметов и определенно требовал отсутствия публики.
   Кроме того, машины были его слабостью.
   Дариус сел в бумер и захлопнул дверь. С неба начали падать первые капли дождя, они ползли по ветровому стеклу, как крупные слезы.
   В запасе оставался последний вариант. Разговор о брате Мариссы повернул его мысли в новое русло. Хаверс врач, вдруг он поможет. Надо поговорить с ним.
   Погруженный в раздумья, он повернул ключ зажигания. Стартер взвизгнул. Дариус повернул ключ еще раз и услышал ритмичное тиканье. Страшная догадка просверлила мозг.
   Бомба, прикрепленная к днищу автомобиля и замкнутая на зажигание, сработала.
   В тот момент, когда мощный взрыв превращал его тело в пепел, он пожалел о том, что так и не успел поговорить с дочерью.

Глава 3

   Она вышла из ванной. В маленькой квартирке-студии было нечем дышать. Кондиционер сдох пару недель назад. Два окна и стеклянная дверь, выходившие во двор, наглухо закрыты. Бэт хотела было их распахнуть, но передумала и лишь проверила задвижки.
   Нервы были все еще напряжены, но живот подводило от голода. Поужинать в ресторане так и не довелось. Она прошла в кухонный закуток и открыла холодильник. Остатки курицы выглядели съедобно, но, когда она открыла пакет, оттуда пахнуло падалью. Бэт кинула пакет в помойное ведро и полезла в морозилку. Выбрав упаковку с готовым блюдом, сунула ее в микроволновку. Это оказались макароны с сыром. Бэт съела их стоя. Чувство голода не ушло. Она приготовила себе еще порцию.
   Перспектива набрать лишние килограммы ее в этот вечер не пугала. Требовалось срочно растолстеть. Бэт почему-то решила, что это избавит ее от опасности. Этих первобытных скотов привлекают только стройные девушки с красивыми попками, на лица они не смотрят.
   Бэт зажмурилась, стараясь не думать о своем лице. Господи, она все еще чувствовала на себе чужие руки, грубые ладони продолжали мять ее грудь.
   Нужно заявить в полицию. Только из дома сейчас выходить страшно. Подожду до утра.
   Она подошла к дивану и легла, свернувшись калачиком. Ее била нервная дрожь. В желудке беспокойно ворочались макароны с сыром, к горлу подкатывала тошнота.
   Громкое мяуканье заставило ее поднять голову.
   – Привет, Бу.
   Бедняга таился с того момента, как она ворвалась в квартиру, рыдая во весь голос и разбрасывая одежду.
   Мяукнув еще раз, черный кот выбрался из-под дивана и мягко прыгнул ей на колени. Большие зеленые глаза смотрели настороженно.
   – Прости меня за этот спектакль, – прошептала Бэт, помогая ему устроиться поудобнее.
   Кот уткнулся головой в ее плечо и заурчал. Как теплое облако, он мягко придавил ее своим весом. Она сидела, забыв обо всем, и гладила тонкую шкурку.
   Громкий звонок заставил ее подпрыгнуть. Бэт протянула руку, стараясь не делать лишних движений. Годы совместной жизни с Бу отточили координацию, она могла одновременно говорить по телефону и гладить кота.
   – Алло.
   Кто бы это мог быть? Для торговых агентов слишком поздно, скорее всего, звонят с работы или псих какой-нибудь не может уснуть.
   – Привет, леди Би. Надевай свои бальные туфельки. Тут, у «Скримера», машина взлетела на воздух вместе с хозяином.
   Бэт закрыла глаза и чуть не заплакала. Старина Хосе де ла Круз, местный детектив, но в некотором роде еще и друг.
   Большую часть рабочего времени она проводила в полиции и знала там многих. Хосе был ее любимчиком.
   – Эй, ты еще там?
   «Скажи ему. Скажи, что с тобой случилось. Открой рот».
   Стыд и страх парализовали голосовые связки.
   – Я тебя слышу, Хосе, – она отбросила с лица волосы и прочистила горло, – но я сейчас не могу.
   – Да ладно тебе. Когда ты отказывалась от свеженьких новостей?
   Он захохотал.
   – И между прочим, расследование ведет Свинцовый Зад.
   Свинцовый Зад, он же Брайан О’Нил, он же Буч, он же Сэр, был детективом убойного отдела.
   – Я действительно сейчас не могу.
   – Весело проводишь время? – В голосе промелькнуло любопытство. Хосе был женат и счастлив в браке, но так уж сложилось: ребята из участка любили с ней пофлиртовать. Симпатичная и свободная, она притягивала их как магнит. – А с кем?
   – Господи, нет у меня никого. Я одна.
   Затянувшаяся пауза насторожила ее приятеля-полицейского.
   – Что-то случилось?
   – Все в порядке, но я просто устала. Завтра к вам заскочу.
   Утром у нее будет достаточно сил, чтобы все рассказать и не сорваться в истерику.
   – Давай я к тебе заеду?
   – Спасибо, не надо. Все в порядке.
   Она повесила трубку.
   Через четверть часа Бэт натянула чистые джинсы, длинную рубашку и вызвала такси.
   Перед уходом она залезла в шкаф и перетряхнула все сумки в поисках перцового спрея. Вышла из дома, сжимая баллончик в руке.
   Всю дорогу от дома до места взрыва она пыталась справиться с голосом. Как это ни противно, Хосе придется все рассказать. Нужно сделать все возможное, чтобы этих мерзавцев поймали.

   Рэт материализовался в кабинете Дариуса.
   Черт, он уже забыл, до чего же красиво этот вампир живет.
   Хотя Ди и был воином, но он происходил из древнего рода принцепсов. Его предки-аристократы отличались отменным вкусом. Дариус унаследовал любовь к красивой жизни. Старинный особняк был доверху забит антиквариатом и безделушками. Хороший дом, надежный, как банковский сейф.
   – Какой приятный сюрприз, милорд.
   Дворецкий в черной ливрее вошел в кабинет, низко поклонился и выключил свет. Рэт облегченно вздохнул. Фриц управлял домом более ста лет. Он был доггеном, его племя веками прислуживало аристократам и воинам. Старик не боялся солнечного света и мог выходить днем, но старел быстрее, чем вампиры.
   – Вы к нам надолго, милорд?
   Рэт покачал головой.
   – На часок, не более.
   – Ваша комната готова. Если что потребуется, я к вашим услугам.
   Фриц низко поклонился, вышел из комнаты и плотно прикрыл за собой двойные двери.
   На стене гостиной висела огромная картина – портрет какого-то из французских королей. Рэт подошел к ней и прикоснулся рукой к золоченой раме. Холст медленно пополз вбок, и за ним обнаружился холл с каменными стенами, освещенный газовыми фонарями.
   Он перешагнул раму и пошел вниз по ступенькам. На площадке были две двери. Одна вела в роскошные апартаменты Дариуса, вторая – в гостевую. «Мой дом родной вдали от дома» – так называл свое обиталище Рэт.
   Основная-то резиденция находилась на складе в Нью-Йорке. Это была комната со стальными стенами и крепкими замками. Система безопасности соответствовала стандартам Форт-Нокса. Рэт там отдыхал днем. Туда он не приглашал никого – ни братьев, ни Мариссу. Его личная жизнь была неприкосновенна.
   Как только Рэт вошел внутрь, на стенах загорелись свечи, их тусклый свет не пробивал тьму. Дариус позаботился о друге: все вокруг было черным. Стены, потолок, кожаный диван, огромный телевизор и ванная, облицованная мрамором. В углу стояла кровать с черными шелковыми простынями и горой подушек. В стенном шкафу хранился запас одежды и оружия.
   По какой-то загадочной причине Дариус всемерно старался зазвать Рэта к себе в дом. Это не было связано с соображениями безопасности: Ди мог прекрасно и сам за себя постоять. Мысль о том, что вампир Ди может страдать от одиночества, казалась смешной.
   Рэт почувствовал близость Мариссы прежде, чем она материализовалась в комнате: на него пахнуло свежим ветерком и запахом океана.
   «Поскорее бы с этим развязаться и вернуться на улицу, – подумал он. – Рученьки так и чешутся с кем-нибудь подраться».
   Сегодня вечером он уже пригубил из этой чаши и теперь хотел насладиться ею сполна.
   Он обернулся. Марисса замерла в глубоком поклоне; на лице – преданность и смущение.
   – Милорд.
   Если зрение не изменяло ему, на ней было легкое шифоновое покрывало. Длинные белокурые волосы струились по плечам. Она хотела ему понравиться, но зря старалась.
   Он снял куртку и ножны.
   Чертовы родители. Ну почему они выбрали именно ее? Она такая… хрупкая.
   Хотя их можно понять, если вспомнить, каким он был до превращения: соплей перешибешь.
   Рэт поиграл бицепсами, рукава рубашки затрещали.
   Глянули бы они сейчас на своего малыша. На то, в какого монстра он превратился.
   Нет, хорошо, что они умерли. Вряд ли бы им это понравилось.
   Марисса нервно вздрогнула.
   – Прошу прощения, милорд, но я не могу больше терпеть.
   – Я знаю. Обожди минутку.
   Рэт направился в ванную.
   Он закатал рукава черной рубашки и пустил воду. Тщательно намылил руку. Пена скрыла ритуальные татуировки на внутренней стороне предплечий. Потом сунул руки под горячую струю, смывая с них грязь, пот и смерть. Взял полотенце, вытерся и вернулся на диван. Устроившись поудобнее, стал ждать, скрежеща зубами от нетерпения.
   Как давно они занимаются этим? Сотни лет. И каждый раз Мариссе требуется время на раскачку. Будь на ее месте другая, у Рэта давно бы уже лопнуло терпение, но ей он давал поблажку.
   Иногда Рэту становилось жалко Мариссу. Беднягу принудили к браку. Он давно предлагал ей расторгнуть договор и подыскать себе подходящую пару. Кого-нибудь, кто защищал бы ее от опасностей и любил всем сердцем.
   Смешно, но эта хрупкая Марисса отказывалась его бросить. Понимала, что никакая другая не отважится приблизиться к этому монстру, чтобы его кормить. Прервется древний род, а их племя потеряет своего короля. Правителя, который не хочет править.
   Что и говорить, для Мариссы это была не самая удачная партия. Рэт старался держаться от нее подальше, пока его не одолевал голод. Счастливая наследственность позволяла ему делать эти встречи крайне редкими. Большую часть времени она проводила в одиночестве, в доме брата. Вся жизнь Мариссы была принесена в жертву великому делу поддержания жизни последнего чистокровного вампира, в чьих жилах не было ни капли человеческой крови.
   Марисса, походив по комнате кругами, наконец направилась в его сторону. Рэт внимательно следил за ней, стараясь расслабиться. Это был самый трудный момент. Впереди его ждали не самые приятные ощущения: паника, а потом – удушье.
   – Вы были сегодня заняты, милорд? – тихо спросила она.
   Он кивнул. Если повезет, он вернется к своим занятиям до восхода солнца.
   Подойдя вплотную, она прижалась к нему. Голод поборол застенчивость. Рэт чувствовал, как аромат ее желания расползается в воздухе.
   Нет. Секса между ними не будет. Он не допускал мысли о том, что с Мариссой можно вытворять те же штуки, которые он позволял себе с другими. К ней он не испытывал никакого влечения с первого дня.
   – Иди ко мне.
   Он откинулся на спинку дивана и положил руку на бедро, запястьем вверх.
   – Ты же умираешь от голода. Зачем столько терпеть?
   Марисса опустилась на колени, платье окутало ее облаком и зашуршало у ног. Ее теплые пальцы пробежали по коже, обводя буквы на татуировках – славную историю его рода. Белоснежные клыки коротко блеснули, и она припала к вене.
   Рэт закрыл глаза и откинул голову назад. Паника обрушилась на него. Он впился свободной рукой в край дивана, чтобы удержаться на месте. Спокойно. Нужно расслабиться. Скоро все кончится, и он будет свободен.
   Через десять минут, почувствовав прилив сил, Марисса подняла голову. Ее кровь смешалась с его кровью, она насытилась. Теперь можно было шевелиться. Рэт выпрямился, помог Мариссе встать и только было собрался позвать Фрица, чтобы тот отвез ее домой, как в дверь забарабанили.
   Рэт взял Мариссу на руки и отнес на кровать.
   – Спасибо, милорд, – пробормотала она, – я сама доберусь до дома.
   Он натянул ей на ноги покрывало и пошел открывать.
   Что это Фрицу приспичило?
   Рэт выскользнул из спальни и плотно притворил за собой дверь. Он уже открыл рот, чтобы выразить недовольство, но тут учуял запах дворецкого и сразу понял, в чем дело.
   Смерть очередной раз нанесла им визит: его друг Дариус мертв.
   – Господин…
   – Как? – прорычал Рэт. – Скорбеть будем позже, сейчас мне нужны подробности.
   – В машине…
   Видно было, что Фриц с трудом держит себя в руках, голос его срывался:
   – Бомба, милорд. Это рядом с клубом, в машине. Торман позвонил. Он все видел.
   Рэт вспомнил лессера, которого он пришил неподалеку от клуба. Не его ли это рук дело?
   Мерзавцы окончательно потеряли совесть. Их предки веками сражались как настоящие воины. А нынешние выродки – просто жалкие трусы, прячущиеся за технические штучки.
   – Свяжись с братьями. Срочно собери всех.
   – Да, конечно. И вот еще… Дариус просил меня передать вам это, если с ним что-нибудь случится.
   Рэт взял конверт и пошел назад в комнату. Чувство сострадания было ему неведомо: он ничем не мог помочь Фрицу. Марисса исчезла. Что ж, тем лучше для нее.
   Он сунул последнюю волю Дариуса за пояс и предался гневу.
   Свечи разлетелись на тысячу частей, все погрузилось во мрак. Ненависть превратилась в смерч и засвистела, поднимаясь выше, увлекая все вокруг в свой водоворот. Мебель летала по комнате и колотилась о стены. Рэт стоял в самом центре этого ада, закинув голову назад. Из его рта рвался звериный вой.

Глава 4

   Убийства в Колдуэле были обычным явлением. Работая репортером, Бэт не раз задумывалась над тем, что чувствует жертва, глядя в глаза своему убийце. Наверное, одиночество. Когда ты переступаешь черту, ты всегда один, и так ли важно, сколько людей толкает тебя на этот последний шаг.
   Бэт закрыла лицо рукавом: запах химической гари бил в нос.
   – Эй, Бэт! – Один из копов помахал ей рукой. – Если хочешь попасть за ленточку и все осмотреть, за клубом есть проход.
   – Вообще-то я ищу Хосе. Он здесь?
   Коп вытянул шею и покрутил головой.
   – Был минуту назад. Может, поехал в участок? Рики, ты не видел Хосе?
   – Какая встреча!
   Буч О’Нил вырос из-под земли и взглядом заставил копа замолчать.
   Бэт попятилась. Свинцовый Зад был мужиком здоровым: широкие плечи, низкий голос. Такие обычно нравятся женщинам. Он был действительно крут, но на Бэт его чары не действовали.
   Что говорить, когда она к большинству мужчин была равнодушна.
   – Ну, Рэндалл, что тебя сюда привело?
   Он закинул в рот пластинку жевательной резинки и заработал челюстями.
   – Я здесь не как репортер. Мне нужен Хосе.
   – Рассказывай…
   Он пристально посмотрел на нее. Черные брови нахмурились, глубоко посаженные глаза смотрели почти враждебно.
   – Пройдем-ка со мной на минутку.
   – Мне действительно нужен Хосе…
   Он крепко взял ее за руку.
   – Идем-ка, поговорим.
   Буч увлек ее в переулок, подальше от шума.
   – Что, черт возьми, с твоим лицом?
   Бэт испуганно прикрыла губу рукой. Наверное, она еще не оправилась от шока, если забыла о разбитом лице.
   – Я тебя спрашиваю: что произошло?
   – Я…
   Спазм сжал ей горло.
   – Меня…
   Нет, она не заплачет, нет, только не перед ним.
   – Мне нужен Хосе.
   – Его тут нет, поэтому ты поговоришь со мной. Давай выкладывай.
   Буч крепко держал ее, не давая двинуться с места.
   Страх кольнул ее в сердце. Нет, с нее хватит! Слишком уж много насилия за один день.
   – Убери руки, Буч!
   Она ударила его ладонями в грудь.
   Он отпрянул.
   – Бэт, расскажи…
   – Если ты сейчас же не отпустишь меня, я применю к тебе методы физического воздействия. После которых тебе понадобятся рентген и гипс.
   Он прищурил глаза и отпустил ее, потом поднял руки вверх, показывая, что сдается.
   – Ну и черт с тобой.
   Повернулся и пошел к копам.
   Она прислонилась к стене, ноги подгибались. Под ногами что-то блеснуло. Бэт присела на корточки. Стальная звездочка с заточенными краями, холодное оружие.
   – Эй, Рики!
   Коп обернулся и подошел.
   – Вещдок.
   Она оставила его за работой, а сама пошла в сторону Трейд-стрит, чтобы поймать такси. Завтра она придет в полицейский участок и даст показания. На сегодня ее силы иссякли.

   Когда Рэт вернулся в гостиную, он был спокоен и готов к бою. Оружие закреплено на ремнях, в руке кожаная куртка с запасом метательных ножей и сюрикенов.
   Первым появился Торман. Его темно синие глаза горели болью и ненавистью; Рэт мог отчетливо различить их сияние.
   Следом за ним – Вишу. Татуировка вокруг левого глаза и бородка, которую он начал отращивать, придавали его лицу зловещее выражение. Бейсболка клуба «Ред сокс» была натянута по самые уши и скрывала татуированные виски. На левой руке он носил черную перчатку, чтоб защитить ее от случайных контактов. Что было весьма практично.
   Затем Рэйдж. Обычно нахальный и задиристый, сейчас он старался казаться серьезным из уважения к горю, собравшему их вместе. Он был огромного роста, здоровый и мощный, самый сильный из братьев. Этот голливудский красавчик был неутомим в любви, как табун племенных жеребцов. Женщины – что из вампиров, что из людей – не давали ему прохода. Но стоило его разозлить, он превращался в зверя, и тогда все вокруг, включая братьев, старались укрыться от его ярости и творили молитвы.
   Последним в комнату, чуть прихрамывая, вошел Фури. Он сменил старый протез на более современный, из титана и углепластика, и теперь его правая нога являла собой последний писк высоких технологий, обутый в тяжелый армейский ботинок. Своей фантастической гривой, раскрашенной во все цвета спектра, он мог бы собирать стадионы женщин. Но – увы: парень соблюдал обет воздержания.
   – А где твой братец? – спросил его Рэт.
   – Зет в пути.
   Его брат-близнец, как всегда, опаздывал. Зетист, или Зет, славился своей непримиримостью. Этот сукин сын ненавидел весь мир, особенно его слабую половину. Его обезображенное шрамами лицо было столь же страшно, как демоны, раздиравшие его изнутри.
   Ребенком его украли из семьи и продали в рабство. Не придумать таких пыток и страданий, через которые бы он не прошел. Его хозяйка была настоящим чудовищем. Фури понадобилось сто лет, чтобы разыскать брата. Когда наконец он его нашел, Зет был на волосок от смерти.
   Соленая океанская вода излечила раны, но не избавила от шрамов. На его теле остались татуировки раба крови. Зет украшал себя пирсингом, потому что боль доставляла ему наслаждение. Он был самым опасным из братьев. Даже Рэт остерегался поворачиваться к нему спиной.
   Члены Братства черного кинжала представляли собой серьезную команду. Они были отрядом, который защищал племя вампиров от их врагов лессеров.
   Скрестив руки на груди, Рэт задумчиво посмотрел на каждого. Лица он различал плохо, зато отчетливо слышал проклятия.
   Они потеряли Дариуса. В противоборстве с лессерами счет стал не в пользу Братства. Как силами шести воинов удержать равновесие и спасти расу от полного уничтожения?
   Омега пополняет войска лессеров за счет добровольцев из человеческого племени, готовых расстаться со своей душой в обмен на право убивать, а популяция вампиров неуклонно сокращается.
   Жаль, что он не похож на своего отца. Тот заботился о своем народе, его почитали и слушались. Но Рэт не вождь, а воин. Его место в бою, а не на троне.
   Отогнав мрачные мысли, Рэт поднял голову. Братья смотрели на него в ожидании приказаний. Их почтительное молчание разозлило его.
   – Убийство Дариуса – это вызов, и мы на него ответим!
   Послышался гул одобрения.
   – Вот что я нашел у парня, который подвернулся мне сегодня у Скримера. Кто из вас этим займется?
   Рэт бросил на стол бумажник и мобильный телефон.
   Фури взял бумажник и передал телефон Вишу.
   – Пришло время очередного рейда. – Рэт, не будучи в силах стоять на месте, мерил шагами гостиную.
   – Давно пора! – прорычал Рэйдж и вонзил кинжал в стол. – Нужно уничтожить их гнездо.
   Дело шло к подготовке разведывательной операции. Руководители лессеров были не дураки: они регулярно меняли расположение штаба и тренировочных баз.
   Вампиры применяли два вида тактики: либо выманивали противника, подставляя себя под удар, после чего уничтожали нападавших, либо проводили рейды в гнездо врага и уничтожали за один вечер десятки лессеров.
   Масштабные операции были значительно эффективнее охоты на живца, но они привлекали внимание полиции и властей, что не было на руку ни вампирам, ни лессерам.
   – Тут есть водительское удостоверение, – пробормотал Фури. – Проверю адрес, это где-то поблизости.
   – На чье имя? – спросил Рэт.
   – Роберта Штрауса.
   Вишу покопался в телефоне и выругался:
   – Тут ничего нет! Несколько исходящих звонков, пара номеров в записной книжке. Пробью имена по базе.
   Рэт скрипнул зубами. Гнев и нетерпение были опасным коктейлем.
   – Шевелитесь! Нет смысла проверять, причастен к взрыву этот лессеришко или нет. Нужно прочесать всю территорию вокруг клуба. Убивайте любого из них, кто подвернется. На последствия – плевать.
   Хлопнула входная дверь, и ввалился Зетист.
   – Спасибо, что заглянул, Зет. Девочки задержали? – сверкнул глазами Рэт.
   – Да пошел ты… – Зетист выбрал стул в углу комнаты и уселся там в одиночестве.
   – А где будете находиться вы, милорд? – вежливо спросил Торман.
   Добрый старый Тор. Всегда начеку. Умеет перевести скандал в мирное русло.
   – Останусь здесь. Если лессер, убивший Дариуса, будет продолжать игру, он непременно придет сюда. Я его не разочарую.
   Воины разошлись. Рэт стал натягивать куртку; что-то кольнуло в бок. Он вспомнил о конверте и вынул его из-за пояса. Короткая надпись на обороте – наверное, его имя. Буквы расплывались перед глазами. Он открыл конверт и вытянул листок кремовой бумаги – на пол выпала чья-то фотография. Он нагнулся. Размытый силуэт с длинными волосами. Женщина.
   Рэт уставился на письмо – гиблое дело, не разобрать.
   – Фриц, – позвал он.
   Дворецкий поспешил к нему.
   – Прочитай.
   Фриц поднес письмо к глазам и надолго замолчал.
   – Вслух.
   – Ох. Прошу прощения, господин.
   Он откашлялся:
   – «Если я не успел сообщить тебе все детали, спроси у Тормана. Рэдд-авеню, дом одиннадцать, квартира один-Б. Ее имя Элизабет Рэндалл. Постскриптум. Если она не переживет превращения, мой дом и Фриц переходят в твое распоряжение. Жалко, что все так скоро кончилось. Ди».
   – Вот сукин сын! – пробормотал Рэт.

Глава 5

   – Хочешь опять поухаживать за кошечкой миссис Диджио? Ты же помнишь, как в прошлый раз для тебя это плачевно закончилось.
   Стук в переднюю дверь заставил ее резко обернуться. Сердце подпрыгнуло и застряло в горле. Она подошла на цыпочках, заглянула в глазок и прислонилась спиной к стене.
   В дверь забарабанили.
   – Я знаю, что ты дома, – раздался голос Свинцового Зада, – и не уйду, пока ты не откроешь.
   Бэт щелкнула замком и распахнула дверь. Буч не стал дожидаться, пока она пошлет его к черту, и сразу прошагал в комнату. Увидев незнакомца, Бу выгнул спину и зашипел.
   – Рад с вами познакомиться, мистер кот, – поздоровался коп.
   По его габаритам, квартирка была маловата.
   – Как ты попал в подъезд? – спросила Бэт, запирая дверь.
   – Отжал замок.
   – Буч, почему ты выбрал для взлома именно мой дом?
   Он пожал плечами и плюхнулся в ободранное кресло.
   – Решил заглянуть в гости к другу.
   – Ну а я-то при чем?
   – Уютное у тебя местечко, – сказал он, осматриваясь.
   – Прекрати врать.
   – Бедненько, но чистенько. Видела бы ты мой хлев…
   Его карие глаза остановились на ее лице.
   – Давай-ка поговорим о том, что произошло с тобой сегодня после работы.
   Она скрестила руки на груди.
   Буч тихо усмехнулся.
   – Скажи, ну чем Хосе лучше меня?
   – У тебя ручка с собой? Пиши, я сейчас продиктую.
   – Брр, какая ты злая! – Он явно заигрывал. – Ну почему тебе нравятся только те, кого на данный момент нет?
   – Послушай, я так устала…
   – Начнем сначала. Дик сказал мне, что видел тебя в офисе в девять сорок пять, ты уходила последней. Затем ты пошла домой своим обычным маршрутом по Трейд-стрит. И некоторое время была одна.
   Бэт сглотнула и посмотрела на кота. Бу громко мяукал возле стеклянной двери, явно высматривая в темноте кого-то.
   – Ты наконец расскажешь мне, что случилось на перекрестке Трейд-стрит и Десятой улицы?
   – Откуда ты знаешь?
   – Бэт, просто поговорим, и все. Клянусь: этот подонок получит по заслугам.

   Рэт стоял в темноте, пристально вглядываясь в женский силуэт. Дочь Дариуса была высокого роста, с длинными темными волосами. Это все, что могли сообщить ему глаза. Он потянул в себя воздух, но не почувствовал ее запаха: дверь и окна были плотно закрыты.
   Изнутри доносились приглушенные голоса. Она с кем-то разговаривала. С мужчиной. Судя по отрывистым фразам, она ему не доверяла.
   – Я постараюсь, чтобы тебя это не особо затронуло.
   Мужской голос.
   Женщина подошла к застекленной двери и выглянула во двор. Она смотрела ему в лицо, но ничего не увидела – слишком темно было снаружи.
   Распахнув дверь, она вышла из дома, преградив дорогу коту.
   Когда ее запах достиг ноздрей Рэта, у него перехватило дыхание. Она пахла божественно. Как нежные ночные розы. Он втянул ее запах глубже и закрыл глаза. Внутри все перевернулось, кровь закипела. Дариус был прав: близился момент ее превращения. Полукровка она или нет, но ей пришло время стать вампиром.
   Закрыв дверной проем защитной сеткой, женщина вернулась в комнату. Теперь, когда дверь была открыта, все было хорошо слышно. Ее хрипловатый голос Рэту понравился.
   – Они подошли ко мне на улице. Их было двое. Тот, который покрупнее, затащил меня в переулок и…
   Рэт внимательно слушал.
   – Я пыталась отбиться, честное слово. Но он был сильнее, а второй держал меня за руки.
   Она начала всхлипывать.
   – Он сказал, что отрежет мне язык, если я закричу, и я испугалась, что он меня убьет. Он разорвал на мне блузку и сдернул лифчик. Он почти… Но я вырвалась и убежала. У него голубые глаза, каштановые волосы и сережка с камнем в левом ухе. Одет в голубую рубашку поло и шорты цвета хаки. Обувь я не заметила. Второй – блондин с короткой стрижкой, в белой футболке с надписью «Пожиратель помидоров», это группа такая.
   Мужчина подошел ближе и попытался ее обнять, но женщина отшатнулась.
   – Ты действительно сможешь их найти?
   – Обещаю, – кивнул мужчина.

   Буч вышел от Рэндалл в поганеньком настроении. Избитая женщина – зрелище не из приятных, особенно же когда эта женщина – Бэт. Они давно знакомы, и она ему нравится – просто милашка. Тем больнее видеть ее с разбитым лицом и синяками на шее.
   Красота Бэт Рэндалл была ослепительной. Густые черные волосы, голубые глаза, нежная кожа и рот, созданный для поцелуев. А уж фигура… Длинные ноги, тонкая талия, безупречная грудь.
   Все полицейские были в нее влюблены, но, надо отдать должное, она никогда не использовала свои чары в служебных целях и вела себя безупречно. Ни с кем не встречалась, хотя любой из копов мог бы продать за нее душу.
   Парню, напавшему на нее, крупно не повезло, это факт. Он сделал большую ошибку. Когда полицейские узнают, что он натворил, его жизнь превратится в ад.
   А Буч не собирался держать язык за зубами.
   Он сел в машину и поехал на другой конец города, в больницу Святого Франциска. Когда он парковался у входа, охранник улыбнулся ему:
   – Вы опять в морг, детектив?
   – Нет, приехал проведать больного друга.
   Буч прошел в больницу сквозь приемный покой, забитый людьми. У стойки регистрации стояли доктора и сестры.
   – Эй, Дуг, где лежит этот парень со сломанным носом, которого мы привезли сегодня вечером?
   – Привет!
   Дежурный заглянул в журнал.
   – В двадцать седьмой палате. Его скоро выписывают.
   Тут он хихикнул.
   – По секрету: сломанный нос – наименьшая из его проблем. Он еще долго не сможет говорить басом.
   – Спасибо, приятель. А как твоя женушка?
   – Хорошо: ожидаем через неделю.
   – Дай мне знать, как оно все пройдет.
   Буч направился к двадцать седьмой палате. Перед тем как войти, он посмотрел налево, направо… В холле не было ни души.
   Он открыл дверь и заглянул внутрь.
   Билли Риддл со сломанным носом приподнялся с кровати. Вид у него был забавный. Санитары, наверное, старались, чтобы у парня мозги не вытекли: замотали так, что будь здоров.
   – Что нового, офицер? Нашли того парня? Меня скоро выписывают, и я хочу быть уверен, что он за решеткой.
   Буч закрыл дверь и тихо щелкнул замком.
   Улыбаясь, подошел к кровати. У парня в левом ухе была сережка.
   – Ну, как ты тут, Билли-бой?
   – Ничего, медсестры здесь аппетитные…
   Буч сгреб его за рубашку и рывком поставил на ноги. Потом сильным ударом впечатал в стену. Мониторы рядом с кроватью задрожали.
   – Оттянулся по полной сегодня вечерком? Да?
   Парень выкатил на него глаза:
   – Вы о чем?
   И снова схлопотал по лицу.
   – Женщина, которую ты пытался изнасиловать, дала показания.
   – Это не я!
   – Заткнись. Принимая во внимание твою угрозу отрезать ей язык, у меня достаточно материала, чтобы упечь тебя в Даннемору. Ты когда-нибудь занимался любовью с мальчиками, Билли? Зуб даю, ты будешь там очень популярен. Такой белокожий миляга…
   Парень стал белым как мел.
   – Я к ней не прикоснулся!
   – Слушай, Билли, если ты будешь умницей и сообщишь имя твоего дружка, то сможешь выйти отсюда на своих двоих. В противном случае тебя вынесут на носилках.
   Билли представил себе эту перспективу; захлебываясь, проговорил:
   – Она сама этого хотела, приставала ко мне…
   Буч ткнул его коленом между ног, парень взвыл.
   – Поэтому ты будешь мочиться целую неделю сидя?
   Парень бормотал что-то невнятное; Буч отпустил его, и тот сполз на пол. Увидев наручники, заскулил.
   Буч перевернул его на живот и завернул руки за спину.
   – Вы заключены под арест. Все, что вы скажете с этого момента, будет использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката…
   – Ты знаешь, кто мой отец? – закричал Билли. – Тебя вышвырнут с работы!
   – Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно. Вы поняли ваши права, которые я зачитал?
   – Да пошел ты!
   Буч схватил парня за волосы и с силой ткнул лицом в линолеум.
   – Поняли, что я вам зачитал?
   Билли застонал и кивнул; на полу остался кровавый след.
   – Отлично. Поехали писать протокол. Терпеть не могу нарушения полицейских процедур.

Глава 6

   Бэт отпихнула подушку и повернулась к коту.
   Он оглянулся на нее, требовательно мяукнул и снова начал драть когтями стеклянную дверь.
   – Не дождешься, мальчонка Бу. Ты домашний кот. До-маш-ний. Поверь: снаружи не так здорово, как может казаться со стороны..
   Бэт закрыла глаза и попыталась заснуть. Но после очередного вопля чертыхнулась и откинула простыню. Подошла к двери и выглянула наружу.
   И увидела его. Мужчина огромного роста стоял, прислонившись к стене, и смотрел на ее дверь. Все предметы в саду казались рядом с ним игрушечными.
   Трясущимися руками Бэт закрыла дверь, проверила задвижки на окнах и опустила жалюзи.
   Господи, где же, где телефон?
   Мужчина шевельнулся и направился в сторону дома.
   Черт!
   Бэт еще раз проверила замки и бросилась в глубь комнаты. Запнулась о диван и рухнула. Телефон отлетел в дальний угол. Крепко же приложилась она головой: в ушах набат.
   Стеклянная дверь медленно поползла в сторону, как будто не было в ней никакого замка. Бэт перекатилась с боку на бок, пытаясь спрятаться. Ужас: широченные плечи и могучие ноги. Лица не было видно, но угроза, исходившая от него, была реальна, как пистолет, нацеленный в лоб.
   Встав на четвереньки и поскуливая от страха, она поползла в сторону входной двери. Гром шагов приближался. Ослепленная ужасом, она врезалась в стол, даже не ощутив боли. Повисла на дверной ручке, захлебываясь в слезах. Дверь не поддавалась…

   Бэт очнулась от странного звука. Кто-то истошно вопил.
   Господи, это же она и кричит, разинув рот.
   Спрыгнув с кровати, она подбежала к окну. На улице светило солнце. Набрав побольше воздуха, Бэт подергала стеклянную дверь. Замок был на месте. Во дворе никого.
   Приснится же этакое. Самое время попить успокоительных капель.
   Вперед, в душ, а потом на работу. Необходимо отвлечься. Редакция – вот подходящее для этого место. Хватит одиночества, нужно быть поближе к людям и дальше от этой квартиры.
   Она уже шагнула в ванную, когда что-то больно вонзилось в пятку. Керамический осколок. Нагнувшись, она увидела, что миска со стола в прихожей разбита вдребезги.
   Бэт убрала черепки.
   «Наверное, я уронила ее, когда прибежала вчера домой».

   Рэт вернулся в дом Дариуса уставший как собака. Он запер за собою дверь спальни, скинул перевязь с ножами, потом подошел к шкафу и вытащил потертый чемодан.
   Внутри хранилась большая плита из черного мрамора. Пришлось попыхтеть, перенося ее в центр комнаты. Вынув из чемодана бархатный мешочек, он кинул его на кровать.
   Раздевшись и приняв душ, он побрился и, голый, вернулся в комнату. Развязав атласную ленту, высыпал содержимое мешочка на плиту. Дюжина неограненных алмазов, каждый – с голубиное яйцо, с сухим треском рассыпалась по черному мрамору.
   Слова поминальной молитвы на древнем языке разнеслись под сводами комнаты. Мелодичные звуки то гремели, то превращались в шепот, следуя ритму его дыхания. Закончив молиться, Рэт опустился на колени. Острые камни вонзились в них. Он сел на пятки, положил ладони на бедра и закрыл глаза.
   В память о друге он будет терпеть эту боль. День и ночь, без движения, истекая кровью. Таков древний обычай.
   В памяти всплыло лицо дочери Дариуса.
   Не стоило так врываться в дом. Напугал ее до полусмерти. А хотел только представиться и рассказать, что ее ждет. И пообещать, что найдет этого сукина сына.
   Хорошо, что все кончилось гладко.
   Когда девушка забилась в истерике, Рэту пришлось очистить ей память и отключить сознание. Уложив ее в постель, он собирался уйти, но не смог. Стоя у изголовья, любовался расплывчатым рисунком черных волос на белой подушке и вдыхал ее запах. Сексуальное возбуждение ворочалось где-то в глубине живота.
   Перед уходом он позаботился о том, чтобы окна и двери были заперты, и в последний раз посмотрел на дочь Дариуса. Пришло время отдать долг ее отцу.
   Боль обжигала сознание, кровь растекалась по черному мрамору. Рэт вызывал из памяти лицо друга и чувствовал крепость уз, связующих их. Он должен выполнить его последнюю волю. Полукровка или нет, но дочь Дариуса не будет ходить по ночам без защиты. И он будет рядом, когда наступит час ее превращения.
   Бог да поможет ей.

   Было уже шесть утра, когда Буч покончил с протоколом допроса. Билли умерял свой пыл в камере, в компании наркоманов и убийц. Полицейский никуда не спешил: он проверял текст, исправлял опечатки и заполнял бесчисленные формуляры. Потом долго не мог распечатать документ, потому что не работали принтеры.
   Как бы коп ни тянул время, Риддлу недолго оставалось сидеть в участке. Его папаша действительно оказался большой шишкой. Крутой семейный адвокат был уже в пути, чтобы разрешить все формальности и внести залог. Через час сыночек сенатора окажется на свободе.
   Так и работает наша система правосудия. Деньги правят бал, и гады расползаются, множась.
   Но Буч давно уже не заморачивался всем этим.
   Он шел по коридору.
   Старая знакомая, Черри Пай. Как ее настоящее имя, – Мэри Мулкаи? Опять провела ночь в участке? Два года на панели, а так и не научилась ладить с законом.
   – Привет, детектив!
   Воркующий голос.
   Она была бы симпатичной, если бы завязала ненадолго и отоспалась. А сейчас – страх божий: тени вокруг глаз потекли, помада – на пол-лица.
   – Едешь домой в одиночку?
   – Как всегда.
   Он распахнул дверь и пропустил ее вперед.
   – У тебя левая рука еще не отваливается?
   Буч хохотнул.
   – А твои как дела?
   – Как всегда, отлично!
   Она вставила в рот сигарету и посмотрела на него.
   – Слушай, коп, когда станет невмоготу, позвони мне. Обслужу бесплатно. Ты такой симпатичный сукин сын. Только Большому Папочке – ни гу-гу!
   Она выдохнула облако дыма и приподняла волосы. Верхняя часть левого уха отсутствовала.
   Черт, ее сутенер – настоящий бешеный пес.
   Они пошли вниз по ступенькам.
   – Слушай, а ты записалась на ту программу, про которую я тебе говорил? – спросил Буч, когда они спустились на тротуар.
   Его приятель организовал специальную группу по работе с проститутками. Наставлял их на путь истинный и защищал от беспредела сутенеров. Помогал начать новую жизнь.
   – Записалась. Полезная штука, – улыбнулась она. – До встречи.
   – Береги себя.
   Красотка повернулась к нему задом и похлопала себя по ягодице:
   – Только представь: все это может стать твоим!
   Буч проводил ее взглядом. Потом, подчиняясь внезапному импульсу, сел в машину и поехал в сторону «Скримера». Он припарковался у двери соседнего бара и стал ждать. Через пятнадцать минут из-под арки вышла стройная девушка в джинсах и короткой черной футболке. Она близоруко сощурила глаза, привыкая к яркому свету.
   Увидев знакомую машину, пригладила золотистые волосы и подошла ближе. Буч опустил стекло, она нагнулась и поцеловала его в губы.
   – Соскучился, Буч? Тысячу лет тебя не видела.
   От нее пахло пивом и вишенками для коктейлей – обычный аромат для девушки, отстоявшей всю ночь за стойкой.
   – Залезай, – коротко бросил Буч.
   Она обошла машину, открыла дверь и уселась рядом. Машина тронулась. Они малость поговорили насчет ее работы, о том, что и чаевых стало меньше, и что ноги к концу смены просто отваливаются…
   Буч припарковал машину недалеко от подвесного моста через Гудзон. Река делила Колдуэлл на две части. Остановиться под самым мостом он не рискнул: вечно там полно всякого сброда. Лучше обойтись без свидетелей.
   Нужно отдать должное, Абби работала профессионально. Буч не успел выключить мотор, как она уже расстегнула молнию на джинсах и взялась за дело. Как только спинка кресла откинулась назад, девушка уселась ему на колени и обхватила руками за шею. Он сидел лицом к реке и смотрел прямо перед собой.
   «Ишь, как красиво-то смотрится на воде солнечный свет», – думал он.
   – Милый, ты меня любишь? – прошептала она ему на ухо.
   – Да-да, конечно.
   Он пригладил ее волосы и заглянул в глаза.
   В них было пусто. Абби была к нему совершенно равнодушна, что и было залогом стабильности их отношений.
   Его сердце было не менее пустым, чем ее глаза.

Глава 7

   «Воображает, что это наилучший способ встретить утро», – подумал мистер Икс.
   Он шагнул на тротуар перед академией под краснозолотую тень навеса. Взгляд споткнулся о брошенный кем-то пластиковый стаканчик. Его владелец оставил на донышке немного пепси, чтобы сигаретным окуркам было не так скучно ожидать заботливой руки, которая донесет их до урны. Мистер Икс выбросил стаканчик в мусорный бак и вошел в дверь академии.
   Общество лессеров перешло на новый уровень в священной войне, и именно он сделал этот смелый шаг. Покойный Дариус был не просто вампиром: он был силовым центром Братства черного кинжала. Удачный трофей.
   Жалко, что после взрыва от этого трофея ничего не осталось. Такого, что можно было бы поставить на полку или повесить на стену.
   Мистер Икс висел на полицейской частоте у себя дома, когда копы сообщили о происшествии. Все прошло в соответствии с его планом: абсолютно эффективно и анонимно.
   Абсолютно смертельно.
   Он попытался, но не смог вспомнить, доводилось ли им раньше убивать членов Братства. При нем, во всяком случае, нет. Значит, он мог рассчитывать на продвижение по службе или расширение сферы влияния.
   Но награда превысила ожидания.
   Омега лично нанес ему визит и пожаловал звание и привилегии Форлессера. За час до рассвета мистер Икс стал вождем.
   Теперь все Общество лессеров подчинялось только ему.
   Это была огромная ответственность и неограниченная власть.
   Именно то, к чему он стремился и о чем мечтал.
   Широкими шагами мистер Икс направился к своему кабинету. Занятия в первых классах начинаются в девять. У него достаточно времени, чтобы набросать новые правила для своих подчиненных.
   После ухода Омеги, на рассвете, он ринулся было рассылать сообщение о своем повышении, но после одумался и рассудил, что спешить некуда. Вождь не должен суетиться, почести найдут его сами. В конце концов, эго есть корень зла.
   Мистер Икс вышел в сад и посидел в кресле. Пока утренняя заря отвоевывала на небе место для нового дня, он обдумывал сильные и слабые стороны своей организации. Выстраивал из путаницы мыслей и образов четкий план.
   Будущее вырисовывалось все определеннее.
   Теперь, в офисе, мистер Икс решил, что пора действовать. Он загрузился во внутренний интернет-портал и поместил сообщение о смене руководства, потом назначил общий сбор в академии в четыре часа. Некоторым придется ехать издалека, но в любом случае дорога займет не больше восьми часов. Лессеры, не явившиеся на собрание, будут исключены из общества и уничтожены, как бешеные собаки.
   Общие сборы были нечастым явлением. Численность личного состава колебалась в пределах пятидесяти – шестидесяти бойцов. На место погибших от рук вампиров вербовались новые рекруты. Основные силы общества находились на территории Новой Англии. Причиной тому была высокая концентрация вампиров в северо-восточных штатах. Если популяция перемещалась, лессеры двигались вслед за ней.
   Так происходило на протяжении уже многих поколений, участвовавших в священной войне.
   Мистер Икс понимал, как важно собрать всех лессеров на встречу в Колдуэлле. Он знал многих из них, но хотел встретиться лично, чтобы окончательно утвердиться в своих правах и объяснить новую стратегию. Собрание в дневное время гарантировало защиту от вампиров, академия была отличным прикрытием. Можно было назвать эту встречу семинаром по боевым искусствам и провести ее в конференц-зале цокольного этажа, предварительно заперев все двери.
   Всем бойцам было разослано сообщение о ликвидации Дариуса с описанием технических характеристик бомбы.
   Мистер Икс опустил, что секундам взрыва предшествовали долгие месяцы подготовки. Понадобился целый год, чтобы выследить Дариуса и составить график его перемещений. Только неделю назад удалось проникнуть в сервис-центр «БМВ», где «шестерка» проходила плановое обслуживание, и установить бомбу. Прошлой ночью, проходя мимо машины, он активировал детонатор с помощью радиопередатчика.
   Зачем ребятам эти детали? Пусть думают, что установить бомбу в машину было для него делом одной минуты. Нужно создавать себе имидж героя.
   Мистер Икс выключил компьютер, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. Все время, что он здесь работает, основной мишенью были рядовые вампиры. Пришла пора применить новую тактику и атаковать членов Братства. Ликвидация воинов – вот наикратчайший путь к тотальному истреблению племени.
   Похожая тактика применялась и раньше, но без особого успеха. Воины были неуловимы и агрессивны в бою. Смерть Дариуса – это лишь первая удача. Поскольку был применен технический подход! Пришла пора привнести в войну побольше разнообразия.
   За последний год вампиры уничтожили несколько сотен лессеров. Погибшим постоянно находили замену, но с рекрутами была беда. Их вербовали, готовили с огромным трудом, но все равно они в подметки не годились опытным бойцам.
   Постоянная нехватка кадров стала слабым местом общества. Центры подготовки, такие как Колдуэллская академия боевых искусств, были отличным местом для отбора и вербовки, но они были слишком заметны. Существовал постоянный риск привлечь внимание государственных служб или Братства. Членам общества приходилось быть очень бдительными и легкими на подъем. Каждый переезд давался трудно и подрывал боеспособность. Но на протяжении веков это был единственный способ не быть захваченными врасплох и уничтоженными.
   Мистер Икс покачал головой: рано или поздно ему понадобится заместитель, но сейчас с этим можно повременить.
   К счастью, цели, которые он поставил перед собой, были вполне достижимы. Это базовые задачи любой военной стратегии: формировать и координировать войска; поддерживать дисциплину; собирать информацию о противнике и – планировать наступление.
   Итак, что мы имеем: смотр войск пройдет сегодня, в четыре часа.
   Что до формирования и координации – ввести деление на эскадроны: управлять отдельными группами бойцов удобнее, чем целой армией.
   Теперь – о сборе информации. Если основной удар планируется против членов Братства, нужно установить их местонахождение. Задача трудная, но вполне достижимая. Известно, что они держатся очень настороженно, но в то же время поддерживают связь с рядовыми вампирами племени. Мало того: им ведь нужно питаться!.. Пить кровь друг у друга они не могут, тут потребны вампиры противоположного пола.
   Женщин своих они хранят как зеницу ока. Но у этих женщин есть родственники – отцы и братья. Можно попробовать развязать им языки. Если применить правильный подход, они сами расскажут, куда их дочки-сестренки ходили и что видели. Так, шаг за шагом, мы подберемся и к самим воинам.
   В этом была суть стратегии: скоординировать действия по поиску врагов и мотивации агентов, сфокусироваться на рядовых вампирах и привлекательных женщинах, которые в конечном счете позволят выследить членов Братства.
   Можно применить и другой подход. Последовательно уничтожать гражданское население. Разгневанные воины нанесут ответный удар и тем самым себя обнаружат. Все средства хороши для достижения конечной цели.
   Оптимальный вариант – вычислить место, где вампиры проводят светлое время суток, и атаковать их, когда они наиболее уязвимы. В этом случае риск привлечь внимание со стороны властей будет минимальным.
   Убить простого вампира не намного сложнее, чем обычного человека. Он умирает от потери крови или от остановки сердца, если стрелять в упор. При свете солнца он покрывается ожогами и сгорает дотла.
   Убить члена Братства куда сложнее. Воины обладают исключительной силой, они хорошо обучены и быстро восстанавливаются после ранений. В поединке с воином у тебя в запасе есть только один выстрел, и если он не будет смертельным, то ты – покойник.
   Мистер Икс поднялся из-за стола и подошел к окну. Он внимательно рассматривал свое отражение. Белые волосы, бледная кожа, бесцветные глаза. До вступления в общество он был огненно-рыжим, но эти подробности давно стерлись из памяти.
   Прошлое не волновало его, он жил будущим.
   Он закрыл дверь своего кабинета и вышел в холл. У входа уже толпились студенты, ожидавшие начала тренировки по джиу-джитсу. Это был его любимая группа: молодые люди в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех лет, весьма перспективные ребята.
   Стройные фигуры в белых кимоно дружно склонили головы и поприветствовали сэнсэя. Мистер Икс прошелся перед строем, отмечая осанку, движение глаз и настроение каждого ученика. Любой из них мог стать рекрутом. Требовалось правильное сочетание физической силы, острого ума и врожденной ненависти.
   В тысяча девятьсот пятидесятом году его, семнадцатилетнего сопляка, пригласили стать членом общества и зачислили в группу, специально организованную для малолетних преступников. Годом ранее он зарезал своего отца: мерзавец чересчур долго позволял себе бить его пивной бутылкой по голове. Жалко, что не дорезал, – у того хватило сил доползти до дома и убить мать.
   Но старик свое получил: выстрелом из дробовика кто-то вышиб ему мозги. Мистер Икс нашел его тело на полу, когда в последний раз навещал родной дом. Днем позже его арестовали.
   В тот день, стоя над трупом отца, он осознал, что оплакивание мертвых – безнадежное дело. От покойников глупо ждать поддержки.
   Предки оставили ему богатое наследство – врожденную жестокость и ненависть ко всему миру. Единственное, что он мог хорошо делать, – это убивать. Служба в армии его не привлекла: слишком много условностей, и нельзя убивать без приказа. Карьера серийного убийцы – мелковата.
   Общество лессеров оказалось самым подходящим вариантом. Там было все, о чем он мечтал. Полное содержание. Неограниченное право убивать после захода солнца. Возможность заботиться о воспитании себе подобных…
   Необходимость продать свою душу? Без проблем. После папашиных подвигов от нее мало что осталось.
   Игра стоила свеч. Ему гарантируют вечную молодость и крепкое здоровье до самой смерти. И эта смерть не будет следствием биологического дефекта, как, например, рак или сердечный приступ. Выбор – умереть или жить – зависит от него самого.
   Благодаря Омеге физически он был здоровее любого смертного, у него было стопроцентное зрение и он занимался любимым делом. Импотенция беспокоила его только первое время, потом он привык. Что же до еды и питья, то он и в прежней жизни не был гурманом.
   Проливать кровь оказалось куда интереснее, чем обжираться или заниматься сексом.
   Дверь зала открылась, и он обернулся. Вошедший, Билли Риддл, замер в почтительном поклоне. На парня было страшно смотреть: на носу повязка, под обоими глазами синяки.
   Мистер Икс поднял бровь.
   – Ты сегодня не тренируешься, Риддл?
   – Да, сэнсэй, но я не мог не прийти.
   – Молодчина.
   Мистер Икс приобнял его за плечи.
   – Ценю твое чувство долга. Поможешь мне провести разминку?
   – Сэнсэй…
   Билли склонился ниже, широкая спина оказалась вровень с поясом.
   – Вперед! – Мистер Икс хлопнул парня по плечу. – И не давай им спуску.
   Билли выпрямился, глаза его сияли.
   – Рад, что на тебя можно положиться, дружище, – удовлетворенно кивнул мистер Икс.

   Бэт вышла из своего дома и нахмурилась. Неподалеку стояла полицейская машина. Дверь ее распахнулась, и Хосе рысью побежал к ней.
   – Я уже в курсе. – Он скользнул взглядом по ее губам. – Ты как?
   – Значительно лучше.
   – Садись, подброшу тебя до работы.
   – Спасибо, но я лучше пройдусь.
   Хосе открыл было рот, чтобы возразить, но она подошла ближе и взяла его за руку.
   – Я не хочу давать страху шанс испортить мне жизнь. Мне рано или поздно придется идти по этому переулку, так пусть лучше это произойдет утром, при свете дня.
   – Заметано, – кивнул он. – Но вечером ты вызовешь такси или позвонишь кому-нибудь из ребят.
   – Хосе…
   – Вот и договорились.
   Хосе вернулся к своей машине.
   – Ты, верно, не знаешь, что вчера отколол Буч О’Нил?
   – Что же? – спросила равнодушно Бэт.
   – Навестил этого гада в госпитале. Насколько я понял, врачам пришлось снова собирать его нос по частям.
   Хосе уселся за руль.
   – Ты к нам сегодня заглянешь?
   – Да, мне нужна информация о взорванной машине.
   – Ну, значит, до скорого.
   Он помахал ей и отъехал от тротуара.

   Было уже три часа пополудни, а Бэт так и не добралась до полицейского участка. Утром вся редакция бегала за ней, желая узнать подробности, а потом Тони настоял, чтобы они вместе пообедали. Лишь после ланча она угнездилась наконец на рабочем месте. Желание работать пропало. Бэт читала электронную почту и жевала пастилки «Тамс». На ней висело несколько хвостов. Дописать статью о торговцах оружием (тут можно было не напрягаться – Дик вряд ли поставит ее на первую полосу городских новостей). И – уйма срочной редактуры.
   Сверху лежали две статьи, написанные большими мальчиками. Требовалось проверить факты. Это здорово, что Дик, следуя традициям серьезных газет, следит за достоверностью информации, но хотелось бы чуть больше справедливости: как бы она ни чиркала красным маркером, ее имя рядом с именем автора статьи не появится.
   В шесть вечера, закончив работу, она положила редактуру Дику на стол и решила отменить сегодняшний визит в полицию. Все показания Буч снял с нее прошлой ночью, перспектива же оказаться под одной крышей с преступником не очень ее привлекала.
   Плюс ко всему – дикая усталость.
   – Бэт!
   Голос Дика застал ее врасплох.
   – Мне некогда, должна заскочить в полицию, – бросила она через плечо, надеясь, что этот аргумент его отпугнет.
   Похоже, придется-таки нанести визит ребятам.
   Полицейский участок находился в шести кварталах от редакции. Здание было построено в шестидесятые годы в стиле минимализма. Серая двухэтажная коробка с узкими окнами. Почтенный возраст не добавлял зданию красоты. По стенам ползли сверху черные потеки, как если бы крыша истекала кровью. Внутри все выглядело еще безрадостнее. Грязно-зеленый линолеум, стены, обшитые пластиковыми панелями под дерево, ободранные коричневые уголки. За сорок лет уборки грязь так глубоко въелась в трещины, что ее можно было выбить оттуда разве что пескоструем. Или судебным ордером на выселение.
   Копы тепло встретили ее, Бэт с трудом удержалась, чтобы не расплакаться. Как только она вошла, вокруг собралась толпа, и ей пришлось протискиваться к дежурному. День прошел на редкость спокойно: арестовали несколько человек за попрошайничество и за распространение наркоты. Бэт уже собралась уходить, когда задняя дверь распахнулась и на пороге появился Буч.
   Он был в джинсах и летней рубашке, красная куртка в руках. Ремень кобуры пересекал широкую грудь, пистолет раскачивался в такт шагам. Темные волосы еще не высохли, будто бы он только что вышел из дома.
   Что было вполне вероятно, если вспомнить, как он провел минувшую ночь.
   Буч шагнул к ней.
   – У тебя есть время поговорить?
   – Конечно, – кивнула Бэт.
   Они прошли в комнату для допросов.
   – Имей в виду, микрофоны и камеры выключены.
   – Насколько я помню, это твоя обычная практика.
   Буч усмехнулся и уселся на стол.
   – Для информации: Билли Риддла выпустили сегодня утром под залог.
   Бэт опустилась на стул.
   – Так его зовут – Билли Риддл? Ты шутишь.
   Буч покачал головой:
   – Ему недавно исполнилось восемнадцать, по взрослым делам приводов пока не имел – я проверил досье, – но по малолетке – целый букет. Попытки изнасилования, мелкое воровство, подлог. Его отец – большая шишка, поэтому у парня есть личный адвокат. Я говорил с окружным прокурором, она готова предъявить ему обвинение, и тебе не придется давать показания в суде.
   – Если понадобится, я готова дать показания.
   – Молодец.
   Буч откашлялся.
   – Как ты?
   – В порядке.
   Ей не хотелось смотреть, как Свинцовый Зад изображает из себя доктора Фила. В бесстрастном голосе Буча О’Нила было нечто, заставлявшее ее казаться сильной.
   – А что новенького насчет взорванной машины? Говорят, нашли остатки пластида. Как думаешь: работал профессионал?
   – Ты сегодня ужинала?
   Она нахмурилась.
   – Нет.
   Если учесть, сколько было съедено за обедом, можно пропустить и ужин, и даже завтрак.
   Буч встал из-за стола.
   – Отлично, я как раз собирался перекусить в «Тиллахе».
   Он распахнул дверь и остановился в ожидании. Она не двинулась с места.
   – Буч, я никуда с тобой не пойду.
   – Дело твое. А я-то как раз собирался рассказать, что мы нашли рядом со взорванной машиной…
   Дверь медленно закрылась у него за спиной.
   Нет, она не поддастся на эту дешевую уловку. Она вовсе не собирается…
   Бэт сорвалась со стула и поспешила вслед за Бучем.

Глава 8

   Все в их отношениях было не так.
   Поначалу Марисса еще пыталась что-то наладить. Она пришла за советом к Уэлси: спросить, как ей себя вести, чтобы завоевать расположение Рэта.
   У Тормана с Уэлси было то, о чем Марисса мечтала. Они жили душа в душу, спали в одной постели, вместе плакали и вместе смеялись. Торман берег Уэлси.
   Он был с нею рядом в тяжелые, но, слава богу, редкие дни, когда она становилась способной к зачатию. Он утолял ее ненасытное желание своим телом, пока этот период не заканчивался.
   У Мариссы с Рэтом было иначе. Он ничего не делал ни для нее, ни с ней. Когда наступали критические дни, ей приходилось обращаться за помощью к брату. Тот был врачом и знал, как облегчить страдания. Обычно прописывал холодные обливания и успокоительное, но такая практика ставила и ее, и Хаверса в неловкое положение.
   Как ни надеялась Марисса на помощь подруги, из этого ничего не вышло. Сдержанные ответы Уэлси никаких знаний не добавили. Зато сочувствующие взгляды показали, сколь многого она лишена.
   Господи, как мучительно одиночество.
   Марисса закрыла глаза и снова почувствовала боль Рэта.
   Надо попытаться встретиться с ним. Ему очень плохо. И – что остается ей в этой жизни, если не он?
   Она взглянула на будильник от Тиффани, стоявший на столике рядом с кроватью.
   Чтобы застать его дома, отправляться нужно было сейчас.
   Марисса глубоко вздохнула и дематериализовалась.

   Рэт медленно поднялся с колен, с трудом выпрямляя спину, стряхнул впившиеся в кожу камни.
   В дверь постучали. Он позволил замку открыться. Наверное, опять Фриц.
   Почувствовав запах океана, Рэт прикусил губу.
   – Ты зачем здесь, Марисса? – Не оборачиваясь, он проскользнул в ванную и прикрылся полотенцем.
   – Позвольте помочь вам умыться, милорд. Я обработаю раны. Я могу…
   – Мне не нужна помощь.
   Он мастерски залечивал раны сам. К утру от них и следа не останется.
   Рэт подошел к шкафу, чтобы выбрать одежду. Так: черная рубашка, кожаные брюки, трусы… Черт, только не эта жуть от BVD. Лучше уж надеть штаны на голый зад, чем умереть в таких подштанниках.
   Первым делом, нужно навестить дочь Дариуса. Времени до ее превращения осталось совсем немного. Потом связаться с Вишу и Фури и выяснить, что удалось разузнать о мертвом лессере.
   Рэт уже собирался сбросить полотенце и начать одеваться, как вспомнил о Мариссе. Обернулся и увидел, что она еще в комнате.
   – Отправляйся домой, Марисса.
   Она потупилась.
   – Милорд, я чувствую вашу боль…
   – Отправляйся же. У меня все в порядке.
   Она помешкала и тихо исчезла.
   Через десять минут Рэт был в кабинете.
   – Фриц!
   – Да, господин?
   Дворецкий был заметно обрадован, что понадобились его услуги.
   – У тебя в хозяйстве осталась красная травка?
   – Конечно, господин.
   Фриц пересек комнату и взял в руки шкатулку розового дерева. Открыл крышку, содержимое сигарного ящика выглянуло наружу.
   Рэт взял пару тонких сигар, скатанных вручную.
   – Если она вам по душе, я достану еще.
   – Отдохни, этого хватит.
   Обычно Рэт не баловался травкой, но сегодня он возлагал на нее большие надежды.
   – Вы поедите чего-нибудь перед уходом?
   Рэт помотал головой.
   – Что-нибудь приготовить к вашему возвращению?
   Голос Фрица стал тише.
   Рэт готов был послать дворецкого подальше, но вдруг вспомнил о Дариусе – тот наверняка обращался со стариком любезнее.
   – О’кей. Да. Спасибо.
   Фриц расправил плечи.
   «Помилуй бог, да он еще и улыбается», – удивился Рэт.
   – Я приготовлю барашка, господин. Как пожарить мясо?
   – С кровью.
   – И выстираю белье. Заказать вам новую кожаную пару?
   – Не…
   Рэт прикусил губу:
   – Да, пожалуй. Это будет здорово. И не мог бы ты мне купить пару нормальных трусов? Широких. Черных. Размер XXL.
   – С удовольствием.
   Рэт развернулся и шагнул к двери.
   Свалился же на него этот чертов слуга, теперь проходу не даст.
   – Господин?
   – Ну что еще? – зарычал Рэт.
   – Берегите себя.
   Рэт оглянулся; старик прижимал сигарный ящик к груди.
   Чертовски странное ощущение, когда тебя дома кто-то ждет.
   Он вышел из дома и пошел по длинной подъездной аллее в сторону обсаженной деревьями улицы. На небе вспыхнула зарница. Свежий ветер ударил в нос. С юга надвигалась гроза.
   И где, черт возьми, бродит сейчас дочка Дариуса?
   Рэт решил для начала проверить квартиру.
   Он материализовался во дворе и заглянул в окно. Навстречу с радостным мурлыканьем бросился кот. Хозяйки все еще не было дома. Рэт проурчал ему в ответ и присел на столик для пикника.
   Ну что ж, подождем часик, а потом отправимся на поиски братьев. Хотя – зачем терять время? Может, вернуться сюда ближе к концу ночи? Нет. Вчерашняя истерика показала, что будить ее в четыре утра – вариант не из лучших.
   Он снял очки и потер переносицу.
   Как же ей объяснить суть превращения? С чего начать? Вряд ли все эти новости приведут ее в восторг.
   Рэт вспомнил собственное превращение. Это был кошмар. Он был совершенно не готов. Отец и мать тряслись над ним, оберегали от всего, а потом погибли, так и не успев рассказать, что его ждет.
   Прошлое всплыло перед глазами во всех подробностях.
   Родителей убили у него на глазах, зарезали в собственном доме. Осиротев и возмужав в одночасье, он сбежал из родных мест в город, так как считал себя последним трусом и стыдился смотреть в лицо родне.
   Лондон в конце семнадцатого века был местом страшным, особенно для сироты. Новый мир встретил беглеца враждебно, здесь имела цену физическая сила, а он до превращения был хилым недомерком и угодил на самое дно. Его били так часто, что он начал привыкать к боли. Нога не гнулась, левая рука висела плетью в память о дне, когда ему раздробили камнем колено, а потом привязали к хвосту лошади и вывихнули плечо.
   Он побирался и почти умирал от голода, пока один торговец не сжалился над ним и не взял к себе на конюшню. Рэт чистил лошадиную упряжь и хозяйские сапоги. От тяжелой работы руки покрылись трещинами, но, по крайней мере, у него были еда и постель – в конюшне, на сеновале. Это было помягче, чем на земле, но и беспокойнее. Конюхи вышвыривали его всякий раз, когда хотели покувыркаться на сене с девчонками.
   В те времена он не таился от солнечного света и с нетерпением ждал момента, когда первый луч брызнет в глаза и согреет лицо, а свежее утро наполнит легкие сладким туманом. Это была единственная роскошь, которую он мог себе позволить. Рэт до сих пор помнил с болезненной ясностью, как выглядит солнце.
   Так прожил он год, после чего мир перевернулся.
   В ту ночь он пришел после работы измученный и без сил повалился на свое ложе. Последнее время Рэт быстро уставал и чувствовал себя неважно, но это его не насторожило.
   Растянувшись на сене, он стал было засыпать, но тут ударила боль. Она возникла внизу живота и молнией разнеслась по всему телу. Казалось, даже кончики пальцев и каждая волосинка на голове завопили от ужаса. Ему приходилась и раньше страдать, но ни сломанные кости, ни разбитая голова, ни лихорадка не могли сравниться с тем, что его тогда накрыло. Свернувшись в клубок, с вылезшими из орбит глазами, он с трудом дышал. Не было сомнений, что сама смерть пришла за ним. Он молил Бога приблизить конец и облегчить страдания.
   И Бог ответил на его молитвы, послав ангела.
   Хрупкая белокурая девушка появилась из темноты и назвала по имени. Рэт попытался улыбнуться в ответ, но не смог. Она рассказала, что с самого рождения обещана ему, что нашла его по запаху, поскольку попробовала уже на вкус его кровь, и пришла его спасти.
   А потом Марисса надкусила себе руку и прижала к его рту.
   Рэт начал пить кровь, захлебываясь от возбуждения, но боль не отступала: она менялась. Измученное тело рвалось на куски. Кости разъезжались, суставы трещали, мускулы лопались от напряжения. Глаза вылезли из орбит, и он почти ослеп. Остался только слух.
   Не хватало воздуха. Любая попытка перевести дыхание обжигала горло. В конце концов он потерял сознание. Забытье оказалось недолгим: ему на смену пришла новая пытка. На рассвете столь им любимый солнечный свет прошил стены сарая золотыми нитями. Один из лучей коснулся тела – и в воздухе запахло паленым. Рэт в ужасе дернулся, сел и открыл глаза. На невыносимо ярком фоне плыли темные силуэты. Потеряв ориентировку, он попытался встать, но рухнул опять в сено. Ноги перестали слушаться и расползались в стороны, как у новорожденного жеребенка.
   В поисках убежища потемнее Рэт стал слезать с сеновала, но промахнулся мимо лестницы и полетел вниз. С трудом поднявшись, он пошел по сараю, натыкаясь на стойла и цепляясь за гвозди, инстинктивно уклоняясь от света. По пути к выходу он рассек голову о поперечную балку, под которой раньше так легко проходил. Кровь залила глаза.
   Шум привлек внимание конюха, который заглянул в дверь и спросил, какого черта ему здесь нужно. Рэт обернулся на знакомый голос и открыл было рот, намереваясь просить о помощи. Но не узнал своего голоса, зато услышал свист и догадался, что парень бросился на него с вилами. Он хотел лишь отклонить удар, но, когда, поймав рукоятку, отшвырнул ее в сторону, что-то смачно впечаталось в дверь стойла. Взвизгнув от страха и бросив вилы, конюх побежал искать подкрепления.
   В конце концов Рэту удалось найти вход в подвал. Два огромных мешка с овсом, перенесенные к двери, обеспечили относительную безопасность. Истощенный, измученный болью, он опустился на землю и прижался спиной к стене. Подтянуть колени к груди оказалось непросто: бедра стали толще в четыре раза. Закрыв глаза, он прижался щекой к плечу и затрясся, изо всех сил стараясь не опозорить себя плачем.
   Так просидел он весь день, без сна, под цоканье лошадиных копыт, прислушиваясь к шагам и разговорам наверху, терзаемый страхом, что кто-нибудь откроет дверь и его обнаружат. Хорошо хоть Марисса была в безопасности и со стороны людей ничто ей не угрожало…
   …Шум вернул его наконец к реальности. Дочь Дариуса пришла-таки домой: в квартире зажегся свет.

   Бэт бросила ключи на столик в прихожей. Короткий ужин с Бучем прошел на удивление легко. Коп сообщил новые подробности о взрыве: в переулке нашли усиленный «магнум» и стальную звездочку. Оружие передали криминалистам – искать отпечатки, остатки волокон и другие следы. На пистолете с виду ничего, а на сюрикене – кровь, ее сразу отправили на анализ ДНК. Что касается самого взрыва, полиция считает, что это разборки наркоторговцев, они частенько собирались в «Скримере». «БМВ» и раньше видели на парковке у клуба. Скорее всего, парень влез на чужую территорию.
   Бэт потянулась всем телом и собралась укладываться. Натянув спальные шортики, она разложила диван. Жара не давала продохнуть, кондиционер не работал. Бэт включила вентилятор и пошла кормить кота. Бу быстро расправился со своим «Фэнси фист» и стал беспокойно ходить перед раздвижной дверью.
   – Бу, не начинай, надоело.
   Сверкнула молния. Бэт отодвинула стеклянную дверь и укрепила защитную сетку, оставив небольшую щель.
   Пусть проветрится, в кои-то веки ночной воздух не отдает помойкой.
   Боже, как жарко.
   Она скользнула в ванную. Сняв контактные линзы, почистив зубы и сполоснув лицо, Бэт подставила полотенце под струйку воды и протерла затылок. Прохладные ручейки побежали вниз по коже, вызывая приятную дрожь. Она вернулась в комнату и нахмурилась.
   В воздухе появился какой-то странный запах. Что-то экзотическое и пряное…
   Бэт подошла к открытой двери и потянула носом. Стоило ей поглубже вдохнуть, как в груди потеплело и напряженные мышцы расслабились.
   Бу выступил вперед и замурлыкал, приветствуя кого-то знакомого.
   Что за черт…
   По ту сторону двери стоял мужчина из вчерашнего сна.
   Бэт отшатнулась, уронив полотенце; краем уха услышала его влажный шлепок.
   Дверь поползла в сторону…
   Мужчина ступил внутрь, непонятный запах усилился.
   Бэт запаниковала, осознав, что не в силах пошевелиться.
   Боже, какой великан. С его появлением небольшая квартирка превратилась в обувную коробку. А в черном наряде он кажется еще крупнее. В нем не меньше шести футов и шести дюймов роста и по крайней мере двести семьдесят пять фунтов веса.
   Господи, я, что ли, мерку снимаю для костюма?
   Бежать, нужно бежать. Скорее вон из квартиры.
   Но она стояла на месте и смотрела во все глаза.
   Несмотря на жару, он был одет в байкерскую куртку. На длинных ногах черные кожаные штаны. Тяжелые ботинки со стальными носами. Плавные движения хищника.
   Бэт вытянула шею, чтобы заглянуть в лицо.
   Черт, да ведь он – красавчик.
   Твердая линия подбородка, пухлые губы, тени от скул на впалых щеках. Прямые черные волосы до плеч и еле заметный след бороды. Стильные темные очки придавали благородным чертам законченный вид. Классический облик наемного убийцы.
   Все в нем таило угрозу.
   Зарделся кончик тонкой сигары, мужчина сильно затянулся и выпустил облако ароматного дыма. Как только оно накрыло Бэт, колени стали ватными.
   «Сейчас он меня убьет. За что же мне честь такая?»
   После второй порции дурмана она перестала понимать, где находится.
   Мужчина шагнул вперед и протянул руку. Бэт отпрянула, ожидая дальнейшего. Бу, мурлыча, терся о ноги чужака.
   Предатель. С завтрашнего дня переведу его на сухой корм. Если доживу до утра.
   Наткнувшись на жесткий пристальный взгляд, Бэт откинула голову. Цвета глаз за очками было не угадать, но они прожигали насквозь.
   А затем случилось невероятное. Ее накрыло волной чистейшего вожделения. Первый раз в жизни тело стало горячим от похоти. Горячим и влажным.
   Ее естество раскрылось ему навстречу.
   «Химическая реакция, – оцепенело подумала она. – Примитивная, чисто животная реакция».
   Кем бы он ни был, она хочет его.
   – Я решил попробовать еще раз, – произнес он.
   Его низкий голос перекатывался в глубине груди. Странный акцент сбивал с толку.
   – Кто ты? – шепотом выдохнула она.
   – Я пришел за тобой.
   Голова закружилась, Бэт оперлась о стену.
   – За мной? Куда ты… – Она смутилась. – Куда ты меня повезешь?
   «Прикончит на мосту и бросит тело в реку?»
   Он взял ее за подбородок и повернул лицо в профиль.
   – Ты разделаешься со мной быстро, – пролепетала она, – или будешь медленно убивать?
   – Не убивать. Защищать.
   Мужчина приблизил голову к ее лицу. Верить ему нельзя. Нужно драться. Но как? Руки и ноги не слушаются. Беда в том, что она не может его оттолкнуть. Бэт набрала побольше воздуха…
   Боже, как от него пахнет! Свежая, чистая испарина. Темный запах мускуса. Аромат сигары.
   Губы коснулись шеи, и она услышала, как он сделал глубокий вдох. Куртка скрипнула на могучей груди.
   – Ты почти готова, – сказал он мягко. – И все это скоро произойдет.
   Если под «этим» подразумевалось раздевание, то Бэт была полностью за. Боже, так вот, оказывается, почему люди воспевают секс. Желание иметь его в себе не вызывало сомнений. В голове билась мысль: «Если он сейчас же не снимет штаны, я умру».
   Движимая любопытством, Бэт потянулась вперед, но, потеряв опору, начала падать. Одним движением он и вставил сигару в рот, и подхватил ее обмякшее тело. Поймал ее у самого пола и, как пушинку, в два шага перенес на диван. Вместо того чтобы сопротивляться, она крепко обняла могучую шею.
   Волосы упали ему на глаза. Бэт отвела назад темные пряди, они оказались густыми и мягкими, и коснулась лица. Незнакомец не отстранился.
   Боже, все в нем излучало секс: могучее тело, манера двигаться, запах кожи. Раньше такие мужчины ей не встречались. Она понимала это и телом, и умом.
   – Поцелуй меня, – попросила она.
   Он замер над нею с немой угрозой.
   Подчиняясь внезапному импульсу, она схватила его за отвороты курки и потянулась к губам.
   Он перехватил оба ее запястья одной рукой.
   – Тише.
   Какое, к чертям, «тише»? У нее не те планы.
   Она дернулась, чтобы освободить руки, выгнула спину, но – безуспешно. Футболка натянулась на груди, Бэт сжала бедра, предвкушая, каково будет ощутить его между ними.
   Если бы он только прикоснулся…
   – Господи Иисусе, – пробормотал он, меняясь в лице.
   – Коснись меня, – улыбнулась Бэт.
   Незнакомец потряс головой, как будто отгонял наваждение.
   Она приоткрыла губы и застонала от разочарования.
   – Сними с меня футболку.
   Она выгнулась к нему всем телом, умирая от желания узнать, что произойдет, когда он коснется ее руками.
   – Ну пожалуйста…
   Мужчина вытащил сигару изо рта и нахмурился: по его сценарию, она должна была смертельно испугаться. Вместо этого Бэт подтянула ноги и приподняла бедра над диваном. Она представила, как он целует внутреннюю поверхность бедер, продвигается вверх, накрывает ее жаркую плоть своим ртом…
   Еще один стон вырвался из ее груди.
   Рэт был потрясен.
   А он не из тех вампиров, кого легко ошарашить.
   Что за черт!
   Эта полукровка оказалась горячей штучкой. За всю жизнь его пару раз ударяло молнией, но такого он еще не встречал.
   Эк же ее разбирает.
   Сильная вещь – эта красная травка. Самого разогрело не на шутку: еще чуть – и ринется в бой.
   Он посмотрел на сигару.
   «Точно: дело в траве. Погано, что эта дурь – релаксант, а не афродизиак».
   Девушка вновь застонала, по ее телу прошла волна, ноги широко раздвинулись. Аромат ее возбуждения ударил ему в голову точно пуля. Боже, он свалился бы с ног, если бы не сидел, а стоял.
   – Приласкай меня… – простонала она.
   Кровь понеслась по венам, как у бегуна на короткие дистанции, удары пульса отозвались в плоти.
   – Я не за этим пришел.
   – Все равно. Приласкай.
   Он должен сказать «нет». Это нечестно по отношению к ней. Они должны только поговорить.
   Попробовать ближе к утру?
   Она выгнулась вверх, потерлась о руку, держащую ее запястья. Футболка облепила ее груди; пришлось закрыть глаза.
   Пора уходить, пора…
   Проблема в том, что он не может уйти, не попробовав ее.
   Он будет эгоистичной скотиной, последним гадом, если дотронется до нее хоть пальцем и польстится на то, что предлагается в наркотическом дурмане.
   Черт, холодно же. Промерз до костей. А она горяча. Достаточно горяча, чтобы растопить его лед, хоть ненадолго.
   Слишком уж долго он был один.
   Усилием воли он погасил свет. Затем мысленно закрыл черный ход, отправил кота в ванную и запер в квартире каждый замок.
   Потом аккуратно пристроил сигару на край стола и отпустил ее запястья.
   Она вновь схватилась за отвороты.
   Одним движением он скинул с себя куртку, и та с глухим стуком упала на пол.
   Бэт удовлетворенно рассмеялась.
   За курткой последовала перевязь с ножами, но ее-то он положил поближе к дивану.
   Затем наклонился и захватил в плен ее губы. Ее дыхание было сладким и мятным. Почувствовав, как она вздрогнула, он тотчас же отстранился и, нахмурившись, коснулся уголка ее рта.
   – Забудь, – бросила Бэт, притягивая его за плечи.
   Черта с два он забудет. Пусть этот паскудник молится. Скоро его порвут на части и бросят на улице истекать кровью.
   Он ласково поцеловал заживающий ушиб, а потом провел языком вниз по шее. На сей раз, когда она подалась грудью вперед, он скользнул рукой под тонкую ткань, лаская гладкую, теплую кожу живота. Накрыл рукой впадину между бедер. Жаждая узнать остальное, стащил с нее футболку и отшвырнул в сторону. Лифчик – на фоне тела. Рэт обвел его контур концами пальцев, обходя сливочно-белые холмики. Грудь нырнула в его ладони, соски напряглись под мягким шелком тугими бутонами.
   Вампир обнажил клыки, зашипел и перекусил застежку. Грудь обнажилась, он впился губами в сосок и затянул его в рот. Не прекращая ласки, перенес вес тела на руки, и его живот оказался между ее ног. Она хрипло вздохнула, приняв его тяжесть.
   Потом просунула меж их телами руку, пытаясь расстегнуть его рубашку. Рэт не стал ждать. Одним движением скинул с плеч тонкий шелк. Вырванные с мясом пуговицы запрыгали по полу. Железные мускулы коснулись нежной груди, по обоим телам пробежала волна.
   Рэт хотел было снова поцеловать ее в губы, но решил не повторяться и двинулся вниз. Ухватив шортики за пояс, стянул их с ее длинных ног.
   Свежая волна ее аромата смела остатки разума. Он балансировал на грани оргазма. Тело била крупная дрожь. Рука коснулась ее влажной плоти. Там было так горячо, что он зарычал. Обезумев от страсти, Рэт не смог отказаться от удовольствия отведать ее на вкус.
   Сняв очки, он положил их на стол рядом с сигарой.
   Скользнул губами по внутренней поверхности бедер, постепенно продвигаясь вверх. Впившись руками в его густые пряди, Бэт сама подгоняла его к цели.
   Когда он припал ртом к бархатной сердцевине, она содрогнулась. Волны оргазма накатывались одна за другой в ответ на каждую ласку.
   Наконец, не в силах справиться с собственным желанием, вампир отстранился, сбросил брюки и накрыл ее своим телом.
   Длинные ноги обвились вокруг его бедер, влажный огонь обжег чувствительную плоть. Он зашипел.
   Потом, собрав остатки воли, замер и посмотрел ей в глаза.
   Бэт выдохнула:
   – Не останавливайся. Скорей. Мне нужно почувствовать тебя.
   Уткнувшись головой в ароматную ложбинку на шее, Рэт развел ее бедра. Разгоряченная плоть уверенно нашла цель и поразила ее одним мощным ударом. Ликующий рев вырвался из ее груди.
   Рай. Теперь она знает, что такое рай!

Глава 9

   Хотя – без особого успеха.
   Для патрулирования территории Колдуэлла было отобрано двадцать восемь лессеров, имевших хороший послужной список. Из двенадцати лучших сформировали два опорных дивизиона, оставшихся шестнадцать поделили на четыре вспомогательные группы.
   Народ был не в восторге от реструктуризации. Бойцы привыкли работать самостоятельно и встретили ограничение свободы в штыки, но для руководства это был оптимальный способ решить задачу управления и контроля. Каждому подразделению был выделен район и поставлены конкретные задачи. Оставалось отслеживать успехи.
   Теперь, когда войска были сформированы и боевые задачи распределены, пришло время усовершенствовать метод сбора информации о противнике. Один вариант готов, можно проверить его на практике нынешним вечером.
   Перед тем как уехать на всю ночь, мистер Икс бросил своим питбулям четыре фунта сырого фарша. Вот уже пять лет его ранчо охраняли два здоровенных кобеля. Он держал их впроголодь и кормил через день. Один сидел на цепи у главного входа, другой – у черного. Такое расположение обеспечивало не только эффективную защиту дома, но и безопасность собак: когда однажды он привязал их рядом, они вцепились друг другу в глотки.
   Хозяин подхватил сумку, запер дверь и пересек газон. Дом был обшит в духе семидесятых: пластиковыми панелями «под кирпич». Смотрелось это откровенно убого, но менять ничего не следовало. Нужно соответствовать окружению. Цены на соседские ранчо не превышали ста тысяч.
   Главное, что сам участок был достаточно велик – десять акров, поросших деревьями. Старый сарай на заднем дворе, переделанный в мастерскую, был надежно защищен от любопытных глаз стеной дубов и кленов.
   А то ведь и крики кто-нибудь мог услышать.
   Мистер Икс крутанул на пальце связку ключей. Сегодняшняя ночь – для работы, поэтому выбор пал на четырехлетний минивэн «крайслер»; любимый черный «хаммер» обождет в гараже. Езды до центра – не более десяти минут.
   «Долина любви» занимала в Колдуэлле три квартала в тускло освещенном, загаженном районе у вантового моста. На трафике безнравственности кипела ночная жизнь. Он съехал на обочину у разбитого фонаря, чтобы осмотреться. Машины сновали с завидной частотой. На темной улице то и дело вспыхивали стоп-сигналы: водители изучали панельный ассортимент. Даже в этой кошмарной жаре девицы стоически блюли дресс-код, ковыляя в своих высоченных сапогах, но с едва прикрытыми задницами и грудью.
   Мистер Икс переложил охотничий нож и шприц с героином из сумки в карман водительской двери, опустил стекло и влился в поток.
   «Приехал паренек поразвлечься, – подумал он о себе, – один из многих».
   – Подружку ищешь? – крикнула какая-то шлюха.
   – Хочешь прокатиться со мной? – подхватила другая и затрясла задом, подражая вибромашине.
   Только на втором круге он нашел то, что искал: длинноногую блондинку с шикарными формами.
   Девочку в его вкусе, с которой развлекся бы, будь его «дружок» в рабочем состоянии.
   «Это будет в кайф, – подумал мистер Икс, нажимая на тормоза. – Пришить красивую телку куда круче, чем просто употребить».
   – Привет, сладкий, – промурлыкала она, подходя ближе.
   Оперлась рукою о дверь и просунула голову внутрь машины. От нее пахло потом, дешевыми духами и жевательной резинкой.
   – Как делишки?
   – Могут быть лучше, если ты мне улыбнешься. Почем?
   Она окинула взглядом салон машины, потом его прикид.
   – Полсотни – и я твоя.
   – Многовато, – подыграл он.
   Выбор-то уже сделан.
   – Сорок?
   – Покажи сиськи.
   Она сверкнула грудью.
   Он улыбнулся и отпер замки.
   – Как тебя зовут?
   – Черри Пай – или зови, как хочешь.
   Под мостом нашлось укромное местечко для парковки.
   Мистер Икс бросил деньги на коврик к ее ногам, девица наклонилась. Остальное было делом техники: шприц вонзился в шею, и через секунду она обмякла, как тряпичная кукла.
   Он улыбнулся и усадил ее в кресло. Затем завел минивэн и выбросил шприц в окно. Этого добра вокруг и так валялось достаточно.

   В подземной лаборатории раздались гулкие удары. Хаверс, вздрогнув, оторвался от микроскопа. Старинные фамильные часы в углу кабинета сообщали, что настало время приема пищи. Но он слишком был увлечен, чтобы прервать работу, – и снова прильнул к окуляру, не веря своим глазам. Надо было исключить риск принять желаемое за действительное.
   Да: кровяные клетки жили.
   Он судорожно вздохнул.
   Его раса почти свободна.
   Он – почти свободен.
   Наконец-то удалось сохранить консервированную кровь жизнеспособной.
   Каждый раз во время операции или тяжелых родов руки врача оказывались связанными. Прямое переливание крови было возможно, но поиск донора был непростой задачей из-за малочисленности и разрозненности мест проживания вампиров.
   На протяжении веков Хаверс мечтал о создании банка крови. Проблема была в нестабильности химического состава крови вне тела вампира. Опасность шла из воздуха, этой незримой, поддерживающей жизнь завесе, окружавшей землю. Молекулы газа вступали в реакцию, и кровяные клетки разрушались.
   Поначалу он не понимал причин. По идее, кровь связывает атмосферный кислород. Именно из-за него она становится красной, покинув легкие. Несоответствие теории результатам наблюдений подтолкнуло его к интересным открытиям в области пульмонологии вампиров, но не приблизило к решению проблемы.
   Он пробовал хранить кровь в герметичном контейнере. Это простое решение не сработало. Клетки крови все равно разрушались, хотя медленнее. Значит, существовал какой-то фактор или свойство организма, пропадающее при заборе крови из тела. Хаверс экспериментировал и с температурой, и с химическим составом хранилища. Пытался хранить пробы то в теплой, то в холодной среде, в соляном растворе и в человеческой плазме.
   Разочарование преследовало его и держало в постоянном напряге, заставляя проводить эксперименты снова и снова. Он применял самые разные подходы. Проверял пройденное. Бросал и снова возвращался к исследованиям.
   Так проходили десятилетия.
   А потом задача из общей превратилась в частную и обрела новый стимул для незамедлительного решения. Два года назад во время родов погибли шеллан Хаверса и его новорожденный сын.
   Угроза голодной смерти заставила вернуться к исследованиям с новой силой.
   Чистая родословная позволяла ему пить кровь не чаще двух раз в год. После смерти красавицы Евангелины он терпел до последнего, пока не свалился от голода и боли. Тогда он попросил помощи, проклиная себя за слабость и дав клятву, что чужая кровь не заставит его предать память жены.
   Найти женщину не составило труда: многие были обязаны ему жизнью. Хаверс остановился на одной из своих незамужних знакомых и надеялся, что сможет сдержать эмоции.
   Все обернулось кошмаром. Долгое воздержание сослужило плохую службу. Запах крови разбудил хищника, который пил так яростно, что пришлось накладывать подруге швы.
   Он чуть не отгрыз ей руку!
   Животный инстинкт взял верх над нравственными ценностями. Раньше Хаверс считал себя джентльменом, ученым, стоящим выше примитивных потребностей; теперь его уверенность в этом пошатнулась.
   Ему открылась страшная правда: вкус теплой крови, струящейся в горло, не только возвращал ему силы, но доставлял и чувственное наслаждение.
   Вспыхнуло вдруг желание продлить удовольствие, но последовавший приступ стыда вызвал тошноту.
   Хаверс дал себе клятву не пить живой крови.
   Он держал обет и слабел на глазах, не в силах надолго сосредоточиться на каком-либо предмете. Голод отдавался постоянной болью в животе, тело, лишенное питания, пожирало самое себя. Хаверс превратился в скелет, изможденное лицо посерело, одежда висла мешком.
   Тяжелое состояние подтолкнуло к единственно правильному решению.
   Все очевидно. Следует накормить то, что хочет есть.
   Ограничение доступа воздуха при достаточном количестве человеческой крови, и – вот же они, живые клеточки!
   Под микроскопом крупные асимметричные клетки поглощали более мелкие. Количество человеческой крови в пробе медленно уменьшалось. Хаверс готов был биться об заклад, что жизнестойкость крови вампира при этом повышалась.
   Теперь требовалось провести клинические испытания. Он возьмет пинту крови у женщины-вампира, смешает ее с человеческой (в должной пропорции) – и перельет себе.
   Если все пройдет гладко, то он, Хаверс, учредит институт донорства. Пациенты будут спасены, и противники интимной процедуры питья смогут наконец-то вздохнуть спокойно.
   С трудом оторвавшись от разглядывания клеток, Хаверс посмотрел на часы. Салат, заказанный на обед, дожидается его уже двадцать минут.
   Доктор снял белый халат и пошел наверх. По дороге задержался, чтобы поговорить с медсестрами и парой пациентов. Клиника находилась прямо под домом. На площади шесть тысяч квадратных футов располагались три операционные, палаты, смотровые, лаборатории, его офис и приемный покой с отдельным выходом на улицу. Хаверс принимал здесь около тысячи пациентов в год и, кроме того, ездил на вызовы.
   Увы, практика год за годом уменьшалась в связи с сокращением численности населения.
   По сравнению с людьми вампиры были более жизнестойкими. Их организм быстро восстанавливался. Они не были подвержены таким болезням, как рак, диабет или СПИД. Но несчастный случай днем означал неминуемую смерть, потому что врач мог прийти на помощь только ночью. Вампиры умирали во время превращений или же сразу после них. Проблемным было и размножение. Даже если зачатие проходило успешно, женщины зачастую не переживали родов и умирали от токсикоза или потери крови. Мертворожденные были обычным явлением, а детская смертность просто зашкаливала.
   Несмотря на то что обе расы имели сходную анатомию, человеческая медицина была не лучшим вариантом для больного вампира. Любой клинический анализ крови выявит множество аномалий и попадет на страницы «Медицинского журнала Новой Англии». Лучше всего избегать такого внимания.
   Появление службы «911» увеличило вероятность попадания вампиров в человеческие медицинские центры. Если вампир, находясь вне дома, оказывался серьезно ранен и терял сознание, он рисковал попасть в руки «Скорой помощи». Вытащить его оттуда до начала обследования было нелегко.
   Хаверс считался лучшим доктором среди вампиров. Он дважды окончил Гарвардскую школу медицины: первый раз во второй половине девятнадцатого века, второй – в восьмидесятых годах, веком позже. Каждый раз он указывал в заявлении, что является инвалидом, и университет предоставлял ему соответствующие льготы. Он мог не посещать дневные лекции, за него это делал догген, которому позволялось вести записи и даже сдавать экзамены. Хаверс штудировал учебники, переписывался с профессорами и посещал семинары и лекции, которые проводились поздно вечером.
   Всю жизнь он любил учиться.

   Поднявшись наверх, он не был удивлен тем, что Марисса не спустилась в столовую. Обед сервировали в час ночи, как всегда.
   Хаверс направился на ее половину.
   – Марисса? – позвал он у двери. Затем постучал. – Марисса, стол накрыт.
   Потом заглянул внутрь. Свет из коридора прорезал темноту комнаты золотистой полосой. Портьеры на окнах были опущены, лампы погашены.
   – Марисса, дорогая?
   – Я не хочу есть.
   Хаверс переступил порог. Присмотревшись, он различил под одеялом хрупкую фигурку.
   – Но ты и вчера совсем ничего не ела.
   – Спущусь попозже.
   Было нетрудно догадаться, что она пила прошлой ночью. Каждый раз после встречи с Рэтом Марисса надолго замыкалась в себе.
   Хаверс вспомнил о живых клетках в лаборатории.
   Этот король по праву рождения – чистокровнейшая скотина. Ему плевать на Мариссу, а она, бедняга, страдает от его жестокости.
   Хотя не известно, что хуже.
   – Я здорово продвинулся, нашел средство, – сказал Хаверс, присаживаясь на кровать. – Я освобожу тебя.
   – От чего?
   – От этого… убийцы.
   – Не называй его так.
   Хаверс заскрипел зубами.
   – Марисса…
   – Я не хочу от него избавляться.
   – Как ты можешь такое говорить? Он не уважает тебя. Как подумаю, что он пьет твою кровь где-нибудь в подворотне…
   – Мы встречаемся у Дариуса. У Рэта там комната.
   Мысль о том, что сестра проводит время под одной крышей еще с одним воином, радости не прибавила. Все они были головорезами, а иные – просто исчадьями ада.
   Хаверс считал Братство черного кинжала неизбежным злом. Его удручал сам факт того, что мир опасен, враги расы сильны, а защита племени вверена монстрам, которые одним своим видом вселяют ужас.
   – Что ты с собой делаешь?
   Марисса, отвернувшись лицом к стене, прошептала:
   – Оставь меня.
   Хаверс упер руки в колени и встал. Воспоминания о временах, когда Марисса еще не служила их жуткому королю, были смутными. Колеблющийся образ веселой молодой девушки утонул в прошлом.
   А кто теперь живет рядом с ним? Безликая тень, привязанная к мужчине, не проявляющему по отношению к ней ни капли заботы.
   – Надеюсь, ты выйдешь к обеду, – тихо произнес Хаверс. – Мне так не хватает твоей компании.
   Он аккуратно прикрыл за собой дверь и по нарядной винтовой лестнице спустился в столовую. Обеденный стол был сервирован изысканно: китайский сервиз, хрусталь, серебро. Едва он сел, в комнату вошла прислуга: налить вина.
   Опустив глаза в тарелку с листьями латука, он натянуто улыбнулся.
   – Каролин, сегодняшний салат удался.
   Глаза служанки засияли от похвалы.
   – Я специально сходила на рынок, выбрать пучок посвежее.
   – Твои усилия оправдали себя, спасибо.
   Прислуга вышла. Хаверс начал задумчиво грызть нежную зелень.
   Образ сестры стоял перед его глазами.
   Врач по призванию, он дал клятву исцелять других. Всех, но не Рэта. Слишком велико искушение зарезать мерзавца скальпелем и бросить на операционном столе, истекающим кровью.
   Храни его бог от ран.

Глава 10

   Что-то коснулось лба.
   Она открыла глаза. Длинные мужские пальцы скользнули по ее переносице, пробежались по щеке и остановились на подбородке.
   В призрачном свете, пробивавшемся из-под кухонной двери, она пыталась рассмотреть лежащего рядом мужчину.
   Сосредоточенно изучала его лицо. Глаза закрыты, брови слегка нахмурены, густые ресницы оттеняют высокие, благородно очерченные скулы. Мужчина лежал на боку; его плечи, как горы, заслоняли окно.
   Господи, какой великан! И ко всему, потрясающе сложен.
   Бицепсы в обхвате не меньше ее бедер, рельефные мышцы живота соблазнительно перекатываются под кожей. Сильные мускулистые ноги. Мужская плоть – большая и великолепная, под стать хозяину.
   Когда Бэт впервые коснулась его обнаженного тела, она была потрясена. Грудь, руки и ноги были абсолютно лишены волос. Повсюду – только гладкая кожа и железные мускулы.
   Ее мучило любопытство: «Зачем он бреет тело? Занимается бодибилдингом?»
   Но зачем сбривать волосы даже там, внизу?
   В голове плыли отрывки воспоминаний. Как незнакомец попал в квартиру, что говорил – терялось в тумане. Зато все, чем они занимались в постели, сохранилось до мельчайших подробностей.
   Что было вполне объяснимо: именно там она почувствовала себя женщиной и испытала настоящий оргазм.
   Кончики его пальцев обогнули подбородок и направились ко рту. Он ласково коснулся большим пальцем нижней губы.
   – Ты такая красивая, – прошептал он.
   Едва различимый акцент делал звук «р» похожим на кошачье мурлыканье.
   «Еще бы: в руках мастера любая почувствует себя красивой».
   Он коснулся губами ее рта. Поцелуй был не требовательным – скорее, благодарным.
   В комнате вдруг зазвонил мобильник. Сигнал незнакомый.
   Он сорвался с места так быстро, что Бэт подпрыгнула. Секунду назад лежал рядом, а в следующее мгновение уже стоял рядом с курткой.
   Тихий голос превратился в рычание:
   – Слушаю!
   Бэт натянула на себя простыню.
   – Встречаемся у Ди через десять минут!
   Он пихнул телефон в куртку и подобрал с пола брюки. К Бэт стало возвращаться ощущение реальности.
   Боже, она ведь и вправду только что занималась сексом… Хорошим, умопомрачительным сексом… с совершенно незнакомым мужчиной.
   – Как тебя зовут? – спросила она.
   Незнакомец быстро натянул кожаные штаны, перед Бэт мелькнула потрясающая задница.
   – Рэт.
   Он взял со стола темные очки, надел их и присел рядом.
   – Мне нужно идти. Вряд ли сегодня вернусь, но – постараюсь.
   Жалко. Так здорово было лежать рядом с великаном, занимающим бо льшую часть дивана.
   Бэт потянулась к нему, но отдернула руку, боясь показаться навязчивой.
   – Хочешь потрогать? Валяй! – сказал он, наклоняясь ближе.
   Бэт положила ладони на его грудь. Кожа была теплой, сердце билось ровно. Вокруг левого соска она заметила круглый шрам.
   – Послушай, Рэт, – его имя приятно щекотнуло язык, – какого черта тебе вообще здесь нужно?
   Он слегка улыбнулся, словно радуясь ее подозрительности.
   – Я здесь, чтобы позаботиться о тебе, Элизабет.
   Да, позаботился уж сполна…
   – Бэт. Зови меня Бэт.
   Он склонил голову на плечо.
   – Бэт.
   Затем встал и потянулся к рубашке. Пробежался по ней пальцами, стараясь нащупать пуговицы.
   «Удачи в поисках», – улыбнулась Бэт.
   Он решил, что проще обойтись без рубашки.
   – Где у тебя ведро?
   – В том углу.
   – Где?
   Бэт встала, придерживая простыню, и отобрала рубашку. Вещь, как и ее хозяина, жаль было терять.
   Когда она вновь посмотрела на него, он пристраивал черные ножны на своем голом теле. Два кинжала скрестились на груди рукоятками вниз.
   Вид оружия, как это ни странно, ее успокоил. История получила логичное объяснение.
   – Это Буч?
   – Что – Буч?
   – Организовал мою охрану?
   Он накинул куртку, плечи стали еще шире. Выделанная кожа была такого же черного цвета, как его волосы, на лацкане чернел замысловато вышитый орнамент.
   – Парень, который вчера на тебя напал, – спросил он, – ты его раньше видела?
   – Нет.
   Она обхватила себя за плечи.
   – А с полицией как? В порядке?
   – С ними-то у меня всегда порядок.
   – Они сказали тебе его имя?
   Бэт кивнула:
   Страшное выражение на его лице заставило ее замолчать и отшатнуться.
   Боже правый, про Буча говорят, что он бывает крутенек со своими клиентами… рядом же с этим парнем – он просто младенец.
   Заметив ее реакцию, он опомнился, подошел к ванной и открыл дверь. Кот прыгнул навстречу. Тяжелый воздух прорезало мелодичное урчание.
   Определенно, не кошачье. В этом Бэт была уверена.
   Этот низкий рокочущий звук издавал мужчина, поглаживая кота. Бу с радостью терся головой о его широченную ладонь.
   – Сейчас я скажу тебе номер телефона, Бэт. Позвонишь по нему, если почувствуешь опасность.
   Он спустил кота на пол и стал медленно называть цифры. Потом заставил повторять вслух до тех пор, пока она не выучила номер наизусть.
   – Так: если я сегодня не вернусь, приезжай завтра на Уоллис-авеню, восемьсот шестнадцать. Я все объясню.
   Твердо посмотрел ей в глаза.
   – Иди сюда.
   Ее тело подчинилось раньше, чем мозг воспринял сигнал.
   Бэт приблизилась, он схватил ее за талию и крепко прижал к твердому, как камень, телу. Другую руку запустил в волосы. Горячие и жадные губы припали к ее губам. Его желание рвалось наружу, она чувствовала это сквозь кожу брюк.
   И она была готова принять его.
   Он с трудом оторвался от ее губ.
   – Все, что сегодня произошло, в мои планы не входило.
   – Рэт – это имя или фамилия?
   – И то и другое. Просто Рэт.
   Он ткнулся лицом в ее шею и легонько прикусил. Она непроизвольно откинула голову. Настойчивый язык пополз вверх по нежной коже.
   – Бэт?
   – Умм?
   – Забудь о Билли Риддле. Свое он получит.
   Рэт быстро поцеловал ее и вышел через раздвижную дверь во двор.
   Она приложила руку к шее. В месте, по которому он прошелся языком, кожу саднило.
   Бэт поспешила к окну и подняла занавеску.
   Ночной гость исчез.

   Материализовался он в кабинете Дариуса.
   Напряженный вечер имел неожиданное продолжение, все дьявольски усложнялось.
   Дочери Дариуса определенно не везло. Не сегодня-завтра ее мир перевернется с ног на голову. Прошлой ночью чуть не изнасиловали. Бедолага!
   Будь он приличным человеком, оставил бы ее в покое.
   Всего-то осталось: вспомнить, когда он в последний раз вел себя прилично… Проклятая родословная.
   Рэйдж появился как из-под земли. Ослепительный блондин в черных штанах и кожаном плаще до пят. Известный любитель проверить силу чар на особах противоположного пола. Частенько после боя он выпускал пар на койке с подружкой, а то и с двумя.
   Если бы секс был едой, Рэйдж страдал бы избыточным весом.
   За красивой внешностью скрывались более серьезные достоинства: мужество, находчивость, преданность. От рождения обладающий исключительной физической силой, он предпочитал убивать лессеров голыми руками, оставляя кинжалы напоследок, чтобы растянуть удовольствие от сражения.
   Из всех братьев Голливуд был единственным, перед кем преклонялась молодежь. Многие парни из их племени мечтали оказаться на его месте.
   Плененные внешностью и крутизной кумира, они видели лишь парадный фасад.
   Все было не так просто. Рэйдж был проклят, в буквальном смысле. Его угораздило влипнуть в серьезные неприятности сразу же после превращения. И высшая сила в лице Девы-Законоучительницы, присматривающей из Забвения за своим народом, жестоко покарала его. Двести лет принудительного лечения от вспыльчивости методом отвращения. Эта шоковая терапия ударяла всякий раз, когда он выходил из себя.
   Несчастный вызывал жалость.
   – Как успехи? Есть планы на сегодня? – спросил Рэйдж.
   Рэт прикрыл глаза: в памяти промелькнуло обнаженное тело Бэт, судорожно выгибающееся под его ласками. Мысль о поцелуях заставила сжать кулаки так, что захрустели суставы.
   «Эка изголодался я», – подумал вампир.
   – Все в норме, – объявил он.
   – Стой-ка: а это что? – не отставал Рэйдж.
   – Какое – что?
   – Выражение лица. И черт возьми, куда делась твоя рубашка?
   – Отвали.
   – Что за… Да пропади я пропадом, – рассмеялся Рэйдж, – ты уже трахнул кого-то сегодня, да?
   Черт, только не про Бэт говорить такое, и не потому лишь, что она – дочь Дариуса.
   – Закрой пасть, Рэйдж. Я не в настроении.
   – Эй, я тебя вовсе не осуждаю. Но просто обязан спросить: как она? Ты не выглядишь особо расслабленным, братец. Давай я научу ее парочке трюков, а потом верну тебе, и ты снова…
   Рэт молча впечатал Рэйджа в стену рядом с зеркалом.
   – Или ты заткнешься, или станешь на шесть дюймов короче. Решай сам, Голливуд.
   Братец просто резвился, но перспектива поставить отношения с Бэт в один ряд с сексуальными подвигами Рэйджа казалась немыслимой.
   А может быть, он, Рэт, уже начал чувствовать себя собственником?
   – Ну? Ты определился? – протянул он.
   – Вполне. – Рэйдж ухмыльнулся, блеснув ослепительными зубами. – Расслабься. Ты ведь известный затворник, время на баб не тратишь. А тут взял да и оторвался наконец. Рад за тебя. И все, и все!
   Рэт ослабил хватку.
   – Черт, неужели она так хороша… – не смог сдержаться братец.
   Рэт выхватил кинжал из ножен и вогнал его в стену в дюйме от черепа Рэйджа.
   «Сталь сквозь штукатурку – преинтересный звук».
   – Не провоцируй меня, братишка. Договорились?
   Ощущая ухом вибрирующую рукоятку кинжала, тот медленно кивнул.
   – Да. Думаю, мы прояснили ситуацию.
   Голос Тормана разрядил обстановку:
   – Ну дела! Рэйдж опять нарывается?
   Рэт помедлил, чтобы удостовериться, что до Рэйджа дошло, затем выдернул нож из стены и отступил назад. Пока не появились остальные братья, он мерил шагами комнату.
   Когда прибыл Вишу, Рэт отозвал его в сторону.
   – У меня к тебе дело.
   – Слушаю.
   – Человеческий мужчина. Билли Риддл. Поколдуй за своим компьютером. Мне нужно узнать адрес.
   Ви погладил свою бороденку.
   – Он здешний?
   – Думаю, да.
   – Будет исполнено, милорд.
   Когда собрались все, включая Зетиста, великодушно прибывшего вовремя, Рэт открыл совет.
   – Что удалось нарыть из телефона Штрауса, Ви?
   Вишу сдернул бейсболку «Ред сокс» и почесал в затылке. Вернув бейсболку на место, начал докладывать:
   – Судя по звонкам, парень тусовался среди качков с военным уклоном и фанатов Джеки Чана. Я пробил номера: «Голд Джим»[3], пейнтбольная арена и две школы боевых искусств. И еще ему нравились тачки. В списке есть автомастерская.
   – А частные номера есть?
   – Парочка. Городской номер, отключенный два дня назад, и анонимный мобильный, не из нашей зоны. Я неоднократно набирал и тот и другой, никто не отвечает. Этот мне чертов определитель номера.
   – Ты проверил его досье?
   – Да. Типичный набор для малолетки, склонного к насилию. Идеально вписывается в профиль лессера.
   – Что по его дому?
   Рэт оглянулся на братьев-близнецов.
   Фури мельком глянул на брата и отчитался:
   – Четырехкомнатная квартира у реки. Жил один. Барахла не много. Пара пушек под кроватью, серебряные пули, кевларовый бронежилет. Коллекция порно, оставшаяся от лучших времен.
   – Вы забрали его контейнер?
   – Да. Лежит у меня дома. Отнесу его в склеп сегодня ночью.
   – Хорошо.
   Рэт обвел группу глазами.
   – Разделимся. Каждый возьмет на себя по конторе. Нужно обшарить внутри все. Ищем оперативный центр.
   Он разбил братьев на пары. Отправил близнецов проверить «Голд Джим» и пейнтбольную арену, Тора и Рэйджа – в школы боевых искусств, оставив за собой и Вишу автомастерскую.
   Чтобы установить бомбу в машину, нужен подъемник.
   Все уже начали расходиться, как к нему подошел Голливуд с необычно серьезной физиономией.
   – Старина, ты же знаешь, какой я засранец. Не сердись, я же не со зла. Этого не повторится.
   Рэт улыбнулся. У Рэйджа хреново работали предохранители, отвечающие за контроль импульсов. Отсюда и говорливость, и неуемный сексуальный аппетит.
   Это в нормальном состоянии – что уж говорить об одержимости, когда проклятие щелкало тумблером и зверь с ревом вырывался на свободу?
   – Я серьезно, брат, – повторил вампир.
   Рэт похлопал его по плечу. Как бы то ни было, сукин сын умел держать слово.
   – Прощено и забыто.
   – Можешь набить мне морду, когда захочешь.
   – Поверь, что не постесняюсь.

   Мистер Икс подъехал к темному переулку в центре города. Припарковав минивэн за мусорным контейнером, он закинул Черри Пай на плечо и отошел ярдов на двадцать от автомобиля. Она тихо застонала: резкие движения ломали ей кайф.
   Он опустил девицу на землю. Она даже не дернулась, когда он перерезал ей горло. В темноте кровь смотрелась, как моторное масло. Мистер Икс обмакнул палец и понюхал. Целый букет инфекций. Знала ли она о своем запущенном гепатите C? Ей оказали услугу, избавив от мучительной смерти.
   Впрочем, будь даже она здорова, дела бы это не меняло.
   Лессер вытер палец о подол юбки и отошел к куче строительного мусора. Откопав старый вонючий матрас, бросил его поверх кирпичей. Зарядив пистолет дротиками, мистер Икс уселся поджидать добычу. Антисанитария его не смущала.
   Запах крови привлекал вампиров, как запах падали – воронье.
   Прошло совсем немного времени, и в конце переулка показалась темная фигура. Тщательно осмотрелась, а затем бросилась вперед. Мистер Икс знал, что это именно то, что он ищет. Мертвую девушку в темноте было совсем не видно. Обычных прохожих привлечь сюда ничто не могло – только тех, кто различал слабейший запах человеческой крови.
   Молодой вампир жадно набросился на тело, как будто для него тут накрыли стол. Когда первый дротик вонзился ему в плечо, парень опешил: больно уж увлекся питьем. Подчиняясь инстинкту прятать добычу, он поволок Черри за мусорные баки.
   После второго дротика он обернулся и бросился в сторону матраса.
   Мистер Икс напрягся, но агрессивность вампира оказалась ничуть не опасной. Движения были неуклюжими: похоже, он еще не научился владеть конечностями после своего превращения.
   Еще пара дротиков с транквилизатором ситуации не изменила. Лошадиный «Домоседан»[4] не подействовал.
   Пришлось защищаться: мистер Икс оглушил противника ударом ноги в голову. Парень взвыл от боли и упал на грязный асфальт.
   Шум схватки привлек внимание прохожих.
   К счастью, это оказались свои. Коллеги были не так опасны, как любопытные люди или, не дай бог, полиция. Два лессера появились со стороны улицы и, быстро посовещавшись, двинулись вперед – выяснить, что происходит.
   Мистер Икс чертыхнулся. Он не хотел себя обнаруживать. Нужно было отработать новую стратегию до того, как он презентует ее бойцам. В конце концов, лидер не имеет права заставлять других делать то, чего не умеет сам.
   Был в этом и шкурный интерес. Кто знает, вдруг кто-нибудь пойдет напрямую к Омеге и выдаст его новую идею за свою? Босс любит инициативных и предприимчивых, проныра своего не упустит.
   Быть уволенным Омегой – перспектива не из приятных. Быстро и страшновато. Свежий пример – предшественник мистера Икс, отправившийся в вечность три дня назад.
   Лессер выдернул дротики; вампир застонал, надо было его прикончить, но времени оставалось в обрез. Пробежав по теневой стороне аллеи, мистер Икс впрыгнул в минивэн и поехал с выключенными огнями в сторону освещенной улицы.

Глава 11

   Небезопасный секс с незнакомым мужчиной, вот как это называется.
   О чем думала? Такого ни разу еще не случалось. Спасибо, хоть беременность не грозит, она давно сидит на пилюлях, нормализующих цикл. А другие сюрпризы? Представить страшно…
   Нужно при случае осведомиться. Задать ему прямой вопрос и молиться, чтобы ответ оказался утешительным и честным.
   Будь свидания почаще, такого бы не произошло. Сто лет она ни с кем не спала. Да за такое время у любых презервативов пройдет срок годности.
   Великая сушь в личной жизни Бэт установилась не по моральным соображениям, а из-за отсутствия интереса. Секс не занимал верхнюю строчку в списке ее приоритетов. Мужчинам отводилось место внизу, между чисткой зубов и техническим обслуживанием давно проданной машины.
   Мысль, что с ней что-то не так, приходила в голову, когда на улице встречались парочки, держащиеся за руки. Большинство сверстниц ходили на свидания, как на работу, отыскивая достойных кандидатов в мужья. Бэт была настолько безразлична к мужчинам, что порой задавалась вопросом: не лесбиянка ли она? Увы, женщины ее тоже не привлекали.
   Прошедшая ночь стала открытием.
   Бэт потянулась, низ живота отозвался приятной тяжестью. Закрыв глаза, она представила в себе его плоть, вздымающуюся и отступающую, дарящую волны наслаждения. Особенно последний, девятый вал, когда, после мощного рывка, Рэт дернулся и почти сломал ее пополам.
   Фантазия была настолько реальна, что поясница непроизвольно выгнулась, а внутри все налилось жаром и затрепетало. Эхо ночных оргазмов заставило прикусить губу.
   Бэт со стоном поднялась и поползла в ванную. Заметив рубаху, она нагнулась и поднесла ее к носу. Черный шелк хранил терпкий запах хозяина.
   Жар внутри стал просто невыносимым.
   Где Буч его откопал?
   В полиции он не светился, правда, в лицо она знает не всех…
   Может быть, из отдела нравов или спецназа?
   Такие мужики не ищут спокойной жизни, вечно-то норовят надрать чужую задницу.
   Краснея, как шестнадцатилетняя девчонка, она спрятала рубаху под подушку, а потом заметила на полу лифчик. Тот самый, который он содрал с нее ночью. Застежка спереди была перерезана пополам.
   Чертовщина какая-то.
   Наскоро приняв душ и еще быстрее расправившись с завтраком из двух овсяных лепешек, горсточки крекеров и коробочки сока, она направилась в офис.

   Бэт уже полчаса сидела в своем закутке, тупо пялясь в монитор, когда зазвонил телефон. Это был Хосе.
   – Еще одна неслабая ночка, – протянул он, подавив зевок.
   – Бомба?
   – Труп. Проститутка с перерезанным горлом на пересечении Третьей и Трейд-стрит. Приезжай, поглядишь фото, почитаешь отчеты. Неофициально, конечно.
   Бэт повесила трубку и через две минуты уже стояла на улице, планируя сначала зайти в участок, а после – на Уоллис-авеню.
   Глупо было притворяться: она умирала от желания снова увидеть полуночного гостя.
   Утреннее солнце немилосердно жгло глаза. Бэт порылась в сумочке в поисках темных очков. Но и в них от яркого света спасения не было, так что пришлось заслоняться рукой. Добравшись до мрачного здания полиции, Бэт перевела дух.
   Хосе на месте не оказалось, зато в коридоре ее встретил Буч.
   Он сухо улыбнулся, вокруг карих глаз собрались морщинки.
   – Что-то мы часто встречаемся. Пора с этим завязывать.
   – Слышала, вы завели новое дело?
   – Ты, как всегда, в курсе.
   – А комментарии будут, детектив?
   – Мы опубликовали заявление сегодня утром.
   – Которое, как всегда, ни о чем. Брось, Буч, неужели ты не уделишь мне пару минут?
   – Официально – нет.
   – А если не для печати?
   Он вынул из кармана жевательную резинку, медленно развернул ее, сложил пополам и сунул в рот. Бэт знала, что он курит, но последнее время ни разу не видела его с сигаретой. Теперь понятно, откуда взялся этот неспешный ритуал с «Риглис».
   – Не для печати, О’Нил, – подтвердила она. – Клянусь.
   – Тогда уединимся.
   Он кивнул в сторону кабинета.
   Тесная комнатушка была размером с ее закуток в редакции, но с окном и дверью. Мебель была попроще. Письменный стол из натурального дерева напоминал рабочий верстак. Его некогда полированная столешница была так исцарапана, что казалась матовой.
   Буч швырнул на стол папку и сел.
   – Тело нашли за мусорными контейнерами. Почти вся кровь стекла в канализацию, но парни из убойного отдела обнаружили в ней следы героина. Девица перед смертью занималась сексом, что неудивительно.
   – Боже мой, да это же Мэри! – вскричала Бэт.
   Не отрывая глаз от жуткой фотографии, она упала в кресло.
   – Двадцать один год. – Буч чертыхнулся. – Допрыгалась.
   – Я ее знаю.
   – Встречала в участке?
   – В детстве. Мы жили в одном приюте, правда недолго. И потом пару раз сталкивались здесь, у вас.
   Мэри Мулкаи и в детстве была симпатичной. Она прожила вместе с Бэт почти год, потом ее вернули матери. Два года спустя она окончательно вернулась под опеку государства – после того, как ее, семилетнюю, на целую неделю бросили одну дома. Мэри рассказывала, как кончились все запасы еды и ей пришлось давиться сырой мукой.
   – Я слышал, что ты из приютских, – сказал Буч, с интересом разглядывая ее. – Можно узнать, как ты туда попала?
   – А что тут знать? Нет родителей.
   Она захлопнула папку и положила на стол.
   – Оружие найдено?
   Он добродушно прищурился, прикидывая, разрешить ли ей сменить тему.
   – Оружие, – повторила Бэт.
   – Снова метательная звездочка. Со следами крови, но не жертвы. Две кучки пепла, как если бы кто-то жег на земле фальшфееры. Хотя непонятно, зачем убийце привлекать внимание к телу.
   – Ты думаешь, убийство Мэри связано со взрывом?
   Буч пожал широченными плечами.
   – Может быть, может быть. Но если Большой Папочка кому-то перешел дорогу, при чем здесь какая-то проститутка? Не проще ли сразу прижать его?
   Бэт закрыла глаза, представив себе пятилетнюю Мэри, держащую под мышкой безголовую Барби в оборванном платье.
   Буч добавил:
   – Хотя – может быть, это первое предупреждение.
   Она услышала, как отодвинулся стул, и подняла глаза.
   Коп обогнул стол и подходил к ней.
   – У тебя есть какие-нибудь планы на вечер? Поужинаем?
   – По… ужинаем?
   – Да. Вдвоем.
   Свинцовый Зад приглашает ее на ужин? Опять?
   Бэт поднялась, чтобы чувствовать себя увереннее.
   – Э-э… да… Нет, то есть, спасибо, нет.
   Полезно укреплять деловые связи, но голова занята сегодня другим. Представить только: все мысли – лишь о ночном госте, который обещал, но не смог вернуться к утру. А вдруг да и нанесет визит ближе к вечеру?..
   Ну что за черт: переспала один раз и уже заявляет на него права? Надо быть реалисткой.
   Буч цинично улыбнулся.
   – Рано или поздно я выясню, почему ты меня отшиваешь.
   – Почему? Ты мне нравишься. Умеешь за себя постоять. Правда, я не в восторге от твоих методов. Не скрою, мне противно было узнать, как ты отделал Билли Риддла.
   Резкие черты лица Буча смягчились. Он пожирал ее глазами. Бэт подумала, что нормальная женщина уже давно бы ему уступила.
   – И спасибо за приятеля, которого ты прислал вчерашней ночью, – сказала она, закидывая сумочку на плечо. – Правда, я поначалу чуть с ума не сошла от страха.
   Вот именно: сначала напугал до смерти, а потом показал, что такое рай.
   Буч нахмурился.
   – Какой приятель?
   – Такой жутковатый черный гот. Он из отдела нравов, да?
   – О ком ты… Черт возьми! Я никого к тебе не посылал.
   Кровь отхлынула от ее лица.
   Тревожное выражение на лице Буча отбило всякое желание задавать вопросы.
   Бэт направилась к двери.
   – Извини, ошиблась.
   Буч схватил ее за руку.
   – Кто, черт возьми, был в твоей квартире вчера ночью?
   Она и сама хотела бы это знать.
   – Никто. Я сказала тебе – ошиблась. Пока.
   Бэт бросилась вон из здания; сердце колотилось в горле. Выскочив наружу, она дернулась, ослепленная ярким солнечным светом.
   Планы менялись: теперь никакая сила не заставит ее сунуться в дом восемьсот шестнадцать на Уоллис-авеню, ни днем ни ночью, будь это трижды фешенебельный район города.

   К четырем часам дня Рэт был готов взорваться.
   Он не смог вернуться к Бэт прошлой ночью.
   А днем она не соизволила прийти.
   С ней либо что-то случилось, либо… она дала ему отставку.
   Кончики пальцев коснулись стрелок на часах. До заката еще далеко. Проклятые летние дни так длинны…
   Он прошел в ванную, сполоснул лицо и оперся о мрамор. Вглядевшись в свое отражение в неверном отблеске свечей, Рэт различил только полоску бровей на светлом пятне лица.
   Он был измотан. Бессонный день и сумасшедшая ночь.
   Только и радостей – недолгие часы, которые он провел с Бэт…
   Рэт чертыхнулся и вытер лицо полотенцем.
   Как же он так оплошал? Очутиться с ней в одной постели оказалось серьезным испытанием – худшим из всех, пережитых за вчерашнюю ночь. Из-за этой ошеломляющей интерлюдии мысли в голове зациклились на сексе, тело находилось в постоянной готовности, а настроение было мерзопакостным…
   Слава богу, хоть последнее было нормой.
   Прошлая ночь закончилась катастрофой.
   Рэт и Вишу отправились в город, в автомастерскую. Она была заперта. Проверив все снаружи, они проникли внутрь и покопались там. Ничего похожего на центр лессеров не обнаружили. Ветхое здание оказалось слишком маленьким, без потайных подвалов, а само место – беспокойным. Через дорогу располагалось круглосуточное кафе, в которое частенько заглядывали копы. Чересчур заметно.
   По дороге домой они решили заглянуть в «Скример», чтобы утолить желание Ви выпить водки «Грей гус»; тут их и накрыла проблема.
   Ситуация резко скакнула со «среднепаршивой» на «совсем хреновую».
   В переулке они заметили двух лессеров, избивающих гражданского. На ликвидацию потребовалось время, противники оказались профессионалами, и к моменту, когда схватка закончилась, молодой вампир был уже мертв.
   С парнем обошлись круто: тело было исколото, как решето. Штаны на коленях изорваны, ладони в песке – похоже, он пытался уползти. На лице – следы свежей человеческой крови. Судя по запаху, жертва была где-то рядом, но они не успели ее отыскать.
   Их побеспокоили.
   Сразу после того, как лессеры отправились за королевскими почестями в лучший мир, воздух взорвался звуком полицейских сирен. Ночной концерт разбудил соседей, и они набрали 911. Братья еле успели забросить труп в «эскалэйд» и убраться оттуда подальше.
   В гараже у Дариуса обыскали тело. В бумажнике лежала записка на древнем языке. Имя, адрес, возраст. Прошло только шесть месяцев после превращения. Бедняга, такой молодой.
   За час до рассвета тело отвезли за город в аккуратный домик на краю леса. Дверь отворила пожилая пара. Увидев перед собой двух воинов – застыли от ужаса. Запах горящего мусора ударил Рэту в нос. Спросив, есть ли у них сын, Вишу вернулся к машине за телом. Отец кинулся к своему мальчику и схватил его на руки. Рэт поддержал начавшую оседать мать.
   Известие, что убийцы наказаны, несколько успокоило отца. Но этого все равно было недостаточно. Рэт только начинал мстить.
   Он не остановится, пока не увидит мертвыми всех лессеров.
   Закрыв глаза, Рэт вслушивался в ритм «Черного альбома» Джей-Зета и пытался расслабиться.
   Аккуратный стук прорвался сквозь музыку. Вампир позволил двери открыться.
   – В чем дело, Фриц?
   Дворецкий внес большущий серебряный поднос.
   – Я взял на себя смелость принести вам поесть, господин.
   Фриц поставил еду на низкий стол перед диваном и поднял крышку; Рэт уловил аромат цыпленка, приправленного зеленью.
   А ведь и вправду же он проголодался.
   Вампир уселся за стол и взял серебряную вилку. Поднес ее к самым глазам.
   – Черт, старина Дариус был не так прост.
   – О да, господин. Принцепс любил все самое лучшее.
   Дворецкий молча наблюдал, как Рэт орудует столовыми приборами, пытаясь отрезать кусок мяса. Мелкая моторика быстро утомила вампира, и он схватил куриную ножку рукой.
   – Вам понравился цыпленок, господин?
   Рэт кивнул, не переставая жевать.
   – Ты чертовски ловко управляешься на кухне.
   – Я так рад, что вы решили остаться.
   – Это ненадолго. Но не беспокойся, тебе будет за кем ухаживать.
   Рэт подцепил вилкой гарнир, похожий на картофельное пюре. Глаза опять обманули его, и рис разлетелся по тарелке. Вампир выругался и стал помогать себе пальцем.
   – С ней тебе будет гораздо легче поладить, чем со мной.
   – Мне приятнее заботиться о вас, господин. Я больше не буду подавать рис и учту, что мясо должно быть порезано.
   Рэт вытер рот льняной салфеткой.
   – Фриц, не пытайся ублажать меня: даром теряешь время.
   В ответ прозвучал тихий смех.
   – Дариус был совершенно прав относительно вас, господин.
   – Что я – жалкий сукин сын? Да, он был чертовски проницателен.
   Рэт попытался наколоть вилкой кусочек брокколи. Черт, он ненавидел, когда во время еды на него смотрят.
   – Интересно, почему старина все время зазывал меня в гости? Далась ему моя компания.
   – Ради вас.
   Рэт прищурил под очками глаза.
   – Неужели?
   – Его тревожило ваше одиночество. Вы жили сами по себе. Ни настоящей шеллан, ни доггена. Он любил повторять, что ваше уединение – это добровольное изгнание.
   – Какой бред! – грубо прервал рассуждения дворецкого Рэт. – И если ты хочешь дальше работать здесь, держи эти теории при себе, психолог хренов! Понял?
   

notes

Примечания

1

2

3

4

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →