Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Гинотикилобомассофил – сущ., человек, которому нравится покусывать мочки женских ушей.

Еще   [X]

 0 

Души сокровищницы двери (Хамди Джамаль)

Восточные мотивы. В книгу вошли рубаи, газели и прочие стихи. Тематика обширна: любовь и ненависть, жизнь и смерть, преданность и коварство, семья и государство.

Год издания: 0000

Цена: 400 руб.



С книгой «Души сокровищницы двери» также читают:

Предпросмотр книги «Души сокровищницы двери»

Души сокровищницы двери

   Восточные мотивы. В книгу вошли рубаи, газели и прочие стихи. Тематика обширна: любовь и ненависть, жизнь и смерть, преданность и коварство, семья и государство.


Души сокровищницы двери Стихи Джамаль Хамди

   © Джамаль Хамди, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Часть 1
Рубаи


Глава 1
Святое чувство

«Во Вышнего власти былое и новь…»

Во Вышнего власти былое и новь.
Он судьбами правит, что ты ни готовь.
С канонами жизни никак не считаясь,
Дарует Щедрейший святую любовь.

«Не нужно слов, возвышенных искать…»

Не нужно слов, возвышенных искать,
Любовь небесной выси, коль подстать.
Луч света, люди, бережно храните!
Не дайте жизни, бренной, растоптать.

«Судьбы дорога повернула, в душе надежду заронив…»

Судьбы дорога повернула, в душе надежду заронив.
И чаровница улыбнулась, смурное сердце полонив.
Она задумчиво стояла, собою солнце заслонив.
И сердца струны заиграли забвенью преданный мотив.

«Когда души повержен храм…»

Когда души повержен храм
И кровоточит старый шрам,
На сердце голос луноликой
Прольёт целительный бальзам.

«Вы спросите, что свято во мирах?»

Вы спросите, что свято во мирах?
Любовь свята и всё, что кроме – прах.
Любовь… Когда до вечера расставшись,
Тоска грызёт, как жажда во песках.

«Поверьте, право, господа!»

Поверьте, право, господа!
Война ли, бедность – не беда,
Покуда душу вашу греет
Любви, божественной, звезда.

«Чары Востока и нежность луны…»

Чары Востока и нежность луны,
Ложатся на тело, узорами хны.
Линий изгибы во знойных мотивах
Томною негой и страстью полны.

«Ничто отнюдь не вечно под луной…»

Ничто отнюдь не вечно под луной.
И я молюсь о милости одной:
Уснуть, обнявшись, в старости с тобой.
И вместе так уйти во мир иной.

«Мы любим сласть высокопарных слов…»

Мы любим сласть высокопарных слов.
И льётся яд слащавый с языков.
Тому лишь верь, кто снится, лёжа рядом.
Мираж красив, но тает без следов.

«Будь ты владыкой земли и морей…»

Будь ты владыкой земли и морей,
Счастья вовек не познаешь дверей,
Покуда пустоты души не наполнит
Любовь «благоверной» и крики детей.

«Вечность и бренность – живое и прах…»

Вечность и бренность – живое и прах.
Знамения Божьи в обоих мирах.
В улыбке ребёнка сияние рая.
И ангела святость во светлых очах.

«Родитель – вторая по важности суть…»

Родитель – вторая по важности суть.
Другом ребёнку ты наперво будь.
Примером служи, пожури за проступок.
Битьём уваженья не сыщешь отнюдь.

«С горки кататься – вверх санки нести…»

С горки кататься – вверх санки нести.
Любовью одарен – заботой плати.
По ровной дороге пройдёт и убогий.
Любить – по беспутью бок о бок пройти.

«Жемчужные слёзы – девичья душа…»

Жемчужные слёзы – девичья душа.
Бездумно мы льём их, безумства верша.
Что может быть горше слёз девичьих, чистых?!
Не знаешь им цену – не стоишь гроша.

«В волнах заунывного пения лир…»

В волнах заунывного пения лир,
Ливень на пышный обрушился пир.
Гром сотрясает небесные выси…
Печальная девушка – рухнувший мир.

«В названной жизнью, беспечной игре…»

В названной жизнью, беспечной игре
Люд копошится во суетной мгле,
В погоне за роскошью души теряя…
Счастье – во свете в родимом окне.

«Щедрый советчик щебечет вовсю…»

Щедрый советчик щебечет вовсю.
Мрак не узревши, малюет зарю.
Не пройденный путь не указывай другу.
Познав одиночество, ценят семью.

«Во сне я увидел небесный цветок…»

Во сне я увидел небесный цветок.
Так близок он был!.. И безмерно далёк.
Он божественным светом сиял, ослепляя.
Я к нему полетел, как в ночи мотылёк.

«Тучи нахлынули, небо закрыв…»

Тучи нахлынули, небо закрыв.
И вспыхнула молния, сердце пронзив.
И святостью девушка сделала землю,
Слезою, жемчужной, её окропив.

«Звезда на небе южном зажглась, луну затмив…»

Звезда на небе южном зажглась, луну затмив.
И заглянула в душу, мерцаньем поманив.
И лик её заманчив, прекрасный и далекий.
Гляжу заворожённо, дыханье затаив.

«О, как приятно видеть лик…»

О, как приятно видеть лик,
Что светел, словно солнца блик!
И чёрны тучи над душою,
Он разогнать, способен вмиг.

«Люблю тепло и свет очей твоих…»

Люблю тепло и свет очей твоих.
И бархат голоса, и нежность слов простых.
Что может быть дороже и роднее,
Когда одно лишь сердце на двоих?!

«Рябью покрылася озера гладь…»

Рябью покрылася озера гладь.
Деревья в багрянец окрасил закат.
Зарделося небо румянцем, в смущеньи.
Ведь равным ему Луноликой не стать.

«Твои слова – души бальзам…»

Твои слова – души бальзам.
Твои глаза – блаженства храм.
Тобою к жизни возвращённый,
Я за тебя весь мир отдам!

«Цветок, что отрадой души моей стал…»

Цветок, что отрадой души моей стал,
Чей аромат, упиваясь, вдыхал.
Ночи, кромешной, прошло испытанье.
Скоро в глаза твои глянет Джамал.

«И разразилася гроза…»

И разразилася гроза.
И слепят молнии глаза.
И в каждой капельке дождя,
Твоя мне видится слеза.

«Вечер ненастный и ветер колюч…»

Вечер ненастный и ветер колюч.
И слёзы с небесных полилися круч.
И солнцем улыбка Прелестной простёрлась,
В клочья порвав одеянье из туч.

«Нежданностей полны судьбы письмена…»

Нежданностей полны судьбы письмена.
Жизнь петли вязала во все времена.
Жить жизнью чужою – себя похоронишь.
Коль выбрало сердце – твоя ль в том вина?

«Бережно слёз соберу твоих жемчуг…»

Бережно слёз соберу твоих жемчуг,
Чтоб не упали на грешную землю.
Ими омою я раны на сердце.
Зелья другого для них не приемлю.

«Звёзды на небе ты вряд ли узришь…»

Звёзды на небе ты вряд ли узришь,
Коль гром сотрясает небесную высь.
Тщетно ты ищешь, о сердце, покоя,
Любящим если обиды чинишь.

«Счастье – пред равным не чувствовать стыд…»

Счастье – пред равным не чувствовать стыд.
Счастье – друзьями коль ты не забыт.
Счастье – не видеть, кого презираешь.
Счастье – с любимой размеренный быт.

«Любовь приходит, не спросив…»

Любовь приходит, не спросив.
Надежды семя заронив.
И, не прощаясь, исчезает.
Печалью душу окропив.

«Судьбой дарована юдоль…»

Судьбой дарована юдоль.
Отнюдь, не лечит время боль.
Боль перенесть дано лихую,
При единении двух воль.

«Не красотой одною ценен человек…»

Не красотой одною ценен человек,
Хоть божеством она становится в наш век.
Влеченье к ней безудержно, но наспех угасает.
Любовь же к добродетельной, есть счастие навек.

«Спокойствия не вечен путь…»

Спокойствия не вечен путь.
И безмятежность не вернуть,
Коль предначертано судьбою
В глазах, бездонных, утонуть.

«Молчаньем можно многое сказать…»

Молчаньем можно многое сказать
Тому, кто может сердцем понимать.
Но многим ли дано благословенье
Душой душе, в безмолвии, внимать?

«Крик души беззвучный тонет в пустоте…»

Крик души беззвучный тонет в пустоте.
Полёт мечты, незримый, прорвётся к высоте.
К той дали безграничной, ко счастия звезде.
К властительнице сердца, наперекор судьбе.

«Жизнь не бывает однобока…»

Жизнь не бывает однобока.
Теряем, бродим одиноко.
И просветляется вдруг око,
Узрев «жемчужину востока».

«Нежданная гостья, как светоч в ночи…»

Нежданная гостья, как светоч в ночи
Явилась, рассеяв сребристы лучи.
Затлел, раздуваемый ветром былинным,
Огарок во тщете истлевшей свечи.

«Смерти не бойся и сердце упрочь…»

Смерти не бойся и сердце упрочь.
И в бурях ты сможешь себя превозмочь.
Одиночества бойся, что в душу вгрызаясь,
День превращает в кромешную ночь.

«Долгие годы стремишься ко встрече…»

Долгие годы стремишься ко встрече…
От неё же, стремглав, убегаешь далече.
Сгорая в любви и презрения сече,
Обуглившись, дальше идёшь, человече.

«Звезда далёкая блеснула, мир на мгновенье озарив…»

Звезда далёкая блеснула, мир на мгновенье озарив.
Душа ко свету потянулась, над облаками воспарив.
И вдруг, растаяла в тумане… С собою сердце прихватив.
Быть может, вновь она вернётся, лучами света тьму                                                                                            пронзив.

«Звёздное небо… И берег реки…»

Звёздное небо… И берег реки…
Сижу одиноко, во власти тоски.
Нет, не забыл я твой голос печальный.
И взмах напоследок, дрожащей руки.

«Пробил час полночный. За окнами – свет…»

Пробил час полночный. За окнами – свет.
Как будто слилися закат и рассвет.
Сродни одиночеству белые ночи.
Как полдень, светлы они… Солнца лишь нет.

«Мечтаний и яви ристалище – грусть…»

Мечтаний и яви ристалище – грусть.
Сердец, разлучённых, пристанище – грусть.
Души неприкаянной юдоль земная.
Надежды потерянной отблески – грусть.

«Не зная печали, не ведая слёз…»

Не зная печали, не ведая слёз,
Витаем с тобою в объятиях грёз.
Предан забвению мир многоликий.
Нас счастия ветер с тобою унёс.

«Что может быть душе милей…»

Что может быть душе милей
И благодатней, и теплей,
Чем время в сладостной беседе
С прелестной музою своей?!

Глава 2
Дум завихрения

«Я, увы, не оптимист…»

Я, увы, не оптимист.
Не дремучий пессимист.
Я не критик, не писатель.
Я есть скептик-реалист.

«Научила жизнь любить…»

Научила жизнь любить,
Ненавидеть, не просить,
Не спешить в беседе с каждым
Сердца чаянья излить.

«Бывает на сердце порою тоскливо…»

Бывает на сердце порою тоскливо.
Тоскливо… Но ждать научись, терпеливо.
Кто ищет – находит. Дождётся, кто ждёт.
Воздастся за всё тебе, верь, справедливо.

«Трудно выразить словами мыслей стройный ряд…»

Трудно выразить словами мыслей стройный ряд.
Сердце говорит стихами, слово – невпопад.
Беден наш язык в сравненьи с лексиконом чувства.
Потому однообразен жизни маскарад.

«Пойми же, сердце, бессмысленно роптать…»

Пойми же, сердце, бессмысленно роптать.
Но голос разума не хочешь ты признать.
Проси у Бога, хотя б ценою жизни,
Чтоб Он помог позора избежать.

«Слов громких сколь не говори…»

Слов громких сколь не говори,
Напрасны будут все труды.
Не быть мужчиною, вовеки,
Коль сердце заячье в груди.

«О, время! Оскудело слово ныне…»

О, время! Оскудело слово ныне,
Во лжи лести цепкой паутине.
И предков мудрых, и поэтов зов
Подобен гласу вопиющего в пустыне.

«Впотьмах усердно ищет, ко свету, сердце путь…»

Впотьмах усердно ищет, ко свету, сердце путь.
Увы. Увы, былого сегодня не вернуть.
Грядущее двулико – туманно и маняще.
Дай Бог, с пути прямого, нам завтра не свернуть!

«Летят стремительно года…»

Летят стремительно года.
Уходит младость, как вода.
И уж седеет борода…
Но юн душой я, господа!

«Пред тем, как кинуть камень в огород чужой…»

Пред тем, как кинуть камень в огород чужой,
Вглядись в свою удворину, поросшую травой.
Быть может, не с соседнего воняет огорода,
А труп крота валяется под жухлою ботвой.

«Держава вновь кривит душой…»

Держава вновь кривит душой.
«Отца народов» тень – горой.
Религий ворог на иконах.
Детей убивец вновь святой.

«Плохой рыбак – худая снасть…»

Плохой рыбак – худая снасть.
Прогнили корни – древу пасть.
Худые стены крыша давит.
Каков народ – такая ж власть.

«Каждый второй «книгочей-богослов…»

Каждый второй «книгочей-богослов»
Себя мнит знатоком мирозданья основ.
Но ещё не поэма – обилие слов.
Не сложится песня из рёва ослов.

«Часто вспоминается мне истина одна…»

Часто вспоминается мне истина одна:
Муж в богатстве познаётся, в бедности – жена.
Дай мне Бог, вкусив достаток, избежать трясины!
Бедности уже испили чашу мы до дна.

«Минкульта» престижа шатается стул…»

«Минкульта» престижа шатается стул.
Горящая шапка – украинский дубль.
Два фильма в прокат не пустили вражины.
У вора украли ворованный рубль.

«В котле войны кипит уже вода…»

В котле войны кипит уже вода.
Империй жизнь – народов ворожда.
Затлела вслед Востоку и Европа…
Лиха беда начало, господа!

«Добра и зла стал мерой иудей…»

Добра и зла стал мерой иудей.
Семитов враг – убивец и злодей.
Во исступленьи судят Украину.
В забвеньи Газы тысячи смертей.

«Держава вновь коверкает суть слов…»

Держава вновь коверкает суть слов.
Явленьям, низменным, предоставляя кров.
Патриотизм не есть презренье к чуждым.
Патриотизм суть к Родине любовь.

«Хворь, распоясавшись, села за стол…»

Хворь, распоясавшись, села за стол.
Гонят её ароматами смол,
Кому-то чеснок, а кому – «Валидол».
Кому-то подходит осиновый кол.

«В пустыне, безводной, не вырастет рожь…»

В пустыне, безводной, не вырастет рожь.
И из зёрен, гнилых, хлеб весьма не пригож.
Не быть в государстве ни чести, ни праву,
Покуда на кривде покоится ложь.

«Вновь в «Белокаменной» вопли и вой…»

Вновь в «Белокаменной» вопли и вой.
Южанин для «матушки» пасынок злой.
Коль так опостылели «чёрные» лица,
С Кавказа уйди и границу закрой.

«Каждому делу приходит конец…»

Каждому делу приходит конец.
Придёт ко живущему смерти гонец.
Конец одного есть начало другого.
Причудливо соткана жизнь из колец.

«Не жду я от жизни, коварной, щедрот…»

Не жду я от жизни, коварной, щедрот.
Не жду, что Адамов очистится род.
Свои бы исправить ошибки, до часа,
Когда на закате увидим восход.

«Трижды подумай пред тем, как сказать…»

Трижды подумай пред тем, как сказать.
Болтливым почёта вовек не сыскать.
Тебе ли, Джамаль, цену слова не знать?!
Молчанье – воистину, мудрости мать.

«Светоч мечты надо мною сиял…»

Светоч мечты надо мною сиял,
Но сердца призывам, во тщете, не внял.
Я радость и горе делил с пустотою.
И мысли жемчужины в омут ронял.

«Не будь привередлив во жизни делах…»

Не будь привередлив во жизни делах.
Бери, что поближе – твердили в веках.
И всё ж, не хочу я синицу в руках.
Милее журавль, что парит в облаках.

«Огонь единиться не может с водой…»

Огонь единиться не может с водой.
Так предначертано Миру Судьбой.
Меж явью и грёзами выбор нелёгок.
Разум и сердце объяты борьбой.

«Проснись, Природа-матушка, от длительного сна!»

Проснись, Природа-матушка, от длительного сна!
Ну что ж ты заупрямилась, как грузчик с «бодуна»?!
Мы зимушкой насытились по самые… (пропустим…)
Карманы полны кризиса, а на душе – весна.

«Нужно швартовы отдать не забыть…»

Нужно швартовы отдать не забыть,
Чтоб судно смогло от причала отплыть.
Чтоб солнце грядущего вам улыбнулось —
В прошлое надобно дверцу закрыть.

«Когда ты безмерной охвачен тоской…»

Когда ты безмерной охвачен тоской,
Всесильною сдавлен судьбины рукой,
С улыбкой встречай провиденья удары.
Покорность рабам лишь давала покой.

«Думы, тяжёлые, вихрем кружат…»

Думы, тяжёлые, вихрем кружат.
Усопшие грёзы в могиле лежат.
Надгробием служит бездушие Жизни.
И стены, под тяжестью оной, дрожат.

«Буря сметает нещадно сады…»

Буря сметает нещадно сады,
Рушатся стены под толщей воды.
Оной подобятся гнева порывы,
Что гаснут, оставив на сердце следы.

«Нас разными создал Всезнающий Бог…»

Нас разными создал Всезнающий Бог.
Разные жизни, но равный итог.
Когда между душ пропадёт диалог,
Впору по Миру писать некролог.

«Не знает душа, что в пути её ждёт…»

Не знает душа, что в пути её ждёт.
В миру, многоликом, желанья не в счёт.
Одно неизменно в изменчивой жизни —
Кто честным родился, тот бедным умрёт.

«В юродивом стане здоровый – урод…»

В юродивом стане здоровый – урод.
Ложь лишь приемлет юродивый род.
Ставши пороком, отвергнута честность.
И столь же уродлив канонов их свод.

«Кружев не свяжешь, коль сгнила канва…»

Кружев не свяжешь, коль сгнила канва.
И дом на воде ты построишь едва.
Чем истово бить себя в грудь кулаками,
Язык бы родной подучили, сперва.

«Хоть шёлком, чистейшим, накроете воз…»

Хоть шёлком, чистейшим, накроете воз,
Смрадом всегда себя выдаст навоз.
Тщетно натягивать маски на лица.
Лопух не становится клумбою роз.

«Одев поневоле терновый венец…»

Одев поневоле терновый венец,
Открыть не спешите Пандоры ларец.
С верою, искренней, к Богу взывайте.
В беде не покинет Всесильный Творец.

«Старинный дом в туманной пелене…»

Старинный дом в туманной пелене.
Резных балконов тени на стене.
Как много тайн хранят они в себе!
Дома, в ночи что шепчут, в тишине.

«О, созданный слабым, из капли воды…»

О, созданный слабым, из капли воды,
От лона отрекшись, не минешь беды.
Коль тяжко на сердце, в воде полежи.
И силы вернутся, облегчив труды.

«Когда у хозяина пусто гумно…»

Когда у хозяина пусто гумно,
Гости редеют и в доме темно.
Взоры воротят, кто близкими звался.
Презренны их лица и сердце черно.

«Потомок Адама, тщеславье любя…»

Потомок Адама, тщеславье любя,
Природы царём возомнивший себя.
Коль хворь тебя в боли и трепет ввергает,
Не ты ли слуга у природы-царя?

«Чудны, о жизнь, твои каноны…»

Чудны, о жизнь, твои каноны.
Даруешь щедро грусть и стоны.
А счастью – миг. В мгновенья оны
Канут в Лету все препоны.

«Блажно людей по нации делить…»

Блажно людей по нации делить.
Хотя б затем, чтоб праведным прослыть.
В беде лихой, плечо мне подставляли,
И сын Чечни и Русич, не в корысть.

«Кто в трудную пору опорою стал…»

Кто в трудную пору опорою стал,
Вовеки того не забудет Джамал.
Скупость чужда была бедным, от века.
Щедрость от века богатый не знал.

«На суетный город смотря из окна…»

На суетный город смотря из окна,
Мысль, неуклонно, приходит одна:
Вода, вместо крови, по венам струится.
Здесь вотчина плоти. Душа не видна.

«Мы в этот мир пришли, лишь на постой…»

Мы в этот мир пришли, лишь на постой.
Бегут года, бушующей волной.
И лишь тогда бег замедляет время,
Когда живёшь в согласии с душой.

«От века мир полнился тьмою вестей…»

От века мир полнился тьмою вестей,
Подобных ветрам безграничных степей.
И ветер уносит гниющие травы.
Сплетни есть пища ущербных людей.

«Долго грустил я, на звёзды смотря…»

Долго грустил я, на звёзды смотря.
Одна улыбнулася, мне говоря:
Радуйся, если дорога труднее.
Раз темень крепчает – то близко заря.

«Твой каждый шаг предписан был судьбой…»

Твой каждый шаг предписан был судьбой.
Дороги нет, и не было другой.
Пред тем, как попрекать судьбину, вспомни
Друзей, ушедших в муках в мир иной.

«Ослы, что у власти кормушку нашли…»

Ослы, что у власти кормушку нашли,
Сея раздоры, копили рубли.
Ветер посеявши, бурю пожнёте.
Сбежите ж, как крысы, предав корабли.

«Будь ты хотя б семи пядей во лбу…»

Будь ты хотя б семи пядей во лбу,
Зароешь таланты в железном гробу.
Когда же про совесть с моралью забудешь,
Косточку кинет хозяин рабу.

«У жизни, воистину, сотни личин…»

У жизни, воистину, сотни личин.
Для грусти найдётся немало причин.
В пропасть спустившись, дорога восходит.
Провал, может статься, успеха почин.

«Каждый разлуки проходит порог…»

Каждый разлуки проходит порог.
Мы минуть не можем развилки дорог.
В жизни ничто не проходит бесследно.
Разлука есть встречи, грядущей, залог.

«Едет гость, встречай, Машук!»

Едет гость, встречай, Машук[1]!
Улыбнись, любезный друг!
Окажи гостеприимство,
И тоски сними недуг.

«Жизнь каждый мерит аршином своим…»

Жизнь каждый мерит аршином своим.
И мера другая неведома им.
Покуда желаниям всем потакаешь,
Норовом люди довольны твоим.

«Вы скажете: возможно лишь в бреду…»

Вы скажете: возможно лишь в бреду
Очки терять на собственном носу?!
Зачем тогда так долго ищут власти
Идею, что написана в роду?!

«Стараясь желаньям толпы угождать…»

Стараясь желаньям толпы угождать,
Сердца воззваньям не смей изменять.
Не так уж и страшно, жить жизнью, чужою.
Страшно, увлёкшись, свою потерять.

«Коль яблоко с гнилью к здоровым кладёшь…»

Коль яблоко с гнилью к здоровым кладёшь,
Вскоре гнилыми другие найдёшь.
Знайся лишь с теми, в ком мудрости искра.
С дурным поведёшься – в бесчестье падёшь.

«Каждому счастия хочется часть…»

Каждому счастия хочется часть.
Никто не желает в бесчестие пасть.
Зачем же вы рвётесь в драконову пасть,
Хмельного напитка отдавшись во власть?!

«Увязнув по горло в рутине забот…»

Увязнув по горло в рутине забот,
Люд превращается в загнанный скот.
Толпе не знакомо величье, людское.
Скотское счастье – набитый живот.

«Тяжбы напрасны с морскою волной…»

Тяжбы напрасны с морскою волной.
Всяк будет повержен стихией, шальной.
Легче с дюжиной в схватке сойтися мужскою,
С женщиной, нежели спорить одной.

«Благую коль услышишь речь…»

Благую коль услышишь речь,
Внимай советам, не перечь.
Но помни мудрость вековую:
Сам выбирай жену и меч.

«К двуличью в миру воцарилася страсть…»

К двуличью в миру воцарилася страсть.
Лживые маски – прогнившая снасть.



notes

Примечания

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →