Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Китай – крупнейший мировой поставщик Библий: одна лишь типография в Наньдзине производит миллион экземпляров в месяц.

Еще   [X]

 0 

Отсчет (Арментроут Дженнифер)

После рейда на базу «Маунт-Уэзер» случилось невозможное – Кэти попала в ловушку. Единственное, что теперь имеет значение, это вытащить ее. Убрать любого, кто встанет на пути? Считайте, что сделано. Взорвать весь мир, чтобы ее спасти? С удовольствием. Раскрыть тайну своей инопланетной расы? Конечно.

Когда окружен врагами, остается одно – приспосабливаться, чтобы сохранить свою жизнь. Многое из того, что ранее казалось очевидным, теперь таковым не является. Что же является реальной угрозой?

Читайте продолжение романов «Обсидиан», «Оникс» и «Опал»!

Год издания: 2015

Цена: 149 руб.



С книгой «Отсчет» также читают:

Предпросмотр книги «Отсчет»

Отсчет

   После рейда на базу «Маунт-Уэзер» случилось невозможное – Кэти попала в ловушку. Единственное, что теперь имеет значение, это вытащить ее. Убрать любого, кто встанет на пути? Считайте, что сделано. Взорвать весь мир, чтобы ее спасти? С удовольствием. Раскрыть тайну своей инопланетной расы? Конечно.
   Когда окружен врагами, остается одно – приспосабливаться, чтобы сохранить свою жизнь. Многое из того, что ранее казалось очевидным, теперь таковым не является. Что же является реальной угрозой?
   Читайте продолжение романов «Обсидиан», «Оникс» и «Опал»!


Отсчет Дженнифер Ли Арментроут

   Моей маме, которая была для меня самым большим почитателем и самой большой поддержкой.
   Я всегда буду скучать и никогда не забуду тебя.
   Jennifer L. Armentrout
   Origin

   Печатается с разрешения издательства
   Entangled Publishing, LLC
   и литературных агентств
   The RightsMix, LLC и The Van Lear Agency

   Copyright © 2013 by Jennifer L. Armentrout

Глава 1

Кэти
   И вдруг я поняла, что это – слезы.
   Слезы боли и ярости – ярости настолько мощной, что она растекалась как кровь в моем горле. Или это действительно была кровь. И я тонула в своей собственной крови.
   После того как двери закрылись, мой разум словно заволокло туманом. Прощальные слова Дэймона бились в моем мозгу: Я люблю тебя, Кэт. Всегда любил. Всегда буду любить. Затем раздался какой-то шум, скрежет съезжавшихся створок, и я осталась наедине с Аэрумом.
   Я думаю, он попытался поглотить меня.
   Все погрузилось во мрак, и я очнулась в этом мире, где было больно дышать. Воспоминания о голосе Дэймона, его словах чуть облегчали пытку. Но потом в памяти всплыла прощальная улыбка Блейка, когда он держал в руках мою подвеску с опалом, которую дал мне Дэймон, – и мой гнев усилился. Я оказалась в западне и не знала, выбрался ли Дэймон вместе с остальными.
   Я ничего не знала.
   Заставив себя открыть глаза, я заморгала от мерцающего резкого света, направленного прямо на меня. На какой-то момент я точно ослепла. Наконец белая дымка рассеялась, я разглядела над собой белый потолок.
   – Отлично, ты пришла в себя.
   Несмотря на пульсирующую боль, при звуке незнакомого мужского голоса мое тело словно сгруппировалось. Я попыталась найти Источник, но боль прострелила меня насквозь, скручивая конечности. Я не могла пошевелить шеей, руками и даже ногами. Леденящий ужас наполнил меня: вокруг шеи, запястий и лодыжек был оникс. Охваченная паникой, я задохнулась, вспомнив о синяках, которые Доусон видел на шее Бет. Меня сотрясала дрожь отвращения и страха.
   Раздался звук шагов, и в поле моего зрения, закрывая свет, возникло чье-то узкое лицо. Это был зрелый мужчина, лет около пятидесяти – в его темных волосах уже серебрилась седина. Незнакомец был облачен в военную темно-зеленую форму с тремя рядами цветных пуговиц на левой стороне груди и крылатым орлом на правой. Даже моим замутненным болью разумом и в состоянии полного смятения я понимала, что этот тип – кто-то очень важный.
   – Как ты себя чувствуешь? – ровным голосом спросил он.
   Я медленно моргнула. Он что, серьезно?
   – Всё… всё болит, – прохрипела я.
   – Это из-за оков, но я думаю, ты в курсе. – Он жестом указал на что-то или кого-то позади меня. – Во время транспортировки пришлось соблюсти некоторые предосторожности.
   – Во время транспортировки? – Я уставилась на него, чувствуя, как мое сердце заколотилось еще сильнее. В каком аду я находилась? Была ли я еще на «Маунт-Уэзер»?
   – Я сержант Джейсон Дэшер. Я собираюсь освободить тебя, после чего мы с тобой поговорим и ты сможешь осмотреться. Видишь те темные точки на потолке? – спросил он. Я проследила за его взглядом и увидела почти неразличимые пятна. – Это смесь оникса и алмаза. Ты знаешь силу воздействия оникса, и если ты попытаешься бороться с нами, мы пустим его в комнату. Как бы ты ни сопротивлялась, тебе ничего не поможет.
   Комната, полная оникса? На «Маунт-Уэзер» нам всего лишь брызнули в лицо, но не поливали бесконечным потоком.
   – Ты знаешь, что у алмаза самый высокий коэффициент преломления света? Его воздействие не столь болезненно, как сила оникса, даже в достаточно больших количествах. Однако в сочетании с ониксом алмаз способен истощить Лаксена, лишив его возможности черпать энергию из Источника. На тебя он будет действовать именно так.
   Полезная информация.
   – Комната защищена ониксом в качестве меры безопасности, – продолжил он, и его темно-карие глаза снова сфокусировались на мне. – На случай, если ты каким-то образом сможешь подключиться к Источнику или напасть на моих людей. Очень опасно иметь дело с гибридами – никогда не знаешь границ их способностей.
   Да уж, сейчас я не смогла бы и сидеть без поддержки, не говоря о том, чтобы в одиночку, как ниндзя, напасть на кого-нибудь.
   – Все ясно? – Мужчина выжидательно уставился на меня. – Мы не хотим причинить тебе боль, но ты представляешь угрозу, и мы должны уметь нейтрализовать тебя. Ты поняла, Кэти?
   Отвечать не хотелось, но еще больше хотелось избавиться от чертова оникса.
   – Да.
   – Хорошо. – Его улыбка была дежурной, лишенной какого-либо дружелюбия. – Мы не хотим, чтобы тебе было больно. Задача «Дедала» вовсе не в этом. Мы не такие, какими нас пытаются представить. Ты можешь не верить в это сейчас, но мы надеемся, что со временем ты поймешь, кто мы такие. Узнаешь правду о том, кто мы и кто – Лаксены.
   – Прямо сейчас очень трудно… в это поверить.
   Какое-то время сержант Дэшнер явно обдумывал мои слова, словно взвешивая все «за» и «против», но потом он дотянулся до чего-то, скрытого под столом. Раздался громкий щелчок, оковы сами собой разъединились, освобождая мою шею и лодыжки.
   Судорожно вздохнув, я медленно подняла дрожащие руки, ощущая одновременно и онемение, и болезненную чувствительность каждой клеточкой своего тела.
   Мужчина положил руку мне на плечо, и я отпрянула от него.
   – Я не собираюсь причинять тебе боль, – успокаивающе произнес он, – Просто хочу помочь тебе сесть.
   Поскольку тело не очень меня слушалось, возражать я не стала. Пара секунд – и вот я уже сижу, вцепившись в край стола, чтобы сохранить равновесие, пытаюсь отдышаться и поднять голову, которая поникла на моей шее, как вареная лапша. Я даже не могу отбросить назад волосы: закрывая обзор, они повисли перед глазами.
   – Возможно, тебя будет немного тошнить. Но это скоро пройдет.
   Когда я сумела поднять голову, то увидела еще одного мужчину – невысокого, лысого, в белом лабораторном халате. Он стоял возле черной двери, в ее блестящей поверхности отражалась вся комната. Мужчина держал бумажный стаканчик в одной руке и что-то похожее на аппарат для измерения давления в другой.
   Я медленно рассматривала помещение. Комната, заполненная маленькими столиками с инструментами, шкафами, чем-то напоминала кабинет врача. Но в этой к стене были прицеплены черные шланги.
   Когда сержант жестом указал ему пройти вперед, мужчина в лабораторном халате подошел к столу и осторожно придержал стаканчик возле моего рта. Я с жадностью сделала глоток. Прохлада успокоила мое ободранное горло, но я пила слишком быстро, поэтому поперхнулась и зашлась в кашле, громком и болезненном.
   – Я доктор Рот, один из врачей Базы. – Мужчина отставил стаканчик в сторону и полез в карман халата, вытаскивая стетоскоп. – Я собираюсь просто послушать ваше сердце, хорошо? А после измерю давление.
   Я немного вздрогнула, когда он прижал холодную головку стетоскопа к моей коже. Потом приложил ее к спине.
   – Вдохните глубоко.
   Когда я вдохнула, он повторил просьбу.
   – Хорошо. Теперь вытяните руки.
   Я повиновалась и тут же заметила красный след вокруг своего запястья. Такой же обнаружился и на другой руке. С трудом сглотнув, я отвернулась, переваривая новую информацию. Но более всего меня поразил взгляд сержанта – в нем не было враждебности, но это были глаза чужака. Я была совершенно одна – с чужими, которые знали, кто я, и они охотились за мной.
   Мое артериальное давление, должно быть, зашкаливало: пульс подскочил невероятно, грудь сжало. Когда давление в манжете снизилось, я несколько раз глубоко вдохнула, после чего спросила:
   – Где я?
   Сержант Дэшер соединил руки за спиной.
   – В Неваде.
   Я уставилась на него, потом перевела взгляд на стены – полностью белые, если не считать те самые блестящие черные точки.
   – В Неваде? Но это же… это же на другом конце страны. Другой часовой пояс.
   Тишина.
   Затем меня осенило, и у меня вырвался сдавленный смешок.
   – Зона 51?
   Снова молчание, словно они не могли подтвердить существование такого места. Долбаная Зона 51. Я не знала, смеяться или плакать.
   Доктор Рот снял манжету с моей руки.
   – Давление немного повышенное, но это объяснимо. Я бы хотел провести более тщательный осмотр.
   Картины взятия анализов и других отвратительных вещей взорвали мой мозг.
   Я быстро соскользнула со стола, пятясь от мужчин – ноги едва держали меня.
   – Нет. Вы не можете сделать этого. Вы не можете…
   – Можем, – оборвал меня сержант Дэшер. – Согласно «Патриотическому Акту» мы можем задерживать, перемещать и брать под стражу любого человека или не человека, если он подвергает угрозе национальную безопасность.
   – Что? – Я ударилась спиной о стену. – Я не террорист.
   – Но ты – угроза, – ответил он. – Мы надеемся изменить это, но, как понимаешь, твое право на свободу было отозвано в тот момент, когда произошла мутация.
   Ноги перестали меня слушаться, я соскользнула по стене и осела на пол.
   – Я не могу…
   Мой мозг отказывался переваривать эту информацию.
   – Моя мама…
   Сержант промолчал.
   Моя мама… о боже, моя мама, должно быть, сходит с ума. Она в панике. Она этого не переживет.
   Прижимая ладони ко лбу, я крепко зажмурилась.
   – Это неправильно.
   – А чем это, по-твоему, могло закончиться? – спросил Дэшер.
   Я открыла глаза, дыхание вырывалось короткими рывками.
   – Когда ты проникла на территорию государственного учреждения, ты полагала, что твоя жизнь никак не изменится? Последствий не будет? – Он наклонился ко мне. – Или что группа юнцов, чужаков или гибридов сможет забраться так далеко, как вы, без нашего разрешения?
   Холод разлился по моему телу. Хороший вопрос. О чем мы думали? Мы подозревали, что это могла быть ловушка. Я практически подготовила себя к этому, но мы не могли не вернуться назад, не могли оставить Бет гнить там. Никто из нас не мог поступить так.
   Я уставилась на мужчину.
   – Что случилось с… остальными?
   – Они сбежали.
   Чувство облегчения охватило меня. По крайней мере, Дэймона не поймали. Меня это немного успокаивало.
   – Если честно, нам нужно было поймать только одного из вас. Либо тебя, либо того, кто изменил тебя. Заполучив одного, мы выманим другого.
   Он сделал паузу.
   – Сейчас Дэймон Блэк исчез с нашего радара, но, мы полагаем, ненадолго. Исследования показали, что связь между Лаксеном и тем, кого он или она изменили, довольно сильна, особенно между мужчиной и женщиной. По нашим наблюдениям, вы двое… чрезвычайно близки.
   Да уж. Чувство облегчения исчезло, сгорев в ярком пламени, и меня снова обуял страх. Не имело смысла притворяться, что я не понимаю, о чем он говорил, но я никогда не признаюсь в том, что это был Дэймон. Никогда.
   – Я знаю, ты напугана и обозлена.
   – Да, и то и другое. И сильно.
   – Это понятно. Мы не такие плохие, как ты думаешь, Кэти. У нас было полное право убить тебя, когда мы тебя поймали. Мы могли бы схватить и твоих друзей, но не сделали этого. – Он остановился, снова сжимая руки. – Ты увидишь, мы не враги.
   Не враги? Они были врагами и представляли собой опасность большую, чем толпа Аэрумов, потому что за их спиной стояло правительство. Потому что они могли выкрадывать людей, отрывая их от всего – от семьи, друзей, отнимать их жизнь, и выходить сухими из воды.
   Я была просто в бешенстве.
   И по мере того, как я осознавала то, что произошло, моя решимость держать чувства под контролем ослабевала, пока не исчезла совсем. Ледяной ужас пронизал мое тело, превращаясь в панику, создавая опасную смесь эмоций, управляемую адреналином. Инстинкт взял верх – я не была рождена с ним, но он сформировался, когда Дэймон исцелил меня.
   Я вскочила на ноги. Ноющие мускулы протестовали, голова закружилась от резкого движения, но я устояла. Доктор отпрянул в сторону и бросился к стене, его лицо побледнело. Сержант даже глазом не моргнул. Он не испугался моей силы.
   Призвать Источник должно было быть легче легкого, учитывая неистовые эмоции, бушевавшие внутри меня, но не чувствовалось напряжения, какое бывает, когда балансируешь на вершине высокой горы, или привычного ощущения статического электричества на коже.
   Не было ничего.
   Сквозь туман ужаса и паники, в котором потерялись мои мысли, я все же сумела вспомнить, что не могу использовать Источник, находясь здесь.
   – Доктор? – произнес сержант.
   Мне нужно было оружие, и я бросилась мимо него к столу с инструментами, хотя и не представляла, что стану делать, если даже сумею выбраться из этой комнаты. И дверь, скорее всего, была заблокирована. Времени рассуждать не было – мне просто было нужно выбраться отсюда. Сейчас.
   Но прежде чем я успела дотянуться до подноса, доктор хлопнул рукой по стене. Последовал жуткий, хорошо знакомый звук выпускаемого из небольших отверстий потока. Никаких предупреждений. Никакого запаха. Никакого изменения в состоянии воздуха.
   Но те самые точки на стенах и на потолке выпустили защитный оникс, и сбежать от него было некуда. Ужас затопил меня. Вдох, который я сделала, резанул раскаленной болью, охватившей кожу головы и растекшейся вниз по всему телу. Меня словно облили бензином и подожгли. Ноги подкосились, и я грохнулась коленями о кафельный пол. Наполненный ониксом воздух раздирал мне горло и обжигал легкие.
   Я свернулась в клубок, пальцы впивались в пол, а рот открылся в беззвучном крике.
   Тело свело неудержимой судорогой, когда оникс проник в каждую клеточку тела. Этому не было конца. Не было никакой надежды, что Дэймон поможет погасить огонь, и я снова и снова мысленно выкрикивала его имя, но ответа не было.
   Не было и не будет ничего, кроме боли…
Дэймон
   Тридцать один час, сорок две минуты и двадцать секунд прошло с тех пор, как двери закрылись, отрезав меня от Кэти. Тридцать один час, сорок две минуты и десять секунд с тех пор, как я видел ее в последний раз. Уже тридцать один час и сорок одна минута Кэти находилась в лапах «Дедала».
   Каждая секунда, каждая минута и каждый прошедший час сводили меня с ума.
   Они заперли меня в крохотной хибаре, по сути тюремной камере, меблированной так, чтобы вывести из себя любого Лаксена, но это не остановило меня. Я разнес эту дверь и отправил охраняющего меня Лаксена в другую чертову галактику. Горечь и гнев поднимались внутри, наполняя меня кислотой, пока я набирал скорость, оставляя позади скопление домишек и направляясь прямо к деревьям, окружавшим поселок Лаксенов, надежно укрытый в горах Сенека. Когда я находился примерно на полпути туда, то заметил замелькавшие впереди размытые пятна вспышек света.
   Они намеревались остановить меня? Ну нет, не выйдет.
   Я остановился, яркость света усилилась, а потом световой поток завихрился и принял форму человека. Мощь свечения этого Лаксена была такой яркой, что освещала темные деревья вокруг нас.
   Мы только стараемся защитить тебя, Дэймон.
   Так же считали и Доусон, и Мэтью, когда вырубили меня на ««Маунт-Уэзер»» и потом заперли, чтобы защитить. У меня к этим двум особый счет
   Мы не хотим причинять тебе боль.
   – Неужели. – Я хрустнул шеей. Позади меня собралось еще несколько Лаксенов. – Мне-то это точно не составит труда.
   Лаксен передо мной протянул ко мне руки.
   Так не должно быть.
   Другого способа не оставалось. Позволить своей человеческой форме исчезнуть было так же просто, как сбросить слишком узкую одежду. Красноватая тень растеклась по траве, как кровь.
   Давайте покончим с этим.
   Никто из них не колебался, так же как и я.
   Лаксен бросился вперед, оставляя за собой полосу света. Я проскользнул под его рукой, возникнув позади. Поймав его за руки, ударил ногой по согнутой спине. Однако место поверженного соперника сразу занял другой.
   Метнувшись в сторону, я уложил еще одного, несущегося на меня, затем пригнулся, едва избежав адресованного мне удара ноги. Я был только рад сойтись в рукопашной. С каждым ударом, пинком я выплескивал всю свою ярость и разочарование, прорываясь еще через троих Лаксенов.
   Импульс света прорезал тени, нацеливаясь прямо в меня. Я бросился на землю. Грязь взлетела к небу, когда взрывная волна подхватила еще одного нападавшего, швырнув его вверх. Я вскочил, схватив его, когда интенсивный яркий свет обрушился на меня, на краткий миг превратив ночь в день. Я развернулся, метнув соперника от себя, как диск.
   Со звонким хлопком он влетел в дерево и ударился о землю, но быстро вскочил на ноги и снова помчался ко мне – белое сияние синими всполохами тянулось позади него, словно хвост от кометы.
   Бросив в меня мощный шар энергии, он издал нечеловеческий боевой рев.
   О! Значит, он хочет такой игры?
   Я отклонился в сторону, снаряд пролетел мимо. Соединяясь с Источником, я распрямился, позволяя силе наполнить меня. Топнув ногой, я создал воронку, и новая волна энергии выбила Лаксена из равновесия. Выбросив руку вперед, я отпустил Источник, который отлетел от моей кисти, словно ядро, ударив соперника прямо в грудь.
   Он рухнул, живой, но полный бешенства.
   – И что же ты делаешь, Дэймон? – раздался негромкий голос, и я обернулся.
   Итан Смит, наш Старейшина, в своем человеческом обличье стоял в нескольких метрах поодаль среди распростертых на земле тел. Мое тело сотрясалось от нерастраченной энергии.
   Зачем они попытались остановить меня. Никто из вас не должен был вставать на моем пути.
   Итан сложил руки на груди.
   – Ты не должен был рисковать своим – нашим – сообществом ради человеческой девчонки.
   Похоже, я все же пристрелю его, и ждать уже недолго.
   Она не та, кого я намерен обсуждать с тобой.
   – Ты один из нас, Дэймон. – Он сделал шаг вперед. – Тебе нужно остаться с нами. Идти на поводу только человеческих желаний…
   Я выбросил вперед руку, схватив за шею подкрадывавшегося ко мне Лаксена. Теперь мы оба вернулись в человеческое обличье. Его глаза потемнели от ужаса.
   – Правда? – прорычал я.
   – Дерьмо, – пробормотал он.
   Подняв его в воздух, я так шмякнул тупого сукиного сына о землю, что камни взлетели в воздух. Выпрямившись, я снова повернулся к Итану.
   Старейшина побледнел.
   – Ты сражаешься против своих, Дэймон. Это непростительно.
   – Я и не прошу вашего прощения. Мне не нужно это дерьмо.
   – Тебя изгонят из нашей общины, – пригрозил он.
   – Знаете что. – Я отвернулся, приглядывая за лежавшим на земле Лаксеном, который уже пришел в себя. – Мне плевать.
   Спокойное, почти понимающее выражение его лица сменилось неприкрытым гневом.
   – Думаешь, я не знаю, что ты сделал с той девушкой? И что твой брат сделал с другой? Вы оба виноваты в этом. Вот почему мы держимся от них подальше. Люди создают одни проблемы. Стоит только приблизиться к ним – жди неприятностей. Нам это не нужно, Дэймон. Ты многим рискуешь ради людей.
   – Это их планета, – произнес я, сам пораженными собственными словами, но это было правдой. Прежде то же самое сказала мне Кэт, и теперь я повторил ее слова. – Мы здесь гости, дружище.
   Глаза Итана сузились.
   – На данный момент.
   Выслушав эти слова, я напрягся. В них прозвучало предупреждение. Только полный дурак не понял бы этого. Но сейчас единственным, о чем я мог думать, была Кэти.
   – Не пытайтесь преследовать меня.
   – Дэймон…
   – Я серьезно, Итан, если ты или кто-нибудь еще раз пойдет за мной, я никого не пощажу.
   Старейшина усмехнулся.
   – Неужели она действительно того стоит?
   Холодок пробежал по моему позвоночнику. Лишившись поддержки сообщества Лаксенов, я останусь сам по себе, меня не примет ни одна из наших колоний.
   Информация распространится мгновенно, а Итан позаботится об этом. Но я не сомневался ни минуты.
   – Да, – проговорил я. – Она стоит всего.
   Итан сделал резкий вдох.
   – Ну что же. Так тому и быть.
   Повернувшись, я бросился в лес по направлению к своему дому. Мой мозг лихорадочно работал. У меня не было особого плана. Ничего конкретного, но я знал, что мне понадобится: деньги, машина. Бежать всю дорогу до «Маунт-Уэзер» – не вариант. Возвращение домой тоже простым не будет, потому что Ди и Доусон будут там – и они попытаются остановить меня.
   Хотел бы я посмотреть, как это у них получится.
   Но когда я достиг вершины скалистого холма и набрал скорость, слова, брошенные Итаном, холодным душем обрушились на меня.
   Вы оба виноваты в этом.
   Неужели это так? Ответ был прост и очевиден. Мы с Доусоном оба подвергли девушек опасности просто потому, что они нам понравились. Никто из нас не планировал причинить им боль или, исцелив, превратить в кого-то, кто уже не человек, но еще не Лаксен. Но мы знали о риске.
   И больше всех о риске знал я.
   Вот почему вначале я отталкивал Кэти, делал все возможное, чтобы держать ее подальше от Ди и себя. И не только из-за того, что произошло с Доусоном, но еще и потому, что опасность была слишком велика. А потом я просто втащил ее в наш мир. Взял ее за руку и сам стал ее проводником. И вот к чему все это привело.
   Так не должно было случиться.
   Если дела на «Маунт-Уэзер» пошли бы плохо, поймать должны были только меня. Не Кэт. Только не ее.
   Выругавшись, я споткнулся и приземлился на освещенный серебристым лунным светом пятачок земли за несколько секунд до того, как лес закончился. Так что мне все равно пора было снизить скорость.
   Мои глаза сразу устремились к дому Кэт, и мою грудь сдавило. Дом был темей и тих, как он стоял годы до ее приезда сюда. Пустой безжизненный остов.
   Я остановился рядом с машиной ее матери и прерывисто вдохнул, однако это не уменьшило боль в груди. Я знал, что в темноте меня не видно, но если Министерство Обороны или «Дедал» следили за мной, то могли бы схватить внутри. Это было бы легче для меня.
   Закрыв глаза, я словно увидел Кэт – она выходила через переднюю дверь, одетая в ту проклятую футболку с надписью Му Blog Is Better Than Your Vlog и те шорты, в которых ее ножки…
   Черт, я был такой задницей по отношению к ней, но она не отступилась от меня. Ни на одну секунду.
   В моем доме зажегся свет. Секундой позже передняя дверь открылась, и на пороге возник Доусон. Легкий ветерок доносил его тихие ругательства.
   Должен сказать, Доусон выглядел в тысячу раз лучше, чем когда я видел его в последний раз. Темные тени под его глазами почти исчезли. Он изменился. Стал таким же, каким был до того, как его похитили МО и «Дедал». Раньше нас было почти невозможно отличить друг от друга, если бы не его более отросшая и еще более непослушная шевелюра. Да, он выглядел на миллион долларов. Он вернул Бетани.
   Я знал, что мои мысли наполнены злобой, но мне было все равно.
   В тот момент, когда мои ноги коснулись лестницы, взрывная волна вырвалась из меня, расколов бетон ступеней, а доски крыльца пошли трещинами.
   Брат побледнел, сделав шаг назад. Злобное чувство удовлетворения поднялось внутри меня.
   – Не ждали меня так быстро?
   – Дэймон. – Доусон ударился спиной о входную дверь. – Я знаю, ты в бешенстве.
   Еще одна вспышка энергии вылетела из меня, ударив в навес крыши. Дерево хрустнуло, и глубокая борозда развалила его почти пополам.
   Сила Источника снова затопила меня, и ночь превратилась в день.
   – Ты даже не представляешь насколько, брат.
   – Мы хотели, чтобы ты оставался в безопасности, пока мы не узнаем, что делать, пока не узнаем, как спасти Кэт. Вот и все.
   Сделав глубокий вдох, я шагнул ближе к Доусону, глядя ему в прямо глаза.
   – Вы думали, что запереть меня в нашей коммуне было лучшим решением?
   – Мы…
   – Вы думали, что можете остановить меня? – Энергия вылетела из меня, врезаясь в дверь позади него, срывая ее с петель. – Чтобы спасти ее, я спалю мир дотла.

Глава 2

Кэти
   Сдаться и позволить им делать все, что они хотят, я не могла. По крайней мере не сейчас, пока я могла еще бороться. Несмотря на боль, я не собиралась облегчать им задачу. И как только оникс был смыт с моей кожи и я смогла двигаться, я снова устремилась к двери.
   Попытка провалилась снова, и после четвертого раза, когда меня нейтрализовали ониксом, а потом чуть не утопили, я сдалась.
   Я действительно, по-настоящему сдалась.
   Когда смогла стоять, не падая в обморок, я медленно подошла к холодному столу – каждый шаг причинял боль. Я была почти уверена, что поверхность стола состояла из очень тонкого слоя алмазов. Сумма денег на оборудование такой комнаты, не говоря уже о целом здании в алмазах, должна быть астрономической, что объясняло, почему национальный долг достиг таких размеров. На самом деле из всего того, о чем мне стоило задуматься, этот вопрос вряд ли должен был оказаться даже в длинном списке. Видно, из-за такого количества оникса в моем мозгу произошло короткое замыкание.
   Сержант Дэшер то приходил, то уходил, его сменяли другие мужчины в армейской форме. Береты скрывали большую часть их лиц, но все же я разглядела, что они не выглядели намного старше меня, возможно, им было чуть-чуть за двадцать.
   Двое из них находились сейчас в комнате, оба вооружены. Я даже удивилась тому, что все это время они сохраняли спокойствие. Но оникс оправдывал свое предназначение. Один из мужчин, в темно-зеленом берете, стоял возле пульта управления, одна рука на пистолете, другая – на кнопке боли, второй, с лицом, скрытым под беретом цвета хаки, охранял дверь.
   Я оперлась руками о стол. Сквозь влажные пряди моих промокших волос пальцы выглядели белыми и опухшими. Я замерзла и дрожала так сильно, что начала опасаться, не начинается ли у меня припадок.
   – Я… Я сдаюсь, – отрывисто произнесла я.
   Лицо того, кто был в берете цвета хаки, напряглось.
   Я пыталась подтянуться на руках и сесть на стол, потому что знала: если не сяду, то упаду, но сильная дрожь в мышцах заставила меня пошатнуться. На секунду комната завращалась перед глазами. Это могло быть какое-то необратимое изменение. Я почти рассмеялась. Какой толк был бы от меня для «Дедала», если они сломали меня?
   Доктор Рот все время сидел в углу комнаты со скучающим видом, но сейчас встал, в его руке была манжета для измерения давления.
   – Помогите ей забраться на стол.
   Парень в берете цвета хаки решительно подошел ко мне. Я качнулась в сторону в слабой попытке увеличить расстояние между нами. Сердце колотилось безумно быстро. Я не хотела, чтобы он дотрагивался до меня. Не хотела, чтобы кто-либо из них до меня дотрагивался.
   Ноги дрожали, я сделала еще один шаг назад, и мышцы просто отказались работать. Я тяжело ударилась задницей о пол, но тело так онемело, что я не почувствовала боли.
   Парень в берете цвета хаки уставился на меня, и со своей точки обзора я смогла увидеть все его лицо. Глаза у него были поразительно голубые, и хотя вид у него был такой, словно ничто происходящее его не касается, казалось, в его пристальном взгляде читалось некоторое сострадание.
   Он молча наклонился и сгреб меня в охапку. От него пахло свежим мылом, тем же самым, которым пользовалась моя мама, и слезы навернулись мне на глаза. Прежде чем я успела начать бессмысленное сопротивление, он подсадил меня на стол. Когда мужчина отошел, я ухватилась за край столешницы, испытывая странное ощущение того, словно уже была здесь раньше.
   А я и была.
   Мне дали еще один стаканчик воды, которую я жадно выпила. Доктор вздохнул.
   – Ты все же решила бороться с нами?
   Я бросила стаканчик на стол и заставила свой язык шевелиться: он опух и не подчинялся мне.
   – Я не хочу находиться здесь.
   – Конечно, не хочешь. – Он приложил тонометр к моей рубашке, как делал прежде. – Это понятно любому – и тем, кто находится в этой комнате и даже в этом здании. Но сражаться с нами, хотя ты даже не знаешь, что мы из себя представляем… В итоге ты сама только пострадаешь. Теперь глубоко вдохни.
   Я вдохнула, но воздух застрял в горле. Ряды белых шкафчиков на другой стороне комнаты расплывались. Я не буду плакать. Не буду плакать.
   Доктор проверил мое дыхание и кровяное давление, прежде чем заговорил снова.
   – Кэти, можно я буду звать тебя Кэти?
   Короткий, хриплый смешок вырвался из меня. Как вежливо.
   – Конечно.
   Улыбнувшись, он положил манжету для измерения давления на стол, а потом отступил на шаг назад, складывая на груди руки.
   – Мне нужно провести полное обследование, Кэти. Я обещаю, что это не будет больно. Не более чем очередной медицинский осмотр, который ты проходила прежде.
   Где-то внутри заклубился новый приступ страха. Дрожа, я обхватила себя руками.
   – Я не хочу этого.
   – Мы можем ненадолго отложить осмотр, но это должно быть сделано. – Повернувшись, врач подошел к одному из шкафов, достал темно-коричневое одеяло и накрыл им мои сгорбленные плечи. – Когда ты восстановишь силы, мы переведем тебя в твою комнату. Там сможешь помыться и переодеться в свежую, чистую одежду. Там также есть и телевизор, если захочешь посмотреть его, или ты можешь отдохнуть. Уже довольно поздно, а на завтра много чего запланировано.
   Дрожа, я посильней запахнула одеяло. Он говорил так, словно я находилась в отеле.
   – Много чего запланировано?
   Он кивнул.
   – Мы многое должны тебе показать. Будем надеяться, что тогда ты поймешь, что на самом деле представляет собой «Дедал».
   Я чуть было не усмехнулась, но сумела сдержаться.
   – Я знаю, что вы такое, парни. Я знаю…
   – Ты знаешь только то, что тебе рассказали, – перебил меня доктор. – И то, что ты знаешь, – только часть правды. – Он склонил голову набок. – Я знаю, ты думаешь о Доусоне и Бетани. Однако ты не знаешь всей правды.
   Я сощурила глаза и ответила с гневным напором, обжегшим меня изнутри. Как он смеет рассуждать о том, что «Дедал» делал с Доусоном и Бетани?
   – Я знаю достаточно.
   Доктор Рот взглянул на парня в зеленом берете, тот кивнул. Зеленый Берет вышел из комнаты, оставив со мной доктора и парня в берете цвета хаки.
   – Кэти…
   – Я знаю, что вы их пытали, – отрезала я, распаляясь еще сильнее. – Знаю, что вы приводили сюда людей и заставляли Доусона исцелять их и, когда не получалось, те люди умирали. Знаю, что вы держали их врозь друг от друга, используя Бет, чтобы вынудить Доусона делать то, что хотели вы. Вы хуже, чем зло.
   – Вы не знаете всей правды, – невозмутимо повторил доктор, совершенно не обращая внимания на мои обвинения. Он посмотрел на парня в берете цвета хаки. – Арчер, вы были здесь, когда привезли Бетани и Доусона?
   Я обернулась к Арчеру, и тот кивнул.
   – Когда объекты нашего обсуждения были доставлены, с обоими, по понятным причинам, было трудно общаться. После того как девушка прошла через процесс мутации, она стала более жестокой. Им позволили оставаться вместе, пока не стало очевидно, что существует проблема безопасности. После этого их разделили и в конечном счете транспортировали в разные места.
   Я тряхнула головой и подтянула одеяло поплотней. Мне хотелось заорать на них что было мочи.
   – Я не дура.
   – Я не считаю тебя дурой, – ответил доктор. – Общеизвестно, что гибриды неуравновешенны, даже те, кто мутировал успешно. Бет была и остается нестабильной.
   В моем животе все скрутилось в узел. Я с легкостью могла вспомнить, какой безумной была Бет дома у Вогана. Когда мы нашли ее на «Маунт-Уэзер», она казалась нормальной, но так было не всегда. Были ли Доусон и остальные в безопасности? Могла ли я верить хоть чему-то из того, что говорили эти люди?
   – Вот почему я должен провести полное обследование, Кэти.
   Я посмотрела на доктора.
   – Вы считаете, что я нестабильна?
   Он помедлил с ответом, и мне показалось, почва уходит у меня из-под ног.
   – Возможно, – признал он. – Даже при удачной мутации бывают проблемы со стабильностью, они возникают, когда гибрид использует Источник.
   Стискивая одеяло, пока пальцы не обрели чувствительность, я усилием воли постаралась замедлить сердцебиение. Не сработало.
   – Я не верю вам. И не верю ничему, что вы говорите. Доусон был…
   – Доусон – печальный пример, – сказал он. – Постепенно и ты поймешь это. То, что случилось с Доусоном, произошло непреднамеренно. В конце концов, его бы отпустили, когда мы бы удостоверились, что он снова сможет ассимилироваться. А Бет…
   – Прекратите, – прорычала я, и агрессия в моем собственном голосе удивила меня. – Я больше не хочу слышать вашу ложь.
   – Вы не представляете, мисс Шварц, насколько опасными могут быть Лаксены и какую угрозу представляют те, кто мутировал.
   – Лаксены не опасны! И гибриды тоже не являются угрозой, если вы оставите нас в покое. Мы ничего вам не сделали. И не сделаем. Мы не будем делать что-либо, пока вы…
   – Ты знаешь, почему Лаксены прибыли на Землю? – спросил врач.
   – Да. – Мои суставы выворачивало от боли. – Аэрумы уничтожили их планету.
   – Ты знаешь, почему их планета была уничтожена? Или откуда ведут свое происхождение Аэрумы?
   – Они воевали. Аэрумы пытались забрать их способности и убить их. – Я достаточно много знала о моих инопланетянах-101. Аэрумы являлись противоположностью Лаксенам, больше тени, чем света, и они питались их энергией. – А вы сотрудничаете с этими монстрами.
   Доктор Рот покачал головой.
   – Это происходит всегда, когда война затягивается: Аэрумы и Лаксены сражаются так долго, и я сомневаюсь, что многие из них знают о причинах самого конфликта…
   – Итак, вы пытаетесь сказать, что Аэрумы и Лаксены – это как межгалактический Сектор Газа?
   При этих моих словах Арчер издал сдавленный смешок.
   – Я вообще не понимаю, почему мы говорим об этом, – вздохнула я. Я совсем выбилась из сил и вряд ли была способна мыслить здраво и логично. – Все это не имеет никакого значения.
   – Имеет, – возразил доктор. – Это показывает, сколь мало в действительности вы знаете о любом из них.
   – Хорошо, полагаю, вы собираетесь рассказать мне.
   Он улыбнулся, и мне захотелось смахнуть снисходительное выражение с его физиономии. Только для этого мне потребовалось бы перестать кутаться в одеяло и собрать остатки своей энергии.
   – Во времена своего расцвета Лаксены были самой сильной и самой разумной формой жизни во всей своей галактике. Однако, как и в каждом видовом наборе, эволюция развивалась, создавая в противовес естественных хищников – Аэрумов.
   Я уставилась на мужчину.
   – О чем вы говорите?
   Он встретил мой взгляд.
   – Лаксены не были жертвами в своей войне. Они были ее причиной.
Дэймон
   – Как ты выбрался? – спросил Доусон.
   Я с трудом удержался, чтобы не впечатать кулак в его лицо. Я уже успел успокоиться настолько, чтобы не разрушить до основания дом. Хотя возможность все еще оставалась.
   – Лучше спроси, что мне пришлось сделать, чтобы попасть сюда? – Я напрягся, дожидаясь, пока Доусон запрет дверь. – Не пытайся сразиться со мной, брат. Остановить меня ты не сможешь. И ты это знаешь.
   Он окинул меня взглядом, потом выругался, шагнув в сторону. Я проскользнул мимо него, мои глаза устремились к лестнице.
   – Ди спит, – сказал он, пробежав рукой по своим волосам. – Дэймон…
   – Где Бет?
   – Здесь. – Нежный голос донесся из столовой.
   Я обернулся. Черт, похоже, девушка словно материализовалась из тумана и теней. Я забыл, насколько она крошечная. Изящная и маленькая, с копной каштановых волос и заостренным, упрямым маленьким подбородком. Она выглядела намного бледнее, чем я помнил.
   – Привет. – К ней у меня претензий не было. Я снова взглянул на брата. – Ты думаешь, это разумно – держать ее здесь?
   Он подошел к ней, обнял рукой за плечи.
   – Мы планировали уехать. Мэтью собирался устроить нас в Пенсильвании, недалеко от Южных гор.
   Я кивнул. Горы содержали прилично кварцита, но там не было сообществ Лаксенов, о которых мы знали.
   – Но мы не хотим уезжать прямо сейчас, – добавила Бет, ее взгляд блуждал по комнате, не останавливаясь ни на чем конкретно. На ней была футболка Доусона и брюки Ди. И то и другое было ей велико. – Так нельзя. Кто-то обязательно должен остаться тут с Ди.
   – Но это действительно небезопасно для вас обоих, – подчеркнул я. – С Ди может остаться Мэтью.
   – Ничего с нами не случится. – Доусон наклонил голову, запечатлевая поцелуй на лбу Бет, прежде чем бросить в мою строну предупреждающий взгляд. – Ты не должен был покидать колонию. Мы отправили тебя туда для твоей же безопасности. Если полиция увидит тебя или…
   – Полиция меня не увидит. – Хотя для этих опасений имелись основания. Поскольку мы с Кэт оба считались пропавшими или сбежавшими, мое появление вызвало бы множество вопросов. – И мама Кэт тоже.
   Доусон, казалось, сомневался.
   – Ты не беспокоишься по поводу МО?
   Я ничего не ответил.
   Он тряхнул головой.
   – Вот черт!
   Бет рядом с ним переступила с ноги на ногу.
   – Ты пойдешь за ней, разве нет?
   – Его жизнь превратилась в ад, – резко вмешался мой брат, и когда я ничего не ответил, он выдал такое многоэтажное ругательство, что я был действительно впечатлен. – Черт, Дэймон, только я один знаю, что ты чувствуешь, но то, что ты делаешь, – безумие. И, кстати, как все же ты выбрался оттуда?
   Шагнув вперед, я прошел мимо него и Бет направился на кухню. Так странно снова находиться здесь. Все было таким же – серые гранитные поверхности, белые приборы, ужасные украшения в силе кантри, которые Ди развесила на стенах, и тяжелый дубовый кухонный стол.
   Я уставился на стол. Словно мираж, появился образ Кэт, сидящей на краю. Глубокая боль резанула по груди. Боже, я скучал по ней, меня убивало неведение, что же на самом деле случилось с ней или что они с ней делали.
   Однако я вполне мог это представить. Я знал достаточно о том, что делали с Доусоном и Бет, и это причиняло физическую боль.
   – Дэймон? – Он последовал за мной.
   Я отвернулся от стола.
   – Нам не нужен этот разговор, и я не в том состоянии, чтобы обсуждать очевидное. Ты знаешь, что я буду делать. Потому-то ты закрыл меня в колонии.
   – Я даже не могу понять, как ты выбрался оттуда. Там же повсюду оникс.
   Каждая колония имела домики, предназначенные для содержания Лаксенов, ставших опасными для нашего вида, или для тех, кого Старейшины не хотели отдавать человеческой полиции.
   – Было бы желание, а способ найдется. – Я улыбнулся, когда он прищурился…
   – Дэймон…
   – Я здесь, чтобы кое-что взять, а потом уйду.
   Я открыл холодильник и вытащил бутылку воды. Сделав глоток, я встал перед ним. Мы были одного роста, так что смотрели друг другу глаза в глаза.
   – Ты же понял, о чем я. Не подталкивай меня к этому.
   Он вздрогнул, но его зеленые глаза встретили мой взгляд.
   – Я могу сказать что-нибудь, что могло бы изменить твои намерения?
   – Нет
   Он сделал шаг назад, потирая челюсть. Позади него Бет села на стул, сложив руки на животе, ее взгляд блуждал по кухне, однако не задерживался на нас.
   Доусон облокотился на стойку.
   – Тебя что, удерживать силой?
   Голова Бет дернулась вверх, а я рассмеялся.
   – Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, младший братец.
   – Младший братец, – хмыкнул он, но слабая улыбка обозначилась на его губах. На лице Бет проявилось явное облегчение. – На сколько секунд?
   – На достаточное количество. – Я метнул бутылку из-под воды в мусорную корзину.
   Доусон помолчал.
   – Я помогу тебе, – через некоторое время произнес он.
   – Черт, нет. – Я предупреждающе поднял руки. – Я не хочу твоей помощи. Я не хочу, чтобы кто-либо из вас был вовлечен в это.
   Он решительно стиснул зубы.
   – Чушь. Ты помогал нам. Это слишком опасно, чтобы делать все в одиночку. И если ты собираешься упорствовать и забыл, как сам еще недавно пытался удержать меня от того же, я все равно не позволю тебе совершить безумство.
   – Извини, что старался удержать тебя. Теперь, когда я в точности знаю, что ты тогда чувствовал, я бы взял штурмом это проклятое место в ту самую ночь, когда ты вернулся домой. Но я не позволю тебе помогать. Посмотри, что произошло, когда мы были там все вместе. Я не могу беспокоиться еще и о вас, ребята. Хочу, чтобы вы с Ди находились как можно дальше от всего этого.
   – Но…
   – Не намерен спорить с тобой. – Я положил руки на его плечи и сжал их. – Я знаю, ты хочешь помочь. И ценю это. Но если действительно этого хочешь, не пытайся остановить меня.
   Доусон закрыл глаза и нахмурился, в то время как грудь его резко вздымалась.
   – Я не могу оставить тебя одного, так неправильно. Ты поступил бы так же.
   – Знаю. Но я справлюсь. Всегда справлялся. – Я наклонился, прижался своим лбом к его лбу. Зафиксировав его лицо в ладонях, я понизил голос. – Ты только что вернул Бет и не можешь бросить ее, отправившись со мной. Ты нужен ей, а мне нужна…
   – А тебе нужна Кэти. – Он открыл глаза, и в первый раз с тех пор, как на «Маунт-Уэзер» случилось все это дерьмо, в его взгляде читалось понимание. – Я знаю. Правда.
   – Ты тоже ей нужен, – прошептала Бет.
   Мы с Доусоном оторвались друг от друга. Он повернулся к ней. Девушка все еще сидела за столом, ее руки, лежавшие на коленях, нервно сжимались и разжимались быстрыми, повторяющимися движениями.
   – Что ты сказала, детка? – спросил он.
   – Он нужен Кэт. – Ее ресницы взметнулись вверх, и хотя ее взгляд был прикован к нам, она будто смотрела сквозь нас. – Вначале они будут много чего рассказывать ей. Они обманут ее, но то, что они сделают потом…
   У меня было такое чувство, словно из комнаты выкачали весь кислород.
   Доусон немедленно оказался рядом с ней, встав на колени так, чтобы она посмотрела на него. Потом он взял ее руки в свои и поднес к губам.
   – Все хорошо, Бет.
   Она следила за его движениями почти с благоговением, но в ее глазах разгоралось странное сияние, словно ее сознание было не с нами. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я сделал шаг вперед.
   – Кэт не будет на «Маунт-Уэзер», – проговорила Бет, ее пристальный взгляд устремился куда-то вдаль. – Они увезут ее и заставят делать разные вещи…
   – Что именно? – Слова вырвались из моего рта прежде, чем я смог остановиться.
   Доусон бросил на меня предупреждающий взгляд, но я продолжал выжидающе смотреть на Бет.
   – Тебе не обязательно рассказывать об этом, детка. С тобой все в порядке?
   Бет сделала длинную паузу, прежде чем заговорила снова:
   – Когда я увидела его с вами, я все поняла, но мне казалось, что вы все тоже знаете. От него одно зло. Он тоже был там со мной.
   Мои руки сжались в кулаки – я вспомнил реакцию Бет, когда она увидела его, но мы тогда отмахнулись от нее.
   – Блейк?
   Она слабо кивнула.
   – Они все плохие. Их не должно быть. – Потом ее взгляд снова сфокусировался на Доусоне, и она прошептала: – Меня не должно быть.
   – Детка, ты – не плохая. – Он прикоснулся рукой к ее щеке. – Ты совсем не плохая.
   Ее нижняя губа дрогнула.
   – Я делала ужасные вещи. Вы не представляете. Я уб…
   – Это неважно. – Он опустился на колени. – Ничто из этого не имеет значения.
   Она вздрогнула всем телом, потом подняла глаза и посмотрела на меня.
   – Не позволяй им делать это с Кэти, они изменят ее.
   Я не мог шевельнуться или вздохнуть.
   Ее лицо скривилось от воспоминаний.
   – Они изменили меня. Я закрываю глаза и вижу их лица, всех их. Я не могу выбросить это из головы, что бы я ни делала. Они внутри меня.
   Боже милостивый….
   – Посмотри на меня, Бет. – Доусон притянул ее к себе ближе. – Ты здесь, со мной. Ты больше не там. Ты знаешь это, правда? Смотри на меня. Ничего такого в тебе нет.
   Она решительно покачала головой.
   – Нет. Ты не понимаешь. Ты…
   Отступив, я позволил брату разбираться с этим. Он говорил с ней ровным, успокаивающим тоном, но когда она затихла, то уставилась вперед, тихо качая головой из стороны в сторону, глаза были широко распахнуты и рот открыт. Она не моргала, казалось, что она вообще не узнает его или меня…
   Да, у нее явно были проблемы с головой.
   Слушая, как Доусон успокаивает Бет, я цепенел от ужаса. Меня убивали страдание и боль, которыми был наполнен взгляд брата, когда он нежно проводил рукой по волосам Бет, убирая спутанные пряди с ее лица. В тот момент он выглядел так, словно единственным его желанием было поменяться с ней местами и принять ее мучения.
   Я ухватился за стойку позади себя, не в силах отвернуться.
   Я словно представлял себя на его месте. А в моих руках была бы Кэт, которую я уговаривал бы вернуться к реальности.
   Поднявшись в свою комнату, я пробыл там ровно столько, чтобы сменить одежду на свежую. Находиться в ней было одновременно благословением и проклятием. Здесь я чувствовал себя ближе к Кэт.
   Возможно, это из-за того, что мы делали в моей кровати, и тех моментов, которые предшествовали этому. И эти воспоминания тоже гнали меня вперед, потому что она не была в моих руках и не была в безопасности.
   Я не знал, будет ли она когда-либо в полной безопасности снова.
   Я натягивал футболку через голову, когда почувствовал рядом свою сестру еще до того, как она заговорила. Тихо выдохнув, я обернулся и обнаружил ее стоящую в дверном проеме, одетую в ярко-розовую пижаму, которую я подарил ей на прошлое Рождество.
   Она выглядела так же погано, как чувствовал себя я.
   – Если ты собираешься начать с того, что мне нужно подождать и все обдумать, то можешь не тратить на это время. – Я сел на кровать, проведя рукой по волосам. – Это не изменит моего решения.
   – Я знаю, чего ты хочешь, и не виню тебя. – Она осторожно шагнула в мою комнату. – Никто не хочет, чтобы ты пострадал… или случилось худшее.
   – Худшее – это то, через что Кэт проходит прямо сейчас. Она твоя подруга. Или была ею. И ты можешь спокойно жить? Зная, что они, возможно, с ней делают?
   Она вздрогнула, в слабом свете ее глаза блестели, как изумруды.
   – Ты несправедлив, – прошептала она.
   Возможно, в любой другой ситуации мне было бы стыдно, но сейчас мне было не до проявлений сочувствия.
   – Мы не можем потерять тебя, – произнесла она после нескольких секунд чертовски неловкой тишины. – Ты должен понять: мы сделали то, что сделали, потому что любим тебя.
   – Но я люблю ее, – без колебаний ответил я.
   Ее глаза расширились – вероятно, она в первый раз слышала, чтобы я произносил такое вслух, по крайней мере, о ком-то помимо членов моей семьи. Я жалел, что не говорил этого чаще, особенно Кэт. Странно, как в итоге все может обернуться. Когда ты во что-то погружен, чаще всего ты никогда не делаешь или не говоришь того, что должен. И только когда становится слишком поздно, ты начинаешь понимать, что упустил сказать или сделать.
   Нет, еще не могло быть слишком поздно! И то, что я жив, было тому подтверждением.
   Глаза сестры наполнились слезами.
   – Она тоже любит тебя, – почти прошептала она.
   Жжение в моей груди усилилось и подползло к горлу.
   – Знаешь, я всегда знала, что ты ей нравишься, – до того, как она призналась в этом мне или самой себе.
   Я слегка улыбнулся.
   – Да, со мной было то же самое.
   Ди теребила кончики волос.
   – Я знала, что она… она прекрасно тебе подходила. Она никогда не мирилась с твоим дерьмом, – Ди вздохнула. – Да, у нас с Кэт были свои проблемы… из-за Адама, но я тоже люблю Кэт.
   Я больше не мог – сидеть здесь и говорить о ней, словно мы находились на каких-то поминках. Хватит с меня!
   Ди сделала небольшой вдох – верный признак того, она немного расслабилась.
   – Мне жаль, что я была так сурова с ней. Я имею в виду, что должна была бы показать ей, что она могла по-прежнему доверять мне. Если бы я могла понять это раньше, то тогда… Ну, ты знаешь, что я имею в виду. Так было бы лучше для всех. Я ненавижу даже мысль, что, возможно, никогда… – Она замолчала, но я понял, что Ди недоговаривала. Возможно, она никогда больше не увидит Кэт снова.
   – Я даже спрашивала ее перед выпускным, боится ли она возвращаться на «Маунт-Уэзер».
   Мою грудь сжало, словно кто-то сдавил меня в медвежьих объятиях.
   – Что она сказала?
   – Она призналась, что боится, но, Дэймон, она была такой храброй. Она даже рассмеялась, и я сказала ей… – Ди уставилась на свои руки, на ее лице отразилась боль, – Я попросила ее быть осторожной и позаботиться, чтобы вы с Доусоном были в безопасности. И она ответила, что позаботится о вас, и она выполнила свое обещание.
   Господи!
   Ладонью я потер грудь – там, по ощущениям, образовалась дыра размером с кулак.
   – Но прежде чем я попросила ее об этом, она пыталась поговорить со мной об Адаме и обо всем остальном, но я не захотела ее слушать. Она хотела загладить свою вину, но я продолжала отталкивать ее. Наверное, она ненавидела меня…
   – Конечно нет. – Я пристально посмотрел на Ди. – Она не ненавидела тебя. Кэт понимала. Она знала, что тебе нужно время, и она… – Я вскочил, неожиданно испытав потребность убраться и из этой комнаты, и из этого дома и отправиться в путь.
   – У нас же еще есть немного времени, – тихо и просительно проговорила сестра… и слышать это было чертовски больно. – Правда?
   Гнев вспыхнул во мне, и мне потребовалась вся моя воля, чтобы не наброситься на нее. Потому что каждая лишняя минута, проведенная в этом доме, воровала это время у Кэт. Несколько раз глубоко вдохнув, я все же задал вопрос, хотя не был уверен, что хочу получить ответ.
   – Ты виделась с ее мамой?
   Ее глаза наполнились тоской.
   – Виделась.
   Я поймал пристальный взгляд моей сестры и удержал его.
   – Расскажи мне.
   По выражению ее лица я понял, что ей меньше всего хотелось говорить об этом.
   – Полицейские толклись в ее доме весь день после того… как вы вернулись назад. Я разговаривала с ними и потом с ее матерью. Полиция считает, что вы двое сбежали. Или, по крайней мере, так они сказали ее матери, но я думаю, что один из них был подставным. Он был слишком строг.
   – Ну конечно, – пробормотал я.
   – Впрочем, ее мама не поверила в это. Она знает Кэти. И Доусон старался не привлекать внимания к себе и к Бет. Это показалось бы подозрительным любому, у кого есть хотя бы пара извилин в мозгу. – Она немного откинулась назад, сложив руки на коленях. – Было действительно тяжело. Ее мама была так расстроена. Могу сказать, что она думает о худшем, особенно после «исчезновения» Уилла и Карнесы, – добавила Ди. – Она действительно в ужасном состоянии.
   Вина взорвалась, как картечь, оставляя во мне дюжины дыр. Мама Кэт не должна была проходить через это – не зная, что случилось с дочерью, и бояться худшего.
   – Дэймон, не оставляй нас. Мы найдем способ вернуть ее, но, пожалуйста, не оставляй нас. Пожалуйста.
   Я молча смотрел на сестру. Я не мог давать обещаний, которых не намеревался сдерживать, и она уже поняла это.
   – Я должен идти. Ты знаешь. Я должен вернуть ее.
   Ее нижняя губа задрожала.
   – Но что, если ты не вернешь ее назад? Что, если ты останешься там?
   – Тогда, по крайней мере, я буду с ней. Я буду там ради нее. – Я подошел к сестре и взял ее лицо в ладони. Слезы покатились по ее щекам, потом по моим пальцам. Я терпеть не мог, когда она плакала, но еще больше я ненавидел то, что случилось с Кэт. – Не волнуйся, Ди. Не забывай – это же я. Ты знаешь, как чертовски здорово я умею выпутываться из разных ситуаций. И ты знаешь, что я вытащу ее оттуда.
   И ничто в этом мире не остановит меня.

Глава 3

Кэти
   Словно они знали, что я приду.
   Словно шпионили не только за мной, но и за моей одеждой.
   У меня просто руки чесались разнести здесь все. Но я понимала, что меня сразу же утихомирят распыленным ониксом и струей ледяной воды, поэтому сосредоточилась на изучении своей камеры. Ох, простите. Моего жилища, как напомнил мне доктор Рот.
   Размером она была примерно с номер в отеле: почти 25 квадратных метров или около того. Пол под моими босыми ногами был покрыт холодной плиткой. Но моя обувь куда-то делась. У самой стены стояла двуспальная кровать, возле нее примостился крошечный журнальный столик, комод и телевизор были вмонтированы в стену. На потолке виднелись внушающие страх точки боли, но шлангов для воды в комнате не оказалось.
   А напротив кровати была дверь.
   Я дотронулась до нее кончиками пальцев и осторожно толкнула, ожидая, что на меня брызнут ониксом.
   Однако ничего не произошло.
   Это была крохотная ванная комната, в которой я обнаружила еще одну дверь, на сей раз запертую.
   Развернувшись, я вернулась в спальню.
   По пути в камеру не случилось ничего примечательного. Из комнаты, в которой я очнулась, мы вышли в коридор и сразу сели в лифт, двери которого открылись прямо напротив того помещения, где я находилась сейчас. Мне даже толком не представилось шанса осмотреться, чтобы понять, есть ли рядом еще такие же комнаты.
   Держу пари, их там было много.
   Не представляя, сколько сейчас времени, ночь или день, я дотащилась до кровати и стянула с нее коричневое одеяло. Потом я забралась на нее, прислонилась спиной к стене, подтянув ноги к груди, закуталась в одеяло до подбородка и устроилась лицом к двери.
   Я устала – устала каждой клеточкой. Веки отяжелели, от неудобной позы все тело ныло, но мысль о том, чтобы уснуть, невероятно пугала меня. Что, если кто-нибудь придет, пока я сплю? Вероятность этого была велика. Дверь заперта снаружи, то есть я полностью зависела от их решений.
   Борясь со сном, я сконцентрировалась на тысяче вопросов, вертевшихся в голове. Доктор Рот, словно располагая секретной информацией, заявил, что именно Лаксены развязали войну, которая началась бог знает сколько времени назад.
   Но даже если это так, имеет ли это значение теперь? Не думаю. Не сейчас, когда нынешнее поколение Лаксенов не имеет никакого отношения к тому, что, возможно, планировали их предки. Если честно, я даже не понимала, почему он заговорил об этом. Чтобы показать, как мало я знаю? Или здесь скрывалось нечто большее? И что происходит с Бетани? Была ли она на самом деле опасна?
   Я потрясла головой. Даже если Лаксены начали войну сотни или тысячи лет назад, это не значило, что они были злом. И если Бетани опасна, то вероятно, именно из-за того, что с ней сделали. Я не собиралась позволить втянуть себя в эту ложь, но признаюсь, услышанное расстроило меня.
   В голове роились и другие вопросы. Как долго они собирались держать меня здесь? Как же школа? И моя мама? Я подумала о Кариесе. Неужели ее тоже заперли в месте, подобном этому? Я же так и не поняла, завершилось ли ее мутирование и как она вообще попала в такую историю. И кстати, Люк, невероятно умный и даже немного пугающий подросток-гибрид, который помог нам забраться внутрь «Маунт-Уэзер», предупредил, что я могу никогда не узнать, что случилось с Кариссой.
   Как жить с этим дальше? Не получив никаких объяснений тому, почему подруга оказалась в моей спальне и самоликвидировалась. А если я закончу так же, как она, или как бессчетное множество других гибридов, похищенных правительством, что будет с моей мамой?
   Не найдя ответа ни на один из этих вопросов, я наконец позволила своему разуму вернуться туда, куда ему так хотелось и чему я отчаянно пыталась помешать.
   Дэймон.
   Мои глаза закрылись, когда я выдохнула это имя. Не требовалось никаких усилий, чтобы представить его лицо, которое мгновенно появилось перед мои внутренним взором.
   Его широкие скулы, полный, выразительный рот и глаза – прекрасные зеленые глаза, похожие на два безупречных, невероятно ярких изумруда. Я знала, что на самом деле моя память была не способна воздать ему должное. Он обладал той мужественной красотой, какую я никогда не встречала прежде в реальной жизни, только читала о ней в моих любимых книгах.
   И по книгам я тоже скучала.
   А в своей истинной форме Дэймон был просто невероятным. Все Лаксены были потрясающе красивы. Созданные из чистого света, они зачаровывали, словно вы смотрите на звезду, спустившуюся к вам.
   Дэймон Блэк был колючим, как еж, когда выдавался по-настоящему плохой день, но это была лишь защитная маска, которая не могла скрыть того, каким он был милым, заботливым и невероятно самоотверженным. Большую часть жизни он провел, охраняя свою семью и своих соотечественников, преодолевая все невзгоды, постоянно рисковал, не думая о своей собственной безопасности. Я находилась в постоянном страхе за него. Хотя это не всегда было так.
   Непрошеная слеза скатилась по моей щеке.
   Положив подбородок на колени, я смахнула ее. Я молилась, чтобы с ним ничего не случилось, чтобы у него все было хорошо, настолько, насколько только могло быть. Чтобы Мэтью, Доусон и Эндрю смогли удержать его. Чтобы они не позволили ему делать то, что, я знала, он хотел сделать: то же, что сделала бы я на его месте.
   И хотя я хотела – отчаянно нуждалась – в том, чтобы Дэймон обнял меня, это место было последним местом в мире, в котором я хотела бы, чтобы он находился. Самым распоследним местом.
   Сердце мое заныло. Я постаралась сосредоточиться на чем-то хорошем, лучшем, но таких воспоминаний было недостаточно. К тому же может случиться так, что я больше никогда не увижу его.
   Соленая влага просочилась сквозь плотно сжатые веки. Слезы еще никогда ничему не помогали, но у меня уже не было сил сопротивляться. Я держала глаза закрытыми, медленно считая, пока не иссяк поток неконтролируемых эмоций.
   А потом я вздрогнула и… проснулась – сердце колотилось, а рот пересох. Я не заметила, как задремала, но очевидно, сон все-таки одолел меня. Я сделала глубокий вдох, и странное покалывание пронеслось по моей коже. У меня был ночной кошмар? Я не могла вспомнить, но что-то чувствовала.
   Дезориентированная, я сбросила одеяло и осмотрела темную комнату. Каждый мой мускул напрягся, когда глаза выхватили более темную и густую тень в углу возле двери. Крохотные волоски на моем теле поднялись дыбом. Воздух застрял в легких, и страх погрузил свои ледяные конечности в мой живот, замораживая меня на месте.
   Я была не одна.
   Тень отделилась от стены, быстро двигаясь вперед. Мой инстинкт кричал, что это Аэрум, и я вслепую потянулась за обсидиановой подвеской, слишком поздно осознавая, что у меня ее больше нет.
   – Тебе до сих пор снятся кошмары, – сказала тень.
   При звуке знакомого голоса страх уступил место ярости, настолько мощной, что на вкус она ощущалась как кислота. Я оказалась на ногах прежде, чем осознала это.
   – Блейк, – выплюнула я.

Глава 4

Кэти
   Мой кулак с размаху во что-то врезался, похоже, в скулу Блейка. Это не был слабый девчоночий удар. Весь мой гнев и всю скрытую ненависть, которую я испытывала к предателю, я вложила в него.
   Он изумленно застонал, в то время как раскаленная боль пронеслась по моей руке.
   – Кэти…
   – Ублюдок! – Я нанесла ему новый удар, на этот раз мой кулак встретился с его челюстью. Отшатнувшись, он крякнул от боли.
   Я развернулась, хватая небольшую настольную лампу возле кровати, и тут без предупреждения вспыхнул свет. Я не понимала, как это произошло. Если мои способности здесь не работали, тогда способности Блейка тоже не должны были бы. Внезапный свет застиг меня врасплох, и Блейк получил преимущество.
   Он метнулся вперед, заставив меня отступить и оказаться дальше от лампы.
   – Будь я на твоем месте, я бы не стал делать этого, – предупредил он.
   – Подумай лучше о себе. – Я замахнулась снова.
   Он поймал мой кулак и выкрутил мне руку. Острая боль прострелила предплечье, и я вскрикнула. Он крутанул меня вокруг, но я успела ударить его ногой. Отпустив мою руку, он едва избежал еще одного удара моего колена.
   – Что ты творишь! – воскликнул он, и его карие глаза, в которых зелеными искрами вспыхивал гнев, сузились.
   – Ты предал нас.
   Блейк пожал плечами, И я снова бросилась в атаку.
   Я ринулась на него, словно какая-то ниндзя – в действительности увечная ниндзя, потому что он с легкостью увернулся от моей атаки. Я ударилась левой ногой о кровать, и уже в следующую секунду он врезался в мою спину. Из легких выбило воздух, когда я рухнула вперед, ударившись о кровать и отлетая к стене.
   Опершись коленями о матрас, он схватил меня за плечи и перевернул на спину. Я била его по рукам, сумела вывернуться и уже замахнулась для нового удара.
   – Прекрати! – выругавшись, прорычал Блейк, хватая меня за запястье. В следующий миг он уже зафиксировал второе. Вытянув мои руки над головой, он склонился надо мной так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, и тихо заговорил: – Прекрати это, Кэти. Здесь везде установлены камеры. Ты не видишь их, но они есть. Прямо сейчас за нами следят. Как, по-твоему, зажегся свет? Ты же не думаешь, что это случайность? И они могут заполнить всю эту комнату ониксом. Не знаю, как ты, но я предпочел бы избежать этого.
   Я изо всех сил старалась отпихнуть его, но он перенес свой вес так, что его колени вдавились в мои ноги, поймав их в ловушку. Паника медленно расползалась внутри меня, заставляя сердце бешено колотиться.
   Мне не нравилось чувствовать на себе его тяжесть. Это напоминало о том, как он проник в мой дом посреди ночи и спал рядом со мной. Он смотрел, как я сплю. На меня накатил приступ тошноты, и паника усилилась.
   – Слезь с меня!
   – Ну, не знаю. Ты же снова постараешься меня ударить.
   – Точно! – Я попыталась оттолкнуть его, но парень не пошевелился. Мое сердце стучало так быстро, что я не сомневалась, что заработаю сердечный приступ.
   Блейк слегка встряхнул меня.
   – Тебе нужно успокоиться. Я не собираюсь причинять тебе боль. Ясно? Ты можешь доверять мне.
   Мои глаза широко раскрылись, и я хрипло рассмеялась.
   – Доверять тебе? Ты в себе?
   – К сожалению, у тебя нет выбора.
   Бронзоватого оттенка волосы упали ему на лоб. Обычно они были уложены в искусном беспорядке, но сегодня казалось, что у него закончился гель для волос.
   Я хотела снова его пнуть и напряглась в его хватке, но ничего не добилась.
   – Я собираюсь разбить тебе физиономию.
   – Понятно, – выдавил он, прищурившись. – Знаю, у нас не самые стабильные отношения…
   – У нас нет никаких отношений. Никаких! – Тяжело дыша, я заставила свои мышцы не дрожать. Прошло несколько секунд, он все еще таращился на меня, его ноздри раздувались, а рот сжался в жесткой, угрюмой усмешке. Я хотела отвести взгляд, но поступить так было бы слабостью – худшим из того, что я могла выказать. – Ненавижу тебя. – Толку в этом заявлении не было никакого, но, по крайней мере, я стала чувствовать себя лучше.
   Он вздрогнул, и, когда заговорил снова, его голос звучал едва ли громче шепота.
   – Я ненавидел то, что приходилось тебе лгать, но у меня не было выбора. Что бы я ни сказал тебе, ты бы передала Дэймону и другим Лаксенам. А этого я позволить не мог. Так же, как и «Дедал». Но мы не злодеи.
   Я потрясла головой, ошарашенная и разозленная его новым враньем.
   – Не злодеи? Ты обманул нас! С самого начала ты врал нам. Все говорило об этом. Ты с самого начала помогал им. Как ты мог?
   – Мне пришлось.
   – Это моя жизнь.
   В моих глазах вскипали слезы злости, потому что теперь я не контролировала свою жизнь, и во многом из-за него. Я старалась изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал.
   – Было ли хоть что-то правдой? К примеру, Крис? Ты действительно хотел вытащить его отсюда?
   Блейк долго молчал.
   – Они позволили бы Крису уйти в любое время. Они держали его здесь просто для того, чтобы ты сочувствовала мне.
   – Сукин сын, – прошипела я.
   – Меня послали, чтобы убедиться, что мутация состоялась. О планах моего дяди и доктора Майклза никому не было известно, но раз они узнали, что изменение произошло, нужна была информация о том, кто изменил тебя и насколько сильно. Вот почему я вернулся назад после той ночи… ночи, когда вы с Дэймоном отпустили меня.
   Наша жалость в ту ночь оказалась последним гвоздем, забитым в наши гробы. В этом состояла печальная ирония. Мне хотелось выцарапать ему глаза.
   Он прерывисто вдохнул.
   – Мы должны были убедиться, что ты достаточно сильна для этого. Они знали, что Доусон вернется за Бет, но они хотели знать, как далеко вы доберетесь.
   – Для этого? – прошептала я. – Для чего?
   – Для того, чтобы знать правду, Кэти, настоящую правду.
   – Будто ты способен говорить правду. – Я извернулась, пытаясь скинуть его. Пробормотав еще одно проклятие, он поднялся, по-прежнему удерживая мои запястья, и стянул меня с кровати. Мои босые ноги скользили по плитке, когда он тащил меня к ванной. – Что ты делаешь?
   – Думаю, тебе нужно остыть, – процедил он сквозь стиснутые зубы.
   Все, что я сумела сделать, вырываясь, это до крови ободрать ноги. В ванной я оттолкнула его, и он ударился о раковину. Но прежде чем я смогла снова напасть, он отшвырнул меня назад.
   Падая, я попыталась хотя бы за что-то ухватиться, но, споткнувшись о короткий край душевой кабины, приземлилась внутри на задницу. Острая боль прострелила спину.
   Блейк бросился вперед, одна рука сжала мое плечо, другой он вслепую пытался что-то нащупать. Мгновением позже из душа хлынула холодная вода.
   Визжа, я требовала позволить мне подняться, но его вторая рука поймала мое плечо, удерживая, пока ледяная вода лилась на меня. Я зашипела, размахивая руками от холода.
   – Выпусти меня отсюда!
   – Нет, пока не будешь готова выслушать меня.
   – Тебе нечего сказать!
   Мокрая одежда липла к телу. Под мощным потоком воды волосы прилипли к лицу. В страхе, что он пытается утопить меня, я потянулась к его физиономии, но он отбросил мои руки.
   – Послушай! – Он схватил меня за подбородок, его пальцы впились в щеки, заставляя меня встретиться с ним взглядом. – Вини меня в чем хочешь, но неужели ты думаешь, что оказалась здесь только потому, что встретилась со мной? Если так, то ты просто глупа. В тот момент, когда Дэймон изменил тебя, твоя судьба была предрешена. Если хочешь на кого-то злиться, злись на него. Все это произошло с тобой из-за него.
   Ошеломленная его словами, я замерла.
   – Ты полный идиот! Ты обвиняешь в этом Дэймона? Он спас мою жизнь. Я бы…
   – Изменяя тебя, он знал, что за ним наблюдают. Он не дурак. Он должен был понимать, что в МО узнают.
   На самом деле ни Дэймон, ни его семья не знали о гибридах, пока я не стала одним из них.
   – Это так похоже на тебя, Блейк. Всегда во всем виноват кто-то другой.
   Его глаза сузились, зеленые искры заполыхали еще сильнее.
   – Ты так ничего и не поняла.
   – Ты прав. – Я отбросила его руки от своего лица. – Я никогда не смогу этого понять.
   Отступив, он покачал головой, позволив мне вылезти из душевой кабины. Потянувшись, он выключил воду и, схватив полотенце, швырнул его мне.
   – Не пытайся снова ударить меня.
   – Не приказывай мне, что делать. – Я старалась вытереться как можно более насухо.
   Он сжал кулаки.
   – Слушай, я понял. Ты ненавидишь меня. Отлично. Смирись с этим, потому что есть кое-что более важное, на чем нужно сосредоточиться.
   – Смириться?
   Мне хотелось задушить его полотенцем.
   – Да. – Он оперся на закрытую дверь, искоса поглядывая на меня. – Ты действительно не понимаешь, что происходит, Кэт.
   – Не называй меня так. – Я ощупывала свою одежду в бессмысленной попытке найти на ней сухие места.
   – Ты успокоилась? Мне нужно кое-что рассказать тебе, а ты должна выслушать. Все не так, как ты думаешь. И мне жаль, что я не сказал тебе правду раньше. Я не мог, но могу сейчас.
   У меня вырвался сдавленный смех, когда я недоверчиво покачала головой.
   Его глаза сузились, он сделал шаг вперед. Моя спина предупреждающе выпрямилась, но он не подошел ближе.
   – Давай внесем ясность. Если бы Дэймона где-нибудь заперли, ты бы бросила всех, в том числе младенца Иисуса, под автобус, чтобы освободить его. Я сделал то же самое. Так что не веди себя так, словно ты лучше меня.
   Поступила бы я так? Да. Но разница была в том, что Блейк искал одобрения и прощения после того, как нагородил больше лжи, нежели правды. И для меня это было безумным дерьмом.
   – Ты думаешь, что можешь найти себе оправдание? Что ж, ты ошибаешься. Не можешь. Ты – монстр. Настоящий монстр, который живет и дышит. Ничто – каковы бы ни были твои настоящие намерения, какой бы ни оказалась правда – и никогда не изменит этого.
   Едва заметная вспышка беспокойства блеснула в его устремленном на меня взгляде.
   От меня потребовалось изрядное усилие воли, чтобы не вырвать из стены стержень для полотенца и не воткнуть ему в глаз. Я отшвырнула полотенце в сторону, дрожа больше от гнева, чем от холода.
   Он оттолкнулся от двери, я настороженно сделала шаг назад. Он нахмурился.
   – В «Дедале» не работают злодеи, – снова произнес он и, открыв дверь ванной, вернулся в комнату. – Это факт.
   Я последовала за ним.
   – Как ты можешь говорить это с такой честной физиономией?
   Он сел на мою кровать.
   – Знаю, о чем ты думаешь. Ты хочешь бороться с ними. Я понимаю. Правда. И знаю, что я лгал тебе практически обо всем, но ты не поверила бы правде, потому что должна была все увидеть сама. И как только это произойдет, все изменится.
   В этом мире не существовало ничего такого, что я могла бы увидеть и начать думать по-другому. Но я осознавала всю тщетность своих попыток сражаться с ними.
   – Мне нужно переодеться в сухую одежду.
   – Я подожду.
   Я уставилась на него.
   – Ты не останешься здесь, пока я переодеваюсь.
   Он посмотрел на меня с раздражением.
   – Переоденься в ванной. Закрой дверь. Со мной твое целомудрие в безопасности. – Потом он подмигнул. – Если только сама не хочешь, чтобы это изменилось, а я совсем не против. Здесь становится скучновато.
   У меня прямо руки чесались, чтобы обернуться и врезать ему в самое уязвимое у мужчин место. Но вместо этого я сказала то, что чувствовала и чему сразу поверила сама.
   – Однажды я убью тебя, – пообещала я.
   Он криво улыбнулся, встретив мой пристальный взгляд.
   – Ты уже убивала, Кэти. Ты знаешь, что чувствуешь, когда отбираешь жизнь, но ты – не убийца. Ты не киллер. – Он поймал мой резкий вздох с понимающим взглядом. – По крайней мере, пока что.
   Я отвернулась, сжимая руки в кулаки.
   – Как я уже сказал, мы – не злодеи. Зло идет от Лаксенов, и ты увидишь, я не лгу. Мы здесь для того, чтобы помешать им получить власть.

Глава 5

Кэти
   Они заставили меня и Блейка отступить к лифту, и я вытянула шею, пытаясь разглядеть, что находится вокруг меня, и понять, где мы находимся. Я увидела несколько дверей, как у моей камеры, а все вместе напоминало коридор в «Маунт-Уэзер». Тяжелая рука опустилась на мою поясницу и подтолкнула вперед.
   Это был Арчер.
   Он наградил меня взглядом, значение которого я не смогла расшифровать, а потом я оказалась в лифте, зажатая между ним и Блейком. Я не могла даже поднять руку, чтобы смахнуть влажные, холодные волосы, прилипшие к шее, без того, чтобы не задеть их.
   Арчер наклонился вперед, нажал на какую-то кнопку – рассмотреть ее не получилось, потому что он заслонил ее своим мощным телом. Я нахмурилась, понимая, что даже не знаю, сколько этажей в этом месте.
   Словно прочитав мои мысли, Блейк посмотрел на меня.
   – Прямо сейчас мы находимся под землей. Как и большая часть базы, за исключением двух верхних уровней. Ты на семнадцатом этаже. Шестой и седьмой этажи – помещение для… ну, посетителей.
   И зачем он рассказывал мне это? Ведь планировка – это важная информация. Это выглядело так, словно… словно он доверял мне знание, будто я уже была одной из них. Я вытряхнула из головы эту абсурдную мысль.
   – Ты имеешь в виду заключенных?
   Арчер рядом со мной напрягся.
   – Пятый этаж занимают Лаксены, которые проходят процесс ассимиляции, – продолжил Блейк, не обращая внимания на реакцию стража.
   С тех пор как на Землю прибыли последние Лаксены – семья Дэймона, например, – прошло восемнадцать лет. И может быть, что они все еще пытаются ассимилировать кого-то из этих Лаксенов? Я предположила, что речь шла о тех Лаксенах, которые, считалось, все еще по тем или иным причинам были опасными для людей. Я содрогнулась.
   И мы находимся под землей? Мне была ненавистна даже мысль о том, чтобы находиться под землей. Словно я уже была мертва и похоронена.
   Отступив назад, я отлепилась от Блейка и Арчера и сделала глубокий вдох. Блейк с любопытством наблюдал за моим маневром, но Арчер положил руку мне на плечо, направляя вперед так, чтобы я не оказалась позади них, словно я собиралась нанести им профессиональный удар в спину с помощью невидимого ножа.
   Лифт остановился, двери открылись. В тот же миг я уловила аромат еды – свежего хлеба и вареного мяса. Мой желудок мгновенно пробудился к жизни, яростно урча.
   Бровь Арчера поднялась.
   Блейк рассмеялся.
   Мои щеки вспыхнули. Приятно узнать, что мое чувство гордости и умение смущаться все еще были при мне.
   – Когда ты ела в последний раз? – спросил Арчер. Он заговорил впервые с тех пор, как ответил на вопрос доктора Рота.
   Я запнулась.
   – Я… Я не знаю.
   Он нахмурился, я отвела взгляд, когда он шагнул в большой, ярко освещенный холл. Если честно, я не имела понятия, какой сейчас день или как много времени я провела без еды. Пока не почувствовала запах пищи, я даже не ощущала голод.
   – Ты встречаешься с доктором Ротом, – сказал Блейк, поворачивая налево.
   Рука на моем плече сжалась, и хотя я хотела стряхнуть ее, я притихла, Арчер выглядел так, словно знал, как сломать шею ровно за шесть секунд. Взгляд Блейка переместился от руки Арчера на его лицо.
   – Сперва она что-нибудь поест, – проговорил Арчер.
   – Доктор ждет, – запротестовал Блейк. – И мы должны…
   – Они могут подождать еще несколько минут, пока девушка что-нибудь съест.
   – Как скажешь.
   Блейк поднял руку, словно хотел сказать: это ваши проблемы, а не мои.
   – Я предупрежу его.
   Арчер повернулся и повел меня направо. Только тогда я поняла, что другой военный ушел вместе с Блейком. На секунду, когда мы двинулись вперед, перед глазами все закружилось.
   Арчер шел как Дэймон, большими, быстрыми шагами. Я изо всех сил старалась не отставать, впитывая каждую деталь обстановки. Их было не так много. Все было белым и залитым ярким светом. Одинаковые двери располагались по обеим сторонам бесконечного коридора.
   Из-за закрытых дверей доносился едва различимый гул разговоров.
   Аромат еды становился сильнее, затем мы подошли к двойным стеклянным дверям. Мужчина, по-прежнему удерживая мое плечо, открыл их свободной рукой. Я чувствовала себя так, словно меня сопровождали в офис высокого начальства, но вместо этого я увидела довольно приличный кафетерий.
   Чистые квадратные столы располагались в три ряда. Большинство из тех, что находились впереди, были заняты. Арчер провел меня к первому свободному столу и подтолкнул к стулу. В бешенстве от того, что до меня постоянно дотрагиваются, я стрельнула в него взглядом.
   – Оставайся здесь, – велел он, развернувшись на каблуках.
   Куда, к чертям, он думал, я денусь? Я смотрела, как он идет в переднюю часть комнаты, где стояла короткая очередь.
   Можно было бы рискнуть и попытаться сбежать, но я не знала, куда идти, и мой живот заворчал от такой перспективы.
   Вспомнив, сколько этажей находилось выше, я внимательно оглядела комнату, и мое сердце замерло. Маленькие черные гибельные точки находились повсюду, и камеры наблюдения даже не были спрятаны. Кто-то наверняка наблюдал за мной прямо сейчас.
   Мужчины и женщины в лабораторных халатах и рабочей форме мельтешили вокруг, никто из них, проходя мимо, не задержался на мне взглядом. Я сидела, неудобно выпрямившись, и думала: неужели вид похищенного и напуганного до потери сознания подростка столь привычен для них?
   Вероятно, больше, чем я хотела знать.
   «Мы здесь, чтобы остановить их», – сказал Блейк. И я втянула в себя воздух. Остановить кого? Как могли Лаксены быть злодеями? Мой мозг усиленно работал, застряв между желанием выяснить, что же предатель имел в виду, и недоверием ко всему, что он сказал.
   Арчер вернулся с тарелкой, в которой была яичница с беконом, в одной руке и упаковкой молока в другой. Молча сел напротив меня и протянул мне пластиковую вилку.
   Он сел напротив, и я уставилась на тарелку. В горле застрял комок. Потянувшись за прибором, я застыла, не смея взять вилку, потому что неожиданно вспомнила, что говорил Блейк об этом месте – о том, что все покрыто ониксом. Неужели и это было правдой? Вилка выглядела безобидной, но я не представляла, чему теперь верить.
   – Все в порядке, – произнес Арчер.
   Я взяла вилку и, не почувствовав никакой боли, вздохнула с облегчением.
   – Спасибо.
   Он наблюдал за мной, выражение его лица говорило о том, что он не понимал, почему я благодарила его. Я же была удивлена этой добротой. По крайней мере, я расценила это как доброту. Он мог бы, как Блейк и другой военный, наплевать на мой голод.
   Я быстро разделалась с едой. Все было болезненно неловко. Он не разговаривал, но и не сводил с меня глаз, словно на всякий случай был настороже. Возможно, ожидал какой-нибудь моей выходки с пластиковой тарелкой и вилкой. Однажды его взгляд остановился на моей левой щеке, и я не знала, на что он там уставился. Я не посмотрела в зеркало, когда собиралась.
   Во рту еда ощущалась как опилки, челюсти болели при жевании, но я уничтожила все, что было в тарелке, рассудив, что силы мне еще понадобятся.
   Когда я закончила есть, грязная посуда осталась на столе, а рука Арчера снова находилась на моем плече. Обратный путь мы проделали молча, в то время как количество людей в коридоре явно прибавилось. Мы остановились перед закрытой дверью. Арчер открыл ее без стука.
   Еще один медицинский кабинет.
   Белые стены. Шкафы. Подносы с медицинскими инструментами. Стол с… хомутом?
   Я попятилась, тряся головой. Сердце колотилось безумно быстро, когда взгляд прыгнул от доктора Рота к Блейку, сидевшему на пластиковом стуле. Другого парня, который ушел с Блейком, видно нигде не было.
   Рука Арчера напряглась, и, прежде чем я смогла выскочить из комнаты, он остановил меня.
   – Нет, – мягко сказал он, так чтобы слышать его могла только я. – Никто не хочет повторения вчерашнего.
   Моя голова дернулась в его сторону, глаза встретились с его голубыми глазами.
   – Я не хочу этого делать.
   – У тебя нет выбора, – бесстрастным голосом произнес он.
   Как только до меня дошел смысл его слов, глаза мои наполнились слезами. Я взглянула на доктора, потом на Блейка. Тот отвел глаза, желваки заиграли на его челюсти.
   Безнадежность ситуации обрушилась на меня. До того момента я все же не осознавала весь ужас происходящего. Мне казалось, словно что-то еще зависит от меня.
   Доктор Рот откашлялся.
   – Как ты себя чувствуешь сегодня, Кэти?
   Я хотела рассмеяться, но мой голос прозвучал хрипло.
   – А вы как думаете?
   – Скоро станет легче. – Он шагнул в сторону, подталкивая меня ближе к столу. – Особенно когда мы это сделаем.
   Мою грудь сдавило, кулаки сжимались и разжимались. Никогда прежде у меня не случалось панической атаки, но теперь я была почти уверена, что нахожусь в нескольких секундах от нее.
   – Я не хочу, чтобы они находились в комнате. – Слова вырвались раздраженно и быстро.
   Блейк огляделся вокруг, потом остановился и закатил глаза.
   – Я подожду снаружи.
   Я хотела хорошенько пнуть его, когда он проходил мимо, но Арчер все еще был там. Я обернулась к нему, паника переполняла меня настолько, что я боялась взорваться.
   – Нет, – возразил он, подвинувшись, чтобы встать перед дверью, и скрещивая руки на груди. – Я не уйду.
   Мне снова захотелось расплакаться. Не было смысла бороться. Стены комнаты, как и коридора, и кафетерия, переливались. Это была смесь оникса и алмазов. Сомнений не было.
   Доктор протянул мне один из тех ужасных халатов, потом указал на занавеску.
   – Можешь переодеться там.
   В тумане оцепенения я направилась к занавеске. Непослушными пальцами сняла одежду и надела халат. Когда я вышла из-за занавески, тело горело и одновременно дрожало от холода. На ослабевших ногах я сделала еще один шаг вперед. Все было слишком ярким, и мои руки тряслись, когда я подтянулась вверх и села на обитый стол. Я схватилась за маленькие завязочки на халате, не в силах посмотреть вверх.
   – Сперва я возьму немного крови, – сказал доктор.
   Все, что произошло после, шло по стандартному сценарию, а может, я просто полностью отключилась. Остроту иглы, когда она скользнула в мою вену, я почувствовала всем существом, вплоть до пальцев ног. Затем легкий рывок трубки, которую надели на другой конец иглы. Доктор разговаривал со мной, но я его не слышала.
   Когда все закончилось и я вновь оказалась в своей одежде, я сидела на столе, разглядывая белые тапочки, которые он мне дал. Они были моего размера – подходили идеально. Моя грудь поднималась и опускалась от глубоких, медленных вдохов.
   Меня словно парализовало.
   Доктор Рот объяснил, что мою кровь будут исследовать. Толковал о проверке уровня мутации, о проработке моей ДНК, чтобы ее можно было изучить. Он сказал, что я не беременна, можно подумать, я этого не знала. Это могло даже показаться смешным, но мне было так плохо, что сил осталось только на то, чтобы дышать.
   После того как все было сказано и сделано, приблизился Арчер и вывел меня из комнаты. Он все время молчал. Когда он положил руку на мое плечо, я сбросила ее, не желая, чтобы кто-либо прикасался ко мне. Он оставил мое плечо в покое.
   Блейк опирался на стену около кабинета, его глаза распахнулись, когда дверь за нами закрылась.
   – Наконец-то. Мы опаздываем.
   Я держала губы плотно сжатыми: если бы я открыла рот, чтобы что-либо сказать, я бы расплакалась. А плакать я не хотела. Ни перед Блейком или Арчером, ни еще перед кем-то из них.
   – Итак, – Блейк растягивал гласные, когда мы направлялись дальше по коридору, – это должно было быть забавным.
   – Замолчи, – приказал ему Арчер.
   Блейк скорчил рожу, но замолчал, пока мы не остановились перед закрытыми двойными дверями, какие можно увидеть в больницах.
   Он ударил по черной кнопке на стене, двери распахнулись, и я увидела сержанта Дэшера.
   Он был одет так же, как раньше, в военную униформу.
   – Рад, что вы наконец смогли к нам присоединиться.
   В моем горле забурлил и вырвался наружу нервный смех.
   – Простите за задержку.
   Все трое мужчин наградили меня взглядом. Взгляд Блейка выражал любопытство, но я потрясла головой и еще раз глубоко вдохнула. Я знала: нужно держаться. Находясь в глубоком тылу врага, следовало проявлять внимание и держать свои мысли при себе.
   Неконтролируемое поведение и, как следствие, новое усмирение ониксом мне не помогут. Равно как и истерика.
   Задача не из легких, сама трудная задача из всего, что я когда-либо делала, но я собралась. Сержант Дэшер повернулся на каблуках.
   – Я хотел бы вам показать кое-что, Кэти. Надеюсь, это многое упростит.
   Полная сомнений, я последовала за ним. Коридор разделялся на два, и мы свернули в правый. Это место, судя по всему, было огромным – гигантский лабиринт коридоров и комнат.
   Сержант остановился перед дверью, рядом с ней на стене располагалась контрольная панель с мерцающим красным светом на уровне глаз. Он подошел к ней.
   Свет сменился на зеленый, послышался мягкий, всасывающий звук, и дверь открылась. За ней обнаружилась большая квадратная комната, полная медицинского персонала. Это была лаборатория и одновременно приемный покой – два в одном. Я шагнула вперед, тут же вздрогнув от запаха антисептиков. Вид и запах этой комнаты накрыли меня волной воспоминаний.
   Я уже побывала в помещениях, подобных этому. Раньше. С моим отцом, когда он болел. Он лежал в похожей комнате, когда лечился от рака. Воспоминания буквально пригвоздили меня к месту.
   В центре находились три U-образных стола, вокруг каждого – по десять удобных кресел. Во многих из них сидели люди, которые страдали какими-то заболеваниями и на разных стадиях. Одни, кому, очевидно, диагноз был поставлен совсем недавно, были настроены оптимистически, взгляд их был ясным, состояние других было явно очень тяжелым, и вряд ли они даже понимали, где находятся. Рядом с каждым пациентом стояла стойка с капельницей, как при химиотерапии. Жидкость, которая наполняла емкость, была абсолютно прозрачной, но она мерцала при свете, как это происходило с Ди, когда она то появлялась, то исчезала.
   Мимо сновали врачи – они проверяли уровень лекарства и беседовали с пациентами. В задней части комнаты стояло еще несколько длинных столов, за которыми сидели люди – одни что-то изучали под микроскопом, другие отмеряли дозы лекарств, третьи уставились в компьютерные экраны, их белые лабораторные халаты топорщились вокруг стульев.
   Сержант Дэшер остановился возле меня.
   – Это вам знакомо, ведь так?
   Я прямо посмотрела на него, ощущая при этом, что Арчер придвинулся ближе, а Блейк отступил назад. Очевидно, при сержанте он не был таким разговорчивым.
   – Да. А откуда вы знаете?
   Он чуть улыбнулся.
   – Мы провели расследование. Какой вид рака был у вашего отца?
   Я вздрогнула. Слова «рак» и «отец» все причиняли мощную боль.
   – Рак мозга.
   Взгляд сержанта Дэшера переместился к столу, который находился ближе всего к нам.
   – Я бы хотел, чтобы вы кое с кем познакомились.
   Прежде чем я смогла что-либо сказать, он шагнул вперед и остановился возле одного из кресел, обращенного к нам спинкой. Арчер кивнул, и я неохотно повернулась так, чтобы видеть, куда смотрел сержант.
   Это был ребенок. Лет девяти-десяти, с желтоватым оттенком кожи и лысой головой. Глаза ребенка были ярко-голубыми. Однако мальчик это или девочка – я не понимала.
   – Это Лори. Она наша пациентка. – Дэшер подмигнул маленькой девочке. – Лори, это Кэти.
   Лори обратила на меня свои большие дружелюбные глаза и протянула маленькую, ужасно бледную ручку.
   – Привет, Кэти.
   Я взяла ее холодную ладошку и пожала, не представляя, что сделать еще.
   – Привет.
   Ее улыбка стала шире.
   – Ты тоже болеешь?
   Я не знала, что сказать.
   – Нет.
   – Кэти здесь, чтобы помочь нам, – вмешался сержант Дэшер, когда девочка отдернула руку, спрятав ее под светло-серым одеялом. – У Лори четвертая стадия первичной ЦНС-лимфомы.
   Я хотела отвести взгляд, потому что трусила, и я знала, что это та же форма рака, что и у моего отца. В большинстве случаев – смертельная. Это казалось таким несправедливым. Лори – совсем еще малышка.
   Дэшер снова улыбнулся девочке.
   – Это агрессивная болезнь, но Лори сильная.
   Малышка с воодушевлением кивнула.
   – Я сильнее, чем большинство девочек моего возраста.
   Я заставила себя тоже улыбнуться и не заметила, как Дэшер шагнул в сторону, позволяя доктору проверить пакет Ярко-голубые глаза Лори пробежали по нам троим.
   – Они дают мне лекарство, которое помогает, – сказала она, прикусывая нижнюю губу. – И мне становится легче.
   Я по-прежнему не знала, что ответить, и вообще не могла выдавить из себя и слова, пока мы не отошли от девочки подальше, в угол, где никому не мешали.
   – Зачем вы показываете мне это? – спросила я.
   – Вы понимаете всю тяжесть этой болезни, – ответил сержант, разглядывая пол лаборатории. – Вы знаете, что рак, аутоиммунные заболевания, стафилококковые инфекции и множество других недугов нередко имеют летальный исход, даже если этот человек только еще начинает жить. На поиск лекарства против рака или болезни Альцгеймера были потрачены десятилетия, но все бесполезно. Каждый год появляются новые болезни, излечиться от которых невозможно.
   Все это было правдой.
   – Но здесь, – продолжил он, широко разводя руки, – мы, с вашей помощью, восстаем против болезни. Ваша ДНК для нас неоценима, так же как и химический состав организма Лаксенов. Мы могли бы ввести вам вирус СПИДа, и вы бы не заболели. Мы пробовали. Что бы ни входило в ДНК Лаксенов, это делает их самих и созданных ими гибридов устойчивыми ко всем известным человеческим болезням. То же самое касается и Аэрумов.
   Дрожь пробежала по моей спине.
   – Вы заражаете гибридов и Лаксенов различными вирусами?
   Он кивнул.
   – Это необходимо. Это позволяет нам изучить, как их организм борется с болезнями. Мы надеемся, что сможем повторить это, и в некоторых случаях мы добиваемся успеха, особенно с «ЛГ-11».
   – «ЛГ-11»? – спросила я, наблюдая за Блейком. Он разговаривал с другим ребенком – мальчиком, которому вводили жидкость. Они смеялись. Это казалось… нормальным.
   – Репликация гена, – объяснил сержант. – Она замедляет рост неоперабельных опухолей. Благодаря этому Лори хорошо себя чувствует. «ЛГ-11» – продукт многолетних изысканий. Мы надеемся, что он поможет всем.
   Я не знала, что сказать, пока мой взгляд перемещался по комнате.
   – Препарат станет лекарством от рака?
   – И от многих других болезней, Кэти. Это то, чем занимается «Дедал», и вы можете помочь сделать это возможным.
   Прислонившись к стене, я стиснула вместе ладони. Мне хотелось поверить, в то, что я слышала и видела: в «Дедале» всего лишь пытались найти лекарство от болезней. Но я знала больше. Поверить в увиденное было все равно что поверить в Санта-Клауса, в то, что он действительно существует.
   – И это все? Вы просто пытаетесь сделать мир лучше?
   – Да. Но есть разные способы – вне пределов медицины – сделать мир лучше. Именно в этой области вы и сможете нам помочь.
   Походило на маркетинговый ход, но даже в моем положении я должна была признать, насколько мощным могло стать лекарство от подобных смертельных болезней и как это изменит мир к лучшему. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох.
   – И как же?
   – Пойдемте.
   Дэшер крепко взял мой локоть, не оставляя выбора. Он повел меня к дальнему концу лаборатории, где часть стены оказалась окном, закрытым ставнями. Он постучал по ее поверхности. Ставни с металлическим щелканьем двинулись вверх.
   – Что вы видите?
   Я задохнулась.
   – Лаксены, – прошептала я. Сомнений не было: неземной красоты люди, сидевшие в креслах по другую сторону окна и позволявшие лаборантам брать свою кровь, не были землянами. Многие из них находились в своей истинной форме. Мягкое свечение заполняло комнату.
   – Кто-нибудь из них выглядит так, будто не хочет находиться здесь? – негромко спросил меня Дэшер.
   Приложив руку к стеклу, я наклонилась. Те из них, кто не выглядел как люди-лампы, улыбались и смеялись. Некоторые что-то жевали, другие болтали. Большинство из них наверняка были старше, чем выглядели.
   Никто из них не казался заложником.
   – Они выглядят как заложники, Кэти? – поддел он меня.
   Я покачала головой в полном замешательстве. Неужели они здесь по собственной воле? Я не могла понять этого.
   – Они хотят помочь. Никто их не заставляет.
   – Но меня вы заставляете, – сказала я ему, осознавая, что сейчас Арчер находится позади нас. – Вы заставляли Бетани и Доусона.
   Сержант Дэшер склонил голову набок.
   – Мы не должны были так поступать с ними.
   – Значит, вы не отрицаете это.
   – Есть три вида Лаксенов, мисс Шварц. Есть те, кто похож на Лаксенов по другую сторону окна. Они понимают, как их биология может улучшить нашу жизнь. Есть те, кто способен ассимилироваться в обществе и представляет небольшой риск или полностью безопасен.
   – А третья группа?
   Он помедлил.
   – Третья группа – это та, что прибыла сюда за поколения до нас. Они были полны страха. Среди них есть те, кто мечтает взять Землю под свой контроль и поработить человечество.
   Я развернулась в его сторону.
   – Что-что?
   Его взгляд встретился с моим.
   – Как вы думаете, сколько среди нас Лаксенов, мисс Шварц?
   Я покачала головой.
   – Не знаю.
   Однажды Дэймон говорил, сколько, по его мнению, их здесь, но я не могла вспомнить число.
   – Тысячи?
   – Приблизительно сорок пять тысяч населяют Землю, – со значением проговорил Дэшер.
   Ух ты, это много!
   – Около семидесяти процентов из этих сорока пяти тысяч ассимилировались. Еще десяти процентам можно полностью доверять, как тем, в другой комнате. А остальные двадцать процентов? Существует девять тысяч Лаксенов, жаждущих видеть человечество под своей властью, – девять тысяч существ, каждое из которых может произвести такие же разрушения, как и небольшая боеголовка. Мы едва удерживаем их под контролем. Все, что им требуется, чтобы совершить переворот, это склонить побольше Лаксенов на свою сторону. Хотите ли услышать еще одно впечатляющее число?
   Уставившись на него, я даже не знала, что сказать.
   – Позвольте задать вам вопрос, мисс Шварц. Как вы думаете, к какой именно группе принадлежат Дэймон Блэк, его семья и его друзья?
   – Да они не заинтересованы в порабощении даже комнатной мухи! – Я рассмеялась. – Намекать на это просто смешно.
   – Правда? – Он сделал паузу. – Иногда сколько бы ты ни был знаком с человеком, ты так и не узнаешь его до конца. Уверен, когда вы впервые встретили Дэймона и его семью, то никогда бы не предположили, кто они такие, верно?
   Тут он меня поймал.
   – Вы должны признать: если они так умело скрывали тот факт, что не являются людьми, насколько же хорошо они могут притворяться, демонстрируя свою преданность, – проговорил он. – Вы забываете, что они – не люди, и они не входят, могу вас заверить, в те десять процентов, которым мы доверяем полностью.
   Я открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Я не верила, не могла поверить в то, что он сказал, но в его словах и в том, как сержант Дэшер их произнес, не было и малейшего намека на то, что он просто шутил. Словно это был просто утверждение, как врач сообщает пациенту о том, что у того терминальная стадия рака.
   Он повернулся обратно к окну, подняв подбородок.
   – Предполагается, что в космосе существуют еще сотни тысяч Лаксенов, которые отправились к другим точкам Вселенной. Что, как вы думаете, произойдет, если они нагрянут на Землю? Помните, что это Лаксены, не имевшие до этого никакого контакта с человечеством.
   – Я…
   Внезапное сомнение отозвалось дрожью в моем позвоночнике, сводя судорогой плечи. Также отвернувшись к окну, я смотрела на мерцающего в своей истинной форме Лаксена. Когда я заговорила, я не узнала своего собственного голоса.
   – Я не знаю.
   – Они уничтожат нас.
   Я сделала резкий вдох, все еще не желая верить в то, что он говорил.
   – Это звучит слишком невероятно.
   – Неужели?
   Он сделал паузу, явно удивленный.
   – Вспомните нашу собственную историю. Одна более сильная нация всегда берет верх над другой. Менталитет Лаксенов и Аэрумов не отличается от нашего. Основы дарвинизма.
   – Выживает сильнейший, – пробормотала я и на мгновение почти смогла увидеть это: вторжение в голливудских масштабах. Я знала достаточно о Лаксенах, чтобы понимать: если многие из них придут сюда и захотят одержать верх, то победят.
   Закрыв глаза, я снова покачала головой. Он пытался воздействовать на мое сознание, заставить меня поверить. Не существовало никакой армии Лаксенов, готовой к вторжению на Землю.
   – Какое отношение все это имеет ко мне?
   – Ты невероятно сильна, как и тот Лаксен, что изменил тебя, а твоя кровь может помочь нам еще на шаг приблизиться к завершению «ЛГ-11». Мы хотели бы изучить связь между тобой и тем, кто тебя изменил. Очень немногие смогли сделать это успешно, и было бы огромным достижением заполучить такого Лаксена, который смог изменить человека и создать гибрида, который оказался стабильным.
   Я думала обо всех тех людях, которых Доусон был вынужден изменить и потом смотрел, как они умирали. Я не смогу вынести это, наблюдая, как Дэймон воздействует на людей, которые закончат…
   Я сделала глубокий вдох.
   – Это то, что случилось с Кариссой?
   – С кем?
   – Вы знаете с кем, – устало проговорила я. – Она мутировала, но оказалась нестабильной. Она пришла за мной и самоликвидировалась. Она была…
   Хорошим человеком. Но я остановилась, потому что поняла: если сержант и знал что-то о Кариесе, он либо не расскажет мне об этом, либо его это просто не волновало.
   Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил снова.
   – Это не единственное, чем занимаются в «Дедале». Иметь здесь Лаксена, изменившего тебя, было бы огромной удачей, но это не было нашей основной целью.
   Я в упор посмотрела на него, и сердце заколотилось. Как же это так? Получается, совсем не Дэймон был причиной?
   – Нам была нужна ты, – произнес сержант Дэшер.
   Я чувствовала себя так, будто пол зашатался под ногами.
   – Что?
   Выражение его лица осталось бесстрастным.
   – Видите ли, мисс Шварц, существуют те девять тысяч Лаксенов, в борьбе с которыми нам нужна помощь. И когда другие Лаксены придут на Землю – а они придут, – нам понадобится все, что есть в нашем арсенале, чтобы спасти человечество. Я имею в виду гибридов вроде вас и, мы надеемся, еще многих, кто поможет сражаться.
   Что за?.. Я была уверена, что попала в альтернативную вселенную. Мой мозг почти взорвался.
   Дэшер смотрел на меня внимательно.
   – Итак, вопрос в том, будете ли вы с нами или восстанете против собственного вида? Потому что вы должны будете сделать выбор, мисс Шварц. Между такими, как вы – людьми, и тем, кто изменил вас.

Глава 6

Дэймон
   Я обернулся и взглянул на свое крыльцо. Рассудком я осознавал, что скорее всего больше никогда не увижу это место и брата с сестрой тоже. Но даже это ничего не меняло.
   Я направился в противоположном от колонии направлении, набирая скорость. Хотя я остался в своей человеческой форме, двигался быстрее, чем за мной могли уследить.
   Доусон сказал, что моя машина была припаркована у дома Мэтью, и это помогло обойти формальности с местными правоохранительными органами, которые не были подкуплены МО и действительно беспокоились из-за еще одного исчезновения подростков.
   До дома Мэтью, который был расположен в уединенном месте, я добрался меньше чем за пять минут. У подъездной дороги я пошел уже медленнее, проверяя, на месте ли его джип.
   Я ухмыльнулся.
   Мне нужно было убраться из штата, как минимум перебраться в Вирджинию. Я мог проделать весь путь в своей истинной форме. Черт, это, наверное, было бы даже быстрее, но я бы истощил себя, а мне, несомненно, потребуются силы для небольшой торжественной встречи, которую я хотел провести на «Маунт-Уэзер».
   Я был зол на Мэтью и потому собирался «позаимствовать» его машину, потому что моя собственная могла бы привлечь внимание тех, с кем у меня не было времени разбираться. Я скользнул на водительское сиденье, потянулся вниз и рванул крышку панели, за которой находились провода.
   Когда мы с Доусоном были маленькими, то развлекались тем, что вскрывали и заводили автомобили на стоянке торгового центра в Камберленде, пальцами соединяя провода. Нам требовалась пара минут, чтобы разобраться в том, что нужно сделать, чтобы машина завелась, а проводка при этом не перегорела. Потом мы переставляли их на другие места на парковке и, хихикая, наблюдали из укромного уголка, как, выходя из торгового центра, хозяева сначала искали свои автомобили, а потом не могли понять, как они сами собой переехали в другой ряд.
   Так мы в детстве спасались от скуки.
   Я вытащил два провода и соединил их. Двигатель зачихал и завелся. Навыки не были утрачены.
   Не теряя времени, я выехал с подъездной дорожки и вырулил к шоссе. Вряд ли Мэтью окажется таким же понимающим, как Доусон, по крайней мере не сейчас.
   Брат позаботился обо мне. Он смог перевести достаточно денег, которых мне и Кэт хватило бы на пару лет, на мой тайный счет, которые я открыл специально на случай, если однажды все это дерьмо свалится на голову.
   И, разумеется, оно свалилось.
   У Доусона и Ди также имелись стратегически припрятанные счета на «черный день», то же самое сделали и Томпсоны. Сделать так заставил нас Мэтью. Раньше я считал это паранойей, но, черт возьми, Мэтью был умен. Я не смог бы вернуться сюда, так же как и Кэти. Нам надо будет придумать, как ей видеться с матерью, но ни один из нас не сможет остаться здесь, когда я вытащу ее оттуда. Это было бы слишком опасно.
   Но прежде, чем направиться на «Маунт-Уэзер», следовало нанести один визит.
   Блейк мог быть не единственным, кто обманул нас.
   Был еще гибрид – подросток, который должен был многое объяснить мне.
   Уже перевалило за полдень, когда я добрался до места и припрятал машину Мэтью позади захудалой бензоколонки на том же нешироком шоссе, которое вело к клубу Люка. Эта грязная тропа, покрытая рытвинами, не заслуживала того, чтобы именоваться даже дорогой. Я не хотел, чтобы о моем прибытии стало известно сразу. Что-то в Люке заставляло меня не доверять ему. Даже то, что он, еще мальчишка, в свои пятнадцать лет управлял клубом. И он был здесь совсем один, только со своим Лаксеном, без защиты от Аэрумов?
   Да, с парнем было явно что-то не так.
   Оставаясь в своей человеческой форме, я пробрался сквозь кусты и оказался в леске за бензоколонкой. Яркий солнечный свет лился сквозь ветви, теплый майский воздух наполнил мои легкие, когда я взмыл над неровной землей. Несколько секунд спустя, сломав по дороге несколько деревьев, я оказался на заросшем поле.
   Последний раз, когда я был здесь с Кэт, эта поляна была покрыта пожухлой травой… Сейчас мои ноги шагали по ковру из одуванчиков и невысокого тростника. Кэт была прямо-таки помешана на одуванчиках. Когда мы тренировались с ониксом, а в это время эти желтые сорняки уже начинали проклевываться из земли, она просто накидывалась на них.
   Кривая усмешка дернулась на моих губах, когда я резко остановился перед глухой дверью.
   Сумасшедший Котенок.
   Я положил руки на сталь двери, скользнув ими к центру, чтобы найти замки. Открыть дверь быстро не представлялось возможным.
   Отступив, я изучил фасад здания. Приземистое и без окон, сооружение больше походило на склад, чем на клуб. Я начал обходить здание по периметру, отшвыривая с дороги пустые картонные коробки. Позади обнаружилась погрузочная платформа.
   Оценим эту возможность.
   Прижав руки к узкой щели между дверьми, я услышал замечательный звук незапертой «собачки». Я быстро распахнул дверь и шагнул в темную зону склада. Скользнув в тень, я прижался к стене, мой взгляд метался над белыми контейнерами и кипами бумаг. В воздухе стоял отчетливый запах алкоголя.
   Впереди оказалась еще одна дверь, и я сумел открыл и ее. Какое-то время я шел по узкому коридору, выстланному сухими, вытертыми досками, каждая была разрисована какими-то фигурами. И вдруг – что за черт? – волосы на затылке встали дыбом и холодная дрожь расползлась по позвоночнику.
   Аэрум.
   Я дошел до конца коридора, уже собираясь перейти в свою истинную форму. Но вместо этого столкнулся лицом к лицу – если так можно сказать – со стволом обреза.
   А это может быть больно!
   Гордым владельцем оружия оказался тот самый деревенского вида амбал-вышибала.
   Плотно сжав челюсти, я поднял руки.
   – Здесь Аэрум.
   – Ни хрена, – возразил вышибала.
   Я поднял бровь.
   – Значит, Люк тоже работает с Аэрумами?
   Вышибала шагнул вперед и прищурился.
   – Где та девчонка, которая обычно с тобой? Она тоже пробралась сюда?
   Он заглянул мне за спину, и я тут же воспользовался моментом. Моя рука взметнулась быстрее, чем он смог отреагировать. Я вырвал обрез из его хватки и перенаправил на него.
   – Как ты теперь себя чувствуешь, когда целятся в голову тебе? – поинтересовался я.
   Ноздри парня раздулись.
   – Не очень хорошо.
   – Точно. – Мой палец лежал на спусковом крючке. – Ия хочу сохранить свое хорошенькое личико нетронутым.
   – Физиономия у тебя и вправду приятная, – хмыкнул вышибала.
   Напряжение нарастало.
   – О, смотрите, – произнес новый голос, – Кажется, вы понравились друг другу.
   – Не совсем, – сказал я, чуть обернувшись и перехватив ствол свободной рукой.
   – Думал, я не знаю, что ты здесь?
   Не отводя взгляда от охранника, я усмехнулся.
   – Это имеет значение?
   – Если ты пытался тайно проникнуть ко мне, то да, имеет
   Люк вышел из тени и оказался в поле моего зрения. На нем были черные спортивные брюки и футболка с надписью: «Зомби тоже нуждаются в любви». Мило.
   – Ты можешь опустить пушку, Дэймон.
   Холодно улыбаясь, я позволил жару охватить мою руку. Вспыхнул огонь, и воздух наполнил запах горящего металла. Когда ствол почти полностью расплавился, я протянул оружие здоровяку.
   Вышибала взглянул на изуродованный обрез и вздохнул.
   – Ненавижу такие шутки.
   Я наблюдал, как Люк запрыгнул на стойку и теперь болтал ногами, словно шаловливый малыш. В тусклом освещении бара ободки вокруг его необычно окрашенных глаз казались расплывчатыми.
   – Нам с тобой нужно…
   Развернувшись, я испустил вопль, меняя обличье. Я рванулся через пустой танцпол, направляясь прямо к сосредоточению теней, клубившихся под клеткой.
   Аэрум обернулся, и за секунду до того, как мы врезались друг в друга, словно два камня, катившихся с холма, я увидел его в истинной форме – черной, как нефть, и сияющей, как стекло. Удар сотряс стены, и клетки, свисающие с потолка, загремели.
   – Ох, черт побери, – протянул Люк, – Разве мы все не можем поговорить спокойно?
   Аэрум схватил меня руками за пояс, когда я впечатал его в стену. Штукатурка треснула и взлетела в воздух. Но он не отпускал меня. Силы у сукина сына хватало.
   Крутанувшись, он выскользнул из моего захвата, и его дымчатые конечности соединились, нацелившись мне в грудь. Я метнулся в сторону и выбросил вверх руки, чтобы следующим ударом прикончить ублюдка.
   – Мальчики! Мальчики! Никаких драк в клубе! – выкрикнул Люк, голос его звучал раздраженно.
   Мы проигнорировали его призыв.
   Энергия потрескивала на моих ладонях, брызгая в воздух белым огнем.
   Ты не знаешь, с кем связался, прошипел Аэрум, посылая слова прямо в мой мозг, что только разозлило меня. Я выпустил шар энергии.
   Световой снаряд ударил его в плечо.
   Аэрум дернулся назад, потом, склонив голову, снова повернулся ко мне. Его форма стала более плотной.
   Статическая энергия потрескивала на моих руках. Свет пульсировал по всей комнате. Этот парень начинал действовать мне на нервы.
   – На твоем месте я не стал бы этого делать, – сказал Люк. – Хантер очень, очень голоден.
   Я уже собирался продемонстрировать ему, что думаю о его совете, когда какая-то фигура шагнула в зал из прохода, ведущего в его кабинет. Это была женщина – симпатичная, светловолосая женщина. Человек. Ее глаза расширились.
   – Хантер?
   Что. За. Черт.
   Отвлекшись, Аэрум оглянулся на женщину примерно тогда же, когда во мне запульсировал Источник. Он, должно быть, связался с ней, потому что она нахмурилась и сказала:
   – Но он один из них.
   Взгляд Хантера уперся в меня, его грудь приподнялась, когда он сделал шаг назад. Секундой позже передо мной стоял мужчина примерно одного роста со мной. Темно-каштановые волосы и проклятые светлые глаза Аэрума, которые сверлили меня.
   – Серена, – сказал он, – возвращайся в офис Люка.
   Женщина явно рассердилась, так сильно напомнив мне Кэт, что у меня заныло в груди.
   – Извини?
   Он сощурил глаза, дернул головой в ее сторону. В этот момент в зале появился вышибала. Он подошел к женщине и опустил руку ей на плечо.
   – Тебе действительно не стоит сейчас находиться здесь.
   – Но…
   – Пойдем-ка, я хочу кое-что тебе показать, – сказал здоровяк.
   – Что показать? – Хантер злобно посмотрел на него.
   Вышибала повернулся и подмигнул ему.
   – Да так, ничего особенного.
   Когда они исчезли в коридоре, Аэрум сжал губы.
   – Мне это не нравится.
   Люк хихикнул:
   – Она не в его вкусе.
   Подождите, да что здесь такое происходит? Аэрум с человеком?
   – Не хочешь приглушить свет? – предложил мне этот кретин. – Ты меня ослепляешь.
   Сила пульсировала во мне, и кулаки зудели от желания пройтись по его лицу, но он не атаковал, что было странно. И он был с человеческой женщиной, оказалось, действительно был, что даже более странно.
   Я принял свою человеческую форму.
   – Мне не нравится твой тон.
   Аэрум самодовольно улыбнулся.
   Мои глаза сузились.
   – Ведите себя хорошо. – Люк хлопнул в ладоши. – Никогда не знаешь, когда понадобится такой маловероятный союзник.
   Мы с Хантером посмотрели друг на друга. Оба фыркнули. Сомнительно.
   Мальчишка пожал плечами.
   – Хорошо. Сегодня у меня очень важный день! У меня есть Хантер, которому не нужны документы и который показывается только тогда, когда хочет что-нибудь или кого-нибудь съесть, и у меня есть Дэймон Блэк, который выглядит так, словно хочет причинить мне физический вред.
   – Ты почти угадал, – прорычал я.
   – Не потрудишься объяснить почему? – поинтересовался он.
   Мои ладони снова сжались в кулаки.
   – Будто не знаешь.
   Он покачал головой.
   – Если честно, то нет, но я попробую догадаться. Я не вижу Кэти и не чувствую ее. Так что, полагаю, ваш небольшой налет на «Маунт-Уэзер» не прошел гладко.
   Я сделал шаг вперед, гнев клубился внутри меня.
   – Вы ворвались на «Маунт-Уэзер»? – Хантер перестал смеяться. – С ума сошли?
   – Заткнись, – сказал я, не сводя глаз с Люка.
   Хантер шумно задышал.
   – Если ты снова предложишь мне заткнуться, наше небольшое перемирие закончится.
   Я бросил на него короткий взгляд.
   – Заткнись.
   Темные тени плясали на плече Аэрума, когда я полностью развернулся к нему.
   – Что? – сказал я, продемонстрировав ему всем известный жест. – Во мне много сдерживаемой силы, которую я бы хотел на кого-нибудь выплеснуть.
   – Парни, – вздохнул Люк, спрыгивая со стойки. – Послушайте, вы можете на время забыть о своей «братской любви»?
   Хантер, не обратив никакого внимания на его слова, сделал шаг вперед.
   – Думаешь, ты можешь убить меня?
   – Думаю? – усмехнулся я, сходясь с чужаком. – Знаю.
   Рассмеявшись, Аэрум поднял длинный палец и ткнул им меня в грудь – ткнул меня в грудь!
   – Хорошо, давай выясним.
   Я схватил его запястье, пальцы впились в холодную кожу.
   – Парень, ты действительно…
   – Достаточно! – выкрикнул Люк.
   В следующую секунду меня пригвоздило к одной стороне комнаты, а Хантер оказался на другой, и мы оба висели над землей. Выражение лица Аэрума, очевидно, полностью повторяло мое. Мы сражались с невидимой хваткой, но ни черта не могли сделать, чтобы опуститься вниз.
   Люк переместился в центр танцпола.
   – Я не могу потратить на вас целый день, парни. Мне есть чем заняться. Я хочу немного поспать. Есть новый фильм на «Нетфликсе»[2], который я хочу посмотреть, и чертов купон на мое имя на получение бесплатного Воппера[3].
   – А… – только и мог выговорить я.
   – Послушай. – Люк обернулся ко мне, лицо его омрачилось. В этот миг он выглядел явно старше своего возраста. – Полагаю, ты считаешь, я каким-то образом причастен к тому, что Кэти схватили. Ты ошибаешься.
   Я презрительно усмехнулся.
   – Ия должен тебе верить?
   – Мне что, нужно создать летающую радугу, чтобы ты поверил? Вы ворвались на «Маунт-Уэзер» – в правительственную цитадель. Конечно, что-то пошло не так – все очевидно. Однако я сделал то, что обещал.
   – Блейк предал нас. Кэт – в лапах «Дедала».
   – А я предупреждал вас обоих: не доверяйте никому, кому есть что получить или потерять. – Люк резко выдохнул. – Блейк… Хорошо, Блейк остается Блейком. Но прежде, чем примешь решение, спроси себя, сколько людей ты убьешь, чтобы вытащить Кэти.
   Его хватка ослабла, и я соскользнул вниз по стене, ударившись ногами. Глядя на этого подростка, я чувствовал, что верю ему.
   – Я должен вытащить ее.
   – Если твоя девушка у «Дедала», можешь с ней попрощаться, – бросил с другой стороны зала Хантер. – Они долбаные…
   – А ты? – отрезал Люк. – Я велел тебе оставаться в моем кабинете. Не будешь слушаться – ничего от меня не получишь.
   Хантер нехотя кивнул головой. Секундой позже он стоял на полу, выглядя так же привлекательно, как и питбуль.
   Люк окинул нас угрюмым взглядом.
   – Я понимаю, что у вас двоих есть проблемы – большие проблемы, но вы же догадываетесь, что вы не единственные инопланетяне, которые всегда как шило в заднице. Есть проблемы помасштабнее, нежели те, что у вас, парни. Да, знаю, в это трудно поверить.
   Я взглянул на Хантера, который снова кивнул и сказал:
   – Кое-кто не выпил свое теплое молочко этим утром.
   Я хихикнул.
   Голова Люка повернулась к нему, а я все не мог поверить в то, что стоял в одной комнате с Аэрумом и не убивал его, – но он также не пытался убить меня.
   – Вам нужно радоваться, что вы мне нравитесь, – сказал Люк, успокоившись. – Слушай, мне нужно поговорить с Дэймоном. Ты можешь заняться чем-нибудь? Если нет, то возможно, ты смог бы оказаться нам полезен?
   Аэрум закатил глаза.
   – Нет, у меня есть свои проблемы. – Он направился в сторону коридора, но потом остановился, уставившись на меня. – Увидимся на другой стороне.
   В качестве прощания я показал ему средний палец.
   Когда он исчез в коридоре, Люк повернулся ко мне и сложил на груди руки.
   – Что случилось?
   Понимая, что терять нечего, я подробно рассказал ему о том, что произошло на «Маунт-Уэзер». Люк тихо присвистнул и покачал головой.
   – Парень, мне жаль. Правда. Если она у «Дедала», тогда я не…
   – Не говори этого, – прорычал я. – Она не потеряна для меня. Мы вытащили оттуда Бетани. Даже ты выбрался.
   Люк моргнул.
   – Да, вы вытащили Бетани, но Кэти схватили с поличным. Ия… Я не такой, как Кэти.
   Я не знал, что это должно было означать. Отвернувшись от него, я провел рукой по волосам.
   – Ты знал, что Блейк предаст нас?
   Последовала пауза.
   – А если я знал, что бы ты сделал?
   У меня вырвался горький смех.
   – Я бы убил тебя.
   – Понятно, – словно не удивившись, ответил он. – Позволь мне задать вопрос. Ты стал бы помогать своему брату освободить Бетани, если бы знал, что Блейк предаст вас?
   Глядя Люку в лицо, я медленно покачал головой, когда осознание правды обрушилось на меня: если бы я знал, что Кэт не вернется домой, не думаю, что смог бы сказать «да», и я не смог признаться себе в том, что выбрал бы ее, а не моего брата.
   Он склонил голову в сторону.
   – Нет, я не знал. Но это не значит, что я доверял Блейку. Я никому не доверяю.
   – Никому?
   Он проигнорировал вопрос.
   – Что ты от меня хочешь, если уже не собираешься убивать меня? Хочешь, чтобы я снова снял систему безопасности? Я могу сделать это. Бесплатно. Но для тебя это будет сродни самоубийству. Они будут ждать тебя.
   – Я не хочу, чтобы ты что-либо снимал.
   Он смотрел на меня в замешательстве.
   – Но ты идешь за ней?
   – Да.
   – Тебя поймают.
   – Знаю.
   Он таращился на меня так долго, что я подумал, парня хватил удар.
   – Итак, ты действительно пришел сюда, чтобы надрать мне задницу?
   Мои губы дернулись.
   – Да, за этим.
   Парнишка покачал головой.
   – Соображаешь, во что ты впутываешься?
   – Да. – Я тоже скрестил руки. – Ия знаю: если они получат меня, то захотят, чтобы я создавал гибридов.
   – Тебе когда-нибудь приходилось смотреть, как умирают люди, снова и снова? Нет? Спроси своего брата.
   Я не колебался.
   – Она стоит всего, через что я должен пройти.
   – Есть вещи похуже, – сказал он тихо. – Если бы вы с Хантером смогли отложить ваши разногласия хотя бы на пару секунд, он, вероятно, сам рассказал бы тебе. Это просто взрывает мозг.
   – И это еще одна причина, почему я хочу вытащить оттуда Кэт.
   – И каков твой план? Как ты собираешься вытаскивать ее? – спросил он с любопытством.
   Хороший вопрос.
   – Эти детали я пока не продумал.
   Мгновение Люк наблюдал за мной, а потом расхохотался.
   – Хороший план. Мне нравится. Только кое-что могло бы пойти не так.
   – Как ты выбрался оттуда, Люк?
   Он наклонил голову в сторону.
   – Поверь, ты не захочешь этого знать и не станешь делать того, что сделал я.
   Холодная дрожь проползла по моей коже, и я снова поверил ему.
   Люк отступил назад.
   – Я должен позаботиться о другой проблеме, поэтому..
   Мой взгляд скользнул в сторону коридора.
   – Поработать с Аэрумом, да?
   Его рот дернулся.
   – Аэрумы и Лаксены не такие уж разные. Они такие же повернутые, как и вы.
   Забавно. Я не рассматривал это под таким углом.
   Люк опустил голову и выругался.
   – Самая большая слабость «Дедала» – это их высокомерие, – сказал он, снова посмотрев на меня. – Их стремление создать то, что никогда не следовало бы создавать. Их попытка контролировать то, что никогда не может быть проконтролировано. Они переделывают эволюцию, дружище. В кино это никогда не заканчивается хорошо, не так ли?
   – Да, ты прав. – Я повернулся, чтобы уйти.
   – Подожди, – окликнул меня он, останавливая. – Я могу помочь тебе.
   Я вопросительно посмотрел на него.
   – Что ты имеешь в виду?
   Аметистовые глаза Люка, сфокусировавшиеся на мне, так походили на глаза Итана, что это начинало беспокоить. Что-то с ним не так, даже эта странная линия вокруг зрачков.
   – Их лучшая защита заключается в том, что мир не знает об их существовании. А еще люди не знают, что существуем мы.
   Я не смог отвести от него взгляд: все же есть в этом парнишке что-то жуткое. Потом он улыбнулся.
   – У них есть кое-что, что мне нужно, и, я держу пари, оно находится там же, где они держат Кэти.
   Я прищурил глаза. «Око за око» никогда хорошо не проходило со мной.
   – Что ты хочешь?
   – У них есть кое-что под названием «ЛГ-11». Я хочу это.
   – «ЛГ-11»? – нахмурился я. – Что это за чертовщина?
   – Начало всего и конец начала, – загадочно проговорил он, и странный блеск заполнил его фиолетовые глаза. – Поймешь, когда увидишь. Достань это для меня, а я позабочусь, чтобы вы выбрались оттуда, где бы вы ни были.
   Я уставился на него.
   – Не сомневаюсь в твоей крутости, но как ты сможешь вытащить нас с Кэт из какого-то места, если ты даже не знаешь, где оно находится?
   Он изогнул бровь.
   – Ты все же сомневаешься в моей крутости, если спрашиваешь, хотя и не должен. У меня везде есть люди, Дэймон. Я проконтролирую их, и они дадут мне знать, когда вы появитесь.
   Мягко рассмеявшись, я покачал головой.
   – Почему я должен доверять тебе?
   – Я никогда не просил тебя доверять мне. К тому же выбора у тебя нет.
   Он сделал паузу, и черт меня дери, парень был во всем прав.
   – Достань мне «ЛГ-11», и я позабочусь, чтобы ты и твой Котенок выбрались из любой адской бездны, в которую они поместят вас. Это обещание.

Глава 7

Кэти
   Напуганная, я реагировала на каждый звук. Не имея понятия о том, сколько времени прошло или даже какой сегодня день, я чувствовала себя так, словно находилась в ловушке, в безвоздушном пространстве.
   В сотый раз проходя мимо кровати, я размышляла о том, что знала. Итак, были те, кто находился здесь добровольно, – люди и Лаксены, вероятно, даже несколько гибридов. «ЛГ-11» тестировали на пациентах, больных раком, и бог знает, чем на самом деле являлся «ЛГ-11». С этим я еще могла бы согласиться – особенно если Лаксены находились здесь действительно потому, что хотели помочь. Это же так важно – найти лекарство от смертельных болезней. Если бы в «Дедале» просто попросили меня, не запирая в клетку, я бы с радостью дала свою кровь.
   Я не могла выкинуть из головы то, что сказал сержант Дэшер. Неужели на самом деле существуют девять тысяч или около того Лаксенов, организовавших заговор против людей? И те сотни тысяч, которые в любой момент могут спуститься на Землю? Дэймон прежде упоминал о других, но ни разу он не рассказывал особых подробностей о своем виде, тем более о небольшой группировке, которая хотела бы захватить власть.
   Что, если все это правда?
   Нет, этого не могло быть.
   Лаксены не были злодеями. А Аэрумы и «Дедал» были. Организация могла иметь привлекательную упаковку, но внутри она была гнилая.
   Снаружи послышались шаги, и я просто взвилась в воздух. Дверь открылась. На пороге возник Арчер.
   – Что происходит? – бросила я, немедленно насторожившись.
   Берет, который, казалось, намертво приклеился к голове, скрывал его глаза, но его челюсти были сжаты.
   – Я должен доставить тебя в зал для тренировок.
   Он положил руку мне на плечо, и мне стало даже интересно, считал ли он на самом деле, что я попытаюсь сбежать. Я хотела, но не была настолько глупа. Пока.
   – И что там происходит? – спросила я, когда мы оказались в лифте.
   Он не ответил, и это не внушало оптимизма. Наоборот, настораживало. Могли бы, по крайней мере, сказать, к чему все это. Я попыталась стряхнуть его руку, но она словно приросла к моему плечу.
   Арчер был немногословен, что раздражало меня и нервировало, но сейчас я чувствовала, что за этим скрывается что-то большее. В нем что-то изменилось. И хотя я не понимала, что именно, могла поклясться, что не ошиблась.
   К тому моменту, как мы дошли до нужного этажа, у меня скрутило живот Коридор как две капли воды походил на коридор медицинского этажа, за исключением того, что выходившие в него двери были двойными. Мы остановились возле одной из них, и, когда Арчер ввел код, дверь, открываясь, скользнула в сторону.
   В комнате уже находились Блейк и сержант Дэшер. Дэшер повернулся к нам, натянуто улыбаясь. Выражение его лица также показалось мне незнакомым. Тень безысходности в его темно-карих глазах лишила меня силы духа. И я вдруг подумала о результатах анализов, которые сдавала.
   – Здравствуйте, мисс Шварц, – проговорил он. – Надеюсь, вы отдохнули.
   В том, как это прозвучало, ничего хорошего не было.
   Двое мужчин в лабораторных халатах сидели перед шеренгой мониторов. Мне показалось, что стены комнаты на экране были чем-то обиты. Я так сильно сжала кулаки, что пальцы онемели.
   – Мы готовы, – сказал один из мужчин.
   – Что происходит? – спросила я, ненавидя свой голос, дрогнувший на середине вопроса.
   Лицо Блейка ничего не выражало, пока Арчер занимал свою позицию часового возле двери.
   – Нам нужно увидеть степень ваших возможностей, – объяснил сержант Дэшер, перемещаясь так, чтобы оказаться позади двоих мужчин. – Внутри контрольной комнаты вы сможете использовать Источник. Мы знаем из своих предыдущих исследований, что вы обладаете некоторым контролем, но чего мы не знаем, так это предела ваших возможностей. Успешно мутировавшие гибриды могут реагировать так же быстро, как и Лаксены. Они могут так же хорошо управлять Источником.
   Мое сердце подпрыгнуло.
   – Это имеет значение? Зачем вам нужно это знать? И так очевидно, что я успешно прошла мутацию.
   – На самом деле мы этого не знаем, Кэти.
   Я нахмурилась.
   – Не понимаю. Раньше вы сказали, что я сильная…
   – Да, сильная, но вы никогда не использовали свои возможности постоянно или не делали этого без Лаксена, который изменил вас. Возможно, вы подпитывались от его способностей. Иногда вроде бы кажется, что гибрид успешно мутировал, но, как удалось обнаружить, чем сильнее он взаимодействует с Источником, тем более явная нестабильность проявляется в его или ее мутации. Нам нужно определить все возможные виды нестабильности вашей мутации.
   Когда смысл его слов проник в мое сознание, мне захотелось бежать из комнаты как можно дальше, но ноги приросли к полу.
   – Таким образом, вы хотите увидеть, самоликвидируюсь ли я, как…
   …как Кариеса, но я не смогла произнести ее имени вслух. Когда он не подтвердил, но и не стал отрицать этого, я сделала шаг назад. Новая мощная волна дикого ужаса поднималась во мне.
   – Что произойдет, если я самоликвидируюсь? Я имею в виду, я знаю, что случится со мной, но что насчет?..
   – Того, кто изменил вас? – договорил сержант Дэшер, и я кивнула. – Вы можете произнести его имя, мисс Шварц. Мы знаем, что это был Дэймон Блэк. Нет необходимости пытаться защитить его.
   Я все еще не могла выговорить имя Дэймона.
   – Что случится с ним?
   – Мы знаем, что Лаксен и человек, которого он изменил, связаны на биологическом уровне, при условии, что мутация сохраняется. Эту часть мы пока еще не изучили до конца. – Он сделал паузу и кашлянул. – Но с теми, кто оказывается нестабильным, связь аннулируется. Хотя пока мы еще не полностью разобрались в этом.
   – Аннулируется?
   Он кивнул.
   – Биологическая связь между ними разрывается. Возможно, в тех случаях мутация не была такой сильной, как предполагалось.
   По моему телу пронеслась дрожь облегчения. Не то чтобы я была лишена чувства самосохранения, но, по крайней мере, теперь знала: если я взорвусь, Дэймон останется жив. Но тут я остановилась, не желая входить в эту комнату.
   – Это единственное, что разрывает связь?
   Сержант не ответил.
   Мои глаза сузились.
   – Вы не считаете, что у меня есть право знать?
   – Всему свое время, – ответил он. – А сейчас не время.
   – А я думаю, что это чертовски подходящее время.
   Его брови удивленно взлетели вверх, что еще больше разозлило меня.
   – Что? – сказала я, выставив вперед руки. Арчер подошел ко мне ближе, но я не обратила на это внимания. – Я думаю, что у меня есть право знать все.
   Удивление на его лице сменилось на бесстрастнохолодное.
   – Еще не время.
   Я стояла на своем, руки сжались в кулаки.
   – Не думаю, что найдется еще более подходящее время.
   – Кэти.
   Однако я снова проигнорировала мягкое предупреждение Арчера, и он подвинулся еще ближе, его грудь почти касалась моей спины.
   – Нет. Я хочу знать, что еще может разорвать связь. Очевидно, что-то может. И я хочу знать, как долго вы на самом деле можете держать меня здесь. – Как только я открыла рот, я уже не могла остановиться. – Что насчет школы? Вы хотите иметь рядом с собой полусумасшедшего невежественного гибрида? Что будет с моей мамой? С моими друзьями? Что насчет моей жизни? Моего блога?
   Ладно, мой блог беспокоил меня меньше всего, но, черт побери, он был важен для меня.
   – Вы украли мою жизнь и думаете, что я должна просто стоять здесь и смириться? Что я не должна требовать ответы? Знаете что? Можете поцеловать меня в задницу.
   Если в лице сержанта Дэшера еще и оставалось что-то человеческое, при этих словах все исчезло. Он мрачно посмотрел на меня, и в этот миг я поняла, что следовало бы держать рот на замке. Мне было необходимо выговориться, но тяжелый взгляд, которым он окинул меня, пугал.
   – Я не потерплю нецензурных выражений. И я не потерплю дерзких маленьких девочек, которые не понимают, что происходит. Мы пытались создать для вас максимальный комфорт – насколько это возможно, – мисс Шварц. Но всему есть предел. Вы не будете задавать вопросы мне или кому-нибудь из моего персонала. Вы будете получать информацию в надлежащее время, и никак не раньше. Вы поняли?
   Я чувствовала каждый вдох Арчера, казалось, он задержал дыхание, ожидая моего ответа.
   – Да, – выплюнула я. – Поняла.
   Арчер вздохнул.
   – Хорошо, – сказал сержант. – Поскольку теперь проблема улажена, давайте двигаться дальше.
   Один из мужчин у мониторов нажал на кнопку, и маленькая дверца в тренировочную комнату открылась. Арчер не отходил от меня, пока я не оказалась внутри нее. После чего он направился к выходу.
   Я обернулась, глаза мои расширились от ужаса. Я принялась было просить его остаться со мной, но он быстро отвел взгляд. А потом вышел, закрыв за собой дверь.
   Сердце сильно колотилось, взгляд метался по комнате. Она была небольшой, с цементным полом и другой дверью на противоположной стороне, и стены не были обиты. Нет. И в этом ничего хорошего не было. Стены были белыми с красными потертостями. Это была… засохшая кровь?
   О боже.
   Но страх отступил, когда я почувствовала это. Напор энергии сперва был слабым, он ощущался, как будто кончики чьих-то пальцев пробежались по моим рукам, но он быстро нарастал, распространяясь в самую глубину моей сущности.
   В первое время это ощущалось как глоток свежего воздуха. Оцепенение и истощение ушли из меня, сменившись низким жужжанием энергии в затылке, которая загудела в моих венах, вытесняя холод из моей души.
   Веки затрепетали, глаза закрылись, и я увидела Дэймона. Не потому, что я действительно могла его видеть, а потому, что чувство это напомнило мне о нем. Когда Источник полностью заполнил меня, я представила, будто нахожусь в объятиях Дэймона.
   Интерком щелкнул над головой, и голос сержанта Дэшера прозвучал в комнате, заставляя мою голову дернуться вверх.
   – Нам нужно протестировать твои способности, Кэти.
   Я не хотела говорить с этой задницей, но еще больше я хотела покончить с этим.
   – Хорошо. Итак, вы хотите, чтобы я призвала Источник или что?
   – Ты сделаешь это, но нам нужно протестировать твои возможности в состоянии стресса.
   – В состоянии стресса? – прошептала я, оглядывая комнату, пространство которой действовало на меня удушающе. – Я испытываю достаточно стресса прямо сейчас.
   Интерком снова щелкнул.
   – Мы говорим не о такого рода стрессе.
   Прежде чем его слова успели дойти до моего сознания, раздался ужасно громкий шум, который наполнил всю маленькую комнатку. Я резко обернулась.
   Напротив меня открылась другая дверь. Сначала я заметила темные брюки, как и те, что на мне, а затем белую футболку, прикрывающую узкие бедра.
   Мой взгляд пополз вверх, и я с облегчением вздохнула. Передо мной стояла девушка, которую я уже встречала прежде. Казалось, это было целую вечность назад, но я узнала ее. Ее светлые волосы были стянуты в аккуратный хвост, открывая хорошенькое личико, покрытое синяками и царапинами.
   – Мо, – проговорила я, делая шаг вперед.
   Девушка, которая находилась в соседней со мной клетке, когда Уилл держал меня пленницей, уставилась на меня. Я не раз думала о том, что же с ней случилось, но могла всего лишь догадываться, а теперь я знала. Секунду спустя я снова произнесла ее имя, а потом меня осенило. Она демонстрировала ту же полную отстраненность, что и Кариеса, когда находилась в моей спальне.
   Мое сердце замерло: вряд ли у меня получится напомнить ей о том, кто я такая.
   Она шагнула в комнату и застыла. Мгновение спустя интерком зажужжал, и через него мы услышали голос сержанта Дэшера:
   – Мо будет помогать тебе в первом раунде стрессовых тестов.
   Первый раунд? Их было больше, чем один?
   – Что она?…
   Мо выбросила руки вперед, и энергия Источника затрещала на костяшках ее пальцев. Застыв от шока, я увернулась от удара в самый последний момент. Я метнулась в сторону, но взрыв белого, слегка подкрашенного голубым света ударил меня в плечо, в котором взорвалась боль, устремившись вниз по моей руке. Удар развернул меня кругом, и я едва удержалась на ногах.
   Смятение усилилось, когда я схватилась за свое плечо и не без удивления обнаружила на майке дыру от ожога.
   – Какого черта? Почему?..
   Следующий взрыв заставил меня пригнуться и упасть на колени, когда энергетический шар пронесся прямо там, где я стояла. Он шипя ударился в стену позади меня. В мгновение ока Мо оказалась передо мной.
   Я начала уже подниматься, но ее колено ударило меня в подбородок, от чего моя голова резко откинулась назад. Звезды вспыхнули перед глазами, ослепив меня, когда я, оглушенная, приземлилась на задницу.
   Наклонившись, Мо схватила меня за волосы и с удивительной легкостью подняла на ноги. Она замахнулась, новый удар пришелся прямо под глаз.
   Вспышка боли вызвала звон в ушах, но пробудила и кое-чего другое. Привела меня в себя, разрушив состояние оцепенения.
   Внезапно я поняла, в чем состоял этот стрессовый тест, и меня затошнило от ужаса. Я должна была догадаться, что если в «Дедале» знали обо всем, то и том, что я уже встречалась с Мо.
   И понимали: если я увижу ее здесь в лучшей физической форме, чем та, в которой она находилась в клетке, это не только выбьет меня из колеи, но и станет еще одним подтверждением всей тщетности попыток бороться с ними.
   Но они и не хотели, чтобы я боролась против них, – они хотели, чтобы я сражалась с Мо, используя Источник. Что же, как не осознание собственного бессилия и поражения, может вызвать еще больший стресс?
   Еще один удар кулака – и я получила новый синяк прямо под глазом. Она вложила в него дьявольскую энергию. Металлический привкус возник во рту, когда я наконец призвала Источник, чего и добивался сержант Дэшер.
   Но Мо… Она была настолько быстрее, чем я, настолько лучше.
   Когда новый зверский удар выбил из меня дух, я держалась за крохотный кусочек надежды, который у меня еще оставался: Дэймон не подвергнется этому.
Дэймон
   Припрятав джип Мэтью в нескольких милях от подъездной дороги, ведущей к «Маунт-Уэзер», я надеялся, что кто бы ни нашел машину, доставит ее обратно в целости и сохранности. Поездка получилась даже приятной, конечно, не такой хорошей, как если бы я ехал на «Долли», но у меня не было выбора.
   Последние несколько миль я промчался в своей истинной форме, продираясь сквозь заросли. Пара минут, и я уже вышел из леса на шоссе, разглядывая хорошо знакомое ограждение, за которым скрывалась база.
   Сейчас дежурных охранников стало больше – как минимум трое у ворот. Могу поспорить – внутри их было еще больше. В этот раз камеры и охранная система не выйдут из строя. Я этого не хотел.
   Я хотел, чтобы меня поймали.
   Доусон, вероятно, решил бы, что я не продумал все детали. Многое было поставлено на кон: не только мое будущее, но и будущее моей семьи и Кэти. Как только в Министерстве обороны узнают, что я здесь, поднимется большой шум. Попасть внутрь не проблема, и если я достану то самое, что хочет Люк, он вытащит нас оттуда – если, конечно, не лжет. А если он и солгал, то я найду другой способ.
   Я надеялся, что Кэт все еще находится здесь, что «Дедал» не переправил ее в другое место. Впрочем, рассчитывать на это было совсем наивно, и вообще впереди меня ожидало достаточно дерьма.
   Итак, да, я хотел, чтобы меня поймали, но вовсе не собирался облегчать им задачу.
   Выйдя из-под покрова деревьев, я позволил своей человеческой форме проявиться под лучами солнечного света. Сперва охранники не обратили внимания на мое присутствие, и тогда я сделал еще шаг вперед, вспомнив наш разговор с Кэт в ту ночь, когда она наконец призналась в своих чувствах ко мне.
   Я сказал ей, что мы с ней оба сумасшедшие, но до этого самого момента я даже не понимал, насколько это было правдой. То, что я собирался сделать, на сто процентов являлось свидетельством безумия.
   Первый охранник, который вытаскивал что-то – сотовый телефон? – из своих черных штанов, повернулся, пробежался глазами по деревьям. Его взгляд поймал меня, скользнул в сторону и сразу метнулся обратно. Телефон выпал из его пальцев, он заорал, и одна рука потянулась к пистолету на бедре, другая – к микрофону на плече. Двое других охранников рядом с ним развернулись, вытаскивая пистолеты.
   Пришло время начать шоу.
   Призвав Источник, я все еще оставался в своей человеческой форме, но сумел вычислить тот момент, когда они догадались, кто я такой. Вероятно, дело было в моих глазах. Мир был слегка подкрашен бриллиантовым сиянием.
   Прозвучала серия выстрелов – охрана была настроена вполне серьезно.
   Я поднял руку, и пули словно ударились о невидимую стену. В действительности их отразила энергия. Я мог послать снаряды назад в охранников, но все, что я сделал, – просто остановил их. Они упали на землю, не причинив никому вреда.
   – Я бы не советовал вам снова стрелять, – сказал я, опуская руку. Конечно, они не послушались. Почему? Это было бы слишком легко.
   Охранник, находившийся впереди, полностью расстрелял всю обойму, а я отклонил все пули. Через несколько секунд я сделал так же и с другим. Обернувшись, я протянул руку назад по направлению к деревьям.
   Они закачались. Ветви тряслись, роняя водопад зеленых игл, кружащихся в воздухе. Потянув их к себе, я сделал вращательное движение.
   Тысячи игл выстрелили в воздух, помчавшись вперед. Они обогнули меня, направляясь прямо к онемевшим охранникам.
   Иглы впились в мужчин, превратив их тела в подушечки для иголок. Не убивая, но если хрюканье и удивленные возгласы охранников могли служить неким индикатором, то им было чертовски больно.
   Охранники стояли на коленях, пистолеты валялись рядом с ними. Взмахнув рукой, я зашвырнул оружие в лес, так чтобы его никогда больше не нашли.
   Усмехнувшись, я подошел к воротам. Призвав Источник еще раз, я позволил энергии потрескивать на моей руке.
   Заряд света врезался в заграждение, через которое был пущен элетрический ток. Взорвалась вспышка белого света, танцуя по всей цепи и обесточивая защиту. В результате в стене образовалось достаточно большое отверстие, в которое я и вошел на территорию базы.
   Гордо прошагав по аккуратно подстриженному участку, по которому в прошлый раз мы передвигались бегом, я сделал глубокий вдох, и двери в «Маунт-Уэзер» распахнулись.
   Наружу вывалилась целая армия офицеров, одетых так, словно они приготовились к Армагеддону или гостю из команды спецназа. Лица были закрыты масками, как будто это могло им помочь. На меня направили дюжину полуавтоматических винтовок. Остановить такое количество пуль могло оказаться непростой задачей.
   Могли быть и жертвы.
   Отвратительно. Но меня это не остановит.
   Потом в поле зрения возникла высокая стройная фигура, появившаяся из тускло освещенного туннеля. Мужчины в черной униформе расступились, пропустив вперед женщину в строгом костюме, однако винтовки были по-прежнему нацелены мне в грудь.
   – Нэнси Хашер, – прорычал я, мои руки сжались в кулаки. Я знал эту женщину много лет и ненавидел ее за то, что она работала на «Дедал» и всегда знала, что же на самом деле произошло с Доусоном.
   Ее рот изогнулся в особой улыбке, которой она была знаменита, в улыбке, которая говорит, что она всадит кинжал вам в спину, пока целует в щеку. Именно эту женщину я и хотел разыскать.
   – Дэймон Блэк, – проговорила она, сцепив руки в замок. – Мы ждали тебя.

Глава 8

Кэти
   Есть совершенно не хотелось.
   Той ночью я не смогла уснуть.
   Каждый раз, когда я закрывала глаза, видела одно и то же – стоявшую передо мной Мо в полной готовности любым способом надрать мне задницу. Пустое выражение ее глаз быстро сменилось решительным. Возможно, если бы я приняла решение сражаться, меня бы не избили так жестоко. Но я не сделала этого. Это не было бы правильным.
   На следующее утро, когда дверь открылась, мне удалось поспать всего ничего. Это снова был Арчер. В своей молчаливой манере он жестом показал мне следовать за ним.
   Меня мутило, но пришлось подчиниться. Когда мы на лифте доехали до нужного этажа, на котором размещались тренировочные комнаты, тошнота усугубилась. От меня потребовалось титаническое усилие, чтобы сделать шаг из лифта и не ухватиться за одну из решетчатых дверей.
   Но он провел меня мимо комнаты, где мы были прежде, через двойные двери, затем дальше по коридору, где мы миновали еще одну пару дверей.
   – Куда мы идем?
   Он не отвечал, пока мы не остановились около стальной двери, сверкавшей от огромного количество оникса и алмазов.
   – Сержант Дэшер хочет, чтобы ты кое-что увидела.
   Он приложил указательный палец к кнопке безопасности, и свет переключился с красного на зеленый. Последовала серия механических щелчков. Когда открылась дверь, я задержала дыхание.
   Внутри комната освещалась единственной тусклой лампочкой. В ней не было стульев или столов. С правой стороны всю длину стены занимало зеркало.
   – Что это? – спросила я.
   – Кое-что, что ты должна увидеть, – проговорил сержант Дэшер позади нас, заставив меня подпрыгнуть и обернуться. Откуда, черт возьми, он пришел? – Ия надеюсь, это гарантирует, что повторения нашей последней тренировки не будет.
   Я скрестила руки и подняла подбородок.
   – Нет ничего, что вы можете показать и что заставит меня изменить свое решение. Я не собираюсь сражаться с другими гибридами.
   Выражение лица Дэшера осталось прежним.
   – Как я уже объяснял, мы должны удостовериться в том, что ты стабильна. Такова цель тренировочных сессий. Причина, почему мы должны удостовериться, что ты сильная и сумеешь использовать Источник, находится за этим зеркалом.
   В замешательстве я взглянула назад на Арчера. Он стоял возле двери, лицо было скрыто в тени форменного берета.
   – Что на другой стороне?
   – Правда, – ответил Дэшер.
   Я поперхнулась от смеха, тут же почувствовав, как расцарапано мое лицо.
   – Тогда у вас там комната, полная сумасшедших офицеров.
   Наградив меня суровым взглядом, Дэшер потянулся к стене и щелкнул выключателем.
   Неожиданно вспыхнул свет, но он шел с другой стороны, из-за зеркала. Зеркало оказалось одностороннее, как в полицейских участках, и комната не была пустой.
   Мое сердце толкнулось о ребра, когда я шагнула вперед.
   – Что?..
   На другой стороне находился мужчина. Он сидел в кресле, и его присутствие в этой комнате не было добровольным. Полосы оникса покрывали его запястья и лодыжки. Копна светло-русых волос закрывала лоб, но вот он медленно поднял голову.
   Лаксен.
   Утонченная красота выдавала его, как и яркие зеленые глаза – глаза, которые так сильно напомнили мне Дэймона, что боль пронзила грудь и отправила клубок эмоций прямо в горло.
   – Он может… может нас видеть? – спросила я. Казалось, что так и есть. Глаза Лаксена были сфокусированы на том месте, где стояла я.
   – Нет.
   Дэшер двинулся вперед, направляясь к зеркалу. Маленькая коробочка интеркома находилась на расстоянии вытянутой руки.
   Боль исказила красивые черты лица мужчины. Вены вздувались на шее, а грудная клетка поднималась от прерывистого дыхания.
   – Я знаю, что вы там.
   Я пристально посмотрела на Дэшера.
   – Вы уверены, что он нас не видит?
   Он кивнул.
   Я неохотно перевела взгляд обратно к зеркалу. Лаксен был в поту и дрожал.
   – Ему… ему больно. Как вы можете? Это полная…
   – Вы не знаете, кто сидит с противоположной стороны стекла, мисс Шварц.
   Он слегка ударил по кнопке интеркома.
   – Здравствуй, Шон.
   Лаксен слегка дернул углом рта.
   – Меня зовут не Шон.
   – Но ты много лет жил под этим именем. – Дэшер покачал головой. – Он предпочитает называться своим истинным именем. Хотя, как вы знаете, выговорить его мы не в состоянии.
   – С кем ты разговариваешь? – требовательно спросил Шон. Его взгляд переместился в то место, где стояла я. – Еще один человек? Или еще лучше? Мерзкий чертов гибрид?
   Я охнула, не успев сдержаться. Не из-за того, что он сказал, но потрясенная тем, сколько отвращения и ненависти сочилось из каждого его слова.
   – Тысячи жизней, – вмешался Шон, его зеленые глаза светились. – Мы бы убили тысячи. И после этого мы бы…
   – Но вам не удалось, – улыбнулся Дэшер. Черт, похоже, это была первая настоящая улыбка, которую я увидела на его лице. – Мы остановили вас.
   Он обернулся ко мне.
   – Он единственный, кого мы смогли доставить сюда живым.
   Шон резко рассмеялся.
   – Вы могли остановить меня, но этим ничего не добились, вы, тупые обезьяны. Мы лучшие. Человечество ничто по сравнению с нами. Вот увидите. Вы выкопали собственные могилы и не можете остановить того, что надвигается. Все вы…
   Дэшер выключил интерком, оборвав его тираду.
   – Я слышал это уже много раз.
   Он повернулся ко мне, склонив голову набок.
   – Это то, с чем мы имеем дело. Лаксен в той комнате хочет убивать людей. И таких, как он, много. Вот почему мы вынуждены делать то, что делаем.
   Я молча разглядывала Лаксена, пока мой мозг медленно переваривал то, чему я только что стала свидетелем. Интерком был выключен, но рот мужчины все еще двигался, кровожадная ненависть сочилась из его губ. Слепая враждебность всех террористов, неважно, кем или чем они являлись, была высечена на его лице.
   – Вы понимаете? – спросил сержант, привлекая мое внимание.
   Обхватив себя руками, я медленно покачала головой.
   – Вы не можете вынести приговор целой расе, основываясь на нескольких ее представителях.
   Слова прозвучали неубедительно – я чувствовала это.
   – Верно, – спокойно согласился Дэшер. – Если бы только речь шла о людях. Однако мы не можем придерживаться той же морали в отношении этих существ. И я не обманываю, когда говорю, что нас они равными себе не считают.
   Часы превращались в дни. Дни, возможно, в недели – не знаю, я ни в чем не была уверена. Однако теперь поняла, почему Доусон не мог следить за временем.
   Здесь все смешалось, и я не могла вспомнить, когда в последний раз я видела солнце или ночное небо. Мне больше не приносили завтрак, как в первый день, когда я очнулась, и время суток больше не определялось. Единственное, что я сейчас знала, – прошло сорок восемь часов с момента, когда меня в последний раз отвели к доктору Роту, чтобы сдать кровь. Я видела его раз пять, может, даже больше.
   Я потеряла счет.
   Я потеряла многое. Или мне это казалось. Вес. Способность улыбаться или смеяться. Слезы. Единственное, что во мне еще оставалось, – это гнев. И каждый раз, когда я встречалась с Мо или другим гибридом, я не понимала – и больше даже не старалась понять, – для чего мы должны делать это, мой гнев и разочарование только усиливались. Меня удивляло, что я все еще могла чувствовать так много.
   Но пока я еще не сдалась. Я не сражалась в ответ во время всех стресс-тестов. Это было моим единственным способом принять свое решение.
   Я отказывалась бороться с ними – чтобы избить или даже убить, если бы ситуация вышла из-под контроля. Это чем-то напоминало «Голодные игры».
   «Голодные игры» для инопланетных гибридов.
   Сравнение заставило меня улыбнуться, но порванная губа выстрелила болью, от которой я сморщилась. И пусть я и отказывалась выступать в роли Терминатора, другие гибриды, напротив, находились в полной готовности. Настолько, что некоторые из них пытались переубедить меня, пока выбивали из меня дух.
   Они говорили, что я должна сражаться, что я должна тренироваться, потому что придут другие Лаксены, а еще нужно быть готовой сразиться и с теми, кто уже находился здесь. Очевидно, они искренне верили в то, что Лаксены – настоящие злодеи.
   Может, они и хлебнули «Кулэйда»[5], но я-то его не пила. И все-таки уже не раз я задавалась вопросом: мог бы «Дедал» получить такой контроль и такую власть, есть все их утверждения были ложью?
   И, кроме того, существовал Шон, Лаксен, который хотел убить тысячи людей. Если верить Дэшеру, то существовало до черта таких, как он, кто только и ждал, чтобы захватить Землю. Но я и на секунду не могла представить, что Дэймон, или Ди, или даже Эш были частью чего-то подобного… я не могла поверить в это.
   Заставив глаза открыться, я увидела то же самое, что видела всегда, после того как меня вытаскивали из тренировочных камер и помещали – в основном в бессознательном состоянии – в мою камеру. Белый потолок с маленькими черными точками – смесь оникса и алмазов.
   Господи, я ненавидела эти точки.
   Я сделала глубокий вдох и, сразу же пожалев об этом, вскрикнула. Острая боль от последнего убийственного удара Мо пульсировала в ребрах. Все тело ныло. Каждая частичка моего тела.
   Движение в дальнем углу камеры у двери привлекло мое внимание. Медленно, преодолевая страдание, я повернула голову.
   Там стоял Арчер с холщовым пакетом в руке.
   – Я уже начал беспокоиться.
   Я прокашлялась, а потом, сморщившись, разжала челюсти.
   – Почему?
   Он подошел ближе, берет, как всегда, скрывал его глаза.
   – Ты все это время была без сознания. Раньше ты приходила в себя быстрее.
   Я снова повернула голову к потолку. Я не догадывалась, что он следил за тем, как мне надирали задницу. До этого он ни разу не появлялся в моей камере, когда я приходила в себя. Так же, как и Блейк. Я уже давно не видела этого засранца. Может, его вообще больше не было на этой базе.
   Я сделала медленный, длинный вдох. Как бы сильно мне ни доставалось, когда я приходила в себя, то скучала по моментам забвения. Оно не было всегда черным, огромным небытием. Иногда я грезила о Дэймоне, и когда была в сознании, я цеплялась за эти слабые образы, которые мгновенно распадались и блекли, стоило только открыть глаза.
   Арчер сел на край кровати, и мои веки затрепетали, открываясь снова. Ноющие мышцы напряглись. И хотя я видела от него кое-что хорошее, учитывая все, что случилось со мной, я никому не могла доверять.
   Он поднял пакет.
   – Это просто лед. Мне кажется, он тебе понадобится.
   Я с опаской посмотрела на него.
   – Я не знаю… Я не знаю, на что оно похоже.
   – Твое лицо? – уточнил он, похлопывая по пакету. – Оно не выглядит привлекательным.
   Я и не ощущала его привлекательным. Игнорируя пульсирующую боль в плече, я попыталась вытащить руку из-под одеяла.
   – Я сама.
   – Сомневаюсь, что ты и пальцем можешь шевельнуть. Просто не двигайся. И помолчи.
   Пока я размышляла, как отнестись к его словам, мужчина прижал сверток со льдом к моей щеке. Я резко втянула в себя воздух.
   – Они могли бы доставить одного из Лаксенов, чтобы исцелить тебя, но твой отказ сражаться все усложняет… для тебя. – Он прижал пакет со льдом к моему лицу поплотнее, и я вздрогнула. – Постарайся помнить об этом, когда в следующий раз окажешься там.
   Я нахмурилась, но боль вновь пронзила меня.
   – Можно подумать, это моя вина.
   Он покачал головой.
   – Этого я не говорил.
   – Сражаться с ними неправильно, – сказала я спустя несколько секунд. – Я не собираюсь самоликвидироваться.
   Или, по крайней мере, я надеялась, что не собираюсь.
   – Заставлять их делать это… бесчеловечно. И я не буду…
   – Будешь, – просто сказал он. – Ты не отличаешься от них.
   – Не отличаюсь?
   Я попыталась было сесть, но он пригвоздил меня взглядом, и я снова легла.
   – Мо больше даже не кажется человеком. Никто из них не кажется. Они как роботы.
   – Они так обучены.
   – Обучены? – Я ойкнула, когда он переместил лед на мой подбородок. – Они не думают…
   – Неважно, какие они. Ты так и будешь продолжать? Не будешь сражаться в ответ, не дашь сержанту Дэшеру то, чего он хочет? Ты собираешься и дальше оставаться боксерской грушей в форме человека? И что это решает? Однажды один из гибридов убьет тебя.
   Он говорил почти шепотом, и мне стало интересно, могли ли микрофоны уловить его.
   – А что случится с тем, кто изменил тебя? Он тоже умрет, Кэти.
   Грудь сдавило, и совершенно другой вид боли всплыл на поверхность. Перед моими глазами сразу же возникло выразительное лицо Дэймона – его всегдашняя, иногда бесившая меня улыбка, – я так страшно тосковала по нему, что огонь опалил мое горло. Руки сжались под одеялом, словно в груди открылась дыра.
   Несколько минут прошло в тишине, и пока я лежала, уставившись на плечи Арчера, облаченного в коричнево-белый камуфляж, я подыскивала слова, чтобы изгнать из себя пустоту, и, наконец, решилась.
   – Могу я задать тебе вопрос?
   – Тебе, вероятно, не нужно больше говорить. – Он переложил пакет со льдом в другую руку.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →