Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Наша планета на самом деле – глаже бильярдного шара: выступы и углубления на ее поверхности несоизмеримо меньше ее радиуса.

Еще   [X]

 0 

Это не мое дело (Чейз Джеймс)

Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Это не мое дело» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.

Год издания: 2002

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Это не мое дело» также читают:

Предпросмотр книги «Это не мое дело»

Это не мое дело

   Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Это не мое дело» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.


Джеймс Хедли Чейз Это не мое дело

Глава 1

   Несколько месяцев спустя мне предложили написать серию статей о послевоенной Англии, но я не слишком обрадовался такому поручению. В то время в Англии было совсем плохо с виски. Но вместе с тем меня радовала перспектива вновь увидеться с моей приятельницей Неттой Скотт, жившей в Лондоне во время моего пребывания там. Не подумайте ничего особенного относительно наших взаимоотношений. Я не был влюблен в нее, но был весьма благодарен за те хорошие минуты, которые провел в ее компании. Что ни говори, но как иностранец я чувствовал себя потерянным в чужой стране. Конечно, мне не помешало бы выразить ей свою благодарность.
   Когда я приехал в редакцию, я еще не решил окончательно, стоит ли мне ехать в Англию. И вот, сидя за столом, я случайно прочитал в спортивной рубрике, что одна из лошадей, участвовавшая в бегах, носит имя Нетта. Она должна была стартовать в одном из последних забегов и считалась аутсайдером. Шанс на выигрыш был весьма невелик, но я все же поставил на нее. Пятьсот долларов – приличные деньги, и я с бьющимся сердцем стал ожидать результатов забега. Вопреки всем прогнозам, моя лошадь пришла первой, и я тут же решил, что обязательно разделю с Неттой выигрыш в пять тысяч долларов. На следующий день, купив билет на самолет, я отправился в Англию.
   В полете мои мысли вертелись только вокруг того, как я вложу в руки Нетты пять тысяч в хрустящих бумажках. Мое сердце при этом наполнялось радостью. Она всегда любила деньги и вечно жаловалась, что их ей не хватает. Но, несмотря на это, она никогда не позволяла мне тратить на нее большие суммы. «Да, это будет для нее знаменательный день, – говорил я себе, – когда я смогу оплатить все ее прихоти».
   В первый раз я увидел Нетту в 1942 году в шикарной ночной коробке Брайтон Мейл в Майферре. Она работала там такси-герлз, и ее работа заключалась в том, чтобы заставлять типов, подобных мне, раскошеливаться на шампанское, стоившее здесь сумасшедшие деньги, а также платить за право танцевать с ней на площадке величиной с носовой платок. Клубом владел парень по имени Джек Бредли. Правда, я видел его всего один или два раза и нашел, что выглядит он неважно. Единственная женщина, работавшая в клубе и не боявшаяся его, как раз и была Нетта, но нужно отметить, что она не боялась мужчин вообще. Поговаривали о том, что все такси-герлз, пожелавшие работать в клубе, должны были обязательно провести ночь с Бредли. Похоже на то, что Бредли и Нетта провели ночь за чтением иллюстрированных журналов. Так считали все, хотя Нетта никогда особенно не распространялась на эту тему. Хорошо зная ее, я верил в правдивость легенды. Вероятно, клуб «Азур» давал Бредли весьма приличный доход. Его клиентура почти исключительно состояла из американских офицеров и журналистов, у которых постоянно водились деньги. Едва только увидев Нетту, я сразу выделил ее среди десятка других девушек, околачивавшихся в клубе. Там было немало красоток с умопомрачительными фигурами, но никого, кто мог бы конкурировать с Неттой, я не заметил. Красота ее была яркой и единственной в своем роде. Однако прошло немало времени, прежде чем Нетта подружилась со мной. Вначале она смотрела на меня как на обычного клиента, потом заподозрила, что я имею вполне конкретные цели. Но потом она поняла истинную причину моей симпатии к ней: я был один в чужой стране и очень нуждался в друге. У меня появилась привычка каждый день посещать «Азур». Примерно через месяц, когда она категорически запретила мне заказывать шампанское, я понял, что мои акции повышаются. Однажды вечером она предложила совершить в воскресенье прогулку в Ботанический сад, чтобы полюбоваться на редкие орхидеи. Именно с того момента я почувствовал, что попал в число ее друзей. В конце концов я и Нетта стали неразлучны. Я заезжал за ней на Кромвель-роад, где она жила в маленькой квартирке, и на машине отвозил в клуб. Иногда мы вместе ужинали в ресторане, иногда она приходила ко мне в «Савой», и мы обедали в большом зале отеля. Она была очень приятной собеседницей и, в зависимости от моего настроения, либо охотно шутила, либо вела серьезные разговоры. Благодаря Нетте мое пребывание в Лондоне стало куда более приятным, чем прежде. У нас вошло в привычку один или два раза в месяц спать вместе, но, как и все другое, что мы делали, это не было самоцелью и не слишком много значило для нас обоих. Мы не были влюблены друг в друга. Нетта никогда не расспрашивала меня о моей родине, о семье и планах на послевоенное время. Она никогда не высказывала желания сопровождать меня в США. Я, напротив, всячески пытался выяснить ее намерения, но она отказывалась говорить на подобные темы. Все, что мне дозволялось, – видеть в ней приятную собеседницу, и я был весьма этим доволен.
   Наша дружба продолжалась два года. Потом я получил приказ отбыть с воинскими частями на материк. Я знал, что расстаюсь с ней в лучшем случае на год, а в худшем – навсегда. Она тоже не сомневалась в этом, но мы распрощались с ней так просто, как будто должны были встретиться завтра.
   – До свидания, Стив, – сказала она, когда я предпринял попытку войти в ее квартиру. – Нет, не входи! Будет лучше, если мы здесь и расстанемся. Не люблю долгих прощаний. Бог даст, я вскоре вновь увижу тебя.
   – Ну, конечно, можешь быть уверена – мы еще увидимся.
   Мы поцеловались, как обычно, без чрезмерной страсти. Она поднялась на несколько ступенек и, не обернувшись, закрыла за собой дверь.
   Я намеревался послать ей весточку, но так и не собрался. Наша жизнь во Франции в первые месяцы была столь беспокойной, что я не имел времени написать лишнюю пару слов, а потом я просто забыл о Нетте и не вспоминал о ней до тех пор, пока не вернулся в Америку. Здесь я вновь начал думать о Нетте. Прошло уже два года с тех пор, как мы виделись в последний раз, но каждая черточка ее лица, каждый изгиб тела представлялись мне так четко, как будто я расстался с ней только вчера. Я пытался изгнать воспоминания о Нетте из моей памяти: встречался с другими женщинами, отвлекался чем только мог, но ничего не получалось. Вот почему, случайно увидев лошадь с таким именем, я поставил на нее, а когда выиграл, решил, что это судьба.
   Я приехал в Лондон августовским вечером. Жара стояла совершенно непереносимая. В «Савое», где мне удалось занять мой прежний номер, я перекинулся несколькими словами с управляющим, проявившим искреннюю радость при виде меня. Я поднялся в свои апартаменты, окна которых выходили на Темзу. Пропустив после прохладного душа пару стаканчиков виски, я спустился к кассиру и попросил его отсчитать мне пятьсот билетов по одному фунту стерлингов. Просьба эта несколько удивила кассира, но я был слишком известен в этом отеле, чтобы мои прихоти могли проигнорировать. После нескольких минут ожидания мне выдали деньги так же просто, словно это были билеты на автобус. Была половина седьмого вечера, и я знал, что в это время Нетта еще дома. Она всегда начинала готовиться к работе с семи вечера, а ее туалет требовал не менее часа. Ожидая такси в обществе респектабельных денди, я спросил портье, существует ли еще клуб «Азур». Он утвердительно кивнул, но пояснил, что в настоящее время клуб пользуется плохой репутацией, так как вскоре после моего отъезда там установили два стола рулетки, и это сразу создало нездоровую атмосферу. Полиция за последние полгода произвела пару налетов, но повода закрыть клуб у полицейских пока нет. Джек Бредли достаточно хитрый и изворотливый делец.
   Наконец подъехало мое такси, и в семь часов десять минут я оказался перед домом Нетты. Покинув машину, я отступил на несколько шагов назад, чтобы взглянуть на окна ее квартиры. Это был большой грязный дом с унылыми, застиранными занавесками на окнах. Квартира Нетты выделялась веселыми оранжевыми шторами, так хорошо знакомыми мне. Я подумал, что, войдя к своей бывшей подруге, могу столкнуться нос к носу с ее новым любовником, но все же решил рискнуть. Открыв входную дверь, я поднялся на третий этаж по ступенькам, покрытым плисовым ковром, и прошел мимо двух квартир, обитателей которых никогда не видел. Я был немного взволнован и остановился на мгновение перед дверью, прежде чем позвонить. Ничего, кажется, не изменилось, карточка с ее фамилией находилась на привычном месте в медном прямоугольнике. На двери была заметна диагональная полоса, проведенная ключом: это сделал я, когда был немного навеселе. Я дернул за ручку звонка, подождал немного и, не услышав в квартире никаких звуков, позвонил вторично. Тот же результат. Решив, что Нетта находится в ванной комнате, я через несколько минут позвонил снова.
   – Там никого нет, – произнес голос позади меня.
   Я резко повернулся. На пороге своей квартиры стоял крупный, плотный, хорошо сложенный, но все же не отличавшийся развитой мускулатурой мужчина.
   – Салют, парень! Один из ее друзей, а? – Он тихонько посмеивался. На нем был надет желто-черный халат, застегнутый до самого горла, и пижамные брюки цвета электрик. Домашние туфли имели ярко-красный цвет. Это была действительно необычная картина. Я повернулся к нему спиной и снова сосредоточил внимание на двери квартиры Нетты. Мужчина засмеялся громче. Это была большая наглость с его стороны, и я почувствовал, что начинаю терять самообладание.
   – Занимайтесь своими делами, – все еще миролюбиво сказал я.
   – Но там действительно никого нет, малыш, – повторил он, потом добавил вполголоса: – Она умерла.
   Я перестал тянуть за шнурок, повернулся и глупо уставился на него. Он сдвинул брови, тихонько покачал головой и спросил:
   – А вы разве не слышали? – При этом он улыбнулся так, словно сказал нечто забавное.
   – Умерла… – механически повторил я, отходя от двери.
   – Ну да, это действительно так, мой дорогой, – сказал он, опираясь о притолоку двери и внимательно глядя на меня. – Она умерла вчера. Если вы принюхаетесь, то еще можете почувствовать запах газа. – Он взялся рукой за горло и сделал шаг внутрь квартиры. – Из-за этого я провел вчера ужасный день!
   Я сделал несколько шагов вперед и остановился напротив него. Он был на два-три сантиметра выше меня и немного шире в плечах, но я был уверен, что в его жилах не было и капли настоящей крови.
   – Спокойнее, надутый пузырь, и без истерик. Что это за газ, о котором вы только что упомянули? Можете рассказать мне?
   – Войдите ко мне, малыш, – ласково проговорил он. – И я расскажу все.
   Я вошел за ним в комнату, наполненную всевозможными запахами и заставленную пыльной мебелью.
   – Простите, что я принимаю вас в таком сарае, – он с неприязнью посмотрел вокруг. – Миссис Салопе неряха. Она никогда не убирает здесь как следует. А я не собираюсь заниматься этим. Парень, жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в уборке помещений…
   – Ну, довольно комедий в стиле Оскара Уайльда, – нетерпеливо прервал я его. – Вы можете рассказать о смерти Нетты?
   – Это очень грустно, а? Какая очаровательная девушка, красивая, с чудесным телом, полная шарма! И теперь от нее не осталось ничего, кроме бездушной оболочки, – он притворно вздохнул. – Смерть все уравнивает, верно?
   – Как это произошло? – Я сгорал от желания схватить наглеца за горло и сделать ему тридцать три неприятности.
   – Она кончила жизнь самоубийством, – грустно проговорил он. – Невероятная история!.. Лестница полная полицейских… санитары… кричащая хозяйка… Эта старая женщина этажом ниже… толпа народа внизу, жаждущая увидеть труп… словом, все, что можно представить себе ужасного. И ко всему прочему этот вездесущий запах газа. Целый день он не мог выветриться. Да, совершенно невероятная история, мой дорогой, совершенно невероятная!
   – Вы хотите сказать, что она открыла газ?
   Его сообщение заставило похолодеть мою спину.
   – Ну конечно! Бедное дитя! Она плотно закрыла дверь и окна комнаты, заткнула щели бумагой и полностью открыла газ.
   Его речь казалась мне лицемерной болтовней, полной недомолвок, а фальшивая улыбка просто бесила меня.
   – Да, я понимаю… – Я вспомнил реакцию Нетты, когда мы однажды прочитали об одном миллионере, слишком рискованно спекулировавшем акциями и разорившемся, после чего пустившем себе пулю в лоб. С каким издевательским видом она рассуждала тогда об этом малодушном поступке. Нет, я был уверен, что в этой истории что-то не так! Нетта никогда бы не покончила с собой. Я поглубже надвинул шляпу на лоб, нашел сигареты и предложил ему закурить.
   – Но почему она сделала это? – спросил я.
   – Меня зовут Жюль Коль, – вместо ответа произнес мой собеседник, вытаскивая грязным пальцем сигарету из пачки. – А вы были ее другом?
   – Да, я был знаком с ней два года, – сделал утвердительный кивок я. Мы закурили. Он слегка улыбнулся.
   – Американец был уверен, что нравится ей, – проговорил он как бы сам себе. – И, естественно, она, с ее красотой и талантом, не могла не нравиться американцу. – Он поднял глаза, но взгляд этот ничего не выражал.
   – Но как же все это произошло? – настойчиво повторил я.
   – Вы хотите спросить, почему она так сделала? – Он снова пожал плечами. – Видите ли, мой дорогой, это тайна. Никаких записок… пять фунтов в сумочке, провизия в холодильнике… Никаких любовных писем, никто ничего не понимает. – Он поднял брови и печально вздохнул. – Может быть, она была в положении?..
   Мне было невыносимо тяжело продолжать подобный разговор. Говорить о Нетте с таким типом было то же самое, что читать надписи на стенах уборной.
   – Хорошо, благодарю вас, – сказал я и начал спускаться по лестнице.
   – Не за что, дружок! Для вас, конечно, это такое разочарование!..

Глава 2

   – Мне кажется, я вас раньше уже видела. Вы знаете, что у нас произошло, а?
   – Да. Я хотел бы поговорить с вами о Нетте. Может быть, она осталась должна вам деньги? Я могу заплатить.
   – Она осталась должна за последний месяц, – взгляд старушки сразу стал алчным. – Если вы готовы оплатить ее долги, то будет лучше, если вы войдете ко мне.
   Я последовал за ней по длинному коридору, пахнущему кошками и капустой. Жила миссис Крокетт в темной комнате, плотно заставленной мебелью.
   – Следовательно, она должна вам деньги? – спросил я.
   – По правде говоря, нет, – ответила старуха после минутного молчания. – Она всегда платила очень аккуратно. Но, по условиям наема помещений, полагалось платить за месяц вперед.
   – Я понимаю. Вы знаете, по какой причине она так поступила?
   Ее тонкие губы стали жестче.
   – Я не должна была держать ее здесь! Принести в мой дом такие неприятности!..
   – А когда это произошло?
   – Вчера вечером. Мистер Коль почувствовал запах газа и пришел уведомить меня об этом. Когда на мой стук она не ответила, я сразу поняла, что здесь дело неладно. Такая идиотка!..
   – Хорошо… – я достал бумажник. – У вас имеется ключ от ее квартиры?
   – Ну… он у меня, конечно, есть, – подозрительно проговорила она. – А вам-то что до этого?
   – Хочу, чтобы вы мне его ненадолго дали, – сказал я, кладя на стол несколько банковских билетов.
   Ее глаза не упускали ни малейшего моего движения.
   – Итак, пусть ее долг будет двадцать пять фунтов… – спокойно сказал я. – И десять фунтов за ключ. Идет?
   – Зачем он вам? – Дыхание старухи стало учащенным, глаза горели алчностью.
   – Мне лишь хочется еще раз взглянуть на ее комнату. Думаю, она осталась такой же, как и раньше. Там ничего не трогали?
   – Нет, нет! Флики запретили там что-либо трогать. Они стараются отыскать какого-нибудь ее родственника. Но, думаю, никто не найдется. Меня не интересует, как поступят с ее вещами. Лишь бы их поскорее забрали отсюда. Я хочу сдать помещение.
   – По-вашему, у нее не было родственников?
   – Никто о них ничего не знает, – фыркнула миссис Крокетт.
   – Пожалуйста, дайте ключ. – Я подтолкнул к ней стопку денег.
   Некоторое время она колебалась, качая головой. Я снова повторил ей:
   – Я даю вам десять фунтов, чтобы успокоить вашу совесть. Итак, берете вы их или нет?
   Она вытащила из буфета шкатулку, вынула ключ и положила его на стол.
   – Только не очень долго оставайтесь в ее квартире…
   Я согласно кивнул и вышел из мрачной комнаты.
   Поднимаясь по лестнице, я задержался на первом этаже, чтобы прочесть имя на визитной карточке, прикрепленной к двери. «Мери Кенит».
   Легко повернув ключ в замке, я проник в комнату Нетты. Когда я запирал за собой дверь, то заметил Жюля Коля, внимательно наблюдавшего за моими действиями. Сделав вид, что ничего не случилось, я прикрыл дверь и задвинул засов. Несмотря на открытое окно, здесь все еще ощущался запах газа. Полный грусти, я осмотрелся вокруг. Комната после моего отъезда изменилась мало. Только мебель стояла на новых местах, но ничего нового не прибавилось. На камине все так же стояла коллекция фарфоровых животных, их было тринадцать штук и почти все были подарены мной. Я внимательно рассмотрел их поближе. Вот фигурка диснеевского Бэмби. Какое удовольствие доставляла она Нетте! По ее мнению, она была самой красивой в коллекции. Я поставил игрушку на место и прошелся по комнате. До меня постепенно начала доходить мысль, что Нетта мертва и я никогда больше ее не увижу. И все же… Я никак не мог поверить в самоубийство Нетты – это был не тот тип женщины. Я видел сотню пьес, где героини кончают жизнь подобным способом. Но здесь, в так хорошо знакомой мне комнате, я не мог поверить в это. И никто не смог бы объяснить мне почему… Я подошел к письменному столу и быстро осмотрел содержимое его ящиков. За исключением нескольких бутылочек с чернилами и пары карандашей, они были пусты. Все открытки и письма, время от времени получаемые Неттой, куда-то исчезли. Я попытался отыскать следы золы от сожженных писем, но их нигде не было. Все это казалось в высшей мере странным, и, сдвинув шляпу на затылок, я принялся старательно размышлять.
   Легкое царапанье по входной двери заставило меня подскочить на месте. Я прислушался. Царапанье возобновилось.
   – Пусти меня туда, дружок, – проговорил Жюль Коль. – Я тоже хочу посмотреть.
   Сделав гримасу, я на цыпочках прошел на кухню. Дверца газовой плиты была открыта, и перед ней лежала желтая диванная подушка, на которую, вероятно, Нетта положила голову. Мне больно было видеть это, и я прошел в спальню. Широкая постель навевала столько приятных воспоминаний, что я невольно присел на нее. Прошло порядочно времени, прежде чем я снова смог приступить к осмотру вещей. Теперь мое внимание привлекло трюмо, заставленное бутылочками и коробочками. Я открыл его ящик: он был наполнен тем, что так дорого женскому сердцу – кружевные платочки, шарфики, перчатки, разнообразные украшения. Указательным пальцем я пошевелил массу браслетов, колец и ожерелий, хранившихся в картонной коробке. Все это, конечно, были подделки, но я помнил, что у нее имелся бриллиантовый браслетик, составлявший гордость Нетты, а также брошь, отделанная изумрудами. Браслет был моим подарком, а брошь осталась на память о неизвестном типе, имени которого Нетта никогда мне не называла. Я пошарил по ящику, но украшений так и не обнаружил. Мне очень бы хотелось знать, не взяла ли их полиция, чтобы положить в надежное место. Потом я подошел к шкафу и открыл дверцу. На меня пахнуло запахом любимых духов Нетты – запахом лилии. Я был весьма удивлен, что там почти не оказалось одежды. В шкафу висели лишь одно платье и один костюм, тогда как наряды всегда были слабостью Нетты. Единственное уцелевшее платье имело цвет пламени. Она надела его в тот день, когда решила стать моей любовницей. Такой сентиментальный тип, как я, не мог этого забыть. Я снял платье с плечиков и неожиданно обнаружил, что оно слишком тяжелое. Проведя пальцем по материи, я обнаружил увесистый предмет – это оказался пистолет марки «люгер», висевший на крючке, подшитом к изнанке платья. Я сел на кровать, держа в одной руке платье, а в другой пистолет. Изумлению моему не было границ. Такую штуку я никак не ожидал обнаружить в квартире Нетты. Два характерных признака принадлежали этому оружию: тонкая черта вдоль дула и пометка на рукоятке, как будто там старались стереть выгравированное имя владельца. Запах пороха из ствола был хоть и слабым, но вполне определенным. Я положил пистолет на кровать и почесал голову, пытаясь сообразить, что бы это значило. Потом снова подошел к шкафу и выдвинул оба нижних ящика, которые были раньше заполнены чулками.
   Чулки были страстью Нетты. Тогда, два года назад, их было довольно трудно достать, но мне удавалось регулярно пополнять ее запас. Я тщательно осмотрел ящики: ни одной пары шелковых чулок. Я потушил окурок и решил, что, вероятнее всего, их забрала миссис Крокетт. Чулки из натурального шелка стоили немало денег и сейчас. Когда я уезжал два года назад, у Нетты было ровно тридцать шесть пар. Я хорошо помню это потому, что однажды, когда она попросила меня достать еще чулок, я опорожнил оба ящика и сосчитал их содержимое, желая доказать, что ее запасы и без того внушительны. Безусловно, с того времени у нее должно было сохраниться еще не менее дюжины чулок, если не больше. Но где же они? Я тщательно обшарил всю комнату, ничего не пропуская. В спальне, под паркетом, находился тайник. Раньше там, несомненно, хранилось что-нибудь, но сейчас тайник был пуст. В ванной комнате среди листков туалетной бумаги я нашел восемь купюр по пять фунтов. В гостиной, за картиной, обнаружилось еще восемь билетов по пять фунтов, а на дне баночки с кремом лежало кольцо с бриллиантом. Бриллиант, оправленный в платину, оказался чистой воды. Я никогда не видел его раньше. Во всяком случае, хранилось кольцо не самым лучшим образом. Да и те места, где были спрятаны деньги, казались совершенно нелепыми. Крайне заинтригованный, я прошел на кухню и там, после тщательного осмотра, в коробке с мукой обнаружил толстый конверт. Я вытащил его и очистил. Он был подписан крупным почерком Нетты:
   «Мисс Анне Скотт. Лакхейм. Суссекс».
   «Разве у нее есть сестра?» – невольно задал я себе вопрос.
   Все вместе взятое казалось очень странным. Я был совершенно сбит с толку и переполнен сомнениями. Я просто не знал, что и думать об этой истории. Дабы немного успокоиться, я постарался убедиться, что ничего интересного на кухне больше нет. Закончив осмотр кастрюль, чашек и сковородок, я вернулся в спальню и там разложил на кровати все свои находки: «люгер», бриллиантовое кольцо, шестнадцать билетов по пять фунтов и письмо, адресованное Анне Скотт. Почему женщина покончила с собой, когда у нее было целых восемьдесят фунтов и бриллиантовое кольцо? Какая другая забота, кроме отсутствия денег, могла заставить Нетту поступить подобным образом? Мысль о самоубийстве казалась невероятной. Следовательно – здесь имело место убийство! Я закурил еще одну сигарету. Мне необходимо было посоветоваться с каким-нибудь полицейским. Я вспомнил об инспекторе Корригане из Скотленд-Ярда. Во время моего пребывания в Лондоне мы были в довольно близких отношениях. Он возил меня по всяким злачным местам, где обыкновенно собирался преступный мир, и благодаря его материалам я написал не одну статью в газету. Корриган был именно тем человеком, в котором я нуждался, чтобы успешно распутать это дело. Я набрал номер полиции, и после достаточно продолжительных переговоров Корригана пригласили к телефону. Я назвал свою фамилию и кое-какие детали, освежившие его память.
   – Очень приятно вновь слышать вас, Хармас, – ответил он. – Вам повезло, что вы застали меня здесь, я как раз собирался уходить.
   – Вы очень торопитесь? – спрашивая это, я посмотрел на часы: было почти девять вечера.
   – Ну, конечно, я хочу побыстрее попасть домой. А у вас неотложное дело?
   – Скорее любопытное, чем неотложное, – сказал я. – Я очень хотел бы знать ваше мнение по одному делу. Думаю, ваша помощь была бы полезной. Это относительно смерти молодой женщины по имении Нетта. Она покончила с собой вчера вечером.
   – Как, как ее имя? – с живостью переспросил он.
   – Имя этой женщины Нетта Скотт. Это моя давняя знакомая. И я совершенно уверен, что она не могла покончить жизнь самоубийством.
   Наступило молчание, потом инспектор ответил:
   – Хорошо. Я ничего особенного не планировал сегодня вечером. Что вы можете предложить мне?
   – А что, если мы через полчаса встретимся в отеле «Савой»? Узнав все подробности смерти девушки, вы сможете высказать свои замечания. Любая подробность может мне пригодиться.
   Я дал ему адрес Нетты. Он обещал выяснить все, что сможет, и прервал разговор. Корриган никогда ничему не удивлялся, не задавал бесполезных вопросов и всегда готов был оказать услугу, несмотря на свою постоянную занятость. Я положил в карман пистолет, конверт и деньги. Затем, проверив, что ничего не упущено при обыске, я выключил свет и вышел из квартиры.
   Жюль Коль поставил табурет перед открытой дверью своей квартиры и сидел, покуривая, в ожидании моего появления.
   – Почему вы не позволили мне войти туда, дружок? – спросил он с подленькой улыбкой. – Вы не имели права один входить в эту квартиру.
   – Занимайтесь своими делами! – отрезал я, спускаясь по лестнице.
   – Не убегай так, дружок! – сказал он, вставая со своего табурета и направляясь ко мне. – Что там интересного? – Он противно ухмыльнулся. – Разве у нее было мало красивого белья? Я думаю, ты хорошенько рассмотрел все это. Как бы мне хотелось тоже там побывать…
   Я продолжал спускаться, не обращая на него внимания. Миссис Крокетт немедленно открыла дверь, словно только и дожидалась моего стука.
   – Что-то слишком долго вы возились там, – проворчала она, когда я положил ключи на стол. – Вы по крайней мере ничего оттуда не стащили? Флики приказали, чтобы все оставалось на своих местах.
   – Все в полном порядке… Кстати, кто-нибудь входил туда после ее смерти? Я хочу сказать, посторонние люди, например мистер Коль?
   Она отрицательно покачала головой.
   – Никого, кроме вас, там не было, и, конечно, я не должна была…
   Я бесцеремонно прервал ее:
   – Там были шелковые чулки… Сейчас я их не нашел. Вы ничего не знаете об этом?
   Ее ответ был само недовольство:
   – А что бы я делала с шелковыми чулками? Конечно же, я ничего об этом не знаю.
   Я молча посмотрел на нее, потом попрощался и вышел на улицу. Отойдя от дома с десяток шагов, я остановился и, обернувшись, посмотрел на окна дома. Все они были темны, лишь в квартире Коля горел свет. Некоторое время я смотрел на освещенные прямоугольники, затем развернулся и пошел в направлении Кромвель-роад, находившейся отсюда на расстоянии ста—ста пятидесяти метров. На всей улице было всего три фонаря: два на концах улицы и один посередине, так что между ними было достаточно темно. Неожиданно позади меня раздался топот, и, охваченный предчувствием опасности, я резко свернул в сторону. Что-то тяжелое ударило в плечо, так что я упал на колени. Но замешательство длилось всего мгновение. Я вскочил, сжимая кулаки, готовый встретить противника. В темноте передо мной стоял человек, держа над головой что-то вроде автомобильного домкрата. Он швырнул железяку в меня, но промахнулся, и она со свистом пролетела мимо. Я от всей души врезал негодяю в челюсть. Тот зашипел, как пробитый баллон, и, шатаясь, отступил на несколько шагов.
   – Ну что за манера развлекаться таким странным образом? – спросил я, награждая противника новыми ударами.
   Теперь я мог лучше рассмотреть его. Это был типичный бродяга: молодой, худой, с изможденными чертами лица. Одежда была самого плохого качества, а шляпа скорее походила на грязную тряпку. Прежде чем я успел ухватить его за воротник, он вырвался и побежал не оглядываясь. Я следил за ним до тех пор, пока топот его ног не затих вдали. Плечо болело довольно сильно, но только сейчас я испытал запоздалый испуг. «В хорошенькую историю я вляпался!» – подумал я и, тревожно осмотревшись кругом, быстро направился в сторону сияющей огнями Кромвель-роад.

Глава 3

   – Пожалуйста, попросите его подняться ко мне, – ответил я, а затем позвонил коридорному.
   Корриган и коридорный вошли вместе. Инспектор был крупным мужчиной лет тридцати, с маленькими голубыми глазами. У него была неприятная манера сверлить собеседника взглядом. Он казался несколько угрюмым, даже общаясь со своими друзьями. Его редко видели улыбающимся, и он никогда не смеялся.
   Пожатие его руки было очень крепким, при этом его глаза буквально обшарили весь мой номер.
   – Очень рад видеть вас, – сказал я.
   – А что, Нетта Скотт была вашим другом? – поинтересовался он, направляясь к окну. – У вас очень расстроенный вид. Разве еще что-нибудь случилось?
   – Могло случиться… – начал я, но в этот момент вернулся коридорный и принес выпивку. Когда он закрыл за собой дверь, я продолжал: – Дело касается Нетты Скотт, она действительно была моим другом. Я познакомился с ней в 1942 году, и мы за два года немало времени провели вместе. Я был очень удивлен, когда, прибыв сюда, узнал, что она покончила с собой.
   – Славное виски, – сказал Корриган с видом знатока, смакуя содержимое своего стакана. – Я прочел заключение полицейского врача. Эта девица не собиралась давать осечку. Приняв хорошую дозу снотворного, она открыла дверцу газовой печки. Дело идет об очевидном факте… Несомненно, самоубийство. Следствие вела бригада Кенсингтона. Вчера в семь вечера жилец того дома по имени Жюль Коль позвонил нам по телефону. Полицейские обнаружили молодую женщину, лежащую головой к дверце газовой плиты. Кухня была полна газа. Окна были заклеены бумагой. С дверью этого не нужно было делать, она и так закрывалась герметично. Смерть наступила в шесть утра, это определили криминалисты. Можно предположить, что к этому мероприятию она готовилась основательно. На теле не обнаружено ни малейших следов насилия. После опознания, проведенного Жюлем Колем, достаточно хорошо знавшим Нетту, тело было отправлено в морг. В настоящее время мы пытаемся обнаружить кого-нибудь из ее родных, но пока никого не нашли.
   Я покончил со своим виски.
   – Значит, не может быть и речи о чем-то другом, кроме самоубийства?
   – Конечно, нет, но почему вы спрашиваете? – Его глаза буквально сверлили меня.
   – Итак, вы совершенно уверены, что это банальное самоубийство?
   – Никогда ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, но, по нашим данным, тут нет ничего другого. А самоубийства случаются каждый день…
   – А что конкретно убеждает вас в ее самоубийстве?
   Корриган отпил виски, поставил стакан на стол и пожал плечами.
   – Самоубийства совершаются обычно по четырем основным причинам: нервная депрессия, пьянство, денежные затруднения и любовь. Существуют, правда, и другие обстоятельства, но эти четыре – основные. Судя по тому, что нам известно, у Нетты Скотт не было долгов, она не пьянствовала и казалась психически совершенно нормальной. Следовательно, остается думать, что она была несчастлива в любви…
   – Экие вы, флики, все вечно раскладываете по полочкам, но меня это не устраивает, – ответил я ему, в то время как официант расставлял на столе заказанные блюда. – Этого достаточно, приступаем к ужину.
   – Неплохая идея, особенно если нам принесут еще того виски, – проговорил Корриган, придвигая стул к столу.
   – Принесите еще бутылку виски и можете больше не беспокоиться, – сказал я официанту.
   Сев за стол, мы атаковали консоме.
   – И что же заставляет вас думать, что ее не убили? – небрежно спросил я.
   – О, вы просто феномен! Я же вам сказал, что… – Он нахмурил брови и некоторое время смотрел на меня. – Может быть, вы знаете по этому вопросу больше, чем я? Без сомнения, будет лучше, если я ознакомлюсь с тем, чем вы располагаете, а уж потом я сообщу свое мнение. – Скривив губы, что должно было означать улыбку, Корриган добавил: – Вы, конечно, уверены, что ее убили?
   – Я готов держать с вами пари на пятьсот фунтов, что как раз это и случилось, – ответил я.
   – И у вас имеется пятьсот фунтов? – Он поднял брови.
   – Разумеется! Так вы принимаете пари?
   – Никогда не держу пари с янки: они слишком хитры. – Он отодвинул тарелку и вытер салфеткой губы. – Хм… Теперь я хотел бы познакомиться с причиной, вселяющей в вас такую уверенность.
   – Я был на ее квартире и нашел там кое-что интересное. Сейчас я покажу вам это. Но прежде ответьте мне: не мог ли кто-либо из ваших людей изъять из квартиры некоторые предметы?
   – Нет. – Корриган отрицательно покачал головой. – А что, разве там не хватает чего-нибудь?
   – Неизвестного количества шелковых чулок, почти всех платьев, бриллиантового браслета и изумрудной броши.
   – Они представляют определенную ценность?
   – Браслет три года назад стоил двести фунтов. Сейчас от стоит как минимум в два раза дороже.
   – Откуда вы знаете, чего именно там не хватает? Ведь она могла продать эти вещи.
   – Я не отрицаю подобную возможность, но все же не думаю, чтоб она продала их. Она очень любила свои драгоценности. И уж ничто не могло заставить Нетту расстаться с шелковыми чулками. Нет, в подобную возможность верится слабо.
   – Что ж, вы становитесь упрямы, – сказал Корриган. – Не исключено, что она остро нуждалась в деньгах и поэтому была вынуждена продать драгоценности.
   Официант, принесший виски, прервал нашу беседу. Прежде чем приступить к следующему блюду, мы немного выпили.
   – Но я повторяю вам – она не из тех женщин, которые могут покончить с собой. Я прекрасно помню, как она говорила, что не понимает людей, которые этим способом ищут выход из жизненных проблем. Если бы вы слышали ее, то сразу поняли, что она не способна на самоубийство!
   – Когда она вам это сказала?
   – Два года назад. О, я отлично понимаю, что вы имеете в виду – люди меняются. Но не в такой же степени!
   – Что еще? – Голубые глаза Корригана буквально сверлили меня. – Отбросим в сторону драгоценности, чулки и вашу характеристику Нетты Скотт. Что вы можете предъявить конкретно?
   – Это, во всяком случае, может подождать до конца обеда. Вы ничего не знали о подробностях жизни Нетты?
   – Вы хотите спросить, не было ли у нас досье на нее, – ухмыльнулся Корриган, с видимым удовольствием расправляясь с жарким. – Она работала в клубе «Азур» такси-герлз. И ей один или два раза пришлось уплатить штраф за неправильную парковку машины. Кроме этого, нам о ней ничего не известно.
   – А клуб «Азур»? После моего отъезда он, кажется, несколько изменил своим правилам?
   – Большинство клубов, делавших ставку на американцев, несколько скисли после отъезда солдат на родину. Клуб «Азур» находится под нашим наблюдением, но Бредли слишком хитер. Застукать его за нарушение какого-нибудь закона очень трудно. Мы совершенно уверены, что продукты для клуба добываются на черном рынке. Однако попытка внедрить в клуб нашего человека не удалась. Я уверен, что кто-то из служащих полиции предупреждает Бредли о готовящихся против него акциях.
   Мы покончили с едой, и Корриган пересел в кресло. Я заказал коньяк и сигареты, а также проследил, чтобы он удобно устроился.
   – Ну что же, возможно, мне все же удастся вас переубедить!
   Я вынул пистолет и вложил его в руку Корригана. Он долгое время рассматривал оружие, а когда поднял глаза, взгляд его был ледяным.
   – Откуда у вас эта игрушка?
   Я объяснил ему. Он еще раз внимательно осмотрел пистолет, покачал головой и продолжал с прежней уверенностью:
   – Если бы вы знали, сколько женщин носят подобные вещи, то не придали бы этому такого значения. Почти все американские солдаты привозили в подарок своим подругам подобные игрушки.
   – А разве не кажется странным, что она прятала пистолет подобным образом?
   – Это трудно объяснить. Если бы кто-то случайно увидел эту штуку, мисс Скотт могли бы грозить неприятности. Вот почему она так его прятала, – продолжал Корриган, потягивая коньяк. – У вас нет ничего более существенного?
   Я рассказал о шестнадцати пятифунтовых купюрах и письме к Анне Скотт. Последним я отдал ему бриллиантовое кольцо.
   – Нельзя не признаться, что вы обнаружили стоящие предметы. – Корриган прищурил глаза. – Но я не уверен, что вы имели право входить туда… Что вы об этом думаете?
   – Может быть, вы и правы, но, видите ли, эта история мне сразу не понравилась. У меня было такое ощущение, что здесь что-то не так.
   Затем я рассказал ему о нападении на улице. В конце концов он стал с некоторым интересом прислушиваться к моим словам.
   – А вы рассмотрели нападавшего?
   – Было довольно темно, и, кроме того, я был застигнут врасплох.
   Он насмешливо улыбнулся, а я продолжал:
   – Я был испуган, да и вы, оказавшись в подобной ситуации, тоже испугались бы. Этот тип намеревался размозжить мне голову чем-то тяжелым, похожим на домкрат. Единственное, в чем я уверен, – это был молодой и достаточно худой парень, а бегает он, как страус.
   – Как вы думаете, по какой причине он собирался убить вас?
   – Вероятно, из-за пистолета. Вот потому-то я и прошу вас хорошенько рассмотреть его. Как вы сами видите, на дуле имеется длинная царапина, и весьма возможно, что имя владельца было некогда выгравировано на рукоятке пистолета. Я полагаю, что это оружие может помочь нам в раскрытии тайны смерти Нетты Скотт.
   – Вы прочитали слишком много полицейских романов, – проворчал Корриган. – Но выяснение имени владельца пистолета еще никому не приносило вреда. – Он принюхался. – Думаю, им пользовались около месяца назад. И, кроме того, от него пахнет духами. Запах лилий.
   – Это были ее любимые духи. Ну вот и все, что я хотел вам сказать. К сожалению, заинтересовать вас мне не удалось. Чего вам не хватает, так это воображения.
   – Хотите посмотреть его содержимое? – Он похлопал по конверту толстым пальцем.
   – А мы имеем на это право?
   – Полиция все может, – сказал Корриган чванливо.
   Он взял конверт и стал осторожно вскрывать его. Спустя несколько секунд эта тонкая работа была закончена. Казалось, конверт вообще никогда не заклеивали.
   – Все это очень просто сделать, – сказал он с натянутой улыбкой. – Надо просто иметь натренированную руку.
   – Можете быть уверенным, что я помещу в своей корреспонденции только то, что вы сочтете возможным. Но что же все-таки содержит этот конверт?
   Он заглянул в конверт и присвистнул с удивленным видом, затем указательным и большим пальцами извлек пачку разноцветной бумаги.
   – Ценные бумаги на предъявителя, – проговорил он. Я наклонился поближе.
   – Тут собрана отличная коллекция! – Его пальцы разворошили пачку. – Не меньше чем на пять тысяч фунтов! Мне бы очень хотелось знать, откуда она смогла получить все это? – Он осмотрел внутренность конверта. – Никакого письма! Гм! Действительно, это нечто необычное.
   – Мне все в этом деле кажется необычным! – Я рассмеялся ему в лицо. – Итак, что же вы собираетесь делать со всем этим?
   – Придется отправиться в Лакхейм и повидаться с мисс Скотт. Мне очень хочется узнать происхождение этих бумаг. Если она не сможет это объяснить, придется произвести небольшое следствие.
   – Надеюсь, вы не будете возражать, если я буду сопровождать вас в Лакхейм? – спросил я. – Мне отводится роль доктора Ватсона, в то время как вы будете Шерлоком Холмсом. К тому же я буду рад познакомиться с ее сестрой. Она, возможно, до сих пор не знает, что Нетта умерла, и я хочу быть тем, кто сообщит ей эту печальную весть.
   – Ну, разумеется, поезжайте. – Он встал, собираясь уйти. – Давайте поедем завтра утром на машине.
   – Великолепно, но это не все, что я хочу от вас. Есть еще одна вещь, которую, я думаю, вы можете сделать для меня. Мне бы хотелось в последний раз взглянуть на Нетту.
   – Только подумать, что за грустные мысли у вас. Ведь это ничего не даст, сами знаете.
   – Не уверен, – ответил я, гася окурок в пепельнице. – Не мешало бы и вам поехать со мной. Мне бы хотелось, чтобы вы тоже увидели ее. Это может пригодиться в будущем.
   Нам потребовалось не более часа, чтобы доехать до морга. Служащий этого учреждения, ошеломленный появлением Корригана, выбежал, чтобы приветствовать нас.
   – Нетта Скотт, – свысока бросил ему Корриган.
   Со своими подчиненными он всегда разговаривал в таком тоне. Сторож, молодой человек провинциального вида с красными руками, отрицательно покачал головой.
   – Ее уже нет здесь, сэр. Час назад ее тело перевезли в Хаммершмидт, господин инспектор.
   – В самом деле? – Корриган нахмурил брови. – А по чьему распоряжению?
   – Я не знаю, господин инспектор, – испуганно пролепетал сторож.
   – Как это не знаете? – прорычал Корриган. – Ведь вы, без сомнения, получили письменное распоряжение, прежде чем выдать труп?
   – Нет, господин инспектор, – сторож побледнел. – Я недавно здесь работаю и не знал, что для этого требуется письменное распоряжение. Шофер санитарной машины сказал мне, что произошла ошибка и труп необходимо отвезти в Хаммершмидт. И я позволил им взять тело.
   Корриган, черный от гнева, резко открыл дверь и вошел в контору. Сторож, проводив его взглядом, почесал себе голову, а потом, словно ища сочувствия, обратился ко мне:
   – Что же такое могло произойти, сэр? Вы думаете, я допустил ошибку?
   – Вы слишком о многом меня спрашиваете, – ответил я с неудовольствием. – Думаю, что скоро вы все узнаете сами.
   Прошло несколько минут, прежде чем появился Корриган. Пройдя мимо сторожа, он сделал мне знак рукой. В дверях он обернулся и ледяным голосом произнес:
   – Без сомнения, вы скоро услышите продолжение этой истории. Но в любом случае вам не поздоровится.
   Потом он забрался в полицейскую машину. Я сел рядом и, когда мы отъехали, рискнул спросить:
   – Следовательно, мы теперь едем в Хаммершмидт?
   – Из Хаммершмидта не поступало никаких распоряжений перевозить трупы, – проговорил он. – Надо быть трижды идиотом, чтобы не понять – все это подстроено! Часа два назад поступило сообщение об угоне санитарной машины. Кто-то, хотите верьте, хотите нет, но украл труп Нетты Скотт. Совершенно немыслимо!

Глава 4

   – Кто это в такую рань?
   – Вас спрашивает инспектор Корриган, – ответил мне портье.
   – Ладно, пусть поднимется ко мне.
   У Корригана был усталый вид.
   – У меня встреча с начальством через полчаса, – сказал он. – К вам я пришел, чтобы сообщить последние новости. Первым делом о пистолете. Он принадлежит типу по имени Питер Утерли, лейтенанту американской армии. Он уже уехал, но мы обратились к командованию американской армии с просьбой разыскать его. Может быть, он был знаком с Неттой Скотт и подарил ей этот «люгер». Что касается санитарной машины, то мы ее нашли. У нас имеются приметы водителя, но любой молодой человек может соответствовать им. Куда девали труп и для какой цели его украли? Вот то, что я не в силах понять.
   – Но ведь должно же быть какое-то разумное объяснение всему этому?
   Я вызвал коридорного и распорядился принести завтрак.
   – Если это только не фарс дурного тона… – Корриган пожал плечами. – В конце концов мы все выясним. – Он взглянул на часы. – Давайте выпьем кофе. Времени уже почти нет.
   Пока я разливал кофе, он продолжал:
   – Я приказал проверить те ценные бумаги, и они оказались фальшивыми. Вот что дает пищу для всевозможных предположений. Для чего молодая женщина прятала фальшивые бумаги в своей квартире?
   – На этот счет у меня нет никаких соображений, разве что ей кто-то дал эти бумаги и она считала их настоящими, – ответил я. – Правда, я уже давно не видел Нетту Скотт. Возможно, она связалась с подозрительными людьми, хотя меня это удивляет.
   – Я не придерживаюсь вашей точки зрения, – проворчал Корриган. – Кольцо с бриллиантом, найденное вами, имеет свою историю. Оно находится в списке вещей, украденных несколько недель назад. Хозяйка этих драгоценностей Ширли Алби опознала это кольцо. Как вы думаете, каким образом Нетта Скотт стала его обладательницей?
   – Может быть, ей его подарили? – Я растерянно покачал головой.
   – Тогда почему она спрятала его на дне банки с кремом? – спросил Корриган, приканчивая свой кофе. – Весьма странное место для украшения, если у тебя спокойная совесть. Вам не кажется?
   Я вынужден был согласиться с ним.
   – Рано или поздно, но мы это выясним, – продолжал Корриган. – Но все же я не считаю, что вновь вскрывшиеся обстоятельства опровергают версию о самоубийстве.
   – А я считаю! Скорее всего от нее избавились как от нежелательного свидетеля! Если вы дадите себе труд воспользоваться тем предметом, на который надеваете шляпу, я в две минуты докажу, что это не самоубийство.
   Он бросил на меня хмурый взгляд и направился к двери.
   – Боюсь, что у меня не хватит времени. Многое еще нужно сделать, а доморощенные гипотезы дилетантов не очень интересуют меня. Лучше доверьте это дело мне, в чьей оно компетенции.
   – Вероятно, бывают моменты, когда миссис Корриган очень гордится вами, – саркастически заметил я. – Вот таким, например, как сейчас.
   – Я холостяк. Огорчен, что разочаровал. К сожалению, мне нужно идти. Видимо, сегодня я не смогу подвезти вас к Анне Скотт. Дело приняло официальный оборот. Нельзя позволять американским журналистам шарить по нашей стране.
   – О'кей, если вы рассматриваете вещи под таким углом, не будем более касаться этой темы.
   – Вы можете рассчитывать на меня, – с едкой улыбкой сказал Корриган, бесшумно выходя из комнаты.
   Некоторое время я был слишком ослеплен гневом, чтобы здраво соображать, потом немного успокоился и подсел к телефону. В бюро проката машин сообщили, что автомобиль будет примерно через двадцать минут. Я выкурил две сигареты, немного подождал и спустился вниз. Из бюро мне прислали «Бьюик». Отозвав в сторону портье, я спросил, как лучше всего добраться до Лакхейма. Он ответил, что это в нескольких километрах от Хоршема, и посоветовал выехать из Лондона через мост Путни в направлении Кингстона.
   Несмотря на свой почтенный возраст, «Бьюик» шел хорошо, и мне потребовалось лишь пятнадцать минут, чтобы достигнуть Фалхем-роад. Проезжая мимо крытого стадиона, указанного портье в качестве ориентира, я заметил, что за мной следует старый «Стандарт». Я был почти уверен, что видел его позади себя на Клейн-бридж. Я не особенно встревожился, но на пути к Путни-бридж снова увидел его. События прошлой ночи сделали меня несколько нервным, и я всерьез забеспокоился. Машина была закрытого типа, и я не мог рассмотреть лица водителя. Доехав до Кенг-стрит, я затормозил перед красным светофором. «Стандарт» остановился позади. Нужно было проверить, действительно ли мужчина, сидящий за рулем этой развалины, преследует меня. Если это так, необходимо отбить у него охоту к подобным вещам. Сначала я подумал, не послал ли Корриган одного из своих фликов последить за мной. Но потом решил, что это маловероятно. У моего «Бьюика» был более мощный двигатель, чем у старого «Стандарта». Едва только вспыхнул зеленый свет, я со скоростью болида рванул с места и помчался в сторону моста Путни. На спидометре было порядка 90 миль в час. Люди с удивлением смотрели на мою машину, но, поскольку дорожная полиция отсутствовала, мне было наплевать на это. Я выжимал из машины все, что мог, и на вершине косогора сбавил ход, чтобы полюбоваться на далеко отставший «стандарт». И тут меня едва не хватил удар: преследователь находился всего в двадцати метрах позади. И все же я не был до конца уверен в его намерениях. Тип за рулем вполне мог попытаться доказать мне, что у него тоже хороший мотор. Я продолжил путь, а «Стандарт», не отставая, шел сзади. Скоро мне это надоело. Я остановился на краю дороги и уставился на «Стандарт», вихрем промчавшийся мимо меня. Вот теперь я смог различить водителя. Без сомнения, это был тот самый тип, который вчера вечером пытался проломить мне голову. Вероятно, он очень злился сейчас, не зная, как поступить. Я бы на его месте остановился. И действительно, проехав метров двести, «стандарт» резко затормозил. Теперь не оставалось сомнений, он за мной следит. Я вышел из машины, вынул карандаш и на обрывке старого конверта записал номер машины. Пора было отплатить этому типу за тот удар, которым он наградил меня вчера. Я тронул «Бьюик» с места, поравнялся со «Стандартом» и резко затормозил. Прежде чем этот подонок сообразил, что происходит, я вышел из машины.
   – Послушай-ка, старина, – с улыбкой начал я. – Меня не очень устраивает твоя привязанность ко мне. – Говоря это, я достал из кармана перочинный нож и открыл его. – Огорчен, что заставляю тебя немного поработать.
   Он сидел и только изумленно пялился на меня, похожий на злого хорька. Я нагнулся и воткнул нож в покрышку. Воздух со свистом вышел из камеры.
   – Теперь шины не такие прочные, как раньше, не правда ли, малыш? – Закрыв нож, я положил его обратно в карман. – Надеюсь, ты сумеешь заменить колесо. А теперь извини, у меня важное свидание.
   Слова, которыми он обозвал меня, могли вывести из себя самого спокойного человека, но на сей раз у него были к тому основания.
   – Если тебе удастся отыскать еще один домкрат, мы сможем устроить маленькую дуэль, – предложил я.
   С этими словами я покинул его, все еще продолжающего ругаться и сотрясать кулаками.
   Через полчаса я достиг Хоршема, на сей раз уверенный, что за мной никто не следит. Затем я повернул на Уортинг и вскоре увидел указатель, извещавший, что я нахожусь на расстоянии километра от Лакхейма. Вскоре я достиг района коттеджей и остановился возле кафе. Женщина, налившая мне двойное виски, была расположена поболтать, особенно когда услышала мой акцент. После того, как мы поговорили о погоде, видах на урожай и других подобных вещах, я спросил, не знает ли она коттедж, называемый Биверли.
   – О, вы хотите увидеть мисс Скотт? – ответила она, и лицо ее приняло неодобрительное выражение. – Этот коттедж находится примерно в миле отсюда. Сверните на первом повороте вправо, и вы найдете то, что вам нужно. У него соломенная крыша и забор выкрашен желтой краской. Вы не сможете проехать мимо.
   – Хм! Это просто замечательно! Я знаю одного из ее друзей, так что, возможно, смогу там остановиться. А вы знаете мисс Скотт? Мне интересно, что она из себя представляет? Как вы думаете, меня там хорошо встретят?
   – Если верить сплетням, то мужчин там всегда хорошо принимают, – ответила она с презрением в голосе. – Но я сама никогда ее не видела. Она приезжает сюда только в конце недели.
   – Вероятно, кто-нибудь присматривает за коттеджем? – поинтересовался я.
   – Миссис Бремби ведет там хозяйство, – ответила женщина. – Она тоже немногого стоит.
   Я оплатил свое виски, поблагодарил словоохотливую хозяйку и вернулся к «Бьюику». Через несколько минут я подъехал к Биверли. Это было двухэтажное строение с соломенной крышей и выложенным из камней цоколем. Я подошел к дубовой входной двери, украшенной шляпками медных гвоздей, постучал дверным молотком и принялся терпеливо ждать, когда мне откроют. Чувство беспокойства охватило меня. Я чувствовал себя не в своей тарелке, так как не знал, сообщили ли Анне Скотт о смерти Нетты. Как мне вести себя? А что, если Анна похожа на свою сестру? Это, наверное, еще больше расстроит меня.
   Через несколько минут я убедился, что в доме никого нет или мне просто не хотят открывать. Я сделал круг вокруг дома – никого не было видно. Проходя мимо задней двери, я попробовал открыть ее, но безрезультатно. Я продолжил свой путь и остановился возле окна, занавески которого были открыты. Вне всякого сомнения, это была кухня, но мне ничего не удалось рассмотреть, кроме буфета, на котором были расставлены обычные предметы: тарелки, фарфоровые чашки, разнообразные безделушки.
   И тут я почувствовал запах газа…
   Послышался хруст гравия под чьими-то тяжелыми шагами. Я быстро обернулся. Корриган и двое полицейских приближались ко мне. У инспектора было каменное выражение лица.
   – Вы бы поскорее проникли вовнутрь, – проговорил я, прежде чем он успел раскрыть рот. – Сильно пахнет газом…

Глава 5

   – Что вы здесь высматриваете?.. – В этот момент он тоже почувствовал запах газа. – Здесь вам не место и нечего так пялиться на меня! Это дело сугубо полицейское, и я не потерплю присутствия журналистов!
   Я собрался было поспорить с Корриганом, но он бесцеремонно прервал мои возражения, приказав одному из фараонов:
   – Проводите-ка мистера Хармаса к его машине и проследите, чтобы он там и оставался.
   Я вернулся к машине, закурил и принялся осматривать окрестности. Корриган и полицейские начали выламывать дверь. Вскоре они проникли вовнутрь, и через несколько секунд я увидел, как Корриган открывает окна. Запах газа достиг и меня. Спустя четверть часа к дому подъехала машина и из нее выскочил высокий тип с черным чемоданчиком в руке. Не надо было иметь особую проницательность, чтобы узнать во вновь прибывшем местного врача. Через десять минут он с постным лицом покинул коттедж. Увидев меня, врач презрительно сощурился.
   – Простите, доктор, я репортер. Вы можете подробно описать, что произошло внутри?
   – Спросите об этом у инспектора Корригана, – сухо ответил он, влезая в машину.
   Через несколько минут из коттеджа вышли оба полицейских. Один сразу заторопился куда-то, а второй остался на крыльце.
   – Сейчас приведут миссис Бремби. Она ведет хозяйство в коттедже, – сказал он, предварительно убедившись, что никто, кроме меня, не слышит этих слов.
   – Значит, здесь нашли труп? – спросил я, указывая пальцем на дом.
   – Молодая дама, – ответил он, подходя к «Бьюику». – И очень красивая. Она сунула голову в газовую печь. По моему мнению, прошло уже дня два-три, как она умерла.
   – Но ведь не ваше мнение решающее! – возразил я. – Что сказал врач?
   – Врач так и сказал, – флик недовольно поморщился.
   – Ее имя Анна Скотт?
   – Не знаю. Доктор ее видит впервые. Вот почему Барбет и пошел за миссис Бремби.
   – А что Корриган делает там внутри? – спросил я.
   – Обшаривает дом, – равнодушно ответил флик.
   Заслышав приближающиеся шаги, я обернулся и увидел два силуэта, двигающиеся по тропинке. Это были полицейский Барбет и немолодая коренастая женщина, одетая в розовое платье, похожее на мешок.
   – А вот и они, – сказал я.
   Женщина шла быстро, и флик с трудом поспевал за ней. Глаза миссис Бремби безумно блуждали. Казалось, она находится в шоке. Барбет, проходя мимо товарища, подмигнул ему, и они оба вошли вслед за женщиной в дом. Я закурил очередную сигарету, поудобнее устроился в машине и принялся не без беспокойства ожидать дальнейшего развития событий. Сквозь открытые окна до меня внезапно донесся дикий вскрик, затем последовали истерические рыдания.
   – Значит, это действительно Анна Скотт, – проговорил я, немного потрясенный.
   Прошло довольно много времени, прежде чем крики стихли и миссис Бремби, в сопровождении полицейского, покинула дом. Она шла медленно, закрыв лицо грязным платком, опустив плечи. Полицейский открыл для нее калитку и взял под руку. Это было сделано из лучших побуждений, но миссис Бремби резко освободилась.
   – Не трогайте меня своими окровавленными руками! – заорала она хриплым голосом и, не оглядываясь, пошла по тропинке.
   – Для воспитанной женщины это позор, – сказал полицейский, покраснев от злости.
   – Может быть, она читала «Макбет»? – предположил я, пытаясь его утешить.
   Время шло, а Корриган все не показывался. Я проголодался. Была уже половина второго, но я решил подождать еще немного, надеясь узнать что-нибудь важное или хотя бы высказать Корригану мое мнение о его действиях. Десять минут спустя он появился на пороге дома и сделал мне приглашающий жест рукой.
   В одну секунду я выскочил из машины и метеором промчался мимо полицейского.
   – Хорошо, – сухо проговорил Корриган, когда я добежал до него. Можете осмотреть дом, но ради Бога пусть никто не узнает, что я позволил это сделать.
   – Очень вам благодарен, можете рассчитывать на меня.
   В коттедже еще пахло газом, и особенно сильно этот запах ощущался на кухне.
   – Это действительно Анна Скотт, – сказал Корриган, указывая на тело, распростертое на полу.
   Девушка была одета в белую пижаму и розовый пеньюар, ноги ее были оголены, пальцы сжаты в кулаки. Голова находилась у отверстия духовки газовой плиты. Обойдя тело кругом, я смог разглядеть лицо. У девушки были светлые волосы, на вид ей можно было дать лет двадцать пять, и даже мертвая она выглядела красавицей. Но я не нашел в ней никакого сходства с Неттой. Отступив на шаг, я повернулся к Корригану.
   – Вы совершенно уверены, что это Анна Скотт?
   – Ну конечно! – Он сделал нетерпеливый жест. – Та женщина ее опознала. Вы опять думаете, что здесь скрыта какая-то тайна?
   – Тем не менее странно, что сестры серийно кончают жизнь самоубийством.
   – Прочитайте, это нашли возле нее.
   Корриган протянул мне листок бумаги. Я взял его и прочитал: «Без Нетты жизнь потеряла для меня всякую цену. Простите меня за то, что я сделала. Анна».
   – А кому, вы думаете, она адресовала эту записку? – спросил я.
   – Я ничего не знаю, – он покачал головой. – Миссис Бремби утверждает, что сюда приходило много мужчин. Был среди них и некий Питер, о котором Анна часто говорила. Может быть, записка была оставлена для него?
   – А не мог ли это быть Питер Утерли? – предположил я. – Тип, подаривший Нетте пистолет?
   – Я так не думаю, – Корриган потер подбородок. – Утерли вернулся в Америку два месяца назад.
   – И верно, я забыл, – сказал я, подходя к письменному столу, стоявшему около окна. – Надеюсь, его скоро разыщут?
   Я открыл письменный стол и осмотрел содержимое ящика. Никаких бумаг, никакой корреспонденции. Все ящики были тщательно опорожнены.
   – Она все убрала, прежде чем покончить с собой, – заметил я. – Вы нашли какие-нибудь бумаги?
   Корриган отрицательно покачал головой.
   – А у вас есть уверенность в том, что письмо, найденное возле тела, действительно написано рукой Анны Скотт?
   – Мой дорогой друг, – начал он с горечью.
   – Ладно, ладно, не будем говорить на эту тему. Что тут поделать, коль я родился таким недоверчивым. Вы нашли еще что-нибудь?
   – Нет, ничего, – ответил он и внимательно посмотрел на меня. – Хотя я самым тщательным образом осмотрел дом. Здесь нет ничего, что могло бы прояснить причину самоубийства – ни фальшивых бумаг, ни бриллиантовых колец, ни других вещей подобного рода. Очень огорчен, но вынужден разочаровать вас.
   – Как-нибудь переживу это, – сказал я. – Кстати, в этом доме имеются шелковые чулки?
   – Я не специалист по разыскиванию шелковых чулок! – огрызнулся Корриган. – У меня несколько другие цели…
   – И все же я хотел бы убедиться. У меня просто пунктик в отношении шелковых чулок. Где находится спальня?
   – Послушайте, Хармас, вы переступаете все границы. Если я позволю вам войти…
   – Берегите артериальное давление. – Я дружески похлопал его по плечу. – Разве вам так уж трудно заглянуть в шкаф? У Нетты исчезли все шелковые чулки. Вот мне и хочется выяснить, на месте ли чулки Анны. Пойдемте посмотрим.
   Бросив на меня уничтожающий взгляд, Корриган тем не менее направился к двери.
   – Подождите меня здесь!
   Он начал подниматься по лестнице, а я последовал за ним.
   – Я могу пригодиться. Всегда лучше иметь при себе свидетеля.
   Корриган провел меня в маленькую, старательно обставленную спальню, подошел к шифоньеру и стал ворошить кучу шелкового белья.
   – Честное слово, вы обращаетесь с этими вещами, как человек женатый, – сказав так, я открыл шкаф. Там оказалось всего лишь одно пальто и пара платьев.
   – У бедной девочки было мало нарядов, – подвел я итог, – возможно, ей не по карману было покупать одежду на черном рынке. Что вы об этом думаете?
   – Никаких шелковых чулок, – сказал Корриган.
   – Совсем никаких?
   – Нет, – в голосе его явно сквозила растерянность.
   – Хорошо. Каковы наши дальнейшие планы на сегодня?
   – Я жду санитарную машину. Тело будет отправлено в морг Хоршема, где и произведут вскрытие. Не думаю, что результат будет интересен. Дело кажется мне достаточно заурядным.
   Тон, которым говорил Корриган, явно не соответствовал содержанию его слов.
   – Вы действительно уверены, что, получив известие о смерти Нетты, Анна тут же решила последовать примеру сестры?
   – А почему бы и нет? Вы были бы ошеломлены, если бы узнали, сколько происходит семейных самоубийств.
   – А почему вы не дали мне возможности войти в дом в то время, как вы там шарили?
   – Нет, Хармас, вы просто невыносимы! Ваше присутствие здесь ничем не оправдано! Дело касается серьезных вещей, и я не могу допустить, чтобы мне мешали исполнять служебный долг!
   – Ладно, ладно. Исчезаю! – Я направился к входной двери. – Кстати, вы не хотели бы узнать мою версию относительно этой второй смерти?
   – Меня это ни в какой мере не интересует!
   – Этого я как раз и опасался. Очень жаль, ведь я бы мог направить вас на верный путь. Надеюсь, что вы, как минимум, сумеете хотя бы сохранить тело Анны. Мне бы не хотелось, чтобы его тоже украли.
   – Какая глупость! Ничего подобного не может произойти. Но я приму определенные меры, раз вам так хочется этого! – ответил он ядовитым тоном.
   – Удивительная вещь, но мне как раз этого и хочется!.. Думаю, что мы вскоре встретимся, старина! – С этими словами я вышел из дома. Подмигнув полисмену, все еще продолжавшему торчать у забора, я сел за руль «Бьюика» и медленно выехал на дорогу. Мне нужно было обдумать столько разных вещей, что я просто не знал, с чего начать. Очень неплохо было бы перекинуться несколькими словами с миссис Бремби. Да, действительно, нужно начать оттуда. Первый же встречный почтальон указал коттедж миссис Бремби.
   Это было маленькое полуразрушенное здание. Сад, окружавший дом, был основательно запущен. Все кругом носило следы запустения. Я пошел по заросшей сорняками дорожке и постучал в дверь. Через секунду она резко отворилась, и передо мной предстала миссис Бремби.
   – Чего вы хотите? – резким, похожим на воронье карканье голосом спросила она.
   – Я репортер, миссис Бремби, – проговорил я, вежливо снимая шляпу. – Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов относительно мисс Скотт. Вы видели ее труп? Это действительно тело Анны Скотт?
   Какое-то странное выражение промелькнуло в глазах пожилой женщины.
   – Ну, конечно, это была Анна Скотт! Я не понимаю, что вы имеете в виду? И потом, я не желаю отвечать на ваши вопросы. Убирайтесь отсюда! – Она захлопнула дверь перед самым моим носом.
   – Послушайте, будьте так добры, – я все еще улыбался, пытаясь рассмотреть ее сквозь щель в двери. – Кто этот Питер, о котором говорил инспектор? Где я могу повидать его?..
   Миссис Бремби резко открыла дверь и изо всей силы толкнула меня в грудь. Я никак не ожидал от нее подобной прыти и, потеряв равновесие, растянулся на земле во всю свою длину. Она была сильна, как лошадь. Дверь захлопнулась, и я услышал, как задвинули засов. Мне ничего не оставалось, как подняться и отряхнуть пыль с одежды.
   Подойдя к калитке, я машинально поднял глаза на окна второго этажа и подпрыгнул от удивления. На мгновение там мелькнуло лицо женщины, внимательно разглядывавшей меня. Едва я обернулся, как она сделала резкое движение назад и исчезла. Клянусь, если только это был не оптический обман, сверху на меня только что смотрела Нетта Скотт!

Глава 6

   Я за чашкой кофе просматривал газету, когда мое внимание привлекли неколько строчек. Я выпрямился, едва не опрокинув поднос. «Таинственный пожар в морге Хоршема!» – таково было заглавие статьи. В последующих строках говорилось, что накануне, в полночь, в морге Хоршема внезапно вспыхнул пожар. Все усилия пожарных не смогли ликвидировать очаг пламени. Здание превратилось в руины, а три агента полиции, дежурившие в ту ночь в морге, ничего не смогли сообщить относительно причины пожара.
   Я бросил газету на пол, схватил телефонную трубку и вызвал Корригана. Мне ответили, что он уехал из Лондона.
   Я вскочил с постели, принял холодный душ, после чего вновь вернулся в комнату. Одеваясь, я не переставал обдумывать происшедшее. Безусловно, за всем этим что-то скрывалось, и если Корриган недостаточно сообразителен для этого дела, то я сам попытаюсь разобраться во всем. Но сначала я все же хотел дать Корригану последний шанс.
   Я попросил телефонистку соединить меня с комиссариатом в Хоршеме и после недолгого ожидания дождался ответа.
   – Скажите, пожалуйста, не у вас ли в настоящий момент находится инспектор Корриган?
   Голос дежурного ответил мне:
   – Не вешайте трубку, подождите…
   Вскоре я услышал голос инспектора:
   – Да, что вы хотите?
   – Алло! Это из отеля «Савой» говорит с вами ваша совесть. Вас ничто не взволновало сегодня утром?
   – Ради Бога, Хармас, не мешайте мне работать. Я занят, – и намека на дружелюбие не было в его голосе.
   – А когда вы не бываете заняты? Может, вы и утренних газет не читаете? Там есть интересные новости. Как выглядит сейчас Анна Скотт? От нее что-нибудь осталось?
   – О, я отлично понимаю вас, – ответил он злобным голосом. – Но это событие не имеет никакого значения. Санитары хранили запасы горючего в морге. Там произошли неполадки с проводкой, что-то загорелось, а потом запылал весь морг. Мы совершенно уверены, что это не поджог, но должен признаться, что совпадение действительно поразительное. Тело бедной девушки обратилось в пепел. Счастье, что опознание уже было произведено, так что инцидент не может помешать следствию. Вот вам, в сущности, и все новости. Я умоляю вас: занимайтесь своими делами, не отвлекайте людей от дела и дайте мне спокойно работать.
   – Не так быстро, – возразил я. – Что касается меня, то я не совсем удовлетворен подобной версией. Слишком много странного в этой истории, так что…
   – До свидания, Хармас. Здесь есть человек, и он хочет поговорить со мной. – В трубке послышались короткие гудки.
   Я тоже бросил трубку на рычаги и, чтобы облегчить душу, выбрал наиболее выразительное из ругательств. Теперь я сам буду заниматься этим делом, а Корригана пошлю к дьяволу. Спустившись в холл, я взял портье за пуговицу жилета.
   – Послушайте, старина, не знаете ли вы такого места, где я бы смог нанять частного сыщика, но действительно дельного?
   Сперва я увидел удивление в его глазах, но он быстро овладел собой и ответил, как вышколенный слуга:
   – Ну, конечно, сэр. У меня даже есть один адрес: Милбэнк. Темз-хаус. Х. Б. Мортимер. Мне кажется, в прошлом мистер Мортимер был инспектором Скотленд-Ярда.
   – Отлично! – Я расстался с двумя билетами по одному фунту и попросил вызвать такси. Контора мистера Мортимера находилась на последнем этаже огромного железобетонного здания, стоящего на берегу Темзы. Сам Мортимер оказался маленьким сухоньким человеком с лицом, покрытым множеством синих прожилок. Он без особого интереса осмотрел меня, затем вяло пожал руку и указал на кресло.
   – Мне бы хотелось вначале узнать ваше имя, а также адрес, если не возражаете… – говоря это, он достал из ящика письменного стола карандаш и бумагу.
   Я сообщил, что приезжий и в настоящее время проживаю в отеле «Савой». Он одобрительно покачал головой, что-то чиркнул в блокноте и выразился в том смысле, что, вероятно, приятно жить в таком приличном отеле. Я согласился с ним и стал терпеливо ждать продолжения.
   – Вероятно, дело касается вашей жены? – предположил он тихим голосом.
   – Да нет же, я холостяк.
   – Тогда дело касается какой-нибудь несправедливости?
   – Это уже немного ближе к истине, – ответил я. – Но будет лучше, если я начну с самого начала.
   Я рассказал ему о Нетте, как мы с ней познакомились, как провели два года, и о том, что перед самым моим приездом сюда она покончила жизнь самоубийством.
   Он еще глубже вдавился в кресло, а лицо приняло несколько испуганный вид.
   – Полиция отправила труп в морг Хоршема. Но… – И я выложил свой главный козырь – вырезку из утренней газеты.
   Когда мистер Мортимер, надев очки, ознакомился со статьей, я понял, что он совсем не рад моему визиту.
   – Труп превратился в пепел, – подытожил я свой рассказ. – Так что я хотел бы иметь в Лакхейме человека, имеющего возможность провести там расследование. Мне нужно знать все, что возможно, относительно женщины по фамилии Бремби, а также получить некоторое представление об образе жизни Анны Скотт.
   – Я полагаю, что в этом мы сможем вам помочь. У меня есть один человек, как раз подходящий для подобной работы.
   Он глубоко затянулся сигаретой, на мгновение закрыл глаза, но сразу же открыл их снова.
   – Конечно, это для нас несколько необычная работа… могут встретиться определенные трудности… сами понимаете…
   – Я готов платить, сколько будет нужно, если получу обнадеживающие результаты. Какова ваша обычная такса?
   – Гм… Если, скажем, десять фунтов в неделю и три фунта в день на расходы… – Он с вожделением посмотрел на меня, потом смущенно отвел глаза.
   – За эти деньги я смог бы оплатить услуги самого Шерлока Холмса, – сказал я не без ехидства.
   Мистер Мортимер издал нечто похожее на кудахтанье, потом прикрыл рот рукой и печально сказал:
   – Мы живем в трудное время… все так дорого…
   К счастью, я не рассказал ему о нападении, которому подвергся позавчера, и о типе, неотступно следовавшем за мной на «Стандарте». Я поздравил себя с этим, так как, без сомнения, мистер Мортимер прибавил бы лишние фунты в оплату за возможный риск.
   – Ну ладно, это дело решенное. Но мне нужны конкретные результаты. – Я выложил на стол 31 фунт. – Вот вам пока на неделю. Узнайте для меня все подробности образа жизни Анны Скотт и постоянно следите за коттеджем Бремби. Я хочу знать, кто туда входит и кто выходит, что там делает и почему это делает.
   – Это тонкая работа, – проговорил он, мгновенно сгребая деньги со стола. – А кто в полиции занимается этим делом?
   – Инспектор Корриган.
   Лицо мистера Мортимера омрачилось. Он проворчал:
   – О черт!.. Одно из светил Скотленд-Ярда. В мое время он не удержался бы на службе и пяти дней. Что ж, я хорошо знаю этого горе-начальника.
   В этот момент дверь кабинета отворилась, и в него вошел небольшого роста человек самой заурядной внешности. Усы его свисали вниз, а глаза слезились, как у издыхающего кролика.
   – А! Вот хорошо-то! Вы пришли как раз вовремя, – проговорил Мортимер, потирая руки. – Это Генри Литбридж. Он и будет заниматься вашим делом… А это мистер Хармас… он предложил нам необычайно интересную работу.
   Никакого проблеска энтузиазма не промелькнуло в выцветших глазах мистера Литбриджа. Я сказал Мортимеру:
   – Я хотел бы переговорить с мистером Литбриджем. Он может пойти со мной?
   – Ну разумеется, – радостно ответил тот. – Он пойдет с вами.
   – Мы будем в отеле. Я хотел бы рассказать мистеру Литбриджу некоторые подробности моего дела…
   Литбридж наклонил голову в знак согласия, пробормотал что-то нелестное в адрес своего шефа и открыл передо мной дверь. Мы в полном молчании спустились вниз. Я сделал знак таксисту и, когда машина остановилась напротив нас, впихнул туда мистера Литбриджа. Я уже было собрался последовать за ним, но что-то заставило меня обернуться и посмотреть назад. Негодяй, день назад пытавшийся проломить мне голову домкратом, а потом преследовавший на «Стандарте», стоял метрах в пятидесяти от машины и наблюдал за мной. Наши взгляды на мгновение встретились. Он плюнул на тротуар и не спеша направился за угол.

Глава 7

   Генри Литбридж был так же нелеп в «Савое», как снежный человек на улицах Лондона. Он сидел на краешке стула, держа мятую шляпу на коленях. Я рассказал ему все, что касалось Нетты, и в заключение сообщил об исчезновении трупа Анны Скотт. В течение всего моего монолога он оставался недвижим. На лице его застыло меланхолическое выражение, но по цепкому, внимательному взгляду я догадывался, что он очень внимательно следит за моим рассказом.
   – Что ж, очень интересная и загадочная история, – проговорил он, когда я закончил свое повествование. – Она требует самого тщательного изучения.
   Я ответил ему в том же духе, что придерживаюсь того же мнения и жажду выслушать его соображения о случившемся.
   В течение нескольких секунд он молча жевал усы, потом поднялся.
   – Я подозреваю, что мисс Скотт жива. Тот факт, что в доме не осталось ее вещей, кража трупа, не дающая возможности его идентифицировать, а также то, что вы вчера видели ее, кажется мне достоверным свидетельством этого. Если она жива, нам необходимо установить личность убитой, находившейся в ее квартире. Нужно также определить причину смерти мисс Анны Скотт: было ли это убийство или самоубийство. Мне кажется, что, если мисс Скотт хочет, чтобы ее считали мертвой, у нее имеются весьма веские причины для этого. Тот факт, что она не взяла деньги и бриллиантовое кольцо, а унесла только свою одежду, говорит о то, м что при этом присутствовало третье лицо. Эта неизвестная персона не пользовалась доверием девушки. Нам просто необходимо разыскать этого человека.
   – Ну что ж! Вы очень быстро пришли к этим выводам, – сказал я, внимательно глядя на него. – Я на них затратил значительно больше времени. Что же касается Корригана, то он до сих пор придерживается неверной версии. А почему? Почему инспектор так упорно настаивает на том, что Нетта самоубийца?
   Литбридж позволил себе небольшую усмешку.
   – Этого человека не так легко понять. Насколько я знаком с его методами – он давно пришел к тем же выводам, что и мы, но не хочет, чтобы другие об этом знали. Нельзя исключить и то, что он считает вас замешанным в этом деле и, делая вид, что ничего не понимает, рассчитывает, что вы неосторожно раскроете свои карты. Инспектор очень рассудительный человек и никогда не преувеличивает своих возможностей.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →