Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Детеныш тупика (puffin) называется «puffling».

Еще   [X]

 0 

Ловушка мертвеца (Чейз Джеймс)

Голливудский продюсер Эрл Дестер обязан своим спасением Глину Нэшу. В благодарность миллионер предлагает парню стать его личным шофером. Через некоторое время Дестер застрелился. Его очаровательная вдова и новый водитель вынашивают планы получения страховки на огромную сумму. Однако мертвец приготовил для них хитроумную ловушку…

Год издания: 1999

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Ловушка мертвеца» также читают:

Предпросмотр книги «Ловушка мертвеца»

Ловушка мертвеца

   Голливудский продюсер Эрл Дестер обязан своим спасением Глину Нэшу. В благодарность миллионер предлагает парню стать его личным шофером. Через некоторое время Дестер застрелился. Его очаровательная вдова и новый водитель вынашивают планы получения страховки на огромную сумму. Однако мертвец приготовил для них хитроумную ловушку…
   Книга так же издавалась как «Всё имеет свою цену», «За все надо платить», «Ценник всегда найдется», «Ловушка мертвеца сработала».


Джеймс Хэдли Чейз Ловушка мертвеца

Глава 1

   Душным июньским вечером я случайно остановился перед входом в роскошный голливудский клуб, тщетно высматривая свободный столик, как раз в тот момент, когда сквозь распахнутую дверь вылетел высокий мужчина в смокинге с такой скоростью, словно им выстрелили из пушки. Это был человек средних лет, с черными волосами и небольшими усиками. Его когда-то красивое лицо портил воспаленный розовый цвет кожи, какой бывает у алкоголиков. Судя по остекленевшим глазам и застывшему выражению лица, он был мертвецки пьян.
   Сделав вниз по лестнице шесть неверных шагов, он, не останавливаясь, устремился на проезжую часть улицы, заполненную бешено мчащимися автомобилями. Если бы я не вмешался и предоставил этого человека собственной судьбе, это избавило бы меня от многих последующих неприятностей. Но на меня вдруг накатило человеколюбие, и, увидев, что пьяный сунулся прямо под колеса «Паккарда», я бросился за ним, схватил за руку и оттащил на тротуар.
   «Паккард» промчался мимо, взвизгнув шинами. Водитель, темноволосый толстый мужчина, никак не смог бы затормозить. Приветливо махнув рукой, он продолжил путь. Пьяный навалился на меня, с трудом держась на подгибающихся ногах.
   – Вот это да! – поразился он. – Откуда выскочил этот тип? Он чуть не сбил меня. И как вовремя появились вы. Надо же!
   Я постарался придать телу мужчины вертикальное положение и хотел было идти дальше по своим делам, но что-то заставило меня передумать. Может, на меня произвели впечатление покрой смокинга, золотые часы и прочие детали костюма, говорившие о немалом доходе встретившегося на мою беду господина. В мире существовали две вещи, которые привлекали меня и завораживали, – это деньги и красивые женщины. Потому-то я и остался, и поддержал пьяного, что уловил исходящий от него запах достатка.
   – Вы спасли мне жизнь, – охотно признал мужчина. – Если бы не вы, то я теперь лежал бы под колесами машины. Никогда не забуду, чем я вам обязан.
   – Куда вы шли? – попробовал выяснить я.
   – Домой. Нужно только найти мою машину.
   – Вы сами поведете ее?
   – Конечно. – Он взглянул на меня и усмехнулся. – Правда, я сейчас немного на взводе, но это неважно.
   – В таком состоянии вы не можете вести машину, – вполне резонно заметил я.
   – Может быть, вы и правы, но идти в таком состоянии я тоже не могу. Как же быть? – Он отстранился от меня и попробовал сохранить равновесие, но его усилия оказались напрасными. С несколько виноватой улыбкой мой неожиданный спутник попросил: – Послушайте, будьте другом, вы спасли мне жизнь, теперь помогите найти мою машину. Это двухцветный «Роллс-Ройс», кремовый с синим, ручной сборки.
   Я оглядел улицу, но такой машины не увидел.
   – Где она?
   – Наверное, позади клуба. Давайте поищем ее.
   Я взял под руку моего нового приятеля, и мы пошли на стоянку позади ночного клуба. Вид кремового «Роллс-Ройса» вызвал у меня жгучую зависть. Да, такой автомобиль стоил того, чтоб заплатить любые деньги, только бы стать его обладателем.
   – Заедем ко мне и выпьем, – предложил мужчина. – Это самое первое, что я могу сделать для человека, который спас мне жизнь.
   – Ладно, согласен, только вести машину буду я. Неужели вам не жаль разбить такую красавицу?
   Он посмотрел на меня и рассмеялся.
   – Так она вам понравилась? А водить ты умеешь?
   – Да.
   – О'кей, приятель. Тогда отвези меня домой. – Я помог владельцу «Роллс-Ройса» устроиться на заднем сиденье. – Я живу на Хилл-Крест-авеню, 256. Вторая улица от бульвара Сансет, – сообщил мужчина.
   Открыв переднюю дверцу машины, я опустился на мягкое, как облако, сиденье. Мой спасенный, стоило ему только коснуться твердой опоры, тут же уснул.
   Я прочел фамилию владельца шикарного автомобиля на приборном щитке. Звали моего нового знакомца Эрл Дестер. Жил он в одном из самых престижных районов Голливуда.
   Когда я выезжал со стоянки, у меня мелькнула мысль, что, возможно, сегодняшний день для меня завершится хоть небольшой, но поправкой моих финансовых дел. Машина идеально слушалась руля. Своим мягким и тихим урчанием мотор больше напоминал мурлыканье кошки, чем работу мощного механизма. Проехав по бульвару Сансет, я свернул направо и стал разглядывать номера особняков, расположенных на улице.
   – Ворота рядом с уличным фонарем, – подсказал Дестер, поднимая голову. Свежий ночной воздух, кажется, немного отрезвил его.
   Замедлив ход, я въехал в ворота и подкатил к дому, выстроенному в испанском стиле, с выступающим балконом и фонарями у входа. Было слишком темно, чтобы оценить весь дом, но что-то подсказывало, что он огромен.
   Мы вышли из машины.
   – Ну вот и мои апартаменты, – объявил он. – Идемте. Кстати, как вас зовут?
   – Глин Нэш, – ответил я.
   – Глин Нэш? Мне казалось, что я знаю всех в Голливуде, но ваше имя ни о чем мне не говорит. Впрочем, это не столь важно: теперь я не только буду знать вас, но еще навсегда останусь вашим должником. А меня зовут Эрл Дестер. Может быть, для вас это тоже новое имя. Ну что ж, входите, мистер Нэш. Моя жена будет страшно благодарна вам, когда услышит, что только благодаря вам она не стала вдовой. – Он рассмеялся, закинув голову назад. – Это будет интересно. – Мы поднялись по ступенькам к входной двери, и хозяин особняка попробовал открыть ее, но после двух неудачных попыток отдал ключ мне. – Попробуйте, у вас получится лучше, чем у меня.
   Я открыл дверь и помог Дестеру войти в полутемный холл. Шикарные стенные часы, выполненные в стиле модерн, показывали пять минут второго.
   – Должно быть, жена уже легла, – сказал Дестер. – Она любит читать в постели. Читает все время.
   Он провел меня в огромную гостиную, которая могла вместить от пятидесяти до шестидесяти гостей одновременно. Комната была обставлена современной мебелью, обитой кремовой кожей. Перед идущим вдоль стены баром располагались табуреты с сиденьями из кожи того же кремового цвета. Дестер подошел к бару и вынул бутылку виски «Вэт-69», приготовил два хайболла и поставил их на стойку.
   – Вы занимаетесь кинобизнесом, мистер Нэш? – спросил хозяин, садясь на табурет.
   – Нет, рекламой.
   – Да? Я сам частенько подумываю заняться этим делом. Наверное, в коммерческом телевидении сейчас неплохо можно заработать?
   – Нет, я продаю земельные участки.
   Дестер поморщился.
   – Полагаю, это нелегкая работа.
   Я согласился с этим справедливым выводом.
   А Дестер был озадачен услышанным и стал рассматривать меня внимательно и с нескрываемым интересом. Видно, пары виски уже стали улетучиваться из его головы. Он значительно протрезвел и, судя по выражению его глаз, впервые за сегодняшний вечер по-настоящему разглядел меня. Что он видел перед собой, я знал: человека в поношенном костюме, несвежей рубашке и ботинках, износившихся от постоянной ходьбы по конторам.
   – Может быть, я сую нос не в свои дела, приятель, но похоже, что вам сейчас приходится туго?
   Я чуть было не послал его ко всем чертям, но вовремя вспомнил, что это, может быть, редкая возможность поправить малость свои финансовые дела, та самая удача, которая не улыбается мне уже три долгих года.
   – Да, мне сейчас трудно, но вовсе не безнадежно, – ответил я с достоинством, наученный горьким опытом, что богачи не любят попрошаек. Мне не хотелось пугать его раньше времени.
   Он сделал небольшой глоток, поставил бокал и вытер рот белоснежным носовым платком.
   – Простите за нескромный вопрос, но сколько вам платят в неделю?
   – Двадцать долларов, если повезет. У меня сдельная работа. На этой неделе я еще ничего не заработал, но пока не все потеряно.
   На лице Дестера отразилось неподдельное изумление.
   – Неужели есть люди, которые могут жить на двадцать долларов? – Он вынул из кармана массивный золотой портсигар, достал из него дорогую сигарету с вензелем и, закурив, посмотрел на меня, как на диковинку из зоопарка. – Послушайте, мне хочется что-нибудь сделать для вас. Все-таки вы спасли мне жизнь. – К вопросу о необходимости расплатиться со мной за оказанную услугу он перешел скорее, чем я думал. – Если бы не ваше вмешательство, то я был бы сейчас покойником, – констатировал Дестер уже в который раз. – Кроме того, вы мне понравились с первого взгляда. Мне нужен шофер. Вернее, человек, который помогал бы по дому, следил за «Роллс-Ройсом» и возил бы меня. Будете получать пятьдесят долларов в неделю. Подходит это вам?
   Я был разочарован. У меня была надежда, что после прочувствованной речи о моей храбрости Дестер предложит мне деньги. Мне совсем не хотелось наниматься к нему на работу, особенно в качестве водителя, который обычно обслуживает хозяина в течение целых суток. К тому же я наблюдал не раз, как богачи обращаются со своими шоферами, и не завидовал участи этих бедолаг. Я уже открыл рот, чтобы отказаться. Я хотел сделать это как можно вежливее, надеясь получить в качестве утешительного приза немного денег. Но в этот момент позади меня раздался женский голос:
   – Не говори глупостей, Эрл. Нам совсем не нужен шофер.
   Я повернулся и… И то, что я испытал в следующее мгновение, сравнимо лишь с кипением или пожаром крови. И зажгла мою плоть вошедшая в комнату женщина. Она была высокая и стройная, с медно-рыжими волосами и розовой кожей, так подходящей к цвету ее волос. У нее были зеленые глаза, яркие и холодные, как изумруды. По всем голливудским стандартам красоты ее не признали бы красавицей: для этого у нее было слишком много характера, и линия рта выглядела немного тоньше и тверже, чем нужно. Но именно это наличие характера выделяло эту даму из ряда просто красивых женщин и делало сногсшибательной. В своей простой белой ксистиде, закрывавшей ее от горла и до кончиков пальцев ног, женщина напоминала эллинку. Вокруг талии обвивалось единственное украшение – золотая цепочка.
   – Элен, дорогая, позволь представить тебе Глина Нэша. Надеюсь, ты обрадуешься, узнав, что он спас мне жизнь. Если бы он не вытащил меня из-под колес машины, ты была бы теперь вдовой. Я привез его сюда, чтобы ты поблагодарила его.
   Женщина повернулась и посмотрела на меня.
   – Муж, конечно, шутит, – произнесла она. – Вы действительно спасли ему жизнь?
   – Расскажите ей, как все это произошло, Нэш. Она мне не верит, – попросил Дестер, рассмеявшись.
   – Да, ваш муж, конечно, не смотрит, куда идет, – начал я, чувствуя, как мою грудь сдавила какая-то сила при взгляде в глядевшие на меня выжидательно большие изумрудные глаза. – Ну машина, наверное, задавила бы его, если бы я… – Тут я замолчал, пораженный ненавистью, вспыхнувшей в глазах этой красивой женщины. Через секунду она взяла себя в руки и холодно улыбнулась мне.
   – Вы поступили благородно, – заметила она.
   – Разве тебе не хочется поблагодарить его? – насмешливо спросил Дестер. – Тогда я это сделаю сам. Я признателен вам, мистер Нэш, и перед вами в долгу. Элен, мой спаситель прекрасно водит машину. Так как Симмондс от нас ушел, я предложил мистеру Нэшу место шофера.
   Женщина направилась к бару. Я увидел под тонкой тканью очертания ее фигуры – и кровь запульсировала у меня в венах. Если я не откажусь от предложенного мне места, то смогу постоянно находиться около жены этого счастливого Дестера. А этого мне теперь хотелось больше всего. И с этого необузданного желания завоевать сразившую меня красивую женщину и начались все мои беды.
   – Но, Эрл, прежде чем нанимать человека, надо познакомиться с рекомендациями, – возразила Элен.
   – Это мы всегда успеем, – ответил ей муж. – Должен я хоть чем-то отплатить своему спасителю. Когда вы сможете приступить к работе? – обратился он ко мне.
   – Когда угодно… сэр.
   Я не сразу заставил себя произнести «сэр». Дестер этого не заметил, а Элен, конечно, уловила мою заминку. Она всегда, как я потом убедился, подмечала в человеке все, не исключая и подобных мелочей.
   – Приступайте теперь же. Загоните машину в гараж. Над ним есть квартира, вот ключ от нее. – Дестер бросил его мне. – Располагайтесь как дома. Там вы найдете форму. Думаю, она подойдет вам. Если же нет, вам ее подгонят у Майера на Третьей улице.
   Я поймал ключ.
   – Да, сэр.
   – В данный момент у нас нет слуг, – продолжал хозяин. – Миссис Дестер ведет хозяйство сама. Мне хотелось, чтобы вы помогали ей убирать в доме и приглядывать за садом. Вы возьметесь делать это?
   – Да, сэр.
   – Ну и прекрасно. Мы не едим в доме. Вам тоже придется питаться вне его. Если хотите, можете покупать продукты и готовить у себя. Счета я оплачу. – Дестер зевнул. – Ну что ж, пожалуй, я сейчас отправлюсь спать. Сегодня у меня был чертовски трудный день. – Он натянуто улыбнулся мне. – Вам будет хорошо у нас, приятель. Мы умеем ладить со своими служащими. Заботьтесь о нас, а мы позаботимся о вас.
   – Слушаюсь, сэр. Спокойной ночи. – Я посмотрел на Элен. – Спокойной ночи, мадам.
   Она ничего не ответила, но ее зеленые глаза вновь блеснули ненавистью. Правда, это меня не слишком беспокоило. Разве не говорят, что от ненависти до любви один шаг? Все будет зависеть от того, как я разыграю свои карты. Мне всегда везло с настроенными поначалу враждебно женщинами. Пожалуй, женщины – это единственное, в чем я еще не сомневался и что меня до сих пор не подводило.
   Я вышел из дома и загнал машину в гараж. Кроме «Роллс-Ройса» там стояли двухместный «Кадиллак» и «Бьюик», о которых Дестер не упомянул. Похоже, что в ближайшие дни мне будет что мыть и чистить. Но в данный момент меня это не волновало.
   Я поднялся по крутой лестнице в квартиру, находящуюся над гаражом. Она была не особенно роскошной, но и не плохой. Мой предшественник оставил ее в спешке и не позаботился убрать перед уходом. На столе стояла тарелка с недоеденной котлетой, в пепельнице было полно окурков. На всем лежал слой пыли. Это меня тоже не очень потревожило. До сих пор я жил так паршиво, что грязь и объедки другого человека меня не смущали. Я содрал с постели простыни и бросил их на пол. Потом снял пиджак, ботинки, галстук и только приготовился улечься на одеяло, которое расстелил на матраце, как на лестнице послышались шаги. Я снова надел ботинки и подошел к двери. Открылась входная дверь – и в комнату вошла Элен. Теперь поверх белой ксистиды был накинут черный шарф. Она стояла в дверях, глядя на меня своими зелеными бесстрастными глазами. Я молчал, понимая, что ее привело явно какое-то дело. Ведь не влюбилась же она в меня: даже по моим приближенным к реальной обстановке расчетам, это было слишком быстро.
   – В чем дело, мадам? – осведомился я, придав голосу приятные модуляции, дабы показать свое воспитание.
   – Я думаю, Нэш, что вам лучше уйти отсюда, – ее голос был холоднее сибирской зимы и такой же пронизывающий. – Мистер Дестер был немного не в себе, когда предложил вам работу. Он, конечно, очень благодарен вам, но ему не нужен шофер.
   Я прислонился к косяку двери и попытался изобразить на своем лице удивление.
   – Простите, мадам, – возразил я, – но меня нанял мистер Дестер, и отказ я приму только от него.
   – Да… – Она смотрела на меня, как на слабоумного ребенка, которому ничего не втолкуешь. – Но сегодня он себя плохо чувствует.
   – Тогда пусть откажет мне завтра утром.
   Ее зеленые глаза потемнели.
   – Я желаю вам добра, – уговаривала меня миссис Дестер. – Предшественнику вашему не платили, и он находил, что работать у моего мужа невыносимо.
   – Ни о ком другом, мадам, кроме себя, я ничего знать не хочу, – заметил я. – В данную минуту я просто рад, что имею крышу над головой. Деньги меня пока не интересуют. А что касается работы, то позвольте мне составить мнение о ней самому.
   Элен гневно сверкнула в мою сторону уничтожающим взглядом и заявила:
   – Значит, вы глупее, чем кажетесь.
   – Когда вы лучше узнаете меня, мадам, тогда сможете вернее судить обо мне, – возразил я с достоинством.
   – Я же ясно сказала вам, – повысила она голос, – в вас здесь не нуждаются. Муж был пьян, когда нанял вас. – Она протянула руку, в ее тонких длинных пальцах была зажата стодолларовая бумажка. – Вот возьмите и – убирайтесь.
   Так и следовало бы поступить, но мне не хотелось оставаться побежденным.
   – Я не заработал этих денег, мадам, – спокойно отказался я от предложенного вознаграждения. – Я очень благодарен вам, но приказ об уходе я приму только от мистера Дестера.
   – Ну что ж, упорствуйте и дальше, – уступила Элен, проходя в комнату. – Вашему упрямству я вижу лишь одно объяснение: вы надеетесь что-то иметь от полученной работы, но вы ошибаетесь. Здесь вы ничем не поживитесь.
   – Мне просто нужна работа, мадам, – ответил я невозмутимо. – К тому же я всегда мечтал водить «Роллс-Ройс». Не понимаю, о какой наживе вы говорите?
   Она засмеялась, откинув голову и открыв красивую шею.
   – Вы прекрасный актер, но меня вы не проведете. С нас нечего взять: у нас нет денег, так как через несколько недель мистер Дестер будет уволен с работы. Поэтому мы больше не можем держать слуг. Нам им нечем платить. Я делаю всю домашнюю работу сама. Муж нанял вас шофером только потому, что был пьян. Не воображайте, что вам будут платить жалованье.
   Такой поворот дела меня немного озадачил, но и подогрел мое любопытство.
   – Это меня не касается, мадам. Мистер Дестер дал мне работу, пусть он и откажет мне.
   Элен презрительно взглянула на меня.
   – Хорошо, поступайте, как желаете, но только потом вините не меня. – Миссис Дестер обошла комнату и внезапно спросила: – Вы действительно спасли жизнь моему мужу?
   – Конечно, – ответил я. – Я вытащил его почти из-под колес машины. Вы же сами слышали, как он сказал, что если бы не я, то вы были бы теперь вдовой.
   Она остановилась. Черты лица ее вдруг будто окаменели.
   – Он действительно так сказал?
   – Да.
   Наступила длинная пауза, во время которой я и Элен смотрели изучающе друг на друга, и я решил копнуть поглубже в ее душе.
   – Если бы я знал, что вы хотите смерти своего мужа, мадам, то, возможно, я не стал бы его спасать.
   Женщина заметно переменилась в лице.
   – Правда, Нэш? – спросила она, перейдя почему-то на шепот. – Это очень любопытно. – Миссис Дестер повернулась и молча вышла из комнаты.

   Среди правил, которым меня научила армия, было следующее: всегда следует изучить слабые и сильные стороны противника. Мне показалось, что у Элен были достаточно веские причины, чтобы убрать меня из дома. И теперь меня интересовало, какие именно.
   Кроме того, мне хотелось узнать, почему миссис так ненавидит мужа, что желает его смерти. В целом ситуация была интригующей. Она сулила мне приятное разнообразие после изнурительной работы агентом по продаже земельных участков. Я решил задержаться шофером у Дестера хотя бы на неделю. Обещанные пятьдесят долларов для меня были нелишними. Если даже у Дестера нет денег, чему я не верил, у меня, на худой конец, будет крыша над головой и еда.
   На следующий день я встал в шесть сорок пять, убрал квартиру, застлал кровать чистыми простынями и примерил форму. Она сидела на мне как влитая. Полное обмундирование составляли светло-серая двубортная куртка, бриджи, сапоги и фуражка с кокардой. В одном из карманов куртки я нашел замасленный конверт с адресом: «Голливуд, Клиффорд-стрит, 57, Бену Симмондсу». Я вспомнил, что так звали прежнего шофера Дестера, и вознамерился пойти и потолковать с ним.
   В восемь пятнадцать я зашел в дом через кухню. Там не было ничего и никого, но откуда-то сверху доносился запах кофе. Я огляделся. Около стены стоял морозильник, который мог вместить продуктов на целую армию и не на несколько дней, а на несколько месяцев. Я открыл дверцу и заглянул внутрь. Он был совершенно пустой. Такой шкаф стоит уйму денег, и держать его пустым – настоящее преступление. Я нашел в кладовой полбутылки сливок и кофейник со вчерашним кофе. Я подогревал его, когда открылась дверь и в кухню вошла Элен. На ней были черный шерстяной свитер и голубые брюки. Подчеркнутые брюками линии ног и бедер были вызывающе хороши и притягивали к себе взгляд. Я смотрел на женщину, чувствуя, как что-то сдавливает мне грудь и мешает дышать.
   – Что вы здесь делаете? – строго спросила миссис Дестер.
   – Я искал кофе, мадам, – пояснил я и уточнил: – Надеюсь, я не мешаю?
   – Не смейте показываться в доме, Нэш, – потребовала женщина. – Ваше дело – отвозить мистера Дестера на работу. В остальное время сидите в своей квартире.
   Что ж, выходит, Элен признала, что я здесь работаю. Это уже достижение.
   – Я могу в чем-нибудь вам помочь, мадам? – осведомился я любезно.
   – Нет, уходите отсюда, – отрезала женщина и удалилась.
   Я выпил кофе, вымыл чашку и отправился в гараж, где занялся чисткой автомобиля. А к десяти часам я подогнал «Роллс-Ройс» к дому. Я сидел за рулем и ждал. В десять тридцать из дома вышел Дестер в сером костюме и с портфелем под мышкой.
   – Доброе утро, Нэш, – поздоровался он, когда я распахнул перед ним дверцу машины. – Форма сидит на вас прекрасно. Вы уже завтракали?
   – Да, сэр.
   Освещенный прямыми солнечными лучами, он выглядел неважно. Помятое лицо, красные глаза.
   – Вы знаете, где находится киностудия «Пасифик»?
   – Да, сэр.
   – Я там работаю. Поехали, да побыстрее. – Он сел на заднее сиденье. – Я опаздываю.
   Когда мы подъехали к студии, сторож открыл перед нами двойные ворота. Я заметил, что он не поприветствовал Дестера, и это мне показалось странным. Хозяин указал мне на административное здание и попросил:
   – Приезжайте за мной в четыре часа. А пока можете вернуться домой и помочь миссис Дестер.
   – Она отказалась от моей помощи, – сказал я.
   Он, кажется, не расслышал этого, а, выйдя из машины, поднялся по ступенькам к входу и исчез за вращающимися дверями.
   Выехав за пределы студии, я остановился у ближайшего кафе и как следует позавтракал. У меня осталось еще пятнадцать долларов, и на пять из них я накупил в одном маленьком магазинчике различных продуктов. Сложив свертки на заднее сиденье, я поехал к Симмондсу.
   Остановившись возле дома 57, я позвонил в блок «А». Спустя несколько минут приятный голос пригласил меня войти, и дверь открылась. Симмондс встретил меня в дверях своей квартиры. Это был симпатичный парень примерно моего сложения, с добродушным лицом в морщинах. Увидев мою форму, он улыбнулся понимающе, с сочувствием. Но это меня нисколько не задело.
   – Я новый шофер Дестера, как вы уже заметили, – сказал я. – Мне нужна кое-какая информация.
   – Входите, – предложил Симмондс, открывая дверь. – Говорят, что каждую минуту на свет рождается простак, так что нас на этом свете немало. Когда я поступил на работу к Дестеру, я поначалу наивно полагал, что удача улыбнулась мне. Теперь же я знаю другое: мне повезло, что я вовремя ушел из того опасного дома.
   Мы вошли в квартиру. В ней было две комнаты. Хозяин пригласил меня в большую из них. Я подошел к столу и положил на него снятую с головы фуражку.
   – Я не заблуждаюсь в отношении своей работы. Я знаю, что это место ничем не замечательно, но в качестве временного заработка оно мне подходит, – заявил я и добавил: – Меня зовут Глин Нэш.
   Симмондс указал мне на стул, а сам вышел в соседнюю комнату и вернулся с кофейником и двумя чашками.
   – Если временная, то ничего, – согласился парень и взял предложенную мной сигарету. – Держу пари, что через неделю вы оттуда сбежите. Я выдержал дольше всех: две недели.
   – Что плохого в этой работе? – полюбопытствовал я, принимая чашку с кофе, поданную мне Симмондсом.
   – Многое: то, что, как с тонущего корабля крысы, бегут из дома мистера Дестера слуги; главное же, что там есть эта ужасная миссис Дестер. Вы с ней уже столкнулись?
   – Конечно. Она заявила мне, что я как шофер ей не нужен.
   – Так я вам советую, приятель, уйдите оттуда, пока не дошло до беды. Эта дама может причинить вам немало неприятностей. Я был глуп, что остался после того, как она попросила меня уйти. И был наказан за свое упрямство: мадам чуть не посадила меня по обвинению в краже. – Я был поражен. Симмондс усмехнулся, показав прокуренные зубы. – Точно. Миссис дала мне сто долларов, чтобы я заплатил за бензин. Поведение жены хозяина мне показалось странным, потому что она никогда не оплачивала счетов Дестера. У меня подозрительная натура, чему я очень рад. Я доверял миссис Дестер не больше, чем гремучей змее, и поэтому тщательно осмотрел банкноту. Что же я обнаружил? В уголке был наколот булавкой крестик. Я сразу же сообразил, как будут разворачиваться события дальше, и сунул бумажку в огонь. Едва я успел это сделать, как ко мне в квартиру ворвались сыщики. Они прочесали, словно прошлись частым гребнем, все во всех комнатах, но, естественно, ничего не нашли. Потом они сказали мне, что миссис Дестер сообщила им о пропаже денег, заявив, что, по ее мнению, их украл я. После этого я как можно быстрее собрал свои вещи и смотался оттуда.
   Я вспомнил, что вчера и мне миссис Дестер предлагала сто долларов.
   – В чем дело? Почему она не хочет, чтобы у ее мужа был шофер?
   Парень явно не знал, что происходит в доме, откуда ему удалось благополучно выбраться. Он только чувствовал что-то неладное, констатируя то, с чем пришлось ему столкнуться.
   – Три месяца назад у них был полный штат прислуги: повар, две горничные, садовник, шофер. Потом миссис Дестер рассчитала их всех, закрыла большую часть дома и теперь ведет хозяйство сама. Дестер пытается оставить хотя бы шофера, но все равно миссис устраивает так, что каждый из них не выдерживает и уходит. Почему она так поступает, понятия не имею.
   – Она говорит, что у мужа нет денег.
   – Возможно, причина в этом. Но эта особа не произвела на меня впечатления женщины, которая будет заниматься домашним хозяйством сама только потому, что у мужа нет денег.
   – И я о ней такого же мнения. А что представляет собой Дестер?
   – Лучше скажите, что представлял. Не так давно он был главным продюсером фирмы «Пасифик», одним из виднейших людей в кинобизнесе. А теперь он выкинут за борт, дирекция не возобновила с ним контракт, который истекает через месяц. Пока еще каждый день Дестер приходит на работу и сидит в своем кабинете, ничего не делая. Но он больше никого не интересует, так как постепенно превратился в пустое место. А после ухода со студии его вообще можно считать кандидатом в небожители.
   – Почему же он не поищет себе другой работы?
   Симмондс рассмеялся.
   – Неужели вы не поняли, что он законченный алкоголик? Кому он нужен? Он бывает трезвым только один раз в сутки, когда просыпается утром. Он начинает накачиваться за завтраком и продолжает пить весь день, пока не свалится в постель. Если бы я женился на этой рыжей суке, то я, наверное, тоже стал бы алкоголиком. Она свела его с ума. Судя по тому, что я слышал, эта змея не допускает его к себе чуть ли не со дня свадьбы.
   – Что мадам собой представляет и откуда появилась?
   – Понятия не имею. Супругой продюсера она стала около года назад, и с тех пор Дестер катится по наклонной. Кинобизнесу он не нужен. Когда контракт кончится, беднягу вышвырнут за ворота. Так что не заблуждайтесь относительно своего места. Считайте, что вам повезет, если вы продержитесь неделю.
   – Но ведь ему не грозит разорение. У него есть дом и три машины, счет в банке. За один «Роллс-Ройс» можно получить двадцать тысяч.
   – Я слышал, что Дестер по уши в долгах, – сказал Симмондс. – Стоит ему уйти со студии, как на него набросятся кредиторы и заберут все подчистую. Хотелось бы мне посмотреть, как эта рыжая будет себе зарабатывать на жизнь, а то она привыкла купаться в роскоши.
   – Вам заплатили за работу? – спросил я.
   – Конечно. Но после того, как я потребовал этого. Дестер никогда не помнит о таких пустяках, как выплата жалованья слугам. – Симмондс посмотрел на дешевый будильник, стоявший на тумбочке рядом с кроватью. – Мне нужно идти. У меня сегодня есть небольшое дело: буду катать двух старушек. Это, поверьте, более приятное занятие, чем возить пьяницу. Вас же ждет незавидная работа. Не думайте, что я имею что-то против Дестера. Мне его жаль: когда он в трезвом виде, это отличнейший парень. Вся беда в том, что трезвым его удается застать слишком редко. Поразительно, во что превратила его собственная жена. Из-за нее он пристрастился к бутылке. Наверное, эта женщина сумасшедшая. Ведь доведя мужа до разорения, она лишила и себя не только огромного состояния, но и обеспеченной жизни вообще. Не могу понять, в чем заключается ее игра.
   Расставшись с Симмондсом, я заехал к себе на квартиру, где взял некоторые личные вещи. Когда же я возвращался в резиденцию Дестеров, дорогой думал о том, что мне тоже непонятна игра Элен. И я поставил своей целью разгадать тайну рыжеволосой красавицы.

Глава 2

   Подъехав к гаражу, я увидел, что там нет «Кадиллака» с откидным верхом. Нетрудно было предположить, что очаровательная миссис Дестер отправилась завтракать. Было двенадцать пятнадцать, и мне пришло в голову осмотреть дом, пока он пустовал. Окно над крыльцом было открыто, я легко влез в него и попал в длинный коридор, выходящий на лестницу. Верхний этаж состоял из семи спальных, трех ванных и трех туалетных комнат. Пять спален пустовало, ими явно не пользовались. Комнаты Дестера и его жены находились в разных концах коридора. Я не стал входить туда, а просто открыл их и осмотрел прямо от дверей. Спальня Элен была огромной. Без сомнения, на ее обстановку затрачена уйма денег. На возвышении стояла большая кровать, какие обычно показывают в кино, со стеганым одеялом устрично-серого цвета и кроваво-красным покрывалом. В комнате находились изящный туалетный столик, радиола, кресла, встроенные шкафы для платьев. Освещение было рассеянным. Уютное помещение устроила себе жена, которая предпочитает спать отдельно от мужа. По безупречной аккуратности этой комнаты я заключил, что никакой мужчина сюда не допускается. Спальня Дестера была меньше, чем спальня его жены, и бросалось в глаза то, что ее уборкой пренебрегают. На мебели лежал слой пыли.
   Разведка заняла у меня всего пять минут, и потом я спустился вниз. Там во всех комнатах, кроме гостиной, мебель была накрыта чехлами, что весьма просто решило проблему прислуги. Все это показывало, что Симмондс сказал правду. Похоже, что Дестер действительно на пороге разорения. Хозяин все еще старается держать фасон. Кажется, еще ничто не обнаруживает беды. Еще дом, особенно снаружи, выглядит респектабельно. Но при более строгом взгляде, особенно на закрытые комнаты, становится ясно, что дух разорения уже входит в дом.
   Я вернулся в квартиру над гаражом, сменил форму на костюм. Мне необходимо было попасть в центр города, куда я вскоре и отправился автобусом. В дешевом кафе я съел ленч и пошел в контору Джека Солли на Бревер-стрит.
   Я начал работать у Солли год назад. Он именовал себя консультантом и специалистом по рекламе. Некоторое время назад он занимал должность коммерческого директора в торгово-посреднической фирме «Геринг и Инч», имел собственный «Кадиллак», шестикомнатные апартаменты в престижном районе Нью-Йорка, гардероб, полный костюмов, что свидетельствовало о приличном доходе. Но он всегда был оппортунист по натуре и большой спорщик, что вызывало справедливые жалобы на него и на фирму, в частности, со стороны клиентов. В конце концов фирма «Геринг и Инч» решила отказаться от его услуг. Он потерял работу, а с ней и возможность содержать роскошную квартиру и «Кадиллак». Не имея нужных рекомендаций, он не смог устроиться в Нью-Йорке и был вынужден перебраться в Голливуд. Но здесь имел дело главным образом с хозяевами небольших магазинов и контор. У него я едва зарабатывал на жизнь. И еще страдал от его несносного характера, который с годами становился все тяжелее. Джек постепенно терял остатки этики, превращаясь в обыкновенного неудачника и брюзгу. Кроме того, он уже дважды имел стычки с полицией по поводу каких-то темных дел, в которые я не был посвящен.
   Когда я вошел в его обшарпанную контору, он сидел за письменным столом, уткнувшись в журнал. Его секретарша, двадцатитрехлетняя Пэтси, блондинка с детским личиком и глазами искушенной женщины, улыбнулась мне. Ей приходилось трудно с Солли: она не только вела контору, но и за то же жалованье служила отдушиной для его пессимизма и любовных приступов. В данный момент она доставала из бумажного пакета и ела свой ленч. Солли отложил журнал и глянул на меня мрачно, не скрывая недовольства.
   – О чем ты думаешь? – спросил он. – Посмотри на часы. Ты должен был прийти в девять.
   – Успокойся, братец, – парировал я, присаживаясь на край стола. – Я больше у тебя не работаю.
   Пэтси положила недоеденный сандвич на стол и повернулась, чтобы лучше рассмотреть меня. Ее голубые глаза были широко раскрыты. Солли в недоумении уставился на меня.
   – Я увольняюсь, – продолжал я. – Придется тебе искать на мое место другого дурака, Джек, а я начинаю новую карьеру.
   На лице Солли я прочел плохо скрытое сомнение в правдивости моих слов.
   – Где ты собираешься работать? – спросил он, откидываясь на спинку кресла. – Ты решил это твердо? Смотри, если так, не прихвати с собой моих документов.
   – Если бы я поступил на работу к акуле вроде тебя, то я, конечно, украл бы кое-что из отчетов, правда, ценного в них не так много, – заявил я. – Но ты можешь успокоиться: я покончил с рекламой и связанными с ней хлопотами навсегда. Я поступил на легкую, приятную работу, за которую получаю 50 долларов в неделю и живу у хозяина на всем готовом, даже имею форму.
   Солли слушал меня внимательно, а на мое последнее замечание выпалил:
   – О какой форме ты говоришь?
   – Я теперь шофер, – сказал я, подмигивая Пэтси. – У одного из больших тузов со студии «Пасифик». Как тебе это нравится?
   – Ты с ума сошел! – завопил Солли. – И ты называешь это работой? Ты что, не знаешь, как обращаются хозяева с шоферами? С таким же успехом ты мог бы привесить себе ядро с цепью на шею. Тебе нужно было руками и ногами отбиваться от такого места.
   – Я так и хотел поступить, но мне помешала жена хозяина, – ответил я.
   – Жена? – переспросил Солли заинтересованным тоном. В градации ценностей у него после денег следующее место занимали женщины.
   – Меня тошнит от ваших мужских разговоров, – бросила Пэтси и поднялась. – Я пойду проветриться и прошу вас покончить с мерзкими подробностями насчет женщин до моего возвращения.
   Когда она проходила мимо Солли, он шлепнул Пэтси по месту ниже спины, но так как подобная процедура повторялась изо дня в день, то секретарша даже не увернулась от руки шефа, привыкнув со временем к такого рода выходкам. Когда дверь за девушкой закрылась, Солли достал две сигареты, одну перекатил мне по столу, вторую закурил сам.
   – Так что там о жене твоего хозяина? – спросил Джек.
   – Она очень красива. Рыжая, с зелеными глазами. Я решил, что неплохо будет пожить с ней в одном доме. Кроме того, я всегда мечтал водить «Роллс-Ройс». Разве это так уж плохо?
   – Да нет, ничего, – согласился Солли. – А дворецкий им не нужен? Я мог бы занять жену, пока ты повезешь мужа на работу.
   – Им никто не нужен, кроме меня, – заверил я шутливо.
   – Серьезно, Глин, что тебе дает это место? Оно не для тебя.
   – А работа у тебя – по мне, если на то пошло?
   – Я мог бы в недалеком будущем взять тебя в партнеры, – расщедрился Солли. – Ты неплохой парень, только чертовски ленивый.
   Я рассмеялся.
   – Кто бы уж говорил о лени!
   Джек стряхнул пепел на пол, положил ноги на стол и махнул рукой.
   – Во всяком случае, кто он, твой хозяин?
   – Его зовут Эрл Дестер.
   Я назвал имя только потому, что мне хотелось получить у Солли некоторую информацию о моем хозяине. Если бы я напрямую спросил об этом, то мне пришлось бы платить за сведения. Улыбка исчезла с лица Солли, и он удивленно посмотрел на меня.
   – Дестер? Эрл Дестер со студии «Пасифик»?
   – Да. Ты его знаешь?
   – Этого пьяницу? Конечно. Должен тебе сказать, что я более осторожен в выборе знакомых. Глин, ты, наверное, совсем выжил из ума. Послушай, этот парень уволен с работы. Через два месяца он будет банкротом, и не исключено, что пустит себе пулю в лоб. Эрл Дестер! Надо же!
   Я сделал вид, что поражен этой новостью.
   – Ты не разыгрываешь меня, Джек?
   – Понимаешь, этот тип не просто пьяница, он – алкоголик. Он никогда не бывает трезвым. Кинобизнесу он больше не нужен. В конце месяца истекает срок его контракта. Не обольщайся и насчет жены Дестера. Ты ничего не дождешься от нее, кроме неприятностей. Я видел ее. Да, признаю: она хороша, но поверь мне, под этой красивой оболочкой скрывается ледяное сердце.
   – А вдруг мне удастся его растопить?
   Солли нахмурился.
   – Не обманывай себя. Мне приходилось кое-что слышать об этой даме. Говорят, что Дестер начал пить из-за нее. Думаю, что если бы я женился на ней и обнаружил, что моя жена – ледяная статуя, то я тоже запил бы. Я слышал, что один ее любовник выбросился из-за нее из окна. Мой мальчик, не надейся, что тебе удастся ее растопить. У тебя, не сомневаюсь, нет никакого шанса, и, если не хочешь кончить так, как ее муж, советую тебе оставить эту дамочку в покое.
   – Чем она занималась до брака с Дестером?
   – Не знаю. Он познакомился с ней в Нью-Йорке, женился и привез сюда. Неважно, кто она, важно, что тебе лучше быть от этой женщины подальше, если ты не хочешь свернуть себе шею.
   – Что ж, спасибо за совет, но лучше не пугай меня, – отозвался я, поднявшись, чтобы уйти. – Если Дестер умрет и миссис Дестер попросит меня жениться на ней, то я позову тебя быть моим шафером.
   – Что за бред? – возмутился Солли. – Приди в себя, ради Бога! Возвращайся сюда и приступай к работе. Знаешь, я, пожалуй, прибавлю тебе 15 процентов жалованья.
   – Брось, – отказался я. – Я останусь у Дестера.
   Солли, исчерпав все аргументы, сдался.
   – Ты совершаешь безумство, но поступай, как считаешь нужным. Если же тебе надоест твоя новая работа, возвращайся ко мне. Твое место будет ждать тебя.
   – Оно будет ждать меня только потому, Джек, что на него никто не позарится, – сказал я. – Ну пока. Не здоровайся со мной, когда увидишь меня в «Роллс-Ройсе». Ведь мне нужно теперь быть осторожным в своих знакомствах.
   Я вышел из конторы. Почему-то я не мог избавиться от мыслей о любовнике Элен, выбросившемся из окна. Я пытался найти причины, побудившие беднягу так поступить.

   Когда я около трех часов вернулся в резиденцию Дестеров, «Кадиллака» еще не было. Я опять надел форму, убедился, что она сидит на мне безукоризненно, и поехал на студию «Пасифик».
   Сторож, открывая ворота, даже не взглянул на машину продюсера. Я поставил «Роллс-Ройс» на стоянку около административного корпуса и стал ждать. Когда часы показали двадцать минут пятого, я покинул машину и зашел в огромный вестибюль, где на длинной скамье сидели дюжина посыльных, а за большим круглым столом четыре красотки расправлялись с посетителями. Одна из них, лет двадцати, с цветущим и пышущим здоровьем лицом, вопросительно посмотрела на меня, произнеся:
   – Что у вас?
   – Вы не сообщите мистеру Дестеру, что его ждет машина? – спросил я.
   Секретарша удивленно приподняла брови, переспросив:
   – Кому?
   – Мистеру Дестеру. Слушайте по буквам: Д-е-с-т-е-р-у.
   Девушка слегка покраснела и раздраженно бросила:
   – У нас нет никакого мистера Дестера.
   – Слушай, детка, позови мне кого-нибудь, кто лучше тебя знает дело, – вскипел я и, выбрав секретаршу более опытную на вид, обратился к ней: – Эй, красотка, не уделите ли вы мне минуту вашего драгоценного времени?
   Возмущенная моей фамильярностью, она застыла как статуя. Но, вынужденная исполнять служебный долг, уточнила ледяным тоном:
   – Это вы ко мне?
   – Конечно, к вам. Где мне найти Эрла Дестера?
   Она открыла справочник, посмотрела его, выразила удивление, найдя указанную мной фамилию, и произнесла по-прежнему холодно и казенно:
   – Второй этаж, комната 47. – После этого служащая сразу же отвернулась от меня. Посыльные издевательски захихикали надо мной. Тогда я взял за ухо самого толстого, заставив его встать, и потребовал:
   – Ну-ка, проводи меня в комнату 47, сынок, да поживее.
   По его взгляду я понял, что парень намерен послать меня ко всем чертям. Но оставить меня в дураках было не так просто. Я продемонстрировал кулак, и, решив со мной не связываться, толстяк двинулся вперед. А вся шайка посыльных и красотки-секретарши смотрели нам вслед, как будто они увидели марсианина. Проводник вел меня по коридору с множеством дверей, на каждой из которых красовалась табличка с фамилией. На двери комнаты 47 табличка отсутствовала, но остались дырочки от шурупов, которыми она была привинчена раньше.
   – Ваш пьяница просиживает штаны здесь, – презрительно сказал парень, указав пальцем на дверь.
   – Спасибо, сынок.
   Я вошел и ничуть не удивился тому, что кабинет некогда ведущего продюсера престижной киностудии выглядел так, как я и представлял: просторным, роскошным и, конечно же, деловым. На полу лежал ковер с двухдюймовым ворсом, мебель была современная и дорогая. На письменном столе стояло семь красных телефонов, два белых и один голубой. В данный момент они все молчали, и так, наверное, было в течение дня. В деловом мире уж так повелось: если человек получает отставку, то самое первое, что происходит, это смолкают телефоны.
   Дестер сидел в мягком кожаном кресле, положив руки на край стола. На девственно чистом блокноте покоилась пустая бутылка виски, вторая валялась в корзине для мусора. Лицо Дестера было неподвижным, а взгляд устремлен куда-то поверх моей головы.
   – Уже пятый час, сэр, – произнес я.
   С таким же успехом я мог бы обращаться и к египетскому сфинксу. Мне пришло в голову, что он не просто на взводе, а пьян до полного отупения. Я закрыл дверь, убрал бутылку со стола и постучал хозяина по плечу. Никакого впечатления. Он продолжал смотреть куда-то повыше двери. Не мог же я тащить продюсера на себе по коридору. Мне ничего не оставалось, как только ждать, пока он придет в себя. Я сел в кресло, закурил сигарету. Я не знал, как долго буду стеречь покой патрона, но через какое-то время мне показалось на миг, что я нахожусь один не только в этой комнате, но во всем огромном здании, забытый всеми на свете. Будь я на месте Дестера, я тоже захотел бы приложиться к бутылке. Меня только удивляло, зачем он продолжает ходить на работу. Раз его уволили, раз в нем больше не нуждались, плюнул бы на все и сидел бы дома.
   После получасового ожидания я почувствовал, что меня одолевает чувство клаустрофобии. Я встал и начал расхаживать по кабинету в поисках какого-нибудь развлечения, так как Дестер по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. У стены стоял зеленый металлический шкаф. За неимением лучшего, я подошел рассмотреть его. В верхнем ящике лежало несколько папок красного цвета, на которых золотом было вытеснено: «Расписание мистера Дестера», «Дела, требующие немедленного решения», «Замечания мистера Дестера по текущей продукции» и другие в том же духе. Из этого я заключил, что были времена, когда на студии считались с продюсером. Закрыв этот ящик, я открыл следующий. В нем находилась пластиковая папка с каким-то толстым документом. Я вынул ее, развернул и прочел титульный лист, из текста которого следовало, что калифорнийская страховая компания «Нэшнл Фиделити» обязуется в случае смерти Эрла Дестера уплатить его наследникам 750 тысяч долларов.
   У меня прямо-таки перехватило дыхание. Я еще раз прочитал написанное. И для меня теперь очевидным стало то, что Элен желала смерти мужа, и ясным, почему.
   Мимо окна продефилировала блондинка в ковбойке и голубых джинсах. Судя по ее высокомерному виду, она прекрасно сознавала, что взгляды всех окружающих с восхищением устремлены на нее. Я не обратил на блондинку почти никакого внимания. 750 тысяч долларов казались мне гораздо более лакомым кусочком, чем любая блондинка в джинсах. Дестер перестал быть для меня просто хроническим алкоголиком, нуждающимся в жалости. Рано или поздно он попадет в беду, и тогда его вдова получит семьсот пятьдесят тысяч долларов – стоимость его бренной оболочки. Теперь мне стало понятно, почему Элен с таким упорством настаивала на том, чтобы у него не было водителя. Учитывая, что Дестер каждый день напивался до положения риз, то, сидя за рулем «Роллс-Ройса», он в любой момент мог попасть в катастрофу. Она проявила немалое упорство, заставив Симмондса отказаться от работы, и, разумеется, без устали будет пытаться выгнать и меня.
   Согласно Солли, Дестер был на грани банкротства, а Солли разбирается в таких вещах. Так что жизнь с ним ничего ей не сулит, кроме полной нищеты, и только его смерть сделает ее сразу богатой.
   Негромкий звук, раздавшийся сзади, едва не заставил меня выронить папку. Я забросил ее в ящик и оглянулся. Дестер начал обнаруживать признаки жизни. Его пальцы заскребли по записной книжке, в глазах засветилось осмысленное выражение.
   Я тихо задвинул ящик и быстро прошел к двери, делая вид, что только что пришел.
   – Вы поедете домой, сэр? – громко произнес я.
   Он заморгал, потряс головой, вновь поморгал, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.
   – Это вы, Нэш? – хрипло спросил он. – Что, уже четыре?
   – Уже пятый час. Я жду вас, сэр.
   Было удивительно, насколько быстро он пришел в себя. Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на часы.
   – Мне пришлось много работать, – врал он. – Чертовски был занят весь день. Даже не заметил, что уже так поздно. – Опираясь о стол, он сделал попытку встать. Подскочив, я помог ему утвердиться на ногах. – Нога совсем затекла, – извиняющимся тоном сказал он, присаживаясь на край стола, чтобы скрыть, что его водит из стороны в сторону. – Где машина?
   – У главного входа, сэр.
   – Подгоните лучше к запасному.
   – Слушаюсь, сэр. – Я покинул кабинет, прошел коридор, пересек холл под любопытными взглядами служащих.
   Когда я подал машину к входу с тыльной стороны здания киностудии, Дестер уже спускался по ступенькам, повисая на перилах. Я с трудом усадил его в «Роллс-Ройс». Положив голову на спинку сиденья, хозяин сразу же закрыл глаза.
   – Отвезти вас домой, сэр? – спросил я.
   Он ничего не ответил, полностью отключившись от действительности. Я поехал к воротам, раздвигая толпу людей, уходивших с работы. Они разглядывали машину и делали нелестные замечания в адрес моего хозяина, типа:
   – Дестер, как всегда, возвращается домой под грузом.
   Я не мог на территории студии прибавить скорость, поэтому мне пришлось услышать и более злые реплики и заметить прямо-таки враждебные взгляды, которыми провожали «Роллс-Ройс». Сторож и тот, посмотрев на багровое лицо Дестера, поморщился и сплюнул на землю. Возможно, он был совершенно прав, но мне хотелось вылезти из машины и накостылять ему по шее. Выехав на бульвар, я увеличил скорость – и через несколько минут мы были уже около дома, где нас уже никто не видел. Я остановил машину у входа в особняк и распахнул дверцу. Дестер сидел без движения. Я рукой похлопал его по колену.
   – Мы уже приехали, сэр.
   Никакой реакции. Не мог же я оставить его в машине. Я поднял его с сиденья и завалил на плечо, как это делают пожарные. Он весил не меньше двухсот фунтов, но мне приходилось поднимать и более тяжелые вещи. Шатаясь, я поднялся по лестнице и прошел мимо гостиной. Оттуда послышался голос Элен:
   – Это ты, Эрл? Ты мне нужен.
   В ее голосе прозвучала насмешка, и я понял, что она знает, что ее муж пьян. Минуту я колебался, потом повернулся и вошел в гостиную с Дестером на спине. Элен сидела в кресле, на ручке которого стоял поднос с чайной чашкой и тарелочками, на коленях лежал журнал. На мадам было светло-коричневое шифоновое платье. Она посмотрела на меня, удивленно подняв брови.
   – О, это вы, Нэш?! – произнесла она не то вопросительно, не то утвердительно, не обращая внимания на мою ношу. – Я думала, что это мистер Дестер.
   У меня появилось искушение сбросить ей на колени ее муженька, но я вовремя удержался. Нельзя было давать ей повод уволить меня.
   – Да, мадам. Я слышал, что вы позвали мужа. Я хочу уложить мистера Дестера в постель. Он немного не в себе.
   – Вы очень заботливы. Я-то надеялась, что сегодня он будет в лучшем состоянии, ну неважно. Несите его, да смотрите не уроните. Когда уложите его, спуститесь сюда. Мне нужно с вами поговорить.
   – Слушаюсь, мадам.
   Я поднялся в спальню Дестера и свалил его на кровать. Как только голова коснулась подушки, он захрапел. Я раздел его и накрыл одеялом. Задернув занавески, я поставил на столик рядом с кроватью бутылку минеральной воды и спустился вниз.
   – Я вам нужен, мадам? – спросил я, входя в гостиную.
   Элен нахмурилась, но ничего не ответила и продолжала читать. Интересно, была бы она такой же невозмутимой, если бы я сейчас отшвырнул журнал, поднял ее с кресла и стал бы целовать. Я ждал, в упор разглядывая ее. Я изучал цвет ее лица, форму ушей, оттенок помады и очертания ее фигуры так пристально и оценивающе, как фермер покупаемую им телку. Это было для нее непривычно – и женщина покраснела. Отбросив журнал, она сердито посмотрела в мою сторону.
   – Что вы уставились на меня, как идиот? – крикнула Элен.
   – Прошу прощения, мадам.
   – Вчера вечером я сказала вам, что вы здесь не нужны, и сегодня я снова повторяю то же, – начала она, выпрямившись и злобно сверкая глазами. – Теперь вы знаете, какая работа ожидает вас. Ни одному человеку она не может нравиться. Для моего мужа будет лучше, если он останется без помощи, тогда волей-неволей ему придется взяться за ум. Получите от меня двести долларов в счет жалованья и немедленно уходите отсюда.
   Я промолчал. Элен встала, подошла к столу, достала из ящика две бумажки по сто долларов и бросила их мне на стол.
   – Возьмите это и убирайтесь.
   Мне так и следовало бы поступить, но я, конечно, этого не сделал.
   – Я принимаю указания только от мистера Дестера. Пока он будет нуждаться во мне, до тех пор я останусь с ним. – Я повернулся и двинулся к выходу.
   – Нэш, вернитесь!
   Храня молчание, я пересек холл, закрыл за собой парадную дверь и спустился по ступенькам под косые лучи вечернего солнца.

Глава 3

   Без куртки, но в верхней одежде, расстегнув ворот рубашки и держа в руке сигарету, я лежал на постели и думал над открывшейся мне правдой, которая лишила меня покоя. Было очевидно, что Элен с нетерпением ждет смерти Дестера. Я вполне мог ее понять: 750 тысяч долларов – это достаточно соблазнительная сумма, чтобы ею можно было пренебрегать. Если верить словам Симмондса и Джека Солли, Дестеру угрожает финансовый кризис, если он уже не наступил. Сумма ежегодного взноса за страховку довольно велика. Если исходить из суммы жалованья, то она должна равняться восьми-десяти тысячам долларов в год. Очень возможно, что дальше продюсер не сможет выплачивать такую сумму денег. Жаль, что не удалось внимательно рассмотреть полис и выяснить, когда подойдет срок очередного взноса. Если хозяин его не оплатит, страховка потеряет свою силу. И никто ничего не получит. В случае же смерти Дестера, если в страховке нет специально оговоренного пункта, 750 тысячами долларов завладеет Элен. Конечно, ей это известно, иначе она не старалась бы избавиться от меня. Без сомнения, она рассчитывает, что Дестер погибнет в автомобильной катастрофе раньше, чем подойдет срок уплаты очередного взноса. Но что мадам предпримет теперь, когда ей не удалось отделаться от меня и когда вероятность гибели мужа в аварии стала отдаленной? Похоже, срок взноса был не за горами. И в распоряжении Элен оставалось явно мало времени, чтобы спокойно ожидать естественной кончины мужа. Меня интересовало, решится ли она вмешаться и ускорить смерть супруга.
   Памятуя слова Солли о выбросившемся из окна любовнике Элен, я правильно рассудил, что доподлинное знание той истории может дать мне ключ к пониманию теперешнего положения вещей. Если мне удастся раскопать, кто был тот парень и почему он выбросился из окна, я смогу более точно прогнозировать, как далеко способна зайти Элен в своем стремлении погубить мужа. Каким образом узнать мне тот давнишний эпизод из жизни Элен? Дестер познакомился с ней в Нью-Йорке. Вполне вероятно, что там и надо искать концы прошлого миссис Дестер. По-видимому, мне понадобится чья-то помощь. Лучше всего было бы нанять частного сыщика, но на это нужны деньги.
   «Почему, собственно, это меня так интересует? – спросил я себя, и от этой мысли внезапно даже сел на кровати. – Почему это я решил сунуть свой нос в дела, которые меня совсем не касаются?» Конечно, я знал ответ на этот вопрос, но даже себе самому не хотел в этом признаться. А надо: виной тому деньги. Когда стало очевидным, что после смерти Дестера Элен получает 750 тысяч долларов, меня охватила едкая зависть. Я начал раздумывать, нет ли какой-нибудь возможности принять участие в разделе этих денег. Я понимал, что не имею ни малейшего права на них, но если Элен планирует ускорить смерть Дестера, то нетрудно устроить, чтобы такое право у меня появилось. Если мне удастся получить доказательства ее вмешательства в судьбу мужа, то тогда мадам окажется в моей власти. Я отдавал себе отчет в том, как называются поступки подобного рода, но мне так хотелось получить эти деньги, что слова не могли меня напугать. Позиция постороннего зрителя в ситуации, когда занавес поднят, актеры на сцене, спектакль вот-вот начнется, но я в нем не участвую, меня не устраивала. Я хотел быть включенным в игру, и не на второстепенную роль, а на равных с другими действующими лицами. А для этого мне стоило спросить совета только у себя, вернее, у своей совести, выяснив, на что я готов пойти ради получения денег.
   Я был откровенным и искренне ответил себе, что готов на многое и даже на все. Но это многое будет зависеть от того, на какую долю я собираюсь претендовать. Чем больше доля, тем на больший риск я пойду. Итак, сколько я могу разумно затребовать, чтобы, однако, не вызвать особого сопротивления со стороны Элен? Половину? Четверть? Я вспомнил одно из правил, которым руководствовался Солли в своей работе. «Всегда запрашивай вдвое против того, что ты в действительности рассчитываешь получить. Возможно, вдруг произойдет чудо и тебе действительно уплатят столько». Тогда я решил претендовать на 350 тысяч долларов. Я лежал, глядя в потолок, и старался представить себе, что значит обладать такими деньгами. До сих пор самое большое, что мне удавалось зарабатывать, это четыре тысячи в год, и это еще в лучшее время, при условии каторжной работы. 350 тысяч долларов! При мысли о таком богатстве мое сердце начинало сбиваться с четкого ритма. Такая сумма изменила бы в корне мою жизнь. Но если для этого от меня потребуется то, о чем я все же боюсь думать: лишить другого человека жизни? Способен ли я на убийство ради таких денег? Одно дело – лежать в кровати и обдумывать убийство Дестера, и совсем другое – совершить его. Ведь в таком предприятии страшнее самого действия напрасный риск, результатом которого станет не достижение желанной цели, а разоблачение и наказание. Если продюсер будет убит, то первым подозреваемым в глазах полиции явится Элен. Сыщики поймут, что она избавилась от мужа, чтобы получить страховку. Но они могут предположить также, что вряд ли женщина совершила убийство сама, без посторонней помощи. Тогда они начнут искать мужчину и выйдут без труда на меня. Не следует сбрасывать со счетов и саму страховую компанию. Она не выплатит денег, не проведя своего, весьма пристрастного расследования. Ее собственные сыщики еще хитрее и опаснее, чем полицейские. Нет, прямое убийство – слишком рискованная вещь. Куда безопаснее – подстроенное. Может быть, Элен как раз и планирует его? Совершить такое убийство гораздо проще. Нужно только, чтобы Дестер сел за руль в пьяном виде или попал в поток пешеходов, – и дело в шляпе. Только одно в этом случае плохо: несчастье может произойти не тогда, когда нужно. Вдруг Дестеру повезет, вдруг он не попадет в катастрофу до самого истечения срока очередного взноса? Конечно, это учитывает и Элен. Ее торопит время. По-моему, имеет смысл подождать, пока мадам не избавится от мужа сама, пока не утихнет шумиха, связанная с гибелью Дестера, только потом вмешаться и потребовать своей доли.
   Это меня опять вернуло к мысли о том парне, который выбросился из окна. Может быть, мне удастся поймать Элен на крючок ее прошлого. У Солли есть связи в Нью-Йорке. Надо уговорить его поехать туда и добыть нужную мне информацию.
   Я посмотрел на часы. Было семь вечера. Вряд ли Дестер собирается куда-нибудь еще поехать. Чем скорее я переговорю с Солли, тем лучше. Я поднял телефонную трубку и набрал его номер. Солли подошел к телефону.
   – Мне нужно поговорить с тобой, Джек, – сказал я. – Давай встретимся через полчаса в баре Сэма.
   – Сегодня не могу. У меня важное свидание. А что вдруг приспичило?
   – Ничего, но в твоих интересах приехать в бар.
   Наступила пауза, в течение которой, как я понял, Солли боролся с самим собой. Потом он тяжело вздохнул.
   – Хорошо, если так, то я отложу свидание.
   – В баре Сэма, теперь уже через двадцать минут, – уточнил я и повесил трубку.
   Переодевшись в обычный костюм, я вышел из дома и поспешил к бару. Я предпочел бы взять одну из машин, стоявших в гараже, но мне не хотелось просить на это разрешения.
   Когда я вошел в бар, Солли уже ждал меня. Мы сели в отдельную кабину, чтобы никто не мог нас подслушать. Я заказал официанту два хайболла.
   – В чем дело? – спросил меня Джек, когда официант принес бокалы с виски и ушел.
   – Помнишь, ты мне рассказывал о миссис Дестер и о парне, который выбросился из-за нее из окна?
   Солли поморщился.
   – Да, но какое это имеет отношение ко мне? Слушай, если ты пригласил меня сюда, чтобы…
   – Успокойся, – упредил я вспышку недовольства приятеля, похлопав его по плечу. – Откуда тебе известно о таком факте?
   – Не помню, – ответил Джек, недоумевая от непонятной моей заинтересованности давнишней и чужой историей.
   – Но это точно произошло?
   – Как можно знать такое точно? А в чем дело?
   Я откинулся на спинку стула, отпил из стакана виски и посмотрел на бывшего своего сослуживца.
   – Хочешь заработать пятьсот долларов? – спросил я.
   Солли с недоверием уточнил:
   – Ты меня не разыгрываешь?
   – Я настроен весьма серьезно. Никакого розыгрыша. Если ты поможешь мне, тебя ждет пять сотенных.
   – А что нужно сделать? – спросил Солли, и его взгляд стал твердым. – Послушай, ты…
   – Знаю, знаю, дай мне договорить до конца. Ты должен довериться мне и проделать кое-какую розыскную работу, прежде чем деньги перейдут к тебе.
   – Мне это не слишком нравится, – медленно начал Джек. – В твоих словах много подозрительного. Слушай, я пропустил свидание, потому что думал, что ты предложишь мне дело…
   – Подожди, – перебил я. – То, что я тебе предлагаю, совсем не так дико, как кажется на первый взгляд. Все зависит от того, как много ты захочешь знать об этом деле…
   Солли нетерпеливо дернулся: он не любил, когда в нем сомневались.
   – Как много? Все, конечно.
   Я пристально посмотрел на него.
   – Ты в этом уверен?
   – К чему ты клонишь?
   – Мне нужна информация об Элен Дестер, – сообщил я, понижая голос. – Если ты достанешь необходимые мне сведения, то получишь пятьсот долларов. Или ты уже не хочешь знать всего об этом деле?
   Мой приятель, когда до него дошел смысл моих слов, опешил:
   – Подожди, тебе известно, что бывает за шантаж?
   – Заткнись, ослиная башка! Кто говорит о шантаже? – накинулся я, переходя на шепот. – Я предложил тебе деньги за данные об Элен Дестер и ни одним словом не обмолвился о шантаже.
   – Мне уже приходилось сталкиваться с копами, и я не имею права рисковать.
   – Кто говорит о копах? – спросил я. – Но если тебе не нравится эта работа, я могу найти другого человека.
   Солли колебался недолго, махнул досадливо рукой и бросил:
   – Ладно, согласен. А что я должен делать?
   – Мне нужна исчерпывающая информация о том бедняге, который выбросился из окна, а именно: что он собой представлял, почему выбросился, что гласит вердикт суда, какова роль Элен в данном деле. Уловил это? И еще меня интересует детальная картина прошлого миссис Дестер. Придется тебе поехать в Нью-Йорк и покопаться, но только не трать времени даром.
   – А что будет в мое отсутствие с конторой?
   – Оставь ее Пэтси, она управится с делами. Ты ведь знаешь не хуже моего, сколько тебе придется вкалывать у себя, чтобы заиметь пятьсот долларов. А я предлагаю тебе их всего за несколько дней работы.
   – Звучит это заманчиво, но когда я смогу получить деньги?
   – Ты получишь их, если мой план удастся. Если нет, то будем считать, что нам обоим не повезло.
   – А пока мне придется самому оплатить поездку в Нью-Йорк?
   – Ради Бога, если не хочешь, не надо.
   Солли отпил виски из стакана.
   – Понимаешь, это дело нас может довести до тюрьмы.
   – О чем ты беспокоишься? Твоя задача – добыть для меня информацию, за которую я плачу деньги, остальное тебя не касается. Какие неприятности могут ждать тебя?
   Казалось, это немного успокоило Джека.
   – А как ты?
   – Я позабочусь о себе сам. Так ты берешься за эту работу? – Мне уже начинали надоедать колебания и отговорки приятеля.
   Поборов нерешительность, Солли дал наконец согласие:
   – Ладно, посмотрим, что удастся узнать. Но если я привезу нужные тебе данные, то меня не будет касаться, как ты их используешь. Я хочу держаться подальше от каких бы то ни было авантюр.
   – Хорошо. Ты сможешь выехать завтра утром? Мне нужны эти сведения быстрее.
   Солли допил виски и встал.
   – Ты получишь их. Как тебе можно позвонить?
   – Я сам позвоню, скажем, в пятницу в девять утра к тебе на квартиру.
   – Договорились. Но все равно знай: по-моему, ты не отдаешь себе отчета, как серьезно может все обернуться.

   После ухода Солли я на скорую руку поужинал и вернулся в резиденцию Дестеров. «Кадиллака» не было на месте, и поскольку Элен отсутствовала, я решил проведать Дестера. Он лежал на кровати. Рядом на ночном столике стояли бутылка виски и наполовину налитый бокал. Хозяин посмотрел на меня и сунул руку под подушку, вытащив автоматический револьвер 38-го калибра.
   – Что вам нужно? – осведомился он недовольным голосом. – Надо стучать, прежде чем входить.
   Вид оружия озадачил меня. Интересно, знает ли Дестер о том, что Элен ждет его смерти? Может быть, он боится жены и держит оружие на случай внезапного нападения?
   – Простите, сэр, – извинился я, останавливаясь в дверях. – Я думал, что вы спите. Мне хотелось только выяснить, собираетесь ли вы сегодня вечером выезжать?
   Я видел, что он успокоился.
   – Входите, приятель, – разрешил Дестер. – Я сегодня чувствую себя неважно и никуда не поеду… Миссис Дестер дома? – спросил он, когда я вошел.
   – Нет. Во всяком случае, «Кадиллак» отсутствует, – ответил я, приблизившись к кровати хозяина.
   – Жена не сказала, куда поедет?
   – Нет, сэр. Я полагаю, что вам известно, что миссис Дестер отказала мне от места, – заметил я. – Дважды мне было приказано убираться отсюда.
   Дестер улыбнулся, допил виски и налил в стакан еще.
   – Это меня не удивляет, приятель. Но вы будете исполнять только мои распоряжения.
   – Слушаюсь, сэр.
   – Не обращайте внимания на то, что она говорит. Вы мне нужны. Я хочу, чтобы вы водили «Роллс-Ройс». – Патрон откинулся на подушки, разглядывая меня. – Вы женаты?
   – Нет, сэр.
   – И очень умно поступили. И не женитесь. Если бы не этот брак, я не был бы пьяницей. – Он сделал отчаянный жест рукой. – Моя жена красива, не правда ли? Кажется, что ее мужчина может пожелать. Трудно только поверить, что такая красавица холодна, как айсберг. Но это так. Единственное, что ее интересует, – это деньги. И для вас они – главное?
   Я облизал пересохшие губы и промямлил:
   – А разве без них возможно?
   – Но ведь все дело в степени поклонения им. Мне деньги нужны, но я не живу ради них. А Элен как раз живет ради них. Она ждет моей смерти. Надеется получить после меня много денег. – Он горько рассмеялся. – Но ее ожидает разочарование. Ей достанется только мешок долгов. Вот будет смеху!
   Я стоял и слушал. Это могло означать только одно: что срок выплаты очередного взноса подошел, и что Дестер не собирается возобновлять страховку. Внезапно до него дошло, что он говорит. Его лицо стало строгим, и он крикнул мне:
   – Нечего тут стоять и глазеть на меня. Уходите! Я хочу остаться один. Не смейте появляться больше без стука!
   Ну что ж, этот визит дал мне пищу для раздумья.

   На следующее утро Дестер вышел из дома ровно в 10.30. Он казался сравнительно трезвым, но его лицо осунулось, и под глазами были темные круги.
   – Сегодня я не поеду на студию, – известил он меня, садясь в машину. – Отвезите меня в аэропорт. Я полечу рейсом 11.30 в Сан-Франциско.
   – Слушаюсь, сэр.
   Зачем он летит в Сан-Франциско? Я раздумывал над этим в дороге и вспомнил, что там находится главная контора страховой компании «Нэшнл Фиделити». Я дорого дал бы сейчас за то, чтобы иметь возможность спросить у патрона, зачем он туда отправляется. Я остановил машину у входа в аэропорт и распахнул дверцу.
   – К четырем часам приезжайте за мной на студию, – сказал он. – Кстати, как у вас с деньгами?
   Я удивился, но ответил довольно быстро:
   – У меня сейчас небольшие затруднения… Если бы вы могли… – Я замолчал, и конец фразы повис в воздухе.
   Дестер улыбнулся.
   – Сколько я вам обещал платить?
   – Пятьдесят долларов в неделю, сэр.
   Он достал из кармана чековую книжку. Его улыбка стала горькой.
   – Вам лучше всего получить деньги сегодня же: скоро на моем текущем счету их совсем не будет. – Хозяин выписал чек и передал его мне. – Вот вам годовое жалованье. Не бросайте только меня сейчас, подождите конца. Уже недолго.
   Я смотрел на чек оторопело и не верил своим глазам: на нем была цифра две тысячи шестьсот долларов.
   – Не откладывайте этого, – напомнил Дестер. – Получите деньги поскорее. Через неделю там может не остаться ни цента.
   – Хорошо, сэр, – сказал я. – Но, надеюсь, это не означает… – Я не закончил фразы, чтобы не выговорить неприятного слова.
   – Это означает именно то, что вы подумали, – подхватил он спокойно. – Мой контракт истекает в субботу, и он не будет возобновлен. Вы, наверное, читали отделы новостей и сплетен в газетах? Мой уход со студии уже ни для кого не тайна. Меня увольняют, потому что я пьяница, а пьяницы в наше время никому не нужны. С субботы я остаюсь дома. Я должен кучу денег, и меня заставят расплатиться. Дом и машины, и имущество – все пойдет с молотка. Я по уши в долгах. Пока я был продюсером фирмы, мои кредиторы ждали, надеясь на чудо. Но теперь, когда я уволен, они набросятся на меня, как стая волков. – Дестер вылез из машины и остановился, обратив взгляд в синее небо. – А разве я переживаю? Нет, меня это забавляет! Я путешествую, разъезжаю на «Роллс-Ройсе». Я женат на самой красивой женщине Голливуда. Что еще может желать человек? Скоро настанет время расплатиться за все это, ну что ж, я расплачусь тем, что после меня ничего не останется. – Он похлопал по моему плечу, глядя куда-то вдаль, продолжая с горькой усмешкой на губах: – И моей жене придется смириться с этим. Только так я смогу расквитаться с ней за то, что она сделала со мной. Даже и сейчас я готов был бы лизать ей руки за одно доброе слово, обращенное ко мне. – Дестер повернул голову в мою сторону – и я увидел его грустные глаза. – Избитый монолог. Совсем как в третьесортном фильме. Поверьте, мне никогда не удавалось выбить из Элен ни одной искры доброты и нежности. Любить ее было все равно что любить мраморное изваяние.
   Дестер резко повернулся и вошел в здание аэропорта.
   Я сел в машину, закурил сигарету и поехал в направлении автострады, стараясь выбросить из памяти трагическое лицо Дестера.
   Прибыв в город, я решил последовать совету патрона и получить деньги сейчас же. Когда я протянул чек кассиру, он пошел сверяться с бухгалтерской книгой, но потом все же выдал мне указанную сумму. Завладев ею, я завернул в соседний банк и открыл свой счет. Приятно было заиметь чековую книжку.
   Вернувшись домой, я снял форму и, за неимением лучшего занятия, вывел косилку, чтоб подстричь газон. После часа работы я решил сделать перерыв и подзакусить, но тут увидел, что из дома вышла Элен. Она остановилась в ожидании у края газона. Я подъехал к ней на косилке и выключил мотор.
   – Я вам нужен, мадам?
   – Я хочу, чтобы вы отвезли меня вечером в Палм-Гроув-клуб и заехали за мной туда в час. Мистер Дестер сегодня скорее всего никуда не поедет.
   Я посмотрел ей в глаза и поразился. В них не было прежней враждебности, они были почти дружелюбны.
   – Форму можете не надевать, – продолжала Элен. – Так как вам придется долго ждать, хватит времени, чтобы сходить в кино или еще куда-нибудь.
   Я удивленно взирал на миссис Дестер.
   – И, Нэш, раз вы остались здесь, нам не мешает перейти на более дружественный тон.
   Долгий многозначительный взгляд, который она бросила на меня, мог означать только одно: обещание. Я знал достаточно много женщин, чтобы понять и этот взгляд, и призыв, который в нем содержался.
   – Слушаюсь, мадам, – только и смог вымолвить я.
   Элен вдруг улыбнулась, и улыбка сделала ее молодой и еще более обворожительной. Мое сердце трепыхалось в груди, как пойманная в силки птица, когда я возвращался в гараж.

Глава 4

   Я умею ладить с женщинами, как мало кто из мужчин. Это особый талант, и он дается не каждому. Я обладаю им с пятнадцати лет. Теперь мне тридцать три, и за эти восемнадцать лет я ни в чем так не преуспел, как в отношениях с женщинами. Так что внезапная перемена Элен не удивила меня, просто она произошла немного раньше, чем я ожидал. Мой немалый опыт в сердечных делах, мое знание женской психологии не подвели меня. Я ведь с самого начала не сомневался, что Элен все равно когда-нибудь заметит меня и сменит гнев на милость. Замечен я был достаточно быстро. И готов был ответить отзывом на призыв.
   В три часа я поехал в город и заглянул в один из магазинов одежды, где полностью экипировался. По доступным для меня ценам я купил серый костюм, сшитый как по заказу, белую нейлоновую рубашку, кожаный галстук, туфли из телячьей кожи, не забыл и носки. Сверток со всеми покупками я сунул в багажник «Роллс-Ройса» и поехал на студию за Дестером.
   Он был менее пьян, чем обычно, и поэтому не было никакой возможности взглянуть еще раз на страховку.
   – Входите, приятель, – сказал он, когда я постучал по косяку открытой двери. – Тут у меня есть кое-что, что нужно перенести в машину.
   В углу стояла пара чемоданов, и на них лежала стопка красных папок, перевязанных шнурком. Когда я подошел к чемоданам, Дестер открыл ящик шкафа и вынул страховой полис. Краем глаза я видел, что он сунул эту ценную бумагу в карман пиджака. Итак, больше я не увижу заинтересовавший меня документ. Наверное, он будет заперт владельцем в стенном шкафу в спальне.
   Я поставил чемоданы в багажник и вернулся в кабинет.
   – Это все, сэр?
   – Пока да, – ответил он, открыв большой стенной шкаф. Там на одной полке стояло примерно три десятка полных бутылок виски. Остальные полки были заняты пустыми бутылками. Их было штук сто по самому приблизительному подсчету. – В пятницу я заберу все полные. А пустые останутся в качестве эпитафии по моей прошедшей здесь жизни. Ну, пошли!
   – Насколько я понял, сэр, я не понадоблюсь вам сегодня вечером, – заметил я, открывая дверцу машины. – Миссис Дестер просила отвезти ее в Палм-Гроув-клуб.
   – Да? – Он удивленно посмотрел на меня. – Странно. Она сама любит водить машину.
   Я тоже был озадачен.
   – Что ж, вы в самом деле не будете нужны мне сегодня, – согласился хозяин. – Мне предстоит поработать, кое-что написать.
   Когда мы вернулись на Хилл-Крест-авеню, 256, Дестер поднялся наверх, а я отнес чемоданы в его кабинет. В холле мне встретилась Элен.
   – В восемь часов, Нэш, пожалуйста, – напомнила она.
   – Слушаюсь, мадам.
   Наши глаза встретились, и она снова улыбнулась.
   – И не надевайте формы.
   – Хорошо, мадам.
   В восемь часов я подал «Кадиллак» к подъезду. Последний час я занимался тем, что приводил себя в порядок: брился, принимал душ, примерял обновки. Я остался доволен как своим нарядом, так и своим видом тоже. Предвкушая заманчивую перспективу остаться наедине с Элен, я стоял у машины и ждал эту загадочную женщину. Она появилась в простом белом платье, что меня удивило. Мне показалось, что для фешенебельного «Палм-Гроув» нужно одеваться иначе.
   «Кадиллак» был двухместный – и она села со мной рядом.
   – В «Палм-Гроув», мадам? – спросил я.
   – Нет, я передумала. Едем в Фут-Хиллз-клуб.
   Этот клуб находился довольно далеко, на Маунт-Вильсон. То, что Элен переменила решение, показалось мне странным, но в то время у меня не возникло никаких подозрений. Возможно, в этом была виновата ее близость, запах ее духов, прикосновение складок ее платья к моим ногам. Это безмолвное оружие женщины совершенно вывело меня из равновесия.
   Фут-Хиллз-клуб посещали главным образом молодые любители джаза. Я был там несколько раз с Солли и знал, что клуб всегда переполнен фанатами джаза. В пользу клуба говорило то, что там было отличное обслуживание, приличная пища и весьма недурной оркестр. Но это место все же вряд ли подходило для развлечения такой женщине, как миссис Дестер.
   – Вы танцуете, Нэш? – вдруг спросила она.
   – Да, мадам.
   – Ради Бога, перестаньте называть меня так.
   – Да, миссис Дестер.
   – Вот так-то лучше. – Она повернулась ко мне. – Сегодня мне не хочется сидеть в чопорной обстановке «Палм – Гроув». Хочется чего-то другого. У вас так бывает?
   – Довольно часто.
   – Я думаю, мы с вами потанцуем. Ни одному из моих приятелей не придет в голову поехать в Фут-Хиллз-клуб.
   Я оставил слова женщины без ответа. Некоторое время мы ехали молча, потом Элен попросила:
   – Расскажите мне о себе. Почему вы взялись за эту работу? Такой мужчина, как вы, мог найти себе что-нибудь получше.
   – Зачем мне что-то лучшее? Я управляю новым «Кадиллаком», рядом со мной сидит самая красивая женщина в Голливуде, мы едем в клуб танцевать. Чего можно еще желать?
   Она рассмеялась и включила приемник, сделав его звучание приглушенным.
   – Чем вы занимались до того, как стали шофером? – спросила миссис Дестер.
   – Это не интересно для вас, – ответил я. – Давайте не будем переходить на личности. Вы хотите танцевать, я тоже. Наши желания совпадают, и этого вполне достаточно.
   – Хорошо, – согласилась моя спутница и больше не донимала меня расспросами до самого клуба.
   Она прекрасно танцевала, и мне было приятно держать ее в объятиях, ощущая прикосновение ее тела. Мы протанцевали полчаса, потом Элен захотела выпить.
   – Вы достаточно богаты, Нэш, или мне заплатить? – спросила она, когда мы подошли к бару.
   – На выпивку хватит. Что вам заказать?
   – Бренди. Пока вы будете заказывать, я пойду приведу себя в порядок. – Она бросила на меня вызывающий взгляд. – Я не думала, что получу от сегодняшнего вечера такое удовольствие.
   – Это только начало, – произнес я довольно смело. – Впереди у нас вся ночь.
   – Да. – Элен сжала мою руку. – Впереди у нас целая ночь.
   Когда женщина шла к выходу, я проводил ее взглядом и почувствовал такое головокружение, как будто выпил уже несколько бокалов шампанского. Мне невольно подумалось, что это один из тех вечеров, когда все удается легко и просто. Иногда такие вечера случаются. Я сел за столик на террасе и позвал официанта. Он принес бренди и двойное виски.
   Время шло, а Элен не возвращалась. Неужели нужно столько времени, чтобы попудриться? Через полчаса я поманил к себе сигарет-герл, дал ей доллар и попросил заглянуть в дамскую уборную и убедиться, там ли рыжая дама в белом платье. Через пять минут девушка вернулась и сказала, что такой женщины там нет, что, по словам гардеробщицы, полчаса тому назад подходящая под описание дама вышла из клуба через заднюю дверь. Вот когда до меня дошло, что меня обвели вокруг пальца, как мальчишку. Элен, наверное, взяла «Кадиллак», значит, она уже дома. Мне же, если даже машина на месте, все равно ехать еще добрых сорок минут. Именно столько времени у Элен будет в запасе для того, чтобы осуществить задуманное. Только я не считал все потерянным и собирался наверстать упущенное.
   Я побежал на стоянку. Как я и предполагал, «Кадиллака» там не было, но из ряда машин выезжал старый «Бьюик». Я поднял руку – и шофер в клетчатой рубашке остановился рядом со мной.
   – Мне нужно как можно скорее попасть на Хилл-Крест-авеню, – сказал я и попросил: – Довезите меня за пять долларов.
   – За пять долларов я отвезу вас в Лос-Анджелес и обратно, – обрадовался удаче владелец «Бьюика».
   – Если доедете туда за полчаса, получите еще пять долларов, – добавил я.
   Парень усмехнулся.
   – Считайте, что эти деньги у меня уже в кармане. Поехали.
   Хотя машина и была старая, но она могла развить неплохую скорость. Шофер знал, что в разгар вечернего движения нет смысла выезжать на большую автостраду. Он нырял из одной боковой улицы в другую, и мы добрались до дома за тридцать шесть минут. Несмотря на небольшое превышение оговоренного времени, я дал парню обещанные десять долларов.
   Я бросился к дому и увидел, что в гараже горит свет. Подойдя ближе, я спрятался за дверью, откуда мог наблюдать за тем, что там делается. В гараже около «Бьюика» стояла Элен, а на полу лицом вниз лежал Дестер. Сначала я подумал, что она убила его, но в следующий момент понял, что ошибся. Элен стала поднимать мужа, пытаясь поставить его на ноги. Он был мертвецки пьян и с трудом сохранял равновесие.
   – Оставь меня в покое, – пробормотал он, пытаясь оттолкнуть жену. – Мне надо поехать, и никто не удержит меня.
   У Элен на губах появилась улыбка, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
   – Конечно, дорогой, – согласилась она. – Я не собираюсь останавливать тебя, я хочу только помочь. – Она открыла дверцу машины. Так вот что придумала рыжая бестия. Она собиралась посадить Дестера в машину, довести ее до ворот, а там оставить мужа одного. Вполне закономерно, что, будучи пьяным до невменяемости, он на оживленной магистрали непременно попадет в катастрофу. И это никого не удивит, так как в Голливуде все знают, что Дестер алкоголик, что он в пьяном виде водит машину. Страховая компания в таком конце своего клиента тоже не увидит ничего подозрительного. Или все-таки увидит? Я вспомнил, что хозяин утром ездил в Сан-Франциско. Может быть, он заключил новое соглашение со страховой компанией? У меня в мозгу мелькнула мысль, что в этом деле слишком много свободных концов, а когда имеешь дело со страховой компанией, нельзя позволить себе роскошь чего-то не знать достоверно.
   Предположим, Дестер не будет сразу убит. Тогда он успеет сказать копам, что жена ему помогала сесть в машину. А когда позже выяснится, что он застрахован на 750 тысяч долларов, то подозрения сразу падут на Элен. Полиции нетрудно будет узнать, что она была в Фут-Хиллз-клубе. А что подумают, выяснив, что я – шофер – танцевал с женой хозяина? Это сразу же включит меня в число подозреваемых. Полиция захочет знать, почему Элен ускользнула из клуба и почему я отправился за ней вдогонку, дав шоферу «Бьюика» десять долларов. Даже если Элен не обвинят в покушении на убийство мужа, страховая компания будет предупреждена, и Элен не удастся снова повторить подобный трюк. А если ей это не удастся, то я не получу своей доли в 350 тысяч долларов. Следовательно, подстроить гибель нужно так, чтобы исключить всякую случайность.
   Подготавливаемое на моих глазах убийство меня не устраивало возможными неожиданностями. Если Дестер должен умереть, то следует придумать что-то более надежное, более безопасное. Слишком многое зависело от этой смерти, чтобы предпринимать какие-то действия очертя голову.
   Посадив Дестера в машину, Элен подошла к месту водителя, и тут я выступил из темноты в круг света. Должно быть, у этой женщины были стальные нервы: она не испугалась и не закричала, только плотнее сжала губы.
   – О, Нэш, мистер Дестер настаивает на поездке в Креснт-клуб, – спокойно произнесла она. – Я хотела отвезти его, но раз вы уже здесь, отвезите его сами.
   Ложь была гладкой, как шелк, и я попался бы на нее, если бы не был в курсе происходящего.
   – Слушаюсь, мадам, – бросил я хрипло, чувствуя, что мое лицо выдает волнение.
   Я сел в «Бьюик» и завел мотор. Элен повернулась и скрылась в темноте.
   – Не надо никуда ехать, – услышал я нормальный голос хозяина. Я невольно уставился на него: Дестер сидел прямо, выглядел совершенно трезвым. – Она сначала хотела, конечно, освободиться от вас, – продолжал он, – чтоб не иметь ненужного свидетеля. И прекрасно с этим справилась. Как вы вернулись?
   Я смотрел на своего патрона и ощущал, как холодный пот выступает у меня на лбу. Значит, он только притворялся пьяным? Дестер криво улыбнулся мне.
   – Не смотрите на меня, как на привидение, – обозлился он. – Как вы смогли быстро вернуться?
   – Один парень подбросил меня на машине, – ответил я.
   – Я только предполагал, что Элен хочет избавиться от меня и получить страховку, – с горьким смехом сказал Дестер. – Не верится, что эта красивая женщина может быть так безжалостна, правда? Ну что ж, теперь я убедился, что дело именно так и обстоит. – Он открыл дверцу машины и вышел. – Лучше всего после этих волнений лечь в постель. Мне хочется, чтобы вы ночевали сегодня в моей туалетной, на тот случай, если моей жене придет в голову мысль задушить меня спящего.
   – А вы не собираетесь вызвать полицию? – спросил я.
   – Полицию? – Он рассмеялся. – Конечно, нет. Элен интересует только страховка. А я позабочусь, чтобы она не получила ее. И как только жена поймет, что ей ничего не достанется, она оставит меня в покое.
   «Я позабочусь, чтобы она не получила ее». Что Дестер имел в виду, говоря это?
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →