Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В Гонконге закон не допускает вождение босиком или в сандалиях.

Еще   [X]

 0 

Миссия в Сиену (Чейз Джеймс)

Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Миссия в Сиену» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.

Год издания: 2001

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Миссия в Сиену» также читают:

Предпросмотр книги «Миссия в Сиену»

Миссия в Сиену

   Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Миссия в Сиену» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.


Джеймс Хедли Чейз Миссия в Сиену

Глава 1
Прелюдия к убийству

   Была темная и сырая ноябрьская ночь, часы на башне только что пробили одиннадцать. Дождь, моросящий весь вечер, поздний час. Площадь опустела. Вода булькала по водосточным трубам, отражала свет фонарей, которые бросали желтые блики на мокрую мостовую. Холодный ветер пронизывал до костей, неприятно усиливая ощущение сырости. Эллиот с грустью думал о своей маленькой уютной гостиной, где в это время горит камин, о жене, которая, как он надеялся, тоже думает о нем.
   Он угрюмо посмотрел в темное небо, безуспешно отыскивая просвет в тучах.
   – Не могли бы вы указать направление к отелю «Польсен»? – раздался вдруг рядом женский голос.
   Эллиот с удивлением уставился на девушку, стоящую спиной к уличному фонарю. Он не мог рассмотреть ее как следует. На ней был элегантный белый плащ и черная шапочка, плотно облегавшая голову. В правой руке девушка держала небольшой кожаный саквояж.
   Она говорила с едва заметным то ли испанским, то ли итальянским акцентом. Эллиот, который был не особенно силен по этой части, не мог определить точно.
   – Отель «Польсен», мисс?
   – Да.
   – Сто ярдов вправо.
   Он вышел из своего укрытия и указал направление. Девушка повернулась, и свет фонаря упал на ее лицо.
   Эллиот решил, что ей не более двадцати пяти – двадцати шести лет. Первое, на что он обратил внимание, это редкий цвет волос, прядь которых выбилась из-под шапочки. Он еще никогда не видел волос красно-золотого оттенка. Насколько Эллиот мог определить при таком освещении, широко поставленные глаза девушки были зеленого цвета. Незнакомка выглядела настолько сексапильно, что он почувствовал возбуждение, которого не ощущал уже многие годы.
   – Спасибо! – Девушка повернулась, намереваясь уйти.
   – Момент, мисс, – сказал Эллиот. – Если вы впервые в Лондоне, то я должен предупредить вас: отель «Польсен» пользуется не очень хорошей репутацией.
   Девушка равнодушно осмотрела мокрую площадь. Эллиоту даже показалось, что она не слышала его слов.
   – У него достаточно плохая репутация, мисс. Это неподходящее место для такой молодой леди, как вы, – повторил он.
   Девушка взглянула на констебля.
   – Спасибо. Но я не собираюсь останавливаться там. Доброй ночи!
   Повернувшись на каблуках, девушка исчезла за сеткой дождя. Эллиот следил за ней, раздираемый противоречивыми чувствами.
   Наконец он пожал огромными плечами. «Что ж, во всяком случае, я предупредил ее, – подумал он. – Что еще я мог сделать? Интересно, кто она и откуда приехала?» Он подумал также, зачем ей вдруг понадобился этот отель, где без лишних формальностей можно получить комнату на час или на любое нужное время. «Польсен» был не хуже и не лучше заведений подобного рода, только более запущенный и грязный. Эллиот покачал головой. Кто бы мог подумать, что такая девушка… И поскольку он служит констеблем этого района вот уже примерно пятнадцать лет и ему смертельно надоело каждый вечер делать одно и то же, то вскоре перестал ломать себе голову над тем, что ей могло понадобиться в отеле со столь сомнительной репутацией. Если бы он забивал себе голову проблемами каждого человека, спросившего у него дорогу, то давно угодил бы в сумасшедший дом.
   И Эллиот медленно двинулся в обход площади, унося в памяти образ обаятельной девушки со столь чудесным цветом волос.
   Джек Дейл, ночной администратор отеля «Польсен», лениво наблюдал, как толстый пожилой мужчина торопливо пересек просторный холл, открыл парадную дверь и канул в дождливую тьму.
   Администратор пожал тощими плечами. В такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выгонит, не то что отпустит гостя. Джек цинично улыбнулся, представив, что бы сказала жена толстяка, если бы узнала, где он проводит время.
   По лестнице спустилась девушка, одетая в потрепанное пальто, явно видавшее лучшие дни. Ее красота давно поблекла, хотя глаза смотрели уверенно, а тонкие губы выдавали решительный характер.
   Она подошла к Дейлу, вытащила из сумочки ключ и купюру в один фунт.
   – Намереваешься попытать счастья еще раз? – поинтересовался Дейл, пряча деньги в ящик. – Не самая подходящая погода для такого занятия.
   – Разумеется, но ничего не поделаешь, – устало ответила девушка. – Как иначе я смогу заработать деньги, чтобы оплатить счет за номер? Если дождь будет продолжаться, не знаю, что и делать.
   Дейл улыбнулся.
   – Вечно одна и та же история. – Он повесил ключ на доску за спиной. – Если не дождь, то обязательно случится еще какая-нибудь неприятность.
   – Тебе легко так говорить, – горько сказала девушка. – Еще бы, тебе ведь не приходится час за часом мокнуть под ужасным дождем!
   – Ха! На твоем месте я бы лучше поберег здоровье. – Дейл проводил ее взглядом и взялся за «Ивнинг стандарт». Он как раз дочитывал результаты прошедшего матча по футболу, когда в холле появилась девушка в белом плаще.
   Дейл взглянул на нее, удивляясь, ради чего она появилась здесь в столь поздний час. И какая красотка! Дейл обнажил в улыбке испорченные зубы, вопросительно посмотрел на гостью.
   – Мистер Крантор здесь? – спросила девушка, в упор глядя на администратора зелеными, как изумруд, глазами.
   Дейл моргнул.
   – Да. Номер 26, второй этаж. Он информирован о вашем приходе?
   Девушка повернулась, пересекла холл и легко взбежала по лестнице.
   Дейл тихонько присвистнул. Вот это да! И чем мог прельстить подобную красотку такой гусь, как Крантор? Он не из тех людей! Но если она останется в его номере больше, чем на час, не помешает позвонить ему и осведомиться о самочувствии визитерши.
   Девушка тем временем прошла по узкому прокуренному коридору к номеру 26 и остановилась перед дверью, прислушиваясь. Изнутри не доносилось никаких звуков. Рукой в перчатке она пару раз постучала.
   Дверь моментально отворилась, и в проеме возник Крантор.
   – Наконец-то! – облегченно воскликнул он, разглядывая девушку единственным глазом. – Я уже начал сомневаться, появитесь ли вы!
   Она вошла в просторную комнату. Настольная лампа под абажуром бросала круг желтого света на поверхность большого стола, заваленного бумагами. Остальная часть комнаты была погружена в темноту. Крантор и молодая женщина не могли как следует видеть друг друга.
   – Отвратительная погода, – сказал Крантор. – Снимите ваш плащ, надо его высушить в ванной.
   Гостья сняла плащ и шапочку и, протянув вещи хозяину, тряхнула волосами и подошла к зеркалу, висевшему над газовым радиатором. Отнеся мокрую одежду в ванную, смежную с номером, Крантор повернул выключатель, и большая комната озарилась светом. Он шагнул в комнату и посмотрел на свою гостью.
   «Ну же, – подумал он, – разгляди меня хорошенько. Посмотрим, крепкое ли у тебя сердечко, красотка!»
   Молодая женщина грела ноги у радиатора. Она закурила сигарету, потом подняла голову и увидела Крантора в ярком свете верхнего плафона. Во время драки в казино Крантор получил ранение в лицо, изменившее его самым ужасным образом. Хирурги-косметологи терпеливо трудились над ним, делая все возможное. То, что им удалось вернуть ему некое подобие человеческого лица, было настоящим чудом. Его левый глаз скрывала черная повязка. Рот, тонкий и жесткий, застыл в гримасе, открывавшей зубы, что придавало Крантору свирепое выражение. Прочие черты были стерты в общем месиве. Хирурги сказали, что нужно подождать, пока раны зарубцуются, а потом еще делать операции. Они уверяли его, что в конце концов удастся сделать ему вполне сносное лицо.
   Но Крантор так и не вернулся в больницу. Ему хотелось, но он никак не мог найти время, а когда Альскони сделал его своим агентом в Лондоне, то пришлось совсем отказаться от этой мысли. Крантору не улыбалось потерять месяцы в больнице, в то время как возможность получить кучу денег казалась такой близкой. А деньги для него были важнее, чем сносная физиономия. Через несколько месяцев Крантору даже стало доставлять удовольствие, что люди при виде его дрожат от страха и отводят взгляд. И сейчас он внимательно наблюдал за гостьей, чтобы не пропустить ее реакцию. Но Крантор обманулся в ожиданиях. Девушка не задрожала, не отвела взгляд, а внимательно разглядывала его, без жалости, но и без отвращения.
   – Неужели вас не могли починить получше? – заметила она. – Вам не надоело так ужасно выглядеть?
   Крантор мгновенно почувствовал, как его захлестывает волна дикого гнева. Он хотел проверить ее силу воли, но теперь у него было лишь одно желание: вцепиться в белую шейку своей гостье и свернуть ей голову.
   – Вам-то какое дело? – грубо воскликнул он. – Я не ребенок, сам разберусь со своей тыквой. Занимайтесь-ка лучше вашей.
   – Я вам запрещаю разговаривать со мной таким тоном! – отчеканила молодая женщина повелительным тоном.
   Крантор успокоился. Где была его голова? Он же хотел произвести хорошее впечатление на девушку, а вряд ли достигнет желаемого результата, если будет злиться. В первый раз он встретился с человеком, непосредственно представляющим организацию Альскони. Она приехала из Италии специально для обсуждения с ним деталей одного дела. Если Крантором останутся довольны, это может пригодиться в будущем. Он работал на Альскони уже два года, но дела, которые ему поручали, не были особенно важными. Все так себе, вокруг да около. Но теперь Альскони решил провести в Лондоне важную операцию, и нужно быть идиотом, чтобы не воспользоваться случаем.
   – Извините, – сказал он, отступая в тень. – Я все еще волнуюсь, когда речь заходит о моем лице. Вы ничего не хотите? Садитесь, прошу вас. Может быть, выпьете?
   – Нет, спасибо.
   Девушка подошла к столу, взяла стул и села. На ней было шикарное черное платье, а вокруг шеи золотое ожерелье в виде раскрытых лавровых листьев. Крантор тоже сел, он решил держаться в тени и, прикуривая, даже отвернулся, чтобы гостья не видела его лица в свете спички.
   – Вы нашли того, кто выполнит нужную работу? – спросила она.
   – Да, – ответил Крантор. – Это заняло у меня немало времени, но я разыскал такого типа, который нам нужен. – Он взглянул на ручные часы. – Он будет здесь через несколько минут. Я подумал, что вы, возможно, захотите его увидеть.
   – Речь идет о пустяках, – сказала она, не отрывая взгляда от единственного глаза собеседника. – Это наш пробный удар, а пробы всегда должны удаваться. – Девушка стряхнула пепел и продолжала: – Кто этот человек?
   – Некий Эд Шапиро, – ответил Крантор. – Сведений о судимости нет. Работал в цирке, метал кинжалы… Вот поэтому-то я его и выбрал. Бросил цирк сразу после войны. Немного занимался контрабандой, а теперь хочет как следует заработать и мечтает купить быстроходный катер. Он загорелся возможностью получить крупную сумму.
   – Он не промахнется?
   – Если кто и способен сделать это дело, то только он.
   – Что вы успели предпринять?
   – Послал письмо с требованием выплатить деньги во вторник. Сегодня вечером Шапиро подкинет в столовую черепаху с запиской как второе предупреждение. Завтра вечером в девять часов рассыльный придет за деньгами. – Крантон замолчал, посмотрел на свою собеседницу. – Меня беспокоит один момент… А что, если он раскошелится?
   – Не волнуйтесь. Не раскошелится, поэтому-то выбор пал на него. Он не из тех, кто позволяет себя запугать.
   – Если вы уверены, то все хорошо. Но если он заплатит, все рухнет.
   – Не заплатит.
   – Тогда Шапиро вступит в игру в четверть десятого. Вы принесли кинжал?
   Она отошла в сторону и наклонилась над саквояжем. Платье натянулось, четко обрисовав ее фигуру, и Крантор повернулся, чтобы полюбоваться ее силуэтом. Его охватило горькое чувство. Такая красивая девушка, но не для него! Ему приходится довольствоваться уродинами. Она вытащила из саквояжа плоский деревянный ящичек и положила на стол. Открыв его, девушка достала кинжал с широким клинком и резной деревянной ручкой. Крантор с любопытством осмотрел его.
   – А это не опасно? – осведомился он. – Не сможет ли полиция узнать, откуда он взялся?
   – Мы всегда пользуемся такими, – ответила молодая женщина. – Их изготавливают специально для нас. Нет никакой опасности в идентификации.
   – Не совсем понятно, зачем нужно через все это пройти? – задумчиво спросил Крантор.
   – Через что? – резко спросила она.
   – Черепахи, кинжал, предостерегающие письма…
   – А как же иначе? Мы хотим огласки. Черепаха заинтересует прессу, и все газеты будут полны сообщениями. После Ференци мы еще кое-кого предупредим, а когда этот кто-то прочтет наше письмо, то сразу поймет, что мы не шутим, и заплатит. Такая система безотказно действовала во Франции, Италии, Америке, сработает и здесь.
   – А если все пройдет благополучно, то именно я займусь всеми остальными?
   – Конечно.
   – Все будет в порядке, гарантирую. – Крантор встал, пересек комнату и налил себе виски. – Вы уверены, что не хотите выпить?
   – Нет, спасибо.
   Стоя с бокалом в руке, Крантор с интересом смотрел на нее.
   – Я не знаю вашего имени, – сказал он. – Если это, конечно, не секрет…
   – Называйте меня Лорелли.
   Крантор одобрительно кивнул.
   – Лорелли… Красивое имя. Давно вы в организации?
   – Мне поручено заплатить Шапиро, – ответила она, игнорируя вопрос. – Где я смогу найти его после окончания работы?
   Крантор почувствовал, как краска заливает его лицо.
   – Вы будете платить ему? Но почему? Ведь я его нанял. Дайте мне деньги, и я с ним рассчитаюсь.
   – Так где я смогу найти его? – повторила рыжеволосая красотка, глядя на Крантора.
   – Но я не понимаю, – сказал Крантор, подходя к столу. – Что же, мне не доверяют?
   – Следует ли мне сообщить, что вы отказываетесь подчиняться моим приказам? – холодно спросила молодая женщина.
   – Нет! Нет, конечно же, нет! – горячо запротестовал Крантор. – Мне просто казалось, что…
   – Где я смогу его найти? – перебила она его.
   – Энс-стрит, 25. В Сохо, – сказал Крантор, делая над собой усилие, чтобы скрыть ярость.
   Зазвонил телефон. Крантор поднял трубку.
   – Рядом со мной человек, который желает вас видеть, – доложил Дейл. – Прислать его к вам?
   – Да.
   – Кстати, – продолжал Дейл, – не нужна ли молодой леди комната? Могу ее устроить по соседству с вами.
   Крантор повернулся к Лорелли:
   – Вам нужна комната?
   Она отрицательно качнула головой.
   – Нет, леди не останется.
   – Не повезло тебе, – злорадно улыбнулся Дейл.
   Крантор яростно бросил трубку.
   Эд Шапиро оказался высоким худым человеком с крючковатым носом, смуглой кожей и маленькими, вечно бегающими злыми глазками. На нем был черный костюм, сорочка в широкую белую и черную полосу, белый галстук. Потрепанная черная шляпа была сдвинута на левый глаз. Тонкие бесцветные губы сжимали сигарету. Прислонившись к конторке, Шапиро дохнул в лицо Дейла густым перегаром.
   – Поднимитесь наверх. Комната номер 26, – сказал Дейл, брезгливо отворачиваясь. – Интересно, и сколько же вы выпили сегодня?..
   Шапиро протянул толстую ручищу, схватил тщедушного Дейла за воротник и так тряхнул, что голова администратора беспомощно мотнулась из стороны в сторону.
   – Заткнись, парень! – рыкнул он. – Исчезни, если не хочешь, чтобы я выбил твои грязные клыки.
   С перепугу Дейл сильно побледнел. Шапиро выпустил свою жертву, еще глубже нахлобучил шляпу, пересек вестибюль и пошел вверх по лестнице.
   Он весь вечер подбадривал себя виски, чтобы унять расходившиеся нервы. Много натворил он в своей жизни, но до сих пор всегда отступал перед убийством. Но Шапиро страшно хотелось иметь быстроходный катер, и это желание томило его уже два месяца. А тут деньги сами шли в руки… Он знал, что никогда не сможет приобрести катер, если не найдет крупной суммы.
   Как он мог отказаться от тысячи фунтов, которые ему предлагал Крантор? Пока Шапиро будет раздумывать, найдется другой покупатель…
   – Я не могу держать его ради вас слишком долго, – сказал владелец катера. – Понимаю, что лучше отдать его в ваши руки, но другой человек готов заплатить хоть сегодня. Если вы не решитесь до пятницы, буду вынужден отдать катер.
   Может быть, в это трудно было поверить, но перспектива иметь за своими плечами убийство приводила Шапиро в крайнее замешательство.
   Крантор уверял, что дело совершенно безопасное. И все продумано до мелочей. Но Шапиро всегда с уважением относился к полиции и держался в рамках закона. Кроме того, убийства имеют скверную особенность: вас хватают в тот момент, когда вы считаете себя в безопасности.
   Крантор постарался развеять сомнения Шапиро.
   – Не беспокойся, – говорил он. – Ты никогда не попадешься. Не будет никаких улик. Если ты сделаешь все правильно, им не за что будет ухватиться. Ведь между тобой и этим типом нет ничего общего. Так чего же бояться?
   Но чем дольше Шапиро думал, тем больше сомнений у него возникало. Его могут заметить на выходе из дома. При мысли о том, что его будут разыскивать как убийцу, у Шапиро холодела кровь. В такие минуты он тянулся к бутылке, и только после нескольких двойных виски к нему возвращалось хладнокровие и способность думать о своем катере. Как только дело будет сделано, Шапиро бросится в Фалмут, купит катер и удерет во Францию. И теперь, когда он поднимался по лестнице, ему хотелось поскорее от всего освободиться. Развязной походкой Шапиро направился к комнате номер 26, открыл дверь и застыл как вкопанный, уставясь на Лорелли, которая повернулась к нему.
   – Входи и закрой дверь! – приказал Крантор.
   Шапиро повиновался, внимательно глядя то на Лорелли, то на Крантора. «Что может делать здесь эта малышка? – спрашивал он себя. – Хороша девочка!» Он поправил галстук, снял шляпу и игриво улыбнулся Лорелли.
   Крантор встал.
   – Брось, Эд, не утомляйся. Она работает с нами.
   Шапиро подошел к столу. Его улыбка сделалась еще шире.
   – Так, так, милашка! Добрый день, куколка! Что-то мне подсказывает, что мы неплохо споемся.
   Лорелли смерила его холодным взглядом.
   – Ну что ж, не обижайтесь на мои слова, – сухо произнесла Лорелли.
   – Ха! Ну давай, потрудись! – ухмыльнулся Шапиро.
   В этот момент, широко размахнувшись, Крантор влепил ему такую оплеуху, что тот еле устоял на ногах. С трудом восстановив равновесие, Шапиро уставился на Крантора, раскрыв рот.
   – Сядь и заткнись! – посоветовал ему Крантор хриплым от ярости голосом. В его единственном глазу горел злой огонек.
   Шапиро послушно взял стул и сел, потирая щеку.
   – Советую тебе не начинать сначала, – проговорил он не очень уверенным голосом.
   – Заткнись, – повторил Крантор.
   – Он мне совершенно не нравится, – заявила Лорелли. Она говорила так, словно Шапиро и не было в комнате. – Пьяница и, кроме того, недисциплинированный неврастеник.
   – Он выполнит свою работу, – заверил ее Крантор, – а если промахнется, я лично его убью.
   Шапиро затошнило. Он знал, что это не простая угроза.
   – Эй, минуточку… – начал он, но слова застыли у него на губах под пристальным взглядом Крантора.
   – Ты слышал, что я сказал? Если промахнешься, убью!
   – Почему вы думаете, что я промахнусь? – возразил Шапиро.
   – Я тебе этого просто не советую! – выкрикнул Крантор, взял кинжал за широкое лезвие и протянул рукояткой вперед Шапиро. – Работать будешь вот этим. А теперь покажи, как ты это сделаешь.
   Шапиро взял кинжал, взвесил его на руке. Затем погладил лезвие большим пальцем и вдруг странно изменился. На лице его появилось выражение уверенности, движения обрели точность, взгляд оживился.
   – Покажи, – повторил Крантор.
   Шапиро огляделся. Не найдя подходящей цели, он вытащил из кармана колоду карт, выбрал бубнового туза, пересек комнату и прикрепил жевательной резинкой к стене. Потом отошел в другой конец комнаты. Карта находилась в тени, и Лорелли не видела ее. Она смотрела на Шапиро, опершись ладонями о стол и положив на них подбородок. Кинжал лежал на его широко раскрытой ладони. Шапиро размахнулся и движением быстрым, как молния, послал кинжал в другой конец комнаты. Крантор подозвал Лорелли. Кинжал торчал в самом центре карты.
   – Видите, – сказал Крантор, – ему удается это двадцать раз из двадцати.
   Лорелли, казалось, успокоилась.
   – Да, неплохо, – согласилась она.
   Шапиро с довольным видом подошел к кинжалу, вытащил его и вернулся к столу.
   – Я – единственный человек в стране, который умеет это делать, – хвастливо заявил он. – Теперь вы верите, что я смогу выполнить эту работу?
   – Вы сможете выполнить ее, – согласилась Лорелли, не глядя на Шапиро, – если не будете волноваться.
   – Для этого нет оснований, – ответил Шапиро. – Я хотел бы получить аванс.
   Она взглянула на него.
   – Вам заплатят, когда он будет мертв. Не раньше, – заявила Лорелли, вставая. – Я приеду на Энс-стрит, 25 завтра ночью, в половине двенадцатого. Дадите полный отчет.
   Шапиро хотел что-то возразить, но его остановил гневный взгляд Крантора.
   – Ну, а сейчас у меня неотложные дела, – сказала Лорелли. – Надо идти. Вас, Крантор, я увижу завтра в полдень. Мой плащ, пожалуйста.
   Крантор исчез в ванной и вернулся с плащом и шапочкой. Мужчины молча ждали, пока она поправляла волосы перед зеркалом.
   – Постарайтесь не допустить ошибки, – повторила Лорелли, надевая плащ.
   – Все будет в порядке, – успокоил ее Крантор.
   Она подняла руку в прощальном жесте и подошла к двери.
   – Учтите, это очень важно, – еще раз сказала Лорелли и исчезла, прикрыв за собой дверь.

Глава 2
Черепаха

   Дон Миклем, сидевший рядом с Гарри, внезапно подался вперед.
   – Это же миссис Ференци! – воскликнул он, прерывая поток мыслей Гарри. – Мы могли бы ее подвезти.
   Гарри подкатил к тротуару и остановил машину. Блондинка с большими голубыми глазами, в плаще в черно-белую клетку и маленькой черной шляпке стояла у края тротуара, пытаясь поймать такси.
   Несмотря на пелену дождя Мейсон все же заметил необычную бледность ее лица и тревожный блеск глаз.
   – Джулия! – крикнул он, выходя. – Мы не виделись уже несколько недель. Можно вас подвезти?
   Лицо молодой женщины просияло, когда она увидела Дона Миклема.
   – О, Дон! Я думала, вы в Ницце.
   – Может быть, поеду недели через две. Садитесь быстрее, пока не промокли окончательно. – Он открыл дверцу, помог Джулии забраться на заднее сиденье и сел рядом с ней. – Куда вам ехать?
   – Я так рада вас видеть! – Джулия коснулась его руки. – Я думала, вы уехали, иначе давно бы с вами связалась. Мне нужно поговорить с вами по поводу Гвидо.
   – Хотите, поедем ко мне? – предложил Миклем, не сводя с нее внимательного взгляда. – Я свободен до часа дня. – Он посмотрел на часы: – Сейчас без четверти двенадцать. А может быть, отправимся к Беркли?
   – Лучше к вам, – ответила Джулия. – У меня не много времени. Я обедаю с Гвидо.
   – Домой, Гарри, – приказал Дон.
   Гарри помчался к белому с зелеными ставнями дому, стоявшему в самом конце Верхней Брук-Мьюз, – лондонской резиденции Дона последние шесть лет.
   – Как Гвидо? – продолжал Миклем.
   Джулия вымученно улыбнулась:
   – Хорошо. Вчера говорил о вас. Он хочет, чтобы вы приняли участие в собрании акционеров. Но это не срочно, и Гвидо еще расскажет о своих планах.
   Она посмотрела за окно и замолчала, сжав кулаки.
   Дон закурил и задумчиво нахмурился, гадая, что бы все это означало. Надо надеяться, что Гвидо не свалял дурака с какой-нибудь женщиной. Это маловероятно. Он знал, до какой степени Гвидо обожает Джулию, но разве можно все предугадать?
   Гарри остановился перед домом номер 25, вышел из машины и открыл дверцу. Он церемонно поклонился Джулии и удивился ее несчастному виду. Дон провел Джулию в большую уютную гостиную.
   – Садитесь, Джулия, – мягко предложил он. – Берите сигарету и устраивайтесь поудобнее. Что вы хотите: шерри или мартини?
   – Я бы с удовольствием выпила шерри.
   Дон позвонил и протянул Джулии сигареты. Он предлагал ей прикурить, когда в комнату вошел Черри, дворецкий Дона Миклема.
   Это был высокий плотный здоровяк лет шестидесяти, с великолепным цветом лица и несколькими розовыми подбородками. Его можно было принять за архиепископа. Он казался на удивление добрым.
   – Вы звонили, сэр? – спросил Черри высоким звучным голосом и поклонился даме.
   – Миссис Ференци хочет выпить шерри, – сказал Дон. – А для меня, пожалуйста, виски с содовой.
   – Конечно, сэр, – ответил Черри. Его доброе толстое лицо излучало искреннюю симпатию. Несмотря на то что он испытывал некоторое недоверие к американцам, Джулия была исключением. Ему импонировало ее богатство и умение держаться с достоинством в любых обстоятельствах. Чтобы завоевать уважение Черри, надо непременно обладать этими двумя качествами.
   Черри принес напитки и тихонько удалился. Дон вытянул длинные ноги и ободряюще улыбнулся Джулии.
   – Ну, что случилось? – спросил он. – Вы так таинственны, Джулия. Неужели Гвидо собирается удрать от вас с сумасбродной любовницей?
   – Нет, конечно, – ответила Джулия. – С этим я справилась бы и сама. У меня более серьезный повод для беспокойства: он получил ужасное угрожающее письмо.
   Дон с облегчением улыбнулся:
   – Дорогая моя Джулия, не стоит беспокоиться из-за подобных проблем. Когда человек имеет такой банковский счет, как у Гвидо, ему не избежать шантажа. Мир полон писак и завистников, так что нечего беспокоиться.
   – Да нет же, я уверена… Это… это требование десяти тысяч фунтов. В нем говорится, что если Гвидо не заплатит сегодня вечером… – голос ее задрожал, – то его убьют! Это ужасно, Дон!
   Дон нахмурился:
   – Десять тысяч! Аппетит великолепный. Письмо с вами?
   – Гвидо выбросил его. Он не хочет принимать угроз всерьез. Я просила его обратиться в полицию, но он не желает слушать об этом. Вы же знаете, каким он может быть упрямым. Гвидо говорит, что подписываться «Черепаха» может или сумасшедший, или шутник.
   – Черепаха? Какая черепаха?
   – Так подписано письмо.
   Дон расхохотался.
   – Ну, что я говорил? Конечно, писал сумасшедший. Была бы «Змея» или «Волк», я бы еще подумал. Но «Черепаха»! Послушайте, Джулия, не смотрите на все в таком мрачном свете. Кто-то из друзей Гвидо не очень умно пошутил.
   Джулия отрицательно покачала головой:
   – Гвидо тоже так говорит, но я не верю. Он получил письмо во вторник. Я ужасно расстроилась. Сегодня вечером он должен заплатить. А утром… – Она закусила губу и замолчала.
   – Что же случилось утром?
   Джулия пыталась справиться с дрожью.
   – Мы завтракали. Я заметила, как что-то движется по паркету, и подумала, что это мышь, хотя немного испугалась. Но потом я увидела, что это черепаха, к панцирю которой прикреплен листок. В нем говорилось, что посыльный придет за деньгами в девять вечера, и, если деньги не будут переданы, Гвидо умрет. Ох, Дон, я так боюсь! Это ужасно!
   – Шутники и впрямь, кажется, зашли слишком далеко. – Лицо Дона приняло озабоченное выражение. – Как черепаха оказалась в доме?
   – Не знаю. Я умоляла Гвидо обратиться в полицию, но он не захотел, сказав, что газеты раздуют это дело и все над ним будут смеяться. Вы же знаете, какой он ранимый.
   Дон потер подбородок, встал и прошелся по комнате, раздумывая.
   – Что вы оба делаете сегодня вечером?
   – Гвидо хочет послушать по радио трансляцию «Отелло» из «Ла Скала». Вы не считаете, что следует все же обратиться в полицию?
   Дон колебался некоторое время, потом покачал головой:
   – Думаю, это будет ошибкой, Джулия, поскольку Гвидо категорически против. Газеты действительно могут ухватиться за такое событие, а подобная огласка подействует на Гвидо губительным образом. Давайте посмотрим фактам в лицо. Предположим, мы предупредим полицию. Что она сделает? Пришлет агента стеречь дом. Разве несчастный детектив справится с автором такого категорического послания, если только оно действительно является таковым, в чем я сильно сомневаюсь. Но я, как и вы, считаю, что некоторые меры предосторожности принять следует. Убежден, что нет ни малейшей опасности, но принимаю вашу тревогу. Вечером я приеду с Гарри и скажу Гвидо, что проезжал мимо и решил зайти взглянуть, все ли у вас в порядке. Уверен, что ничего вам не угрожает, Джулия, но все же приеду. Гвидо, Гарри и я – стоящая компания для усмирения какого-то негодяя. Что вы скажете?
   Джулия просияла:
   – Конечно! Я знаю, что все это абсурд, но буду чувствовать себя гораздо увереннее, если вы приедете. В доме только Диксон и Этель. Может быть, вы и правы, ничего не случится, но если вы будете… с нами…
   Дон встал.
   – Решено. Приеду около восьми. И не мучайте себя больше. Поужинайте как следует и забудьте об этом случае, – сказал он, провожая Джулию к выходу. – До вечера.
   Появился Черри, розовый и благожелательный.
   – Я вызвал такси для миссис Ференци, – объявил он. – Машина будет через минуту.
   – Спасибо, Черри, – сказала Джулия и, повернувшись к Дону, заключила: – Вы не можете себе представить, с моих плеч свалилась гора.
   – Вы просто расстроены, – заметил Дон. – Забудьте об этом.
   Когда такси отъехало, Дон вернулся в гостиную, допил виски и остановился у окна с задумчивым видом.
   – Черепаха! Неужели нужно принимать всерьез такое представление? Есть ли среди друзей Гвидо человек, способный на такую шутку? Маловероятно. Тогда сумасшедший?
   После минутного колебания он подошел к телефону и набрал Уайтхолл 12–12. В конце концов, не помешает спросить комиссара Дикса из Специального отдела Скотленд-Ярда, не слышали ли они что-нибудь о так называемой «Черепахе». Когда он наконец связался с кабинетом Дикса, ему ответили, что комиссар ушел завтракать, но будет не раньше шести.
   – Ничего, – ответил Дон, – ему не надо передавать, что я звонил.
   Хорошенькая брюнетка, Мэриан Ригби, секретарша Дона, внезапно возникла перед ним.
   – Вот вы где! – воскликнула она. – Вы не забыли, что завтракаете с сэром Робертом в час?
   – Я как раз собираюсь ехать. У меня есть что-нибудь на сегодняшний вечер, Мэриан?
   – Премьера фильма. Вы обещали быть.
   – Ах да! Позвоните и скажите, что мои планы изменились. – Он улыбнулся. – У меня свидание с джентльменом, который называет себя Черепахой. Это забавнее, чем какой-то фильм, не так ли?

   Высокий, белокурый, с правильными чертами лица, еще хранившего следы солнца Портофино, где они с Джулией провели несколько недель, Гвидо Ференци небрежным жестом плеснул себе в бокал бренди 1815 года.
   – Не воображайте, что удастся меня обмануть, – сказал он, протягивая бокал Дону. – И не морочьте мне голову, что вы случайно проезжали мимо и забежали пропустить стаканчик. Джулия просила быть моим телохранителем, не так ли?
   Дон улыбнулся Джулии:
   – Для иностранца он изъясняется на английском просто прекрасно, вы не находите?..
   – А вы говорите по-итальянски так, словно там родились, – прервала его Джулия.
   Гвидо с нежностью посмотрел на нее.
   – Все это неважно, оставим в стороне достижения Дона в итальянском, – сказал он, опускаясь в большое кресло, лицом к Дону. – Признавайтесь-ка, Джулия просила вас прийти охранять меня? Спасибо, что приехали, но не говорите, что принимаете этот бред всерьез. Как думать о таком серьезно? Десять тысяч фунтов! Неужели мистер Черепаха считает, что я выплачу ему эту сумму?
   Дон закурил.
   – Я не принимаю это всерьез, но, с другой стороны, на свободе разгуливает много опасных сумасшедших. Мне кажется, что парень зашел в своей шутке слишком далеко. Что стало с черепахой и запиской, найденными сегодня утром? Хотелось бы взглянуть на них.
   – Нет ничего легче. Черепахой занялся Диксон, – ответил Гвидо, вставая и направляясь к звонку, – а записка в моем бюро.
   Пока он выдвигал ящик бюро, вошел Диксон, слуга Гвидо. Широкоплечий и сильный, с энергичными чертами лица, он казался тем, кем и был во время войны, – военным моряком.
   – Принесите, пожалуйста, черепаху, – попросил Гвидо. – Мистер Миклем хочет на нее взглянуть.
   – Хорошо, сэр, – ответил Диксон, приветствуя Дона поклоном.
   – Что такое? Где же записка? – удивился Гвидо, когда Диксон вышел из комнаты. – Я положил ее в этот ящик, но ее там нет. Ты не брала ее, Джулия?
   По лицу молодой женщины пробежала тревожная тень.
   – Нет. Позволь мне взглянуть. Я же знаю, ты никогда ничего не можешь сразу найти. – Джулия старалась скрыть волнение.
   – Если вы женитесь, Дон, то постарайтесь заслужить репутацию человека, который никогда ничего не может найти сразу, – посоветовал Гвидо, с улыбкой отступая в сторону. – Это избавит вас от бесконечных скучных поисков. Теперь все, что мне нужно, находит жена.
   – На сей раз мне не удалось это сделать, – сказала Джулия. – Ты уверен, что не выбросил записку, как и первое письмо?
   – Да нет же, я положил ее в ящик, – произнес Гвидо недовольным тоном.
   В этот момент вошел Диксон. Вид у него был довольно растерянный.
   – Извините, сэр, но вы случайно не положили черепаху куда-нибудь в другое место?
   Дон почувствовал, как в комнате постепенно нарастает нервное напряжение.
   – Нет, ни в коем случае, – сухо ответил Гвидо.
   – Мне жаль, сэр, но в коробке ее нет.
   – Она могла сбежать, – коротко заметил Дон.
   – Невозможно, сэр. Я закрыл коробку. Кто-то черепаху взял.
   – Хорошо, Диксон, ничего серьезного, – ответил Гвидо. – Проверьте только, чтобы она не разгуливала по дому.
   – Да, сэр.
   Диксон вышел. Дон посмотрел на Джулию: она сидела неподвижно, ее глаза были полны отчаяния.
   – Что ж! Вот, пожалуйста, прямо как в театре! – воскликнул Гвидо. – Кажется, у нас побывал вор.
   За непринужденностью его восклицания Дон почувствовал некоторое беспокойство.
   – Здесь кто-то был! – прошептала наконец Джулия убитым голосом.
   – Что вы думаете обо всем этом, Дон?
   – Я думаю, эта шутка затянулась, – гневно произнес Дон. – И, может быть, мысль шепнуть пару словечек полиции не так уж плоха?
   Поколебавшись, Гвидо покачал головой:
   – Нет, не хочу. Не могу допустить, чтобы подобная чушь стала достоянием широкой публики. Я должен думать о моем новом акционерном обществе. Пожалуй, не стоит сообщать полиции.
   – Нет, ты это сделаешь! – закричала Джулия. – И должен был сразу так поступить. Ты в опасности…
   – Не волнуйся так, Джулия, – спокойно сказал Гвидо. – Газеты просто вцепятся в эту историю. В конце концов, дома я в безопасности. И не один. Здесь Дон, рядом Диксон. И потом, не забывай, что я и сам способен за себя постоять. Снаружи Гарри следит за домом. Дон предупредил его, и он будет настороже. Если мы и уведомим полицию, они не смогут сделать большего, чем сделано сейчас.
   Он замолчал. Каминные часы пробили девять. Джулия затаила дыхание.
   – В записке говорилось, что посыльный придет в девять, – сказала она, хватая Гвидо за руку.
   – Джулия, ангел мой, – ответил Гвидо, – право же, не из-за чего волноваться. Никто не придет, вот…
   Он не успел закончить фразу, как у входной двери раздался звонок. Джулия резко вскочила. Гвидо обнял ее за плечи и посмотрел на Дона, который встал и замер. Они слышали, как Диксон пересек холл и открыл дверь. Потом раздались голоса, после чего Диксон вошел в комнату.
   – Это посыльный, сэр. Он сказал, что пришел за запечатанным конвертом. О каком конверте идет речь?
   Джулия отступила назад, бледная как мел.
   – Боже милосердный! – воскликнул в ярости Гвидо.
   Он решительно шагнул вперед, но Дон преградил ему дорогу и сам вышел вслед за Диксоном. Возле входной двери ждал мальчик лет шестнадцати в форме посыльного.
   – Ты уверен, что не ошибся адресом, сынок? – спросил Дон.
   – Не думаю, сэр, – ответил парнишка, вытаскивая свою записную книжку. – «Мистер Ференци. Крест-Спаньярд-авеню, Хэмпстед. Взять пакет». Это ведь здесь?
   – Да, здесь. Какие указания тебе даны? Куда ты должен отнести пакет?
   – В отель «Пиккадили», сэр, где ждет некий мистер Монтгомери. Я должен вручить ему пакет под расписку.
   Дон внимательно оглядел мальчишку. Похоже, он говорит правду.
   – Как же ты узнаешь мистера Монтгомери?
   – На нем должен быть белый плащ и черная шляпа. Что-нибудь не в порядке, сэр?
   – Я схожу за пакетом. Подожди здесь. – Дон сделал знак Диксону: – Пойдемте на кухню.
   Заинтригованный происходящим, Диксон вышел на кухню следом за Доном и закрыл за собой дверь.
   – Соберите старые газеты и сделайте пакет размером примерно с небольшую книгу, – приказал ему Дон.
   Диксон выглядел совершенно ошарашенным. Однако молча сделал пакет и протянул Дону.
   – Отлично, – одобрил Дон, вернулся к ожидавшему его парнишке и вручил пакет.
   – Теперь послушай меня, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты не входил в отель «Пиккадили» до десяти часов. Это важно. Отдай пакет, и пусть мистер Монтгомери распишется, но не раньше десяти часов. Понятно?
   – Да, мистер. – Посыльный кивнул.
   – Прекрасно, можешь идти, – сказал Дон, вручая ему фунтовую купюру. – Это компенсация за то, что ты попозже ляжешь спать.
   – Спасибо, мистер. Я сделаю все, как вы говорили.
   Когда он ушел, Дон вернулся в гостиную. Гвидо и Джулия сидели рядом на тахте. Испуганная Джулия все еще крепко сжимала руку Гвидо.
   – Честное слово, у меня такое впечатление, что мы имеем дело с ненормальным, – объявил Дон, закрывая за собой дверь и подходя к огню, полыхавшему в камине. – Этот мистер Монтгомери ждет в отеле «Пиккадили» небольшой подарок в десять тысяч фунтов. Их должен принести ему посыльный. Я смастерил фальшивый пакет, и постреленок отнесет его. Нужно предупредить полицию, Гвидо. Нельзя потакать подобным аферам. Он может провернуть подобный трюк и с другими, если его вовремя не остановить. Я позвоню Диксу, пусть этим займется.
   – Хорошо, давайте, – обреченно махнул рукой Гвидо.
   Дон поднял телефонную трубку. Он держал ее у уха довольно долго, потом с озабоченным видом постучал по аппарату и положил трубку на место. Только теперь Дон понял, что слишком легкомысленно отнесся к этой истории. Его лицо окаменело.
   – Теперь не сомневаюсь, что все не так просто, – сказал Дон. – Телефон отключен.
   – Вы хотите сказать, что кто-то повредил линию? – Джулия вскочила с места.
   – Не знаю, во всяком случае гудков нет. Где ближайший телефон?
   – В километре отсюда, в конце улицы, – ответил Гвидо. – Хотите сами поехать или я отправлю Диксона?
   Дон подошел к камину. Повернувшись спиной к огню, он некоторое время стоял, уставившись на ковер.
   – Не будем спешить, Гвидо, – сказал он наконец. – Мы не отнеслись к этому делу серьезно. – Мы оба, по крайней мере. Теперь важно не ошибиться еще раз.
   – Так вы что, считаете, Гвидо действительно в опасности? – спросила Джулия с расширенными от страха глазами.
   – Не знаю, – ответил Дон, глядя прямо в ее глаза. – Но мы должны себя вести так, как будто обстоятельства действительно таковы. Если этот тип и впрямь решил достичь своей цели, то вряд ли он будет находиться в отеле «Пиккадили». Я был дураком, что не подумал об этом сразу, когда мальчишка сказал мне, куда он должен отвезти пакет. Если этот шантаж серьезен, парня, возможно, остановят раньше, чем он дойдет до отеля. Я не хочу вас пугать, но нужно смотреть фактам в лицо. Нельзя делать одного – расходиться. Мы находимся в уединенном квартале, улица темна и пустынна. В непосредственной близости нет домов. Если этот псих действительно замышляет какую-то гнусность, он может помешать нам воспользоваться другим телефоном. Все зависит от его мышления. Что будет делать, когда увидит, что в пакете лежат старые газеты? Прекратит игру и вернется домой или попытается привести в исполнение свою угрозу?
   Гвидо закурил сигарету. Ему явно не нравилось создавшееся положение.
   – Не думаю, чтобы он повредил телефон, если не собирался нанести нам визит, – сказал он.
   Дон согласно кивнул.
   – Да, я считаю, что нам нужно приготовиться к приему гостя. – Он ободряюще улыбнулся Джулии. – Все будет хорошо, не следует пугаться. В доме трое крепких мужчин, и еще один поблизости.
   – Да, – сказала Джулия не слишком уверенным тоном, пытаясь выдавить улыбку, но у нее ничего не получилось.
   – Давайте позовем Диксона и посвятим его в последние события, – предложил Дон. – Мне ни к чему идти за Гарри. Он знает, что должен внимательно следить, не находится ли дом под наблюдением. Он сумеет повести себя правильно в подходящий момент. Давайте поговорим с Диксоном.
   Гвидо позвонил в колокольчик, и когда все объяснил слуге, тот отреагировал абсолютно спокойно.
   – Ну что же, сэр, – сказал он, – я не особенно представляю, что он может сделать с нами троими, но, если хотите, я могу попытаться предупредить полицию.
   – Нет, останемся все вместе, – возразил Дон. – Первое, что мы сделаем, это как следует обойдем дом. Следует убедиться, что внутри никого нет и никто не сможет войти. Останьтесь с мистером Ференци, пока я все осмотрю.
   – Я пойду с вами, – заявил Гвидо.
   – Нет, оставайтесь с Джулией, прошу вас, – твердо ответил Дон. – А вы, Диксон, не сводите глаз с мистера Ференци.
   – Слушаюсь, сэр, – с готовностью ответил Диксон.
   Гвидо пожал плечами.
   – Что ж, идите, но будьте осторожны. – Он сел и протянул руку Джулии: – Я буду здесь. Садись сюда, дорогая, и дай мне твою руку. Завтра будем смеяться над этой историей.
   Диксон подошел к камину, взял кочергу, повертел ее в руках, удовлетворенно кивнул и направился к двери.
   – Никто не войдет сюда, сэр, – сказал он и добавил после недолгого молчания: – Иначе ему придется иметь дело со мной.
   Дон улыбнулся.
   – Браво! Я ненадолго. Заприте дверь. Я подам голос, когда вернусь. – Он вспомнил, что в доме должна находиться еще горничная, и спросил у Гвидо, где она.
   – Ушла в кино и вернется не раньше половины одиннадцатого.
   – Отлично! Значит, все комнаты пусты, – заметил Дон, – кроме этой.
   – Именно так, сэр.
   Дон закрыл дверь и долго стоял, прислушиваясь в ярко освещенном холле. Дом молчал. Слышалось только тиканье часов с верхнего этажа да пощелкивание холодильника на кухне. Быстро и бесшумно он поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, и тщательно обыскал все шесть комнат, выходивших дверями на галерею. Выходя из каждой комнаты, он запирал ее на ключ. Как он и ожидал, никто не прятался в комнатах, но, несмотря ни на что, его все больше и больше охватывало чувство тревоги. Дон закрыл шестую комнату и осмотрел ванную. Спрятаться там было невозможно. Тогда он снова вышел на галерею и подошел к балюстраде, чтобы посмотреть, что делается у входа. И тут неожиданно в доме погас свет. Мгновение Дон неподвижно стоял в темноте, проклиная себя за то, что не догадался захватить карманный фонарик. Потом, держась за перила лестницы, чтобы не потерять равновесие, он двинулся вниз. Но не успел сделать на ощупь несколько шагов, как услышал вопль Джулии, полный неистового ужаса.
   С девяти часов Шапиро терпеливо ждал в саду возле окна гостиной Гвидо, пока Крантор, находившийся более чем в миле отсюда, повредит электропровода. Пот струился по его лицу. В правой руке он сжимал кинжал. Вдруг свет, слабо пробивавшийся через плотно задернутые шторы, погас. Тогда он просунул согнутые пальцы под оконную раму, приподнял ее и отступил в сторону. Ветер заиграл занавесками. Секунд через десять-двенадцать он с силой рванул их. Тут, как и предполагал Крантор, у раскрытого окна появился высокий человек в вечернем костюме. В бледном свете выглянувшей сквозь облака луны явно была видна его белая рубашка. Шапиро поднял кинжал. Его рука сделала быстрое и неуловимое движение – клинок со свистом рассек воздух. Никогда еще ему не приходилось бить по такой удобной мишени. Он услышал, как кинжал достиг цели с легким звуком. Высокий белокурый человек, пошатнувшись, отступил. Не ожидая продолжения, Шапиро развернулся и со всех ног бросился к своей машине. Пока он удирал в темноту, а Дон как сумасшедший мчался по темной лестнице, Джулия опять истошно закричала.

Глава 3
Венецианская блондинка

   – Если вы в состоянии говорить, мистер, то, может, перейдем ближе к делу?
   – Да, – бесцветным голосом отозвался Дон, хотя все еще находился под впечатлением страшной смерти Гвидо и предпочел бы побыть немного в одиночестве.
   – Мне бы хотелось, чтобы вы повторили историю с самого начала, – продолжал Хорокс. Он подошел к камину и тяжело опустился в кресло, стоявшее напротив Дона.
   – Да, конечно, – отозвался Дон и подробно рассказал инспектору, как он встретился с Джулией, упомянув о письмах с угрозами и о том, как он приехал в этот вечер к Гвидо с намерением охранять его.
   – Я не отнесся к этому делу серьезно, – продолжал он, пристально глядя на огонь, – и чувствую себя виноватым в его смерти. Только обнаружив, что телефон не работает, я осознал, что дело приняло дурной оборот. Но даже в эту минуту я не мог предположить, что события начнут развиваться с такой стремительностью. Я считал, что со мной и Диксоном с Гвидо ничего не случится. Своего шофера я оставил на улице следить за домом.
   – Куда же он тогда делся?
   – Не знаю. Я его искал, но он исчез. Надеюсь, Гарри видел убийцу и сейчас преследует его.
   Хорокс что-то проворчал.
   – Это кажется вам возможным?
   – Да. Я хотел бы вернуться домой, инспектор, на случай, если он попытается связаться со мной.
   – Я задержу вас ненадолго, – пообещал Хорокс. – Только задам вам пару вопросов. Убийцу вы не видели?
   – Нет. Я оставил Диксона с мистером Ференци, а сам поднялся наверх осмотреть комнаты. Потом свет погас, и я услышал, как Джулия, то есть миссис Ференци, закричала. Я бросился вниз и влетел в гостиную. Было темно, как в печке. Я сказал Диксону, что назову себя при возвращении, но совсем забыл об этом. Он принял меня за бандита и прыгнул на меня. Мы устроили великолепную потасовку, и мне пришлось уложить его, чтобы освободиться. Пока я искал карманный фонарик, убийца удрал. Я нашел мистера Ференци лежащим у окна. Миссис Ференци была без сознания. Потом пришли двое полицейских. Остальное вам известно.
   – Итак, убийца неизвестным образом сделал так, чтобы пробки перегорели, и открыл окно. Ференци почувствовал движение воздуха или увидел, что окно открылось, и подошел к окну. Убийца ждал этого. И, когда Ференци отдернул занавески, он метнул нож.
   – Как случилось, что ваши люди оказались здесь? Они услышали крики миссис Ференци? – спросил Дон инспектора.
   – Это все маленький посыльный. Когда он вышел отсюда, какой-то человек отскочил от стены и ударил его дубинкой. Но парнишка оказался проворным и успел удрать. Тот бежал за ним, но не догнал. Все произошло так быстро, что мальчуган не успел рассмотреть того человека. Все, что он запомнил, так это то, что он высокий и худой. Оказавшись вне опасности, паренек позвонил по 999. Одна из наших машин подобрала его и привезла сюда. Но они прибыли слишком поздно.
   Дон потер лоб.
   – Вы допросили Диксона? Он ничего не видел?
   Хорокс отрицательно покачал головой.
   – Я собираюсь с ним поговорить, но он еще не совсем пришел в себя. Ну и досталось ему от вас!
   Дон грустно улыбнулся.
   – Это моя вина, – сказал он сердито. – Я же сказал ему, что предупрежу о своем приходе. Естественно, он набросился на меня, приняв за бандита.
   Вошел полисмен.
   – Извините, инспектор, какая-то дама хочет видеть мистера Миклема.
   – Это, должно быть, моя секретарша. Я попросил одного из ваших людей позвонить ей. Я хотел бы, чтобы она занялась миссис Ференци, – объяснил Дон, вставая.
   – Хорошо, мистер Миклем. Пока вы с ней переговорите, я посмотрю, как обстоят дела с мистером Диксоном.
   Дон нашел Мэриан у входа.
   – Дело приняло ужасный оборот, – сказал он, подходя к ней. – Бедный Гвидо убит. Джулия очень плоха. Пока с ней находится горничная, но я не думаю, чтобы от нее было много толку. Вы не смогли бы заняться ею, Мэриан? Если ее состояние действительно так серьезно, как мне кажется, то лучше позвать врача. Горничная скажет вам, к кому обратиться. Я надеюсь на вас.
   – Не беспокойтесь, все будет в порядке, – ответила Мэриан. – Где она?
   Ни расспросов, ни истерик. Дон всегда восхищался невозмутимым спокойствием Мэриан. Ничто не могло вывести ее из себя. Он знал, что не мог передать Джулию в лучшие руки.
   – Дверь напротив лестницы.
   Мэриан кивнула и побежала вверх по лестнице, а Дон пошел в библиотеку, где на диване лежал Диксон. Возле него стоял инспектор Хорокс.
   – Я просто в отчаянии, Диксон, – сказал Дон, подходя к нему. – Это моя вина. Вы были великолепны.
   – О нет, сэр, – ответил Диксон, садясь. – Я потерял голову. Я должен был понять, что это вы. Этот погасший свет…
   – В конце концов, не в этом дело, – заметил Дон. Он посмотрел на Хорокса: – Начинайте, инспектор. Я не хочу вам мешать.
   – Вы не можете рассказать, что произошло с того момента, как мистер Миклем покинул комнату? – спросил Хорокс, усаживаясь возле Диксона.
   – Даю вам слово, сэр, что я честно нес охрану возле двери. Мистер и миссис Ференци сидели рядом на тахте. Вдруг погас свет. Я услышал, как мистер Ференци встал со своего места. Он сказал что-то насчет открытого окна. Миссис Ференци закричала. Я услышал, как мистер Ференци отдергивает занавески. На улице шел дождь, и ничего не было видно. Я остался стоять как дурак, вглядываясь в темноту. А потом дверь внезапно открылась. Так как мистер Миклем сказал, что назовет себя, когда вернется, я это твердо помнил, потому мне показалось, что это бандит, и накинулся на него. Затем я получил удар, который отправил меня в нокаут.
   – Итак, вы не видели, что произошло с мистером Ференци? – спросил Хорокс немного нервно.
   – Нет, сэр. Я никого не видел.
   Дон пожал плечами. Этот им особенно не поможет. Он подумал о Гарри.
   – Телефон не починили?
   – Нет еще. Мы пока не нашли, где повреждена линия.
   – Тогда мне лучше вернуться домой. Если мой шофер что-нибудь разузнал, он попытается со мной связаться. Когда будут новости, я сразу вам сообщу, инспектор.
   – Буду вам очень признателен, мистер Миклем.
   Дон кивнул Диксону, вышел в холл и поднялся по лестнице. Там постучал в комнату Джулии. Мэриан открыла дверь.
   – Должен прийти доктор, – сказала она. – Миссис все еще без сознания.
   – Вы останетесь с ней, а я вернусь домой. Надеюсь, что Гарри видел убийцу и, возможно, будет искать меня.
   – Хорошо, я останусь.
   Дон простился с Мэриан, спустился к тому месту, где оставил свой «Бентли», и поехал домой. Когда он остановился у входа, дверь открылась и появился Черри. Дон распахнул дверцу машины.
   – Есть новости от Гарри? – спросил он Черри, приближавшегося к нему торопливыми шагами.
   – Он звонил примерно полчаса назад, сэр, – ответил Черри, подойдя к машине, – и просил, чтобы вы приехали на Энс-стрит. Это, кажется, вторая улица направо от Олд-Кромптон-стрит. Он сказал, что это важно.
   – Спасибо.
   Дон развернул машину и поехал, петляя по темным улицам. Энс-стрит была слабо освещена и заканчивалась тупиком. Стараясь держаться в темноте, Дон пошел по сырому тротуару и через несколько метров уперся в высокую каменную стену, отделяющую тупик от Дин-стрит. Он заметил Гарри в густой темноте арки и поспешил к нему.
   – Ух! Рад вас видеть, сэр! – воскликнул Гарри. – Уже час пытаюсь с вами связаться. Здесь неподалеку есть телефонная будка, но я не знаю номера мистера Ференци.
   – Что произошло?
   – Я выследил парня, который отошел от дома мистера Ференци. Он скрылся в одном из домов на той стороне.
   Дон вышел из арки.
   – В каком доме?
   – Который возле стены, сэр.
   Дон осмотрел трехэтажное здание, тонувшее в темноте. Он различил по два окна на каждом этаже. Входная дверь пряталась под аркой, подобно той, в которой они стояли.
   – Есть другой выход, Гарри?
   – Нет, сэр, я проверил.
   – Так он все еще там?
   – Да, там. Минут пять назад в дом вошла какая-то женщина. На ней белый плащ и брюки. Разглядеть ее получше я не сумел.
   – А как он выглядел, Гарри?
   – Высокий, худой, темноволосый, с крючковатым носом, броско одетый.
   – Маленький посыльный сказал, что человек, который на него напал, был высоким и худым. Это, без сомнения, тот же тип. Когда ты его заметил?
   – Примерно через четверть часа после ухода посыльного. Он отошел от дома, перепрыгнул через стену и помчался к старому «Бьюику», стоявшему под деревьями. Я побежал за ним и успел залезть в багажник. Он уехал быстро. Сомнительное это удовольствие – болтаться в багажнике, скажу я вам. Он оставил машину на пустыре возле Олд-Кромптон-стрит и пошел сюда. Я следовал за ним по пятам. Он нервничал и все время оглядывался, чтобы убедиться, что за ним не следят, но меня не заметил, я в этом уверен. Он вошел в дом, открыв дверь своим ключом. Больше отсюда не выходил. Женщина постучала, и он ей открыл.
   – Браво, Гарри! Пойду взгляну на дом. Оставайся здесь и будь внимателен. Если он устроит мне плохую встречу, ты знаешь, что делать. Этот тип опасен. Он убил Ференци, так что нечего с ним церемониться.
   – Да что вы! Мистер Ференци мертв? – спросил потрясенный Гарри.
   – Да. Я расскажу тебе позднее, а сейчас раскрой глаза и навостри уши.
   – Не лучше ли пойти к дому мне, сэр? – заметил Гарри. – Ваш вечерний костюм не слишком подходит для этого дела.
   – Делай то, что я тебе говорю, – сухо сказал Дон. – Смотри в оба. Если он попытается удрать, задерживай.
   – Хорошо, сэр, – ответил Гарри. – Самое простое – забраться в окно, которое находится возле стены. Дверь на запоре. Я уже проверил. Я помогу вам забраться на стену, затем вы влезете на навес, а оттуда забраться в окно – одно баловство.
   Они подошли к стене. Гарри сложил руки крестом. Миклем оперся на них ногой и, получив легкий толчок, уцепился руками за край стены. Потом с помощью Гарри ему удалось забраться на нее.
   Гарри помахал ему рукой и отошел в свое укрытие. Согнувшись, Дон вскарабкался на навес крыши. Как раз под ним находилось темное окно. Он принялся вглядываться в него и через некоторое время различил обстановку в темной комнате. Поднимающиеся окна не были закрыты на задвижки. Он вытащил нож, тихонько поднял раму, скользнул в комнату, закрыл окно и осторожно двинулся к двери. Некоторое время он постоял возле нее, приложив ухо к замочной скважине, но ничего не услышал. Затем повернул ручку и вышел в полутемный коридор. Свет шел от лестничной клетки. Тихо прикрыв за собой дверь, Дон двинулся по направлению к лестнице и опять остановился, прислушиваясь.
   Снизу донесся мужской голос:
   – Это было совсем легко. Он подошел к окну, а я сделал свое дело.
   Легко, как тень, Дон стал красться к лестнице.
   – Итак, он мертв? – спросил женский голос.
   Дон уловил акцент – без сомнения, итальянский. Теперь он достиг основания лестницы. Через полуоткрытую дверь падал луч света.
   – Конечно, мертв, – сказал Шапиро. – А теперь гоните монету. Я намерен удрать отсюда как можно скорее.
   – Вы можете доказать, что он мертв? – спросила Лорелли.
   Шапиро с недоумением посмотрел на нее:
   – Как это? Если не верите, пойдите и убедитесь сами.
   – Не говорите глупостей. Я заплачу, как только увижу утренние газеты. Не раньше.
   Дон скользнул еще немного вперед и заглянул в комнату. В ней было очень мало мебели: два стула, диван с рваной обивкой, из которой торчали пружины, и чайный столик, на котором стояла горящая свеча, вставленная в бутылку. На полу лежало два серых грязных ковра.
   Он охватил все это одним взглядом, сразу перенеся свое внимание на двух людей, находящихся в комнате. Высокий худой мужчина развалился на одном из стульев. Смуглое и жесткое лицо его было полно злобы. Взглядом, полным ярости и гнева, он смотрел на молодую женщину выше среднего роста, лет двадцати пяти, стоявшую у стены в колеблющемся свете свечи. Ее красота была холодной и строгой. Цвет лица женщины резко контрастировал с кармином полных губ, но, прежде всего, привлекали внимание ее волосы. Она была «венецианской блондинкой». Подобный цвет волос очень редко встречается в Италии. В ее ярких губах была зажата сигарета, руки скрещены на груди. Из-под белого плаща виднелся белый свитер и черные брюки.
   – Вы что, смеетесь? – спросил Шапиро, сверля ее взглядом.
   – Я получила приказ заплатить вам после того, как работа будет сделана, – стояла на своем Лорелли. – Завтра я узнаю из газет, так это или нет.
   – Деньги нужны сейчас! – прорычал Шапиро. – Послушайте, у меня есть на примете быстроходный катер. Этими деньгами я должен за него заплатить, причем сегодня вечером. А завтра уже буду во Франции.
   – Вы поняли, что я сказала? – холодно произнесла Лорелли. Ее руки скользнули в карманы плаща. – И я не намерена с вами спорить.
   Шапиро провел рукой по пересохшим губам. Его взгляд выражал одновременно и возмущение, и восхищение.
   – К чему грызня, малышка? Пойдем лучше со мной. С таким характером, как у тебя, я быстро найду тебе новое дело. Мне нужна такая уверенная девчонка, как ты. – Он довольно захохотал.
   – Вот как? – Голос Лорелли звучал твердо. – Зато мне не нужен такой кретин, как ты.
   – Вот это да! Нам лучше все же сойтись поближе. Зовите меня просто Эд. Мы можем удрать вдвоем и работать вместе. Отдайте мне деньги или поделитесь со мной, Лорелли. Что вы на это скажете?
   – Деньги вы получите завтра утром, не раньше, – сухо ответила Лорелли. – Я принесу их в семь часов.
   – Это вы так думаете? – Шапиро встал и отбросил стул ударом ноги. – Я пойду с вами, и вы отдадите мне деньги. Уж поверьте, мне известно, как обращаться с девицами подобного сорта.
   Лорелли прислонилась к стене, ее зеленые глаза блеснули, хотя лицо осталось бесстрастным.
   – Неужели? – презрительно бросила она. – А вот я знаю, как обращаться с подонками твоего сорта! – Вытащив из кармана револьвер двадцать пятого калибра, она направила его в лицо Шапиро. – Отойди с дороги!
   Шапиро моментально увял и попятился.
   Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Дон быстро и бесшумно вернулся к лестнице и присоединился к Гарри.
   – Женщина выйдет отсюда через пару минут, – сказал он. – Я прослежу за ней. Оставайся здесь. Не думаю, что убийца выйдет отсюда, но, если попытается, воспрепятствуй этому.
   – О'кей, сэр, – ответил Гарри.
   Через минуту дверь отворилась, и вышла молодая женщина. Закрыв дверь, она быстрыми шагами пошла по тротуару, направляясь на Олд-Кромптон-стрит.
   Стараясь держаться в тени, Дон бесшумно двинулся за ней.
   Получасом позже Дон звонил из телефонной кабины на Шепард-Маркет инспектору Хороксу.
   – Это Миклем, – торопливо сказал он. – Мой водитель проследил убийцу до дома номер 25 на Энс-стрит. В деле замешана также молодая женщина. В настоящий момент она находится в доме номер 2 по Маркет-Мьюз. Я наблюдаю за этим домом, а Мейсон – за домом на Энс-стрит.
   – Черт возьми! – восхитился Хорокс. – Отличная работа, сэр! Я немедленно высылаю патрульных по обоим адресам. Буду на Маркет-Мьюз через десять минут.
   – Отлично! – Дон повесил трубку.
   Выйдя из телефонной будки, он повернул к тому месту, откуда мог следить за квартирой над бакалейной лавкой, в которой скрылась рыжая девушка. Следить за ней было нелегко. На Шатесберри-авеню она взяла такси, но Дону посчастливилось найти свободную машину, прежде чем она скрылась на Пиккадили. Оставив такси на Халф-Мун-стрит, женщина пошла вдоль Пиккадили, все время петляя. Дону удалось все же незаметно проследить за ней, и в конце концов он увидел, что она вошла в квартиру над бакалейной лавкой. Через несколько минут окно на втором этаже осветилось. Он подождал двадцать минут и, как только свет в квартире погас, отправился в телефонную будку. Она находилась в нескольких метрах от бакалейного магазина. Предварительно он проверил, что второго выхода из магазина нет.
   Едва Дон вернулся на свой пост наблюдения, как из темноты вынырнули два агента полиции.
   – Мистер Миклем? – спросил один из них.
   – Вы как раз вовремя, – заметил Дон. – Она в квартире наверху.
   – Хорошо, мистер Миклем, – сказал полисмен. – Инспектор Хорокс в пути. Он велел нам пока ничего не предпринимать… Послушай, Билл, сходи на Хертфорд-стрит и проверь, нет ли другого выхода из этого дома.
   Второй полицейский согласно кивнул головой и исчез. Дон закурил сигарету. Он немного устал. Смерть Гвидо глубоко потрясла его, и это начало сказываться. В течение десяти минут он вместе с полицейским следил за темными окнами. Потом из темноты показалась массивная фигура инспектора Хорокса в сопровождении трех агентов в штатском.
   – А, сэр Миклем! – Хорокс был явно в хорошем настроении. – Вот это удача! Как это произошло?
   Дон в нескольких словах рассказал, как Гарри увидел худого человека, убегавшего из дома Ференци, и проследил за ним до Энс-стрит.
   – Женщина пришла через две-три минуты после его возвращения, – продолжал он. – Я проник в дом и подслушал их разговор. Этот тип называл себя Эдом, женщину зовут Лорелли. Они говорили о плате за смерть Ференци.
   Слово в слово он повторил подслушанный разговор.
   – Она обещала заплатить завтра, самое позднее в семь утра.
   – Ну, это мы еще посмотрим, – сказал Хорокс. – Я послал Херста и Мэддокса на Энс-стрит. Они ничего не станут предпринимать без моего приказа. А теперь посмотрим, что нам скажет та рыжая.
   Он направился к обшарпанной двери, ведущей в квартиру девушки.
   – Не двигайтесь, – сказал он мужчинам и, подняв молоток, постучал в дверь, но никто не ответил. Он постучал еще раз, но снова безрезультатно.
   – Ну что ж, – сказал он, – попытаемся открыть сами.
   Двое крепких парней в штатском вышли вперед и нажали на дверь. С третьей попытки она поддалась. Полицейские быстро побежали по узкой лестнице. Хорокс и Дон последовали за ними.
   – Если только она не превратилась в невидимку, то это ее рук дело, – сказал Дон, указывая на раскрытое чердачное окно, находившееся на самом верху лестницы.
   Один из агентов вышел из квартиры.
   – Никого нет, сэр, – сообщил он.
   Хорокс сердито заворчал.
   – Объявите тревогу, – распорядился он. – Хочу найти эту женщину. Мистер Миклем даст ее приметы.
   Полицейский взял описание женщины и быстро бросился к телефонной будке.
   – Она, должно быть, засекла вас, – мрачно сказал Хорокс. Потом он обратился к другому агенту: – Вызови Херста по рации из машины и сообщи ему, что девчонка удрала. Она может попытаться связаться с Эдом.
   Они с Доном прошли в квартиру, состоящую из комнаты, кухни и ванной. Хорокс бросил быстрый взгляд на обстановку.
   – Здесь мы ничего не найдем, – сказал он. – Я прикажу снять отпечатки пальцев. Поехали на Энс-стрит.
   Оставив двоих полицейских стеречь квартиру, Хорокс, Дон и еще трое полицейских в штатском поехали вдоль Пиккадили к Олд-Кромптон-стрит. Два агента по-прежнему охраняли вход в дом. Увидев Хорокса, они стали по стойке «смирно».
   – Херст там? – спросил он.
   – Он дальше по аллее, сэр.
   Хорокс пошел по аллее, сопровождаемый Доном. Они заметили Гарри, терпеливо стоявшего на своем посту в компании сержанта Херста и детектива-констебля Мэддокса.
   – Наш подопечный все еще там? – спросил Хорокс.
   – Полагаю, что так, сэр, – сказал Херст. – В доме все тихо, мы никого не видели и не слышали, а кроме того, выйти из дома можно только через эту дверь.
   – Надо его брать, – приказал Хорокс. – У нас нет иного выхода. Он опасен. Как дверь?
   Херст покачал головой.
   – Два засова и замок. Лучше проникнуть через окно. – Он указал пальцем на окно, через которое влез Дон.
   – Хорошо. Пойдете вы двое, – приказал инспектор.
   Дон подошел к Гарри. Ему страшно хотелось участвовать в операции, но он знал, что Хорокс об этом и слушать не захочет. Они смотрели, как Мэддокс помогает Херсту взобраться на стену. Через некоторое время оба агента оказались там. Дон, не сводивший взгляда с темного окна, внезапно увидел, как что-то промелькнуло.
   – Внимание! – крикнул он. – Он нас видит.
   Херст уже забрался на навес и был совершенно беззащитен. Он тоже увидел мелькнувшую тень, сунул руку в карман, чтобы достать оружие, но тут раздался выстрел. Стекло разлетелось вдребезги. Херст выронил пистолет, рухнул на навес и покатился вниз, увлекая за собой Мэддокса. Тот, однако, успел ухватиться за выступ и сдержал падение Херста, в то время как Дон и Гарри спешили им на помощь.
   – Оставьте его, сейчас этот негодяй займется вами! – крикнул Мэддоксу Дон.
   Снова раздался выстрел, и пуля пролетела в нескольких сантиметрах от головы Мэддокса. Тот выпустил Херста и быстро метнулся под защиту стены. Херст упал вниз безжизненной массой. Дон и Гарри подбежали к нему и подняли с земли. Гарри ощупал шею Херста и прикоснулся к артерии.
   – Мертв, – сказал он осипшим голосом.
   К ним подошел Хорокс. Ему осталось лишь убедиться, что Херсту уже ничем нельзя помочь, и с быстротой, удивительной для человека его комплекции, он бросился по аллее. Мэддокс нашел Дона и Гарри под аркой, куда отнесли тело Херста. Дон очень побледнел, тяжело дышал, черты лица его заострились.
   – Попытаться войти мне, сэр? – спросил Гарри у Дона.
   Мэддокс услышал.
   – Оставайтесь здесь, – недовольно проворчал он. – Не вмешивайтесь – это дело полиции.
   Дон не слушал.
   – Я мог бы попытаться сломать дверь, сержант.
   – Вы поняли, что я сказал? Вы не должны вмешиваться.
   Установилось продолжительное молчание. Наконец вернулся Хорокс.
   – Через несколько минут мы извлечем его оттуда. Он пожалеет, что затеял все это дело, – сказал он сердито и повернулся к Дону. – Вы достаточно потрудились, мистер Миклем. А сейчас я буду очень рад, если вы вернетесь домой.
   Дон возмутился:
   – Вы что, шутите? Боже мой! Но если бы не мы с Гарри…
   – Знаю, сэр Миклем, – сухо перебил Хорокс. – Но он может выстрелить еще раз, а я не хочу отвечать, если вы случайно попадете под пулю. Я буду держать вас в курсе событий, а сейчас прошу вернуться домой.
   Дон понял, что в этом есть здравый смысл, и, скрепя сердце, согласно кивнул:
   – Хорошо, инспектор. Удачи вам. Не позволяйте ему уйти.
   – Положитесь на нас, – бросил Хорокс. – Я вам сразу сообщу.
   – Идем, Гарри.
   Выйдя из-под арки, Дон и Гарри пошли по направлению к Олд-Кромптон-стрит.
   – Ну и скотина! – Дон дал наконец волю своим чувствам. – Я страшно хочу, чтобы он попался!
   – Как миссис Ференци? – спросил Гарри.
   – Не блестяще. Мисс Ригби с ней.
   Когда они открывали дверцу машины, мимо них проехали две машины с полицейскими.
   – На этот раз, Эд, тебе не уйти, – гневно произнес Дон. – Удираем! Если начнется стрельба, перекроют весь квартал.
   Чтобы достичь Верхней Брук-Мьюз, им понадобилось несколько минут. За это время Дон успел рассказать Гарри, что произошло за время его пребывания в доме Ференци.
   – Похоже на гангстерскую организацию, а, сэр? – спросил Гарри.
   Дон остановился перед домом номер 25А и бросил взгляд на приборные часы. Было 1.20.
   – Я вымотан до предела, – признался Гарри.
   – О'кей, Гарри. Поставь машину и иди спать. Завтра, не исключено, у нас снова будет работа.
   Он открыл входную дверь и вошел в переднюю. Сандвичи с цыпленком, бутылка виски и холодная вода ждали его возле огня. Дон наполнил бокал до краев, устало опустился в кресло и уставился на огонь. Он долго думал о Джулии, и ему не верилось, что Гвидо мертв. Эта история казалась ненастоящей, как страшный сон.
   Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Дон взял трубку.
   – Это вы, мистер Миклем? – пророкотал голос Хорокса на другом конце провода. – У меня плохие новости. Он удрал!
   – Удрал?! – Дон вскочил.
   – Да. Мы обнаружили подземный ход из его погреба. Он ведет в дровяной склад одного бизнесмена на Даун-стрит. Через него этот негодяй, должно быть, и выбрался.
   – Будь все проклято! – взорвался Дон. – Чертов мерзавец! Значит, им обоим удалось удрать?
   – Они далеко не уйдут, – торопливо заверил Хорокс. – Все порты, аэродромы и вокзалы находятся под наблюдением. Мы дали всем подробное описание.
   – Хотелось бы в это поверить! – Дон в ярости бросил трубку.

   В вестибюль отеля «Польсен» неуверенным шагом вошла девушка. Дейл, мирно дремавший, вздрогнул и посмотрел на часы. Четыре часа утра. Он встал, наклонился над бюро и бросил яростный взгляд на подходившую к нему особу.
   – Святой Боже! – Его передернуло. – Откуда такая взялась!
   К Дейлу подошла брюнетка с идиотским выражением лица. Ее зубы выдавались вперед, на носу сидели очки в черепаховой оправе. Она была одета в потертое пальто из драпа в красную и зеленую клетку. Черные жесткие волосы повязаны бледно-голубым шелковым платком.
   – Если вы насчет комнаты, – сказал Дейл, с трудом сохраняя невозмутимый вид, – это стоит два фунта. Плата вперед.
   – Да, я насчет комнаты, – сказала девушка, открывая портмоне. – Я… я пропустила свой поезд.
   – Если вы без багажа, платите три фунта – такие правила в этом отеле, – сказал Дейл. – Соглашайтесь или уходите.
   В это время вошел Крантор и направился к портье.
   – Дай мне ключ, – сухо сказал он.
   Девушка посмотрела на него и сказала:
   – Извините. Он требует три фунта под тем предлогом, что я без багажа. Это верно?
   – Поговори еще, моя красотка! – проворчал Дейл. – Ты слышала, что я сказал? Не хочешь платить – иди в другое место.
   – Дай ей комнату, – сказал Крантор. Уродливый вид девушки напомнил ему о собственном несчастье, и он пожалел ее. – Это стоит один фунт. Расплатись.
   Дейл снял ключ и положил его на конторку. Его острая крысиная мордочка приняла бесстрастное выражение.
   – Комната 24, – сказал он, принимая фунтовую купюру, протянутую девушкой.
   – Я живу рядом, – снова начал Крантор, сочувственно поглядывая на нее. – Вам показать ваш номер?
   Она выглядела придурковатой замарашкой, но он привык к дурнушкам. Девушка неслышно шла за ним по лестнице. Когда они свернули за угол коридора и сделались невидимыми для глаз Дейла, она спросила:
   – От Шапиро до сих пор нет известий?
   Крантор подпрыгнул от неожиданности и с изумлением уставился на нее. Она сняла свои фальшивые зубы, и только тут он ее узнал.
   – Лорелли! Ну и ну!
   – Я спросила, нет ли известий от Шапиро.
   – Да, известие есть, – ответил Крантор. Он остановился перед дверью, повернул ключ и сказал: – Вам лучше войти ко мне.
   Она последовала за ним в комнату и сразу же направилась к зеркалу, висевшему над камином. Крантор закрыл дверь и запер ее на ключ.
   – Полицейские пытались его схватить, – продолжал он, снимая мокрое пальто и бросая его на стул. – Он в сильном волнении. Что-то было не так. Он где-то допустил ошибку, но не хочет сказать где.
   – Этот кретин позволил себя выследить, – сказала Лорелли. – Меня тоже пытались схватить.
   Она вытащила из сумки пачку сигарет, закурила и выпустила клуб дыма.
   – Когда я выходила с Энс-стрит, за мной увязался высокий здоровый парень. Он не из полиции, я в этом уверена. Я не смогла от него оторваться. Я повернула к дому на Маркет-Мьюз, где снимала квартиру. Потом он пошел к автомату, видимо, звонить в полицию. Я влезла в этот дурацкий наряд и удрала через крышу. За мной явились через несколько минут. Вы не знаете, что это за человек?
   Крантор отрицательно покачал головой.
   – Шапиро убил полицейского. Он требовал денег и вопил во всю глотку, что только это даст ему возможность удрать из страны.
   Лорелли подошла к окну и села.
   – Где он?
   – Прячется в квартире своей девки. Может быть, вы помните ее. Джина Пасеро. Она, кажется, ухаживала за одним стариком несколько лет назад в Риме.
   Лорелли кивнула:
   – Помню. На нее нельзя полагаться. Я не знала, что она подружка Шапиро.
   – На нее нельзя полагаться? Почему? – быстро спросил Крантор.
   – Если полиции станет известно, что она любовница Шапиро, она заговорит. Шапиро наверняка рассказал ей о вас.
   Крантор пожал плечами:
   – Не знаю. Может быть.
   Лорелли открыла сумочку, вытащила маленький листок розовой бумаги и положила его на стол.
   – Я оставила свой чемодан в камере хранения Восточного вокзала, – сказала она. – В нем есть кое-что, что вас заинтересует. Во-первых, тысяча фунтов пятифунтовыми бумажками. Я получила приказ вручить эту сумму человеку, который убьет Ференци. Понимаете? Человеку… Не какому-то определенному лицу.
   Крантор посмотрел на нее.
   – А что во-вторых?
   – Копия ножа, который вы отдали Шапиро.
   Крантор взял бумажку, внимательно изучил ее и убрал в бумажник.
   – Полиции известны приметы Шапиро, – продолжала Лорелли. – Ему не удрать. А если он попадется, сразу же выдаст вас.
   – Да, – кивнул Крантор.
   – Не думаю, что Шапиро будет для нас полезен в будущем, – многозначительно продолжала Лорелли. – А вы как считаете?
   – Теперь, конечно, нет, – ответил Крантор, надевая свое пальто. – Вам лучше лечь спать. Ваша комната напротив.
   – Я буду ждать вашего возвращения здесь, – возразила Лорелли. – Вам нужно заняться Джиной Пасеро. Полиция не замедлит узнать о ее отношениях с Шапиро. Вы знаете, где она живет?
   – Нет, но найду, – заверил ее Крантор, направляясь к двери. Он остановился и сжал руку в кулак. – Что мне делать с деньгами?
   Лорелли пожала плечами.
   – Они принадлежат Шапиро, – сказала она.
   По обрюзгшему лицу Крантора пробежала зловещая усмешка.
   – Может быть, мне удастся распорядиться ими как надо, – сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Глава 4
Джина

   – Дикс? Что ему нужно? – Дон поставил свою подпись под последним письмом из лежащей перед ним пачки.
   – В это он меня не посвятил, но заявил, что дело важное.
   – У меня есть огромное желание не принимать его вообще, – сказал Дон, вставая. – Я по горло сыт полицией. На блюдечке поднес им двух преступников, а они позволили им удрать. – Он взял сигарету. – Вы звонили в клинику? Как чувствует себя Джулия?
   – Да, только что звонила. Она чувствует себя удовлетворительно, можно не беспокоиться за ее жизнь, но до полного выздоровления далеко. После завтрака попытаюсь позвонить еще раз и добиться более полной информации.
   – Будет очень мило с вашей стороны, так как ее состояние меня очень беспокоит.
   – Комиссар ждет вас, – напомнила Мэриан.
   – Хорошо, я сейчас выйду.
   Комиссар Дикс, толстяк с веселым розовым лицом, удобно устроился в гостиной в кресле возле огня и преспокойно курил трубку. Его проницательные глаза были полуприкрыты, когда Дон вошел в комнату. Они знали друг друга не один год.
   – А вот и вы! – воскликнул Дикс, поднимая голову. – Держу пари, сегодня утром вы ненавидите полицию от всей души.
   – Вы верно заметили, – хмуро подтвердил Дон, усаживаясь на ручку кресла лицом к огню. – У меня есть на то основания. И как это ваши парни позволили двум негодяям уйти?
   Дикс пожал плечами.
   – Мы их разыщем, – сказал он. – Сейчас они прячутся, но через день-другой должны будут объявиться и тогда попадут в наши руки.
   – А я так не думаю, – насмешливо возразил Дон. – Меня совсем не удивит, если они уже успешно добрались до Франции или Италии и оставили нас в дураках. И с какой стати следить за портами и аэродромами? Вы думаете, что они удирают таким примитивным способом? Можно воспользоваться катером, например. Нет ничего легче, и вы это отлично понимаете.
   – Какое счастье для меня, что не я их проворонил, – заметил Дикс.
   Но Дон не был расположен к шуткам и холодно посмотрел на комиссара:
   – Я думаю, вы приехали ко мне не демонстрировать остроумие или говорить о погоде. У вас, должно быть, есть какая-то определенная цель. Так что же вы хотите? Я не намерен терять время.
   – Вы очень раздражены, мистер Миклем, – сказал Дикс. – Должен признаться, я вас понимаю. Все это очень печально. Все уже в курсе, и шеф устроил грандиозный скандал. Да, у меня есть повод для визита к вам. Я подумал, что вы захотите узнать о Черепахе.
   Взгляд Дона несколько смягчился, глаза его загорелись.
   – И что же известно о Черепахе? Неужели вам уже приходилось иметь с ним дело?
   – Ничего особенного я о нем не знаю, но думаю, с ним связаны многие из моих дел, – ответил Дикс, поудобнее устраиваясь в кресле.
   Дон встал, подошел к бару, приготовил две большие порции виски с содовой и протянул один бокал Диксу, как залог перемирия. Дикс заколебался, но все же взял бокал, понюхал содержимое, потом вздохнул и сдался:
   – Рановато для меня, но беды, думаю, не будет. Спасибо, мистер Миклем.
   – Скажите, что вы знаете о Черепахе. Дорого бы я дал, чтобы схватить его за горло. – Дон не в силах был скрывать охватившее его возбуждение.
   – Мы тоже, как и французская, итальянская и американская полиция. Наши люди оказались не слишком готовыми для встречи с Черепахой, но тут есть и ваша вина. Хорокс ничего не слышал о Черепахе. Если бы вы посвятили в свои дела меня, то кое-что можно было бы изменить в этой трагедии.
   – Я пытался с вами связаться, – сухо ответил Дон, – но вас не оказалось на месте. Понимаю, что должен был обязательно дозвониться, но не принял тогда этой истории всерьез.
   – Я не утверждаю, что вы могли спасти мистера Ференци. Но если бы знали предысторию дела, то, по крайней мере, сделали бы все, чтобы этого не случилось. Вы не единственный, кто принял Черепаху за розыгрыш. Французская полиция решила, что все это происки безвредного сумасшедшего, и Реналдо Бузони поплатился за это жизнью.
   – Бузони? Итальянский атташе?
   – Он самый. Был найден в Сене после получения угрожающих писем от Черепахи. Мне сообщили, что не исключена возможность, что проживающие в Англии лица итальянского происхождения тоже могут стать жертвами подобных угроз.
   – Кто он, этот Черепаха?
   – Специалист по денежным вымогательствам под угрозой смерти. Опасен и беспощаден. Человек, который не отступает ни перед чем.
   – Ференци не первая его жертва?
   – О, нет. За четырнадцать месяцев девять жертв, – уточнил Дикс. – Две в Америке, три во Франции и четыре в Италии. Мистер Ференци стал первой жертвой в Англии. К сожалению, мы ничего не знаем о тех, кто выполнил задание Черепахи и заплатил. Но почти уверены, что немало состоятельных людей США и Франции выполнили условия Черепахи и молчат. Если бы вы сказали, что Ференци угрожал Черепаха, я бы посоветовал заплатить требуемую сумму.
   – Вы что, смеетесь? Интересный совет полицейского.
   – Совет не так уж плох, – тихо ответил Дикс. – Отдав деньги, он остался бы жив, а жена его не попала в больницу.
   – Вопрос не в этом. Вы, значит, допускаете, что мы были бессильны ему помочь.
   – Да, конечно. Посмотрим на факты. Мы не располагаем достаточным количеством людей, чтобы следить за каждым, кто представляет для Черепахи интерес. Черепаха терпелив. Рано или поздно он прислал бы своего человека. Мистер Ференци не был таким высокопоставленным лицом, чтобы иметь постоянного телохранителя. Конечно, мы будем вынуждены принять меры, если будут угрожать итальянскому послу, но мистер Ференци был рядовым бизнесменом. Вы видели, как действует Черепаха. Ференци охраняли Диксон, Мейсон и вы, а все-таки его убили, не так ли?
   Дикс вытряс из трубки пепел, тщательно вычистил ее и принялся снова набивать табаком.
   – Черепаха знает, что, если не приведет свои угрозы в исполнение, это повредит ему в дальнейшем. «Плати, или я тебя убью!» – таков его девиз. И люди подчинялись ему, потому что понимали: у них нет шансов выжить, если они не заплатят.
   – Но Ференци ничего не знал, – быстро ответил Дон. – Кличка Черепаха ничего ему не говорила.
   – Это так. До сих пор Черепаха здесь не действовал. Никто никогда не слышал о нем до смерти Ференци, но теперь услышат. Газеты так преподнесут это известие, что ни у кого не останется сомнений, что он существует. И богатые люди, получив угрожающее письмо от Черепахи, поймут, что это не шутка. Думаю, что Ференци убили намеренно, чтобы во всеуслышание объявить о появлении Черепахи в Англии.
   – Но ведь именно ваши люди должны пресечь его действия, – неприязненно произнес Дон. – Для того вы и существуете.
   – Это будет нелегко. Мы ничего о нем не знаем, и, если схватим убийцу, он, конечно, не выдаст Черепаху. И если удастся напасть на след рыжеволосой девушки, это не будет означать поимки Черепахи. Французской полиции удалось взять одного из людей Черепахи и заставить его говорить, но он не сказал ничего, что могло бы стать полезным для дальнейших действий. Он заявил, что ему платил тип, с которым он встретился ночью. Этот тип, конечно, не Черепаха. Он приехал на машине и не выходил из нее. Исполнитель даже не видел его лица, он получил приказ и выполнил работу. Надеюсь, вы наконец поняли, что Черепаха для нас настоящая головоломка и что американская, французская и итальянская полиция просили помощи и у Бога, и у черта, только бы раскрыть дело Черепахи. Теперь настала наша очередь.
   – Вы, кажется, не слишком уверены, что поймаете его, – с горечью заметил Дон.
   – Я разделяю ваши чувства, мистер Миклем, – ответил Дикс. – Вы потеряли друга, но мы не можем творить чудеса, хотя будьте уверены, сделаем все, что в наших силах. Ведь речь идет о международной организации. Но мое личное мнение, что Черепаха из Италии.
   – Почему из Италии?
   – На это указывают многие факты. Во-первых, все жертвы Черепахи – итальянцы, а во-вторых… – Он вынул из кармана плоский футляр, вытащил из него кинжал с широким лезвием и резной деревянной ручкой. – Взгляните. Им убили Ференци. Это оружие говорит вам о чем-нибудь?
   Дон взял кинжал.
   – Эксперт из меня не очень хороший, – сказал он, внимательно осмотрев его. – Но, по-видимому, это копия итальянского средневекового кинжала, скажем, XIII века. Если мне не изменяет память, я видел подобный у Барджелло во Флоренции.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →