Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Младшего брата Ричарда Львиное Сердце (1157–1199) Иоанна Безземельного (1166–1216) прозывали Девичьим Сердцем.

Еще   [X]

 0 

Откройте – смерть! (Чейз Джеймс)

Стареющий рэкетир Джонни Бианда не собирался ждать, когда его вышвырнут с «работы». Гораздо лучше уйти самому, прихватив с собой из сейфа босса 180000 долларов. А уж с такими деньгами Джонни запросто осуществит свою заветную мечту - покупку яхты. Сказано - сделано. Долгожданная добыча благополучно переправлена в камеру хранения. Но дома Джонни ожидает неприятный сюрприз...

Год издания: 2011

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Откройте – смерть!» также читают:

Предпросмотр книги «Откройте – смерть!»

Откройте – смерть!

   Стареющий рэкетир Джонни Бианда не собирался ждать, когда его вышвырнут с «работы». Гораздо лучше уйти самому, прихватив с собой из сейфа босса 180000 долларов. А уж с такими деньгами Джонни запросто осуществит свою заветную мечту - покупку яхты. Сказано - сделано. Долгожданная добыча благополучно переправлена в камеру хранения. Но дома Джонни ожидает неприятный сюрприз...
   Роман также издавался под названием «И однажды они постучатся».


Джеймс Хедли Чейз Откройте – смерть!

Глава 1

   Каждую пятницу, в одно и то же время, он проделывал этот путь, который занимал четыре часа. В течение этих четырех часов он собирал деньги с баров, газетных киосков и с огромного числа людей. Занимаясь этим, Сэмми всегда потел от страха: а вдруг какому-нибудь дураку взбредет в голову пристрелить его и ограбить?
   Уже пятьсот двадцать пятниц подряд он проделывал этот путь, и все было в порядке. Но он никак не мог прогнать страх. Сэмми продолжал думать, что если что-то не случится в эту пятницу, то обязательно произойдет в следующую.
   Даже после десяти лет работы Сэмми не верил в своего босса, Джо Массино. Он сомневался, что полумиллионный город можно держать в страхе и что никто, даже последний дурак, не осмелится украсть его сумку с деньгами. Однако Сэмми постоянно уверял себя, что глупо бояться, ведь рядом с ним всегда был Джонни Бианда, лучший стрелок банды Массино.
   – Если что-то случится, Сэмми, – частенько говорил Джонни, – падай на сумку и предоставь все мне.
   Эти слова должны были вселять спокойствие. Но они не успокаивали Сэмми. И мысль о том, что даже Джонни верит, будто что-то может случиться, вызывала у Сэмми спазмы в желудке.
   И каждый раз он говорил себе, что иметь под боком Джонни все-таки лучше, чем шастать по округе в одиночку. Они с Джонни уже десять лет собирали деньги для Массино. Когда Сэмми было двадцать, он взялся за эту работу, потому что за нее хорошо платили. Кроме того, его нервы были тогда в куда лучшем состоянии. И, несмотря на страх, он гордился, что именно его выбрали для этой работы. Получалось, босс ему доверял. Ну, может, не совсем доверял, ведь Джонни был всегда рядом и следил, чтобы все было в порядке… Сэмми получал запечатанный конверт с деньгами, а Джонни – такой же конверт с запиской, в которой была указана сумма. Только в офисе Массино во время подсчета денег они узнавали, сколько собрали. В последние десять лет эта сумма постоянно возрастала. В прошлую пятницу Сэмми был просто ошеломлен, когда узнал цифру – шестьдесят три тысячи!
   Конечно, несмотря на авторитет Массино и умение Джонни быстро стрелять, какой-нибудь дурак мог бы попытаться украсть эти деньги, думал Сэмми, продолжая нервно оглядываться по сторонам. Старая улица была полна людей, которые усмехались, глядя на Сэмми.
   Здоровый черный индеец, почти такой же большой, как Сэмми, спустился по лестнице большого жилого дома.
   – Не потеряй это, Сэмми, дружище. В этой маленькой старой сумке и мои деньги! – крикнул он.
   Толпа захохотала, и Сэмми, начиная потеть больше обычного, зашагал быстрее. Им надо было заглянуть еще в одно место, перед тем как сесть в старый «форд» Джонни, где Сэмми мог наконец расслабиться.
   Сопровождаемые насмешливыми взглядами людей, они зашли в игорный дом Солли Джекобса. Солли, крупный, с огромным животом человек, чье лицо напоминало подошедшее тесто, уже приготовил конверты.
   – Эта неделя была неплохой, – сказал он Сэмми. – Но передайте мистеру Джо, что следующая неделя будет совсем лихой. Двадцать девятое февраля! Каждый паршивец в этом городе будет испытывать свою удачу. Скажите мистеру Джо, что вам понадобится грузовик, чтобы привезти деньги. Даже и не думайте, сами вы с этим не справитесь.
   Сэмми, съежившись от страха, положил конверт в сумку.
   – И, Джонни, – продолжал Солли, передавая Джонни его конверт, – на следующей неделе Сэмми стоит усилить охрану. Поговори об этом с мистером Джо.
   Джонни что-то пробормотал. Он не был склонен болтать. Затем он развернулся и двинулся на улицу. Сэмми вышел вслед за ним.
   Всего несколько ярдов – и вот наконец их «форд». Сэмми с облегчением сел на пассажирское место. Наручник на его широком запястье врезался в кожу. Это была еще одна вещь, которая его пугала, – быть прикованным к сумке! Он где-то читал о каком-то банковском служащем, которому отрубили руку топором, чтобы взять сумку. Остаться без руки!
   Джонни сел за руль и стал искать ключ зажигания. Сэмми тревожно на него взглянул. Ему казалось, что Джонни что-то мучает. В последние две недели он был более молчалив, чем обычно. Да, Джонни явно терзает какая-то мысль. Это беспокоило Сэмми, потому что ему нравился этот невысокий крепкий человек, у которого были черные, с проседью волосы, глубоко посаженные карие глаза и всегда крепко сжатые губы.
   Сэмми знал, что Джонни крепок, как тиковое дерево, и удар его кулака словно удар кувалды. Сэмми никогда не забудет, как однажды Джонни успокоил одного малого, пытавшегося затеять ссору. Они с Джонни пили пиво в баре, когда этот негодяй, в два раза крупнее Джонни, зашел в бар и замогильным голосом сказал, что он не собирался пить рядом с негром.
   – Тогда пей где-нибудь еще, – сказал Джонни спокойно.
   Это восхищало Сэмми – Джонни всегда сохранял спокойствие, он никогда не кричал.
   Негодяй повернулся задом к вспотевшему от страха Сэмми, но Джонни встал между ними, так что удар достался ему. Сэмми показалось, что это был сильнейший удар, но Джонни даже не пошатнулся. Он немного подождал, затем нанес ответный удар и сломал негодяю челюсть. Сэмми почти не видел взмах кулака, Джонни был слишком быстр. Но он видел результат.
   Да, Джонни был крепок, как тиковое дерево. Но он хорошо относился к Сэмми. Он был неразговорчив. За десять лет работы с ним Сэмми узнал о Джонни лишь то, что он уже двадцать лет работал стрелком у Массино, что ему около сорока двух лет, он не женат, не имеет друзей, живет в двухкомнатной квартире и что Массино его ценит.
   Каждый раз, когда Сэмми что-то тревожило, когда у него были проблемы с женщинами или когда у его брата были неприятности, он всегда спрашивал совета у Джонни. И спокойный голос Джонни всегда заставлял Сэмми почувствовать себя лучше, даже если его проблемы от этого не решались.
   Когда они только начинали работать вместе, Джонни был более разговорчив. Тогда он сказал то, что Сэмми никогда не забудет.
   – Послушай, Сэмми, – сказал он. – Ты сможешь неплохо заработать на этом рэкете, но не давай себя одурачить. Откладывай по десять процентов от каждого недельного заработка. Понимаешь? От каждых заработанных десяти долларов откладывай один и не трогай его. Через несколько лет у тебя будет достаточно денег, чтобы выйти из этого бизнеса. Поверь мне, рано или поздно ты захочешь выйти из него, это так же верно, как то, что Бог создал яблоки.
   Сэмми последовал этому совету. Он купил железный ящик, который держал под кроватью, и каждую неделю, после того как ему платили, клал в него десять процентов. Конечно, бывали времена, когда ему приходилось потрясти свой ящик. У его брата были неприятности, ему нужно было пять сотен долларов, чтобы не сесть в тюрьму. Потом деньги понадобились Кло на аборт. Но за десять лет сумма явно выросла, и в последний раз, проверяя ящик, ошеломленный Сэмми нашел там около трех тысяч долларов.
   Ящик становился маловат для такого количества десятидолларовых банкнотов, и Сэмми подумывал, не купить ли новый. Совета Джонни он спрашивать не стал. Что-то беспокоило Джонни, и Сэмми не хотел ему надоедать. Он решил подождать. Джонни решит свои проблемы и тогда уже сможет дать хороший совет.
   Они молча поехали к конторе Массино – большой комнате с темным столом, несколькими стульями и шкафом. Массино, когда работал, любил, чтобы не было ничего лишнего, однако у него был «роллс-ройс», дом, в котором было шестнадцать спален, в элитном районе города, яхта, кроме того, еще дом с десятью спальнями в Майами.
   Когда Джонни и Сэмми вошли, он сидел за столом. У стены стоял Тони Капелло, один из телохранителей Массино – худой смуглый человек со змеиными глазками, почти так же хорошо стреляющий, как Джонни. На жестком стуле сидел Эрни Лассини и ковырял зубочисткой в зубах – тоже телохранитель Массино. Это был толстый, неуклюжий человек с безобразным шрамом на левой щеке – тоже неплохой стрелок.
   Сэмми медленно подошел к столу и дрожащими руками поставил сумку перед Массино. Тот откинулся в кресле, усмехнувшись.
   Массино было пятьдесят пять. Небольшого роста, плечи шириной с дверь, шеи почти не видно, жирное лицо со смятым носом, редкие усики и выцветшие серые глаза – все это пугало мужчин, но привлекало женщин. Массино был большим любителем женщин. Несмотря на большой вес, он все еще был довольно крепок и однажды даже сам вправил мозги одному типу из своей банды, после чего тот не был в состоянии работать в течение двух или даже трех месяцев.
   – Без проблем, Сэмми? – спросил Массино, переведя взгляд на Джонни. Тот покачал головой. – Хорошо… Приведи Энди.
   В этот момент Энди Лукас, бухгалтер Массино, сам вошел в кабинет.
   Энди было лет шестьдесят пять, это был маленький, похожий на птичку человек с компьютером вместо мозгов. Пятнадцать лет назад он вышел из тюрьмы, отсидев за мошенничество, и Массино, оценив его ум, нанял его, чтобы тот контролировал его денежное королевство. Как и большинство решений, которые принимал Массино, оно было верным. Когда надо было платить налоги, делать вложения или придумывать способы зарабатывания денег, Энди цены не было.
   Энди снял наручник со вспотевшей руки Сэмми. Затем он сел на стул перед Массино и начал проверять содержимое сумки. Массино жевал погасшую сигару и внимательно за ним наблюдал.
   Сэмми и Джонни отошли и ждали в стороне. Энди насчитал шестьдесят пять тысяч долларов. Он положил деньги обратно в сумку, затем, кивнув Массино, отнес ее в свой кабинет и убрал в старомодный сейф.
   – Вы, двое, – Массино указал на Джонни и Сэмми, – отдохните. Не понадобитесь мне до следующей пятницы. Вы знаете, какое это будет число? – Его тяжелые маленькие глазки остановились на Джонни.
   – Двадцать девятое февраля.
   Массино кивнул:
   – Верно, двадцать девятое февраля. День дурака. Даю руку на отсечение, мы соберем около ста пятидесяти тысяч долларов.
   – Солли тоже так сказал.
   – Да уж. – Массино выбросил остаток сигары в мусорную корзину. – Так что… Эрни и Тони пойдут с вами. Вам понадобится машина. И не обращайте внимания на дорожное движение, я об этом позабочусь. В следующую пятницу полицейские будут смотреть в другую сторону, если вам вдруг придется нарушить правила стоянки. Сто пятьдесят тысяч – чертовски большая сумма, может быть, какой-нибудь дубоголовый вдруг решит их получить. – Он взглянул на Сэмми. – Но будь спокоен, парень, тебя защитят. И не потей так сильно.
   Сэмми выдавил легкую улыбку.
   – Я не беспокоюсь, босс, – соврал он. – Скажите, что делать, и я сделаю это.
   С этими словами Сэмми и Джонни вышли под моросящий дождь.
   – Давай, Сэмми, возьмем пива.
   После сбора денег они всегда расслаблялись, вот и теперь отправились в бар Фредди. Мягкий полумрак бара встретил их, они сели на табуреты и заказали пиво.
   Они пили молча, затем Сэмми заказал еще пива.
   – Мистер Джонни… – Он немного помедлил, с тревогой глядя на жесткое, холодное лицо своего напарника. – Извините меня, вас что-то беспокоит? В последнее время вы какой-то тихий. Если я чем-то могу помочь… – Он начал потеть, думая, что не должен об этом говорить.
   Джонни взглянул на него и улыбнулся. Джонни редко улыбался, и, когда это случалось, Сэмми радовался.
   – Нет… Ничего такого. – Он пожал своими тяжелыми плечами. – Может быть, я старею. Но все равно спасибо, Сэмми. – Он достал пачку сигарет, протянул одну Сэмми и зажег ее. – Эта жизнь как в аду, правда? У нас в ней нет будущего. – Он выпустил дым через ноздри. – Что ты об этом думаешь, Сэмми?
   Сэмми заерзал на своем табурете:
   – Это хорошие деньги, мистер Джонни. Я боюсь, но деньги хорошие. Чем мне еще заняться?
   Джонни снова взглянул на него, затем кивнул:
   – Это верно… Что еще ты можешь делать? – Он помедлил, затем продолжил: – Ты откладывал?
   Сэмми счастливо улыбнулся:
   – Как вы мне сказали, мистер Джонни. Доллар с каждой десятки. И теперь у меня под кроватью три тысячи баксов. – Улыбка Сэмми пропала, он сделал паузу. – Я не знаю, что с ними делать.
   Джонни вздохнул:
   – Ты держишь все эти деньги у себя под кроватью?
   – Что же еще мне с ними делать?
   – Положи их в банк, болван.
   – Я не люблю банки, мистер Джонни, – серьезно ответил Сэмми. – Они для белых. Уж лучше под кроватью. Я думаю, придется купить новый ящик.
   Сэмми смотрел на Джонни, надеясь, что тот подскажет ему еще какой-нибудь ход, но тот только пожал плечами и допил свое пиво. Джонни не мог отвлекаться на глупые проблемы Сэмми. У Джонни было слишком много своих проблем.
   – Отдыхай, – сказал он, встав с табурета. – Увидимся в следующую пятницу, Сэмми.
   – Вы думаете, что-то случится? – боязливо спросил Сэмми, выходя вслед за Джонни под дождь.
   Джонни заметил открытый страх в его больших черных глазах. Он улыбнулся:
   – Все будет хорошо. С тобой ничего не случится, пока я, Эрни и Тони будем рядом. Расслабься, Сэмми… Ничего плохого не случится.
   Сэмми смотрел, как Джонни отъезжает на своем «форде», затем развернулся и направился к себе домой. Он говорил себе, что до пятницы еще далеко. Сто пятьдесят тысяч! Так сказал босс. Могло ли быть столько денег в мире? Ничего не случится. Он мог поверить в это, только когда пятница закончится.

   Джонни Бианда открыл дверь своей двухкомнатной квартиры. Он прошел в большую гостиную и, помедлив, осмотрелся. Уже восемь лет он жил здесь. Это было не много, но Джонни это не беспокоило. По крайней мере, квартира была удобная, хотя и старая. В гостиной было два продавленных кресла, небольшой диван, телевизор, стол, четыре прямых стула и выгоревший ковер. В спальне стояли двуспальная кровать и тумбочка. Из спальни вела дверь в ванную.
   Джонни снял пиджак, развязал галстук, положил на стол свой пистолет 38-го калибра. Затем он взял стул и сел рядом с окном с грязными стеклами.
   С улицы доносился шум. Шум никогда ему не надоедал. Джонни закурил сигарету и невидящим взором уставился на жилой дом, что был напротив.
   Сэмми был прав. Джонни беспокоило нечто. Это нечто беспокоило Джонни уже восемнадцать месяцев. Все началось на его сороковом дне рождения. Он отпраздновал его вместе со своей подружкой, Мелани Карелли. Она заснула, а он все лежал в темноте и думал о своем прошлом и пытался представить себе свое будущее. Сорок лет жизни! Половина пути… Всегда предусмотрительный, он не попадал в переделки, у него не было рака легких, не было опасных ран. Сорок лет! Его жизнь уже наполовину закончена!
   Он размышлял о годах, которые остались позади. Сначала он думал о своей матери, которая не умела ни читать, ни писать и которая рано умерла из-за того, что слишком много работала. А работала она для того, чтобы у него была крыша над головой. Его отец умел только читать и работал на фруктовой фабрике. Двое добрых, боявшихся Бога итальянских иммигрантов, которые его любили и надеялись, что у него будет хорошее будущее.
   Перед самой смертью его мать сняла с себя и отдала ему серебряную медаль Святого Христофора на серебряной цепочке, которая принадлежала ее семье больше ста лет.
   «Сейчас я не могу для тебя сделать ничего больше, Джонни, – сказала она. – Возьми ее. Никогда не снимай ее. Пока она на тебе, с тобой ничего не случится. Запомни это. Я носила ее всю свою жизнь, и ничего действительно ужасного со мной не произошло. Было тяжело, но не плохо».
   Джонни был суеверен и стал носить эту медаль. Даже сейчас, сидя у окна, он просунул пальцы под рубашку, чтобы дотронуться до нее.
   Тогда же, лежа рядом с тихо посапывающей Мелани, Джонни думал о годах после смерти матери. Он так ни к чему и не пришел. Он устал от постоянных придирок отца и ушел из дома. Хотя ему было всего семнадцать, он устроился буфетчиком в маленьком ресторанчике в Джэксонвилле. Там он познакомился с повесами, мелкими мошенниками, подружился с Фреди Чиано. Вместе они провернули несколько дел, в основном грабили автозаправочные станции, пока до них не добралась полиция. Джонни отсидел два года, и это определило его дальнейшую судьбу. Вышел из тюрьмы он уже матерым преступником, уверенным, что в следующий раз его не поймают. Пару лет он грабил один. Деньги были небольшие, но он надеялся, что когда-нибудь ему подвернется крупное дело. Потом он снова встретил Чиано, который теперь работал на Джо Массино. Чиано привел Джонни к Массино, и тому показалось, что Джонни подходит для его дел, – он искал себе телохранителя – молодого человека, на которого можно было положиться и который хорошо управлялся с пистолетом. Джонни почти ничего не знал об оружии. Для ограблений он использовал игрушечный пистолет. Но это не повлияло на решение Массино. За три месяца Джонни стал первоклассным стрелком. Это ему пригодилось – он трижды спасал своего босса от неминуемой смерти, убивая того, кто покушался на Массино. И вот он работает на Массино уже двадцать лет. Убивать уже не приходилось, Массино теперь крепко сидел в седле. Он контролировал почти все, включая крупные объединения. И никто не мог противостоять ему. Теперь Джонни уже не был его телохранителем. Сейчас ему было поручено охранять Сэмми, когда тот собирал деньги. Массино хотел, чтобы его охраняли молодые люди. Все, кому было за тридцать пять, были, по мнению Массино, слишком стары, слишком медлительны, чтобы защищать его.
   Лежа на кровати рядом с Мелани, он думал обо всем этом. Затем он переключился на мысли о будущем. Сорок лет! Если в ближайшее время он так ничего и не сделает, потом будет уже слишком поздно. Через два-три года Массино станет думать, что Джонни уже слишком стар, чтобы охранять Сэмми. Что тогда? Ничего хорошего, это точно. Скорее всего, ему будут давать мелкие поручения: подсчитывать какой-нибудь товар или еще какую-нибудь чепуху вроде этого. А это конец. У него никогда не получалось откладывать деньги. Его губы скривились в горькой улыбке, когда он вспомнил совет, который когда-то дал Сэмми. Его деньги как-то ускользнули из его рук: женщины, страсть к ставкам на лошадей, которые никогда ничего не приносили. У него ничего не осталось. Джонни знал, что, когда Массино даст ему пинок под зад, у него не хватит денег, чтобы жить, как он хотел, и делать то, о чем он всегда мечтал.
   А Джонни всегда хотел иметь лодку. Когда он был маленьким, все свободное время он проводил в порту, где богатые держали свои яхты, а рыбаки – свои лодки. Море всегда притягивало его, словно магнит. Вместо того чтобы ходить в школу, он бегал к лодкам. Он брался за любую работу в порту – только бы ему разрешали подняться на борт. Он драил палубы, чистил медь, вязал веревки за какие-то центы. И все-таки это было лучшее время в его жизни!
   И теперь, лежа в темноте, Джонни снова почувствовал тягу к морю. Но теперь он хотел вернуться туда не ребенком, работавшим за центы, только чтобы почувствовать палубу под ногами. Он хотел вернуться со своей тридцати футовой яхтой. Он бы ловил на ней рыбу, он бы был капитаном своей команды, плавал бы с кем-нибудь вроде Сэмми, даже с Сэмми.
   Лодка его мечты стоила недешево. Потом еще снасти для ловли рыбы. Джонни подсчитал: ему понадобилось бы около шестидесяти тысяч долларов.
   Джонни говорил себе, что глупо думать об этом, но он не мог не мечтать. Нереализованная мечта о собственной лодке, о море больным зубом ныла всю его жизнь.
   Мечта, которая могла бы сбыться, попади в его руки большие деньги.
   Полгода назад у него появилась одна мысль, которую он сразу же отбросил. Он отбросил эту мысль так же, как человек, почувствовавший внезапную боль, отбрасывает мысль о раке. Но он возвращался к этому вновь и вновь. Она крепко засела в его голове. Наконец Джонни пришлось сказать себе, что это всего лишь идея, как и миллион других. Что было плохого в том, что он просто размышлял об этом?
   И вот Джонни снова начал думать об этом и вдруг понял, что он совсем один. Было бы лучше, если бы он мог с кем-то поговорить об этом, но у него не было никого, кому он мог бы доверять. Какой смысл говорить об этом с его единственным настоящим другом, Черным Сэмми? А рассказать обо всем Мелани? Она бы возненавидела мысль о море и лодке, сочла его сумасшедшим. Даже если бы его мать была все еще жива, он не смог бы рассказать ей об этом. Она бы пришла в ужас. И его отец был слишком глуп, в нем было слишком много от раба, чтобы обсуждать с ним такие вещи.
   И Джонни размышлял об этом, когда оставался один. Вот и теперь, сидя у окна, он снова думал о своей мечте и об этой идее.
   Его идея была проста – украсть собранные деньги. Но чтобы оправдать риск, сумма должна была быть достаточно большой.
   И вот теперь это случилось! Двадцать девятое февраля! Около ста пятидесяти тысяч долларов! Чертовски большая сумма!
   «Если я действительно собираюсь это сделать, если я хочу получить свою лодку, – говорил себе Джонни, – двадцать девятое февраля – это то, что надо! С такими деньгами я смогу купить отличную лодку, и у меня останутся еще деньги, если идея с рыбалкой провалится. Если я не буду слишком много тратить, этих денег хватит мне до смерти, и у меня все еще будет моя лодка и море, и мне ни о чем не придется беспокоиться. Клянусь, я больше не буду играть на скачках. Может быть, я даже плюну на женщин.
   Ну что ж, – сказал он себе, – ночью двадцать девятого февраля ты пойдешь и отберешь у Массино эти деньги. Ты уже довольно долго об этом думаешь. У тебя есть план. Ты даже зашел так далеко, что сделал слепок с ключа от сейфа Энди. Ты зашел даже дальше: ты сделал дубликат по этому слепку и ты знаешь, что он откроет этот сейф. Скажи спасибо двум годам в тюрьме».
   Тут Джонни прервал свой внутренний монолог, чтобы вспомнить, как он сделал этот слепок, и капли пота скатились с его лба, когда он вспомнил, на какой риск он тогда шел.
   Сейф был большим старомодным ящиком из стали, который стоял в кабинете Энди. Он принадлежал еще деду Массино.
   Не один раз Джонни слышал, как Энди ныл Массино по поводу сейфа.
   – Вам надо что-то посовременнее, – тянул Энди. – Даже ребенок может залезть в этот чертов ящик. Почему бы вам не разрешить мне избавиться от него и купить какой-нибудь поновее?
   Джонни хорошо помнил, что ответил на это Массино:
   – Этот сейф принадлежал моему деду. То, что годилось ему, вполне подойдет и мне. Вот что я тебе скажу: этот сейф – символ моей власти. В этом городе никто, кроме нас с тобой, не осмелится до него дотронуться. Каждую пятницу ты кладешь в него выручку, и все в этом городе знают, что в субботу утром деньги будут там. Почему? Да потому, что все знают, что ни у кого не хватит смелости даже тронуть то, что принадлежит мне. Этот сейф так же надежен, как моя власть… И поверь мне, моя власть очень сильна!
   Но Энди не отступал.
   – Я знаю все это, мистер Джо, – тянул он свое. – Но может найтись какой-нибудь дурак не из нашего города, который решит попробовать. Зачем давать ему шанс?
   Массино уставился на Энди своими ледяными глазами.
   – Если кто-то дотронется до этого сейфа, я его достану, – сказал он. – Он не уйдет далеко. Тому, кто решится что-нибудь украсть у меня, лучше заранее договориться с могильщиком. Во всем мире не найдется глупца, способного попробовать украсть у меня.
   Массино всегда подкреплял свои слова делом, и это оправдывало себя. Когда деньги клали в сейф в пятницу, он запирал на ночь Бенно Бианко в комнате с сейфом. Не то чтобы Бенно был каким-то особенным. Когда-то он начинал как боксер. И не слишком продвинулся. Он неплохо владел пистолетом и выглядел крепким, намного крепче, чем был на самом деле. Но это не имело значения. Главное – Бенно дешево обходился Массино, а его сплюснутое лицо, то, как он ходил по улицам, впечатляло отбросы общества. Они думали, что Бенно на самом деле крепок, и это было как раз то, что нужно. Те, чья доля была в железном сейфе, могли быть уверены, что на следующий день они получат ее.
   Джонни знал все это. Ни сейф, ни Бенно не были дня него проблемой. Он вспомнил, что говорил Массино: «Ни у кого не хватит мужества украсть у меня».
   Ну что ж, Джонни собирался украсть то, что принадлежало Массино. Было ли у него достаточно мужества? Может быть, нет, но ему нужны были эти деньги. Запах моря, мечта о тридцатифутовой яхте – это было сильнее мужества. Могильщик? Могильщик не понадобится, если все пойдет так, как запланировано, говорил он себе.
   Всю неделю сейф пустовал. Его использовали только по пятницам. Там не было кода, только старый тяжелый ключ. За месяцы, в течение которых Джонни ходил мимо кабинета Энди, он узнал, что ключ всегда остается в замке. В пятницу, когда деньги оказывались в сейфе, Энди забирал ключ домой. Трижды, поздно ночью, Джонни приходил в кабинет Энди и искал ключ. На третий раз ему повезло! В среду ночью он нашел ключ в замке. У него с собой была оконная замазка. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы сделать слепок, но как он тогда вспотел!
   Никому не разрешалось входить в кабинет Энди. Если кто-то хотел с ним поговорить, ему приходилось говорить в дверях, не переступая порог. Это придумал Энди. Единственное исключение делалось ночью по пятницам, когда Бенно оставался охранять сейф. Тогда Энди убирал все со своего стола, запирал все ящики и вел себя так, будто преступник вторгся в его святая святых.
   Джонни понадобилось три ночи, чтобы сделать ключ. Затем, на четвертую ночь, он вновь пришел в кабинет Энди, чтобы проверить свой ключ. Капля масла – и ключ подошел.
   Теперь взять деньги было легко. Даже с Бенно не должно было возникнуть особых проблем. Что будет делать Массино, когда обнаружит, что его ограбили, – вот что главное. «Ни у кого не хватит мужества, чтобы украсть у меня».
   Главное в плане Джонни было то, что Массино не узнает, кто забрал деньги. Как только Массино поймет, кто вор, у Джонни останется столько же шансов выжить, как у кубика льда, брошенного в печь.
   У Массино были связи с мафией, которой он регулярно платил. Его собственная организация контролировала только город. Если вор успеет убежать из него, Массино позвонит друзьям. Тогда вся их организация подключится к поискам. Никто не крадет у мафии или ее друзей, не заплатив за это, – дело принципа. Во всей стране не нашлось бы безопасного места. Джонни знал все это. Главное, чтобы никто не догадался о том, кто забрал деньги.
   Он много об этом думал, его жизнь и будущее зависели от этого. Когда он заберет деньги, он бросится через дорогу, в камеру хранения автобусной станции «Грейхаунд», чтобы спрятать их. Он оставит деньги там, пока все не уляжется. Возможно, на три-четыре недели. Потом, когда он будет уверен в том, что Массино думает, будто вор уже далеко, Джонни отнесет деньги в банк. Он бы хотел отнести деньги в банк сразу же, но тогда у него не будет алиби. Автобусная же станция «Грейхаунд» была как раз напротив конторы Массино. Джонни потребовались бы считаные минуты, чтобы оставить там деньги и вернуться к Мелани. А банк был на другом конце города, и к тому же ночью он не работал.
   Все дело требовало большого терпения и выдержки. Джонни знал, что, если он положит деньги в банк, ему придется ждать два или даже три года. Но игра стоит свеч – ведь когда он уедет из этого города, у него будут все эти деньги, чтобы начать все сначала где-нибудь во Флориде, купить лодку, о которой он так долго мечтал. Что такое два или три года по сравнению со всей жизнью?
   У Массино были свои люди и в полиции. Джонни знал, что копы явятся, как только станет известно об ограблении, и что они станут искать отпечатки пальцев в кабинете Энди и на сейфе. Но Джонни это не беспокоило. Он будет работать в перчатках, и у него будет непоколебимое алиби: во время ограбления он будет в постели с Мелани, а его машина будет стоять рядом с ее домом. Он знал, что Мелани ничего не скажет о тех тридцати минутах, за которые он совершит кражу.
   Сейф будет открыт ключом. Поэтому все подозрения Массино упадут на Энди, и полиция займется им из-за его прошлого и еще потому, что только у него есть ключ. Возможно, Энди не сможет оправдаться. Но если ему это все-таки удастся, Массино станет искать вора среди других членов своей банды. Он будет знать, что это сделал кто-то из своих, из-за ключа. У него две сотни человек, которые постоянно снуют туда-сюда. В последнюю очередь, говорил себе Джонни, он будет подозревать своего верного Джонни, который трижды спасал ему жизнь и который всегда делал то, что ему говорили.
   Сидя перед окном, Джонни снова и снова обдумывал свой план. Он не мог найти ни одного изъяна, и все-таки он был не уверен. И еще Джонни вновь и вновь слышал хриплый безжалостный голос Массино: «Ни у кого не хватит мужества украсть у меня».
   Но у кого-то может хватить ума, размышлял Джонни. Он снова просунул пальцы под рубашку и дотронулся до медали Святого Христофора.

Глава 2

   Когда Мелани исполнилось пятнадцать лет, ее дед, портной в Бруклине, прислал письмо, в котором говорил, что она могла бы пригодиться на его маленькой фабрике. Ее родители с радостью согласились, тем более что он заплатил за дорогу. К тому же Мелани слишком увлекалась мальчиками, и ее родители боялись, что рано или поздно она осчастливит их нежеланным ребенком, а тут вдруг их решили избавить от этой головной боли.
   Три долгих года Мелани работала на фабрике и вдруг осознала, что либо она сейчас же делает что-то со своей жизнью, либо может ставить на ней крест. Она украла у деда пятьдесят долларов и уехала из Бруклина. Приехав в Ист-Сити, город Джонни, Мелани решила, что она уже достаточно далеко от Нью-Йорка, чтобы быть в безопасности. Однако ей незачем было беспокоиться: ее дед был только счастлив тому, что она исчезла.
   Мелани устроилась официанткой в дешевую закусочную, но работать приходилось слишком много, и она уволилась. Так она помоталась еще по нескольким заведениям, пока наконец ее не взяли в один из дешевых магазинчиков. Ей не слишком много платили, зато здесь никто не указывал ей, что делать и как себя вести. И к тому же у нее был свой маленький кабинет.
   Мелани была привлекательна. У нее были длинные иссиня-черные волосы, большая грудь и красивые бедра. Солнце Неаполя оставило свой след на ее коже. Владелец магазина, робкий толстый человек, всю жизнь находящийся под каблуком своей жены, был от Мелани без ума. Она временами позволяла ему запускать руку под свою блузку, но не более того. Через некоторое время он перевел ее в отдел мужских рубашек и повысил жалованье.
   Джонни Бианда познакомился с ней, когда покупал рубашки. В то время у него не было девушки, он недавно поругался со своей прошлой недолгой подружкой, которая оказалась слишком правильной, и ему нужно было что-то новенькое. А Мелани, как всегда, нужен был мужчина. Джонни пригласил ее на ужин, с тех пор, уже три года, они были вместе.
   Через два месяца после того вечера Мелани переехала из своей маленькой комнаты в двухкомнатную квартиру в небольшом доме, за которую платил Джонни.
   Несмотря на то что Мелани была благодарна Джонни и он ей нравился, она жалела, что он далеко не романтик. Зато Джонни был щедр и хорошо к ней относился. Они встречались три раза в неделю. Джонни то водил ее в ресторан, то они ходили в кино. Иногда Мелани готовила для него итальянский ужин дома. Не важно, как все начиналось, но каждую свою встречу они заканчивали на большой двуспальной кровати, которую купил для нее Джонни. У Мелани был большой опыт в общении с молодыми людьми, но Джонни как любовник превосходил всех. Ей больше никто теперь не был нужен.
   Для Джонни Мелани была девочкой, которой он мог доверять, и это было для него важно. Он устал от зануд, мошенниц, с которыми раньше встречался. Молоденькая Мелани была для него глотком свежего воздуха. Она была неистовой в любви, и она не была болтуньей, как остальные женщины. И если выпадал спокойный вечерок, она с удовольствием просто молча сидела рядом или неспешно разговаривала с ним. И никогда не заикалась о свадьбе.
   Джонни чувствовал, что никогда не женится. Ему не нужна была постоянная женщина, он хотел лодку и море и иногда секс. Он знал, что рано или поздно потеряет Мелани. Какой-нибудь молокосос с кучкой денег перехватит ее, и для Джонни все кончится. Но именно потому, что он знал, что когда-нибудь потеряет ее, он не рассказывал ей о своей мечте. И теперь, когда он решился на кражу, он благодарил Бога за это. Массино умел вытащить информацию из людей, когда ему это было нужно. И если бы Массино заподозрил его, Джонни, в совершении кражи, он бы серьезно взялся за все его окружение. Узнай Массино, что Джонни мечтал о лодке, и Джонни придется распрощаться со своей мечтой.
   Почти все в банде Массино знали, что Мелани его девушка. Нельзя три года встречаться с девушкой, не наткнувшись на кого-нибудь из знакомых в дешевом ресторане или в кино. Это немного беспокоило Джонни, хотя он снова и снова уверял себя в том, что хорошо все обдумал и что Массино никогда не заподозрит его. Ему нравилась Мелани. Любовь? Нет, он не любил ее. Джонни чувствовал, что в его жизни нет места любви, любовь ограничивает свободу человека. Но Мелани нравилась ему, и он не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось.
   Джонни снова закурил. На улице орал какой-то младенец, какая-то женщина кричала через дорогу другой женщине, какая-то машина тормозила, и слышался ужасный лязг тормозов. Городской шум влетал в уши Джонни, но он думал о море в лучах солнца, ощущал легкий бриз на своем лице. Вот его руки на румпеле, и он слышит урчание мощных двигателей. Терпение, говорил он себе. Два-три года – и его мечта сбудется.
   Каждую пятницу Джонни водил Мелани в ресторан, а потом – в кино. Он посмотрел на часы: сегодня ночью они будут вместе. В следующую пятницу все будет по-другому. Он расскажет ей об этом потом. Мелани не была болтливой, но, если бы она заранее знала, что следующая пятница будет особенной, это бы ее беспокоило.
   В течение двух следующих часов Джонни снова и снова повторял свой план. Затем, осознав абсурдность этого повторения, он разделся и принял душ.
   Час спустя он заехал за Мелани и отвез ее в ресторан Луиджи.
   Джонни заказал хороший итальянский ужин. Они почти не разговаривали. Мелани всегда была голодной и, когда перед ней ставили блюда, с радостью набрасывалась на еду. Так было и на этот раз. Джонни же, размышляя о двадцать девятом февраля, почти ничего не ел. И еще он смотрел на Мелани. Он раздевал ее глазами, представляя себе ее обнаженное тело, ее бронзовую кожу. И думал о тех трех долгих пустых часах, когда придется сидеть в пыльном кинозале и смотреть какое-то чертово кино, вместо того чтобы сразу взять и положить Мелани на большую двуспальную кровать.
   – Тебя что-то беспокоит, Джонни, – сказала вдруг Мелани. Она только что поглотила огромную гору спагетти и теперь ждала следующего блюда. Ее большие груди буквально вырывались на свободу из выреза дешевого узкого платья.
   Джонни улыбнулся.
   – Я просто смотрю на тебя, детка, – сказал он, беря ее за руку. – Я хочу тебя прямо сейчас.
   Мелани вдруг тоже почувствовала прилив желания:
   – И я. Давай сегодня не пойдем в кино. Вернемся лучше домой и по-настоящему развлечемся.
   Это было как раз то, что Джонни хотел от нее услышать, и он крепче сжал ее руку:
   – Ты права, детка.
   Вдруг тень какого-то человека упала на их столик. Джонни поднял голову.
   Это был Тони Капелло. На нем был черный костюм, рубашка в желто-белую полоску и желтый галстук. Он неплохо выглядел, но его змеиные глазки по-прежнему оставались змеиными.
   – Эй, Джонни, – сказал Капелло. Его взгляд ненадолго задержался на Мелани, затем он снова посмотрел на Джонни. – Босс хочет тебя видеть.
   Джонни закипел от злобы. Он знал, что Тони обращался с пистолетом почти так же хорошо, как и он сам, и он ненавидел Тони, зная, что тот тоже ненавидит его.
   Тут Джонни почувствовал, что Мелани напугана. Он взглянул на нее и увидел, что она смотрит на Тони широко раскрытыми от страха глазами.
   – Что это значит? – спросил Джонни.
   Появился официант, чтобы поменять блюда, затем удалился.
   – То, что я сказал… Он хочет тебя видеть, и быстро.
   Джонни глубоко вздохнул:
   – Хорошо. Я скоро буду… Где?
   – У него дома, и прямо сейчас. Я отвезу твою куклу домой. – Тони ухмыльнулся. – С удовольствием.
   – Убирайся отсюда, ты, дешевая скотина, – процедил Джонни сквозь зубы. – Я приду, когда смогу.
   Тони усмехнулся:
   – Хорошо, если тебе не дорога жизнь… Мне все равно. Я передам это боссу. – Он вышел из ресторана.
   Мелани испуганно посмотрела на Джонни:
   – Что случилось, Джонни?
   Он тоже хотел бы это узнать. Массино никогда раньше не вызывал его к себе домой. Он почувствовал, как капли холодного пота выступили у него на лбу.
   – Извини, детка, – нежно сказал Джонни. – Мне надо идти. Ужинай, а потом отправляйся домой на такси и жди меня.
   – Нет, Джонни! Я…
   Он встал и начал выходить из-за столика.
   – Детка, сделай, пожалуйста, так, как я сказал, – холодно сказал он.
   Сейчас в нем было что-то такое, что испугало Мелани. Джонни передернулся, чуть побледнел, и на его лбу выступили новые капли пота.
   Мелани с трудом выдавила улыбку:
   – Хорошо, Джонни, я буду тебя ждать.
   Джонни что-то сказал официанту, оплатил счет и, махнув рукой Мелани, вышел на улицу.
   Был час пик, и ему понадобилось минут двадцать, чтобы добраться до дома Массино на Десятой улице. Он с трудом припарковался и затем поднялся по мраморным ступеням к тяжелой входной двери.
   Всю дорогу сюда Джонни терялся в догадках. «Какого черта, – думал он, – Массино хочет от меня в такое время?» Никогда раньше его не вызывали в этот роскошный дом. Он позвонил в дверь, и, пока он отирал пот с рук и лба носовым платком, дверь открылась. Худой человек с уродливым лицом, во фраке и с кружевным воротничком, похожий на английского дворецкого из старых фильмов, посторонился, чтобы пропустить Джонни в широкий холл. Он был декорирован блестящими старинными рыцарскими доспехами, а на стенах висели картины в позолоченных рамах.
   – Проходи, приятель, – сказал дворецкий, скривив губы. – Первая дверь направо.
   Джонни вошел в большой кабинет, уставленный тяжелыми темными шкафами с книгами. Джо Массино курил сигару в большом кресле. Рядом с ним на столике стоял стакан виски и графин с водой. В темном углу в кресле сидел Эрни Лассини с зубочисткой в зубах.
   – Проходи, Джонни, – сказал Массино. – Садись. – Он указал на кресло напротив. – Выпьешь что-нибудь?
   Джонни сел.
   – Виски… Спасибо, – ответил он.
   – Эрни, налей Джонни виски, а потом убирайся.
   Последовала долгая пауза. Эрни наливал виски в стакан, потом он протянул его Джонни. Затем он вышел из кабинета.
   – Сигару, – предложил Массино.
   – Нет, спасибо, мистер Джо.
   Массино усмехнулся:
   – Я тебя от чего-то оторвал?
   – Да… – Джонни уставился на толстяка. – Естественно.
   Массино захохотал, затем, наклонившись вперед, хлопнул Джонни по колену:
   – Это подождет. Ты все еще будешь ей нужен, когда вернешься.
   Джонни ничего не ответил. Он ждал, держа стакан во вспотевшей руке.
   Массино вытянул свои толстые ноги, затянулся сигарой и выпустил дым в потолок. Он выглядел очень спокойным и дружелюбным, однако Джонни был все так же напряжен. Он уже видел Массино в подобном настроении раньше. От такого дружелюбия до ярости один шаг.
   – По-моему, неплохое местечко, – сказал Массино, оглядывая комнату. – Это все моя жена. Все эти чертовы книги. Она считает, что они выглядят мило. Ты когда-нибудь открывал книгу, Джонни?
   – Нет.
   – Я тоже. Кому, черт возьми, нужны книги? – Маленькие серые глазки босса остановились на Джонни. – Ладно, не бери в голову. Я думал о тебе, Джонни. Ты уже почти двадцать лет работаешь на меня, верно?
   «Вот и все, – подумал Джонни. – Пинок под зад». Ну что ж, он ждал этого, но не так скоро.
   – Да, кажется, около двадцати лет, – ответил он.
   – Сколько я тебе плачу, Джонни?
   – Две сотни в неделю.
   – То же самое мне сказал Энди. Да… Две сотни. Тебе давно уже стоило пожаловаться мне.
   – Я не жалуюсь, – тихо ответил Джонни. – Мне кажется, человеку платят столько, сколько он заслуживает.
   Массино недоверчиво покосился на него:
   – Остальные так не считают. Они просят все больше и больше денег. – Он отпил немного виски, помолчал, затем продолжил: – Ты мой лучший человек, Джонни. Что-то в тебе мне нравится. Может быть, воспоминания о том, как ты стрелял. Меня бы сейчас тут не было со всеми этими чертовыми книгами, если бы не ты… Три раза, верно?
   – Точно…
   – Три раза. – Массино покачал головой. – Ты отлично стрелял. – Вновь последовала долгая пауза, затем он продолжил: – Если бы ты пришел ко мне два-три года назад и попросил больше денег, я бы дал их тебе. – Он направил сигару в Джонни. – Почему ты этого не сделал?
   – Я уже сказал вам, мистер Джо, – ответил Джонни. – Человек получает то, что заслуживает. Я не много делаю. Я то работаю, то нет. В основном я работаю только по пятницам. Так что…
   – Вы с Сэмми хорошо ладите?
   – Конечно.
   – Он боится. Он ведь ненавидит эту работу?
   – Ему нужны деньги.
   – Это точно. Я собираюсь кое-что поменять. Мне об этом уже говорили пару раз. Времена меняются. Похоже, людям не нравится, когда какой-то черный забирает деньги. Мне нужен твой совет, Джонни. Ты думаешь, мне стоит что-нибудь поменять?
   Джонни не нужно было думать долго. Было не время кого-то защищать, даже Сэмми. Через шесть дней, если дело выгорит, у него будет сто пятьдесят тысяч долларов.
   – Я работаю с Сэмми, – тихо ответил он. – Я делаю это уже десять лет, мистер Джо. И я буду делать это с тем, с кем вы мне скажете.
   – Я собираюсь все поменять, Джонни, – сказал Массино. – Тебя и Сэмми. Десять лет – это чертовски большой срок. Сэмми умеет водить машину?
   – Конечно, и он неплохо в них разбирается. Он вырос в автомастерской.
   – Я слышал об этом. Ты думаешь, он бы хотел стать моим шофером? Жена мне уже давно с этим надоедает. Она говорит, что мне не пристало самому водить «ролле». Господи, она даже придумала форму! Ей кажется, Сэмми будет отлично выглядеть в форме.
   – Может быть, но спросите его самого, мистер Джо.
   – Поговори с ним, Джонни. Сколько он получает?
   – Сотню.
   – Хорошо, скажи ему, что на новой работе он сможет получать сто пятьдесят.
   – Я скажу ему.
   Еще одна длинная пауза. Джонни ждал, когда решится его судьба.
   – Теперь о тебе, Джонни, – наконец сказал Массино. – Тебя хорошо знают в городе. Люди любят и уважают тебя. У тебя хорошая репутация. Как насчет того, чтобы заняться игральными автоматами?
   Джонни побледнел. Это было последнее из того, что он ожидал услышать… Последнее из того, что он хотел. Берни Шульц, толстый пожилой человек, занимался этим. Он занимался игральными автоматами уже пять лет. Берни постоянно говорил Джонни о своих бедах, говорил, что Энди постоянно на него давит, если выручка от автоматов оказывается меньше запланированной. А, как говорил Берни, выполнить план Энди просто невозможно.
   Джонни вспомнил Берни: весь в поту, черные круги под глазами.
   «Чертова работа, Джонни, – говорил он. – Ты даже представить себе не можешь. На тебя постоянно давит этот сукин сын. Ты стираешь свои чертовы ноги, пытаясь заставить хоть кого-то купить эти машины. Потом, если кто-то наконец соглашается, какой-нибудь чертов ребенок ломает их. Работа никогда не прекращается».
   – А что с Берни? – спросил Джонни, чтобы потянуть время.
   – Берни уже ничего не может. – Расслабленность и спокойствие вмиг сменились у Массино холодом и жестокостью. – Ты справишься с этим, Джонни. У тебя не будет проблем с поиском покупателей. Люди тебя уважают. Я буду платить тебе четыре сотни плюс один процент с продаж, так ты сможешь получить восемь сотен, если будешь хорошо работать. Что скажешь?
   Джонни думал. Это было предложение, от которого он не осмелился бы отказаться. Он был уверен, что его вышибут, если он откажется. А он еще пока не был готов получить пинок под зад.
   – Когда начинать? – спросил Джонни, глядя прямо в глаза Массино.
   Массино ухмыльнулся и, наклонившись вперед, снова хлопнул Джонни по колену.
   – Вот то, что мне в тебе нравится, Джонни, – сказал он. – Я знал, что не ошибся в тебе. Начнешь работать со следующего месяца. К тому времени я разберусь с Берни. Поговори с Энди, он тебе объяснит, что делать. – Он поднялся и взглянул на наручные часы. Джонни тоже встал. – Мне нужно идти. Я должен быть с женой на какой-то чертовой вечеринке. Ну что ж, Джонни. Считай, что теперь у тебя в кармане восемь сотен в неделю. – Он положил свою толстую руку Джонни на плечо и проводил к двери. – Поговори с Сэмми. Если ему нужна эта работа, пусть он поговорит с Энди, тот приготовит для него форму. В следующую пятницу вы двое соберете деньги в последний раз, а потом начнете новую работу… Так?
   – Что касается меня – да, – ответил Джонни, выходя в холл, где его уже ждал дворецкий.
   – До встречи, – сказал Массино и устремился вверх по лестнице, что-то насвистывая себе под нос.

   Подойдя к машине, Джонни посмотрел на часы. Было пять минут десятого. Хорошо зная аппетит Мелани, он решил, что она будет занята еще полчаса. А значит, есть время перекинуться парой слов с Берни Шульцем.
   Через пятнадцать минут он был уже в квартире Берни. Тот сидел перед телевизором с кружкой пива в руке.
   Жена Берни, полная женщина, всегда приветливая, открыла ему дверь и сразу же ушла в кухню. Она знала, что эти двое будут говорить о делах, а она никогда не лезла в дела Берни.
   Джонни не стал ходить вокруг да около. Как только Берни выключил телевизор и предложил пива, от которого Джонни отказался, он сразу перешел к делу.
   – Я только что говорил с мистером Джо, – сказал он. – Тебе дают пинок под зад, Берни, и я получаю твою работу.
   Берни непонимающе уставился на него:
   – Повтори?
   Джонни снова озвучил новость.
   – Это правда? Ты не шутишь?
   – Я тебе говорю.
   Берни глубоко вздохнул и вдруг засиял, как медный таз, разом помолодев как минимум лет на десять.
   – Отлично! – Он хлопнул в ладоши. – Я годами молился об этом! Итак, теперь я свободен!
   – Я думал, что тебе это понравится, – сказал Джонни. – Вот почему я сразу же пришел к тебе. Что ты теперь будешь делать, Берни? Теперь ты уже не будешь в деле.
   – Делать? Я? – Берни радостно смеялся. – У меня есть деньги. У моего шурина фруктовая ферма в Калифорнии. Вот что я буду делать! Собирать фрукты под солнцем, ни о чем не беспокоясь в этом чертовом мире!
   – Да… – Мысли Джонни перенеслись к мечтам о море. – Ну что ж, Берни, теперь я буду делать твою работу. Скажи, это чего-нибудь стоит?
   Берни допил пиво и поставил кружку:
   – Мистер Джо платит мне восемь сотен в неделю и один процент с выручки, но этот один процент ничего не значит. За все те чертовы годы, что я работал, я никогда не выполнял план этой скотины Энди, так что ты можешь забыть об одном проценте. Но все равно платят восемь сотен, Джонни, хотя это адская работа. У меня получилось откладывать от того, что мне платили, значит, и у тебя получится.
   Восемь сотен в неделю. Массино обещал ему только четыре и один процент, который, если верить Берни, ничего не значил!
   Злоба съедала Джонни, но он держал себя в руках. «Ты мой лучший человек, Джонни. Что-то мне в тебе нравится» – вот что говорил этот вор, жирный сукин сын!
   «Ну что ж, ничего, – убеждал себя Джонни, вставая с кресла, – я тоже стану таким же!»
   Оставив Берни, он сел в машину и поехал к Мелани.

   На следующее утро, когда Мелани ушла на работу, Джонни вернулся к себе домой и приготовил завтрак. Ему предстоял целый день, и он не знал, чем заняться. У него было плохое настроение. Джонни все еще думал о подлости Массино. Теперь он уже точно не сомневался насчет ограбления.
   Когда Джонни уплетал яичницу с толстым куском жареной ветчины, зазвонил телефон. Джонни снял трубку. Это был Энди Лукас.
   – Мистер Джо сказал, что ты будешь работать вместо Берни, – сказал Энди. – Вам надо бы поговорить. Зайди к нему сегодня, он тебе все покажет.
   – Хорошо, – ответил Джонни. – Я встречусь с ним.
   – И послушай, Джонни. – Голос Энди был холоден. – Берни плохо работал. Надеюсь, ты поправишь дела. Нам надо продать еще хотя бы двести машин, и это будет за тобой… Понятно?
   – Конечно.
   – Хорошо… Иди поговори с Берни. – Энди повесил трубку.
   Вернувшись к своему завтраку, Джонни понял, что у него пропал аппетит.
   Чуть позже одиннадцати он вышел из дому и направился к конторе Берни – однокомнатному помещению на верхнем этаже дешевого офисного здания. Пока он ждал зеленого света светофора, он заметил Черного Сэмми на другой стороне улицы.
   Сэмми улыбнулся и махнул ему рукой. Перейдя дорогу, Джонни присоединился к нему.
   – Сэмми… Чем занимаешься?
   – Я? – Сэмми казался рассеянным. – Абсолютно ничего, мистер Джонни. По субботам обычно нечего делать… Просто слоняюсь по улицам.
   Джонни совсем забыл, что была суббота. Завтра, значит, воскресенье. Он ненавидел воскресенья, потому что все магазины были закрыты и люди уезжали из города. По воскресеньям он обычно проводил утро читая газеты, а во второй половине дня встречался с Мелани. По воскресеньям утром она всегда была занята: убиралась в квартире, мыла голову и занималась всеми этими чертовыми делами, которые вечно придумывают себе женщины.
   – Хочешь кофе? – спросил Джонни.
   – Я никогда не отказываюсь от кофе. – Сэмми с тревогой посмотрел на Джонни. Напряженное выражение его лица беспокоило Сэмми. – Что-то случилось?
   – Давай выпьем кофе. – Джонни вошел в кафе и устремился к стойке. Он заказал кофе, затем продолжил: – Прошлой ночью я разговаривал с мистером Джо. Ты хочешь быть у него шофером?
   Лицо Сэмми засветилось, будто он проглотил горящую лампочку.
   – Вы не шутите, мистер Джонни?
   – Он сам это сказал.
   – Конечно хочу! – Сэмми хлопнул в свои розовые ладони. – То есть мне больше не придется заниматься сбором денег?
   «Еще один, – с горечью подумал Джонни. – Сначала Берни со ртом до ушей, теперь Сэмми. У них все хорошо, у меня же все рушится».
   – Тебе придется носить форму и водить его «ролле». Ты этого хочешь?
   – Конечно да! Отличные новости! – воскликнул Сэмми и взглянул на Джонни. – Когда мне начинать?
   – Через неделю.
   Лицо Сэмми вновь погрустнело.
   – Значит, в следующую пятницу мне еще придется собирать деньги?
   – Это так.
   Сэмми закатил глаза, у него на лбу выступили капли пота.
   – Не сможет ли новый человек заняться этим? Кстати, кто этот новый?
   – Я не знаю. Двадцать девятого мы еще будем работать с тобой, Сэмми. – Джонни допил кофе. – Так что не беспокойся.
   – Да. – Сэмми вытер лоб платком. – Вы думаете, все будет в порядке?
   – Ничего не может случиться. – Джонни отошел от стойки. – У меня дела. Иди поговори с Энди. Скажи ему, что ты будешь водителем мистера Джо. Он сам всем займется. Тебе будут платить сто пятьдесят долларов.
   Глаза Сэмми широко раскрылись.
   – Полторы сотни?
   – Так сказал мистер Джо. – Джонни задумчиво взглянул на Сэмми. – Ты все еще хранишь свои деньги под кроватью?
   – Где же еще я могу их держать, мистер Джонни?
   – Я же говорил тебе, тупица, в чертовом банке!
   – Я не могу. – Сэмми покачал головой. – Банки для белых.
   Джонни пожал плечами:
   – Увидимся. – Он заплатил за кофе и вышел из кафе.
   Через десять минут он был уже в конторе Берни Шульца.
   Берни отдыхал за своим столом, откинувшись в кресле. Когда он увидел Джонни, сразу выпрямился.
   – Энди сказал мне зайти к тебе, – сказал Джонни. – Он сказал, что ты мне все тут покажешь.
   – Конечно, Джонни, – ответил Берни. – Но не сегодня. Черт возьми, сегодня же выходной! Я не занимаюсь делами по выходным. Давай начнем в понедельник, а? Приходи сюда к десяти утра. Я тебе все покажу. Договорились?
   – Как скажешь. – Джонни развернулся и пошел к двери.
   – Да, Джонни…
   Джонни остановился и взглянул на Берни, почесывавшего свой жирный подбородок.
   – Что?
   – У меня могут быть неприятности из-за моего длинного языка. – Берни нервно заерзал в кресле. – Энди сказал, что я не должен говорить тебе, сколько мне платят. Ты можешь об этом забыть?
   Ладони Джонни сжались в кулаки, но он изобразил холодную улыбку.
   – Конечно. Уже забыл, Берни. До встречи в понедельник. – И он покинул помещение.
   Джонни спускался с шестого этажа, ругаясь себе под нос.
   До автобусной станции «Грейхаунд» идти было всего пять минут, и Джонни решил дойти туда. Добравшись до остановки, он замедлил шаг и взглянул через дорогу на окна конторы Массино. Сам Массино, скорее всего, улетел на выходные в Майами, но Энди, Джонни был уверен, сидит сейчас в своем маленьком кабинете.
   Джонни пошел к камере хранения. Он остановился около одной из ячеек, чтобы прочитать инструкцию. Там было написано, что ключ надо брать у служащего. Джонни огляделся. Не увидев никого знакомого, он пошел к окошку служащего. Там сидел заспанный негр.
   – Мне нужен ключ, – сказал Джонни. – Сколько платить?
   – На сколько дней он вам нужен, шеф?
   – Три недели… Может быть, дольше. Я не знаю.
   Негр протянул ему ключ:
   – Пятьдесят центов в неделю. Это будет полтора доллара за три недели.
   Джонни заплатил, положил ключ в карман, затем пошел искать свою ячейку. Она была в удобном месте, совсем рядом с входной дверью. Довольный, он вышел на холод и отправился домой.
   Следующий час он провел сидя у окна и думая о Массино. Около двух, как раз когда он решил что-нибудь перекусить, зазвонил телефон. Он нехотя поднялся и снял трубку.
   – Джонни?
   – Привет, детка! – Джонни очень удивился звонку Мелани. Они собирались завтра побыть вместе.
   – У меня плохие дни, Джонни. Это только что началось, – сказала Мелани. – Я чувствую себя как в аду. Мы можем забыть про вечер?
   Женщины! Всегда с ними что-то не так. Но Джонни знал, что Мелани всегда было плохо, когда у нее начиналась менструация. Для него это означало долгое, скучное, тоскливое время.
   – Мне жаль, детка, – с нежностью сказал он. – Конечно, мы можем забыть про завтрашний вечер. У нас будет еще много воскресений. Я что-нибудь могу для тебя сделать?
   – Ничего. Как только я приду домой, сразу лягу спать. Это не длится вечно.
   – Тебе привезти что-нибудь поесть?
   – Я сама что-нибудь куплю. Хорошо тебе отдохнуть, Джонни. Я позвоню тебе, как только все закончится, и тогда мы повеселимся.
   – Да… Ну, позаботься о себе. – Джонни повесил трубку.
   Джонни ходил по комнате, размышляя, чем ему заняться в это чертово воскресенье. Он вытащил бумажник и проверил деньги. Сто восемь долларов. До следующей пятницы это были его единственные деньги. Он задумался. Было бы неплохо съездить на побережье, триста миль. Он бы мог остановиться в мотеле и погулять у моря. Но это стоит денег. Джонни не мог себе этого позволить. Это был пустяк для Массино, у которого были все деньги мира, но не для Джонни Бианды.
   Джонни включил телевизор, уселся перед экраном и с безразличием стал смотреть футбол.
   Пока он пялился в телевизор, его мысли перенеслись в будущее, где у него была своя лодка, где он чувствовал палубу под ногами, капли воды и лучи солнца на своем лице.
   «Терпение, – повторял он про себя, – терпение».

Глава 3

   Тихонько, чтобы не разбудить ее, Джонни дотянулся до пачки сигарет, что лежали на ночном столике, снова лег и жадно втянул в легкие дым.
   Итак, сегодня тот самый день, пятница, двадцать девятое февраля. Сбор денег начинался в десять. К трем часам у него с Сэмми будет около ста пятидесяти тысяч долларов! Огромная сумма! Через восемнадцать часов, если ему повезет, все эти деньги будут лежать в камере хранения автобусной станции «Грейхаунд».
   Если ему повезет.
   Джонни дотронулся до медали Святого Христофора, покоящейся на его груди. «Пока она с тобой, ничего плохого не случится», – вспомнил он слова матери.
   Он вспомнил последние дни, которые так быстро пролетели. В понедельник он ходил по городу с Берни, встречался с людьми, слушал их разговоры, искал новых покупателей для игровых автоматов. К величайшему удивлению Джонни, он сумел продать пять автоматов в первый же день. Как всегда, Массино сделал правильно, выбрав Джонни. Большинство в городе знали Джонни как умного, крепкого человека, который к тому же неплохо стрелял. Когда он заходил в какое-нибудь кафе и, смотря владельцу прямо в глаза, своим тихим голосом сообщал, что в кафе не помешало бы иметь один из игровых автоматов Массино, о споре не могло идти и речи.
   Даже Энди был доволен, когда за четыре дня Джонни установил восемнадцать автоматов в новых местах.
   Теперь пришла пятница, двадцать девятое февраля. Еще один сбор денег, а потом Джонни уже официально войдет в мир игровых автоматов, а Берни с радостью из него выйдет. За последние четыре дня Джонни понял, что новая работа не так уж и плоха. К тому же, в отличие от Берни, у него была неплохая репутация. Берни же не пользовался уважением в городе, и даже странно, что он протянул на этом месте так долго.
   Джонни стряхнул пепел с сигареты и уставился в потолок. Он был спокоен, его не тошнило, он не нервничал. Он думал о деньгах: сто пятьдесят тысяч долларов! Он знал, что не должен слишком усердствовать с игровыми автоматами. Джонни хотел выйти из игры через два года. Да, пару лет, но не больше. В первый год он будет хорошо работать, может, даже получит свой один процент. Но потом он умерит свой пыл, чтобы казалось, что он потерял хватку. Тогда Массино и Энди станут искать кого-нибудь помоложе и поактивнее. Тогда он сможет выйти из игры, как Берни.
   Проснулась Мелани и с трудом приподнялась на кровати.
   – Хочешь кофе, дорогой? – сонно спросила она.
   Джонни потушил сигарету и прижался к ней, положив руку ей на грудь.
   – У нас еще есть время.
   Мелани радостно вздохнула.
   – Встретимся сегодня вечером, детка. Мы пойдем в ресторан Луиджи, – сказал Джонни за завтраком, когда все закончилось.
   – Да, Джонни. – Мелани бойко уплетала горячие булочки с джемом, запивая их кофе.
   Джонни маялся. Как ей все рассказать? Черт возьми! Он не хотел еще больше все усложнять. Наконец он решил рассказать ей половину правды. Она поверит во что угодно.
   – Детка, сегодня ночью мне надо кое-что сделать, – сказал он, прожевав кусочек булочки. – Ты слушаешь?
   Мелани подняла глаза. Кофе тонкой струйкой стекал у нее изо рта.
   – Да.
   – Это дело касается моего бизнеса, и боссу не понравится, узнай он все. Я могу заработать еще немного денег, но Массино не должен об этом знать. – Джонни замолчал и взглянул на Мелани. Она слушала. В ее черных глазах уже сквозил страх. Она всегда боялась Массино и ненавидела Джонни за то, что он работал на него. – Тут не о чем беспокоиться, – продолжал он своим тихим голосом. – Ты знаешь, что такое алиби?
   Мелани поставила на стол чашку с кофе и кивнула.
   – Мне нужно алиби, детка, и я хочу, чтобы ты его обеспечила. Теперь слушай, сегодня мы поужинаем у Луиджи, потом вернемся сюда. Я оставлю машину у дома. Около полуночи я уйду на полчаса, чтобы сделать свою работу. Я вернусь, и, если тебя спросят, говори, что после того, как мы ушли из ресторана, мы все время были вместе. Поняла?
   Мелани поставила локти на стол и закрыла лицо руками. Она потеряла интерес к еде, а это был плохой знак.
   – Что за работа? – спросила Мелани.
   Джонни вдруг расхотелось есть. Он отодвинул тарелку, достал сигарету и закурил.
   – Тебе не следует этого знать, детка, – ответил он. – Это просто работа. Все, что тебе надо сделать, – говорить всем, кто тебя спросит, что всю ночь мы были здесь вместе и я не уходил ни на секунду. Ты сделаешь это?
   Она уставилась на него испуганными глазами:
   – Кто будет спрашивать?
   – Скорее всего, никто ни о чем не спросит, детка. – Он выдавил улыбку. – Но может быть, кто-нибудь спросит… Может быть, Массино.
   Мелани вздрогнула:
   – Мне не нужны неприятности, Джонни. Нет… Не проси меня делать это.
   Джонни поднялся из-за стола. Конечно, такое могло случиться, он ведь знал Мелани. Он подошел к окну и взглянул на забитую машинами дорогу. Но ведь Мелани можно убедить, и тогда она сделает, что просит Джонни.
   Он подождал, пока тишина не стала невыносимой. Затем вернулся к столу и сел:
   – Я ведь никогда ни о чем тебя не просил. Никогда. Я так много для тебя сделал. У тебя есть эта квартира, мебель, я многое тебе дал, но никогда ничего не просил сделать для себя. Теперь прошу. Это важно.
   Мелани уставилась на него:
   – Мне надо только сказать, что сегодня ночью ты был со мной и никуда не уходил?
   – Точно. Говори, что после ужина у Луиджи мы пришли сюда и я никуда не уходил до восьми утра. Поняла? Я никуда не уходил с десяти вечера до восьми утра.
   Мелани посмотрела на свою остывшую булочку.
   – Ну, если это так важно. Я думаю, что смогу это сказать, – наконец сказала она задумчиво.
   – Отлично. – Джонни хотел бы объяснить ей, насколько это было важно. – Так, значит, ты сделаешь это?
   – Мне это не нравится, но я сделаю.
   Джонни запустил руку в свои волосы, стараясь сдержать раздражение.
   – Детка, это серьезно. Они могут на тебя кричать. Ты же знаешь, как они это делают. Ты должна придерживаться своих слов. Даже если Массино будет на тебя орать, ты должна держаться их… Ты понимаешь?
   – Джонни, я действительно должна это делать? Я бы не хотела…
   Он взял ее руку, стараясь придать ей уверенности.
   – Этим ты вернешь долг, детка. Ты ведь хочешь мне помочь?
   Мелани долго на него смотрела, ее глаза были полны страха. Потом она взяла его руку и сильно ее сжала:
   – Хорошо, Джонни… Я сделаю это.
   По ее голосу Джонни понял, что так действительно будет. Он перевел дух, потом встал, обошел вокруг стола, обнял ее, запустил руку под ее ночную рубашку:
   – Ну, мне пора, детка. Встретимся сегодня вечером. Не волнуйся… Все будет хорошо… Просто немного лжи.
   Оставив Мелани, Джонни сбежал вниз по лестнице и пошел к машине. Через десять минут он был уже в своей квартире. Он побрился и встал под душ. Стоя под холодной водой, Джонни думал, хватит ли у Мелани смелости солгать Массино, если что-то пойдет не так. Может быть, хватит. Он дотронулся до медали Святого Христофора. Дело выгорело бы, если бы никто ни о чем не догадался.
   Джонни приехал в контору Массино за несколько минут до десяти часов. Тони Капелло и Эрни Лассини были уже там. Они стояли у стены и курили. Когда Джонни вошел в здание, у лестницы появился Сэмми.
   – Привет, Сэмми! Сегодня большой день. Твоя форма уже готова?
   Сэмми уже был весь в поту. Его черная кожа приобрела какой-то серый оттенок. Он уже испуган до смерти, а в процессе работы его страх только усилится, подумал Джонни.
   – Мистер Энди занимается этим, – ответил Сэмми хриплым голосом и пошел в контору.
   Тони и Эрни приветствовали их. Несколько минут они стояли вчетвером, затем появился Энди с двумя сумками для денег. Сумки были пришиты одна к другой. Ручки одной из них Энди приковал наручником к запястью Сэмми.
   – Я бы не стал делать твою работу даже за тысячу баксов, – ухмыльнулся Тони, видя страх Сэмми. – Кто-нибудь может отрубить тебе руку топором, чтобы забрать деньги!
   – Заткнись, – оборвал его Джонни. – Никто не будет грабить с топором.
   Все вдруг замолчали, потому что в контору вошел Массино.
   – Все готово? – спросил Массино у Энди.
   – Они уже идут.
   – Ну что ж… – Массино усмехнулся, глядя на Джонни. – Итак…
   Джонни спокойно ждал.
   – Последний раз, а? – сказал Массино. – Ты, кажется, справляешься со своей новой работой, Джонни. – Он взглянул на Сэмми. – А ты будешь доволен работой шофера. Ладно, идите. Несите много денег! – Он сел за свой стол. – Джонни! – окликнул вдруг его Массино, когда все четверо уже направились к двери.
   Джонни остановился.
   – Эта чертова медаль с тобой? – Массино усмехнулся.
   – Она всегда со мной, мистер Джо.
   Массино кивнул:
   – Смотри! Сегодня она может тебе особенно пригодиться.
   – Мы обо всем позаботимся, мистер Джо, – тихо ответил Джонни.
   Четверо вышли из конторы и сели в машину Джонни.

   Через пять часов все было закончено. Ничего не случилось. Полиция, как обычно, не замечала, что Джонни нарушал правила парковки, мешая дорожному движению. Деньги клали в сумки. Сэмми, который каждую секунду ждал пистолетного выстрела в свою сторону, уже почти не мог говорить к тому времени, когда Джонни остановил машину у конторы Массино.
   Джонни положил руку Сэмми на плечо.
   – Все, – сказал он тихо. – Теперь «ролле».
   Но Сэмми все еще не мог успокоиться. Ему предстояло пересечь тротуар со своими драгоценными сумками.
   Вслед за Джонни, сопровождаемый Тони и Эрни, которые держали руки на кобурах, Сэмми шагнул под дождь из машины. У входа в контору стояли несколько бандитов Массино, вышедших поздравить их с возвращением.
   Затем приятный полумрак холла и подъем в лифте.
   – Что чувствуешь, когда держишь в руках все это богатство? – спросил Тони.
   Сэмми посмотрел на него и отвернулся. Он думал о том, что завтра он будет уже в безопасности: одетый в серую форму, в фуражке с черной кокардой, за рулем «роллса». Десять лет страха позади, он жив, ему не отрубили руку, и теперь перед ним открываются райские просторы.
   Вместе с Джонни Сэмми вошел в кабинет Массино и положил две тяжелые сумки на стол босса.
   Энди уже был там. Массино жевал остаток сигары. Когда Энди отстегнул наручник, Массино поднял глаза на Джонни. Это был немой вопрос. Джонни покачал головой.
   Затем Энди, как всегда, начал пересчитывать деньги. Закончив подсчет, он посмотрел на Массино, сложив свои тонкие ладони вместе:
   – Это верх ожиданий, мистер Джо. Сто восемьдесят шесть тысяч. Невиданная сумма!
   Джонни почувствовал, как у него подпрыгнуло давление. Джекпот! Через несколько часов эти огромные деньги станут его! Тридцатифутовая лодка? Теперь можно подумать о чем-нибудь получше. Например, о сорокапятифутовой.
   Джонни смотрел, как Энди понес две тяжелые сумки к себе в офис. Через мгновение он услышал, как захлопнулась дверь сейфа.
   Массино взял со своего стола бутылку виски «Джонни Уокер». Эрни принес стаканы. Массино налил себе большую порцию, затем предложил выпить Джонни.
   – Давай, Джонни, мой мальчик, – сказал Массино. – Двадцать лет! Я хотел, чтобы именно ты сделал этот самый большой сбор. – Он откинулся в кресле и усмехнулся. – Впереди у тебя отличная карьера.
   Эрни разлил виски по стаканам. Сэмми отказался. Последовала пауза, каждый пил за себя. Затем позвонил телефон, и Массино прогнал их.
   – Это было хорошо, мистер Джонни, – сказал Сэмми, когда они с Джонни спустились по лестнице. – Жалко, что мы больше не будем работать вместе. Вы были добры ко мне. Вы помогали мне. Я хочу сказать спасибо.
   – Пойдем выпьем пива, – сказал Джонни.
   Он шагнул под дождь. Но на лицо его брызнули не капли дождя. Нет, это были брызги волны. А под ногами у него был не асфальт, а палуба сорокапятифутовой лодки.
   Они пили пиво, сидя в полумраке бара Фредди.
   – Кажется, это наша последняя встреча, Сэмми, – сказал Джонни, когда Сэмми заказал вторую кружку. – Видишь, за все эти годы ничего не случилось. Ты зря боялся.
   – Наверное. – Сэмми покачал головой. – Есть люди, которые всегда боятся, а есть те, что не боятся никогда. Вам повезло, мистер Джонни. Вы не боитесь.
   Джонни подумал о краже. Бояться? Нет! В конце концов, ему было уже за сорок, он был на полпути к смерти. Даже если бы кража не удалась, перед смертью он смог бы себе сказать, что хоть попробовал чего-то достичь. Но нет, все пройдет хорошо. Ничего не случится.
   Выйдя из бара под дождь, двое мужчин – белый и черный – посмотрели друг на друга. Повисла неловкая пауза, потом Джонни протянул руку.
   – Ну что ж, Сэмми, – сказал он. – Еще встретимся.
   Сэмми пожал ему руку.
   – Продолжай откладывать деньги, – продолжил Джонни. – Я буду рядом. Когда угодно, где угодно, если ты захочешь поговорить… Ты знаешь, где меня искать.
   Глаза Сэмми стали влажными.
   – Я знаю, мистер Джонни. Я ваш друг… Помните, мистер Джонни. Я ваш друг.
   Джонни слегка шлепнул его по груди и двинулся восвояси. Пока он шел, он понял, что теперь стал еще более одинок.
   Джонни медленно ехал домой. В пять двадцать он был уже у себя в квартире. Он хотел выпить, но удержался. Он не должен пить перед работой. Джонни думал о предстоящих часах. Ужин с Мелани. Долгие минуты. Он подошел к окну и взглянул на забитую машинами улицу. Затем он разделся и принял душ. После этого он надел свой лучший костюм и посмотрел на часы. Было шесть вечера. Как же медленно тянулось время.
   Джонни еще раз пересмотрел все, что ему должно было понадобиться: резиновая дубинка, сложенная газета, пара перчаток, зажигалка, ключ от сейфа и ключ от камеры хранения. Все это он выложил на стол. Больше ничего не нужно. Кроме удачи. Джонни вновь дотронулся до медали Святого Христофора. Через два года, сказал он себе, он будет в море, у штурвала сорокапятифутовой лодки. Палуба будет дрожать от рева мощных двигателей.
   Сидя у окна, Джонни слушал шум, доносящийся с улицы. Так он сидел, пока часы не показали половину восьмого. Тогда он встал, положил в карман резиновую дубинку, пристегнул кобуру, проверил свой пистолет. Затем он взял сложенную вчетверо газету, намочил ее в ванной и положил в карман пиджака. Ключи и перчатки он сунул в другой карман. Теперь все было готово.
   Джонни был у дома Мелани ровно в восемь. Она встречала его у двери и, только Джонни притормозил, тут же села в машину.
   – Привет, детка! – Джонни старался вести себя как обычно. – Все в порядке?
   – Да, – ответила она бесцветным голосом.
   Джонни видел, что она нервничает, и молил Бога, чтобы она не передумала.
   Ужин не удался, хотя Джонни заказал омаров и индейку в остром соусе. Они оба почти не притронулись к еде. Джонни все время думал о том, что ему придется встретиться с Бенно. О том, что ему придется бежать через дорогу на автобусную станцию «Грейхаунд» с двумя тяжелыми сумками. Он должен сделать это после двух часов ночи, между вторым и третьим часом. «Только бы удача сопутствовала мне», – подумал Джонни и, положив вилку, дотронулся через рубашку до медали Святого Христофора.
   – Я бы хотела, чтобы ты рассказал мне, что это за работа, – внезапно произнесла Мелани. Она отодвинула тарелку с наполовину недоеденной индейкой. – Это меня беспокоит. Ты ведь не собираешься сделать ничего плохого?
   – Это просто работа. Забудь об этом, детка. Тебе не надо ничего об этом знать… Так будет лучше. Хочешь кофе?
   – Нет.
   – Пойдем в кино. Давай, детка, выброси это из головы. Все будет хорошо.
   Идея пойти в кино оказалась хорошей. Фильм настолько захватывал, что даже Джонни забыл о своем деле. Они вернулись в квартиру Мелани чуть позже полуночи.
   На лестнице они столкнулись с девушкой, которая жила в квартире напротив. Девушка знала Джонни и была в хороших отношениях с Мелани.
   – У меня закончились сигареты, – сказала соседка. – Совсем не везет!
   Джонни обрадовался этой встрече. Вот кто, если понадобится, подтвердит, что он был у Мелани.
   Соседка стала спускаться дальше, а Джонни с Мелани продолжили свой путь наверх. Джонни оставил машину у подъезда, и девушка должна была ее заметить.
   – Хочешь кофе? – спросила Мелани, когда они вошли в квартиру, бросая пальто на диван.
   – Да, и крепче. – Джонни сел. – Я пробуду у тебя еще пару часов. Мне нельзя спать.
   Вскоре Мелани принесла большой кофейник, чашку и молочник. Все это она поставила на столик перед Джонни.
   – Спасибо, детка. Теперь иди в постель, – сказал Джонни. – Тебе не о чем волноваться. Иди спать.
   Мелани немного постояла, глядя на него, затем молча вошла в спальню и захлопнула дверь. Джонни с удовольствием налил в чашку крепкий черный кофе.
   Так он сидел и пил кофе, пока часы не показали двадцать пять минут третьего. Как только это случилось, он встал и тихо открыл дверь спальни.
   – Ты уходишь? – спросила Мелани из темноты.
   – Боже мой, почему ты еще не спишь?
   – Я не могу спать, Джонни. Я так боюсь.
   «Эти женщины, – подумал Джонни. – Может быть, мне стоило выбрать себе другое алиби?» Он покачал головой. Что, черт возьми, с ним произошло? Ему не понадобится алиби! Он все так устроил, что Массино и в голову не придет, что это мог быть он, Джонни.
   – Я вернусь через тридцать минут, детка. Все будет хорошо… Попробуй заснуть. – Он закрыл дверь спальни.
   Выйдя из квартиры, Джонни спустился на пустынную улицу. Быстро, прижимаясь к стенам домов, стал двигаться к конторе Массино.
   Через десять минут он был уже у входа. Стоя на другой стороне улицы, Джонни видел, что в кабинете Энди горит свет. Это значило, что Бенно там. Он спит, курит или делает еще что-то. И охраняет деньги.
   Джонни огляделся. На улице никого. Он перешел через дорогу, вошел в полумрак холла и на лифте поднялся на четвертый этаж. Тихо закрыв за собой дверь лифта, он прошел два оставшихся этажа пешком.
   Надо было делать все быстро. Дойдя до коридора, ведущего в кабинеты Массино и Энди, Джонни достал носовой платок и выкрутил две лампы. Света, пробивавшегося из-под двери кабинета Энди, было для него вполне достаточно. Джонни достал из кармана влажную газету. Он немного подождал, затем смял газету и положил ее под дверь кабинета Энди. Потом достал из кармана зажигалку и поджег газету. Газета задымилась. Джонни отошел немного от двери и достал резиновую дубинку.
   Ему не пришлось долго ждать. Сначала раздались шаги, затем дверь открылась, и на пороге появился коренастый Бенно. Джонни вжался в стену.
   Бенно шагнул вперед, как и ожидал Джонни. Только он начал ногой тушить газету, Джонни ударил его дубинкой по голове.
   Джонни не стал терять время, чтобы проверить, потерял ли Бенно сознание. Он знал, что ударил наверняка, и не хотел терять драгоценные секунды. Он подошел к сейфу, достал ключ и открыл его. Вытащил из сейфа две сумки. Его лицо покрылось потом. Сумки оказались намного тяжелее, чем он ожидал.
   Вытащив из сейфа ключ, он переступил через неподвижное тело Бенно, затушил газету и вызвал лифт.
   Спустившись на первый этаж, Джонни огляделся. Затем вышел на улицу. В каждой его руке было по сумке. У входа он опять остановился. Убедившись, что он один на целой улице, Джонни двинулся к автобусной станции «Грейхаунд».
   Здоровый негр дремал в кресле и не обратил никакого внимания на Джонни, когда тот открывал ячейку. Засунув сумки в ячейку, Джонни услышал шум приближающегося автобуса и увидел свет его фар. Он быстро захлопнул дверцу, повернул ключ, вытащил его и вышел из камеры хранения.
   Первый этап прошел нормально! Джонни побежал к перекрестку. Сто восемьдесят шесть тысяч! Его переполняло чувство удовлетворения. Теперь все должно пойти как по маслу! Массино никогда не заподозрит его! Пока Джонни бежал, он почувствовал внезапное возбуждение.
   Пролетая по задним дворам, сейчас пустым, он наконец добрался до дома Мелани. Он остановился в тени деревьев, чтобы удостовериться, что рядом нет никого способного разрушить его алиби. Затем он быстро зашел в подъезд и сел в лифт.
   Поднявшись на этаж Мелани, он снова помедлил перед выходом из лифта, чтобы убедиться, что коридор пуст. Затем он быстро подошел к двери Мелани, нажал ручку и вошел.
   Джонни спиной прислонился к двери. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ну что ж, он сделал это. Он посмотрел на часы. Ограбление заняло двадцать пять минут!
   – Джонни? – Мелани в своей короткой ночной рубашке вышла в гостиную.
   Джонни улыбнулся:
   – Вот и я… Как и обещал… Не о чем беспокоиться…
   Мелани уставилась на Джонни своими черными, широко раскрытыми от страха глазами.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →