Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Лондон, с населением свыше 8 000 000 человек, – не город, а вот Лондонский Сити, с населением около 7000 человек, – город.

Еще   [X]

 0 

Поверишь этому – поверишь всему (Чейз Джеймс)

Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Поверишь этому – поверишь всему» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.

Год издания: 1996

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Поверишь этому – поверишь всему» также читают:

Предпросмотр книги «Поверишь этому – поверишь всему»

Поверишь этому – поверишь всему

   Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Поверишь этому – поверишь всему» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.


Джеймс Хэдли Чейз Поверишь этому – поверишь всему

Глава 1

   Глядя на его благородное загорелое лицо, я решил, что это какой-нибудь киноактер, ибо ни один режиссер, по-моему, не смог бы пройти мимо него.
   Навстречу ему с обаятельной предупредительной улыбкой поднялась моя помощница Сью Дуглас. Еще ни один мужчина не остался равнодушным к ее чарам. Когда я смотрел на эту стройную, красивую и милую девушку, у меня невольно возникала ассоциация с медвежонком коала, которого так и хочется погладить по мягкой пушистой шерстке.
   И вот я стал свидетелем первого случая, когда ее улыбка не произвела никакого впечатления. Мужчина реагировал примерно так же, как если бы он вдруг увидел муху, попавшую в его бокал с мартини. Под его холодным взглядом девушка сразу же сникла. Мужчина огляделся и заметил меня.
   Некоторое время мы изучали друг друга через стекло перегородки. Затем, видимо, приняв решение, он обогнул растерявшуюся Сью, открыл дверь кабинета и вошел.
   – Вы глава офиса? – сразу спросил он.
   Я тут же понял, что передо мной был англичанин, окончивший в свое время Итон или Кембридж. За те шесть месяцев, которые я провел в Англии, я научился неплохо определять по манерам и произношению представителей различных социальных и географических групп населения страны.
   – Да, сэр, – ответил я и встал, приветливо улыбнувшись ему. – Клэй Бердн к вашим услугам.
   Брезгливо оглядев предложенный ему стул, мужчина поморщился, словно опасался за свой безукоризненный костюм, но потом все-таки сел.
   – Ваше бюро, видимо, открылось недавно? – спросил он, критически оглядывая помещение.
   – Да, всего лишь шесть дней назад, мистер…
   Он слегка нахмурился и удивленно пожал плечами, выражая недоумение, что я его не знаю.
   – Меня зовут Вернен Дайер. Здесь меня знают все. Вы, по-видимому, не бывали раньше в Парадиз-Сити?
   – Совершенно верно, я приехал из Бостона, мистер Дайер.
   – Мне казалось, что конторой, вроде вашей, должен руководить местный житель.
   Я оставил его замечание без внимания.
   – Итак, чем могу быть вам полезен?
   – Вас здесь всего лишь двое?
   – К сожалению, отель не мог выделить для нашего бюро большего помещения. Впрочем, мы и вдвоем прекрасно справляемся.
   – Я представлял ситуацию немного по-другому, когда собирался к вам. «Америкэн экспресс», конкурирующая с вами фирма, имеет в своем отделении штат в пятнадцать человек.
   – Но у них есть свое помещение, а нам пока приходится арендовать комнату в отеле «Спэниш Бэй».
   – Все это меня не интересует, – резко перебил он. – Мне нужно бюро путешествий, которое осуществляет обслуживание по высшему разряду.
   – В таком случае, мистер Дайер, вы не ошиблись адресом. Здесь вы найдете все, что вам надо. Мы не занимаемся ни перепиской, ни оформлением – это функции нашего главного агентства в Майами. Оформляют билеты, туристические чеки, рассылают проспекты и так далее. Мы же только принимаем заявки, даем рекомендации, советы и информацию. Например, вы собираетесь лететь в Нью-Йорк и приходите к нам. Мы ознакомим вас с расписанием рейсов, закажем любые билеты, которые вам могут доставить прямо сюда или вручить в аэропорту Майами, поможем в выборе маршрута, дадим любую справку. И все это – по высшему классу, с максимальным комфортом.
   Мужчина пару секунд обдумывал сказанное мною, а потом закинул ногу на ногу и спросил:
   – Надеюсь, вы знаете, кто такой мистер Генри Видаль?
   И он сам, и его высокомерие уже стали мне надоедать.
   – Генри Видаль? Боюсь, что не знаю. До Бостона пока что его слава не долетела. Да и здесь мне, кажется, о нем ничего не рассказывали.
   В его глазах мелькнуло такое выражение, словно он решил, что я над ним издеваюсь, но затем мужчина продолжил.
   – Мистер Видаль – самый влиятельный человек во Флориде, – важно сказал он.
   – О, конечно, – кивнул я. – Наверняка он котируется выше, чем Кеннеди, Никсон и покойный Гарри Трумэн. Прошу прощения за свое невежество.
   На его щеках появились красные пятна, а в голосе зазвучал металл:
   – Вы что, издеваетесь надо мной?
   – Извините, ради Бога, если у вас создалось такое впечатление. Я вовсе не хотел этого. Итак, чем же все-таки я могу вам помочь?
   Подувшись еще немного, он наконец принялся излагать суть дела:
   – Я – правая рука мистера Видаля. Он решил перевести свой счет из «Америкэн экспресс» в ваше агентство. Мы пришли к выводу, что ваше бюро действует более оперативно. Надеюсь, это так и есть?
   – Мы с удовольствием окажем любую услугу мистеру Видалю.
   Он продолжал пристально изучать меня.
   – Наверное, вы решили, что мы какие-нибудь обычные клиенты, мистер Бердн?
   Наконец-то он вспомнил мое имя.
   – Это нам безразлично, сэр. Мы обслуживаем всех одинаково хорошо.
   Мистер Дайер скорчил такую же брезгливую мину, как и при виде Сью.
   – Надеюсь, что это так и есть. Ладно, считаю, что мы договорились. Откройте счет на фирму «Видаль энтерпрайз». Все переводы я буду делать лично, от имени мистера Видаля.
   – А могу я узнать, о какой сумме пойдет речь и на какой срок?
   – Мы только что закрыли свой счет в «Америкэн экспресс», с которой поддерживали деловые отношения в течение шести месяцев. Общая сумма, уплаченная нами за услуги, составила сто тридцать тысяч долларов.
   Я уставился на него, не веря своим ушам.
   – Вы хотите сказать, что, например, за год вы могли бы заплатить за наши услуги тысяч двести?
   – Конечно, а может быть, и больше. Ваш сервис – наши деньги. У нас весьма солидные расходы по статье деловых поездок, а то и просто путешествий.
   Я с трудом перевел дыхание. Такой куш нельзя упускать.
   – Так вы собираетесь оформить договор на полгода?
   – Да, обычно мы поступаем именно так.
   Я, конечно, еще не знал, как отреагируют в главной конторе, но если в «Америкэн экспресс» мистер Видаль имел кредит в сто тысяч долларов на шесть месяцев, то я не видел причин, по которым наша фирма – «Америкэн тревел сервис» – могла бы ему отказать.
   – Я постараюсь оформить все как можно быстрее, – пообещал я. – Конечно, есть некоторые формальности…
   – Я понимаю. – Он достал из бумажника сложенный лист. – Здесь все необходимые сведения и инструкции, адрес мистера Видаля, имя и адрес его поверенного, имена и адреса его банкиров и маклеров. Полная информация. А для начала прошу вас выслать нам расписание авиарейсов в Токио, Йоханнесбург и Гонконг на следующую неделю. Каждым рейсом полетят двое пассажиров. Все должно быть по высшему разряду. В аэропортах назначения их должны ожидать персональные машины с квалифицированными водителями. Срок обслуживания – шесть дней. Номера «люкс» в отелях высшей категории тоже на шесть дней. Как только составите смету, получите дальнейшие указания. Отчетность пересылайте на мое имя в резиденцию мистера Видаля. Вы все поняли?
   Я понял все.
   Он поднялся, пробормотал что-то вроде «до свидания», не протягивая мне руки, вышел из кабинета и прошествовал мимо Сью, даже не взглянув на нее. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся за дверью, а потом позвал девушку.
   – Кто этот надутый тип? – спросила он.
   – Это Вернен Дайер. Теперь нам часто придется с ним встречаться.
   Я вкратце изложил ей суть дела. Глаза Сью округлились.
   – Двести тысяч в год?
   – Да, так он сказал.
   Я записал в блокнот пожелания Дайера, вырвал листок и отдал Сью.
   – Подсчитай сумму, наши комиссионные за услуги и подготовь все к следующей неделе.
   Кивнув, девушка вернулась к себе. Я посмотрел на часы – 12.35.
   Набрав номер отделения «Америкэн экспресс», я попросил к телефону управляющего филиалом фирмы в Парадиз-Сити Джо Харкенса. Мы уже встречались раньше и поддерживали дружеские отношения, хотя и были конкурентами.
   – Привет, Джо. Это Клэй. Я хочу пригласить тебя на ленч в ресторан «Джонсон».
   – Догадываюсь, что тебе нужно, приятель, и предупреждаю, что сандвичем ты тут не отделаешься, – рассмеялся Харкенс.
   – Ладно, вымогатель, грабь. А как насчет хорошего бифштекса?
   – Вот это уже лучше, – сказал он. – Буду через полчаса. – И повесил трубку.
   Я принялся изучать бумаги, которые оставил мне Дайер. Мистер Видаль жил в районе Ларго в Парадиз-Сити – месте обитания самых богатых и влиятельных людей города. Его делами занимались три банка в Майами, Нью-Йорке и один местный. Адвокатом Видаля был знаменитый Джейсон Шеймен, а маклерами – Трейс Сиглар и Джозеф Коутс.
   Я вышел из кабинета и приблизился к столу Сью.
   – Слушай, я сейчас навещу Роду, а потом иду с Харкенсом на ленч.
   Девушка понимающе кивнула, не поднимая головы от бумаг.
   Выйдя из отеля, я направился в магазин готового платья «Тренди Мисс», где Рода работала старшим продавцом. Она была незанята и, сидя на стуле, просматривала журнал «Все для женщин».
   Мы были женаты уже более двух лет. Я познакомился с ней в Бостоне, где работал в отделении нашей фирмы.
   Торговый дом «Тренди Мисс», с которым Рода имела контракт, располагал филиалами во всех крупных городах страны. Через некоторое время мы поженились. У нее была однокомнатная квартирка в доме неподалеку от меня, и я часто подвозил ее туда на своей машине после работы.
   Она была молодая, красивая, веселая и в меру сексуальная.
   – Мы можем здорово сэкономить, если будем жить вместе, – сказала однажды Рода.
   К этому времени мне уже порядком надоело холостяцкое существование. Я подумал, что, может быть, женитьба на Роде позволит мне забыть Валерию, от которой я потерял голову четыре года назад.
   Вот так мы и вступили в законный брак, а вскоре я уже сделал первое печальное открытие. Внешне очень эффектная, всегда безукоризненно одетая на службе, Рода была совершенно неприспособлена для домашнего быта. Она и мысли не допускала о какой-то работе по дому, даже постель не заправляла. Пришлось нам приглашать служанку для этих целей. Питались мы только в кафе.
   Когда меня перевели в Парадиз-Сити, Рода тоже переехала сюда и стала работать в местном отделении своей фирмы. Наш общий доход позволял нам жить безбедно и даже кое-что откладывать. Мы вели светскую жизнь и стали членами городского клуба.
   И тем не менее этот брак скоро превратился для меня в простую утомительную обязанность, лишенную не только любви, но даже обычной привязанности.
   – Рода, – сказал я, когда мы встретились, – завтракай сегодня одна. У меня деловая встреча.
   – Хорошо, – безразлично сказала она, – тогда заходи за мной в шесть. – И снова углубилась в чтение журнала.
   Спустившись в бар ресторана, я заказал виски со льдом и спросил бармена по имени Сэм, слышал ли он что-нибудь о Генри Видале.
   В ответ Сэм лишь недоуменно пожал плечами.
   Джо Харкенс опоздал на пять минут. Это был крепко сбитый мужчина среднего роста и примерно моего возраста, непритязательная внешность которого скрывала недюжинный ум и деловую хватку. Я сразу перешел к делу.
   – У меня только что был клиент…
   – Знаю, – перебил он. – До недавнего времени этот парень был и нашим клиентом. Могу тебе только посочувствовать. Когда я узнал, что он закрывает у нас счет, то чуть не подпрыгнул от радости.
   – Ты шутишь, Джо?
   – Отнюдь. Тебе, наверное, кажется странным, когда работник фирмы ликует, потеряв клиента, приносящего в год двести тысяч прибыли. Однако это именно так. Эти Видаль и Дайер попортили мне немало крови за те восемнадцать месяцев, в течение которых они сидели на моей шее. Да, да, я говорю серьезно. Они все время требуют кредит на полгода и погашают его с пятипроцентной скидкой. Этот Вернен Дайер тот еще фрукт. Из-за него я потерял отличную секретаршу, которая вынуждена была уволиться, так как совершенно не могла с ним работать. Его надо было постоянно ублажать, у него все время какие-то претензии, то ему одно не нравится, то другое. Один раз нам даже пришлось через суд опротестовывать встречный иск. Он всегда чем-нибудь недоволен.
   – А что ты имеешь в виду под «ублажать»?
   – Он никогда не приходит решать вопросы в офис. Назначает встречи в самых фешенебельных ресторанах и заказывает самые дорогие блюда и напитки. А счет, естественно, оставляет для оплаты мне. За год это обошлось нам в четыре тысячи долларов.
   Несколько минут мы ели молча, а потом я спросил:
   – А Видаль, что это за человек?
   – Мы никогда с ним не встречались. Знаю, что он живет в Ларго, имеет прекрасную яхту, разъезжает на «роллс-ройсе» и купается в деньгах. Любит проводить время в изысканном обществе, женат на красавице.
   – А на чем он делает деньги?
   К этому времени Харкенс уже расправился с копченой осетриной и благодушно развалился на стуле.
   – Он незаменим для сильных мира сего.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Он создал универсальную коммерческую организацию. На него работают более двухсот человек. Они разъезжают по всему миру. Этим и объясняются огромные расходы на путешествия. Половина людей Видаля вступает в контакт с производителями сахара, кофе, цветных металлов, добытчиками нефти и так далее, а вторая половина выискивает тех, которым можно все это выгодно сбыть.
   Затем Видаль выступает посредником между продавцами и покупателями, организует многомиллионные сделки и, само собой, получает с них хорошие комиссионные. Неплохо придумано, а? Он знает всю конъюнктуру, знает, у кого что есть и кому что можно предложить. На днях я прочел в газете, что Ливия закупила у Англии несколько устаревших миноносцев. Могу поспорить, что и за этой сделкой стоит Видаль.
   Я был потрясен. У меня просто в голове не укладывались масштабы бизнеса Видаля.
   – Дайер просил подготовить расписание рейсов…
   Харкенс поднял руку:
   – Можешь не продолжать, я сам тебе их назову: Токио, Гонконг, Йоханнесбург, правильно?
   Я с удивлением посмотрел на него.
   – Ничего особенного. С этих самых маршрутов он начинал и в нашей конторе. Это его первая наживка. Я сделал все как нужно, но Дайер больше никогда не возвращался к этому вопросу. Когда начнется настоящая работа, он примется таскать тебя по ресторанам. Без подмасливания он и пальцем не пошевелит.
   – А они хоть платежеспособны?
   – Об этом можешь не беспокоиться. Видаль всегда рассчитывается в срок и до последнего цента.
   – А в каком состоянии их текущие счета в банках?
   – Тут тоже все в порядке. Мы запрашивали сведения об этом и остались довольны. Я даже могу прислать тебе фотокопии счетов, если хочешь.
   – Спасибо, Джо, сделай это, пожалуйста.
   Принесли бифштексы.
   – Давай отвлечемся немного, – сказал Харкенс. – Слюнки текут, когда посмотришь на это мясо.
   Некоторое время мы молча жевали, а потом он спросил:
   – Давненько мы с тобой не играли в гольф, а, Клэй?
   – Что ж, если тебе так хочется быть битым, то давай встретимся в воскресенье.
   – Отлично. В девять. Идет?
   Так как Рода по воскресеньям вставала только в полдень, у меня и после игры оставалось достаточно времени, чтобы вернуться домой и приготовить завтрак.
   После кофе мы расстались. Уже садясь в машину, Харкенс сказал:
   – Если тебе понадобится еще что-нибудь о Видале, позвони мне. А вообще, Клэй, откровенно говоря, мне тебя жаль.

   Вернувшись в бюро, я позвонил заместителю нашего генерального директора в Майами Хэмфри Лэсингему и рассказал ему о предложении Видаля. Он, конечно, слышал об этом человеке.
   – Вот уж никогда бы не подумал, что он может уйти из «Америкэн экспресс».
   – Харкенс, кстати, не скрывает своей радости по этому поводу. Не нажить бы нам неприятностей с этим типом.
   – Да, но двести тысяч в год! Отказаться от такой суммы? Немыслимо. Придется потерпеть. Вам, очевидно, придется увеличить штат сотрудников. Вдвоем вы теперь не управитесь, раз у вас появился такой клиент.
   – Еще неизвестно, какие он поставит условия. Харкенс говорит, что с ним очень трудно работать – бесконечные рекламации, встречные иски и тому подобное.
   – Поживем – увидим. Возможно, с нами они будут вести себя по-другому.
   – Надо бы поспрашивать о Видале в кредитном управлении. Банки не всегда бывают в курсе дел своих клиентов.
   – Если вас волнует вопрос их финансовой надежности, то это я выясню, – ответил Лэсингем и повесил трубку.
   Вошла Сью и положила на мой стол смету по заявке Дайера. Все было сделано безупречно. Я продиктовал ей письмо для Дайера, в котором сообщал, что его заказ уже оформляется, и в 18.00 мы закрыли офис.
   Попрощавшись со Сью, я направился в «Тренди Мисс» за Родой. Она была еще занята, и в ожидании ее мне пришлось немного поболтаться на улице. Наконец Рода вышла.
   – Господи, как у меня болят ноги! – пожаловалась она.
   Это я слышал каждый день.
   – Тебе-то хорошо, – плакалась моя супруга. – Ты сидишь себе на стуле, а я целый Божий день бегаю.
   Эту тираду я тоже пропустил мимо ушей.
   – Пойдем вечером в кино? – спросил я, усаживаясь в машину.
   – Я посмотрела программу – ничего интересного.
   – Ты слышала когда-нибудь о Генри Видале?
   – Да, его жена вчера была у нас.
   – Что она собой представляет?
   Рода подозрительно посмотрела на меня.
   – Зачем тебе это?
   – Ее муж открыл у нас счет на двести тысяч долларов в год.
   Большие деньги всегда производили сильное впечатление на Роду, но она никогда не хвалила других женщин, считая, что они все недостойны ее.
   – Миссис Видаль была в твоем вкусе – стройная, темноволосая, умеет одеваться. Ладно, Клэй, поторопись, а то мы попадем под дождь.
   Через час Рода уже развалилась в шезлонге на балконе, потягивая мартини и перелистывая какой-то журнал.
   Я расположился напротив, но, зная, что кроме тряпок ее больше ничто не интересует, разговор о Видале возобновлять не стал.
   Как непохожа она была на Валерию! Та вникала во все мои дела. У нее был острый ум, высокий интеллект, и я не раз получал от нее ценные рекомендации относительно моей работы. Валерия! Шесть лет назад, когда я сменил Роя Кентона на посту управляющего отделением фирмы в Бостоне, он, прощаясь со мной в аэропорту, сказал, что больше всего сожалеет о необходимости расстаться со своей секретаршей, которая была для него образцом во всем.
   Как оказалось, он не преувеличивал. Валерия Дарт заслуживала всяческих похвал. Высокая, с длинными черными волосами, большими голубыми глазами и прекрасно очерченным ртом, она была настоящей красавицей, а в работе не имела себе равных. Я влюбился в нее с первого взгляда.
   Но, несмотря на наши дружеские отношения, она никогда не поощряла моих ухаживаний, даже наоборот. Мы работали вместе с 9 до 18. У нее была своя машина, и после службы она лишь очаровательно улыбалась мне, взмахивала ручкой, садилась в автомобиль и уезжала.
   Я не занимал места в ее жизни. Она никогда не рассказывала о своих делах и вне работы держала меня на дистанции. А я просто заболел ею, я чувствовал, что все остальные женщины перестали для меня существовать с тех пор, как я увидел Валерию.
   Как-то вечером в пятницу, месяца через три после нашей первой встречи, мне удалось пригласить ее на танцы, и там мои чувства прорвались наружу.
   – Валерия, – сказал я. – Я люблю тебя. Ты не могла этого не заметить. Как ты посмотришь на предложение стать моей женой? Кроме тебя, у меня никого нет. Я уверен, что мы вместе будем счастливы. Скажи, мне есть на что надеяться?
   Она положила голову на мое плечо, чтобы я не мог видеть ее лица. Так мы продолжали танцевать несколько минут, не произнося ни слова.
   Наконец она подняла голову и улыбнулась мне:
   – Да, Клэй, у тебя есть надежда, но сейчас мне не хотелось бы обсуждать этот вопрос.
   – Значу ли что-нибудь для тебя, Валерия?
   – Да, и очень много. – Она поцеловала меня в щеку. – Но не торопи меня, давай подождем чуть-чуть.
   Я был так счастлив, что не спал всю ночь. На следующий день мне позвонили из управления. Вице-президент компании Райнер хотел видеть меня.
   Он пожал мне руку и сразу же перешел к делу:
   – Клэй, мы решили предложить вам поработать в Европе: полгода в Лондоне и полгода в Париже. Ваше место пока займет Билл Олсон, но по возвращении оно останется за вами, естественно, с серьезной прибавкой к зарплате.
   Немного подумав, я согласился.
   – Отлично, – сказал Райнер. – Уезжать надо во вторник. Олсон примет у вас дела в понедельник. Мисс Дарт быстро введет его в курс дела. Она великолепный специалист.
   Перед вылетом из Нью-Йорка я позвонил в Бостон и успел застать Вал перед самым закрытием бюро.
   – Я вернусь в четыре, Вал, – сказал я. – Нам нужно поговорить. Встретишь меня в аэропорту?
   – Конечно.
   До вылета оставался еще час. Зайдя в ближайший ювелирный магазин, я купил обручальное кольцо.
   Валерия встретила меня, как мы и договаривались.
   – В чем дело, Клэй? – спросила она, когда мы уселись на скамейку в парке.
   Я рассказал ей о предложении Райнера.
   – Мне будет очень трудно без тебя, Вал, – сказал я. – Но это даст тебе время обдумать решение. Надеюсь, что через год, когда я вернусь, ты согласишься стать моей женой, и уверен, что нам будет хорошо вместе. А лишние полторы тысячи долларов никак не помешают.
   Она пристально посмотрела на меня:
   – Я буду скучать, Клэй.
   Тогда я открыл коробочку и отдал ей кольцо. У нее перехватило дыхание. Сделав над собой усилие, Валерия произнесла:
   – Я не могу принять его, Клэй. Это слишком ко многому обязывает. За год все может измениться. Сейчас мне кажется, что я люблю тебя, но эти чувства еще нуждаются в проверке.
   Я был очень огорчен, но не подал вида.
   – Это ни к чему тебя не обязывает. Носи его на правой руке. Мне будет очень приятно, Вал. А если ты решишь, что станешь моей женой, то оденешь его на левую руку.
   – Какое чудесное колечко! – Она долго разглядывала его, а потом медленно надела на средний палец правой руки. Затем Валерия нагнулась и поцеловала меня.
   Во вторник мы простились с ней в аэропорту.
   – Жди меня, Вал, – сказал я. – Год – это небольшой срок.
   Но все получилось иначе. Я писал ей почти каждый день, но она отвечала редко. Прошло полгода, и я перебрался в Париж. Там, сняв небольшую квартирку недалеко от работы, я сразу же написал Валерии и сообщил мой новый адрес.
   Три недели от нее не было писем, и я уже начал волноваться. Еще через неделю, когда я собирался уже позвонить ей, пришла заказная бандероль. Там лежало кольцо и короткая записка:

   «Дорогой Клэй! Я навсегда уезжаю из Бостона. Тяжело делать тебе больно, но приходится. Я встретила человека, которого полюбила. Это случилось так неожиданно… Надеюсь, ты тоже скоро утешишься. Прости меня и постарайся забыть. Вал».
   Несколько месяцев я не находил себе места. Наконец, вернувшись в Бостон, я спросил у Олсона, почему Валерия бросила работу и уехала.
   – Понятия не имею, – ответил он. – Сослалась на какие-то личные причины и уволилась. Мне пришлось согласиться. А вообще, в последнее время она вела себя как-то странно.
   Прошло четыре года, моя боль постепенно притупилась. Я страстно желал забыть Валерию, и тут встретил Роду…
   – Клэй!
   Я вздрогнул. Погрузившись в воспоминания, я совсем забыл о присутствии жены.
   – Мне хочется есть. О чем это ты раздумывал?
   – Да так, ни о чем, – ответил я. – Что ж, пойдем поедим.
   Я никогда не разговаривал с ней о Валерии. Она тоже никогда не спрашивала, была ли у меня какая-нибудь женщина до нее.
   Мы пошли в кафе, съели по порции сосисок и вернулись домой.

Глава 2

   – Я навел справки о Видале. У этого человека нет ничего своего, хотя он и ворочает миллионами. Дом и мебель у него взяты напрокат, шесть машин, включая и два «роллса», наняты. То же и с яхтой. У него в офисе пять телевизоров и семь электрических пишущих машинок, но это тоже не собственное. Даже драгоценности жены куплены в кредит. Все удивляются его необычайной изворотливости: он берет кредит на шесть месяцев за все и расплачивается наличными, когда приходят счета.
   По-видимому, до нас Дайер обращался в другие агентства, но везде получал от ворот поворот. Никто не хочет с ними связываться, они капризны, придирчивы, требуют кредит на полгода при условии выплаты его с шестипроцентной скидкой от общей суммы.
   С другой стороны, двести тысяч долларов на дороге не валяются. Клэй, постарайтесь уговорить их на пятипроцентную скидку. Думаю, на это они могут пойти, так как крайне заинтересованы в нашей фирме.
   В 10.30 позвонил Дайер:
   – Я получил расписание рейсов и смету. А почему у вас расценки на десять процентов выше, чем в «Америкэн экспресс»?
   – Вы говорите о ценах, которые были полтора года назад, мистер Дайер. С тех пор расценки изменились. В настоящее время они таковы.
   Последовала пауза, а затем он продолжил более мягким тоном:
   – Формальности улажены?
   – Да, сэр. Счет вам уже открыт.
   – Тогда давайте встретимся и обговорим условия. Я жду вас в 13 часов в ресторане «Ко-де-бра».
   Это было самое шикарное заведение в Парадиз-Сити.
   – Благодарю за приглашение, мистер Дайер, но мне будет удобнее встретиться с вами у себя. Жду вас в любое время.
   – Не понял. Вы что, не хотите на ленч?
   – К сожалению, нет. У меня очень много работы.
   – Ладно, – буркнул он. – Буду у вас в 15.00. – И Дайер повесил трубку.
   Я посмотрел на Сью и подмигнул ей.
   Дайер пришел только в четыре.
   – Итак, счет открыт, – сказал он. – Вы, по-видимому, разговаривали с Харкенсом?
   – Разговаривал.
   – Нас бы устроили те же условия, которые мы имели у них.
   – Я понимаю, но, к сожалению, эти условия не подходят нам.
   – А почему?
   – То был договор полуторагодичной давности, мистер Дайер. С тех пор ситуация несколько изменилась. Мы готовы предоставить вам кредит на шесть месяцев, но тарифных скидок не будет.
   Его лицо покраснело.
   – Значит, вы не хотите иметь с нами дела?
   – Я этого не говорил, мистер Дайер. Но если вы найдете агентство, которое примет ваши условия, то мы на вас в обиде не будем.
   Он откинулся в кресле, его глаза заблестели.
   – Вы что, серьезно? Вас не интересует годовой доход в двести тысяч?
   – Конечно, интересует, но все-таки скидку делать мы не можем. Попробуйте в «Глобусе» или еще где-нибудь. Агентств хватает. Если хотите, я попрошу мисс Дуглас дать вам список.
   Некоторое время он сидел молча, глядя на свои руки, а потом произнес:
   – Но кредит на шесть месяцев вы нам гарантируете?
   – Да, это решено.
   Пожав плечами, он выдавил кислую улыбку. Затем достал сигарету и закурил.
   – А как насчет моих комиссионных?
   Я удивленно взглянул на него:
   – Не понял… Какие комиссионные?
   Его глаза яростно сверкнули.
   – Ничего себе! Получить такого клиента и ничем меня не отблагодарить? Это ведь обычное дело в бизнесе.
   – Что вы имеете в виду, мистер Дайер? – прикидывался я дурачком.
   – Ну дайте мне хотя бы пять тысяч. Естественно, наличными.
   Я подумал, что этого наглеца следовало бы спустить с лестницы, но вслух сказал:
   – Я передам вашу просьбу руководству агентства.
   – Но ведь это, вы понимаете, только между нами.
   – Не думаю, что мой шеф разделит ваше мнение. У нас это не одобряется. На вашем месте я бы не стал настаивать.
   Он опять натянуто улыбнулся:
   – Постарайтесь сделать это для меня, Бердн. Само собой, мистер Видаль ничего не должен знать. Я ведь оказал вам огромную услугу! Где вы еще найдете такого клиента?
   – Боюсь, что наш вице-президент поинтересуется мнением мистера Видаля по этому вопросу.
   Дайер побледнел.
   – Вы что же, хотите сказать, что я вообще ничего не получу?
   – Только сервис, мистер Дайер. За это я ручаюсь. И все.
   Ух как он возненавидел меня. Это было видно по его глазам. Вытащив из нагрудного кармана конверт, он перебросил мне его через стол.
   – Здесь инструкции, Бердн. Изучите их. Хочу предупредить, что сервис должен быть идеальным, все по высшему классу.
   Затем он встал и, не взглянув на Сью, вышел из офиса.
   Я вскрыл конверт и начал изучать инструкции.
   Они заказывали шесть билетов высшего класса на рейс Нью-Йорк – Токио. В Токио необходимо забронировать гостиничный номер сроком на две недели и машину с шофером.
   Я передал бумаги Сью и попросил ее переслать все в Майами, а затем вернулся к себе и позвонил Лэсингему.
   – Отлично, Клэй, – сказал он со смехом, когда выслушал мой отчет о разговоре с Дайером. – Я скажу мистеру Райнеру. Лучшего и пожелать нельзя. Только ничего не говорите Харкенсу. А заявку мы выполним быстро.
   Возвратившись вечером домой, я хотел поделиться моим маленьким триумфом с Родой, но, зная, что это ее совершенно не заинтересует, решил промолчать. Она опять жаловалась, что у нее болят ноги.
   А вот Валерия наверняка разделила бы мою радость и даже настояла бы на маленькой пирушке. У меня защемило под сердцем.

   Утром мне принесли билеты до Токио и гостиничную бронь.
   – Все готово, мистер Дайер, – сказал я по телефону. – Вам переслать заказ почтой или вы направите своего человека?
   – Занесите сами, тем более что нам еще надо кое-что обсудить. Я не могу терять времени, бегая в ваше бюро. – Он повесил трубку.
   Я вышел к Сью.
   – Ну вот, – сказал я. – Началось. Этого и следовало ожидать. Теперь он начнет надо мной издеваться.
   – Но ведь можно вызвать рассыльного…
   – Нет, так не пойдет. Тогда начнутся жалобы. Я ведь гарантировал ему обслуживание по высшему классу. Нам даже обещали расширить штат ради этого Видаля – нанять курьера.
   Я позвонил Лэсингему и напомнил ему об его обещании.
   – Помнишь Билла Олсона из Бостона, Клэй? – спросил Лэсингем. – Он сейчас здесь. Посылаю его вам на помощь.
   Я вздрогнул. После исчезновения Валерии мы с ним не встречались. Напоминание о Билле вызвало во мне старую боль.
   – Надо будет поставить здесь еще один стол, – сказал я Сью.
   Она понимающе кивнула.
   Захватив конверт для Дайера, я направился к стоянке автомашин.
   Район Ларго находился на стыке двух шоссе. Скрытый буйной растительностью, он состоял из тридцати-сорока особняков, которыми владеют богатейшие люди Флориды.
   Я остановил свой «плимут» у проходной; навстречу мне двинулся охранник в синей униформе.
   – Пожалуйста, позвоните мистеру Дайеру в резиденцию мистера Видаля, – сказал я. – Мое имя – Клэй Бердн. Мистер Дайер ждет меня.
   Осмотрев мои водительские права, он позвонил, а потом открыл ворота.
   – Четвертый поворот налево, – сказал он мне.
   Я проехал еще немного, и вновь передо мной вырос человек в униформе.
   – Поезжайте сюда, мистер Бердн. Припаркуете у стоянки номер четыре.
   Аккуратная аллея была обсажена пальмами и кустами олеандра.
   Наконец я заметил стоянку номер четыре. На одном конце ее стоял сверкающий «роллс-корнет», а на другом – «ларбор-гини-уэст». Мой старенький «плимут» очень проигрывал от такого соседства.
   Какой-то человек отделился от ствола пальмы и вышел из тени. Он был в белых брюках и ярко-красном пиджаке.
   – Мистер Бердн? – спросил он. – Сюда, пожалуйста. Третья дверь. Я сообщу о вашем приезде мистеру Дайеру.
   Войдя в просторный холл, я увидел восемь человек, сидящих вокруг стола; все они были с портфелями или папками в руках. Видимо, приняв меня за конкурента, они недружелюбно засверкали глазами.
   Минут через пять в невидимом селекторе раздался женский голос:
   – Мистер Неджер, пройдите, пожалуйста, в комнату номер пять.
   Полный, стареющий мужчина быстро встал и удалился. Время тянулось очень медленно; потом наконец вызвали другого. Так продолжалось до тех пор, пока нас не осталось всего двое: какой-то пухлый мужчина и я.
   – Прямо как у зубного врача, – заметил я, прикуривая четвертую сигарету.
   – Точно, – буркнул мужчина, достал платок и вытер вспотевшее лицо.
   Взглянув на часы, я убедился, что сижу здесь уже около полутора часов. Наконец вызвали «пухлого». Кивнув мне, он скрылся за заветной дверью.
   – Мистер Бердн, комната пятнадцать.
   Ну, дождался!
   За широким столом с тремя телефонами, магнитофоном, селектором с несколькими дюжинами кнопок, вазой с цветами, тремя пепельницами, портсигаром и еще Бог знает с чем восседал мистер Вернен Дайер. Удивительно, где он только находил место, чтобы писать.
   – А вот и вы! – сказал он с улыбкой. – Присаживайтесь.
   Я протянул ему бумаги, а потом сел.
   Он долго и придирчиво изучал каждую строчку, выискивая, видимо, зацепку для рекламации.
   – Почему вы забронировали номера в «Пасифик-отель»?
   – Там великолепный сад и значительно спокойнее, чем в «Империале».
   – У них не будет времени на сад. Перемените бронь на «Империал».
   – Пожалуйста, мистер Дайер.
   Разочарованный моей сговорчивостью, он даже покраснел.
   – Все должно быть готово к 16.00, не позже.
   – Не волнуйтесь, мы успеем. Только попрошу в следующий раз предупреждать меня, если есть специальные пожелания.
   – Да вы и сами должны знать, какие отели считаются лучшими.
   – Да, и я считал, что лучшая гостиница в Токио – «Пасифик-отель».
   – Ладно, не будем спорить. – Он взглянул на часы. – Измените на «Империал». Ого, уже час дня. Значит, я жду вас в 15.00. Без опозданий, договорились?
   – К сожалению, у меня деловая встреча в 15 часов.
   Он нагнул голову и некоторое время рассматривал меня.
   – Я ожидаю отличного обслуживания, мистер Бердн. С таким счетом, как у нас, мы имеем на это право. Итак, в 15.00.
   – Если вам это нужно так срочно, то можете заехать к нам после ленча.
   Поломавшись немного, он наконец сдался:
   – Ладно, я уже все равно опаздываю, так что дам вам инструкции сейчас. – Он вытащил из ящика стола пухлый конверт и вручил его мне. – Если возникнут какие-либо вопросы, позвоните завтра. И не стоит впредь выбирать отель, не посоветовавшись со мной.
   – Хорошо, – ответил я и пошел к двери.
   – А, подождите минутку, чуть не забыл. У меня есть к вам предложение: поработать лично на мистера Видаля. Это займет пять дней, начиная со вторника.
   – Что вы имеете в виду? – удивленно спросил я.
   – Дело в том, что мистер Видаль собирается в Сан-Сальвадор. Вместе с ним едет и его жена. Так как Видаль будет очень занят, мы хотели попросить вас побыть с ней, ну, сопровождать в экскурсиях, помочь ознакомиться с местными достопримечательностями, в общем, побыть кем-то вроде гида. Условия будут самые лучшие: машина с кондиционером, номер «люкс» в отеле. Плюс хороший гонорар. Вот, все инструкции в этом конверте.
   Я отнюдь не пришел в восторг от предложения Дайера. Мне никогда не доводилось бывать в Сан-Сальвадоре, и я знал, что совершенно не гожусь на роль гида. К тому же у меня есть другая работа.
   – У нас есть отделение в Сан-Сальвадоре, и тамошние сотрудники прекрасно обслужат миссис Видаль, – сказал я.
   – А вот этого-то шеф и стремится избежать. Он не хочет, чтобы его жену сопровождал какой-нибудь латиноамериканский «даго», и потому предложил вашу кандидатуру. А вы что, против?
   – Я подумаю над вашим предложением. Хотя если вы возражаете против латиноамериканцев, то этим могло бы заняться наше бюро в Майами. Кроме того, если меня не будет пять дней, кто же займется выполнением ваших заказов?
   – До вашего возвращения новых заявок от нас не поступит.
   Я начал сдаваться.
   – Ну ладно, обдумаю все это и сообщу вам о своем решении.
   Вернувшись в офис, я застал там Билла Олсона. Он и Сью принимали заказ от какого-то клиента. Не желая отвлекать его, я лишь приветственно махнул рукой и прошел к себе в кабинет. Затем позвонил Лэсингему и сообщил ему о предложении Дайера.
   – Ну, если он не будет присылать заявки во время вашего отсутствия, Бердн, то я не возражаю, если вы отправитесь в Сальвадор. Смените обстановку, встряхнитесь немного.
   – Но я там ничего не знаю, и гид из меня неважный.
   – Это не страшно. Свяжитесь по телексу с нашим агентством в Сан-Сальвадоре, и они подготовят для вас проспекты, карты, все, что потребуется. Пусть найдут и шофера, который хорошо знает местность. Думаю, что если там будете вы, то Видаль не станет возражать против латиноамериканца за рулем.
   Я тут же связался с Сан-Сальвадором, и представитель нашей фирмы заверил меня, что все будет готово в срок. Водитель с машиной тоже.
   Освободился я лишь где-то около шести и смог наконец впервые поговорить с Олсоном.
   – Рад снова встретиться с тобой, Клэй, – воскликнул он. – Ведь мы не виделись шесть лет.
   – Да, примерно. А где ты остановился, Билли?
   – Твоя Сью – просто золото. Она уже сняла для меня квартирку на Уиски-авеню.
   – Да это ведь рядом с нами. Пойдем-ка со мной, я хочу познакомить тебя с Родой, моей женой.
   – Отлично. Сейчас, закончу только еще пару дел.
   Роде всегда нравилось, когда у нас бывали гости. Она и Билл быстро нашли общий язык, а я отправился готовить коктейли.
   Олсон был приятно удивлен внешностью Роды и ее костюмом. Видел бы он ее в выходные дни, когда она – растрепанная, без косметики – слонялась по квартире в старых джинсах и растянутом свитере. Было бы интересно взглянуть на его реакцию.
   Когда я наполнял бокалы, Олсон вдруг спросил:
   – Клэй, а ты не встречал больше Валерию после ее ухода?
   От неожиданности моя рука дрогнула, и немного жидкости пролилось на стол. Рода насторожилась:
   – Что это еще за Валерия?
   – А разве Клэй никогда о ней не рассказывал?
   – Он никогда мне ничего не рассказывает. Так что это за женщина?
   – Да ты просто никогда меня не слушаешь, – оправдывался я.
   – Ну, уж ни о какой Валерии ты мне точно не говорил, – надулась Рода.
   – Валерия Дарт была моей секретаршей, когда я служил в «Статлер Хилтон», еще задолго до твоего приезда, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал безразлично. – Твое здоровье, Билл!
   Мы выпили, и Олсон произнес:
   – И какая это была секретарша! Сплошные достоинства. Я никогда больше не встречал таких хороших работников.
   Рода уже явно злилась. Она терпеть не могла, если в ее присутствии хвалили других женщин. Глядя мне прямо в глаза, она вдруг выпалила:
   – Могу поспорить, что ты был влюблен в нее. Это вполне в твоем стиле.
   Я встал и молча подошел к окну. Что ж, женское чутье не изменило моей жене. Я никогда не переставал любить Валерию.
   – Честно сказать, я до сих пор не понимаю, почему Клэй женился на мне, – продолжала кипятиться Рода. – У меня совершенно отсутствуют все эти милые его сердцу деловые качества. Сколько раз он упрекал меня за это.
   Олсон явно начинал чувствовать себя неловко, но Рода не унималась:
   – Да, я не люблю заниматься хозяйством – готовить, убирать. Для этого можно всегда нанять служанку, и любящий муж не станет заставлять жену возиться с грязью.
   Олсон решил сменить тему разговора:
   – Сью рассказала мне об этом Видале. Не позавидуешь тебе, Клэй.
   – Да, кстати, – вспомнил я. – Тебе, дорогая моя, придется на шесть дней стать соломенной вдовой.
   – Это как понимать?
   Я рассказал им о предложении Дайера.
   – Ничего себе! – возмутилась Рода. – А как я буду добираться на работу и обратно?
   – Автобусная остановка рядом с домом.
   – Остановка? Ты что, хочешь, чтобы я давилась в этом вонючем автобусе?
   – Если позволите, я с удовольствием буду заезжать за вами, миссис Бердн, – сказал Олсон.
   Рода с благодарностью улыбнулась ему:
   – Спасибо, Билл. Можно мне вас так называть? И вообще, перейдем на «ты».
   – Отлично, – согласился Олсон.
   – Итак, – повернулась ко мне Рода, – ты собрался поближе познакомиться с этими Видалями? Что, надеешься улечься в постель с его женой?
   Обычно я сдержанно реагировал на ее выходки, но сейчас еле сдержался.
   – Не говори глупостей, Рода, – процедил я. – Это моя работа.
   Став свидетелем семейной ссоры, Олсон совсем расстроился.
   Рода резко вскочила и скрылась в спальне, хлопнув дверью.
   – Вот они, женщины, – с горечью сказал я.
   – Да-а, – протянул Билл.
   Явно нужна была какая-то разрядка. Олсон нашелся первым.
   – У тебя тут совсем неплохо, – сказал он, выходя на балкон. – Чудесный вид. Послушай, Клэй, этот Видаль – довольно загадочная личность. Он сидит по уши в деньгах. Мне пришлось иметь с ним дело лет пять назад, но тогда он только начинал свою деятельность и еще не ворочал миллионами.
   – Так ты встречался с ним раньше? Ну-ка, расскажи, что это за тип.
   – Странный и таинственный человек. Ростом он ниже пяти футов, почти карлик, и, как все мужчины с этим недостатком, пытается компенсировать его повышенной активностью, я бы даже сказал, агрессивностью. Он совершенно лыс, но с большими усами, говорит быстро, двигается стремительно, напорист, глаза пристальные, как у гипнотизера.
   Из спальни вышла Рода. Вид у нее был угрюмый.
   – Пора бы и поесть немного, – бросила она, проходя на кухню.
   Мы с Биллом не возражали и, обменявшись понимающими взглядами, двинулись за ней.

   Следующие четыре дня прошли в приготовлениях к отъезду, передаче дел Олсону, в утомительных переговорах с Дайером, который без конца звонил и «разъяснял» мне всякие мелочи.
   А раздражение Роды все возрастало. Тема Валерии не сходила у нее с языка. Пудрясь перед зеркалом, она ехидно замечала, что хочет быть такой же красивой, как Вал, а если мне приходилось по какой-то причине ждать ее, Рода язвила, что моя дорогая секретарша – с ее аккуратностью и пунктуальностью – никогда бы себе этого не позволила.
   Эти замечания жгли меня словно каленое железо, я сдерживался уже из последних сил и с нетерпением ожидал, когда смогу хоть несколько дней отдохнуть от жены. Может быть, за это время она успокоится.
   Вечером, накануне моего отъезда, Рода, развалившись в кресле и закурив сигарету, вдруг сказала:
   – Давай выпьем на дорожку, Клэй.
   Я быстро приготовил коктейли и присел к столу.
   – Так скажи мне, дорогой, эта Валерия была твоей любовницей? – снова взялась за свое Рода.
   От неожиданности у меня так дрогнула рука, что половина содержимого моего бокала оказалась на ковре.
   – Какой ты нервный, – с удовлетворением сказала Рода.
   Мне понадобилась почти минута, чтобы прийти в себя, и тогда жена повторила свой вопрос.
   – Послушай, Рода! – взорвался я. – Хватит с меня твоих издевательств. Я требую, чтобы ты больше никогда не говорила о Валерии.
   Она отхлебнула из своего бокала, пристально глядя на меня.
   – Да, видно, она много для тебя значила. Ты ведь и сейчас любишь ее. И даже не отрицаешь этого.
   – Перестань. Я устал от этих разговоров. Допивай и пойдем спать.
   – Ничего, за эти шесть дней миссис Видаль излечит тебя от твоей страсти.
   Я встал из-за стола и пошел в спальню. Мне стоило огромного труда сдержаться, чтобы не ударить ее. И Рода, видимо, поняла, что зашла слишком далеко: когда я вышел из ванной, она уже лежала в постели с улыбкой на лице.
   – Я же шутила, Клэй. Неужели ты шуток не понимаешь?
   – К черту такие шутки! – со злостью воскликнул я.
   – Сам иди к черту! – буркнула Рода, повернулась ко мне спиной и погасила свет.

Глава 3

   – Добро пожаловать, сеньор Бердн, – сказал он, пожимая мне руку и приподнимая сомбреро. – Все в порядке. Я уже встретил сеньора Видаля с супругой и отвез их в отель. Вы сразу поедете туда?
   – Да, пожалуй. Это далеко?
   – Совсем рядом.
   Он подвел меня к запыленному черному «мерседесу-2004», открыл боковую дверцу и вновь приподнял шляпу. После палящего солнца приятно было оказаться в прохладном салоне. Кондиционер работал отлично.
   – Извините, сеньор Бердн, – улыбнулся Ривера, – если я не так хорошо говорю по-английски.
   Я ответил, что отлично понимаю его.
   Мы ехали по пыльной дороге; по пути нам постоянно попадались крестьяне, которые несли на голове или плечах большие металлические сосуды.
   – Что там у них? – спросил я.
   – Это вода, сеньор. Ее тут мало, вот каждый и несет себе. Это большая проблема в наших местах. – Он нажал на клаксон, когда какой-то мужчина пытался перебежать дорогу. – Очень глупый народ. Это, наверное, от солнца. Я приготовил самые интересные маршруты, сеньор Бердн. Сеньора Видаль останется довольна. – Он хитро взглянул на меня. – А ее муж и правда так богат, как рассказывают?
   Я не ответил. Мы проезжали какую-то небольшую деревушку; там толпились люди, провожая нас взглядами. Большинство мужчин носили сомбреро, белые рубашки и широкие темные штаны. На женщинах поверх легких ситцевых платьев были надеты цветастые передники.
   Через полчаса мы добрались до Сан-Сальвадора, столицы страны.
   – Прекрасный город, – сказал Ривера. – Вам он понравится, сеньор.
   – Надеюсь.
   – Зовите меня Роберто. Здесь все меня так называют. Многие богатые американки просят только меня быть их гидом.
   – Поздравляю.
   – Вот уже и отель. Это самая лучшая гостиница, сеньор Бердн.
   Когда машина подкатила ко входу и подбежавший швейцар распахнул дверцу, я вылез. Возникший как из-под земли бой тут же подхватил мой чемодан. Я взглянул на часы. Полдень.
   – Ну ладно, Роберто. Я позавтракаю здесь. Встретимся в 15.00 и обсудим маршруты поездок.
   – Тогда я сейчас заеду домой, сеньор. У меня хороший дом, хотя и не богатый. Дети обрадуются, что я пришел. Они так редко меня видят.
   Ривера снова приподнял свое сомбреро и забрался в автомобиль.
   В три часа, когда я спустился в холл, шофер уже ожидал меня.
   – Ну как, сеньор Бердн? – осведомился он. – Понравился вам номер? А завтрак?
   – Нормально. Давайте займемся делом.
   Так как я совершенно не знал страны, то не знал и ее достопримечательностей. Но Ривера заверил меня, что все самое интересное сеньора Видаль непременно увидит.
   – Сейчас очень жаркая пора, – сказал он. – Поэтому экскурсии совершать лучше утром, а днем тут у всех сиеста. – Он выжидательно посмотрел на меня.
   – Это будет зависеть от миссис Видаль, – сказал я сухо. – Сиеста может ее не заинтересовать.
   Лицо Риверы помрачнело.
   – А вы объясните ей, что днем очень жарко и ездить в машине утомительно.
   – Ладно, посмотрим. Приходите утром к восьми часам. Да, машина должна быть начищена до блеска. Помните: мы обслуживаем только по высшему разряду. А еще лучше было бы вообще сменить автомобиль – модель уже устарела.
   – Нет, это самая лучшая, сеньор Бердн! Я ее хорошо почищу.
   Настроение у него совсем испортилось, и он ушел, опустив голову.
   В шесть часов я искупался в бассейне, зашел в свой номер, побрился, переоделся и спустился в бар. Через час, когда я заканчивал второй стаканчик виски и пытался отыскать что-нибудь заслуживающее внимания в номере «Нью-Йорк трибюн», в баре появился Генри Видаль.
   Как Олсон и говорил, он был менее пяти футов ростом, но зато с широкими плечами и торсом атлета, с короткими толстыми ногами и маленькими ступнями. На нем были красная рубашка с открытым воротом и узкие облегающие брюки черного цвета. Поверх них был одет широкий белый пояс с большой пряжкой.
   Голова Видаля действительно оказалась совершенно лысой, что подчеркивало массивность и высоту лба. Над столь же массивной челюстью висели усы с проседью. Но самой выразительной частью лица Видаля были, конечно, глаза. Маленькие и блестящие, они сразу же словно гипнотизировали человека. Казалось, их взгляд может проникнуть всюду: сквозь занавески, стены, даже под черепную коробку и в душу собеседника. В них читались надменность, уверенность, сознание силы и ума. Других таких глаз я не видел ни до, ни после.
   – Вы – Клэй Бердн? – отрывисто спросил Видаль, и я с легким кивком поднялся ему навстречу.
   Голос у него был высокий, почти визгливый. Тотчас же рядом вырос бармен.
   – Фруктовый пунш с гвоздичной эссенцией, – бросил Видаль. – Имейте в виду – в прошлый раз он был излишне крепок. – И повернулся ко мне: – Садитесь. Что пьете? Виски? – поинтересовался он и почесал свой мясистый нос. – Не советую вам употреблять спиртное, молодой человек. Курить и пить – значит разрушать свой мозг. Мне сказали, что вы надежный человек. На меня работают только надежные люди. Я взял вас по рекомендации Дайера. Ваша обязанность – сопровождать мою жену во время экскурсий. Я не доверяю этим грязным туземцам.
   Говорил он очень быстро, словно стрелял из пулемета.
   – Надеюсь, вы справитесь с этой работой. Я отговаривал жену от поездки сюда, но если уж женщина что-то вбила себе в голову, то… – Он коротко хохотнул и продолжил: – Этот городишко – вонючая дыра, ни тебе порядка, ни сервиса. Каждый день можно ожидать волнений или переворота. Да вы и сами, наверное, видели эту грязь и нищету. Нельзя так жить в наше время.
   Бармен принес фруктовый пунш и лед в ведерке. Видаль одним глотком выпил половину бокала.
   – Сегодня лучше, но многовато гвоздики, – сказал Видаль и снова повернулся ко мне. – Жена пошла спать. Говорит – устала. Не понимаю… Я вот никогда не устаю, а у женщин постоянно что-то болит. А вы женаты? О, вижу, что да. И ваша жена тоже такая? Ну, все они одинаковы. Ладно, мне пора.
   Видаль быстро допил свой пунш и резко поднялся. Я тоже встал; у меня уже кружилась голова от его трескотни.
   – Сидите, сидите, – махнул он рукой. – У вас уже, конечно, есть план на завтра? По-моему, в этой глуши совершенно нечего смотреть, но моя жена думает иначе. – Он быстро пожал мне руку и тут же покинул бар.
   После такой встречи стоило пропустить еще стаканчик. Да, прав был Олсон, говоря о его неуемной энергии и напоре.
   Я подумал о его жене. Неужели Видаль и с ней так разговаривает?
   Когда я возвращался из бара, то вновь увидел Видаля, который выходил из лифта. Теперь он был одет в черный смокинг и белую рубашку, на шее – голубой галстук.
   – Сеньор Бердн, – сказал вдруг, подходя ко мне, коридорный. – Вас просили зайти в номер семь на четвертом этаже. Сеньора Видаль хочет поговорить с вами.
   Несколько удивленный, я сел в лифт и поднялся на четвертый этаж. Идя по коридору, я старался представить себе эту женщину – жену Видаля. Добравшись до двери седьмого номера, я постучал.
   – Войдите.
   Не знаю почему, но звук этого голоса заставил меня вздрогнуть.
   Я открыл дверь и вошел в большую, роскошно обставленную гостиную.
   Цветов там было столько, что невольно приходила на ум оранжерея.
   У окна стояла высокая, темноволосая, стройная женщина. Хотя прошло уже шесть лет, я сразу узнал ее, и внутри меня что-то оборвалось.
   Ведь я действительно до сих пор любил Валерию Дарт.
   – Вал, Господи, это ты?
   – Наконец-то! – выдохнула она. – Клэй, дорогой!
   Она подошла и обвила руками мою шею. Ее упругая грудь прижалась ко мне, а горячие губы впились в мой рот. Поцелуй длился долго…

   Бледный свет луны падал на кровать.
   Вал лежала на спине, прикрыв глаза. Ее руки прикрывали обнаженную грудь. Я смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Мне казалось, что это сон, который грезился мне все эти шесть лет.
   Первый же поцелуй заставил нас забыть об осторожности. Мгновенно мы очутились в постели, лихорадочно срывая друг с друга одежду, не в силах сдержать желание.
   Сейчас мы уже немного успокоились. Женщина убрала руки с груди и прикрыла лицо.
   – Господи, Клэй, ты себе даже не представляешь, как мы рискуем! Нам не следовало этого делать. Тебе, конечно, трудно понять мои чувства, но когда я узнала, что ты приехал в Парадиз-Сити, то просто обезумела. Мне так много нужно сказать тебе. – Она взглянула на часы. – Но это потом, у нас впереди будет еще пять дней. Одевайся, Клэй. Ты не представляешь себе, что за человек мой муж. Если он хотя бы заподозрит что-то, то уничтожит тебя. У него очень злобный и мстительный нрав. Поверь мне, Клэй, и будь осторожен.
   Я быстро оделся и наклонился, чтобы поцеловать ее, но Валерия оттолкнула меня.
   – Уходи скорее. Завтра поговорим. Он может зайти в любую минуту.
   Она дрожала.
   Я подошел к двери, бесшумно приоткрыл ее и выглянул в коридор. Затем, не оглядываясь, двинулся к боковой лестнице, спустился на третий этаж и вошел в свой номер.
   В ванной я внимательно осмотрел себя в зеркале и заметил на щеке следы от губной помады. Лицо мое было бледным. Холодная вода помогла мне немного прийти в себя.
   Выйдя на балкон, я вдохнул влажный и горячий воздух Сан-Сальвадора. Круглая луна освещала притихший город, лишь откуда-то издали доносились звуки эстрадного оркестра, а в тени пальм звучал женский смех.
   Закурив сигарету, я подумал о предостережении Вал. Риск действительно был огромен, но мы просто потеряли голову, когда увидели друг друга.
   «Ты не представляешь себе, что это за человек, – сказала Вал. – Если он что-то заподозрит, то уничтожит тебя».
   Я почувствовал себя очень неуютно. Насколько мне было известно, Валерия Дарт была не из пугливых и не стала бы так говорить без серьезных причин.
   Затем мои мысли переключились на Роду. А вдруг она узнает? Она может оказаться не менее мстительной, чем Видаль. Обманутая женщина страшна в своем гневе и никогда не прощает обидчика.
   Может быть, мне стоит отказаться от этой работы, сослаться на недомогание и уехать? Сможем ли мы проводить целые дни в обществе Риверы и не вызвать у него подозрений?
   Нет, все-таки я не мог отказаться от Валерии. Это было выше моих сил.
   Так я сидел раздумывая, время шло, а мысли мои ни на миг не отвлекались от Вал. Господи, как же она могла выйти замуж за Видаля? Где они встретились? А, конечно, Олсон же говорил, что Видаль был одно время его клиентом.
   Но почему же она вышла замуж за этого лысого карлика? Олсон вспоминал, что тогда Видаль вовсе еще не был богат. Как же Вал могла предпочесть его мне? С этими невеселыми мыслями я и отправился спать.
   Спал я плохо, и когда в 7.30 официант принес кофе, уже был на ногах. В 8.30 я спустился в холл. Ривера сидел развалясь в кресле и ждал меня.
   – Доброе утро, сеньор Бердн. Чудесная погода сегодня. Как спали?
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →