Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Наказания розгами были отменены в России только в 1903 году.

Еще   [X]

 0 

Молли Мун покоряет мир (Бинг Джорджия)

После безумных приключений в джунглях Эквадора Молли пора возвращаться домой. И садиться за учебу… Но ей так не хочется! А тут еще подвернулась возможность полететь в Японию вместе с новыми друзьями-музыкантами… И волшебный талисман, который Молли заполучила недавно, золотая монета с изображением ноты, не велит ей упускать этот шанс – шанс стать настоящей звездой и покорить мир!

Год издания: 2015

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Молли Мун покоряет мир» также читают:

Предпросмотр книги «Молли Мун покоряет мир»

Молли Мун покоряет мир

   После безумных приключений в джунглях Эквадора Молли пора возвращаться домой. И садиться за учебу… Но ей так не хочется! А тут еще подвернулась возможность полететь в Японию вместе с новыми друзьями-музыкантами… И волшебный талисман, который Молли заполучила недавно, золотая монета с изображением ноты, не велит ей упускать этот шанс – шанс стать настоящей звездой и покорить мир!


Джорджия Бинг Молли Мун покоряет мир

   Georgia Byng
   MOLLY MOON AND THE MONSTER MUSIC
   Copyright © 2012 by Molly Moon Ltd
   This edition published by arrangement with
   A P Watt at United Agents LLP and The Van Lear Agency LLC
   All Rights Reserved

   © П. Ехилевская, перевод, 2015
   © Д. Непомнящий, О. Попугаева, иллюстрации, 2015
   © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
   © Серийное оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014
   Издательство АЗБУКА®
* * *

Глава первая

* * *

   Молли Мун в одиночестве сидела за столом из тикового дерева на балконе отеля. Напротив нее, по другую сторону вымощенной брусчаткой площади, высилась каменная церковь нежно-кремового цвета. Площадь обрамляли старинные белые здания, а центр ее украшали деревья, клумбы и фонтан.
   На подносе перед Молли стоял завтрак: ее любимые бутерброды с кетчупом и чай. На коленях лежал блокнот.
   Девочка грызла авторучку. Чернила уже выкрасили ее губы, да и весь рот синим, но она этого не замечала. В последнее время жизнь ее состояла из сплошных приключений, и пришла пора написать об этом.
   Имя: Молли Мун (фамилия дана по коробке из-под зефира «Мун», в которой меня нашли младенцем).
   Возраст: 11 лет.
   Место рождения: Брайерсвилльская городская больница, Англия.
   Внешний вид: вьющиеся волосы, нос картошкой, близко посаженные зеленые глаза, неаккуратная, худая, неуклюжая.
   Выросла: в грязном, отвратительном, ужасном, тошнотворном, холодном, разваливающемся Хардвикском приюте для сирот.
   Сестры и братья по приюту: Рокки (тоже 11 лет) – самый близкий человек; живет вместе со мной в Брайерсвилле.
   А также Джемма (8 лет), Джерри (8 лет), Джинкс (6 лет), Руби (6 лет) – все очень милые, но сейчас они в Лос-Анджелесе.
   Другие братья и сестры по приюту: Гизела, Гордон, Роджер, Синтия, Крейг Редмон… Эта компания была не слишком-то добра ко мне, когда я росла, но они изменились. Нынче они тоже
   в Лос-Анджелесе.
   Со мной и Рокки в Брайерсвилле живут:
   – родной брат Микки – мой близнец;
   – новый приемный брат Оджас (из Индии);
   – родители: Праймо Клетс и Люси Логан. До прошлого года я их не знала;
   – Лес, славный старый хиппи;
   – Петулька, потрясающая черная собачка. Самая прикольная собака на свете, имеет забавную привычку сосать камешки.
   Домашний адрес: Брайерсвилль-парк, Англия. Большой роскошный дом, полная противоположность сиротскому приюту.
   Школа: я не слишком-то блистаю по разным предметам, но…
   Навыки и умения: гипноз, остановка времени (только с помощью особых прозрачных кристаллов), путешествия во времени (с помощью красного и зеленого кристаллов), преображение (превращение в животных или людей, которых я вижу), чтение мыслей (на самом деле не следовало бы об этом писать, потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом узнал).
   Молли остановилась, еще немного погрызла ручку, уронила ее на блокнот и откусила от бутерброда. Бросив взгляд на оставшийся кусок, она заметила, что тот окрасился в синий цвет.
   – Ух ты! Петулька, посмотри! До чего странный хлеб!
   Собачка только что выбежала из спальни хозяйки. Мопсиха почесала лапой шею, наклонила голову набок и коротко проскулила.
   – Микки встал? – спросила девочка.
   Брат часто поднимался позже ее. Петулька снова почесалась. Молли просмотрела написанное. На бумаге ее жизнь выглядела просто потрясающе. Гипноз, остановка времени, путешествия во времени, превращения, чтение мыслей. Однако, без сомнения, Люси и Праймо – ее «новые» родители – сразу по возвращении домой заставят ее, Рокки, Оджаса и Микки ходить в школу. И конечно, никто не будет поощрять ее использовать свои таланты. На самом деле Рокки и Оджас уже наверняка начали учиться. Молли вспомнила, что Люси обещала позвонить сегодня и сообщить все подробности перелета близнецов домой из Эквадора.
   – Везет тебе, Петулька. – Она погладила блестящую черную шерстку на загривке собачки. – То есть я хочу сказать, это, конечно, здорово – иметь заботливых родителей, но мои… они такие… так любят все контролировать!
   Да, определенно, в том, чтобы жить с родителями, есть свои недостатки. Они вечно командуют. Девочка понимала, что все дети как-то с этим справляются, но никак не могла смириться. Молли, Микки, Рокки и Оджас не были обычными детьми – Микки вырос в будущем, Оджаса они привели из прошлого, а она сама обладала чудесными способностями. Даже Рокки умел вполне прилично гипнотизировать людей просто голосом. Да, они были совершенно не такими, как другие дети.
   Разгоряченная чувством несправедливости, Молли решила в кого-нибудь преобразиться. Она оглянулась, ища подходящее существо. Собачка посмотрела на хозяйку.
   – Не беспокойся, Петулька, я не собираюсь вселяться в тебя, – засмеялась Молли.
   Петулька вопросительно склонила голову набок.
   – А, ты боишься, что я не смогу снова стать собой? Не бойся. Это как ездить на велосипеде. Когда научишься, разучиться уже невозможно.
   И Молли сосредоточилась. Петулька пристально наблюдала за ней, потому как всегда понимала, когда хозяйка что-то затевает. Раздался хлопок, и Молли исчезла – осталась только кучка одежды.
   Мопсиха оглянулась.
   Птица, сидевшая на телефонных проводах высоко над площадью, слетела к ней на балкон, хлопая крыльями. Собачка помахала лапкой, показывая, что узнала хозяйку, и гавкнула. Птица взлетела, сделала круг над площадью и снова опустилась на балкон. Минуту спустя Молли возникла опять, только уже в черных джинсах и красной футболке, а птица уселась на перила, приходя в себя от шока, вызванного кратким вторжением.
   – Это было совсем легко! – Молли улыбнулась своей любимице. – Летать так круто! Знаешь, Петулька, может быть, в Англии, когда приедет учитель, я просто быстренько вселюсь в любое животное или насекомое, которое окажется поблизости. А кто мне сможет помешать, верно? Они не могут заставить меня учиться в школе. – Но тут на лице Молли появилась тревога. – Ох, на самом деле, наверное, могут.
   Петулька внимательно смотрела на девочку. Внимание ее привлек резкий запах, исходивший от сумки Молли. Совершенно жуткая вонь, напоминавшая смесь гнилых лимонов и грозы. Петулька непроизвольно сморщила нос. «Интересно, – думала собачка, – что это так воняет?» Но тут появился Микки. Брат-близнец Молли все еще был полусонным, пижама болталась на его тощем теле бесформенным мешком. Каштановые кудрявые волосы, немного короче, чем у сестры, сбились набок, а на щеке отпечатались складки подушки.
   – У меня такое ощущение, как будто на мне выспался бегемот, – пробормотал он. – Который час?
   – Около половины десятого. Ты поздно лег вчера.
   – Да знаю я. Это мне? – Мальчик снял серебряную крышку с тарелки, где обнаружилась яичница с помидорами. – Прекрасно. Да. Я не спал, общался с парнями.
   – С какими?
   – Три японца. – Микки уселся. – Ну, они тоже живут в этом отеле. Это музыкальная группа. Сегодня вечером выступают. Хочешь посмотреть? В Японии они суперзнаменитости. Ой, я забыл – мы уже, наверное, к этому времени будем в самолете. Люси еще не звонила?
   Молли пожала плечами:
   – Нет. Скоро позвонит.
   – Ты забрала наши паспорта у портье?
   Молли кивнула и налила себе чай. Потом вытащила из-под стула полотняную сумку и нащупала внутри мешочек, где хранила ценные вещи. Она бросила мешочек на стол и расстегнула на нем молнию.
   – Вот твой, вот мой. – Молли достала два паспорта и принялась сравнивать фотографии. – Ох, ну и вид у тебя! Просто пугало!
   Микки покорно кивнул.
   Затем она вытащила из мешочка большую золотую монету. На одной ее стороне была выпуклая музыкальная нота, а по краю шла гравировка. Девочка сделала глоток чая и взяла монету в руки. Раньше монета принадлежала ужасной, жестокой женщине, с которой, к сожалению, близнецам пришлось встретиться. Хорошо, что больше они ее не увидят. Но забыть ее Молли уже не сможет.
   Женщину звали мисс Ханро. Она отличалась невероятной тягой к прекрасному и коллекционировала все, начиная от великих произведений живописи до замечательной мебели и ценных инструментов. Эта монета была одной из ее любимых вещиц, и мисс Ханро всюду возила ее с собой. Как раз перед своим исчезновением злодейка уронила монету, а Молли подобрала. Девочка повертела ее в руке. Монета была тяжелой, из чистого золота.
   – Обожаю эту штучку… – сказала Молли. – Интересно, что такого притягательного в золоте?
   Девочка попыталась повертеть монету в пальцах, как это делала мисс Ханро.
   – Просто оно дает чувство благополучия и защищенности, – пробормотал Микки, набив рот яичницей. – Ты можешь расплавить кусочек этой монеты и купить еду. Хотя, с другой стороны, золото волшебная штука. Думаю, даже если бы существовали золотые горы и золота было так много, что им крыли бы крыши, все равно оно бы завораживало людей. Это магия.
   – Я ее ни за что не расплавлю, – произнесла Молли, проводя пальцем по рельефной кромке монеты. – Она совершенно необыкновенная. Из-за нее я себя чувствую такой… такой могущественной.
   Микки засмеялся.
   – Да нет же, правда! – настаивала Молли, поглаживая выпуклую ноту на монете. – Неудивительно, что Ханро всегда носила ее с собой.
   Тут в комнате зазвонил телефон. Молли аккуратно убрала монету в мешочек, прошла в помещение, сняла трубку и плюхнулась на диван. Почему-то она рассердилась на звонок. А услышав голос Рокки, пришла в еще большее раздражение.
   – О, привет, привет. Значит, ты звонишь сообщить мне, когда мистер и миссис Вы-Бы-Лучше-Сделали-То-Или-Это хотят, чтобы мы приехали домой?
   Рокки что-то кричал в трубку.
   – Ну а я не могу быть вежливой, потому как на самом деле дико злюсь. Я хочу сказать, что нам вовсе не надо домой. Я не хочу брать уроки у какой-нибудь глупой училки. Вот ты замечал, что, когда говорят о школе, употребляют те же выражения, что о тюрьме – «срок обучения» или «срок наказания»?
   На другом конце провода Рокки опять попытался что-то возразить.
   – Нет, если они мои биологические родители, то это вовсе не означает, что они могут управлять мной, как какой-нибудь игрушкой с дистанционным управлением. И с чего это мне раньше так хотелось иметь родителей? Ты, я, Микки и Оджас вполне могли бы обойтись без них. – Она замолчала, слушая, что говорит Рокки. – Это вовсе не проповедь, – откликнулась Молли. – Завтра?
   Рокки опять что-то сказал.
   – Что? Да нет, я не схожу с ума… Ладно, ладно, я так и сделаю… Ну да, да, да. Билеты на стойке регистрации. Джерри в час дня. Поняла… Нет, мне не надо записывать. – Молли замолчала. Настроение у нее испортилось окончательно. – Ладно, увидимся. – Девочка отшвырнула трубку.
   Микки стоял в дверях.
   – Никогда не видел тебя такой сварливой.
   – Я просто не хочу возвращаться, вот и все, – рявкнула сестра. – Наш рейс завтра. Джерри прибывает в аэропорт Кито сегодня. Я должна поехать и забрать его. Он возвращается в Англию вместе с нами.
   – Давай я съезжу за ним.
   – Не дури, ты даже не знаешь, как он выглядит.
   Петулька подошла к Молли и обнюхала ее. От девочки пахло горящим хворостом. Собачка прекрасно знала хозяйку. Этот запах означал, что та очень, ну просто очень сердита. Петулька не могла понять почему. Ведь Молли проснулась в таком хорошем настроении.
   – А я рад, что мы едем домой, – объявил Микки. Он вытащил сумку, чтобы начать укладываться. – Будет так здорово увидеть Оджаса и Рокки.
   Молли закрыла глаза. Она чувствовала себя немножко странно. Казалось, все ее раздражало. Возможно, дело в чае. Девочка обычно пила концентрированный апельсиновый сок. Может быть, в чае есть какая-то примесь, от которой она так злится, или в нем слишком много кофеина? Могли бы написать предупреждение на коробке. Типа того, как пишут на некоторых вещах «вызывает сонливость», следовало бы указать «вызывает злость и раздражительность».
   Молли окинула взглядом комнату и остановилась на картине – цветы в золотой вазе. Выглядело это очень изысканно. И отчего-то она сразу же почувствовала себя лучше. Ярость погасла, как огонь, залитый водой. И внезапно пришло понимание, что недавние переживания были какими-то новыми. Как будто она никогда раньше не ощущала злости и не ценила красоту. Все казалось свежим и незнакомым. Девочка встала и потянулась. Проходя мимо Микки, она похлопала его по плечу.
   – Сама не понимаю, с чего я так взъелась. Извини.
   – Все в порядке. Просто я не привык, чтобы ты так сердилась, – отозвался мальчик. – Обычно ты очень милая.
   С улицы донеслись приветственные крики. Молли вышла на балкон.
   Японская поп-группа уезжала в лимузине, и поклонники собрались, чтобы поприветствовать музыкантов и поглазеть на них. Молли наблюдала, как охрана провожает ребят в машину. Затем она заметила еще нескольких охранников, которые вели к автомобилю какого-то низенького господина.
   – А я думала, в группе только трое, – сказала Молли брату, который тоже вышел на балкон посмотреть.
   – Так и есть. Этот коротышка – их менеджер. Его зовут мистер Пройла – и он жутко противный. Он руководит ими. Вот ты думаешь, что Люси и Праймо слишком командуют, но по сравнению с ним они просто ангелы.
   Молли пожала плечами и взглянула на часы.
   – Петулька, пойдем. Пора забирать Джерри из аэропорта.

Глава вторая

* * *

   Петулька принюхалась к хозяйке. Неприятный запах исчез. Молли уже открывала дверь, поэтому собачка поспешно выплюнула камешек и потрусила вслед за ней по устланному ковром коридору. У лестницы они остановились. Девочка хитро посмотрела на Петульку, и они устремились наперегонки вниз по лестнице.
   – В следующий раз я выиграю, – засмеялась, сбежав, Молли, а Петулька завиляла хвостом.
   Девочка, подпрыгивая на одной ножке, пересекла белый мраморный вестибюль отеля и сквозь крутящуюся дверь вышла в сопровождении мопса на яркое солнце Эквадора.
   – Шляпу для собачки? Я сделаю ей совсем маленькую. – Женщина в фетровой шляпе с полями торговала головными уборами около отеля.
   Молли улыбнулась. Она пожалела женщину, ведь та работала целый день, а продавала товар так дешево.
   – Договорились. Вы можете прислать ее мне, когда будет готова. Спасибо.
   – Спасибо вам, вы добрая девочка, – сказала женщина, подмигивая ей. – Еще увидимся.
   Они подошли к очереди черно-белых такси. Молли махнула водителю первой машины и открыла дверцу.
   Автомобиль повез их по крутым узким улицам, что поднимались из центрального Кито к окраинам. Маленькие домики и невысокие многоквартирные дома жались к склонам гор, напоминая лоскутный ковер из ярко раскрашенных кирпичных стен и крыш из рифленого железа.
   Девочка взглянула на часы. Ей было скучновато, и она решила для развлечения погрузиться в мысли Петульки. Молли обожала читать мысли своей любимицы, потому что это усиливало близость с ней. Сосредоточившись, она задала вопрос: «О чем ты думаешь?»
   В то же мгновение над головой мопса как будто возник прозрачный пузырь. В пузыре проплывали пейзажи за окнами такси, образы Петульки, бегающей по полям, а затем поля вокруг дома, в Англии. Молли позволила пузырю лопнуть. Она крепко обняла собачку.
   – Так ты скучаешь по дому? Похоже, я была жуткой эгоисткой, когда подумывала остаться здесь. Ничего, мы скоро вернемся в Англию.

   В аэропорту оказалось, что самолет опаздывает. Чтобы убить время и заодно помочь людям, девочка решила воспользоваться своими талантами. Она загипнотизировала капризного младенца, и тот заснул в своей коляске. Потом ей удалось внушить девочке-подростку, чтобы та не волновалась по поводу прыщей, а просто ела поменьше жирной пищи и шоколада. Раздражительного мужчину заставила стать милым и любезным. Но у нее все еще было время, и Молли подружилась с официанткой из кафе аэропорта и помогла ей убрать со столов, затем откатила все тележки для багажа к входу в аэровокзал. Через три с половиной часа она, облокотившись о перила, стояла в зоне прибытия, а Петулька сидела у ее ног.
   – Рейс из Лос-Анджелеса номер триста двадцать восемь приземлился в три часа сорок пять минут, – объявил диспетчер.
   Молли и Петулька смотрели, как путешественники всех мастей, видов и цветов кожи вывозят свою поклажу из зала выдачи багажа. Казалось, они сходят с заводского конвейера. Но вот наконец загорелый восьмилетний мальчик появился из крутящихся дверей, явно отыскивая кого-то взглядом.
   Джерри был в белой рубашке с цветочным рисунком и голубой соломенной шляпе с маленькими полями. Он все время прихлопывал шляпу, будто боялся, что она улетит. Мальчик так и просиял, заметив знакомое лицо.
   – Молли! – закричал он, повернулся к стюардессе, которая шла рядом с ним, сказал ей что-то и ткнул пальцем в подругу.
   Стюардесса кивнула. Джерри бросился вперед и нырнул под перила. Продолжая одной рукой придерживать шляпу, другой он крепко обхватил Молли за талию. Девочка тоже обняла его. Как же долго они не виделись!
   – Просто не верится! Но это правда ты, Молли! Просто не верится! – Он по-прежнему говорил с просторечным акцентом, как в приютские времена. Тут Джерри заметил Петульку. – Потрясно! Это ведь Петулька? – Он наклонился и обнял собачонку.
   Та лизнула его в лицо и сильно удивилась – от мальчика почему-то пахло мышами.
   – Кхмм, – откашлялась высокая стюардесса. – Ну, Джерри, где твой опекун? Я должна сдать тебя ему с рук на руки, иначе никуда идти нельзя. – Прозвучало это весьма официально.
   – Так вот же она! – выпалил Джерри.
   – О нет, извини. – Стюардесса засмеялась. – Опекун должен быть взрослым. Юная леди, а где ваша мама или тетя? Миссис Мун.
   Молли поняла, что произошло. Джерри путешествовал один, и Люси Логан, видимо, указала дочь в качестве опекуна. Она знала, что девочка сумеет справиться с этой проблемой. Все, что надо, – это чуть-чуть гипноза. Молли осторожно взяла стюардессу за локоть и отвела подальше от Джерри. Затем остановилась и взглянула на молодую женщину, чтобы сообразить, как лучше загипнотизировать ее. Леди была живой, умной и напряженной, как тугая пружина, но не злой. Девочка включила свой особенный взгляд.
   Она не делала этого уже несколько дней, но способность ее вовсе не ослабела. Взгляд Молли полыхнул, посылая гипнотические лучи в карие глаза дамы.
   – Ее… ее… – Стюардесса стала спотыкаться на отдельных словах. – Ее зовут миссис… миссис…
   – Миссис Мун? – подсказала Молли.
   – Д-да.
   Девочка ощутила слияние – теплую волну, которая начиналась где-то в пальцах ног и охватывала все тело, заставляя волосы на затылке вставать дыбом, – и поняла, что стюардесса загипнотизирована.
   Продолжая пристально смотреть ей в глаза, она произнесла:
   – Я миссис Мун. Я мать этого мальчика. Может быть, я выгляжу моложе, но это не важно. Мне тридцать один год.
   Женщина покорно кивнула и улыбнулась, как ребенок, которого только что угостили мороженым.
   – Замечательно, – ответила она. – Подпишитесь вот здесь, пожалуйста, и можете забирать ребенка.
   – Через полчаса ваш гипноз пройдет, – прошептала Молли. – Вы вспомните, что передали Джерри Оукли женщине, которая выглядит так, как я буду выглядеть взрослой. – Молли остановилась. По возможности она старалась оставлять людям после гипноза что-нибудь хорошее. – С этого момента вы будете очень счастливы. Вы будете… много танцевать. Понятно?
   Стюардесса кивнула:
   – До свидания.
   Она радостно улыбнулась и пошла по мозаичному полу аэропорта. Но на полпути остановилась, сделала легкое балетное па. Ей даже похлопал старик с палкой. Джерри отпустил Петульку как раз вовремя, чтобы увидеть, как стюардесса проскользнула между студентами и исчезла.
   – Эта женщина, наверное, просто дура! – заключил он. – Любой понял бы, что ты вовсе не взрослая.
   – Ну, может быть, она приняла меня за тридцатилетнюю. – Молли решила не говорить Джерри о своих умениях в области гипноза. – Вдруг у нее зрение плохое.
   Джерри явно так не думал. Затем у него на лице появилось озорное выражение. Он быстро оглянулся и осторожно снял соломенную шляпу.
   – Смотри, я сделал в ней тайник.
   Молли заглянула в шляпу. В тулью была вшита черная подкладка. Внезапно она задвигалась.
   – Ой! Там Титч Второй?
   – Третий, – грустно сообщил Джерри. – Второго съела кошка.
   Петулька мигнула, услышав слово «кошка». Она ненавидела кошек. Но запах мыши, идущий из шляпы, отвлек ее. Собачка задрала нос и принюхалась получше.
   – И ты перевез его из Лос-Анджелеса в шляпе?
   – Ну да. – Джерри оторвал по шву кусочек подкладки, и оттуда высунулся нос коричневой мышки.
   – Но разве тебя не просвечивали рентгеном?
   – Не-а. Я просто прошел через рамку, не снимая шляпы, а они были так заняты, что ничего не заметили.
   – А в самолете? – с интересом расспрашивала Молли.
   – О, Титчу там очень понравилось. Я его выпускал немного прогуляться в раковине туалета.
   А потом он спал. И еще я ему дал сыра. Эта стюардесса будто слепая. Сто раз чертова шляпа прыгала у меня на голове как сумасшедшая, но она ничего не заметила.
   – А он не… мм… написал на тебя?
   Джерри почесал в затылке.
   – Мм, ну, может быть, чуть-чуть. Но знаешь, на самом деле Титч Третий вовсе не воняет.
   Петулька задрала голову и понюхала воздух. Молли тоже сморщила нос.
   – Хмм. – Она засмеялась. – Это кому как. Может быть, следовало бы сделать ему нечто вроде мышиных подгузников?
   – Может, в следующий раз. – Джерри ухмыльнулся.
   Молли обняла Джерри за плечи. Он был гораздо ниже ее, что неудивительно – ведь он и гораздо младше. Как здорово снова увидеть его!

   В такси по дороге в отель Джерри рассказывал о новой жизни в Америке. Большой особняк, который принадлежал Праймо Клетсу, отцу Молли, ничем не напоминал Хардвик, ту помойку, где выросли и Джерри, и Молли, и Рокки, и другие сироты.
   В доме Праймо были закрытые и открытые бассейны, игровая комната с пинг-понгом и боулингом и у каждого из девяти сирот – своя спальня.
   Миссис Тринклберри – старушка, которая ухаживала за ними в приюте, – теперь управляла всем. Она записала детей в хорошую школу, где они выращивали овощи, учились готовить, занимались рисованием и музыкой и где уроки английского, истории, географии, физики, химии и даже математики были, по словам Джерри, сплошным удовольствием.
   – Удовольствием? – недоверчиво переспросила Молли.
   – Ну да, – уверенно подтвердил приятель. – Английский – это просто книжки, и учитель их нам читает. Это как все время рассказывать интересные истории. И математика не похожа на математику, потому что учитель очень забавный.
   У него есть попугай, который умеет говорить примеры! А история – это как страшные сказки о том, что случилось в мире, и учитель так здорово рассказывает, что даже не хочется уходить из класса. А после урока географии возникает желание сесть на самолет и увидеть все страны. И еще у нас бывает урок, называется «мир природы». Мы изучаем те виды животных, которые в опасности. – Джерри выглянул из окна, рассеянно посмотрел вокруг. – Это правда очень грустно. Я про то, что происходит с джунглями, – добавил он, проезжая мимо небольшой рощицы, – и полный ужас насчет китов.
   Молли погладила Петульку.
   – Почему? Что происходит с китами?
   – Люди охотятся и убивают их. Даже не смотрят, что они могут исчезнуть совсем. Однажды китов вовсе не останется. Некоторые взрослые просто больные.
   Джерри открыл окно, потом снова закрыл его, будто хотел освободиться от каких-то мыслей.
   – Да, а уроки музыки – это просто круто. Мы сделали себе инструменты из канистр, пил и стеклянных бутылок. И организовали оркестр, и играли на этих безумных инструментах, а учитель был дирижером.
   Хм, звучало очень даже неплохо. Молли подумала, что ей, возможно, удастся загипнотизировать учителя, который ждет их дома, чтобы он стал таким же, как все эти учителя.
   – Я учусь играть на губной гармошке. Да, чуть не забыл, – Джерри сунул руку в карман, – это тебе.
   Он передал Молли серебряную губную гармошку.
   – Я ее сам купил на карманные деньги.
   «Гармония» – было выгравировано на верхней части инструмента.
   – Ой, спасибо большое! – искренне обрадовалась Молли. – Классная! – Она дунула в гармошку, они вместе расхохотались, услышав резкий звук.
   – Если поупражняешься, то выйдет лучше, – заверил ее Джерри. – У меня сперва тоже плохо получалось. – Затем он вынул из кармана еще одну губную гармошку и заиграл. – О… да-а-а, – выдохнул он, закончив.
   – Блеск! – Девочка засмеялась.
   – А вот это я сочинил для китов. Это для моего проекта о видах, которым грозит уничтожение.
   В этот раз полилась грустная мелодия. Между аккордами мальчик издавал странные гортанные звуки, в которые вплетались высокие ноты. Это он так изображал кита, поняла Молли. Хотя звучало на самом деле довольно забавно, она не засмеялась. Джерри был абсолютно серьезен, и ей не хотелось его обидеть.
   И уж конечно, девочка даже предположить не могла, что через несколько дней она станет гораздо меньше задумываться о чужих чувствах, а Джерри будет задаваться вопросом, куда же исчезла прежняя добрая Молли.

Глава третья

* * *

   Джерри трещал без умолку: рассказывал Молли о своей жизни в Америке, пародируя самых разных людей. Девочка беспрестанно хохотала, радуясь, что поехала в аэропорт встретить малыша. Конечно, от Джерри слегка несло мышиной мочой, но все равно было очень здорово видеть его снова.
   В центре Кито такси остановилось, не доехав до гостиницы. Улица перед площадью оказалась так забита, что водитель не мог пробраться ближе.
   Толпа поклонников, которые съехались в город послушать вечером японскую музыкальную группу, собралась у отеля. Молли заплатила шоферу, взяла Петульку и вместе с Джерри – тот в одной руке сжимал сумку, а другой намертво вцепился в шляпу – стала проталкиваться к гостинице.
   – Когда ты была в Нью-Йорке, в этом бродвейском шоу, вокруг тебя тоже собирались такие кучи народу? – спросил Джерри на ходу.
   Молли не знала, стоит ли рассказывать Джерри, что она превратилась в звезду Бродвея, загипнотизировав сперва агента и продюсера, чтобы получить роль в шоу, а затем и всех остальных, включая публику. Окружающие должны были считать ее самой талантливой исполнительницей всех времен и народов. Девочка все еще краснела от стыда, когда вспоминала, как обманом стала звездой. Малыш пришел бы в ужас, узнав, какой она тогда была эгоисткой. Нет, никогда больше она не станет использовать гипноз таким образом. А потому и не стоит объяснять приятелю, что тогда произошло. Девочка рассмеялась.
   – Ой, я вовсе не была такой знаменитой, как эти парни. Они просто великолепны.
   – Но ты тоже стала звездой! Во всех газетах о тебе писали.
   – Ты прекрасно знаешь, что не стоит верить всему, что пишут в газетах, – улыбнулась она.
   Наконец ребятам удалось пробиться к лифту отеля. Возбужденный служащий попытался загородить им дорогу, но затем узнал Молли и Петульку и нажал кнопку.
   – Ах, собачка, – обратился он к мопсу, поглаживая того по голове, – они там все чокнулись.
   В номере Микки читал книжку. Петулька ворвалась в комнату и подпрыгнула, приветствуя его.
   – Как вы долго! – воскликнул Микки, садясь на кровать и улыбаясь Джерри. – Ты, верно, Джерри. А я Микки. – Он протянул руку, но увидел на ладони гостя мышь.
   – Это Титч. А я и правда Джерри. Привет.
   – Джерри торопится в душ, – заявила Молли, украдкой кивая на голову малыша и зажимая нос, – потому что у Титча было долгое путешествие – и все время на голове Джерри.
   – После этого мы можем посмотреть на японских ребят, – предложил Микки. – Они дали нам самые шикарные билеты на их вечерний концерт. Хотите пойти?
   – А то нет! – отозвался Джерри. – Но не со всеми фанами. Музыкантам, наверное, придется ускользнуть через потайной ход.
   – Это точно! – Микки снова улыбнулся Джерри. – По билетам, которые они нам дали, мы попадем на стадион через особую дверь, а потом мы приглашены на вечеринку. Только поторопись.
   А Титча надо будет оставить здесь с Петулькой.
   Пока Джерри принимал душ, Молли переоделась в черно-белый полосатый топ с длинными рукавами и надела менее разношенные кроссовки. Джерри вышел из своей комнаты в джинсах и футболке с изображением кита. Он сделал для Титча уютное гнездышко в коробке, в крышке которой проделал дырочки, чтобы мышка не задохнулась. Молли оставила Петульке воды в миске.
   Девочка наскоро перекусила кукурузными хлопьями, и… вот она уже готова.
   Прежде чем выйти из номера, Молли быстро огляделась – не забыла ли что-нибудь. На столе валялся черный бархатный мешочек с золотой монетой. Почему-то ей не хотелось оставлять его в номере. Она взяла мешочек, вышла и закрыла за собой дверь.

   Стадион на окраине города Кито напоминал гигантский космический корабль. Такси с ребятами въехало в особые ворота для важных персон и вскоре остановилось у служебного входа. Микки постучал, и дверь распахнул какой-то серьезный человек. Он посмотрел на билеты, кивнул и повел гостей по бесконечным серым коридорам и лестничным пролетам в самый центр здания. Гомон собравшейся где-то публики проникал даже сквозь стены.
   Охранник повернул ручку белой двери и сказал, стараясь перекрыть шум:
   – Ребята, после концерта идите наверх по этому проходу. Вечеринка будет там. Наслаждайтесь представлением!
   Он распахнул дверь, и Молли, Микки и Джерри оказались в настоящем водовороте звуков. Дети находились на балконе, откуда прекрасно была видна сцена. Зрительный зал поднимался амфитеатром.
   – Как называется группа? – прокричала Молли.
   – «Заггер».
   – Хорошо, что мы не там, внизу, – пробормотал Микки, разглядывая толпу, беснующуюся под ними.
   – Да уж, там тебя раздавят и не заметят, – хихикнул Джерри.
   Микки засмеялся:
   – Ага, раздавят, как жука в грязи.
   Молли обняла Джерри:
   – Как же я рада видеть тебя. Я очень скучала.
   Из громкоговорителей раздался глубокий голос:
   – Señoras y señores! Дамы и господа! El momento que ustedes esperan… Вот момент, которого вы ждали… De la bienvenida por favor… «Заггер»!
   И стадион взорвался. Сцена постепенно оживала. В центре появились серебряные барабаны с кольцом ламп над ними. Ряды клавишей, сияющих желтым светом, возникли слева, а электрогитара в потоке голубого неона – справа. Белый луч упал на облако белоснежных занавесей на заднике сцены. Портьеры раздвинулись, и трое парней в блестящих серебряных космических скафандрах вышли к публике.
   Парни выглядели потрясающе. Их волосы были зачесаны вверх и уложены в острые гребни, отчего музыканты казались странными мальчиками-птицами. «Ирокез» самого высокого был оранжевым, среднего – красным, а самого маленького – зеленым. На плечах серебристых костюмов были заостренные накладки, тоже торчащие вверх, так что казалось, музыканты вот-вот расправят крылья и улетят.
   Молли взглянула на Джерри и улыбнулась. Малыш был в восторге.
   Самый маленький музыкант, мускулистый паренек, прыгнул на возвышение с барабанами, схватил две черные палочки и заиграл. Он точно и яростно отбивал ритм, заслышав который публика немедленно взвыла и принялась хлопать в такт.
   Тем временем самый высокий парень подошел к синтезатору, а третий – к гитаре. Рядом с каждым музыкантом стоял еще и микрофон. Внезапно барабан смолк.
   – Салют, Кито! – с сильным японским акцентом закричал в микрофон высокий исполнитель. – Как жизнь? Готовы к представлению?
   Публика свистела и хлопала.
   – Здорово! А ты, Чокичи, готов?
   Мальчик с электрогитарой кивнул брату и поднял вверх большие пальцы.
   – Готов, Тока?
   Ударник тоже кивнул и наклонился к микрофону.
   – А ты, Хироки?
   – Спрашиваешь! – ответил Хироки. – Итак, начали… Раз, два, раз, два, три, четыре…
   И затем полилась музыка – потрясающая, безумная! Песни были в основном на японском. Но это не мешало публике: всем, похоже, просто очень нравилось смотреть на музыкантов. Парни играли быстрые мелодии, под которые все безудержно прыгали, а потом медленные – под них толпа раскачивалась, держась за руки. После трех песен музыканты на минуту исчезли за кулисами и появились вновь в костюмах для карате. Чокичи исполнил быстрый танец в стиле карате, в конце которого взлетел в прыжке, перекувырнулся в воздухе и ударил ногой тигра из папье-маше. Тот лопнул, и на сцену вырвались тучи конфетти. Одновременно тонны конфетти взорвались над головой публики.
   Даже когда показалось, что концерт уже закончен, группа опять вышла на сцену – в этот раз в черных скафандрах – и еще несколько раз сыграла и спела на бис. Наконец музыканты ушли за кулисы, огни стали медленно гаснуть, и потная, но довольная толпа начала расходиться.
   – А теперь – на вечеринку! – объявил Микки.

Глава четвертая

* * *

   Молли, Микки и Джерри направились к лестнице, по которой можно было пройти на вечеринку для особо приглашенных. Какие-то люди, толкаясь, пробирались мимо них. Праздничный шум постепенно приближался.
   Огромный вышибала неподвижно стоял у дверей.
   – Имя? – спросил он, глядя в список.
   Микки назвал имена, и ребят пропустили. За дверью оказалась большая комната с темно-синим потолком, словно звездами усеянным лампами. На стенах тускло светились сотни крошечных фонариков в форме листьев плюща. Повсюду толпились гости в ожидании развлечений.
   Молли украдкой огляделась. Музыканты пока не пришли. Ребята пересекли комнату и хотели сесть, но тут заметили еще одну дверь. И прежде чем близнецы успели что-то сказать, Джерри уже толкнул ее.
   – Я не думаю, что нам можно в… – начал было Микки.
   Увы, мальчик уже скользнул за дверь. Молли обернулась. Никто не обращал на них внимания, и она вошла следом. Микки чуть встревожился, но ему, похоже, не оставили выбора.
   Они оказались в коридоре, по которому прошли в шестиугольное помещение с четырьмя дверями. Большая круглая софа, заваленная подушками и меховыми пледами, высилась по центру, словно огромное волосатое животное.
   – Что тебя понесло сюда? – шепнула Молли Джерри.
   Тот пожал плечами, но, прежде чем он успел ответить, зычный голос наполнил всю комнату.
   – Третий сорт! Иначе не назовешь!
   – Похоже на русский акцент! – прошептал Микки сестре.
   Голос продолжал:
   – Вот ты, Хироки… Мисс Снай сказала мне, что ты сфальшивил десять раз. И в трех номерах замедлил темп. Мисс Снай записала каждую ошибку, так что не думай, что тебе это сойдет с рук.
   Ребята молча придвинулись к одной из дверей, которая оказалась неплотно прикрыта. В щель Молли увидела часть зеркала и кресло на колесах, в котором сидела нервная японка в черном костюме. Она держала блокнот и ручку. Возможно, это и была мисс Снай, на которую ссылался человек с русским акцентом.
   – И еще, – продолжал тот же голос, – ногами ты тоже работал фигово. Может быть, я глухой, но не слепой. Так, как ты танцевал брейк-данс, – знаешь ли, можно было и вовсе не шевелиться! А ты, Чокичи… – Молли увидела, как пухлая волосатая рука указала на кого-то, – твоя энергетика – это просто бедствие. Твой танец в стиле карате – сущая катастрофа, даже еще хуже, чем убогие попытки Хироки. Да и ты, Тока… – Тут Молли разглядела маленького человечка в профиль. Она поняла, что уже видела его, когда тот садился в лимузин вместе с музыкантами. Это его Микки назвал менеджером… – Барабанные палочки у тебя в руках все-таки не из желе! Убожество! Никакой силы! С таким же успехом можно было вовсе обойтись без тебя!
   Продолжая кричать, человечек шагнул вперед. И наконец Молли смогла хорошенько рассмотреть его. Жирное лицо с толстым носом было испещрено рытвинами и шрамами, глазки маленькие и заплывшие жиром, как у свиньи, и даже рот, обрамленный колючими черными усами, выглядел каким-то подлым. Короткий жесткий ежик волос отчего-то напомнил ей шкуру крота, меж зубов зажата сигара, на ногах белые туфли на довольно высоком каблуке – видимо, чтобы казаться выше.
   Молли решила взглянуть, что делается в голове неприятного человечка. Ей удалось быстро создать над ним мысленный пузырь. Очень странно, но в нем она увидела башмак, который давил на голову каждого из японских ребят. Молли позволила пузырю лопнуть.
   – А я вам говорю, – орал администратор, – если будет так продолжаться, с вами все кончено. Я найду другую группу. И тогда вы останетесь в прошлом, превратитесь во вчерашний день, исчезнете, и никто не поинтересуется, что вы делаете.
   С этими словами он повернулся к двери. Молли, Микки и Джерри нырнули за софу и спрятались за подушками и меховыми покрывалами.
   – Ах да, и вам придется сидеть здесь. В наказание вы не пойдете на вечеринку.
   Дымясь от ярости, менеджер помчался прочь. Молли высунула голову из-под пледа. За ним по пятам неслась верная помощница. Она торопилась догнать и перегнать его, чтобы он мог читать по ее губам.
   – Но, мистер Пройла, их диск превосходен… на самом деле, мистер Пройла, – говорила она, – и Чокичи исполнял свой новый номер очень…
   Внезапно мисс Снай взвизгнула. Мистер Пройла ущипнул ее за руку.
   – Смени пластинку, Снай, или я тебя заткну.
   Дверь в комнату, где бурлила вечеринка, открылась, пропуская оглушительную волну звуков. Мистер Пройла зашел и захлопнул дверь перед носом японки.
   – Бака, – пробормотала она.
   Потирая руку, бедняжка подождала, пытаясь успокоиться, и последовала за своим боссом.
   Молли отбросила мех.
   – Горизонт чист, – прошептала она, и мальчики выбрались из укрытия.
   – Наконец-то. Пойдем навестим ребят. – Микки постучал в дверь и распахнул ее.

Глава пятая

* * *

   Музыканты с понурым видом сидели на диване в своей гримерной. Самый высокий, казалось, был расстроен сильнее всех. Он рассеянно вертел в руках кусок бумаги, складывая и снова разглаживая его.
   Ребята тихо вошли в комнату.
   – Привет! Великолепный концерт, – тепло сказал Микки.
   – Вы играли просто блестяще, – добавила Молли.
   – Лучшая группа, которую я когда-либо слышал! – восторженно влез Джерри, протискиваясь вперед. – Ну, на самом деле первая группа, которую я слышал живьем, но все равно потрясающе!
   – Очень рад, что кому-то понравилось. – Хироки, парень с бумажным листком в руках, улыбнулся. – Мои клавишные были вовсе не хороши. На самом деле мы уронились.
   – Что? – не понял Джерри.
   – Он хотел сказать, мы провалились, – объяснил Чокичи, – Хироки иногда делает ошибки в английском.
   – Вовсе нет, – вмешалась Молли и подошла поближе. – Ничего вы не провалились, концерт был очень хорошим! Этот человек сам не знает, о чем говорит.
   – Это ваш папа? – спросил Джерри.
   – Нет, – ответил Чокичи, – он наш менеджер.
   – Он нарочно вас ругает, – сказала Молли, – чтобы вы думали, будто вы такие плохие музыканты и не найдете себе другого менеджера. А делает он это потому, что вы очень хорошие. Он не хочет, чтобы вы бросили его.
   – Ты правда так думаешь? – оживился Тока, маленький плотный парнишка. – Потому что если так, то это подлость с его стороны. И вообще, мне не нравится выступать. А из-за его подлости я вообще хочу бросить это.
   – Бросить?
   – Он хочет уехать, – снова пояснил Чокичи.
   – Ну, он не прав! – горячо воскликнула Молли.
   Музыканты посмотрели друг на друга и немного приободрились.
   – Спасибо, что пришел, Микки, – проговорил Хироки, – а это твоя сестра Молли?
   Мальчик кивнул:
   – А это Джерри.
   – Привет, ребята, – сказал Хироки.
   Чокичи и Тока встали и церемонно пожали руки гостям.
   – Привет, – хором произнесли они.
   Возникла неловкая пауза. Хироки протянул Джерри бумагу, которую до этого долго вертел в руках. Он сложил из листочка слона.
   – Вот, это тебе. Это баку. Такое особенное японское существо. У него хобот и туловище как у слона, а лапы тигра. Он съедает плохие сны.
   – Ух ты! – завопил Джерри. – Спасибо.
   И что, на самом деле съедает?
   – Мне он всегда помогает.
   – Но леди тоже сказала «баку», когда менеджер обидел ее. Что это значит?
   Хироки засмеялся.
   – Нет, она сказала «бака», «идиот». Бедная мисс Снай. Пройла ужасно груб с ней.
   – Ты так здорово складываешь из бумаги! – восторгался Джерри.
   – В Японии это называется «оригами». Это пустяки, – отозвался Чокичи. – Посмотри сюда. – Он показал на тумбочку Хироки, где стоял целый поднос с маленькими животными.
   Дети подошли полюбоваться ими.
   – Ух, на это небось требуется куча времени, – предположил Микки.
   – Ну, не так уж и много, – засмеялся Хироки. – Это волшебные животные, называются «хенге». Я сделал их перед сегодняшним представлением. Просто чтобы успокоиться.
   – Закажу, пожалуй, какие-нибудь напитки и закуску. – Тока хлопнул себя по коленям и отправился к телефону.
   – А у вас тут очень мило. – Молли заинтересовалась одним из автоматов для пинбола.
   Она полезла в карман за мелочью. Пальцы нащупали золотую монету в черном мешочке, и девочка ощутила непреодолимое желание вытащить ее и посмотреть.
   – А, тебе не нужны тут деньги, – засмеялся Чокичи, подходя к Молли. – Просто нажми на эту кнопку. – Его взгляд упал на золотую монету. – Ох ты! Что это?
   Молли показала монету, слегка подбросив ее на ладони, чтобы японец смог разглядеть обе стороны, но в руки не дала. Монета упала выпуклой музыкальной нотой вверх. Внезапно ее охватило очень сильное чувство. Она на самом деле не хотела, чтобы Чокичи трогал монету.
   – Да это так, пустяк, – делано равнодушно бросила девочка.
   – Похоже, это для тех, кто любит музыку, раз здесь нота, – заметил Чокичи.
   – Наверное. – Молли положила монету в черный мешочек и быстро сунула его в карман. – Вот за это тянуть? – спросила она, чтобы сменить тему, и указала на рычаг автомата.
   Девочка дернула за рычаг, и тот сработал. Маленький стальной шарик рикошетом отлетел от препятствия внутри автомата. Джерри подошел посмотреть, что они делают.
   Молли посторонилась, чтобы дать ему поиграть.
   – Так сколько вы еще пробудете здесь? – обратилась она к Хироки.
   – Всего полдня завтра. А потом долгий перелет назад, в Японию. А вы?
   – Я еще точно не знаю. – Молли немного помолчала. – А как этот жуткий человек стал вашим менеджером?
   Хироки вздохнул.
   – Мистер Пройла открыл нас, когда мы были маленькими. Наши родители бедны. – Он рассеянно взял кусок коричневой бумаги и принялся складывать ее. Молли наблюдала, как ловко двигаются его пальцы. – Они подписали с ним контракт. Мы поем, и у наших родителей и всей семьи жизнь становится лучше. Мистер Пройла руководит нами – смотрит, чтобы мы репетировали, устраивает нам турне, продает диски. Знаешь, он грухой. То есть глухой. И подлый. Но при этом очень богатый и могущественный. Невероятно многого добился. – Юноша замолчал, заканчивая складывать маленькую фигурку. – Это лев шиши. Видишь, как пасть разевает? Это чтобы отпугнуть злых духов. – С невероятной скоростью он свернул еще одного. – А вот его близнец. У этого шиши закрытая пасть, чтобы сохранить добрых духов. – Хироки сложил двух львов вместе. – Да, так что вы здесь делаете?
   Молли не знала, стоит ли рассказывать, что они делали в Эквадоре.
   – У нас просто короткие каникулы. – Она сделала глоток чая.
   – Значит, теперь вы возвращаетесь домой?
   – Да, но на самом деле мне не хочется! – призналась девочка.
   – Так поехали с нами в Японию! В самолете много места!
   – Здорово. Я бы очень хотела. Но не могу.
   Остаток вечера прошел в смежной игровой комнате. Там был мини-тир, стол для пинг-понга и рулетка. Время пролетело незаметно. Разгоряченные шипучими напитками и всякой снедью, дети заигрались далеко за полночь.
   – У меня глаза слипаются, и неудивительно – уже час ночи, – сказала Молли, взглянув на часы.
   Микки кивнул:
   – По-моему, нам пора возвращаться.
   – Это было потрясно, – сообщил Джерри, дружески хлопнув Току по плечу. – Я бы мог веселиться всю ночь.
   – Хорошо вам добраться до дому, – пожелал Чокичи.
   – И помните, – добавил Хироки уже у дверей, – мы будем рады, если вы полетите с нами в Японию. У нас частный самолет, так что это правда нетрудно. Все, что вам надо сделать, – он вручил Молли листок бумаги с номером и именем, – позвонить по этому телефону. Спросите мисс Юко. Это стюардесса в самолете. Она вам скажет, откуда и когда самолет улетает.
   Молли улыбнулась.
   – Я думаю, скорее всего, мы увидимся, когда вы будете выступать в Лондоне. Но все равно спасибо, Хироки. Идея превосходная.

   В отеле Микки и Джерри сразу же легли спать.
   – Как ты думаешь, баку на самом деле съедает дурные сны? – услышала Молли вопрос Джерри из-за закрытой двери.
   Молли не спалось. Она вышла на балкон, задумчиво разглядывая старые здания Кито с ярко освещенными фасадами. Чем-то они напоминали публику, с нетерпением ожидавшую представления.
   В кармане девочка нащупала губную гармошку, подаренную Джерри. Молли вытащила ее и поднесла к губам. Она с удивлением обнаружила, что звуки, которые у нее получились, были вовсе не так плохи. Внезапно девочка поняла, что исполняет совершенно незнакомую мелодию.
   Внизу на площади бродяга завернулся в одеяло и слушал музыку. Он даже снял шерстяную шапку, чтобы лучше слышать, и радостно зааплодировал, когда мелодия закончилась.
   – Браво, браво! – с восторгом закричал бездомный.
   Молли встала, кивнула и помахала ему. Она решила, что для первого раза у нее получилось очень неплохо. Затем заметила старика в твидовом костюме, который внезапно появился на скамейке рядом с бродягой. Интересно, подумала она, кто он и откуда взялся? Его одежда выглядела старомодной, да и вообще несколько неуместной для этого города. Не желая быть замеченной, Молли отошла вглубь комнаты. Она покрутила золотую монету между большим и указательным пальцем, вглядываясь в ноту. Возникло странное чувство, что монета пытается говорить с ней, пытается подсказать, что делать. Она опять подумала о Японии, не отрывая глаз от чудесной вещицы.
   – Значит, решено, – заявила девочка. – Я еду в Японию.

Глава шестая

* * *

   Молли проснулась рано и немедленно полезла за черным мешочком, который засунула под подушку перед тем, как заснуть.
   В голове прояснилось. То, что она не послушается родителей и отправится в Японию, сейчас не казалось таким уж серьезным проступком. Девочка встала и принялась укладывать вещи.
   Собрала свою небольшую сумку и поставила ее у двери. Потом сложила разбросанные вещи брата и Джерри и упаковала их отдельно. Если мальчики не захотят ехать с ней, то отправятся в Англию.
   В любом случае они без проблем доберутся до аэропорта. Она знала, что без них путешествие в Японию не будет таким увлекательным, и надеялась, что сумеет уговорить их поехать, поэтому заранее приготовила все паспорта.
   Молли оделась, сунула черный мешочек с монетой в карман и посмотрела на клочок бумаги, который дал ей Хироки. Затем набрала номер.
   – О, здравствуйте. Это мисс Юко? – спросила она, когда трубку сняли. – Прекрасно. Меня зовут Молли. Молли Мун. Ваш номер мне дал Хироки. Он сказал, чтобы я позвонила, если захочу полететь с вами в Токио сегодня. Да. Спасибо. Вероятно, нас будет трое, и еще собака, – объяснила девочка, выслушав инструкции мисс Юко.
   Вне себя от радости и возбуждения, Молли повесила трубку и наклонилась, чтобы завязать шнурки. На ноги упала чья-то тень. Девочка подняла голову и встретилась с сердитым взглядом брата. Волосы его были взъерошены со сна, веки отекли.
   – С чего это ты заказываешь нам всем рейс в Токио, а? – рявкнул он. – Мы сегодня летим домой.
   – Я – нет, – резко ответила Молли, скрестив руки. – А ты вовсе не обязан лететь со мной. Но и я не обязана лететь с вами.
   – Ты не можешь просто взять и отправиться черт знает куда, когда Люси и Праймо ждут тебя дома, – заявил Микки. – Они наши родители. Забыла уже, каково жилось в приюте? Сама говорила, что все время мечтала жить в семье. Теперь у тебя есть семья, а ты ведешь себя так, как будто родители тебе не нужны.
   Молли нахмурилась. Ну почему брат не может рассуждать разумно?
   – Микки, не делай из мухи слона.
   – Но Рокки тоже очень хочет тебя видеть.
   Лицо друга возникло перед внутренним взором Молли.
   – Ну, он всегда хотел попасть в Японию. И тоже вполне может поехать.
   Девочка вынула золотую монету. Да, Микки действительно очень сердится на нее. Она покосилась на брата.
   – Что с тобой происходит? Я и не подозревал, что ты такая… Такая эгоистка, да и упрямая как осел! – Вне себя от ярости, он протопал в ванную и захлопнул за собой дверь.
   – Ого! Что это на него нашло? – изумленно спросил Джерри, входя в комнату с Титчем в руках.
   Молли убрала монету и вытащила губную гармошку.
   – Кажется, он слегка… – она выдула ряд звуков все выше и выше, – нервничает.
   – Ой, да у тебя здорово получается, – сказал Джерри, на мгновение забыв о Микки, – это ты должна давать мне уроки, а не наоборот! Да, так из-за чего Микки так расстроился?
   – Ну, дело в том, что мы можем вернуться в Англию, а можем и нет. Праймо и Люси сейчас в отпуске, далеко от Брайерсвилля. Нам придется делать уроки и выполнять всякие домашние обязанности. Джерри, понимаешь, Праймо и Люси – они как учителя в приюте. Разница только в том, что дом шикарный.
   – Правда? – ужаснулся Джерри.
   – Но у нас есть шанс, – продолжала Молли, – сегодня же сесть на самолет и полететь в Токио и обалденно провести там время. Может, мы даже сможем что-то сделать насчет этих ужасных людей, которые убивают китов. Тебе понравится!
   Микки, уже одетый, вышел из ванной. Мопсиха только что проснулась и пошла за детьми в гостиную. Молли встала. Она держала паспорта веером, как в карточной игре.
   – Ну, ты летишь, Микки? – спросила она.
   Тот покачал головой.
   – Ну а Джерри летит со мной. И Петулька.
   – И Титч, – добавил Джерри.
   Собачка смотрела озадаченно, не понимая, почему близнецы сердятся друг на друга. Раньше они никогда не ссорились. Гнев Микки отдавал печалью с примесью соли. Гнев Молли был менее яростным, но пах хуже – едко и кисло.
   – Микки, давай поедем. Будет так здорово! – уговаривал Джерри, жизнерадостный, как щенок.
   – Я знаю, – грустно ответил Микки. – Но, понимаешь, у нас есть дом, вообще-то, мы здесь просто остановились на обратном пути. И я хочу быть там, с нашей семьей.
   Молли подошла к двери, взяла с вешалки свою черную куртку и коротко свистнула. Петулька не находила себе места, ее словно разрывало надвое. Она любила хозяйку, но ей не хотелось и покидать Микки. Кроме того, собачка ощущала сильную тревогу. Обычно Молли была очень доброй, редко злилась и раздражалась. А сейчас она стала… просто ужасной, и ей, похоже, было наплевать на то, что брат так огорчается. Петулька чувствовала, что злость Молли отличалась от обычного легкого раздражения, которое может возникнуть между братом и сестрой. Это было нечто более глубокое и темное. К тому же ее странное поведение начало проявляться совсем недавно и совершенно внезапно. Петулька была по-настоящему обеспокоена. Ее инстинкт подсказывал, что она должна отправляться с Молли и присмотреть за ней.
   Собачка потерлась головой о ноги Микки, прощаясь и извиняясь перед ним. Затем проследовала по коридору за Молли и Джерри.
   Когда пришел лифт, Молли пропустила Джерри и Петульку вперед.
   – Идите и садитесь в такси. Я вас догоню через минуту. Я кое-что забыла.
   Когда она вернулась в комнату, Микки стоял у своей кровати. При виде Молли его лицо просветлело.
   – Передумала?
   – Прости, но я должна это сделать, – сказала Молли.
   Она пристально посмотрела Микки в глаза. Ее зрачки уже как будто излучали высоковольтный заряд. В тот момент, как они встретились взглядами, брат оказался в ловушке под влиянием Молли. Чувство контроля над чужой волей поднялось от ее ступней и затопило ее всю. Микки был прочно загипнотизирован. Он стоял перед сестрой с открытым ртом и остекленевшими глазами.
   – Микки, – начала Молли, – ты теперь в моей власти. Когда ты выйдешь из транса, то не будешь помнить о японских музыкантах. Ты не вспомнишь, как проводил с ними время или как был у них на концерте. Ты не будешь вспоминать о них, думая о Японии. А еще лучше, ты вовсе не будешь думать о Японии. Ты забудешь мистера Пройлу и мисс Снай и о том, что мы поссорились. Ты скажешь Люси и Праймо, что Джерри и я путешествуем по Южной Америке. Тебя это все будет радовать, и через минуту, когда я щелкну пальцами и ты очнешься, ты не вспомнишь, что я тебя гипнотизировала. – Молли сделала паузу. Она должна убедиться, что ее гипноз нельзя снять, ведь Люси и Праймо сами были очень сильными гипнотизерами. Поэтому она закончила словами: – И я запечатываю эти инструкции паролем «золотая монета».
   После этого Молли щелкнула пальцами и немедленно потянулась пощупать ту самую монету. Несколько секунд Микки стоял неподвижно, слегка моргая. Затем радостно воскликнул:
   – Удачного тебе путешествия! Пришли мне открытку!
   Молли взъерошила его волосы:
   – Конечно пришлю. Пока!
   С этими словами она вновь покинула его, подпрыгивая на каждом шагу, как на пружинах.

Глава седьмая

* * *

   Такси привезло Молли, Джерри, Петульку и Титча прямо к частной взлетной полосе аэропорта Кито и остановилось в пятидесяти метрах от того места, где стояли несколько реактивных самолетов. Небольшие, но роскошные машины, великолепные небесные создания, неярко поблескивали на утреннем солнце.
   Молли увидела японских ребят около одного из самолетов. Они разговаривали с пилотом. Девочка улыбнулась. Ей было слегка не по себе из-за того, что она загипнотизировала Микки, но она ни о чем не жалела. Если бы он рассказал Праймо и Люси, где на самом деле сейчас они с Джерри, те бы отправили Леса в Японию, чтобы он привез их домой. Но она ни в коем случае не вернется, пока сама этого не захочет.
   Дети вылезли из такси. Джерри засунул Титча в шляпу и надел ее. Они пошли по желтым полосам, а Петулька помчалась следом.
   – Вот это да! Какой красивый самолет! – воскликнул Джерри. – Это ваш?
   – На сегодня, – ответил Тока. – Его арендовали. Идемте. Мистер Пройла в передней части вместе с мисс Снай. А мы располагаемся сзади. Мистер Пройла не хочет видеть нас или вас.
   – Он всегда такой, – добавил Чокичи.
   – Неужели? – отозвался Джерри, поднимаясь вслед за Токой в хвост самолета.
   – Ну да. Если только ему не захочется компании, – объяснил Чокичи. – На самом-то деле он нас не слишком любит. Зато обожает деньги, которые мы ему приносим.
   – Вот уж это точно, – усмехнулся Тока.
   – Похоже, он совсем гадкий. – Шляпа Джерри слегка задвигалась: видимо, Титч устраивался поудобнее, но никто этого не заметил.
   – А что, Микки не захотел лететь? – спросил Хироки у Молли уже самолете.
   – Да. Он соскучился по дому.
   Приветливая стюардесса кивнула гостье.
   – Я мисс Юко, – представилась она, – это со мной вы говорили сегодня утром. Добро пожаловать на борт нашего самолета.
   Молли пожала ей руку.
   – Здравствуйте, приятно познакомиться. – Она знала, что в любую секунду эта женщина может попросить ее показать разрешение от родителей на полет. Эту проблему надо было решить срочно. – Ммм, простите, мисс Юко, прежде чем мы займемся паспортами и всем прочим, нельзя ли выпить немножко воды?
   Стюардесса кивнула и пошла к кухонному отсеку. Молли направилась за ней следом, включая свой особый гипнотический взгляд. Когда мисс Юко повернулась к ней со стаканом воды, девочка поймала ее в гипнотическую ловушку.
   – Вы в моей власти, – сказала она тихо и быстро. Затем оглянулась на остальных, проверяя, смотрит ли на них кто-нибудь. – Теперь вы думаете, что виделись с нашими опекунами в аэропорту и они подписали все необходимые документы, но вы забыли взять их с собой.
   Мисс Юко кивнула.
   – Да, я оставила папку в аэропорту у коллеги, – покорно подтвердила она.
   – И вы думаете, что уже видели наши паспорта, – поспешно добавила Молли.
   Женщина опять кивнула.
   – Когда мы покинем ваш самолет, – продолжала юная гипнотизерша, – вы забудете, что мы когда-либо были здесь, на борту. И вы уничтожите любые записи о нас, которые у вас есть. Вы не скажете ни капитану, ни второму пилоту, ни кому-нибудь еще в аэропорту, что мы в самолете. Так, как будто нас здесь нет. Это понятно?
   – Ко-конечно, мисс, как скажете.
   В глубине души Молли понимала, что все это плохо. И несложно представить, как будут беспокоиться Люси и Праймо. Но при этом ее не покидала мысль, что на самом деле это они во всем виноваты. Родители должны были давать ей больше свободы, это из-за них она взбунтовалась. Трогая рукой монету в мешочке, спрятанном в кармане, девочка вернулась ко всем остальным и села.
   Самолет вырулил на взлетную полосу и начал разбег.
   – Это один из самых высокогорных аэропортов в мире! Он находится на высоте две тысячи восемьсот метров над уровнем моря! – с восторгом рассказывал Хироки, пока машина набирала высоту.
   Молли увидела здания, потом горы и зеленые долины, которые проваливались все ниже и постепенно исчезали.
   – Здорово, правда? – произнес Тока, когда они поднимались все выше и выше. Он кивнул на иллюминатор. – Тихий океан. Если продолжать лететь в том направлении, можно добраться до Галапагосских островов.
   – Ой, я слышал о них! – завопил Джерри, перекрикивая рев моторов. – Это одно из немногих мест на земле, где люди еще не уничтожили всех диких зверей.
   – Да, это круто, – согласился Тока. – Там много островов. Когда-нибудь я хочу попасть туда и поплавать с морскими котиками. Я люблю животных!
   Джерри засмеялся:
   – Я тоже! И я ненавижу людей, которые убивают животных, особенно китов!
   – И я тоже!
   – А ты любишь мышей?
   – О да, – ответил Тока, – у меня дома их шесть.
   – А почему ты не взял их с собой? – Джерри снял шляпу и стал осторожно отделять подкладку, за которой скрывался Титч.
   Самолет между тем набрал высоту, и вся компания уселась смотреть кино. Даже мопсиха к ним присоединилась. Молли сняла черную куртку и повесила ее на спинку кресла. Собачка принюхалась к карману.
   Там лежала золотая монета, Петулька чуяла ее.
   И не только чуяла, но еще как-то странно ощущала – в этой вещице крылся какой-то магнетизм. Мопсиху так и тянуло к ней. Собачка будто слышала, как монета зовет ее, гипнотизирует, завораживает.
   Нос Петульки подбирался все ближе и ближе к карману. Внезапно рука Молли резко отдернула куртку.
   – Она моя! – прошипела девочка.
   Зеленые глаза девочки горели яростью. Никогда еще Молли так не смотрела на свою любимицу. Никогда.
   Петулька виновато отпрянула, ей стало страшно. Хозяйка явно не в себе, и собачка подозревала, что ее странное поведение как-то связано с монетой.

Глава восьмая

* * *

   Полет длился восемнадцать часов. Хотя дети вылетели утром, из-за разницы во времени они прибыли в Токио на следующий день после ланча.
   Джерри волновался больше всех, когда самолет подлетал к аэропорту Нарита. Он стучал пальцами по иллюминатору и подпрыгивал в кресле.
   – Гляньте! – кричал он. – Гляньте на небоскребы! А стекла сколько! Токио выглядит как город космического века!
   Самолет приземлился и подкатил к ангарам для частных машин. Молли надела куртку. Ей было стыдно, что она рявкнула на Петульку. Девочка погладила мопса по голове.
   Потом она выглянула и с удивлением заметила толпу поклонников «Заггера», которые собрались в аэропорту у временного заграждения.
   Подошла мисс Снай.
   – Ребята, – обратилась она к Хироки, Чокичи и Токе, – вы выходите по переднему трапу. Ваши друзья – по заднему. – Она, извиняясь, улыбнулась Джерри и Молли. – Прошу прощения, но это распоряжение мистера Пройлы. Он не хочет, чтобы поклонники увидели еще кого-нибудь, кроме членов группы.
   Музыканты пошли за ней. Затем дверь в хвостовой части самолета открылась, и Молли, Петулька и Джерри тоже смогли выйти. К их изумлению, толпа взорвалась – кто-то кричал, кто-то визжал.
   – Это поклонники Титча, – пошутил Джерри, когда они шли к терминалу. – Ох, черт возьми, – добавил он, глядя, как их новые друзья сотнями раздают автографы, – оказывается, быть знаменитым – это тяжелая работа.
   Когда вся компания подошла к зданию аэровокзала, служащие оттеснили фанатов, не дав им прорваться в здание. Четыре огромных охранника встали у дверей. Хироки, Чокичи и Тока поклонились им, а те поклонились еще ниже.
   Всех быстро провели сквозь ряды охранников. Затем, когда раздвижные входные двери открылись, вестибюль аэропорта наполнился шумом приветствий толпы и истерическими выкриками.
   – Ты только посмотри на нее! – сказал Джерри, показывая Молли на какую-то поклонницу. – А как она визжит! Как будто ее догоняет чудовище, вот-вот сожрет!
   Молли, Джерри и Петульку быстро провели к длинному лимузину. Все еще ошеломленные масштабом встречи, они влезли в машину.
   Петулька запрыгнула на колени Джерри. Следом ввалились музыканты.
   Когда они въехали в центр Токио, Молли, удобно устроившись на мягком сиденье, задумалась о том, что жизнь мальчиков-звезд просто восхитительна.
   Токио казался огромным. Повсюду был бетон, или металл, или стекло, или зеркала, или асфальт. Молли почти не видела деревьев.
   – Какие крошечные домики! – заметила девочка, когда они проезжали по жилому району.
   – Крошечные? – воскликнул Чокичи. – Для Токио они огромные. Понимаешь, Молли, здесь не хватает места. Многие хотят жить в этом городе. Эти дома считаются очень большими, очень дорогими. В них живут только богатые люди.
   – А где же тогда живут бедные? – спросил Джерри, играя с Титчем.
   – В по-настоящему крошечных домиках, – объяснил Тока.
   Хироки открыл пакет рисового печенья и присоединился к разговору.
   – Японцы хорошо уживаются друг с другом даже в тесноте.
   – Посмотрите, это синтоистский храм! – сказал Чокичи, показывая на хорошенькое маленькое здание с красными деревянными колоннами. Серая крыша загибалась вверх по углам, напоминая черепичные крылья. – Мы ходим в храм и делаем подношения доброму ками, чтобы он помог нам. Священник дает нам эма – деревянные дощечки, на которых мы пишем просьбы или молитвы, а еще они приносят удачу. Нам нравятся эма.
   Молли смотрела в окно, вертя в руках монету. Она не слушала мальчиков, размышляя, что в Токио она хотела бы жить в прекрасном, огромном пентхаусе на крыше небоскреба, откуда видно весь город.
   Лимузин ехал по суперсовременным центральным улицам Токио. Хлопали на ветру флаги, вывешенные над витринами магазинов. Офисные служащие в деловых костюмах, матери с колясками и подростки, одетые как персонажи комиксов или мультиков, сновали по тротуарам.
   Наконец машина остановилась перед очень красивым зданием с блестящим стеклянным фасадом, в котором отражалось синее небо с облачками. Вокруг, за специально установленным заграждением, собралась толпа поклонников.
   – Господи, здесь вас тоже поджидают? – Джерри был потрясен. – Они что, вообще никогда не оставляют вас в покое?
   Хироки, Чокичи и Тока засмеялись и стали выходить из машины.
   Молли посмотрела вверх. Зеленое здание напоминало огромный стручок гороха, а квартиры в нем были гигантскими горошинами.
   После еще одной встречи с возбужденными поклонниками, беспрестанно щелкающими фотоаппаратами, музыканты наконец вошли в холл, где их ждали Молли, Джерри и Петулька. Все погрузились в сверкающий металлом лифт и поднялись на четырнадцатый этаж.
   – А кто живет над вами? – спросила Молли.
   – Мистер Пройла, конечно. – Тока скорчил гримасу. Они вышли из лифта на светлую лестничную площадку с видом на город. – Он занимает два верхних этажа – шестнадцатый и семнадцатый. Мы – четырнадцатый и пятнадцатый. А на крыше есть сад, но сейчас там не на что смотреть, только пара голых вишневых деревьев.
   Дверь из черного дерева, ведущая в квартиру, была приоткрыта. Круглолицая улыбчивая женщина в синем спортивном костюме ждала ребят с распростертыми объятиями. Хироки, Чокичи и Тока бросились к ней.
   – Молли, Джерри, познакомьтесь с мисс Соньо, – представил их Чокичи. – Она помогает нам с… ну, на самом деле со всем – а особенно с едой! – Он сказал что-то мисс Соньо по-японски, та улыбнулась и поклонилась Молли, Джерри и Петульке.
   – Мисс Соньо великолепно готовит! – сообщил Тока, поглаживая круглый живот.
   Джерри и Молли засмеялись. Наверняка они прекрасно проведут время в Токио!

Глава девятая

* * *

   Мисс Соньо распахнула двери. За ними обнаружился ряд туфель, похожих на тапочки, и братья принялись переобуваться.
   – Ах, – бросил Чокичи, – в Японии повсюду принято переобуваться. Мы не любим тащить в дом уличную грязь. Вам тоже добудем какие-нибудь тапочки, а сегодня можете просто ходить в носках.
   – Собо! – позвал Хироки кого-то в глубине квартиры. – Собо – это наша бабушка, – объяснил он Молли.
   Жилище юных звезд оказалось невероятно уютным. Входная дверь открывалась прямо в огромную современную комнату с высокими потолками и элегантными длинными окнами. Вдоль наружной стены шел балкон, а в задней части помещения аккуратная винтовая лестница поднималась на второй ярус, откуда вели двери еще куда-то.
   Стены гостиной украшали три длинных гобелена с изображениями мальчиков-серфингистов.
   А еще здесь стоял здоровенный оранжевый диван и валялись ярко-зеленые круглые подушки, похожие на огромные раздавленные горошины.
   – Будьте как дома, – пригласил Тока. – Я пойду разберусь, где вы будете спать.
   Джерри увязался за ним, а Молли подошла к окну. Токио раскинулся на много миль. Вдалеке за домами виднелся кусочек голубого неба с небольшими облачками, по которому мчались вертолеты и маленький самолет.
   Сверху раздавался возбужденный голос Джерри. Молли стояла у окна и упивалась видом города.
   – Интересно, поладит ли Титч с твоими мышами, – говорил мальчик, пока Тока показывал ему спальню. – Ух ты! Никогда еще не видел столько постеров с борцами сумо!
   Петулька тоже поднялась наверх и теперь смотрела оттуда на хозяйку. Она немножко побаивалась девочку. То, как Молли зашипела на нее в самолете, стало для Петульки настоящим потрясением. Собачка вздохнула и стала смотреть, как ее любимая хозяйка устраивается с книжкой на диване. Мопсиха была убеждена, что монета плохо влияет на ее подругу.
   Что-то маленькое и твердое ударило Молли по голове. Она посмотрела наверх, ожидая увидеть на площадке Джерри, но там никого не было. Юная гипнотизерша потерла макушку и огляделась. Теперь что-то угодило в щеку и упало на диван. Это оказалась сухая горошина.
   Молли резко повернулась. Удар очередной горошины пришелся по носу.
   Похоже, горошина прилетела из миниатюрного храма у самой стены. Молли подошла и вгляделась в щели между маленькими статуями богов и украшениями из жатой бумаги. Может быть, там кто-то прячется?
   Еще одна горошина врезалась в щеку. Она прилетела из затемненного места под лестницей.
   Послышался странный скрип. Из темноты возникла очень старая сморщенная женщина с головой, похожей на репу. Она сидела в расшатанном, видавшем виды инвалидном кресле на колесиках. На ней было шелковое кимоно в цветах – это такая традиционная одежда японских женщин – и красные носки с большим пальцем. Старушка сжимала явно полую трубку. Подняв ее к губам, она запустила скрюченные пальцы в мешок на коленях и извлекла оттуда горошину. Затем сунула ее в трубку и снова выстрелила. Горошина попала жертве прямо между глаз.
   – Эй! Подождите минутку! – закричала удивленная и возмущенная Молли. – Что вы делаете?
   Старуха засмеялась и ткнула в нее пальцем.
   – Эй! – эхом отозвалась она, передразнивая девочку.
   Как призрак из кошмарного сна, старуха быстро двинулась на гостью, кресло под ней истерически завизжало и заскрипело. Молли отступила назад, но женщина неуклонно приближалась. Она ехала вперед, пока девочка не оказалась прижатой к окну, а старая леди остановилась прямо перед ней.
   Ее кожа была тонкой, морщины вокруг глаз и рта расходились четко прорисованными лучиками. Глаза представляли собой длинные щели, а сморщенный нос был маленьким и плоским.
   Молли смутилась и даже, надо признаться, слегка запаниковала. Почему эта женщина напала на нее? Может, она решила, что девочка без спросу ввалилась в дом? Молли подумала, что это, наверное, Собо, бабушка, как сказал Хироки. Она вознамерилась посмотреть, что творится в сознании старой женщины, и соорудила мысленный пузырь над ее головой. Секунду ничего не происходило. По какой-то причине девочке пришлось сосредоточиться гораздо сильнее, чем обычно. Наконец получилось. И, к своему удивлению, Молли увидела в пузыре собственное изображение с рогами как у дьявола. Картинка произвела на нее такое гнетущее впечатление, что удержать пузырь оказалось невозможно и тот лопнул.
   Старуха протянула руку, растопырив узловатые пальцы. Как будто ее ладонь обратилась в глаз, она водила ею вверх и вниз и справа налево. Но едва дотронулась до кармана в куртке Молли, как тут же отдернула руку. Ее глаза широко раскрылись в смятении, старушка резко развернула кресло и двинулась прочь. Молли полезла в карман и сжала монету.
   – И-и-и! – воскликнула старая леди и с ужасом поспешила убраться в тот темный угол, где сидела раньше.
   Именно в этот момент с верхней площадки выглянул Хироки.
   – Хочешь посмотреть твою комнату? – Он спустился и увидел, что из тени торчат ноги в носках. – А, это Собо, наша бабушка. Она, вероятно, слишком стесняется, чтобы показаться и поздороваться с тобой. Она глухая, да и видит не очень хорошо, но очень милая. Бабушка любит сидеть тут, под лестницей. В тесном пространстве она чувствует себя в безопасности.
   Старуха между тем с ненавистью смотрела из темноты, молчаливая и недоверчивая.
   Хироки подошел и наклонился к старой леди, чтобы поцеловать ее. Она что-то пробормотала тихим скрипучим голосом. Молли не сомневалась, что та сказала какую-то гадость о ней. Почему эта старая женщина так настроена против нее? Девочке это совсем не нравилось. Она сунула руку в карман и принялась крутить монету. Пора сменить тему.
   – Почему вы не живете со своими родителями?
   – О, мы бы хотели, но мистер Пройла говорит, что для успешной работы группы нужно жить с ним. Он позволил Собо приехать сюда, а маме с папой – нет. Родители подписали контракт, так что теперь ничего изменить нельзя.
   Молли погладила золотую монету. Вместо того чтобы внимательно слушать Хироки, она размышляла о том, сколько денег в год зарабатывает группа.
   – Когда-нибудь мы все опять будем жить вместе. – Он поставил на стол птичку-оригами, которую только что сделал.
   Молли не слышала его. Она полностью погрузилась в свои мысли. Ее взгляд упал на здание в двух кварталах отсюда, на крыше которого устроили аттракцион «американские горки».
   – Вот это да! Я хочу покататься! Это должно быть потрясно!
   Если бы Молли оставалась самой собой, то удивилась бы, почему ее совсем не трогают проблемы нового друга. Но монета превратила ее в кого-то другого.
   Зазвонил телефон. Это была мисс Снай.
   – Когда? – переспросил Хироки. – Прекрасно. Спасибо, и не могли бы вы напомнить ему, что у нас двое гостей? – Он положил трубку. – Сегодня вечером обед в ресторане «Мицу», – объяснил юноша. – Мы должны идти, хотим того или нет. Мистер Пройла собирается поговорить с нами о большом концерте завтра.
   – Завтра?
   – Да, он заставляет нас работать без передышки. Но нам это нравится… или, по крайней мере, мне и Чокичи.
   Петулька вбежала в комнату и настороженно посмотрела на свою хозяйку. Странный запах опять вернулся. Едкая вонь очень кислого лимона пронизывала воздух вокруг Молли, неприятная, как пар от горячего сероводородного источника. Собачка попятилась.
   Чокичи, Тока и Джерри вышли на верхнюю площадку. Джерри держал в руках трех мышей.
   – Молли, посмотри, у Титча появились новые друзья!
   Рядом с ним смеялся Тока, у него в руках тоже устроились домашние мыши.
   Молли едва улыбнулась в ответ. Ее сейчас абсолютно не интересовала болтовня с мальчишками. Девочка наслаждалась мыслью, что сегодня вечером она увидит одного из самых могущественных людей в Японии. С момента своего прибытия ей все больше хотелось иметь дом в Токио. Мистер Пройла сможет помочь ей.
   Она уже очень давно не использовала гипноз для эгоистичных целей. Но ведь большинство людей применяют свои умения себе во благо. А ее умение – гипноз. Так почему она не может воспользоваться им, чтобы получить то, что хочет?

Глава десятая

* * *

   Разницу в часовых поясах почувствовала вся компания, и ребята улеглись на несколько часов поспать.
   Молли выбралась из своей комнаты, когда Чокичи уже занимался карате. Девочка смотрела, как он делает упражнения. Тот изящно двигался перед большими окнами, и его тело отбрасывало причудливые тени. Закончив тренировку, он торжественно поклонился Молли и ушел наверх переодеваться.
   После того как встали все, бабушка мальчиков выкатилась в своем кресле на середину комнаты и включила слуховой аппарат, чтобы слышать внуков. Демонстративно не обращая внимания на Молли, она расцеловала их, а они вручили ей сувениры из Эквадора.
   Молли получила в подарок новую футболку с улыбающимся черепом на груди, а Джерри – желтую кожаную куртку, из которой вырос Тока. Мышей унесли, и, вполне готовые к ужину с мистером Пройлой, братья, Молли, Джерри и Петулька вышли из дома.
   У выхода из стеклянного лифта их уже ждали мистер Пройла и мисс Снай. Менеджер, вырядившийся в белый шелковый костюм, мерил шагами вестибюль, яростно жестикулируя.
   С перекошенным от злости лицом Пройла говорил по телефону. Двери лифта распахнулись, и они услышали, как он кричит что-то сиплым голосом на языке, который Молли не узнала. Мисс Снай слушала разговор по дополнительному наушнику, чтобы жестами подсказать шефу, что говорит человек на другом конце провода.
   Не прекращая разговора, мистер Пройла поднял взгляд и тут же отвернулся от ребят, уделив им внимания не больше, чем стульям.
   Молли заметила, что у него не хватает фаланги мизинца на правой руке. Обрубок постоянно дергался в такт речи. А когда в раздражении менеджер поддернул рукав пиджака, девочка увидела, что рука его от запястья и выше черная, будто в чернилах. В следующий момент она сообразила, что это татуировка. Интересно, как далеко заходит рисунок? Потом она разглядела татуировку под воротничком его рубашки и поняла, что тот покрыт ею с ног до головы.
   Снаружи ждал большой лимузин с шофером. Обычные толпы поклонников заполняли тротуар, и шесть телохранителей выстроились в ряд, словно мощные колонны.
   Закончив телефонный разговор, мистер Пройла с важным видом подошел к детям.
   – Ну, – высокомерно обратился он к Хироки с сильным русским акцентом. Голос менеджера казался слишком громким, даже когда он не кричал, – из-за глухоты, похоже, он себя попросту не слышал. – Итак, это твои мелкие друзья. – Из его уст это звучало особенно глупо, учитывая, что сам он был коротышка. Менеджер указал на Джерри: – Бродяжка, неряха, вонючка.
   И не думай, Тока, что можно скрыть это под твоей старой курткой. – Повернувшись к Молли, он заявил: – А этой не помешает сделать пластическую операцию носа, как только она вырастет. Хирурги сейчас творят чудеса. И глаза посажены слишком близко, а вот с этим, боюсь, ничего не поделаешь.
   Молли на секунду застыла. Уже очень долго никто ее так не оскорблял. На миг показалось, что весь город ополчился против нее. И все благодаря кошмарной старухе и этому грубияну. Но прежде чем она успела поймать мистера Пройлу в гипнотическую ловушку, тот надел темные очки и отвернулся.
   – Простите, у него очень дурные манеры, – пробормотал Чокичи. – Он, наверное, самый грубый человек из всех, кого вы встречали. Не принимайте это близко к сердцу. Он просто больной.
   – Зато, – добавил Тока, – можно разговаривать за его спиной, а он не слышит, что вы говорите. Вот смотрите! – Юноша подошел к мистеру Пройле и громко сказал: – Пройла, вы уродливая, глупая, грубая жаба. Видите? – Он опять вернулся к Молли.
   Но в ту же секунду рука мистера Пройлы легла на плечо Токи:
   – Я надеюсь, ты не оскорбляешь меня. Я ощутил, как ты шагнул ко мне. И почувствовал твое дыхание, парень. Веди себя осторожней!
   Тока отпрянул назад, к братьям.
   Мистер Пройла с мисс Снай разместились в средней части лимузина, отделенные и от шофера, и от детей перегородками. За лимузином следовал автомобиль с телохранителями.
   – Тебе здесь понравится, – сказал Чокичи Молли, когда машина остановилась у ресторана.
   За треугольной парадной дверью ресторана три дамы в кимоно приветствовали гостей низкими поклонами. У них были алые губы и розовые щеки, а темные волосы собраны в узел, закрепленный деревянными шпильками. На заднем плане сверкал огромный аквариум с рыбами. Он занимал всю стену до верхнего этажа, где сидели посетители.
   В аквариуме, на скалах, глаз радовал сад из ярких водорослей и красочных водяных цветов. Пресноводные рыбы – лосось, форель, карп – скользили и извивались за стеклянными стенами. Хозяйки дали всем тапочки.
   Дети переобулись, то же самое сделала мисс Снай. Но мистер Пройла пренебрег предложенной обувью.
   – Пфф, – фыркнул он и, поправив белый пиджак, направился к лестнице.
   Комната наверху казалась просто неправдоподобной. Пола там не было, вместо него плескалась вода аквариума с рыбами, который Молли видела внизу, так что все это напоминало огромный пруд. На его поверхности застыли пять больших деревянных лодок. В каждой был установлен длинный стол на двенадцать человек.
   Повсюду болтали и наслаждались сасими посетители. На столах красовались маленькие бутылки с японской водкой саке и узкогорлые бутылки с соевым соусом. Все ели деревянными палочками и восхищались оригинальным дизайном ресторана, и не зря. Рыба здесь плавала прямо вокруг лодок, и гости сами вылавливали ее. Пойманную рыбу официанты несли повару, и тот сразу же ее готовил.
   За дальним столиком мальчик как раз что-то поймал. Рыба боролась изо всех сил, окатывая юного рыбака брызгами, он жмурился и закрывал лицо. Семья везунчика умирала от хохота, пока он пытался подцепить добычу сачком.
   – Ужасно! – с отвращением сказал Джерри. – Молли, ты ведь знаешь, что я… я не люблю никого убивать и особенно не люблю это есть.
   Молли прижала руку ко рту:
   – О господи. Джерри, прости. Может быть, у них есть что-то вегетарианское!
   Но она не успела спросить вегетарианское меню, потому что ее отвлек мистер Пройла. Тот начал орать на метрдотеля:
   – Нет! Нет! Я заказывал два отдельных стола! Что за деревенщины за моим столом? Уберите их! Если вы сейчас же не избавитесь от них, я прикрою всю вашу лавочку. И более того, вы сами будете плавать в этом аквариуме, и вас съедят на ужин!
   Метрдотель явно был в ужасе. Он покорно выполнил все приказы мистера Пройлы.
   – Мистер Пройла, – Хироки встал между своим менеджером и метрдотелем, чтобы Пройла мог читать по его губам, – нам не нужны два стола. Пойдемте… – Но тот раздраженно отмахнулся от Хироки, сметая его с дороги.
   Когда один из столов-лодок освободили, мистер Пройла, как школьный задира, который запугал целый класс маленьких детишек, добиваясь лучшего места, растолкал всех и устроился на выбранной скамье. Еще одна большая лодка теперь стояла рядом.
   Переворошив все удочки, мужчина схватил ту, которая, как ему показалось, была самой качественной и удобной, сбросив другие на пол. С театральным хохотом, уверенный, что всем нравится смотреть, как он развлекается, он забросил удочку.
   – Давайте! – крикнул он юным музыкантам. – Вперед, «Заггер»!
   Теперь посетители ресторана поняли, кем были эти мальчики. Восторженные фанаты немедленно перестали возмущаться грубостью менеджера – ясное дело, все должны расступаться перед Хироки, Чокичи и Токой, а также их гостями.
   Смущенные тем, что стали причиной такого шума, мальчики тоже уселись в лодках вместе с Молли, Джерри и Петулькой. И все, кроме Джерри, выбрали себе по удочке.
   – Ну же, давайте сюда, вы, скользкие уроды! – ревел мистер Пройла. – Ну-ка, покажитесь! – Он поднялся и разочарованно уставился в пруд. – Да куда же, к дьяволу, они подевались? Вы не заселили ваш пруд рыбой! – завопил он на метрдотеля.
   – Но, сэр, там много рыбы, – ответил тот, старательно выговаривая каждое слово. – Если вы не будете так шуметь, она подплывет.
   – Шуметь?! О чем вы говорите? Да будь это мой ресторан, я бы держал рыб такими голодными, что они бы жрали друг друга! У меня они хватали бы наживку даже под звуки рок-концерта!
   – Если бы мы держали их настолько голодными, то вам нечего было бы есть, – спокойно объяснил метрдотель.
   Хироки, Чокичи и Тока тихо продолжали ловить рыбу, смущенные скандалом, который учинил мистер Пройла.
   – Просто нелепость! – бесновался мистер Пройла, но его отвлек виброзвонок телефона в кармане. Коротышка-менеджер протянул аппарат мисс Снай, а затем, повернувшись к одному из телохранителей, заявил: – Отправляйся к Фонги. Принеси мне от него голубого тунца. Мне в любом случае не нужна рыба из этого дерьмового пруда.
   Телохранитель кивнул и сразу же ушел. Затем мистер Пройла выбрался из лодки и принялся расхаживать туда-сюда, со свирепым видом говоря что-то мисс Снай, чтобы она переводила его слова тому, кто звонил.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →