Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

У богомола ухо находится между ног.

Еще   [X]

 0 

НЛП-2: поколение Next (Дилтс Роберт)

Эта книга посвящена новейшим значительным достижениям в области нейро-лингвистического программирования. Прочитав ее, вы научитесь простым и действенным методам успешной коммуникации, быстрого решения проблем и креативного ответа на нестандартные вызовы современной жизни.

Год издания: 2012

Цена: 231 руб.

Об авторе: Роберт Дилтс — один из первых разработчиков, автор многочисленных технологий, книг и статей, тренер и консультант, активно работающий в области нейролингвистического программирования (НЛП), представляющего собой модель человеческого поведения, обучения и общения. Начинал он еще в 1975 году… еще…



С книгой «НЛП-2: поколение Next» также читают:

Предпросмотр книги «НЛП-2: поколение Next»

НЛП-2: поколение Next

   Эта книга посвящена новейшим значительным достижениям в области нейро-лингвистического программирования. Прочитав ее, вы научитесь простым и действенным методам успешной коммуникации, быстрого решения проблем и креативного ответа на нестандартные вызовы современной жизни.
   Новое поколение НЛП, развившее уникальные методики и основанное на взаимодействии не одного, а трех разумов, находит свое применение в таких разных областях, как коучинг, психологическое консультирование, психотерапия, педагогика, здравоохранение, бизнес, юриспруденция и многие другие. НЛП – это эффективное средство формирования лидерских и управленческих навыков, ускоренного обучения, разрешения конфликтов, повышения мотивации, стимулирования креативности, лечения психических расстройств.
   Издание адресовано широкому кругу специалистов, работающих в системе «человек – человек», а также всем интересующимся.


Роберт Дилтс, Джудит Делозье НЛП-2: поколение Next

Посвящение

   Основателям НЛП
   Ричарду Бэндлеру и Джону Гриндеру,
   побудившим нас начать это невероятное путешествие и поощрявшим в нас уверенность, смелость и творчество в нашем исследовании структуры субъективного опыта.
   Творческому гению
   Милтона Эриксона,
   Вирджинии Сатир,
   Фрица Перлза и
   Грегори Бейтсона,
   на собственном примере показавшим нам, что значит быть на переднем крае исследований человеческого потенциала.
   НЛП-практикам,
   мастерам и тренерам
   во всем мире,
   создавшим плодородное и генеративное поле, на котором рождаются новые поколения НЛП.

Предисловие

   В заключении к нашей книге «НЛП, том I» («NLP: Volume I» (1980)) мы, ее авторы (Дилтс, Гриндер, Бэндлер и Делозье), пообещали написать продолжение, «НЛП-2», где будут представлены более конкретные методы применения концепций, принципов и дистинкций, которые мы описали в томе первом введения в НЛП. Мы писали, что во второй книге «более подробно исследуем, как можно применять методы нейро-лингвистического программирования в работе и повседневной жизни».
   По разным причинам книга «НЛП, том II» так и не была написана. Отчасти из-за того, что мы, авторы, были очень заняты, активно разрабатывая и испольуя на практике те методы, о которых обещали написать. Время шло, и каждый из нас двигался своим путем. Мы больше никогда не собирались все вместе – так, как в те давние времена, и проект НЛП-2 «затерялся по дороге».
   Кроме того, поле НЛП развивалось так быстро, что было сложно выбрать отдельную группу процессов, которые бы, с нашей точки зрения, лучше всего характеризовали историю и потенциал НЛП. Новые вызовы и возможности заставляли нас искать ресурсы и решения, которые постоянно создавали бы инновации, затрагивающие самые основания поля.
   Все мы, четверо авторов «НЛП-1», путешествуем по всему миру, преподаем НЛП и содействуем эволюции и развитию этой практики. Но мы (Роберт и Джудит) поддерживаем близкие личные и рабочие отношения и каждый год встречаемся во время летних программ в университете НЛП, в Калифорнийском университете, Санта-Круз.
   Мы часто вспоминаем об обещании написать «НЛП-2», данном много лет назад, и размышляем о ви́дении этой книги. А люди, находящиеся в поле НЛП, продолжают спрашивать: «Где же „НЛП-2“?» Несколько раз мы пытались выполнить это обещание, в разных формах. За эти четыре года мы написали «Энциклопедию системного НЛП и Нового кода НЛП» («Encyclopedia of Systemic NLP и NLP New Coding»), посвященную самым разным моделям и методам НЛП, а также интеллектуальной истории захватывающего поля НЛП. В этой книге мы старались сохранить дух компании студентов, которая когда-то в горах Санта-Круз начала исследовать и разрабатывать НЛП в небольших группах под руководством Бэндлера и Гриндера.
   Четыре года назад мы решили, что пришло время наконец выполнить обещание и написать второй том. В результате родилась книга, которую вы держите в руках.
   В последние годы эта книга пережила несколько стадий эволюции, и ее бы не было без энергии и поддержки Деборы – преподавателя практики «5 ритмов», психотерапевта, тренера по психосинтезу и переводчика. Она внесла важный вклад в разработку нескольких новых методов, представленных в последних главах.
   Знакомство Деборы с НЛП началось в 1994 году, когда она была переводчиком Джона Гриндера в Париже, где жила с начала 80-х годов. С тех пор она была переводчиком многих других тренеров НЛП, в том числе Дэвида Гордона, Чарльза Фолкнера, Линн Конвелл, Роберта Макдональда и, конечно же, Роберта и Джудит.
   Начиная с 2005 года Дебора и Роберт разрабатывают программы, объединяющие опыт Деборы в сфере телесно-ориентированных трансформационных методов, например «5 ритмов», и принципы НЛП. (В 2008 году Дебора и Роберт поженились.) Они преподают свои новые методы на семинарах и тренингах по всему миру, а также, вместе с Джудит, в Университете НЛП в Калифорнии.
   Сотрудничество между нами (Робертом, Джудит и Деборой) проникнуто энтузиазмом, богатством идей, творчеством, взаимным уважением и открытостью. Мы надеемся, что эти качества отразились в этой книге и они помогут читателю еще раз по достоинству оценить глубину, богатство и потенциал НЛП.
Роберт Дилтс
Джудит Делозье
Дебора Бэкон Дилтс
Август 2010 года
Санта-Круз, Калифорния

НЛП нового поколения

Предпосылки и обзор НЛП

   Эта книга посвящена новым, знаковым разработкам в сфере нейро-лингвистического программирования. Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) – это подход к пониманию человеческого поведения, а также набор точно описанных навыков и техник, созданных на основании этого подхода. НЛП было разработано в 70-х годах Ричардом Бэндлером и Джоном Гриндером и посвящено исследованию паттернов «программирования», возникающих в процессе взаимодействия нервной системы («нейро-») и структурами языка («лингвистическое»), а также влиянию этих элементов на наше тело и поведение. С точки зрения НЛП именно это взаимодействие приводит как к эффективному, так и к неэффективному поведению и формирует процессы, лежащие в основе и человеческого совершенства, и патологии.
   Бэндлер и Гриндер определяли нейро-лингвистическое программирование как изучение структуры субъективного опыта.
   Слово изучение подразумевает постоянные исследования и новые вопросы. В поле НЛП это происходит преимущественно с помощью моделирования поведения. Многие навыки и техники НЛП были созданы на основании наблюдений паттернов совершенствования, которые демонстрируют выдающиеся профессионалы в разных сферах – в психотерапии, бизнесе, искусстве, науке, юриспруденции и образовании. Цель подобных наблюдений – обнаружить различия, создающие отличия между плохими, посредственными и выдающимися результатами и достижениями.
   Понятие структура указывает на внимание к процессу в противоположность содержанию. То есть процессы моделирования в НЛП направлены прежде всего на то, чтобы обнаружить, как люди делают то, что делают, а не на то, как они описывают то, что делают. НЛП не слишком интересует, какие решения люди принимают, чему они учатся или что создают. НЛП интересуют процессы — то, как мы принимаем решения, учимся и что-то создаем. Фактически один из основателей НЛП Джон Гриндер утверждал, что все техники и форматы НЛП, по сути, возникли благодаря двум вопросам: «Как вы это знаете?» и «Как вы это делаете?» Дистинкции[1] НЛП позволяют заглянуть за содержание поведения – за то, что люди делают, – и увидеть менее заметные силы, лежащие в основе поведения; структуры мышления, убеждений и эмоций, позволяющие людям эффективно действовать или препятствующие эффективности. НЛП содержит набор процедур и дистинкции, позволяющих точно идентифицировать важнейшие паттерны мышления, мотивации и поведения таким образом, чтобы их можно было использовать на практике и проверить результаты на личном опыте.
   Основа процесса моделирования в НЛП – внимание к структуре субъективного опыта (то есть к мыслям, убеждениям, эмоциям, внутренним репрезентациям и т. д.) в противоположность «объективной реальности». В основе НЛП лежит пресуппозиция о том, что «карта – не территория». То есть наши внутренние карты и модели мира, в соответствии с которыми мы живем, всегда отличаются от мира, который они изображают (точно так же, как карта города – это не город, а меню – не еда). Внутренние репрезентации, которые мы создаем с помощью своей нервной системы и паттернов языка, в самой своей основе содержат обобщения, опущения и искажения той «реальности», которую они должны отражать. Однако именно эти внутренние карты и модели на самом деле определяют то, как мы воспринимаем окружающий мир и реагируем на него.
   Исследование структуры субъективного опыта, следовательно, основано на нашем личном, текущем сенсорном опыте (что и как мы на самом деле видим, слышим, чувствуем, какие запахи и вкусы ощущаем), а не на теориях и идеях о внешней «реальности». Например, в исследовании духовного опыта НЛП не стремится создать теорию, философию или систему убеждений о духовности, скорее НЛП исследует структуру субъективного духовного опыта людей, то есть то, как мы узнаём, что мы – часть чего-то большего и каковы последствия таких переживаний?
   Процесс моделирования в НЛП сосредоточен на практических вопросах. Например: как можно повлиять на определенный субъективный опыт? Как этот опыт использовать? Как сделать так, чтобы этого опыта было больше или меньше? Какие типы процессов способствуют или препятствуют этому субъективному опыту?
   В целом НЛП – это подход к изучению человеческого поведения. Он обеспечивает:
   1. Эпистемологию – систему принципов и определений, позволяющую организовать знания о нас и о нашем взаимодействии с миром.
   2. Методологию — процессы и процедуры для сбора и применения этих знаний.
   3. Технологию — инструменты, позволяющие применять эти знания для достижения тех или иных результатов.

Эволюция НЛП

   Ведущие разработчики НЛП – Джон Гриндер (лингвист по образованию) и Ричард Бэндлер (получивший математическое образование и имевший подготовку в сфере гештальт-терапии). Первоначально они стремились создать точные модели человеческого совершенствования. В их первой книге «Структура магии» (1975, 1976) описаны вербальные и поведенческие паттерны психотерапевтов Фрица Перлза (создателя гештальт-терапии) и Вирджинии Сатир (знаменитого семейного психотерапевта). Их вторая книга, «Паттерны гипнотических техник Мил-тона Эриксона» (1975, 1976), посвящена вербальным и поведенческим паттернам Милтона Эриксона, основателя Американского общества клинического гипноза (American Society of Clinical Hypnosis) и одного из самых известных и самых успешных психотерапевтов мира.
   В результате этой ранней работы Гриндер и Бэндлер создали формальные описания своих методов моделирования и своих собственных открытий и объединили их под названием «Нейро-лингвистическое программирование». В этом названии они хотели отразить взаимоотношения нервной системы и языка и влияние этих взаимоотношений на наш опыт, психологию и действия.
   С точки зрения НЛП базовые процессы изменения включают в себя:
   1) идентификацию текущего состояния человека, команды, организации или системы и
   2) внесение необходимых ресурсов, позволяющих перевести этого человека, команду, организацию или систему в
   3) желаемое состояние.
   Текущее состояние + необходимые ресурсы = желаемое состояние
   Дистинкции и техники НЛП организованы таким образом, чтобы помочь выявить и определить текущее состояние и желаемое состояние разных типов и уровней, а затем получить доступ к необходимым ресурсам и внести их в ситуацию так, чтобы достичь эффективных и экологичных изменений в направлении желаемого состояния.
   Постепенно в рамках НЛП были разработаны очень мощные инструменты и методы коммуникации и достижения изменений в самых разных профессиональных сферах: коучинге, консультировании, психотерапии, образовании, здравоохранении, творчестве, юриспруденции, менеджменте, сфере продаж, лидерстве и педагогике.
   Задача любой техники нейро-лингвистического программирования – усилить или создать одну из трех составляющих эффективного поведения.
   1. Наличие достаточно богатой модели мира, в частности, в связи с желаемыми результатами.
   2. Полный доступ ко всему сенсорному опыту.
   3. Гибкость внутренних реакций и внешнего поведения.

   Огромное множество точных техник и процедур, из которых состоит поведенческая технология НЛП, описано в постоянно растущем количестве книг, видео, аудиозаписей и семинаров, отражающих развитие поля нейро-лингвистического программирования. Кроме того, множество техник еще не изложены в письменном виде или в форме видеопрезентаций и еще столько же находится в процессе исследования и разработки.
   НЛП уже около тридцати лет остается полем исследований и с момента своего создания в начале 70-х годов значительно эволюционировало. Мы пишем эти строки ровно через тридцать лет после выхода в свет книги «НЛП, том I» (Дилтс, Гриндер, Бэндлер, Делозье, 1980). За эти годы НЛП приобрело поистине всемирную известность и затронуло жизнь миллионов людей. Каждый год в наших программах в Университете НЛП в Калифорнии квалификацию НЛП-практика, мастера и тренера получают люди более чем из 35 стран мира. Еще тысячи людей каждый год учатся в специализированных институтах НЛП по всей планете.
   Сегодня мы приветствуем уже третье поколение разработчиков НЛП, тренеров и практиков; вместе с тем пришло время оценить и признать НЛП нового поколения. Для этого нужно ответить на два фундаментальных вопроса:
   1. Почему мы говорим о НЛП «нового» поколения, а не просто о развитии НЛП нынешнего поколения? (Похожий вопрос задают биологи: что делает растение или животное новым биологическим видом, а не просто разновидностью уже существующих видов.)
   2. Что дает нам основание предположить, что открытия или структуры, предложенные этим новым поколением, – «часть» НЛП, а не чего-то другого? Иначе говоря, что отличает модель или метод НЛП от моделей и методов других подходов и теорий?

В каком случае нечто можно назвать «НЛП»?

   Процессы и процедуры НЛП охватывают впечатляющий спектр тем и вопросов. Например, в нашей «Энциклопедии системного НЛП и Нового кода НЛП» (Дилтс, Делозье, 2000) перечислены такие темы: лечение фобий, травм и эмоциональных расстройств; техники для изучения иностранных языков, обучения правописанию, скорочтению, алгебре, писательскому мастерству и т. д.; навыки лидерства и менеджмента; методы стратегического планирования, создания команд и организационного развития; форматы, связанные с физическим исцелением, творчеством, разрешением конфликтов, мотивацией и множеством других сфер. НЛП содержит намного больше методик, чем другие психологические и поведенческие подходы – психоанализ, гештальт-терапия, транзактный анализ, психосинтез и даже когнитивная психология.
   Очевидно, НЛП не ограничено какой-то одной определенной сферой или темой. Учитывая широкий спектр техник и моделей НЛП, было бы очень интересно попытаться определить, что делает нечто частью НЛП. Это фундаментальный вопрос «эпистемологии». Термин «эпистемология» происходит от древнегреческих слов эпи («сверху», «над»), хистанаи («множество» или «место») и логос («слово» или «знание»); то есть «то, на чем основано (или расположено) знание». Таким образом, эпистемология – это фундаментальная система определений и допущений, на которой основаны и из которых происходят наши знания. Вот определение Грегори Бейтсона:
   Эпистемология – это история происхождения знания; иначе говоря, как мы узнаём то, что знаем.
   Бейтсон продолжает:
   Философы определяют и отделяют друг от друга два типа проблем. Первый тип – проблемы, связанные с тем, чем являются вещи, что такое человек и каков этот мир. Это проблемы онтологии. Второй тип – это проблемы того, как мы что-то распознаём, точнее, как мы узнаём, каков этот мир и что мы за создания, способные что-то знать (или ничего не знать) о нем. Это проблемы эпистемологии.
   НЛП – это и способ бытия («онтология»), и способ знания («эпистемология»). В основе НЛП как онтологии лежит набор фундаментальных пресуппозиций, связанных с коммуникацией, свободой выбора, изменениями и намерениями нашего поведения. В основе НЛП как эпистемологии лежит моделирование — непрерывный процесс расширения и обогащения наших карт мира благодаря осознанности, любопытству и способности синтезировать множество точек зрения и множество описаний.
   И онтология и эпистемология НЛП начинаются с той пресуппозиции, что «карта – не территория». НЛП учит, что ни одна карта не более реальна или правильна, чем любая другая, но при этом наша способность эффективно действовать и эволюционировать, выходя за границы текущего состояния, зависит от наличия карты, дающей нам наибольшую возможную свободу выбора. Таким образом, НЛП, по сути, предпочитает гибкость и открытость жесткости и неподвижности.
   Как мы уже сказали, НЛП не интересует содержание субъективного опыта, который оно исследует. В основе эпистемологии НЛП лежит манера, в которой исследуется этот субъективный опыт и в которой он представлен.
   Например, в последние годы некоторые НЛП-практики и даже тренеры утверждают, что таким темам, как «духовность», «любовь», «прошлые жизни» или «реинкарнация», нет места в НЛП. С другой стороны, эти темы очевидно отражают мощный субъективный опыт, который переживают многие из нас. Как субъективный опыт эти темы, конечно же, могут быть предметом исследования НЛП.
   Точно так же как любая форма языка может быть объектом изучения лингвистики (изучения языка), любая форма субъективного опыта может стать объектом исследования в рамках НЛП.
   Конечно, НЛП не будет интересовать конкретное содержание этого субъективного опыта и то, соответствует ли он «объективной реальности». НЛП задаст другие вопросы: как люди переживают эти субъективные феномены, как отличают их от других субъективных феноменов? Каковы последствия этого субъективного опыта? Этот опыт создает ресурсные или проблемные реакции и состояния? Способствует или препятствует структура этого опыта эффективной деятельности? Наши отношения с этим опытом увеличивают или уменьшают наше чувство личного удовлетворения? То, как мы его переживаем, расширяет наш выбор или создает ощущение беспомощности и зависимости?
   Иначе говоря, НЛП-практик, или коуч, работая с человеком, который начинает говорить о воспоминаниях, связанных с «прошлой жизнью», не станет спорить о «реальности» этого опыта. Скорее, НЛП-практик проявит интерес к структуре и последствиям этого субъективного опыта и к тому, как он сочетается с другими аспектами субъективной модели мира этого человека.
   С самого начала Бэндлер и Гриндер утверждали, что НЛП – не просто еще одна модель человеческого поведения, но скорее «мета-модель». То есть НЛП – это модель того, как люди создают свои модели мира.
   Таким образом, чтобы определить, является ли какой-то феномен частью НЛП, нужно обращать внимание не на содержание, но на подход к тому, как он исследуется, и на форму, в которой организованы основанные на нем структуры.
   В итоге, независимо от того, к какой сфере относится тот или иной субъективный опыт, НЛП разбивает структуру или процесс, лежащие в основе этого опыта, на конкретные дистинкции и шаги, включающие в себя сенсорные репрезентации (образы, звуки, тактильные ощущения и так далее), паттерны языка и физиологические реакции. Все ключевые дистинкции и форматы НЛП основаны на сочетании этих трех аспектов структуры человеческого опыта.
   Соответственно, чтобы что-то было признано частью «нейро-лингвистического программирования», это «что-то» должно быть воспринято и описано как нечто фундаментально нейро-лингвистическое.

   Нейро-компонент НЛП относится к нервной системе. Во многом НЛП связано с пониманием и использованием принципов и паттернов нервной системы. Согласно НЛП, мышление, память, воображение, принятие решений, желания, воля, суждения и все остальные когнитивные, эмоциональные или поведенческие процессы являются результатом программ, «записанных» в нервной системе человека. Таким образом, человеческий «опыт» – это продукт информации, которую мы получаем, синтезируем и создаем посредством своей нервной системы. На практике любой опыт связан с чувственным восприятием мира – зрением, слухом, осязанием, обонянием и ощущением вкуса.
   Поэтому, с чем бы ни был связан субъективный опыт, который мы исследуем, – с мотивацией, памятью, космосом, религией, искусством, политикой, образованием и так далее, – НЛП интересуется тем, как этот аспект человеческого опыта организован в нервной системе.
   С точки зрения НЛП язык, несомненно, является продуктом человеческой нервной системы. Однако язык при этом вызывает и стимулирует активность нервной системы. Определенно, язык – одно из основных средств активации или стимуляции нервной системы, доступных человеку, – и своей собственной, и других людей. Субъективный опыт и формируется, и выражается с помощью языка. Следовательно, чтобы какой-то феномен был признан частью НЛП, он должен быть основан на паттернах языка, которые естественно и спонтанно проявляются в паттернах человеческой коммуникации, и вербальной, и невербальной.
   Аспект программирования в НЛП основан на той идее, что влияние нашего опыта на такие процессы, как обучение, запоминание, мотивация, творчество или любые другие виды деятельности, – это функция программ: нейро-лингвистических программ, функционирующих с большей или меньшей эффективностью и позволяющих нам достигать тех или иных целей или результатов. На практике это означает, что мы, люди, взаимодействуем с окружающим миром посредством внутреннего программирования в нашей нервной системе. Мы реагируем на проблемы и подходим к новым идеям в соответствии с типами внутренних программ, которые создали, – и не все программы одинаковы. Для достижения определенных результатов одни программы более эффективны, чем другие.
   В этом смысле один из самых важных аспектов НЛП – акцент на практическом применении процесса моделирования. Концепции и тренинговые программы НЛП подчеркивают интерактивный, эмпирический контекст обучения, в котором принципы и процедуры можно легко воспринять и понять. Более того, так как процессы НЛП выведены из эффективных человеческих моделей, ценность и структуры, лежащие в их основе, часто интуитивно понятны людям, даже не имеющим большого личного опыта.
   В целом со времени своего возникновения НЛП занимается исследованием структуры субъективного опыта; «структуры», нейро-лингвистической по самой своей природе. Таким образом, можно сказать, что частью НЛП является любой феномен, который:
   • Делает акцент на процессе и структуре в противоположность содержанию.
   • Ищет основания процессов и дистинкции в анатомии и функциях человеческой нервной системы.
   • Позволяет легко идентифицировать и изменить эти дистинкции и процессы посредством естественных и спонтанных паттернов вербальной и невербальной коммуникации.
   • Организует результаты исследования в практические упражнения, техники, инструменты и практики, которые можно использовать, чтобы повлиять на человеческий опыт или поведение.

Почему мы говорим об НЛП «нового» поколения? Что это значит?

   1. Оно описывает новые феномены, которые не входили в рамки исследований предыдущих поколений.
   2. Связано с гораздо более обширными вопросами и сферами опыта.
   3. Предлагает совершенно новые определения, инструменты и методы.

   На наш взгляд, рождение НЛП нового поколения происходит в результате как внешних, так и внутренних влияний в поле НЛП. Среди внешних влияний — тот факт, что у людей (клиентов и практиков) есть потребности или проблемы, которые еще не удовлетворены или не решены. Кроме того, мир меняется, и привычные традиционные решения теряют эффективность. Мир меняется, и потребности этого мира тоже меняются.
   НЛП всегда подчеркивает, что «карта – не территория». Не менее важно помнить, что во многом «территория тоже все время меняется». В XXI веке мир требует от НЛП совсем другого, чем в конце 70-х, когда оно появилось на свет. Возникают новые вызовы, новые возможности, и сегодня акцент делается уже не на отдельной личности, а на экологии всей системы или «поля».
   Еще одно внешнее влияние связано с непрерывной эволюцией в других сферах. НЛП всегда интегрировало полезные знания и процессы из других источников. Все тридцать лет существования НЛП происходит плодотворное «перекрестное опыление» идей и процессов, связанных с развитием других областей. В частности, важный вклад в НЛП нового поколения сделали следующие авторы и подходы:
   • Стивен Гиллиган – «само-отношения» (Self-Relations) и «генеративное „Я“» (Generative Self);
   • Габлиэла Рот – «5 ритмов», двигательная практика;
   • Ричард Мосс – оознанное проживание и трансформация через осознание;
   • Кен Уилбер – интегральные исследования;
   • Юджин Гендлин – фокусировка;
   • Джон Уилвуд – психология пробуждения;
   • Берт Хеллингер – семейные расстановки;
   • Эрвил Хендрикс – парадигма отношений и имаго-терапия;
   • Дональд Эпштейн – сетевой спинальный анализ (Network Spinal Analysis), сомато-респираторная интеграция;
   • Руперт Шелдрейк – морфогенетические поля;
   • Тимоти Галлвей – внутренняя игра в коучинге;
   • Кэрол Пирсон – психология архетипов.

   Множество идей и процессов НЛП нового поколения возникли благодаря более глубокому изучению подходов тех, кто стал первоначальной «моделью» для принципов и техник НЛП первого поколения:
   • Милтон Эриксон – гипнотерапия;
   • Вирджиния Сатир – семейная терапия;
   • Фриц Перлз – гештальт-терапия;
   • Грегори Бейтсон – теория систем и системная терапия.

   Также НЛП трансформируется в результате внутренних влияний, например развития и эволюции разработчиков и практиков, находящихся в этом поле, и инноваций, которые предлагают новые НЛП-практики, входящие в это поле из самых разных областей. К примеру, в ранний период развития НЛП к нему чаще всего обращались психологи и психотерапевты. Сегодня на семинарах по НЛП можно встретить коучей, менеджеров, проповедников, людей искусства и шоу-бизнеса, специалистов в сфере организационного развития, образования, представителей правоохранительных органов.
   Еще одно внутреннее влияние на эволюцию НЛП – это постоянная практика моделирования — поиска факторов успеха или различий, создающих отличия между негативными и посредственными результатами; посредственными и хорошими результатами; хорошими и выдающимися результатами. С самого начала «двигателями» НЛП были любопытство и дух приключения в создании моделей совершенствования. Как сказал один из основателей НЛП Ричард Бэндлер: «НЛП – это отношение к миру, оставляющее за собой след из техник». А другой основатель НЛП, Джон Гриндер, подчеркивал: «Если вы не знаете, как моделировать, то на самом деле не занимаетесь НЛП». С момента возникновения НЛП Бэндлер и Гриндер называют себя «специалистами по моделированию». Таким образом, наследие и будущее НЛП постоянно находятся в процессе моделирования. Это основной механизм, посредством которого растет поле НЛП, пополняя и обогащая себя.
   Благодаря непрерывному процессу моделирования разработчики и практики НЛП расширяют границы практических методов и сфер применения НЛП. НЛП всегда было предано исследованию структуры субъективного опыта. В начале НЛП было сосредоточено главным образом на факторах окружения, поведения и мышления, влияющих на человеческую деятельность. Со временем моделирование новых феноменов расширило и сферу применения НЛП, и основания самого поля, включив в него факторы других уровней: убеждения, ценности, идентичность и более обширные системные динамики. НЛП продолжает гибко реагировать на изменения в мире и в человеческих потребностях. До тех пор пока возникают новые человеческие феномены, поддающиеся моделированию, НЛП будет охватывать все новые и новые сферы; вместе с этим будут разрабатываться новые инструменты и модели, создавая все новые и новые поколения.

Что такое НЛП первого и второго поколения?

   НЛП первого поколения мы считаем первоначальную модель НЛП, которую создали Бэндлер и Гриндер на основании исследования поведения эффективных психотерапевтов. Эти ранние практики применялись по отдельности, и акцент при этом делался прежде всего на личности. НЛП первого поколения было сосредоточено на создании терапевтических отношений, в которых терапевт знает, что лучше для клиента. Считалось, что практиковать НЛП – значит «делать что-то с другими людьми».
   Почти все инструменты и техники первого поколения были направлены на решение проблем на уровне поведения и способностей. Они были сосредоточены на когнитивном разуме. Фактически наша книга «NLP: Volume I» почти полностью была посвящена когнитивным стратегиям.
   Вот основные понятия и инструменты НЛП первого поколения:
   Метамодель (модель точности) паттернов языка
   Репрезентативные системы и субмодальности
   Глазодвигательные ключи доступа
   Якорение
   Шестишаговый рефрейминг
   Изменение личной истории
   Визуальное сжатие (Visual Squash)
   Техника визуально-кинестетической диссоциации
   Генератор нового поведения
   Метафоры и «Милтон-модель» гипнотических паттернов языка
   Все это – полезные и мощные понятия, модели и форматы, они и сейчас остаются фундаментом и краеугольным камнем НЛП.
   На наш взгляд, НЛП второго поколения начало формироваться в середине и в конце 80-х годов. Оно включало в себя новые сферы, выходящие за рамки психотерапевтического контекста. НЛП второго поколения все еще уделяло основное внимание личности, но при этом признавало важность взаимоотношений между человеком и другими людьми, а также включало в себя такие сферы, как менеджмент, переговоры, продажи, образование и здравоохранение.
   Инструменты НЛП также развивались и стали включать в себя темы более высоких уровней, связанные с убеждениями, ценностями и «метапрограммами». Техники НЛП второго поколения интегрировали новые понятия, например линию времени, нейро-логические уровни и позиции восприятия.
   Вот некоторые другие ключевые понятия и техники, возникшие в рамках НЛП второго поколения:
   Паттерны «Фокусы языка»
   Пространственная сортировка и психогеография
   Метазеркало
   Процедуры изменения убеждений
   Стратегия воображения (Imagineering Strategy) и стратегии гениев
   Реимпринтинг
   Интеграция конфликтующих убеждений
   Согласование нейро-логических уровней
   Среди других разработок НЛП второго поколения – метасостояния Майкла Холла, DHE (Design Human Engineering) Ричарда Бэндлера и новый код НЛП Джона Гриндера и Джудит Делозье.

Чем отличается НЛП третьего поколения?

   Все поколения НЛП исследуют структуру и функционирование «разума» (это суть «нейро-лингвистического программирования»). Два первых поколения НЛП, однако, уделяли основное внимание когнитивному разуму. НЛП третьего поколения включает в себя и соматические процессы, и более обширные системные динамики (то есть «поле»), связанные с тотальным «единым разумом». Таким образом, НЛП третьего поколения работает с взаимодействием между тремя разными «интеллектами», или «разумами».
   1. Когнитивный разум, возникающий в мозге.
   2. Соматический разум, расположенный в теле.
   3. «Полевой» разум, возникающий в результате нашей связи и взаимодействия с более обширными системами, существующими вокруг нас.

   Техники НЛП третьего поколения связаны с центрированием в нашем соматическом «ядре», со «спонсорством» развития целостности в людях, а также с созданием взаимоотношений, основанных на мудрости и целостности более обширных систем, которые нас окружают (коллективного интеллекта). Техники НЛП третьего поколения включают в себя принципы самоорганизации, архетипы и то, что называется «четвертой позицией», – ощущение себя частью более обширной системы.
   Вот некоторые практики и процессы НЛП третьего поколения:
   Центрирование
   Внутренняя игра и «зона совершенствования»
   Открытость к полю
   Генеративные изменения
   Удерживание трудных чувств
   Интеграция архетипических энергий
   Путешествие героя и архетипы изменений
   Трансформация убеждений-барьеров и создание убеждений-мостов
   Техники развития коллективного интеллекта и генеративного сотрудничества
   Также НЛП третьего поколения предлагает новые концепции и ценности в добавление к тем, на которых было основано НЛП более ранних поколений, и уделяет больше внимания таким вопросам:
   • Генеративность и эмпауэрмент[4]
   • Связь и отношения
   • Эстетика и гармония
   • Цель и трансформация

   Например, НЛП предыдущих поколений делало основной акцент на ясности, техничности и прагматизме. НЛП третьего поколения сохраняет этот акцент, но при этом дополняет его качествами и принципами «красоты» и «эстетики». Эстетика — это раздел философии, изучающий природу красоты, процессы ее создания и восприятия. Для НЛП третьего поколения важно все то, что естественно, приятно и поддерживает новые и более широкие точки зрения на себя, семью, сообщество и человечество. Красота и эстетика уравновешивают техничность инструментов и навыков НЛП. В сочетании две эти стороны НЛП помогают достичь мудрости, способствуют более полной «целостности разума», более глубоким отношениям с различными элементами разума. Уравновешивая чисто технические аспекты НЛП, мы естественным образом переходим в сферу тела, метафор, символов, ритуалов и поля.
   С появлением каждого нового поколения семена, определяющие его дальнейший рост и направление, содержатся в наследии всего сообщества, или поля. Дух НЛП третьего поколения неявно присутствовал в его поле с самого начала. Этот дух проявлялся в мудрости отношений Милтона Эриксона, в семейной скульптуре Вирджинии Сатир, в концентрации на текущем моменте Фрица Перлза, в использовании метафор и символов. Еще он присутствовал в форме «состояния незнания» как основы моделирования.

Что означает НЛП третьего поколения с прагматической точки зрения?

   В НЛП третьего поколения поиск нового происходит с помощью шести последовательных процессов.
   • Расширение осознанности.
   • Моделирование ключевых факторов.
   • Калибровка текущего уровня ключевых факторов.
   • Изменение уровня ключевых факторов до более адекватного или оптимального уровня.
   • Якорение оптимального уровня ключевых факторов.
   • Исследование возможностей, возникающих при изменении уровня ключевых факторов.

   В процессе решения проблем эти элементы обычно применяются в такой последовательности:
   1. Внесение нового осознания в нейро-лингвистическое программирование, которое создает или усиливает текущее проблемное состояние или ситуацию. Для этого нужно осознать не только последовательность программ, связанных с эмоциями и поведением, но и их более глубокую когнитивную и соматическую структуру.
   2. Использование нового осознания для того, чтобы дистанцироваться и от текущего состояния, и от программирования. Это позволяет начать моделировать или идентифицировать ключевые факторы или «различия, создающие различия», сравнивая программирование или структуру текущего состояния или ситуации с другим опытом успехов и неудач, адекватным в данной ситуации.
   3. Как только определены ключевые факторы, создающие или усиливающие текущее состояние или ситуацию, следующий шаг – «калибровка» нынешнего уровня интенсивности или активности этих факторов (физических, вербальных, когнитивных, соматических и так далее). Для этого нужно оценить сравнительную интенсивность выражения каждого фактора.
   4. Изменение или «настройка» нынешней интенсивности или активности ключевых факторов, чтобы перевести их на более адекватный или эффективный уровень. Важно помнить, что оптимальный уровень – это не всегда максимальный уровень.
   5. Якорение определенного уровня интенсивности или активности набора ключевых факторов, позволяющее поддерживать их на оптимальном уровне, особенно в меняющихся и трудных ситуациях.
   6. Исследование влияния, которое оказывают такие изменения на эмоции, поведение и ситуацию, связанные с проблемным состоянием. Поиск новых возможностей, которые это открывают. В этой книге вы найдете множество примеров того, как этот эвристический процесс можно применить, чтобы находить новые возможности – и для себя, и для других людей, – расширяя репертуар поведения во всех сферах жизни.

   Практика НЛП третьего поколения начинается с состояния «незнания»; с того, что в традиции дзэн называется «разум неофита». Состояние «незнания» – это фундамент для расширения осознанности, эффективного моделирования и исследования новых возможностей.
   Подход Милтона Эриксона к решению проблем – классический пример силы «незнания». Когда в 70-х годах мы приезжали в Феникс, Аризона, к доктору Эриксону, у нас, конечно же, было множество вопросов. Например, мы спрашивали его: «Если вы используете вот этот подход в работе с человеком, у которого вот эта проблема, приведет ли он к определенному результату?» Эриксон всегда отвечал: «Я не знаю». Мы спрашивали: «Можно ли использовать этот процесс для решения этой проблемы?» Эриксон снова отвечал: «Я не знаю». В итоге целые страницы в наших блокнотах заполнялись одинаковыми записями: «Он не знает. Он не знает. Он не знает».
   Эриксон не пытался уйти от ответа. Просто у него почти не было теорий и предположений. Для него каждая ситуация была уникальной; каждый человек был «индивидуальностью», и его отношения с ним тоже были уникальными. И когда мы спрашивали, насколько вероятен тот или иной результат, Эриксон всегда говорил: «Я не знаю. Я действительно не знаю». А потом добавлял: «Но мне очень интересно узнать, что здесь можно сделать».
   Состояние незнания в сочетании с интересом – сущность генеративных изменений.
   В Калифорнийском университете в Санта-Круз, где Бэндлер и Грин-дер когда-то создали НЛП, был профессор психологии по имени Фрэнк Байрон. Всю свою карьеру Байрон посвятил изучению творческого гения. В итоге все, что он узнал, он свел к трем фундаментальным характеристикам. Творческий гений:
   1. Комфортно чувствует себя в ситуациях неопределенности.
   2. Способен одновременно удерживать в мыслях кажущиеся противоположности или парадоксы.
   3. Настойчив.

   Творческим людям, таким как Эриксон, не нужно знать ответ заранее. Они не только спокойно воспринимают неопределенность, но и получают удовольствие от незнания.
   Творческие люди также могут одновременно удерживать разные точки зрения и разные описания реальности. Великий датский физик Нильс Бор указывал, что есть два вида истины: тривиальная и глубокая. По его мнению, «с точки зрения тривиальной истины ее противоположность – это ложь. С точки зрения глубокой истины ее противоположность – тоже истина». Бор говорил о том, что наиболее фундаментальные единицы физической реальности, например протоны и электроны, – хороший пример парадокса. Иногда они ведут себя как волны энергии, а иногда – как частицы материи.
   В основе нашего субъективного опыта также лежит глубокая истина. Тот факт, что мы можем считать кого-то красивым, не исключает того, что в то же время этот человек может быть безобразным. Не бывает радости без печали. Худшее событие нашей жизни в то же время может оказаться самым лучшим. Там где есть свет, обязательно есть и тени.
   Способность осознавать эти на первый взгляд противоречащие друг другу реальности, когда ни одна из них не является «правильной» или «неправильной», – важнейший аспект генеративности. Грегори Бейтсон подчеркивал, что «мудрость приходит, когда мы садимся вместе и честно показываем друг другу наши различия, не пытаясь ничего изменить». Если мы можем с интересом удерживать разные точки зрения, часто рождаются новые, неожиданные решения.
   Именно здесь важна настойчивость. Творческие гении не сдаются даже перед лицом неопределенности и противоречий. Они продолжают проявлять интерес к тому, «что здесь можно сделать», и продолжают искать.
   Милтон Эриксон выражал это качество самыми разными способами. Он демонстрировал его всю свою жизнь. В 17 лет он заболел полиомиелитом. Наступил момент, когда он не мог двигаться. Однажды он услышал, как врач говорит его матери, что он вообще никогда не сможет двигаться. А потом врач сказал, что мальчик вряд ли доживет до утра. Эриксон решил, что любой матери ужасно услышать такие слова, и он начал исследовать самого себя, чтобы обнаружить, что он может сделать. Он часами пытался выяснить, может ли двигать какой-то частью своего тела. Наконец он обнаружил, что может немного управлять краем одного века. И когда мать входила в комнату, он пытался двигать веком, чтобы привлечь ее внимание. Через несколько часов он научился это делать и стал разрабатывать систему сигналов, чтобы общаться с матерью. Наконец после множества попыток, ему удалось сообщить ей, чего он от нее хочет. Он хотел, чтобы его кровать развернули так, чтобы на следующее утро он смог увидеть солнце.
   Ту же настойчивость Эриксон вносил в свою работу с клиентами. Он не сдавался и всегда пытался выяснить, что можно сделать, какой бы трудной ни казалась ситуация. И он считал, что нет ничего невозможного.
   Такое сочетание «разума неофита» (незнания), интереса и настойчивости лежит в основе практики НЛП третьего поколения. В следующих главах мы исследуем, как эти качества могут создать значительные различия в нашей жизни и помочь нам создавать различия в жизни других.

Структура книги

   Мы начнем с когнитивного разума и исследуем базовые элементы нейро-лингвистического программирования, а также некоторые важные разработки, созданные в последние тридцать лет. Среди них: восприятие времени и линия времени, позиции восприятия, нейро-логические уровни и уровни обучения Бейтсона, модель SCORE, паттерны метапрограмм и общая теория поля для НЛП (модель SOAR).
   Затем мы обратимся к соматическому разуму и рассмотрим последние исследования в области функционирования нашей нервной системы за пределами мозга, в том числе: нейрогастроэнтерологию (мозг в животе) и нейрокардиологию (мозг в сердце). В этом разделе мы представим несколько упражнений, позволяющих получить доступ к мудрости тела. Для этого мы задействуем дыхание, позвоночник, позы тела, стопы, биологическую обратную связь, соматический синтаксис и «5 ритмов» Габриэлы Рот.
   В третьей главе мы исследуем полевой разум, а также его нейро-логические и физические основания в зеркальных нейронах и энергетическом поле человека. Мы предложим форматы и практики, позволяющие использовать полевые феномены, например, для создания «второй кожи», «генеративных полей», поощрения генеративного сотрудничества и связи с тем, что Грегори Бейтсон называл Большим разумом.
   В заключение мы исследуем некоторые новаторские способы применения НЛП третьего поколения, в частности в развивающемся поле коучинга. Мы рассмотрим принципы и процессы, связанные с «внутренней игрой», силой присутствия и тем, что мы называем состоянием COACH – внутренней «зоной совершенствования», находясь в которой можно получить доступ к тем или иным способностям и достичь лучших результатов. Техники НЛП третьего поколения включают: удерживание трудных чувств, работу с убеждениями-барьерами и убеждениями-мостами, исследование влияния архетипических энергий и интеграцию архетипов перехода.
   Мы надеемся, что на этих страницах вы найдете вдохновляющую карту постоянно эволюционирующей территории нейро-лингвистического программирования. НЛП всегда подчеркивало, что карта – не территория, и мы хотим напомнить вам, что эта книга – всего лишь одна из возможных карт территории НЛП.
   На заре НЛП Бэндлер и Гриндер часто начинали свои семинары с заявления о том, что все, что они собираются сказать, – это «ложь». Никакие утверждения нельзя назвать истинными, потому что ни одна карта не в состоянии со всей точностью отразить всю территорию. Это просто вопрос выбора. Дело лишь в том, насколько полезна эта «ложь». Если мы будем действовать так, «как если бы» те или иные принципы или методы создавали различие, какие позитивные изменения они внесут в нашу жизнь?
   Мы приглашаем вас рассматривать эту книгу с такой же точки зрения. Если изложенные в ней карты, модели и практики окажутся для вас полезными, пользуйтесь ими! Если же нет, возможно, они хотя бы укажут вам новое направление в вашем личном путешествии и помогут лучше понять, что для вас работает, а что – нет.
   Мы искренне надеемся, что эта книга поможет вам расширить осознание богатства человеческого опыта и укрепить связь с самим собой, с другими людьми, с окружающим миром и невероятной тайной жизни.
   Желаем вам удовольствия на этом пути!

Глава 1
КОГНИТИВНЫЙ РАЗУМ

Обзор первой главы
   • Мозг
   • Язык
   • Пять основных открытий в нейро-лингвистическом программировании со времени НЛП-1
   • Восприятие времени
   • Позиции восприятия
   • Уровни изменений и интеграции
   • Модель SCORE
   • Паттерны мета-программ
   • Общая теория поля для НЛП: обзор 30 лет развития НЛП
   • Заключение
   По сути, когнитивный разум — это разум, который находится у нас в мозге. Это источник наших интеллектуальных способностей, позволяющий нам рассуждать. Это один из тех признаков, которые и отличают человека от животных. Когнитивный разум был первым объектом интереса НЛП, и он является фундаментом для всех его последующих поколений.
   Когнитивные способности — это «акт знания». Этот термин происходит от латинского co + gnoscere, что означает «узнать». Когнитивные науки и когнитивная психология изучают действия и способности, связанные с познанием и «состоянием знания». Среди этих способностей – внимание, творчество, память, восприятие, решение проблем, мышление и использование языка.
   Истоки изучения когнитивного разума можно найти в работах древнегреческого философа Аристотеля (385–322 гг. до н. э.). В трактате «О душе» он дает определения сенсорного восприятия и ментальных репрезентаций как отличительных характеристик «психе». Размышления Аристотеля о душе посвящены различным аспектам когнитивного разума, от определения пяти органов чувств до восприятия времени, памяти, языка, воображения и решения проблем. Аристотель утверждал, что животные создают внутренние карты мира, передавая информацию от органов чувств в «центр всех чувств», или в то, что мы называем «разумом». Он пишет:
   (1) Невозможно узнать или понять что-то в отсутствие чувств, и (2) когда разум активно что-то осознает, он всегда осознает это с помощью образа… Для мыслящей души образы – то же самое, что и содержание восприятия… точно так же, как если она их увидела, она рассуждает и размышляет о них в связи с тем, что существует в настоящий момент; затем она выносит суждение, как в случае чувственных ощущений, когда признает объект приятным или неприятным; в этом случае она его избегает или стремится к нему.
   Подход Аристотеля к чувственному восприятию как основы «психе» и предложенные им законы ассоциации развивали некоторые философы XVIII и XIX веков. Они сделали идеи Аристотеля основой для изучения когнитивного разума. Так возникла современная когнитивная психология. Ее теория изложена в работах Уильяма Джеймса. Книга Джеймса «Принципы психологии» (1889) охватывает поразительное разнообразие тем, которые когнитивные психологи исследуют и сегодня. Среди прочего, Джеймс пишет о разных функциях полушарий мозга, репрезентативных системах, внутренних линиях времени и даже поведенческих ключах доступа.
   Методы Джеймса и других пионеров когнитивной психологии, однако были преимущественно интроспективными и предлагали очень мало методов практического использования. В сфере практической психологии вплоть до конца 60-х годов XX века ведущие позиции занимали аналитическая психология Фрейда и бихевиоризм.
   Появление в 60-х годах психоделических наркотических средств и развитие технологий, например изобретение персонального компьютера, пробудили практический интерес к высшим когнитивным функциям человека. Последующее возникновение когнитивной психотерапии, методов анализа тестов интеллекта и когнитивных теорий личности стало свидетельством растущего влияния когнитивной психологии.
   Аналогия между мозгом и компьютером способствовала исследованиям когнитивного разума (в частности, в рамках НЛП). Согласно большинству когнитивных теорий, информация, которую получают органы чувств, анализируется, хранится, записывается и впоследствии используется самыми разными способами. Эти действия называют обработкой информации, и они могут эффективно выполняться без участия осознания. Такие концепции, как «кодирование», «хранение и извлечение информации», «программирование» и так далее, являются элементами самых разных когнитивных моделей. Например, НЛП считает, что разум – это, по сути, продукт системы нейро-лингвистических программ, действующих в мозге и нервной системе.

Мозг

   Мозг принято считать центральным «биокомпьютером» человеческой нервной системы. Этот элемент нервной системы чаще всего ассоциируется с нашим когнитивным разумом. Человеческий мозг содержит от 50 до 100 миллиардов нейронов. Высшие когнитивные функции – язык, решение проблем, воображение – осуществляются в коре мозга, и она считается «вместилищем» разума и сознания. Кора состоит примерно из 10 миллиардов нейронов, сложнейшим образом переплетенных между собой. Эти клетки передают сигналы друг другу с помощью более чем 1000 триллионов синаптических связей.


   Функции человеческого мозга

   Мозг отслеживает и регулирует действия и реакции тела. Он непрерывно получает сенсорную информацию, быстро анализирует эти данные, а затем реагирует, запуская те или иные действия и функции тела. Ствол мозга контролирует дыхание, сердцебиение и другие автономные процессы, которые происходят независимо от функций сознания. Неокортекс – центр функций высшего порядка: мышления, обучения и памяти. Мозжечок отвечает за равновесие тела, его положение и координацию движений.
Полушария мозга
   Кора мозга разделена на два полушария. У правшей и некоторых левшей левое полушарие контролирует произвольные действия правой стороны тела; считается, что это полушарие выполняет преимущественно линейные функции, например связанные с логикой и языком. Правое полушарие контролирует левую сторону тела и отвечает за одновременные и пространственные типы обработки информации, например за распознавание образов и синтез.
   Разные задачи требуют разных сочетаний и разных уровней активности в левом и правом полушариях. Решение математических задач требует большей активности левого полушария. Чтобы представить себе трехмерный объект, нужно больше задействовать правое полушарие. Творчество требует совместной активности обоих полушарий мозга.
Сенсорные репрезентативные системы
   Мозг взаимодействует с внешним миром и с телом с помощью органов чувств, функционирующих благодаря специализированным рецепторам, и органов, расположенных на голове и в других частях тела. Органы чувств обеспечивают базовую информацию, на основании которой мы создаем когнитивные модели самих себя и окружающего мира.
   В трактате «О душе» Аристотель разделил органы чувств на пять основных категорий: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. Пять органов чувств Аристотеля точно соответствуют пяти «репрезентативным системам», которые используются во всех поколениях НЛП: визуальной, аудиальной, кинестетической, обонятельной и вкусовой. По мнению Аристотеля, пять органов чувств дают разуму информацию о тех или иных качествах и характеристиках внешнего мира, например «черный и белый для зрения, высокий или низкий для звука, горький и сладкий для вкуса… горячий-холодный, сухой-влажный, твердый-мягкий и так далее для осязания».
   Эти качества соответствуют тому, что НЛП называет «субмодальностями», потому что они являются подкомпонентами каждой из репрезентативных систем. Субмодальности – это определенные качества восприятия, которые можно зарегистрировать в каждой из пяти основных сенсорных модальностей. Например, в визуальной модальности мы воспринимаем такие качества, как цвет, яркость, форма, глубина и так далее; в аудиальной – громкость, высоту, темп; в кинестетической – давление, температуру, фактуру и так далее. Как и Аристотель, исследователи НЛП считают эти различия фундаментальными строительными блоками когнитивного разума. В каком-то смысле их можно назвать основополагающим «машинным кодом» нашего ментального программирования.


   Три основные сенсорные модальности человека и их «субмодальности»

   Что касается когнитивных функций человеческого когнитивного разума, НЛП считает, что визуальная, аудиальная и кинестетическая модальности формируют основные репрезентативные системы, на основании которых мы создаем ментальные модели мира. Обоняние и вкус играют гораздо более важную роль у других животных, но для человеческого познания они не так важны, особенно при выполнении сложных когнитивных задач.
   Как и подразумевает термин «репрезентативная система», органы чувств – это не просто каналы передачи информации. Орган чувств включает в себя всю систему процессов, связанных с определенной сенсорной модальностью: прием, обработку, хранение, извлечение и передачу данных. Чарльз Скотт Шеррингтон, великий британский физиолог, получивший Нобелевскую премию за работы в области неврологии, указывает: «Мозг всегда остается частью нервной системы, которая возникает и развивается на основании органов, которые можно назвать „дистанционными рецепторами“».
   Орган слуха – это ухо, но вибрации, которые воспринимает ухо, должны быть переведены в височную долю коры мозга (расположенную с обеих сторон мозга над ушами), чтобы мы могли ее обработать, сохранить и «понять» (то есть «репрезентировать»). Чтобы понять слова и осознать их смысл, они должны быть связаны с другими сенсорными репрезентациями. «Выходной» канал аудиальной репрезентативной системы включает в себя гортань и рот.
   Точно так же орган зрения – это глаз, но визуальные сигналы, которые получает глаз, обрабатываются и хранятся (в виде репрезентаций) в затылочной части коры мозга. Кожа и проприоцептивные рецепторы в мышцах – это орган осязания и внутренних ощущений. Но чтобы мы воспринимали эти ощущения как «эмоции» или внутренние состояния, сигналы, поступающие от тела, должны достичь центральной и теменной частей коры, расположенных в верхней части мозга. Выходной канал кинестетической репрезентативной системы – это жесты и движения тела, а также реакции внутренних органов: сердца, желудка и так далее.
Ключи доступа
   Чтобы управлять компьютером, нужны клавиатура, мышь или модем. Точно так же существуют физические механизмы, которые нужно использовать, чтобы управлять нашим человеческим биокомпьютером. Чтобы регистрировать информацию, поступающую от органов чувств, анализировать, хранить, декодировать ее, а потом использовать тем или иным способом, нам нужно регулировать нашу физиологическую и нейро-логическую «механику» так, чтобы адекватно направлять сенсорную информацию. Мы делаем это с помощью незаметных движений, которые в НЛП называются «ключами доступа». Ключи доступа и запускают и отражают то, какую репрезентативную систему использует человек, когда думает. Типичные ключи доступа – это движения глаз, тон и темп речи, позы тела, жесты и паттерны дыхания.
   Когда человек думает, он направляет или запускает определенные типы репрезентаций, самыми разными способами. Среди них: ритм дыхания, невербальные «звуки», выражение лица; человек может щелкать пальцами, почесывать голову и так далее. Некоторые из этих проявлений индивидуальны, и их нужно «откалибровать» именно для этого человека. Но многие из них связаны с определенными сенсорными процессами.
   Идею микроповеденческих «ключей доступа» впервые предложил американский психолог Уильям Джеймс в книге «Принципы психологии» (1890). Джеймс обратил внимание, что процесс мышления всегда сопровождается определенными формами микродвижений. Он пишет:
   Подходя к идее или ощущению, принадлежащему к определенной сфере чувственного восприятия, возникает движение – приспособление органа чувств, – мы ощущаем его, когда оно происходит. Я не могу мыслить посредством образов, например, не ощущая изменчивой игры давлений, конвергенции, дивергенций и согласований в своих глазных яблоках… Когда я пытаюсь вспоминать или размышлять, эти движения… ощущаются как нечто вроде отключения от внешнего мира. Насколько я могу определить, эти ощущения возникают, когда глазные яблоки движутся вовне и внутрь.
   Джеймс описывает то, что в НЛП принято называть глазными ключами доступа [когда мы представляем себе какой-то образ, наши глаза движутся вверх и влево или вверх и вправо]. Джеймс заметил, что подобные тонкие физические изменения сопровождают и направляют все мыслительные процессы. Он отмечал, что, как и те процессы, которые они отражают, эти физиологические микроключи формируют постоянные паттерны, не зависящие от содержания сознания человека.
   Такие приспособления – это минимальные рефлексы, их не много, они непрестанно повторяются, остаются неизменными среди флуктуации остального содержания ума и не имеют никакой важности, не представляют никакого интереса, кроме того, что они помогают или мешают заметить те или иные вещи и действия до того, как они войдут в сферу сознания.
   Возможно, это одно из самых элегантных определений того, что НЛП называет «ключами доступа». Научившись «читать» эти «рефлексы», можно распознавать паттерны мышления – свои собственные и других людей – и влиять на них. В НЛП разработано множество техник для практического использования ключей доступа в сфере коммуникации и изменений. Вот некоторые общие ключи доступа в НЛП:
   A. Визуальные: голова и глаза движутся вверх, жесты направлены к глазам, поверхностное быстрое дыхание, человек скашивает глаза, говорит быстро, высоким тоном голоса.
   Б. Аудиальные: голова и глаза движутся в сторону, жесты направлены к ушам, дыхание диафрагмой, человек сдвигает брови, меняющиеся тон голоса и темп речи.
   B. Кинестетические: голова и глаза движутся вниз, жесты направлены к телу, глубокое дыхание животом, низкий тон голоса, медленная речь.

Язык

   Одна из уникальных характеристик человеческого мозга и важнейший компонент человеческого когнитивного разума – это способность создавать язык. В каком-то смысле можно сказать, что язык – «цемент», скрепляющий наши сенсорные репрезентации. Английское слово language (язык) происходит от латинского lingua, означающего «язык» – орган, позволяющий человеку говорить. Со временем это слово стало обозначать множество разных аспектов кодирования и коммуникации. В толковом словаре «язык» определяется как «любые средства передачи или сообщения идей; в частности, человеческая речь; выражение идей с помощью голоса; звуки, выражающие мысль, издаваемые посредством гортани и рта»:
   Язык состоит из орального произнесения звуков, являющихся репрезентациями идей. Когда двое или более собеседников постоянно называют определенными звуками определенные идеи, произнесение этих звуков одним человеком передает эти идеи другому. Это основной смысл языка, использование которого позволяет сообщить идеи одного человека другому, который воспринимает их с помощью органов слуха. Артикуляция звуков представлена для глаза с помощью букв, знаков или символов, из которых состоят слова.
   Таким образом, язык – важнейший аспект кодирования и передачи нашего сенсорного опыта и наших идей. Это и репрезентация опыта, и средство, позволяющее сообщить о нем. Язык – один из основных элементов нейро-лингвистического программирования. НЛП изучает влияние, которое оказывает язык на наше когнитивное программирование и другие функции нашей нервной системы. Оно также изучает то, каким образом наше ментальное программирование и нервная система формируют язык и его паттерны и отражаются в них.
   Устная речь – уникальное качество человеческой расы, и он считается одним из ключевых факторов, отличающих людей от других живых существ. Зигмунд Фрейд, например, считал, что слово – это основной инструмент человеческого сознания и поэтому обладает особой силой. Он пишет:
   Слова и магия с самого начала были одним и тем же, и даже сегодня слова сохранили свою магическую силу. С помощью слов один из нас может сделать другого совершенно счастливым или повергнуть его в полное отчаяние; с помощью слов учитель передает знания ученикам; с помощью слов оратор ведет за собой аудиторию и добивается от нее определенных суждений и решений. Слова вызывают эмоции и являются универсальным средством, с помощью которого мы оказываем влияние на своих собратьев.
   Взгляды Фрейда на важность языка резонируют с некоторыми основными принципами нейро-лингвистического программирования. Суть НЛП состоит в том, что функционирование нашей нервной системы («нейро-») непосредственно связано со способностью к языку («лингвистическое»). Стратегии («программы»), посредством которых мы организуем и направляем свое поведение, состоят из нейро-логических и вербальных паттернов. В своей первой книге «Структура магии» (1975), основатели НЛП Ричард Бэндлер и Джон Гриндер попытались определить некоторые принципы, лежащие в основе «магии» языка, о которой говорил Фрейд:
   Все достижения человеческого рода, как положительные, так и отрицательные, предполагают использование языка. Мы, люди, применяем язык двумя способами. Во-первых, мы применяем его для репрезентации или представления собственного опыта; деятельность подобного рода мы называем рассуждением, мышлением, фантазированием, репетицией. Применяя язык в качестве репрезентации, мы создаем модель собственного опыта. Модель мира, которую мы создаем, применяя язык в качестве репрезентации, основана на нашем восприятии мира. В свою очередь, наше восприятие определяется отчасти нашей моделью или репрезентацией… Во-вторых, мы применяем язык, чтобы сообщить свою модель или репрезентацию мира другим. Применяя язык для передачи сообщений, для коммуникации, мы имеем дело с разговором, обсуждением, письменными сообщениями, чтением лекций, пением.
   Таким образом, с точки зрения Бэндлера и Гриндера, язык служит средством репрезентации или создания моделей нашего опыта, а также его передачи другим людям. Вот как Аристотель описывал отношения между словами и ментальным опытом:
   Устная речь – это символы мысленного опыта, а письменная речь – это символ устной речи. У разных людей разный почерк, и точно так же разные люди по-разному произносят слова, но мысленный опыт, символом которых являются слова, одинаков для всех, как и те вещи, образом которых является этот опыт.
   Утверждение Аристотеля о том, что слова «символизируют» наш «мысленный опыт», перекликаются с идеей НЛП о том, что письменная и устная речь – это поверхностные структуры, представляющие собой трансформации ментальных и лингвистических глубинных структур. В результате слова могут и отражать и формировать ментальный опыт. Это делает их мощным инструментом мышления и других сознательных или бессознательных ментальных процессов. Получив доступ к глубинной структуре, выходящей за рамки слов, которые использует человек, можно определить процесс ментальных операций, которые отражаются в паттернах языка этого человека, и повлиять на этот процесс.
   С этой точки зрения язык – не просто «эпифеномен» или набор произвольных знаков, посредством которых мы описываем свой ментальный опыт; это основной аспект нашего ментального опыта. Бэндлер и Гриндер указывают:
   Нервная система, ответственная за производство языковой репрезентации системы, – это та же нервная система, с помощью которой люди создают любую другую модель мира – мыслительную, визуальную, кинестетическую и т. д. В каждой из этих систем действуют одни и те же структурные принципы.
   С этой точки зрения можно сказать, что структура систем языка параллельна структуре других наших органов чувств. Таким образом, структура и принципы языка так или иначе отражают структуру и принципы восприятия. Стратегии «формирования концепций» поэтому могут быть больше основаны на «принципах структуры» (то есть синтаксиса или грамматики) языка, чем на конкретном содержании словаря или слов.
   Таким образом, язык может «отзеркаливать», а иногда и заменять реальный опыт и реальную активность других репрезентативных систем. Важное следствие этого вывода – что «говорить» о чем-то значит не просто описывать то, что мы воспринимаем, но зачастую создавать или изменять то, что мы воспринимаем. Это следствие подчеркивает потенциально глубокую и особую роль языка в процессе изменений и исцеления. НЛП начинает с концепции языка.
   Это значит, что слова, или «поверхностные структуры» (Ad), – это символы, или коды, групп сенсорных репрезентаций, или «глубинных структур», хранящихся в памяти и извлеченных из четырехсенсорных каналов: визуального, аудиального, кинестетического и обонятельного. Базовые отношения языка и опыта можно представить как Ad <At, V, К, O>; где вербальные поверхностные структуры (Ad) запускают и отражают сенсорные глубинные структуры, представленные как <At, V, К, O>. Следовательно, язык – это «оператор», организующий и структурирующий другие аспекты нашего опыта.


   Вербальные «поверхностные структуры», извлеченные из «глубинных структур» нашего сенсорного опыта и «запускающие» этот опыт

   Благодаря таким отношениям язык играет особую роль: роль «метамодели» – модели других наших ментальных моделей; это то, чего нет у других биологических видов, – наша способность создавать мета-модели, дающие нам определенную свободу выбора и гибкость в нашем переживании мира.
   Что касается языка, НЛП больше интересуют паттерны, процессы и форма речи, чем ее конкретное содержание. То есть НЛП определяет конкретные классы слов – номинализации, сенсорные предикаты, опущения, встроенные команды и так далее, которые отражают опущения, искажения и генерализации в нашем опыте и в наших картах мира. Эти типы формальных паттернов отражают процессы более высокого уровня, например убеждения и предположения, оказывающие более сильное влияние на наше восприятие, чем любое конкретное содержание.
   НЛП также подчеркивает важность невербальных аспектов языка как ключевого элемента в формировании и описании наших моделей мира. Например, соматический синтаксис (мы поговорим о нем во второй главе) исследует, как невербальные паттерны, такие как жесты и движения, и формируют и отражают наш внутренний опыт и наши репрезентации.

Пять основных открытий в нейро-лингвистическом программировании со времени НЛП-1

   Суммируя то, что мы сказали о когнитивном разуме, можно отметить, что НЛП рассматривает человеческий разум как продукт в первую очередь нашей нервной системы. Наш когнитивный разум проявляет и выражает себя с помощью нескольких нейронных систем, сложно переплетенных между собой, расположенных в полушариях коры мозга и в других его отделах, а также в нейронных структурах, расположенных в теле, в частности в тех, которые связаны с сенсорными репрезентативными системами. С точки зрения НЛП активность в этих структурах в форме языка и разных уровней внутренних программ — основной источник человеческого опыта и интеллекта. Эти программы формируют путь трансформаций, с помощью которых ментальные глубинные структуры связаны друг с другом, а также с поведенческими и лингвистическими поверхностными структурами.
   Почти все первоначальные техники НЛП предполагали работу преимущественно с определениями репрезентативных систем, субмодальностей, ключами доступа и паттернами языка, например:
   Метамодель (и модель точности языка)
   Выявление и использование когнитивных стратегий
   Визуальное сжатие (Visual Squash)
   Техника «Взмах»
   Техника визуально-кинестетической диссоциации
   Стратегия «генератор нового поведения»
   Метафоры и «Милтон-модель» гипнотических паттернов языка
   Начиная с этих фундаментальных структур и дистинкции, за годы своего существования НЛП разработало множество техник и методов; но, конечно, в этой книге мы не сможем подробно рассмотреть все эти методики.
   Кроме того, в рамках НЛП появилось несколько новых дистинкции и моделей: паттернов, возникших на основании первоначальных фундаментальных паттернов. В этой главе мы кратко рассмотрим пять из этих новых разработок – мы считаем их наиболее важными и знаменательными для НЛП нового поколения.
   Вот они:
   • Восприятие времени и линия времени
   • Позиции восприятия
   • Нейро-логические уровни
   • Модель SCORE
   • Паттерны метапрограмм

Восприятие времени

   Однако наше восприятие времени во многом является когнитивной конструкцией. Наше физическое тело всегда находится в настоящем. Разум может путешествовать в прошлое и будущее, но тело всегда живет «здесь и сейчас» и создано таким образом, чтобы в первую очередь переживать текущий момент. Например, в текущий момент нам нужно продолжать дышать. То, что мы дышали час назад, не поможет нам остаться в живых в текущее мгновение.
   Способность нашего когнитивного разума путешествовать во времени может быть источником ресурсов или страданий в зависимости от наших отношений со временем и от того, как мы осознаем эти отношения. НЛП тщательно исследует различные способы, которыми люди субъективно организуют время, и изучает, как субъективная организация восприятия времени влияет на восприятие и субъективный смысл событий (Джеймс и Вудсмол, 1987; Андреас и Андреас, 1987; Дилтс, 1987, 1990; Бэндлер, 1988, 1993). То, как люди репрезентируют прошлое и будущее, и то, как они упорядочивают события во «времени», может очень сильно влиять на их мысли, эмоции и планы.
   Например, сделайте паузу и обратите внимание, как вы субъективно воспринимаете «время». Подумайте о чем-то, что случилось (а) вчера, (б) на прошлой неделе и (в) год назад. Как вы знаете, что одно из этих событий произошло вчера, а другое – год назад? Как вы представляете себе «дистанцию» во времени между разными событиями?
   А теперь посмотрите на часы и запомните, который час. Отведите взгляд от часов и снова посмотрите на них через две с половиной минуты. Как вы узнали, сколько времени прошло? Отличается ли это переживание от того, что вы испытывали, когда рассматривали отношения между разными событиями в предыдущем упражнении?
   Подумайте о «сейчас». Как вы узнаете, что это – «сейчас»? Как велико это «сейчас»? Когда вы думаете о «сейчас», оно большое или маленькое? Когда вы думаете о времени, где находится «прошлое», а где «будущее»? Например, находится ли прошлое за вами, слева от вас или где-то еще?
   Задайте те же вопросы другому человеку. Обратите внимание, отличаются ли его ответы от ваших. Возможно, вас удивит, как сильно вы отличаетесь друг от друга.
   Один распространенный способ организации нашего восприятия времени – это линия времени, состоящая из «точек», символизирующих прошлое, настоящее и будущее и находящихся в причинно-следственных отношениях. Второй, не менее важный, способ восприятия времени – это рамка времени (долгосрочная, среднесрочная, краткосрочная), представляющая расстояние, пространство или отношения между разными событиями, расположенными вдоль линии времени.
Возникновение концепции линий времени
   Одним из первых исследовал субъективные аспекты времени Аристотель. В своем труде «Физика» он несколько шутливо ставит под сомнение объективную реальность времени:
   Что время или совсем не существует, или едва [существует], будучи чем-то неясным, можно предполагать на основании следующего. Одна часть его была, и ее уже нет, другая – будет, и ее еще нет; из этих частей слагается и бесконечное время, и каждый раз выделяемый [промежуток) времени. А то, что слагается из несуществующего, не может, как кажется, быть причастным существованию.
   Объективное существование времени можно поставить под сомнение. Тем не менее мы структурируем свою жизнь во многом вокруг времени и его восприятия. Это неоспоримый факт. То, как человек организует события своей жизни и располагает их во времени, обычно оказывает огромное влияние на то, какие результаты он получает.
   Пытаясь понять наше субъективное переживание времени, Аристотель писал:
   …Действительно, мы… время распознаем, когда разграничиваем движение, определяя предыдущее и последующее, и тогда говорим, что протекло время, когда воспримем чувствами предыдущее и последующее в движении. Мы разграничиваем их тем, что воспринимаем один раз одно, другой раз другое, а между ними – нечто отличное от них; ибо когда мы мыслим крайние точки отличными от середины и душа отмечает два «теперь» – предыдущее и последующее, тогда это [именно] мы и называем временем, так как ограниченное [моментами] «теперь» и кажется нам временем.
   …Когда мы ощущаем «теперь» как единое, а не как предыдущее и последующее в движении или как тождество чего-то предыдущего и последующего, тогда нам не кажется, что прошло сколько-нибудь времени, так как не было и движения. Когда же есть предыдущее и последующее, тогда мы говорим о времени, ибо время есть не что иное, как число движения по отношению к предыдущему и последующему.
   Такое восприятие времени как «точек» на «отрезках» линии, символизирующих разные события, где настоящее, или «сейчас», расположено «после» прошлого (А) и «до» будущего (В), обычно используют ученые и специалисты по планированию. Можно сказать, что «линии времени» стали основным способом отношения ко времени в западных культурах.


   По мнению Аристотеля, мы переживаем время как точку в движении вдоль прямой линии
Расширение концепции «линейного» времени
   Далее Аристотель подчеркивает, что линейный метод восприятия и измерения времени – всего один из возможных и особенно полезен по отношению к тому, что он называл «механическими причинами». Влияние времени на биологические и ментальные феномены он рассматривал иначе:
   Отсюда и обычная поговорка: человеческие дела называют круговоротом и переносят это название на все прочее, чему присущи природное движение, возникновение и гибель. И это потому, что все перечисленное оценивается временем и приходит к концу и к началу, как бы определенным образом чередуясь, ибо и само время кажется каким-то кругом. А оно, в свою очередь, кажется кругом потому, что оно мера подобного движения и само им измеряется. Таким образом, называть совершающееся [в мире] вещей круговоротом – значит утверждать, что существует какой-то круг времени, – и это потому, что время измеряется круговращением.
   Аристотель считал, что время, связанное с механическими процессами, можно представить с помощью классической «линии времени». Однако время, связанное с органическими процессами, включающее «естественные движения, приходящие и уходящие», лучше представить в форме кругов и «циклов».


   «Круговая», или циклическая, линия времени

   Разные способы восприятия времени обращают наше внимание на разные подходы и разные аспекты ситуации. Например, если мы воспринимаем время как цикл, то будем оценивать и осмыслять события окружающего мира не так, как если бы воспринимали время линейно.
   В некоторых культурах, например на Бали, принято воспринимать время циклично, а не линейно. Здесь время измеряется в перекрывающихся циклах: 2 дня, 7 дней, 72 дня, 72 года и так далее. Балийцы планируют социальное взаимодействие, церемонии и важные события в зависимости от дат этих событий в одном из циклов или на их пересечении. Поэтому их ощущение «реальности» совершенно не такое, как у большинства жителей Запада.
   Западное восприятие времени основано на линейном подходе и описывается в терминах отдельных единиц – мгновений, секунд, часов, недель и так далее. В культуре, не воспринимающей феномен времени в виде отдельных отрезков или линии, «сейчас» и «всегда» могут существовать одновременно. «Прошлое» и «будущее» – не сегменты непрерывной линии, они не удалены от настоящего. Скорее, это рамки времени, содержащие знание, которое формирует текущий опыт и влияет на него.


   В культурах, где время воспринимается нелинейно, «прошлое» и «будущее» – рамки знания, которые формируют текущий опыт и влияют на него
«Нитка бус» Уильяма Джеймса
   В конце XIX века выдающийся психолог Уильям Джеймс в своей основополагающей книге «Принципы психологии» (1890) тоже писал о восприятии времени. Джемс связывал восприятие времени с нашим осознанием того, что он называл «потоком сознания». Он сравнивал «состав сознания» с «ниткой бус, состоящих из ощущений и образов, отдельных друг от друга…» С этой точки зрения наше восприятие времени является функцией позиции нашего сознания на «нитке бус». Джеймс пишет:
   Думать о чем-то как о «прошлом» – значит мыслить его среди объектов или в направлении объектов, которые в настоящий момент связаны с его качеством.
   Еще один важный аспект аналогии с «ниткой бус» состоит в том, что ниткой можно манипулировать. Ее можно сложить или свернуть так, что те или иные бусины могут оказаться рядом с любыми другими. Если мы складываем нитку бус определенным образом, бусины из «прошлого» могут оказаться рядом с бусинами, представляющими «настоящее».


   Концепция восприятия времени Уильяма Джеймса как «нитки бус», состоящей из разных ощущений

   Комментарий Джеймса о том, что основной элемент восприятия времени – это «направление», также важен, потому что подчеркивает вопрос нашей вовлеченности в наше собственное восприятие времени. Джеймс пишет: «Единица нашего восприятия времени – это длительность, имеющая „нос“ и „корму“». Можно сказать, что восприятие времени напоминает лодку в потоке сознания. Что бы ни находилось перед ее «носом» – это будущее. То, что находится за «кормой», – это прошлое. Если что-то исчезает из виду, это указывает, как далеко в прошлом или в будущем это находится. Джеймс описывает это так:
   Это нечто вроде проекции прошлых объектов на настоящее содержание сознания, словно пейзаж, лежащий перед объективом фотоаппарата.
   Как предполагают образы «пейзажа» или «потока», Джеймс добавляет к концепции времени Аристотеля способность двигаться или менять положение по отношению к разным отрезкам времени. При этом время не имеет единственного, неизменного значения. Скорее, наше положение и точка зрения по отношению ко времени определяют наше отношение к событиям нашей жизни и их важность.
Линии времени как инструмент изменений
   Впервые восприятие времени в терапевтических целях использовал еще Зигмунд Фрейд. Человеческая способность менять восприятие времени стала важным элементом психоаналитической терапии Фрейда. Он обнаружил, что когда у человека возникают симптомы психических расстройств, часто они связаны с «регрессом» во времени и с более ранним опытом его жизни. Фрейд обнаружил, что если пациент способен изменить восприятие этих событий с помощью терапии и осознает их «временные отношения» с другими событиями, то его симптомы могут исчезнуть.
   Несомненно, наше восприятие «времени» влияет на то, как мы придаем смысл своему опыту. Почти у каждого из нас есть опыт, когда что-то казалось очень важным в определенный момент. Но когда мы рассматривали это с точки зрения более широких рамок времени, то удивлялись: «Почему я так за это держался?»
«Во времени» и «сквозь время»
   В модели НЛП наблюдения Фрейда связаны с двумя фундаментальными точками зрения, связанными с восприятием времени: «во времени» или «сквозь время». Понятия «во времени» и «сквозь время» впервые появились в НЛП в 1979 году, с изобретением так называемых паттернов метапрограмм. Воспринимать события «во времени» – значит занять позицию, ассоциированную с событием, по мере того как оно разворачивается; видеть, слышать и чувствовать происходящее своими глазами, ушами и телом. С этой позиции восприятия «настоящее» – это наше текущее физическое положение. При этом «будущее» представлено в виде линии, лежащей перед нами, а «прошлое» – в виде линии, лежащей за нами. Однако можно изменить направление и пойти назад, в прошлое. Чтобы воссоздать событие или «регрессировать» к нему, нужно пережить его во времени именно таким образом.


   Линия времени «во времени»

   Когда же мы воспринимаем события «сквозь время», то смотрим на последовательность событий со стороны, диссоциированно от того, что наблюдаем. С этой точки зрения линия времени обычно воспринимается так, что «прошлое» и «будущее» находятся справа и слева от нас, а «настоящее» – где-то посередине (как «точка» Аристотеля на отрезке линии). Чтобы описать событие и его значение, а затем ввести его во временные отношения с другим нашим опытом, нужно воспринимать их именно так, «сквозь время».


   Линия времени «сквозь время»

   Две эти точки зрения (которые можно представить себе или расположить в пространстве) создают разное восприятие одного и того же события. Точка зрения «сквозь время» полезна для осознания и анализа, но более пассивна, потому что диссоциирована. Точка зрения «во времени» более активна, ассоциирована, но в ней легче «потерять из виду целое».
   Множество ментальных и эмоциональных симптомов являются результатом регресса во времени, к прошлому опыту, – и при этом у нас нет выбора принять более дистанцированную точку зрения «сквозь время», со стороны. В итоге у нас возникает бессознательная реакция в настоящем, такая же, как в более ранний период жизни. Например, человек, в определенных обстоятельствах испытывающий иррациональный, необъяснимый страх публичных выступлений, может вспомнить, что в школе над ним посмеялись или унизили его перед всем классом или группой людей. Человек стал взрослым, но в определенных обстоятельствах у него спонтанно возникают ассоциации с этой ситуацией из детства. При этом он переживает те же эмоции, но не осознает, почему это происходит.


   Симптом в настоящем часто является результатом регресса «во времени» к прошлому событию

   Часто подобные чувства можно прояснить, сдвинувшись от регресса, или ассоциированного состояния «во времени», к более диссоциированной и более широкой точке зрения – «сквозь время». Это позволит человеку понять, как и почему он так реагирует, и эта реакция уже не будет казаться ему иррациональной и пугающей. Такая новая точка зрения часто автоматически меняет реакции человека, приводя к тому, что Фрейд называл «ассоциативной коррекцией».


   Если мы воспринимаем «временные отношения» между прошлым и будущим опытом с точки зрения «сквозь время», наше эмоциональное состояние меняется

   Многие методики НЛП включают в себя два способа восприятия времени с помощью линии времени, воображаемой или расположенной в пространстве. Например, в технике «изменения личной истории» прослеживаются обстоятельства возникновения эмоционального симптома. Затем этот опыт рассматривается с точки зрения «сквозь время», что расширяет восприятие этой ситуации. Наконец, в ситуацию вносятся ресурсы, и она снова воспринимается «во времени». Это создает новое восприятие события, и его эмоциональное воздействие меняется.
Рамки времени
   Линии времени помогают упорядочить события в виде непрерывной линии. Рамки времени часто еще сильнее определяют то, как повлияет на нас то или иное событие. Рамки времени больше связаны с дистанцией, чем с последовательностью. Например, воспринимая определенную задачу или отношения как далекое прошлое, мы придаем им другой смысл, чем если воспринимаем их как текущую ситуацию, ближайшее или отдаленное будущее. Наша оценка «состояния» этих отношений или задачи будет меняться в зависимости от рамки времени, которую мы при этом используем.
   Например, если для встречи или упражнения мы установим рамку времени в десять минут, от этого будет зависеть, чего мы сможем достичь во время этой встречи. От рамки времени будет зависеть, чему люди будут уделять внимание, какие темы они захотят обсуждать, какие усилия они будут готовы предпринимать. Если же для той же встречи или того же упражнения мы определим рамку времени в один час или в три часа, это создаст совершенно другую динамику. Узкие рамки времени побуждают людей сосредоточиться на задачах, а широкие позволяют уделить внимание еще и развитию отношений. Если рамка времени для встречи составляет пятнадцать минут, скорее всего, присутствующие будут ориентированы на задачу, а не на дискуссию или «мозговой штурм».
   Как и со всеми когнитивными элементами, с рамками времени ассоциируются определенные вербальные, сенсорные и физические паттерны. Времена глаголов – очевидное лингвистическое обозначение рамки времени. Например, рамки времени, связанные с прошлым, мы обычно описываем в прошедшем времени: «видел», «чувствовал», «делал», «говорил» и так далее. Когнитивно наше прошлое состоит из определенных воспоминаний и психологически ассоциируется с «правополушарными» процессами (которые у правшей обычно сопровождаются движениями глаз и жестами, направленными влево). С воспоминаниями обычно «ассоциируются» мультисенсорные репрезентации определенных событий.
   Рамка времени настоящего когнитивно заякорена в текущем сенсорном опыте. Мы описываем ее в настоящем времени: «я вижу», «чувствую», «делаю», «говорю» и так далее. Настоящее обычно вовлекает текущий сенсорный опыт, и поэтому физиологические реакции, связанные с рамкой времени настоящего, активны и зависят от стимулов, постоянно поступающих из внешнего мира (например, глазной контакт, изменение положения глаз и головы в ответ на внешние стимулы и так далее).
   Рамка времени будущего — это функция воображения, ожиданий и фантазии. Лингвистически она выражается с помощью будущего времени: «я увижу», «почувствую», «сделаю», «скажу» и так далее. Физиологически воображаемые сценарии будущего ассоциируются с «левополушарными» процессами (которые у правшей обычно сопровождаются движениями глаз и жестами, направленными вправо). Ментальные конструкции будущего чаще всего более «диссоциированы» по сравнению с репрезентациями, связанными с прошлым или настоящим.
   Чем более отдаленным воспринимается тот или иной опыт – в прошлом или в будущем, – тем более диссоциированы его внутренние репрезентации и сопровождающие их физиологические реакции. Мы также можем «ассоциироваться» с прошлым и воссоздать его или ассоциироваться с будущим и действовать, «как если бы» оно происходило сейчас. При этом прошлое и будущее могут переживаться как «настоящее»; физиологические реакции и внутренние репрезентации станут более ассоциированными и интенсивными.
   Если мы удерживаем более широкую рамку времени по отношению к прошлому, это способствует выявлению долговременных паттернов поведения и поэтому позволяет лучше прогнозировать действия в настоящем. Проецирование потенциальных результатов в долгосрочное будущее позволяет просчитать последствия тех или иных действий в настоящем. Чем больше расстояние, на которое мы можем заглянуть в прошлое или будущее, тем мудрее и дальновиднее будут наши действия.
   В НЛП разработаны многочисленные технологии, позволяющие управлять множеством аспектов восприятия времени. Следующее упражнение предложили Роберт Дилтс и Тодд Эпштейн в начале 90-х годов. Оно позволяет создать личный референтный опыт для интеграции долгосрочного и краткосрочного восприятия времени.
Упражнение: интеграция рамок времени
   1. Найдите партнера. Встаньте или сядьте лицом к лицу, на расстоянии около полуметра.
   2. Посмотрите в лицо партнеру и отметьте свое состояние в текущий момент (то есть полностью осознайте то, что вы видите, слышите, чувствуете, какие запахи и вкусы ощущаете, – войдите в состояние аптайма).
   3. Как только вы полностью осознаете себя в текущем моменте, протяните правую руку и коснитесь ею правой руки партнера, сидящего перед вами.
   4. Опустите руку, закройте глаза, сделайте глубокий вдох и отвернитесь от партнера.
   5. Снова повернитесь к партнеру, расширьте свое восприятие времени от текущего момента в контексте ваших действий до рамки времени дня, недели, месяца и года, от фазы жизни, в которой вы сейчас находитесь, до всей жизни, а затем до рамки времени, которая больше вашей жизни. Расширьте ее в прошлое и будущее, до ощущения вечности.
   6. Как только вам удастся испытать ощущение вечности или вневременья, вытяните левую руку и коснитесь левой руки партнера, сидящего перед вами.
   7. Опустите руку, закройте глаза, сделайте глубокий вдох и отвернитесь.
   8. Снова повернитесь к партнеру. Посмотрите друг другу в глаза и одновременно сделайте вдох, потом одновременно коснитесь обеими руками обеих рук партнера.

   В этом процессе прикосновение к рукам служит якорем. Якоря долгосрочного и краткосрочного восприятия времени создаются, а затем одновременно активируются, чтобы создать неврологическое состояние, в котором обе формы восприятия можно испытать интегрирование При этом часто возникают очень глубокие переживания, которые у многих людей ассоциируются с измененными состояниями сознания (например, с гипнотическим трансом) и с «духовным» опытом.
   Духовный опыт очень редко кодируется с точки зрения линейного времени. Фактически духовный опыт обычно характеризуется измененным восприятием времени, например ощущением «вневременья», которое часто возникает вследствие интеграции переживаний «сейчас» и «всегда». Роберт Дилтс и Роберт Макдональд используют этот процесс для того, чтобы помочь людям получить доступ к переживанию духовной осознанности. Он описан в их программе «Инструменты духа» («Tools of the Spirit»).
   Ментальные и физические «линии времени» стали одним из самых популярных инструментов НЛП в сферах психотерапии, бизнеса и личностного роста. Работа с восприятием времени лежит в основе таких процессов НЛП, как «изменение личной истории», «реимпринтинг», «трансдеривационный поиск», «прослеживание будущего», стратегическое планирование, и практически всех методик, позволяющих переходить от текущего состояния к желаемому состоянию.

Позиции восприятия

   По сути, «позиция восприятия» – это определенная точка зрения, с которой мы воспринимаем ситуацию или отношения. Новый код НЛП определяет три базовые позиции, с которых можно воспринимать тот или иной опыт. Первая позиция — когда мы видим что-то собственными глазами, с собственной точки зрения. Вторая позиция — когда мы воспринимаем что-то, «встав на место другого человека». Третья позиция — когда мы отходим на шаг назад и воспринимаем отношения между собой и другим человеком «со стороны», с точки зрения наблюдателя. Позже была добавлена четвертая позиция — ощущение всей системы в целом или «поля отношений» (переживание коллективного «мы»), возникающее в результате синтеза трех других позиций.
   Основа для разных позиций восприятия – тот факт, что опыт, связанный с отношениями, всегда предполагает, что в цикле коммуникации (communication loop) участвует больше одного человека. Способность осознавать весь цикл коммуникации и поток событий, возникающих в ней, – мощный инструмент, позволяющий и повышать эффективность коммуникации, и достигать в ней экологичных результатов. Если участники коммуникации способны изменить позиции восприятия по отношению к своему взаимодействию, то даже если они не согласны друг с другом, их отношения улучшаются и возникает возможность для сотрудничества в будущем. Такой сдвиг позиций восприятия называется «тройным описанием», потому что в любой момент в цикле коммуникации существует как минимум три разные точки зрения: моя собственная (первая позиция), другого человека (вторая позиция) и взгляд со стороны на отношения этих людей (третья позиция).
   Один из самых полезных аспектов определения Гриндера и Делозье состоит в том, что оно предлагает практический навык, позволяющий войти в каждую позицию, пережить определенный опыт и связать его с определенными паттернами языка, физиологии и внутренних репрезентаций (три основных оператора в НЛП). Эти паттерны можно суммировать в следующих описаниях.
   Первая позиция: я нахожусь в собственном физическом пространстве, в обычной, привычной позе. Полностью войдя в первую позицию, я использую такие слова, как «я», «мне», «мое», описываю собственные чувства, восприятие и идеи. В первой позиции я воспринимаю отношения и коммуникацию с собственной точки зрения: вижу, слышу, чувствую, ощущаю вкус и запах – переживаю все, что происходит вокруг и внутри меня. Если я действительно нахожусь в первой позиции, то не вижу себя со стороны, а являюсь собой, смотрю на мир собственными глазами, слышу собственными ушами и так далее. Я полностью ассоциирован со своим телом и со своей картой мира.
   Вторая позиция — это способность воспринимать взаимодействие с точки зрения другого человека. (Если в нем участвует больше двух человек, может быть столько же «вторых позиций»). Это временная позиция, она нужна для сбора информации. В ней я встаю на место другого человека, принимаю его позу и воспринимаю мир с его точки зрения. Я вижу, слышу, чувствую, ощущаю вкусы и запахи так, как он; в буквальном смысле встаю на его место. Во второй позиции я воспринимаю мир с точки зрения другого человека, на время принимаю его убеждения, ценности и карту мира. В этой позиции я диссоциируюсь от себя и ассоциируюсь с другим человеком. Я обращаюсь к своей «первой позиции» «ты» (а не «я»), как сделал бы это другой человек. На время принять «вторую позицию» – прекрасный способ оценить, насколько эффективны мои действия на моей стороне цикла коммуникации. (Выходя из второй позиции, важно полностью вернуться в «первую позицию», к самим себе. При этом мы получаем информацию, которая поможет более эффективно общаться в цикле коммуникации.)
   Третья позиция, или позиция «наблюдателя», временно позволяет выйти из цикла коммуникации, чтобы собрать информацию, как будто мы – сторонние наблюдатели, а не участники взаимодействия. Наша поза в этой позиции симметрична и расслабленна. В этой позиции мы видим, слышим и чувствуем, ощущаем вкусы и запахи, связанные с циклом коммуникации, с точки зрения заинтересованного, но нейтрального наблюдателя. Мы видим тех, за кем наблюдаем (в том числе и того, кто выглядит, говорит и действует, как мы сами). Мы диссоциированы от взаимодействия и находимся в чем-то вроде «мета»-позиции[5]. Эта позиция позволяет получить ценную информацию о балансе поведения и расстановке сил в цикле коммуникации. Информацию, собранную в этой позиции, можно внести обратно в первую позицию и вместе с информацией, собранной во второй позиции, использовать для того, чтобы изменить свое состояние, увеличить эффективность взаимодействия и отношений внутри цикла коммуникации.
   Четвертая позиция — это синтез трех остальных точек зрения, создающая ощущение «целостной системы». Она предполагает идентификацию с системой или отношениями, создавая ощущение, что мы – часть коллективного. В четвертой позиции мы ассоциируемся со всей системой, или с «полем», связанным с определенным взаимодействием, воспринимая ситуацию с точки зрения интересов системы. Четвертая позиция – это позиция «мы», и в ней используется множественное число: «мы», «нас» и так далее. Четвертая позиция – важнейший компонент мудрости и экологии.
   Эта позиция не входила в первоначальный перечень позиций восприятия НЛП (первая позиция – я; вторая позиция – другой человек; третья позиция – наблюдатель). Но она не менее важна. Она необходима для эффективного лидерства, создания команд и развития группового духа. Как указывает ее название, четвертая позиция включает в себя, охватывает остальные три позиции восприятия. Если мы не способны войти в четвертую позицию, нам трудно почувствовать себя членом группы или сообщества.
   Мы входим в четвертую позицию, когда находим более глубокие общие элементы и характеристики, объединяющие и связывающие всех членов группы или системы. Это основание того, что мы называем «групповым разумом». Способность войти в четвертую позицию значительно облегчает управление группой и является ключевой характеристикой визионерского лидерства. Эффективные лидеры способны идентифицировать себя со всей системой, находящейся в поле их влияния.


   Физическое расположение разных позиций восприятия
Базовое упражнение позиций восприятия
   1. Вспомните отношения с человеком, которого считаете наставником или примером для подражания.
   2. Полностью войдите в первую позицию. Представьте себе, что другой человек находится рядом с вами и вы на него смотрите. Опишите другого человека и свои чувства, связанные с этим человеком. Говорите от первого лица.
   3. Перейдите во вторую позицию. Встаньте на место другого человека. Примите его точку зрения, убеждения и допущения, как будто вы – это он. С точки зрения другого человека опишите себя, находящегося в первой позиции, и свои чувства к этому человеку. Называйте себя «он» или «она».
   4. Перейдите в третью позицию. Наблюдайте отношения между собой и другим человеком так, как будто смотрите фильм о вашем взаимодействии (из третьей позиции). Обратите внимание, что нового вы выяснили об убеждениях, допущениях и чувствах – и своих собственных, и другого человека.
   Другой вариант этой позиции включает: а) внимание только к тому, что вам известно о своих собственных убеждениях и допущениях (в первой позиции), или б) точку зрения, как будто вы не знаете людей, которых видите в «фильме».
   5. Перейдите в четвертую позицию. Она может находиться или между тремя позициями, или в отдалении от них. Почувствуйте «поле» этих отношений, как будто они являются отдельной «сущностью». Если бы один из вас был «водородом», а другой – «кислородом», какую «воду» вы бы создали вместе? Обратите внимание, что каждая из этих позиций восприятия позволяет увидеть и почувствовать разные аспекты отношений.
Практика «тройного описания»
   Хороший способ лучше почувствовать, что такое позиции восприятия, – исследовать «характерологические прилагательные». Грегори Бейтсон называл характерологическими прилагательными слова, описывающие фундаментальные характеристики отношений. Их важное качество состоит в том, что, определяя один из аспектов отношений, они обязательно подразумевают другой их аспект. Например, для существования «жертвы» нужен «агрессор». Чтобы один человек «защищался», другой должен «нападать».
   Например, подумайте о человеке, с которым вам сложно общаться, или о ситуации, в которой не происходит творческого или продуктивного взаимодействия, где вы не можете проявить свои лучшие качества и чувствуете, что «увязли» или испытываете беспомощность. Теперь представьте, что находитесь в кинотеатре. Представьте себе, как на экране этот человек ведет себя так, как он обычно это делает. Найдите слово, описывающее это поведение, – характерологическое прилагательное. Как бы вы назвали его поведение, учитывая все фрагменты информации о его поведении, которые наблюдаете? Например, вы можете сказать, что он «агрессивен» или «поглощен собой».
   Теперь сделайте глубокий вдох и представьте на экране самого себя, как вы взаимодействуете с этим человеком. Вы находитесь в третьей позиции, видите и слышите происходящее с точки зрения нейтрального наблюдателя. Наблюдайте за своим поведением. Какими словами вы можете описать свое поведение? Например, когда другой человек «поглощен собой», вы становитесь «замкнутым». Или когда другой человек «агрессивен», вы «защищаетесь».
   Так вы начинаете видеть свою партию в этом танце. Люди на экране не получают удовольствия, и вы тоже. Вот что такое система: увидеть достаточно большой фрагмент взаимодействия, отойти назад и сказать: «О, теперь я понимаю, как я танцую с этим человеком», а потом осознать, какой выбор у нас есть, чтобы изменить этот танец. В этой позиции можно спросить: «Когда я снова войду в эти отношения, с этой новой информацией, как она поможет мне изменить качество этого взаимодействия?» Если один элемент системы начинает меняться, то в движение приходит вся система.
   Еще один забавный и интересный способ пережить опыт разных позиций восприятия или «тройного описания» связан с творчеством. Вспомните картину, которая произвела на вас большое впечатление. Но не ту картину, на которую вы смотрите и говорите: «О, это неплохо». Это картина, которая глубоко трогает вашу душу. Такое переживание отражает восприятие этой картины с точки зрения зрителя. То же самое можно сделать с музыкальным произведением или с танцем.
   Теперь встаньте на место автора этого произведения искусства. Переход во вторую позицию поможет вам «прочувствовать» неврологию автора в самом себе. Находясь в этой позиции восприятия, начните делать небольшие мышечные движения, которые делает художник, скульптор или композитор, создавая картину, скульптуру или музыку. Так вы получите доступ к подобным аспектам собственной неврологии. Они в вас есть, только вы до сих пор их в себе не активировали. Затем отойдите в сторону и спросите: «Каковы отличия между позициями зрителя (слушателя) и создателя этого произведения?» Возможно, в каждой из этих позиций у вас возникнут разные убеждения. Возможно, когда вы находитесь в позиции автора, у вас другие убеждения о своей способности создавать произведения искусства, чем в позиции зрителя?
   Третья позиция восприятия состоит в том, чтобы стать произведением искусства. Обычно люди говорят, что, когда они «встают» на место произведения искусства, они испытывают глубинное ощущение «бытия».
   Позиции восприятия запускают целое множество новых возможностей. Идея тройного описания состоит в том, что из «танца» разных точек зрения может родиться мудрость. Когда мы переходим от нашей личной карты мира к пониманию личной карты мира другого человека, а потом к объективному восприятию отношений между нами, мы получаем шанс обрести мудрость. Способность чисто и быстро переходить из позиции в позицию может быть очень мощным инструментом.
Мета-картирование и позиции восприятия
   Цель мета-картирования – помочь человеку идентифицировать, а затем изменить характеристики цикла коммуникации, порождающие или поддерживающие проблемное взаимодействие. Часто, когда мы испытываем трудности в процессе коммуникации с другими людьми, мы становимся заложниками собственной точки зрения. Мета-картирование начинается с признания этой точки зрения, но затем дает возможность увидеть взаимодействие с других точек зрения. Кроме идентификации «невидимых» (то есть внутренних и не имеющих физического выражения) влияний в данной ситуации мета-картирование позволяет увидеть и изменить те или иные способы, которыми мы сами создаем себе трудности.
   Вот базовые шаги мета-картирования: а) идентификация трудной или неясной ситуации коммуникации; б) картирование динамики, имеющей место между мной, другим участником взаимодействия и моим внутренним наблюдателем; в) позиция другого человека и восприятие ситуации с его точки зрения; г) создание мета-позиции, с которой можно исследовать ментальные и физические паттерны, имеющие место в рамках взаимодействия, – именно они, возможно, и создают проблему; и д) исследование возможных изменений в коммуникации, установках или допущениях, которые могут сделать взаимодействие более комфортным и продуктивным.
   Мета-картирование – полезная стратегия для анализа или подготовки к трудной встрече или к трудному взаимодействию. Кроме того, его можно использовать как технику коучинга или консультирования. Последовательность шагов мета-картирования была создана на основании моделирования действий эффективных лидеров компаний и организаций. В процессе моделирования для лидера создают сложную и по большей части непредсказуемую ситуацию взаимодействия. Затем его спрашивают, как он мысленно готовился к тому, чтобы с ней справиться. Чаще всего лидеры говорят:
   Я думаю о людях, участвующих в этом взаимодействии, и представляю себе их возможные действия, которые могут создать проблемы. Потом я представляю самого себя и пытаюсь увидеть, что могу сделать в ответ и комфортно ли я себя при этом чувствую. Я также пытаюсь увидеть ситуацию с точки зрения другого человека и почувствовать, какие мотивы лежат в основе его действий. Потом я представляю себе ситуацию с точки зрения компании, чтобы увидеть, как лучше всего справиться с ситуацией с учетом всех заинтересованных сторон. Сделав такое «домашнее задание», я затем думаю о том, в каком внутреннем состоянии хочу находиться, какое состояние поможет мне реагировать самым творческим и адекватным образом. Я обнаружил, что если нахожусь в неподходящем состоянии, то не могу адекватно реагировать, что бы ни происходило; но, если я нахожусь в «правильном» состоянии, приходит вдохновение, даже если происходит что-то, к чему я не готов.
Упражнение: мета-картирование
   Ниже представлен вариант мета-картирования, основанный на стратегиях эффективных лидеров. Эту стратегию можно использовать для анализа трудных ситуаций, связанных с лидерством, или для планирования своих действий в них.
   1. Вспомните трудную ситуацию, связанную с определенным взаимодействием, в которой находитесь или которая вас ожидает.
   2. Полностью войдите в первую позицию. Представьте себе, что другой человек находится прямо перед вами и вы смотрите на него или на нее «своими глазами».
   3. Теперь представьте себя на месте другого человека и посмотрите на себя его глазами. Примите точку зрения, убеждения и предположения этого человека, как будто на мгновение «превратились» в него.
   4. Наблюдайте за отношениями между собой и другим человеком, как будто смотрите видеозапись того, как какой-то другой человек взаимодействует с вашим собеседником. Обращайте внимание на то, какие сообщения и мета-сообщения люди в этом «видео» посылают друг другу (намеренно или ненамеренно).
   5. Наконец, займите точку зрения системы в целом и подумайте, каковы ее интересы.
   6. Вернитесь к собственной точке зрения, к первой позиции. Обратите внимание, как разные позиции восприятия меняют ваше отношение к данному взаимодействию. Что нового вы узнали о себе, о другом человеке или о ситуации? С точки зрения лидерства, какие действия и качества лучше всего подходят вам в этой ситуации? Какие внутренние состояния и установки лучше всего помогут вам предпринять эти действия и выразить эти качества?

   С момента своего появления концепция позиций восприятия стала основой многих техник НЛП. Способность принимать разные точки зрения – важнейший навык в сферах лидерства, образования, психотерапии и жизни. Реимпринтинг, мета-зеркало, мета-картирование, согласование позиций восприятия (разработка Конниры Андреас, связанная с «сущностной трансформацией») и различные техники НЛП, использующиеся для разрешения конфликтов, медиации и переговоров, всегда используют позиции восприятия как основную модальность для внедрения изменений и достижения желаемых результатов.

Уровни изменений и взаимодействия

   Еще одна важная разработка в НЛП в последние тридцать лет касается разных уровней изменений и взаимодействия. Понятие уровней изменений и взаимодействия в НЛП относится к тому факту, что некоторые процессы и феномены создаются в отношениях и взаимодействии между различными процессами и феноменами. Любая система и любое действие – это подсистема, встроенная в другую систему, встроенную в другую систему, и так далее. Такие отношения между системами создают процессы разных уровней. Структура нашего мозга, язык и социальные системы формируют естественные иерархии, или уровни, процессов.
   Например, «прибыльность» компании находится на другом уровне, чем оборудование, которое использует эта компания, или услуги, которые она оказывает. Правила, управляющие прибыльностью, отличаются от тех, которые управляют оборудованием или оказанием услуг, но все они действуют вместе, создавая целостную систему бизнеса.
   Еще один пример: идея находится на другом уровне, чем нейроны мозга, которые ее «создают». Точно так же язык, выражающий эту идею, находится на другом уровне процесса, чем сама идея. Правила, управляющие тем, как взаимодействуют идеи, иного порядка, чем правила, определяющие то, как взаимодействуют нейроны, или правила, управляющие тем, как слова согласуются друг с другом, чтобы выразить идею. Тем не менее все это – ключевые элементы системы человеческого разума. Без их взаимодействия его бы не было.


   Идея находится на другом уровне, чем нейроны мозга, которые «создают» эту идею

   Концепция уровней изменений и взаимодействия в НЛП получила название нейро-логических уровней. Она описывает иерархию уровней процессов, влияющих на действия и взаимодействие личности или группы. Вот эти уровни (от верхних к нижним).
   1. Идентичность.
   2. Убеждения и ценности.
   3. Способности.
   4. Поведение.
   5. Окружение.

   Шестой уровень, «духовный», – это некое «поле отношений», содержащее в себе разные идентичности и создающее ощущение принадлежности к более обширной системе, выходящей за рамки нашей личной идентичности.
Иерархия логических типов и уровней обучения Бейтсона
   Модель нейро-логических уровней НЛП возникла под влиянием идей Грегори Бейтсона об иерархиях логических типов и уровней обучения. Бейтсон указывает, что в процессе обучения, изменений и коммуникации существуют естественные иерархии классификаций информации и знаний. Функция каждого уровня в этой иерархии – организовывать информацию на более низком уровне. Правила изменения на одном уровне иерархии отличаются от правил изменения на другом уровне. Изменив что-то на более низком уровне, можно повлиять на более высокие уровни, но не всегда. Однако, изменив что-то на более высоких уровнях, мы всегда оказываем влияние на более низкие уровни – а эти изменения, в свою очередь, подкрепляют изменения на более высоких уровнях.
   Понятие «иерархия» впервые появилось в английском языке в XIV веке как религиозный термин, означавший «ранг, или порядок, святых существ», например «ангелов». Позже его стали использовать, чтобы описывать «правящие органы духовенства, разделенные на порядки, или ранги, где каждый из них подчиняется вышестоящему». Этот термин происходит от древнегреческих слов hieros, что означает «сильный, сверхъестественный или священный», и arche, «начало». Суть в том, что уровни иерархии подходят все ближе и ближе к источнику, к началу, к священному или сверхъестественному. Поэтому термин «иерархия» также стал использоваться по отношению к любым элементам, подразумевающим какой-то порядок или какую-то последовательность рангов, например «иерархия ценностей» личности или «иерархия действий» компьютера. При этом подразумевается, что элементы, находящиеся вверху иерархии, – «первые» или «более важные», чем лежащие на ее нижних уровнях.
   Современное использование слова «иерархия» предполагает нечто большее, чем просто порядок элементов. В науке и математике, например, иерархия обозначает «серию упорядоченных групп людей или вещей в рамках системы». Обычно в таких группах «несколько элементов или один элемент находятся наверху, а несколько других элементов находятся ниже, друг под другом». Это похоже на дерево, перевернутое кроной вниз. В сфере компьютерных наук есть иерархии директорий, где каждая директория может содержать файлы или другие директории, иерархическую сеть или иерархии классов, – например, в объектно-ориентированном программировании.


   Иерархии часто представлены в виде «дерева»
Логические типы Рассела
   Понятие различных иерархий классификаций в коммуникации и обучении Бейтсон заимствовал из математической теории логических типов Бертрана Рассела – в своей книге «Разум и природа» (1979) Бейтсон назвал ее «самым важным» критерием «разума». Теория логических типов гласит, что класс вещей не может быть членом самого себя. Согласно Бейтсону («Шаги в направлении экологии разума»):
   Наш подход основан на той части теории коммуникации, которую Рассел назвал теорией логических типов. Главное положение этой теории состоит в указании на принципиальную разрывность между логическим классом и его членами. Класс не может быть членом самого себя, и ни один из членов класса не может быть самим классом, поскольку понятия, употребляемые для обозначения класса, находятся на другом уровне абстракции – принадлежат к другому логическому типу, нежели понятия, употребляемые для членов класса.
   Например, класс четных чисел сам по себе не может быть четным числом. Точно так же класс кошек не является какой-то определенной кошкой. А с физическим объектом под названием «кошка» нельзя обращаться так же, как с классом кошек. (Класс кошек не требует молока и кошачьего туалета, но членам этого класса часто нужно и то и другое.) Даже слова «класс всех слов», хотя это слова, очевидно, не являются классом всех слов. Иначе говоря, понятие логических типов проводит различие между определенной «картой» и той «территорией», которую она описывает; то есть между ментальной «формой» и ее «содержанием».
   Бейтсон впервые формально ввел концепцию «логических типов» в своей статье «Теория игры и фантазии» (1954). В ней Бейтсон утверждал, что «игра» связана с разделением между разными логическими типами поведения и сообщений. Бейтсон обратил внимание, что когда животные и люди заняты «игрой», они часто демонстрируют то же самое поведение, которое связано с агрессией, сексуальностью и другими, более «серьезными» аспектами жизни (например, когда животные дерутся «понарошку» или дети играют в «доктора»). Но каким-то образом, животные и люди способны понять, что игровое поведение относится к другому классу поведения, что оно «не настоящее». По мнению Бейтсона, чтобы увидеть различие между классами поведения, также нужны разные типы сообщений. Бейтсон называл эти сообщения «мета-сообщениями» – сообщениями о других сообщениях. Он считал, что эти сообщения также относятся к другому «логическому типу», чем содержание текущей коммуникации. Он утверждал, что эти сообщения «более высокого уровня» (обычно они передаются невербально), и они очень важны для людей и животных, потому что позволяют им эффективно общаться и взаимодействовать.
   Например, играющее животное сообщает, что «это игра», виляя хвостом, расслабляя тело, прыгая или делая что-то еще, показывающее, что его поведение не стоит воспринимать всерьез. Оно кусается в шутку, не по-настоящему. Исследования человеческого поведения тоже показывают, что люди используют особые сообщения, демонстрирующие другим, что они играют, почти так же, как это делают животные. Вербально человек может вступать в «мета-коммуникацию»: объявить, что «это только игра», смеяться, подмигивать, толкнуть собеседника локтем, говорить другим тоном голоса или сделать что-то необычное, чтобы обозначить свои намерения.


   Одно и то же поведение (рычание) может относиться к двум разным классам (игра или агрессия). Другие паттерны поведения служат мета-сообщениями, показывающими, к какой категории относится определенная поведенческая реакция

   Бейтсон считал, что множество проблем и конфликтов возникают в результате непонимания или неправильного понимания этих мета-сообщений. Хороший пример – трудности, с которыми интерпретируют невербальные сигналы в сообщениях друг друга люди, воспитанные в разных культурах.
   Затем, чтобы объяснить симптомы серьезных психологических расстройств и психических заболеваний, Бейтсон предложил концепцию логических типов. В книге «Эпидемиология шизофрении» («Epidemiology of Schizophrenia») (1955) Бейтсон утверждал, что неспособность правильно распознавать и интерпретировать мета-сообщения и отличать друг от друга разные классы или логические типы поведения лежит в основе многих на первый взгляд психотических или «безумных» поведенческих проявлений. Бейтсон приводит в пример молодого пациента психиатрической больницы, который пошел в аптеку больницы. Медсестра, стоявшая за прилавком, спросила его: «Чем я могу вам помочь?» Пациент не понял, в чем смысл этого вопроса, – это угроза, флирт, предупреждение о том, что в этом месте опасно, искренний интерес или что-то еще.
   Если человек не способен понимать смысл мета-сообщений, утверждал Бейтсон, его поведение будет не адекватно обстоятельствам. Он пишет, что при этом возникает ситуация, как если бы система телефонной связи не могла отличить «код страны» от «кода района» и местного телефонного номера. В результате система ошибочно считала бы цифры кода страны частью телефонного номера, цифры номера – частью кода страны и так далее. В результате звонящий все время попадал бы «не туда». Даже если все цифры номера (содержание) правильны, классификация номеров (форма) была бы неверна, и поэтому абонент не мог бы дозвониться.


   Бейтсон сравнивал иерархии логических типов в человеческой коммуникации с разными классификациями телефонных номеров в системе телефонной связи
Порядок абстракций Коржибски
   Классификация логических уровней Бейтсона отчасти родилась под влиянием идей основателя общей семантики Альфреда Коржибски. Коржибски подчеркивал важность различий между разными «порядками абстракции». Среди них – различия между тем, что мы видим (нашими внутренними репрезентациями), и внешними стимулами, а также между вербальными картами и внутренними репрезентациями, которые они призваны изображать. Внутренние репрезентации более абстрактны, но более обширны, чем внешняя реальность, которую они представляют. Точно так же вербальные описания более абстрактны и потенциально более широки, чем внутренние репрезентации, которые они описывают.
   Коржибски считал, что дифференцирующие порядки абстракции также включают в себя различия между: (а) описаниями опыта и (б) умозаключениями (выводами, которые мы делаем на основании опыта и описаний этого опыта); между описаниями описаний, умозаключениями, основанными на других умозаключениях, чувствах по поводу чувств; между абстракциями одного человека и абстракциями другого и так далее.
   Бейтсон объединил понятие «порядков абстракции» с понятием иерархии, или классификации. В результате он определил несколько разных уровней обучения и изменений у животных и людей – каждый уровень синтезирует и интегрирует процессы более низкого уровня, лежащего под ним, и поэтому оказывает более сильное влияние на человека. В книге «Логические категории обучения и коммуникации» («The Logical Categories of Learning and Communication») (1964) он расширил понятие логических типов, чтобы объяснить разные типы и феномены обучения и коммуникации. Бейтсон предложил два фундаментальных типа, или уровня, обучения, которые нужно учитывать в любом процессе изменений: «Обучение 1» (обусловливание типа «стимул – реакция») и «Обучение 2», или дейтеро-обучение (обучение пониманию более обширного контекста, в котором возникают стимулы, чтобы адекватно интерпретировать их смысл). Самый простой пример феноменов Обучения 2 – это заданное обучение (set learning), или когда животное проявляет «компетентность, связанную с тестами», то есть лабораторные животные быстрее учатся выполнять новые задачи, относящиеся к одному и тому же классу действий. Такое обучение связано с обучением классам поведения, а не отдельным изолированным навыкам поведения.
   Например, животные, обученные избегать определенных стимулов, будут учиться разным типам избегающего поведения все быстрее и быстрее. Однако они будут медленнее учиться поведению, требующему другой реакции на стимул (например, слюноотделению в ответ на звонок колокольчика), чем те животные, которых научили такому поведению раньше. То есть они быстро научатся идентифицировать и избегать объектов, с которыми ассоциируется удар электрическим током, но будут медленнее учиться выделять слюну в ответ на звук колокольчика. С другой стороны, животное, обученное демонстрировать условные рефлексы в стиле Павлова, быстро научится выделять слюну в ответ на новые звуки, цвета и так далее, но будет медленнее учиться избегать объектов, связанных с ударом током.
   Бейтсон указывал, что такая способность учиться паттернам или правилам того или иного класса поведения относится к отдельному «логическому типу» обучения и функционирует не так, как простые последовательности «стимул – реакция – подкрепление», которые используются для обучения специфическим, изолированным навыкам поведения. Они относятся к другому «уровню абстракции». Например, Бейтсон указывал, что подкрепление «исследовательского поведения» (призванного научиться учиться) у крыс имеет другую природу, чем поведение для «тестирования» определенного объекта (обучение содержанию исследования). Он пишет («Шаги в направлении экологии разума»):
   …Когда крыса изучает определенный незнакомый объект, ей можно создать подкрепление (позитивное или негативное), и она соответственно научится приближаться к объекту или избегать его. Но сама цель исследования заключается именно в получении информации о том, к каким объектам можно приближаться, а каких следует избегать. Следовательно, обнаружение того, что данный объект представляет опасность, является успехом в деле сбора информации. Этот успех не разочарует крысу в смысле дальнейшего исследования других незнакомых объектов.
   Основная цель исследования незнакомых объектов – выяснить, опасны они или нет. Поэтому наказание за приближение к определенному незнакомому объекту не останавливает крысу от того, чтобы исследовать другие незнакомые объекты, чтобы выяснить, безопасно ли к ним приближаться.
   «Исследование» объекта, чтобы выяснить, опасен он или безопасен и следует ли его избегать или к нему можно приближаться, относится к другому уровню абстракции, к другому уровню иерархии или к другой классификации обучения, чем избегание объекта, который оказался опасным. Способности исследовать, учиться различать или действовать творчески относятся к более высокому уровню обучения, чем конкретные навыки поведения, из которых состоят эти способности, – и на этом более высоком уровне динамика и правила изменений будут другими.


   По мнению Бейтсона, исследование объекта, чтобы выяснить, безопасен ли он, относится к другому уровню обучения, чем избегание объектов, к которым, как оказалось, опасно приближаться, или приближение к объектам, которые оказались безопасными

   Еще один пример – наша способность обобщать то, чему мы научились, и применять это иначе, чем так, как мы научились. Например, умение писать. Вероятно, читатели этой книги учились писать одной рукой. При этом они учились делать специфические движения пальцами, ладонью и предплечьем – так, чтобы на бумаге появлялись отдельные буквы. Как только мы научились этому базовому паттерну, его можно гораздо быстрее перенести на другие части тела и в другой контекст. Например, каждый из нас без труда может написать вполне узнаваемую букву «А» на песке большим пальцем ноги. Мы можем даже написать эту букву на стене локтем или взять карандаш в зубы и нарисовать ее на холсте.
   Впечатляет здесь то, что определенные группы и взаимоотношения костей и мышц, которые мы используем для того, чтобы двигать ногой, большим пальцем ноги, локтем и шеей, сильно отличаются от групп и отношений костей мышц в руках и пальцах. Но при этом мы способны перенести то, что научились делать с помощью одной части тела, на другие части тела. Очевидно, это другой уровень обучения, чем обусловливание «стимул – реакция».
Уровни обучения
   В качестве практического применения теории логических типов и понятия разных порядков абстракции Бейтсон («Шаги в направлении экологии разума») определил несколько уровней обучения – каждый из них отвечает за введение корректирующих изменений и улучшений на более низком уровне обучения.

   Нулевое обучение характеризуется специфичностью реакции (то есть это конкретное поведение в конкретной ситуации – Р. Д.). Адекватно оно или нет, оно не является объектом коррекции.

   Обучение Iэто изменение специфичности реакции с помощью коррекции ошибок выбора в рамках набора альтернатив.

   Обучение II – это изменение процесса обучения I то есть корректирующие изменения в наборе альтернатив, из которых делается выбор, или изменения в том, как организована последовательность).

   Обучение III – это изменение процесса Обучения II (то есть корректирующие изменения в системе набора альтернатив, из которых делается выбор).


   Разные уровни обучения в связи с изменениями в разных классах поведения

   Используя аналогию Бейтсона с системой телефонной связи, можно сказать, что Обучение 0 — это автоматический вызов, который всегда набирает один и тот же номер, и неважно, удается ли дозвониться до нужного абонента. Обучение I — это корректирующие изменения местного номера (изменение выражения конкретного поведения). Обучение II — это корректирующие изменения кода района (сдвиг классификации объектов или поведения – например, от «безопасного» и «игривого» к «опасному» и «защитному»). Обучение III — это корректирующие изменения кода страны (более обширная система классификации).
   За рамками этих трех уровней Бейтсон также указывал на возможность Обучения IV — уровня обучения, которого, по его мнению, не может достичь отдельный представитель вида. Это уровень коллективного обучения, доступный только группе или виду в целом. Обучение IV требует создания совершенно нового поведения, не относящегося ни к одной из существующих систем классов поведения. Обучение IV – это истинно революционный тип обучения, требующий создания совершенно новых архетипов или систем поведения.
   Когда наши предки встали на две ноги и произнесли первые слова, они не выбирали эти действия из существующего набора альтернатив и не моделировали поведение каких-то других, уже существующих, биологических видов или существ. Они создали нечто совершенно новое, что революционным образом изменило нашу роль на этой планете.


   Аналогией с уровнями обучения Бейтсона были бы изменения в разных частях телефонного номера, позволяющие успешно дозвониться до нужного абонента

   Чтобы лучше понять, как могут работать эти разные уровни, давайте снова вспомним о Павлове и его собаках. Павлов обнаружил, что может обусловливать своих собак выделять слюну при звуке колокольчика – если звонит в колокольчик каждый раз, когда их кормит. Собаки научились связывать звук колокольчика с получением пищи. Скоро Павлову было достаточно просто позвонить в колокольчик, и даже если собакам не давали пищи, у них начиналась выделяться слюна; эту реакцию вызывал сам по себе звук колокольчика.
   В соответствии с моделью уровней обучения Бейтсона первоначальная реакция собак – слюноотделение, когда им давали пищу – это пример нулевого обучения. Это заранее запрограммированная, инстинктивная реакция, она передается по наследству, и устранить ее было бы крайне сложно, если вообще возможно.
   Научиться переносить реакцию слюноотделения от вида и запаха пищи на звук колокольчика – пример Обучения I. Благодаря повторению и подкреплению собака учится связывать специфическую реакцию слюноотделения (в отличие от других реакций – зевания, лизания, моргания и так далее) с конкретным звуком конкретного колокольчика.
   Обучение II предполагает «изменение набора альтернатив, из которых делается выбор». Это значит, что как только собака научилась выделять слюну при звуке колокольчика, ей нужно изменить эту реакцию на совсем другую (например, лаять или убегать, услышав колокольчик), а не просто увеличивать или уменьшать интенсивность слюноотделения. Слюноотделение – член класса поведения, связанного с едой. Другие «классы» или альтернативы – это «игра», «избегание», «исследование», «агрессия» и так далее. Сдвиг на этом уровне, очевидно, сделать сложнее, чем при Обучении I.
   Обучение III предполагает еще более серьезные изменения. Бейтсон называет их «изменениями в системе или наборе альтернатив, из которых делается выбор». Например, собака – это одна из «систем» наборов альтернатив. Другие животные (кошки, птицы, люди, волки и так далее) – это другие системы. Для Обучения III при звуке колокольчика собаки Павлова должны перейти от «собачьего» поведения к «кошачьему» (начать мяукать, лазить по деревьям и так далее). Это, очевидно, весьма сложно и, как указывает Бейтсон, практически невозможно для взрослых представителей почти всех биологических видов (хотя имитация поведения животных – собак, кошек и птиц – естественные и нормальные игры для детей).
   Обучение IV заключалось бы в возникновении нового биологического вида или значительной эволюции существующего вида (например, развитие у собаки крыльев, увеличение размера мозга и так далее). Такие изменения внезапно сделали бы возможным совершенно новое, беспрецедентное поведение.
   Таким образом, в теории Бейтсона простой механический рефлекс можно назвать «нулевым обучением». К процессам нулевого обучения также можно отнести привычки, зависимости (например, наркоманию) и другие паттерны поведения, которые остаются фиксированными и неизменными. Нулевое обучение – обычное положение вещей для многих людей и организаций. Многие наши паттерны поведения становятся неосознанными и включают в себя привычки, из-за которых нам трудно эффективно адаптироваться к изменениям в окружающем мире. Это часто ведет к «застреванию», сопротивлению, самодовольству и неэффективности.
   Поведенческое обусловливание, психомоторное обучение, реинжиниринг процессов или постепенное улучшение качества – это операции, связанные с «корректирующими изменениями» по отношению к конкретному поведению и действиям людей и организаций – Обучение I. Обучение I, по сути, – это развитие поведенческой гибкости; обновление и совершенствование уже существующих процедур и паттернов поведения. Для Обучения I нужно помочь человеку получить более совершенное «мета-познание», то есть более полно осознавать свои действия, внутренние переживания и мыслительные процессы. Это можно сделать с помощью базового коучинга и таких техник обучения, как сравнительный анализ и обратная связь.
   Изменение процессов более высокого уровня – политики, ценностей и приоритетов – обусловлено операциями, связанными с целым набором альтернатив. Это Обучение II. Например, если компания решает стать более «ориентированной на сервис», чем «ориентированной на продукт», это потребует масштабных изменений во всех сферах ее процедур и поведения ее сотрудников, и это, вероятно, приведет к созданию новых паттернов поведения и процедур – посредством моделирования на основании опыта других людей.
   Еще одним примером изменений на уровне Обучения II для отдельной личности будет резкий переход от исследовательского поведения к избеганию либо от агрессии к исследованию или к игре. Чтобы совершить такой мгновенный и драматичный «переворот», необходим сдвиг в убеждениях и ценностях. Например, если я убежден, что какой-то контекст «опасен», то, скорее всего, выберу в нем поведение из класса «избегание», а не из класса «игра». С другой стороны, если я убежден, что этот контекст «безопасен», то вряд ли выберу поведение, относящееся к классу «бороться» или «бежать».
   Хорошая иллюстрация – резкое снижение количества авиапассажиров после террористического акта 11 сентября 2001 года. Это было не постепенное уменьшение, связанное с повышением цен или ухудшением сервиса (это был бы пример Обучения I). Это был мгновенный и мощный сдвиг под влиянием убеждения, что летать самолетами – уже не «безопасно». Очевидно, результат Обучения II происходит быстрее и приводит к более обширным последствиям, чем Обучение I. У людей сдвиг, связанный с Обучением II, поддерживается способностью входить в «мета-позицию», то есть диссоциироваться от самого себя и рассматривать свои действия в контексте, а также по сравнению с другим «набором альтернатив». Это одна из основных целей процесса наставничества.
   Импринтинг и личностное развитие больше связаны с изменениями во всей системе альтернативного поведения – с Обучением III. Для сдвига такой системы, по сути, нужны изменения на уровне идентичности. Они предполагают расширение репертуара поведения и включение в него возможностей, лежащих вне нашей текущей роли или набора альтернатив. Интернет и новая экономика, например, заставили множество компаний принять совершенно новый подход к менеджменту и маркетингу, иногда далеко выходящий за рамки того, к чему они привыкли или что для них комфортно.
   Моделирование, бенчмаркинг[6] и «вторая позиция» во взаимодействии с другими людьми поддерживают процесс Обучения III. Они побуждают нас преодолевать «порог» и выходить за рамки ограничений текущего ощущения себя и собственной идентичности. Бейтсон пишет: «В той степени, в которой человек достигает Обучения III… его привычное „я“ теряет адекватность». Бейтсон утверждал, что изменений на уровне Обучения III добиться довольно сложно и «требование такого уровня деятельности у людей и некоторых млекопитающих иногда вредно и приводит к заболеваниям».
   Проявления гениальности часто обладают характеристиками Обучения IV — они беспрецедентны и обладают трансформирующим воздействием – и приводят к революции в понимании окружающего мира и взаимодействии с ним. В мире Силиконовой Долины, где обитают предприниматели сферы высоких технологий, принято делать различия между эволюционными и революционными технологиями. Эволюционные технологии существенно совершенствуют то, что уже есть, расширяя функциональные возможности или характеристики технологии либо интегрируя ее с другими технологиями. Революционные технологии изменяют отрасль или создают новую сферу и трансформируют способы и методы работы или коммуникации. Такие изобретения, как печатный станок, автомобиль, самолет, радио, телеви́дение, персональный компьютер, Интернет, можно назвать революционными технологиями.
   По мнению Бейтсона, открытия и осознания, связанные с Обучением IV, чаще всего возникают в форме некоего вдохновения или откровения, источник которого находится за пределами личности, в более обширной системе или в окружающем нас «поле» – в том, что Бейтсон называл «Бо́льшим разумом» или «связующим паттерном».
   Доступ к Обучению IV требует тесной связи с бессознательным и основан на состояниях «незнания», «аптайма», «активных сновидений», требующих центрированности и открытости к любым возможностям, без всяких оценок или интерпретаций. Такие особые состояния дают нам опыт бессознательного использования возможностей, присутствующих в «Большем разуме» или в «поле», которое нас окружает. (Подробнее мы поговорим об этом в главе, посвященной полевому разуму.)
   Уровни обучения Бейтсона можно суммировать следующим образом:
   • Обучение 0 – это отсутствие изменений. Повторяющееся поведение, где человек, группа или организация «увязли» или попали в ловушку и не могут выйти за привычные рамки. Например, привычки, сопротивление, инерция.
   • Обучение I — постепенные, пошаговые изменения. Связаны с коррекцией и адаптацией посредством поведенческой гибкости и расширения репертуара поведения. Эти модификации иногда помогают расширить способности личности, группы или организации, они все еще находятся внутри привычных рамок – например, это создание и совершенствование новых процедур и методов.
   • Обучение II — это быстрые, скачкообразные изменения. Они связаны с мгновенным сдвигом реакции в совершенно другую категорию или в другой класс поведения. По сути, это «прыжок» из одних «рамок» в другие, например изменение политики, ценностей или приоритетов.
   • Обучение III — это эволюционные изменения. Для них характерны значительные перемены, выходящие за границы текущей идентичности личности, группы или организации. Можно сказать, что они не только находятся вне привычных рамок, например изменение роли, бренда или личной идентичности. Обучение IV — это революционные изменения. Это пробуждение к чему-то совершенно новому, уникальному и трансформирующему. На уровне Обучения IV личность, группа или организация выходят за привычные рамки, покидают «дом» и вступают в новый мир. Это совершенно новые реакции, технологии или возможности, открывающие путь к неизвестному и неисследованному потенциалу.

   Если использовать аналогию с компьютером, хранение данных в компьютере – это Обучение 0. Данные просто находятся в нем, не меняются, их можно использовать снова и снова, какие бы программы ни работали в данный момент. Применить к этим данным программу проверки правописания – это Обучение I. Программа проверки правописания создает корректирующие изменения в определенном наборе данных.
   Но если проверяемые данные – не текст, а цифры и финансовая информация, которые нужно обновить, никакая проверка правописания не сможет ввести необходимые изменения. Для этого пользователю нужно перейти в программу создания таблиц или в какую-то бухгалтерскую программу. Выйти из «рамок» одной программы и войти в другую – это Обучение II.
   Иногда компьютер не в состоянии запустить нужную программу и необходимо найти другой компьютер или сменить операционную систему. Это будет Обучение III.
   Обучением IV будет разработка совершенно нового устройства, например программируемой молекулярной вычислительной машины, состоящей не из кремниевых микрочипов, а из энзимов и молекул ДНК.
Модель НЛП: нейро-логические уровни
   Модель нейро-логических уровней НЛП (Дилтс, 1989, 1990, 1993, 2000, 2003) – это адаптация теории Бейтсона. Согласно этой модели, существует несколько разных уровней, параллельных тем, которые выделил Бейтсон. Эти уровни формируют наше отношение к миру и взаимодействие с ним. Вот они.



   Самое сильное влияние на наше отношение к миру и взаимодействие с ним оказывает окружение; то, когда и где происходят действия и отношения в рамках системы или организации. Факторы окружения определяют контекст и ограничения, в которых действуют люди. Например, окружение организации состоит из таких вещей, как географическое местонахождение ее предприятий или офисов, здания, в которых расположены «рабочие места», дизайн офиса и так далее. В дополнение к влиянию, которое эти факторы окружения оказывают на людей, работающих в организации, можно также исследовать влияние, которое оказывают люди организации на ее окружение, и то, какие продукты или произведения они вносят в это окружение.
   На следующем уровне можно исследовать конкретное поведение и действия группы или личности, то есть что делают человек или организация в данном окружении. Каковы конкретные паттерны деятельности, взаимодействия или коммуникации? На уровне организации поведение можно определить в терминах общих процедур. На уровне личности поведение принимает форму конкретных методов работы, привычек или действий, связанных с выполнением работы.
   Следующий уровень процесса связан со стратегиями, навыками и способностями, с помощью которых организация или личность выбирает те или иные действия и управляют ими в данном окружении, то есть как они порождают и направляют свое поведение в определенном контексте. Если говорить о личности, способности включают в себя когнитивные стратегии и навыки, например обучение, память, принятие решений и творчество. Они помогают выполнять ту или иную задачу или следовать тем или иным паттернам поведения. На уровне организации способности связаны с инфраструктурами, поддерживающими коммуникацию, инновации, планирование и принятие решений членами организации.
   Эти уровни процесса формируются ценностями и убеждениями, обеспечивающими мотивацию и руководство, лежащие в основе стратегий и способностей, позволяющих достигать определенных поведенческих результатов в данном окружении, – то есть зачем люди делают вещи так, как делают, в это время, в этом месте. Наши ценности и убеждения создают подкрепление (мотивацию и разрешение), поддерживающее или подавляющее те или иные способности и поведение. Именно от ценностей и убеждений зависит то, какой смысл мы придаем событиям. Они лежат в основе оценок, суждений и культуры.
   Ценности и убеждения создают ощущение идентичности личности или организации, то есть кто определяет все эти «зачем», «как», «что», «где» и «когда». Процессы уровня идентичности вовлекают наше ощущение роли и миссии по отношению к ви́дению и более обширным системам, частью которых мы являемся. Можно сказать, что идентичность состоит из двух взаимодополняющих аспектов: эго и души. Эго ориентировано на выживание, признание и амбиции. Душа ориентирована на цель, вклад и миссию. Харизма, страсть и присутствие возникают естественно, когда два этих аспекта действуют согласованно.
   Обычно миссию определяют в терминах «сервиса», который оказывают люди в определенной роли по отношению к другим людям в рамках более обширной системы. Определенная идентичность роли выражается в терминах нескольких основных ценностей и убеждений, определяющих приоритеты, которым следует личность в данной роли. Они, в свою очередь, основаны на тех навыках и способностях, которые необходимы для выражения определенных ценностей и убеждений. Развитые способности создают еще более обширный набор специфических паттернов поведения и действий, выражающих и адаптирующих ценности с учетом различных контекстов и условий.
   Есть еще один уровень, который лучше всего назвать духовным. Этот уровень связан с тем, как люди воспринимают более обширные системы, к которым они принадлежат и в рамках которых действуют, – этот уровень можно еще назвать уровнем «трансмиссии».
   Этот уровень связан с ощущением того, для кого или для чего предназначены наши действия. Здесь возникают ви́дение, смысл и цель наших действий, способностей, убеждений и ролевой идентичности.
   Взаимодействие этих уровней друг с другом напрямую соответствует уровням обучения Бейтсона.
   • Определенная поведенческая реакция на определенный стимул в окружении – это, по сути, рефлекс или привычка. Это Обучение 0.
   • Корректирующие изменения в поведении, позволяющие достичь определенного результата, связывающие это поведение с чем-то лежащим за рамками стимулов окружения, – с внутренними ментальными картами, планами или стратегиями. Для этого необходимо проявить определенную способность или приобрести новую. Это Обучение I.
   • Способности стимулируют и формируют убеждения и ценности, позволяющие классифицировать и категоризировать аспекты ментальных карт, паттернов поведения и элементов окружения и связывать их с эмоциями и другими структурами мотивации. Это Обучение II.
   • Изменение убеждений и ценностей требует связи с системой, выходящей за рамки этих убеждений и ценностей (идентичности), которую они призваны обслуживать. Это Обучение III.
   • Для достижения изменений внутри системы или идентичности нужно выйти за рамки этой системы и установить связь с более обширной «системой систем» (то есть с «полем» или «духом»). Это Обучение IV.


   Отношения между уровнями обучения Бейтсона и нейро-логическими уровнями

   Каждый уровень в этой иерархии связан с группами феноменов или опыта, находящимися на предыдущем уровне. Отдельная идентичность формируется определенной группой убеждений и ценностей и отражается в ней. Каждое убеждение и каждая ценность, в свою очередь, связаны с определенной группой способностей. Способности связаны с определенными группами паттернов поведения, а поведение в конечном итоге связано с определенными кластерами условий окружения. Таким образом, систему уровней можно представить в виде перевернутого дерева.


   Нейро-логические уровни могут быть представлены в виде серий упорядоченных групп в форме перевернутого дерева

   Когда мы выходим на уровень «духа» и поля, мы можем перевернуть «дерево» так, чтобы его «ветви» росли вверх. Это иллюстрирует последовательное увеличение систем и полей, частью которых мы являемся.
Теория множеств
   Эта версия нейро-логических уровней, как иерархия, состоящая из серий упорядоченных групп, возвращает нас к теории множеств и оригинальной теории логических типов Бертрана Рассела. Теория множеств — это область математики, основанная на предположении о том, что любой набор объектов или феноменов можно описать как некое множество. Например, можно говорить о множестве четных чисел, автомобилей, людей с темными волосами, цветов, паттернов поведения, практиков НЛП, идей, других «множеств» и так далее. Теория множеств изучает отношения, существующие среди таких множеств. Начало теории множеств положили работы Георга Кантора в XIX веке, но ее корни лежат в логике, разработанной еще Аристотелем и Платоном. Теория множеств широко используется в логике, компьютерных науках и других областях математики. Кроме того, она имеет большое значение для изучения психологических и поведенческих процессов.


   Общая система нейро-логических уровней

   Согласно теории множеств, любой феномен или группу феноменов можно, по сути, описать как некое множество или набор множеств, а также как содержимое более обширного множества. Есть два базовых способа описания множества. Метод реестра, или табуляции, – это просто перечисление всех элементов множества. Метод описания, или форма записи множества (set-builder notation), создает правила, определяющие, какие элементы входят в желаемое множество, а какие – нет (точно так же, как логические силлогизмы, предложенные Аристотелем).
   Один из основных принципов теории множеств заключается в том, что определенное множество может состоять из нескольких подмножеств. Формально говоря, этот принцип гласит: «Если каждый элемент множества А также является элементом множества Б, то множество А является подмножеством множества Б». Таким образом, если все члены множества А (множество «картофель») также входят в множество Б (множество «овощи»), то множество А (картофель) является подмножеством множества Б (овощи).


   Множество может состоять из множества подмножеств

   Точно так же, если множество А состоит из всех паттернов поведения, связанных со смешиванием масляных красок, а множество Б состоит из паттернов поведения, связанных с использованием кисти, чтобы наносить краску на холст, и все паттерны поведения, входящие в множества А и Б, входят в множество В (живопись), то А и Б являются подмножествами В.
   Одно из следствий этого принципа состоит в том, что множества могут быть организованы в виде серий упорядоченных групп множеств и подмножеств. Это одно из ключевых понятий модели нейро-логических уровней. Согласно этой модели, каждый уровень процесса включает в себя элементы предыдущего уровня, создавая последовательные группы подмножеств. Например:
   А. Определенное поведение, связанное с определенным набором объектов в окружении


   Поведение, связанное с подгруппами элементов окружения

   Б. Способности, связанные с координацией определенных подгрупп поведения (и окружения или фрагментов окружения, к которому оно относится)


   Способности, состоящие из подмножеств специфического поведения

   В. Убеждения и ценности, связанные с подгруппами способностей (и поведением, в котором проявляются эти способности)


   Убеждения и ценности, связанные с определенными подмножествами способностей

   Г. Идентичность, включающая в себя подгруппы убеждений и ценностей (а также способности, поведение и окружение, связанное с ними)


   Определенная идентичность, состоящая из убеждений и ценностей, а также соответствующих способностей и поведения

   Д. Духовный опыт в форме ви́дения и цели, объединяющих множества идентичностей


   Ви́дение и цель интегрируют подгруппы идентичностей
Нейро-логические уровни как операционная иерархия
   Конечно, уровни обучения Бейтсона и нейро-логические уровни НЛП – это не только «упорядочивание» множеств на основании логического включения. Каждый уровень функционирует, интегрируя и оперируя на основании отношений и действий на предыдущем уровне. Кластеры изменений или действий на любом определенном уровне влияют и на вышестоящий уровень.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

   Роберт Дилтс и Тодд Эпштейн (1990, 1991, 1995 и 1996) предположили, что существуют незаметные, но важные различия между третьей позицией, мета-позицией и позицией наблюдателя. Они указывают, что «чистая» третья позиция – это точка зрения вне цикла коммуникации, содержащая знание об убеждениях и допущениях, собранных ранее, из первой и второй позиций. Мета-позиция – это точка зрения вне цикла коммуникации, содержащая знание об убеждениях и допущениях, существующих только в первой позиции. Позиция наблюдателя – это точка зрения вне цикла коммуникации, в которой наблюдатель намеренно отказывается от любых убеждений и предположений о первой и второй позициях. (Конечно, третью позицию также нужно отличать от «диссоциированной» точки зрения, в которой нет никаких чувств.)

6

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →