Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Последний выдох Томаса Эдисона хранится в склянке в Музее Генри Форда, Детройт.

Еще   [X]

 0 

Долгие прогулки. Практический подход к творчеству (Кэмерон Джулия)

Во второй части трилогии Джулия Кэмерон предлагает новый двенадцатинедельный курс по раскрытию творческого потенциала, наполненный глубоким осмыслением творческой жизни, а также различными упражнениями, заданиями, советами и цитатами великих людей. Это вдохновляющее пособие поможет по-новому осознать собственный творческий путь, раскрыть свои возможности и справиться с трудностями, возникающими на этом пути.

Год издания: 2016

Цена: 349 руб.

Об авторе: Джулия Кэмерон (Julia Cameron) – сделала блестящую карьеру журналиста, работая в «The New York Times», «Rolling Stone», «The Chicago Tribune» и других изданиях. Будучи замужем за Мартином Скорсезе, Кэмерон работала с ним над тремя кинофильмами, осваивая профессию… еще…



С книгой «Долгие прогулки. Практический подход к творчеству» также читают:

Предпросмотр книги «Долгие прогулки. Практический подход к творчеству»

Долгие прогулки. Практический подход к творчеству

   Во второй части трилогии Джулия Кэмерон предлагает новый двенадцатинедельный курс по раскрытию творческого потенциала, наполненный глубоким осмыслением творческой жизни, а также различными упражнениями, заданиями, советами и цитатами великих людей. Это вдохновляющее пособие поможет по-новому осознать собственный творческий путь, раскрыть свои возможности и справиться с трудностями, возникающими на этом пути.


Джулия Кэмерон Долгие прогулки. Практический подход к творчеству

   Julia Cameron
   Walking in This World
   The Practical Art of Creativity

   Издано с разрешения David Black Literary Agency, P&R Permissions & Rights

   Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

   © 2002, Julia Cameron
   © Издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016
* * *
   Книга посвящается Джереми Тарчеру – редактору, издателю и мечтателю.
   Спасибо за ясность, мудрость и остроумие. Но главное, спасибо за дружбу

Вступает в мир Иерусалим

Безмерное счастье.
Воздух струится.
Взгляды прохожих
Как молоко.
Хлебом хотелось бы стать мне сейчас,
Чтобы вы силы свои подкрепили.
Тайная радость
Меня наполняет.
«Да», – пузырится
В венах моих.
Больно, что прячу его я сейчас,
Только и это пройдет.
Ласковый ветер,
Песенка гномов,
Улыбки деревьев
При виде меня.

Слышу осанну,
Слышу молитву:
Вступает в мир Иерусалим.
Вступает в этот мир Иерусалим
[1].

Введение

   Я стараюсь запомнить каждую фразу, каждое слово, которые мы с тобой произносим…
Антон Чехов
   Один из моих любимых способов общаться с друзьями – вместе гулять. Мне нравится это чувство растворенности в мире и друг в друге. Нравится, когда мою мысль прерывает ворон, пикирующий к земле с каменной ограды. Нравится медленное порхание осенних листьев, снежинок, яблоневых лепестков – каждых в свое время. Прогулки и беседы делают жизнь более человечной, приводят ее к древнему, очень комфортному состоянию. Мы проживаем жизнь со скоростью движения, шаг за шагом, и что-то в неспешной прогулке напоминает нам, как жить, чтобы насладиться дарованным временем.
   Это ощущение наслаждения жизнью возникает автоматически – всякий раз, когда мне удается забыть о спешке и давлении. Наша планета прекрасна, и мы тоже – если только есть время это заметить. Сейчас я живу между Нью-Йорком и Нью-Мексико, между прогулками по дорожкам Риверсайд-парка и тропинкам, ведущим сквозь заросли шалфея, где следует опасаться гремучих змей. Они – настоящие хозяева этих мест, и тропинки оказываются лишь досадной помехой в их привычных маршрутах под ароматными соснами.
   Именно во время таких прогулок ко мне приходят лучшие идеи. Именно благодаря им наступает долгожданная ясность. Именно в эти моменты я чувствую полноту жизни, свою связь со всем сущим; именно на прогулке меня посещает молитвенное настроение. Даже в Нью-Йорке можно ощутить себя пещерным человеком, ослепленным великолепием золотых закатов над городом. Всякий раз, когда представляется такая возможность, я гуляю с друзьями и замечаю, как нас объединяет даже молчание, какой свободной и искренней становится наша беседа. Очень надеюсь, что продуманно неторопливая структура этой книги позволит вам присоединиться к таким прогулкам. Двигаясь медленно, быстрее пробиваешь многослойную защиту и отрицание и прикасаешься к живому биению творческого начала внутри каждого. Великий Творец создал этот мир, чтобы ослепить и потрясти нас. Соразмеряя свою скорость со скоростью мира, мы повышаем шансы того, что он нас потрясет и ослепит.
   Десять лет назад я написала книгу «Путь художника», основной постулат которой прост: наше творческое начало по сути своей духовно, и мы можем работать (и гулять) бок о бок с Великим Творцом. Сегодня методика, описанная в той книге, мне по-прежнему кажется правильной. Мне – и больше чем миллиону читателей – все так же верой и правдой служат два главных ее инструмента: ежедневное написание трех так называемых утренних страниц и еженедельное сольное приключение под названием «Творческое свидание». За эти десять лет ничего не изменилось. Упражнения остались теми же. Добавилось лишь еще одно, также очень важное, – еженедельная прогулка.
   Нет ничего, настолько полно раскрывающего красоту и мощь мира, в котором мы живем, как прогулка. Мы – художники, а это значит, что и телом своим должны пользоваться не только для перемещения по мелким повседневным делам. Еженедельная прогулка позволяет подняться над суетой, обрести свежую перспективу и новый уровень комфорта. Напрягая ноги, мы одновременно напрягаем и умы, и души. Недаром святой Августин, большой любитель гулять, в своих трудах использовал пометку Solvitur ambulando – то есть «проблема решена во время прогулки». В нашем случае решенная проблема может быть как земной – вроде несчастной любви, так и возвышенной – вроде концепции новой симфонии. Идеи посещают нас во время прогулки. И не только идеи, но и их ближайшие друзья – озарения. Часто, гуляя, мы минуем конкретное «что?» и приближаемся к более неуловимому «зачем?».
   Время – не линия, а последовательность точек «сейчас».
Тайсэн Дэсимару
   Возможно, полезно показать вам, как может выглядеть творческая практика. Она должна быть ежедневной и мобильной. Для этого нужны лишь бумага, ручка и пара обуви.
   Я просыпаюсь, беру ручку и тетрадь для утренних страниц и обращаюсь мыслями к повседневной жизни, отмечая, что меня волнует, раздражает, восхищает, мучает. Я вожу ручкой по бумаге так же методично, как трет мокрую одежду о камень тибетская женщина, стирая в горной реке. Это ритуал, привычный способ начать день и очиститься перед собой и Богом. Утренние страницы не предполагают притворства. Я именно такая, какой предстаю на них: мелочная, испуганная, не замечающая чудес вокруг себя. Но чем дольше я пишу, тем светлее становится – словно солнце поднимается над горами, и многое проясняется. Я начинаю видеть, почему боюсь, у кого должна попросить прощения, какими делами следует заняться в этот день, чтобы хоть немного продвинуться вперед, а потом могу вдруг ощутить вспышку озарения и увидеть за обыденным «что» ответ на тот самый вопрос «зачем?» (совсем как тибетская женщина: ослепленная лучом солнца, который отразился от ледяной шапки горной вершины, она на мгновение отрывается от стирки). Но по большей части написание утренних страниц – рутина. Я пишу их потому, что пишу. Я пишу их потому, что они «работают». Помогают мне отстирать ткань сознания.
   Лучшие мысли чаще всего приходят утром после пробуждения, еще в постели, или на прогулке.
Лев Толстой
   Раз в неделю у меня бывает маленькое приключение – творческое свидание. Да, именно маленькое. Я отправляюсь в магазин, где продают ткани. Или пуговицы. Проскальзываю в пыльную букинистическую лавку. Забредаю в отдел с птицами зоомагазина, где зяблики, волнистые попугайчики и кореллы пытаются привлечь внимание меланхоличного и неторопливого африканского серого попугая. А если повезет, это будет ковровая лавка, где можно прикоснуться к нитям вечности, сплетенным узелок к узелку. Или большой часовой магазин, где слышно ритмичное тиканье, похожее на биение сердца матери.
   На творческом свидании я стараюсь ненадолго вырваться из бурлящего потока времени. Объявляю час, свободный от производственных ограничений, и даю себе шанс заняться «производством» собственного «я». Превращаюсь в одну из душ среди многих, становлюсь одной из целого букета жизней. Сделав шаг в сторону, остановив стрелку часов – хотя бы на час, чувствую прилив сострадания. «Мы – одно целое», – понимаю я. И еще: «Это прекрасно».
   Вечная спешка, вечный стресс – в этом я ничем не отличалась от своих учеников и поэтому просто вынуждена была найти способ остановиться. К идее прогулок пришла не сразу – но что тут поделаешь. Только после сорока осознала всю мощь этого важного инструмента. И теперь по возможности каждый день, но минимум раз в неделю я совершаю продолжительные, освежающие душу прогулки.
   Учитывая плотность нашей жизни, время для таких прогулок можно выкроить, если проехать на метро на одну остановку меньше или утром выйти из дома на несколько минут пораньше и, отказавшись от обычной короткой поездки на такси, пройти нужное расстояние пешком. Можно гулять в обед или поздно вечером. То, как вы гуляете, значит меньше, чем то, что вы вообще гуляете. Во время прогулки происходит диалог между вашим внутренним учителем и тем, с которым вы познакомитесь на этих страницах.
   Идеи приходят отовсюду.
Альфред Хичкок
   Со времени выхода книги «Путь художника» я услышала много чудесных историй. Ко мне подходят в ресторане или просто на улице со словами: «Ваша книга изменила мою жизнь». Мне нравится быть каналом передачи информации – потому что я всегда была именно им. Я просто записала принципы божественного вмешательства в наши жизни, которое происходит в моменты, когда мы занимаемся творчеством, подключая тем самым своего Великого Творца. По сути, я учу тому, что все мы «подключены» и что стоит это осознать и поддаться этому, как становишься звеном древней и прочной цепи: Великий Творец любит художников и, как всякий влюбленный, только и ждет момента, чтобы ответить на любовь, которую мы готовы ему предложить.
   Как мы обращаемся к Богу, неважно. Важно, что обращаемся. Будем считать его интерактивным, великодушным, благожелательным творческим началом вселенского масштаба, которое наполняет ветром паруса нашей мечты и смягчает посадку после творческого полета. Это Великий Творец, и он заинтересован в нашем человеческом творческом начале, естественно и неизбежно поддерживает его, признавая наши креативные идеи как собственных детей.
   Вступая в этот мир, мы не должны считать себя сиротами. Наши молитвы будут услышаны. Есть кто-то или что-то, в чьем сердце они непременно отзовутся. Когда мы меняем внутреннюю жизнь, перемены происходят и во внешней. Да, она меняется в результате вмешательства этого внимающего нам начала, как во время прогулки с близким другом, который, выслушав вас, скажет: «А может, тебе попробовать сделать то-то? О, только посмотри на эту огромную белку!»
   Всех художников, настроенных на его волну, Великий Творец убеждает, умасливает и укрепляет одинаково. Речь не о том, что Бог, как Бёрджесс Мередит, стремится из каждого из нас сделать Рокки (хотя этот образ и не так уж плох). Бог сам Великий Художник и перед каждым художником предстает именно в той форме или формах, которые наиболее полезны и необходимы для его творческого раскрытия. Его доброта проявляется, когда, где и как она нам нужнее всего. Одна женщина знакомится с учителем пения. Другая находит поставщика отличной пряжи. Кто-то получает бесплатную возможность монтировать видео в программе AVID. Кто-то обнаруживает магазин для художников, в котором продаются лучшие в мире немецкие точилки.
   Нет ничего слишком мелкого. Нет ничего слишком крупного. Если мы ходим гулять, ежедневно пишем утренние страницы и еженедельно отправляемся на творческие свидания, то начинаем понимать сферу интересов и масштаб Бога, взор которого обращен одновременно и на воробышка, и вглубь необъятной Вселенной. Мы часть этого и, уже в силу того, что протягиваем ему руку, – его партнеры в жизни.
   Наши стремления и есть наши возможности.
Сэмюэл Джонсон
   По мере продвижения вперед обнаруживаем, что не одиноки на этом пути. Одиночество, которого мы боимся в искусстве, по сути, становится результатом отрыва от творческого начала, от творца в своей душе. Стоит действительно попробовать что-то сделать, и мы встретимся с этим творцом. И если пытаться снова и снова, у нас – и из нас – будет получаться все больше и больше. «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела».
   На протяжении многих веков художники говорят о вдохновении. Рассказывают о голосах свыше, которые слышат, когда готовы услышать. Восклицают, слившись со своим творческим началом, с внутренним творцом: «Эти идеи приходят откуда-то извне!» Такие идеи могут – и будут – приходить к каждому из нас. Они – словно белки, скачущие по ветвям. Словно нежный отсвет заката на скулах. Словно легкое, но ощутимое прикосновение неведомого, которое мы ощущаем, когда готовы к этому.
   Книга «Долгие прогулки» задумывалась как спокойное паломничество. Прогуливаясь и разговаривая, мы будем разбирать тему за темой из тех, что так волнуют наши души. Я говорю про души потому, что творчество – занятие скорее духовное, чем интеллектуальное. Творчество – это ежедневная духовная практика и, как любая духовная практика, одновременно и таинственно, и методично.
   Предполагалось, что эта книга должна развеять мифы о препятствиях, встречающихся на творческом пути. В ней разобраны проблемы, типичные не только для начинающих творцов, но и для тех, кто довольно далеко продвинулся по этому пути. Если теперь уже можно с уверенностью сказать, что «Путь художника» помог многим путешественникам отправиться в плавание по морям творчества, новая книга должна обеспечить их необходимым для дальней дороги провиантом: ясностью и ободрением. Творческая жизнь – захватывающая, но трудная. Облегчить ее может наличие единомышленников и друзей.
   Вступая в этот мир, мы двигаемся шаг за шагом, и в этой прогулке нас сопровождают ангелы, чье присутствие невидимо, но ясно ощутимо. И если мы откроемся неземному руководству – прислушиваясь к своему творческому началу, – то и в нашем мире, и в наших чересчур земных сердцах станет больше неземной красоты.
   Дело твоей жизни и есть главный соблазн.
Пабло Пикассо

Основные методы

   Многие читатели предыдущих книг «Путь художника» и «Золотая жила» знакомы с основными методами моей творческой практики. Новичкам только предстоит с ними познакомиться. Поэтому неплохо бы найти время и вспомнить или узнать эти три простых метода: утренние страницы, творческое свидание и еженедельная прогулка. Прошу вас практиковаться в них на протяжении всего курса.

МЕТОД ПЕРВЫЙ. Утренние страницы

   Утренние страницы – основной инструмент восстановления творческого начала. Я считаю их фундаментом любого творчества. Три страницы «потока сознания», написанные до того, как начнется ваш день, необходимы для расстановки приоритетов, прояснения и обоснования того, чем вы будете сегодня заниматься. Кто-то назвал эти сумбурные, поверхностные, порой слезливые тексты «канализацией для ума», поскольку в них так легко излить свой негатив. В утренних страницах отражается все ваше беспокойство: враждебные интонации в голосе любимого человека, неприятный стук в двигателе автомобиля, неопределенность с тем, где в этом месяце взять деньги на квартиру. В них есть место для сомнений по поводу дружбы, рассуждений о возможности работы, напоминания купить наполнитель для кошачьего туалета. В них то и дело встречаются темы переедания, недосыпания, злоупотребления алкоголем и бесплодных раздумий – этих любимых инструментов прокрастинации художников.
   …все мы нуждаемся в покое и исцелении, которые несут тщательно лелеемые нами ритуалы.
Сара Бан Бретнач
   Я пишу утренние страницы уже 20 лет. Они были свидетелями моей жизни в Чикаго, Нью-Мексико, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Они провели меня через написание книг, сочинение музыки, смерть отца, развод, покупку дома и лошади. Они направили меня на уроки игры на фортепиано, стимулировали занятия спортом, подтолкнули к энергичной переписке с важным для меня человеком, к увлечению кулинарией, к перечитыванию и переделке старых рукописей. Нет ни одного уголка моей жизни и ума, которые не нашли отражения в утренних страницах. Они стали метлой, которая чисто выметает мое сознание и готовит его к дневному потоку свежих мыслей.
   Утренние страницы я пишу в «Тетради для утренних страниц “Пути художника”», разработанной специально для этих целей. Вы можете писать свои утренние страницы в блестящем блокноте со спиральным блоком. Некоторые используют для этого компьютер, хотя я все же настоятельно советую писать от руки. Даже рисунок строчек многое говорит мне о состоянии и ясности мыслей. Конечно, иногда писать утренние страницы бывает трудно. Они кажутся напыщенными, скучными, банальными, в них случаются повторы или вовсе сквозит депрессия. Я научилась писать, несмотря на периоды хандры, и уверена, что утренние страницы стали частью курса лечения. Мне встречались люди, «слишком занятые» для того, чтобы писать что-либо. Сочувствую, но сомневаюсь, что без этого упражнения их жизнь имеет хоть какие-то шансы стать менее напряженной.
   Мы должны быть готовы отказаться от запланированной нами жизни в пользу жизни, которая нас ожидает.
Джозеф Кэмпбелл
   Знаю, есть такой парадокс: утренние страницы одновременно и отнимают время, и даруют его. Такое ощущение, что, записывая на бумаге свое внутреннее «кино», мы обретаем свободу действий в реальной жизни. Внезапно день наполняется еле заметными точками выбора и крошечными промежутками времени, которые можно использовать вполне осознанно. Самый простой пример: мы пишем «нужно позвонить Элберте», и эта зацепка побуждает действительно позвонить ей, когда выдается свободная минута. Когда пишешь утренние страницы, все обычно начинает складываться «правильно». День начинает принадлежать нам. Нашими жизнями больше не управляют планы и приоритеты других людей. Мы по-прежнему думаем о других, но теперь думаем и о себе тоже.
   Мне нравится считать написание утренних страниц процессом вывода информации, но не в привычном смысле, не из некоторого внешнего по отношению к нам хранилища. Нет, утренние страницы – это вывод нашей информации. Способ приблизиться к главному: своим истинным ценностям, ощущениям, планам. Это занимает примерно полчаса – обычно именно столько отводят на медитацию. Я думаю, что утренние страницы – своеобразная медитация, наиболее мощная и освобождающая форма для гиперактивных людей западной культуры. На бумагу выплескиваются беспокойство, фантазии, тревоги, надежды, мечты, страхи и мысли. Она становится экраном, отражающим наше сознание. Перед глазами скользят мысли, словно облака, перетекающие через горный перевал.
   Я начала писать утренние страницы, живя у подножия горы Таос в Нью-Мексико. Тогда я чувствовала себя в тупике – и в личной жизни, и в творчестве, и в карьере. Как-то утром просто пришла идея написать утренние страницы – и с тех пор я это делаю каждый день. День за днем, страница за страницей я распутывала узлы своей карьеры, жизни и любви. Страницы указали мне путь там, где, казалось, пройти невозможно, и я следую за ними и верю, что пока пишу их, путь не окончится. Я прошу вас писать утренние страницы, пока вы читаете эту книгу, и надеюсь, что вы будете делать это и дальше. Они приведут вас к внутреннему учителю, глубина которого вас поразит. Только вы можете открыть эту дверь. И я очень надеюсь, что вы ее откроете прямо сейчас.

МЕТОД ВТОРОЙ. Творческое свидание

   Второй метод, жизненно необходимый для творческого возрождения, – это творческое свидание. Оно основано на стремлении к приключениям и автономии и представляет собой еженедельную часовую одиночную экспедицию ради исследования чего-то яркого или интересного для творческой составляющей вашей личности. Если утренние страницы – это работа, то творческие свидания – игра. Но не позволяйте себе пропускать их, считая менее важными. Фраза «игра воображения» дорогого стоит, ведь искусство и есть результат разыгравшегося воображения. Художник, который забыл, как играть, вскоре забудет и как работать. Без практики еще труднее совершить прыжок в неизведанное, сделать шаг к бумаге, сцене или мольберту.
   Как же легко становится, когда понимаешь, что можешь одновременно и творить, и быть счастливым.
Джеймс Холл
   Кроме того, творчество по сути своей основано на образах. Мы погружаемся в глубины сознания в поисках образов и событий, которые могло бы использовать наше воображение. Если вести себя необдуманно, легко исчерпать внутренний колодец, истощить запас образов. В поисках того, что сказать, сделать или написать, мы все реже натыкаемся на достойные идеи. Нас ничего не «цепляет».
   Сознательное использование метода творческого свидания раз в неделю – или в два раза чаще, если чувствуете, что выдохлись, – наполняет внутренний колодец и улучшает самочувствие. Когда практикуешь творческие свидания, заметно повышается чувство синхронности – это поразительное ощущение того, что находишься в правильном месте в правильное время. Как прикованный долгое время к постели больной все сильнее чувствует раздражение и клаустрофобию, так и художник без творческих свиданий начинает страдать от духоты. Знаю это по своему опыту, поскольку подолгу болела. И всегда при возвращении к практике творческих свиданий мое самочувствие улучшалось, а результаты работы становились глубже и масштабнее.
   Интуиция – это когда твое творческое начало пытается что-то тебе сказать.
Фрэнк Капра
   Я прошу вас на протяжении всего курса – а желательно и после его окончания – еженедельно «выходить» куда-нибудь со своим внутренним художником. Рассчитывайте столкнуться с сопротивлением и саботажем, источниками которых будете вы сами: стоит начать планировать что-то авантюрное и интересное, как нечто внутри восстанет против свидания. Наш внутренний художник – натура изменчивая, уязвимая и ранимая, как ребенок, родители которого развелись. Как минимум раз в неделю он требует вашего безраздельного внимания, чтобы иметь возможность поведать о своих мечтах и проблемах. Это может быть болезненно – так стоит ли удивляться, что мы порой избегаем таких контактов? Будьте готовы сопротивляться своему сопротивлению.

МЕТОД ТРЕТИЙ. Еженедельная прогулка

   Именно в сложный период потери ориентиров и в личной, и в творческой жизни я обнаружила способность прогулок приносить облегчение и помогать находить решения проблем. В те времена у меня была машина, которую я называла «Луиза», – пикап «шевроле» 1965 года. Каждый день я сажала в нее полдюжины собак и ехала по проселочной дороге в бескрайние заросли полыни. Преодолев пару километров, останавливала машину на обочине и давала возможность собакам бегать где захотят – оставаясь в пределах досягаемости моего оклика, конечно. А потом отправлялась на прогулку. Я делала 45-минутную петлю, вначале на юг, потом на восток в сторону подножия холма, затем поворачивала к северу и наконец брала курс на запад, прямо на гору Таос. Я шла, и меня переполняли эмоции. Я оплакивала распавшийся брак и потерю отца, который многие годы был моим творческим компаньоном. Я шла и отчаянно просила небеса дать мне наставление. На фоне горы проплывали облака. Однажды я посмотрела на одно из них и почувствовала, что получила наставление, которого ждала. Я знала, что и как писать, и знала, что должна написать это. День за днем, прогулка за прогулкой, шаг за шагом моя печальная и запутанная жизнь начала выправляться. Я сказала «выправляться», поскольку все, что я делала сознательно, – просто продолжала идти. И с тех пор не перестаю это делать.
   «Продолжай идти» – это хороший совет, какой бы ни была ваша проблема, будь то неподдающийся сюжет или серьезный личностный конфликт. У американских индейцев есть обряд «поиска видений», у австралийских аборигенов – традиция долгих прогулок в уединенных местах. И тем и другим известно, что прогулка «прочищает» ум, который в нашей культуре ошибочно считается средоточием мудрости, а не источником проблем. Я прошу на протяжении всего курса совершать минимум по одной 20-минутной прогулке раз в неделю. Вы обнаружите, что эти прогулки помогают фокусировать мысли и стимулируют творческие прорывы. Вы вступите в контакт с магическим миром идей – иной реальностью, хорошо знакомой шаманам и духовным искателям. Очень надеюсь, что за время курса у вас выработается привычка к прогулкам и разговорам с людьми, которых вы любите.
   Всему, что нам нужно научиться делать, мы учимся делая.
Аристотель

Как использовать основные методы

   2. Пригласите себя на творческое свидание. Вы будете отправляться на него еженедельно на протяжении всего курса. Вот самый простой пример такого свидания: зайдите в местный магазин игрушек. Рядом с кассой найдете стенд с предметами, рассчитанными на импульсивную покупку: звездочки-стикеры, забавные карандаши и ручки, жидкость для пускания пузырей и всевозможные наклейки. Позвольте своему художнику что-нибудь выбрать. Например, золотые звездочки, по одной за каждый день, в который вы напишете утренние страницы, – то есть, будем надеяться, из расчета семь в неделю. Смысл творческого свидания – не столько стремление к мастерству, сколько к тайне. Сделайте что-то, что может очаровать и соблазнить вашего внутреннего художника.
   3. Отправляйтесь на еженедельную прогулку. Наденьте самую удобную одежду и обувь. Настройтесь на приятную 20-минутную прогулку. Можете выбрать парк, тропинку в лесу или городской маршрут. Где вы гуляете – не столь важно, важнее, что гуляете. Ходите достаточно долго, чтобы почувствовать легкость в теле и мыслях. Может статься, вам понравится гулять и вы захотите делать это чаще раза в неделю. Прогулки точно помогут переварить содержание этого курса.
Творческий контракт
   Я, ________, обязуюсь регулярно применять три основных творческих метода. На протяжении этого курса я буду ежедневно писать утренние страницы, раз в неделю проводить творческие свидания и отправляться на прогулку. Кроме того, я обязуюсь заботиться о себе, много спать, хорошо питаться и общаться с близкими друзьями.
   _______ Подпись
   _______ Дата

НЕДЕЛЯ 1
Раскрываем чувство оригинальности

   На этой неделе начнется ваше творческое паломничество. И начнется оно с вас. С того, где вы, с кем вы, в это самое время, в этом самом месте. Вы можете чувствовать надежду, скепсис, восторг, сопротивление или все сразу. Материалы и задания первой недели помогут зафиксировать то «я», от которого вы пытаетесь убежать. Избегая творческого начала, мы избегаем себя. Открывая свое творческое начало, мы открываем себя – ровно в тот самый момент. Готовность быть собой и создает источник оригинальности.

Собираемся в путь

   «Уже слишком поздно».
   «Я недостаточно талантлив».
   «Я никогда это не потяну».
   У всех есть свои страхи, и они кажутся такими же реальными, как кресло, в котором вы сидите. В кресле можно съежиться, а можно выпрямиться. Иногда нужно сесть прямо, невзирая на боль в мышцах шеи и спины, и просто начать что-то делать. Так и с творчеством. Нужно просто начать.
   Все дерзновения начинаются изнутри.
Юдора Уэлти
   Начните с себя, с того, кто вы есть. Чтобы попасть в намеченную точку творческого пути, нужно откуда-то отправиться. И лучше всего с того места, где вы находитесь сейчас. Это верно и для начинающего художника, и для того, кто уже давно в дороге. На самом деле зрелые художники часто теряют время и энергию, лелея завоеванный ими статус, в то время как истина проста: им нужно просто начать сначала.
   Тексту ведь все равно, где вы его создаете. Важно, что вы делаете это. То же истинно и для рисунка. Я видела, как один мой друг потерял целый год, потому что «не мог работать без мастерской». Когда мастерская появилась и он вернулся к работе, то создал несколько довольно крупных картин, но гораздо больше – прекрасных миниатюр углем и карандашом, которые мог бы рисовать даже на тумбочке для телевизора, если бы было такое желание. А он не работал – и не потому, что мастерской не было, а потому что просто не работал. Место для творчества есть в любой жизни, какой бы насыщенной событиями и людьми или, наоборот, скучной и пустой она ни была. Мы и есть те препятствия, на которые ссылаемся.
   Если вы – начинающий музыкант и хотите научиться играть на фортепиано, то сядьте за него и коснитесь клавиш. Отлично. Завтра вы можете снова сесть за фортепиано и коснуться клавиш. Пять минут в день лучше, чем ноль. Пять минут могут превратиться в десять, совсем как легкие объятия могут перерасти в нечто более страстное. Заниматься творчеством – значит заниматься любовью с жизнью. Мы раскрываемся творчеству, как раскрываемся любви.
   Вместо того чтобы стремиться овладеть той или иной формой искусства, ограничьтесь приветственным поцелуем, попыткой привлечь к себе ее внимание, узнать получше в ходе коротких соблазнительных встреч. Кто из нас не губил излишней поспешностью многообещающие отношения? Кто из нас не губил творческие начинания слишком высоко установленной планкой? С этим сталкивались большинство.
   Выполнять какую-то крупную творческую задачу – все равно что пересекать Соединенные Штаты от побережья до побережья, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. Для начала нужно сесть в машину. Начать движение. Иначе никогда не попадете туда, куда хотите. И если заночуете в Нью-Джерси, это будет значить лишь, что вы пересекли Гудзон и уже в пути. Даже робкое начало – это начало. Вместо того чтобы зацикливаться на больших скачках, которые могут пугать масштабом и казаться невозможными, лучше сосредоточиться на первом маленьком шаге, а потом на следующем маленьком шаге. «О боже, – воскликнете вы, – но ведь в этих детских шагах нет ничего драматичного!» А вы задумайтесь: когда ребенок делает свой первый шаг, это же очень драматичный момент.
   Сегодня почтальон принес большой конверт от моего друга, прирожденного рассказчика, который много лет ждал возможности начать писать – и не писал. В июне прошлого года, в один из вполне обыденных дней, Ларри сделал экстраординарный шаг: взял ручку и начал писать. И вот у меня в руках увесистая стопка бумаги. Все, что от него требовалось, – просто начать. А потом снова начать – на следующий день.
   Часто, мечтая о более творческой жизни, мы делаем это под саундтрек настоящей драмы. В голове звучат громкие диссонирующие аккорды, и мы проигрываем сценарий ухода от любящих людей и начала одинокой жизни, возможно, даже несколько экстравагантной, но в которой мы становимся Художником с большой буквы. Когда я слышу о таком плане, обычно говорю: «О’кей. Сделай это». Знаю по опыту, что мой внутренний художник добивается лучших результатов, когда ставки не столь высоки. Когда я удерживаю драму в границах страниц, их количество растет быстрее.
   Неприятно об этом говорить, но занятия творчеством немного напоминают сидение на диете. В первый день нужно лишь начать, и то, что вы в это день сделаете, станет началом пути к успеху или провалу. Целую книгу я сегодня написать на смогу, а одну страницу – вполне. Я не смогу сразу стать состоявшимся пианистом, но в состоянии выделить 15 минут на занятия музыкой. Пусть вы не можете сегодня рассчитывать на персональную выставку в Сохо, но вполне способны нарисовать своего кокер-спаниеля, вальяжно устроившегося в старом кожаном кресле, или сделать набросок руки любимого человека. Вы можете начать.
   Творчество – это вдохновение вкупе с инициативой. Это поступок, основанный на вере, и слово «поступок» здесь столь же важно, как и слово «вера».
   Реализовать себя можно только в том случае, если работаешь плодотворно, если можешь раскрыть собственный потенциал.
Иоганн Гете
   Если мы ничего не делаем для реализации своей мечты, она остается мечтой. Лишь вкупе с твердым намерением воплотиться в жизнь мечта может стать реальностью. И сделать это можно лишь действуя. У слов «реальность» и «реализовать» один корень. Только отбросив крючок с наживкой намерения, можно двинуться в сторону реализации своей мечты. Только переключившись с установки «я хотел бы сделать» на установку «я сделаю», можно превратиться из жертвы в победителя. Когда мы знаем, что «будем делать», сила нашей воли накладывается на силу будущих событий. И поэтому то, что мы «будем делать», становится тем, что «произойдет». Чтобы доказать это самим себе, нужно объединить огромность нашей мечты с маленькими, конкретными и выполнимыми «следующими шагами». С каждым следующим маленьким шагом чуть ближе становятся шаги крупные – при этом визуально уменьшаясь в размерах. Если мы продолжаем делать маленькие шаги, тем самым снижая то, что принято называть «большим риском», к моменту, когда риск окажется у наших дверей, он обернется очередным следующим шагом: маленьким, выполнимым, важным, но не драматическим. Многие не могут начать творить, поскольку думают, что нужно заранее точно знать конечный результат своих усилий и быть уверенными, что мир примет его. Фактически мы требуем гарантий успеха прежде, чем сделаем первый, самый важный для этого шаг. Этот шаг – посвящение себя работе.
   Ответственность рождается в мечтах.
Уильям Йейтс
   Когда мы понимаем, что хотим создать что-то – книгу, пьесу, музыкальную композицию, стихотворение, картину, – начинаем страстно хотеть исполнения этого желания. Мы рвемся заниматься творчеством с такой же страстью, как могли бы рваться заниматься любовью. Все начинается с желания, а желание подразумевает, чтобы мы действовали с целью его удовлетворить.
   Несмотря на то что наша культура поощряет стремление к немедленному удовлетворению своих желаний, нас не учат решительно реализовывать творческие планы. Вместо этого учат подолгу размышлять над ними, сомневаться, обдумывать и так и эдак. Короче говоря, тренируют забалтывать стремление посвятить себя творчеству.
   Кинорежиссер Мартин Ритт говорил, что интеллектуальная деятельность – враг искусства, и призывал художников следовать слогану Nike: «Просто делай это». Речь не о том, что мозги вредят творчеству; скорее, о том, что их следует использовать для занятий творчеством, а не для размышлений о них. Наш враг – не собственно размышления, а чрезмерно долгие размышления.
   Сейчас поймете, в чем проблема чрезмерно долгих размышлений: предположим, вы работаете над концепцией запуска какого-то проекта. Представьте свой проект в виде «стрелы желания». Вообразите, что перед вами мишень, вы натягиваете тетиву… и начинаете размышлять об этом. Беспокоиться. Гадать, правильно ли целитесь, не взять ли чуточку выше или ниже. Ваша рука начинает уставать. Потом дрожать. Если даже в конце концов удастся выпустить стрелу, полет ее будет не очень уверенным и быстрым. И это результат ваших колебаний по поводу того, как следует стрелять. Короче говоря, ошибка в том, что в самом начале процесса вы думали о его конце. Хотели определенности, которая приходит со временем и которую нельзя гарантировать заранее. Пренебрегли процессом, сосредоточившись на результате: попаду ли я в яблочко? Мы забываем, что направление движения задается нашими намерениями. Если выбираем цель сердцем – «я желаю делать это», – она окажется правильной. На самом деле затасканное слово «желание» – лучший компас для творчества. Жокеи, скачущие на лошадях через барьеры, рассказывают, что преодолеть препятствие можно, лишь перебросив свое сердце через барьер, после чего за ним последует и лошадь. Мы должны сделать то же самое.
   Мы привыкли разводить вокруг творчества столько канители, что забываем задать самый простой и очевидный вопрос: я хочу им заниматься? Если да, тогда начинайте. Выпускайте стрелу.
   Но, делая этот шаг, мы не одиноки. Может показаться, что мы, как Шут из колоды карт таро, беззаботно бросаемся в неизвестность, но это не так. Великий Творец – сам художник и партнер других художников. В момент посвящения себя творчеству мы открываемся ему. Автоматически становимся его партнерами. Джозеф Кэмпбелл говорит, что ему «помогали тысячи незримых рук». Мне они представляются невидимым каркасом любого творческого проекта. Это как стрелку перевести или уронить первую костяшку домино: уверовав и совершив первое действие, запускаешь трансцендентную цепную реакцию. И что-то – или кто-то – тоже начинает действовать.
   Без энтузиазма не было бы возможным ни одно великое начинание.
Ральф Эмерсон
   Именно в момент, когда мы выпускаем стрелу желания, по-настоящему начиная проект, срабатывает спусковой крючок, включающий механизм поддержки нашей мечты. Именно мы – тот двигатель, который приводит вещи в движение; люди и события лишь резонируют в такт нашей бешеной решимости. Энергия привлекает энергию. Выпущенная стрела – словно мчащийся по шоссе пикап, за которым пускаются в погоню все окрестные собаки. Мы генерируем энергию и возбуждение. Потом подключаются остальные. «Построй, и они придут»[2].
   Творческая энергия – прежде всего энергия. И когда мы беспокоимся о создании вместо того, чтобы создавать, мы ее растрачиваем. Колебания – как прокол шины. Пикап уже не мчится по шоссе и может вовсе вылететь с дороги. У проекта спустило колесо.
   Значит ли это, что мы должны броситься вперед без оглядки? Нет, это значит лишь то, что если у нас есть заветное желание, следует начинать действовать. Именно эти действия, основанные на вере, двигают горы… и создают имена.
   Книга, которую вы держите в руках, написана в Манхэттене, в моей квартире на Риверсайд-драйв, и в спальне второго этажа дома на севере Нью-Мексико, а еще в машине по дороге между ними. Ни одно из этих мест не соответствует моим романтическим представлениям о том, что значит быть настоящим писателем. В этих представлениях я должна или уехать в Австралию и бродить там по пустынным пляжам в поисках вдохновения, или мерзнуть в хижине в Йосемитском национальном парке, где зимой нечего делать, кроме как дрожать от холода и писать. Творчество такого рода отдает прогулкой по углям или банджи-джампингом[3] – короче, определенно чем-то пугающим, чем я точно не хотела бы заниматься по своей воле в следующие несколько минут. Ирония творческой жизни в том, что хотя мы создаем драмы на бумаге, им почти нет места в процессе творения. Даже те знаменитые художники, жизни которых известны яркими драматическими событиями, были очень сдержанными с точки зрения привычек, связанных с работой. Хемингуэй писал 500 слов в день независимо от перипетий личной жизни. Композитор Ричард Роджерс придумывал мелодию каждое утро, с девяти до полдесятого. Короткий рабочий день его коллеги Оскара Хаммерстайна начинался в шесть утра на его ферме в Далстоне. Никакого гламура или драмы, а на выходе – стабильный и удивительный результат. Это говорит о том, что мы продвинемся по пути творчества гораздо дальше, если будем спокойно делать что-то небольшое и посильное каждый день – и в той жизни, которая у нас уже есть.
   Во многом трудности с началом работы вызваны нашим представлением о том, что «так много предстоит сделать». Мы считаем творчеством продукт, а не процесс его создания – «так много предстоит сделать»: думая так, мы отделяем себя от Бога. Почти всегда нежелание начать вызвано боязнью того, что мы одиноки – вроде крошечного Давида, на пути которого стоит гигантский Голиаф. Но мы не одиноки.
   Повсюду присутствует Бог. Творчество – прямой путь к нему, и вовсе не требуется проходить какие-то расстояния в реальном мире, чтобы обрести божественную благодать: она в том, что мы сами творим.
   Гете сказал: «Всякий раз, когда вы думаете или верите, что можете сделать что-то, беритесь за дело, поскольку в действии есть волшебство, благодать и сила». И это не просто привычное клише. Это свидетельство духовного опыта – опыта, который можем иметь мы все, стоит лишь сдвинуться с начальной точки, отбросить привычную холодную отстраненность и активно искать прикосновения руки Великого Творца, протягивая ему собственную руку.
   Если мы перестанем прокручивать в голове ужастики со страшной музыкой в качестве звукового сопровождения и начнем слушать веселые песенки вроде Whistle While You Work или Zippity Doo-Dah, уже начнем потихоньку продвигаться вперед. Нужно вернуться к реальности. Творчество – это когда занимаешься творчеством, ничего драматического в этом нет. Пуччини мог писать «Мадам Баттерфляй», но не переставал при этом мурлыкать под нос, гуляя по залитым солнцем улицам. Он все так же любил пасту и проводил с друзьями достаточно времени, его даже хватало на проделки, о которых потом долго судачили деревенские сплетники. Высокое искусство создают люди, у которых есть друзья и которые питаются не одним лишь вдохновением.
   В дар я хотел бы получить и часы веселья, и часы труда.
Райнер Рильке

ЗАДАНИЕ. Поймите, что вы многое можете

   Часто мы испытываем чувство бессилия, потому что не видим, какими конкретными действиями можем изменить ощущение тупика. В такие времена лучше не быть слишком прямолинейными. Иногда нам нужна лишь толика тяжелого физического труда в любой творческой области. Если больше ничего не спасает, избавиться от роли жертвы поможет творческая работа. Внезапно мы понимаем, что есть варианты выбора, а наша пассивность, по сути, просто хроническая лень, прикрывающаяся праведным гневом: «Если я не в состоянии сделать Х лучше прямо сейчас, то лучше вообще ничего делать не буду». Вместо этой установки попробуйте другую.
   В раю ангел не представляет собой ничего особенного.
Бернард Шоу
   Возьмите ручку и напишите в столбик числа от 1 до 20. Перечислите 20 небольших творческих действий, которые вы могли бы предпринять. Например:
   1. Покрасить подоконник на кухне.
   2. Украсить кружевами дверь в спальню.
   3. Пересадить примулу в более подходящий горшок.
   4. Заменить занавеску в ванной.
   5. Купить фотоальбом и вставить в него фотографии собаки.
   6. Послать сестре рецепт сливочной помадки, который она просила.
   7. Послать сестре сливочную помадку.
   8. Купить красные носки.
   9. Надеть их в церковь.
   10. Собрать в один файл стихи, которые мне нравятся.
   11. Отправить каждому из друзей по отличному стихотворению.
   12. Сфотографировать то, как я живу, и отправить фото бабушке.
   13. Завести «сосуд для Божьих даров» – всего, о чем мечтаю и на что надеюсь.
   14. Завести корзину «К черту!» для того, что меня раздражает, возмущает и пугает.
   15. Организовать вечеринку и попросить всех гостей подготовить хорошую историю о привидениях.
   16. Сварить суп.
   17. Выбросить всю одежду, которая хоть чуть-чуть не нравится.
   18. Купить CD-плеер для машины и зарядить его дисками.
   19. Пойти в парфюмерный магазин и купить хорошие духи или одеколон.
   20. Сходить со старым другом в океанариум.

Обещание

   Очень часто мы становимся слишком занятыми, чтобы заниматься искусством ради искусства, и называем это профессионализмом. Мы посвящаем себя реализации определенного карьерного плана и говорим, что это все, на что нам хватает энергии. Но это ложь. Когда мы занимаемся творчеством из любви к нему, это создает время и энергию для усилий на профессиональном поприще. Почему? Потому что мы чувствуем себя более живыми, а это ощущение порождает положительную энергию, которая позволяет воплощать в жизнь наши желания.
   Когда мы говорим «я сформулирую свои истинные ценности», «я выражу свою сущность», срабатывает некий переключатель. Эта фраза свидетельствует о наличии воли выполнить обещание. В каком-то смысле мы предсказываем свое будущее и одновременно с этим задаем его очертания. Все по сути своей – энергия. Идеи – это просто организованная энергия, своего рода литейная форма, куда заливается и где затвердевает энергия. Книга начинается с идеи. И общественное движение. И здание. Мы отбрасываем впереди себя идеи и желания, словно тень, и по мере движения в их сторону они уплотняются и обретают объем. Мы создаем свою жизнь. Это одновременно и наша обязанность, и привилегия. Симфония одновременно возникает и в голове композитора, и где-то вне его. По мере его движения к ней она движется к нему. В каком-то смысле мы, художники, одновременно и подаем мяч творческой энергии, и принимаем его.
   Следуй за своим счастьем.
Джозеф Кэмпбелл
   Пообещайте заниматься тем, что любите, и увидите, что все нужные ресурсы сами идут вам в руки. Останется только не упустить их. Бесплатная студия для записи музыки. Доступ к программе для редактирования видео. Лавина костюмов с чердака вашей тети. Недавно отремонтированное помещение бывшей церкви, для которого ищут достойного арендатора – вроде вашей будущей театральной студии. Наша творческая энергия становится спусковым крючком для творческой реакции со стороны мироздания.
   Меняйте все, кроме своей любви.
Вольтер
   Дайте обещание играть только ту музыку, которую любите, и жизнь зазвучит намного лучше. Как во время занятий любовью рождается любовь, так и во время занятий творчеством оно буквально рождается из бытия. Искусство жить творчески, как и искусство актера, предполагает восприимчивость мгновения за мгновением, гармоничное скольжение в раскрывающуюся мелодическую структуру существования – примерно так великие исполнители вместе рождают музыку. Те, кто творит ради любви, – вроде фанатично следующих духовным практикам приверженцев какой-то религии, – излучают нечто неопределимое, но притягательное, в результате чего жизнь поворачивается к ним светлой стороной.
   Когда мы занимаемся творчеством ради творчества, то в итоге, как правило, начинаем и зарабатывать на этом. Деньги – это энергия, и они текут тем маршрутом, который мы для них прокладываем. Когда мы обещаем что-то сделать, обязательно появляются и необходимые финансовые возможности. Данное нами обещание привлечет нужные ресурсы. Это сверхъестественный закон, хотя нас и не учили в него верить. Деньги действительно представляют собой кодифицированную форму власти. Часто кажется, что нам требуется сумма Х, чтобы обеспечить себе пространство Y, хотя все, что нам требуется на самом деле, так это само пространство. Намерения создают власть, иногда в виде денег, иногда в виде доступа к каким-то благам. Творчество порождает изобилие, но в различных формах. Наш поток денежных средств может не увеличиться немедленно, но поток возможностей увеличится совершенно точно. Как и поток благоприятных совпадений и случайностей, способных обогатить нашу жизнь и творчество, если мы позволим. Ключом становится восприимчивость – и этот ключ открывает сундук с сокровищами.
   Вера способна двигать горы, и если смотреть на творчество как на акт, основанный на вере, становится понятно, что если мы посвящаем себя творчеству, горы и правда раздвинутся, очистив нам путь. Дав обещание относительно понятия «что», мы запускаем поиск ответа на вопрос «как?»: нужные деньги появятся в виде неожиданной премии; своевременного и выгодного проекта, над которым можно поработать в качестве фрилансера; наследства; выделения софинансирования и даже корпоративной стипендии. Когда мы инвестируем в мечту свою энергию, кто-то другой оказывается готовым инвестировать в нее деньги. Одаренный юный пианист вдруг получает годовую стипендию от пожилой пары из родного города: они готовы сделать ставку на его талант. Кто-то неожиданно выделяет молодому актеру, прозябающему в безвестности, деньги на поездку в консерваторию для прослушивания, и он неожиданно проходит по конкурсу и даже получает стипендию. Если мы посвящаем себя мечте, получаем взамен какие-то блага. Благоприятным совпадениям нет конца. Скажу как художник художникам: мы вполне можем положиться на интерес Великого Творца к нашим творческим усилиям.
   Творчество – это посвящение, а посвящение отвечает интересам Великого Творца. Когда мы демонстрируем веру, необходимую для занятий творчеством, Великий Творец демонстрирует интерес и активную поддержку того, что мы делаем. И мы получаем всевозможные необходимые ресурсы.
   Композитор, обычно работающий над чужими заказами, наконец записывает небольшую вещицу для себя – что-то вроде музыкальной молитвы. Она простая в музыкальном плане и очень короткая. Настолько простая и короткая, что композитор делает 20-минутную версию с четырехкратным повторением этого фрагмента, предполагая, что кто-то захочет использовать ее для медитации: «Мне самому она очень помогает в духовной практике».
   Оказавшись через несколько дней в гостях у друга, тоже композитора, наш герой включает эту запись. И тут раздается звонок в дверь: пришел еще один гость, руководитель известной студии звукозаписи.
   – Что это? – интересуется он.
   – Вот записал для себя на досуге, в порядке самовыражения.
   – В смысле для молитвы?
   – Да, вроде того.
   – Меня недавно назначили руководителем нового направления современной духовной музыки. Как считаете, сможете на основе этой композиции сделать целый альбом?
   – Ну, думаю, да.
   Как часто то, на что мы даже надеяться не могли, происходит случайно.
Публий Теренций
   Так из случайной короткой записи родился прекрасный полноценный альбом. После его выхода карьера композитора стала развиваться в новом направлении. Он начал работать с хорами и писать больше музыки для голоса. И чувствует себя несравнимо более удовлетворенным жизнью.
   «Мне всегда нравились хоралы, и идея современной оратории, которая бы выразила наши духовные ценности, словно послана свыше в ответ на молитву, которую я едва успел произнести», – говорит он.
   Вполне может быть, что, когда мы самовыражаемся, звучит не только наш голос, но и голос гораздо более могущественного исполнителя, для которого мы становимся одновременно и субъектом, и инструментом. Творя, мы даем возможность Великому Творцу изучать, выражать и расширять и свою божественную, и нашу человеческую природу. Мы словно певчие птицы: стоит запеть одной, как раздаются голоса остальных. Существует закон природы: так же как мы стремимся высказаться, всегда есть кто-то, кто хочет услышать сказанное нами. Мы не живем и не творим в изоляции. Все мы – часть чего-то большего, и соглашаясь выразить себя, соглашаемся выразить и это большее, объединяющее всех.
   Быть тем, кто мы есть, и стать тем, кем мы способны стать, – вот единственная цель жизни.
Роберт Стивенсон

ЗАДАНИЕ. Выразите себя

   1. Изобретательный
   2. Оригинальный
   3. Непредсказуемый
   4. Стремительный
   5. Веселый
   6. Лаконичный
   7. Прогрессивный
   8. Щедрый
   9. Энергичный
   10. Активный
   А теперь, используя эти определения, сформулируйте рекламное объявление, чтобы создать позитивный и соблазнительный образ вашей уникальной личности. Например:
   Воспользуйтесь яркими идеями изобретательного, веселого и прогрессивного гида.
   Стоит заметить, что цель этого инструмента – не изменить, а принять себя. Если вы настойчивы, будьте настойчивым. Есть те, кто любит настойчивых. Если ваши непочтительные шутки оскорбляют гиперсерьезных людей, их с восторгом примут где-то еще. Когда мы не отрицаем свои черты, а одобряем их, то начинаем гораздо лучше представлять, кто и где их сможет оценить.

Снег

   Мы живем очертя голову – большинство из нас. И такие дни, как этот – когда падающий снег приглушает звук вечного саундтрека нашей жизни, требующего успеха, успеха, успеха, – становятся облегчением, вроде сильной простуды, из-за которой отправляешься в постель и получаешь шанс побыть наедине с собой.
   Самое прекрасное, с чем мы можем столкнуться, это тайна.
Альберт Эйнштейн
   Снег сильный, но пока не превратился в метель.
   Каждая снежинка падает со своей скоростью, словно перья из подушки, которую кто-то встряхнул на небесах. Во время снегопада небеса кажутся ближе.
   Когда я была маленькой девочкой, окно моей комнаты выходило на подъездную дорожку к дому. На гараже висел фонарь, и во время снегопада я могла, лежа в кровати, видеть, как танцующие снежинки закручиваются вихрем, иногда взвиваясь вверх огромной нижней юбкой. Я выросла в Либертивилле в деревенском доме из желтого дерева и камня – доме-переростке с множеством тесных комнат и загадочных закоулков, где легко было разыграться воображению. Там мне нравилось смотреть в окно на падающий снег.
   Всем нужно такое окно для воображения. Всем нужно время и место, чтобы смотреть в окно на падающий снег. В такие дни, как сегодня, глядя, как огромный ворон машет крыльями на фоне темнеющего неба, легко представить, как Эдгар По пишет своего «Ворона» в нескольких кварталах отсюда, глядя на этот же снег и такую же черную птицу. Художники испокон веков выглядывают в окна, всматриваясь в свои души. Что-то связывает взгляд наружу с возможностью посмотреть внутрь. Мы забываем об этом.
   Если честно, гениальность – это всего лишь способность воспринимать вещи необычно.
Уильям Джемс
   Как часто мы настраиваемся на противостояние с суровым и жестким миром вместо того, чтобы смягчить и его, и себя, просто замедлив бег.
   Мы беспокоимся, а не думаем. Мы раздражаемся, а не размышляем. Даже футбольные команды находят время на анализ, но не мы, художники. Как часто мы чувствуем, что так много хотим сделать, но у нас так мало времени. Можно воспользоваться аналогией с музыкой, использующей паузы между нотами. Не будь пауз в музыке, стремительный поток нот мог бы нас захлестнуть. Не будь пауз в жизни, нас бы захлестнул поток жизни.
   Даже Бог делал паузы. Даже волны делают паузы. Даже титаны мира бизнеса закрываются в своих кабинетах и тайно во что-нибудь играют. Наш язык творчества об этом знает. Мы говорим «поиграть с идеями», а сами слишком много работаем и слишком мало развлекаемся – и удивляемся, что чувствуем себя такими изможденными.
   Один мой друг, известный музыкант, преподает в двух университетах и дает концерты по всему миру. Иногда в его голосе – прекрасном инструменте, звучном, как орган, – сквозит безмерная усталость. Его самая сильная сторона становится главным уязвимым местом: он забывает делать паузы.
   Мы, художники, живущие в коммерческом мире, забыли, что «пауза» – это музыкальный термин и паузы необходимы – если мы хотим слышать музыку жизни, а не один настойчивый ритм, толкающий вперед, как боевые барабаны, настраивавшие воинов на кровавую битву.
   Но наше эго паузы ненавидит. Оно не хочет позволить Богу – или сну – заботливо починить обтрепанный рукав нашей жизни. Спасибо, эго может справиться с этим само. Но мы, художники, должны думать о своей душе, а не об эго. А нашей душе нужны паузы.
   Паузы для художников позволяют сознательно искать окна в мир чудесного – мы должны представлять, в каких местах они находятся, чтобы можно было мысленно распахнуть их и позволить дыханию большого мира ворваться в наши слишком клаустрофобичные жизни. Может оказаться, что в вашем случае такое окно отыщется на верхней полке одного из стеллажей ближайшей библиотеки. Вы посмотрите в это окно, расположенное над высокими пыльными томами, среди потолочных балок, и вдруг почувствуете, как вместе с вами в него смотрят все писатели мира. Или позволите своему воображению карабкаться все выше и выше по узору персидского ковра в магазине восточных товаров, где сложная вязь завитков, похожих на тканый витраж, вдруг перенесет вас в давно ушедшие века. А лавка часовщика, где вы окажетесь в тикающем лесу с волшебными кукушками, способна парадоксальным образом помочь забыть о времени.
   Для Элисон таким местом всегда был большой садовый центр, где ее воображение могло вволю разыграться. Что-то особенное виделось ей во влажном воздухе джунглей, в ярких пылающих цветах. А Каролина любит магазины с антикварной одеждой. Касаясь винтажных платьев, она словно переносится в иной мир. В Дэвиде при виде моделей старых автомобилей просыпается мальчик-исследователь – то есть его внутренний художник. Он любит изящные лакированные корпуса, напоминающие огромных прекрасных жуков. Один взгляд на прилавок с машинками приводит его в трепет. Такую же пищу воображению Эдварда дают игрушечные поезда и большие магазины игрушек – они вызывают восторг у него самого, а не у его маленького племянника, которого тот использует как оправдание походов к игрушкам.
   Мы – дети Земли, на которой живем, она диктует наши поступки и даже наши мысли в той степени, в которой наши ритмы совпадают с ее ритмами.
Лоуренс Даррелл
   Воображение нелинейно. Оно нуждается в шаге за пределы привычного времени и места. Именно поэтому Майкл так любит мир винтажных киноплакатов. Именно поэтому Лорейн нравится посещать многоэтажный магазин тканей в центре Чикаго, крупнейший в городе. «Я могу сшить все, что захочу», – с восторгом говорит она, и хотя может уйти с отрезом темно-синего габардина для практичного офисного костюма, в самом магазине может долго ощупывать шелестящую тафту, в платье из которой можно было пойти на бал сто лет назад.
Райнер Рильке
   У каждого из нас свои, очень личные, способы взять паузу и почувствовать себя в безопасности. Моя подруга детства Каролина недавно прислала длинную белую антикварную ночную рубашку, чем несказанно меня обрадовала. Я чувствую себя в безопасности, выпекая пирог – это традиционное занятие женщин в моей семье. Есть еще одна семейная традиция – приготовление овощного супа, которое успокаивает и утешает мою мятущуюся душу помешанного на карьере жителя большого города. Моя мать Дороти в минуты особого душевного волнения садилась за фортепиано и играла вальс «Голубой Дунай», пока сердце не начинало биться в унисон размеру ¾. Моя мама тоже была художником и знала это очень хорошо.
   Джин, столкнувшись с муками неожиданного и совершенно потрясшего ее развода, была встревожена и испугана, что не справится с финансовыми проблемами. Ей не хватало времени на все, что, как она считала, нужно было сделать. Старая мудрая подруга, знавшая о полузабытом Джин увлечении вышивкой, предложила вернуться к этому, понимая, что медитативное занятие позволит ей вспомнить свой творческий потенциал. Та послушалась и действительно заметила, что снова чувствует оптимизм и уверенность в будущем. Понемногу она стала менять и себя, и свою жизнь: замедлив бег, Джин ускорила движение в сторону возрождения и творчества.
   Я печатаю на ручной пишущей машинке, глядя на снег в окно, прикрытое кружевными занавесками. Они напоминают о любви моей матери к снегу. Может, из-за того, что она выросла в крепком деревянном фермерском доме, окруженном тянущимися до горизонта возделанными полями, ей нравились снежные дни. Снег волшебным образом преображал пейзаж: уже не был виден каждый амбар в радиусе 15 километров. Вы словно возвращались в зачарованные края, во времена невырубленных заповедных кленовых и дубовых лесов. Когда видно было не так далеко – и все же было видно больше. В такие дни мать усаживала нас за стол и учила вырезать снежинки из сложенной бумаги, плотной и белой. Мы приклеивали их на окна, чтобы сделать радостнее короткие темные зимние дни. Снег напоминает о необходимости сделать паузу – и о матери, которой уже нет с нами.
   Иногда по воскресеньям мы с коллегой-музыкантом Эммой Лавли ходим в маленькую церковь в Манхэттене, где звучат протестантские гимны XIX века с поднимающими настроение и успокаивающими литературными образами: «Бог – скала, гавань, рай, спасение, крепость». То есть прежде всего Бог – это покой и безопасность.

ЗАДАНИЕ. Ничего не делайте

   В этом задании вы ничего не должны делать, то есть должны совершенно ничего не делать в течение 15 минут. Вот как облегчить себе его выполнение. Во-первых, включите музыку, лучше одновременно и спокойную, и жизнерадостную. Во-вторых, лягте на пол. Выпрямите спину, сложите руки, как вам удобно, и отпустите свое воображение. Закройте глаза и позвольте мыслям течь свободно в каком угодно направлении – в прошлое, будущее, в какие-то моменты настоящего, которые вы из-за занятости не смогли до конца осознать. Слушайте музыку, следите, как лениво разворачиваются мысли, и время от времени повторяйте простую фразу: «Я достаточен… я достаточен…» Перестаньте стремиться к чему-то большему и примите себя таким, какой вы есть.
   Достойное применение воображения – украшение мира… С помощью дара воображения можно набросить поверх обыденного, ничем не примечательного мира вуаль красоты и заставить ее развеваться в волнах нашего эстетического наслаждения.
Лин Ютань

Проверка

   2. Было ли у вас на этой неделе творческое свидание? Почувствовали себя лучше после него? Что делали и что при этом ощущали? Помните, что творческие свидания могут быть трудны, возможно, придется заставлять себя отправляться на них.
   3. Были на еженедельной прогулке? Как ощущения? Какие эмоции вы испытали, какие идеи пришли в голову? Получилось ли погулять больше одного раза? Как прогулка отразилась на степени вашего оптимизма и чувстве перспективы?
   4. Столкнулись ли вы на этой неделе с какими-то иными проблемами, важными с точки зрения процесса самораскрытия? Опишите их.

НЕДЕЛЯ 2
Раскрываем чувство пропорции

Творческая идентичность

   Можно утверждать, что, как люди и как художники, мы – то, что мы есть, однако мы также становимся собой – совсем собой, – когда понимаем масштаб собственной личности. Я вспоминаю сцену из диснеевской версии «Золушки», в которой героиня впервые видит себя в бальном платье и понимает, как она красива. Можно также представить, как молодой герой впервые надевает военную форму и вдруг осознает себя. Этот волшебный щелчок происходит в момент, когда зеркало подтверждает: «Да, мы – это то, о чем мечтаем».
   Слишком часто люди лишены таких зеркал и таких трансформирующих моментов. Никто не касается нашей жизни волшебной палочкой и не превращает нас в тех, кем мы мечтаем быть.
   Художников нам создает Природа, но Искусство учит их правильно выражать себя.
Оскар Уайльд
   Как Румпельштильцхену[5], художнику чаще всего приходится явно называть себя. «Я – художник (режиссер, композитор, скульптор, актер, кто-то еще)», – то есть использовать какое-то определение, уже признанное миром. Часто лишенная какой-либо поддержки, идентичность художника держится на упрямом внутреннем знании, на настойчивой и «нереалистичной» уверенности даже перед лицом пугающе малых шансов, сомневающихся друзей; она базируется на разочаровывающих и иногда иссушающих творческих обстоятельствах. И композитор-новичок упорно сочиняет музыку, писатель-новичок пишет, художник-новичок рисует картины, опираясь на внутренний императив.
   Мы, художники, часто оказываемся в положении гадкого утенка. Мы растем в семьях, где нас считают «странными», – и постепенно сами начинаем так к себе относиться. (Иногда семья может оказывать поддержку, но культура в целом – нет.) Наше желание что-то создать и добиться чего-то на творческом поприще часто натыкается на фразу: «Что ты о себе возомнил?» Я называю это «расти в комнате смеха», где кривые зеркала искажают устремления нашей души, представляя их эгоистичными и утопическими: «Не задирай нос слишком сильно!», «Что ты о себе возомнил?» И часто непонятно, что на это ответить. Мы можем говорить только что-то вроде «Ну, думаю, я мог бы…» Когда вокруг лишь люди, не видящие в нас художника или не готовые признать, что видят его, наш образ блекнет. Мы начинаем чувствовать одновременно и сомнения в себе, и упрямое внутреннее осознание, что в таком случае нас не интересует их мнение. Мы и понимаем свой истинный масштаб, и боимся, что можем оказаться меньше, чем хотелось бы. Эти внутренние метания очень болезненны.
   Мы, художники, можем попытаться ходить даже в обуви, которая нам мала. Если говорят, что она нам по размеру, можно применить великолепное творческое воображение и представить, что это так. И даже сказать себе, что дискомфорт и болезненные ощущения от слишком узких, неправильно выбранных туфель – и неправильно выбранной личной и творческой идентичности – всего лишь проявление нашего эго. И, можем добавить мы, нашей «грандиозности». Для большинства из нас заявить о себе как о художнике равносильно тому, что гею открыто заявить о том, что он – гей. «Думаю, я… думаю, я мог бы быть… я правда идентифицирую себя с… о боже, да, думаю, так и есть». Это очень турбулентный процесс.
   Если нас воспитывают как «официально талантливых» в какой-то определенной области и ни в какой другой, мы можем оказаться слепы и глухи к рекомендации расширить понимание своей роли. «Ты такой музыкальный», – часто говорили Джулиусу, но он этого не слышал. В мире Джулиуса музыкальными были его брат, концертирующий пианист, и занимающаяся оперным пением младшая сестра. «Я всего лишь ценитель, – обычно говорил он. – Ведь всем нужна аудитория». Целых 20 лет комплименты по поводу музыкальности Джулиуса не достигали его ушей. Он писал тексты песен, чтобы «помочь» своим друзьям-поэтам. Когда они убеждали его («у тебя правда есть талант»), он игнорировал это, несмотря на гору свидетельств в пользу его музыкального дара, то и дело прорывающегося наружу. Как ни странно, чтобы Джулиус начал писать музыку, понадобилась поездка за границу – в место, где никто не знал его знаменитой семьи и их музыкальных ограничений. Летний отпуск в Европе превратился в музыкальную одиссею.
   «Клянусь, музыка была словно растворена в воздухе. Она слышалась повсюду», – вспоминает Джулиус. Освободившись от обычной роли, он начал набрасывать идеи собственных мелодий, напевать их на диктофон, записывать фрагменты на листках нотной бумаги для детей. Он не называл себя композитором, сочинителем песен и даже музыкантом, но точно чувствовал себя счастливым. «Может, я и правда немного музыкален», – заключил он. С тех пор он пишет музыку и учится делать это все лучше. Недавно Джулиус стал брать уроки игры на фортепиано, и когда преподаватель сказал: «С вашим даром вы далеко пойдете», – он уже не стал отнекиваться или пропускать это мимо ушей. Остается только благодарить и продолжать открывать в себе так явно выразившийся музыкальный талант.
   Унция действий стоит тонны теории.
Фридрих Энгельс
   Можно смело утверждать, что мы скорее рождаемся художниками, чем становимся ими, причем часто в таких обстоятельствах, которые скрывают нашу творческую идентичность. Осознание себя художником происходит как в сказке, когда в треснувшем зеркале отражается некое создание, которого там не должно быть. Нужно быть художником, чтобы признать его в этом отражении. Знаете, как часто говорят старые мастера: «Это то, что ты есть – или чем мог бы быть».
   Я родилась в 12 лет на съемках фильма Metro-Goldwin-Mayer.
Джуди Гарленд
   Все мы нуждаемся в зеркале веры. В нем виден истинный масштаб нашей творческой личности. В нем отражается возможность, а не невозможность. Оно игнорирует шансы против нас. Такими зеркалами обычно становятся люди, достаточно развитые в духовном плане и не чувствующие угрозы со стороны других художников, которые со временем могут расправить свои крылья. Когда мне было 22 и я только начинала творческий путь, моим литературным агентом стал знаменитый Стерлинг Лорд. В тот же год Уильям Макферсон, позднее получивший Пулитцеровскую премию, предложил мне писать для The Washington Post. Эти люди что-то во мне разглядели, и практически у каждого художника есть история вроде этой – о том, как какой-то более опытный коллега мистическим образом разгадал его талант и сделал на него ставку.
   Художники часто чувствуют себя в долгу перед теми, кто помог им узнать то, что они знают. У скрипача не ладятся дела, но он встречает старого композитора, который чувствует в нем родственную душу и предлагает поработать вместе. Учитель пения говорит юному пианисту: «Не пой – играй». Владелец фотомагазина подбадривает жену фермера: «У вас здорово получается! Интересно, что бы вы делали, будь у вас хорошая камера?» Ответ: «Стала бы настоящим фотографом», – и этот ответ, словно фотопленка, проявляется не сразу, а лишь спустя некоторое время после полученной поддержки.
   Иногда пузырь поддержки раздувается внезапно – в результате мимолетного замечания соседа, продавца из художественного магазина, вашей старой тетушки. Иногда ее вдруг ощущаешь, читая статью в журнале, слушая радиопередачу, просматривая видеоролик или сайт в интернете на интересующую тему. А еще можно столкнуться с явлением, которое я называю «внутренней поддержкой». Это когда уверенность в том, кем мы должны быть и что делать, возникает без какого бы то ни было внешнего влияния.
   Отец Ричарда Роджерса был врачом, брат тоже решил посвятить себя медицине. И все же когда самого Ричарда стала манить сцена Бродвея, близкие поддержали его, хотя и не знали, как воплотить это на практике. Роджерс, вспоминает, как они ходили по субботам на мюзиклы Джерома Керна, и свое осознание того, что хочется стать композитором, – вот только как к этому прийти? Он попытался окончить обычный колледж, но не смог сдержать своей страсти и поступил на подготовительное отделение Джульярдской школы искусств, где оказался единственным учеником, открыто объявившим о желании писать музыку для бродвейских шоу.
   «Все были добры ко мне», – вспоминает он: его ориентированные на классическую музыку соученики относились к нему с любовью и любопытством. Они разделяли его страсть к музыке, но в остальном он был одинок и шел путем, отличным от пути его братьев, одноклассников и подавляющего большинства родственников. У него не было карты, и спустя годы он признался, что нашел дорогу лишь потому, что «просто делал это». Внутренний зуд, стремление «просто делать это» – и есть компас художника.
   Хотя мы, художники, и можем рисовать себе карты, ими редко удается воспользоваться. Путь художника не похож на то, как ступенька за ступенькой карабкается вверх по карьерной лестнице банковский служащий. Искусство нелинейно, как и жизнь художника. Прямых путей в творчестве не бывает. Вам не стать романистом, двигаясь из точки А сначала в точку Б, а затем В. Романистами становятся школьные учителя, журналисты и бабушки. Вам не стать композитором по окончании музыкальной школы. Отличным теоретиком, ярким структуралистом, проницательным критиком – да, но композитором? Это то, что создается самой музыкой. Иногда, мучительно определяясь со своей творческой идентичностью, восклицаешь в отчаянии: «Я не знаю, кто я!» – и это совершенно нормально. Просто мы чувствуем, что какая-то часть нашей личности еще не высказалась – или, возможно, не была услышана.
   Никакая птица не залетит слишком высоко, если летит на собственных крыльях.
Уильям Блейк
   Мы гораздо многограннее и богаче, чем большинство из нас считают. Мы гораздо масштабнее и ярче, сильнее и сложнее, глубже и выше, чем привыкли думать.
   С художниками так всегда. Живописец от нечего делать начинает учиться гончарному делу и внезапно открывает в себе новую страсть. Идя по стопам Джошуа Логана, актер становится режиссером, писатель делает шаг на сцену. Это невозможно ожидать, это невозможно предсказать, хотя задним числом траектория судьбы часто кажется очевидной. «Это – мое. Этим я и должен заниматься».
   Любопытство – один из постоянных и явных признаков мощного интеллекта.
Сэмюэль Джонсон
   У творческой жизни есть одна таинственная и счастливая особенность: когда мы созреваем, чтобы слышать тихий внутренний голос, он словно становится громче. Мы все взаимосвязаны, и молитва художника, живущего в Омахе, не отличается от молитвы художника с Манхэттена. «Помоги мне стать тем, кто я есть», – просим мы, и нас слышат. Коул Портер вырос в Индиане, которую явно не назовешь колыбелью композиторов и музыкальной Меккой, хотя сейчас там и открыта чудесная музыкальная школа. А в те времена в его распоряжении была лишь горячая поддержка матери. С самого рождения Портер был гражданином мира – и при этом вполне земным человеком. Он знал, поскольку прислушивался к тому, что «знал». Творчество начинается в сердце. Прислушиваясь к своим заветным желаниям, причем внимательно, мы получаем возможность не только заниматься творчеством, о котором мечтаем, но и мечтать о том, чтобы это творчество достигло значительных масштабов. Мы, как фермер в «Поле мечты», должны верить достаточно сильно, чтобы построить что-то, чем бы это «что-то» ни было, и надеяться, что «они» придут.
   Эти «они» для каждого из нас разные. Для кого-то это признание супруга или восхищение соседа. Для кого-то – стипендия для обучения за рубежом. Для кого-то – фотография в местной газете. Для кого-то – шанс солировать на рождественском концерте. Таков закон искусства: творчество расцветает, лишь когда расцветает художник. Мы как дикая роза, которую можно заметить на обочине дороги в Небраске – и на обоях деревенского дома. Творчество порождает творчество. Когда мы говорим «я – художник», молчание вокруг нарушается. Кто-то скажет: «Я всегда знал, что это так». Кто-то подхватит: «И я тоже».
   Мистики слышат голоса. Да, вопрос «слышите ли вы голоса?» обычно используют для диагностирования безумия. И все же художники голоса слышат, особенно когда ищут творческого наставления. Нас ведут. Нас приглашают. Нас торопят. Нас зовут.
   Мы сталкиваемся с проявлениями синхронности – неожиданным совпадением внутренних потребностей и внезапных благоприятных внешних обстоятельств. Нас вынуждают разобраться в том, какой дорогой мы хотим идти, и чем выше готовность отыскать творческую идентичность, тем более ясное наставление мы получаем.
   Ведомая унаследованной любовью к красоте и уважением к силе, в поисках сада, посаженного матерью, я отыскала свой.
Элис Уокер
   Когда я только начинала писать, зарабатывала тем, что сидела с детьми, и вот однажды зазвонил телефон, и мой однокашник спросил, не хотела бы я работать в The Washington Post в отделе писем читателей. Я отправилась на собеседование. «Надеюсь, вы не думаете, что вы писатель», – уныло поинтересовался человек, принимавший меня на работу. «О, нет, я – писатель. Надеюсь, вы не думаете, что я журналист», – парировала я. Он все же взял меня на работу, и мы оба оказались правы: я стала первоклассным журналистом и писала статьи об искусстве для его газеты.
   Речь не о том, что мы всегда верим в полученное наставление и следуем ему. Речь о том, что наставление всегда есть. Мы созданы Великим Творцом и сами намерены заниматься творчеством. Если мы готовы реализовать это намерение, тихий голос, который слышен на всех духовных маршрутах, становится гораздо отчетливее. Когда мы двинемся вперед, кто-то или что-то нас обязательно встретит. «Не знаю, откуда взялись силы поверить в себя, – скажет позже художник. – Это была просто слепая вера». Нет, это не слепая вера. Это проницательность, которая даже в полной темноте шаг за шагом ведет нас к тому, кем мы должны стать, – и наше творчество тоже. Мы, художники, часто в шутку называем свои произведения «детьми», забывая, что нас действительно «оплодотворяют» наши идеи и мечты. В нас живет нечто более масштабное, чем мы привыкли видеть. И мы можем сомневаться в своей творческой идентичности, но она по-прежнему направляет нас, по-прежнему корректирует наш маршрут. Можем сомневаться в своей творческой жизнеспособности, но идеи и мечты толкают нас вперед. Что-то более масштабное и тонкое, чем все, что мы знаем, призывает быть масштабнее и тоньше, чем мы смеем быть. Поэтому мы полагаемся на веру, отбрасываем сомнения и с восторгом наблюдаем, как мечты сами ведут нас вперед. Иногда кажется, что они живут отдельно от нас.
   Чистая логика убивает дух.
Антуан де Сент-Экзюпери
   Когда мы осмеливаемся реализовать свои идеи, мечты обретают кровь и плоть. Не все они становятся реальностью, но сама реальность присутствует во всех наших мечтах. Нас создал Великий Творец. Мы сами – произведения искусства, и множа его, проявляем свою высшую сущность. Может, поэтому истории столь многих художников изобилуют таинственными совпадениями и вдохновенными находками. Творчество может быть тончайшей формой молитвы. Занятия творчеством становятся путем к нашему Творцу. В это время Творец открывается нам, а мы открываемся себе и открываем в себе божественную искру, когда-то создавшую нас. Вот в этой соединенности художника с художником, Великого Творца с нами как его творениями и заключается истинный смысл рождения нашей идентичности. Мы творим не только искусство, чтобы заявить о себе миру, но и себя, и часто в результате обретаем непоколебимое чувство внутреннего достоинства. И когда называют наше истинное имя, мы отвечаем «да».

ЗАДАНИЕ. Определите свою творческую идентичность

   1. В детстве я мечтал, что вырасту и стану…
   2. К какой области творчества поощряли мой интерес в детстве?
   3. К какой области творчества не поощряли мой интерес в детстве?
   4. Если бы меня поощряли сильнее, я бы попробовал…
   5. Учитель, который мне помог, считал, что у меня дар…
   6. Друг детства, который мне помог, считал, что у меня дар…
   7. Если бы я мог прожить жизнь сначала, я бы начал раньше заниматься такой областью творчества, как…
   8. Причина, почему мне уже поздно этим заниматься…
   9. Шаг, который я могу сделать в направлении своей детской мечты…
   10. Я посвящаю себя этой мечте тем, что…

   У многих от подобных вопросов портится настроение. Найдите час и выведите свое взрослое «я» на небольшую прогулку. Не удивляйтесь, если во время этого творческого свидания вы многое прочувствуете, обдумаете и придумаете. Слишком часто наш внутренний художник годами не может поговорить с нами.

Стать больше

   Гениальность – это в основном вопрос энергии.
Мэтью Арнольд
   Большинство из нас знают историю о трех слепцах, которых попросили описать слона.
   Один ощупал его хвост и сказал: «О, он длинный, тонкий и извивающийся, как змея».
   Другой ощупал ноги слона и сказал: «О, он круглый, крепкий и высокий, как дерево».
   Третий ощупал бок животного и заявил: «О, слон очень похож на стену».
   Суть в том, что слон на самом деле похож на все это, однако сумма всегда больше ее слагаемых.
   Лучше задавать вопросы, чем знать все ответы.
Джеймс Тербер
   Мы, художники, как тот слон: огромные и сложные творения, плохо известные и себе, и другим. Помните, как Алиса из «Алисы в Стране чудес» съела гриб? Мы тоже сталкиваемся с изменениями в размерах, словно в галлюцинации. Вчера казались себе значительными и компетентными. Сегодня считаем, что это величие – лишь иллюзия и на самом деле мы гораздо мельче и слабее. Эти перемены – просто болезнь роста, муки кризиса идентичности. И чем сильнее просим избавить от них, тем сильнее они становятся.
   В 45, после 25 лет работы со словами, я внезапно начала слышать музыку. Она переполняла меня, как переполняют маленькую церковь звуки органа. Меня это пугало. В конце концов, я ведь «знала», что я писатель, а не музыкант! Это было «слишком» даже для мечты.
   Когда вдруг меняется творческий масштаб, мы изумляемся: «О боже, кто же я теперь?» И обычно просим других помочь разобраться в себе. Тут-то нас и подстерегают неприятности. Часто друзья, как те слепцы со слоном, знают нас лишь с одной стороны. Поэтому в них отражаются лишь те наши качества, которые им нравятся больше или которые виднее остальных.
   То есть они нередко преуменьшают наш масштаб. Наш образ словно бы распадается на несколько фрагментов. На фоне происходящих изменений мы чувствуем себя не в своей тарелке и нуждаемся в людях, которые могли бы помочь нам составить более крупную и четкую картину того, в какого представителя творческого зверинца мы превращаемся. Да, быть может, и в слона. О боже!
   Понятно, что друзья склонны поддерживать ту нашу версию, к которой привыкли. Они хотели бы сохранить статус-кво, избежать угрозы и по-прежнему комфортно чувствовать себя, осознавая собственный масштаб и важность. Речь не о прямой конкуренции: скорее, они просто привыкли думать о нас определенным образом – скажем, как о сценаристе, а не режиссере, – а также привыкли к определенным отношениям с нами. Ваш неожиданный рост может напугать и вас, и ваших друзей. Они боятся оказаться ненужными. Вы – слишком большими. Очень трудно сказать и себе, и другим: «Послушайте, похоже, я превращаюсь в слона: становлюсь больше и значительнее, чем раньше. Но не переживайте: слоны умеют хранить верность». Если бы только это была верность нашим зарождающимся способностям! Мы позволяем отвлечь себя от творчества. Нас, совсем как Дамбо[6], очень легко пристыдить за отрастающие величественные уши.
   Все только что зародившееся кажется слабым и нежным. Чтобы оценить его, требуется особая проницательность.
Мишель Монтень
   Кто-то из друзей может попытаться вернуть нас к прежним размерам. В пользу этого могут привести много аргументов. Иногда мы сами звоним им, точно зная об этой их склонности. «Ты отличный драматург. Зачем ты пытаешься написать сценарий фильма?» Мы стремимся спуститься на землю, посредством их негативного отношения вернуться к привычным и комфортным размеру и форме. Проблема в том, что это уже не наш размер и не наша форма. Больше нет.
   Главная сложность творческого роста в том, что мы хотим сохранить старых друзей, а не старую идентичность. Остаться с теми, кто готов увидеть слона целиком. Может так получиться, что некоторых друзей придется – как минимум временно – вывести за скобки, если они не видят ничего, кроме слоновьего хвоста. Их сомнения в возможностях нашего роста могут погубить рождающегося слона.
   В качестве альтернативы нужно найти новых друзей, способных разглядеть, признать и поддержать наше становление: «А, слон, привет, проходи».
   Когда я внезапно начала писать музыку, то решила, что сошла с ума, – и то же самое решили многие мои друзья. Я перестала быть Джулией, которую они знали. Следовать музе – это одно, следовать музыке – совсем другое. «Ты же пишешь книги!» – буквально застонал один из них.
   «У тебя талант создавать мелодии», – сказал мне один из новых друзей, сам композитор, – и слава богу, что сказал. Очень трудно поддерживать веру в свою нарождающуюся творческую идентичность. Мы больше, чем наши друзья, можем опасаться сойти с ума. Новый дар? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Скромность бросается в контратаку: «Кого я из себя возомнил?» Наше поведение со стороны кажется безумным, особенно если никто не подозревал о наличии у нас этого таланта.
   В нашей культуре традиционно принято считать, что художники – сумасшедшие. Разве удивительно, что иногда мы сами так думаем о себе? Но в моменты кажущегося безумия мы на самом деле наиболее разумны. Лежащий на спине под потолком храма Микеланджело выглядел довольно глупо. Глаза заливал пот, в них сыпалась штукатурка, попадала краска – наверняка даже его не всегда успокаивала мысль о том, что рождается очередной шедевр. И он, для страховки привязанный веревкой к строительным лесам, с рукой, затекшей от долгого рисования под неестественным углом, мог тоже спрашивать себя: «Что я делаю?»
   Если растение не может жить согласно своей природе, оно погибает; так же и человек.
Генри Торо
   Что мы, черт возьми, делаем? Кто мы, черт возьми, на самом деле? Вот что мы пытаемся выяснить, и задавать вопросы другим – один из способов узнать это. Часто более старшие или более опытные художники могут сказать: «Конечно, ты актер!» или «Конечно, ты писатель!» Они чувствуют нашу творческую идентичность, потому что она резонирует с их собственной. Они уже раньше видели новорожденных слонят. Мы можем не знать, кто мы такие, но они знают.
   Среди моих друзей теперь много музыкантов, которые и обо мне привычно думают именно как о музыканте. Один из них, с которым мы работали над двумя мюзиклами, только через два года после нашего знакомства выяснил, что я, оказывается, «еще и книги пишу». Поэтому когда у вас вдруг проявится какой-то новый талант, помните: если у слонов хорошая память, то и жизнь у них долгая. А значит, в течение одной жизни вы можете заниматься самыми разными видами творчества.
   Нельсон Мандела как-то заметил, что мы никому не сделаем лучше, если будем «гасить свой свет» и притворяться, что мы «меньше, чем есть на самом деле». Часто, называя это скромностью, мы пытаемся играть роль маленького человека – и остаемся маленькими людьми. Когда через нас начинает течь творческая энергия, стремящаяся нас расширить, мы скорее предпочтем сжаться под предлогом, что так комфортнее – хотя это и неправда. Мы – существа духовные, и когда наш дух стремится ввысь, должны следовать за ним. Невозможно обрести комфорт во вчерашнем образе себя. Это духовный закон: если Великий Творец постоянно ищет, экспериментирует и развивается, мы, его создания, должны или соответствовать ему, или чувствовать душевный дискомфорт. Мы можем попытаться притворяться маленькими, но если у Вселенной на нас большие планы, лучше сотрудничать, чем сопротивляться. Творчество – это истинная природа и наша, и Бога. Если мы согласимся стать настолько значительными, насколько предначертано, невероятные события не заставят себя ждать. В каком-то смысле то, какими нас видит Великий Творец, не наше дело. Мы просто занимаемся творчеством, при этом и сами – создания Великого Творца. Может, этого достаточно.
   Все побеждает упорный труд.
Вергилий

ЗАДАНИЕ. Измените масштаб

   Возьмите ручку и завершите эти фразы, не задумываясь:
   1. Если бы я решился признать наличие у себя тайного таланта, то это было бы…
   2. Если бы я не боялся, попробовал бы…
   3. Как свой лучший друг я бы очень обрадовался, если бы увидел себя пробующим…
   4. Комплимент, который мне показался слишком приятным, чтобы оказаться правдой, касался…
   5. Если бы я согласился с этим комплиментом, то попробовал бы…
   6. Человек, который сильнее всего порадовался бы проявлению моей тайной творческой идентичности, это…
   7. Человек, которому я точно ничего не скажу о своей мечте, это…
   8. Самый маленький реальный шаг в направлении мечты, который я мог бы сделать, это…
   9. Самый большой шаг в направлении мечты, который я мог бы сделать, это…
   10. Шаг, который мне кажется наиболее правильным, это…

   Иногда мы настолько придавлены тем, что происходит в нашей жизни, настолько глубоко увязли в нуждах и ожиданиях других, настолько поглощены своим ощущением гиперответственности, что чувствуем себя как Гензель и Гретель[7] – совершенно заблудившимися в темной чаще собственной жизни, несчастными и испуганными. «Где я?» и «кто я?» – такими вопросами задаемся мы, страдая и сердясь. Если создать список своих желаний, это позволит не забывать о том, кто мы, и делать небольшие, конкретные и творческие шаги в подкрепление своей идентичности.
   Из многих малых рождается большое.
Джеффри Чосер
   На листе бумаги напишите в столбик числа от 1 до 20. Составьте список желаний: продолжите фразу «Я хочу…» 20 раз, причем также не раздумывая. Желания могут быть любыми, от крупных до мелких, от простого бытового комфорта до серьезных жизненных устремлений, для реализации которых потребуется продуманный план действий. Этот инструмент никогда не подводит: вы обнаружите несколько простых и легковыполнимых шагов, а также, что еще важнее, определите координаты точки, в которой находитесь, по компасу истинных желаний. Вот как может выглядеть список.
   1. Я хочу иметь более крепкое здоровье.
   2. Я хочу пользоваться духами, которые мне действительно нравятся.
   3. Я хочу встречаться с дочерью.
   4. Я хочу, чтобы рабочие приходили вовремя или хотя бы звонили, если опаздывают.
   5. Я хочу красивые слаксы для прогулок.

   Очень часто каждое желание предполагает какое-то простое действие. Например:
   1. Здоровье: настроить режим прогулок; записаться на прием к доктору; проверить результаты денситометрии[8].
   2. Духи: зайти в хороший парфюмерный магазин и попробовать новинки.
   3. Дочь: договориться о встрече – позвонить и пригласить к себе, вместо того чтобы просто скучать по ней.
   4. Рабочие: позвонить и спросить: «Вы где? Когда придете?»
   5. Слаксы: устроить шопинг, даже если ненавидите ходить по магазинам, или найти ателье поблизости в случае отсутствия в продаже подходящих моделей.

   Когда составишь список желаний, становится понятно, что для обретения былого оптимизма нужно предпринять определенные шаги. Действуя в собственных интересах, мы, как правило, чувствуем меньшее давление потребностей и интересов других людей.
   Иногда для того, чтобы проникнуться знанием, нужны физические усилия. Обдумайте информацию, полученную в результате составления списка желаний, во время внеочередной прогулки. Позвольте себе стать более значительным человеком хотя бы мысленно. Это хороший плацдарм, чтобы перестать чувствовать неловкость за происходящие с нами изменения.
   Взор, обращенный к небу, – тоже акт творения.
Виктор Гюго

Трансформация

   Творчество нелинейно. Жизнь художника – тоже, хотя мы и забываем об этом. Мы пытаемся «планировать» свою жизнь и карьеру – как будто это можно сделать. А еще пытаемся планировать свой рост. В итоге трансформация застает нас врасплох. Идея о том, что можно контролировать свой путь, внедряется рекламой, книгами и экспертами, которые обещают научить нас контролировать неконтролируемое. «Расширьте свои возможности!» – кричат заголовки журналов. Той же иллюзорной цели посвящены семинары и целые выставки. И это притом что всем известно: жизнь, особенно творческая, скорее мистерия, чем мастерство. Чтобы добиться успеха, нужно следовать не за внешним лидером, а за собственным внутренним чувством, «вдохновением», о существовании которого художники знают на протяжении уже многих веков. «Что-то» говорит нам заниматься творчеством. Мы должны ему доверять.
   Искусство – это не только медицина, инженерия и живопись; сама жизнь – тоже искусство.
Эрих Фромм
   Поскольку мы не можем видеть, в каком направлении идем; поскольку не верим, что у Вселенной есть какие-то планы на наш счет – достойные планы, которые пришлись бы нам по вкусу, – наше воображение начинает метаться по клетке обстоятельств, как птица. Мы жаждем свободы – и получаем ее, но не сразу, а после определенной подготовки.
   «Но я уже успешен», – можете сказать вы, и будете правы. Можно потратить долгие годы и массу энергии, чтобы оказаться на вершине профессии, и неожиданно столкнуться с тревогой и непоколебимой неприятной уверенностью, что эта жизнь нас не устраивает и нужно попытаться найти какую-то иную жизнь. Возникает соблазн «бросить все» и уехать на юг Франции или север Африки. Мы говорим себе: «Было бы здорово не делать больше никогда Х», где Х – то занятие, за которое нам платят и нас уважают. Наша профессиональная ниша может быть настолько подходящей, настолько тщательно выбранной, настолько правильной, что непонятно, как изменить что-то, не разрушив полностью столь заботливо выстроенную жизнь.
   Это духовный закон: когда мы готовы трансформироваться, трансформация начинается. Все мы – проводники мощной творческой энергии, стремящейся найти выражение в нас и через нас. Наше желание выделиться не свидетельство неуемного эго – это всего лишь ответ на пульсацию творческой энергии, ищущей выхода. Мы одновременно и творцы, и творения. Как мы неустанно стремимся к созданию чего-то нового, так и Творец может неустанно стремиться слепить из нас что-то новое. То есть мы проявляем не высокомерие, а покорность. Позволив нашему эго взять бразды правления в свои руки, мы плавно вступаем в эпоху перемен, которые хоть и сами приводим в действие, но исключительно по воле Великого Творца, действующего через нас. Прислушиваясь к внутреннему голосу, внезапно обретаем направление движения.
   Подумаем о занятиях йогой – и найдем в почтовом ящике приглашение в группу йоги. Начнем мечтать о Франции – и заметим объявление о велосипедном туре по этой стране сразу после мысли: «Ох, Франция – удовольствие недешевое». Сформулируйте любое желание, мечту или цель – и испытайте невыразимое чувство, начав притягивать информацию, людей и благоприятные возможности. Коротко это выражается правилом: «Сделай один шаг к Богу – и увидишь, что он сделает тысячу шагов навстречу».
   Зовите это как угодно – широтой взглядов, постоянной готовностью учиться новому, но восприимчивость и открытость присущи всем великим художникам, и если сознательно развивать в себе эти качества, получаешь шанс расти и меняться, пусть и постепенно, мелкими шажками. И каждый такой шажок может вызывать страх: «Что происходит? Кто я? Что я делаю?» Подобные вопросы возникают при малейших переменах в привычном образе.
   Природа не предаст любящее ее сердце.
Уильям Вордсворт
   Начиная понимать, что действительно способны поменять свою жизнь, мы часто впадаем в панику. Конечно, а как иначе: пленники нередко паникуют, осознав, что могут открыть дверь своей камеры и выйти на свободу. Свобода может страшить после долгих лет заключения. Вот почему мы паникуем: «Понятия не имею, кто я!»
   Часто удивляет даже сам факт наличия каких-то новых компонентов нашей личности. Если окружить себя зеркалами лишь одного типа – учеными или офисными служащими, – они будут видеть и отражать лишь тот образ, который понятен им. И не показывать нам полной картины. Это напоминает наблюдение за птицами. Многие птицы кажутся похожими, но стоит им взлететь, как вы замечаете вспышку алых перьев и восклицаете: «О боже, ведь это… это же была…»
   Когда Майкл только начинал заниматься творчеством, он был одиноким и замкнутым. А как иначе? Человек с его живым умом и острым языком не очень-то вписывается в наглухо застегнутое научное сообщество, к которому он принадлежал. Его юмор вызывал подозрение коллег, его легкомыслие отталкивало их. Солидность задавала тон, а солидные люди ни во что не ставили Майкла. Но когда он понял, что кое-что собой представляет, просто не то, что подходит им, то начал искать людей и занятия, больше соответствующие его характеру. В итоге он бросил научную карьеру и погрузился в творчество. С тех пор Майкл написал три книги и стал очень востребован как лектор из-за живого и энергичного стиля выступлений.
   Мы живем, рискуя час за часом.
Уильям Джемс
   В процессе трансформации мы кажемся себе то больше, яснее и сильнее, то меньше и беззащитнее. Эйфория сменяется унынием. Это хорошо. Это нормально. И не значит, что вы на самом деле так себя чувствуете. Это не ваши чувства сбиваются – просто вы не до конца переформатировались. Это фантомные боли наоборот – знаете, если чешется или покалывает ампутированная рука или нога. А в нашем случае зуд или покалывание возникают в месте, где ожидается появление новой «творческой конечности»: «руки» или «ноги» творческой личности. Чего же удивляться, что мы паникуем? Что это за странное чувство? Почему мы вдруг заинтересовались поэтическими перформансами, Пуччини или масляной живописью?
   В поисках подходящего наряда можем перепробовать различные сочетания творческих шляп и башмаков. Это нормально, естественно, это можно только приветствовать. И кажется угрожающим тем, кто хотел бы, чтобы карьера художников развивалась так же постепенно и линейно, как карьера ученых или банковских служащих. Хорошо бы. Но чаще, нащупывая новую роль, мы сталкиваемся с «болезнью роста».
   НЕ НАСТАИВАЙТЕ НА ЛИНЕЙНОСТИ.
   Избежать паники помогает представление о происходящих переменах как об эксперименте, а о себе – как о научном проекте. Нужно принимать новую идентичность малыми дозами и смотреть, насколько она вам подходит. В это время лучшим подарком себе будет ироничное отношение к происходящему. Вовсе не нужно меняться «оптом»: просто позволяйте вновь открытым качествам постепенно вступать в игру. Ключевое слово здесь «постепенно». Ваша паника не доказывает, что вы действительно сошли с ума, – лишь то, что вам так кажется.
   НЕ ПАНИКУЙТЕ ИЗ-ЗА ПАНИКИ.
   Если вы запаниковали, скажите себе: «О, хороший знак: я сдвинулся с мертвой точки».
   Это духовный закон: мы все в процессе превращения в тех, кто мы уже есть – совершенные творения совершенного Творца. Значит, даже в минуты наибольшего отчаяния мы остаемся в божественной игре, еще сильнее приближаясь к реализации его намерений. Чтобы на этапе творческого роста чувствовать себя комфортно, важно верить, что мы способны измениться и что Вселенная неизменно поддержит наше движение по этому пути.
   Чтобы созрело совершенство, требуется много времени.
Публилий Сир
   Лилии раскрываются из бутонов. Нужно верить, что и наши лепестки раскроются так же величественно и естественно. Мы видим, какие бабочки появляются из не особенно изящных, но надежных коконов. Нужно напоминать себе, что в период роста мы тоже под защитой. Нескладность, изменчивость, паника – все это естественные состояния человека, меняющегося столь быстро. Великий Творец испытывает муками обретения идентичности все свои творения. На всех уровнях существования разворачивается сага постоянной трансформации, постоянного изменения формы. Следуя своим потребностям и желаниям расти, мы исполняем духовный закон. То, что нам нужно, очевидно еще до того, как мы это попросим. Мы не настолько одиноки на нашем пути, как кажется. Болезненные ощущения, связанные с ростом, чувство одиночества, отчужденности, отчаяния и сомнений, универсальны и были знакомы многим задолго до нас, и пережили их многие задолго до нас, и вознаграждены они многократно Великим Творцом, который создал – и продолжает создавать – всех нас.
   Творчество и творческая жизнь – постоянное взаимодействие того, из чего мы созданы, с тем, что пытаемся из себя создать. И если сознательно руководствоваться вдохновением и наставлениями свыше, получим в награду не только возможность заниматься творчеством, но и душевный покой.
   Храбрейшие – нежны, любящие – смелы.
Бейярд Тейлор

ЗАДАНИЕ. Измените форму

   Художники, масштаб и форма личности которых меняется, часто боятся выглядеть глупо. Мы хотим быть «законченными». Мы хотим быть «мастерами». Мы хотим читать восторженные отзывы: «Они шли на риск, но это того стоило!» К сожалению, перемены – и связанный с ними риск – вызывают чувство уязвимости. Иногда даже простое изложение сокровенных мыслей на бумаге способно принести огромное облегчение, поэтому давайте попробуем это сделать. Закончите следующие предложения не раздумывая.
   1. Если бы это не казалось дурачеством, я бы попробовал…
   2. Если бы это не было так дорого, я бы хотел владеть…
   3. Если бы мне снова был 21 год, я бы пошел изучать…
   4. Если бы я мог взять пятилетний оплачиваемый отпуск, я бы изучал…
   5. Если бы это не было бы так глупо, я бы попробовал…
   6. Если бы я решился реализовать свою самое заветное желание, я бы…
   7. Если бы у меня были идеальные родители и идеальное детство, я бы стал…
   8. Мечта, в которой я не признавался себе никогда, это…
   9. Художник, которого я обожаю и на которого во многом похож, это…
   10. Художник, на которого смотрю свысока, так как считаю себя талантливее, это…

   А теперь, чтобы не чувствовать себя по-идиотски из-за того, в чем только что признались, снова возьмите ручку и напишите письмо – от себя взрослого себе художнику. Потратьте как минимум 15 минут, рассказывая о мечтах, которые перечислили. Придумайте, какими конкретными действиями могли бы помочь своему внутреннему художнику.

Проверка

   2. Было ли у вас на этой неделе творческое свидание? Почувствовали себя лучше после него? Что делали и что при этом ощущали? Помните, что творческие свидания могут быть трудны, возможно, придется заставлять себя отправляться на них.
   3. Были на еженедельной прогулке? Как ощущения? Какие эмоции вы испытали, какие идеи пришли в голову? Получилось ли погулять больше одного раза? Как прогулка отразилась на степени вашего оптимизма и чувстве перспективы?
   4. Столкнулись ли вы на этой неделе с какими-то иными проблемами, важными с точки зрения процесса самораскрытия? Опишите их.
   Чтобы пристраститься к прогулкам, требуется прямое указание с небес.
Генри Торо

НЕДЕЛЯ 3
Раскрываем чувство перспективы

   Никто не живет на необитаемом острове, и наше творческое раскрытие происходит в определенном культурном ландшафте. Характерные для этой культуры мифы проникают в наши мысли о творчестве и художниках. Материалы и задания этой недели призваны освободить от них ваши представления и об искусстве, и о вашем месте как художника в обществе. Творчество – и витамины, и лекарство для всех нас. А вы, будучи художником, играете роль культурного целителя.

Медицина

   При обсуждении себя мне кажется полезным всего один ярлык. Это слово «творческий». Я преподаю уже 25 лет. (А творчеством занимаюсь еще дольше.) И никогда, никогда не встречала человека, начисто лишенного творческой природы в той или иной форме. Чаще всего творчество проявляется в разных формах. Именно избыток творческой энергии, а не ее недостаток, заставляет людей чувствовать себя – и выглядеть – безумцами.
   Сару, которая сейчас пишет книги, родные и друзья много лет считали легковозбудимой, нервной, странной и даже чокнутой.
   Энергии у Сары в избытке, и тратила она ее на то, что превращала в драму самые обычные дни. Она всегда с чем-то сражалась – все, с чем она сталкивалась, казалось преувеличенным и враждебным. Она не была в депрессии, но жизнь видела преимущественно в черном свете. И постоянно меняла врачей, антидепрессанты и новые «быстродействующие» средства. Пробовала медитации, работу с внутренней энергией и группы самопомощи. Все это помогало, но ненадолго. Казалось, ничто не способно примирить ее с собственным телом и миром, в котором она жила. Наконец Сара стала работать с инструментами творческого развития: писать утренние страницы, ходить на творческие свидания и выполнять другие упражнения, собранные в «Пути художника». Ее настроение улучшилось. Энергия стабилизировалась, а оптимизм не то чтобы вернулся – скорее, проявился на сцене ее взрослой жизни.
   Любовь так же сильна, как жизнь.
Джозеф Кэмпбелл
   В ее доме стали происходить всевозможные творческие вещи. Она вместе с детьми делала маски для Хэллоуина, пекла печенье и вырезала снежинки на Рождество. Под Новый год приняла решение: попробовать написать книгу, о чем всегда мечтала. Выкроив время для себя, когда дети играли после школы, Сара начала писать. Дети отвечали на звонки так: «Мама пишет». И мама писала – причем не только книгу: надрывный драматизм ее жизни постепенно сходил на нет, поскольку прежде всю свою творческую энергию она направляла на межличностные отношения, а не на писательство. Ее склонность к личной мелодраме куда-то уходила по мере того, как она выписывала события и диалоги на страницах книги. Так самовыражение положило начало излечению ее личности, которого не смогли добиться годы терапевтического лечения. К моменту написания нашего издания Сара закончила пять книг, причем четыре из них уже вышли. Она больше не «чокнутая», но теперь совершенно помешана на работе. С тех пор как Сара нашла канал для выражения своего яркого внутреннего «я», жизнь ее стала спокойнее и при этом полнее, а мечты приобрели кинематографическую четкость.
   «В детстве я всегда мечтала стать писательницей, – признается Сара. – Но долгие годы считала, что это невозможно, изменив при этом мечте – и, в общем, себе». Собравшись с духом и снова начав мечтать, она обнаружила, что творческая сторона ее натуры никуда не делась и вполне хорошо себя чувствует.
   Я была свидетелем невероятно искусных творческих усилий, которые прилагали люди, пытаясь избежать занятий творчеством. Врачи назвали бы это неврозом, я именую «творческим узлом», установкой типа «я не буду заниматься творчеством и готов оставаться несчастным».
   Давайте потихоньку избавляться от этих мерзких ярлыков – «безумный», «грандиозный», «непоследовательный», «невротичный». Наша истинная природа – творческая.
   Да, занятия творчеством обладают терапевтическим эффектом, но не потому, что с нами что-то не в порядке. Мы просто стремимся к самовыражению. Внутри нас нет ничего скверного, отталкивающего и ужасного, ничего тайного, стыдного и невротического. Наш внутренний мир – сложная, изысканная и мощная игра цвета, света и теней, храм сознания, настолько же величественного, как и сама природа. Именно это внутреннее богатство и выражает художник.
   В каждом живет Великий Творец. В каждом есть Божья искра, творческая свеча, призванная освещать путь нам и нашим собратьям. Мы полны блеска, величия и красоты, хотя можем и не догадываться об этом.
   Человек по определению существо творческое. Мы склонны к творчеству и к тому, чтобы, как говорят, «лепить что-то из себя». Когда теряем интерес к себе и собственной жизни, когда говорим себе, что наши мечты ничего не значат или что они неосуществимы, тем самым отрицаем свое духовное наследие. Делая это, мы впадаем в депрессию, чувствуем опустошенность, можем даже заболеть. Мы вечно недовольны, вечно чем-то раздражены, вечно на взводе. Нам кажется, что это невроз, но это не так. Мы просто несчастны – а все потому, что душим творческую натуру. Эта натура жива и здорова, но слишком велика для той клетки, в которую мы ее заперли, – клетки «нормальности».
   С точки зрения и добра, и зла человек есть свободный творческий дух.
Джойс Кэри
   Наша культура научила прятаться и наказывать себя, если вдруг случится проявить свою истинную природу. Вот мы и прячемся, и от других, и от себя. Именно это неестественное поведение и заставляет нас чувствовать или вести себя безумно.
   Нас учили выбирать себя, подправлять, навешивать на себя ярлыки. В большинстве религий есть понятие первородного греха. Большинство терапевтических методов направлено на наши изъяны, а не таланты. Некоторые из 12 шагов к возрождению могут касаться наших недостатков, а не достоинств.
   То, что я называю «изъяны» – то есть определенные качества, отношение к которым в обществе привычно-уничижительное, – в наличии у большинства. Меня, например, называли и гиперчувствительной, и гиперсфокусированной. Существующая культура демонизирует творческие наклонности. Они нас пугают. Мы рассказываем страшные истории о художниках и о том, что они бедны, безумны, эгоистичны и много пьют. Нас учат бояться своей творческой природы. Мы относимся к ней как к нитроглицерину, который может сдетонировать и разорвать нас на клочки. Ерунда!
   Занятия творчеством дают терапевтический эффект. Не потому, что мы больны, а потому, что особенно здоровы. Давая выход своей яркой и оригинальной творческой природе, мы чувствуем трансформацию в лучшую сторону, причем не столько нас самих, сколько наших отношений с миром. Мы не виноваты. Мы не бессильны. Наш масштаб велик, и терапевтический эффект проявляется как раз в результате констатации этого факта. Исчезает разрыв между духовным потенциалом и ошибочным представлением о себе как о не вполне нормальном человеке.
   Из вашей слабости родится ваша сила.
Зигмунд Фрейд
   Творчество лечит. Творчество вовсе не опасно и не эгоистично. Оно всем жизненно необходимо. Чем больше мы им занимаемся, тем охотнее и легче это делаем. Чем глубже и регулярнее погружаемся в него, тем лучше себя чувствуем, тем «здоровее» становимся. Начинаем относиться к себе с юмором и пониманием. Возможно, ключом к более цельному восприятию себя становится не столько самокопание и самокоррекция, сколько самовыражение.
   Да, иногда мы чувствуем себя несчастными. Но вовсе не потому, что страдаем неврозом и нуждаемся в возвращении к норме. Это происходит потому, что нам нужно выразить себя – что изменит и нас, и существующую норму. Перемены начинаются в сердце. Начиная изнутри и двигаясь наружу, выражая свою любовь и свои ценности, мы улучшаем собственную жизнь, чувствуем себя лучше, и мир в целом становится здоровее.
   Инструменты и методику, описанные в моей книге «Путь художника», используют многие психотерапевты. Часто они проводят групповые занятия по этой книге и пишут мне о «чудесном исцелении» их участников. Но, по моему мнению, ничего чудесного в этом нет. Они всегда были здоровы, просто нуждались в самовыражении через творчество.
   Мне неинтересно обсуждать реальность или мнимость психических расстройств. Хотелось бы сфокусироваться на реальности психического здоровья. Общество, даже весь мир, могут быть «больны», но в каждом из нас есть запас необходимого «лекарства».
   Это лекарство – творчество.

ЗАДАНИЕ. Благословите дарованные вам блага

   Для большинства перемены так же важны, как рождение, и вызывают такой же шок.
Джеймс Болдуин
   Чтобы гулять и видеть позитив, требуется толика собранности. Прогуливаясь в лечебных целях, нужно сознательно обратиться мыслями к старой как мир практике выражения благодарности. Направляйтесь к двери с целью просто пройтись 20 минут. Обратитесь к внешнему миру и позвольте миру внутреннему стать светлее, явно и конкретно перечисляя дарованные вам блага. Люди, события, ситуации – все это может стать поводом для благодарности. Сфокусируйтесь на положительной стороне своей жизни, и на душе полегчает, и шагать будет легко.

Творчество – это терапия, а не психотерапия

   Когда наша творческая сторона заблокирована, мы часто чувствуем себя несчастными и задаемся вопросом: «Почему я такой невротик?» Считая, что дать ответ на этот вопрос или как минимум ослабить чувство несчастья поможет психотерапия, обращаемся к врачам, которые не могут помочь, – и мы по-прежнему несчастны. По-другому и быть не может. Мы несчастны не потому, что страдаем неврозом, а потому, что на самом деле художники, но не даем выхода творчеству. Психотерапия в состоянии распознать наши блоки. Но лучше просто избавиться от них. Творчество – тоже терапия. Но не психотерапия, предполагающая трансформацию через понимание. Творчество трансформирует непосредственно. Когда мы творчески переосмысливаем нечто, чего не понимаем, то или начинаем понимать, или осознаем наше отношение к нему, основываясь на чувствах, а не на доводах рассудка. В этом смысле творчество можно считать терапией, независимо от того, понимаем мы это или нет.
   Я все еще учусь.
Микеланджело
   Психотерапия стремится разоружить неблагоприятные эмоции, отвести их на безопасное расстояние. Творчество же их использует, как любое другое топливо, оказавшееся под рукой, но не для изменения нашего отношения к внешней реальности, а для изменения этой реальности за счет той, которую мы создаем, самовыражаясь. Создание «Мессии» Генделя стало следствием сложной гаммы чувств, испытываемых автором по отношению к Создателю: восторг, ликование, религиозный экстаз. Теперь «Мессия», в свою очередь, помогает слушателям оратории понять Бога.
   Харпер Ли еще в 1960 году написала всего одну книгу – «Убить пересмешника». Сейчас она живет в Манхэттене и не собирается больше ничего писать. Зачем? Своей единственной небольшой и «простой» книжкой она уже помогла очень многим. Помогла стать более цельными и сострадательными, лучше понять свою ранимую душу.
   Книги, поэмы, пьесы, симфонии – все это, по сути, лекарства для души. В качестве исходных ингредиентов в них используются человеческие эмоции и тревоги, но благодаря алхимии искусства мы лучше понимаем их – и лучше себя чувствуем.
   Линч Бернайс, психотерапевт юнгианской школы, предлагает пациентам вместо самоанализа слушать музыку. «Музыка будит в нас лучшие чувства», – объясняет она. Возможно, это самый прямой путь к раскрытию сторон нашей личности, не задействованных в повседневной жизни, но, в принципе, для этого подходит любое искусство. Даже самый простой вид творчества позволяет подняться над суетой. Хозяйка чувствует себя гораздо лучше, когда печет вкусный пирог. То же касается сочинения простой песенки или короткого стихотворения, в котором вы говорите своей уже взрослой дочери, что любите ее. И когда она позвонит и скажет, что получила письмо и прочитала стихотворение, это будет означать, что она почувствовала вашу заботу, а забота имеет терапевтический эффект. Кроме того, занятия творчеством – само по себе проявление внимания к нашему опыту, чувствам и представлениям. Мы знаем, что именно так Бог относится ко всему, что создал. Может, как раз забота и внимание, характерные для занятия творчеством, обеспечивают контакт с высшими силами. А этот контакт – лучшая терапия.
   Музыка вызывает такое удовольствие, без которого человек не может существовать.
Конфуций
   Но оздоровление – просто побочный эффект самовыражения, а не конечная цель творчества. Этот факт сбивает с толку многих, особенно психотерапевтов, пытающихся «разобраться» в механике таинственных духовных процессов. Естественно, и врачи, и психотерапевты в курсе, что есть нечто способное лечить людей без привычных им лекарств, и хотели бы знать, что это такое, и контролировать его. Конечно, обычная терапия и творческое возрождение не исключают друг друга, но работают по-разному и основаны на двух очень разных наборах допущений.
   Создав что-то новое, мы меняемся сами. Начинаем видеть вещи в новом свете, но этот сдвиг внутреннего фокуса связан с выражением того, что мы чувствуем и видим, а не стремлением чувствовать и видеть по-новому, то есть происходит более естественно. Любому художнику – и художнику в каждом из нас – полезнее не говорить о чем-то, а рисовать это, писать об этом или сочинять музыку. Понимание на уровне разума не имеет терапевтического эффекта. Как и простое выражение эмоций, вербальное или даже физическое, на чем настаивают некоторые терапевтические модели. Люди – существа сложные, творческие, и поэтому, создавая что-то выражающее нашу сложность, мы приходим к внутренней ясности в результате внутреннего творческого процесса. Многие психотерапевты – и преподаватели, кстати, – слишком давят на пациентов и учеников, пытаясь контролировать и направлять их. У тех, кто стремится заниматься творчеством, они стимулируют размышления. Часто это последнее, что им нужно. Цель психотерапии – сделать нас «нормальными». Цель творчества – выразить нашу оригинальность. «Норма» не имеет к этому никакого отношения.
   Первая и простейшая эмоция, которую мы обнаруживаем у человека, это любопытство.
Эдмунд Бёрк
   Продвинутые психотерапевты призывают нас «принять свои чувства». Творчество учит выражать свои чувства, в результате чего начинается алхимическая реакция. Творчество признает, что чувства изменчивы и что в наших силах превратить шлак полученных ран в золото искусства. В этом смысле творчество позволяет перестать быть жертвой в любой момент. Психотерапия подстраивает нас под мир. Творчество подстраивает сам мир.
   Творчество – от слова «творить». Стоит помнить об этом. Жизнь по своей сути полна творчества, с ним связан любой момент выбора: мазка в картине, слова в стихотворении, ноты в музыке. Именно из-за необходимости снова и снова делать выбор творчество исключает позицию жертвы. Когда жизнь кажется несправедливой, на вопрос «Ты хочешь что-то сделать с этим?» правильный творческий ответ – «Да»…
   Когда мы что-то делаем с «этим», чем бы оно ни было, мы его меняем. Творчество позволяет жить свободно, хотя и беспокойно, словно зеленое море Дилана Томаса, поющее в своих кандалах[9]. Жертвы Холокоста выцарапывали бабочек на стенах бараков концентрационных лагерей. Этот творческий акт недвусмысленно утверждал: «Вы не можете убить мой дух». Творчество, по сути, – триумфатор. Психотерапия, по сути, – соглашатель: я признаю свои слабости и смиряюсь с ними. Психотерапия конструирует личность, творчество утверждает ее. Творчество изначально мятежно: вам меня не определить. Я больше, чем сумма моих слагаемых.
   Психотерапия стремится изучить, как на нашу жизнь влияет внешний мир, насколько болезненно мы на него реагируем и как можно смягчить эту реакцию. Мы анализируем свое отношение к человеку Х или к событию Y. Наша внутренняя работа заключается в понимании – и, в свою очередь, может быть понята с научной точки зрения. Мы логически приходим к выводу о том, где мы и что из себя представляем. Причем часто выбор ограничивается небольшим набором типичных персонажей, некой «нуклеарной семьи». Но жизнь даже в самом обедненном ее варианте гораздо богаче простого сочетания ограниченного количества переменных и действующих на них сил.
   Творчество базируется на основных цветах. Мы черпаем краски в себе. «Я вижу это так», – говорим мы, поскольку сами становимся источником своего творчества. Оно возникает как родник, не спрашивающий ни у кого разрешения. Творчество заявляет: «Я есть». Психотерапия говорит: «Они есть, поэтому есть я». Психотерапевтическое лечение может быть турбулентным, но все же не сравнится с турбулентностью творчества. Психотерапия может давать результаты, но получает их из того, чем мы были, в то время как творчество опирается на то, что мы есть. Фрейд жаловался: «Куда бы я ни пришел, поэт оказывается там раньше». Еще бы. Художник летит по прямой.
   Ненавижу эту эстетскую игру глаз и ума, в которую играют «эксперты», эти мандарины, «ценящие» красоту. В конце концов, что такое «красота»? Нет ее. Я ничего не «ценю», я или люблю, или ненавижу.
Пабло Пикассо
   Творчество – это алхимия. Оно превращает металл нашей жизни в золото. Привычкой заниматься творчеством вместо того, чтобы создавать драмы в силу воспаленного воображения, лучше овладеть как можно раньше и практиковать как можно чаще. Если мы хотим жить творчеством – и творить жизнь, должны быть готовы погрузиться в бурный поток человеческого существования и принять, что жизнь по своей природе турбулентна, могущественна и таинственна. Художники ставят на то, что ее скорее следует признать и выразить в творчестве, чем умалить и ограничить, пытаясь сделать «нормальной» с помощью психотерапии. Художники убеждены, что интеллектуальное понимание неспособно излечить так, как творческая трансформация нашего надломленного «я».
   Художники следуют принципу «пусть драма остается на страницах, на сцене, на холсте, на пленке». Именно там созданных воображением красавиц и чудовищ, зерна и плевелы можно отделить друг от друга, придав форму и трансформировав в искусство. Сноровка в обращении с тенью драмы, вечной спутницей творческого ума, приходит со временем. Начинающий художник может руководствоваться сильными эмоциями в жизни, а не в творчестве. На самом деле в момент, когда бурные эмоции задевают нервные окончания творческой психики, у вас есть выбор: сотворить что-то – или натворить что-нибудь.
   Пусть мир узнает тебя таким, каков ты есть, а не таким, каким, по-твоему, следует быть, поскольку если ты притворишься, то рано или поздно забудешь, что притворяешься, и где тогда будешь ты?
Фанни Брайс
   Алхимия творчества превращает муку расставания с любимым человеком в мучительную любовную песню. Душевные терзания, чувство потерянности – в неистовые бурлящие аккорды джазовой композиции. «Нет ничего неправильного, бессмысленного, невротического, ненужного: в творчестве все возможно» – вот каким должно быть кредо настоящего художника.

ЗАДАНИЕ. Создайте из проблемы коллаж

   Оно более агрессивно и напористо, чем психотерапия. Это действие, а не реакция на действие. Погружаясь в источник внутри себя, мы создаем то, что без нас не появилось бы. По этой причине творчество может оказать гораздо большую поддержку, чем психотерапия.
   Приготовьте стопку иллюстрированных журналов. Купите картон и клей. Найдите ножницы и выделите себе час. Просканируйте сознание ради ситуации, в которой вы хотели бы разобраться.
   Вы в плену отношений, которые не можете прекратить, несмотря на их явную деструктивность? Работаете с авторитарным начальником, попав к нему в феодальную зависимость? Вы привязаны к кому-то настолько сильно, что кажетесь сиамскими близнецами? Тоскуете по бескрайним просторам полей, а живете в каменных каньонах большого города? Любая из этих проблем будет отличным поводом для коллажа.
   Не выпуская выбранную проблему из виду, потратьте 20 минут на вырезание изображений, которые привлекли ваше внимание и показались подходящими. Еще 20 минут потратьте на то, чтобы расположить их в правильном порядке и приклеить. И в последние 20 минут напишите о том, что получилось.
   Находки, сделанные в ходе этого эксперимента, удивят вас и заинтригуют. Отношения, кажущиеся сущим наказанием, предстанут в виде источника творческого огня. Тоску по жизни на природе перевесит любовь к урбанистическим пейзажам и энергии мегаполиса. Изготовление коллажа вполне способно натолкнуть на мысли, не ограничивающиеся темой, над которой вы «работали». Иногда возникает более мощное и полное чувство исцеления от душевных неурядиц.

Гнев

   Одно холодное суждение стоит тысячи сказанных в запале слов. Нужно светить, а не греть.
Вудро Вильсон
   Очень часто мы чувствуем себя маленькими и слабыми не потому, что такие и есть, а потому что ведем себя соответствующе. Вряд ли мы рождены быть маленькими. Скорее всего, наше призвание быть не слабаками – как мы себя ощущаем, а вполне масштабными личностями.
   Проблема в нашей точке зрения. «Безмерно сердит» – очень точное определение. Мы теряем ощущение истинного масштаба и силы, и интенсивность переживаний заставляет «подпрыгивать от злости» – еще одна расхожая фраза, описывающая карикатурность, мультяшность нашего поведения. Мы чувствуем себя маленькими, слабыми и бесполезными. Гнев искажает перспективу и корежит личность. А все потому, что мы не осознаем силу, которая на нас давит, как силу внутри нас, направленную на изменения. Когда мы «задыхаемся от гнева», не в состоянии произнести ни слова, на самом деле просто ничего пока и не начали говорить. Мы не предоставили голоса таящейся в нас силе и не сориентировали ее в нужном направлении. Ярость на самом деле обладает огромной энергией, просто мы пока не научились эффективно использовать это топливо.
   Совет – это то, о чем мы просим, когда уже знаем ответ, но не хотели бы его знать.
Эрика Джонг
   Когда мы не можем уснуть, когда грызет ощущение несправедливости или ненужности, на самом деле этим грызущим монстром становится наш гнев, оседлавший невостребованную силу. Мы очень сильны. Эта сила и есть то, что мы принимаем за «гроздья гнева», причем она будет давить на нас и заставлять казаться маленькими и слабыми, пока мы не поймем, что именно она, находясь внутри, а не некие «шансы», ополчившиеся на нас снаружи, создает стену, о которую мы бьемся. «Шансы» будут против нас, пока мы сами не станем «за нас».
   Гнев означает, что пора встать на защиту себя и других. Он указывает путь, которого мы пытаемся избежать. Мы часто стараемся вести себя «скромно», в том числе отказываясь признавать собственный истинный масштаб и четко заявлять о себе. Гнев – это призыв сделать шаг вперед и высказаться. Нас это пугает, и мы придумываем варианты отступления.
   Гнев на обидчика или на обидную ситуацию – на самом деле очень благоприятный знак. Нужно признать, что это гнев на себя за то, что позволяем обижать себя или других. А признав, использовать его. Да, он кажется деструктивным и искажающим восприятие, но в действительности говорит о необходимости перемен. Ведь если наш гнев столь велик, значит и мы – не маленькие.
   Сердиться мы можем в том числе на собственную сдержанность. Мы «знаем», что следует постоять за себя, но иногда просто «не можем».
   Нам не нужно кричать, но точно нужно действовать и говорить в соответствии со своими представлениями о правильном. Именно в таком порядке: поступки говорят громче слов, поэтому они должны выражать наши творческие ценности.
   Писатель, испытывающий гнев из-за отказов издателей, сам может выпустить книгу – я так делала и всегда буду делать. Музыканту, разочарованному положением дел в отрасли звукозаписи, может оказаться дешевле с точки зрения денег и энергии записать винил, DAT или CD на свои средства, чем тратить годы жизни на психотерапевтов в попытке принять чувство разочарования. Лучше активно заниматься творчеством, чем потерять здоровье и укоротить себе жизнь, горюя и возмущаясь или вовсе устранившись от драки.
   Я не учитель, а такой же путник, у которого вы спросили дорогу. И я указал вперед – вперед по отношению и к себе, и к вам.
Бернард Шоу
   К счастью для нас, художники – люди упрямые. Автору бестселлеров ее психотерапевт посоветовал ориентироваться на карьеру секретаря, но она продолжила писать (это я). Известного режиссера отстранили от документального проекта, но он продолжил снимать фильмы (Мартин Скорсезе). Талантливую актрису отчислили с актерской программы Бостонского университета (обладатель «Оскара» Джина Дэвис). Юрист, которому «следовало бы» тратить время на «дела», доказал, что писать ему тоже следовало (Джон Гришэм). Эти художники прислушались к своему внутреннему голосу, да и несколько внешних голосов шептали – или кричали, что тоже знают, кто мы на самом деле. Эти люди укрепили нашу уверенность и изменили наши судьбы.
   Иногда, когда мы сердимся, как если бы и правда были маленькими, у нас хватает мужества довериться тем, кто думает – и говорит, что мы большие. Это очень важно, и в итоге мы говорим свое слово, но вначале приходится наглотаться обид.
   Центр сцены принадлежит тем, кто готов там оказаться, независимо от уровня их таланта. Вместо того чтобы сердито осуждать отсутствие таланта и наглость «выскочек», следует использовать гнев для увеличения напряжения в собственной сети, как бы страшно это ни было. Нам, художникам, нужно громко назвать свои имена. Сделав это, мы почувствуем уважение к себе. Самоуважение начинается с «сам». Рынок вынесет свой приговор, но назваться художниками нам нужно самим.
   Гнев – это призыв к действию. Поддерживать свой огонь трудно, но очень важно. Важно назвать себя художником, не дожидаясь, пока это сделает кто-то другой, и не притворяясь, что можем терпеть, хотя сил уже нет. Когда жалуемся, что другие ни во что не ставят нас и наши ценности, мы фактически говорим, что и сами не принимаем себя всерьез. Если для нас так много значит эстетика, мы должны совершать конкретные действия, руководствуясь ею.
   Никто не может знать, куда идет, если не знает точно, откуда пришел и как попал туда, где находится сейчас.
Майя Энджелоу
   Вот почему после провала музыкальной комедии нужно сочинить новую песню. Вот почему после разгромной рецензии на роман нужно написать рассказ, поэму – все что угодно, лишь бы дать сигнал внутреннему художнику, что вера в себя по-прежнему жива. Если мы не считаем себя художниками, другие тоже нас не оценят. Если мы считаем себя художниками и поддерживаем вполне конкретными поступками или пусть небольшими, но творческими работами, другие могут нас не понимать или плохо с нами обращаться, но не смогут лишить нас самоуважения и желания творить.
   Гнев – невероятно эффективное топливо, которое следует использовать, чтобы жить творчеством и творить жизнь. Подавляя свой гнев или разбавляя его жалобами, мы теряем это драгоценное топливо и утрачиваем не менее ценную ясность. Гнев – словно мощный прожектор, освещающий наш моральный пейзаж и высвечивающий ущерб, который ему наносят другие. А еще благодаря ему видны варианты выбора. Если нас что-то сердит, можно попробовать с этим «сжиться» или что-то сделать в буквальном смысле слова: сотворить что-то, заняться творчеством.
   Гнев рождает стихи, пьесы, романы, фильмы. Гнев создает симфонии и картины. Если относиться к гневу как к чему-то, от чего нужно избавиться или что следует отрицать, вместо того чтобы использовать в алхимической реакции, есть риск перестать быть художником.
   Гнев задействует такие резервуары силы, о существовании которых мы и не подозревали. В нас просыпается героизм, не замеченный ранее в собственном эмоциональном репертуаре. Поступки становятся масштабнее, чем мы могли предполагать, и в итоге мы сами постепенно становимся масштабнее.
   Знаменитый исполнитель классической музыки, рассерженный узостью отведенных ему отраслью звукозаписи рамок, решил помочь молодым и талантливым музыкантам. Наш клуб слишком маленький, слишком элитный, слишком закрытый, подумал маэстро и захотел сделать его доступнее, связав свое имя с рискованным проектом. Гнев помог ему повернуться к людям и раскрыть сердце.
   Но вообще-то гнев – не особенно приятное чувство. Чтобы эффективно использовать его в занятиях творчеством, требуется эмоциональная зрелость, которой непросто, хотя и возможно, достичь. Как только это происходит, наш мир меняется. Да, иногда проявление гнева – как раз свидетельство зрелости, сложившихся суждений и сильной личности, которая стремится к переменам.

ЗАДАНИЕ. Используйте гнев как топливо

Генри Миллер
   Нам чаще кажется, что нас «сердят», чем что мы «сердимся». Суть этого задания в том, что вы, возможно, сердитесь сильнее, чем кажется, и если готовы это признать, то запасы блокированного или неиспользованного гнева могут стать мощным источником творческого топлива. Возьмите ручку. Напишите столбиком числа от 1 до 50. Перечислите 50 обид (от исторических до истерических), вызывающих ваш гнев. Будьте максимально мелочными. Вы удивитесь, какая ерунда все еще мучает вас. Вот пример:
   1. Я сержусь из-за того, что католическая церковь отказалась от латыни.
   2. Я сержусь из-за того, что в нашей церкви включают неудачные песни.
   3. Я сержусь из-за того, что закрылся магазин сладостей.
   4. Я сержусь из-за того, что сестра поссорилась с братом.

   Написав некоторое количество пунктов, вы заметите назойливый вопрос, возникающий в голове: «Что можно с этим сделать?» Обычно он выскакивает, как поджаренный хлеб из тостера. Нам не нравится быть жертвами гнева, и поэтому мы интуитивно ищем позитивные решения. Записывайте их сразу же, как они приходят. В конце упражнения у вас будет негативный список из 50 пунктов и позитивный список из некоторого количества дел. Выполните их, используя запасы гнева в качестве топлива.

Картография

   Чем бы ни было творческое начало, оно – часть решения.
Брайан Олдис
   Великие произведения искусства фокусируют внимание огромной аудитории на новых проблемах. В «Гроздьях гнева»[10] показана Великая депрессия. «Полет над гнездом кукушки»[11] отражает ужас демократического общества перед порочными институтами. Все авторы романов стремятся рассказать что-то новое. Любое произведение искусства, известное и неизвестное, – это попытка нанести на карту территорию души.
   Позвольте повторить: мы, художники, – картографы. Мы изображаем мир, исходя из своего опыта, и изображаем сам опыт, территорию, которую освоили и с которой хотим познакомить других. Видение автора романа или музыкального произведения может опережать время, не совпадая с общепринятыми картами. Поэтому художникам нужно обладать смелостью и даже героизмом, фиксируя то, что они видят и слышат.
   В начале своей карьеры Бетховен пользовался всеобщим признанием и любовью. Его произведения исполнялись повсеместно и принимались очень хорошо. За ним признавали огромный творческий дар. Жизнь была безоблачной, перспективы – блестящими. Но с течением времени отношение к творчеству Бетховена менялось. Новые произведения композитора казались публике менее понятными, слишком абстрактными и требующими от слушателей больших усилий. По мере развития его личной битвы с прогрессирующей глухотой углублялась его изоляция, и он все сильнее погружался в мучительную депрессию, граничащую с суицидальной. Он оказался в когтях дилеммы: его призванием было писать музыку, но талант музыканта ставила под сомнение публика, не принимавшая его произведения. Он не мог вернуться к ранним формам, не солгав себе. Такое ощущение, что аудитория его новых работ состояла всего из двух слушателей: его самого и Бога. Размышляя о самоубийстве, Бетховен все же выбрал жизнь и в одном из знаменитых посланий Богу поклялся продолжать писать музыку, как бы плохо ее ни принимали. Он готов был писать «исключительно во славу Божью». То, что получилось, оказалось слишком прогрессивным и сложным для современников композитора, но было признано шедеврами столетия спустя. Бетховен был провидцем и гением музыкальной мысли и формы, он писал для нашего времени, а не для своего.
   

notes

Сноски

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →