Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В XIX веке табак использовали для «ректального накачивания»: утопленников оживляли путем вдувания дыма через анальное отверстие.

Еще   [X]

 0 

Святитель Лука: факты, документы, воспоминания (Каликинская Екатерина)

В основу книги легли обобщенные ранее автором для цикла передач на радио «Радонеж» свидетельства разных исторических источников о жизненном пути святителя Луки (Войно-Ясенецкого), благословенного врача, выдающегося пастыря, ученого и мученика за веру. В книгу также вошли никогда прежде не публиковавшиеся воспоминания внучатых племянников владыки – Николая и Юрия Сидоркиных, живших с ним в Симферополе до самой его смерти с 1946 по 1961 год. Особый интерес представляют многочисленные документы и фотографии из семейного архива правнучки Т.В. Войно-Ясенецкой и других близких родственников святителя.

Год издания: 2015

Цена: 176 руб.



С книгой «Святитель Лука: факты, документы, воспоминания» также читают:

Предпросмотр книги «Святитель Лука: факты, документы, воспоминания»

Святитель Лука: факты, документы, воспоминания

   В основу книги легли обобщенные ранее автором для цикла передач на радио «Радонеж» свидетельства разных исторических источников о жизненном пути святителя Луки (Войно-Ясенецкого), благословенного врача, выдающегося пастыря, ученого и мученика за веру. В книгу также вошли никогда прежде не публиковавшиеся воспоминания внучатых племянников владыки – Николая и Юрия Сидоркиных, живших с ним в Симферополе до самой его смерти с 1946 по 1961 год. Особый интерес представляют многочисленные документы и фотографии из семейного архива правнучки Т.В. Войно-Ясенецкой и других близких родственников святителя.


Екатерина Каликинская Святитель Лука: факты, документы, воспоминания

   Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви № ИС Р15-501-0019

   Благодарим радио «Радонеж» и лично Евгения Константиновича Никифорова за сотрудничество с автором книги.

Предисловие

   Интерес к наследию новомученика и исповедника святителя Луки (Войно-Ясенецкого) в России и во всем мире огромен. Еще тридцать лет назад его имя находилось под запретом и было известно узкому кругу посвященных, сведения о нем передавались пониженным голосом очевидцами, испытавшими на себе его благодатное влияние. Только после канонизации святителя Луки в 1995 году Русской Православной Церковью началось его настоящее прославление. Сегодня имя святителя Луки носят университеты и сообщества врачей, научные конференции и фонды, храмы и приделы церквей. Один из таких храмов греческая православная миссия возводит на острове Мадагаскар, проповедуя и врачуя с молитвой к святителю Луке. Многие люди у нас и за рубежом просят его святой помощи как врача и целителя. Ему посвящено немало книг, статей, исследований.
   Каждое свидетельство жизни этого величайшего святого XX века драгоценно для нас. В этой книге я попыталась обобщить сведения, полученные от историков, хирургов, биографов святителя Луки, воспоминания его родственников, в том числе и еще неопубликованные, рассказы наших современников о его чудесной помощи в болезнях. Работе предшествовал цикл передач «И один в поле воин» на радио «Радонеж», который меня любезно пригласили провести директор радио «Радонеж» Евгений Константинович Никифоров и главный редактор Николай Бульчук. Я выражаю им глубокую и искреннюю благодарность за доброжелательное отношение, взаимопонимание и удовольствие от работы с ними.
   В этих передачах мы хотели познакомить как можно более широкий круг слушателей с многочисленными фактами биографии святителя Луки (многие современные издания опираются исключительно на его автобиографию – свидетельство для нас драгоценное, но отнюдь не единственное и далеко не самое полное из-за скромности и сдержанности святителя, предпочитавшего преуменьшать свои подвиги и заслуги). Я же по роду своей писательской деятельности около 10 лет занимаюсь историей российской медицины, в первую очередь хирургии, много общаюсь с хирургами и анестезиологами (итогом стала книга «Образы великих хирургов», включенная в ФЦП «Культура России») и благодаря этому познакомилась с некоторыми родственниками святителя, историками, занимавшимися его биографией, научной и архивной литературой по этому вопросу. Название цикла «И один в поле воин», данное на радио «Радонеж», связано как с фамилией святителя («Войно» означает – воин), так и с его подвижнической стойкостью в борьбе за Христа в стране, где семь десятилетий шла последовательная и жестокая борьба с Православием.
   Кто же был этот удивительный человек, величие и Божия слава которого еще только начинают приоткрываться нам через полвека после его смерти?
   Все знают святителя прежде всего как врача и хирурга, хотя он был и великим проповедником, и истинным воином Христовым. Господь наделил его всеми возможными для человека дарами: физической красотой и мощью, великолепным голосом, виртуозным мастерством и глубоким интеллектом, любящим сострадательным сердцем и возвышенной душой. Он великолепно рисовал в молодости, достиг больших высот в науке, умел прекрасно излагать свои мысли и убеждать собеседников. И всю свою жизнь, все таланты Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий принес в дар Господу, приняв в 1921 году священный сан, затем став епископом и пройдя по крестному пути страданий, пыток, унижений. С точки зрения обыденного сознания поступок невероятный. С точки зрения преданного и верного христианина – естественный. На этом пути он стяжал нетленную славу, его образ сияет в сонме новомучеников и исповедников российских. А мы можем молиться ему и учиться у него, постигая различные грани его необыкновенной личности, прося его заступничества перед Богом о нас, грешных.

Святитель Лука – врач и целитель

Как он стал врачом?

   Валентин Войно-Ясенецкий еще совсем молодым человеком, искавшим свой путь в жизни, выбрал медицину как лучший способ быть полезным народу. В юности он собирался стать художником и учился живописи в известной художественной школе Н.И. Мурашко в Киеве, а затем в Мюнхене. Одна из его работ была представлена на выставке передвижников. Уже тогда он любил делать зарисовки богомольцев Киево-Печерской Лавры и сам писал о том, что склонялся пойти «по пути Нестерова и Васнецова» – глубоко православных художников, знаменитых не только своими картинами, но и росписью храмов.
   Однако после периода сомнений и метаний Валентин решил, что занятие живописью – не самый прямой путь к духовному совершенству, и поступил на медицинский факультет Киевского университета. В своей автобиографии он писал, что сделал выбор «с исключительной целью… помогать бедным людям… быть полезным для крестьян, так плохо обеспеченных медицинской помощью».
   Первое время учение давалось ему непросто: «Когда я изучал физику, химию, минералогию, у меня было просто физическое ощущение, что я насильно заставляю мозг работать над тем, что ему чуждо.

   Валентин Войно-Ясенецкий – студент Киевского университета св. Владимира

   Мозг, точно сжатый резиновый шар, стремился вытолкнуть чуждое ему содержимое. Тем не менее учился я на сплошных пятерках и неожиданно чрезвычайно заинтересовался анатомией… На третьем курсе я со страстным интересом занимался изучением операций на трупах. Произошла интересная эволюция моих способностей: умение весьма тонко рисовать и моя любовь к форме перешли в любовь к анатомии и тонкую художественную работу при анатомической препаровке и при операциях на трупах. Из неудавшегося художника я стал художником в анатомии и хирургии».
   Так Бог помогал своему избраннику направить данные ему таланты на путь, ему предуготованный. Хотя в 1904 году, когда он оканчивал университет, никто не мог и представить, что с ним случится позднее. Уже тогда Валентин Войно-Ясенецкий поступил не «как все»: несмотря на блестящие оценки при выпуске и пророчества товарищей, видевших в нем будущего профессора анатомии, он твердо решил стать «мужицким», то есть земским, доктором.

   Диплом В.Ф. Войно-Ясенецкого об окончании Киевского университета

Земские больницы

   Земская медицина появилась в России вскоре после отмены крепостного права, когда стали распадаться традиционные структуры, начались массовые миграции населения, ухудшилась эпидемиологическая обстановка и показатели смертности населения были самые высокие в Европе. В это же время в российской медицине работала целая плеяда выдающихся врачей и ученых – С.П. Боткин, Г.А. Захарьин, А.А. Остроумов, Н.В. Склифосовский, И.М. Сеченов. Были созданы Клинический городок на Девичьем поле в Москве и Клинический институт усовершенствования врачей великой княгини Елены Павловны, который возглавлял Н.В. Склифосовский. Было основано Общество русских врачей им. Николая Ивановича Пирогова, гениального хирурга и врача. Немало врачей того времени стремились подражать в своей профессиональной деятельности Пирогову, всю жизнь лечившему простых людей «безмездно», то есть бесплатно. Так же поступали и его учителя, например Е.О. Мухин. Тогда было не редкостью, если профессор медицины Московского университета, принимавший больных в клинике за приличные гонорары, устраивал в своем имении бесплатную больницу для крестьян. Стремление служить народу было широко распространено в медицинской среде, и вышедшее в 1864 году «Положение о земских учреждениях», которое в 34 губерниях ввело земскую медицину, попало на благоприятную почву.
   Земская медицина была более независимой и самоуправлялась исходя из интересов конкретной области. В книге «История здравоохранения дореволюционной России», вышедшей под редакцией академика РАМН Р.У. Хабриева, описаны этапы становления земской медицины и принципы ее деятельности. В 1884 году «Календарь для врачей» писал: «Западная Европа выработала медицинскую помощь… преимущественно в виде личного дела больного и служащего ему врача на правах ремесла и торговли. Помощь врача в земстве не есть личная услуга за счет больного, не есть также акт благотворения: она есть общественная служба… Как высший, так и узкий интерес земского врача заключается в сокращении числа больных и продолжительности болезней».
   Блестяще окончив университет, Валентин Войно-Ясенецкий всем сердцем принял эти положения и потому выбрал именно путь земского врача. Он старался в первую очередь совершенствоваться в лечении наиболее распространенных в народе заболеваний. Еще в университете он занялся лечением слепых. В то время великим бедствием была для русской деревни трахома[1]. В конце XIX века, по данным статистики, слепых сельских жителей было вдвое больше, чем городских. Валентин Феликсович начал посещать глазную клинику в Киеве. Больных, которым не хватило места в клинике, он приводил домой, и его сестра Виктория Феликсовна вспоминала, что «квартира превратилась на какое-то время в лазарет. Больные лежали в комнатах, как в палатах». Впоследствии В.Ф. Войно-Ясенецкий специализировался на лечении офтальмологических заболеваний, многие люди буквально прозрели благодаря ему. И это направление врачебной деятельности, наряду с другими, прославило впоследствии его имя.
   В земских больницах проблемой было не только оказать медицинскую помощь, но и добраться до больного. По данным статистики того времени, на расстоянии шести верст в сельской местности 100 % больных обращались к врачу, на расстоянии 12 верст – менее 50 %, а те, кто жил еще дальше, чаще всего вовсе не попадали в больницу. Поэтому больные, доставленные к земскому врачу, часто были в очень запущенном состоянии. Гнойные осложнения были настоящим бедствием. Позднее, став профессором медицины, В.Ф. Войно-Ясенец-кий посвятил большую часть жизни изучению и лечению именно гнойных заболеваний – гнойной хирургии.

Военный госпиталь в Чите

   Прежде чем стать земским врачом, В.Ф. Войно-Ясенецкому пришлось поработать военным хирургом. Это был выбор сознательный и полностью соответствовавший его мировоззрению. Недаром к его фамилии, происходящей из знатного, но небогатого польского рода, полагалась приставка «Войно», что значит «воин». Валентин записался добровольцем на Русско-японскую войну и в марте 1904 года отправился на восток, в Сибирь врачом Киевского госпиталя Красного Креста. Его пациентами вскоре стали те же крестьяне, только в военной форме.
   Перед отъездом он обошел все медицинские магазины, скупил литературу по интересующим вопросам и в поезде, шедшем несколько суток, изучал ее. В. А. Лисичкин в своей книге «Военный путь святителя Луки» приводит письмо будущего святителя, написанное в поезде родным: «Тайга не грандиозна, не величественна, но она глуха и мрачна, она какое-то лесное кладбище… Приходят на память те бродяги, что ходили по этой тайге тысячи верст, и не верится, что человек столько мог перенести…» Скоро эта тайга и в самом деле станет кладбищем, и наполнится она отнюдь не свободными бродягами.

   В.Ф. Войно-Ясенецкий с персоналом Читинского военного госпиталя, 1904 г., Чита

   В госпитале в Чите Валентин Феликсович сразу включился в работу. Он вспоминал: «Одним хирургическим отделением руководил опытный одесский хирург, а другое главный врач сразу поручил мне, хотя в отряде были еще два хирурга значительно старше меня. Однако главврач не ошибся, ибо я сразу же развил большую хирургическую работу на раненых и, не имея специальной подготовки по хирургии, сразу стал делать крупные операции на костях, суставах и черепе. В работе мне много помогала недавно вышедшая книга французского хирурга Лежара “Неотложная хирургия”, которую я основательно проштудировал перед поездкой».
   Так проходило становление молодого хирурга. И еще одно важное событие в его жизни произошло в Чите: он обвенчался с сестрой милосердия Анной Васильевной Ланской. В госпитале, где работала невеста будущего святителя Луки, ее называли «святой сестрой». Они познакомились, когда Валентин Феликсович был еще студентом медицинского факультета. Академик РАМН Ю.Л. Шевченко, написавший прекрасное и обстоятельное исследование биографии святителя Луки по сохранившимся документам, считает, что в Киевском отряде Российского Красного Креста, отправившемся на театр военных действий Русско-японской войны, В.Ф. Войно-Ясенецкий оказался только ради Анны Ланской. Он даже не успел получить диплом, а устроиться врачом РОКК без диплома было весьма затруднительно. Помогло только ходатайство профессора П.И. Морозова, преподававшего анатомию и хирургию и в Мариинской общине сестер милосердия, и в Киевском университете. «Узнав о скором отъезде Ланской, он не допускал даже мысли, чтобы “святая сестра” уехала на войну одна, надолго лишившись его помощи и поддержки».

   Сестра милосердия Анна Васильевна Войно-Ясенецкая в Чите

   Очень красивая и женственная, дочь состоятельного управляющего большим имением на Украине, Анна Ланская выбрала в мужья совсем молодого человека, который вряд ли мог обещать ей обеспеченную жизнь. Она отказала двум военным врачам, просившим ее руки, но не отвергла будущего хирурга.

   Оборот фотопортрета Анны Васильевны

   Венчание состоялось в церкви святого Архангела Михаила в Чите, где когда-то сочетались браком декабрист И.А. Анненков и последовавшая за ним в ссылку француженка Полина Гебль. Молодые, вероятно, видели в этом знак: в путь на всю жизнь, на все испытания, даже самые тяжкие, верность до смерти. Теперь, когда нам известна биография святителя, в этом усматривается другое: для Небесного Воинства, возглавляемого Архистратигом Михаилом, не для земного был предназначен стоявший перед аналоем с Анной Ланской жених, еще не знающий о себе Промысла Божия.

   Анна Ланская в юности

   Сам святитель писал, что невеста покорила его «не столько своей красотой, сколько исключительной добротой и кротостью характера». Однако, вступая в Мариинскую общину сестер милосердия, Анна дала обет безбрачия, который нарушила, выйдя замуж за своего избранника. Святитель писал:
   «Она дала обет девства.
   Выйдя за меня замуж, она нарушила этот обет, и в ночь перед венчанием в церкви, построенной декабристами, она молилась перед иконой Спасителя, и вдруг ей показалось, что Христос отвернул Свой Лик и образ Его исчез из киота. Это было, по-видимому, напоминание о ее обете и за нарушение его Господь наказал ее невыносимой патологической ревностью». Хотя это и омрачало время от времени семейную жизнь Войно-Ясенецких, все же их супружество было счастливым, жили они в единомыслии и согласии. Анна Васильевна старалась помогать мужу в его служении врача: вела истории болезней, участвовала в приеме больных в амбулатории, не говоря уже о том, что брала на себя все бытовые заботы и воспитание детей, на что в его напряженной жизни времени не хватало.

Земский врач в российской глубинке

   стал работать в земской больнице города Ардатова. Ему приходилось быть и терапевтом, и окулистом, и хирургом, и гинекологом, и акушером, и педиатром. Сам он позднее писал: «Я поступил врачом в Ардатовское земство Симбирской губернии. Там мне пришлось заведовать городской больницей. В трудных неприглядных условиях я сразу стал оперировать по всем отделам хирургии и офтальмологии». Эта работа, тяжелая и неустанная, по 14 часов в день (вызывали врача к больным в любое время и ночью – он никогда не только не отказывался, но и не роптал, считая это своим долгом) соответствовала его цели «помогать простым людям». Трудности он переносил со смирением и мужеством. Его беспокоило другое: «В Ардатовской больнице я сразу столкнулся с большими трудностями и опасностями применения общего наркоза при плохих помощниках, и уже там у меня возникла мысль о необходимости, по возможности, избегать наркоза и как можно шире заменять его местной анестезией». Валентин Феликсович уже тогда интересовался методами наиболее эффективного обезболивания пациентов при операции, а в Ардатовской больнице ему не удавалось найти взаимопонимание по этому и некоторым другим вопросам. Поэтому через год он принял предложение возглавить небольшую участковую больницу в Курской губернии и переехал в село Верхний Любаж, где началась эпидемия оспы, брюшного тифа и кори и срочно требовался опытный и самоотверженный врач. Несмотря на более чем скромные условия, он прекрасно справился со своими обязанностями. А вскоре прославился как врач, возвращающий зрение слепым. К доктору приезжали и из других губерний, и ему приходилось принимать более 100 человек в день. Сам он писал об этом времени: «В маленькой участковой больнице на десять коек я стал широко оперировать и скоро приобрел такую славу, что ко мне пошли больные со всех сторон, и из других уездов Курской губернии, и соседней, Орловской. Вспоминаю курьезный случай, когда молодой нищий, слепой с детства, прозрел после операции, месяца через два он собрал множество слепых со всей округи, и все они длинной вереницей пришли ко мне, ведя друг друга за палки и чая исцеления…Чрезмерная слава сделала мое положение в Любаже невыносимым. Мне пришлось принимать амбулаторных больных, приезжавших во множестве, и оперировать в больнице с девяти часов утра до вечера, разъезжать по довольно большому участку и по ночам исследовать под микроскопом вырезанное при операции, делать рисунки микроскопических препаратов для своих статей, и скоро не стало хватать для огромной работы и моих молодых сил».
   В 1907 году семья Войно-Ясенецких переехала в городок Фатеж, и Валентин Феликсович стал заведовать отделением хирургии в больнице со стационаром на 60 кроватей. Как пишет В.А. Лисичкин, «к нему направляли сложных больных из больниц всего Черноземья». Однако слава молодого хирурга и его независимый характер вызвали недовольство: «Председатель земской управы Батезатул… счел меня революционером за то, что я не отправился немедленно, оставив все дела, к заболевшему исправнику, и постановлением управы я был уволен со службы. Это, однако, не обошлось благополучно. В базарный день один из вылеченных мной слепых влез на бочку, произнес зажигательную речь по поводу моего увольнения, и под его предводительством толпа народа пошла громить земскую управу, здание которой находилось на базарной площади. Там был один член управы, от страха залезший под стол. Мне, конечно, пришлось поскорее уехать из Фатежа».

   Земский доктор В.Ф. Войно-Ясенеикий

   Войно-Ясенецкие переехали в Москву, где Валентин Феликсович занялся научной работой в клинике профессора Дьяконова. Он поставил себе цель найти способы обезболивания, доступные земским врачам и более щадящие для больных, чем общий наркоз. Молодой ученый изучал научную литературу, проводил опыты на трупах, исследовал черепа в анатомическом музее. К тому времени в семье было уже двое детей, дочь Елена и сын Михаил, и Анна Васильевна вынуждена была уехать к родным в Золотоношу, но очень страдала в разлуке с мужем. Поэтому Валентин Феликсович в 1909 году принял приглашение возглавить земскую больницу в селе Романовка Саратовской губернии. Там семья снова воссоединилась, и Валентин Феликсович приступил к обычной для него работе земского хирурга.
   Операции на головном мозге, желудке, кишечнике, желчном пузыре, почках, позвоночнике, удаление гнойников заполняли все его время.

   Анна Васильевна Войно-Ясенецкая с дочкой Еленой

   В Романовке родился второй сын, Алексей.
   Детей было уже трое, средства существования очень скромные, тем не менее молодой хирург все отпуска проводил в Москве, продолжая научную работу.
   Из Саратовской губернии ездить в Москву было не просто и дорого, поэтому решили перебраться поближе к столице. Валентин Феликсович подал прошение об увольнении в августе 1910 года. Незадолго был объявлен конкурс на должность заведующего Переславской земской уездной больницей Владимирской губернии. В ноябре врачебная комиссия при Переславской уездной земской управе решила пригласить Войно-Ясенецкого, отдав ему предпочтение перед другими кандидатами.
   В Переславле он проработал более 6 лет не только главным хирургом, но и главным врачом больницы, стал доктором наук, закончил одну всемирно известную книгу и задумал другую, которой пользуются хирурги и поныне. Академик РАМН Ю.Л. Шевченко (протоиерей Георгий), досконально изучавший биографию святителя, считает это время звездным часом его врачебной деятельности.

Главный врач земской уездной больницы в Переславле-Залесском

   На плечи молодого 34-летнего хирурга, впервые ставшего главным врачом больницы, лег огромный объем работы, в том числе и по благоустройству больницы. За год до его вступления в должность сгорели 2 барака, где располагались амбулатория и аптека, от них остались только фундаменты, и главврачу пришлось временно размещать больных и аптеку в других помещениях, а потом и отстраивать сгоревшие здания.
   Большую проблему представляли инфекционные больные – заболевшие тифом и холерой обращались за помощью в земскую больницу, а условий для их содержания не было. Старый деревянный барак не отвечал своему назначению, даже дезинфекционная камера отсутствовала. Строительством «цементно-бетонного здания» площадью 100 м2 для инфекционных больных также занялся главный врач.
   Не было в больнице электричества, водопровода и даже канализации – бетонные выгребные ямы каждодневно опорожняла приезжавшая ассенизационная бочка на колесах. Освещение обеспечивалось керосиновыми лампами.

   Земская больница Переславля, 1910-е годы

   В первую очередь, помимо улучшения больничных условий, Валентин Феликсович направил свои усилия на хирургическую работу. За месяц он провел 28 операций – столько же, сколько другой хирург за 3 месяца. За год было принято 5000 хирургических больных и сделано 198 операций в стационаре. В Переславской земской больнице впервые проводились операции такого уровня. Молодой хирург все время находился в поиске новых методов лечения. Неудачи становились материалом для анализа и темой новых исследований. Он помнил о них всю жизнь и порой находил решение спустя многие годы. В.Ф. Войно-Ясенецкий считал, что «чем разводить маленьких хирургов, лучше иметь одного хорошего и вызывать его в участки для операций», и поэтому ему приходилось многое делать одному.
   Сын Михаил впоследствии вспоминал о жизни в Переславле: «Отец работает днем, вечером, ночью. Утром мы его не видим, он уходит в больницу рано. Обедаем вместе, но отец и тут остается молчаливым, чаще всего читает за столом книгу. Мать старается не отвлекать его. Она тоже не слишком многоречива».

   Анна Васильевна Войно-Ясенецкая с дочерью Еленой и сыном Мишей

   Служившая в этом доме горничной Е.Н. Кокина, воспоминания которой записал первый биограф святителя Луки М. А. Поповский, говорила, что «им, Ясенецким, форсить не из чего было»: обстановка самая скромная, мебель неказистая, только книг было в доме много, и много книг приходило по почте. А сын Валентина Феликсовича Михаил писал, что сбережений «ни тогда, ни потом отец не имел».

   Миша и Алеша Войно-Ясенецкие

   Многое в больнице главному врачу удалось улучшить, что-то не получилось: электричества, водопровода и канализации так и не удалось добиться, а рентгеновский аппарат остался мечтой главного хирурга.

   Миша и Алеша Войно-Ясенецкие

   В своей автобиографии святитель Лука, разумеется, не пишет, каким он был врачом в те годы. Но составить представление об этом можно из «Отчетов о деятельности Переславской земской больницы», В которых он в течение шести лет подробно излагал наиболее интересные с точки зрения медицины истории болезни. Мы знаем, что он занимался всеми областями хирургии и особых успехов достиг в офтальмологии, обезболивании, брюшной хирургии, лечении суставов.
   Во время Первой мировой войны Войно-Ясенец-кий входил в состав уездного земского комитета по организации помощи больным и раненым, заведовал земским лазаретом на 20 коек. Во всякое время дня и ночи по его прошению ему подавали лошадь, земского кучера и тарантас. Число операций увеличилось ненамного, но в земской больнице стали лечить огнестрельные раны и боевые травмы.
   Вот как он описывал один из случаев в своей книге «Очерки гнойной хирургии»: поступил из военного госпиталя раненный в бедро 38 лет, пуля прошла насквозь, но началось нагноение, образовался абсцесс и лихорадка. Хирург сделал две операции, удаляя гной. Больной стал поправляться, но образовались свищи, в которых началось воспаление. И снова операция, третья, на которой обнаружилось, что свищи, оставшиеся на бедре и в тазобедренной области, образовали длинные ходы, окруженные рубцовой тканью. «Свищ на бедре рассечен и вырезан на всем протяжении, ход же в тазобедренную область невозможно было рассечь… расширен и выскоблен, на дне его оказался поверхностно изъеденный седалищный бугор, который выскоблен острой ложечкой. Через 1,5 месяца после этой операции больной вполне выздоровел».

   Доктор В.Ф. Войно-Ясенецкий, главный врач земской больницы в Переславле-Залесском

   К каждому пациенту доктор относился не только как к «случаю» в своей хирургической практике, но и как к живому человеку: сострадал ему, беспокоился о нем, нередко узнавал о его состоянии после выписки. Он всегда подробно описывал детали, по которым можно составить представление не только о быте, но порой и о характере больного. Вот что писал об этом М.А. Поповский: «Передо мной документы, которые с удивительным педантизмом весь свой век составлял доктор Войно-Ясенецкий: больничные истории болезней… Вот шестидесятилетняя старуха Фекла А. Из своей деревни она пешком за три километра пришла на прием в земскую аудиторию. Температура – 39 °C. Мы видим эту старую больную женщину, слышим даже ее голос, ее интонации. Уже десять дней у нее болит шея и “вся нездоровая”. Своими натруженными руками Фекла снимает платок, и мы вместе с врачом видим на слипшихся от гноя волосах – лист подорожника. Под ним огромный карбункул».
   Описанием этой больной В.Ф. Войно-Ясенецкий откроет свою знаменитую монографию «Очерки гнойной хирургии». А были и другие пациенты, например крестьяне, жалующиеся на то, что «промочил ноги при косьбе», «ударила в лоб копытом лошадь», «тесть ткнул вилами в бок», «сильно продуло в поле», «упала с нагруженного сеном воза». Валентин Феликсович всеми силами стремился помочь им как врач, используя все свои знания и талант хирурга, а также пытался понять их, разделить их скорби, принять, сколь возможно, участие в их жизни. Он следовал не только клятве Гиппократа, но и евангельским заповедям «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Такая работа отвечала его собственному внутреннему установлению – «быть мужицким врачом». Об этом говорят страницы «Отчетов о деятельности Переславской земской больницы» за все годы, в которые там работал В.Ф. Войно-Ясенецкий.
   Главный врач описывает не только случаи, завершившиеся успешным выздоровлением, но и свои неудачи, закончившиеся смертью больного. Он включает в «Отчеты» истории пациентов, часто тяжелобольных, которые отказались от лечения.
   Зачем? Возможно, Валентин Феликсович стремился понять пациента даже в этой, горькой для врача ситуации. Вот почему в историях болезней появляются вроде бы не имеющие отношения к делу замечания, объясняющие мотивы таких поступков.
   36-летняя Елена Я. из Смоленской области добиралась до Переславля специально, чтобы ей помогли вылечить «бугорчатку», легочный туберкулез. Но после беседы с врачом и назначения курса лечения она внезапно выписалась и исчезла из города. Главный врач и хирург, до предела загруженный, не забывает об этой больной, не вычеркивает ее из памяти как «некультурную» или просто глупую женщину, а через городских знакомых, видимо, тех, у кого она останавливалась, приехав в Переславль с маленькой дочкой, узнает о ее судьбе. Из десяти детей Елены семеро умерли в раннем возрасте. В Переславле внезапно умирает и восьмая девочка. Охваченная горем мать спешит вернуться к оставленным дома двум детям, уже не заботясь о своем собственном здоровье.
   В строках «Отчетов» чувствуется искреннее уважение и даже почтительность перед долготерпением и невзыскательностью своих пациентов, привыкших терпеть боль, тяжелый труд, суровые климатические условия.
   Валентин Феликсович, стараясь помочь своим пациентам всеми возможными способами, конечно, испытывал огромное сожаление, когда его советами пренебрегали. Однажды он заподозрил рак пищевода у сорокапятилетнего переславца Дмитрия Р., до того лечившегося «насечками и втиранием мази»
   у знахаря-китайца, и помог ему сделать в Москве рентгеновский снимок. Обнаружив, что на снимке «ясно видно значительное сужение пищевода в нижней его части», хирург сделал две операции, несколько месяцев боролся за жизнь пациента, надеясь ему помочь. Но «на следующий день после операции больной выписался, предпочитая лечение на дому», что вскоре привело к смерти от истощения.
   После завершения дел в больнице и приема больных дома (всегда бесплатного) по ночам Валентин Феликсович занимался научной работой. В кабинете дома на Троицкой улице при керосиновой лампе рождалось выдающееся медицинское произведение – докторская диссертация В.Ф. Войно-Ясенецкого, которую он защитил в 1916 году в Москве. Она была удостоена премии Варшавского университета «за лучшие сочинения, пролагающие новые пути в медицине». В Переславле появился замысел другого выдающегося научного труда В.Ф. Войно-Ясенец-кого «Очерки гнойной хирургии». Эта книга до сих пор переиздается и высоко ценится практикующими хирургами. Но не только этим она знаменита – через это произведение Господь явил будущему святителю Свою волю. «Я поставил своей задачей глубокое самостоятельное изучение диагностики и терапии гнойных заболеваний, – пишет святитель Лука в своей автобиографии. – В конце моего пребывания в Переславле пришло мне на мысль изложить свой опыт в особой книге… Я составил план этой книги и написал предисловие к ней. И тогда, к моему удивлению, у меня появилась крайне странная неотвязная мысль: “Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа”. Быть священнослужителем, а тем более епископом, мне и во сне не снилось, но неведомые нам пути жизни нашей вполне известны Всеведущему Богу, еще когда мы во чреве матери».