Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Архимедово число «мириакис-мириостас периоду мириакис-миристон арифмон мириаи мириадес» – это единица с 80 квадриллионами нулей.

Еще   [X]

 0 

Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров (Неволина Екатерина)

«Игра с кошмаром»

Нельзя шутить с картами, проклятиями и другими вещами, в которых ничего не понимаешь! Мы с сестрами не знали об этом. И когда нашли необычную колоду Таро, то решили погадать. Кто мог представить, к чему это приведет? Теперь предсказания начали сбываться, и Надя получила наследство, вышла замуж, а потом… попала под машину и в больницу. Я своими глазами вижу, что у ее палаты дежурит Смерть – здоровенный скелет с косой. Он просто взял и вышел из карты. Кроме меня, его никто не замечает, ведь это я держу у себя проклятую колоду. И кажется, знаю, как спасти сестру. Значит, пора рискнуть и заставить карты сыграть по моим правилам!

«Домик с видом на смерть»

Конечно, я не хотел ехать на каникулы в далекую полузаброшенную деревню, но если мама что-то решила – все, вариантов нет. И мы с ней оказались в настоящем захолустье: комары величиной с кулак, маленький дом рядом с огромным деревенским кладбищем, озеро, где, как говорят, живут утопицы, старая черная церковь… Это читать о странных и зловещих местах весело, а очутиться в одном из них на самом деле – нет, не очень. Особенно если знаешь: рядом бродит колдун, способный управлять мертвыми. Но я не могу отсюда уехать. Только не теперь, после того как я встретил Аню. Она самая симпатичная девчонка на свете. И кажется, у нее серьезные проблемы. Значит, я просто обязан ей помочь…

«Дочь мертвеца»

Кто угодно, даже малыш ясельного возраста, способен отличить живого человека от давно умершего. И любой знает – мертвым положено вести себя тихо и лежать неподвижно… Такие мысли проносились в голове Сереги Сапожникова, когда он вдруг обнаружил, что делит купе с мертвецом. Кем еще может быть отвратительно пахнущее существо с зеленоватой кожей, синими губами и похоронной лентой на лбу? Но страшный попутчик смотрел и двигался словно живой. Когда он засмеялся и протянул к мальчику руки, Серега не выдержал – и потерял сознание. Правда, вскоре он пришел в себя, но невероятные события на этом не закончились…

«Цвет страха»

…Я не знаю, что с ней случилось. Наверное, она слишком близко подошла к черте, отделяющей наш мир от другого. От того, где живут пропавшие без вести. Те, кто исчезает, навсегда заблудившись в солнечных днях. Кто решается пройти по тропкам, по которым не стоит ходить. По тропкам мира, где воздух синего цвета, мира, где растет Синяя Осока и течет Козья Речка. Мира, где бродит странная и жуткая, похожая на ожившую ночь, тварь. Почему это случилось сейчас? Почему именно с нами? Я не знаю. И не уверен, что захочу когда-нибудь узнать. Некоторые тайны безопасней оставлять неразгаданными.

Год издания: 2015

Цена: 139 руб.



С книгой «Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров» также читают:

Предпросмотр книги «Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров»

Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров

   Сергей Охотников «Игра с кошмаром»
   Нельзя шутить с картами, проклятиями и другими вещами, в которых ничего не понимаешь! Мы с сестрами не знали об этом. И когда нашли необычную колоду Таро, то решили погадать. Кто мог представить, к чему это приведет? Теперь предсказания начали сбываться, и Надя получила наследство, вышла замуж, а потом… попала под машину и в больницу. Я своими глазами вижу, что у ее палаты дежурит Смерть – здоровенный скелет с косой. Он просто взял и вышел из карты. Кроме меня, его никто не замечает, ведь это я держу у себя проклятую колоду. И кажется, знаю, как спасти сестру. Значит, пора рискнуть и заставить карты сыграть по моим правилам!
   Екатерина Неволина «Домик с видом на смерть»
   Конечно, я не хотел ехать на каникулы в далекую полузаброшенную деревню, но если мама что-то решила – все, вариантов нет. И мы с ней оказались в настоящем захолустье: комары величиной с кулак, маленький дом рядом с огромным деревенским кладбищем, озеро, где, как говорят, живут утопицы, старая черная церковь… Это читать о странных и зловещих местах весело, а очутиться в одном из них на самом деле – нет, не очень. Особенно если знаешь: рядом бродит колдун, способный управлять мертвыми. Но я не могу отсюда уехать. Только не теперь, после того как я встретил Аню. Она самая симпатичная девчонка на свете. И кажется, у нее серьезные проблемы. Значит, я просто обязан ей помочь…
   Елена Арсеньева «Дочь мертвеца»
   Кто угодно, даже малыш ясельного возраста, способен отличить живого человека от давно умершего. И любой знает – мертвым положено вести себя тихо и лежать неподвижно… Такие мысли проносились в голове Сереги Сапожникова, когда он вдруг обнаружил, что делит купе с мертвецом. Кем еще может быть отвратительно пахнущее существо с зеленоватой кожей, синими губами и похоронной лентой на лбу? Но страшный попутчик смотрел и двигался словно живой. Когда он засмеялся и протянул к мальчику руки, Серега не выдержал – и потерял сознание. Правда, вскоре он пришел в себя, но невероятные события на этом не закончились…
   Эдуард Веркин «Цвет страха»
   …Я не знаю, что с ней случилось. Наверное, она слишком близко подошла к черте, отделяющей наш мир от другого. От того, где живут пропавшие без вести. Те, кто исчезает, навсегда заблудившись в солнечных днях. Кто решается пройти по тропкам, по которым не стоит ходить. По тропкам мира, где воздух синего цвета, мира, где растет Синяя Осока и течет Козья Речка. Мира, где бродит странная и жуткая, похожая на ожившую ночь, тварь. Почему это случилось сейчас? Почему именно с нами? Я не знаю. И не уверен, что захочу когда-нибудь узнать. Некоторые тайны безопасней оставлять неразгаданными.


Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров (сборник)

   © Охотников С., 2015
   © Неволина Е., 2015
   © Арсеньева Е., 2015
   © Веркин. Э., 2015
   © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Сергей Охотников
Игра с кошмаром

Глава 1
Святочные гадания

   Привет! Вообще-то я люблю ужасы, но только если они спокойные, миленькие и находятся за стеклом, как пауки в аквариуме. Меня зовут Аксинья Иванова-Шаховская. Просьба не издеваться над моими паспортными данными – это больная тема. Моя мама происходит из старинного княжеского рода. Так что родня настаивала, чтобы фамилия у меня была двойная, а имя – старинное и редкое. Правда, в реальной жизни все зовут меня Сеня Иванова. Такая вот историческая несправедливость.
   Эта жуткая история с картами случилась год назад. Чтобы начать, мне нужно дать еще одно пояснение, самое последнее – у меня целая армия двоюродных и троюродных сестер. Все они невероятные лапочки, но общение с ними неважно отражается на моей хрупкой подростковой психике. Все они настоящие Шаховские, ну или, в крайнем случае, дворянки Сапоговы. История нашего, точнее их, древнего рода – это целый приключенческий роман со ссылками в Сибирь, бегством за границу и возвращением на родину. Впрочем, к делу это имеет лишь самое косвенное отношение. Да и совсем мне не интересно. Важно лишь то, что периодически у нас в семье проходят добровольно-принудительные родственные встречи. Вот на одном таком сборище все и началось.
   С утра ничто не предвещало беды. Минус двадцать за окном, компьютер, плед и чашка горячего какао. Что еще нужно, чтобы достойно проводить зимние каникулы? Даже мой котяра Аристарх соизволил выползти из-под батареи и улечься у меня на коленях. В общем, красота! И тут зазвонил телефон. Не нормальный мобильник, а домашний. У меня от него всегда верхняя губа некрасиво морщится. Ничего хорошего от этого звонка быть не может. Либо счета за электричество просрочены, либо стоматологическую клинику рекламируют, либо…
   – Сеня, подойди, пожалуйста, к телефону, – закричала мама, – с тобой хочет поговорить бабушка.
   Тот самый форс-мажорный вариант!
   – Мам, у меня Аристарх на коленях! – попыталась отвертеться я.
   – Немедленно!
   Пришлось выбираться из моего теплого гнездышка и тащиться к домашнему телефону. Хорошо хоть какао можно было взять с собой.
   – Как поживаете, барышня Аксинья Федоровна? – раздался в трубке знакомый голос.
   Я сделала свое самое грустное лицо и посмотрела на маму. Но уже никакая сила в мире не могла остановить этот разговор. Мне предстояло смириться с неизбежным, попрощаться с компьютером и теплым пледом, чтобы отправиться на очередную встречу. Там нужно было не только пить чаи и вести разговоры, но и работать. Дело в том, что нашей большой семье досталась по наследству квартира одной из тетушек. Молодому поколению было поручено навести порядок перед ремонтом, а заодно перебрать старые книги и фотографии. Вы, наверное, слышали про непыльную работу. Так это явно не тот случай.
   Повесив трубку, я начала жаловаться на тяжелую судьбу родителям.
   – Собирайся, – ответил папа, – отвезу тебя на машине. Мы, простолюдины, должны работать на благородных. Раньше это называлось барщиной.
   Мама удостоила нас обоих суровым взглядом. В общем, через два часа я уже поднималась по лестнице сталинского дома. Москва без пробок какая-то слишком маленькая. Старенькая однокомнатная квартира ломилась от моих двоюродных сестренок. Кроме меня там были близнецы Варвара и Любава Шаховские, Рогнеда Сапогова, любимица бабушки Наденька Шаховская и наша родня по канадской линии Агнесса Керн. Эта капризная девица ушла всего через час.
   Уборка у нас получилась быстрая, но бестолковая. То и дело кто-то опрокидывал ведро с водой, ходил по чистому или, наоборот, по грязному. Весь этот процесс сопровождался светскими беседами. Если по-простому, то сплетнями. Перемыв косточки общим знакомым, заговорили о парнях. Тут мне досталось:
   – Сеня, а как там твой мальчик? Миша, так его звали?
   Надька проболталась. Больше никогда не буду ей секреты доверять.
   – Нормально, – буркнула я, но все равно пришлось рассказывать.
   История была печальная. Можно сказать, трагическая. Мне нравился новенький парень из параллельного класса. Недавно выяснилось, что у нас общие интересы – занятия тхеквондо. Это такое корейское боевое искусство. Договорились, что он придет к нам на тренировку. Вот там и выяснилось, что у меня черный пояс, а у него желто-зеленый. Больше Михаила в нашем зале не видели.
   – Нужно было учиться вышивать крестиком, – сказала Рогнеда Сапогова, моя троюродная сестра.
   Я нахмурилась.
   – Спокойно, Сеня, – вмешалась Надя Шаховская, – тебе нужно просто поговорить со своим кавалером.
   – Интересно, о чем? Сказать: извини, я не виновата, что тренируюсь с четырех лет!
   Наденька широко улыбнулась. Она была любимицей нашей бабушки, что уже о многом говорит. Девушка училась на третьем курсе педагогического, считала себя самой умной и взрослой. Так что обращалась ко мне как к маленькой:
   – Мужчины слишком зациклены на своей гордости. Твой Миша наверняка думает, что ты сама не хочешь с ним общаться из-за его салатового пояса…
   – Желто-зеленого, – поправила я.
   – Не важно! Просто поговори с ним как ни в чем не бывало. Пусть поймет, что для тебя важен не его пояс.
   Я хотела начать спорить, но сообразила, что совет не такой уже плохой. Вот так с разговорами мы отдраили квартиру и стали перебирать старые книги. На улице стемнело. Антикварная люстра светила из-под зеленого абажура. Квартира казалась очень милой и уютной. Я села за дубовый письменный стол и начала открывать ящики. В одном из них обнаружилось кое-что интересное – старинная колода карт.
   – Какие красивые, – сказала я.
   Через пять минут все собрались вокруг стола и рассматривали находку. Карты были совершенно необычными – большие, с черным фоном и золотой рамкой. На каждой – уникальный рисунок. Чего там только не было – подковы, черепа, ножи, скелеты, прекрасные девушки.
   – Никогда не видела ничего подобного, – проговорила я.
   – Это цыганские карты таро с оригинальными иллюстрациями середины прошлого века, – сказала Варвара Шаховская. Она училась на искусствоведа, на первом курсе. Ее сестра-близнец Любава взяла одну из карт и прочитала мелкий шрифт на золотистой рамке:
   – Одна тысяча девятьсот сорок четвертый год. Выполнено в единственном экземпляре. Это я, кстати, с немецкого перевожу.
   – Наверняка очень ценная вещь, – сказала я.
   – А давайте погадаем! – неожиданно предложила Надя. – Сейчас ведь святки!
   – Раньше всегда гадали в это время. Считается, что в январе наступает разлом годового цикла. Нечисть сбрасывает оковы и начинает говорить с людьми, – блеснула эрудицией Варвара.
   – Ерунда все это, – сказала я. – Чистой воды славянское фэнтези.
   – Есть и другие мнения по этому вопросу… – многозначительно проговорила Варвара, и поскольку никто не стал уточнять, что там за мнения такие, девушка продолжила: – Наша профессор, Татьяна Викторовна, нам одну историю рассказывала…
   – Ну давай уже – Надя Шаховская закатила глаза. – Тебе же не терпится поделиться.
   – В общем, поехали они в антропологическую экспедицию, куда-то на Волгу.
   – В какую экспедицию? – переспросила Рогнеда Сапогова.
   Варя фыркнула:
   – Антропологическую – для изучения традиций и обычаев людей. Слушайте дальше. В общем, была с ними аспирантка Наташа, очень наглая барышня. Экспедиция шесть дней жила в гостях у цыган, записывала их музыку, расспрашивала о традициях. На седьмой день пошли к гадалке. Наташа перед всеми выпендривалась. Говорила, что не боится цыганской магии и не верит в силу карт. Заходят они в дом, а там за столом сидит старуха, страшная как баба-яга. Волосы седые и редкие, нос длинный, на щеке бородавка. «Зря ты, девочка, картам не веришь», – говорит. – Варвара изо-бразила жуткий голос старухи, мы рассмеялись, и девушка продолжила: – Наташа и отвечает: «Я научный сотрудник и не поддаюсь предрассудкам. Вот погадайте мне, и мы все увидим, что все это лишь красивая традиция!» Цыганка улыбнулась и начала раскладывать карты, приговаривая: «Вот это твой отец, алкоголик. Так, а кто у тебя в семье повесился? Родной брат?» Наташа стояла бледная как смерть. Видно было, что все – правда. И вот цыганка открыла последнюю карту и прокаркала: «Замужем тебе никогда не бывать. Так девкой и помрешь». С Наташей тогда случилась истерика! Аспирантка закричала: «Врешь, ведьма!» – и смахнула карты со стола. «Зря ты так, – спокойно отвечала гадалка. – Колода такого обращения не терпит». А потом как закричит: «Извиняйся! Быстро! Или у тебя ноги отнимутся!»
   Варя замолчала, открыла бутылку минеральной воды и сделала большой глоток.
   – Давай рассказывай, чем кончилось! – воскликнула Рогнеда.
   Варвара улыбнулась и продолжила:
   – Наташа эта бросилась на колени, собрала карты и еще десять минут извинялась. Потом все городские убрались поскорей от гадалки, уехали из поселка в соседнюю русскую деревню. А через три дня Наташа слегла. Лицо у нее пожелтело, руки и ноги стали синими, а изо рта пошел тошнотворный запах. Доктор приезжал, но так и не понял, что с ней. К вечеру аспирантке совсем плохо стало, позвала она к себе Татьяну Викторовну и показала ей карту – пикового короля. Сказала: «Черт попутал украсть. Неси скорей цыганке, или до утра не доживу». Делать нечего – взяла наша Таня пикового короля и пошла по темной дороге через лес. Километров пять протопать нужно было – ничего особенного. Только через полчаса она услышала за собой шаги, обернулась и увидела мужика с ножом. Ночь тогда лунная была, и лезвие издалека блестело. Бросилась Татьяна Викторовна бежать, а этот тип за ней. И диким голосом кричит: «Отдай мою карту!» Чудом добежала наш будущий профессор до дома цыганки, ворвалась в калитку, шагнула за порог: «Вот ваш пиковый король. Только Наташу не трогайте!» Цыганка сказала одно слово: «Поздно!» Вернулась Татьяна Викторовна в деревню и узнала, что ее аспирантка умерла. Вот такая история!
   Всем стало не по себе. Надя первая переборола себя и сказала:
   – Ну что, гадать будем? Или вы испугались?
   – Не очень-то и страшно, – ответила я. – В этой истории все имеет логическое объяснение. Наташа умерла от столбняка из-за антисанитарии. Цыганка в отличие от врача диагноз поставила правильно и заранее, вот и догадалась.
   Все немного успокоились и даже начали улыбаться.
   – Вы гадать-то умеете? – спросила Рогнеда Сапогова.
   – Обижаешь, – ответила Варвара и достала планшет. Через пять минут мы знали двенадцать самых надежных способов гадания.
   – Ну что, начнем? – спросила Надя.
   – Может, не надо? – неожиданно возразила Любава. – Все-таки нечисть. Да и карты какие-то страшные. – Девушка вытащила из стопки одну с изображением жуткой безголовой твари.
   – Глупые предрассудки, – фыркнула Варвара. Близнецы обменялись серией красноречивых взглядов.
   – Давайте попробуем, – предложила Надя. – Если появится нечисть, сразу прекратим.
   Все рассмеялись. Варя снова взялась за планшет:
   – А как гадать будем? Тут у меня много вариантов. Вавилонский расклад, «Маленький Альберт»…
   – Вечно ты в дебри лезешь! – встряла Любава.
   – Давай что-нибудь простое и традиционное, – сказала Надя.
   – Вот есть цыганская раскладка…
   – Отлично! Поехали!
   Варя начала читать:
   – «Возьмите колоду, перетасуйте и снимите своей рукой», – потом быстро пробежала текст глазами и уверенно скомандовала: – Теперь открой три карты по одной, Надька. Это твое прошлое.
   – Вот этот хмырь с большими волосатыми лапами – твой бывший ухажер Арсен! – воскликнула Рогнеда, и мы все засмеялись.
   Поначалу гадание казалось мне странным и бесполезным занятием. Но с каждой новой картой мы все больше втягивались в процесс. Особенно если удавалось разгадать ее смысл. Когда дошли до будущего, глаза у Нади блестели. Девушка открыла первую карту, а там десятка бубен – шкатулка с деньгами. Вторым выпал червовый король – принц на белом коне. Третьей – дама в белой фате. Рогнеда захлопала в ладоши.
   – Счастливая ты, Надька! – мечтательно проговорила Любава.
   – Подождите, по правилам нужно вытащить еще одну карту. Так называемую фортунку, или по-народному, чем сердце успокоится, – строго объявила Варя.
   Надя потянулась к стопке, и в ее руке оказался туз пик – мрачный жнец в черном плаще и с косой в костлявой руке. Девушка от неожиданности ахнула. Карта называлась «Der Tod» – по-немецки «смерть».
   – Спокойно, – вмешалась Варя. – У карты есть разные толкования. Например, неприятности на работе. И вообще, по поводу фортунки тут все в твоих руках – сбудется или нет.
   – Отлично! – ответила Надя. – Тогда давай еще раз погадаем.
   – Вообще-то карты этого не любят… – начала возражать Варвара. – По крайней мере, так на сайте написано.
   Наша двоюродная сестра не послушалась, смешала колоду, сбила и начала цыганскую раскладку по новой. На этот раз карты шли вперемежку: нож, зомби, шлем, рыцарь. Никто не понял, что все это значит.
   – Ерунда, – сказала Надя. – Кто-то еще хочет погадать?
   Очередь из желающих почему-то не выстроилась. Будущая учительница посмотрела на меня:
   – Сень, попробуешь?
   Я пожала плечами:
   – Все равно не верю в эту мистику.
   На самом деле любопытство грызло меня изнутри. Что, если можно узнать правду? Как хорошо бы знать заранее, стоит ли подходить с разговорами к Мише. Я подняла глаза. Все девочки смотрели на меня с явной надеждой.
   – Ладно, буду для вас подопытным кроликом, – говорю. – Только учтите: не бесплатно.
   – Сеня у нас меркантильная материалистка, – захихикали Варвара и Любава.
   Я потасовала колоду и начала раскладывать карты. Сначала вышли кулак, ведьма и подкова.
   – Это твое тхеквондо и наша бабуля, – сказала Надя. – И вообще ты везучая.
   Во втором ряду открылись мертвый рыцарь, принц и метла.
   – Мужики вокруг тебя так и крутятся. А ты от них удираешь на метле, – прокомментировала Рогнеда.
   – Чему вы ребенка учите! – воскликнула Надя. – Ей всего четырнадцать!
   Не то чтобы я поверила картам, но как-то насторожилась. Теперь мне очень не хотелось увидеть какую-нибудь гадость – зомби или смерть с косой. Мои пальцы осторожно прикоснулись к колоде, я вдохнула поглубже и продолжила гадание. Что там у меня в будущем? Скрещенные мечи, чаша и вот он – принц на белом коне. Предательский румянец обжег мне щеки. Я поспешила открыть последнюю, десятую карту – трефовый туз. Картинка на нем была невеселая – король-скелет на троне. Варвара заглянула в планшет и поспешила меня успокоить:
   – Обычно эту карту трактуют как плохие известия от родственников, а иногда как ценный подарок.
   – Ясно, – сказала я. – Вот видите – совсем не страшно.
   – Давайте попробую, – сказала Любава и взялась за карты.
   Через полчаса за мной приехал папа, я, попрощавшись со всеми, отправилась домой. Как говорят в таких случаях: ничто не предвещало беды.

Глава 2
Свадьба

   Святочные гадания приятно пощекотали мои нервишки. Так что я не стала обижаться на бабушку. В чем-то она права – с родственниками нужно иногда общаться. Даже если они слишком много о себе воображают. На следующей неделе я начала готовиться к соревнованиям, и все остальное вылетело из головы. Тренер свирепствовал, заставлял часами бегать по залу в защитной экипировке. Вечером мама обкладывала меня котлетами и голубцами, приговаривая:
   – Ешь, Сеня, из-за своих тренировок ты просто кожа да кости.
   – Еще мышцы, – бормотала я с набитым ртом. Одна радость в жизни – могу есть что угодно и не поправляться.
   После недели усиленных тренировок нам дали короткую передышку. Я ненадолго вспомнила про школу, гадание и советы двоюродных сестренок. В следующие выходные мы всей семьей поехали в центральный зал федерации тхеквондо. Наши соревнования больше похожи на балет. Наряжаемся в защитное обмундирование, начинаем махать ногами и крутить пируэты. Очень редко когда доходит до настоящей драки – в основном у мужчин и на высоком уровне. В этот день все шло по накатанной программе. Сначала малыши сдавали на свои цветастые пояса – демонстрировали упражнения и проводили учебные поединки. Затем пришел черед черных поясов. В соревновании принимали участие первые три дана[1]. Поединки проходили быстро и непринужденно. Как я и предполагала, это был балет. Одному парню, правда, не повезло – он раскрылся и получил хороший чаги[2] в живот. Беднягу приводили в чувство пару минут. Я успешно побеждала по очкам. В основном благодаря своей скорости. Не зря тренер нас гонял. В финале меня снова поджидала Маша Петренко – девушка крупная, высокая и широкая в кости. У нее был второй дан, у меня только первый. Но хуже всего было ее преимущество в росте и длине ног. С этим я ничего поделать не могла, а потому заранее смирилась с поражением. Тем более что Маша уже два раза побеждала меня по очкам. Даже стало немного скучно. Я зевнула и вышла на ковер.
   «Принцесса против огра, дубль три», – пронеслась мысль у меня в голове.
   Поединок начался с красивых ударов на дальних дистанциях. Тут только слепая черепаха не успеет сбежать. Маша не спешила идти в атаку, рассчитывала, как в прошлый раз, поймать меня на попытке пробиться поближе. Я мысленно показала ей язык и продолжила симулировать ожесточенное сражение. В общем, бой продолжался без особого энтузиазма. У меня даже нашлось пару секунд бросить взгляд на трибуны. Ух ты! Кто это там сидит во втором ряду и снимает видео на мобильник?! Неужели Миша – желто-зеленый пояс?! Или мне уже мерещится его призрак? Наверное, я слишком отвлеклась. Кто-то в зале охнул. Мое лицо ощутило движение воздуха. Дальше все произошло само собой. Врубился какой-то отработанный на тренировках прием. Я сделала небольшой шаг в сторону, резко убрала корпус и ударила ногой с разворота. При этом даже не видела Машу! Зато почувствовала, как моя ступня врезается в защитный шлем. Через мгновение я докрутилась и увидела Петренко на матах. По ее лицу быстро расходился багровый синяк.
   – Ой, прости-прости, я не хотела! – вырвалось у меня.
   К Маше тут же подбежали судьи. Лед, нашатырь – все было под рукой. Девушку усадили в кресло и привели в чувство. Мне бы тоже помощь не помешала, но ее никто оказывать не спешил. Рефери просто поднял мою руку и позвал на ковер финалистов-мужчин. Я вернулась к ребятам из нашего зала.
   – Отлично поймала ее на противоходе, Сеня, – сказал тренер.
   – Просто повезло…
   – Конечно, повезло! Если бы ты так каждый раз могла, я бы сам пошел к тебе учиться.
   Все рассмеялись. Я покачала головой. Через пятнадцать минут мне вручили латунный кубок сомнительной художественной ценности. В общем, радостного чувства победы не было. Ну, может, совсем чуть-чуть! Все-таки я сделала этого переростка, пусть и случайно.
   Официальная часть кончилась. Ко мне подошел папа и попытался укутать курткой.
   – Что ты со мной как с маленькой? – возмутилась я. – К тому же здесь совсем не холодно!
   Меня волновала одна мысль: был Миша там, на трибуне? Или все-таки показалось? Я снова обернулась, но зрители уже повставали с мест и смешались в плотную толпу. Меня еще пару раз поздравили с победой, и мы поехали домой. Казалось, этот бой так и останется проходным эпизодом моей биографии. Я правда так думала, даже на следующий день в школе, когда одноклассники смотрели на меня круглыми глазами. За две минуты до начала первого урока Федя Дорохов сказал:
   – Классно ты ей в щи с вертушки въехала.
   Когда до меня начал доходить смысл этих слов, уже вовсю шла география. Окончательно ситуация прояснилась на перемене, когда я застукала мальчиков за просмотром видео с турнира. Короткий такой ролик с моим участием, но очень эффектный.
   – Сеня, только ногами не бей! – засмеялись ребята.
   Я покраснела, выбежала в коридор, нашла параллельный класс и поймала Мишу на выходе из кабинета:
   – Это ты выложил видео?!
   – Ага. – Лицо парня расплылось в улыбке. Мне сразу расхотелось ругаться.
   – Но зачем? – спросила я. – Наши все уже смотрят.
   Миша посмотрел мне прямо в глаза:
   – У тебя все очень красиво получилось. Ты, такая маленькая и стройная, уложила огромного противника! Это все должны были увидеть.
   После такого количества комплиментов весь мой боевой настрой пропал – я стояла и улыбалась как дурочка. Выдержав паузу, Миша предложил пойти в кино. Я, конечно же, согласилась. Все получилось так круто и так неожиданно! Даже непонятно, какой статус мне ставить: «Чемпион Москвы по тхеквондо» или «Ура! Иду в кино!».
   Ночью случилось нечто странное. Я открыла глаза и увидела пустую темную квартиру с обшарпанными стенами. На полу, шурша и попискивая, суетились крысы. Место было жутким, холодным и неприятным. Хотелось поскорей отсюда убраться. Я встала с кровати, сделала несколько шагов и открыла дверь. Мне навстречу из кромешной тьмы выплыла большая игральная карта – Скрещенные Мечи. Она засветилась, с силой ударила меня в грудь и исчезла. За ней последовал Кубок и Принц на белом коне. Далеко в черной пустоте появилась четвертая карта. Я не видела ее рисунок – только очертание, но знала, что в ней заключено жуткое зло.
   – Жди меня, – прозвучал скрипящий замогильный голос.
   Я закричала и проснулась. Первой мыслью было: «Ура! Это моя кровать и моя комната!»
   Потом до меня дошел смысл странного сна: это те же самые карты, что были в нашем святочном гадании! Все сбывается!
   – Спокойно, Сеня, – сказала я себе. – Нужно поскорее заснуть, иначе завтра у тебя будут круги под глазами. А тебе, между прочим, на свидание!
   Я плюхнулась на кровать. Энергия бурлила во мне. Хотелось получить ответы сразу на все вопросы. Созвониться со всеми двоюродными сестрами и спросить, как у них дела с гаданием. Казалось, круги под глазами мне обеспечены, но организм, видимо, не отошел от физических нагрузок. Десяток глубоких вдохов, пять минут неподвижности – и я заснула.
   Утром, как всегда, было слишком много дел и мало времени. Сборы в школу шли на реактивной скорости. Тем более что мне нужно было выглядеть на все сто! Свободная минутка у меня появилась только к концу третьего урока. Я решила позвонить Наденьке Шаховской и поговорить с ней про гадание. Набрала номер и приготовилась к прослушиванию вальса Шуберта, но трубку взяли буквально после второй ноты. На меня обрушился словесный поток:
   – Привет, Сеня! Ты же не знаешь последних новостей! Мой Владик сделал мне предложение! А бабушка сказала, что мы сможем жить в тетушкиной квартире! Я такая счастливая!
   Меня накрыло волной радостных вестей. Заодно я получила приглашение на свадьбу, девичник, выбор платья, украшение квартиры. Наденька не дала мне и слова вставить. В результате я опоздала на урок, но так и не узнала ничего нового о картах и гадании. На следующей перемене меня нашел Миша, наговорил комплиментов, и все вылетело из головы. Только вечером, когда я умывалась перед зеркалом, до меня дошло: Надино предсказание тоже сбывается. Ей ведь тогда выпала шкатулка с деньгами, принц на белом коне и невеста. Таких совпадений просто не бывает!
   – А последним открылся пиковый туз, – пробормотала я, припоминая, как испугалась Надя. От всех этих размышлений стало не по себе. – Нужно присмотреть за ней, – сказала я своему отражению в зеркале и изобразила удар ногой в голову. Получилось очень изящно, как сказал бы Миша. – Все-таки без звездной болезни после победы не обошлось! – Я подмигнула своему отражению в зеркале и опустила ногу. Если вы решили заняться тхеквондо, рано или поздно вас посадят на шпагат, как бы вы ни ныли и ни кричали.
   Оглядываясь назад, можно сказать, что я слишком беспечно отнеслась к ситуации. И по-другому, в принципе, не могла. Дальше все закрутилось с бешеной скоростью – тренировки, свидания с Мишей, подготовка к свадьбе. Бабуля муштровала всех нас нещадно – как держать осанку, о чем говорить с кавалерами, как танцевать, если попадешь на дискотеку в девятнадцатый век. Сестренки потели, плакали и жаловались на боль во всем теле. Я только посмеивалась – это они еще не делали три сотни повторений одного удара из низкой стойки. В общем, мне было очень весело. Больше всего волновал вопрос: почему Миша меня до сих пор не поцеловал?!! Про зловещие карточные предсказания я периодически вспоминала, пугалась и тут же забывала. Такова уж наша девичья память.
   Нам, княжнам Шаховским, положено выходить замуж на Красную горку – это следующее воскресенье после Пасхи. Наденьке бабуля милостиво разрешила сыграть свадьбу в начале марта – лишь бы до Великого поста. Так что подготовка завершилась в рекордные сроки. Я была приглашена с кавалером, и для Миши это должно было стать официальным представлением нашему дворянскому клану. Бедняга заметно нервничал, притом что я даже и не думала рассказывать всю правду о своих родственниках.
   «Взрослым будет не до нас», – такие у меня были успокоительные мысли.
   Свои коррективы в свадебный распорядок внесла погода. Накануне шел дождь, а ночью ударил мороз. Метель занесла улицы снегом. Несмотря на субботу, образовались многокилометровые пробки. Все свадебные машины встали. Лимузин с невестой два раза пришлось выталкивать из сугробов. Обо всем этом мы узнали после. В субботу у меня была тренировка для старших учеников, которую я не собиралась пропускать. Папа повез маму помогать в каких-то важных свадебных делах. А мы с Мишей встретились возле дома и поехали к ЗАГСу на метро. Я еще переживала, что опоздаем. В результате мы появились одними из первых. Сдали верхнюю одежду в гардероб, и тут мой кавалер завис. Мне даже стало немного не по себе от его взгляда.
   – Какая ты сегодня… – только и смог он пролепетать.
   Мой испуганный взгляд метнулся к большому зеркалу. Все стало ясно. Вообще я всегда хожу в джинсах, но мама сказала, что по случаю свадьбы полагается платье. Мы наведались в торговый центр и купили два. Оба коротких. От неожиданного открытия мне вдруг стало жарко. C неловкой паузой покончила моя бабуля. Она прошествовала из коридора и значительно, с расстановкой спросила:
   – Что же не представляете меня молодому господину, Аксиния Федоровна?
   – Это Михаил. Как тебя по отчеству? – спросила я и, не дав ему ответить, продолжила: – А это моя бабушка Владлена Зиновьевна Шаховская.
   Бабуля, как всегда, поморщилась. Она не любила свое имя. Говорила, что ее назвали в честь Владимира Ленина, чтобы облегчить условия проживания в сибирском поселении. Бабушка взяла нас в оборот и хорошенько проинструктировала по поводу поведения на свадьбе и употребления алкоголя. До щекотливых тем не добралась только потому, что появились новые жертвы в лице наших родственников.
   Когда стало ясно, что невеста опаздывает, все занервничали. Жених в новеньком темно-синем костюме расхаживал из стороны в сторону. Раньше я этого Владика видела всего пару раз и как-то не присматривалась, а сегодня он показался мне каким-то неприятным.
   – Не нравится он мне, – прошептала я Мишке. – Взгляд тяжелый, как будто замышляет что-то нехорошее.
   – Ничего ты не понимаешь! – рассмеялся парень. – Для него это последний день на свободе. Попадет сегодня птичка в клетку!
   – Дурак! – Я ударила Мишу – легонько и вообще не ногой.
   Все были на взводе. Кто-то уже успел выпить валидол. Когда запыхавшаяся невеста вбежала в ЗАГС, по холлу пронесся вздох облегчения. Дальше все пошло по плану, только в ускоренном темпе.
   После церемонии мы поехали в ресторан и снова застряли. Приглашенный тамада был немного разочарован – голодные гости усердно налегали на угощение и были равнодушны к танцам и конкурсам. Вскоре за Мишей приехали родители, и я пошла провожать его до дверей.
   – Пока! – сказала я. – Ты всем понравился!
   Сквозь большое окно был виден автомобиль с мигающей аварийкой. Из него вышел мужчина и направился к нашему ресторану. Миша взял меня за руку и обернулся, когда за его спиной хлопнула дверь.
   – Привет, пап! Это Аксинья.
   – Добрый вечер! – ответила я. Очень хотелось посильней пнуть Мишиного отца – из-за него у меня накрылся поцелуй.
   Возвращаясь к гостям, я услышала обрывок разговора:
   – Да. Все будет вовремя. Я же сказал, проблем не возникнет… – Владик стоял под лестницей с телефоном в руке. Лицо у него было совсем не доброе и не счастливое. Мне даже страшно стало, что он может накричать на меня или ударить.
   Впрочем, через две минуты я уже участвовала в конкурсе на лучший индийский танец и происшествие вылетело у меня из головы.
   Вот такая получилась свадьба.

Глава 3
Звонок

   – Марина Владимировна! Можно выйти?
   Учительница тяжело вздохнула:
   – Иди уже. Только смотри, чтобы тебя никто не увидел в коридоре болтающей по телефону.
   – Спасибо. – Я выскочила из класса, спряталась под лестницей и позвонила Наде.
   Через пару гудков в трубке раздались рыдания. Сквозь плач можно было разобрать что-то вроде:
   – Сеня, приезжай! Владик пропал. Не знаю, что делать.
   «Почему я? Мне всего четырнадцать», – сразу возник у меня в голове вопрос. Прежде чем я решилась его озвучить, Надя прохныкала ответ:
   – Ты хотя бы можешь думать независимо, не по бабушкиной указке.
   После такого заявления я уже не могла спорить, просто сказала:
   – Жди меня и не делай глупостей. Ладно?
   Отпроситься с уроков было делом техники. Наша классная понимающе кивнула:
   – На тренировку, наверное. Ты смотри там осторожно, чтобы мозги не вышибли.
   Популярность в Интернете брала свое, даже в таком вопросе. Дальше прямая ветка метро и десять минут пешком. В тетушкиной квартире уже сделали ремонт, но Надя сразу же потащила меня за собой, и я не успела ничего рассмотреть.
   Лицо Нади покраснело и опухло. Явно она плакала с самого утра.
   – Владик пропал. Ушел вчера вечером в магазин и не вернулся. А сегодня это… – Надя протянула мне белый лист с распечатанным письмом. Текст был лаконичен: «Если хочешь увидеть своего мужа живым, готовь пять миллионов рублей. Пойдешь в полицию – ему конец». – Что мне делать?! – воскликнула Надя. – Если расскажу кому-нибудь из родственников, побегут советоваться с бабушкой. А она обязательно полицию вызовет.
   Я совсем не чувствовала, что могу хоть чем-то помочь в таком серьезном вопросе, но мне было очень жалко Надю. Пришлось успокоиться и собраться с мыслями.
   – Так, – сказала я. – Для начала иди в ванную. Умойся холодной водой и сделай макияж по полной программе. Не знаю, с кем нам придется общаться, но ты в любом случае должна выглядеть на все сто.
   Надя наконец-то посмотрела на меня осмысленным взглядом и немедленно пошла в ванную. Я отправилась на кухню и заварила кофе в старой медной турке. Наверняка осталась от тетушки. В ванной моя двоюродная сестренка задержалась надолго. У меня было время подумать над ситуацией и понять, что самим нам не справиться. Собрать пять миллионов? Самим выследить похитителей? Пойти в полицию? Даже в этом простом деле можно было запросто потерпеть полнейшее фиаско – так бабуля учила нас говорить вместо сленгового «облажаться».
   Надя вышла из ванной и взялась за косметику. Мы начали разговор. Два часа прорабатывали варианты действий, неизменно проходя к выводам о неизбежности того самого фиаско. Я понимала, что все бесполезно, зато Наденька ожила, перестала всхлипывать, начала рассказывать в подробностях, что сделает, когда доберется до проклятых похитителей. В очередной раз задумавшись о том, что же все-таки делать, девушка наморщила лоб, прошлась по кухне, зацепилась тапочкой за стык между плитками, споткнулась и полетела вперед. Старый посудный ящик остановил Наденьку, но сорвался с одного крепления. Загремели тарелки, с крыши шкафа слетела старинная колода. Карты рассыпались по полу картинками кверху. Старый знакомый король-скелет оказался прямо под моим стулом. Я даже ноги подняла, как будто боялась, что он меня укусит.
   – Это знак! – воскликнула Надя. – Нужно погадать!
   Предложение напугало меня не на шутку. Даже не знаю почему.
   – Давай лучше позвоним моему папе, – выложила я свой основной вариант. – Он точно скажет, что делать.
   – Подожди немного, Сень. Дай колоду разложу. Может, наведет на какую-то правильную мысль. – Надя подобрала карты с пола, перетасовала и стала раскладывать на кухонном столе. Сначала открывались хорошие картинки – шкатулка, невеста, накрытый стол. Потом вылезли король-скелет, мертвый рыцарь и девушка-фехтовальщица.
   – Смотри, это ты, – пошутила Надя, но как-то не слишком весело.
   В будущем тоже не было ничего хорошего: череп, чумной доктор и смерть с косой. Наденька побледнела. Мне показалось, что в кухне резко похолодало. Я даже обернулась посмотреть, не открылось ли случайно окно.
   – Ну и чем сердце успокоится? – проговорила моя сестренка замогильным голосом. Она достала карту из колоды и долго держала в руках, потом резко перевернула. Колокол. Рисунок был не слишком приятным. Разрушенная часовня на кладбище посреди могил. Художник выбрал необычный ракурс. Мы смотрели сверху, так что колокол казался невероятно большим. Была хорошо видна трещина и позеленевший рисунок на металле.
   – Что значит эта карта? – спросила Надя.
   В ту же секунду одновременно зазвонили три телефона – домашний и оба наших мобильника. А еще мне показалось, что карта с колоколом вздрогнула, чуть приподнялась над столом и из-под нее выползло и растворилось пыльное серое облако. Несколько секунд трезвон продолжался, а мы были не в состоянии пошевелиться. Потом Надя взяла свой мобильник и тут же побледнела как полотно. Я догадалась, что звонят похитители, и прошептала сестре на ухо:
   – Тяни время, говори, что не сможешь быстро деньги собрать.
   Надя показала мне на трезвонящий домашний. Мне пришлось разбираться с телефонами. Получилось не слишком удачно.
   – Да, пап, подожди. У меня бабушка на домашнем.
   – Что делаю у Нади? Пришла в гости, мы плетем кружево и ведем светские беседы. Да не издеваюсь я!
   И все в таком духе, с обещаниями перезвонить буквально через пять минут. К счастью, мне удалось закончить оба разговора до того, как с кухни раздались громкие рыдания Нади. Я тут же подбежала к ней.
   – Они дают три дня на сбор денег, – плакала девушка. – А потом начнут присылать его по частям…
   – Все, хватит! – воскликнула я. – Сейчас же звоню папе.
   Надя только пожала плечами, продолжая плакать. Ее родители были давно в разводе. Мой дядя бросил семью и скрылся в неизвестном направлении. И вообще в последних поколениях князей Шаховских с мужчинами как-то не сложилось. Нам, простолюдинам Ивановым, в этом попроще. Позвонила папе. Он выслушал и после долгой паузы сказал:
   – Дело серьезное. Без полиции здесь не обойтись. Только они наверняка подумают, что Влад испугался своего нового статуса и сбежал сам.
   – Пап! – возмутилась я. – Давай без шуток. Они нам запретили обращаться в полицию.
   – А откуда они узнают? Если ребята серьезные, то будут за квартирой наблюдать… – Отец любит вот так сам с собой все обсуждать. – Но с другой стороны, сейчас, чтобы подать заявление, необязательно быть близким родственником. В общем, девочки, сидите тихо, никому не открывайте. Папа вам поможет.
   Я вернулась на кухню и рассказала Наде о разговоре с отцом. Она, конечно же, начала выспрашивать. Мне бы промолчать, но я ляпнула:
   – Возможно, за квартирой следят.
   Надя тут же взялась за колоду.
   – Не надо! Лучше в окно посмотрю! – сказала я.
   На стол уже легли первые карты, темные и нехорошие. На улице стемнело. В доме через дорогу в окнах горел свет. Ничего необычного я не заметила. Внизу за припаркованными машинами никто не прятался. Неожиданно мне пришла в голову мысль: «А что, если взять фотик и посмотреть через зум?!»
   Пока я бегала за сумочкой и разыскивала в ней крохотную «мыльницу», Надя завершила расклад, резко перевернула последнюю карту и выложила на стол Глаз.
   «Что бы это значило?» – подумала я, увеличивая зум фотика.
   На четной стороне улицы, в окне сталинской девятиэтажки стоял человек с биноклем. Как же медленно соображают мои мозги! Пока я возилась со своей «мыльницей», он заметил меня! Навел свой бинокль и смотрел в упор.
   – Ой! – воскликнула я. – Он нас видит! – и от неожиданности нажала на кнопку. Фотоаппарат щелкнул. Мужик убрался от окна и задернул штору.
   – Что там?! – закричала Надя.
   За ее спиной карта с Глазом медленно поднялась в воздух, выпустила облачко серой пыли и перевернулась рубашкой вверх.
   – Там был мужик с биноклем, – сказала я загробным голосом. – Он заметил меня и спрятался за шторой.
   – Бежим скорей! – воскликнула Надя.
   – Стой! Ты чего?! – Мне эта идея совсем не нравилась.
   – Они сейчас будут убивать Владика! – В голосе моей двоюродной сестры звучало безумие. Она стремительно влезла в джинсы и накинула куртку. Зачем-то сгребла со стола карты и держала их в левой руке. Мы выскочили из квартиры и побежали вниз по лестнице. Я на ходу достала телефон и позвонила отцу:
   – Пап! У нас тут дурдом! Я увидела какого-то типа с биноклем, а Надя сошла с ума и бежит в дом напротив. Думает, что ее Владика там убивают.
   – Что ж вы… – Отец явно хотел выругаться, но сдержался. – Не делайте глупостей! Не заходите в подъезд, ждите на улице. Я уже еду. Какой там номер квартиры?
   Вопрос, конечно, хороший. Фотик остался на кухне. Нужно было вспоминать окно, и у меня вроде бы получилось:
   – Номера не знаю. Но это предпоследний этаж, окно крайнее слева.
   – Ладно. Только не делайте глупостей. Сеня, ты же у меня умница. – Я слышала, что папа испуган и голос его дрожит. Это подействовало на меня как холодный душ. Вся девичья ерунда вылетела из головы. Я превратилась в саму сосредоточенность и осторожность.
   Улица встретила нас холодным порывистым ветром. Мы принялись спешно кутаться и застегиваться.
   – Где ты их видела? – требовательно спросила Надя.
   Я указала на окно на предпоследнем, восьмом этаже. Свет за ним едва теплился.
   – Значит, второй подъезд. – И сестренка рванула через дорогу. Черный внедорожник резко затормозил и протяжно просигналил.
   – Простите, – сказала я водителю.
   Мы перебежали на ту сторону улицы и остановились возле серой железной двери подъезда.
   – Будем тут ждать, – решительно объявила я. – Так папа сказал. Он уже скоро приедет, минут через пять.
   Тут мне пришлось немного соврать – вечером по Москве за пять минут можно и на метр не сдвинуться. С другой стороны, отец вызовет полицию. Они должны раньше приехать. Наверное. Надя послушно стояла рядом. Мокрые тяжелые снежинки залетали под ее капюшон и таяли на лице. Вдруг запищал домофон. Дверь открылась, выпустив веселую парочку в шапках с помпонами. Моя бешеная сестренка тут же рванула в подъезд. Я за ней.
   – Стой! – кричу. – Они же тебя убьют!
   Бесполезно. Надя совершенно съехала с катушек и понеслась вверх по лестнице. К счастью, она, как чистокровная княжна, занималась только рукоделием и бальными танцами. Так что на третьем этаже начала задыхаться, а на пятом остановилась, держась за живот. Это может показаться странным, но колода все еще была у нее в руках. Надя попыталась засунуть ее в карман куртки. Одна карта в последний момент вывалилась, спланировала на пол и легла картинкой вверх. Это была Смерть с косой. В следующее мгновение ее окружило серое пыльное облако. Фигура в черном балахоне отделилась от карты и начала расти за спиной Нади. Время замерло вместе с моим дыханием. Я почувствовала холод, ноздрей коснулся отвратительный запах затхлой гнили. Смерть посмотрела на меня. Под ее балахоном виднелся белый череп, покрытый кусками серо-желтого мяса. Проржавевшая зазубренная коса поднялась вверх. Сработали мои рефлексы. Я крикнула: «Осторожно!» – и оттолкнула Надю в сторону.
   И как раз вовремя – из-за мусоропровода выскочил мужик в черной маске и ударил ножом по воздуху. Смерть шагнула в сторону, снова посмотрела на меня, покачала головой и растаяла. Убийца-неудачник потерял равновесие, споткнулся и врезался в стену. Я ударила ногой по его руке. Нож вылетел и покатился по полу к лифту. Тут рефлексы кончились и включились мысли: «Кто это такой? Что с Надей? Что делать дальше?»
   Мужик в маске пошел на меня и получил ногой по плечу, но просто проигнорировал этот факт: шагнув вперед, он схватил меня за куртку, поднял в воздух, с силой впечатал в железную дверь ближайшей квартиры и добавил кулаком. В глазах у меня потемнело. Я перестала понимать, что происходит. Кажется, сползла на пол. Мужик подобрал нож и посмотрел на меня сверху вниз. Дверь квартиры за моей спиной начала открываться. Мой обидчик решил больше ни с кем не связываться и побежал вниз. На лестничную площадку с трудом вышла крохотная худенькая старушка.
   – Не подъезд, а бардак какой-то, – проворчала она. – Сдают квартиру кому попало, а потом наркоманы заводятся.
   Мне стало совсем плохо. Перед глазами поплыли золотистые искры. Тьма отчаянно запрыгала в животе. Наверное, я ненадолго вырубилась. Когда пришла в себя, то увидела папу. Рядом стояли полицейские в форме. Ближе к ночи мы рассказали им все, что нам было известно, и разъехались по домам.

Глава 4
Смерть с косой

   Я почистила зубы, брызнула на лицо холодной водой, вышла из ванной и закричала:
   – Мам! Сегодня в школу не иду.
   – Это еще почему?!
   – Как говорит наша бабуля: в силу непреодолимых обстоятельств.
   В общем, в тот день я осталась дома. Печеньки, зефирки, родные мои, наконец-то у меня нашлось время для вас! Ну и, конечно же, компьютер с телефоном никто не отменял. Пользуясь статусом раненого, я целое утро читала Интернет и переписывалась с Мишей. Получилось как-то так:
   – Привет! Сегодня меня в школе не будет, не ищи.
   – Прогуливаешь небось?
   – Как можно приличной девушке?! Я болею!
   – Что с тобой?!! Рассказывай!
   – Не могу. Это военная тайна.
   – Хватит шутить! После уроков иду к тебе! Готовь ящик для апельсинов!
   – Нет!
   – Ты не любишь апельсины?!
   – Тебе нельзя на меня смотреть!!! Это ужасно!!!
   – Так что с тобой? Неужели стригущий лишай?!
   – Как ты мог такое подумать?! Просто немного подралась.
   – Как же я мог забыть! Вы, девочки, иногда деретесь!
   – Очень смешно.
   – Фотку хотя бы отправь.
   Тут пришлось проявить смекалку. Темные очки, тональный крем и правильное освещение позволили создать более-менее приличный портрет. В общем, я неплохо провела время. Все неприятности вылетели из головы. На следующий день ездили в полицию давать какие-то дополнительные показания. Мне еще не хотели верить, что я смогла выбить нож у человека в маске. Папе пришлось подтверждать, что у меня черный пояс. В участке мы встретили Надю. Девушка казалась больной – бледная, глаза блестят. Мы смогли поговорить всего пару минут, потом ее вызвали к следователю. Вечером я ей звонила, но Надя не взяла трубку.
   На следующий день мне разрешили еще раз прогулять школу. Но только чтобы последний, без всяких отговорок, неожиданных происшествий и так далее. Синяк заметно уменьшился и посветлел, но все еще выглядел ужасно. Я приготовилась приятно провести время с какао и эсэмэсочками. Мне даже удалось начать, когда зазвонил телефон. На экране высветилось «Наденька». Я тут же взяла трубку:
   – Что случилось? У тебя все в порядке?!
   – Долго объяснять. – Голос сестры звучал странно. – Ты дома или в школе? Я сейчас к тебе приеду.
   Тут мой мозг завис напрочь. Как бы вам объяснить… Для князей Шаховских наша отличная трешка в Коньково – полнейшее недоразумение. Ее существование тщательно игнорируется. Не уверена, что они в курсе: за пределами Садового кольца Москва продолжается, и довольно далеко. В общем, с тем же успехом Надя могла сказать: «Я сошла с ума. Забыла все, чему меня учили с детства. Поэтому приеду к тебе домой».
   Наверное, пауза оказалась слишком долгой – голос в трубке стал громким и испуганным:
   – Ты там? Не молчи!
   – Да, конечно, приезжай! – поспешно ответила я.
   Нужно было попрощаться с уютными социальными сетями, картинками котиков, отправляться мыть голову и делать макияж. Надя примчалась как реактивная. Прошло всего десять минут. Ладно, больше. Просто у меня волосы длинные, пока их вымоешь… В общем, на этот раз мне пришлось встречать гостей неприбранной.
   – Проходи, – говорю. – Есть хочешь? У меня папа вчера рабоче-крестьянскую похлебку приготовил.
   Это, кстати, очень вкусное блюдо. Папа назвал его так, потому что картошка и мясо рубятся крупными кусками и готовятся «без всяких дворянских хитростей».
   Надя поморщилась:
   – Я на минутку. – Потом вытащила из кармана колоду карт и протянула мне: – Пусть полежат у тебя. Если попрошу назад, не отдавай.
   – С тобой все в порядке? – Я посмотрела на сестру. Выглядела она ужасно – щеки впали, под глазами синяки, взгляд почти безумный. – Давай хотя бы кофе попьем.
   – Ладно, – согласилась Надя. – Заодно погадаю последний раз.
   Мы прошли на кухню. Я поставила чайник. Наденька схватила со стола колоду и дрожащими руками принялась тасовать карты. Действовала она очень быстро и всего за минуту выложила весь расклад. Последней на стол легла Пустая Сумка.
   – Ничего не получится, – пробормотала Наденька себе под нос. – Ладно, так даже лучше.
   – Может, маме позвоним или бабушке? – предложила я. – Ты как-то неважно выглядишь.
   Чайник закипел и выключился.
   – Ты, главное, карты спрячь и не теряй, – сказала Надя, выскочила из кухни и стала одеваться.
   Захотелось вырубить ее, привязать к креслу, насильно напоить кофе и накормить шоколадкой. Почему я этого не сделала? Не знаю. Когда дверь за Надей закрылась, я тут же позвонила маме и обо всем рассказала, добавив:
   – Пожалуйста, натрави на нее бабулю. Пусть хорошенько вправит ей мозги.
   – Откуда в тебе столько жесткости? – Мама явно веселилась.
   – Я серьезно!
   – Ладно. Не переживай, Сеня. Я все понимаю – у девочки муж пропал сразу после свадьбы.
   На взрослых можно положиться, так ведь? Поэтому я успокоилась по поводу Нади и вернулась к обычным человеческим занятиям. Тем более что папа говорил, за ней сейчас приглядывает полиция. Про злополучную колоду я умудрилась забыть. Села за компьютер и слышу – что-то на кухне шелестит. Неужели окно не закрыла? Или наглый котяра что-то вытащил из холодильника? Скорей всего. Я бросилась на кухню:
   – Аристарх, сволочь! Только попробуй что-нибудь сломать!
   Кота на кухне не было. Он сидел в прихожей на шкафу и смотрел на меня как на особу, не обремененную интеллектом. Зато я увидела на столе карты, и они двигались. Мы оставили десять штук перевернутыми, а теперь они ползли обратно к своей колоде. Или мне это только показалось? В любом случае, при моем появлении карты замерли. Но они совершенно точно лежали не на тех местах, где мы их оставили.
   – Вы у меня доиграетесь! – сказала я, взяла с холодильника старую жестяную коробку из-под конфет, упрятала туда колоду и для надежности замотала скотчем. – Так-то лучше. А будете себя плохо вести, сдам вас в ломбард и куплю себе новую помаду.
   В тот день больше ничего необычного не происходило. Кое-что странное случилось ночью. С кухни начал раздаваться стук. Папа несколько раз вставал, пытаясь обнаружить источник звука, но у него ничего не вышло. В конце концов решили, что это дело рук соседей, смирились, позакрывали уши руками, а головы подушками.
   На следующий день я, как и обещала, пошла в школу. Синяк уже посветлел, но не заметить его мог только слепой. Пришлось злоупотребить косметикой и надеть темные очки. Тот еще был номер. На меня обрушился целый град глупых шуточек. Кем меня только ни называли: и агентом Ноль-ноль-семь, и уличным бойцом, и… Ерунда – в жизни бывают вещи и похуже. Про карты я уже забыла и никак не связывала с ними подозрительные ночные стуки.
   – Надеюсь, сегодня мы сможем нормально выспаться, – сказал папа за ужином. – У конторы проект на десять лимонов горит. Мозгу отдых нужен.
   У меня зазвонил телефон – снова Надя. Я тут же схватила трубку:
   – Привет! Ты как?
   – Нормально, – уклончиво ответила она. – Можешь проверить карты? Они на месте?
   В этот момент у меня у самой появилось смутное такое подозрение. Я поискала глазами жестянку из-под конфет. На холодильнике ее не было.
   – Мам, а ты не видела… – начала я, но обнаружила коробку раньше, чем успела задать вопрос. Она лежала на подоконнике. Конечно, это ничего не доказывало. Скотч оставался на месте. На всякий случай я подняла жестянку и несильно ее потрясла. Было слышно, как карты бьются о стенки.
   – Все нормально, они на месте, – ответила я Наде.
   – Хорошо. Ты тоже давай осторожно, – прозвучало из трубки.
   Мы попрощались, и я отложила телефон.
   – Никаких ящериц и хомяков в доме, – строго сказал папа.
   – Ты вообще о чем?
   – О твоей драгоценной коробочке.
   – Нет там ничего такого, – сказала я и забрала жестянку к себе в комнату.
   – Поосторожней с хомяками, – проворчал мне вслед папа. – Они, если выберутся на свободу, в первую очередь сожрут твое кимоно. Оно для них на вкус как чипсы солененькие.
   – Фу! – вмешалась в разговор мама. – Мы, между прочим, за столом.
   Я убрала коробку под кровать и вернулась пить чай с маковым пирогом. Потом делала уроки, и алгебра меня вырубила с третьей задачи – я едва успела доползти до кровати. Сквозь сон я слышала, как ходят по коридору родители. Потом они выключили свет, и на прогулку вышел Аристарх, попил воды из миски, поточил когти. У меня под кроватью оказался Король-скелет. Он был огромного роста, в остатках доспехов и клочках меховой мантии. Ржавая проволока скрепляла его толстые серые кости. Он стучал и гремел ими, пытаясь дотянуться до моего горла длиннющими пальцами, чтобы задушить. Я как будто примерзла к простыне, не могла пошевелиться. От смертельного ужаса колотилось сердце. Неимоверным усилием мне удалось сдвинуть правую руку. Ладонь коснулась стены и ощутила холод. Я проснулась, вскочила с постели и включила настольную лампу. Никакого скелета под кроватью, разумеется, не было. Но что-то все-таки стучало и гремело. Не на шутку испуганная, я спрыгнула на пол, быстренько сгоняла за своей тренировочной палкой и пошарила под кроватью. Раздался звук удара о жесть. Я едва не заорала на всю квартиру, но вовремя вспомнила про коробку с картами. Через минуту она была у меня в руках. Что-то стукнулось о крышку изнутри. Раз, потом другой. Скотч наполовину отклеился и покрылся какими-то странными серыми точками. Еще жестянка была ощутимо холодной.
   – Да что это за карты такие?! – возмутилась я.
   Крышка выгнулась. Что-то внутри заскрежетало. Мне стало страшно. Хотелось разбудить родителей и попросить о помощи. Вот только что-то подсказывало мне – стоит так сделать, карты успокоятся, и я окажусь в роли маленькой глупой девочки.
   – Сама разберусь! – Я положила жестянку на свой письменный стол, хорошенько перемотала скотчем, завернула в наволочку и засунула в большую коробку из-под обуви. – Так-то лучше. Завтра отдам тебя или вообще выброшу на свалку.
   Жестянка успокоилась, я легла в кровать и задремала. Разбудил меня доносящийся из коробки противный стучащий скрежет.
   – Ничего, – сказала я, – вот доживем до утра, тогда и поговорим. – Для пущей уверенности включила настольную лампу и подвинула коробку в самый центр светового круга. Сложила из подушек уютное гнездо и, устроившись там полулежа, пробормотала: – Смотри мне, без глупостей. Я слежу за тобой.
   В вашей голове когда-нибудь боролись страх и усталость? Ощущения не из приятных. Глаза закрывались сами собой, но я не решалась уснуть наедине со стучащей коробкой. Она периодически подавала признаки жизни. В какой-то момент мои руки снова стали неподъемными, а под кроватью завелся огромный скелет в ржавых доспехах. Он тянулся к моим ногам, а я ничего не могла сделать и страдала от холодного ужаса. Тут зазвонил телефон! Среди ночи?! Не может быть! Что за дурацкий кошмар? Тем не менее мобильник на тумбочке исполнял мою горячо любимую песню. Я схватила трубку и услышала голос Нади:
   – Хорошо, что ты не спишь. Я еду к тебе на такси. Мне нужно срочно забрать карты.
   Вот услышишь такое – и не знаешь, радоваться, что из моей комнаты исчезнет эта бешеная жестянка, или расстраиваться, что твоя двоюродная сестра сошла с ума.
   – Времени, вообще, сколько? – проговорила я.
   – Половина третьего.
   – Просто отлично. Кто тебя из дома выпустил? Куда бабуля смотрит!
   Надя недобро рассмеялась:
   – Она не в курсе. Предынфарктное состояние, решили ей ничего не говорить.
   Эта новость меня взбесила! Ну надо же, взрослые! Как можно было бросить на произвол судьбы бедную Наденьку?! У нее ведь муж пропал! Впрочем, я знала ответ – дядя Костя. Мамин брат сбежал, бросив семью, а его бывшая жена никогда не пользовалась бабушкиным уважением. Как говорят у нас в школе – сплошной эпик фэйл.
   – А ты знаешь, что твои карты бешеные?! – Злость у меня не прошла, так что я даже повысила голос: – Они целую ночь стучат, чтобы выбраться из коробки.
   – Знаю, поэтому хочу их забрать, – ответила Надя. – В общем, я скоро подъеду. Выходи на улицу минут через пятнадцать.
   Вы когда-нибудь смотрели фильм про ниндзя? Это такие шустрые японские человечки в масках. Так вот – все, что вы видели, ерунда по сравнению с моими движениями по квартире в три часа ночи. Мне пришлось двигаться медленно и бесшумно. Если бы родители проснулись и поймали меня… Нет, об этом лучше не думать! Особенной ловкости требовало закрывание тяжелой входной двери. Казалось, одно неловкое движение – и проснется весь дом. Легонечко, одним пальчиком я потянула за ручку. Получилось вроде бы негромко. Вдохновившись своей победой, я помчалась вниз по лестнице. Жестянка у меня под мышкой забилась и задергалась. Страшно было подумать, что там внутри. Я выскочила из подъезда и остановилась, оглядываясь. Улица предстала передо мной непривычно безлюдной. Рыжие фонари отлично освещали проезжую часть. Чуть в стороне стояло городское желтое такси. Надя открыла заднюю дверь и вышла из машины. Я побежала навстречу и протянула ей жестянку. И тут же неизвестная сила резко ударила в крышку, да так, что скотч начал отклеиваться.
   – Прости, что втянула тебя, – прошептала Надя. Выглядела она еще хуже, чем в прошлый раз.
   – Обещай, что переедешь на пару недель к бабушке, – строго сказала я. – И не будешь делать глупостей.
   – Обещаю. – Надя пошла обратно к машине. Я видела, как дергается жестянка в ее руках. Внезапно особенно сильный удар сорвал скотч, крышка приоткрылась. Из коробки выскользнула и полетела на землю одна карта. Надя обернулась. Вдвоем мы завороженно смотрели, как падает, вращаясь, небольшой кусок картона. Это была Смерть. Она легла картинкой вверх. Тут же появился черный автомобиль с яркими слепящими фарами. Он летел прямо на нас.
   – Осторожно! – закричала я. Успела даже схватить Надю за руку и потянуть. Но машина вильнула в сторону и сбила сестру. Девушка ударилась о капот, подлетела в воздух и рухнула на асфальт. Я тоже упала. У меня был шок. Казалось, меня тоже задело. Черный автомобиль заскрипел шинами, еще раз вильнул, притормозил и остановился. Наш таксист рванул с места в погоню. Я сидела на асфальте, не понимая, что происходит. Смерть поднялась с земли, встала в полный рост. Потрогала костяными пальцами лезвие косы и не спеша направилась к Наде. Жестянка с картами раскрылась и лежала на дороге. Ветер вышвыривал из нее карты. Одна из них опустилась мне прямо в раскрытую ладонь. Я машинально перевернула ее – Сапог. Смерть остановилась и посмотрела на меня. В глубине черных глазниц горели красные огоньки. Ветер трепал ее плащ, прижимая к костяным ребрам. Фигура в черном была воплощение ужаса. Я откуда-то знала, что это не моя смерть – она пришла за Надей. Но почему остановилась? В голове шевельнулась дикая мысль. Дрожа от страха, я потянулась к картам и перевернула еще одну – Возница. Смерть проводила мою руку взглядом и улыбнулась, заскрежетав зубами. Желтое такси вернулось и резко затормозило возле нас. Жутко ругаясь, водила выбрался из кабины, подошел к Наде и пощупал пульс.
   – Вроде жива, твою налево, – прорычал он. – Ты-то как, мелкая?
   Я не сразу поняла, что обращаются ко мне. Ответила через минуту странным, не своим голосом:
   – Со мной все хорошо. Займитесь Надей, вызовите «Скорую». Я Смерть отвлекаю.
   Водила посмотрел на меня как на сумасшедшую, затем сказал:
   – Наш диспетчер уже всех вызвал. Эх, жалко, я этого мерзавца не догнал. Он, гад, номера грязью напрочь замазал.
   Следующие десять минут показались мне часом. Я раскладывала, тасовала и снова раскладывала карты. Как сказали врачи «Скорой», это состояние называется шоковым трансом. Мне казалось, что картинки меняются и оживают. Вот на асфальт передо мной лег Фонарь. Сначала он загорелся красным. Машина «Скорой помощи» притормозила, чтобы пропустить мчащегося лихача. Потом Фонарь стал зеленым. Следующей картой был Червь – кроваво-красная извивающаяся пиявка. Эта тварь поражала тело Нади, превращая раны в необратимые травмы. Затем я открыла Сон. Карта казалась спокойной и миленькой – голова дремлющей девушки. У меня на глазах ее подушка превратилась в холодный камень, лицо спящей исказилось от боли и ужаса. Не знаю, что со мной было, но каким-то непостижимым образом я читала по картам настоящее, прошлое и будущее. А может, у меня просто съехала крыша. Так или иначе, через десять минут приехала «Скорая», за ней полиция. Надю погрузили на носилки. Видно, дело было плохо – доктора суетились, делали искусственное дыхание, давали электрический разряд. Смерть стояла рядом и улыбалась. После очередной медицинской процедуры она посмотрела на меня, помахала костлявой рукой и растворилась в воздухе.
   – Ура! – закричала я. – У нас получилось! Мы спасли ее!
   Один из докторов подошел ко мне:
   – Девушка, как вы себя чувствуете? Сколько видите пальцев?
   – Два.
   – В каком городе мы находимся?
   – В не резиновом, – говорю. – Давайте скорее в больницу.
   – Хорошо, только вы поедете с нами.
   «Думают, с ума схожу», – решила я и принялась сгребать карты в искореженную коробку. Выглядела при этом как безумная, но твердо знала – нельзя бросать колоду, от нее зависит Надина жизнь. Через пару минут я уже сидела в «Скорой» и ехала в неизвестном направлении. Мне было хорошо. Опасность отступила, Смерть ушла. Это не могло не радовать.

Глава 5
Больница

   – Все, хватит, – сказала мама. – Мы увозим девочку домой.
   – Нет! – воскликнула я. – Мне нужно быть рядом с Надей. Вдруг Смерть снова придет!
   Даже в таком состоянии до меня дошло, что сболтнула лишнего. Во взглядах родителей и врачей явственно читалось: «Бедная девочка, сошла с ума от шока. Нужно срочно дать ей успокоительного, а лучше сделать лоботомию». Пришлось срочно доказывать собственную адекватность:
   – Я очень устала. Можно поспать пару часиков здесь, в больнице, а потом навестить Надю? Очень за нее переживаю.
   Палат свободных, конечно же, не нашлось, но мне вполне хватило кресла в коридоре. Оно было удобное и располагалось недалеко от реанимации, где лежала Надя. Я угнездилась на потертых пыльных подушках и укрылась курткой.
   – Съезжу возьму чего-нибудь перекусить, – сказал папа.
   Сначала сон был легкий и прозрачный. Сквозь него я слышала, как приходят мои дядюшки и тетушки, а доктора говорят им о Надином состоянии:
   – Случай сложный. Ничего не можем обещать. В ближайшие сутки все решится.
   От этих слов меня брала злость. Как же так?! Вы же врачи! Вы обязаны спасти Надю! Потом меня накрыла чернота без сновидений. В глубине этой тьмы зародился холодный страх. Сквозь забытье я чувствовала рядом присутствие чего-то жуткого. Наконец смогла очнуться, открыть глаза, повернула голову – и в соседнем кресле увидела Смерть. Она водила костяной рукой по ржавому лезвию, как будто пыталась заточить тупую зазубренную косу. Я вскочила с места и подбежала к палате реанимации. Сквозь маленькое круглое окошко был виден высокий операционный стол. Надя лежала за небольшой ширмой, вокруг девушки устало ходили врачи. Рядом стояли сложные медицинские приборы.
   – Они ее вылечат! – упрямо сказала я.
   Смерть поднялась из кресла, посмотрела на меня и подмигнула. Хотя нет – на самом деле это червь прополз через пустую глазницу. Я бросилась к своему креслу, открыла покореженную жестянку и взялась за колоду. Смерть сделала пару шагов к реанимации, но остановилась. Карты привычно быстро разлеглись на подоконнике среди гераней. Я даже не смотрела на них. Только последняя привлекла мое внимание. Это был Джокер – шут-карлик в дурацком колпаке. В одной руке он держал искалеченную куклу, в другой – зазубренный нож. Толстые губы коротышки налились кровью, как сытые пиявки. Джокер криво улыбнулся и взмахнул своим крохотным клинком. Я ойкнула от боли – на подушечке пальца появилась самая настоящая капля крови. Мне стало по-настоящему страшно. Этот мерзкий шутник пришел ко мне. Он смотрел с карты прямо на меня и улыбался. Потом выдохнул облачко серой пыли и замер, превратившись в плоскую картинку. Что-то здесь было не так. Я вскочила, оглянулась и увидела Джокера в реанимации. Он выглянул из-за спины доктора, ехидно улыбнулся и выдернул из розетки какой-то прибор. На этом шут останавливаться не собирался, он прошелся колесом и полез к проводам. Я рванула в операционную, распахнула дверь. Мне наперерез бросилась медсестра:
   – Выйдите немедленно! Здесь стерильное помещение!
   – У вас прибор отключился! Кто-то зацепил кабель! – закричала я. Не говорить же про ожившего Джокера. Женщина обернулась, всплеснула руками и кинулась включать прибор. Мне бросила через плечо:
   – Спасибо, девушка, а теперь выйдите немедленно!
   Джокера нигде видно не было, и я подчинилась. Вернулась в коридор, собрала карты. Мне показалось, что они изменились – стали более плотными, тяжелыми, какими-то шершавыми и неприятными на ощупь.
   «Наверное, показалось», – подумала я и убрала колоду в жестянку. Покореженная коробка до конца не закрывалась, и это напрягало.
   Я плюхнулась в кресло и лежала там совершенно разбитая, с головой, полной самых идиотских мыслей. Было очень жалко Надю и, конечно, себя любимую. Ну почему с нами случилась такая ерунда?! Минут через пятнадцать двери операционной открылись, и врачи выкатили кровать с моей сестренкой. Я сразу же бросилась к ним:
   – Что с ней? Вы ее спасли?
   Уставший седой хирург посмотрел на меня. Кажется, он не хотел отвечать, но тут появились наши взрослые родственники, с ними была заплаканная и тихая Надина мама. Доктору пришлось рассказывать:
   – Мы сделали пять сложных операций, собирали кости по частям. К сожалению, травмы очень серьезные. Девушка в коме, и мы не знаем, сможет ли она из нее выйти. Остается надеяться на чудо и волю к жизни.
   У меня вырвался крик:
   – Как же так?! Я же прогнала Смерть! И она ушла!
   Мама Нади посмотрела на меня так, что захотелось провалиться под землю. Стыд пролился холодным душем на мой разгоряченный мозг.
   «Стоп, Аксинья Федоровна, – сказала я себе. – Хватит! Эти карты сводят тебя с ума. Нужно срочно разобраться в ситуации, взять себя в руки и отделить тараканов от милых светлячков».
   Эти мысли сами по себе были полезными и правильными. Вот только я совершенно не знала, с чего начать, чем продолжить и как закончить. Как говорится, к такому жизнь меня не готовила. Что мне было делать? Правильно! Я взяла телефон и позвонила Мише. Мне ответил сонный, но все-таки незлой голос:
   – Здравствуй, милый будильник. Ты хоть знаешь, который час?
   – Понятия не имею! Я в больнице, и мне нужна твоя помощь! – Только после этих слов до меня дошло, что я несу. Снова стало стыдно и жалко своего парня. Поспешила исправить ситуацию: – Прости, прости! Это не то, что ты думаешь! Со мной все хорошо. Мою сестру Наденьку сбила машина, а у меня проблема с одной странной вещью. Нужно разобраться – я схожу с ума или разные мистические штуки все-таки существуют.
   – Все-таки ты меня пугаешь. – Голос в трубке был уже не таким сонным. – Куда ехать?
   Тут до меня дошло, что я потерялась не только во времени, но и в пространстве. Впрочем, в жизни бывают проблемы и посерьезней. Пришлось искать родственников и спрашивать адрес. Заодно узнала, что уже семь часов утра. Дальше оставалось только ждать, постоянно оглядываясь через плечо, – вдруг появится Смерть. К счастью, Миша приехал довольно быстро. У меня снова зазвонил телефон:
   – Барышня, я на проходной. Сюда простолюдинов не пускают.
   – Сейчас приду.
   Дорогу ко входу я помнила очень смутно. Пришлось блуждать и спрашивать. Все-таки мне удалось добраться до проходной.
   – Прекрасно выглядишь, – сказал Миша. – Благородная бледность тебе к лицу.
   Но он тут же заметил мою серьезность и перестал шутить. Я рассказала всю историю про карты, похищение и аварию. Получилось очень путано, но мой парень, к счастью, все понял.
   – То есть ты хочешь узнать, действуют ли эти карты? Стоит ли тебе сражаться со Смертью или просто выпить успокоительного с теплым молоком?
   Я кивнула.
   – Та-а-ак… – Миша надолго задумался и пару раз пересек небольшой холл. В этот момент он показался мне таким милым. – Нам нужна цыганка! – выдал через пару минут этот гениальный мыслитель.
   От удивления я заморгала. Мой высушенный безумной ночью мозг решительно не находил никакой связи между ситуацией и этим заявлением.
   – Сень, с тобой все в порядке? – поинтересовался Миша. – Сама подумай: кто лучше всего разбирается в гадании и при этом занимается всякой магией?
   – Ты прав. Я сейчас совсем не соображаю. А где нам взять цыганку? Есть какая-то служба вызова цыган?
   – Ага. Достаточно отправить на короткий номер семь-семь семь эсэмэсок со словами «Ай-на-нэ!».
   – Что, правда?! – абсурдность предположения дошла до меня через секунду. – Стоп. Я серьезно!
   – Ладно, – сказал Миша, – ты меня подловила. Не знаю, где взять цыганку. Можно, например, поискать на вокзале.
   – Ты гений! Но как же я с тобой пойду… Мне нужно охранять… Вдруг Смерть…
   За следующие пять минут мы составили не особенно гениальный план под кодовым названием «Как заманить цыганку в больницу». Миша должен был пообещать ей богатого клиента, который решил погадать, умрет он или нет и на кого писать завещание. Мой парень уехал, а я вернулась наверх к Надиной палате. Взрослые уже начали разъезжаться на работу. Меня тоже хотели забрать, сначала в школу, потом домой отсыпаться. Я решительно отказалась. В общем, осталась дежурить у палаты с одной из наших престарелых тетушек. Она оказалась ничего, из университетских профессоров. Наши все такие – либо ученые, либо ссыльные, либо и то и другое. Мы вместе кроссворд разгадывали. За этим занятием я успокоилась, начала думать, что вся мистика с картами – плод моего больного воображения. Потом в какой-то момент почувствовала неприятный запах – гнилостный, при этом еще пыльный и затхлый. Я обернулась и увидела Смерть. Она стояла и смотрела на меня. Внимательно. Даже свой жуткий череп наклонила. Я вскочила с места, вытащила карты из коробки и принялась раскладывать их на подоконнике. Выходила опять всякая гадость – мертвые рыцари, черви, скелеты. Последней, десятой картой был молодой человек с письмом в руке. Из его спины торчала стрела. Гонец, несущий весточку в осажденный город. Что бы это могло значить? Я посмотрела на Смерть. Она кивнула и растаяла в воздухе, но что-то не давало мне покоя. Что значит эта карта? Кого напоминает мне этот бедняга гонец? Миша! Мне стало страшно. Дрожащими руками я достала телефон и выбрала номер из входящих. Ну давай же, бери трубку! Дурацкие гудки – хоть бы песню веселую вместо них поставил.
   – Алло! С тобой все в порядке?! – закричала я через секунду.
   – Нормально, – ответил Миша. – Представляешь, меня тут один идиот хотел ножом пырнуть на вокзале. К счастью, полиция была рядом, и он не решился. Зато я нашел цыганку. Настоящая гадалка. Согласилась помочь нам… в смысле тяжело больному Валентину Ивановичу.
   – Хорошие новости, – говорю. – Ты только будь осторожен.
   Я вздохнула с облегчением, убрала телефон и карты. Тетушка посмотрела на меня совершенно спокойно и спросила:
   – Столица Мадагаскара, двенадцать букв?
   – Понятия не имею.
   Вот примерно так мы и развлекались следующие полчаса. Потом у меня снова зазвонил телефон:
   – Готовься! Мы уже здесь!
   Я занервничала, вскочила, уронила жестянку. Колода выпала из коробки, и карты веером разлетелись по полу. Одна из них перевернулась. «Die Hexe» – по-немецки «ведьма». Сгорбленная старуха с длинным крючковатым носом склонилась над котлом с зеленым кипящим варевом. Не слишком воодушевляющий знак. Я занервничала:
   – Что, если цыганка сразу потребует денег? Сколько мы сможем ей дать?
   У меня в кармане куртки обнаружилось сто рублей плюс горсть мелочи. Можно попросить у Миши – но что он обо мне тогда подумает?! Да и вряд ли у него с собой много денег. Сколько вообще берут за работу гадалки? С этими мыслями я шарила по всем карманам. Хотя что там могло найтись? Ну, еще сто рублей. Когда подняла голову, сразу увидела цыганку. Смуглая женщина в длинной цветастой юбке уверенно шла по коридору. Гадалка была не такой уж старой и могла показаться привлекательной, если бы не большой нос с горбинкой. Цыганка, заметив мое пристальное внимание, посмотрела мне прямо в глаза. Затем резко развернулась и пошла обратно. Я бросилась за ней. Гадалка побежала, пару раз ткнула кнопку лифта, но не дождалась и метнулась к лестнице. Соревноваться со мной, понятное дело, было бесполезно. Я прибавила ходу и догнала цыганку на площадке между этажами:
   – Постойте! Нам очень нужна ваша помощь!
   Гадалка посмотрела на меня большими испуганными глазами и побежала дальше вниз. Мне это надоело. Я перепрыгнула через перила, преградила беглянке путь и хотела взять за руку. Цыганка закричала как резаная. Казалось, сейчас к нам сбегутся врачи со всей больницы.
   – Да что с вами такое? – удивилась я.
   – Не прикасайся ко мне! Не трогай!
   – Хорошо, не буду, если обещаете помочь.
   – Ладно. – Цыганка тяжело дышала, смотрела как затравленный зверь, но, кажется, начала успокаиваться. – Только не дотрагивайся до меня. На тебе проклятие. Оно может передаться мне, а через меня всей моей семье.
   – Что еще за проклятие?
   – Откуда мне знать?! – взорвалась цыганка. – Может, сделала что-то злое. Или кто порчу на тебя навел. Или украла у покойника.
   В моей голове начали вертеться самые худшие подозрения. Пришлось одернуть себя и вернуться к главной теме:
   – Проклятие подождет – у нас тут проблема посерьезней. Очень странные карты. Хочу узнать, что с ними делать.
   – Гаджо не стоит браться за гадание, – надменно проговорила цыганка. Кажется, она совершенно оправилась от потрясения.
   – Каким еще гаджо?
   – Вам, не цыганам, людям без духа вольного народа.
   – Ладно, допустим. А делать-то мне что? Вы поможете или… – Я нарочито медленно потянулась рукой к гадалке.
   Она отступила:
   – Нужно колоду осмотреть. Ритуал провести…
   – Они здесь. Пойдем, я покажу!
   Идти не пришлось. К нам уже спешил Миша с жестянкой в руках. Я только приоткрыла крышку, а цыганка уже отшатнулась и прикрыла нос рукой, как от дурного запаха.
   – Стойте! Здесь нельзя! Нужно подготовленное место! – прорычала женщина из-под ладони.
   – Что за место?
   – Знаю такое, – уклончиво ответила цыганка.
   – Мне нельзя уходить из больницы. Вдруг Смерть снова придет к моей сестре. Вообще нам нужно идти к палате!
   – Я чувствую ее, – простонала цыганка. – Закройте скорее коробку.
   – Что же нам делать?! Учтите, мы вас так просто не отпустим, – не унималась я.
   – Прогоните Смерть, когда она придет, – сказала гадалка. – Потом приходите по моему адресу.
   – А что, если Смерть вернется? Я ведь даже не узнаю об этом!
   Гадалка закатила глаза:
   – Ты теперь часть проклятия. Ты узнаешь, когда она придет, и опять разложишь карты.
   – Откуда нам знать, что вы не врете? – спросил Миша. – Вдруг вы просто дадите нам чужой адрес!
   – Сам ты врешь, маленький обманщик! – Цыганка разозлилась не на шутку. Потом сплюнула на пол, прикоснулась к золотому крестику на груди и торжественно заговорила: – Обещаю помочь этой девчонке и все, что знаю или узнаю о ее картах, рассказать. И пусть падет проклятие на меня и мой род, пусть не видать мне денег и вольной жизни сорок лет, если я вру!
   – Это еще ничего не значит, – неуверенно пробормотал Миша. Наверное, обиделся на «маленького обманщика».
   Мне слова цыганки показались искренними.
   – Хорошо, – сказала я, – верю вам! Но учтите, мое проклятие следит за вами.
   Я немного приоткрыла коробку, гадалка поморщилась и осторожно протиснулась мимо меня вниз по лестнице.
   – Через час, не раньше. Мне нужно подготовиться. – Цыганка передала Мише маленькую записочку. – И пусть девочка одна приходит. Нам лишние гаджо не нужны. Если Смерть вернется, открывайте по одной карте. Чем больше тревожите колоду, тем сильней проклятие.
   – Зря ты ее отпустила, – сказал Миша.
   Я покачала головой:
   – Мне кажется, она говорила правду и клялась по-настоящему.

Глава 6
Ритуал

   Вы когда-нибудь ждали Смерть? Мне пришлось. Если что, запомните мой совет: если делать это в хорошей компании, все не так ужасно. Мы с Мишей смотрели в окно и болтали о всякой ерунде. Заводить серьезный разговор, рассказывать новые ужасы не хотелось. Мой молодой человек как-то сразу словил правильную волну, не пытался шутить и умничать. Что для парня уже круто, согласитесь! Так прошло полчаса. Потом я увидела отражение в стекле. Темный силуэт с косой. Обернулась. Смерть стояла посреди коридора. Плащ развевался на несуществующем ветру – никаких сквозняков в больнице не было. Из-под черной разодранной ткани начали выползать жуткие твари – толстые, длинные, зубастые черви. Самый крупный устремился к Надиной палате.
   – Она здесь? – тихо-тихо прошептал Миша.
   Я кивнула, дрожащими руками открыла жестянку и принялась раскладывать карты на подоконнике. Зубастые черви поползли обратно под черный плащ Смерти. В пустой глазнице черепа мигнул красный огонек. Лезвие косы проржавело и рассыпалось багровой пылью. Темная фигура растворилась в воздухе. Я посмотрела на последнюю карту – человек с ножом возле алтаря. Никогда бы не догадалась, если бы не прочитала название: «Das Ritual». Даже без знания немецкого можно было понять, что это Ритуал. Вовремя.
   – Пора к гадалке, – сказала я. И только сейчас вспомнила, что она просила открывать карты по одной.
   – Идем, – ответил Миша. – Провожу тебя и буду присматривать. Не доверяю я этим цыганам.
   Нужно было спешить, так что дальше мы двигались бегом. Адрес, написанный на клочке бумаги, оказался где-то в мрачных переулках за Курским вокзалом. Рядом ходили трамваи, дорога была разворочена и брошена в таком виде.
   – Не нравится мне здесь, – сказал Миша.
   Из-за темных туч выглянуло яркое весеннее солнце, и мрачный пейзаж заиграл новыми весенними красками. Найти нужный дом оказалось не так-то просто. Все потому, что это был совсем не дом. Табличка «32-а, корпус 2, стр. 3» красовалась на красно-желтой будке.
   – Ремонт обуви, – прочитал вывеску Миша, в его голосе звучало удивление.
   Чуть в стороне, на ступенях продуктового магазина стояли какие-то неприятные личности в черных пуховиках. Они смотрели на нас, и мне их взгляды не нравились. Я очень боялась, что появится Смерть, – и как мне здесь раскладывать карты?
   – Нужно идти, – сказал Миша. – Чем дольше здесь торчим, тем больше внимания привлекаем.
   – Ладно. Только ты на улице не стой, зайди в какой-нибудь магазин.
   Я постучала в низкое окошко. Оно открылось и тут же захлопнулось. Через мгновение приотворилась дверь. Запахло кожей и пылью.
   – Ни пуха ни пера, – пожелала я себе и зашла в будку. Когда глаза привыкли к полумраку, стало ясно, что внутри будка куда больше, чем снаружи. Возле окошка стояла табуретка в окружении инструментов и полок. Вполне типичный интерьер, если бы не массивные каменные ступени, уводящие вниз. Легкий сквозняк шелестел красно-черными шторами. Эти пыльные тряпки были здесь повсюду. Я отмахнулась от них и спустилась по лестнице. Дальше пахло гораздо хуже – затхлой сыростью и свечным дымом. Казалось, в любой момент кто-то может выскочить и накинуться на меня. Еще эта дурацкая коробка в руках – не успею блок поставить.
   – Иди сюда, глупая гаджо. Не топчи понапрасну порог. – Я узнала голос цыганки и немного успокоилась. Пусть ругается – главное, чтобы дело делала.
   Потолки здесь были низкими, под ними повисли тяжелые, обмотанные тряпками трубы. На бетонном полу догнивал старый багровый ковер. Подвал, что ли? Мой мозг отказывался думать о том, как нас с ним сюда занесло.
   – Да что стоишь? Повернись лицом на север! – Голос цыганки звучал откуда-то из-за пыльных занавесок.
   – Куда?! – возмутилась я. – Что-то не вижу здесь деревьев, покрытых мхом, и других ориентиров.
   Гадалка выругалась, потом процедила сквозь зубы:
   – Под ноги посмотри.
   Все правильно – на старом ковре была выткана четырехконечная звезда. Мне даже удалось различить латинскую букву N на одном ее конце. Это и значит North, то есть север, так ведь? Других вариантов все равно не предвиделось, так что я встала в центр ковра и повернулась лицом к букве N.
   – Сдерни покровы! Узри истину! – воскликнула цыгана.
   С севером, значит, у меня получилось, и теперь новый квест? Сейчас как взмахну руками, как закричу дурным голосом… Видимо, цыганка разгадала ход моих мыслей и дала подсказку:
   – Просто убери занавески.
   Я поморщилась, но все-таки взялась за пыльную черную ткань. За шторами оказалось старое мутное зеркало. Перед ним стояла свеча в граненом стакане.
   – Теперь повернись на юг, – велела цыганка.
   Слишком просто! Такие квесты я сама прохожу без подсказок в Интернете. В общем, через пять минут после манипуляций с пыльными занавесками я оказалась в кругу из восьми старинных зеркал. Огоньки свечей множились, как тараканы на кухне. Отражения казались странными и пугающими.
   – Хорошо, – сказала цыганка. Теперь я точно знала, где она прячется. Даже увидела краешек цветастой юбки между парой зеркал. Повисло долгое молчание. Мне пришлось уточнить:
   – Что делать?
   – Не суетись, гаджо, – огрызнулась гадалка. – Чтобы с сильной магией дело иметь, нужен свободный дух.
   Я тяжело вздохнула, но все-таки дождалась новых указаний, на этот раз голос цыганки звучал без злости:
   – И не думай, что цыганка все делает только потому, что ты сумела меня запугать и застать врасплох. Я ведьма, значит, истину ведаю. Значит, долг на мне – избавлять род людской от зла, а твое проклятие ух какое злое. Запомни, что я скажу… Сейчас все начнется. Это не просто фокусы. Не какая-то иллюзия. Эти твари, что будут появляться, могут убить тебя по-настоящему. Если боишься, можешь уйти прямо сейчас. Нет? Тогда бери из колоды по одной карте, открывай и держи пока сможешь. А как невмоготу будет, кидай под ноги на ковер. Только не торопись – не выбрасывай карту до последнего. Проклятие – оно на всей колоде написано, чтобы его прочитать, нужно фигуры постепенно открывать – одну за другой. Если карту недодержишь, линия прервется, и все сызнова начинать нужно будет, а этого ты уж точно не выдержишь. Поняла?
   Мне стало страшно, но отступать было некуда. Поэтому я просто кивнула:
   – Да.
   Цыганка пробормотала что-то похожее на молитву, а потом скомандовала:
   – Открывай!
   Я поставила жестянку на ковер, взяла в руки колоду и вытащила первую карту. Чаша. Серебряный кубок, украшенный узором и двумя крупными фиолетовыми камнями.
   – Держи! – прокричала цыганка.
   Я повертела карту в руках. Вроде ничего страшного не происходило. Только из зеркал пропали огоньки свечей – теперь там отражалась только чаша. Она приближалась, медленно увеличиваясь. Казалось бы – ничего такого, но стало не по себе. Серебряные кубки окружили меня. Они росли, наклоняясь ко мне. Кажется, даже зеркала увеличились в размерах! Огромные чаши кишели насекомыми. В них суетились жуки, скорпионы и сороконожки. Вся эта живность приближалась ко мне.
   – Терпеть не могу насекомых, – пробормотала я.
   Что-то упало мне на голову, зацепилось за волосы, заскребло лапками. У меня вырвался дикий крик.
   – Сбрасывай карту! – воскликнула гадалка.
   До меня дошло не сразу – только когда на голову шлепнулась еще одна членистоногая тварь. Я снова заорала и отмахнулась от карты, как от опасного насекомого. Чаша, вращаясь, полетела на пол. Стоило раскрашенной картонке коснуться ковра, зеркала опустели. В них тут же вернулись рыжие огоньки свечей и мое отражение. Копошащаяся сороконожка с моей головы исчезла. А, нет – она просто упала вниз на кроссовку. До чего же мерзкое существо!
   – Дурные карты, проклятые, – проговорила цыганка. – Их крали несколько раз. Открывай следующую, иначе мне не узнать больше.
   Я посмотрела на колоду. После чаши насекомых продолжать совсем не хотелось.
   «Надо Сеня, надо», – так обычно мой папа говорит.
   Я сделала глубокий вдох и открыла следующую карту. Кинжал. Тут все было довольно просто. Конечно, не каждый день ты сталкиваешься с огромным зазубренным лезвием. Но вы же помните: я ловкая. Уклонялась, пока не услышала крик цыганки:
   – Бросай! Сейчас он все тут разнесет!
   Пришлось подчиниться.
   Мне даже самой интересно стало. Я взяла следующую карту и увидела Смерть. Привет, старая знакомая! Ладно-ладно… Не такая уж ты старая. Темный силуэт с косой появился в зеркале. Мне было не страшно – уже привыкла к этому черепу под истертым капюшоном. Смерть приближалась и росла. Через минуту я различала остатки гнилого мяса на костях, видела тусклые красные огоньки в пустых глазницах. В подвале начало холодать. Мерзлый сквозняк пополз по спине, впился в шею. Я ощутила укол ледяного страха, резко обернулась и увидела ее. Совсем близко, всего в двух шагах. Смерть больше не казалась старой знакомой. Мои пальцы стали деревянными. Карта как будто прилипла к ним. Ржавая коса поднялась под низкий потолок и медленно поползла вниз. Крик замерз и застыл в горле. В последний момент мои пальцы ожили и отбросили прочь жуткую карту. Она поднялась в воздух, полетела почему-то не вниз, а вверх и прилипла к ржавому лезвию косы.
   «Она не упадет!» – Эта мысль прозвенела в моей голове как хрустальный колокольчик. Вот так, одними только словами. Кто? Куда? Я этого не понимала. Просто резко уклонилась от летящей на меня зазубренной железной полоски. Смерть резко крутанулась вокруг своей оси, как мастер в фильме о кунг-фу. Коса взметнулась для нового удара. Воздушный поток наконец-то отпустил карту. Она полетела вниз и коснулась ковра прежде, чем Смерть атаковала вновь.
   – Отчаянная же ты, гаджо! – пробормотала цыганка. – Вижу дальше! Второй хозяин был очень плохой человек. Он убил сотни и тысячи. Настоящий палач!
   Звучало дико. Я бы посчитала эти слова плодом больного воображения, если бы не голос цыганки. В нем явственно звучал страх, а еще ненависть! Она как будто видела этого палача и сгорала от желания вцепиться ногтями ему в лицо. Мои размышления прервал окрик гадалки:
   – Следующую давай! Не тяни, гаджо!
   Я открыла карту. Гонец. Он появился далеко в глубине зеркала. Парень в средневековой одежде бежал по пыльной желтой дороге. С каждым шагом он увеличивался, приближаясь к мутной поверхности стекла. Вскоре я смогла разглядеть лицо под темно-зеленым капюшоном. Это был мой Миша! Он изменился – стал немного старше. Ему очень шли длинные волосы. Такой красавчик! Нужно поговорить с ним – пусть на самом деле отпустит.
   Лучник прятался в лесу. Я не видела его до последнего. Потом он просто сделал шаг вперед, ненадолго показался из-под разлапистых еловых ветвей и выстрелил всего один раз. Стрела поднялась высоко в воздух, засвистела, устремилась вниз и попала гонцу точно между лопатками. Миша потерял равновесие и начал падать. Его лицо заполнило все зеркало. Я отчетливо видела боль в глазах. И страх. Не смерти, а провала своей важной миссии.
   – Нет! – Вопль вырвался сам собой.
   Я бросила карту на ковер и еще хорошенько придавила ногой сверху. Зеркала вновь заполнились рыжими свечными огнями.
   – Эх, недодержала, – посетовала цыганка. – Видела я, что было дальше. Тот жуткий палач недолго протянул. Попал на каторгу среди обычных солдат, а потом его вычислили и расстреляли. Карты забрал человек в погонах, жестокий, но справедливый. Он не взял колоду себе, потому избежал проклятия кражи у мертвеца. Сдал ее на хранение и дел с ней и никаких не имел. Дальше не вижу… Тащи новую карту!
   Я все еще не отошла от шока, и цыганке пришлось повторить. Следующим из колоды показался Червь. Мне он сразу не понравился – отвратительная тварь, из зубастого рта течет зеленая слизь.
   – Какая гадость… – пробормотала я.
   Червь рос и приближался. Вскоре подвал заполнил его гнилостный запах.
   – Продержись еще немного, – закричала цыганка.
   Что-то капнуло мне на голову. Теплое и вязкое. Очень захотелось отшвырнуть карту. Вместо этого я провела пальцами по волосам. На них осталась зеленая слизь. Плохой знак. Я подняла голову, увидела над собой раскрытую пасть червя и тут же отбросила карту.
   – Успела! – радостно воскликнула цыганка. – Третьей хозяйкой была пожилая женщина. Она занималась наукой и думала, что очень умная. Вы, гаджо, слишком самонадеянны! Она отыскала колоду в хранилище и взяла себе, чтобы ее изучать. Так эта женщина второй раз украла у мертвого и навлекла на себя проклятие. Она стала работать с картами, и они убили ее.
   Я тут же вспомнила про нашу покойную тетушку и уборку в унаследованной квартире. От чего она умерла? Слышала краем уха о проблемах с сердцем. Наверняка карты могли до смерти напугать бедную старушку.
   – Еще одну карту! – приказала цыганка.
   Я послушно полезла в колоду. Джокер! Мне сразу стало жутко. Вроде бы уже видела вещи пострашней шута-карлика, но меня пугал именно он. Джокер сидел на золотом троне в дальнем конце большого зала. Потом вдруг исчез. Через мгновение появился у самой поверхности зеркала и постучал в стекло рукояткой кинжала. Я дернулась как от удара током, а шут снова исчез.
   – Держись, осталось совсем немного, – успокоила цыганка.
   В зеркале отражался пустой тронный зал. Наверное, полминуты я всматривалась в него, пытаясь отыскать Джокера. Его нигде не было. Зато стало ясно, что за шары разбросаны там по всему полу. Отрубленные головы – вот что! Вдруг прямо у меня за спиной послышалось сухое покашливание. Сработали рефлексы – я резко ушла в сторону и крутанулась вокруг своей оси. Как раз вовремя, чтобы не получить подлый колющий удар кинжалом. Джокер промазал совсем немного, ехидно улыбнулся и исчез. В следующее мгновение он появился на троне. Взял в свои маленькие ручки две отрубленные головы и начал жонглировать ими, потом добавил третью. Я следила за жутким трюком. Вот Джокер подкинул свои снаряды особенно высоко, а сам вдруг исчез.
   «Он нападет!» – прогремело в моем мозгу.
   Я резко обернулась и едва успела отразить удар. Джокер атаковал снова. Лезвие полоснуло под коленкой. Лишь чудом в последний момент отдернула ногу. Проклятый шут воспользовался моей уязвимостью и, сделав подножку, повалил меня на пол, прыгнул сверху и приставил кинжал к горлу.
   «Он пахнет горьким миндалем». – Ничего умней в мою голову не пришло.
   Лезвие разрезало мне кожу на шее. Совсем немного. Хватило, чтобы мозг включился и я сбросила карту. Джокер растаял в воздухе, но раны от его кинжала остались.
   – Хорошо. – Голос цыганки казался необычно спокойным. – Теперь я видела все. Эта девушка, твоя сестра, сделала страшную вещь. Она в третий раз украла колоду у мертвеца. Проклятие обрело свою полную силу! Теперь оно будет убивать всех.
   – Что же мне делать? – Одним эффектным прыжком я вскочила на ноги.
   Одно из зеркал ушло в сторону. Из-за него появилась цыганка. Она еле держалась на ногах. Побледневшее, мокрое от пота лицо казалось серым.
   – Послушай меня, гаджо, – тяжело проговорила гадалка. – Вы все, считай, уже мертвы. Карты придут за вами.
   Повисла долгая пауза. К счастью, цыганка продолжила:
   – Есть один способ спастись. Ты должна узнать имена всех трех хозяев. Написать их на листках бумаги и похоронить вместе с колодой. Только чтобы карты были все на месте и кладбище должно быть при церкви с освященной землей. Хоронить нужно ночью и обязательно попросить прощения за воровство – три раза. Запомни: если карты открывать, то по одной. Я знаю, что ты таскала помногу, и от этого проклятие усилилось необычайно быстро. Так что все из-за тебя. И другим колоду в руки не давай – иначе проклятие перейдет на них.
   – Как мне все это сделать? Как узнать имена? – Невинные вопросы разозлили цыганку, она заорала:
   – Почем я знаю, гаджо?! Пошла вон отсюда! Твое проклятие заразно!
   От неожиданности я чуть не расплакалась и бросилась к выходу, но вспомнила про карты, метнулась назад и стала их судорожно собирать.
   Хорошо еще, что другие наши сестры проклятые карты не трогали. Только мы с Надей, – глупая, конечно, радость, но она меня немного успокоила. Так что жестянку я закрыла нарочито медленно, поднялась по лестнице, прошла через будку сапожника и оказалась на улице. Солнечный свет ослепил меня.

Глава 7
Тайны старой антресоли

   – Ты ваще кто? С какого района? – донесся до меня обрывок разговора. И это в каких-то трех сотнях метров от Садового кольца!
   Я оглянулась в поисках хоть какой-то помощи – и увидела Смерть. Она сидела на разваливающейся лавочке возле трамвайных путей и точила свою ржавую косу. Поймала мой взгляд, и на мгновение костлявая рука замерла. Мои пальцы вцепились в крышку жестянки.
   – Смотрите, какая телка! – вскрикнул кто-то справа. Я слышала голос как сквозь туман. Нужно остановить Смерть, пока она не отправилась к Наде.
   Вот карта оказалась в моих руках, я подняла ее высоко, чтобы Смерть могла видеть. Она подмигнула мне и растаяла в воздухе. Можно было вздохнуть с облегчением. Впрочем, ненадолго. Один из хулиганов шел ко мне. Высокий плечистый парень с прилипшими ко лбу темными кудрями.
   – Баран… – процедила я сквозь зубы, так что никто не слышал.
   – Привет, красотка! – Парень нагло ухмыльнулся.
   В моих руках все еще была карта. Я быстро взглянула на нее. Вроде бы ничего страшного – уходящая вдаль пыльная желтая дорога. Правда, и тут неизвестный художник попытался нагнать жути – возле поворота высилась горка белых человеческих черепов. Ладно, разберемся. Я убрала карту в жестянку, взяла коробку в левую руку и посмотрела на хулигана своим самым наглым взглядом.
   – Да она борзая! – Кудрявый улыбнулся еще шире.
   – Не трогайте ее! – воскликнул Миша. Это он сделал зря. Когда хулиганы поняли, что мы вместе, они развеселились еще больше.
   Драться мне совсем не хотелось. Неделю назад я бы еще надеялась на свой черный пояс. Сейчас пришло понимание того, как важна грубая физическая сила и как далек мой показательный балет от обычного мордобоя. Кудрявый сделал еще один шаг ко мне и потянулся рукой. Я быстренько ушла с линии атаки. Миша бросился мне на помощь и оттолкнул хулигана. Тут-то и началось. Самый наглый из троицы, невысокий коротко стриженный парень с неприятным крысиным лицом, выхватил нож и замахнулся. Он метил Мишке в спину.
   «Точно так же стрела попала в гонца. – Эта мысль пришла мне уже в воздухе, а еще: – Не зря тренер меня гонял».
   Удар в прыжке с разворота смотрится жутко красиво, если тренируешься перед зеркалом. Даже в моем суперлегком весе сила выходит приличная. Парень с крысиным лицом получил в плечо, выронил нож, потерял равновесие, отлетел на два метра и лишь чудом удержался на ногах. Мое эффектное выступление произвело психологический эффект – хулиганы замерли.
   – Бежим! – крикнула я и схватила Мишу за руку. Мы рванули по трамвайным путям и пару минут летели не останавливаясь. Только выскочив на оживленную улицу, оглянулись. Хулиганов нигде не было.
   – Круто ты его! – сказал Миша. – С тобой можно ночью по Чертаново гулять.
   – Просто повезло. А тебе скажу как моя бабушка: я тебе сколько угодно сливочного масла куплю – ты, главное, не лезь в маргарин!
   – Думаешь, это была моя инициатива?!
   Мы рассмеялись. Настроение у меня заметно поднялось.
   – Не зря хотя бы сходила? – спросил Миша.
   – Надеюсь. – Улыбка погасла на моем лице. – Гадалка сказала, что нужно делать.
   Я посвятила его во все, что удалось узнать от цыганки. Не стала говорить только про сам ритуал и чудовищ из зазеркалья.
   – Вроде бы не так все сложно, – прокомментировал Миша. – Уж точно не проблема узнать, как звали твою покойную тетушку!
   – Ты гений! – Я тут же взялась за телефон и позвонила маме. Разговор оказался долгим. Минут пять пришлось объяснять, что со мной все в порядке. Не настолько, конечно, чтобы идти в школу к последнему уроку, но почти. Расспросы о покойной тетушке вызвали новую волну подозрений. В конце концов я получила нужную информацию. Мать Ксении Тихоновны, молоденькая княжна Шаховская, в свое время вышла замуж за настоящего пролетария Бортникова. Семье с трудом, но все-таки удалось избежать репрессий и обосноваться в Ленинграде, а затем в Москве. Ксения Тихоновна всю жизнь проработала в Институте этнографии имени Миклухо-Маклая. Мама сказала, что она была помешана то ли на цыганах, то ли на румынах с молдаванами. В последние годы бабуля Ксения заметно сдала, мало выходила из дома, но продолжала вести какие-то особые исследования для своего института. Наверное, взялась за эти самые проклятые карты.
   Я пересказала Мише весь разговор и спросила:
   – А что теперь?
   – Пойдем обратно по цепочке, – предложил он. – Найдем бумаги твоей тетушки, в них должна быть информация о прежних владельцах карт.
   – Хороший план, – похвалила я. – Но надо немного отдохнуть – глаза закрываются и ноги отваливаются.
   – Иди домой и хорошенько выспись, – сказал Миша. – Попробую найти что-нибудь в Интернете. Постой! У тебя на шее кровь, только заметил.
   Я прикоснулась к коже и нащупала тонкий порез.
   – Ерунда. – И тут же почувствовала еще одну рану, под коленкой. Она тоже была легкой, но вполне реальной.
   – С тобой точно все в порядке?
   – Нет, чувствую себя как старая развалина.
   – Я серьезно!
   – Высплюсь и буду как огурчик… – И тут только до меня дошло: – Как же я спать лягу? Засну, а тут Смерть придет.
   – Дай сюда эти карты, – велел Миша.
   Я послушно передала жестянку. Он снял крышку и взял в руки колоду.
   – Стой! Не надо!
   Миша только улыбнулся и вытащил карту:
   – Видишь, теперь я тоже в деле! Смогу тебя подменить!
   В моем желудке образовался холодный комок и начал сползать в низ живота. В руках у Миши был Гонец. Предательская стрела все так же торчала у него из спины.
   – Что ты наделал?! – только и смогла проговорить я.
   – Все будет хорошо, обещаю!
   Потом мы все больше молчали. Я начала засыпать уже в метро. Дальше шла как в тумане. Даже не подумала о том, что первый раз приглашаю Мишу к себе домой. А у меня даже не убрано! Настолько устала, что эти мысли так и не добрались до моей головы. Просто открыла дверь и махнула рукой в сторону кухни:
   – Вон там чай себе завари, бери колбасу в холодильнике.
   Сама кое-как добралась до кровати и легла не раздеваясь. Вырубило моментально.
   Проснулась, почувствовав сквозь сон аромат свежезаваренного кофе. Обычно его готовит мама. Мы с папой, как неблагородные, особо не заморачиваемся и пьем растворимый. Я встала с постели и как зомби, ничего не соображая, пошла на запах. События этих безумных суток постепенно всплывали в моей памяти. Слишком медленно. Увидев на кухне Мишу, я жутко удивилась и воскликнула:
   – Не смотри на меня!
   Все-таки инстинкты не только от тхеквондо появляются, но бывают и врожденные женские.
   – Кофе сварил, Смерть прогнал. Чего еще женщинам надо? – проворчал парень.
   Я быстренько сгоняла в душ, кое-как привела себя в порядок и вышла на кухню. Там меня уже ждали бутерброды.
   – Вот этих-то килокалорий мне и не хватало! – улыбнулась я.
   Это было истинной правдой. Две чашки кофе и три бутерброда бесследно исчезли в моей стройной фигуре. После перекуса мозг окончательно проснулся и выдал кое-что интересное:
   – Помню, когда убирались в тетушкиной квартире, там были какие-то бумаги – целые стопки. Мы тогда еще не могли решить, выбрасывать их или нет…
   Я тут же взяла телефон и стала звонить своим двоюродным сестрам. На меня вылился поток ахов, вздохов, вопросов, пожеланий здоровья и требований держаться. Так что вклиниться со своими вопросами было непросто.
   – Помнишь те жуткие стопки бумаг? Куда мы их дели?
   Только третий звонок удовлетворил мое любопытство.
   – Я решила их не выбрасывать. Закинула на антресоль, – сказала Рогнеда Сапогова.
   – Куда?
   – Там в конце коридора есть такой маленький шкафчик под потолком.
   – Спасибо! Ты просто молодец! Твоя помощь неоценима!
   – Ничего особенного, но ты смотри… береги себя, не делай глупостей.
   – Пока, Рогнеда, обещаю быть паинькой.
   Я повесила трубку и воскликнула:
   – Нужно скорей бежать за тетушкиными бумагами! Мы узнаем все о прежних владельцах карт и покончим с этим ужасом! Все документы по-прежнему в квартире!
   – Ключи есть? – поинтересовался Миша.
   Простой вопрос поставил меня в тупик. Наверняка они были у Нади. Может, еще у бабушки. Но как мне их заполучить? Если попрошу, будет только хуже. От раздумий меня отвлек Аристарх. Кот дико вопил и шипел как змея. Я побежала на звук. Мой домашний тигр застыл посреди коридора. Шерсть на его выгнутой спине стояла дыбом. Напротив Аристарха возле самых дверей я увидела Джокера. Карлик вжался в угол, выставив перед собой кинжал. Похоже, он боялся кота. Я улыбнулась. Джокер сплюнул на коврик и растаял в воздухе. Рядом с этим местом на тумбе лежала сумочка. Не моя и не мамина! Надина – вот чья! Все еще не веря в свое счастье, я расстегнула молнию и принялась рыться в содержимом. Вот зазвенели ключи, и через пару секунд они уже были у меня в руках. Откуда взялась сумочка в прихожей? Тогда этот вопрос даже не пришел мне в голову.
   – Это они? – спросил Миша. Оказывается, он стоял у меня за спиной.
   Я кивнула:
   – Погнали, пока не поздно.
   Мы быстро собрались и вышли из дома. На улице у Миши зазвонил телефон. Он нахмурился. Отвечал коротко и с явным раздражением.
   – Что-то случилось? – спросила я, когда Миша повесил трубку.
   – Да так… Небольшие семейные проблемы.
   – Домой зовут?
   – Да.
   – Иди. Я сама съезжу на квартиру. Что в этом такого?
   – Тогда карты пусть будут у меня. – Миша уверенно встретил мой недовольный взгляд.
   – Ладно, – согласилась я. – Вечером заберу.
   – Хорошо. Ты давай там осторожно.
   – Ты тоже.
   Я пошла к метро летящей походкой от бедра. Мне казалось, что все наши проблемы скоро разрешатся. Прочитаю бумажки, найду ответы, похороним карты – и делу конец. Было немного не по себе оттого, что колода у Миши. Но ему ведь можно доверять! Еще как! Он настоящий молодец и такой милый.
   – Сеня, кажется, ты начинаешь влюбляться по-настоящему, – сказала я себе и нырнула в переход метро.
   Подземка быстро домчала меня до центра. Там уже пешком привычной дорогой, потом по лестнице до большой черной двери.
   – Ключик, подойди, пожалуйста, – попросила я.
   Лязгнул замок. Ура!
   После нашей уборки квартира заметно изменилась. Даже выключатель удалось найти с трудом. Наконец свет зажегся. В прошлый мой визит я видела только кухню, поэтому сейчас без всякой задней мысли заглянула в комнату. Обои переклеили. Паркет блестел новым лаком. Вернулась в коридор. Дверцы антресоли были высоко, а стремянку молодожены купить забыли. Но меня так просто не остановить! Я продвинула тумбочку, встала на нее, подпрыгнула и, повиснув на пороге антресолей, открыла дверцу. Потом подтянулась и залезла внутрь. Было не тяжело, боялась только ноготь сломать. В подвесном шкафчике даже мне с моей миниатюрной комплекцией развернуться удалось с трудом. На стенке, обклеенной разными кусками обоев, висел старенький выключатель. Я щелкнула им, и под потолком зажглась маленькая лампочка. В ее свете были отлично видны три картонные коробки с бумагами.
   «Как же все это везти домой?» – Я поморщилась от этой мысли, и тут случилось нечто непредвиденное. Заскрежетал дверной замок. Кто это может быть? В любом случае мне не место в Надиной квартире. Неизвестный продолжал возиться с ключами. Что мне было делать? Я осторожно закрыла дверцы антресолей и спряталась внутри. Громко хлопнула входная дверь. Гость вошел в прихожую. Я слышала тяжелые мужские шаги. Неизвестный не стал снимать ботинки, тихо выругался и направился в комнату. Через пару минут раздались звуки погрома. Кто бы это ни был, сейчас он методично разносил квартиру.
   Мне быстро надоело сидеть тихой мышкой. Кто-то внизу снимал паркет и ломал мебель – а я чем хуже? Достала несколько листков из ближайшей коробки и начала читать. Мне сразу повезло! На первой странице тетушка Ксения расписывала значения колдовских карт. Оказывается, в этой колоде тоже были масти: жезлы, мечи, кубки и монеты. Просто художник очень хитро скрыл знаки и цифры в орнаменте. И вообще это не просто красивые картинки, а настоящие цыганские карты таро – классический вариант: пятьдесят два младших аркана и двадцать два старших. Тетушка Ксения не скупилась на хвалебные выражения по поводу мастерства художника, его посвящений в мистические традиции и тайны гадания. На второй странице было много рассуждений по поводу личности мастера. В конце концов исследовательница пришла к выводу, что мастером мог быть только румынский цыган Янко Бадя. Мол, другие художники либо умерли раньше, либо родились позже, либо использовали другие краски и технику. Я тут же записала имя в телефон. Мое сердце забилось от радости. Теперь всего-то и нужно – отыскать в бумагах сведения о втором хозяине карт! И все! С ужасом последних дней будет покончено! Я стала быстро просматривать исписанные аккуратным почерком листки. Тетушка Ксения явно не считала нужным упоминать бывшего владельца колоды. Она писала так: «Хорошо хоть благодаря хваленой немецкой педантичности этот негодяй сохранил карты». Среди бумаг все по большей части было не то. На одном листе тетушка Ксения сделала совсем уж личную запись: «Старая я совсем стала. Мерещится всякое. Вчера показалось, что видела у себя на антресолях огромного червя, а еще слышала странный звук – как будто мерзко хихикает злобный карлик. Вот допишу главу и пойду к врачу на осмотр».
   Я покачала головой и отложила лист – тетушке тоже досталось от проклятия. Червь – это ведь предвестник болезни, так? За работой я не заметила, что шум внизу прекратился. Сначала обрадовалась – неизвестный погромщик закончил свое дело и скоро мне можно будет выбраться из своего убежища. Потом до меня дошло: он обыскал не всю квартиру! Вдруг этот человек ничего не нашел и сейчас полезет на антресоль?!
   Стало по-настоящему страшно. Я машинально пробежала глазами очередной лист и положила его в коробку. В коридоре раздались тяжелые шаги. Что же делать?! Отсюда, из низкого шкафчика, невозможно нанести удар ногой – все мои отработанные приемы бесполезны! Сердце бешено колотилось. Казалось, неизвестный может услышать его звук. Тумбочка заскрипела под тяжестью взрослого мужчины. Неизвестный оттолкнулся и схватился за порог антресоли. Скорей всего, ему даже не пришлось подпрыгивать. Пол навесного шкафа прогнулся, доски заскрипели. От нестерпимого ожидания у меня свело скулы. Погромщик пыхтел и кряхтел, пытаясь дотянуться до ручки и открыть дверцу. С громким хрустом треснул деревянный порог. Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Неизвестный упал, вскрикнул от боли, потом выругался и встал на ноги. Под его ботинками заскрипел паркет.
   «Так тебе и надо! – подумала я. – Жирдяй неуклюжий!»
   Через мгновение до меня дошло: этот тип не остановится – притащит стул или придвинет кресло. К тому же дверцы несчастной антресоли немного приоткрылись, образовалась щель. Что, если погромщик увидит свет? Я потянулась к выключателю. А что, если услышит щелчок тумблера? Заметит, что между дверцами вдруг образовалась тьма? Мысли бежали слишком быстро. Паника не давала мне сосредоточиться.
   – Стоп! Спокойно, Сеня, – сказала я себе и сделала три быстрых вдоха. – Ты должна что-то придумать. Как убрать этого типа из квартиры?
   Судя по звуку, он двигал тяжелое кресло – паркет тетушки Ксении прямо-таки кричал от боли!
   Мне в голову пришла дерзкая идея. Нужно было действовать без раздумий, чтобы не успеть струсить. Я взяла мобильник, отыскала нужный номер и нажала «Вызов». Через несколько секунд в комнате начал трезвонить старый домашний телефон. Звук был громкий, раздражающий. Даже на антресолях он был отлично слышен. Кресло замерло на паркете, погромщик выругался. Я слушала гудки и думала, что будет, когда он снимет трубку. Казалось, это длится вечно. Потом неизвестный снова протопал по коридору и вставил ключ в замок. Уходит! Я осторожно наклонилась к дверцам антресоли и выглянула в щель. Мужчина стоял спиной. Он был в джинсах и длинной черной куртке с капюшоном. Через мгновение неизвестный повернулся вполоборота, и я узнала его! Это же Влад! Пропавший, якобы похищенный муж Наденьки! Вот так поворот! Входная дверь громко хлопнула, оставив меня наедине с моим открытием.

Глава 8
Совет мастера

   Минут пятнадцать я не покидала своего укрытия. Сидела в навесном шкафу и продолжала просматривать тетушкины бумаги. Просто не могла заставить себя спуститься. Вдруг Владик передумает и вернется? Время шло – стало ясно, что опасность миновала. Моя девичья память очнулась и завалила меня советами. Среди них был дельный – позвонить следователю. В больнице ко мне их много подходило с расспросам. Один из полицейских, старший лейтенант Петров, оставил свой телефон, просил позвонить, если вспомню что-нибудь важное. Я тут же взялась за мобильник и набрала номер. В динамике заиграла песня «Наша служба и опасна, и трудна…». Когда трубку подняли, заговорила быстро-быстро:
   – Здравствуйте, это Сеня. Вы просили сообщить, если что-то случится. Представляете, я видела Владика! Его не похитили. Он вломился к Наде, то есть к себе домой, и все тут перевернул вверх дном.
   – Стоп. Какой еще Сеня?!
   Я скорчила страшную рожу и стала объяснять все с самого начала.
   – Так. – В голосе лейтенанта явно звучало беспокойство. – Оставайся на месте, в своем укрытии. Жди меня. Приеду – наберу твой номер. Если в дверь будут звонить, не открывай.
   – Это обязательно? – спросила я. – У меня полно срочных дел.
   – Послушай меня, девочка! – холодно проговорил полицейский. – Этот ваш Владислав Ольшанский с самого начала был у нас на подозрении. Два года назад на него завели дело: мошенничество, скупка краденого, организация преступной группы. Подельников его закрыли по полной программе. Гражданину Ольшанскому повезло – прямых улик против него не было, а дружки взяли вину на себя. Так что пойми – Влад человек опасный. Если потребуется убрать свидетеля… В общем, будь осторожна и не высовывайся.
   – Хорошо… – Слова лейтенанта меня шокировали. Убрать свидетеля! Вполне возможно, что это именно Влад напал на нас с ножом, а потом сбил Надю машиной. Он либо кто-то из его дружков-преступников.
   После разговора с полицейским мне снова стало страшно. Оставалось только сидеть на антресоли и листок за листком перебирать бумаги. В своих записях тетушка говорила о чем угодно, только не о втором хозяине карт. О составе красок, отменном качестве немецкого картона, характерном виде каких-то особенных закорючек. Кое-что я запомнила помимо собственной воли. В тридцатых годах прошлого века Янко Бадя жил в Румынии. У него даже была своя небольшая школа рисования. Потом началась Вторая мировая война. Местные власти сотрудничали с фашистами. Цыган арестовывали и отправляли в лагеря смерти. Пожилой художник наверняка умер бы одним из первых, но один немецкий офицер заинтересовался его работами. Тетушка Ксения считала, что карты были созданы именно тогда. До освобождения лагеря советскими войсками Янко Бадя не дожил.
   Чтение оказалось неожиданно увлекательным. У меня даже слезы на глаза навернулись – так жалко было художника. Опомнившись, я поняла, что при таком подходе никогда не найду то, что мне нужно. Ксения Тихоновна специально не упоминала того немецкого офицера, что заполучил карты. Не хотела марать его именем свои рукописи. Значит, нужно искать какие-то другие документы! Я продолжала рыться в бумагах, откладывая все, исписанные тетушкиным почерком. Есть! Полуистлевший желтый листок, заполненный буквами старинной пишущей машинки. Некоторые места затерлись, но текст еще можно было разобрать: «Карты гадальные, ручной работы. 73 штуки в колоде. Изъяты у военнопленного Клауса фон… перед приведением… исполнение приговора военного суда. 1946 год. Подпись: майор НКВД И.В. Владимирский». То, что нужно! Когда-то документ был согнут пополам. Это повредило бумагу как раз на фамилии немца. Я поднесла листок к самой лампочке и пристально вгляделась в полустертые буквы.
   – Кажется, фон Вайкс… или Вайхс.
   Зазвонил телефон. Лейтенант Петров уже поднимался по лестнице. Я схватила и рассовала по карманам самые важные листки. Наконец-то можно выбраться из антресоли. Ноги затекли и не слушались – чтобы спуститься, пришлось почти минуту провисеть на руках. В дверь позвонили. Я спрыгнула на пол и пошла открывать. На пороге стоял лейтенант Петров. Сегодня ночью в больнице он совсем не запомнился. Сейчас, без формы, полицейский оказался привлекательным молодым человеком, высоким и плечистым. Он мог бы сойти за студента-старшекурсника.
   – Привет, ниндзя. Рад, что с тобой все в порядке, – сказал лейтенант с порога.
   Я сделала вид, что немного обиделась. Мы прошли по коридору и остановились на пороге жилой комнаты. Там царил полнейший разгром: плинтусы оторваны, паркет местами снят, обивка дивана и кресла разрезана.
   – Наш пассажир что-то искал, – задумчиво проговорил лейтенант. – Интересно, что именно.
   Мне тоже было интересно.
   – Так… – Полицейский достал из сумки чистый лист бумаги. – Садись пиши, как все было. Я пока понятых позову. И еще родителям позвони – пусть тебя домой заберут.
   – Можно родителям не говорить? Не хочу их пугать…
   Лейтенант посмотрел на меня с явным неодобрением:
   – Садись пиши!
   Это означало «да»?
   – Слушаюсь, товарищ генерал!
   В следующий час я поняла, насколько скучна и рутинна работа полицейского. Бумажки, протоколы, формальности и прочая ерунда. Потом за мной приехал папа. Я немного приврала – язык не поворачивался рассказать, что Влад уголовник и, вполне возможно, убийца, который охотится за мной и Надей.
   День получился длинный. Я даже успела к концу тренировки в наш спортивный зал.
   – Какие люди! – Мастер умел вкладывать в простые слова целый вагон смысла: «Почему прогуляла прошлую тренировку? Тебе заниматься нужно, а не победы праздновать».
   Я тут же перешла к делу:
   – У меня проблемы. Хочу подготовиться к настоящей драке.
   – Подожди немного, пусть дети переоденутся.
   Минут через пять зал опустел. Администратор спортивного центра выключил почти весь свет. Мы остались в полумраке.
   – Снимай кроссовки, выходи на ковер, – скомандовал тренер.
   Я кивнула и выполнила приказ.
   – Какое твое главное оружие, Сеня? – спросил мастер.
   – Не знаю… Может, удар в прыжке с разворота?
   Учитель покачал головой, сделала паузу, давая мне второй шанс, а потом сказал:
   – Твое главное оружие – неожиданность. Посмотри на себя. Что ты видишь?
   Я глянула в зеркало, благо в зале они были большие, во всю стену, и усмехнулась:
   – Красотка!
   – Не без этого. – Тренер улыбнулся, а потом стал серьезен. – Все видят обычную худенькую девочку. У тебя нет ни массы, ни большой силы. Зато есть эффект неожиданности. Одна попытка вырубить противника, пока он не понял, в чем дело. – Бей! – скомандовал мастер.
   Я провернула симпатичную вертушку на уровне головы не слишком высокого человека.
   – Нет.
   Следующий час мы усиленно тренировались. Отрабатывали серию ударов. Первый, быстрый и точный, шел под колено или в пах. После этого противнику положено было согнуться или потерять равновесие. Тут его следовало срочно добить.
   – Лучше, конечно, арматурой по голове, но ногой тоже неплохо, – подмигнул учитель. Он у нас не только пятый дан, но и служил в десантных войсках.
   Когда мы закончили, время близилось к десяти вечера. Но я же спала днем, так что готова была к новым подвигам. Только возле дома спохватилась – вспомнила, что отдала карты. Надя все еще в больнице, и Смерть может снова прийти за ней. Я тут же достала мобильник и позвонила Мише:
   – Алло, не спишь?!
   – Вообще-то я на боевом посту. Как твоя миссия?
   – Все круто! Узнала имена! Правда, есть сомнения в одной букве…
   – Ты просто невероятная! Идем закапывать карты?!
   Я растаяла от комплимента и залепетала:
   – Что, прямо сегодня? Уже поздно. Где мы сейчас найдем кладбище с освященной землей?
   – Конечно сегодня! Знаешь, как мне надоела Смерть, шастающая по квартире! Уже такое мерещится! Пойдем к Троицкой церкви и закопаем.
   – Там разве есть кладбище? – удивилась я – это место мне было хорошо известно.
   – Смотрел сегодня в Интернете. Там похоронен какой-то монах и еще несколько исторических личностей. Так что, считай, есть.
   – Ладно, – сдалась я, – идем.
   Через десять минут мы встретились на улице. Миша нес большую спортивную сумку. Мы пошли к церкви и остановились возле решетчатого забора. Рядом с храмом стоял небольшой домик, где жил батюшка. В окнах горел свет. Я опасалась, что нас заметят. Миша раскрыл сумку, вытащил жестянку с картами, лопату, фонарик, лист бумаги и ручку:
   – Пиши имена.
   Я написала: «Янко Бадя, Ксения Тихоновна Бортникова», – и заглянула в свои заметки на смартфоне:
   – Не уверена по поводу фамилии немца – фон Вайкс… или Вайхс…
   – Пиши и то, и другое. Для надежности, – посоветовал Миша. Все-таки он у меня умный, я бы никогда до такого не додумалась.
   Через минуту записка была готова. Я положила ее в жестянку. Миша взял лопату и фонарь. Мы выбрались из своего укрытия и осмотрелись по сторонам. Возле храма было тихо. По другую сторону небольшой аллеи стояла темная машина с включенным двигателем. Мне показалось, что кто-то сидит за рулем и следит за нами. Сразу стало не по себе. Предательский холод пополз по животу.
   – Идем, – прошептал Миша. – Чем дольше стоим, тем больше шансов, что нас заметят.
   – Не нравится мне все это, – ответила я, но отступать мы не могли – со Смертью шутки плохи. Прошмыгнув мимо забора, мы пошли вокруг церкви.
   – Могилы должны быть где-то тут. – Миша достал фонарик и осторожно посветил.
   – Вон там, – показала я. В двух метрах от боковой стены храма стоял каменный крест, на котором лежали живые цветы.
   – Отлично. – Миша выбрал пустой участок земли в стороне от могилы, но все-таки не очень далеко, и воткнул лопату в землю. К счастью, сегодня потеплело, грунт немного оттаял. Я стояла и держала фонарь. Было страшно и почему-то стыдно. Вроде бы мы ничего такого не делали, но все равно как-то нехорошо. На всякий случай попросила прощения у Бога и у священника этой церкви. Казалось, Миша копает целую вечность. Пару раз мы примеривали жестянку к яме, но та оказывалась недостаточно глубокой. Наконец коробка поместилась, и Миша засыпал ее землей. А я, как велела цыганка, трижды попросила прощения у прежних хозяев карт. Сказала, что мы не хотели ничего плохого и больше ни за что в жизни чужой вещи не возьмем. Отдельно попросила вылечить Надю.
   – Все, уходим, – сказал Миша.
   Я еще раз посветила на дорогу, и мы пошли в сторону жилых домов. Решетка забора была уже близко. Вдруг нам навстречу шагнул человек в черном. В его руке блеснул нож. Незнакомец перекрыл нам выход. В висках бешено застучало: бежать или драться? Попробовать сегодняшнюю комбинацию ударов или не рисковать? Желтое окошко маленького домика при церкви открылось.
   – Что творите? – прозвучал густой бас.
   Человек с ножом быстро отступил назад и скрылся за деревьями. Из дома посветили мощным фонарем.
   – Простите, – пропищала я своим самым нежным голоском. – Шли с тренировки, там дорогу строители перекопали, и мы немного заблудились.
   – Стойте там, отроки, – продолжал вещать бас.
   – Ну вот, попали, – прошептал Миша.
   Через минуту двери домика открылись, образовав желтый прямоугольник. К нам подошел высокий бородатый батюшка. В руках у него был фонарь.
   – Идемте, отроки. Провожу вас, – сказал он все тем же зычным басом. – Хулиганов в последнее время развелось!
   Мы вышли в темную аллею. Я увидела, как черная машина сорвалась с места и быстро скрылась во дворах. Священник действительно проводил домой сначала Мишу, потом меня и на прощание благословил. На душе стало очень легко, все страхи ушли. Я наскоро поужинала, сказала родителям, что у меня все в порядке, и ушла в свою комнату. Через пять минут я уснула в самом отличном настроении. Очень хотелось верить, что завтра Наде станет лучше.

Глава 9
Могильная земля

   Что-то мокрое и холодное ползло по моему лицу. Я отмахнулась рукой и перевернулась на другой бок. Оно вернулось. До меня начал доходить смысл происходящего. Глаза нехотя открылись. На моей подушке лежал земляной червь, толстый и красный. Другой полз по волосам. Я дико заорала и сбросила с себя эту гадость. Подняла глаза и увидела кое-что похуже. На письменном столе лежал огромный земляной ком. Из него ползли черви, на пол сыпались черные жирные крошки. Откуда он мог взяться? Сначала я подумала на отца, он у меня шутник.
   – Пап, это не смешно!
   Впрочем, даже для него это уж слишком. Подтверждая мои худшие догадки, земляной куб поднялся в воздух и через секунду взорвался, окатив грязной землей пол и стены. Теперь посреди комнаты висела та самая колода. Карты начали вылетать из нее одна за другой. Вокруг них распространялось неприятное зеленоватое свечение. Они окружили меня. К моему лицу приблизился Джокер. Его картинка ожила. Карлик слез со своего трона, подошел ко мне и начал жонглировать тремя предметами. Когда я смогла их разглядеть, у меня по коже побежали мурашки. Это были Смерть, умирающий Гонец и моя собственная голова. Джокер подмигнул мне, и тут же зазвонил мобильник. Карты посыпались на пол. Я стояла, не зная, что делать. Потом все-таки взяла трубку.
   – Доброе утро. Меня зовут доктор Крутов. С кем могу поговорить по поводу здоровья Нади Шаховской?
   У меня сердце замерло, голос стал чужим и взрослым:
   – Со мной, я ее сестра.
   – Можешь позвать кого-нибудь из родителей? – спросил мой собеседник.
   – Нет, – отрезала я. – Наш папа давно сбежал, а мама… В общем, плохие новости могут ее убить.
   И откуда только у меня появилась способность так нагло врать?
   – Хорошо… – Доктор Крутов замялся. – Видишь ли, сегодня ночью мы констатировали у Нади смерть мозга, но она все еще может помочь спасти несколько жизней, если станет донором органов.
   Телефон выпал из моих рук, отскочил от кровати и аккуратно лег на тумбочку. На мгновение мир поплыл перед глазами. Как же так?! Все было напрасно?! Просто легла спать и не остановила Смерть. Карты валялись по всей комнате. Прямо рядом со мной та самая – с косарем в черном плаще. Сколько вообще времени? Я посмотрела на будильник – восемь пятнадцать. Может, еще не слишком поздно?
   – Алло! Вы меня слышите? – кричал мобильник.
   Меня взяла злость. Вместе с ней пришла безумная надежда. Я перевернула карту Смерти и подобрала с пола еще одну, закрытую. Взяла трубку и проговорила ледяным голосом:
   – Уверена, вы ошиблись. Проверьте еще раз вашу аппаратуру. В любом случае мама не скоро сможет подписать документы. Думаю, Надя поправится.
   – Хорошо, – ответил доктор и повесил трубку, – ему явно уже приходилось сталкиваться с подобной реакцией.
   Я открыла карту – Пустой карман. Что бы это могло значить? Деньги кончились? Украли? Потеряли? Чего-то не хватает? Вдруг меня как будто током ударило. Я бросилась собирать и пересчитывать карты. Семьдесят две. Цыганка говорила, что похоронить нужно все! А в записях тети Ксении карт было то ли семьдесят три, то ли семьдесят четыре. Я побежала в прихожую за своей курткой, там в кармане лежали самые важные листки с антресолей. Где-то в мозгу промелькнула мысль: «Столько грязи! Мама меня убьет!»
   Размениваться по мелочам времени не было. Следующие полчаса я раз за разом пересчитывала колоду и перечитывала документы. Ничего не сходилось. Ксения Тихоновна писала, что в цыганских таро семьдесят четыре карты. По документам у фон Вайхса было изъято семьдесят три. А мне досталось еще меньше. Правда, всего на одну. Меня охватила дикая паника. Я готова была винить и себя, и всех окружающих в утере проклятой карты.
   – Где?! Где мне их искать?! – кричала я.
   Со мной случилась настоящая истерика. Все напрасно! Надя умрет. Потом карты убьют меня и Мишу. Я плакала на своей подушке минут пять. Немного успокоившись, побежала в ванную умываться. Несколько раз плеснула в лицо холодной водой. Посмотрела в зеркало и увидела Смерть. Она стояла прямо за мной. Костлявая рука легла на мое плечо. В пустых глазницах ползали светящиеся насекомые. Я заорала, выбежала из ванной и бросилась в свою комнату. Смерть уже ждала меня там. Ржавая коса поднялась в воздух. Я нырнула вниз, схватила с пола первую попавшуюся карту и открыла. Яд – большая бутылка с зеленой дымящейся жидкостью. Смерть улыбнулась черным ртом и растаяла в воздухе. Тут же зазвонил мобильник. Я взяла трубку. Ответила усталым, убитым голосом:
   – Алло.
   – Это снова доктор Крутов. Поразительно, но вы оказались правы. Я еще раз проверил мониторы – Надя действительно жива, но в коме.
   «Ненадолго», – подумала я, а вслух сказала:
   – Она обязательно поправится.
   – Буду держать вас в курсе…
   Как же все-таки хорошо, что мой телефон оказался первым в списке у врачей. Срочность и суматоха имеют свои плюсы. Из коридора послышался какой-то неприятный кашляющий звук. Я бросила мобильник на кровать и выбежала из комнаты. Мой кот стоял над большим куском багрового мяса. Вид у Аристарха был странный и нездоровый. Яд! Я сгребла пушистого в охапку, бросилась в ванную, открыла воду и сунула кота мордой под кран. Рот у бедняги был открыт. Аристарх попробовал вяло сопротивляться. Оцарапать мне руку – вот и все, на что у него хватило сил. Мне удалось прополоскать ему рот. Много воды попало в желудок. Аристарха стошнило. В раковину плюхнулся кусок мяса, он источал жуткую вонь и стал почти черным. Кот обмяк в моих руках, превратившись в тяжелый меховой мешок.
   – Нужно к ветеринару, – пробормотала я и дальше действовала на автомате. Кое-как собралась, сложила все карты и тетушкины записи и запихала Аристарха в переноску.
   Клиника для животных была рядом с домом, и уже через пять минут я ворвалась туда с криком:
   – Помогите, моего кота отравили!
   Меня даже пропустили без очереди. Ветеринар, доктор Настя, знала Аристарха – делала ему прививки. Котяре промыли желудок и напичкали его таблетками.
   – А можно у вас Аристарха до вечера оставить? Пожалуйста, – попросила я.
   Доктор Настя строго посмотрела на меня. Наверняка хотела сказать, что это клиника, а не приют для животных, но я ее опередила:
   – Знаю, что у вас нельзя, но мне нужно бежать к сестре в больницу: а вдруг Аристарху станет хуже?
   – Ладно, – без особой охоты согласилась она.
   Я вздохнула с облегчением – хоть в чем-то мне сегодня повезло. Что делать дальше? Этот вопрос заставил меня снова запаниковать. Миша наверняка сможет мне помочь. Он такой умный. Я вдруг вспомнила карту умирающего Гонца и схватилась за телефон:
   – Алло! С тобой все в порядке?! Ты где?!
   – Вообще-то в школе. Знаешь, это такое место, куда вынуждены ходить люди нашего возраста, – знакомый шепот успокоил меня, от сердца отлегло.
   – Слушай меня! У нас вчера не получилось. Не хватает двух карт. Сегодня колода вернулась. Все стало еще хуже. Надя ночью чуть не умерла. А потом Аристарх отравился, – тараторила я.
   – Спокойно, Сеня. Встречаемся возле школы. – Миша не стал сбрасывать вызов и дальше говорил уже громко: – Валентина Сергеевна, можно выйти?.. Почему с рюкзаком? У меня там умывальные принадлежности, туалетная бумага, полотенце и шапочка для душа.
   Класс заржал. Я нажала «отбой» и пошла к школе. Через десять минут мы встретились, и мне пришлось снова пересказывать всю сегодняшнюю историю.
   – Может, их просто взять и сжечь? – спросил Миша.
   – Думаю, не получится, – ответила я. – Они вернутся, как сегодня, и будет еще хуже. Есть идеи, как найти потерянные карты?
   Миша на секунду зажмурился, прошелся передо мной туда-сюда – он так думал. Потом начал говорить, медленно, с долгими паузами:
   – Ну, смотри… фон Вайхс постоянно носил с собой колоду, даже в плену, значит, очень ценил ее. Нужно искать какие-то записи, дневники этого немца и нашего из НКВД, который составлял документ. Раз карты так важны, их могли упомянуть.
   – Звучит как долгая работа в архивах, а у нас совсем нет времени. – Хотелось еще добавить: «Нас с тобой в любую минуту могут убить».
   – Необязательно, – ответил Миша. – Сейчас очень многое переводят в цифровую форму и выкладывают в Интернет. Часто это делают сами библиотеки.
   – Ладно, будем надеяться, хоть тут нам повезет. Пойдем к тебе? У меня жуткий разгром.
   – Ко мне нельзя.
   – Родители?
   Миша кивнул. Мы поспешили домой. Я открыла дверь. Миша перешагнул через кусок почерневшего мяса, заглянул в мою комнату и хмыкнул:
   – Больше похоже на грязевую атаку.
   – Не издевайся! Займись поиском ответов, – огрызнулась я, а потом добавила: – У тебя, сто процентов, лучше получится.
   Миша сел за мой комп. Я сначала бросилась убираться. На кухне обнаружила оставленный мне завтрак и поняла, насколько голодна. Подогрела еду, заварила чай. Пока возилась, услышала из комнаты крик:
   – Нашел!
   Дальше нас ждали пятнадцать минут увлекательного чтения под омлет и бутерброды. Оказывается, майор НКВД Иван Владимирский рассказал историю фон Вайхса советскому журналисту. Все это напечатали в газете еще при Сталине. Заметка разошлась по библиотекам и архивам, в Интернет попала совсем недавно. История действительно получилась забавная. Сразу после войны в СССР осталось много пленных немцев. В основном они работали на строительстве – восстанавливали то, что разрушили несколько лет назад. Это были простые солдаты, за которыми не числилось военных преступлений. В конце 1945 года НКВД получил информацию – среди пленных под видом рядового скрывается офицер, нацистский преступник Клаус фон Вайхс. Дело поручили майору Владимирскому.
   Статья была длинной. Иван Петрович во всех подробностях рассказывал, как собирал информацию и наконец вышел на след душегуба. У немецкого офицера была необычная привычка – он всегда носил с собой колоду карт ручной работы. Свидетель из заключенных концлагеря говорил, что фон Вайхс на них просто помешался. Думал, что если не будет каждый час открывать очередную карту, Германия проиграет войну. Вот по этой колоде майор Владимирский и вычислил нацистского преступника.
   «И знаете что? – закончил свой рассказ Иван Петрович. – Он действительно был сумасшедшим. Тысячи людей послал на смерть, с колодой этой носился как с писаной торбой! Даже последнее желание у него было такое – похоронить вместе с одной из карт. Ну, это мы ему обеспечили!»
   Дочитав статью, мы с Мишей переглянулись.
   – И что теперь? – спросила я.
   – Тебе ведь нужна эта карта?
   Пришлось кивнуть.
   – Тогда найдем, где он похоронен.
   – Мы ведь не станем раскапывать могилу? – Эта мысль привела меня в ужас.
   – У нас есть другой выход? Ты же сама говоришь – иначе смерть.
   Я промолчала.
   – Значит, придется. Сейчас еще посмотрю в Сети. Наверняка известно, где могила Клауса фон Вайхса.
   – А еще одна карта? Последняя, семьдесят четвертая?
   – Я не волшебник, просто очень умный молодой человек. – Миша широко улыбнулся, и у меня сразу поднялось настроение. – Может быть, она тоже в гробу у фашиста. Какая разница, если все равно умирать?
   Смерть появилась возле окна, как будто специально ждала этих слов. Я тут же схватилась за колоду и вытащила карту. Открыла, но не успела разглядеть. Она вырвалась из моих рук, пролетела пару метров по воздуху и прилипла к стеклу. Смерть глянула на нее и растаяла в воздухе. Я подошла взглянуть на карту. Убийца. Человек, прячущийся в подворотне, в плаще и зловещей маске, в руках короткий, изогнутый, как пламя свечи, кинжал.
   А на улице под нашими окнами стояла черная машина с включенным двигателем. У меня упало сердце:
   – Он там, внизу.
   Миша встал из-за компа и подошел ко мне:
   – Замазал грязью номера так, что не прочитать.
   – Что будем делать? – спросила я.
   – Искать оставшиеся карты, – ответил он. – Они ведь все равно нас достанут, так? Даже если мы избавимся от этого, на черной тачке.
   Как с мужчинами тяжело! Вроде и по смыслу все правильно, а хочется другого. Чтобы он, например, сказал: «Раз мы все равно умрем, давай обниматься и есть зефирки».
   Лучше бы я спорила с этим предложением, чем соглашалась с логичным, но неприятным!
   Миша снова засел за комп и усиленно штудировал какие-то иностранные сайты. Я от нечего делать попыталась навести порядок. Жирная земля пошла по моей комнате черными пятнами. Бороться с ней было слишком тяжело. Меня хватило только на то, чтобы собрать в пакет большие комья грунта, добавив к ним кусок ядовитого мяса, и завязать ручки узлом. Внезапно у меня появилась идея. Я накинула куртку, выскочила на балкон, хорошенько размахнулась и запустила мусором в черную машину. Пакет пролетел метра три и с грохотом обрушился на крышу. Автомобиль тут же рванул с места и скрылся из виду. Когда я вернулась в комнату, Миша сказал:
   – Какая ты агрессивная. Кстати, я нашел нашего покойника.
   – Где?
   – На кладбище… – Он сделал многозначительную паузу. – В Подмосковье есть заброшенный монастырь, там НКВД расстреливал и хоронил предателей и фашистских преступников. Вот смотри, есть фотки.
   На экране появился унылый пейзаж – полуразрушенные белые стены, голые низкие деревья и пустое поле с редкими табличками.
   – Жуть какая, – пробормотала я. Мне это место сразу не понравилось.
   – Скоро увидишь вживую, – обнадежил Миша. – Собирайся. Едем туда.

Глава 10
Дорога смерти

   – Здоров. Мне нужен твой рюкзак для раскопок… Ну я же тебя вчера выручил, так что давай.
   Через пятнадцать минут мы встретились на улице с симпатичным парнем. Он выглядел как Миша в будущем.
   – Это мой брат Александр. А это Сеня, моя девушка.
   – Очень приятно, – ответила я.
   Саша подмигнул нам:
   – Даже не хочу знать, зачем вам мои шмотки. Давай, Мих, без глупостей. Если что, звони.
   Миша перекинул через плечо старый брезентовый рюкзак. Из него торчали рукояти двух саперных лопаток.
   – Куда мы сейчас? – спросила я.
   – Сядем на электричку до Каменки. Потом немного пешком, всего километра три, – улыбнулся Миша. Мне бы его оптимизм.
   Брезентовый рюкзак как-то сразу создал атмосферу похода, приключений, песен у костра. У меня снова поднялось настроение, стало казаться, что все скоро наладится. И не важно, что одна карта в могиле у фашистского преступника, а другая неизвестно где.
   До станции мы добрались на автобусе, купили в кассе билеты и вышли на платформу. Перрон был пуст, внизу на путях лежал мусор. Видно, что место здесь не слишком людное. Две электрички промчались мимо нас без остановки.
   – Эта станция точно работает? – спросила я.
   – Ну нам же продали билеты.
   На противоположной платформе появилась Смерть. Она стояла спокойно, как будто тоже ждала электричку. Карты были у меня под рукой, и я тут же открыла одну. Поезд? Неужели в таро есть такие арканы?! Впрочем, если приглядеться, можно было увидеть, что это скорее автомобиль на паровой тяге. За рулем и на пассажирских местах сидели скелеты. Я так увлеклась разглядыванием карты, что не заметила приближающуюся электричку. Она громко засвистела, заскрежетала колесами. Порыв ветра разметал по платформе добрую треть колоды! Только не это! Я бросилась собирать карты.
   – Давай скорее! Это наша, на Каменку! – Миша остановился и держал двери вагона.
   Я сгребла свое сокровище в охапку и бросилась к электричке. В самый последний момент запрыгнула в тамбур, бросила прощальный взгляд на станцию – и увидела его. Человека в черном. Лицо прикрывал капюшон куртки, но я все равно узнала Влада. Тот же рост, тот же тяжелый подбородок.
   – Он выследил нас! – воскликнула я, но наш преследователь уже скрылся в подземном переходе.
   Мы прошли в вагон. Он был пуст. На полу и деревянных сиденьях еще лежали бумажки, пакеты от чипсов и прочий мусор.
   – Хорошо хоть никого нет. Спокойно доедем, – сказала я.
   Мы сели возле окна друг напротив друга.
   – Знаешь, – Миша взял меня за руку, и мое сердце учащенно забилось, – все эти ужасы последних дней… Рядом с тобой они воспринимаются совсем по-другому.
   Честно говоря – сомнительный комплимент, но тогда мне он очень понравился. Миша немного подвинулся вперед. Я затаила дыхание, предчувствуя поцелуй. И он случился! На несколько секунд грязный вагон электрички просто перестал существовать.
   «Ура! Ура!» – пело что-то внутри меня.
   Потом я открыла глаза и вскрикнула. За окном была не Москва, и даже не Московская область. Там стелился черный туман, в котором мелькали яркие картины. Вот Надя в больнице. Смерть подходит к ней и осторожно проводит ржавой косой по горлу. Девушка вздрагивает. Медицинские приборы начинают истошно пищать, по экрану ползет прямая линия.
   Еще Миша. Сумерки. Удар ножом в спину. Боль в медленно гаснущих глазах.
   Затем я сама. В темном тесном месте. Воздуха не хватает. Чья-то костлявая рука хватает меня за горло и душит.
   Даже бедняга Аристарх был в этих видениях. Ночь. В ветеринарной клинике горит слабый дежурный свет. Кот сползает с кресла, медленно идет в коридор и видит большой кусок отравленного мяса. Аристарх сомневается, крутит головой, машет хвостом, но все-таки не может устоять и пробует кусочек, после чего умирает в конвульсиях.
   – Нет! – упрямо прорычала я, повернулась к Мише. – Ты тоже это видишь?
   Он видел. Парень не отрываясь смотрел в окно, на его глаза навернулись слезы.
   – Что ты видишь? – спросила я.
   Миша встряхнулся, встал, обнял меня:
   – Ничего, Аксинья. Это все мираж.
   Меня очень редко называют полным именем. Сейчас это произвело какое-то магическое действие. Я смогла взять себя в руки и решительно заявила:
   – Идем в тамбур! И больше не смотреть в окно!
   Так мы и сделали. В рюкзаке обнаружилось старое тонкое одеяло. Постелили его на пол и сели возле дверей. Электричка мчалась без остановок. Куда она летит? Что за окнами? Мы понятия не имели. Просто сидели обнявшись.
   Поезд вдруг резко затормозил. Автоматические двери открылись.
   – Каменка, – прогудел голос из громкоговорителя. Не приятный женский и не густой мужской баритон, а хрипящий, низкий и страшный.
   Мы выглянули из вагона. Действительно станция с большой табличкой «Каменка».
   – Выходим, – сказал Миша и взял рюкзак.
   На перроне было пусто. В небольшом домике возле платформы тоже ни души – ни кассира, ни пассажиров. Мы спустились по разваливающейся бетонной лестнице и увидели Смерть. Она стояла возле дороги и показывала косой куда-то вдаль – туда, где высилась старая обезглавленная колокольня. Я тут же достала карту. Цербер. Черный трехглавый пес со слипшейся шерстью и огромными слюнявыми зубастыми пастями. Смерть еще раз взмахнула косой и растаяла в воздухе.
   – Кажется, нам показывают дорогу, – усмехнулся Миша.
   – Лучше бы мы сами…
   Тем не менее мы пошли именно по этой грунтовке. Тем более что виднеющаяся вдалеке полуразрушенная колокольня наверняка принадлежала старому монастырю. Дорога шла через редкий лес, за которым то и дело показывались поля. Не знаю, когда за нами увязалась собака, но через четверть часа пути она уже была. Большая черная дворняга с недобрым взглядом и низко опущенной головой. Еще через десять минут к ней присоединилась другая, чуть поменьше.
   – За нами хвост. – Я пыталась шутить, но голос предательски дрожал.
   Миша обернулся и помахал дворнягам рукой:
   – Хорошие собачки.
   Черная глухо зарычала, но приближаться не стала. Минут через двадцать дорога вывела нас к заброшенному монастырю. Кажется, его собирались восстановить. Выкопали котлован, завезли какие-то балки, поставили пять метров забора и на этом успокоились. Мы прошли мимо стройки и свернули на узкую тропинку. Там нас уже поджидали. Огромная палевая собака. Сзади подоспели дворняги поменьше. Они окружили нас и стали медленно приближаться, скаля зубы.
   – Отвлеки их ненадолго, – прошептал Миша, пытаясь снять рюкзак.
   – Мне им что, анекдот рассказать?
   Палевый вожак громко зарычал и подался вперед. Я прокрутила эффектную вертушку. Собаки чуть отступили. Видимо, им не приходилось питаться мастерами тхеквондо. Тем временем Миша справился с рюкзаком, вытащил какую-то металлическую трубку, направил на вожака:
   – По-хорошему говорю, валите отсюда!
   Трубка зашипела и выплюнула сгусток ярко-зеленого огня. Собаки бросились врассыпную.
   – Ракетница, – пояснил Миша.
   – А я подумала – джедайский меч!
   Мы нервно рассмеялись и пошли дальше. На самом деле собаки напугали меня не на шутку. Обогнув высокий фундамент разрушенного здания, мы увидели широкое поле. Снег уже сошел, и оно было покрыто мертвой серо-желтой травой.
   – Кладбище военных преступников, – сказал Миша.
   Я увидела низкие прямоугольные таблички и спросила:
   – Как будем искать могилу фон Вайхса?
   – Наверное, по номерам, – ответил Миша, но как-то не слишком уверенно.
   Мы начали осторожно пробираться по полю. Чтобы не споткнуться и не вляпаться в грязь, приходилось постоянно смотреть под ноги. Я смогла поднять глаза, только когда выбралась на тропинку. Сразу же заметила темную фигуру в дальнем конце кладбища. Молча указала Мише направление. Он вооружился саперной лопаткой. Дальше мы шли осторожно. Кто бы это ни был, он стоял спиной и не замечал нас. Когда до незнакомца оставалось меньше десяти метров, Миша прокричал:
   – Добрый день! Мы ищем могилу одного немецкого офицера.
   Из-за плеча неизвестного показалось ржавое лезвие косы. Смерть! Костлявая обернулась и посмотрела на нас пустыми глазницами. Я тут же достала колоду. Мертвец. Полусгнивший труп, выползающий за ограду кладбища. Мое движение вышло неловким, пальцы упустили две карты, и они полетели на землю. Череп и Отрубленная рука. Смерть растаяла в воздухе. Прямо за ней обнаружилась покосившаяся алюминиевая табличка. Имя разглядеть было невозможно, но что-то подсказывало мне – оно то самое. Я подобрала карты и поспешила к могиле. Так и есть – Клаус фон Вайхс, 1901–1946.
   – Не нравится мне это, – сказал Миша. – Почему Смерть нам помогает?
   Я пожала плечами:
   – С удовольствием подумаю об этом дома, под теплым пледом, с чашкой какао в руке.
   – Ладно, давай делать то, за чем пришли, – согласился он.
   Мы взялись за лопаты и начали копать. Земля здесь была вязкая, пронизанная корнями мертвой травы. Очень скоро у меня заболели плечи и спина, но хуже всего было ладоням – они горели огнем. Солнце скрылось за колокольней. Заметно похолодало. Порывы ледяного ветра норовили залезть под куртку. Миша посмотрел на меня и сжалился:
   – Давай лучше разведи костер. Если сотрешь руки в кровь, я себе этого не прощу.
   – Ладно, – с радостью согласилась я.
   – Возьми в рюкзаке розжиг и сухой спирт – загорится в одну секунду.
   Турист из меня такой же никчемный, как и копатель, но все-таки мне удалось набрать веток, травы и соорудить дохлый костерок. Ветер постоянно трепал его, приходилось подкармливать чахлое пламя. Серо-синие сумерки превратили лесополосу в густую мутную чащу. Я поняла, что скоро совсем стемнеет и нужно набрать побольше топлива. Решив заполучить ветку потолще, взяла топорик. Недалеко лежало сухое дерево – как раз подходящая цель. Оказалось, что рубить не так-то просто. Три удара, и как результат – легкий порез на коре: пластырем заклеить – к лету заживет. Я увлеклась процессом. Когда что-то коснулось моей спины, решила, что это ветка, и отмахнулась. Через мгновение мне на плечо легла рука.
   – Что, уже раскопал?! – воскликнула я и резко обернулась.
   Это был не Миша. Серо-зеленый мертвец в истлевшей одежде. Его гнилые глаза беспорядочно вращались. К моему лицу потянулись костлявые, с кусками разложившегося мяса руки. Я завизжала, отскочила назад и отмахнулась топором. Мертвец пошатнулся и шагнул ко мне.
   – Что там?! – закричал Миша.
   Я сделала еще один шаг назад, услышала хруст за спиной и на мгновение обернулась. Там был еще один зомби – однорукий толстяк с разбухшим синим животом. За ним выползали из могил другие.
   – Осторожно! – закричала я и рванула к нашему костру. Путь мне преградило безногое, клацающее зубами существо. Пришлось зарядить ему хороший удар с разворота. С мерзким хрустом сломалась шея. Облезлая голова отлетела метра на три, но тело продолжало ползти. Руки загребали воздух, пытаясь меня схватить. Я перепрыгнула через мертвеца и ворвалась в наш маленький лагерь.
   Миша стоял, вглядываясь в сумрак. Его глаза слишком привыкли к свету костра и фонаря.
   – Это правда мертвецы? – удивленно спросил он.
   – Еще скажи, что не мечтал дожить до зомби-апокалипсиса. – Я пыталась шутить, но у самой дрожали коленки и стучали зубы.
   Синюшный мертвец с раздутым кривым лицом шагнул к нам. Я ударила в прыжке. Простенький прямой в грудь сработал неплохо – зомби отлетел метра на три, его руки замотались, едва удерживаясь в плечах. Следующий мертвец получил с разворота. Миша тоже не стоял без дела – рубил саперной лопаткой, как средневековый рыцарь мечом. Минут через пять я выдохлась. Миша дышал тяжело, как раненый медведь. Зомби не кончались, они продолжали лезть. Отрезанные руки ползли, хватая за штаны и кроссовки.
   – Нужен план Б, – прохрипел Миша.
   – Придумай что-нибудь! Я этих тварей даже в компьютерных играх не убивала. Чего они не любят?
   – Может быть, огня, – пробормотал он и тут же взялся за дело – принялся лить на землю розжиг из канистры и раскладывать сухой спирт. Вокруг нас образовался невидимый круг, а Миша продолжал брызгать топливом на мертвецов, потом скомандовал:
   – Подпусти их поближе!
   Мы отступили к костру и стали ждать. Если мертвец подходил слишком близко, я хорошенько заряжала ему в прыжке. Когда зомби оказались совсем рядом, Миша вытащил ветку из костра и поджег горючее. Пламя охватило мертвецов. Им это не понравилось. Зомби заревели, начали расходиться в разные стороны, сталкиваясь, топча друг друга. Мы стояли, не зная, что делать. То ли бежать, то ли готовиться к обороне. Наконец Миша сказал:
   – Я продолжаю копать. Уже немного осталось, гроб положили неглубоко. Если мертвецы вернутся, скажи мне.
   Нормально такое девушке говорить? Миша пошел к могиле фон Вайхса. Я вооружилась лопатой и взяла фонарик. Тьма была почти непроглядной. Вскоре зомби стали возвращаться. К счастью, они шли по одному и жутко смердели. У меня было время подготовиться. Я совершенно успокоилась и действовала как на тренировке – удар ногой под колено, потом острием лопаты по шее. Головы отлетали далеко. Если падали под ноги, брала за волосы и отбрасывала подальше. Меня едва не выворачивало наизнанку от отвращения, но иначе было нельзя. Если голова лежала рядом и видела нас своими лопнувшими глазами, тело снова шло в атаку. Вскоре мертвецы оставили нас в покое, хотя парочка еще бродила по кладбищу где-то в стороне. Я вернулась к Мише:
   – Местность зачищена. Мертвецы бежали!
   – Отлично. Я раскопал гроб. Теперь нужно ломать крышку. – Он поднял рюкзак, взял фонарик и стал искать инструмент.
   В этот момент кто-то шагнул к нам из темноты и схватил Мишу. Блеснул нож.
   – Нет! – закричала я.
   – Отдай карты, девчонка, – прорычал Влад. Это был он. В той самой черной куртке с капюшоном.
   – Что? – Я сначала не поняла, о чем речь. Странно, ведь все последние дни только об этой колоде и думала.
   – Не давай ему ничего! – закричал Миша. – Беги! Он все равно тебя убьет! Ты же свидетель!
   – Идиот… – процедил Влад сквозь зубы и ударил его ножом в спину.
   – Нет! – закричала я. Взгляд у Миши был тот самый – умирающего Гонца, полный боли от невыполненной миссии. Он разрывал мою душу на части.
   Убийца отпустил свою жертву, и парень рухнул на землю.
   – Я говорю об этих цацках. – Влад достал из кармана карту. Черный рыцарь с окровавленным мечом. – Они стоят три миллиона долларов минимум. А мне как раз очень нужны деньги.

Глава 11
Король скелетов

   – Скажи, где карты, и умрешь быстро.
   Мой мозг отключился. Я не могла ни о чем думать и только смотрела в медленно гаснущие глаза Миши. Влад сделал еще один шаг вперед. Сработали мои отточенные на тренировке рефлексы. Удар ногой под колено – противник теряет равновесие. Второй мощный, добивающий в голову. Убийца упал прямо в раскрытую могилу. Доски гроба рассыпались в прах, явив черное жерло глубокой ямы. Влад полетел туда, в пустоту. Карта с Черным рыцарем осталась лежать у меня под ногами. Я подняла ее. Мой мозг работал все еще на автопилоте.
   Миша еще дышал. Его глаза медленно гасли. Смерть вышла из сумерек и размахнулась косой. Я не раздумывая открыла карту из колоды. Джокер. Карлик злобно хихикнул, вдруг возник из ниоткуда и толкнул меня в открытую могилу. Карты в моих руках засветились неприятным ярким сиянием. Я почувствовала, что падаю, но тут же врезалась спиной в упругую сеть. Она порвалась, меня укутало липкой серой паутиной и бросило куда-то в сторону. Мир перед глазами начал раскачиваться. Ничего не соображая, я просто висела вниз головой и смотрела. Подо мной была шахта или рукотворная пещера – выскобленные стены, деревянные балки, зеленые огни в глиняных банках. Из дальних тоннелей доносился звук ударов кирки по камню. По узкому коридору два зомби тащили тело в черной куртке с капюшоном. Влад!
   «Так тебе и надо!» – чуть не закричала я.
   Карты в моих руках светились. Они вообще изменились – мои пальцы явно ощущали змеиную чешую. Мысли в голове безумно метались: «Где я? Нужно выбраться и спасти Мишу! Почему могила оказалась такой глубокой? Куда делся труп фон Вайхса?»
   Ответов не находилось. Даже секунда ожидания казалась невыносимой. Я задергалась всем телом. Спрятала карты в карман, высвободила руки. Начала крутиться, рвать облепившие меня липкие нити.
   – Тсс… Тише. Ты разбудишь мертвецов. – Голос прозвучал откуда-то сверху. Он был страшным и не человеческим.
   Я подняла голову и прямо над собой увидела гигантского мохнатого паука размером с ротвейлера. Мой визг разнесся, наверное, на несколько километров.
   – Я же говорил – тише, – прошептал паук. – Если Король скелетов услышит, будет только хуже. Сейчас я сделаю тебе маленький успокоительный укольчик. – Тварь прыгнула и укусила меня за ногу. По телу сразу же разлилось уютное тепло. Даже настроение поднялось – какой-то совершенно неуместный оптимизм.
   – Больше не кричи, умоляю, – сказал паук. – Сейчас перенесу тебя в удобное место.
   Я кивнула. Когда к тебе так вежливо обращаются, легко соглашаться. Следующие пятнадцать минут меня куда-то тянуло и болтало из стороны в сторону. Путешествие окончилось под большим каменным сводом, с которого свисали длинные белые коконы, похожие на сотканные бабушкой-великаном лодки-байдарки. Внутри ближайшего был виден выскобленный до блеска человеческий скелет. Успокаивающий укол все еще действовал, так что я не испугалась. Хотя явно стоило. Только спросила:
   – Что мы тут будем делать?
   – Я тебя съем, – признался паук.
   – Так нечестно!
   – Очень даже честно, поверь мне! Во-первых, я сделаю тебе укол и ты ничего не почувствуешь.
   – Совсем ничего?
   – Я уже откусил кусочек твоего плеча. Совсем маленький – только чтобы попробовать!
   Подергала руками, покрутилась – не почувствовала боли, пришлось согласиться с аргументом:
   – Ладно. А во-вторых?
   – Во-вторых, – охотно продолжил паук, – тебе было бы гораздо хуже, окажись ты в костлявых ручках Короля скелетов. Посмотри вниз.
   Я покорно подчинилась. Прямо подо мной лежал белый паутинный пол. Сквозь плотные нити был виден просторный зал, освещенный гнилостными зелеными огнями в старых горшках. В центре стоял высокий, сколоченный из грубых балок трон. На нем сидел мертвец в черной фашистской форме.
   – Король скелетов, – пояснил паук. – Видишь у него на груди картинку?
   Я присмотрелась и ахнула. На шее мертвец носил толстую стальную цепь, на ней висела карта в железной оправе. Та самая семьдесят четвертая из колоды Янко Бадя! Было слишком далеко, чтобы разглядеть изображение, но я уже видела эту карту раньше. Тот самый Король скелетов на троне! Он выпал мне во время святочных гаданий. Казалось, это было тысячу лет назад – в другой жизни.
   – Я знаю, как его зовут! Клаус фон Вайхс! Наконец-то мы его нашли! – Меня охватила невероятная радость – последствие паучьего укола.
   – Не интересуюсь человеческими именами, – ответил паук. – Вы моя еда. Боюсь, если начну вас жалеть, аппетит ухудшится.
   – Тогда не ешь нас.
   – Не могу. Другой добычи здесь нет, да и люди попадаются очень редко. Знаешь, сколько я тебя буду есть?
   – Сколько? – не спросить показалось мне невежливым.
   – Недели три, по маленькому кусочку. Я буду кормить тебя особой сывороткой из твоего собственного мяса. Потом ты умрешь и мне придется доесть все остальное.
   Под действием паучьего яда я не могла понять, насколько все это жутко звучит, поэтому ответила:
   – Как у тебя все продуманно.
   – Спасибо за комплимент. Я много работал над этой технологией… О! Посмотри! Твоего друга тащат.
   Два костлявых высохших мертвеца принесли Влада и положили на каменный стол.
   – Никакой он мне не друг! Он убил моего парня! – У меня на глаза навернулись слезы.
   – Тем лучше, тем лучше, – пробормотал паук. – Смотри внимательно. Король скелетов будет его мучить. Ему нравится убивать – не то что мне. Я просто питаюсь.
   – Ты молодец!
   Мертвецы защелкнули кандалы на руках и ногах Влада. Король скелетов захрустел костями и поднялся со своего трона.
   – Кого вы мне принесли? Еще одного вора? Расхитителя могил? – Фон Вайхс говорил по-русски с сильным немецким акцентом.
   Мертвяки молча мялись возле каменного стола. Казалось, они смертельно боятся своего повелителя. Король подошел к ним, остановился возле живого человека и раздраженно воскликнул:
   – Просыпайся, свинья!
   Костяной палец прикоснулся к голове убийцы. По лбу пробежал короткий зеленоватый электрический разряд. Влад очнулся и дико заорал.
   – Хорошо, свинья! Рассказывай, что хотел украсть! – удовлетворенно проговорил фон Вайхс.
   – Что? Не трогайте меня, я дам вам деньги, много денег, – лепетал Влад.
   – Так тебе и надо! – вырвалось у меня.
   – Подумай, что могла бы оказаться на его месте, – проскрипел паук. Он был очень доволен своей добротой.
   – Не зли меня, – предупредил фон Вайхс. – Отвечай! Кто тебя послал?! С тобой были друзья?! Назови всех.
   – Какие друзья?! Я был один, не собирался ничего красть.
   – Говори, свинья! – Король скелетов схватил Влада за руку. Под мертвыми пальцами кожа начала чернеть и слезать. Эхо подхватило душераздирающий вопль. Через несколько мгновений мясо разложилось, обнажив кости. Влад затих и дышал тяжело, как загнанный зверь. Потом пошевелил своей мертвой рукой и снова закричал.
   Видимо, действие паучьего яда подошло к концу. Я почувствовала дикую боль в плече. Ноги затекли, их начали сводить судороги. А еще меня хотела заживо сожрать гигантская тварь! Она собиралась сделать это медленно, каждый день откусывая по маленькому кусочку. Брр! Меня передернуло.
   – Нужно держать себя в руках! Пусть паук думает, что на меня еще действует его зелье, – сказала я себе. – Тогда будет шанс сбежать.
   – Ну-ну, успокойся. – фон Вайхс неожиданно смягчился, погладил убийцу по голове. – Расскажи все, и я не стану делать тебе больно.
   – Врет, – шепнул паук.
   Влад начал говорить, и от его слов у меня сжались кулаки.
   – Мне были нужны позарез деньги. Из тюрьмы вышел один опасный человек, он мой долг у моих старых дружков перекупил, но это долгая история. А я одну дурочку подцепил из старой дворянской семьи. Думал, богатая – разживусь деньгами или старинными шмотками…
   Влад не знал истории нашей семьи. Он понятия не имел о том, что все богатства были национализированы. Жалкие остатки во время войны обменяли на хлеб. В общем, преступника ждало разочарование, а у его кредиторов кончалось терпение. Отчаявшись, Влад придумал план собственного похищения, но действовал слишком поспешно, и в результате план провалился. Когда мы с Надей обнаружили тайную квартиру в доме напротив, неудачливый преступник решил, что мы его узнали. Он запаниковал, попытался убрать свидетелей и уже мысленно готовился к самому худшему. Тут фортуна снова повернулась к нему лицом. Один знакомый антиквар случайно увидел у него подаренную Надей карту. Оказалось, что колода имеет большую художественную и материальную ценность. Влад решил забрать ее, нагрянул в квартиру, но ничего не нашел. Вот тогда он и вспомнил про меня и про то, как я собирала что-то в жестянку на улице в ночь жуткой аварии.
   – Какой негодяй, – прокомментировал историю паук. – Я бы ел такого с явным отвращением.
   Висеть, не ныть и не плакать было жутко тяжело. Болело плечо, все остальное тело тоже, но меньше.
   Влад стал следить за мной и параллельно наводить справки про антикварную колоду. Ему удалось узнать многое. Он даже догадался, зачем мы поехали в Каменку, и решил, что за полный набор карт ему отвалят целую кучу денег.
   – Алчность до добра не доводит, – сказал паук.
   – Мерзкие воры! – закричал фон Вайхс. – Эти карты мои! Никто не сможет владеть ими! Никто! Вы будете вечно мучиться в моем подземелье!
   Король скелетов положил костлявые руки на грудь Влада. По телу убийцы пробежали зеленые электрические искры. Он дико завопил и продолжал орать еще минут десять.
   – Ужасно, – сказал паук. – У всех повелителей подземелий жуткий характер. Слишком сильна была их ненависть при жизни.
   Фон Вайхс наконец отпустил Влада. Тот вырубился и затих.
   – Признай, тебе жутко повезло. Если бы я не поймал тебя, ты бы угодила прямо в лапы к Королю скелетов.
   – Мне невероятно повезло! – Все мое актерское мастерство ушло на то, чтобы это звучало искренне.
   Фон Вайхс прошелся по залу, с хрустом размял кости. После жуткой пытки он явно зарядился энергией. Мертвецы-прислужники все еще стояли на своих местах как неподвижные статуи.
   – Пошли вон! – скомандовал Король. – Нет, ты останься! Ты щербатый, с дырой в черепе. Впрочем, не важно. Пусть останется хотя бы один из вас!
   Мертвяки заметались по залу, пару раз неловко столкнулись. В конце концов один из них ушел. Фон Вайхс повернулся ко второму и начал говорить. Ответов он не ждал, так что получился монолог:
   – Так много человек искали цыганские карты таро за последние годы.
   – Мне кажется, этот отличается от других. Что, если он и вправду знает, где карты?!
   – Нет. Невозможно!
   – И все-таки…
   – Если бы я смог заполучить колоду!
   – С этим жалким существованием было бы покончено!
   – Что еще?!
   – Хороший вопрос. Кто знает… Возможно, я бы смог возродить величие арийской расы, покончить наконец с жалкими славянами!
   Фон Вайхс прошелся по залу.
   – Скоро у меня обед, – сказал паук. – Я начну с твоих ступней, а если будет слишком вкусно, попробую и голени. Не бойся, ты ничего не почувствуешь.
   – Я и не боюсь. – Мой голос дрожал от ужаса.
   Внизу снова заговорил фон Вайхс:
   – Нужно разбудить эту свинью и расспросить о девчонке. Быть может, получится ее выследить.
   Король скелетов подошел к каменному столу и прикоснулся к Владу. Убийца очнулся и дико закричал.
   – Где она? – спросил фон Вайхс. – Где девчонка и где мои карты?
   – Не знаю, – ответил Влад. – Она ударила меня по голове. Я потерял сознание и очнулся здесь.
   – Ответ неверный! – Король скелетов снова ударил электричеством.
   

notes

Примечания

1

2

3

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →