Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Если жевать мяту и закрыть нос, то вы не почувствуете ее вкуса.

Еще   [X]

 0 

Охотник Рик (Сереброва Екатерина)

Мистические приключения охотника Рика по разным Штатам. Не знающий страха, юный охотник расследует дела, фигурантами которых выступают необычные существа… В первой части Рик столкнется с призраком, ему в помощь ввяжется ничего не подозревающий отец. Во второй части нас ждет увлекательное расследование с участием русских туристов.

Год издания: 0000

Цена: 70 руб.



С книгой «Охотник Рик» также читают:

Предпросмотр книги «Охотник Рик»

Охотник Рик

   Мистические приключения охотника Рика по разным Штатам. Не знающий страха, юный охотник расследует дела, фигурантами которых выступают необычные существа… В первой части Рик столкнется с призраком, ему в помощь ввяжется ничего не подозревающий отец. Во второй части нас ждет увлекательное расследование с участием русских туристов.


Охотник Рик Сереброва Екатерина

   © Сереброва Екатерина, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Часть 1. По следам к правде

Глава 1
Америка, 2013 год

   Она – высокая худая женщина сорока пяти лет, сутулящаяся, но достаточно молодо выглядящая, хороша собой. Он – среднего роста, полноватый, часто хмурится, отчего особенно выделяются морщины на лбу и вокруг глаз.
   – Откуда я могу знать? – разозлился глава семьи. – Ты должна была лучше следить за ним. С одиннадцати лет он где-то шляется, чего ты сейчас хочешь?
   – Не надо складывать с себя ответственность! Тебе плевать на Фредди!
   Муж развернулся, хлопнул дверью и ушел из квартиры, в которой они жили: он, жена и их девятнадцатилетний сын. Последнего неделями не было дома, как и на сей раз. Мистер и миссис Лоуэнс более пяти лет собирались развестись, ибо потеряли друг к другу доверие и интерес, но постоянные отлучки их сына Фредерика все еще держали их вместе.
   Они боятся, что однажды парень не вернется домой, но не могут ничего выяснить или как-то изменить…
   Сегодня среда, и миссис Кристин Лоуэнс отправилась, как всегда, вечером в бар-ресторан. Точно туда же, по стечению обстоятельств, только по пятницам, ходил и ее муж, о чем они оба, конечно, не знают.
   Кристин была расстроена происходящим с ней: она устала жить в постоянном страхе, что с ее мальчиком случится беда. Нет, женщина привыкла к частым отлучкам сына, но когда он задерживался, не звонил в намеченный срок, хотя бы на один день позже, то ею одолевала сильная тревога. Все страхи, мучения, ночные кошмары возвращались. Кристин словно не жила, а существовала. Она не прекращала искать ответ на вопрос: что происходит с ее Фредом, где он и куда все время исчезает. Муж не понимал ее параноидных идей, но однажды придя в этот бар, встретив там молодого энергичного Стива, Кристин нашла для себя успокоение.
   Миссис Лоуэнс вошла в полюбившееся ей место, где она могла позволить себе забыться. Большие окна с видом на мало оживленное шоссе, тесные, маленькие столики, очень светлое помещение. Все выглядит как обычное дешевое бистро. Но вовсе не здесь она обычно коротала вечера среды, а во втором, отгороженном зале, где освещение похуже, а вместо жестких стульев – мягкие диванчики, вполне цивильно, со вкусом, словно это совсем другое помещение, другой мир со своими законами.
   Кристин уверенным шагом прошла в уединенное местечко, где ее ждали. За столиком на диванчике расположился высокий, статный молодой человек, в дорогом элегантном костюме. Примечательным было наличие тонких усиков. В его привычку входило постоянное выкуривание сигарет, с очень резким, приторным запахом. Она ненавидела этот запах, но ни разу не пожаловалась и не подала виду. Кристин присела напротив, Стив подал ей ладонь. Она подала ему руку, получила от него поцелуй в кончики пальцев – на этом приветствие закончилось. По сравнению с ним Кристин смотрелась как законсервированная деревенщина, хотя на самом деле таковой не являлась, раньше успешно работала менеджером продаж.
   Кристин заказала себе крепкого кофе, да легкую закуску, также достала пачку сигарет.
   – Знаешь, Фредди так и не звонит… – начала без вступлений она, надеясь, что Стив поддержит ее.
   – Он, что, всегда так исчезает? – скучающим тоном спросил Стив. – Как долго его нет? Дня три? Заяви в полицию и все.
   – Фредерик исчезает очень часто, он, к сожалению, давно отбился от рук… Когда его не было два дня, мы с его отцом только и делали, что заявляли в полицию. Они возвращали нам сына почти сразу, обычно он не убегал далеко. Но Фред стал совершеннолетним, купил у друзей какую-то подержанную машину, и найти его – дело почти нереальное… Копы уж и не берутся помогать, они знают его страсть… к путешествиям, говорят, нет смысла искать Фреда, раз он все равно вернется, а потом опять уходит.
   – Может, и пора оставить парня в покое? Не хочет он больше жить с вами, в чем проблема?
   – Стиви, я не могу оставить своего мальчика! Он не получил среднего образования, Фредди скитается где-то без работы, я же чувствую! Я каждый раз боюсь увидеть его в новостях, понимаешь… Наркоманом или преступником, спившимся, убитым, проданным в рабство…
   Стив заметно устал, он закурил и перестал смотреть на Кристин. Ей неловко.
   – О, прости, дорогой… Не хотела грузить тебя этим.
   – Все нормально, – он накрыл ее ладонь своей, слегка пригладив. – Просто пойми, твой сын – взрослый парень, неважно, что с ним и как. Я старше его всего на два года, но меня мамочка не пасет.
   – Солнышко, ты – другое дело, – вздохнула обеспокоенная мать. – У тебя работа, стремления…
   – О, ну хорошо, – вздохнул и Стив, активно дымя и не стряхивая пепел. Он откинулся на спинку диванчика, закидывая ногу на ногу. – Твой сын… Он, что, всякий раз возвращается пьяным или обдолбанным? С чего вообще все началось?
   – О нет, конечно! – поразилась Кристин. – Нет, у Фреда бывало всякое, он был тем еще хулиганом, но последние несколько лет изменился. Курит, как и ты примерно, пьет – возможно, но я не видела. Но он очень серьезен, о себе ничего не говорит. Гостит несколько дней, редко – недель, после чего вдруг уходит, не прощаясь. Мы уж и привыкли, но бывает, Фред задерживается, как вот сейчас. А началось все, когда ему было тринадцать – но все слишком изменилось, тогда ему просто хотелось разнообразия, а сейчас – не представляю, чего хочется…
   – Ладно, все с ним будет хорошо, – махнул рукой Стив, не скрывая своей зевоты. – Слушай, красотка, я встречаюсь с тобой всего два месяца…
   – Да-да, милый, время так быстро летит – у меня чувство, что я знаю тебя всю жизнь, – восторженно пояснила Кристин.
   – Угу. Но я к тому, что за это время ты прежде не говорила так много о сыне, – добавил Стив. – Это значит, что он выпутается, как и раньше.
   – Ты так думаешь, дорогой? – с надеждой в голосе спросила Кристин.
   – Да. Поэтому, детка, хватит о нем, хорошо?
   Далее Кристин немного пожаловалась на мужа, после чего Стив, как и обычно, предложил уйти куда-нибудь подальше из бара. Она согласилась, и они поехали к нему на квартиру. Так происходило каждую среду, иногда – по выходным, пока мистер Фрэнк Лоуэнс пропадал на никому не нужной офисной работе…

   ***

   Детство – такой период беззаботности, когда громко, без стеснения радуешься пролетающему в небе самолету, выступающей после дождя радуге, кто-то любит рассматривать птичек, кошечек, собачек и без ума от них, кто-то верещит при виде новой игрушки, сладостей. Малышам все сходит с рук. Драки в детстве – обычное дело, даже если они слишком жестоки, на самом деле. Обидеть другого, более слабого, на взгляд непослушной ребятни, – тоже обычное дело, к сожалению.
   Еще детство – такое время, когда искренне не понимаешь, почему взрослые врут, не исполняют обещаний. Становясь старше, собственная ложь почему-то не пугает, а уже кажется необходимой, обещания – нечто несущественным. Но бывает, конечно, что всю жизнь ты посвящаешь борьбе за правду и справедливость – ох и достается же таким людям, набивают же они шишек… Однако случается так, что ребенку приходиться взрослеть раньше, чем следует, чем заложено природой – детская психика не способна выдержать серьезных нагрузок, поэтому взросление носит поступательный, осторожный процесс, но иногда происходят сбои. Истерзанная, но уже недетская душа ищет пути выхода, мечется, научается справляться с новой своей ипостасью, зачастую не вполне хорошо, не во благо себе, увы. И тогда не то, чтобы кому-то другим, пусть даже родителям, понять, что же происходит, но и самому ребенку в этом не разобраться даже с годами. Так, вероятно, и вырастают израненные судьбой люди. Несломленные, но изрядно надорванные. Не имея понятия, за что и почему, как.

   ***

   Прошло несколько дней.
   Коренастый брюнет, с озлобленным взглядом, каким-то слишком уж безучастным для его возраста, юный Фредерик въехал на старом автомобиле в родной город.
   Вообще, ему все меньше и меньше хотелось вновь возвращаться сюда, в этот маленький, противный до чертиков городишко. Но он жалел мать, не переставал надеяться, что образумится и перестанет кутить отец, а будет помогать матери. К тому же, Фреду требовался отдых, а только в родных стенах он получал всего сполна, словно бы заряжался на лучшее, на дальнейшие действия. И, разумеется, мистер Лоулл (как он нарочно изменил свою фамилию) скрывал ото всех свой род деятельности, всячески оберегая от ненужной информации местных жителей и родных. Друзей, благо, у Фреда никогда здесь и не было.
   А в целом, ему повезло: он знал, почему стал тем, кем стал, ради чего он борется и живет. Но стоило цели исчезнуть, Фредерик не знал наверняка, но догадывался, что вместе с тем его сразу накроет волной. Безумия. Сожаления или жалости к себе. Горечи. Уныния. Всепоглощающего уныния и тоски. Все барьеры падут, Фред останется наедине со своим изломанным детством, страхами, загнанными далеко и подальше. И это страшно. Но Фредерик также не сомневался, что цель от него ускользает постоянно, а по избранному им долгому и нелегкому пути он уже принимал для себя дополнительные, побочные цели. Отныне он умеет защищать себя от самого себя, поэтому плакать больше не приходится. Но во многом только предстоит разобраться, безусловно. И дом – одно из немногих мест, где, в том числе, ему на ум приходили правильные, нужные мысли. Не только отдых, разумеется.
   Фредерик подъехал к пятиэтажке, где проживал. Обычной, серой, с хорошей автопарковкой и гаражами при дворе. Такой имелся и лично у Фреда. Забрав куртку, документы, да клубок вещиц – все, что он брал с собой в «приключения».
   Его мама несколько лет как была домохозяйкой, поэтому Фредерик знал, что она дома. Поднявшись на третий этаж, он позвонил в дверь родной квартиры. Мать открыла сразу, пропуская сына. Она сложила руки на груди, пока Фред, снова ничего не объясняя, молча прошел на кухню.
   Словом, это была обычная, среднестатистическая трехкомнатная квартира: гостиная, спальня родителей и спальня Фреда. Жили Лоуэнсы небогато, излишне никогда не шиковали. В прихожей был постелен маленький коврик, а в основном пол был покрыт простым линолеумом, обои на стенах во всех комнатах преимущественно имели бледно-зеленый окрас – ремонта давно не было, так как и Кристин, и Фрэнк перестали задумываться об этом, как только Фредерик начал кочевой образ жизни; они растеряли интерес к обустройству быта. Им было все равно, как выглядит их дом, хотя к приходу сына мать обычно всегда натирала все до блеска, его спальню никто и вовсе не трогал, прибираясь там, не передвигая вещи. Родители словно преображались вместе с квартирой, стоило Фредерику вернуться, но угасали ровно сразу, как только он снова исчезал.
   – Зайди в душ, милый, – тем временем, заметила мама Фреду.
   Фредерик так же молча подчинился и сперва отправился в ванную.
   Кухня была маленькой и весьма неуютной: то и дело можно было наткнуться на кучу углов. Много настенных шкафчиков, тарахтящий холодильник, повисшие от сырости обои – тут из всех комнат хотелось находиться меньше всего.
   Но во второй раз встретив на кухне Фреда, мама устала сдерживать свои эмоции.
   – Фредди, родной, скажи же, куда ты все время пропадаешь? – с мольбой спросила мать, наливая ему суп.
   – Я не скажу, – покачал головой Фред. – Ты знаешь, что нет, – сухо ответил он.
   – Я не хочу знать, что ты мне ничего не скажешь. Мне нужны ответы, сын. Ты слишком юн, чтобы я о тебе не беспокоилась, пойми.
   – Ради твоего же блага и не говорю.
   Наступила пауза. Он хладнокровно хлебал суп.
   – Ты… снова уедешь, правда, сын?.. – она застыла с ложкой в руке, глядя на Фредерика.
   – И это тебе известно заранее, мам.
   – Фредди… – по ее лицу безмолвно потекли слезы, она провела ладонями по щекам Фреда. – Дитя мое… Зачем? Куда? Кто тебя где ждет? – Фредерик молча помотал головой, приложив палец к своим губам. – Хотя бы пообещай, что ты не ввязался ни в какую плохую компанию, не ведешь аморальный образ жизни, не попадешь в тюрьму? Ты хорошо питаешься?
   Фредерик замер, кушать перехотелось: ему тоже было тяжело слушать это раз за разом и стоило немало усилий скрывать правду. Благо, отец перестал его доставать. Но Фред никогда не умел врать матери, предпочитая просто отмалчиваться. Предпочел бы сделать это и на сей раз, но, кинув взгляд на ее поседевшие волосы, сердце вдруг сжалось в комочек.
   – Я не занят тем, что предаюсь бездумным развлечениям, мама. Хорошим людям я не причиняю вреда.
   – А плохим?..
   – Никому, – на этих словах Фред обнял мать, чтобы она не видела, как он врет. Частично, но лжет.
   Она дала ему докушать, молча проследив за своим сыном. Он в целом не изменился, не резко вырос, как порой бывало после его долгих отлучек, но что-то другое точно навсегда стало во Фреде иным. Раньше он срывался, кричал, если не хотел сознаваться, и это Кристин было понятнее, чем его нынешнее, пугающее спокойствие и сдержанность…
   После обеда Фред вышел из кухни, у него зазвонил мобильный. Мать всеми силами сдержалась, чтобы не пойти и не подслушать его разговор. Она и сорвалась, но Фредерик скрылся в ванной, включив воду, и его слов было не разобрать.
   – Детдом? – в это время переспросил Фредерик в трубку, как можно тише. – Ты уверен? Хорошо, буду, – сбросил звонок.
   – Ты уезжаешь?.. Отец даже с работы еще не пришел… – испугалась мать, когда увидела уже из кухни, как сын надевает куртку в коридоре и берет ключи от машины. Никаких чемоданов с ним никогда и не было.
   – Не совсем, мама. Я в городе.
   Кристин недоверчиво посмотрела на сына. Фредерик усмехнулся.
   – Я вернусь к вечеру. Правда.
   Она не разделяла иронии сына, но задерживать его точно не могла.

Глава 2

   Уже опускались сумерки на город, но благодаря ярким баннерам на дорогах, витринам во все еще оживленных магазинах и кафе, и, конечно, фонарям на улице было светло. Фредерик никуда не торопился, ехал не спеша. Детдом, в который он направлялся, находился примерно в часе езды, довольно далеко от его дома, что и было Фреду на руку – чем дальше оттуда, тем лучше, и никто из знакомых не проследит. Он уже знал по горькому опыту, что чем больше людей знает о его профессии, тем их больше… гибнет. Жестокая жизнь меняла Фредерика под себя, абсолютно наплевав на его юный возраст, неокрепшую еще психику после итак непростой прежде судьбы, которую он, однако, сам себе выбрал.
   Неподалеку от детдома Фреда ждали. Он припарковался у забегаловки и вошел туда. Знакомый паренек с большим вихрем на голове помахал ему рукой из-за столика.
   – Будешь чего-нибудь? – в первую очередь уточнил он, когда Фредерик присел.
   – Да, пожалуй.
   Парень щелкнул пальцами, чтобы подошла официантка. Фред заказал у нее крепкого кофе, картофеля фри.
   – Слушай, что я выяснил: детский дом состоит из двух этажей. Неделю назад на втором, в туалете, нашли повешенную Джуди Кролл, девяти лет. По всем признакам указывают на самоубийство, но…
   – Ты нашел иные улики, – завершил за него Фредерик, кивая. – Шон, ближе к теме. Это по моей части или нет?
   – Ты и правда перебиваешь часто, – недовольно нахмурился Шон. – Ладно. Да, там была сера, и мало, кто верит, что у хорошенькой девочки Джуди могла настолько поехать крыша. Она отлично училась, у нее была подружка. Конфликтов не имелось. У них в детдоме аховые условия, но все на равных, это не повод убивать себя.
   – Может, именно ей и не нравились такие условия. Она давно в приюте?
   – В том и дело, что с трех лет. Родители погибли, девочка их почти не помнила. Нет, Фред, не похоже на то, что в девять лет можно пойти на такое без повода.
   Фредерику принесли заказ, он принялся активно жевать, не стесняясь.
   – Уверен, что то, что убило девчонку, никуда не исчезло?
   – А ты дотошный, – сложил руки на груди некто Шон. – Уверен. Вчера был там, все очень непросто. Послушай, мне сказали, тебе нужно это дело. Я думаю, ты справишься, а мне необходимо двигаться дальше. Разберешься или нет?
   – По приметам все вроде подходит. Хорошо, я разберусь.
   – Окей. Наведайся туда хоть сейчас, осмотрись. Мне пора, – Шон помахал рукой и быстро удалился.
   Фредерик вскорости избавился от картошки, разом запихнув остатки в рот. Он чувствовал, будто три дня не ел, хотя и одних суток было достаточно.
   Фред пешком добрался до описанного, серого маленького детдома. В окнах горел свет. Заходить в такой час было бы неразумно, и Фредерик осторожно прополз под окнами первого этажа, надеясь увидеть что-то снаружи. В одном из таких он наткнулся на совсем тонкие занавески, благодаря чему рассмотрел небольшой коридор внутри дома. Фред уловил силуэты детей разных возрастов, они возились с какой-то мебелью, вроде бы даже передвигали ее. Лоулл нахмурился: не дело, конечно, заставлять ребятишек работать, тем более когда им пора бы спать, но пока ничего странного в этом не наблюдалось. Фредерик обошел все здание, позаглядывал во все окна, чуть не попался, встретившись взглядом с мальчишкой в пижаме, но успешно осмотрел территорию и остался не пойманным. Обнаружил он по запаху и серу в выступе этого ветхого дома – как раз то, что искал. После чего вернулся за машиной и уехал на свою квартиру.

   ***

   Дома Фредерика уже поджидал с серьезным разговором отец. Его явно настроила мать.
   – Сын, ты уверен, что не нужна моя помощь? Как ты живешь, на какие средства? – с ходу спросил мистер Лоуэнс, не дав Фреду и снять куртку в прихожей.
   – Работаю, как же еще. Может, это не такая работа, к какой вы привыкли, но денег хватает, – пробормотал уставший Фредерик, опустив голову и проходя мимо отца. – Живу, как правило, в мотелях, у меня передвижной образ жизни, – пояснил он, скрываясь в ванной.
   – Фред, ты не в секте? – серьезно спросил Фрэнк, как только сын направился на кухню. Мать, судя по звукам телевизора, находилась в гостиной. Становилось все более очевидным, разговор не был случайным.
   – Ахаха, нет, отец, – он хлопнул папу по плечу. Тот выдохнул. – Не надо вам с матерью знать правду, – добавил серьезно.
   – Ясно. Криминал, значит, – качнул головой отец. Фредерик вздохнул: все труднее было каждый раз умалчивать, но и таких допросов давненько не было, особенно со стороны папы. Парень прислонился к окну, достав из холодильника хлеб с сыром, и закусил.
   – Не вполне. Но можешь думать и так.
   – Неужели тебе все равно, Фред? Нет, я не про мнение окружающих, я про твою жизнь. Чем тебе не угодил наш город? – тяжело вздохнул Фрэнк, падая на стул. – Устроился бы, как я, в офис. Да кем угодно! Торговым агентом – разъездная работа! Что тебе мешает? Тебе в школе-то оставался один год.
   – Я связан с риском, и мне без него уже никуда. Прости, пап, нет, ничего не попишешь.
   – Ты так хладнокровен. Давно ли ты был наивным, слегка отбившимся, конечно, от рук мальчишкой?..
   – Пап, не надо вторить маме, – покачал головой Фредерик. – Я никогда не был наивным. Разнообразием эмоций я тоже не отличался, к слову. Все со мной нормально, поверь, – он пошел в сторону спальни. – Прости, я очень устал и лягу спать.
   Проходя мимо гостиной, Фред пожелал «спокойной ночи» матери. Кристин сразу после этого передислоцировалась на кухню, к мужу.
   – Иди и поройся в багажнике его машины, пока он не видит, – прошептала Кристин.
   – Да ты спятила, старая!
   – Я не старая, прекрати! – возразила жена, на удивление мужу. – Я уверена, что там есть ответ. Иначе нам никогда не узнать правды. Он впервые забыл спрятать ключи, ну же.
   – Господи, до чего дожили, копаться в вещах сына…
   – Давай.
   Она настроила Фрэнка решительно, и он сорвал ключи с крючка в прихожей и спустился во двор, к гаражу. Увиденное в багажнике сына повергло его в неимоверный шок… Мистер Лоуэнс вознамерился получить объяснения, даже если придется утром опоздать на работу. Пробуждения Фреда было дождаться архиважно.
   Фрэнк ничего не сказал жене, когда вернулся в квартиру. Он отправил ее спать, а сам остался, выключив свет, с чашкой кофе на кухне, размышлять об обнаруженном им. В конце концов, думать Лоуэнс устал и начал клевать носом, когда вдруг услышал приближающиеся, шаркающие шаги. Фрэнк здорово перепугался, но зажегся свет, и перед ним стоял сонный Фредерик в одних шортах. И тут отец увидел еще более шокирующее: несколько мелких шрамов от порезов на руках, как раз нечто похожее на инъекции, а также один шов в районе живота. Фред изменился в лице, увидев папу, и чуть было не припустил.
   – Фред, пора раскрыть карты. Я кое-что видел в багажнике твоей машины.
   Фредерик прикусил губу.
   – Я накину что-нибудь, подожди, – бросил он, скрываясь. Затем вернулся уже в халате.
   – Что ты видел? – спросил Фредерик.
   – Ножи, обрез, другие виды оружия – там целый арсенал, а ты спрашиваешь что?
   – Боже мой, отец, зачем полез туда? – Фредди хлопнул себя по лбу: он так устал, что выпустил ключи из виду.
   – Что это за арсенал? Серьезно. Киллер ты, что ли?
   – Нет, – он помотал головой, потерев глаза.
   – Фредерик, ты с ума сошел? Я даже половины из твоих боеприпасов не знаю!
   – Вот и не нужно знать, – отрезал Фред, сверкнув глазами. – Я не хочу, чтобы ты лазил в моих вещах. Будь добр, прекращай это, все-таки я в гостях.
   – Ты дома, Фред…
   Он сурово посмотрел на отца. Фрэнк и не подумал сбавить обороты.
   – Тебе всего девятнадцать, твое оружие стопроцентно незаконное, Фред. Тебе уже за это угрожает опасность. Так что, слава богу, что ты дома, сын, где тебя никто не выдаст, но мне нужна от тебя правда. Это все, что требуется от тебя, и тогда я смогу помочь.
   – Рано или поздно, я, возможно, все расскажу, пап, – устало проговорил Фредерик. – Но я не могу сейчас, я на полном серьезе. Не надо никаких версий. Если ты не выдашь меня – прекрасно, я благодарен и все такое… Ты ведь мой отец, я рассчитываю на тебя. Не сдашь меня?..
   – Фред, ну конечно, нет, – качнул головой Лоуэнс. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ты надолго дома?
   – Прилично. Пробуду дольше обычного.
   – Скрываешься?
   – Работаю.
   Фрэнк кивнул, словно бы что-то понял и ушел спать. Фред, обхватив голову, просидел так какое-то время, да так и заснул, за обеденным столом.

   ***

   Кристин проснулась, когда Фрэнк уже ушел на работу.
   Она знала, что сегодня он, скорее всего, и не вернется: обычно по пятницам мистер Лоуэнс якобы задерживался на ночных совещаниях. Кристин было без разницы, где он, но в данный конкретный момент у нее был план, как узнать правду о сыне, и помощь мужа пригодилась бы.
   Женщина встала, да собралась заглянуть в комнату к сыну. Она тихонько прокралась к соседней двери, чуть-чуть приоткрыла ее, но в спальне никого не увидела. Тем не менее, Кристин зашла внутрь. Постель была не заправленной, и мать машинально стала прибираться. В его комнате прямоугольной формы стоял давно нетронутый письменный стол, на котором когда-то лежали такие же нетронутые тетради с двойками и тройками, учебники – теперь на столе не было и этого. Если и имелись у Фреда какие-то записи, то они точно были не здесь. В спальне имелся шкаф, но главное, на что в первую очередь обращалось внимание, это застекленные полки с кубками за спортивные успехи: в начальной школе Фредерик, послушный и хорошенький, бойкий мальчишка подавал надежды и в лыжах, и в беге, и в регби. Еще он тайком ходил пострелять в тире, родители думали отдать его в стрелковую секцию. Пока все не изменилось…
   Кристин не могла понять, с чего все началось. Когда ее сын вдруг забросил всякий спорт, а потом и стал сбегать из дома. Она присела на его кровать, растеряно проводя рукой по одеялу, словно пытаясь уловить какую-то магическую ауру ее ребенка, найти разом все ответы. Взгляд матери случайно упал на подушку, из-под которой торчал краешек бумаги. Она легонько потянула ее на себя, обнаружив, что это фотография. Кристин не верила своим глазам: со снимка на нее смотрела белокурая, счастливая, кареглазая, навечно пятилетняя девочка – ее дочь, трагически погибшая пять лет назад. На фото Эмма, как Кристин прекрасно помнила и сейчас, долго корчила рожицы, ее всегда непросто было усадить, а тут вдруг нелепая гибель от совершенно непонятной инфекции, буквально через месяц после этого запечатленного кадра… Мать ахнула, прижав ладонь ко рту. Кажется, она, наконец, поняла, что Фред поддался вовсе не подростковым гормонам, не каким-либо собственным «тараканам в голове», друзьям или чему-либо еще… Но как связаны, если связаны, гибель Эммы и постоянные отлучки Фреда – оставалось большой загадкой.
   – Мам? – ее вернул в реальность голос Фредерика, стоявшего за спиной.
   Кристин обернулась, неловко улыбнувшись. У Фреда в глазах промелькнул страх, когда он понял, что мать о чем-то догадалась, но довольно быстро он успокоился.
   – Ты все еще переживаешь из-за Эмми?..
   Он подошел и мягко забрал фото из рук матери, прибрав его в карман рубашки, в которую был одет.
   – Да, но я не хочу это обсуждать.
   – Сынок, никто не поймет тебя так, как я или папа…
   – Мне пора идти, – бросил Фред, выждав секунду паузы и выдержав цепкий взгляд матери.
   Он похватал джинсы, еще одну рубашку и вышел из комнаты. Уже через пару минут хлопнула и дверь в прихожей. Кристин смахнула слезинку и набрала по мобильному номер Стива. Но в ответ услышала лишь «абонент недоступен».

   ***

   Фредерик постучал в детский дом. Ему открыла женщина, лет пятидесяти, с цепким, подозрительным взглядом, ее нос был слегка искривлен, черные волосы стояли торчком – она напоминала жуткую ведьму из сказок, не меньше.
   – Мое имя Норман Мастерс. Мэм, я ищу работу, готов на самую маленькую зарплату. Подумал, может, вам нужна помощь, а я очень люблю детей… – Фред сделал жалостливый вид. На лице женщины и мускул не дрогнул. – Я живу тут рядом, снимаю маленькую комнатушку… В вашем городе всего несколько дней, ничего не знаю здесь.
   – Я мисс Сара Нилс, – поджав губы, представилась она, наконец. – Я заведующая. И нам не нужны работники, – она сложила руки на груди. – Но я вижу, человек вы хороший. Давайте, посмотрим, что вы можете. Пройдем.
   Она открыла дверь и впустила Фредерика-Нормана внутрь. Мисс Нилс вела Фреда по коридорам, где полы были деревянными, а стены – уныло серыми, попутно объясняла ему о том, как у них в детдоме все принято. Про распорядок дня и прочее, мало интересующее Лоулла. Фред внимательно осматривал другое: наличие подозрительных следов, объектов… Вокруг было тихо, что удивляло, ведь в месте, полном детей, обычно не так. Сара рассказала, что помимо нее у детдома есть сторож, педагоги приходили к ним из других школ, в этом здании дети в основном только проживали.
   – И что же, вам никто не помогает?
   – Есть две воспитательницы, они работают посменно. Детей немного, поэтому мы справляемся. Так что вы умеете, Норман?
   – Я могу починить что-нибудь.
   – Хорошо. В комнате 17 сломалась дверь, не закрывается на заложку. Справитесь?
   – Да, мне нужны инструменты. Я вам все раздобуду. А у вас много детей здесь?
   – Из младших – около десяти, подростков – двадцать три человека, старших мало. Взрослые детишки, после пятнадцати где-то, у нас не задерживаются.
   Фредерик действительно насчитал примерно двадцать комнат, не больше.
   – А что на втором этаже?
   – Библиотека, комнаты персонала, там и вам выделить можем, кстати, спортивный зал.
   – Нет, спасибо, я поживу у себя, – он бы и рад был согласиться, но боялся, что мать точно не одобрит его исчезновение через два дня после возвращения… Поставит на уши весь город, и прости-прощай конспирация.
   Мисс Нилс проводила Фреда до нужной комнаты, уже показав ему все остальное.
   – Дети на занятиях, они вернутся к трем, – пояснила женщина.
   – Мне интересно, мисс Нилс, а долгая история у детдома?
   – Нет, к чему такие подробности?
   – Извините, я по профессии собирался стать историком. Мне были интересны загадочные случаи в истории, разные мифические легенды, знаете…
   – У нас ничего подобного нет.
   – Да, простите, старые привычки… – сразу замял тему Лоулл.
   Фредерик осмотрел дверь, заложку и назвал те инструменты, что ему понадобятся. Мисс Нилс удалилась, скрывшись за поворотом. Фред, пользуясь возможностью, заглянул в эту комнату со сломанным замком. Это была простая спальня с двумя кроватями, тумбочками и одним письменным столом – полки для одежды только верхние, одежда висела на стульях или на гвоздях. Очевидно, здесь проживали девочки, суды по платьишкам. Фредерик тяжело вздохнул, созерцая столь унылую, угнетающую атмосферу. Тем не менее, комплектов одежды было два, что означало лишь то, что комната никак не принадлежала погибшей девочке, вещи которой было бы неплохо найти.
   Пришлось выйти из комнаты, мисс Нилс принесла инструменты. Фредерик действительно умел разбираться в замках, поэтому принялся за работу. Увы, пока детей нет, ничего другого выяснить и не представлялось возможным.
   В конце концов, вернулись обитатели детдома. Фредерик присмотрелся к ребятишкам: как ни крути, а все равно они были ну очень уж примерными и тихими. Какими-то пришибленными. Фред ремонтировал дверь, наблюдая за всеми из довольно просматриваемого участка. Малыши еще резвились где-то по углам, старшие держались одной маленькой группкой, шушукались меж собой и таскали за собой учебники. Детей среднего возраста же почти не было видно. Две девочки, комнату которых Фреду и пришлось чинить, прошмыгнули внутрь и тут же попрятались за книжками, стараясь не смотреть на незнакомца. Фредерик отвлекся ненадолго, все-таки решив пообщаться с кем-то из детей. Он выловил одного мальчика в школьной форме.
   – Привет, – поздоровался Фред с мальчишкой, на вид лет восьми, у него был перемазан чем-то черным нос. – Эй, тебе сколько лет, малой?
   – Мне девять, – буркнул он.
   – Как зовут?
   – Мэтью.
   – Мэтью, друг, где у вас тут туалет?
   Мальчик показал рукой направо.
   – А на втором этаже есть?
   Мэтью неопределенно покачал головой, сразу выдав себя испуганными глазами.
   – Не может быть, чтобы не было.
   – Есть, но нам нельзя туда. Там чудище! – воскликнул мальчик, помотав головой и пятясь спиной назад.
   – Мэтью, малой, с чего ты взял? Кто вам такое сказал?
   – Когда Джуди умерла, так и сказали… – он закрыл ладонями себе рот, явно выболтав лишнее.
   – Слушай, кто такая Джуди? Ты можешь мне рассказать? – Мэтью помотал головой. – А кто может? У нее была подруга?
   Мальчишка кивнул и показал пальцем на девочку в синем костюмчике, с худенькими косичками. Она стояла лицом к окну, похоже, читала. Фредерик слегка дотронулся до плеча девочки, она вздрогнула и едва не закричала.
   – Тише-тише, – попытался успокоить ее Фред, и сам напугавшись. – Как тебя зовут?
   Она прикусила губу, опустив взгляд, ничего не говоря. Фредерик вздохнул.
   – Хорошо. Я – Норман, разнорабочий вашего детдома, – он протянул ей руку. Девочка снова не отреагировала.
   – Ты дружила с Джуди Кролл? – он наклонился к ней поближе. Девочка мимолетно подняла испуганные глаза, но тут же опустила их, только кивнув. – Какой она была, доброй? Хорошо училась? – кивок. – Как думаешь, что с ней случилось?
   – Я Мэри. Джуди нашли повешенной. Я уверенна, это злые духи, – прошептала она.
   – Успокойся, Мэри, все в порядке. Злых духов не существует, – заверил ее Фредерик. – Джуди просто очень сильно не повезло, детка, но ни с кем из вас такого не повторится, обещаю.
   Фредерик, убедившись, что маленькая мисс Кролл никому не причиняла зла, была доброй и умной, конечно, в расследовании не продвинулся ни на йоту. Он вернулся домой, не обнаружив отца, уточнил у матери. Услышав про «ночные совещания», понял, что отец неумолим…

Глава 3. Выходные

   Местная центральная библиотека с читальным залом была довольно просторной, но книг, по правде-то говоря в ней имелось мало. Как, впрочем, и любителей почитать. Однако по истории города нашлось достаточно, их-то Фред и устроился читать, изучать, сопоставлять. Найдя что-то занятное, он набрал номер на мобильном и тихо заговорил.
   «Джо, здравствуй! Старик, слушай: в детдоме убита Джуди, девочка 9-ти лет. Следы серы. История детдома насчитывает всего пять лет, никаких загадочных смертей. По крайней мере, известных. Как думаешь похоже на то, что я ищу?»
   «Похоже, Фред, но нельзя отрицать и других вариантов, – ответил ему мужской, хрипловатый голос. – Есть какие-то еще следы? Дети должны были умирать прежде от болезней, ты ведь знаешь. У любого есть начало, найди причину, если ты действительно считаешь, что там что-то неспроста. Работай, Фред, звони».
   Фредерик сбросил звонок. Он принялся тщательнее рыться в книжках, но понял, что этого недостаточно и попросил подшивку газет за пять лет. Никаких упоминаний болезней в детском доме – о нем вообще почти ничего, кроме даты открытия. А более старых изданий в библиотеке не было. Выходила загвоздка, ведь у здания была история подлиннее, судя по тому, что детский дом был реконструирован и на его месте, соответственно, было что-то иное прежде. Фред вспомнил о стороже детдома, который, возможно, мог знать и рассказать больше, чем заведующая, поэтому, не раздумывая, Лоулл двинулся туда. Неофициально, разумеется.
   Сторож проживал на территории детдома, но не на втором этаже, как остальной персонал, а во дворике, в сарае. Фреду это было на руку, и он незаметно прокрался туда, постучав к нему в жилище.
   – Кто там? – из сарая высунулась седовласая голова мужчины. Лицо его было ужасно морщинистым, взгляд – колючим.
   – Здравствуйте! Я работаю в детдоме, новенький. Не поможете мне?
   – Не понимаю, чем я могу помочь, – недовольно протянул он, хмурясь. Пожалуй, сторож был не более разговорчив…
   – Сэр, да. Понимаете, я хотел бы предложить кое-что по ремонту мисс Нилс. Но мне нужно понять, сколько лет этому зданию? Оно выглядит уж очень старым. Мне кажется, вы знаете?
   – Знаю, – ворчливым тоном проговорил старик. – Дому более пятнадцати лет. Он изначально был построен под детдом, просуществовал два года, потом его закрыли, а пять лет назад открыли вновь. Т. е. бесхозным дом простоял почти десять лет. Какой ремонт? Снести и построить новый – вот мое мнение. Мне пора, – он быстро закрыл перед Фредом дверь.
   Хотел, было, Фредерик спросить о причинах закрытия первого дома, но это уже было невозможным: старик наглухо закрылся у себя. Лоулл вернулся обратно в машину: ему пора бы найти историю первого детдома. Что-то подсказывало ему, что все ответы – там.

   ***

   Фрэнк Лоуэнс заночевал у девушки, с которой встречался пару месяцев. До этого у него была другая, ранее – третья… Фрэнк не останавливался и не знал границ и приличий, он просто не знал и не умел по-другому заглушать боль от того, что его сын ведет странный образ жизни, его дочь – давно мертва, но только не память о ней, а жена – далеко не та родственная душа, которой была года четыре назад, работа не приносила ни радости, ни пользы. Лоуэнс сдерживал себя от пьянства, курения, азартных игр, но боль не уходила и, он находил отдушину в многочисленных любовных связях.
   Так, Фрэнк встречал утро у некой Саманты. Блондинка, менеджер из фирмы-компаньона конторы, где работал Лоуэлл. Он любил послушать ее щебетания, а болтала Саманта много и часто – таких обычно Фрэнк и выбирал, чтобы не приходилось самому заполнять тишину, которой итак было слишком много дома.
   – Фрэнки, зайчонок, а почему ты все время молчишь? – посетовала Саманта. Он еще лежал в постели, а она, находясь в халате, приводила себя в порядок у зеркала. – Мы давно вместе, а я почти ничего о тебе не знаю. Как твой сын? Фред, кажется?
   – Фред. С ним все хорошо.
   – Он все так и путешествует? – усмехнулась девушка.
   – Странствует. Малыш, это неважно. Окей?
   Саманта повела плечом и перестала его доставать. Фрэнк провел у нее время до вечера. Так было каждую пятницу и иногда вот по субботам. И ничего не менялось. Даже, когда Фредерик возвращался домой, был рядом.

   ***

   Фред промаялся с матерью до вечера, она заставила его пройтись с ней по магазинам, раз уж отца нет. Дела пришлось отложить на воскресенье, и единственный способ узнать что-либо – интернет.
   – Фредди, давай, завтра сходим в зоопарк? Хочешь? Ты очень любил бывать там, – предложила мама за ужином.
   – Мам, мне уже не пять лет.
   – Но тебе и не пятьдесят, Фредди, а ты постоянно в каких-то разъездах, делах. Ладно, ты не хочешь говорить о своей работе, но Фред, ты молод, а жизнь течет мимо тебя. У тебя все время уставший и замученный вид, развейся.
   – Мама, мне некогда отдыхать. Со мной все хорошо.
   – Сынок, – вздохнула мать. – Я вижу, что это не так. За последний месяц ты уже сильно изменился, я уж не говорю про год. Дети так резко не взрослеют, Фредерик, – Кристин покачала головой. Фред спокойно проглотил мясо, стараясь не показывать собственную нарастающую тревогу от подобных разговоров. – С каждой встречей тебя не узнать, а ведь проходит не так много времени. У меня ощущение, что передо мной сидит тридцатилетний мужчина, прошедший армию, и черт знает, чего еще. Но ты не служил, сбежал из последнего класса школы – тебе всего девятнадцать!
   – Я просто особенный.
   – У тебя и девушки наверняка нет, не говоря уже про друзей…
   – Девушки – нет, но это не значит, что их не бывает, – хмыкнул Фред. Мать смотрела на него серьезно, со страдальческим видом. – Ладно, мама, завтра я отдохну.
   – Позволь сходить куда-нибудь с тобой, пожалуйста. Выбери все, что угодно. Мы можем посетить музей оружия, я помню, ты часто бегал туда после школы.
   – Нет, оружия не надо, – помотал головой Фред слегка поспешно. – Хорошо, дай подумать, – он сделал паузу, пошевелив мозгами. – В музей истории.
   – О. Странный выбор, но я там не бывала, хорошо!

   ***

   Наутро мать и сын отправились в музей истории. Экскурсоводы были безмерно рады нечастым гостям. Вообще, музеи, конечно, посещались и довольно успешно, но, как правило, музей оружия, биологический – музей истории пользовался наименьшим спросом. Теперь всю информацию обычно искали в интернете.
   – Но разве найдешь там единственные в своем роде фотографии, документы? – вещал гид, водя Кристин и Фреда по узким залам музея и рассказывая об их городе. Мама заслушалась, а Фредерик ждал только одного: истории о детдоме.
   Он уже почти отчаялся, но у одной из витрин с экспонатами они ненадолго зависли, и Фредерик разглядел пожелтевшую вырезку из газеты: «Лиза Милсон из дома-интерната показала немыслимо высокий результат в Олимпиаде». Лиза училась в том самом первом детском доме, очевидно, в статье говорилось о том, что она одна из лучших учениц города, что было большой редкостью для детдома.
   – Лиза Милсон жива? – спросил Фред невпопад у гида, прервав ее речь уже о следующем стенде. Мама шикнула на него. – Мне интересно, как сложилась ее жизнь.
   – О, нет, молодой человек. Увы, нет. Лиза умерла от страшной лихорадки, в девять лет.
   Женщины повздыхали, да продолжили экскурсию, а Фредерик только внешне был с ними, но мыслями уже подтверждал свои догадки.
   Вечером они вернулись домой. Отец смотрел телевизор, и мать с сыном не стали тревожить его. Ни к чему. Вместо этого Фред отправился к себе в комнату, чтобы выйти в интернет с ноутбука. Он отыскал информацию о Лизе Милсон, наткнулся на общее фото ее одноклассников. В этот момент в комнату заглянула Кристин, принесла сыну конфет и молока. Она мельком глянула в монитор и удивленно воскликнула:
   – О, это же Милта Рикман!
   Фредерик, не успевший прикрыть ноут, заинтересованно обернулся.
   – Ты с ней знакома? Кто она?
   – Милта, работает в магазине через дорогу. Раньше жила у нас по соседству, мы общались. Не знала, что она детдомовская.
   – Спасибо, мам, – прервал он ее, принимая угощения. – Прости, мне некогда.
   Кристин покорно вышла из комнаты.
   Фредерик зажмурился, прогоняя жалостливые мысли. Он безумно хотел все рассказать маме, прижаться к ее груди, как в детстве, и получить от нее мощную защиту и пару нужных советов. Сколько раз Фред растерянно вопрошал, а правильно ли он поступает, туда ли идет за правдой! И он почти сделал это, но старый лис Джефф или, иначе, Джо сказал мудрую вещь: храни в тайне, насколько это возможно, правда убьет их. Вот Фредерик и хранил, топча собственные страхи и чувства. Он понимал, что даже если просто позволить маме обнять его, парень сорвется, разболтает разом все, что накопилось.
   Вот какая сила СЛОВА. Словом можно ранить, разочаровать, обидеть. Точно также можно исцелить, спасти от беды, подарить надежду, вернуть к жизни. Слово губительно, и слово необходимо. Поэтому молчание порой оберегает лучше, чем слово.

   ***

   К обеду Фредерик добрался до Милты. Она работала в маленьком киоске. Недурна собой, но в каком-то плотном платке на голове, что ее старило. Видно было по глазам женщины, что пережила она немало плохого.
   – Что вы помните о детдоме, миссис Рикман? – с ходу спросил Фред, пристраиваясь у прилавка и показывая ей распечатанную фотографию – тот самый снимок класса Милты. Покупателей в киоске, к счастью, не было. – Я журналист, Фредерик, сын вашей давней знакомой, миссис Лоуэнс.
   – Ох, – выдохнула Милта. – И зачем вам такие древности? – она явно была удивлена вопросу.
   – Пятнадцать лет детскому дому нынче, хочется узнать, как все начиналось.
   – Все было хорошо, пока его не закрыли и нас не увезли в соседний город.
   – Почему же его закрыли?
   – О нет, ладно. Напишите лучше, какие хорошие у него были дети, многие из нас действительно по учебе лидировали среди учеников других, обычных школ.
   – Я слышал о Лизе Милсон, – он был настойчив. – Она умерла от лихорадки, правда? Из-за нее и закрыли ваш тогдашний интернат?
   – Я не думаю, что это нужно писать в статье, – засомневалась женщина, хмурясь и нервно поправляя волосы. – Да, ее сразила ужасная болезнь.
   – Этого не будет в газете, мой личный интерес.
   – Понимаете, после Лизы заболела наша домоправительница, потом сторож и, кажется, кто-то еще из детей.
   – Сколько прошло дней после смерти Лизы и смерти домоправительницы?
   – Этого я не помню, Фредерик. Нынешняя заведующая детдомом должна тоже знать эту историю.
   Фред нервно сглотнул: мисс Нилс, похоже, поджидала беда.
   – Но вы уверены, что они заболели не просто так? А как же остальные дети, почему лихорадка больше никого не тронула за пределами детдома?
   – Откуда нам знать, – пожала плечами Милта. – Была у нас еще одна жертва, на самом деле. Девочка погибла случайно, от рук сторожа. Ронда Чайлд. Но я плохо знаю эту историю.
   – Хорошо, спасибо за все. Извините, что заставил вспоминать о неприятном, – не дождавшись ответа, Фредерик вышел из магазина, поднимая воротник куртки: холодало.

   ***

   Пока их сын снова где-то пропадал, Кристин присела к Фрэнку на диван в гостиной для разговора. Он тупо смотрел по телевизору какой-то боевик, жена сразу заговорила громче.
   – Нужно проследить за Фредом, пока он работает в городе.
   – Я не стану этим заниматься, – бросил Фрэнк, не отвлекаясь от просмотра.
   – Станешь. Это наша единственная возможность. Возьмешь машину и поедешь за ним. Отпросишься на работе, ничего. Просто проследишь, чтобы знать, куда он ездит.
   – Это глупо, Кристин. Надо доверять сыну, – пробурчал муж.
   – Это не глупо, Фрэнк, – строго посмотрела на него. – Ты такой спокойный, а я вот не могу, уже два года не знать, что с сыном!
   – Перестань, – качнул головой Фрэнк, мельком взглянув на нее. – Ладно. Я посмотрю завтра, куда он поедет.

Глава 4. Понедельник

   – Фред зашел в детский дом. Мы полные идиоты, Кристин, что подозревали сына в худшем.
   – Не сдавайся так быстро. Мм я, кажется, припоминаю кое-что! Вот удача, Фрэнк! Где, говоришь, детдом?
   – На улице ***
   – Да, точно. Там, рядом, в баре работает девушка – голубоглазая, брюнетка. Зовут Мириам.
   – Откуда ты знаешь про бары? – удивился в трубку Фрэнк.
   – Не перебивай, – строго. – Я знаю Мириам, потому что это первая любовь нашего сына. Девочка работает там барменшей. Знаешь, что мы сделаем… – пауза. – Подговори ее, Фрэнк. Он наверняка зайдет в бар, или она пусть случайно столкнется с ним, но главное, чтобы Мириам выяснила для нас все. Фрэнк, заклинаю тебя, подговори ее.
   – Ты спятила, боже мой, – в трубке послушались всхлипы. – Хорошо, я попробую. Но учти, я не стану выгораживать тебя перед Фредом, если он узнает.
   – Я догадываюсь, милый, – с ехидством заметила женщина, что ей было, в общем-то, несвойственно. – Но сделай так, чтобы он не узнал. Постарайся, Фрэнк, хоть раз в жизни.
   – В смысле, раз в жизни?!
   Кристин сбросила звонок. Разозлившийся Фрэнк едва все не забросил, но все-таки вышел из машины и посетил бар, где работала Мириам.

   ***

   В это время Фредерик-Норман снова занимался починкой в детдоме. Детишки отсутствовали, а со сломанным чайником из кабинета заведующей он справился быстро. Но то, что он обнаружил в ее кабинете, – острый запах серы – его не обрадовало… Лоулл не сомневался, что в пятницу запаха здесь не было. Первой жертвой стала отличница, как и пятнадцать лет назад, второй, из слов Милты, должна по идее стать заведующая. Так что самое время принимать меры.
   Фредерик принес мисс Нилс готовый чайник к обеду, когда она как раз садилась пить чай. Он цепким взглядом отметил, что кабинет довольно тесный, стол Сары занимал почти все пространство. Шкаф с документами у окна, едва не закрывает остатки света. Ни цветов, ни каких-либо фото, статуэток – ничего. Бумаги, документы, папки – все. И сама мисс Нилс в строгом брючном костюме буквально сливалась с обстановкой, ее при желании можно и не увидеть вовсе. Принять за мебель, например. Фред аккуратно пристроился на стуле подле ее стола, рискнув. Мисс Нилс молча приподняла брови.
   – Я могу задать вопрос, мисс Нилс?
   – Давайте, мистер Мастерс. Только у меня обед через пять минут.
   – Здесь был другой детский дом до этого, верно?
   – Да, здание ведь не новое.
   – Вы знаете что-нибудь о том детдоме?
   – Нет, Норман, – качнула головой мисс Нилс, с неким раздражением глядя ему прямо в глаза. – К чему вы спрашиваете?
   – Давайте начистоту, мисс Нилс, – он наклонился корпусом вперед. – Что вы можете сказать о Ронде Чайлд? – невозмутимое лицо Сары, непонимание вопроса. – Лиза Милсон?
   – Мистер Мастерс, вы мне мешаете, – строго заметила Сара. – Я не знаю этих имен, уходите.
   – Если я уйду, в ближайшее время вы погибнете, мисс Нилс, – серьезно сказал Фред. – Мне известно, что вы знаете о той истории со смертью Ронды и Лизы. Если я ошибаюсь, что ж, я выясню правду и постараюсь помочь. Очень важно знать, сколько прошло дней после гибели Лизы и домоправительницы интерната в 1987 году.
   – Вы – не безработный сиротка, которому негде жить, – сощурила глаза мисс Нилс.
   – Нет, отчасти нет, – мотнул головой Фредерик. – Я тот, кто может помочь. Смерть Джуди – не случайность. Догадываетесь?
   – Нет, вы говорите полную ерунду. С Джуди произошел несчастный случай. Если вы не полицейский, то и нечего рассуждать о смерти бедной девочки, – нахмурилась мисс Нилс, совершенно убийственным взглядом посмотрев на него. – Так вам нужна еще эта работа?
   Фредерик поразмыслил мозгами: конечно, ему надо было присутствовать в детдоме, так легче предотвратить возможную опасность. Но, с другой стороны, теперь мисс Нилс будет препятствовать ему, однозначно, а лишнего контроля он терпеть не мог.
   – Я приду завтра вечером, хорошо? У вас еще много, что требуется починить.
   – Приходите вечером. Но таких разговоров я не потерплю больше.
   Фредерик кивнул. Ему, на самом деле, было плевать на заведующую, важнее было поймать То, что уничтожает невинных детей. Так что Лоулл молча вышел из кабинета, а затем и из детдома. Он направился в ближайший бар: времени было навалом, а домой идти точно не хотелось. Накопился стресс, и хорошая выпивка могла помочь, хоть Фреда и нельзя было назвать заядлым алкоголиком.

   ***

   Бар был обычным, с его прокуренностью, перегаром, пьяными рожами (да, даже в час дня), полумраком и попсово-криминальной музыкой. Бывали, конечно, заведения, где играл джаз, или что-то из старого рока, кантри, и посетители были поприличнее, но Фреду на такие не хватало чаевых.
   Парень вошел в бар под вывеской «Синоптик». Он усмехнулся названию. В такое время народу, конечно, почти не было, и Фред без труда выбрал себе место в углу, подальше от окон и входа, чтобы оставаться максимально незаметным. К нему подошла официантка, и Лоулл заказал пива и картошки. Однако внезапно из-за барной стойки к нему направилась высокая стройная брюнетка, смутно знакомая ему. Девушка присела к Фреду за столик, он так и не мог вспомнить, где видел эти обольстительные, сверкающие голубые глаза.
   – Привет, – ухмыльнулся он ей.
   – Привет, Рик, – хмыкнула барменша, уловив, что он не помнит ее. Фред удивленно поднял брови.
   – Ты…
   – Мири, – улыбнулась барменша, томно прикрывая реснички. Голос у нее был бархатистый, вкрадчивый, и Фред тотчас узнал ее.
   – Оу, ты похорошела, – заметил Фредерик. – Повзрослела, стала еще прекрасней.
   – Ты тоже неплох, – усмехнулась Мириам. – Сколько мы не виделись?
   – Лет пять? Кажется, именно тогда я стал пропускать школу, – без труда сосчитал Фред.
   – Да уж, давненько, – сложила губки бантиком Мири. На ней была одета короткая юбка и футболка, и соблазнительные формы, конечно, не могли не привлечь внимание молодого Фредерика. – Я все еще нравлюсь тебе? – пропела она.
   – Есть немного. Но я не вспоминал о тебе ночами, прости.
   – Хам, мог бы притвориться, – рассмеялась Мириам, сверкнув глазами.
   – Ты стала краше, но раньше ты мне нравилась за другое, – пожал плечами Фредерик. – Вижу, теперь все иначе.
   – Ладно, Рикки, что тебя в родной город-то привело? Говорят, ты нечасто тут бываешь, а все чаще катаешься по Америке, – сказала Мири. Официантка уже преподнесла им по пиву, а Фреду и его любимой картошки, разумеется.
   – Тебя дезинформировали, детка, я бываю дома часто, но недолго, – хмыкнул Фред, хитро обводя ее взглядом: что-то неестественного было в ее поведении, и вряд ли дело состояло только в возрастно-временных изменениях. – У меня разъездной характер работы. А ты? При нашей последней встрече ты мечтала быть дизайнером, – он не скрывал усмешку.
   – Мне было четырнадцать, Рик, – качнула головой Мириам. – Так что не издевайся. Это бар моего дядюшки. Так-так, а кем же хотел стать ты? Мм крутым бандитом, кажется? Ну как, удалось? – она рассмеялась.
   – Ты не представляешь, как близко я к своей мечте, – облизнул губы Фредерик, наклоняясь и убирая локон за ухо Мири. – Ну, скажем, я охотник.
   – Лесовичок-боровичок? – усмехнулась Мириам, накрывая ладонью руку Фреда. – Помнишь, как мы гуляли по ночам? Ты скрывался от полиции, а я составляла тебе компанию. Мы бегали по крышам домов, я помогала тебе обработать раны после драк… Однажды ты угнал мотоцикл и прокатил меня. Я так верещала и боялась. Но, Рик… Ничего лучшего в жизни я еще не испытывала, – улыбнулась она.
   – Рад был подсобить, – практически без эмоций ответил Фредерик, будто не желая копаться в прошлом. Он откинулся на спинку стула, потягивая пиво, словно бы потеряв интерес.
   – Ну, Рик, не хочешь отдохнуть? – Мири провела рукой по небритой щеке Фреда. Он недовольно покосился на нее, отодвинувшись.
   – Не тронь мою детскую психику, детка, мне достаточно вспоминать о нашей милой дружбе.
   – Значит, все-таки вспоминаешь? – подмигнула ему Мириам.
   – Редко. Знаешь, мне пора, – Фред приподнялся, но рука Мири его остановила.
   – Малыш, куда тебе торопиться? Раз в пять лет встретились, а ты уходишь, – заулыбалась ему барменша. – Давай, еще посидим, выпьем. Я угощаю.
   – И никаких намеков?
   – Никаких, – подняла руки Мири, капитулируя.
   Им принесли много разной выпивки. Мириам уверяла Фреда, что он просто обязан все перепробовать, а он и не сопротивлялся. Она долго доводила его до кондиции, надеясь узнать больше, но Фредерик внезапно начал распускать руки и говорить совсем не о себе…

Глава 5. Вторник

   Утро Фред встречал в постели у Мириам. Он понял это, еще не открыв глаза, но уже чувствуя незнакомые запахи парфюма, кофеина и чего-то съестного, жареного. Есть не хотелось, только бы водички… Голова гудела, Фредерик возблагодарил небеса, что у него нет постоянной работы, куда нужно торопиться. Лоулл сладко потянулся, наконец, чувствуя себя … нормальным, а не тем параноиком, каким он являлся последние полгода точно. Такие позабытые ощущения радовали и пугали одновременно: расслабляться никак нельзя. Только не снова. Рассчитывать Фредерику уже давно остается на одного лишь себя.
   – Привет, – глупо поздоровался он, улыбаясь уголком губ, когда раскрыл глаза и увидел в проеме дверей Мириам в тонком халатике, подчеркивающем ее внушительные формы.
   – С добрым утрицем, – хмыкнула она, обольстительно улыбаясь, впрочем. Мири присела к нему на кровать, протягивая чашку чая. Он с удовольствием, мурлыча, сделал несколько глоточков. – Как самочувствие, ковбой?
   – У меня во рту… не то, что кошки, у меня там словно слон … потанцевал и сдох, – пролепетал на полном серьезе Фред.
   – Оу, – опешила Мириам от такой странной откровенности. – Видел бы ты свое опухшее лицо, – весело качнула головой она.
   – Тебе не надо на работу?
   – Приятно, что ты беспокоишься, милый, – протянула притворно ласковым тоном Мири. Фред скривился, явно опровергая это. – Я не тороплюсь, бар с двенадцати дня работает.
   – А сейчас сколько?
   – Девять. Ты, на удивление, ранняя опохмеляющаяся пташка, – все тем же тоном проворковала Мириам.
   – Когда ты успела стать такой «милашкой»? – заинтересовался Фред. – Кто научил такую диву, чуть-чуть испорченную в свое время мной, такому сарказму?
   – Очевидно, когда ты бросил меня, исчезнув, – сохраняя безмятежный вид, но не менее язвительно ответила Мириам, подтянув одну ногу к себе, выставляя ее, тем самым, оголенной перед глазами у Фреда. – Были учителя и покруче тебя.
   – Девочка, а ты не забыла, что до вчерашнего вечера мы и не целовались никогда? Как я мог тебя бросить? – не растерял и своего сарказма Фред.
   – А то, что можно бросить друзей, ты не слышал? – не сдержалась, нахмурившись, и возмутилась Мириам. – Пусть мы не были любовниками, но я любила тебя и надеялась, что в скором времени мы станем ими.
   – Удивительно, но в четырнадцать я хоть и думал о сексе, но не с тобой, уж прости, – мотнул головой Фредерик, хладнокровно отпивая еще чая.
   Мириам разозлилась. Она выхватила у него кружку, едва не пролив, и отскочила к окну, метая в него молнии из глаз.
   – Прекрати унижать и оскорблять мои чувства, я серьезно, – прошипела Мириам.
   – Ну хорошо. Я имел в виду, Мири, что мы были прекрасными друзьями, я ценил тебя, но относился скорее как к лучшему другу – мальчишке, понимаешь? Ты ведь не носила тогда юбок, не была такой фигуристой, как сейчас, – Фредерик оценивающе прошелся взглядом по девушке, а она отчего-то смутилась и запахнулась посильнее в халат. – А твои личные фантазии – извини, но они только твои, и это не мои проблемы. Бросил своего единственного друга, не объяснившись, – да, потому что пришлось. Ты знаешь, почему.
   Мириам немного успокоилась и оперлась спиной о подоконник.
   – Умерла твоя сестра, да, – понимающе произнесла Мири, спокойным и искренним тоном. – Но ты сменил школу, постоянно исчезал на долгие сроки, и вообще, мы никогда не увиделись больше. Просто однажды после очередной твоей подростковой заварушки ты приперся в гараж моих родителей, я забинтовывала тебе руку (в который раз), мы смеялись, играли в карты, а потом на следующий день ты исчез от меня навсегда. Миссис Лоуэнс через пару недель сказала мне, что случилось. Но Фред, неужели за пять лет ты не мог позвонить? – ее голос сорвался и задрожал. – Представь мою реакцию?..
   Мириам ненадолго прервалась, унимая себя и пряча слезы. Фредерик молчал, он не шевелился и словно замер. Его невозмутимость бесила Мири.
   – Чего же ты молчишь?.. – раздраженно спросила она, взмахивая руками.
   – Я просто не знаю, что сказать. Всё правда, но что от нее теперь? – сухо сказал Фредерик, все еще пребывая в постели, зная, что вся его одежда где-то под кроватью.
   Мириам совсем растерялась, не зная, разрыдаться или всего-навсего убить его ко всем чертям. Она, поджав губы, не переставая хмурить лоб, сложила руки на груди.
   – Теперь я понимаю, как ты ценишь друзей, Фредерик Лоуэнс.
   Фред счел это как за намек, зашевелился и принялся искать свои вещи, выцепив взглядом только нижнее белье, джинсы и один ботинок.
   – Правильно, а теперь ты снова бежишь. Гениально.
   – Не понимаю я, чего ты хочешь? – недовольно бросил Фред, натягивая на себя одежду.
   – Все это странно, Фредерик. Кто ты такой? – тем же обвинительным тоном продолжала Мириам.
   – Охотник. Не все ли равно? – не понял Фредерик. Рубашку он уже увидел под стулом в паре метров от себя, поднялся и добрался до нее, все еще рыская взглядом по полу.
   – Твоя куртка в прихожей, – пояснила Мириам.
   Фред кивнул, но поиски не закончил.
   – Проходит пять лет, и тут ты сваливаешься мне на голову, не пойми откуда, – добавила Мири. – Болтаешь всякую чепуху весь вечер, вырубаешься на самом интересном, не доделав начатое – ночью, – она поймала его удивленный, слегка пристыженный взгляд, ухмыльнулась. – Да-да, Рик. А под утро я едва не наступаю на то, что выпало у тебя из джинс.
   Мириам достала из кармана халата пистолет.
   – Так кто ты такой, охотник? – сурово посмотрела на него.
   – Отдай, это мое, – засуетился Фред, кинувшись к Мири. Она не растерялась, а направила дуло пистолета на него. – Брось, оставь свои игры, Мириам, и просто отдай. Клянусь, я уйду и больше не потревожу тебя. Ни к чему ворошить прошлое, серьезно.
   – Просто скажи, кто ты, – не унималась Мири, злорадно улыбаясь.
   – Просто отдай его мне, и все будет хорошо.
   – У моего … бывшего парня был почти такой же, – заметила Мириам. – Восемь месяцев назад он тоже сказал, что уходит на охоту. Он позвонил, сказал, что какая-то тварь из темноты вот-вот цапнет его за ногу и заберет. Он пропал, Фред, с тех пор о нем ни слова, а полиция не нашла труп там, куда он поехал. Простые охотники возвращаются домой с каким-нибудь зайцем, а не орут в трубку, что нечто убьет его! – ее затрясло, но слезы так и не текли. – Так кто ты, скажи?
   – Сочувствую твоему парню, Мири, – проговорил Фредерик и резким движением забрал у нее свой пистолет. Она и глазом моргнуть не успела. – Но ничем не могу помочь. Я не знаю, что с ним могло случиться. Мне, правда, нужно идти. Прости.
   Фред спешно вышел и хлопнул дверью в прихожей, заставив Мириам вздрогнуть и закусить губу. Она от перенапряжения поторопилась сесть на кровать.
   – Ты всегда был врунишкой, Фредерик, – прошептала Мири в пустоту.
   Она взяла с тумбочки свой мобильный и набрала смс: «Милый, я волнуюсь, скоро ли ты. Скучаю. Целую. Жду». Ее парень не был бывшим, и никуда он не пропадал. Патрик был в целости и сохранности, но Мириам прекрасно знала, кто он, и теперь была уверена, кем является и Фред.

   ***

   Родители Фредерика, разумеется, переживали, где опять их сын, но догадывались, что, возможно, их план сработал, и сейчас он едет от Мириам. Утром, когда Фрэнк увидел на дисплее мобильного смс от Мири, он и перестал сомневаться. Мужчина растолкал спавшую рядом жену.
   – Смс от Мириам.
   – Прекрасно, читай.
   – «Правда о сыне вам не понравится. Боюсь, вы в нее и не поверите», – прочел Фрэнк.
   – Что такое? – не поняла мать, встревожившись.
   – Я сейчас позвоню ей, и вернусь, – быстро сориентировался отец Фреда, сорвался и убежал с телефоном в ванную, понимая, что огорошивать Кристин новостью о криминальном настоящем сына – не лучшая идея.
   «Мириам, скажи, как есть», – сказал в трубку, едва набрав ее номер, Фрэнк.
   «Ваш сын охотник», – коротко отозвалась Мири.
   «И что же тут такого, во что я не могу поверить? Если он охотник, то зачем столько арсенала, и почему бы ему не признаться нам?»
   «Он не на зверюшек охотится».
   «А на кого же? На людей?..»
   «Нет. На тех тварей, что скрыты тьмой», – загадочно проговорила Мириам. «Мой парень – из таких же».
   «Постой-постой, Мириам, ты в своем уме? На каких еще тварей? Что за метафоры? Это киллеры, что ли? Или типа карманников?»
   «Нет-нет и еще раз нет. Я же говорила, что вам не понять, мистер Лоуэнс. Я сказала ровно то, что сказала. Если вы видели, как он ходит в детский дом, то наверняка он будет там сегодня к вечеру. Попробуйте снова проследить, но будьте готовы ко всему. Возьмите дробовик с собой».
   «Мириам? Что это значит, ты точно не шутишь?»
   «Абсолютно серьезно», – она отключилась.
   Фрэнк не верил своим ушам. Он не мог разобрать, что втолковывала ему девица из бара, решил, что, похоже, она просто выпила. Своей жене мистер Лоуэнс сказал, что их сын охотник и, видимо, стесняется своей профессии, но вечером, конечно, Фрэнк обязательно поедет за Фредом вновь. История принимала опасный и все более странный поворот.

   ***

   Вечером Фредерик, заехав домой только пообедать, уже ходил по коридорам детского дома в поисках чего-нибудь. Чего – он не знал точно, но в сумке, что свисала с его плеча, точно были не инструменты, а полный арсенал для битвы. Детишки все также шугались незнакомого дяди, и действительно было странно, потому что обычно такие дети радовались взрослым и просили у него, как минимум, конфет, а эти разбегались, как тараканы по углам. Мисс Нилс явно устроила им несладкую жизнь, но читать ей мораль в планы Лоулла не входило. И, конечно, Фредерик чаще всего слонялся на втором этаже у кабинета заведующей. Так что когда в коридоре, в светильниках внезапно замигали лампочки, и повеяло холодом, Фред, не выжидая, вломился в ее кабинет, чем изрядно напугал мисс Нилс. Она подняла крик, обрушивая на Фредерика-Нормана поток ругательств, уже почти плеснула в него водой из кувшина, как Лоулл разом угомонил ее, наведя на нее двустволку, разом выхваченную из сумки.
   – Что это значит, мистер Мастерс? – строго спросила Сара, будучи на грани истерики, но делая вид, что спокойна. – Я вызову полицию, – потянулась она к телефону.
   – Не двигаться, – качнув головой, предупредил ее Фред, по-страшному сверкая глазами, и дернув затвор. – Я все объясню.
   Фредерик, одной рукой держа оружие на прицеле и полубоком наблюдая за Сарой, быстро насыпал на порог комнаты соль. Потом он обошел мисс Нилс и проделал то же самое, выложив солевую дорожку у окна и плотно закрыв его, проверив засов. Одно окно и одна дверь – к счастью, большего в кабинете не имелось, иначе Фред не ручался бы, что сам не пристрелит взбалмошную заведующую, которая едва не кинулась отбирать оружие, когда он был максимально близко с ней.
   – Если вы хотите денег, то у нас нечего грабить, – решительно заявила мисс Нилс, когда Фредерик остановился посреди комнаты.
   – Не нужны мне ваши деньги, – раздраженно кинул он, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к тишине. Лампочки еще попеременно мигали, хотя особого холода не чувствовалось.
   – Тогда за что вы хотите убить меня?..
   – Не я хочу убить вас, – закатил глаза Фред. – Не я. А Оно. Сбой электричества, видите?
   – У нас старая проводка.
   – У вас нормальная проводка. Спорим, она барахлила в день смерти Джуди?
   – Боже мой, да кто же ты такой… Я не помню, возможно.
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →