Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Пожилых людей больше всего в Швеции (24%) и меньше всего в Кувейте (2%).

Еще   [X]

 0 

Дурацкая история (Вильмонт Екатерина)

Перстень с агатовой печаткой! Такая находка придется по душе любой девчонке. Но Ася и Матильда, которые случайно обнаружили в пустой квартире это странное колечко, носить его не собираются. Ведь оно – настоящая загадка! Кто его потерял? Ответа не знали ни они, ни их знакомые мальчишки. К тому же, ювелир страшно побледнел, когда увидел странную находку. За все это время сыскному бюро «Квартет» удалось лишь узнать, что этот перстень с агатом приносит своим владельцам одни несчастья и проблемы. Ну, насчет несчастий еще неизвестно, а проблемы точно начались. Раньше нужно было избавляться от опасного кольца, а теперь… неугомонные девчонки оказались втянутыми в новое, захватывающее дух расследование!..

Год издания: 0000

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Дурацкая история» также читают:

Предпросмотр книги «Дурацкая история»

Дурацкая история

   Перстень с агатовой печаткой! Такая находка придется по душе любой девчонке. Но Ася и Матильда, которые случайно обнаружили в пустой квартире это странное колечко, носить его не собираются. Ведь оно – настоящая загадка! Кто его потерял? Ответа не знали ни они, ни их знакомые мальчишки. К тому же, ювелир страшно побледнел, когда увидел странную находку. За все это время сыскному бюро «Квартет» удалось лишь узнать, что этот перстень с агатом приносит своим владельцам одни несчастья и проблемы. Ну, насчет несчастий еще неизвестно, а проблемы точно начались. Раньше нужно было избавляться от опасного кольца, а теперь… неугомонные девчонки оказались втянутыми в новое, захватывающее дух расследование!..


Екатерина Вильмонт Дурацкая история

Глава I
ДОМОЙ!

   Мы с Ниночкой, женой моего деда, бегали по магазинам в поисках подарков, а когда выдохлись, зашли в кафе.
   – Асенька, – сказала Ниночка, глядя на меня своими чудными глазами, – ты так рвешься в Москву?
   – Не могу дождаться! – призналась я. – Я так соскучилась… Ужас просто!
   – А Париж? Неужто ты не полюбила Париж? – ревниво спросила она.
   – Почему? Полюбила, но… Все равно Москву я люблю больше…– Так ты к нам не вернешься?
   Последние полгода я прожила в Париже с моим дедом, всемирно знаменитым оперным певцом Игорем Потоцким, и его молодой женой, бывшей балериной «Гранд-опер́а» Ниной Лаваль. Ниночка родилась и выросла в Париже, но по происхождению русская… Дед купил в Париже роскошную квартиру, и они с Ниночкой по настоянию мамы и папы увезли меня из Москвы, чтобы я «жила нормальной жизнью», а не «носилась по Москве в поисках преступников». Конечно, им было за меня страшно, а я чуть не умерла в этом Париже от тоски. То есть первое время мне все было ужасно интересно, все-таки Париж – это Париж, и даже подружка у меня там нашлась, Ниночкина племянница Николь, моя сверстница, отличная девчонка и по-русски говорит. Николь целыми днями таскала меня по городу, и это было здорово! А потом… Потом начались будни. Меня отдали в школу, где учились дети живущих в Париже американцев. Поскольку по-французски я и двух фраз сказать не могла, а английскому меня вроде бы учили… Но что это были за муки! Врагу не пожелаю! Однако через месяц я немного втянулась и даже стала неплохо учиться. У меня в один прекрасный день в голове словно дверца какая-то открылась, и я заговорила по-английски. Ниночка ликовала. И уверяла меня, что скоро я заговорю и по-французски. Для этого они с дедом говорили со мной только по-французски… И это бы еще полбеды… Но поскольку дед постоянно ездит на гастроли и берет Ниночку с собой, то меня оставляли на попечение мадам Жюли, их экономки, которая не знала ни единого слова ни по-русски, ни по-английски, и мне хочешь не хочешь приходилось как-то объясняться с ней. В результате я заговорила и по-французски, к великой радости деда. Мне было обещано, что на пасхальные каникулы поеду домой, но… Мама в это время была на съемках в Будапеште, папа, как всегда, «болтался в морях», а дед как раз собирался на гастроли в Испанию и взял меня с собой… Вот и получилось, что я не была дома целых полгода… С Матильдой мы переписывались, но… Не умеем мы писем писать! Разве это общение?
   И вот теперь я еду в Москву! Вернее, лечу. Одна! Встречать меня собирается мама. А к Мотьке я просто заявлюсь. То-то будет визгу! А еще я ужасно соскучилась по тете Липе, по ее ласковому ворчанию. Наверное, из всех моих близких больше всего я нужна тете Липе! И мы не виделись целых полгода…
   Дед, прощаясь со мной, сказал:
   – Аська, я все понимаю! Думаешь, я сам иной раз не лезу на стенку от тоски по дому? Вообрази, даже очень часто! И летом надеюсь хоть месячишко пожить на нашей подмосковной даче. Но, знаешь, есть такое противное слово – надо!
   – Дед, ты это к чему? – спросила я.
   – А к тому, что осенью ты должна вернуться в Париж! Тебе это необходимо. Гляди, ты за полгода навострилась на двух иностранных языках болтать. Разве это плохо?
   – Дед, с чего ты взял…
   – Что ж, я тебя не знаю? – усмехнулся дед. – Приедешь домой, рассиропишься, Липа начнет тебя облизывать, как котенка… Это ведь хорошо, приятно, но… Ты уже большая, и, поверь, то, чему ты тут научишься, очень тебе пригодится и дома! Я вовсе не требую, чтобы ты всегда жила в Париже, более того, я бы этого не хотел, но еще год – обязательно! Обещай мне, Аська, что ты вернешься? А я в свою очередь обещаю свозить тебя в сентябре в Италию. И не с кем-нибудь, а с Мотькой!
   – Дед!
   – Что дед? Разве я тебя когда-нибудь обманывал? И не говори мне, что в сентябре начнется учебный год. Ради такого дела и пропустить занятия не грех! – подмигнул он мне.
   Две недели с Мотькой в Италии. С ума сойти! Что с ней будет, когда ей скажу…

   В самолете меня уже колотило от нетерпения. Вот еще немного, и я увижу маму. Интересно, она возьмет с собою в Шереметьево тетю Липу? Нет, наверное, тетя Липа не захочет, она останется дома, чтобы приготовить все мои любимые блюда. А еще меня дома ждут пес Лорд и, конечно же, Мефистофель, мой обожаемый кот, которого я нашла в подвале, где меня запер бандит Шапка, а вызволил оттуда Костя… За год мы распутали восемь дел, одно сложнее другого. Интересно, а без меня они расследовали что-нибудь? Конечно, «Квартет» уже не собрать… Еще бы, Костя и Митя в этом году будут поступать в институты… Митька собирался на юридический, а Костя еще и сам толком не знал, куда податься… Кстати, и Олег будет поступать на факультет журналистики… А нам с Мотькой учиться еще два года… Но вот наконец самолет пошел на посадку.

   Я полгода не видела маму и даже зажмурилась при виде ее – такая она у меня красивая.
   – Мамочка! Мама!
   – Аська! Деточка, как ты выросла!
   Мы с мамой чуть не задушили друг друга в объятиях.
   – Мама, а тетя Липа где?
   – Дома, ждет не дождется, я хотела взять ее с собой, а она ни в какую! Вы, говорит, там без меня намилуетесь, а уж дома Аська моя будет! – хохочет мама, то и дело целуя меня. – Ну как? Ты совсем парижанкой стала! Это Ниночкиных рук дело, да? Она говорила, что ты уже и по-французски здорово болтаешь? Ну все, идем, доченька, машина ждет!
   – Машина? Сережина?
   Сережа – старый друг папы и всей семьи.
   – Нет! Сережи нет в Москве! А машину дал Феликс!
   – Феликс? – поразилась я. – С какой стати?
   – Ни с какой! Я встретила его в лифте, он спросил про тебя, я сказала, что ты завтра прилетаешь, вот он и предложил машину!
   – «Мерс»?
   – Естественно!
   Наш сосед по дому, банкир Феликс Ключевский, обязан нам с Матильдой жизнью – мы дважды спасли его, и в благодарность он оплатил нам поездку в Израиль, где мы тоже распутали одно дело…
   Мы сели с мамой в роскошный «Мерседес» банкира. Но шофер у него теперь был другой. Поздоровавшись с ним, я спросила про Федора, прежнего шофера.
   – Федор в отпуске! Через две недели вернется. Женился он.
   И почему-то только тут я ощутила, что наконец дома.
   – Ой, мама, какая Москва красивая!
   – Ну, уж если тебе после Парижа так кажется, значит, и вправду красивая, – засмеялась мама.
   И тут вдруг я чуть не вывалилась из машины. На краю тротуара стоял рекламный щит, а на щите…
   – Мама, что это?
   – Это я! – рассмеялась мама.
   – Но почему?
   – Ты же помнишь, меня приглашали сниматься в рекламе? И проба оказалась удачной! Меня теперь каждая собака знает! Сколько лет и в театре, и в кино, а они даже половины этой популярности не принесли, – не без горечи сказала мама. – А уж платят за рекламу… Не те жалкие гроши, что в театре…
   – А у тебя сегодня нет спектакля?
   – Слава Богу, нет! Я хоть смогу побыть с тобой!
   – Мам, а что ты рекламируешь? Я не успела разглядеть.
   – Чай!
   – А папа в курсе?
   – Слава Богу, нет! Он вернется не раньше августа, а до тех пор, я надеюсь, все щиты уже снимут! А ты меня осуждаешь?
   – Я? Ничуточки! Я тобой горжусь!
   Тут я покривила душой. Мне было не по себе оттого, что мама красуется на всех углах. Она у меня известная актриса, но все же…
   Но вот наконец и наш дом! Сердце у меня екнуло. Я выскочила из машины, схватила чемодан и бросилась в подъезд, мама едва поспевала за мной. В лифте мы с ней снова обнялись. Едва дверцы лифта открылись, как я попала в объятия тети Липы, которая в окно видела, как мы подъехали.
   – Асюта, ненаглядная моя! Какая большая, красивая! Совсем уже барышня! Родная моя! Как же я без тебя скучала!
   – Я тоже, тетя Липочка! Если б вы знали…
   – Ну довольно, – смеется мама, – а то от ваших слез скоро наводнение будет. Идите уж в квартиру! Чего на лестнице рыдать!
   – Ой, и в самом деле, – спохватилась тетя Липа, – скорее идем, я вас кормить буду! Тата нынче тоже от волнения ничего не ела. А ты небось и вовсе с голоду помираешь!
   – Да нет, нас кормили в самолете!
   – Да разве ж это еда!
   И вот я сижу на родной кухне с родными людьми, которые с обожанием глядят на меня и слушают мои рассказы о Париже. Только Мефистофель смотрит на меня, как на чужую – то ли не узнал, то ли обиделся на столь долгое отсутствие. Но все равно – как хорошо дома!
   – Тетя Липа, а Мотька? Как она?
   – Да вроде в порядке твоя Мотька!
   – Вы ей не проболтались?
   – Боже упаси!
   – А вообще все наши?
   – Ну, про всех не скажу, а вот Митеньку встретила на днях, такой взрослый стал, что ты! Школу закончил, в институт собирается! Трудное у них нынче время, у ребят-то ваших…
   – Липочка, по-моему, надо ее сейчас отпустить, – со вздохом говорит мама. – А то, если она сегодня же Матильду не увидит, до утра может и не дожить.
   Я с благодарностью смотрю на маму. Все-таки она иногда бывает до ужаса чуткой! Мне и в самом деле смертельно хочется видеть Мотьку!
   – Что ж, если она дома, твоя Мотька, ступай! – соглашается тетя Липа.
   Мысль о том, что Мотьки может не быть дома, приводит меня в ужас. Я набираю ее номер и после второго гудка слышу знакомый голос:
   – Алло! Алло!
   Я бросаю трубку, хватаю заранее приготовленный пакет с подарками от меня и от деда с Ниночкой, чмокаю маму и тетю Липу и со всех ног несусь к Мотькиному дому. Только бы она не ушла куда-нибудь за это время. Поднимаюсь на лифте. Вот и Мотькина дверь. Звоню.
   – Кто?
   – Свои!
   Дверь распахивается. Мотька смотрит на меня, как баран на новые ворота! И вдруг как завизжит:
   – Аська! Ты?
   – Нет, не я!
   Мы бросаемся друг другу в объятия.
   – Ты почему не предупредила? – спрашивает Матильда немного погодя.
   – Хотела сюрприз сделать!
   – Аська, как здорово! Знала бы ты, как вовремя приехала! Ты мне так нужна! Знаешь, как я скучала?
   – И я! Ужасно!
   – Да ладно тебе! У тебя там Париж, Игорь Васильевич с Ниночкой ( Мотька с раннего детства обожает моего деда), а я… У мамы скоро ребеночек родится…
   – Правда?
   – Конечно, правда! Ей тогда уж совсем не до меня будет…
   Мотькина мама, Александра Георгиевна, в прошлом году вышла замуж и переехала к мужу в Ясенево. А Мотька ни за что не пожелала переезжать и теперь жила одна.
   – Матильда, не горюй! Ты обязательно будешь обожать своего братика или сестричку, я ж тебя знаю! А пока… Во-первых, ты поживешь у нас на даче, как в прошлом году, а во-вторых… – Я таинственно замолчала.
   – Чего во-вторых-то? – насторожилась Мотька.
   – А во-вторых, дед сказал, что в сентябре возьмет нас с собой в Италию на две недели!
   – Кого это нас?
   – Совсем, что ли, ты дура? Нас! Тебя и меня!
   Мотька посмотрела на меня очумелыми глазами:
   – Правда, что ль?
   – А то!
   – Ура! Аська! Ура!
   – Конечно, ура!
   Когда наконец мы немного успокоились и все подарки были вручены, я спросила:
   – Моть, а как вы тут без меня, ничего не расследовали?
   – Нет… Ничего не подворачивалось… Да мы мало виделись…
   – Мотька, а как Олег?
   – Олег? – пожала плечами Матильда. – Да все нормально. Ему сейчас не до меня. Сама понимаешь… В институт готовится!
   – Матильда, не смей раскисать! Ты ж сама говорила: не журысь!
   – Да нет, Аська, это я так… Без тебя и пожаловаться некому было! – улыбнулась она. – Ну фиг с ним, давай рассказывай про Париж!
   Часа через два позвонила мама и потребовала, чтобы мы с Мотькой шли к ним.
   – И пусть Мотя у нас ночует! – добавила мама, прекрасно понимая, что мы сейчас не в силах расстаться.

Глава II
ПЕРСТЕНЬ С ПЕЧАТКОЙ

   – Девчонки, какие у вас планы на сегодня?
   – Планы? – переглянулись мы с Мотькой. – Никаких!
   – Вот и отлично! Просьба у меня к вам – смотайтесь на Рижский рынок и купите мне там кое-что, ладно?
   – С удовольствием! – воскликнула я. – Так охота по Москве прогуляться. А вам что-то срочно надо, или можно пешочком прошвырнуться?
   – Конечно, прошвырнитесь! Мне ничего особенного не нужно, только кое-какие специи… И зелень…
   – Отлично!
   – Но все же не пропадайте, а то я волноваться буду. Если задержитесь, позвоните.
   И мы с Мотькой отправились пешком по проспекту Мира. Подумать только, как все переменилось за полгода. Красотища.
   Дойдя до Орлово-Давыдовского переулка, мы остановились, чтобы пропустить машины, как вдруг из подворотни выскочил какой-то парень на бешеной скорости и со всего маху налетел на Мотьку. Она вскрикнула и упала, а парень не только не остановился, чтобы извиниться, но, наоборот, еще прибавил скорости. Куда он помчался, я не видела, мне было не до того.
   – Матильда, ты жива?
   – Жива, но…
   Я помогла ей встать.
   – Ушиблась?
   – Ага, есть немного. Кретин. Носится как оглашенный! – ворчала Мотька, стряхивая пыль с юбки.
   – Может, вернемся? – предложила я при виде ссадины на Мотькиной коленке.
   – Еще чего! Вон дойдем до аптеки, пластырь купим, и все дела!
   Идея показалась мне вполне здравой, и мы перешли на другую сторону проспекта Мира, чтобы попасть в аптеку. И еще купили маленькую бутылку минералки – промыть ссадину. Проделав все это, мы направились на Рижский рынок, побродили там, купили все, что было велено, и собрались в обратный путь.
   – Матильда, нога не болит?
   – Да ерунда это, Аська. Я и думать забыла! А вот интересно, чего этот парень так спешил? Может, удирал от кого-нибудь?
   – Так вроде никто за ним и не гнался!
   – Тоже верно! А все равно – что-то тут не так! Сдается мне, что он чего-то натворил! Или убил, или украл…
   – Да ну тебя, Мотька, опять, что ли, твоя печенка заговорила?
   – Ага! Понимаешь, Аська, так не бегут, если опаздывают куда-то… Нет! Так удирают! А поскольку за ним никто не гнался, значит, либо он был свидетелем преступления, либо сам его совершил! Он же, Аська, меня сшиб и даже на секундочку не оглянулся…
   – А тебе обидно, что ли?
   – Ну, в общем, и обидно тоже: кому ж понравится, если тебя сшибают, как гнилую штакетину…
   – Ну и что теперь? Ты собралась расследовать загадочное преступление?
   – А что, Аська, тряхнем стариной, а? Порасследуем маленько? – подмигнула мне Матильда.
   – Интересно, что ты собираешься расследовать?
   – Давай заглянем в тот двор, откуда этот бешеный выскочил! Покрутимся там, послушаем, а?
   – Покрутиться, конечно, можно, но толку от этого…
   – Значит, без толку часок покрутимся, большое дело!
   – Ладно, твоя взяла, – согласилась я.
   Мы вошли в арку. Двор как двор, ничего особенного. Дети, старушки, машины… Ни милиции, ни «скорой помощи».
   – Ну, что скажешь? – спросила я.
   – Ничего не скажу, но, поверишь, печенкой чую – что-то тут стряслось!
   – Да где, где?
   – Кабы знать… Вот что, подруга, пойдем со старушками покалякаем…
   – О чем? О чем ты собираешься калякать?
   – Да все о том же! Помнишь, как в «Пиковой даме» поют: «Ночью и днем только о нем!»…
   Мотька решительно направилась к скамейке, где грелись на нежарком сегодня солнце две старушки.
   – Здравствуйте, бабушки! – приветствовала их Матильда, сияя своими синими глазищами.
   Бабки смотрели на нее с недоверием, словно ожидая подвоха. Но Мотьку это нисколько не смутило. Она подошла к ним поближе и спросила:
   – Скажите, бабушки, вы часа полтора назад не видали парня, который выскочил отсюда на бешеной скорости, а?
   Бабки переглянулись.
   – А тебе зачем? – осторожно спросила одна.
   – Да, понимаете, мне показалось, что это Гоша, Гоша Свиридов, парень из нашей школы, который… который пропал!
   – Как пропал? – заинтересовались старушки. А я чуть не лопнула со смеху. Опять Матильда действует «по вдохновению»!
   – Как пропал? Очень просто! Как сейчас люди пропадают? Ушел из дому и не вернулся. А родители с ума сходят! Вот мне и почудилось, что это он.
   – Тогда почему ж ты так долго ждала, а? Целых полтора часа? – резонно поинтересовалась одна из бабок.
   – Да он меня толкнул, я упала, коленку разбила, кровища, знаете, как хлестала! Ужас просто! Вот и пришлось в аптеку бежать, так пока мне там рану-то промыли, пока укол противостолбнячный сделали…
   – Чего? Прямо в аптеке укол сделали?
   – Ага! А что?
   – Странно это…
   – Да ничего странного! Сыворотка у них есть, взяли одноразовый шприц и вкололи. А что тут особенного? Мы же за все это заплатили! – на ходу сочиняла Матильда.
   – Ах, ты бы сразу сказала, что за деньги! – даже с некоторым облегчением вздохнула старушка. – За деньги теперь тебе и серьгу в нос повесят даже в гастрономе!
   – Ну так что, бабуси, как насчет Гоши-то? Видали вы его?
   – Видать-то видали, но вот Гоша это или не Гоша, сказать ничего не скажем, первый раз мы его тут видели. Вылетел он и вправду как ошпаренный вот из того подъезда.
   – Спасибо вам большое! – прижала к сердцу руку Матильда. – Очень вы нам помогли! До свидания, бабушки! Аська, идем!
   – Куда? Зачем?
   – Как куда? В этот подъезд, надо его осмотреть!
   И Мотька решительно зашагала к подъезду. Я нехотя плелась за ней.
   – Моть, ты не сдурела, а? Что ты там осматривать собираешься?
   – Двери!
   – Какие двери? – опешила я.– Двери всех квартир! Если он вылетел на такой скорости, то вполне мог оставить дверь открытой!
   – Нет, ты точно сдурела!
   – Ну пусть я сдурела! Могу я себе позволить раз в жизни сдуреть!
   – Раз в жизни? – усмехнулась я. – Ну если раз в жизни…
   – Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Мотька.
   – Хочу сказать, что, по-моему, дурела ты уже не раз…
   – Ну и фиг с ним! Короче, ты со мной или нет?
   Что мне оставалось делать? Мы вошли в подъезд.
   – Сверху начнем? – спросила Матильда.
   – Естественно!
   Мы поднялись на лифте на последний этаж и стали осторожно спускаться. На восьмом и седьмом этажах все двери были плотно закрыты, а вот на шестом… Одна дверь стояла настежь. Мы замерли, прислушиваясь. Ни звука.
   – Видишь? Я же говорила! – одними губами произнесла Мотька.
   – Давай милицию вызовем! – предложила я.
   – Успеем! – отмахнулась Мотька. И на цыпочках подошла к двери.
   У меня сердце замерло. Мотька постояла и вдруг шагнула в квартиру. Нет, она точно спятила.
   – Аська, тут никого нет! – раздался ее тихий голос. – И ничего!
   – Как ничего?
   – А так! Пусто! Видно, нежилая квартира!
   Мотька вышла на площадку.
   – Идем! – сказала она и, схватив меня за руку, потянула вниз, на пятый этаж.
   Мы прошли по всем этажам, но больше ничего интересного не обнаружили. Я вздохнула с облегчением.
   – Что, Матильда, печенка-то тебя подвела!
   – Ни фига!
   – То есть?
   – Понимаешь, Аська, странно мне все это… Почему пустая квартира открыта настежь, а? И не где-нибудь на окраине, а в самом, можно сказать, центре, в нормальном жилом доме и даже не на последнем этаже! Почему?
   – Ну, мало ли…
   – Ничего не мало ли! Такая квартира огроменных денег стоит!
   – Тогда, наверное, воры туда вломились, а квартирка-то пустая! Вот они со злости и ушли, не закрыв двери.
   – Это тоже версия, – кивнула Мотька, – но самая примитивная!
   – А у тебя есть посложнее? – не без ехидства спросила я.
   – Навалом!
   – Что ж, излагай, а я послушаю!
   – Только давай сядем! – предложила Матильда, указывая на освободившуюся скамейку.
   Мы сели.
   – Ну? Начинай, Матильда!
   Она открыла было рот, но вдруг что есть силы пихнула меня локтем.
   – Мотька! – задохнулась я от боли.
   – Смотри! – прошипела Матильда.
   Я посмотрела, куда указывал ее взгляд, и увидала, что во двор входит давешний парень в сопровождении мужчины лет сорока с толстой золотой цепью на шее. И идут они не куда-нибудь, а прямиком к тому подъезду, откуда мы только что вышли.
   – Аська, вперед! – скомандовала Мотька и со всех ног бросилась к подъезду, я помчалась за ней, а то мало ли что эта ненормальная выкинет.
   Мужчина и парень ждали лифта. Мы с Мотькой тоже подошли к лифту. А тут как раз он и открылся.
   – Девушки, вам какой этаж? – спросил мужчина.
   – Восьмой! – ответила Мотька.
   – А нам раньше! – сказал он и нажал на кнопку с цифрой шесть.
   Мотька легонько пнула меня ногой: мол, я не зря говорила…
   Они вышли на шестом, мы поднялись на восьмой и стали медленно, соблюдая предельную осторожность, спускаться по ступенькам. Не доходя на один пролет до шестого этажа, мы замерли и прислушались. Ничего. Тогда Мотька слетела вниз, я за ней. Дверь в квартиру была прикрыта, но не заперта.
   – Ну и что все это значит? – донесся до нас сердитый голос мужчины.
   – Не понимаю, просто не понимаю, куда он мог деваться? Я же своими глазами видел, как он тут лежал…
   – Говоришь, своими глазами? – хмыкнул мужчина. – В таком случае где? Где он? Ты думаешь, я тебе мальчишка, чтобы со мной такие шутки шутить?
   – Дядя Шура!
   – Кретин! Мальчишка!
   – Дядя Шура!
   – Заткнись, идиот! Где ключи? Я спрашиваю, где ключи?
   – Не знаю… Я как увидал… Обо всем забыл! Дядя Шура!
   – Что дядя Шура? Сам понимаешь, что дело плохо? Я за тебя ручался, а ты…
   – Но я же ни при чем! Я просто пришел, а он тут… лежит…
   – Так куда он, скажи на милость, девался? Вознесся, что ли? А ты случайно не больной, у тебя глюков не бывает?
   – Дядя Шура!
   – Ну вот что, мне твои штучки уже обрыдли. Не годишься ты никуда! Тут нервы крепкие нужны! Чтобы к вечеру новый замок стоял. Замок хотя бы врезать сам сможешь?
   – Я не пробовал…
   – Остолоп! Олух! Болван!
   – Дядя Шура, может, я ключи, когда бежал, выронил… Я поищу, а?
   – Удивляюсь, как ты еще штаны на бегу не потерял! Ладно, иди ищи! Найдешь – твое счастье!
   – А вы?
   – А что я? У меня, думаешь, кроме твоих глюков, других дел нет? Все, иди! И чтоб не кое-как искал, а тщательно! Понял меня, дубина?
   – Понял…
   Мы с Мотькой мигом взлетели вверх. Дверь открылась, и эти двое, судя по всему, дядя с племянником, вышли на лестницу и вызвали лифт.
   – Ты это что, на лифте ехать собираешься? – насмешливо спросил дядя Шура. – Небось, бежал как оглашенный по лестнице…
   – Да-да, вы правы…
   И парень стал спускаться по лестнице. Дядя Шура уехал вниз. Мы выглянули в окно. Дядя Шура стоял и ждал племянника, который осматривал лестницу. Но вот он вышел и разочарованно покачал головой. И оба скрылись из вида.– Ну, что ты думаешь? – спросила Мотька.
   – Ничего я не думаю! Чепуха какая-то!
   – Чепуха? Аська, что с тобой? Это Париж на тебя так подействовал? Ты не понимаешь, что тут явно был труп! И пропал!
   – С чего ты взяла? Да тут что угодно могло быть и потом пропасть!
   – Тогда чего этот тип испугался? Почему он несся как полоумный, ключи потерял, все на свете забыл?
   – Да мало ли… Послушать его дядю, так он просто идиот!
   – Ага, идиот! Как бы не так! Печенкой чую, здесь нечисто!
   – Если хочешь знать, наоборот! Все так чисто, что следов не осталось.
   – Значит, ты тоже думаешь, что тут что-то было?
   – Не спорю, было, но определенно сплыло.
   – Но труп не мог сам сплыть.
   – Да что ты заладила – труп, труп! Был бы труп, старушки на лавке уж точно заметили бы, если бы кого-то отсюда выносили.
   – Значит, ты думаешь, тут был кто-то, кого этот олух принял за труп… А потом встал и сам вышел?
   – Это больше похоже на правду!
   – Слушай, Аська, а ведь это ты! Все ты!
   – Что я? Труп похитила?
   – Нет, ты приехала, и мы сразу же вляпались в историю.
   – К счастью, Мотька, мы никуда не вляпались. И не вляпаемся, если забудем про это, как про страшный сон. Или, вернее, дурацкий сон! Страшного пока, слава Богу, мы ничего не обнаружили.
   – И ты сможешь? – усмехнулась Мотька.
   – Что? – не поняла я.
   – Удержаться? Не лезть в это дело?
   – Запросто!
   – Правда, что ль?
   – Ей-Богу! Мне сейчас гораздо интереснее повидать всех наших, сюрприз им устроить, как тебе, а не соваться опять во всякую уголовщину! Из-за нее меня отсюда спровадили в Париж, а если опять что-то будет, меня в Москву вообще больше не пустят.
   – Это да! – вздохнула Мотька. – Наверное, ты права!
   – Конечно, права!
   – Что, так просто и уйдем?
   – Именно!
   – Ну ты даешь! – удивленно посмотрела на меня Мотька, как будто не узнавая.
   – А что ты предлагаешь?
   – Я предлагаю залезть сейчас в эту квартиру, тем более она пустая!
   – Зачем, интересно?
   – Осмотреть все! А вдруг эти дядечка с племянничком что-то упустили, не заметили, а?
   – Но мы ведь там уже были!
   – Это разве были? Забежали, глянули и деру! Ну, Аська, давай в последний раз! Обещаю – если ничего интересного не найдем, я больше ни словечка про это не скажу. Забуду напрочь!
   – Ты забудешь, как же!
   – Аська! Клянусь… чем хочешь клянусь! Если ничего – я забуду!
   – Черт с тобой! Пошли!
   И мы скользнули в пустую квартиру. Это была обычная двухкомнатная квартира, только с большой кухней и довольно высокими потолками. Обои на стенах были выцветшие, местами отставшие от стен, но не грязные; полы – темные, старый паркет, который, видно, годами натирали мастикой; у нас дома тоже такие полы, тетя Липа ни за что не хочет, чтобы полы покрывали лаком.
   – И охота вам возиться? – недоумевает мама. – Покрыли бы лаком, их тряпочкой протер – и все дела.
   – Нет уж, – говорит тетя Липа, – навидалась я лакированных полов: красота, ничего не скажу, но на сколько этой красоты хватает? На полгода? А потом?
   Мама обычно в ответ на эти доводы молча пожимает плечами.
   Мы с Мотькой разделились, она осматривала одну комнату, я – вторую. Но что толку осматривать пустую комнату? И все-таки я добросовестно осмотрела все и даже дверь хотела закрыть, а то вдруг за дверью что-то осталось. Но дверь не поддалась. Странно, видимо, что-то попало под нее. Я подергала дверь, и вдруг она легко закрылась, но что-то выкатилось из-под нее. Кольцо.
   – Мотька! Мотька! – кинулась я в соседнюю комнату.
   – Что там у тебя?
   – Смотри!
   На ладони у меня лежало кольцо, вернее, перстень с агатовой печаткой. Похоже, старинный…
   – Где он был?
   – Под дверь закатился!
   – Вот видишь?
   – Ну вижу! И что нам с этим делать?
   – Еще не знаю, надо подумать! И еще поискать! Пошли на кухню.
   Но сколько мы ни искали, ничего больше не нашли.
   – Хватит, Матильда, пошли отсюда! А то еще эти вернутся…
   – Ладно, – сразу согласилась Мотька, которой тоже явно было не по себе.
   – Моть, а перстень возьмем?
   – А как же! Это ведь улика! Да какая!
   – Но все же нехорошо как-то…
   – Хорошо, очень даже хорошо! А то он какому-нибудь первому попавшемуся бомжу достанется! А мы, может, еще хозяина найдем.
   Мы осторожно выглянули на лестницу. Никого. Тогда мы выскочили из квартиры и не стали вызывать лифт, а понеслись вниз на полной скорости.
   – Моть, стой!
   – Чего? – сбавила скорость Мотька.
   – Из подъезда надо выйти спокойно, не привлекая внимания.
   – Твоя правда!
   И мы с Матильдой чинно, не спеша, покинули злополучный двор.
   – А теперь скорее домой, тетя Липа уж, наверное, заждалась, – сказала я и вдруг споткнулась.
   – Аська, ты чего, пьяная?
   Я глянула под ноги. На асфальте лежала связка ключей. Мы переглянулись.
   – Ну и ну! А вдруг это те самые ключи? – прошептала Матильда, поднимая их. – Так, два ключа обычных, один от почтового ящика и еще какой-то…
   – Может, от домофона?
   – Нет у них никакого домофона!
   – Мотька, почему ты так уверена, что это те самые ключи? Мало ли кто еще мог их потерять?
   – Печенкой чую!
   – Да ну тебя с твоей печенкой!
   – Спорим?
   – Еще чего!
   – Ага, не хочешь спорить, боишься? Пошли проверим!
   – Мы когда-нибудь отсюда уйдем?
   – Уйдем, Аська, уйдем, вот только проверим ключики и уйдем!
   Она схватила меня за руку и потащила к подворотне, откуда мы только что вышли. Кошмар какой-то!
   Мы опять поднялись на шестой этаж. И, разумеется, ключи подошли!

Глава III
КАК ЗАСТОЯВШИЕСЯ ЛОШАДИ

   – А давай, Аська, запрем квартиру! Вот смеху-то будет!
   – Ты собираешься торчать здесь, пока кто-то не вернется, да? Ну и на здоровье! А я пойду! Уж как-нибудь посмеюсь над чем-нибудь другим! – рассердилась я. – Мне все это уже надоело!
   Мотька смерила меня обиженным взглядом, быстро заперла дверь и сунула ключи в карман.
   – Идем! Я готова!
   Мы молча спустились вниз на лифте, молча вышли из подъезда и молча двинулись в обратный путь.
   – Матильда, кончай дуться! – не выдержала я.
   – Я не дуюсь! – с готовностью откликнулась Мотька. – Я думаю!
   – Ну, и что надумала?
   – Мне это не нравится!
   – Оригинальная мысль!
   – И нечего насмешничать, тоже мне, фифа парижская! – огрызнулась Мотька.
   – Слушай, Мотька, ты чего, поссориться хочешь?
   – Нет, прости, я… так, с языка сорвалось! Просто, Аська, мы с тобой еще не притерлись… Пойми, раньше мы с тобой были всегда вместе и все наши детальки были отлажены будьте-нате, а потом тебя полгода не было, ну и они барахлят…
   – Детальки? – рассмеялась я.
   – Ну да! А что ты думаешь…
   – Ты права, Мотька. Я всегда говорила, что у тебя золотая голова!..
   – Где это вас носило столько времени? – воскликнула тетя Липа. – Я уж не знала, что и думать!
   – Да мы загулялись, тетя Липочка! – сказала я. – Москва сейчас такая красивая, просто обалдеть!
   – Вы голодные?
   – Нет, спасибо!
   Мы с Мотькой ушли ко мне в комнату. Достали кольцо и принялись его разглядывать.
   – Как ты думаешь, оно золотое? – спросила Мотька.
   – Оно – мужское, это я точно знаю!
   – Ну да, вон какое здоровущее, ясно, мужское. И вроде бы старинное. Ой, а вот и проба! Значит, золотое! Интересно, кто его потерял?
   – По твоей версии – труп!
   – Ой, Аська, прекрати!
   – Почему? Труп встал, рукой махнул, вот колечко и свалилось с его мертвой руки!
   – Аська!
   – Ты погляди лучше – следов крови на нем нет?
   Мотька внимательно еще раз оглядела кольцо:
   – Нет тут никаких следов! Вообще!
   – И никаких таинственных надписей?
   – Даже нетаинственных нет!
   – Жалко, вот было бы здорово, если б там была надпись: «Любимой жене Марии Ивановне Пупкиной от Федора Петровича Пупкина, любящего мужа».
   – Тебе весело?
   – Ага!
   – Ну и дура!
   – Ага!
   – Аська, ты чего?
   – Ничего! Просто рада, что я дома! И ты, дура, тут, со мной!
   – Ой, Аська! – взвизгнула вдруг Мотька. – И я! Я так рада! Так рада!
   – Тогда, Мотька, давай-ка спрячем это кольцо куда-нибудь подальше и пойдем сделаем сюрприз мальчишкам!
   – Правильно! А то я, как голодная, кинулась на все эти улики, и мы даже толком не поговорили с тобой! Все! На, спрячь! – Она протянула мне кольцо и ключи. Я аккуратно завернула их в носовой платок и сунула в запирающийся ящик письменного стола. А ключ от ящика я бросила в вазочку с карандашами на моем столе.
   Покончив с этим, мы стали разрабатывать план, как лучше устроить сюрприз Мите и Косте.
   – Лучше, Аська, позвать их ко мне! Я позвоню тому и другому и под каким-нибудь предлогом попрошу зайти ко мне!
   – А Олег? – спросила я.
   – Олег? Ну, Олег… Он…
   – Вы что? В ссоре?
   – Нет, но… Короче, я сама не хочу ему звонить!
   – Почему?
   – Не хочу, и все! – уперлась Мотька. – Сперва устроим сюрприз для Митьки и Коськи, а они потом пусть Олегу позвонят!
   – Ой, еще и Валерке надо позвонить!
   – Валерка уже на даче! Ты ж его маму знаешь – ни одного лишнего дня в городе!
   – Ладно, Валерке сюрприз на даче устроим, – решила я. – Звони Косте.
   – Нет, пошли ко мне, у Коськи телефон с определителем, и он сразу догадается.
   Тетя Липа не отпустила нас, не покормив.
   – Куда опять намылились? – спросила она, вынимая из духовки нашу любимую запеканку из творога с изюмом и яблоками. – Что дома не сидится?
   Мы объяснили ей все про сюрприз.
   – Ишь, баламутки! Ну да ладно, ступайте! А уж потом приходите все сюда, я вам праздничный стол устрою.
   – Здорово! – обрадовалась Мотька.

   Мотька позвонила Косте и сказала, что у нее что-то телевизор барахлит.
   – Кость, я понимаю, ты очень занят, но… очень прошу, приходи! Тебе там дел на полчаса, а то вечером будет кино с Томом Крузом!
   Долго его упрашивать не пришлось, но он сказал, что придет не раньше чем через час. Потом она позвонила Мите.
   – Митька, привет! А я письмо от Аськи получила. С фотками. Аська на фоне Парижа! Обещает приехать через две недели. Понимаешь, ко мне через час Костя придет телевизор чинить, может, и ты заодно зайдешь? Ты же все равно пойдешь с Джоником гулять! Вот и заходи, пообщаемся, я вам письмо покажу и фотки! Договорились? Отлэ!
   И мы сели ждать ребят.
   – Аська, вот ты скажи, у тебя там парня не завелось? Только честно?
   – Нет, Мотька, не завелось! Да и где ему завестись?
   – Ну, в школе, например!
   – В школе? Да нет, они там все какие-то… другие… Я еще не очень с ними…
   – А чем они другие?
   – Трудно сказать… Понимаешь, они про нас совсем ничего не знают!
   – Про русских?
   – Ну да!
   – А почему ж ты им не расскажешь?
   – А на каком языке? Я могу с ними еще потрепаться на какие-то общие темы… Там достаточно нескольких слов и жестов, а рассказать им про Россию… Нет, пока я не могу, может, потом… Да они и не захотят слушать, наверное…
   – Тебе там плохо, да? – спросила Мотька, глядя на меня с искренним сочувствием.
   – В Париже? Нет, неплохо… Но в школе, в школе, если честно, плохо! Только это между нами!
   – А почему ты не хочешь маме сказать правду? Может, тогда тебя тут оставят?
   – Нет, Мотька, им, взрослым, так удобнее! Дочка учится за границей, они сделали все, что могли, чтобы она получила нормальное образование…
   – А дед? Неужели Игорь Васильевич тебя не поймет?
   – Дед считает, что трудности меня закаляют! Что это полезно…
   – Ясно… Слушай, Ась, я все хочу спросить… Вот это, про Италию в сентябре…
   – Что?
   – Это правда?
   – Конечно!
   – Значит, мне это не примерещилось, а?
   – Примерещилось?
   – Ага. Мне вдруг в какой-то момент показалось, что этого не было… Что это мне приснилось…
   – Нет, Матильда, не приснилось! Мы и вправду поедем с тобой в Италию! И будем жить в шикарных гостиницах вместе с дедом! И еще я упрошу деда, чтобы мы с тобой летели через Париж и пожили бы там хоть три дня, я бы тебе все показала…
   – Замолчи! – вскрикнула вдруг Мотька.
   – Почему? – удивилась я.
   – Потому что я размечтаюсь, а потом что-нибудь сорвется… Ты мне только одно скажи – ты после Парижа про Иерусалим забыла?
   – Ты хочешь сказать, затмил ли для меня Париж Иерусалим?
   – Ну да, я просто не знала, как сказать…
   – Нет, Матильда, не затмил… Это другое… Мне кажется, Иерусалим ничего затмить не может…
   – А ты бы хотела еще раз попасть в Израиль?
   – Ужасно! Там было так здорово! Но ничего, Италия – это тоже неплохо! А помнишь, мы сперва и не хотели в Израиль ехать!
   – Аська, а в сентябре в Италии еще купаются?
   – Думаю, да!
   – Слушай, а почему Игорь Васильевич решил повозить нас не по Франции, а по Италии?
   – Он сказал, что интеллигентному человеку нужно сперва увидеть Италию, Грецию, а потом уж и Францию. Тем более что Израиль мы уже видели.
   – Понятно. Ну все, Аська, про это больше говорить не будем, а то сил нет ждать! А ты за это время, кроме Испании, еще где-нибудь была?
   – Была! Во-первых, на юге Франции, потом в Нормандии и Бретани, потом в Бельгию мы с Ниночкой на субботу и воскресенье ездили и в Амстердам!
   – Да-а-а, – протянула Мотька, – не слабо! Аська, а вдруг мама меня не пустит? Ты ж ее знаешь, у нее принципы!
   – Ерунда! Дед ее уговорит. И вообще ей не до тебя будет, она ребеночка ждет.
   – Это да, ей теперь точно не до меня будет! – горестно вздохнула Мотька. – Скорей бы уж эту школу дурацкую закончить!
   – И что тогда?
   – Как что? Работать пойду!
   – А театральное училище?
   – Аська, я тебе по секрету скажу, только ты – никому!
   – Клянусь!
   – Я встала на учет в одном агентстве!
   – В каком агентстве? – растерялась я.
   – В актерском! Недавно открылось такое агентство! Ты туда приходишь, оставляешь им там все свои данные, фотографии, и даже в купальнике! И еще Олег меня снял на видео, как я танцую, пою и стихи читаю!
   – Значит, Олег в курсе?
   – Олег? Да, – потупилась Мотька.
   – Ну и что с этим агентством?
   – А то, что я надеюсь!
   – На что?
   – Что, когда станут искать артистку на роль молодой девчонки, они меня пригласят! Ведь помнишь, твоя мама говорила, что я способная! Не может быть, чтобы я им за два года не понадобилась. А мне только бы один разочек сняться, меня заметят, я знаю! И тогда…
   – Размечталась! Знаешь, там сколько таких девчонок!
   – Много, знаю, но я-то – одна!
   Я с удивлением смотрела на подружку.
   – Моть, а ты ведь выросла!
   – Ага! Меня теперь пигалицей уже не назовут.
   И в этот момент раздался звонок.
   – Они! – прошептала Мотька и кинулась к двери, а я встала так, чтобы из прихожей меня не было видно. Это пришел Митя:
   – Привет, Матильда! Отлично выглядишь!
   – А чего мне! Учеба кончилась, я свободный человек!
   – Хорошо тебе! – вздохнул Митя. – А у меня уже ум за разум заходит! Сама понимаешь, если не поступлю…
   – Поступишь, Митяй! Ты же умнющий!
   – Ну, а где письмо?
   – Да ты проходи в комнату! Не будешь же ты его тут читать!
   Митя вошел в комнату и…
   – Ася! Ты! – воскликнул он. – Какая ты стала…
   – Митька! Привет! – заорала я и бросилась к нему.
   – Да поцелуйтесь, поцелуйтесь вы! – хохотала Мотька, весьма довольная произведенным эффектом.
   – Вот это сюрприз! Аська, ты!
   И он поцеловал меня в щеку. И я его поцеловала, мне легко было это сделать, моя влюбленность в него давно прошла. Это был теперь просто надежный чудесный друг, но и только…
   Пока мы говорили друг другу первые еще сбивчивые слова, пока восстанавливали прерванную было связь, раздался звонок.
   – Коська! – прошипела Матильда. – Аська, встань туда!
   – Еще один сюрприз? – улыбнулся Митя.
   – А ты как думал! – бросила Мотька и открыла дверь.
   – Матильда, здорово! Как жизнь?
   – Потихонечку-полегонечку! Вот только телек барахлит!
   – Мне бы твои заботы, – вздохнул Костя.
   – Да ты проходи!
   Костя вошел. И завопил:
   – Аська! Подруга! Привет! Какими судьбами!
   С ним мы расцеловались без всяких проблем. Мы всегда были только добрыми друзьями.
   Когда наконец все немного угомонились, я сказала:
   – Сюрприз сделан! Теперь предлагаю пойти к нам! Тетя Липа всех приглашала, она там с утра развела стряпню в честь моего приезда…
   – Воображаю, – засмеялся Митя.
   – А как же телевизор? – вспомнил Костя.
   – Да он в порядке! Это был только предлог! – сообщила Матильда.
   – Ну что ж, ничего не имею против тети Липиных угощений, тем более я сейчас один. Отец в командировке, а мама на пять дней к сестре уехала. Ох, хорошо, можно сегодня полениться на законном основании – подруга из Парижа пожаловала! – с наслаждением потянулся Костя. – А то у меня в башке уже полная каша.
   – Кость, а ты куда поступаешь? – спросила я.
   – В МГТУ!
   – Ого! А потянешь?
   – Поживем – увидим! – беззаботно улыбнулся Костя.
   Господи, какие они уже взрослые, наши мальчишки!
   – Вот и весь «Квартет» в сборе! – умиленно проговорила Мотька. – Полтора года прошло, а как все изменилось!
   – Ничего не изменилось! – прочувственно произнес Митя. – Ничего! Просто мы стали старше на полтора года!
   – А помните, как мы торговали, а? – рассмеялся Костя. – Умирать буду – не забуду! Особенно Аськин набор «Утро джентльмена». Умереть не встать! Да, хорошее время было! А сколько мы дел расследовали… Эх, расследовал бы я сейчас какое-нибудь интересное преступление…
   – А как же институт? – быстро спросила Мотька, метнув на меня веселый взгляд.
   – Но нельзя же двадцать четыре часа в сутки сидеть над учебниками! Надо когда-то и расслабляться…
   – Мить, а ты как насчет расследований? – лукаво спросила Мотька.
   – Да я тоже не прочь тряхнуть стариной!
   – Ну что ж, нет проблем!
   – То есть? – насторожился Костя.
   – Мы с Аськой уже нарыли одно дельце!
   – Шутить изволите? – спросил Митя.
   – Какие шутки! Вот сейчас пойдем к Аське и покажем вам один перстенек… – таинственно проговорила Мотька.
   – Перстенек? Откуда?
   И мы с Мотькой рассказали им все, что с нами произошло сегодня.
   – Ну и ну! Ты подумай, Митяй, стоило Аське приехать, как ей уже новое дело подвернулось!
   – Я тут ни при чем! Это все Мотькина печенка! Ее проделки!
   – Что-то без тебя Мотькина печенка помалкивала, – засмеялся Костя. – А вообще, девчонки, что-то тут и вправду есть! Надо бы заняться!
   – Чем? Чем это ты намерен заниматься? – испугался Митя. – Откуда взять на это время?
   – Успеем, Митяй, все успеем! – успокоил друга Костя. – Просто немножко разомнем мозги! Я предлагаю сегодня вечерком смотаться туда, благо близко, и в первую очередь проверить, сменили они замки или нет!
   – И что это даст? – полюбопытствовала я. На мой взгляд, это ничего не означало бы.
   – Ась, ты только не волнуйся. Нас это ни к чему не обязывает, но, насколько я понимаю, в такой ситуации вокруг этой квартиры должно что-то происходить. Какая-то тусовочка! Вот мы и понаблюдаем! Разве я не прав? Вы уже сегодня эту тусовочку отчасти наблюдали, теперь и мне охота. А сейчас пошли навестим тетю Липу! И заодно покажете нам перстенек! Не терпится взглянуть!
   И мы вчетвером отправились к нам. Тетя Липа страшно обрадовалась:
   – Вот и хорошо, вот и славно, опять все вместе собрались. Любо-дорого поглядеть! Давненько я вашу компанию не кормила!
   После того как все было съедено, мы с Мотькой, несмотря на протесты тети Липы, помыли посуду.
   – Милые вы мои, – умилялась тетя Липа, – какие большие стали, умные. Спасибо вам, я вправду нынче умаялась. Пойду полежу чуток, телевизор погляжу. А вы бы еще с Лордом погулять вышли, совсем вам цены бы не было…
   – Обязательно выйдем, только попозже! – пообещала я. Отличный предлог, когда надумаем уходить. А Лорд нам не помешает.
   Мы собрались у меня в комнате, и я вытащила из ящика свою находку.
   – Вот! Глядите!
   – Внушительное колечко! – заметил Митя.
   Костя только что на вкус его не попробовал.
   – Оно, конечно, золотое и, похоже, старинное! Вот проба! Я только не очень-то в них разбираюсь, в пробах! Хотя… Есть у меня один знакомый ювелир на пенсии…
   – Кто такой? – удивился Митя. – Что-то я про него не слышал!
   – Да это брат… жены маминого брата…
   – Чего? – скривилась Мотька.
   – Ну, я не знаю, как это называется… Короче, у моей мамы есть брат, у брата есть жена, а у жены тоже есть брат…
   – Ух, ну и цепочка! – воскликнула Мотька.
   – А у тебя с этим братом какие отношения? – спросила я.
   – Вполне нормальные.
   – Ну и под каким же предлогом ты к нему обратиться хочешь?
   – Все предельно просто! Я скажу: «Лев Львович, я тут случайно нашел на улице перстень!» Это почти соответствует истине!
   – Вернее, абсолютно не соответствует! – засмеялся Митя.
   – Это уже детали, которые ему знать незачем! Если выяснится, что перстень фальшивый, тогда и возиться с этим делом нет никакого смысла, а вот если настоящий…
   – Кость, а почему ты считаешь, если перстень – фальшак, то нам тут делать нечего? А? – поинтересовалась Мотька.
   – Ты же сама любишь говорить: если надо объяснять, то не надо объяснять!
   – Коська, не умничай! Объясни! – потребовала Матильда.
   – Ну ты что, сама не понимаешь? Если человек носит такое фуфло, то он и сам фуфло!
   – Но ты же нашел там пробу! Значит, перстень золотой! – гнула свое Матильда.
   – Пусть даже это золото! Но золото золоту тоже рознь!
   – Короче, как я понимаю, Костя решил во что бы то ни стало проконсультироваться с ювелиром!
   – Именно! Настоящий ювелир нам все про перстень расскажет! Ась, а у тебя пластилин есть?
   – Пластилин? – опешила я. – Зачем?
   – Печатку попробовать! Кольцо-то грязное, и не поймешь, что на нем за узор…
   – Так давай мы его помоем, а то пластилина у меня нет…
   – Ладно, лучше его не трогать, пока не покажем Льву Львовичу. Я сейчас попробую ему звякнуть!
   – А он маме твоей не скажет?
   – Нет, что ты! Я его попрошу по-мужски ничего никому не рассказывать! Черт, книжку-то я дома забыл, а наизусть я его телефон не помню, тогда попробую позвонить тете Гале, его сестре…
   – Она тебе теткой приходится? – уточнил Митя.
   – Естественно, жена маминого брата – моя тетка!
   Он набрал номер, но ему никто не ответил.
   – Ладно, попозже позвоню! А пока, может, прогуляемся до Орлово-Давыдовского?
   – Прогуляемся! – азартно сверкая глазами, закричала Мотька. – Обязательно прогуляемся!
   – Матильда, ты бьешь копытом, как застоявшаяся лошадь! – засмеялась я.
   – Мы все – как застоявшиеся лошади! – согласилась Матильда.

Глава IV
СТРАШНАЯ ТАЙНА

   – Вот что, девочки, вы нас тут подождите, а мы сходим поглядим, что там, наверху, делается! Вы тут уже достаточно глаза намозолили…
   – Кому? Кому мы намозолили глаза? – возмутилась Мотька.
   – Кабы знать! Ну, к примеру, старухам на лавках или каким-нибудь пенсионерам в окошках напротив! Вы ж, насколько я понимаю, бегали взад-вперед, как бешеные селедки!
   Мотька прыснула. Это и впрямь было смешное сравнение. Надо его запомнить!
   – Девочки, Костя прав! – вмешался Митя. – Вы и во двор лучше не заходите.
   – Так какого черта мы вообще сюда приперлись?
   – Вы, по-моему, вышли собачку прогулять? Вот и прогуляйте Лорда. Давайте так сделаем! Через двадцать минут встретимся возле вон того магазинчика. Если нас через двадцать минут не будет, подождите еще двадцать…
   – А потом что? Тревогу поднимать? – спросила я.
   – Еще чего! Тогда ступайте домой и ждите нас. Нас же все-таки двое! Пошли, Митяй!
   Они скрылись в подворотне.
   – Ишь, Коська как раскомандовался! – проворчала Матильда.
   – Ладно тебе, он же прав!
   – Ась, ну как тебе они?
   – Кто? – не поняла я.
   – Мальчишки! Все ж полгода не видались!
   – А что? Все нормально, как будто и не расставались! Хотя они оба как-то повзрослели, что ли…
   – А сюрприз-то удался! Как у них у обоих челюсть отвисла! Кайф! А помнишь, как нам Игорь Васильевич сюрприз сделал, когда мы его в Тель-Авиве у фонтана увидели!
   – Да, дед тоже сюрпризы обожает! Помнишь, в прошлом году они с Ниночкой на дачу неожиданно прикатили?
   Мы с Мотькой побрели по переулку в сторону Большой Переяславской, предаваясь воспоминаниям, и не заметили, как пролетело двадцать минут. Мальчишки уже ждали нас у магазина.
   – Ну? Что там?
   – Да ничего! Все тихо-спокойно!
   – Замок поменяли?
   – Да!
   – Ну и что будем дальше делать? – спросила я. – Не следить же за этой квартирой двадцать четыре часа в сутки!
   – Нет, конечно! – ответил Костя. – Полагаю, сейчас нам надо заняться кольцом!
   Он подошел к автомату на углу и набрал номер.
   – Тетя Галя? Добрый вечер! Да, я. Тетя Галя, мне очень нужно посоветоваться со Львом Львовичем! Да, я тут одну штучку нашел… Ага, на улице… Монету… Очень хотелось бы с ним проконсультироваться… А записную книжку дома забыл… Ага, вот спасибо, нет, папа еще не вернулся… Все в порядке, тетя Галя, не нервничайте! Занимаюсь, с утра до ночи, уже обалдел от этих занятий, ну все, спасибо! Всем привет!
   Костя повесил трубку и хотел уже бросить в автомат новый жетончик, но Митя его остановил:
   – Погоди, старик! Не надо отсюда звонить!
   – Почему? Я ж не собираюсь говорить все открытым текстом! Ты же слыхал, я даже тетке сказал, что у меня монета…
   – Все равно лучше позвонить из дому, а то мало ли кто что тут услышать может…
   – Хорошо, – пожал плечами Костя, – если ты так считаешь…
   Мы пошли ко мне. Тетя Липа мирно спала напротив работающего телевизора. Мы закрылись в моей комнате, и Костя позвонил бывшему ювелиру:
   – Лев Львович, здравствуйте, это Костя, племянник Галины Львовны. Лев Львович, вы понимаете, мне очень нужно с вами посоветоваться, я тут нашел на улице одну штуку… Кольцо, мужское… Но тете Гале я сказал, что монету нашел… А то сами понимаете… Да, проба вроде бы есть… С печаткой… Хотелось бы узнать, старинное или нет… И сколько стоит… И что с ним делать! Ой, спасибо! Понимаете, Лев Львович, я его не один нашел, а с ребятами… А можно мы все к вам приедем? Нас? Четверо! Две девочки, я и еще мой друг! Хочется, чтобы они все своими ушами слышали. Правда? Вот спасибо! Ой, Лев Львович, это будет здорово! К десяти будем у вас. Спасибо огромное! До завтра!
   – А он храбрый, твой Лев Львович! – усмехнулся Митя.
   – Почему?
   – Ну, впустить к себе целую ораву ребят… Будучи ювелиром…
   – Митяй, ты что? Он же меня знает!
   – Правда, Мить, что ты еще придумал! – воскликнула Мотька. – Ты, Коська, это отлично придумал – пойти туда всем вместе!
   Мы посидели еще часок, говоря о разных разностях, а потом мальчишки ушли.
   – Моть, ты у меня сегодня переночуешь?
   – Нет, Аська, я домой пойду! Тетя Тата из театра вернется, ей небось захочется с дочкой побыть, а тут опять я… Нет, хорошенького понемножку! Утречком встретимся!
   И Мотька ушла. Вскоре вернулась мама, и мы действительно провели весь вечер вместе, мама рассказала мне о своих делах, о том, что ее все чаще приглашают выступать как певицу, что эти ее программы старинных романсов под гитару имеют большой успех, что многие ей советуют уйти из театра…
   – Мама, не надо! Не уходи из театра… Я уверена, что и дед тебе то же самое скажет! Одно дело – театральная артистка поет на эстраде… И совсем другое, если ты станешь просто эстрадной певицей!..
   – Я и сама все время об этом думаю… Но в театре на меня, по-моему, стали смотреть как-то иначе. Как будто я вдруг стала чужая…
   – Мама! Не обращай внимания! Помнишь, когда тебя стали приглашать в кино? То же самое было! А потом рассосалось!
   – А теперь еще и реклама… Они меня со свету сжить хотят, – всхлипнула мама. – Я понимаю, сейчас такое время… Все получают гроши… А я…
   – Мам, ну ты же эти деньги зарабатываешь, а не за красивые глазки получаешь! Не обращай внимания, и все! Они привыкнут! Вот увидишь! Не уходить же из театра оттого, что кто-то там тебе завидует! Тебе всегда завидовали, – во-первых, ты красивая, талантливая, во-вторых, ты дочка знаменитого во всем мире певца…
   – Да, Аська, наверное, ты права… Я просто переутомилась… А ты стала большая и умная… Спасибо твоему деду, а то мы с отцом всегда заняты…
   – И еще спасибо тете Липе!
   – Ну конечно, без тети Липы мы вообще пропали бы… – ласково улыбнулась мама.

   Утром, когда я встала, мамы уже не было, она умчалась на телевидение.
   – Ну что, Асюта, какие сегодня планы? – поинтересовалась тетя Липа.
   – Да мы с ребятами собирались пойти погулять…
   – А на дачу когда? Не все ж в городе торчать?
   – Тетя Липочка, надо же мне недельку в Москве побыть! Со всеми повидаться!
   – Да, я тебе забыла сказать, тут учительница твоя по-английскому звонила…
   – Татьяна Мироновна? – обрадовалась я.
   – Она! Все спрашивала о тебе, о Матильде… Ты уж ей позвони, не забудь!
   – Обязательно!
   С Татьяной Мироновной и ее мужем Глебом Алексеевичем, крупным ученым-химиком, было связано наше последнее дело. Коричневые ампулы… Вот после этого дела меня и отправили в Париж.
   Я погуляла с Лордом, а потом за мной зашла Мотька, и мы отправились к метро, где была назначена встреча с Митей и Костей.
   – Где живет твой ювелир? – спросила я Костю.
   – Метро «Первомайская».
   – А он один живет? У него семья есть? – полюбопытствовала Мотька.
   – Детей у него нет, а жена умерла в прошлом году. Еще чего хочешь выяснить, Матильда? Между прочим, отличный жених!
   – Для меня, что ли? – хмыкнула Мотька.
   – Почему для тебя? Скорее уж для тети Липы!
   И мы покатились со смеху. Но Мотька вдруг перестала смеяться и сказала довольно зловеще:
   – Плохо начинать дело с хиханек да хаханек! Примета никудышная!
   – Моть, ты серьезно? – удивился Митя.
   – Ага. Печенкой чую, нехороший это перстень, ох, нехороший!
   – Допускаю! – сказал Митя. – Но откуда нам это знать? Нам пока нужно выяснить, настоящий он или нет, а все остальное… Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем!
   – Вот именно, – поддержал друга Костя.
   Но настроение было испорчено, Мотька своего добилась, мы уже больше не смеялись. От метро мы еще довольно долго шли.
   – Ты у него был хоть раз? – спросила я.
   – Нет, – отвечал Костя, – ни разу.
   Но вот и нужный нам дом. Кирпичная пятиэтажка. Третий этаж. Дверь открылась, не успели мы еще и на звонок нажать. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти с приятным интеллигентным лицом. Несмотря на теплую погоду, на нем был толстый вязаный жилет.
   – Прошу! Прошу, молодые люди! Заходите! Очень рад! Ты, Костя, по-моему, никогда у меня не был? Ну вот теперь поглядишь, как я живу.
   Жил он, судя по всему, неплохо. Двухкомнатная небольшая квартира была очень уютной и красивой, хотя здесь не было каких-то дорогих вещей. Просто по стенам было очень много книг, а это, по-моему, лучшее украшение. И везде очень чисто. Стекла книжных полок так и сияли! Хозяин провел нас в первую из двух смежных комнат, где стоял круглый стол, а на нем чашки, тарелки, ложки. Похоже, нас тут ждали.
   – Вот что, друзья, для начала давайте познакомимся, а потом попьем чайку с тортом. У нас тут неподалеку продают совершенно восхитительные торты. Вот я и пользуюсь всяким удобным случаем, чтобы купить такой торт! Самому себе же не будешь торт покупать! Что ж, давайте знакомиться. Я – Лев Львович, как вы уже знаете, ну-с, начнем с барышень!
   – Это Матильда! – сказал Костя. – А это Ася! А это Митяй – мой старый друг!
   – Очень приятно! – сказали мы хором.
   – И мне весьма приятно! Садитесь, садитесь, я сейчас только заварю чай. Чай, знаете ли, должен быть всегда свежезаваренным. Только тогда он вкусен и полезен!
   И он вышел на кухню.
   – Клевый дядечка! – прошептала Мотька.
   Лев Львович вернулся в комнату с довольно большой круглой коробкой.
   – Вот и торт, молодые люди! Ох, я же не спросил, может, вы хотите что-нибудь посущественнее? Яичницу, например?
   – Нет! Нет! Спасибо! – наперебой закричали мы. – Мы сыты!
   – Хорошо! Барышни, может, вы возьмете на себя труд нарезать торт? У женщин это всегда лучше получается!
   – Нарежем, Лев Львович! В лучшем виде, – успокоила его Матильда, сияя синими глазами.
   Он ласково улыбнулся ей и пошел за чаем.
   И торт, и чай оказались отменными! Мы все выдули по две чашки и слопали по два куска. Когда с чаепитием было покончено, мы с Мотькой отнесли грязную посуду на кухню, но мыть ее хозяин нам не позволил.
   – Я сам! У меня свои стариковские причуды, и я никому не доверяю эту процедуру! Ну что ж, друзья мои, теперь к делу! Показывай, Костя, свою находку!
   Костя вытащил из кармана завернутый в бумажку перстень, снял обертку и протянул его Льву Львовичу. Тот достал из лежавшего на столе бархатного футлярчика лупу и зажал ее в глазу. И вдруг у него задрожали руки. Или мне только показалось? Он внимательно изучал перстень. Но руки у него определенно дрожали! Может, они у него вообще дрожат? Но когда он наливал чай, я этого не заметила! Но вот он вынул лупу и вместе с перстнем положил на стол. И крепко сцепил руки, так, что костяшки пальцев побелели.
   – Откуда? Откуда это у вас? – хриплым голосом спросил он.
   – Я… Вернее, мы это нашли! – сказал Костя.
   – Где? Где вы это могли найти?
   – Лев Львович, вам эта штука знакома, да? – тихо спросил Митя.
   – Увы!
   – Но почему? С ней связано что-то плохое? – догадалась я.
   Лев Львович молчал. Вероятно, ему не хотелось посвящать нас в историю перстня.
   – Друзья мои, вы хотели знать, настоящий ли это перстень, не фальшивка ли… Так вот, тут все настоящее: и золото, и камень… Более того, эта вещь отличной работы… Но… лучше бы вам этот перстень никогда и в глаза не видеть… И мне тоже!
   Мы молчали, ожидая объяснений. Кажется, Мотька была права и ее печенка на сей раз не ошиблась.
   – Но, должен вас огорчить, если вы рассчитывали продать эту вещь и выручить за нее какие-то деньги… Ее продавать нельзя! Могут быть очень большие неприятности!
   – У кого? – спросила Мотька.
   – У вас! У ваших близких! У меня, у всего света, я не знаю! – Он внезапно закрыл лицо руками. Потом вдруг встряхнулся и спросил: – Костя, прошу, расскажи, где и при каких обстоятельствах вы нашли этот перстень?
   Костя замялся.
   – По-моему, глупо в такой ситуации что-то скрывать! – заявила я и рассказала все, что с нами вчера случилось.
   – Странно, – сказал Лев Львович, – очень странно. Как перстень мог туда попасть…
   – Лев Львович, – тихо начал Митя, – мы вам все рассказали, может, и вы расскажете нам про этот перстень?
   – Нет, я не стану вам рассказывать, – решительно поднял голову Лев Львович. – Лучше вам навсегда забыть о нем!
   – И оставить его вам? – нахально поинтересовалась Мотька.
   Лев Львович вспыхнул:
   – Вы полагаете, что я просто хочу присвоить драгоценную вещицу? Так?
   – Нет, что вы! – воскликнула я, пытаясь загладить Мотькину бестактность.
   – Но тогда что же нам делать? – проговорил Костя, сильно смущенный странным оборотом дела.
   – Давайте я сейчас, на ваших глазах, превращу это кольцо в лом! – предложил дрожащим голосом Лев Львович. – И вы получите свое золото! И все!
   – Нет, так не годится! Лев Львович, подумайте, вы нас заинтриговали… – начал Костя. – Мы понимаем, что с этим перстнем связана какая-то нехорошая история… Вы готовы даже уничтожить перстень. Согласитесь, это странно! Почему бы вам не рассказать нам эту историю? Мы обещаем попросту забыть о ней раз и навсегда. А если вы не скажете… Что ж, мы тогда попытаемся сами докопаться до всего… Мы это можем, не первый раз…
   Лев Львович глянул на него с интересом.
   – Костя, ты, кажется, меня шантажируешь? Мол, мы сами начнем копать, и если с нами что-то случится, это будет на вашей совести, так?
   – Нет, не так! Я не собирался вас шантажировать! Я просто сказал то, что подумал! Вы только представьте себе – мы нашли перстень, с которым связана какая-то тайна. Разве мы сможем забыть об этом? Эта тайна нам не даст покоя! А вот если мы будем ее знать, тогда почему бы нам не забыть о ней?
   Ай да Костя! Я смотрела на него с изумлением! Это был совсем другой человек – умный, взрослый…
   – Вы загоняете меня в тупик! – в отчаянии произнес Лев Львович. – Я попробую рассказать вам то, что знаю… А знаю я далеко не все… Нет! Я не стану вам ничего рассказывать! Потому что вы же захотите узнать, что было дальше… А этого я не могу допустить! Поверьте мне, ребята, я знаю, что говорю! Это опасная вещица, она принесла много неприятностей тому, кому принадлежала…
   – Это вы сделали этот перстень? – вырвалось вдруг у меня.
   – Я? Нет! Не я… но… его сделал мой отец! Он тоже был ювелиром. И сделал этот перстень для себя…
   Мы затаили дыхание. Неужели он сейчас все-таки расскажет нам эту историю?
   – Нет! Больше ни слова!
   – Лев Львович!
   – Нет, Костя, не проси! Это в ваших интересах! Поверьте мне! – с мукой в голосе сказал он.
   – Что ж, тогда мы пойдем! Спасибо за чай, торт был отличный, но нам пора, – медленно поднялся из-за стола Костя.
   Мы последовали его примеру. Интересно, а перстень Костя собирается оставить своему родственнику?
   – Лев Львович, а перстень? – сказал Костя.
   – Что? Что перстень?
   – Я хотел бы забрать его!
   – Нет, ни в коем случае! А впрочем… Если только вы мне клятвенно пообещаете никому его не показывать… по крайней мере еще лет… десять!
   – Лет десять? Почему?
   – Потому что к тому времени, я надеюсь, уже не останется в живых никого, кто знал бы о нем… Десять лет – достаточный срок… Да-да, десять лет, этого хватит. Прошу вас, умоляю, спрячьте его где-нибудь на десять лет. И забудьте! Забудьте о нем!
   Мы переглянулись. И Костя подмигнул нам: мол, поклянемся, большое дело!
   – Хорошо, – сказал он, – даем слово!
   И мы все скрестили пальцы, а в таком случае клятва недействительна!
   – И вы клянетесь мне в этом?
   – Клянемся!
   – Ну что ж…
   Он встал из-за стола, вышел в другую комнату и вернулся, держа в руках маленький замшевый мешочек, опустил туда перстень и туго завязал замшевой тесемкой.
   – Вот! Не надо только вынимать его, рассматривать… Не надо, прошу вас! Спрячьте куда-нибудь подальше и забудьте, забудьте…
   Костя сунул мешочек в карман:
   – Ну, мы пойдем, Лев Львович!
   – Да-да, ступайте, ступайте! Вот уж не думал, не гадал… До свидания, молодые люди, рад был познакомиться. Ах, Боже мой, Боже мой!
   И он закрыл за нами дверь.
   Мы молча спустились по лестнице. И лишь отойдя метров на сто от дома Льва Львовича, первой подала голос Мотька:
   – Ну, что я вам говорила?
   – Да, дела… – произнес Митя. – Не знаешь, что и думать…
   – Тут до скончания века думать можно, – заметил Костя. – Версий до фига и больше!
   – Если вспоминать, сколько есть историй с драгоценностями, которые всем их обладателям приносили несчастье… – начал Митя. – Может, и тут что-то в этом роде, а?
   – Ерунда все это, мистика! – фыркнул Костя. – Тут скорее какая-то страшная уголовная история, связанная с этим кольцом! Если это кольцо сделал его отец, то он сам вполне мог быть свидетелем чего-то страшного… И на всю жизнь испугался, а теперь вдруг на старости лет опять увидал это кольцо и впал в истерику.
   – Слушай, Костя, а твоя тетя Галя, она его родная сестра? – спросила я.
   – Ну да, а что?
   – Может, тебе ее попытать, а? Вдруг она знает про это кольцо?
   – Да, идея недурная, но… А вдруг она ему скажет?
   – Ну и скажет! Даже, может, и лучше… Он поймет, что мы не успокоились, и решит, что лучше все нам рассказать!
   – А что, Ася права! – одобрил меня Митя.
   – Нет, – решительно заявила Мотька. – Нет! Не надо! Ничего не надо вызнавать! Ну его к черту, этот перстень. На фиг нам еще неприятности? Давайте выбросим его к чертовой бабушке, а еще лучше… Отнесем его туда, где оно было, и забудем как о страшном сне! Не хочу, вот не хочу, и все! Не желаю я иметь с ним ничего общего, с этим перстнем. Я боюсь! Боюсь!
   Мы все с удивлением смотрели на Мотьку. Чтобы она боялась какой-то безделушки?
   – Матильда, ты чего? – удивленно осведомился Костя.
   – Ничего! Просто мне страшно!
   – Чего ты боишься, чудачка?
   – Всего! И всех! Никогда раньше не боялась, но пока эта штука у нас, мне каждый прохожий бандитом кажется… И вообще, – вдруг всхлипнула она. – Костенька, миленький, давай выбросим его, а?
   Костя растерялся.
   – Знаете, я согласна с Матильдой, – сказала я. – Если она так боится, это неспроста! Я тоже за то, чтобы избавиться от этой штуки. И я вот что еще подумала… Мы взяли себе этот перстень, а кто-то, кому он принадлежал, может, уже сейчас пострадал из-за него… Давайте подбросим его туда, откуда взяли. Ну его к черту, зачем рисковать?
   – Да, да! Именно! – страстно заговорила Мотька. – Именно! Подбросим, и вся недолга! И как будто мы его не брали! И еще сходим в церковь, руки святой водой обмоем!
   – Еще чего! – хмыкнул Костя. – Совсем крыша поехала!
   – Ну, идти в церковь или нет – это личное дело каждого! – назидательно проговорил Митя. – А что касается перстня… Что ж… Я согласен, его надо подбросить, только как мы сможем это сделать, ведь там поменяли замок?
   – А давайте подбросим его просто под дверь! – предложила Мотька.
   – Нет, просто под дверь нельзя! – возразил Митя. – Тогда его найдет кто-нибудь посторонний!
   – Да, и несчастья начнутся у постороннего… А вдруг это будет ребенок? – всхлипнула Мотька.
   – Да вы что? Все разом спятили? – воскликнул Костя. – Поверили во всякую мистику? Ладно бы еще девчонки, но от тебя, Митяй, я этого не ожидал!
   – Дело не в мистике. Костя, подумай сам – предположим, найдет этот перстень какой-нибудь мальчонка, покажет приятелю, они решат, что перстень дорогой, и захотят его продать. Логично?
   – Пока да!
   – Куда они с ним сунутся? В скупку? Нельзя! Они еще маленькие! Значит, они начнут искать среди шпаны, а контакты со шпаной никогда ни к чему хорошему не приводят… Вот тебе и предпосылка для несчастья… Или, допустим, он покажет перстень маме или папе. И папа, к примеру, решит, что будет сам носить такой красивый перстень…
   – И что? – насмешливо осведомился Костя.
   – А то, что найдет перстень скорее всего кто-то из жильцов дома. И где гарантия, что его очень быстро не углядит кто-то из той темной компашки, которая вертится вокруг этой квартиры, а? Думаю, ничего доброго это не сулит. Ну и все в таком роде. И, заметь, без всякой мистики!
   Ну и голова у Митьки! Как он все разложил по полочкам, даже Костя задумался.
   – Да, мистика тут вроде бы и ни при чем, – согласился наконец Костя. – Но что же делать? И у себя оставлять не хочется, и подбросить некуда…
   – Я придумала! Придумала! – закричала Мотька.
   – Что? – хором спросили мы.
   – Надо как-то проникнуть в ту квартиру!
   – Легко сказать! Или ты предлагаешь взломать дверь?
   – А хоть бы и так? Подумаешь, большое дело!
   – Матильда, ты в своем уме? – испугалась я.
   – В своем, в своем! Послушайте, квартира ведь пустая, красть оттуда нечего, – одним словом, мы же это сделаем не для воровства, а совсем наоборот!
   – Глупости! – рассердился Костя. – Никто ломать двери не станет.
   – А что, если подбросить перстень в почтовый ящик, а? – подумала я вслух.
   – В почтовый ящик? Это интересно! – рассмеялся Митя. – Представляешь, какой переполох поднимется в их банде?
   – Да, мировая идейка! – захохотала Мотька. – Может, им еще записочку прицепить к колечку, мол, извиняемся, нам ваше добро ни к чему! Владейте сами!– Все это очень мило, – сухо проговорил Костя, – но, по-моему, когда квартира пустая, кроме всякой рекламной чепухи, в ящике ничего быть не может и никто туда не полезет!
   – Но если не вынимать рекламную чепуху, как ты выражаешься, ящик просто треснет в один прекрасный день, и все! – заметил Митя. – Вот что, давайте-ка сейчас туда смотаемся и поглядим, как обстоит дело с почтовым ящиком. А тогда уже и будем рассуждать…
   – Верно! – сказала Мотя.
   И мы направились к метро.
   – Да, Матильда, и дернул же тебя черт полезть в эту квартиру, – сказал Костя после недолгого молчания. – Подумаешь, толкнули ее! Если обращать внимание…
   – Ну конечно, теперь во всем Матильда виновата, – проворчала Мотька.
   – А кто же? – засмеялась я. – Ты и твоя печенка!
   – Я говорила, слишком много смеху было вначале!
   – Мотька, кончай причитать! – прикрикнул на нее Костя. – Вот сейчас приедем, поглядим, как там и что, а тогда уж будем думать!
   Все с ним согласились.

Глава V
СВЯТАЯ ВОДА

   – Ждите меня тут! Всем там просто нечего делать! Я осмотрю ящик и приду.
   Никто не стал с ним спорить. Он убежал и отсутствовал довольно долго, минут десять.
   – Не понимаю, что там осматривать, – нервничала Мотька, – либо ящик пустой, либо полный!
   – А если он полупустой? – усмехнулся Митя.
   Но вот из подворотни вышел Костя, вид у него был растерянный.
   – Ну что? – накинулись мы на него.
   – Пожар! Там был пожар!
   – Где? В квартире?
   – Ага! Похоже, подожгли дверь…
   – Ни фига себе! – воскликнула Мотька. – И что там теперь? А кстати, как ты о пожаре узнал? Наверх ходил?
   – Да. Ящик просто сломан. Что-то меня толкнуло… Дай, думаю, поднимусь, погляжу, как там и что. Вот я поднялся на шестой, а там… Мама родная, двери, считай, нет, в квартире все закопчено, полы и стены чернющие…
   – И никто квартиру не охраняет?
   – Нет, просто дверь крест-накрест двумя досками забита, сквозь них все видно…
   – Вот, теперь вы сами убедились! – потрясенно проговорила Матильда. – Этот перстень полежал сколько-то в квартире, она и сгорела!
   – Бред! Собачий бред! – схватился за голову Митя. – Матильда, опомнись, что ты несешь! Мало ли отчего могла сгореть квартира. Короткое замыкание, к примеру…
   – В пустой квартире, где даже включить нечего? Очень интересно! – поджала губки Мотька.
   – Кто-то мог туда прийти и бросить, к примеру, окурок! Или, еще проще, какие-нибудь кретины решили развлечься и подожгли дверь! А соседи не сразу хватились! Во всяком случае, перстень тут явно ни при чем! Тем более он у нас был!
   – Ой! – закричала Мотька. – Как бы дома чего не случилось! Аська, звони домой!
   Мне вдруг стало жутко. Я дрожащими пальцами набрала номер. Подошла тетя Липа. Голос у нее был вполне нормальный.
   – Тетя Липочка, у вас все нормально? Я могу еще погулять?
   – Асютка, что это с тобой? – засмеялась тетя Липа. – Гуляй на здоровье!
   – Слава тебе Господи! – пробормотала Мотька и перекрестилась.
   – Ну что, Матильда, хреновая твоя теория! – засмеялся Митя.
   И тут вдруг Мотька гордо повернула голову и процитировала классика:
   – Кириллин день еще не миновал!
   Это прозвучало зловеще.
   – Мотька, перестань!
   – Ну вот что, братцы-кролики, по-моему, самое время подкинуть перстень в пустую квартиру! И сбыть, как говорится, с рук! Ну его на фиг, как вы считаете? – спросил Костя.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →