Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В геометрии существует всего пять правильных многогранников: тетраэдр, куб, октаэдр, додекаэдр и икосаэдр.

Еще   [X]

 0 

Обман чистой воды (Вильмонт Екатерина)

Все началось с вранья. Сначала девчонка попросила Гошку и Леху помочь в расследовании ограбления ее квартиры. А потом оказалось, что зовут ее не Ира, а Надя и от их помощи она отказывается. И только ребята собрались вывести эту врунишку на чистую воду, как вдруг Надя… пропала! Вот это да! Ребята догадываются, с чем могут быть связаны эти таинственные события: отец девчонки – журналист. Может быть, в его квартире искали важный компромат? Так Гошка и Леха начинают самое опасное расследование в своей жизни…

Год издания: 2011

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Обман чистой воды» также читают:

Предпросмотр книги «Обман чистой воды»

Обман чистой воды

   Все началось с вранья. Сначала девчонка попросила Гошку и Леху помочь в расследовании ограбления ее квартиры. А потом оказалось, что зовут ее не Ира, а Надя и от их помощи она отказывается. И только ребята собрались вывести эту врунишку на чистую воду, как вдруг Надя… пропала! Вот это да! Ребята догадываются, с чем могут быть связаны эти таинственные события: отец девчонки – журналист. Может быть, в его квартире искали важный компромат? Так Гошка и Леха начинают самое опасное расследование в своей жизни…


Екатерина Вильмонт Обман чистой воды

Глава I
Беседа с тягомотиной

   Во-первых, мама, совершенно очевидно, втюрилась в Умарова, частного детектива, с которым познакомилась благодаря Гошке. И Умаров тоже здорово в нее влюбился, таким образом, еще немного, и Умаров окажется его отчимом. Собственно, против него Гошка ничего не имел, он даже славный дядька, но делить маму с ним? Гошке это совсем не нравилось.
   Во-вторых, Гошкин родной отец, Андрей Иванович Гуляев, тоже давно не давал о себе знать. Много лет назад он уехал в Америку, и долго о нем не было ни слуху ни духу, а вот прошлой осенью, когда Гошка с мамой отдыхали на Майорке, они случайно встретились с отцом. Радости было! Впрочем, радовались только отец и сын, мама вела себя более чем сдержанно.
   Выяснилось, что последние два года отец живет в Германии. Он много раз обещал пригласить Гошку к себе. Сначала на зимние каникулы. Но ему пришлось надолго уехать на остров Маврикий в командировку от дизайнерской фирмы, где он работал художником. Андрей Иванович писал сыну оттуда, посылал деньги и обещал непременно вызвать его в Германию летом. Но вот уже середина апреля, а отец давно не звонил и писем тоже не слал. Может, забыл о нем?
   И в довершение всех бед Гошка разлюбил Сашу Малыгину. Он по-прежнему считал ее жутко красивой, но ему стало с ней неинтересно. То ли оттого, что он точно знал – она без памяти влюблена в Зорика, то ли просто так, любовь прошла… Но настроение было вполне поганым. А оттого что мама, например, этого упорно не замечала, делалось еще тоскливее. «Эх, сейчас бы какое-нибудь интересное дело, – думал он иногда, – может, я бы и встряхнулся…»
   Но он напрасно полагал, что все кругом такие черствые и ничего не замечают. Маня Малыгина, младшая сестра Саши, все видела, все замечала и от всей души жалела Гошку. Ведь она любила его с прошлого июля, с того самого момента, как впервые увидела его. Он тогда еще помог ей дотащить до квартиры тяжелую сумку. Маня долго думала, и наконец в ее бедовой голове зародилась одна идея. Она решила поделиться ею с Лехой Шмаковым, закадычным Гошкиным дружком.
   – Послушай, Шмакодявый, – сказала она по телефону, – надо поговорить.
   – О чем?
   – О Гошке.
   – Ты тоже заметила, да?
   – Что?
   – Какой он стал квелый?
   – Именно!
   – Не догадываешься, почему?
   – Догадываюсь. Но что мы тут поделать-то можем?
   – А если не знаешь, чего лезть, на фиг ты мне звонишь?
   – Я, кажется, придумала…
   – Насчет Умарова? Какую-нибудь хрюшку ему подложить?
   – Еще чего! У них любовь, нельзя людям мешать.
   – Тогда что?
   – Я придумала, как отвлечь Гошку. А там уж как получится. Может, его мама сама разлюбит Умарова.
   – Ну и как будем отвлекать?
   – Надо придумать какое-нибудь интересное дело.
   – Да где ж его взять, если не попадается?
   – Я ж и говорю – придумать!
   – То есть как?
   – А вот так! Скажем ему, например, что кто-то у кого-то что-то украл…
   – Интересное кино! Ты что, умишком тронулась, Малыга?
   – Ничего я не тронулась!
   – Тронулась, тронулась. Это кого же мы обвиним в воровстве? Может, скажешь?
   – Ну, я пока не знаю…
   – Вот именно, ни фига не знаешь, а пасть открываешь! Тьфу, я тоже стишками заговорил, от тебя небось заразился. А между прочим, Малыга, ты теперь чего-то реже стала стишатами сыпать!
   – Да ну тебя, Шмакодявый, я тебе дело говорю, а ты…
   – По-твоему, это дело – незнамо кого незнамо в чем обвинять, чтобы твоего любимого Гошеньку отвлечь? Дурость одна…
   – Да, правда, – со вздохом согласилась Маня. – Что-то я сдурела.
   – Хорошо хоть призналась, – обрадовался Леха.
   – Просто мне его жалко…
   – Да чего жалеть-то? У Гошки все путем. Умаров мужик нормальный, незлой, непьющий. Интересным делом занимается, между прочим. И сколько тетя Юля одна может мыкаться? Вон, моя мамка и то говорит, что ей замуж пора. Так что, Малыга, ерунду не выдумывай!
   – Ладно, – нехотя согласилась Маня.
   Какой смысл спорить с Лехой, если он никогда ее не поймет, живя с отцом и матерью. А вот Манины родители развелись. Оба они очень известные артисты, Ирина Истратова и Виталий Малыгин. За их мамой многие ухаживают, и девочки, Саша и Маня, часто пугаются, что мама выйдет замуж за какого-то чужого человека… А что дальше будет, кто же знает? Поэтому Маня отлично понимала Гошкины терзания. И ломала себе голову, как ему помочь, вернее, не помочь, а отвлечь. Но ничего умного не придумывалось, и она решила положиться на судьбу. И судьба ее не подвела. Вскоре все они оказались втянутыми в новое расследование.

   На перемене к Гошке вдруг подошла Роза Мотина, по прозвищу Тягомотина, весьма занудная особа, которую Гошка с трудом переваривал.
   – Гуляев, можно тебя на минутку? – таинственным шепотом спросила она.
   – Зачем? – не слишком любезно осведомился Гошка.
   – Разговор есть.
   – Ну?
   – Что ну?
   – Какой разговор?
   – А ты почему так со мной разговариваешь?
   – Да как я с тобой разговариваю? – огрызнулся Гошка, но тут же вспомнил, что Роза какая-никакая, а все-таки девочка, а мама всегда ему внушала, что с девочками надо обращаться вежливо и бережно. – Извини, Роза, я тебя слушаю.
   – Вот так-то лучше, а то вообще не хотелось с тобой говорить.
   «Ну и не надо», – хотел сказать Гошка, но сдержался. Роза жутко его раздражала.
   – Понимаешь, есть одно дело…
   – Какое дело?
   – Уголовное!
   – Что?
   – Да, да, уголовное дело!
   – А я тут при чем?
   – Ну, вы же вечно что-то расследуете…
   – А какое именно дело, можешь объяснить?
   – Могу, конечно, только сейчас времени не хватит. Давай после уроков поговорим. Ты сегодня не занят?
   – Да нет…
   – Тогда приходи в сквер, я там с собакой гуляю. – И с этими словами она отошла от него.
   – Чего она от тебя хотела? – полюбопытствовал Леха.
   – Дело у нее какое-то уголовное нарисовалось, – пожал плечами Гошка.
   – Уголовное?
   – Вроде да.
   – А от тебя ей чего надо? Про Умарова небось прослышала?
   – Еще чего! – возмутился Гошка.
   – Или, думаешь, она к тебе как к главному следователю обратиться решила? – хмыкнул Леха.
   – А черт ее знает.
   – Да нет, скорее, она просто тебя клеит…
   – Ты спятил? – испугался Гошка.
   – Почему это? – заржал Леха. – Ты у нас таким успехом пользуешься. Вон Маняшка по тебе сохнет, Нелька Зверева тоже глазки строит, наверное, и Розочка на тебя запала.
   – Да пошел ты…
   – Я-то пойду, мне что, а вот ты пойдешь на свиданку с Тягомотиной?
   – Пойду! Обязательно! Тебе назло!
   – Я-то тут при чем? Мне-то какая забота? Хочешь – иди. Только смотри, Тягомотина тебя насмерть занудит.
   – Знаешь, Леха, пошли со мной, – неожиданно предложил Гошка.
   – С тобой? А на фиг?
   – Ну, если у нее и вправду какое-то дело, все равно я один его расследовать не буду, правда же?
   – Ну!
   – Значит, лучше нам двоим пойти. Вместе ее послушаем.
   – Ага, хитренький какой, а может, она при мне и говорить не захочет. Могла бы, между прочим, с нами двумя поговорить…
   – Да, может, ты и прав, – тяжело вздохнул Гошка. – Ладно, пойду один.
   Перспектива разговора с Тягомотиной его пугала, но, с другой стороны, если там и впрямь какое-то интересное дело, то можно будет не думать все время о предательстве родителей.
   Они договорились с Лехой, что после беседы с Розой Гошка сразу забежит к нему.

   Когда Гошка явился в сквер, Розы еще не было. Он сел на скамейку и тут же вспомнил, как прошлым летом начались все их детективные приключения. И как раз на этом самом месте. Ксюша Филимонова, не желая вступать в разговор с Тягомотиной, спряталась за скамейкой, а на нее как раз и уселись преступники. Ксюша услышала их разговор и… Интересно, что такое стряслось у Розы? А вот и она. Надо же, у такой зануды такой чудесный пес! Красавец колли по кличке Ронни. А раньше у нее была немецкая овчарка Рекс. Роза спустила Ронни с поводка, а сама подошла к Гошке.
   – Привет, давно ждешь?
   – Да нет, не очень. Что у тебя случилось?
   – Это не у меня. У одной моей подруги…
   «Что-то у нее негусто с подругами, – подумал Гошка, – хотя кто знает…»
   – Понимаешь, Гуляев, их ограбили.
   – И что?
   – Надо бы найти грабителей.
   – Много украли?
   – Не знаю, но это неважно…
   – То есть как?
   – Странное какое-то ограбление…
   – А милиция что?
   – Милиция? Да ничего. Говорят, ищут, но сам знаешь, как они ищут.
   – А что в этом ограблении странного?
   – А то, что их предупредили, что ограбят.
   – Кто предупредил? – обалдел Гошка.
   – Если б знать… Вообще там все странно. Понимаешь, Иркина мама, Ирка – моя подруга, так вот, ее мама собиралась уезжать в командировку и вдруг находит в почтовом ящике записку: «Будьте осторожны, вас собираются ограбить в ближайшие три дня». Тамара Игоревна, мама Ирки, побежала в ментовку с этой писулькой, а там говорят: мол, это чьи-то шутки. Ее мама – женщина с характером, устроила там скандал и даже добилась, что у нее целых три дня засада была…
   – Ни фига себе, – присвистнул Гошка. – Как это ей удалось?
   – А она журналистка. Вот они и согласились ей помочь… А потом ничего не произошло. Ну, они засаду и сняли. Прошло, наверное, две недели, Тамара Игоревна тоже решила, что кто-то так глупо пошутил, и уехала в командировку. А к Ирке бабку подселила, все-таки боялась одну оставить. Ну, их и грабанули. Бабка, конечно, помчалась в милицию. А ей говорят – это просто совпадение. Скажешь, не странная история?
   Гошка задумался.
   – Да нет, Роза, не вижу ничего странного. Это, по-моему, и вправду совпадение. Сколько времени прошло после записки?
   – Да побольше двух недель.
   – Вот видишь! А грабят сейчас сплошь и рядом… Просто какой-то идиот пошутил…
   – А я вот так не считаю!
   – Почему?
   – Потому! Думаешь, я дура глубокая и сама не подумала про совпадение? Очень даже подумала. А потом кое-что узнала…
   – Так говори, что ты узнала. Я-то ведь этого не знаю! – вышел из себя Гошка.
   – Они часть ценностей уперли, а часть оставили.
   – Может, не успели? Может, их кто-то спугнул?
   – Никто их не спугнул. По-моему, они ценности только для вида взяли. А на самом деле искали что-то другое.
   – Что?
   – Я думаю, компру.
   – Что?
   – Компромат!
   – Какой компромат? На кого?
   – Да не знаю, знала бы, не стала с тобой связываться.
   – Погоди, ты сказала, что эта тетка журналистка?
   – Именно!
   – А что твоя подружка говорит?
   – Плачет, что она сказать может? Думаешь, ее мама ей доложит: Ирочка, вот тут у меня компромат спрятан. Да? Так, по-твоему?
   – Ну, в принципе, может же дочка знать, чем ее мама занимается. Это, значит, ты сама так решила, насчет компромата?
   – Сама! – с гордостью ответила Роза. – Она же журналистка! А журналистика – одна из самых опасных профессий!
   – А что ты от меня хочешь?
   – Понимаешь, Гуляев, Иркина мама сейчас в Сибири, связаться с ней невозможно, а Ирка боится…
   – Чего она боится?
   – Всего! Она даже думает, что грабителей на их квартиру менты навели.
   – Какие менты? – ахнул Гошка.
   – Которые там, в засаде, сидели. Скажешь, такого быть не может?
   – Может, еще как может… Значит, ты предлагаешь мне заняться этим делом?
   – Ну, не тебе одному, а нам…
   – Нам?
   – Да! Нам с тобой.
   – Да ты что, Роза? Вдвоем мы такое дело не потянем, – с ужасом пролепетал Гошка. Только не хватало ему втянуться во что-то вдвоем с Тягомотиной!
   – Ну, в принципе можно подключить еще твоего двоюродного брата… как его…
   – Никиту? Не выйдет.
   – Почему?
   – Потому! И вообще, Роза, такие дела надо расследовать с умом. А ты ведь знаешь, чем больше умов, тем лучше.
   – А сколько их у вас, этих умов? – недоверчиво осведомилась Роза.
   – Ну, немало, прямо скажем, – засмеялся Гошка. – Мы с Лехой, девочки Малыгины, Ксюха…
   – Нет, только не Филимонова! – вырвалось у Розы.
   – Да ну тебя, что ты мне шарики вкручиваешь! Небось, когда Ксюха попала в беду, ты первая тревогу подняла, так чем она тебе опять не угодила?
   – Я тогда тревогу подняла, потому что я благородная. А Филимонову все равно терпеть не могу.
   «И она тебя тоже», – подумал Гошка, но промолчал.
   – А без Филимоновой нельзя?
   – Нельзя! – отрезал Гошка. – Что ж мы ее отлучать будем?
   – Ну ладно… А твой брат почему не может? Или вы с ним поссорились?
   – Даже и не думали. Он, конечно, будет участвовать, а с ним еще один наш друг, Зорик. Кстати, у него тоже потрясающая овчарка. Цезарь.
   – Это получается, что вас семь человек? Слыхал, у семи нянек дитя без глазу?
   – Почему семь? С тобой восемь, а насчет восьми нянек ничего такого не говорят.
   – Остришь, Гуляев? Я к тебе с серьезным делом, а ты…
   – А что я? Я предлагаю всей компанией взяться за дело, а ты нос воротишь. Ну не хочешь, как хочешь. Тогда я пошел!
   – Подожди, я подумаю.
   – И долго думать будешь?
   – Ладно, пусть, – со вздохом сказала Роза. – Только я ведь вас знаю. Как только все вам расскажу, вы мне сделаете ручкой и будете сами все расследовать. А я так не хочу!
   – Слушай, Роза, – опять вскипел Гошка. – Что-то больно много мы говорим о всякой чепухе. Одним словом, либо мы беремся за дело и кончаем со всякими обидами, либо справляйся сама. Я все сказал.
   Роза на мгновение задумалась, а потом решительно тряхнула головой.
   – Ладно. Согласна. Когда начнем?
   – Через два часа.
   – Почему? – удивилась Роза.
   – Надо всем собраться. Через два часа у меня. Договорились?
   – Ладно. Я приду и все расскажу.
   – Ты одна придешь?
   – А с кем я должна прийти?
   – С Ирой! С кем же еще. Все-таки она пострадавшая.
   – А, понятно. Хорошо. Только я не уверена…
   – В чем ты не уверена?
   – Я не уверена, что она согласится…
   – То есть как?
   – Ну, я ей еще не говорила, хотела сперва с тобой посоветоваться.
   – Здрасьте, я ваша тетя! – рассвирепел Гошка. – Что ж ты мне тут мозги пудришь, а может, она вообще не захочет. Ну ты даешь, Тя… Роза.
   – Хотел сказать, Тягомотина? – недобро прищурилась Роза.
   – Да! Хотел! Но ведь не сказал.
   – Сказал, сказал, все, что надо, ты уже сказал!
   Гошка окончательно вышел из себя:
   – Ну вот что, Роза, если ты хочешь показаться своей подружке благородной мстительницей, то…
   – Какой мстительницей, Гуляев? Ты сдурел?
   – Я не сдурел… Ладно, черт с тобой. Короче, насильно мил не будешь. А вообще, на будущее, Роза, ты сперва выясни, нуждается человек в твоей помощи или нет.
   – Какой человек?
   – О боже! – застонал Гошка. – Какой человек! Ира, твоя подруга Ира! Понятно тебе?
   – Гуляев, ты чего орешь? Ой, вот же она! – закричала вдруг Роза. – Ира, Ира! Иди сюда!
   Гошка взглянул на девочку, которую окликнула Роза. Раньше он ее никогда не видел. Тоненькая, с каштановыми кудрявыми волосами, в больших очках с тонированными стеклами. Она направлялась к ним. Гошка, как воспитанный мальчик, встал ей навстречу.
   – Роза! Привет, – сказала Ира, без всякого интереса взглянув на Гошку.
   – Ой, Ирка, как здорово, что я тебя встретила. Вот, познакомься – это Гоша Гуляев из нашего класса. Помнишь, я тебе говорила?
   – Нет, не помню, – покачала головой Ира. – А что?
   – Понимаешь, они… – растерянно начала Роза.
   – Погоди, – перебил ее Гошка, представив себе долгий тягомотный разговор. – Разреши, я скажу сам.
   Ира с любопытством на него посмотрела.
   – Так вот, Роза сказала мне, что ты попала в трудное положение и просила меня и моих друзей по мере возможности тебе помочь. Если помощь действительно нужна, мы поможем. Если нет, то и разговаривать долго не стоит, – единым духом выпалил Гошка.
   – Помощь? Какая помощь? Ты о чем? – Она обращалась непосредственно к Гошке. – Я что-то не врубаюсь.
   – У нас есть некоторый детективный опыт. И мы попробуем что-то выяснить об ограблении…
   – Ты сказал, у вас есть детективный опыт, я не ослышалась?
   В тоне Иры звучало некоторое высокомерие.
   – Ты не ослышалась. Мы с друзьями, если хочешь знать, распутали уже пять дел, причем довольно сложных [1]. Но, если ты не веришь, навязываться я не стану. Подумай хорошенько и позвони.
   С этими словами Гошка хотел было уйти, но Ира остановила его.
   – Постой, чудак-человек. Я же просто не поняла о чем речь. Вас сколько?
   – Семь человек.
   – Со мной восемь! – вставила Тягомотина.
   – Не слабо! Целая команда. И все сыщики?
   – Ну, в общем и целом…
   – Понятно. А язык за зубами вы держать умеете?
   – Можешь быть спокойна.
   – Все семеро?
   – Да!
   – В таком случае я согласна. У меня все равно безвыходное положение. Чем черт не шутит, а вдруг что-то получится? – Ты приходи ко мне через два часа, а я пока позвоню всем нашим, идет?
   – Конечно, – обрадованно кивнула Ира.
   – А я? Меня ты уже не приглашаешь? – налилась обидой Тягомотина.
   – О господи, – вздохнул Гошка. – Я, кажется, тебя уже давно позвал, что тебе еще нужно?
   – Гоша, мы придем, а пока Роза мне расскажет о вашем детективном опыте.
   – Ничего я не расскажу, они со мной никогда не делятся, там у них всем Филимонова заправляет, она такая…
   – Слушай, Тягомотина, если ты не прекратишь… – озверел Гошка.
   – Правда, Роза, сейчас все обиды надо оставить на потом, – озабоченно сказала Ира.
   «Она, кажется, не такая дура глубокая, как Тягомотина», – подумал Гошка.

Глава II
Очкастая

   – Гошка, что стряслось?
   – Честно говоря, я и сам еще не очень-то много знаю.
   Сразу за Маней явился Леха.
   – Ну чего?
   – Подожди, пока все придут.
   Через какое-то время оказалось, что уже все в сборе, кроме Тягомотины и Иры.
   – Слушай, Гошка, кого мы ждем, что за дурацкая таинственность? – напустилась на него Ксюша.
   – Кого ждем? Тягомотину! – хмыкнул Леха.
   – Тягомотину? Зачем?
   – Она приведет подругу, у которой случилась беда, – вкратце объяснил Гошка. – Только прошу, Ксюха, постарайся не дразнить Тяго… Розу. Она такая обидчивая, я сам чуть не спятил, пока с ней договорился.
   – А на фиг ты за это взялся? Тягомотину не знаешь?
   – Я не привык отказывать, когда меня просят о помощи! – довольно высокопарно произнес Гошка.
   Маня посмотрела на него с восторгом. Она всегда восторгалась Гошкой.
   – Но ты можешь пока хотя бы объяснить, что там такое? – спросил Зорик.
   – Нет, я и сам почти ничего не знаю, вот они сейчас придут и расскажут.
   Однако девочки задерживались.
   – Не понимаю, – кипятилась Ксюша, – если просишь о помощи, то хоть не опаздывай. А что за подруга у Тягомотины? Такая же зануда?
   – Вроде нет, я, правда, видел ее всего десять минут.
   – И все же, что у этой подруги случилось? – спросил Никита.
   – Ограбление, но довольно странное…
   И в этот момент в дверь позвонили.
   – Явились не запылились, – проворчала Ксюша.
   – Вот познакомьтесь, – сказал Гошка, входя в комнату вместе с Розой и Ирой. – Это мои друзья, а это Ира…
   – Ого, сколько вас! Привет! – без тени смущения проговорила Ира.
   А Роза изумленно взирала на Зорика. До чего же хорош! Высокий, голубоглазый… Ей всегда раньше нравился Гошка, но сейчас Зорик его совершенно затмил. Она просто глаз от него не могла отвести.
   – Привет, а я Ксюша. Что там у тебя случилось? Гошка нам ничего не сказал.
   – Ну, нас ограбили.
   – Бывает, – вздохнула Маня. – И много уперли?
   – Кое-что… Но странно тут другое. Нас об этом предупредили…
   И Ира поведала новым знакомым все то, о чем Гошка узнал от Розы.
   – Честно говоря, я тоже думала, что это просто совпадение, но вот Роза говорит…
   – Нашла кого слушать, – еле слышно прошептала Ксюша на ухо Саше.
   – …Роза говорит, что это ерунда, что они ограбили нас только для вида…
   – Да, мне тоже так кажется, – задумчиво проговорил Зорик. – А где ты была, когда они грабили?
   – В школе! А бабушка к себе поехала, она ведь живет отдельно, и ей как раз в этот день должны были принести пенсию.
   Зорик что-то черкнул в маленьком блокноте.
   – Скажи, Ира, а та записка с предупреждением сохранилась? – спросил Никита.
   – К сожалению, нет. Мама отнесла ее в милицию…
   – Это плохо. Слушай, а какая она была, эта записка?
   – Что значит какая? – не поняла Ира.
   – Ну, на какой бумаге, от руки написана или же на компьютере?
   – А, ясно, она была написана от руки на клочке бумаги в клеточку зеленой ручкой, печатными буквами.
   – А что у вас уперли-то? И что оставили, почему тебе это странным показалось? – поинтересовался Леха.
   – Украли три маминых колечка, цепочку золотую, бусы красивые из турмалина…
   – Турмалин – это что? – спросила Ксюша.
   – Камень такой…
   – Драгоценный?
   – Кажется, да. Очень красивый, зеленоватый такой и розоватый… Мама бусы очень любит, их папа подарил…
   – А твой папа?
   – Папа умер два года назад.
   – Ох, прости, – огорчилась Ксюша, – я не хотела…
   – Да нет, все нормально, надо же вам знать… А вот, например, деньги почему-то не взяли, хотя они лежали там, куда их класть нельзя.
   – Где это? – живо заинтересовалась Маня.
   – В шкафу, под бельем, – грустно улыбнулась Ира. – Я сама сколько раз читала, что грабители первым делом лезут именно в шкаф под белье.
   – Именно поэтому я и подумала, что это не просто ограбление, – с гордостью заявила Роза. – А уж цацки прихватили для вида.
   – А в квартире все было перерыто? – спросил Гошка.
   – Да!
   – А сколько дней прошло к тому моменту с отъезда твоей мамы? – с карандашом в руке осведомился Зорик.
   – Три дня.
   – А бабок много они оставили? – справился Леха.
   – Порядочно.
   Они еще долго расспрашивали Иру. Она отвечала просто, не растекаясь в ненужных подробностях, и произвела на всех очень приятное впечатление. Когда наконец вопросы иссякли, свой вопрос задала Ира:
   – Вы и вправду можете тут что-то сделать?
   – Попытаемся, – ответил за всех Гошка. – Ну, какие будут соображения?
   – Ира, у меня еще один вопрос, – начал тихо Зорик. – Скажи, ты сама имеешь хоть малейшее представление о том, что могли искать в вашей квартире?
   – Нет, – покачала головой Ира, – не имею.
   – А с работой твоей мамы это не может быть связано?
   – Вообще-то вряд ли, моя мама не занимается политикой и всякими разборками тоже, она пишет по женским вопросам.
   – Это что еще такое – женские вопросы? – хмыкнул Леха. – Про одних баб, что ли, пишет?
   – Ну, в общем, да. Мама как-то даже говорила бабушке, что она не имеет права заниматься острыми темами, пока дочку не вырастит. Так что…
   – Понятно. Значит, эта версия отпадает. Надо же, второй раз подряд нам попадается такое странное дело – кто-то что-то ищет в чужой квартире.
   – Да? А в прошлый раз что искали? – заинтересовалась Ира.
   – Это мы тебе потом расскажем. А сейчас надо бы пораскинуть мозгами…
   – Скажи, Ира, – подала голос Саша, – а среди твоих знакомых или маминых нет никого, кто любил бы такие глупые шутки вроде той записки с предупреждением?
   – Мы с мамой уже думали, но ничего нам в голову не пришло. Явно этим никто не занимается, а там кто их знает…
   – А милиция хотя бы ищет преступника?
   – Ищет. Но найдет ли… А вообще, знаете что? Не надо никого искать. Глупости все это. Ну, допустим, вы найдете воров, и что? Вещи украденные вернете? Воров в тюрьму засадите? Не засадите. Тогда зачем все это? Лучше забыть. Ну, расстроится мама из-за своих украшений, ничего, переживет. Спасибо вам, ребята, но ничего не нужно. Бесполезная трата времени. Если я когда-нибудь чем-нибудь смогу вам помочь, обращайтесь, а сейчас… Да, если мне когда-нибудь что-нибудь серьезное понадобится, я тоже буду иметь вас в виду, а сейчас… нет, не надо. Простите меня. Пошли, Роза!
   Она схватила за руку совершенно обалдевшую Тягомотину и уволокла из квартиры так быстро, что никто и опомниться не успел.
   Когда первый приступ удивления прошел, Никита спросил:
   – Ну и что все это значит?
   – Наифиговейшая фигня! – отозвался Леха. – Ненормальная какая-то.
   – Естественно, – кивнула Ксюша. – Разве нормальная может с Тягомотиной дружить?
   – Да уж… очень странно, – пожала плечами Саша. – Если ей ничего не нужно, зачем тогда пришла? Допустим, в первый момент она подумала: чем черт не шутит, а вдруг эти дураки что-то найдут, – а потом решила, что это не имеет смысла? Разве что так?
   – Ничего вы не понимаете! – закричала вдруг Маня. – Неужели не ясно?
   – Что? – удивленно взглянула на нее старшая сестра. – Что нам должно быть ясно?
   – Она же испугалась!
   – Испугалась чего?
   – Не знаю, но испугалась, что мы можем докопаться до чего-то лишнего. А может, и вовсе она сама все это устроила.
   – Что? Сама себя обокрала? – хмыкнул Никита.
   – А кстати, такое тоже возможно, – заметил Зорик.
   – Именно, именно, – горячилась Маня. – Ведь что украли-то? Украшения! А деньги не тронули! Значит, скорее всего она просто…
   – Погоди, Маня, – прервал ее Гошка. – Это же глупость. Зачем ей красть драгоценности у матери? Скорее бы уж она деньги стибрила…
   – Да что вы придумываете фигню какую-то? На фиг это кому-то нужно? Или только девка эта вовсе полоумная…
   – Я же говорила, от Тягомотины ничего нормального не жди, – фыркнула Ксюша. – Значит, как я понимаю, ничего мы расследовать не будем.
   – Что ж тут расследовать? – пожал плечами Никита. – Девушка в наших услугах не нуждается. Ну и не надо, нам же лучше.
   «Тебе, может, и лучше, – подумала Маня, – а вот Гошке хуже. Ему просто позарез нужно какое-то интересное дело».
   Они еще немного потрепались на общие темы и стали расходиться. У Гошки остался только Леха.
   – Ну, как тебе это нравится? – в сердцах спросил Гошка. – Чтобы я еще раз связался с Тягомотиной… И она еще возникает по поводу Ксюхи!
   – Ты знаешь, я сам не большой любитель Тягомотины, но тут она, между прочим, не виновата. Она хотела как лучше, а вот эта тощая очкастая дурища… Или нет, она не дурища. Она… Малыга правильно сказала – она струхнула. Но не потому, что сама свою мамашку грабанула, – это фигня, а потому…
   – Ну, почему, интересно знать?
   – Потому что она знает какой-то секрет.
   – Какой секрет?
   – Эх, кабы знать… Короче, Гошка, мне эта очкастая внушила подозрение.
   – Слушай, Леха, ты же сам говоришь, что она свою мать не грабила, так в чем же ты ее подозреваешь?
   – Она что-то знает про ограбление. Или, вернее, про то, что там искали. Зуб даю!
   – Ну и пусть. Нам-то какое дело? Пускай у нее голова болит. Она же от нашей помощи отказалась.
   – Слышь, Гошка, а если ее просто припугнули, а?
   – Кто?
   – Ну мало ли…
   – Леха, ты соображаешь, что говоришь?
   – Очень даже соображаю.
   – А по-моему, нет. Сам посуди, неужели кто-то ее отловил и сказал: «Не смей ничего рассказывать этой компашке, они там все сплошь гениальные и запросто все раскроют, поэтому молчи в тряпочку». Так, по-твоему, да?
   – Ну, ты из меня придурка-то не делай. Ясно же, что дело не в нас. Она, наверное, за маму свою боится. Это все сказочки для деток – мамуля в политику не суется, занимается женскими вопросами. А женщины что, не люди? Среди них что, преступниц нет? Есть, да еще какие жуткие, почище мужиков. И воруют они нехило. Может, мамашка этой очкастой совсем случайно нарыла что-то про какую-нибудь бабу, ну и…
   – Интересно мыслишь, Шмаков.
   – А то! Небось не мякиной башка набита.
   – Ну и что предлагаешь?
   – Да есть варианты…
   – Ну?
   – Во-первых, можно последить за очкастой, поглядеть, куда и когда она ходит, кто к ней ходит, и все такое прочее.
   – А другой вариант?
   – Другой? Можно, например, тебе пойти и поговорить с ней с глазу на глаз. Мол, я все понимаю, ты испугалась, что нас так много, и правда, в такой компании всегда может произойти эта… как ее… утечка информации, сколько бы мы ни клялись молчать в тряпочку.
   – Ну допустим. Правда, Тягомотина мне с самого начала предлагала заняться этим делом с ней вдвоем, но я ответил, что вдвоем мы не справимся.
   – Ну дает жизни Роза! Она что, тоже в тебя втрескалась?
   – Фиг ее знает. Мне про это даже думать тошно. Я с ней не могу спокойно разговаривать, через десять минут уже на стенку лезу.
   – А ты знаешь, Гуляев, что от ненависти до любви один шаг? – заржал Леха. – Ладно, шутки в сторону. По-моему, это шанс – напрямую поговорить с очкастой. Но только мне кажется: это не тебе надо с ней поговорить.
   – А кому же?
   – Тут тоже два варианта.
   – Валяй, выкладывай!
   – Ну, первый вариант – Малыга.
   – Маня?
   – Да. Она такие штуки здорово умеет, любого уболтает. И потом, ей как-то люди верят, даже незнакомые.
   – Вообще-то да. Ну а второй вариант?
   – Зорик.
   – Почему именно Зорик?
   – Потому что очкастая на него свой очкастый глаз положила.
   – Да что ты ее все очкастой зовешь? У нее имя есть.
   – Ах извините, ваше благородие, Ира устремила на Зорина свой восторженный взор. Так тебе больше нравится?
   – Слушай, Леха, а с чего ты это взял? Я ничего такого не заметил.
   – А я заметил. Она, как его увидела, сразу прибалдела. Так что у нас есть шанс. Представляешь, как обрадуется такая очкастая замухрыга, если ей позвонит такой красавец?
   – Во-первых, она вовсе не замухрыга, вполне нормальная девчонка. А во-вторых, ты, может, ее телефон знаешь?
   – Нет, – растерялся Леха, – я думал, ты знаешь.
   – Нет, представь себе, не знаю.
   – Ну, в принципе это, наверное, можно узнать.
   – Как? Я даже фамилии ее не знаю.
   – У Тягомотины можно спросить.
   – Да? Вот ты и спрашивай! Во-первых, она теперь этот телефон ни за что не даст, сразу просечет, что мы что-то затеваем без нее, и вообще… Ну ее на фиг, вместе с ее подружкой. Еще не хватало нам навязываться.
   – Никто навязываться не собирается, а предложить помощь… надо бы, Гошка. У нее за очками-то глаза несчастные…
   Гошка внимательно посмотрел на друга. «Ага, теперь понятно, просто Леха сам положил глаз на Иру. Отсюда и весь его запал, и этот пренебрежительный тон. Очкастая, очкастая… Замухрыга… Ясненько-понятненько».
   – Слушай, Леха, а зачем нам Зорик? Может, ты сам попробуешь, а?
   – Я? – испугался Леха. – Да ты что? Она меня и слушать не станет. А Зорик… Он ей мозги всякими учеными словами запросто запудрит. Помнишь, когда мы его первый раз привлекли, он все чего-то на латыни талдычил. Потом, правда, перестал. Это он тогда перед Сашкой выпендривался. Но ведь он ради дела тоже может латынь подпустить…
   – Может, наверное, – улыбнулся Гошка. – Только все упирается в адрес и телефон. Одно ясно – учится она не в нашей школе.
   – Это точняк.
   – Но живет где-то недалеко. Мы ведь с ней случайно в сквере встретились. А вообще-то попробуй сам к Тягомотине подкатиться. Может, тебе она от неожиданности и даст телефончик.
   – Ни за что не даст. Она меня вообще за человека не держит.
   – Почему?
   – А черт ее знает. Дура потому что.
   – Глубокая?
   – Глубже не бывает.
   – Ничего, я, кажется, придумал, как узнать про эту Ирку.
   – Как?
   – Позвоню вечером Тягомотине домой, когда она с Ронни гуляет. И спрошу у ее мамаши телефон Розочкиной подружки Ирочки.
   – Точно. Головастый ты парень, Гошка! – восхитился Леха. – Но рисковый…
   – Почему это?
   – А представляешь себе, какую занудень Тягомотина устроит, если мамаша не забудет ей про это сказать?
   – Плевать я хотел! – расхрабрился Гошка, желая помочь другу. На его памяти Лехе еще ни одна девчонка не нравилась.
   – Ладно. Договорились. А когда она пса-то прогуливает?
   – Часов в семь. А потом, уже поздно, ее папаша с ним гуляет.
   – Отлэ! Ну все, я пошел! Узнаешь телефончик – звякни.

Глава III
Девочка Надя

   – Гошка? Ну что?
   – Леха, я ни фига не понимаю… Просто хрень какая-то.
   – Да в чем дело? – рассердился Леха.
   – Понимаешь, позвонил Тягомотине, разговаривал с ее мамой. И она мне сказала, что у Розы нет никакой подруги Иры.
   – Ну, мало ли… Может, она просто не в курсе, может, они на собачьей почве, например, подружились. – Да нет, ты же знаешь, у Тягомотины мамаша во все суется, не больно-то от нее можно дружбу скрыть…
   – Тогда что это значит?
   – Погоди, я еще не все сказал.
   – Ну что там еще?
   – А то, Леха, что я подумал: ее мама что-то путает, и описал эту самую Иру, тогда она сказала, что это я все напутал и что эту девочку зовут Надей. Надя Журкевич, учится в немецкой школе. Телефона ее она не нашла, а живет эта Надя в доме, где аптека, но не наша, а на Переяславке.
   – Бред какой-то. Ясно же, что Розкина мамаша не врубилась. На фиг надо было Надю называть Ирой? Они же не на всю голову психованные?
   – А может, на всю?
   – Обе? И Тягомотина? Она же просто дура, а не полоумная. Нет, тут путаница какая-то. Надо бы разузнать.
   – А как?
   – Легко. Подойду завтра в школе к Тягомотине и спрошу, где Ира живет.
   – И что?
   – Да ничего, посмотрю, что будет.
   – Нет, тут надо как-то иначе действовать.
   – Да как иначе, как?
   – Мы знаем ее фамилию.
   – Интересно. И какая у нее фамилия?
   – Журкевич, я же сказал.
   – Здрасьте! Журкевич – это Надя.
   – Именно. Вот я и хочу посмотреть для начала на Надю Журкевич. Если это совсем другая девчонка, тогда ладно. А вот если та же самая…
   – И что тогда? – хмыкнул Леха.
   – Тогда Тягомотине не поздоровится!
   – Да нет, Гошка, если у кого и съехала чуток крыша, так это у Розкиной мамаши. Я уверен, что Надя и Ира – совершенно разные девчонки. А очкастых девчонок хоть пруд пруди.
   – Думаешь?
   – Уверен.
   – А я все-таки проверю. Только ты обязательно пойди со мной, а то я боюсь, меня могут принять за полного психа, если Надя окажется Ирой.
   – Тебе свидетель, что ли, нужен? – захохотал Леха.
   – Конечно, еще как нужен.
   Утром выяснилось, что Розы в школе нет.
   – Она просто отсиживается дома после вчерашнего, – заметила Ксюша. – Ей неудобно перед нами за эту свою ненормальную подружку.
   Гошка и Леха молча переглянулись. Оба решили пока никому ничего не говорить, а сегодня после уроков отправиться на Переяславку в поисках Нади Журкевич.
   – Одно мы про нее точно знаем, – сказал Леха, когда они уже подходили к дому, где жила неведомая Надя.
   – Что?
   – Она тоже очкастая. Между прочим, она в сквере с собакой была, эта Надя-Ира?
   – Нет.
   – А Розка с собакой?
   – Ну да, ты же знаешь. А какое это имеет значение?
   – Черт его разберет… Только интересно, что она там делала? Далековато все-таки… может, они заранее сговорились?
   – Ну, Леха, ты что? Зачем им это нужно? И вообще, давай сперва взглянем на эту Надю, а уж потом будем думать. Я все-таки тоже пораскинул мозгами и пришел к выводу, что это Лилия Федоровна все перепутала.
   – Лилия? Это кто?
   – Мамаша Тягомотины.
   – Не знал, что она Лилия… Блин, интересно, как Розкину бабку звать?
   – Бабку? Зачем тебе ее бабка?
   – Тоже, небось, цветочек какой-нибудь. Мать – Лилия, дочка – Роза, а бабка? Наверное, Мимоза какая-нибудь.
   – Ну ты скажешь, Леха, – засмеялся Гошка. – Нет такого имени Мимоза.
   – Ну нет, так будет, подумаешь, большое дело! А чем плохо – Мимоза Акимовна?
   – Почему Акимовна?
   – Неважно, Мимоза Игнатьевна. Здорово звучит, между прочим. Надо будет у Тягомотины спросить насчет бабки.
   – Блин, а дом-то не маленький, – вырвалось у Гошки. – И как тут искать…
   – Не ной, найдем! Весна на дворе, вон бабулек полон двор и мамаш с колясками, спросим.
   И действительно, довольно быстро им сказали, что Журкевичи живут на четвертом этаже в третьем подъезде.
   – Видишь, как все просто.
   – Это хорошо, но что дальше-то делать, Леха?
   – Как что? Ежику захудалому ясно, поднимемся и позвоним в квартиру. Если эта Надя окажется другой, скажем, что ошиблись этажом.
   – А если Надя окажется Ирой?
   – Тогда спросим, за каким чертом она Ирой назвалась. Припрем к стенке, чтобы не смела врать…
   – А если она все-таки Ира и дома будет еще кто-нибудь, как ты тогда думаешь действовать?
   – А тогда она испугается, что ее мамашка узнает про вранье и про всякие глупости…
   – Но… Послушай, Леха, а что же тогда значит вся эта история с ограблением?
   – Фуфло! Если Надя – это Надя, то черт его знает, может, у той Иры и вправду что-то стряслось, но она почему-то не захотела с нами дела иметь. Что ж, в конце концов имеет право. А вот если Надя – это Ира, тогда вся эта история точно фуфло.
   – Но зачем?
   – А фиг ее знает. Чем гадать тут, идем скорее и все наконец выясним.
   Они поднялись на четвертый этаж. Позвонили в квартиру. Ни ответа, ни привета. Они позвонили еще раз.
   – Нет никого, – с облегчением сказал Гошка. Ему отчего-то было не по себе.
   – Может, эта Надя дрыхнет после школы, – предположил Леха и стукнул кулаком по двери. Неожиданно она открылась.
   – Блин! – вырвалось у Лехи. – Ненормальная она, что ли, дверь не закрывает. Эй, есть тут кто-нибудь?
   – Леха, смотри, что тут творится!
   Сквозь открывшуюся дверь ребята увидели ужасающий беспорядок. Книги сброшены с полок и валяются на полу, как и одежда из стенного шкафа.
   – Ой, мама родная, – прошептал Леха. – Надо сматываться.
   – Нельзя, – прошептал Гошка. – Надо проверить, вдруг кто-то есть, может, помощь нужна. Ты постой на стреме, а я посмотрю…
   Ему было очень страшно, но он справился с собой и шагнул в квартиру. Но никого не обнаружил. Он даже в шкаф заглянул. Никого. Ну и слава богу, хоть трупов нет… И вдруг взгляд его упал на висевшую на стене большую фотографию. Девочка в очках. И вне всяких сомнений, это Ира. Черт знает что!
   – Вот теперь сматываемся, – шепнул он Лехе, и они кубарем скатились по лестнице.
   – Блин, что теперь делать? Там же явно опять были грабители, – сказал он, когда они отошли уже довольно далеко.
   – Опять? Почему опять?
   – Ох, Леха, эта Надя и есть Ира.
   – С чего ты взял? – всполошился Леха.
   – В комнате фотография висит. Ира. Это точно.
   – Ну ни фига себе… Значит, эта история с ограблением никакое не фуфло?
   – Выходит так… Только что теперь делать-то, Леха?
   – Почем я знаю…
   – Понимаешь… Мне почему-то страшно…
   – Почему-то… Еще как страшно, ужас просто, – зловещим шепотом проговорил Леха. – Я вот думаю, а где девочка-то? Если то, что рассказала Тягомотина, правда, то девчонку вполне могли похитить…
   – Тогда бежим!
   – Куда? В ментуру?
   – К Тягомотине, куда ж еще? Надо, наконец, все узнать. Может, она знает, где… Постой, там ведь еще бабка должна быть… А может, никто эту девчонку и не похищал.
   – Думаешь, бабку похитили?
   – Да нет… Просто, может, они с бабкой куда-то подались, а в их отсутствие им шмон устроили?
   – Погоди, Гошка, нельзя горячку пороть, можем только все испортить. Давай охолонем малость. Посидим чуток вон там, помозгуем.
   – Ну давай, – нехотя согласился Гошка.
   – Кажется, мы опять вляпались, – вздохнул Леха.
   – Скажешь, тут опять воняет преступлением?
   – Задохнуться можно от этой вони, жуть просто. Интересно все-таки, почему эта Надя выступала под кликухой Ира?
   – Я думаю, Леха, все, что они с Тягомотиной рассказали, – чистая правда, кроме имени. А имя скрыли на всякий случай…
   – На какой еще случай? Дуры глубокие!
   – Дуры, не спорю, но, думаю, дело было так: Надя рассказала про свои проблемы Тягомотине, та предложила познакомить ее с нами. Девчонка согласилась, но для начала решила на нас посмотреть, вдруг мы ей не глянемся или еще что-то…
   – Складно получается, валяй дальше.
   – Ну а дальше все известно.
   – Да, похоже. Значит, не глянулись мы ей…
   – Выходит, так. Или она решила сама справиться, а теперь…
   – Вот пусть сама и справляется.
   – Нет, Леха. Теперь все слишком круто завернулось… И надо действовать…
   – Ладно, тогда пошли к Тягомотине.
   – Пошли, что еще остается…
   У Тягомотины дверь никто не открыл.
   – Пошли в сквер, может, она там с Ронни гуляет, тем более его явно тоже дома нет, не лает.
   – Ага, идем.
   В сквере Розы тоже не было. Они спросили у других собачников. Но никто ее не видел, только хозяйка чудного рыжего чау-чау, пожилая женщина, вспомнила:
   – Роза сегодня тут не гуляла. Я видела ее с Ронни, они шли в сторону Переяславки.
   Мальчики переглянулись.
   – Спасибо, извините, – вежливо сказал Гошка. – Леха, что же делать?
   – Погоди, Гошка, в сторону Переяславки еще не значит, что она шла туда. И вообще, может, они вместе куда-то подались…
   – Что ж они, такие неразлучные? Странно.
   – А чего странного? В классе Тягомотина ни с кем не дружит, но нашла себе подругу на стороне, в общем-то ничего особенного тут нет.
   – Леха, скажи, а тебе интуиция что-нибудь подсказывает?
   – Подсказывает, – мрачно кивнул Леха.
   – Что?
   – Хреновые дела, Гошка. Очень хреновые.
   – Мне почему-то тоже так кажется. Что делать-то будем?
   – Гош, а может, ты к Умарову обратишься? – не слишком решительно предложил Леха.
   – К Умарову? Ты спятил?
   – Почему? Он же все-таки сыщик, хоть и частный…
   – Не хочу, Леха. И потом, пока еще рано. Надо бы все-таки найти Тягомотину. Может, она с Ронни на какую-нибудь собачью выставку двинула и заодно еще свою драгоценную Надю-Иру прихватила?
   – Не исключено. А вот интересно, бабка этой очкастой где? Может, в магазин пошла? Давай вернемся. А если ее нет до сих пор, сунемся к соседям, только притворимся, что мы ничегошеньки про кавардак в квартире не знаем, а?
   – Можно, – ответил Гошка. – Идем, вдруг все сразу и прояснится. Чем черт не шутит.
   – Дай-то бог.
   – Так на что будем полагаться, на шутки черта или на божью милость? – улыбнулся Гошка, хотя улыбка была невеселая.
   Леха сперва непонимающе на него уставился, а потом рукой махнул:
   – Какая, блин, разница. Кто бы ни помог, всем спасибо скажем – и богу, и черту.

   На площадке перед квартирой Журкевичей все было тихо. Видимо, никто еще не обнаружил разгрома. Мальчики облегченно вздохнули: если бы здесь уже толклась милиция, было бы сложно что-то разузнать. Гошка решительно позвонил в соседнюю квартиру.
   – Кто там? – раздался мальчишеский голос.
   – Эй, приятель, ты не знаешь, где Надя? – спросил Гошка.
   Дверь приоткрылась. Показался парнишка лет десяти.
   – Вы к Наде?
   – Ну да. Договорились, понимаешь ли, что зайдем, а ее нет. Никто не открывает.
   – Ушла, наверное, – пожал плечами мальчишка.
   – А бабка ее, она где? – поинтересовался Леха.
   – Какая бабка? – не понял парнишка.
   – Как какая? Обычная бабка. Надина бабка.
   – У Нади нет никакой бабки.
   «Так, еще новости», – подумал Гошка.
   – Что, совсем нет бабки, что ли? – недоумевал Леха.
   – Совсем. Ни одной.
   – Бывает же… А она вроде бы что-то говорила про бабку…
   – Говорила? Врала. Она знаете какая врушка? Ужас просто. Всю дорогу что-то выдумывает.
   – Слышь, малый, тебя как звать?
   – Витя.
   – Слышь, Витя, а мамка-то Надина где сейчас?
   – Мама? – округлил глаза Витя. – Умерла ее мама.
   – Как умерла? – опешил Леха. – Когда?
   – Давно уже. Она только с папой живет. А вы, что ли, не знали?
   – Да нет…
   – А вы зачем вообще-то про нее спрашиваете? Вы кто? – спохватился вдруг Витя. – Вы из школы?
   – Нет, нас с ней ее подруга познакомила. Роза. Знаешь такую?
   – Нет, зачем мне ее подруги?
   – Тоже верно, – кивнул Гошка. – А вот скажи, друг, она в немецкой школе учится?
   – Ага.
   – Слава богу, хоть что-то не соврала. А папа ее сейчас в Москве? Нам бы с ним поговорить надо.
   – Нету его. Ой, а что Наде передать? – испугался вдруг Витя. Что-то слишком много он наболтал этим незнакомым ребятам. Они, правда, выглядели совсем не страшно, но кто ж их знает…
   – Да я даже не знаю… Хотя нет, скажи Наде, что приходил Гоша Гуляев и если ей что-то понадобится, пусть она ко мне придет.
   – А она знает, где ты живешь?
   – Знает. Или пускай позвонит.
   – Ладно, передам.
   – Ну, спасибо, Витя. Пока.
   – Пока!
   Они спустились вниз в полной растерянности.
   – Гошка, ты что-нибудь понимаешь?
   – Ничего. Бред какой-то… Зачем она все это придумала? Про маму, про бабушку…
   – А вдруг она больная на голову?
   – Все может быть… Значит так, Леха: все, что мы знали раньше про девочку Иру, надо забыть, как прошлогодний снег. Но сегодня, похоже, стряслась беда с девочкой Надей…
   – И чего?
   – А то, что мы должны ее найти. – Это и ежику захудалому понятно. Только где ж ее искать? И потом, может, она и не пропала? Может, просто куда-то слиняла? Отца нет в Москве, вот она и резвится на свободе. Эх, жалко, сейчас поздно, в школе наверняка уже нет никого…
   – А кто тебе в школе понадобился? – удивился Гошка.
   – Надо бы узнать, была она сегодня в школе?
   – Но мы же не знаем, где она учится.
   – Ты не знаешь, а я знаю.
   – Откуда? – поразился Гошка.
   – Мы знаем, что она в немецкой школе учится, а немецкая школа у нас где?
   – Где?
   – На Сухаревке. За «Форумом».
   – Правда? Я не знал.
   – А я знаю. У нас в подъезде одна девчонка там учится.
   – В каком классе?
   – Во втором. Моя мамка ей уколы делает.
   – Понятно. От такой мелюзги ничего толком не узнаешь.
   – Это точно. Так что делать-то будем?
   – Не знаю… хотя… Прежде всего надо найти Тягомотину.
   – Айда к ней?
   – Нет, пошли ко мне и будем ей звонить. Чего зря силы на беготню тратить? Они нам еще пригодятся.

Глава IV
Где Надя?

   – Чего делать-то будем, Гошка?
   – А я знаю? Ждать, наверное, что мы еще можем?
   – Эх, надо было у того пацаненка спросить, кто у этой очкастой папашка. Уж точно, что не журналист. Небось просто жулик.
   – Почему жулик?
   – Потому! Она же говорила с точностью до наоборот. Звать ее Надей, она говорит, что Ирой. Живет с матерью, а выходит, с отцом. Бабка тоже не существует. Ну и что, прикажешь верить, что папаша у нее журналист?
   – Действительно, – почесал в затылке Гошка. – Черт знает что. Плюнуть бы на все это, так нет, не получается. Там ведь теперь и вправду гадость какая-то случилась. А мне интересно: что же там в действительности было? Из-за чего Тягомотина всполошилась? Из-за чего подругу к нам притащила?
   – Не знаю, конечно, но мне, Гошка, кажется, там нечисто что-то. Папашка там, наверное, тот еще типчик, его дружки прижали, вот он и смылся. А девчонку тут оставил кашу расхлебывать.
   – Но ведь там явно что-то искали. Помнишь, в каком виде квартира была?
   – Может, искали, а может, просто напакостить решили. Знаешь, как бывает…
   – Нет.
   – Что нет?
   – Там что-то искали. Если бы хотели напакостить, все было бы по-другому, тогда там побили бы посуду, телевизор, тряпки бы на кусочки порезали…
   – Ага, это ты правильно говоришь… А может, папаша Надю эту уже где-нибудь спрятал, а?
   – Спрятал?
   – Ага. Почуял, что запахло жареным, и спрятал. Ну, за кордон, например, с ней смотался или одну ее отправил.
   – Все может быть. Дай-ка я еще разок Тягомотине звякну. Или нет, Леха, давай лучше ты… Я не выдержу…
   – Ишь, нежный какой, – засмеялся Леха и набрал номер Розы.
   – Алло, я слушаю, – донесся до него знакомый голос.
   – Роза, это ты?
   Гошка вздохнул с облегчением. Хотя бы Тягомотина жива-здорова. И, может, сейчас хоть что-то прояснится.
   – Это ты, Шмаков? – как-то испуганно отозвалась Роза. – Что тебе?
   – Роза, ты почему сегодня в школе не была?
   – А тебе какое дело?
   – Интересное кино, я, может, за твое здоровье опасаюсь, а ты хамишь. Нехорошо, подруга.
   – Какая я тебе подруга? Выдумал еще. Говори, что тебе надо?
   – Ну, раз ты так со мной, то я тоже тебя щадить не собираюсь. Ты зачем эту фигню с Ирой выдумала?
   – Какую фигню? Ты о чем? – нестерпимо фальшивым голосом откликнулась Роза.
   – Ты лучше меня знаешь, что никакая она не Ира, а Надя по фамилии Журкевич, что никакой бабки у нее в помине нет, что живет она не с мамой, а, наоборот, с папой, и вообще…
   – Откуда ты знаешь? – охрипшим от волнения голосом спросила Роза.
   – От верблюда! Забыла, что мы сыщики и нам вся эта ситуевина показалась очень даже подозрительной.
   – Что? Что тебе показалось подозрительным? То, что она не захотела с вами связываться? – с истерикой в голосе осведомилась Тягомотина. – А может, вы ей просто не понравились?
   – Может, и не понравились, запросто, между прочим, она нам тоже не больно глянулась, эта очкастая, только ты мне зубы-то не заговаривай. Я тебя по-русски спросил, зачем было столько врать, а?
   – Так надо, – тяжело вздохнула Роза.
   – Ладно, фиг с тобой, да и с Надей твоей тоже, ты мне одно скажи – ты с ней сегодня виделась?
   – Нет, а что?
   – А то! Где она может быть, ты в курсе?
   – Дома, наверное… А почему ты спрашиваешь?
   – Потому что…
   – Леха, дай мне трубку, – не выдержал Гошка. – Роза, это Гуляев. Короче говоря, сегодня в квартире Нади кто-то был, там все вверх дном, дверь незаперта. Где может быть Надя? У нее есть какие-нибудь родственники, и вообще?..
   – Как вверх дном? – дрожащим голосом спросила Роза.
   – Вот так, там все перерыто, разбросано… Роза, это уже не шутки.
   – А ты думаешь, тогда были шутки? – всхлипнула Роза. – Ой, мамочки, что же делать?
   – Я тебя спросил, ты мне не ответила. Могла Надя где-то спрятаться?
   – Откуда я знаю? Думаешь, она бы мне сразу доложилась? Она вообще скрытная… Я ей говорила про вас, это она придумала, будто ее Ирой зовут, и вообще…
   – Зачем?
   – На всякий случай…
   – Вот что, Роза, дело и вправду серьезное, вдруг она в опасности, эта дура…
   – Но я правда не знаю ничего… Честное слово.
   – А скажи, кто ее отец? Он журналист?
   – Да, журналист, это точно.
   – Знаешь, надо все-таки поговорить не по телефону. Можешь сейчас ко мне прийти?
   – А Филимонова там?
   – Нету тут Филимоновой! Нету! – сорвался на крик Гошка. – Так ты можешь прийти?
   – А зачем?
   – Поговорить!
   – Но мы ведь уже говорим…
   – Нет, я не могу, мы хотим спасти твою же подругу, а ты не в состоянии протрястись до моего дома?
   – Ладно, я приду.
   – Только не теряй время, приходи прямо сейчас.
   – Ладно. А кто там еще у тебя?
   – Только Шмаков.
   – Ладно, приду.
   Гошка в сердцах швырнул трубку.
   – Нет, что это за человек, Леха? Мне постоянно хочется ее придушить.
   – Тягомотина, одно слово.
   Роза появилась через десять минут. Вид у нее был смущенный и напуганный.
   – Гош, а почему ты решил, что с ней что-то стряслось сегодня?
   – По кочану, – коротко ответил Гошка. – Давай, отвечай на наши вопросы, нельзя терять ни секунды.
   – На какие вопросы?
   – Откуда она взялась, эта девчонка? – Я с ней летом познакомилась. Мы вместе отдыхали в Болгарии. Там было скучно, ну мы и подружились. К тому же оказалось, что и в Москве тоже живем по соседству, вот и стали встречаться.
   – А у нее много подруг?
   – Нет у нее никаких подруг.
   – А в школе? Она с кем-нибудь в школе дружит?
   – Нет.
   – Значит, ты у нее один свет в окошке? – довольно ехидно осведомился Леха.
   – Да. Представь себе. Потому что я ее понимаю. У нее было трудное детство. Мама рано умерла. Она одинокая. И еще… Она фантазерка.
   – Врет на каждом шагу, да?
   – Да. Она много врет. То есть не врет, а выдумывает. Она, например, в Болгарии говорила, что у нее есть мама, что она живет постоянно на даче, никогда оттуда не уезжает из-за слабого здоровья. А потом мне ее папа объяснил, что… И я поняла. И не рассердилась на нее.
   – Слышь, Роза, а вот ту историю с ограблением – она часом не выдумала?
   – Не знаю, – нехотя призналась Роза. – Вообще-то мне она давно уже не врет.
   – А то странно как-то… что ж, одну квартиру два раза ограбили, получается?
   – А так, по-твоему, не бывает, Шмаков, да?
   – Вообще-то все бывает.
   – Постой, Роза, а как фамилия ее отца? Я имею в виду под какой фамилией он пишет? Журкевич?
   – Нет, он под псевдонимом пишет.
   – Под каким?
   – Не помню. Не то Денисов, не то Данилов, что-то простое…
   – Блин! Самое главное ты и не помнишь, – рассердился Леха.
   – А какое это имеет значение?
   – Огромное! Нам же надо знать о нем как можно больше, – попытался запастись терпением Гошка. – Пойми, Роза…
   – Значит, вы все-таки будете это расследовать?
   – Что это? Ты что конкретно имеешь в виду? Ограбление? Или исчезновение Нади?
   – А она точно исчезла?
   – Нет, пока не точно. И первым делом мы постараемся это выяснить. Если она жива-здорова, то пусть ограблением занимаются менты. А вот если исчезла…
   – Ну, тогда, может, тоже надо в милицию заявить? – не без робости спросила Роза.
   – Если ее похитили, то… Тогда придется ждать, когда вернется ее отец. Ведь условия выкупа они только ему могут предъявить.
   Роза сидела понурив голову. Ей было страшно.
   – А зачем Надю похищать, когда отца нет в Москве? – спросила она немного погодя.
   – Вообще-то большого смысла нет. Особенно если они все-таки нашли то, что искали. Тогда, значит, она просто где-то прячется.
   

notes

Примечания

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →