Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Каждый пятидесятый американец утверждает, что его похищали инопланетяне.

Еще   [X]

 0 

Секрет коричневых ампул (Вильмонт Екатерина)

Девчонки Ася и Матильда уже давно дружили с замечательными парнями Костей и Митей. Их тусовка отличалась от прочих – потому что называлась, ни больше ни меньше, "Сыскное бюро «Квартет». Им хватало времени на все – на приколы, поцелуи, шумные тусовки. И, конечно же, на расследование преступлений. Настоящих. Как, например, таинственная история со взрывом машины, похищением ее хозяина и... странными коричневыми ампулами с неким чудо-препаратом...

Год издания: 2006

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Секрет коричневых ампул» также читают:

Предпросмотр книги «Секрет коричневых ампул»

Секрет коричневых ампул

   Девчонки Ася и Матильда уже давно дружили с замечательными парнями Костей и Митей. Их тусовка отличалась от прочих – потому что называлась, ни больше ни меньше, "Сыскное бюро «Квартет». Им хватало времени на все – на приколы, поцелуи, шумные тусовки. И, конечно же, на расследование преступлений. Настоящих. Как, например, таинственная история со взрывом машины, похищением ее хозяина и... странными коричневыми ампулами с неким чудо-препаратом...


Екатерина Вильмонт Секрет коричневых ампул

Глава I
ВЗРЫВ

   – Да, недели две живем спокойно, – засмеялась я. – Но ты, Матильда, поплюй три раза через левое плечо и постучи по дереву, а то стоит нам сказать такое, как сразу новое преступление подворачивается! Накаркаешь еще!
   Тут раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Кто бы это мог быть?
   Матильда побежала открывать. На пороге стояла молодая женщина – красивая, холеная, но бледная как полотно.
   – Извините, от вас можно позвонить? – измученным голосом спросила она.
   – Да, пожалуйста! У вас телефон сломался? – поинтересовалась Мотька.
   – А? Что? Да-да, именно! Сломался… – как-то рассеянно проговорила женщина и пошла за Мотькой в комнату.
   – Кто это? – спросила я, когда Мотька вышла опять в прихожую, деликатно притворив дверь.
   – Новая соседка! – шепотом сообщила она.
   – По-моему, с ней что-то не так! – прошептала я.
   – По-моему, тоже! Она чем-то напугана!
   И мы, словно повинуясь инстинкту, приникли к двери. Слышно было, как женщина вновь и вновь набирает номер. Очевидно, там было занято. Но вот наконец она дозвонилась.
   – Саша, они опять звонили! Угрожали! – дрожащим голосом докладывала она. – Сашенька, я от соседей звоню! Может, сообщим все же в милицию? Так больше невозможно жить! Ну, хорошо, хорошо! Я же тебе сказала, от соседки звоню, из 74-й квартиры! Да, где девочка! Нет, я одна! Саша, я не могу, мне страшно! Приезжай скорее! Я не выдержу! Саша! – вдруг отчаянно вскрикнула она. Видимо, Саша уже повесил трубку.
   Мы опрометью кинулись на кухню и сделали вид, что ищем что-то в шкафу. Соседка заглянула к нам.
   – Спасибо! Извините меня!
   – Ну что вы, заходите! – радушно пригласила Мотька. – И вообще, давайте знакомиться! Ведь мы же соседи. Вот это моя подруга Ася, меня зовут Матильда, а вас?
   – Меня… Лена, Елена Юрьевна, но вы зовите меня просто Леной.
   – Лена, может, хотите чаю? – предложила Мотька.
   – Чаю? Нет, спасибо… а знаете что, девочки, пойдемте ко мне, у меня в холодильнике замечательное мороженое, а есть его некому. Мы с мужем сладкого не едим! Правда пойдемте! – почти взмолилась она.
   – Мороженое? Это хорошо! – сказала Мотька. – Придется помочь по-соседски!
   – Вот и отлично! – обрадовалась Лена.
   Видимо, ей не хотелось одной возвращаться в квартиру. Она отперла свою дверь и на мгновение застыла на пороге, словно к чему-то прислушиваясь. Потом с явным облегчением вздохнула и даже засмеялась:
   – Айда на кухню, девочки!
   Она достала из морозилки большую коробку какого-то заграничного мороженого.
   – Вот! Ромовое с изюмом! Вы не возражаете?
   – Нет! Нисколечко!
   – Вот и хорошо! А я себе сейчас кофейку сварю! Ой, может, вы тоже кофе хотите? С мороженым?
   – Нет, спасибо, лучше водички! – с полным ртом сказала Мотька.
   – Водички? У меня только минеральная, пойдет?
   – Пойдет! – сказала я.
   Лена с наслаждением пила кофе.
   – А вы в каком классе учитесь?
   – В девятом! – ответила Мотька.
   – Я вот слышала от соседей, что ты совсем одна живешь, это правда?
   – Правда! Только я сама так захотела, так что жалеть меня не нужно! А мама, к счастью, удачно вышла замуж! – говорила Мотька, предупреждая дальнейшие расспросы.
   – Понятно! А ты тоже из этого дома? – обратилась она ко мне.
   – Нет, я тут рядышком живу!
   – С мамой?
   – У нее полная семья, – опередила меня с ответом Мотька. – И мама, и папа, и дедушка!
   Лена слегка смутилась.
   – А вы давно сюда переехали? – в свою очередь спросила я.
   – Полтора месяца. Вот только ремонт сделали, и то не до конца. Мебель купить не успели. Одна комната еще совсем пустая.
   – У вас три комнаты? – продолжала я расспросы.
   – Да!
   – А с кем вы живете? – поинтересовалась Мотька.
   – Мы с мужем и сын, но он пока у бабушки живет.
   – В Москве? – осведомилась Мотька.
   – Да, в Москве… Девочки, берите еще мороженое, не стесняйтесь!
   – А сколько лет вашему сыну? – спросила я.
   – Шесть.
   – Он в школу еще не ходит?
   – Нет, на будущий год пойдет.
   – Значит, в нашу школу? – полюбопытствовала Мотька.
   – Вообще-то я хотела бы его в английскую школу отдать…
   – Ой, что вы! – воскликнула Мотька. – У нас, знаете, какая школа хорошая! Лучшая в районе! Меня мама и согласилась тут одну оставить потому, что школу жалко было бросать!
   – Что ж, надо будет подумать, – улыбнулась Лена. – Я вообще-то без отвращения о школе даже вспомнить не могу! Мне до сих пор снится иногда, что меня вызывают к доске сразу по всем предметам, а я ничегошеньки не знаю! Ужас просто!
   – А как вашего сына зовут? – спросила я.
   – Лева. Лев.
   – В честь Толстого? – удивилась я.
   – Да нет, в честь Лещенко! – засмеялась Лена. – Очень я Лещенко люблю! Так хорошо поет! Муж говорит, у меня вкусы устарелые, ну и пусть…
   Зазвонил телефон. Лена побледнела. Потом решительно сняла трубку и на лице ее отразилось облегчение.
   – Привет! Да, полегче, ко мне тут девочки соседские зашли, я их мороженым угощаю! Ну да! Ты когда вернешься, Сашенька? Хорошо! Пока, целую!
   Она повесила трубку.
   – Муж звонил, спрашивает, как я тут… Я все не привыкну никак к новому месту… Но теперь вот у меня подружки появились!
   Мы еще потрепались с Леной на разные темы. Потом раздался сигнал домофона. Она опять побледнела и схватила трубку.
   – Кто? – крикнула она. – Саша, ты? Открываю! Муж ключи забыл! – с облегчением вздохнула она.
   – Ладно, Лена, спасибо за мороженое, мы пойдем! – сказала я.
   – Да, спасибо, было очень вкусно! – поддержала меня Матильда.
   – Нет, это вам спасибо, девочки!
   – За что? – удивилась я.
   – За компанию!
   Едва мы ступили на площадку, как открылся лифт и оттуда вышел мужчина, среднего роста, хорошо одетый.
   – Это вы, что ль, с моей Еленой баклуши бьете? – рассмеялся он. – Будем знакомы, я Саша.
   Мы представились, и он, конечно же, спел: «Кто может сравниться с Матильдой моей!»
* * *
   Уже дома Мотька сразу взяла быка за рога:
   – Аська, тут пахнет жареным!
   – Да, есть немного! Она чего-то жутко боится! Выдумала, что телефон испорчен!
   – И сын у бабушки живет! Неспроста!
   – Ну, это как раз необязательно! Может, он привык жить с бабушкой… А Саша, кстати сказать, не похож на запуганного…
   – Просто у него выдержки больше! – заключила Матильда. – Но я печенкой чую, будет нам тут работка!
   – Будет нам, ужо, обед! – рассмеялась я.
   – Ага! В чистом поле под ракитой бизнесмен лежит избитый! – подхватила Мотька. – И хорошо еще, если избитый!
   – Думаешь, Саша – бизнесмен? – спросила я.
   – Ясное дело! А кто же еще? Машина вон у него шикарная, «БМВ».
   – А ты откуда знаешь?
   – Я же не слепая! Видела!
   – А охранники у него есть?
   – Вроде нет.
   – А шофер?
   – Нет!
   – Тогда, значит, он мелкая сошка! – решила я.
   – Ладно, постепенно разузнаем. А Лену эту жалко! Ей, видно, кто-то угрожает! Короче, Аська, берем дело под контроль!
   – Да дела-то пока нет!
   – Будет! Печенкой чую!
   – Я же говорила – накаркаешь! И вот, пожалуйста!
   – Знаешь, Аська, мне почему-то кажется, тут что-то страшное будет!
   – Матильда! Уйми свою печенку!
   – Нет, правда! Предчувствие у меня!
   – И давно?
   – А вот как я ее разговор с мужем услыхала! Мне сразу как-то коломитно стало.
   – Как?
   – Коломитно! Это тетка моя всегда так говорит! Означает – неспокойно, тревожно!
   – А-а! Поняла! Но вообще-то, Матильда, твоя интуиция иногда тебя обманывала!
   – Дай-то бог! Дай-то бог!
   – Да ну тебя, Мотька, ты прямо как старая бабка!
   – Поживем – увидим!
   Утром я, как всегда, направилась в Мотькин двор, она уже ждала меня у подъезда.
   – Привет!
   – Привет! Что новенького? – спросила я.
   – Да пока ничего!
   Мы свернули за угол, прошли еще несколько метров, и вдруг сзади раздался страшный грохот! Мы невольно пригнулись.
   – Что это? – в ужасе прошептала Мотька.
   – Похоже на взрыв! Бежим посмотрим!
   – Аська, я боюсь!
   – Ну, давай подождем немножко, если больше не рванет, сбегаем, поглядим, что там такое!
   Но народ уже отовсюду мчался к Мотькиному двору, и мы, конечно, тоже бросились туда. Напротив Мотькиного подъезда полыхала машина.
   – Опять какого-то голубчика подорвали!
   – Так им и надо! Гори они все синим пламенем, дармоеды!
   – А сам-то живой! Гляньте, повезло мужику!
   В самом деле, на лавочке возле подъезда сидел Саша, закрыв лицо руками.
   – Аська, смотри! – закричала Мотька.
   – Да я уж вижу!
   – Ну, что я тебе вчера говорила?
   – Твоя правда, Мотька.
   – Ой, а там никто не погиб? – спросила Мотька у какой-то женщины.
   – Вот повезло человеку! Он только из подъезда вышел, а она как рванет!
   – Сама по себе? – осведомилась Мотька.
   – Ага! Ни с того ни с сего! Хорошо еще, рядом никого не было, а то время такое, все на работу идут, сколько людей могло пострадать! Ну и жизнь пошла! Шагу ступить нельзя, то стреляют, то взрывают! О, глядите, девочки, и милиция уже подоспела!
   Несколько человек с огнетушителями пытались загасить огонь. Но вот вслед за милицией прибыла и пожарная машина. Милиция стала всех разгонять.
   – Пошли, Матильда, больше мы ничего не увидим!
   – Да, наверное, – вздохнула Мотька.
   – Аська! Мотька! – бежал нам навстречу Витька Воскобойников. – Чего там стряслось? Говорят, бизнесмена подорвали?
   – К счастью, только его машину!
   – Побегу посмотрю!
   – Там уже не на что смотреть! Пожарные приехали и милиция, – остудила я его пыл.
   – Во кайф! Я все-таки сбегаю!
   И он умчался.
   – Чумовой! – хмыкнула Мотька.
   На школьном дворе все только и говорили о взрыве. Оказывается, многие были его свидетелями.
   – Ась, – тихо проговорила Мотька, – ты не думаешь, что надо нам взяться за это дело?
   – Нет! – решительно сказала я.
   – Почему? – удивилась Мотька.
   – Как ты не понимаешь? Это же мафиозные разборки! Этот Саша наверняка тоже из мафии! Они там вечно друг дружку взрывают! Что мы можем сделать?
   – Почему ты думаешь, что он из мафии?
   – Не знаю, но просто мне так кажется. И потом, ведь этот взрыв был предупреждением! Его пока не собирались убивать!
   – С чего ты взяла?
   Но тут раздался звонок. Первым уроком была физика, и наша Клавдюшка с места в карьер начала объяснять новый материал, не давая никому вздохнуть.
   – Исаков! Ты что весь извертелся? Петушкова! Проснись! Корбут, Монахова! Еще одно слово – рассажу!
   Так что продолжить разговор на уроке не удалось. Зато едва началась перемена, Мотька вцепилась в меня:
   – Говори, почему ты считаешь, что его не собирались убивать?
   – Взрыв явно был с дистанционным управлением!
   – И что?
   – А то, что машину взорвали как раз в тот момент, когда рядом никого не было и на глазах этого Саши. Если бы его хотели убить, дождались бы, когда он сядет в машину, или просто подложили бы взрывчатку, он завел бы мотор и прости-прощай!
   – Значит, по-твоему, кто-то был тут, во дворе, следил за тем, чтобы не было лишних жертв? Так, что ли? Новый вид мафии? Гуманисты, да? – напирала на меня Мотька.
   – А на фиг им лишние трупы? Если цель – припугнуть Сашу?
   – Нет, Аська, не можем мы остаться в стороне!
   – Еще чего! Ты хочешь, чтобы тебя тоже взорвали?
   – Меня?
   – Конечно, если ты полезешь в это дело, запросто могут кокнуть. Но на тебя им и взрывчатку тратить не надо, просто свернут шею в темном уголке, как куренку, и все дела!
   – Думаешь?
   – Уверена!
   – Плохо дело.
   – Хуже некуда.
   – Девчонки, вы чего такие смурные? – подлетела к нам Людка Кошелева. – Это вы из-за взрыва? Неужели будете расследовать?
   – Да нет, мы что, ненормальные? – ответила Мотька.
   – Слава богу, а то я уж испугалась, – Людка даже перекрестилась, – это мафиозные разборки, куда вам в них лезть!

Глава II
ПУСТИТЬ КОЗЛА В ОГОРОД

   – Аська, пойдем ко мне! А то как-то жутко! Под окнами эта машина горелая… А Лене сейчас каково, представляешь?
   – Ладно, пошли!
   Но придя в Мотькин двор, мы ахнули – никаких следов взрыва, только обгоревший, расплавившийся асфальт, да и то присыпанный песочком. И кучка народу. Мы подошли поближе. Какой-то человек в штатском кричал на дворника Мурата:
   – Как это может быть? Как ты допустил?
   – Начальник, не шумуй! Почем Мурат знает? Приехали, сказали, с мэрии, все забрали, песочком посыпали, разве, думаю, плохо?
   – Вот бестолочь! Все улики исчезли!
   – Начальник, сам виноват! Зачем охрану не ставил? – оправдывался Мурат.
   – Разве же нормальному человеку в голову придет, что эта прелесть кому-нибудь понадобится! Честное слово, первый раз с таким сталкиваюсь!
   – Вот видишь, начальник, ты первый раз, а где уж мне-то догадаться! – обрадовался Мурат.
   – Я бы на твоем месте догадался! – горячился «начальник».
   – «Я бы на твоем месте», начальник, «ты бы на моем месте» – это только слова, начальник! Мне твое место не надо, тебе мое место не надо, хотя… – Мурат загадочно улыбнулся. – Как это у вас, у русских, говорят, от тюрьмы, от сумы… а я еще добавлю – от дворницкой метлы не зарекайся.
   Следователь, а судя по всему это был именно следователь, вдруг рассмеялся.
   – Думаешь, меня за это упущение в дворники погонят?
   – А чем плохо, начальник? Весь день на свежем воздухе! И головной боли меньше.
   – Это точно! Так что в случае чего возьмешь в напарники?
   – А квартира у тебя своя? – на полном серьезе спросил Мурат.
   – Своя. А что?
   – Свободной квартиры в РЭУ нет! А так – заметано.
   – В данном случае надо было бы сказать – заметлано! – улыбнулся следователь.
   Мурат вежливо посмеялся остроте начальника.
   – Могу идти, начальник? Время – деньги!
   – Да иди, иди! – махнул рукой следователь.
   – Аська, а следователь какой симпатичный! – шепнула мне Мотька. – Как в кино!
   В самом деле, он был молодой, с приятным лицом, высокий.
   Он посмотрел на нас, на мгновение задумался, а потом решительно подошел к нам.
   – Здравствуйте, девочки!
   – Здрасьте!
   – Скажите, девочки, вы что-нибудь видели?
   – Что именно? – спросила я.
   – Может, видели, как увозили обломки?
   – Нет, мы в школе были! – ответила Мотька.
   – А вы вообще-то про взрыв знаете?
   – Конечно! Мы его слышали! Мы только со двора вышли, и тут ка-а-ак рванет! – захлебывалась Мотька. – Мы назад, а там… Полыхает уже!
   – А вы ничего подозрительного не заметили? Вернее, никого?
   – Да нет, не до того было! Машина горит, а на лавочке – Саша!
   – Саша? – встрепенулся следователь. – Какой Саша?
   – Ну, Саша, мой сосед! Это же его машину взорвали!
   – Сосед, говоришь? Это интересно! А ну-ка, пошли на лавочку!
   Мы сели на лавку у Мотькиного подъезда. Старух там сейчас не было. Видно, испугались взрыва.
   – Ты что же, с ним на одной площадке живешь?
   – Да.
   – И давно его знаешь?
   – Нет, вчера только познакомились. Он же недавно сюда переехал.
   – И при каких обстоятельствах вы познакомились?
   – Да при самых обычных! Мы сперва с его женой разговорились, ну, она и позвала нас к себе, мороженым угостила. А когда мы уходили, ее муж пришел, Саша. Вот и все.
   – А вам не показалось, что они чего-то боятся? – спросил следователь.
   – Нет, – быстро ответила Мотька и слегка наступила мне на ногу.
   – И ты не видела, чтобы кто-то крутился возле их машины?
   – А я даже и не знала, какая у них машина.
   – Тогда как же ты определила, что это именно его машина горит?
   – Так проще же пареной репы! Мы примчались, машина горит, люди говорят: «Вон хозяин сидит, ему повезло, что жив остался!» Я гляжу – Саша.
   – И что он делал?
   – Я ж говорю – сидел. Вот так – закрыв лицо руками! – И Мотька показала, как именно сидел Саша.
   – А потом?
   – Потом? Мы в школу пошли! А вы кто? – вдруг спросила Мотька. – Следователь?
   – Да.
   – А как ваша фамилия?
   – Милютин. Может, вам удостоверение показать? – усмехнулся он.
   – Покажите! – нахально потребовала Мотька.
   Он полез в карман за удостоверением.
   – А между прочим, ты права! Я же должен был прежде всего представиться. Вот! – Он протянул Мотьке удостоверение.
   – Так! Милютин Егор Петрович, – вслух прочитала она.
   – Ну вот, теперь вы все обо мне знаете, а я о вас – ничего. А между прочим, допросить соседей я просто обязан. Так что уж не сочтите за труд, назовитесь, девушки!
   – Я Матильда Корбут!
   – Корбут? Была когда-то знаменитая гимнастка Ольга Корбут, это не твоя родственница?
   У Матильды просто челюсть отвисла от неожиданности.
   – Надо же! Первый раз! – пролепетала она.
   – Что? – не понял следователь.
   – Дело в том, – поспешила я объяснить. – что, когда она называет свое имя, все всегда поют «Кто может сравниться с Матильдой моей», а про Ольгу Корбут до сих пор никто почему-то не спрашивал.
   – Так вы и вправду родственницы?
   – Нет, я про нее только от мамы слышала. Она говорила, что хотела меня Ольгой назвать, а бабушка потребовала, чтобы меня назвали Матильдой. Но я, когда паспорт получать буду, имя сменю!
   – Глупо! – заметил Егор Петрович.
   – Почему?
   – Потому что Матильда Корбут звучит очень красиво. Тем более ты наверняка артисткой стать собираешься.
   Матильда снова открыла рот.
   – А вы почем знаете? Вы что, ясновидящий?
   – Нет, я просто следователь! Хотя у меня тоже бывают проколы. А теперь ты, как тебя зовут?
   – Ася, то есть Анастасия Монахова.
   – Вот и отлично, познакомились. У меня, девочки, к вам просьба: если вдруг, как говорится, паче чаяния, вы заметите что-то подозрительное, не в службу, а в дружбу, позвоните мне. Вот мои координаты. Договорились? – И он протянул мне свою визитку.
   – Договорились.
   – Тогда до свидания, красавицы!
   – До свидания!
   – Какой он… Клевый! – проговорила Мотька, когда Егор Петрович ушел.
   – Да, ничего…
   И вдруг она начала хохотать, да так, что чуть со скамейки не свалилась.
   – Ты чего? Мотька, что с тобой?
   – Козла… Козла…
   – Что? Какого козла? – недоумевала я.
   – Козла в огород…
   – Матильда, прекрати сейчас же!
   – Понимаешь, я подумала… попросить у нас… помощи… это как… пустить козла в огород! Это мы с тобой – козлы! – продолжала хохотать Мотька.
   Мне ничего не оставалось, как присоединиться к ней. В таком вот состоянии нас и застали Митя с Костей.
   – Вы чего? – спросил Костя, подходя к лавке. – Спятили?
   – И они… козлы… – простонала Матильда.
   Новый приступ хохота сотрясал нас обеих.
   – Чокнулись, что ли? – пожал плечами Костя. – Скажите лучше, что тут у вас взорвалось?
   Отсмеявшись, мы рассказали ребятам, что произошло.
   – Сперли, значит, вещественное доказательство? Да, вашего Егора за это по головке не погладят! – со знанием дела произнес Костя. (Его отец был следователем РУОПа.) – Жалко мужика, тем более вы говорите, он неплохой.
   – Очень даже! – воскликнула Матильда.
   – Лучше Олега? – ехидно поинтересовался Костя. Он явно ревновал Матильду к Олегу.
   – А при чем здесь Олег? – возмутилась Мотька. – Нет, ты скажи, при чем здесь Олег?
   – Мотя, не кипятись! – усмехнулся Митя. – Олег тут пока совершенно ни при чем!
   – А чего он…
   – Да ладно тебе, Мотька, чего ты к Косте цепляешься? – сказала я. По-моему, Мотька до сих пор не решила, кто ей больше нравится, Костя или Олег.
   – А чего мы тут сидим? – переменила тему Мотька. – Айда ко мне!
   Матильда с начала учебного года жила одна в квартире. Ее мама, Александра Георгиевна, недавно вышла замуж за полковника и переехала к нему в Ясенево. Матильда же наотрез отказалась переезжать – жалко было бросать школу, а главное, друзей – меня, Костю и Митю. Так что теперь в Мотькиной квартире был устроен штаб нашего сыскного бюро «Квартет». И мы почти каждый день хоть ненадолго, но собирались там, чтобы обсудить новости. В последнее время мы даже стали складываться на чай, хлеб и прочие нехитрые продукты, из которых Мотька варила громадные кастрюли щей, борща или грибного супа. Она обожала готовить.
   – Матильда, из тебя отличная жена получится, – посмеивался Митя.
   – Глупости! – отвечала Мотька. – Я замуж не пойду, я пойду в актрисы!
   – А актрисы разве замуж не выходят?
   – Почему, выходят, но на кухне им толкаться некогда! Вон, посмотри, Аськина мама – разве она стоит у плиты? Ее и дома-то почти не бывает!
   Такие разговорчики возникали у нас довольно часто. А сейчас мы сразу поднялись к Матильде.
   – Как вы считаете, – наевшись борща, начал Митя, – нам не следует подключиться к этому делу?
   – Конечно, нет! – отрезал Костя. – Мафиозные разборки! Нам это не по зубам! Тем более милиция уже взялась за дело. Правда, у них сразу прокол вышел, но ничего, может, и справятся.
   – А как вы думаете, зачем эти мафиози уперли обгорелые обломки? Что по ним можно определить, тем более что машина-то не их, а Сашина? – спросила я.
   – Ну, мало ли! Может, там были какие-то следы взрывчатки или взрывного механизма… – вслух размышлял Костя. – Да, а чем этот ваш Саша занимается?
   – Не знаю, – ответила Мотька.
   – Надо бы выяснить…
   – Зачем? Ты же сам говоришь – нам не по зубам! – напомнила я.
   – Да я машинально! – улыбнулся Костя.
   – Боюсь, что мы машинально влезем все-таки в это дело, – вздохнул Митя. – Уж очень все близко – на одной площадке с нашим штабом.
   – Вот именно! – подхватила Мотька. – Сам бог велел!
   – Не сходите с ума! – закричал Костя. – Я от отца знаю, там так круто все замешано! Профессионалы тушуются, куда нам с нашими возможностями!
   – Ну, не так уж малы наши возможности, – тихо заметил Митя. – Например, девочки говорят, что жена этого Саши пришла и попросила разрешения позвонить, у нее, дескать, телефон испортился, а через некоторое время выяснилось, что телефон в полном порядке. Что это означает? Женщина чего-то боялась! И подозревала, что ее телефон прослушивается! Она предложила мужу заявить в милицию! Но тот не захотел. Возможно, у него и самого рыльце в пуху! Вот и ребенка они держат у бабушки!
   – Ну и что ты хочешь этим сказать? – спросил Костя.
   – Что дело, конечно, серьезное, целиком взять его на себя мы не можем, а вот немножко помочь милиции – запросто!
   – И как ты намерен ей помогать? – хмыкнул Костя.
   – Для начала хорошо бы в квартиру «жучок» поставить! У тебя есть?
   Костя постоянно возился со всякой списанной шпионской техникой.
   – Есть, тем более тут уж совсем рядом! Хотя нет, нельзя!
   – Почему? – хором воскликнули мы.
   – Объясню: милиция уже подключилась к этому делу и может случайно обнаружить «жучок». И это спутает им все карты! Кто поставил его? С какой целью? Понимаете?
   – Ты прав, старик! – согласился Митя. – Похоже, нам и в самом деле не стоит лезть в эту историю. Тем более что я… – Митя запнулся и покраснел.
   – Что ты? – спросила я.
   – Меня пригласили участвовать в юношеской команде «Брейн-ринга».
   – Иди ты! – удивился Костя. – Когда ты успел подсуетиться?
   – Я не суетился! – гордо ответил Митя. – Все вышло случайно! Я был с родителями в гостях и разговорился с одним мужиком… очень умным, кстати. Он все меня расспрашивал, задавал всякие каверзные вопросики, а потом вдруг говорит: «Я тренирую юношескую команду Москвы, хочешь попробовать?» Я, конечно, согласился, интересно ведь…
   – И что дальше? – не вытерпела Матильда. – Тебя теперь по телику показывать будут?
   – Ну, до этого еще далеко! Но в воскресенье я с этим мужиком встретился, он меня сразу попросил заменить одного парнишку заболевшего, и я с ходу вписался в команду. Надо сказать, что вопросы там несложные оказались, и меня признали… лучшим игроком!
   – Ну ты даешь! – закричала Мотька. – Я всегда знала, что ты самый умный!
   – Да, старик. Неслабо, – вздохнул Костя.
   – Так что, сами понимаете, у меня теперь времени меньше будет!
   – Жалко, – сказала я. – Без тебя у нас вряд ли что получится!
   – Почему это? – возмутился Костя.
   – Потому что Митяй – спокойный! И у него холодный ум! – заявила я. – А ты вечно порешь горячку! И впадаешь в крайности!
   – Ерунда! – перебил меня Митя, хотя я видела, что он польщен. – Когда надо, Ася с Матильдой и вдвоем справляются! Без нас! А в принципе я не отказываюсь участвовать в каком-нибудь деле, вот только на всякие там слежки у меня времени просто не будет.
   – Ага! Мы, значит, будем выполнять черновую работу, а ты будешь поправлять нас рукою мастера? – усмехнулся Костя.
   – Старик, ты чего? Разве я что-то подобное сказал? – удивился Митя.
   – Именно это ты и сказал!
   – Ну, извини, я имел в виду другое…
   – Все! Хватит! – крикнула Мотька. – Вы сейчас подеретесь! Ты, Коська, просто завидуешь!
   – Я? Завидую? – взвился Костя. – Было бы чему!
   – Костя, успокойся! Мы без тебя никак не обойдемся! – сказала я. – И потом, Митя же не собирается нас совсем бросать!
   – Об этом не может быть и речи! – горячо заверил нас Митя.

Глава III
ТАТЬЯНА МИРОНОВНА

   – Где ты шлялась столько времени? – раздраженно спросил он.
   – У Матильды была. Пап, ты чего?
   – А ты вообще о чем-то думаешь? Только и знаешь, что болтаться невесть где! Ты уроки когда-нибудь учишь?
   Странно, на папу это не похоже.
   – Учу! Если хочешь знать, у меня проблемы только с химией, и то твердую тройку я заработала. Так что…
   – А что у тебя с английским?
   – Пятерки и четверки. А в чем дело? – недоумевала я.
   – А в том, что современный человек просто обязан говорить по-английски! А школьных знаний для этого мало! Безобразно мало! – горячился папа.
   – Не понимаю, что ты от меня хочешь?
   – Я не хочу, я требую, чтобы ты всерьез занялась английским. И с этой целью я нашел тебе преподавателя! Будешь заниматься три раза в неделю. По понедельникам, средам и пятницам!
   – Папа! – возмущенно закричала я. – А ты меня спросил?
   – Тебя спрашивать бесполезно! Кроме идиотских детективных историй, ты вообще ни о чем не думаешь! Я вот зашел в твою комнату, поглядел твои книги. Ужас! Что ты читаешь? Сплошь детективы! Разве это чтение для девочки из интеллигентной семьи!
   – Папа! Это неправда! Я постоянно читаю стихи, я очень люблю стихи! А дедушка, если хочешь знать, всегда говорит, что для современной девочки я достаточно начитанна! Вот!
   – Дедушка! Твой дедушка самый легкомысленный человек, какого я знаю! И мать твоя в него! Они распустили тебя до предела! Дед давал тебе деньги на занятия карате, ему и в голову не пришло, что ты должна учить языки! Ну, ничего, голубушка, я за тебя возьмусь!
   Так! Твой дед, твоя мать… Совершенно ясно, что папа поссорился с мамой скорее всего из-за меня. Уж очень непривычно он себя ведет.
   – Папа! Я протестую!
   – Протестуешь? Против чего, хотел бы я знать!
   – Ты нашел какого-то преподавателя и договорился с ним, даже не спросив меня! По понедельникам, средам и пятницам! А может, я именно в эти дни занята!
   – Занята? Чем, интересно? Очередным идиотским расследованием? А тебе не приходило в голову, что это, кроме всего прочего, еще и опасно? Что тетя Липа тут с ума сходит, когда ты черт-те где задерживаешься? Матери твоей, конечно, не до тебя! У нее на уме только спектакли, концерты, платья, съемки! А тебе уже четырнадцать лет!
   – Папа, ты что, с мамой поссорился?
   – При чем тут это? – еще пуще рассердился папа. – Просто в силу своей профессии я редко бываю дома, но кто-то же должен думать о твоем воспитании! Короче говоря, завтра к пяти часам ты поедешь на улицу Губкина. Учительницу зовут Татьяна Мироновна. Она один из лучших в Москве преподавателей!
   – А где это – улица Губкина?
   – На Ленинском, напротив универмага «Москва».
   – Но это далеко!
   – Ничего! Доедешь! Проездной я тебе куплю! И никаких возражений!
   К счастью, тут подоспела тетя Липа.
   – Юра! Дай девочке хотя бы поесть! Она же только пришла! Идем, Асютка, небось умираешь с голоду?
   И хотя я вовсе не хотела есть, но предпочла уйти на кухню с тетей Липой, а вслед мне неслось:
   – Вот! Плоды воспитания! Все привыкли к полной свободе! Но это уже не свобода, это анархия!
   – Тетя Липа, что это с папой? – шепотом спросила я.
   – Ой, не говори! – так же шепотом ответила тетя Липа. – Они утром с Татой поссорились. Такой крик стоял, не приведи господь!
   – А из-за чего?
   – Из-за тебя!
   – А он это всерьез, насчет английского?
   – Еще как всерьез! При мне звонил каким-то знакомым, выяснял насчет учительницы. И уже договорился с ней!
   – Ой, это ж сколько времени займет! – ужаснулась я.
   – Так-то оно так, но вообще-то Юра прав! Уж больно ты разболталась!
   – Тетя Липа! От вас-то я этого не ожидала!
   – А чего ж ты ожидала? Что я скажу: «Не занимайся, Аська, английским, ты лучше бегай с Мотькой как оглашенная по чужим дворам да воров лови?» Так, по-твоему?
   Вот это натиск! С ума они все посходили, что ли?
   – А что мама? – спросила я.
   – Мама? Она сказала только, что, может, лучше учить тебя не английскому, а французскому.
   Час от часу не легче! Похоже, меня взяли в тиски!
   Вскоре папа собрался и куда-то ушел. Я тут же позвонила Матильде.
   – Мотька! Что тут было! Папа совсем озверел!
   – Дядя Юра? Что это с ним?
   – Не знаю, тетя Липа говорит, они с мамой поссорились. Короче, я пришла, он начал орать, что у меня неподходящий образ жизни и что теперь я три раза в неделю буду заниматься английским! По понедельникам, средам и пятницам! Да еще на улице Губкина.
   – Кошмар! Совсем, выходит, «Квартет» разваливается! Митька, ты…
   – Ничего, Матильда, я что-нибудь придумаю!
   – Да что тут можно придумать?
   – Знаю! Я поеду завтра к этой тетке, позанимаюсь разок, а потом скажу… скажу, что у меня на нее аллергия!
   – Аллергия? – захохотала Мотька. – Глупость какая!
   – Ничего не глупость! Я сама в какой-то газете читала, что бывает аллергия на людей! И даже на собственную мать вполне может быть аллергия!
   – Допустим! И в чем эта аллергия будет выражаться?
   – Я буду все время чихать! Как ненормальная!
   – Подумаешь, купят они какое-нибудь лекарство и придется тебе с твоей аллергией распрощаться!
   – Ни фига подобного! Я буду пить лекарство и все равно не перестану чихать! В конце концов они надо мной сжалятся!
   – Просто найдут другую училку!
   – Так пока еще найдут! Нет, Матильда, я им не дамся!
   – Аська, но ведь английский не такое уж вредное дело!
   – Ага! Не вредное! Еще какое вредное, если из-под палки! И потом, я одна не хочу! Без тебя!
   – Ну, у моей мамы денег на частного учителя нету!
   – Может, мы заработаем?
   – Чем? Опять пастой торговать? И потом, когда? А знаешь, я, кажется, кое-что придумала!
   – Что?
   – Ты давай там с аллергией раскручивайся, а я тут кое-что разузнаю!
   – Что?
   – У нас в доме одна женщина на курсах немецкий преподает. Так я у ней разузнаю, где есть английские курсы, сколько они стоят, и если по-божески, то тогда мы с тобой могли бы с нового года вместе пойти на курсы. Чем плохо?
* * *
   На другой день после школы я отправилась домой. Мотька проводила меня до подъезда.
   – Что ж, мы сегодня больше не увидимся? – грустно спросила она.
   – Почему? Я прямо оттуда к тебе забегу! Может, ненадолго, но забегу, все расскажу! А ты постарайся насчет курсов разузнать.
   – Ладно! Ну, я пойду!
   – Постой! Я забыла тебя спросить, у этой соседки твоей, Лены, ничего нового не слышно?
   – Не-а! Я ее больше не видела! Ну, пока!
   – Пока!
   Дома тетя Липа покормила меня, потом вручила мне проездной билет, бумажку с адресом и сказала:
   – Вот, Асютка, поезжай! Да смотри, не выкини какой-нибудь фортель, а то я тебя знаю!
   – Что вы, тетя Липа, какой фортель! – печально проговорила я.
   – Да что это ты в таком мраке? Неужто из-за английского? Или из-за Мотьки?
   – А что с Мотькой? – испугалась я.
   – Ну, вроде как оторвали тебя от нее…
   – Почему это? – Я сделала вид, что мне это даже в голову не приходило. – Она, кстати, тоже собирается на курсы поступать.
   – На какие такие курсы?
   – Английские!
   – Вот и умничка! – одобрила Мотьку тетя Липа. – Ладно, ступай, неудобно опаздывать к преподавателю!
   Я поплелась к метро.
   Дом на улице Губкина я нашла сразу. Большой, девятиэтажный, занимал чуть ли не целый квартал. Вот и нужный подъезд во дворе. Мне ужасно не хотелось идти на этот урок, но ничего не поделаешь, надо. Я поднялась на пятый этаж. Позвонила в квартиру. Мне никто не открыл. Я позвонила еще раз. Никого. Странно. Глухая она, что ли? Я еще раз нажала на кнопку звонка и довольно долго не отпускала. Никого. Я вытащила из кармана бумажку с адресом. Может, я что-то спутала? Нет, все точно. Вдруг из-за двери донеслось тихое «мяу». Кошка, но вряд ли она мне откроет. «Мяу, мяу!» – уже отчаянно кричала кошка. Может, эта Татьяна Мироновна забыла, что договорилась с папой? И ушла? Очень странно. И вдруг меня словно что-то толкнуло. Я тихонько дотронулась рукой до двери, и она подалась. Открыто! Мне это не понравилось. В ноги мне бросилась кошка, пушистая, серенькая в полоску. Она стала тереться о мои ноги. И словно звала в квартиру. Я взяла ее на руки, прижала к себе, она замурлыкала. Что же делать? Войти? Нет, страшно! Тогда я собралась с духом и позвонила в соседнюю дверь. Но там тоже никого не было. Вымерли они все, что ли? Наверное, лучше уйти. А вдруг там кто-то нуждается в помощи? И я решилась. Спустила с рук кошку и с отчаянно бьющимся сердцем вошла в квартиру. В прихожей горел свет, я прикрыла за собой дверь и крикнула:
   – Есть тут кто-нибудь?
   Ни ответа ни привета.
   Я огляделась. Двухкомнатная квартира. Направо коридор, ведущий в одну комнату, дверь в другую – напротив входной. Я пошла направо по коридору, уставленному книжными полками. Большая просторная комната, очень красивая и уютная, много цветов. Тогда я вернулась и осторожно заглянула во вторую комнату. Там на полу лежала женщина. Я чуть не померла со страху, но, взяв себя в руки, шагнула к ней, нагнулась и сразу поняла, что женщина жива. Но без сознания. Я бросилась к телефону и набрала 03.
   – «Скорая»? Тут женщина без сознания.
   – Фамилия?
   Как же ее фамилия?
   – Не знаю! Какая разница? Ей плохо!
   – Возраст?
   – Что?
   – Сколько ей лет?
   – Не знаю, я вообще ее впервые вижу! Скорее, вдруг она умрет!
   – Ладно, давай адрес! – сжалилась девушка на другом конце провода.
   Я выхватила из кармана бумажку с адресом и продиктовала девушке.
   – Ждите, будет врач!
   Легко сказать – ждите! Ну и влипла же я! Родители ни за что мне не поверят. Видно, судьба у меня такая – на каждом шагу попадать в истории. Тут, правда, не детектив… Хотя… Почему открыта дверь? Предположим, женщине стало плохо, все бывает, но почему открыта дверь? И вдруг я заметила, что ящик письменного стола выдвинут. Я на цыпочках подошла поближе. Совершенно очевидно, что в ящике кто-то рылся… Вдруг женщина застонала. Я нагнулась над ней, но она по-прежнему была без сознания. Может, лучше уйти? А то еще неприятностей не оберешься. Вдруг ее кто-то ударил, и она потеряла сознание? Я внимательно присмотрелась, нет ли крови. Нет. И все-таки… «Скорую» я вызвала, совесть моя чиста, а вот лишние неприятности мне ни к чему. Но с другой стороны, если я вернусь домой и расскажу всю правду, мне никто ни за что не поверит! Скажут, что так просто не бывает! Папа поднимет шум… И тут я услышала голоса на площадке. И кинулась к двери.
   – Вызывали «Скорую»?
   – Да, да, сюда, пожалуйста!
   – Что тут у вас? – спросила женщина в белом халате.
   – Вот, смотрите!
   Женщина пощупала пульс, посмотрела веки.
   – Давно это с ней?
   – Не знаю, я пришла, а она лежит…
   – Это твоя мама?
   – Нет, я вообще первый раз…
   – Давай-ка положим ее на диван! Леня, помоги!
   Молоденький парнишка, тоже в белом халате, помог нам перенести хозяйку квартиры на диван. Врачиха сделала ей укол, и через несколько минут женщина открыла глаза.
   – Что такое? – слабым голосом спросила она. – Вы кто?
   – Я врач «Скорой помощи»! Вам полегче?
   – Голова очень болит. Но как вы сюда попали?
   – Нас вот эта девочка вызвала.
   – Какая девочка? Ты? А кто ты?
   – Я Ася Монахова, я пришла на урок… а вы лежите…
   – Ася Монахова! Пойди на кухню и принеси чашку горячего чаю, сладкого! – распорядилась врачиха.
   Я побежала на кухню. Легко сказать – принеси чаю! Откуда я знаю, где тут чай… Но кухня была в таком образцовом порядке, какого я никогда еще не видела. На узкой полке стоял длиннющий ряд красивых баночек с надписями. Ага, вот сахар, а вот чай! Через несколько минут я отнесла в комнату стакан горячего сладкого чаю.
   – Молодец! – сказала врачиха. – Вот, выпейте, Татьяна Мироновна.
   – Я не люблю сладкий чай.
   – Это не чай, это лекарство! Вам это необходимо! Давайте, я вам помогу сесть поудобнее!
   Она ловко подтолкнула подушку под спину Татьяны Мироновны.
   – Вот, а теперь пейте!
   Татьяна Мироновна взяла стакан и отхлебнула чаю.
   – А вы правы, хорошо… Хоть и сладко, – улыбнулась она.
   – Ну что ж, мы с вами обо всем договорились, на ночь выпейте ношпу с валокордином, а утром вызовите своего врача. Будьте здоровы, а мне пора! Где тут можно помыть руки?
   Через несколько минут она ушла. Мы остались вдвоем.
   – Девочка, как ты сюда попала? – слабым голосом спросила Татьяна Мироновна.
   – Я пришла к вам на урок…
   – Ах да, ты же внучка Потоцкого… я совсем забыла… бедненькая, ты, наверное, очень испугалась?
   – Вообще-то да.
   – Ты посидишь немножко со мной? Мне как-то боязно… Скоро муж должен прийти, тогда…
   – Конечно, не беспокойтесь! Может, вам еще чаю налить?
   – Пожалуй. Только сахару поменьше…
   Я побежала на кухню за чаем, а когда вернулась, заметила, что на бледном лице Татьяны Мироновны проступила краска.
   – У вас уже совсем другой вид! Вы не такая бледная…
   – Асенька, а как же ты вошла в квартиру?
   – Дверь была открыта!
   – Как?
   – Я звонила, звонила, даже к соседям сунулась, но там тоже никто не открыл… А потом кошка замяукала, я до двери дотронулась, а она оказалась открытой.
   – Странно…
   – Татьяна Мироновна, а вы ничего не помните? Я вот смотрю, ящик у письменного стола открыт и, похоже, там кто-то рылся.
   – Ящик? – встрепенулась она. – Ася, помоги мне встать!
   – Татьяна Мироновна, вам нельзя!
   – Ерунда, мне уже лучше! Прошу тебя, дай мне руку!
   Я помогла ей встать, и, опираясь на мое плечо, она добрела до стола и буквально рухнула в кресло.
   – Сейчас я посмотрю… Сейчас, минуточку… – бормотала она. – Действительно, ящик открыт… Так, это здесь, это на месте… Странно! Ничего не пропало…
   – А что могло пропасть?
   – Не знаю. Ключи от лаборатории мужа здесь… деньги на месте, документы тоже, ничего не пропало. Это какая-то случайность… Ох, голова кружится… Пожалуй, мне лучше лечь…
   Я помогла ей снова дойти до дивана.
   – Вы никому дверь не открывали?
   – Кажется, нет… Хотя постой… Вроде был звонок, я подумала, это новая ученица пришла… то есть ты…
   – И что дальше?
   – Кажется, я пошла открывать.
   – И открыли?
   – Не помню.
   – У вас такие обмороки уже случались?
   – Никогда!
   – Мне одно непонятно, если вы пошли открывать и вам стало плохо, почему вы упали в комнате, да еще дверь в комнату, когда я пришла, была закрыта.
   – В самом деле? Действительно странно. Но, с другой стороны… ящик открыт… но ничего не тронули, даже денег… Знаешь, детка, поди в большую комнату и погляди, все ли там в порядке.
   – Но я ведь не знаю, как там было.
   – Нет, ты просто погляди, не открыт ли шкаф, ну, словом, сама понимаешь.
   Я пошла в большую комнату, но там все было в образцовом порядке. Я вернулась к Татьяне Мироновне.
   – Там ничего не тронуто! Татьяна Мироновна, а вы сами не могли открыть ящик до того, как в дверь позвонили?
   – Не помню, но, впрочем, могла… А знаешь что, я думаю, все это ерунда. Наверное, я сама, когда пришла, не закрыла дверь, а потом мне стало плохо, вот и все.
   – Думаете?
   – А что остается? – улыбнулась она. – Если это были воры, то они ничего не взяли и ушли? Согласись, это странно.
   – Почему? Они вполне могли войти и, увидев вас в обмороке, испугаться. А вдруг вы умерли?
   – С чего мы с тобой взяли, что тут кто-то был?
   – Дверь была не заперта! Неужели вы совсем не помните, открыли вы ее или нет?
   – Совсем не помню, значит, скорее всего не открывала.
   – Но звонок слышали?
   – Да, но, возможно, это был уже твой звонок и мне вдруг стало дурно. Знаешь, девочка, у меня к тебе просьба.
   – Какая?
   – Скоро должен прийти мой муж. Я не хочу его пугать. Мы скажем ему, что я просто чем-то отравилась и мне стало нехорошо во время урока. Договорились?
   – Да.
   – Я понимаю, нехорошо учить детей врать, но это будет ложь во спасение. Он и так постоянно нервничает, зачем ему еще эта таинственная история, которая скорее всего объяснится как-нибудь очень прозаично. Ты согласна со мной?
   – Да, согласна. Татьяна Мироновна, тогда и у меня к вам будет просьба.
   – Пожалуйста!
   – Я своим родителям тоже ничего про это не скажу! Как будто мы провели с вами урок! А то они мне не поверят!
   – Нет, так не годится! Мне ведь они платят за уроки, и не так уж мало! Нет, я просто позвоню твоему папе и скажу, что, к сожалению, первый урок не состоялся по болезни. Жалко. Ты мне нравишься.
   – Вы мне тоже! – призналась я.
   – Значит, будем с тобой заниматься?
   – Будем!
   – Знаешь, когда мне звонил твой папа, он сказал, что хочет отвадить тебя от детективных увлечений! А начало нашего знакомства вполне детективное! Открытая дверь, женщина без сознания… Как же ты не испугалась?
   – Я испугалась! Но потом подумала, что вам нужна помощь…
   – Молодец! Такая храбрая… Или у тебя опыт большой? – усмехнулась она.
   – Есть кое-какой опыт! – сказала я.
   – Может, расскажешь что-нибудь интересное, пока муж придет?
   – Господи, неужели все это было с тобой? На самом деле?
   – Конечно! Но вот когда я вам все рассказывала, мне и самой показалось, что это просто невероятно.
   – Но как же тебе повезло, что у тебя есть такая подружка, как Матильда.
   – Еще бы!
   – Я очень хотела бы с ней познакомиться! Знаешь что? Когда приедешь на следующий урок, приводи ее с собой!
   – Зачем? – удивилась я.
   – Насколько я понимаю, ее родители не в состоянии оплачивать уроки?
   – Да!
   – Тогда я буду заниматься с двумя! За одну плату! Если она способная, все будет на лету схватывать, а мне не так уж важно – с одной ученицей заниматься или же с двумя!
   – Вот здорово! – обрадовалась я.

Глава IV
ГЕНИЙ РОССИЙСКОГО СЫСКА

   По дороге домой я снова и снова вспоминала сегодняшнее происшествие, и что-то мне не давало покоя. Нет, это не просто обморок, я была в этом уверена. Но что? Ведь ничего не пропало… И все-таки что-то я, видимо, упустила… Ладно, вот лягу в постель, тогда все и обдумаю! А сейчас первым делом надо будет позвонить Мотьке и сказать, что Татьяна Мироновна хочет познакомиться с нею. Эх, собраться бы сейчас всем «Квартетом», обсудить все детально… – с тоской подумала я.
   Но дома была одна тетя Липа.
   – Ну что? Только зря на Ленинский прокаталась? – с сочувствием спросила она.
   – О! Значит, Татьяна Мироновна уже звонила? – обрадовалась я.
   – Звонила, звонила, извинялась! Что ж, с кем не бывает!.. Идем покормлю!
   – Нет, спасибо, я лучше папу подожду!
   – А папа сегодня поздно придет, они с мамой в гости после спектакля намылились!
   Здорово! Значит, я могу спокойно обсудить все с Матильдой хотя бы по телефону.
   Наскоро поужинав, я позвонила ей.
   – Мотька!
   – Ой, ты где? Я тебя жду, жду!
   – Я дома, так получилось! Мотька, у меня куча новостей! Во-первых, моя учительница хочет с тобой познакомиться и, если ты окажешься способной, она будет заниматься с нами обеими!
   – Но…
   – Никаких но! За те же деньги!
   – Но твои родители могут не согласиться…
   – Почему?
   – Как ты не понимаешь? Они платят деньги за то, чтобы она с тобой занималась, с тобой одной! А выйдет так, что она будет уделять тебе только половину времени и половину внимания…
   – Ерунда! Вдвоем материал лучше усваивается! И вообще, я поговорю с мамой!
   – Вот-вот, поговори! Если тетя Тата согласится, тогда… А вообще это было бы здорово! Ну, а еще какие новости?
   Я подробно, во всех деталях, рассказала Мотьке о сегодняшнем происшествии.
   – Да, неслабо! – сказала Мотька. – А ты здорово труханула?
   – Еще бы!
   – Тут есть над чем подумать… Печенкой чую! Это неспроста!
   – И мне так кажется, а почему, не знаю…
   – Ой, погоди, Аська, в дверь звонят, я сейчас открою!
   – Только спроси, кто! – крикнула я.
   Через минуту я вновь услыхала Мотькин голос.
   – Ась, это мама пришла! Ладно, тогда до завтра! Вот мама тебе привет передает!
   – Я ей тоже!
   Я решила сесть за уроки. И на время отключилась от мыслей о сегодняшнем происшествии. Потом смотрела «Санта-Барбару», еще попереключала программы, но не нашла ничего интересного.
   – Асютка, с Лордом не погуляешь? А то я нынче что-то себя неважно чувствую, – сказала тетя Липа. – Только ты недолго!
   – Хорошо!
   Я вывела Лорда во двор и спустила с поводка, а сама села на лавочку возле подъезда, благо вечер был теплый и безветренный. И вдруг к соседнему подъезду подкатила машина «Скорой помощи». Оттуда выскочили два человека и почти бегом кинулись в подъезд. Что-то часто я сегодня сталкиваюсь со «Скорой помощью». Интересно, а есть примета про «Скорую помощь»? Говорят, встретить похоронную процессию – плохая примета. Если рассуждать логически, то и «Скорая помощь» – не к добру. Но вот из соседнего подъезда выбежал парень в белом халате, что-то сказал шоферу, они вдвоем вытащили из машины какой-то ящик и помчались обратно в подъезд. И вдруг меня словно что-то стукнуло! Ну конечно! Я явственно вспомнила, как выскочила на площадку, отдать врачихе забытый ею шарф, а их у лифта стояло не двое, а трое! Три человека в белых халатах! Но в квартире было только двое! Значит, третий был шофер? Я тогда не обратила внимания на него, а вот сейчас отчетливо вспомнила! Но где же он был все время? Дожидался на лестнице? Глупо. Зачем? Почему он не сидел в машине или не вошел в квартиру? А может… Может, он все время прятался в квартире, а я его просто не заметила? И решился выйти только вместе с бригадой «Скорой помощи?» Ерунда какая-то… Он вполне мог выйти из другой квартиры и случайно столкнуться с врачами… Да, скорее всего так, но… он же был в белом халате! А вдруг я просто его не заметила, я ведь почти все время была в комнате с Татьяной Мироновной, а парнишка-санитар ждал на кухне… Очевидно, я не закрыла за ними дверь и шофер зачем-то поднялся в квартиру… Да, именно так все и было! А может, я даже и закрыла дверь, но от волнения не слышала звонка… Я закрыла глаза и попыталась вспомнить группу у лифта… Этот третий был высокий, выше врача и санитара и что-то говорил им… Но лица его я не видела. Нет, он стоял ко мне спиной, поэтому, наверное, я и не обратила на него внимания… Запомнился лишь аккуратно подстриженный затылок.
   Ко мне подбежал Лорд, все, мол, я уже нагулялся. И тут же из соседнего подъезда вышла бригада «Cкорой помощи». Трое мужчин. Да, разумеется, я все это придумала! Их было трое, а я в запарке третьего не заметила. И облегченно вздохнув, я вернулась домой.
* * *
   В школе утром был настоящий дурдом! Перед концом первой четверти учителя старались спрашивать всех и каждого.
   – Ну что, Ася? – торжественно сказала наша химичка Нина Васильевна. – Поздравляю. Твердая тройка!
   – Спасибо, Нина Васильевна!
   Дело в том, что к химии я, как говорит Нина Васильевна, «органически неспособна». И вот в прошлом году она придумала такой метод: заранее предупреждать меня, когда и что она будет спрашивать. Я, как попугай, затверживаю урок, и потом, с грехом пополам, что-то отвечаю. На лабораторных работах за меня, с разрешения химички, все делает Мотька, потому что «Монахову нельзя подпускать и близко к реактивам! Непременно все взлетим на воздух!» Вот так считает наша химичка.
   На переменах тоже нам с Мотькой поговорить не удалось, и мы решили после школы пойти к ней.
* * *
   – Ну? – сказала Мотька, разливая по тарелкам очередные щи.
   – Что ну?
   – Рассказывай!
   – Что рассказывать?
   – Вчерашнюю историю! С самого начала!
   – Зачем?
   – Затем, что по телефону – это не в счет!
   Я еще раз подробно пересказала все Мотьке, не забыв и о своих сомнениях насчет третьего, то ли шофера, то ли санитара.
   – Говоришь, видела только двоих? – переспросила Мотька.
   – То-то и оно!
   – А на площадке их было трое?
   – Именно!
   – Чепуха! Это, конечно, был шофер! Сама подумай, если бы в квартире, когда ты туда вошла, кто-то был, то он давно бы уже смылся, пока ты с этой учительницей возилась! Зачем ему «Cкорой помощи» дожидаться было? А если бы ты сразу на него внимание обратила?
   – Вот и я думаю!
   – А знаешь что, ты давай позвони ей, этой Татьяне, спроси, как она себя чувствует!
   – Зачем это? Я же завтра к ней поеду!
   – Одно другому не мешает! Позвони, спроси про самочувствие и заодно поинтересуйся, не обнаружила ли она какой пропажи! Тогда она ведь лежала, не могла хорошенько все осмотреть, а как оклемалась, наверняка все проверила.
   – Пожалуй, ты права. Сейчас позвоню!
   Я набрала номер. Трубку почти сразу же взяла Татьяна Мироновна.
   – Асенька? Ты? Очень рада!
   – Татьяна Мироновна, как ваше здоровье?
   – Спасибо, деточка, все в норме! Завтра приедешь?
   – Обязательно!
   – А твоя Матильда?
   – Она говорит, что сперва надо спросить мою маму, но я сегодня не успела этого сделать!
   – А ведь она права, твоя подружка! Действительно, спроси маму! И если она не возражает, то милости прошу завтра!
   – Татьяна Мироновна, я вот что еще хотела спросить, у вас действительно ничего не пропало?
   – Нет, ничего, хотя нет, есть одна пропажа, но вряд ли из-за этого кто-то мог влезть в квартиру!
   – А что же все-таки пропало?
   – Халат! Белый лабораторный халат моего мужа! Ха-ха! Интересная кража, как по-твоему?
   – Татьяна Мироновна, а ваш муж не мог просто где-то забыть халат или потерять? – разволновалась я.
   – Ну, конечно, – засмеялась она, – конечно, он где-то его посеял, я ведь в шутку сказала, а ты и поверила?
   – Что там, что? – накинулась на меня Мотька, когда я положила трубку.
   – У них пропал только белый халат!
   – Ага! Вот видишь! Значит, там кто-то прятался!
   – Похоже на то… Но зачем? И отчего Татьяна Мироновна в обморок упала?
   – Может, со страху?
   – Она ничего не помнит.
   – Но сама подумай – кому мог понадобиться белый халат? Только преступнику, чтобы выйти незамеченным вместе со «Cкорой помощью»!
   – Глупости, Мотька!
   – Почему это?
   – Ты думаешь, врачи «Cкорой помощи» совсем дурные? Они что, не знают, сколько их? Было двое, стало трое? И они не обратят на него внимания?
   – Он запросто мог выйти первым, а они его у лифта догнали… Мало ли кто там мог стоять, хоть и в белом халате… А вот ты на человека в белом халате в квартире вполне могла не обратить внимания и, кстати, действительно не обратила…
   – Но потом же я вспомнила…
   – Ну и что? Ищи теперь его, свищи!
   – Хорошо, предположим, так все и было. Но что он искал в этой квартире и как туда попал?
   – Слушай, а может, это просто цепь случайностей? – продолжала рассуждать Мотька.
   – Какая цепь?
   – Вот представь себе… Кто-то подходит к двери, допустим, в соседнюю квартиру. Звонит. Там никого нет. Тогда он звонит в квартиру Татьяны Мироновны… Ты, между прочим, тоже звонила к соседям, когда тебе не открыли…
   – Точно! Давай дальше!
   – …и вдруг замечает, что дверь открыта… Он тихонько входит, видит женщину без сознания… И тут раздается звонок!
   – Какой звонок?
   – Твой! Ты пришла вслед за ним, но он же не знает, кто это… и вообще, он попал в глупейшее положение – в чужой кватире, ну, словом, сама понимаешь, ситуация не из приятных.
   – Да уж!
   – Тогда он прячется где-то… Интересно, где он мог спрятаться? Там кладовка есть?
   – Не знаю!
   – Надо будет выяснить. Может, в кладовке спрятался или в стенном шкафу. А потом ты входишь в квартиру, поднимаешь переполох, звонишь в «Cкорую помощь», а он все торчит в шкафу, слышит, как приехали врачи, и вдруг видит в шкафу белый халат. Это же путь к спасению! Поставь себя на его место! Ты ведь тоже в такой ситуации схватила бы халат и деру! Верно?
   – Пожалуй.
   – Да не пожалуй, а точно! Вот и этот человек поступил точно так же.
   – Матильда, золотая голова! Да ты же все объяснила как самый лучший следователь! Шерлок Холмс! Наверное, именно так все и было! Непонятным остается только одно – почему дверь была открыта и почему Татьяна упала в обморок!
   – Проще пареной репы! Она просто не заперла дверь, когда пришла. Допустим, она входит и тут телефон звонит! Со мной такое тоже бывало! У них английский замок?
   – Вроде нет.
   – Вот видишь! Значит, недостаточно просто захлопнуть дверь! А в обморок она могла упасть от повышенного давления, например, или пониженного, да мало ли еще из-за чего. Немолодая все-таки тетка… А что врачиха сказала?
   – Она про какой-то спазм говорила, я не поняла…
   – Вот видишь, все сходится! – ликовала Мотька.
   – А ящик стола…
   – Она могла сама его выдвинуть и в этот момент грохнуться в обморок! Запросто!
   – Наверное, ты права! Теперь все становится понятным. Ты гений, Мотька! Гений российского сыска!
   – Скажешь тоже! – польщенно засмеялась Матильда.
   – Надо завтра объяснить все это Татьяне Мироновне, успокоить ее.
   – Ась, а ты спроси нынче у тети Таты… насчет меня.
   – Обязательно спрошу! Если увижу ее. Или у папы спрошу!
   – Нет, не надо…
   – Почему? – удивилась я.
   – Не знаю, просто мне кажется, дядя Юра… хочет, чтобы мы с тобой поменьше вместе были, поэтому и придумал эти уроки…
   – Ерунда! – закричала я. – Ты же знаешь, папа к тебе прекрасно относится!
   – И все-таки лучше спросить у мамы…
   – Ладно, спрошу у мамы. Я ее завтра с утра спрошу! А то вечером она такая усталая приходит и на всех раздражается.
   – Тебе виднее.
   – Был бы тут дед, никаких бы проблем не возникло!
   – Это да. Игорь Васильевич – чистое золото! – пылко воскликнула Матильда.
   – Ладно, Мотька, пойду я.
   – Иди! – подозрительно легко согласилась Мотька.
   – А ты что делать будешь?
   – Да так… уроки… А вообще-то у меня сегодня свиданка с Олегом, – неожиданно призналась она.
   – Чего ж ты молчала?
   – А чего говорить-то…
   – А где? – поинтересовалась я.
   – Он меня в кафе пригласил, – потупилась Мотька.
   – В какое?
   – Не знаю. Да какая разница…
   – Мотька! Ты влюблена в него? По уши, да?
   – Вроде…
   – А Костя?
   – А что Костя? Костя – друг, и все!
   – Это ты так думаешь!
   – Ну что же мне делать?
   – Мотька, признайся честно, ты не потому с Олегом встречаешься, что он крутой? С машиной? Из Америки, а?
   – Да ты что! Просто он… очень хороший… добрый, куда добрее Кости… И потом он умный, столько знает… и вообще…
   – Но Костя красивее…
   – А разве это главное? И вообще, Аська, отвяжись! Ты-то сама не больно Митькой в этом плане интересуешься! Все небось по своему Коте сохнешь?
   – Ни по кому я не сохну! И потом, где он, Котя? В Австралии! Ближний край!
   – В Австралии? – ахнула Мотька. – А ты почем знаешь?
   – Он звонил перед отъездом. Прощался. Они с Кириллом… Вернее, Котя решил увезти Кирилла… от греха подальше.
   – Насовсем?
   – Не знаю.
   – Что ж ты мне не говорила?
   – Не хотелось… бередить…
   Дело в том, что летом на даче мы спасли от бандитов двух взрослых братьев-близнецов, Константина и Кирилла. И в этого Константина, Котю, я была здорово влюблена.
   – А ты, оказывается, скрытная, Аська, – укоризненно заметила Мотька. – И зря! Чем одной все переживать, лучше бы с подругой поделилась!
   – Наверное, ты права… Но только мне некогда было особо об этом думать, сама вспомни, сколько всего с тех пор случилось…
   – Это точно! Ладно, не грусти, подруга! Прорвемся!

Глава V
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЧЕТВЕРТИ

   – Ты дома! Как здорово!
   – Аська, солнышко, прости, но у меня сегодня неожиданный концерт…
   – Сольный? – ахнула я.
   – Да нет, что ты! Просто номер! Но мне надо подготовиться!
   – Мамуля, давай я помогу!
   Обожаю собирать маму на концерты! Я здорово умею причесывать ее, и она мне доверяет. Волосы у мамы прекрасные – золотистого цвета, густые, пышные, и возиться с ними одно удовольствие.
   – Причешешь? – спросила мама. – Отлично! К парикмахеру я не успеваю, а у тебя здорово получается.
   Мама села у себя в комнате к туалетному столику, сняла полотенце с мокрой головы и достала фен. А я вооружилась деревянной расческой, мама других не признает. И тут я вспомнила про Мотьку и Татьяну Мироновну.
   – Мама, – начала я, – ты ведь знаешь, как прошел первый урок английского?
   – Да, Липочка что-то говорила. Она, кажется, захворала, эта дама?
   – Именно. И пока я с ней сидела до прихода мужа, я ей много чего рассказала, в том числе и про Матильду. И знаешь, что она предложила?
   – Понятия не имею!
   – Заниматься с нами двумя за те же деньги!
   – А что? По-моему, отличная идея! Саше ведь такие расходы не по карману, а вдвоем заниматься куда веселее! И, насколько я понимаю, так даже лучше… легче будет усваиваться язык…
   – Вот именно! Но Мотька сказала, что без твоего разрешения она заниматься не будет!
   – Почему?
   – А вдруг тебе не понравится, что учительница будет мне уделять меньше внимания.
   – Ерунда! – воскликнула мама и тряхнула волосами.
   – Мама! Что ты делаешь? – закричала я.
   – Ой, извини! Я лишний раз убедилась в том, какая тактичная и порядочная твоя Матильда! Недаром я всегда поощряла вашу дружбу. Она – настоящий человек!
   – Значит, ты не возражаешь?
   – Да нет же!
   – А папа?
   – Что папа?
   – Он возражать не будет?
   – Не думаю. А впрочем… он сейчас что-то очень нервничает, у них в институте какие-то неприятности… и ему может просто шлея под хвост попасть… Ой, что я говорю! Словом, давай папе пока ничего не говорить, и Мотьку предупреди, а я постепенно, исподволь, его обработаю! Договорились?
   – Ну, конечно! Спасибо, мамочка!
   Мама мало занимается моим воспитанием, можно сказать, вообще не занимается, но если улучить минутку и обратиться к ней с каким-то важным вопросом, она всегда правильно его решает. По справедливости, а папа, бывает, начинает кричать без всякого толку.
   Причесав маму, я еще помогла ей надеть концертное платье, потом за нею пришла машина, и она уехала. А я позвонила Мотьке. Но ее не было дома. Ах да, она же с Олегом!
* * *
   Утром я зашла за Матильдой и сообщила ей о разговоре с мамой. Она жутко обрадовалась.
   – Здорово! А то я уж думала, что теперь у нас все врозь пойдет…
   – Глупости! Слушай, а как прошла свиданка?
   – Да как тебе сказать…
   – А что?
   – Да нет, ничего… но… понимаешь… Мы на дискотеку пошли, по-моему, там клево было, а он говорит – убожество!
   – Ну, он, наверное, с американскими дискотеками сравнивает, – предположила я. – Или просто перед тобой выпендривается!
   – Мы там полчасика потусовались, поплясали, а потом он говорит: давай уйдем отсюда, а то голова болит!
   – Вообще-то я его понимаю, у меня у самой на дискотеках всегда башка трещит! Ну а дальше что было?
   – Мы ушли, он спрашивает, куда я хочу. А у меня уже никакого настроения нету. Он в кино предлагает, в кафе. Ну, я и сказала, что хочу в кафе-мороженое. Он меня в «Баскин-Роббинс» повез, набрал там всего, и мороженого, и коктейлей, и водички.
   – А тебе кисло?
   – Да нет, это все вкусненькое, да только он все чего-то про свою Америку начал талдычить, а мне обидно стало…
   – За державу, что ли? – рассмеялась я.
   – Именно!
   – Глупо! Он мне сколько раз говорил, что ему в России больше нравится, что таких девчонок, как мы с тобой, он там не видел…
   – Правда? – обрадовалась Матильда. – Тогда чего он…
   – Может, хотел на тебя произвести впечатление, а может, соскучился по Америке, все-таки это его родина…
   – Ой, Аська, какая ты умная! А я, дурища, почему-то обиделась…
   – Вы что, поссорились?
   – Да нет, но я на него все время огрызалась, и он тоже чувствовал себя не в своей тарелке. А еще я вспомнила, как мы с Костей в кафе ходили, помнишь, когда Хромого выслеживали? Тогда мне легко было, просто, а тут…
   – Не беда, Матильда, позвони ему сегодня, скажи, что у тебя вчера голова болела, и все дела!
   – Думаешь?
   – А чего тут думать? Да, Мотька, я все забываю тебя спросить, Лена к тебе больше не заходила? Никаких новостей не знаешь?
   – Нет. Я ее после взрыва и не видела больше.
   – Ну ладно, пошли, а то еще опоздаем!
   Пока Мотька натягивала куртку, я от нечего делать прильнула к глазку.
   – Ты чего? – спросила Мотька.
   В ответ я только махнула рукой.
   На площадке происходило следующее: из двери Лениной квартиры вышли два амбала, а между ними шел Саша, но он не столько шел, сколько они его вели! Не могу поручиться, но мне показалось, что один из амбалов толкал его в бок пистолетом! Они вызвали лифт.
   Ни слова не говоря, я схватила Мотьку за рукав и буквально ткнула носом в глазок.
   – Ты спятила, да? – крикнула было Мотька, но я зажала ей рот. Она, кажется, поняла, в чем дело, и тоже прильнула к глазку.
   – Ни фига себе! – пробормотала она. – Надо что-то делать!
   – Ты сейчас беги вниз и запомни, если сможешь, номер машины, а я позвоню Егору!
   – У тебя телефон есть? – спросила Мотька.
   – Да!
   Слышно было, как подъехал лифт, и едва его дверцы закрылись, Мотька пулей выскочила на площадку и понеслась вниз, перескакивая через три ступеньки.
   Я полезла в сумку. В наружном кармане лежала визитка с телефонами Егора Петровича Милютина. Только бы он был на месте! На службе его еще не было, тогда я набрала его домашний номер.
   – Егор Петрович!
   – Да!
   – Здрасьте, это Ася Монахова!
   – Кто?
   – Подруга Матильды Корбут, помните?
   – Ах да!
   – Егор Петрович! Только что два каких-то амбала увели Сашу! Мотька побежала за ними, посмотреть номер машины!
   – Погоди, какого Сашу?
   – Как какого? У которого машину взорвали! И еще обломки стащили!
   – Так, понимаю! С чего вы решили, что это похищение?
   – Понимаете, они его так с двух сторон сжимали, и еще… один вроде тыкал ему в бок пистолетом.
   – Что значит вроде?
   – Ну, я точно не могу сказать, в глазок не так уж хорошо видно!
   

notes

Примечания

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →