Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В английском языке мелодия, которая застревает в голове, называется «ушной червь» (earworm).

Еще   [X]

 0 

За дверью – тайна… (Вильмонт Екатерина)

Странные дела творятся в этом старом доме. Сплошные тайны и загадки! Кто жил в пустующей квартире тети Люси подруги Гошкиной мамы? Где ее соседка, вместо которой почему-то поселилась весьма странная парочка? Куда эти двое дели старушку? Предстоящее Гоше и его друзьям расследование обещает быть не из легких: на пятки ребятам наступают неожиданные конкуренты – частные детективы. К тому же дело осложняет… любовь: ведь Гошке давно нравится Саша, а она, кажется, всерьез увлеклась совсем другим парнем!

Год издания: 2008

Цена: 99.9 руб.



С книгой «За дверью – тайна…» также читают:

Предпросмотр книги «За дверью – тайна…»

За дверью – тайна…

   Странные дела творятся в этом старом доме. Сплошные тайны и загадки! Кто жил в пустующей квартире тети Люси подруги Гошкиной мамы? Где ее соседка, вместо которой почему-то поселилась весьма странная парочка? Куда эти двое дели старушку? Предстоящее Гоше и его друзьям расследование обещает быть не из легких: на пятки ребятам наступают неожиданные конкуренты – частные детективы. К тому же дело осложняет… любовь: ведь Гошке давно нравится Саша, а она, кажется, всерьез увлеклась совсем другим парнем!


Екатерина Вильмонт За дверью – тайна…

Глава I
Пустая квартира

   Сегодня воскресенье, казалось бы, радуйся, но радости почему-то совсем не было. Неужели это из-за Сашки Малыгиной, которая втюрилась в чужого парня?»
   Тоскливые Гошкины размышления прервал телефонный звонок.
   – Гошка, здорово! – услыхал он жизнерадостный голос своего закадычного друга Лехи Шмакова.
   – Здорово!
   – Чо делаешь?
   – Ничего. А ты?
   – И я ничего. Вот решил звякнуть тебе, узнать, может, есть идеи?
   – Какие еще идеи?
   – Как воскресеньице провести.
   – У меня никаких идей, и вообще…
   – Чего?
   – Какие идеи могут быть в такую погоду?
   – Ты чего, друг, киснешь, как капуста в бочке?
   – Вот-вот, именно!
   – Ладно, кончай эту дурость, предлагаю куда-нибудь смотаться…
   – Согласен! Смотайся ко мне, я один.
   – А мамашка и в воскресенье трудится?
   – Трудится, – вздохнул Гошка, – к очередной выставке готовится.
   – Иду!
   Через десять минут Леха уже звонил в дверь.
   – Привет, вот и я! Ну, что делать-то будем?
   – Давай видак посмотрим.
   – Да ну его, надоело!
   – В шахматы можно сбацать…
   – Да ну тебя, Гошка, тоска смертная…
   – Не понимаю, чего ты хочешь, – Гошка раздраженно пожал плечами. – Но я готов выслушать твои предложения!
   – Во дает! – помотал головою Леха. – В таком разе я предлагаю…
   Но он так ничего и не успел предложить, потому что в двери повернулся ключ и на пороге возникла Юлия Александровна, Гошкина мама.
   – Не ждали? – улыбнулась она.
   – Мам, что-то случилось?
   – Да, и это просто прекрасно, что Леша тут.
   – Почему? – вырвалось у Лехи.
   – Мальчики, нужна ваша помощь!
   – Всегда готовы! – тут же отозвался Леха. – Куда бечь?
   – Не бечь, а бежать, – поправил его Гошка.
   – Это верно, – кивнула Юлия Александровна, – но бежать-то нет нужды. Дело в том, что послезавтра возвращается в Москву моя подруга Люся…
   – Ой, правда? – обрадовался Гошка. – Она тебе звонила?
   – Конечно, и просила немного прибраться у нее в квартире, купить кое-что на первое время. Поможете?
   – Еще бы! – воскликнул Гошка. – Алеха, ты не против?
   – Да нет, – без особого энтузиазма отозвался Леха. Гошку он, может, и послал бы куда подальше с таким предложением, но отказать Юлии Александровне никак не мог. – А когда надо-то? – поинтересовался он.
   – Да хоть сейчас. Я вот только переоденусь, и поедем.
   – Мам, а зачем тебе-то туда переться? Думаешь, мы сами не справимся?
   – Сами? Да, пожалуй, справитесь, вот только… Нет, сделаем так – поедем туда немедля, я посмотрю, как там и что, а потом мы распределим нагрузки. Не исключено, что я вас и вправду одних оставлю, у меня много дел… А продукты купим послезавтра, она прилетает только к вечеру…
   И они втроем отправились на квартиру Людмилы Викторовны Хворовой, школьной подруги Юлии Александровны. Чтобы не терять время, они поймали машину и через двадцать минут были на месте. Дом оказался старый, запущенный, в подъезде воняло кошками, и все его стены покрыты какими-то надписями и рисунками.
   – Ох, и почему у нас люди не могут жить по-человечески, – вздохнула Юлия Александровна.
   Лифт не работал, и они пешком поднялись на последний этаж. Юлия Александровна достала из сумочки ключи. На мгновение ей стало как-то не по себе, но она усилием воли прогнала это ощущение.
   – Тетя Юля, почему у вас руки дрожат? – спросил наблюдательный Леха.
   – Дрожат? Да нет, просто замерзли, погода уж больно мерзкая, – пробормотала Юлия Александровна, вставляя ключ в замочную скважину. «Как хорошо, что я не одна», – мелькнуло у нее в голове.
   В этот момент открылась дверь квартиры напротив и на площадку вышла пожилая женщина в бумазейном халате.
   – Вы к кому? – не слишком приветливо поинтересовалась она.
   Юлия Александровна обернулась:
   – Мария Харитоновна, вы меня не узнали?
   – Юля? Ой, мамочки, и впрямь не узнала, богатая будешь. А это твой сынок?
   – Да, тетя Маша, это Гошка, а это его друг. Мне Люся звонила, просила прибраться. Тут все нормально?
   – Да не знаю, Юля, я только вчера из больницы, аж три месяца там провалялась, звонила Люсе, но никто не отвечал, ну, думаю, еще не возвратилась… А когда ж она приедет-то?
   – Послезавтра.
   – Вот и слава богу, а то одной на площадке боязно как-то, да и ходить мне после больницы много нельзя, а Люся, она завсегда в магазин сбегает…
   – А давайте мы вам все купим, что надо, – вызвался Гошка.
   – В самом деле, тетя Маша, – обрадовалась Юлия Александровна, – мальчики вмиг вам доставят все, что скажете.
   – Неужто правда?
   – Конечно.
   – Ох, вот повезло мне, старухе! – Мария Харитоновна скрылась в квартире и вскоре вновь появилась с деньгами и старенькой хозяйственной сумкой. – Вот, деточки, купите мне… Я тут все написала!
   Список был недлинный, и Гошка спросил:
   – Мам, а может, мы заодно и для Люси уже все купим?
   – Да нет, Гошка, надо сперва посмотреть, что у нее есть, и, вообще, лучше это сделать послезавтра. Бегите и возвращайтесь скорее, а я возьмусь за уборку.
   Гошка с Лехой ринулись вниз по лестнице, а Юлия Александровна вошла в квартиру. «Как странно, – подумала она, – Люси нет уже столько времени, а в квартире запах какой-то жилой… Впрочем, это все ерунда. Ключи были только у меня, я их никому не давала, замки в полном порядке, квартира выглядит нормально… – И все же что-то тревожило Юлию Александровну, однако, если бы ее спросили, что именно ее тревожит, она не могла бы ответить. – Просто я переутомилась и мне мерещится невесть что…» И она решительно достала из стенного шкафа пылесос. За уборкой она вскоре забыла о своих ощущениях, а потом вернулись мальчики, и работа закипела. Внезапно раздался телефонный звонок.
   – Мам, звонят, возьми трубку! – крикнул Гошка, стоя на стремянке. Он протирал люстру.
   – Алло! Алло!
   В трубке слышалось чье-то дыхание.
   – Алло, говорите!
   Но говорить не пожелали.
   – Ошибка? – спросил Гошка.
   – По-видимому, – нахмурилась Юлия Александровна. Почему-то ей этот звонок был неприятен.
   «Черт знает что у меня с нервами, – подумала она. – Все ясно: кто-то не туда попал и не стал говорить, что тут особенного? Ровным счетом ничего».
   И Юлия Александровна с остервенением принялась скрести кафель на кухне.
   – Мама, – тихонько позвал ее Гошка.
   – А? Что? – вскинулась она. – Фу, как ты меня напугал…
   – Мам, ты что?
   – Я? Ничего, просто задумалась, а тут ты…
   – Мама, я же вижу, ты почему-то нервничаешь. У тебя какие-нибудь неприятности?
   – Неприятности? Да нет, с чего ты взял?
   – Ты какая-то странная… Дергаешься, вздрагиваешь…
   – Да нет, тебе кажется, просто я задумалась…
   Гошка не стал больше приставать с расспросами. Через полчаса телефон зазвонил снова. Юлия Александровна, чуть помедлив, сняла трубку:
   – Я слушаю.
   – Можно попросить Людмилу Викторовну? – произнес приятный женский голос.
   – Людмила Викторовна приедет послезавтра, – с явным облегчением ответила Юлия Александровна. – А что ей передать?
   – Нет, спасибо, я сама позвоню.
   На этом разговор окончился. А Юлия Александровна отчего-то вдруг успокоилась, так же беспричинно, как и разволновалась. Еще через полтора часа квартира уже сверкала чистотой.
   – Молодцы, мальчики, вы отличные помощники, нет, даже не помощники, вы уже вполне самостоятельные…
   – Уборщики! – подсказал Леха.
   И все трое расхохотались, хотя ничего особенно смешного в этом не было.
   Уже по дороге домой Юлия Александровна сказала:
   – Послезавтра вам придется одним сюда прийти, я буду занята, напишу вам, что надо купить, а вы после школы заедете и положите продукты в холодильник. Кстати, обязательно загляните к тете Маше. Может, ей еще что-то надо будет купить. Она чэдная женщина.
   – Как скажете, тетя Юля, – кивнул Леха.

   Во вторник, на большой перемене, Ксюша спросила у Гошки:
   – Ты что сегодня делаешь?
   – Когда?
   – После школы.
   – У нас с Лехой есть одно дело.
   – Дело? Какое? – загорелись глаза у Ксюши. – Интересное?
   – Скучнее не бывает, а что?
   – Да у меня фильмец новый есть, отпадный, говорят, вот я и думала, может, соберемся, у меня сегодня никого дома не будет…
   – Фильмец – это хорошо, но я уже обещал…
   – Да что за дело? Ты скажи. Если надо, мы с Сашкой поможем, чтоб быстрей, а?
   – Да просто мы с Лехой обещали купить продукты и забросить их в квартиру одной маминой подруги, только и всего.
   – И правда неинтересно, – наморщила носик Ксюша. – И помощь не нужна. А давайте вы туда прямо после школы, а оттуда ко мне.
   – Что ж, можно. Ладно, заметано.
   – А ты Никите не позвонишь? – как бы невзначай бросила девочка.
   – Слушай, Ксюха, если тебе нужен Никита, то сама ему и звони, и вообще…
   Он уже понял: Ксюхе нужен Никита, а Сашке Никитин друг Зорик, а его приглашают так, для отвода глаз.
   – Что вообще? – посмотрела ему в глаза Ксюша.
   – Сами решайте свои… личные дела! Понятно?
   – Гошка, ты чего? – удивилась Ксюша.
   – Ничего! – отрезал Гошка. – Да и не надо нас с Лехой ждать. У нас еще одно дело есть, я просто забыл.
   И он в негодовании отошел от нее. «Ишь чего выдумали. Вы влюбляетесь во всяких там Зориков-позориков, а я должен вам их явку обеспечивать? Нет уж, дудки».
   – Гошка, чего Ксюха хотела? – полюбопытствовал Леха.
   – Да так, ерунда, – отмахнулся Гошка.
   – А ты почему злой?
   – Да нет, Леха, я не злой, все путем.
   Леха решил больше не допытываться, кажется, он и сам все понял.
   После уроков они забежали к Гошке, съели по тарелке борща и не спеша отправились к метро.
   – Слышь, Гошка, а там этой бабке опять чего-то надо покупать?
   – Ага, надо, – кивнул Гошка. – А что?
   – Да вот, думаю, давай сперва к ней зайдем, а уж потом в магазин двинем, чего лишний раз таскаться?
   – Правильно соображаешь, – обрадовался Гошка.
   Однако дверь им никто не открыл. Очевидно, Марии Харитоновны не было дома.
   – Сама небось в магазин поперлась, – решил Леха. – Не такая уж, видно, инвалидка беспомощная… Ладно, пошли, затаримся.
   Они побежали в расположенный неподалеку магазин и купили там все по списку, составленному Юлией Александровной, вошли в квартиру и загрузили холодильник. В этот момент зазвонил телефон.
   – Не подходи, – почему-то шепнул Леха.
   Гошка недоуменно на него взглянул.
   – Это, наверно, мама, – сказал он и побежал в комнату, к телефону. – Алло!
   – Попросите, пожалуйста, Ивана Иваныча! – произнес довольно грубый мужской голос.
   – Вы не туда попали, – ответил Гошка и положил трубку.
   – Ошибка, что ли? – появился в дверях Леха. – Ой, Гошка, смотри, что это?
   – Где?
   Леха не сводил удивленных глаз с дивана.
   – Зуб даю, вчера, когда мы уходили, так не было… – растерянно проговорил он.
   – Как? – не понял Гошка.
   Сиденье дивана состояло из трех подушек.
   – Глянь, вон та, в середке, неправильно лежит!
   – Ты же вчера этот диван пылесосил, вот и положил неправильно.
   – Ни фига подобного! Я именно все точно положил, как надо, а сейчас…
   – Леха, у тебя, по-моему, крыша едет, – засмеялся Гошка.
   Но тот его уже не слушал. Он ринулся в кухню, открыл шкафчик под раковиной и заглянул в мусорное ведро.
   – Ты чего, Шмаков?
   Леха только отмахнулся от него. Но почти тут же выхватил веник и с торжеством протянул его Гошке:
   – Ага, что я говорил! Гошка, тут кто-то был!
   – Ничего не понимаю, – рассердился Гошка, – можешь толком объяснить?
   – Смотри, веник сырой!
   – Ну и что?
   – А то, что вчера его никто не мочил!
   – Почему ты так уверен?
   – Потому! Уверен, и все!
   – Ну допустим… И что из этого следует?
   – А я почем знаю? Только, боюсь, ничего хорошего…
   – То есть?
   – Гошка, да пойми, тут кто-то был…
   – Ну и что?
   – Как это ну и что? – растерялся Леха.
   – Почему ты знаешь, может, у кого-то еще есть ключи?
   – Но твоя мама тогда бы знала.
   – Так, может, она и знает, – предположил Гошка.
   – Слышь, Гошка, а ты помнишь, как вчера твоя мама нервничала, когда мы тут горбатились, а?
   – И ты думаешь…
   – Нет, я не думаю, я чую!
   – Что? Что ты чуешь?
   – Тут, Гошка, просто воняет…
   – Воняет? Чем?
   – Преступлением!
   – Ну ты даешь! Каким преступлением?
   – Кабы знать…
   – Но в таком случае что мы тут делаем? Надо уносить ноги!
   – Да? Ишь какой умный! А вечером приедет женщина, можно сказать, одна-одинешенька, а к ней преступники заявятся…
   – Зачем?
   – Кабы знать!
   – Что ты заладил – кабы знать, кабы знать! Ну с чего, с чего ты взял, что тут воняет преступлением? Веник мокрый? Его запросто могла мама намочить, а ты просто не заметил. Подушка диванная не так лежит? Сам же ее и своротил!
   – Я?
   – Ты!
   – Ни фига!
   – Хорошо, тебе кажется, что тете Люсе грозит опасность?
   – Ну!
   – В таком случае идем сейчас же в ментуру, ты им все там расскажешь…
   – Нашел дурака! Козе понятно, что никто со мной и разговаривать не станет.
   – Действительно, никто не станет. Но что же ты-то предлагаешь?
   Телефон снова зазвонил.
   Леха буквально вцепился в Гошку.
   – Не бери трубку!
   – Да почему?
   – Пусть думают, что тут никого нет.
   – Кто?
   – Преступники!
   Гошка покрутил пальцем у виска и схватил трубку:
   – Алло! Я слушаю!
   – Гошка? – раздался мамин голос. – Молодец! Вы все купили?
   – Да, мамочка. Сейчас уходим уже.
   – А к тете Маше зайти не догадались?
   – Догадались, но у нее нет никого.
   – Да? Ну ладно, сегодня уже Люся приедет, хотя погода, по-моему, нелетная. Ну а в школе все нормально?
   – Конечно.
   – Гошка, спроси, она веник мочила? – прошептал Леха.
   Но Гошка только рукой махнул.
   – Почему не спросил? – накинулся на него Леха, когда Гошка повесил трубку.
   – Что я, дурак? Она же начнет спрашивать, что да почему, волноваться будет, кому это на фиг нужно?
   – Вообще-то да, – почесал в затылке Леха. – Ладно, пошли отсюда, мне тут не нравится.
   Они вышли на площадку и закрыли дверь. Гошка шагнул к двери тети-Машиной квартиры и позвонил. Но ему опять никто не открыл.
   – Если чем тут и воняет, – проговорил Гошка, когда они спускались по лестнице, – то кошками, а насчет преступлений…
   – Разит! – заявил Леха. – Слышь, Гошка, а во сколько эта тетка приезжает?
   – Тетя Люся? Часов в восемь, кажется.
   – А где она была вообще-то?
   – На Дальнем Востоке.
   – И что она там делала?
   – У нее там мать живет, она тяжело болела…
   – Понятно… А кто она по профессии?
   – Сценаристка.
   – Это чего? Она для кино сценарии пишет?
   – Ну да.
   – Свободная художница, значит?
   – Ага. Леха, ты чего прицепился? Тебе не все равно?
   – Нет, интересно, понимаешь ли, почему у нее в квартире преступники тусуются…
   – Ну ты меня достал! – взорвался Гошка. – Сколько можно всякую чушь талдычить?
   – Ладно, молчу.

Глава II
Слежка

   Маня медленно брела по направлению к дому. После уроков она навещала заболевшую одноклассницу, которая жила рядом с метро. И вдруг впереди заметила Гошку и Леху. Они шли, оживленно о чем-то беседуя. Сначала Маня хотела их окликнуть, побежать за ними, но потом решила, что не станет этого делать. И так уже все ее дразнят из-за Гошки, говорят, она за ним бегает. «А я вот не побегу. Еще не хватало!» Но поскольку они с Гошкой жили в одном подъезде, ей волей-неволей пришлось идти за ним следом. Вот мальчики остановились возле киоска, прилипли к витрине. Что, интересно, они там увидели? Но спешить к ним она не будет. Постояв немного, они двинулись дальше, и тут вдруг Маня обратила внимание на довольно невзрачного парня в поношенной дубленке, который, как показалось девочке, шел следом за Гошкой и Лехой. «Он за ними следит, – мелькнуло в голове у Мани. – Но с какой стати? Уже второй месяц ничего не расследуем… Или? Нет, не может быть, чтобы Гошка с Лехой скрыли от всех новое расследование!»
   Однако сомневаться не приходилось, этот тип следит за ее друзьями! «Что же делать? Рвануть сейчас вперед и предупредить их? Нет, это я еще успею, – решила Маня, – лучше погляжу, что он будет делать, куда пойдет…» Сколько раз она читала о том, как, проследив за следящим, можно выйти на настоящих преступников. В Мане вновь проснулся азарт, всегда толкавший ее на самые необдуманные поступки.
   Мальчики между тем не спешили. По дороге им встретился Андрюшка Шаповалкин из их класса, и они о чем-то разговорились. Парень в поношенной дубленке стоял неподалеку, не стараясь даже скрыться, и курил. Но вот Андрюшка побежал по своим делам, а Гошка с Лехой вошли во двор Гошкиного дома, парень на почтительном расстоянии следовал за ними. «Значит, я не ошиблась, он и вправду следит за ребятами. Но почему? Во что они вляпались?» Наконец Гошка с Лехой вошли в подъезд, парень, чуть помедлив, тоже шагнул к двери, но тут навстречу ему вышел мужчина с громадным черным псом, который оскалил свою страшную пасть и залаял на парня.
   – Вот молодец, Тосик, – обрадовалась Маня.
   Преследователь отшатнулся в испуге, а хозяин пса, Петр Петрович с третьего этажа, посмотрел на него, на Тосика и спросил:
   – Молодой человек, вы к кому?
   – А тебе какое дело, папаша? – проговорил парень, впрочем, довольно слабым голосом.
   – А такое мне дело, что моя собака на хороших людей ни с того ни с сего не лает. И чует, наверное, что вы здесь с дурными намерениями.
   – Скажешь тоже, папаша… Да ладно, утихомирь свою зверюгу, я пошел, ничего мне тут не надо. Ишь, развели собак…
   И он поплелся прочь со двора. Маня побежала за ним, но парень вдруг куда-то исчез. Сколько Маня ни вертела головой, но так ничего и не увидела.
   «Вот уж точно, как сквозь землю провалился, – с досадой подумала она и бросилась обратно. – Надо скорее предупредить ребят».
   Она позвонила в дверь. Открыл Леха:
   – Привет, Малыга! Ты чего такая?
   – Какая?
   – Запыханная!
   – Так не говорят. Надо говорить – запыхавшаяся! – машинально поправила его Маня.
   – Так и знал, – заржал Леха. – Малыга, ты еще не врубилась, что я тебя нарочно завожу?
   – Где Гошка? – Маня не стала вступать в пререкания.
   – Я тут, – появился Гошка. – Привет, Маняша, что стряслось?
   – Это я у вас хочу спросить! Во что вы опять влезли?
   Мальчики недоуменно переглянулись.
   – Ты о чем? – спросил Гошка.
   – О том, что за вами следили!
   – За нами следили? – повторил Леха. – Ты что выдумала?
   – Ничего я не выдумала! – И Маня подробно рассказала им все, что видела.
   – Ты уверена? Не могло тебе это померещиться? Может, тот тип не за нами шел? – с надеждой спросил Гошка.
   – За вами, за вами, скажите спасибо Тосику, что он вас не до самых дверей довел.
   – Так, Гошка, а что я тебе говорил? Там просто воняло преступлением! – сказал Леха даже с некоторым торжеством в голосе.
   – Где, где воняло преступлением? – испугалась Маня. – Немедленно колитесь! – потребовала она.
   Гошка нехотя поведал ей о том, что было.
   – Так, очень странно… – задумалась Маня. – Значит, за квартирой следят. Вас там засекли!
   – Кто, интересно, следит?
   – Преступники, кто же еще, – пожал плечами Леха.
   – Откуда они там взялись?
   – Гошка, ты дурак, да? – огорченно спросила Маня.
   – Почему это я дурак? – взвился Гошка.
   – Потому что ты, похоже, мне не веришь, – вздохнула девочка, – думаешь, я все вру…
   – Ты не врешь, просто тебе показалось.
   – Ничего мне не показалось. Я могу вам этого типа описать во всех подробностях…
   – Давай, давай, Малыга, опиши, чтобы мы были начеку, – потребовал Леха.
   Маня довольно подробно описала внешность парня в поношенной дубленке.
   Гошке вдруг стало как-то не по себе. Что это значит? Выходит, их засекли в квартире тети Люси? И теперь следят за ними? Но зачем? А главное, кто же их там засек? И что же такое творилось в этой квартире в отсутствие хозяйки?
   – Ага, – сказал Леха, – кажется, до тебя дошло! Правда, как до жирафа… Но лучше поздно, чем никогда, между прочим.
   – Дураки, можете вы мне наконец объяснить, что происходит? – закричала Маня.
   – Если бы я знал… – растерянно произнес Гошка.
   – Слушай, Гуляев, тебе не кажется, что… – Леха на мгновение задумался, – что… той старухи тоже неспроста дома не было, а?
   – Тети Маши? – с замиранием сердца спросил Гошка.
   – Ну да, какой же еще?
   – Кто это – тетя Маша? Скажете вы мне наконец, в чем дело? – завопила Маня.
   – Да, правда, надо бы тебе все объяснить, – сжалился над нею Гошка.
   – Расскажешь, успеешь, – проворчал Леха, – а я боюсь, старушку запросто могли кокнуть…
   – С чего ты взял?
   – С того, что когда одна тетка на Дальнем Востоке, другая в больнице и на последнем этаже вообще никого нет, то их квартиры, или по крайней мере одна квартира, вполне могла стать… как его… ага, пристанищем любых преступных элементов, вот! – выпалил Леха.
   – Нет, я сейчас вам покажу! – взвизгнула Маня и вцепилась в белобрысый Лехин чуб.
   – Ай! Ты что, Малыга, охренела? – заорал Леха, стряхивая Маню. – Совсем чокнулась, зверюжина!
   – Мань, ты соображаешь? – Гошка покрутил пальцем у виска.
   – А вы? Вы соображаете? Говорите так, как будто меня вообще тут нет, как будто я человек-невидимка! Знаете, как это называется? Хамство! И… И сволочизм, вот! Значит, вы хамы и сволочи!
   На глазах у нее выступили слезы:
   – От тебя, Гошка, я не ожидала…
   – Ладно, Манечка, ты права, – сжалился над нею Гошка. – Я тебе все расскажу…
   Маня понимала, что сейчас надо бы повернуться и уйти с гордо поднятой головой, но жгучее любопытство пересилило гордость, она осталась и выслушала странный, сбивчивый Гошкин рассказ.
   – И ты ничего не заметил?
   – Он ни фига не заметил, зато я… – начал Леха.
   Гошка его прервал:
   – Ты заметил… Ты… Просто у тебя интуиция сработала, но сейчас это не важно, сейчас главное – решить, что делать. Нельзя же допустить, чтобы с тетей Люсей что-то случилось.
   – Я думаю, если нам сидеть тихо и не соваться к ней, то с твоей тетей Люсей ничего не случится, – проговорила Маня.
   – Почему это? – удивился Леха.
   – Потому что бандиты, если, конечно, это бандиты, оттуда уже слиняли. Они наверняка знали, когда она возвращается, для них это не новость… И убивать ее им совсем ни к чему. Как они могут поручиться, что никто никогда, ни единого разочка, их там не видел? Не могут. И если с ней что-то стрясется…
   – Понял, – кивнул Гошка. – Может, ты и права, но зачем, скажи, пожалуйста, им за нами-то следить?
   – Проще пареной репы! Вы – неожиданность! Вы не вписываетесь в их планы!
   – Как у Пушкина, мы – «беззаконная комета в кругу расчисленном светил», да? – улыбнулся Гошка.
   Манино сердце сладко замерло – вот он какой, ее Гошка! Не зря она по нему сохнет! Какой мальчишка его возраста так любит и знает стихи?
   Леха даже присвистнул.
   – Ну, Гошка, ты даешь! – он восхищенно хлопнул старого друга по плечу.
   – Ладно, – смутился вдруг Гошка под нежным Маниным взглядом. – Продолжай.
   – Что? – не поняла девочка.
   – Как что? – рассердился Леха. – Мыслюху свою!
   – А… Да, так вот, вы появились неожиданно для них, кто вы такие – неизвестно, и еще…
   – Ну? – нетерпеливо топнул ногой Леха.
   – Очень может быть, что квартира прослушивается, а вы там трепались насчет преступлений…
   – Ух ты! – воскликнул Леха. – А на кой им прослушивать самих себя?
   – Не самих себя, – покачала головой Маня, – а, к примеру, эту вашу знакомую, тетю Люсю.
   – А ее-то зачем?
   – Как зачем? Чтобы знать, не заподозрила ли она что-нибудь, не собирается ли заявить в милицию, и вообще…
   – Но тогда, – задумчиво проговорил Гошка, – значит, они, преступники эти, оставили что-то у нее в квартире, иначе им это все на фиг не нужно. Слиняли бы, и все дела…
   – Что ж они могли там оставить?
   – Оружие, наркотики, да мало ли, – выпалил Леха.
   – А я вот в одной книжке читала, как бандит прятал драгоценные камни в осликах…
   – В каких осликах? – не поверил своим ушам Леха.
   – Ну, там бабушка героини собирала коллекцию осликов…
   – Так то в книжке…
   – А кстати, там никаких коллекций нету? – полюбопытствовала Маня.
   – Вроде нет, – покачал головой Гошка. – А вообще, мне все это ужасно не нравится. Надо бы как-то предупредить тетю Люсю.
   – Но как?
   – Может, поехать в аэропорт, встретить ее?
   – Гуляев, ты сдурел, да?
   – Если они за нами следят и увидят, что мы туда премся… Мы можем и не доехать до аэропорта. Причем запросто. Нетушки, нам теперь надо сидеть совсем тихо, никуда не рыпаться…
   – Гош, а кто будет встречать тетю Люсю? – спросила вдруг Маня. – Твоя мама?
   – Нет, мама не может… Ее кто-то встретит с машиной, наверное. Мало ли у нее знакомых!
   – А ключи от квартиры есть только у вас?
   – Насколько я знаю, да. Они с мамой давно дружат… А почему ты спрашиваешь?
   – Ну, понимаешь, ведь мог же там побывать кто-то еще из ее знакомых…
   – То есть ты хочешь сказать, что мне прибредилось, что веник мокрый и подушка диванная перевернута, а тебе в таком случае прибредилось, что за нами какой-то хмырь следит, – обиделся Леха.
   – Ничего такого я не говорила, – пожала плечами Маня, – я только подумала, что преступником вполне может быть кто-то из ее знакомых.
   – А ведь ты права! – закричал Гошка. – Запросто!
   – Вообще-то все бывает, – согласился Леха. – Она, говоришь, киношница?
   – Сценаристка.
   – Вот-вот. Около кино знаешь сколько всяких бандитов вертится!
   – Гошка, а ты случайно не знаешь телефон этой старушки из квартиры напротив? – поинтересовалась Маня.
   – Тети Маши? Нет, откуда… А зачем он тебе?
   – Необходимо с ней поговорить! Она ведь может знать…
   – Что знать? – не понял Гошка.
   – Кто бывал в квартире этой тети Люси.
   – Ни фига она не знает, она в больнице долго лежала, – вспомнил Леха. – И потом…
   – Что?
   – Я вообще не уверен, что она жива.
   – Почему это? – удивился Гошка.
   – Потому… То она за хлебом сходить не может, а через день уже куда-то умотала…
   – Так тоже бывает, – заявила Маня. – А вообще проверить не мешает. Только вот вам туда соваться никак нельзя.
   – Это и глупому ежику понятно, – кивнул Леха. – Можно твою сеструху и Ксеньку туда отправить.
   – Нельзя, – покачала головой Маня.
   – Почему?
   – Потому что если за вами следят, то вполне могут приметить девочек из этого дома…
   – Соображаешь, Малыга! – воскликнул Леха.
   Маня промолчала.
   – Но тогда можно попросить Никиту, – Гошка вспомнил про двоюродного брата.
   – Точно! – обрадовался Леха. – На нем же не написано, что он твой родственник. К тому же он может прихватить с собой этого Зорика с его Цезарем.
   – Я вот только не уверен, что старуха согласится с ними разговаривать. Нас-то с Гошкой она уже знает, а тут явятся какие-то пацаны незнакомые… Сейчас все всех боятся. Да, ситуевина, – почесал в затылке Леха.
   – Нет, для начала надо просто выяснить, жива ли тетя Маша, дома она или же опять загремела в больницу, – вслух размышлял Гошка. – А для этого вполне подойдет Никита. – Имени Зорика ему даже произносить не хотелось.
   – Точняк! – обрадовался Леха. – Нехай покрутятся там во дворе, если со старушкой что-то стряслось, они это быстро узнают. Небось все местные бабульки в курсе дела.
   – Правильно, – одобрила его идею Маня. – С этого и начнем.

Глава III
Нелетная погода

   – Не вдохновляет.
   – Что? – спросил Никита.
   – Вид этого двора. Ни одной старушки. Ни одной мамаши с коляской. Даже доминошников нет.
   – В такую погоду неудивительно, – пожал плечами Никита. – Но все равно, что-то надо делать.
   – Не спорю. Но что именно?
   – Может, поднимемся, посмотрим, как и что?
   – Сдается мне, что в этом доме есть чердак, – задумчиво проговорил Зорик.
   – Ну и что? – не понял Никита. Не успел он задать свой вопрос, как с неба повалил мокрый снег и почти ничего не стало видно.
   – Хорошо! – воскликнул Зорик. – Просто отлично!
   – Чему ты радуешься, чудак?
   – Погоде! Она же продолжает оставаться нелетной! И эта киношная дама в Москву пока не вернется. Сидит сейчас себе в каком-нибудь аэропорту и проклинает погоду, не понимая, что это, возможно, для нее спасение.
   – Слушай, пошли в подъезд, – не выдержал Никита, – будем там радоваться нелетной погоде.
   – Пошли, только не в этот, а в соседний.
   – Согласен. Лишь бы сухо было.
   Войдя в подъезд и отряхнувшись, Зорик начал подниматься по лестнице.
   – Ты куда?
   – Наверх.
   – Зачем?
   – Потом объясню.
   Никита относился к Зорику с большим уважением, а потому не стал спорить. Они поднялись на последний этаж.
   – Ну?
   – Только говори потише, – прошептал Зорик. – Не надо, чтобы нас тут кто-то засек. Ага, я, кажется, не ошибся!
   – В чем?
   – Тут есть ход на чердак, – указал он на чердачный люк с висячим замком.
   – Ну и что? Тут же заперто.
   – Это еще надо проверить.
   Однако чердак действительно был заперт. Тем не менее Зорик очень внимательно осмотрел замок, что-то измерил пальцами и записал в книжечку. Никита удивленно наблюдал за ним.
   – Что ты делаешь? – не выдержал он.
   – Это так, на всякий случай, – прошептал в ответ Зорик. – Пошли.
   – Куда?
   – Вниз.
   – Может, на лифте?
   – Не стоит.
   Они сбежали вниз.
   – Слушай, ты можешь мне объяснить, что все это значит? – недовольно спросил Никита.
   – Да ничего особенного, – миролюбиво отозвался Зорик. – Просто я подумал, что чердак – удобная возможность для преступников. Можно незаметно уйти в другой подъезд, можно что-то спрятать. Да и вообще…
   – Но ведь он заперт. Причем на висячий замок.
   – Значит, через этот подъезд выхода нет, но ведь в доме их четыре. И мы должны их обследовать.
   – А не лучше ли сперва обследовать нужный подъезд? Есть ли там вход. Чтобы не делать лишнюю работу.
   – Нет, не лучше, – спокойно ответил Зорик. – Вход может быть точно так же заперт. А ключи вполне могут быть у преступников.
   – Но ведь и ключи от других замков тоже могут быть у них.
   – Могут, конечно. Только, согласись, в таком случае они не уйдут быстро. Надо заранее отпирать…
   – Ага, понял, – кивнул Никита.
   Таким же образом они обследовали еще один подъезд, там тоже чердак был заперт, а вот в последнем…
   – Ну что я говорил! – с торжеством воскликнул Зорик.
   Замок на чердачном люке был другой. Обычная замочная скважина, в которую ключ можно вставить с обеих сторон.
   – Ты думаешь, что… – начал Никита.
   – Я предполагаю.
   – Но ведь это может быть просто случайностью.
   – Конечно, – спокойно согласился Зорик. – Но может и нет… Во всяком случае, это не исключено.
   – Но тогда они полные придурки.
   – Почему?
   – Потому что это самый дальний подъезд оттуда. Зачем? Если уж давать деру, то через соседний подъезд.
   Зорик внимательно посмотрел на Никиту:
   – Слушай, а ведь ты прав.
   – И это означает, что твоя теория ничего не стоит, – безжалостно произнес Никита.
   Но Зорик только добродушно улыбнулся:
   – Нет, Никита, скорее всего это означает совсем другое…
   – Что?
   – То, что через этот подъезд им сматываться легче и удобнее. Особенно если здесь живет кто-то из их пособников.
   – И именно на последнем этаже?
   – Конечно.
   – Слушай… Ух ты! – От такого предположения у Никиты даже дух захватило. – Но тогда эти самые пособники и могли навести преступников на квартиру тети Люси…
   – Молодец, соображаешь! – хлопнул его по плечу Зорик. – Просто гениальная мысль. Вот в этом направлении нам и надо копать.
   – Но как?
   – Надо подумать.
   – У нас времени нет. Она может вернуться совсем скоро.
   – Поживем – увидим. Думаю, на первых порах ей ничего не угрожает. Слушай, а ты с ней знаком, с этой женщиной? Она ведь подруга твоей тетки.
   – Знаком, но мало, видел несколько раз.
   – Ну и как она тебе?
   – Да ничего. Баба как баба. Только какое это имеет значение?
   – Понимаешь, я вот думал… А не могла ли она сама впустить преступников в свою квартиру? Мол, пока меня нет, пользуйтесь?
   – Да ты что? – вытаращил глаза Никита. – Зачем же она тогда Юле позвонила, просила продукты купить, а? Чтобы ее подставить?
   – Да, ты прав, это я ерунду сморозил.
   – Слушай, Зорик, по-моему, мы тут только время теряем, пошли все-таки в тот подъезд, надо же насчет старухи выяснить, дома она или нет.
   – Что ж, пойдем. Другого выхода у нас в такую погоду нет. На гуляющих во дворе рассчитывать не приходится.
   – А если она дома, что мы ей скажем?
   – Спросим Иван Иваныча.
   – Примитивно.
   – У тебя есть другие предложения?
   – Да нет…
   – Значит, будем действовать примитивно.
   – Но нам бы надо с ней поговорить, узнать у нее хоть что-то… А тут «Иван Иваныч» нам не помощник.
   – Тогда давай скажем, что нас прислала Гошкина мама, хотя нет, это глупость в чистом виде. Черт, отупели мы от этой погоды, что ли?
   – Наверное, – засмеялся Никита. – А знаешь что? Пошли, проверим, дома ли она, и если дома, с ходу что-нибудь придумаем. А то чего зря голову ломать?
   – Тоже верно, – согласился Зорик.
   Они выскочили во двор. Несмотря на ранний час, там было сумрачно и снег валил так густо, что за несколько шагов ничего не было видно.
   – Самая детективная погодка, – успел шепнуть Никите Зорик.
   – Да уж, – отозвался тот.
   Они влетели в подъезд, где жила Людмила Викторовна. На сей раз лифт работал. Они поднялись на последний этаж. И очень осторожно, стараясь не шуметь, подошли к дверям тети-Машиной квартиры.
   – Ну, звоним? – прошептал Никита.
   – Конечно, – ответил Зорик и нажал на кнопку звонка.
   Но им никто не открыл. Они для очистки совести позвонили еще несколько раз, но напрасно.
   – Не нравится мне это, – прошептал Зорик и прижался носом к двери.
   – Ты чего? – удивился Никита.
   – Да вот, думаю, нет ли трупного запаха…
   – Ой! – вырвалось у Никиты.
   – Пока вроде ничем таким не пахнет, – решил Зорик. – Но все равно… Ладно, в таком случае давай осмотрим люк…
   Люк был закрыт на висячий замок. И ничего подозрительного в нем не было. По крайней мере с виду. Зорик остановился в задумчивости. Вернуться ни с чем? Как говорится, несолоно хлебавши? Какими глазами посмотрит на него Саша? Если в них отразится разочарование, он не переживет. Но тут взгляд его упал на железную дверцу шкафчика, за которым скрывались электросчетчики. Мальчика словно что-то толкнуло к нему. Он открыл дверцу.
   – Ты что там ищешь? – прошептал Никита.
   – Сам не знаю…
   И вдруг он нащупал что-то…
   – Никита, смотри!
   На ладони у Зорика лежал ключ. Довольно большой.
   – Кажется, это от замка… От чердака… – проговорил ошарашенно Никита. – Как тебе в башку залетело?
   – Не знаю. Давай попробуем.
   К чердачному люку вела железная, покрытая ржавчиной лесенка. Зорик мигом взлетел на нее.
   – Постой на шухере, – велел он Никите.
   Ключ подошел к замку, и Зорик без труда два раза повернул его.
   Никите стало страшно.
   – Эй, Зорик, – шепотом позвал он.
   – Что? – дернулся Зорик.
   – Может, не надо сейчас туда лезть?
   – Почему?
   – А вдруг застукают?
   Но Зорика уже было не остановить. Он осторожно вынул замок и приподнял крышку люка. В нос ему ударил запах затхлости. На чердаке было темно.
   – Вот черт, – пробормотал он, – Никита, у тебя спичек нет?
   – Спичек? Откуда?
   – Там темно, как… – он прислушался. – И, кажется, крысы бегают.
   Никиту передернуло от отвращения.
   Зорик между тем аккуратно запер люк, спустился с лесенки, спрятал ключ на прежнее место и отряхнул куртку.
   – Изгваздался весь. Надо прийти сюда с фонарем.
   – Зачем?
   Мысль, что придется лезть на заброшенный, кишащий крысами чердак, приводила Никиту в ужас, но показать этого нельзя.
   – Как зачем? – удивился Зорик. – Чтобы все выяснить. Они ведь могут там что-то…
   В этот момент задребезжал старый лифт, и на площадку вышел немолодой мужчина добродушного вида, а с ним женщина лет тридцати в больших дымчатых очках.
   – Вы к кому, друзья? – поинтересовался мужчина.
   – К Марии Харитоновне, – выпалил застигнутый врасплох Зорик.
   – А Мария Харитоновна тут больше не живет.
   – Как?
   – Она теперь живет в доме для престарелых. Давно хотела туда попасть и вот наконец дождалась места. А вы по какому делу, молодежь? Что у вас общего с этим божьим одуванчиком?
   – Да мы… это… – начал Никита.
   – Ну раз ее нет, значит, нам тут делать нечего, – нахально заявил Зорик. – Пошли, Витек!
   И, не дав Никите опомниться, он затолкал его в лифт.
   – Ну и наглый пацан, – услышал он голос мужчины.
   Внизу Никита, высвободившись из цепких рук Зорика, проворчал:
   – Ты чего пихаешься?
   – Если б я не пихался, неизвестно, чем бы все это закончилось.
   – Что? – недоуменно спросил Никита.
   – Потом объясню. Не здесь, – прошипел Зорик.
   Когда они скрылись в снежной пелене, наблюдавший за ними в окно человек недовольно покачал головой и вернулся на кухню.
   – Да что ты там высматриваешь? – полюбопытствовала женщина, высыпая в кастрюльку замороженные грибы.
   – Не нравится мне это. Зачем старуха понадобилась каким-то пацанам?
   – Да мало ли… Не волнуйся. Если из-за всякой чепухи волноваться, нервов не хватит.
   – В нашем деле нет чепухи. Очень часто все срывалось именно из-за чепухи.
   – Ну допустим. В таком случае надо было как-то обласкать ребятишек.
   – Так я и собирался, а они смылись. Не стрелять же мне в них среди бела дня.
   – Ну среди темной ночи тебе их уже не сыскать.
   – А вот это ты напрасно, – как-то зловеще усмехнулся мужчина. – Если мои подозрения оправдаются…
   – Какие подозрения, ты о чем?
   – Да так… Ты, кстати, хорошо их разглядела?
   – Да нет, на лестнице не больно-то светло… Запомнила, что тот, нахальный, был повыше, похудее и глазки у него хорошенькие, голубенькие, а второго я и вовсе не помню.
   – Ну уже кое-что.
   Мужчина подошел к телефону и набрал номер:
   – Павлик, это я. Ну что там? Ничего, говоришь? Вот что, Павлик, ты проследи, не появятся ли скоро там еще двое ребят. Один повыше и похудее, а второй соответственно пониже и поплотнее. Того, что пониже, вроде бы зовут Витек, а у того, что повыше, глаза голубые. Понял, да? Вот и славненько. Что делать, если появятся? Проследить, естественно. Узнать адресок и доложить мне, как всегда. Выполняй.
   – Ой, ерундой занимаешься, – вздохнула женщина.
   – Не твоего ума дело.

   Свернув за угол, Зорик вдруг так резко остановился, что Никита едва не налетел на него.
   – Чего встал? Промокнем на фиг, – проворчал он.
   – Никита, мы, кажется, на верном пути. Но мне все это ужасно не нравится.
   – Что тебе не нравится?
   – Мужик этот… История с домом престарелых…
   – Вообще-то я тоже подумал. Насколько я знаю, это такая канитель… Еще несколько дней назад об этом и речи не было, а сегодня в ее квартире уже новые жильцы. Боюсь, не кокнули ли они старушку?
   – Вот и я о том же. Правда, в старых домах обычно все друг друга знают и появление новых жильцов незамеченным не остается…
   – И что?
   – А то, что вот так внаглую они действовать не могут. Значит, какая-то законная зацепка должна быть.
   – Какая зацепка?
   – Ну, допустим, это ее дальние родственники, предположим, из провинции.
   – Но тогда, может, и вправду они ее в дом для престарелых отправили?
   – И она ничего Гошкиной маме не сказала?
   – А с какой стати она должна что-то ей говорить? В конце концов Юля ей никто, подружка соседки, только и всего. А может, старушка замкнутая была?
   – Ну вообще-то все бывает… И все-таки… понимаешь, Никита, сам по себе этот факт мог бы не вызывать подозрений, но в сочетании со всем остальным… Вот что, давай поедем сейчас к Гошке и все обсудим.
   – К Гошке? А может, к Сашке? – засмеялся Никита.
   – При чем тут это? – густо покраснел Зорик. – Нас просили сходить на разведку, должны же мы отчитаться, правда?
   – Должны, должны, кто бы спорил.

Глава IV
Первый пострадавший

   Черт бы побрал старика, – думал вконец продрогший человек в Гошкином дворе, – совсем, видать, у него крыша поехала – за ребятишками следить. И чего тут можно выследить? Нормальные пацаны, в школу ходят, один еще на немецкие курсы таскается, и ничего больше, а теперь вот еще за какими-то такими же пацанами проследить велено. Точно, у него мозги протухли. И как я в такой метели цвет глаз у пацаненка разгляжу? – Между тем ветер усилился и стоять во дворе стало уж вовсе невмоготу. – Ну и черт с ним. Поеду-ка я домой. Как он меня проверит? Хотя к шести он обещал Ваську прислать на смену, а тот стукнуть может… Нет, домой нельзя, а вот в кафешку какую-нибудь завалиться – самое оно, посидеть там, пивка попить, хотя в такую погоду лучше водочки дернуть, а к шести опять сюда подвалить… Точно, так и сделаю, а то уж сколько наблюдаю, а толку чуть. И чего старику мерещится?»
   Он швырнул в лужу окурок и решительно зашагал прочь со двора. И даже не заметил, как там появились не подозревавшие ни о чем Зорик с Никитой.
   – Наконец-то! – воскликнула Ксюша. Она открыла им дверь Гошкиной квартиры, где уже собралась вся компания: Саша с Маней, Гошка и Леха. – Где вы застряли?
   – Мы просто… – начал было объяснять Никита, но его перебил Зорик:
   – Мы не зря задержались. Там дело темное.
   Все выжидательно на него уставились.
   – Гош, скажи, ты не в курсе, есть у этой тети Маши родственники?
   – Я вчера пытался у мамы выяснить, но она сказала, что близких вроде бы нет, а насчет дальних она не знает. Кстати, очень удивилась, что я этим интересуюсь.
   – Так, значит, ничего не известно, – разочарованно протянул Зорик. – Но одно совершенно ясно: подругу твоей мамы лучше пока как-нибудь задержать.
   – То есть? – сухо поинтересовался Гошка. Ему не нравился тон Зорика. Впрочем, ему все в нем не нравилось, а в особенности то, как смотрела на него Саша.
   – Опасно ей возвращаться в свою квартиру. В квартире тети Маши уже живут какие-то люди и утверждают, что отправили ее в дом для престарелых.
   – Ни фига себе! – присвистнул Леха. – Только это полная чихня!
   – Что? – не поняла Маня.
   – В дом для престарелых вот так в два счета не попадешь, я знаю, у нас соседка одна аж полтора года ждала…
   – Ну, если дать денег… – пожала плечами Ксюша.
   – Вообще-то да, – кивнул Никита. – За деньги можно быстро.
   – А вот вы мне скажите, кому на фиг нужно устраивать за деньги чужую старуху в дом для престарелых? Ради квартиры в таком старом доме? – горячился Леха. – Нет, тут дело нечисто.
   – Много ты понимаешь, – возразила ему Маня. – Старые дома – самые модные, если хочешь знать.
   – Ну, судя по виду, это не те люди, которых волнует мода, – покачал головой Зорик. – Нет, тут, по-моему, что-то другое, и связано это, на мой взгляд, с квартирой вашей Люси.
   – Как? – вырвалось у Ксюши. – Не понимаю.
   – В этой квартире что-то есть, то ли спрятано, то ли…
   – То ли что? – перебила его Маня.
   – Я и сам не знаю, только за квартирой наблюдают, это совершенно ясно. А раз наблюдают, что-то там не так…
   – Надо думать, если они даже слежку за нами установили, – проговорил Леха. – Боятся всех, даже таких, как мы…
   – Но что же там такое? Что это может быть? – нежным голоском спросила Саша.
   – Мы это узнаем, мы просто обязаны это узнать, – уверенно произнес Зорик, приободренный ласковым взглядом Сашиных синих глаз.
   У Гошки внутри все перевернулось. Но он смолчал. Сейчас им нельзя ссориться. Тетя Люся в опасности!
   – Но почему же, если в тети-Люсиной квартире что-то, допустим, спрятано, они это не забрали, пока ее нет? Это странно, – заметила Ксюша.
   – А может, им пока некуда с этим податься? – предположил Никита. – Может, они сами под подозрением, может, за ними кто-то тоже следит…
   – Милиция, что ли? – полюбопытствовал Леха.
   – Скорее не милиция, а конкуренты, возможно, из другой группировки, – сказал Гошка.
   – Нет, по-моему, никакая это не группировка, а просто самодеятельные бандиты, не слишком высокого пошиба, – ответил Зорик. – У бандитских группировок размах другой. Что им какая-то квартирка в старом доме?
   – Ой, послушайте, послушайте, – завопила вдруг Маня. – Я вот подумала… А вдруг в тети-Люсиной квартире клад какой-то спрятан? Фамильные драгоценности, например? А наследники хотят его добыть? Я читала, такие истории бывают!
   Все озадаченно на нее уставились.
   – Мы почему-то первым делом думаем про наркотики, про оружие, а там, может, клад?
   – Нет, едва ли, – покачал головой Гошка.
   – Почему? – разом воскликнули все.
   – Потому что, если бы искали клад, они бы перевернули там все вверх дном, сломали бы и полы, и стены, и вообще. А потом, клад обычно ищут в одиночку. Кому охота делиться?
   – Ну, тут ты не прав, Гошка, – возразил Никита. – Могут же искать клад, допустим, брат с сестрой, или муж с женой, или отец с дочерью…
   – Конечно, – поддержала его Ксюша. – А нанять каких-то «шестерок» следить за Гошкой и Лехой ничего не стоит.
   – Но если бы они искали клад, то какое им дело до нас? – удивленно проговорил Леха. – На фига мы им сдались? Наоборот, они бы сидели тихо. Да и вообще, Гошка прав, тогда бы в квартире такой тарарам бы был, а там все чистенько… Нормально, между прочим.
   – Во-первых, за то время, что тети Люси не было, они могли клад найти, потом привести все в порядок, но по каким-то причинам предпочли не забирать его, а оставить, где был, временно, для безопасности… – стояла на своем Маня.
   Все переглянулись.
   – А что… Не исключено, – задумчиво проговорила Саша. – Даже правдоподобно. Давайте порассуждаем.
   – Давайте, давайте, мозги напрягайте! – выкрикнула Маня, которая обожала говорить в рифму.
   – Маня! – одернула ее старшая сестра. Манина горячность и в особенности ее дурацкие стишки всегда немного смущали Сашу, тем более в присутствии Зорика.
   Однако Маня от нее только отмахнулась.
   – Нам нужно хоть лопнуть, а попасть в квартиру тети Люси, – заявила она.
   – Зачем это? – спросил Никита.
   – Козе понятно, – вмешался Леха. – Поглядеть, нет ли там свежих следов ремонта, да, Малыга?
   – Точно, Шмакодявый, – обрадовалась Маня, – когда делали уборку, наверняка на такие пустяки внимания не обращали.
   – Факт, – кивнул Леха, – на фиг нам это было?
   – Да, но попасть туда мы теперь сможем, уже только когда тетя Люся будет дома. Да и то…
   – Что? – быстро спросила Маня.
   – Ну, во-первых, я вообще не уверен, что ей можно в свою квартиру вернуться. Думаю даже, что надо с ней откровенно поговорить, все рассказать, пусть она, если захочет, в милицию обратится.
   – Гошка, ты что, совсем сбрендил, да? – завопил Леха. – Ты не скумекал, что в таком случае нас с тобой первыми угрохают! Мы ж под подозрением у этих бандюков, и при первом же проколе они нас…
   – Но как же быть? – растерялся Гошка. – Если бы не погода, она бы уже давно была дома и тогда…
   – Мне почему-то кажется, что не надо пока никому ничего говорить, – тихонько произнес Зорик. – И по-моему, тете Люсе пока ничего не грозит. Если эти типы предполагают, что вы что-то знаете или подозреваете, а при этом всего лишь ненавязчиво за вами приглядывают, значит, никаких убийств они не планируют.
   – Почему? – спросил Гошка, неприязненно глядя на Зорика.
   – Ну элементарно! Иначе они бы вас уж как-нибудь убрали. Ведь, если что-то с этой тетей Люсей случится, вы первые дадите ментам наводку. Так?
   – Да, так! – с восторгом поддержала его Саша. – Ты совершенно прав.
   Гошка не мог не признать, что определенная логика в словах Зорика есть. Как ни противно это признавать.
   – Значит, ты считаешь, нам остается только выжидать? – спросил Никита.
   – Увы, да. Но ждать не означает считать ворон. Нам нужно будет следить за двумя квартирами.
   – Ага, легко сказать! – закричал Леха. – Как это мы будем следить? Фигня это, самая что ни на есть фиговая фигня!
   – Нет, это совсем не фигня, – улыбнулся Зорик. – Все уже продумано, надо только кое-что обследовать…
   – Обследовать?
   – Именно. Там рядом есть выселенный дом…
   – Где? – ахнул Никита. – А я не заметил…
   – Ну он не в самом дворе, он в переулке, но как раз напротив нашего подъезда, и окна вроде бы выходят тоже во двор.
   – Ты предлагаешь наблюдать из этого пустого дома? – содрогнулась Ксюша.
   – Нет, для начала я предлагаю обследовать пустой дом. Он ведь может оказаться не таким уж и пустым. Бомжи, наркоманы, мало ли кто мог там обосноваться.
   – Тогда и обследовать нечего, – почему-то обрадовался Гошка. – Там наверняка полно жильцов. Сам же говоришь – бомжи, наркоманы…
   – Дурни вы все ненаблюдательные, – хмыкнул Леха. – Там же ментовка рядышком. Станут наркоманы и бомжи под носом у ментов селиться, как же.
   – А ведь верно, там рядом отделение милиции, в этом переулке как раз, – вспомнил Гошка. – Молодец, Шмаков.
   – Да, я такой, – с гордостью заявил Леха.
   – А что ж, ваши преступники под самым носом у милиции действуют? – неуверенно спросила Ксюша.
   – Выходит, так, – пожал плечами Зорик. – Впрочем, это не так уж редко бывает. Не может же милиция подозревать всех и каждого. Живут себе люди в своих квартирах…
   – Если в своих квартирах, нехай живут, а вот если в чужих, это мне лично не нравится, – заявил Леха. – И надо наконец установить, жива ли еще тетя Маша, или эти сволочи ее кокнули, чтобы завладеть квартирой.
   – Слушайте, а что это мы такой ерундой занимаемся, – подала голос Саша. – Надо просто пойти в милицию и сказать – так и так, имеем подозрения, что хозяйка такой-то квартиры…
   – Да ты что! – завопила Маня. – Они же сразу поймут, что это Гошка… и тогда…
   – Тогда милиция уж сумеет защитить ребят, – не слишком уверенно сказала Саша. – А вообще-то, правда, это опасно.
   – Мы ведь уже говорили об этом, – мягко напомнил ей Зорик. – Так вот, предлагаю завтра с утра обследовать пустой дом, найти подходящий наблюдательный пункт и…
   – Но ведь с утра мы в школе, – напомнила Саша.
   – Сашка, не занудничай! – воскликнула Маня. – Но кто будет обследовать?
   У Никиты между тем родилась одна идея, показавшаяся ему очень даже плодотворной, но он предпочел пока помолчать. И сказал только:
   – По-моему, мы уже переливаем из пустого в порожнее. Хватит. Надо наконец решить хоть что-то. Саша не хочет пропускать уроки, и не надо. Мы с Зориком завтра еще до школы можем успеть смотаться в этот переулок и там все осмотреть… А после школы вам позвоним. Договорились?
   Зорик удивленно взглянул на обычно немногословного Никиту, а тот успел ему подмигнуть, я, мол, это для отвода глаз говорю.
   – А что, Никита прав, – поддержал он друга. – Мы и вправду совсем рано туда смотаемся и посмотрим…
   – Ну, в принципе мы тоже могли бы, – начал Гошка.
   Но его тут же перебила Маня:
   – Нет, Гошка, тебе туда соваться нельзя! Забыл, что ли, что за тобой следят?
   – Что ж, по-твоему, они и ночью за мной следят? – рассердился он.
   – Кто их знает? Все равно, тебе нельзя. И Лехе тоже!
   – Так и не надо, – сказал Никита. – Я ж говорю, мы все сделаем, а потом видно будет. Ладно, мы с Зориком пойдем. Нас уже дома ждут.
   И они поспешили уйти, к большому разочарованию Саши.
   Едва спустившись вниз, Зорик спросил:
   – Никита, что ты задумал?
   – Зорик, а давай прямо сейчас туда мотанем? Погода располагает к преступлениям. А?
   Зорик задумался:
   – Нет, не имеет смысла.
   – Почему?
   – У нас с тобой даже фонарика нет. И как раз в такую погоду мы можем наткнуться на кого угодно в этом пустом доме. Если уж идти туда, то только хорошо подготовившись. А так…
   – Кажется, ты прав, но…
   – Я все понимаю, Никита, ты не думай. Но рисковать надо с толком.
   Когда все разошлись, Леха сказал:
   – Слышь, Гошка, я, знаешь, почему тут задержался? У меня одна мыслюндия родилась.
   – Сразу мыслюндия? – засмеялся Гошка.
   Дело в том, что у Шмакова существовала собственная шкала ценности мысли. Наиболее примитивная мысль – мысля, посложнее, поудачнее – мыслюха, а уж мыслюндия – это высший сорт!
   – Ага, – кивнул Леха. – Твоя мама скоро придет?
   – А что?
   – Нет, ты скажи!
   – Боюсь, что нет. Не скоро.
   – Мои тоже сегодня дома не ночуют, они у родни в Одинцове тусуются, так я что подумал…
   – Ну, Леха, не тяни кота за хвост!
   – Давай смотаемся туда, к Люсиному дому.
   – Зачем?
   – Поглядим, что там и как. Может, что-нибудь узнаем.
   – Но ведь за нами, кажется, следят.
   – А нехай!
   – То есть?
   – Ты вот что, Гошка, сходи-ка в мусоропровод вынеси ведерко. И глянь, дежурит там этот болван или нет.
   – А если дежурит, тогда как?
   – Если дежурит, мы его надуем запросто. Ты давай сходи!
   Дело в том, что Маня уже сообщила ребятам, что какой-то тип торчит на лестнице. Видно, ему надоело в такую погоду топтаться во дворе.
   Гошка взял мусорное ведро и вышел на площадку. Мусоропровод находился между четвертым и пятым этажами, а на площадке между пятым и шестым сидел какой-то человек. Он, видимо, беспрерывно курил, потому что на лестничной клетке плавал голубоватый дымок.
   – Вот накурил, – довольно внятно проворчал Гошка, устремляясь вниз. Он выкинул мусор и вприпрыжку вернулся в квартиру.
   – Ну? – шепотом спросил Леха.
   – Тут он. Ну что ты там изобрел?
   – Сделаем так. Хотя постой… ты согласен туда сейчас поехать?
   – Согласен, ясное дело.
   – Тогда слушай!

   Минут через десять Гошка вышел проводить Леху к лифту.
   – Значит, завтра после уроков идем к Вальке фильмешник смотреть. А потом уж ты мне объяснишь матешу, а то я ни в зуб ногой, а на носу контрольная… – громко говорил Леха, дожидаясь лифта.
   – Ладно, заметано, – так же громко зевнул Гошка. – Спать охота, сил нет.
   – Время-то еще детское, – заржал Леха.
   – Ну и что? Сейчас завалюсь в койку…
   Но тут подошел лифт, и Леха уехал. Гошка тут же вернулся в квартиру, но все же успел заметить, как мужчина ринулся вниз по лестнице. «Ага, кажется, сработало», – подумал он. Быстро собрался и сел ждать звонка. Минут через пятнадцать позвонил Леха.
   – Это я. Он к метро почапал. Довел меня до подъезда и повернул к метро. Встречаемся через пять минут.
   В самом деле, второй парень, следивший за ребятами, думал почти то же, что и первый: «И на кой ляд следить за этой ребятней? Самые обычные пацаны, живут своей жизнью, и в гробу они видали какого-то старого дурака, который незнамо чем занимается, а похоже, просто дурью мучается. Это надо же, каких-то мальчишек испугался. Несерьезно».

   А мальчишки между тем, выждав немного, со всех ног понеслись к другой станции метро, чтобы ненароком не столкнуться со своим преследователем. Только уже на подступах к дому тети Люси Гошка вдруг сказал:
   – Леха, а что мы там делать-то будем? Я сразу как-то не подумал…
   – Как что? Поглядим, послушаем, понюхаем…
   – А ты думаешь, он охрану там не выставил?
   – Охрану? В таком хилом доме? Да ты что? Тем более он незнамо как попал в квартиру тети Маши. Нет, на сто пудов уверен, что никакой охраны там нет. Ой, Гошка, смотри…
   – На что смотреть? – испугался тот.
   – Свет!
   – Где?
   – Я не я буду, но там сейчас был свет. В тети-Люсиных окнах. Это ее окна?
   – Эти? Вроде да. Да, конечно. Но там темно!
   – Я видел, там был свет!
   – Может, машина проехала и это свет фар…
   – Где ты машину видел? Не было никакой машины! Ага, вот опять, только это, Гошка, фонарик… Там кто-то с фонариком рыщет.
   Теперь у Гошки тоже не было сомнений – в окнах тети-Люсиной квартиры мелькал слабый свет.
   – Гошка, скорее!
   Леха схватил друга за руку, и они помчались к подъезду.
   – Куда ты меня тащишь?
   – Туда, куда еще?
   – Погоди, Леха, – отбивался Гошка. – Надо же проверить…
   Но Леха втолкнул его в подъезд и только тут перевел дух.
   – Да че тут проверять, – выдохнул он. – Ни машин, ни топтунов.
   

notes

Примечания

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →