Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Мать Гитлера всерьез подумывала об аборте, но врач ее переубедил

Еще   [X]

 0 

Введение в когнитивное терминоведение: учебное пособие (Голованова Елена)

В учебном пособии содержится обзор ключевых проблем когнитивного терминоведения как особого направления науки о терминах, отражающего современное состояние научного знания. Освещаются дискуссионные вопросы природы термина и среды его функционирования, взаимодействия специального и обыденного знания в единицах профессиональной коммуникации.

Год издания: 2011

Цена: 150 руб.



С книгой «Введение в когнитивное терминоведение: учебное пособие» также читают:

Предпросмотр книги «Введение в когнитивное терминоведение: учебное пособие»

Введение в когнитивное терминоведение: учебное пособие

   В учебном пособии содержится обзор ключевых проблем когнитивного терминоведения как особого направления науки о терминах, отражающего современное состояние научного знания. Освещаются дискуссионные вопросы природы термина и среды его функционирования, взаимодействия специального и обыденного знания в единицах профессиональной коммуникации.
   Для студентов и магистрантов филологических специальностей университетов, а также аспирантов, изучающих механизмы взаимодействия языка, мышления и деятельности.


Елена Иосифовна Голованова Введение в когнитивное терминоведение УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

   Моим учителям

Предисловие

   Настоящее издание представляет собой основательно переработанный текст учебного пособия, увидевшего свет в 2008 году[1]. Потребность в таком пособии возникла в ходе научного общения автора со студентами и аспирантами, в процессе чтения лекций для филологов на факультете повышения квалификации, во время дискуссий, возникавших на заседаниях межвузовского теоретического семинара по когнитивной лингвистике.
   Издание первого пособия по когнитивному терминоведению в Челябинске не случайно. Здесь уже в 80-е годы сложились традиции ономасиологического изучения специальной лексики – в ходе исследования систем наименований лиц по профессии[2], диахронического анализа отдельных терминологий и термине систем. Примерно в это же время Челябинск становится местом проведения ряда всероссийских конференций и семинаров по проблемам научно-технической информации, а начиная с 2003 г. самый молодой вуз города – классический университет ЧелГУ – регулярно организует и проводит международную научную конференцию «Языки профессиональной коммуникации» (сначала совместно с Институтом языкознания РАН, а затем с Российской ассоциацией лингвистов-когнитологов). На заседаниях конференции обсуждаются теоретические и прикладные проблемы терминоведения и профессиональной коммуникации, причем ставятся они в широком философском, социальном, культурологическом, когнитивном аспектах.
   В университете на постоянной основе работает когнитивный семинар, защищаются диссертации по когнитивному терминоведению[3], выпускаются сборники научных трудов, посвященные проблемам профессиональной номинации и коммуникации[4]. Все это сформировало необходимую научную среду для развития когнитивного терминоведения.
   Обращение к идеям когнитивизма связано с потребностью понять суть происходящих в современном терминоведении процессов. Как известно, кардинальные перемены в лингвистике конца XX – начала XXI в., обусловленные сменой методологических установок, или парадигм научного знания, закономерно привели к выделению когнитивного направления в науке о терминах и термине системах.
   Отличие принципов и методов когнитивного изучения языка, в данном случае терминов и других единиц профессиональной коммуникации, от традиционного подхода обусловлено выдвижением на передний план проблем соотношения языковых структур с ментальными структурами, отражающими особенности человеческого опыта и деятельности, вопросов представления в языке различных типов знания – обыденного и научного, ассоциативно-образного и рационально-логического.
   В рамках нового подхода язык рассматривается как важнейшая когнитивная способность человека, тесно связанная с особенностями его мышления и деятельности.
   Анализ современной литературы по терминоведению свидетельствует о том, что применение когнитивного подхода отнюдь не упростило научный поиск, хотя и приблизило исследователей к пониманию сущности и закономерностей функционирования рассматриваемого объекта. Сложность стоящих перед терминоведами проблем и вызванное этим многообразие точек зрения на пути их решения привели к тому, что вокруг использования тех или иных когнитивных терминов возникает острая полемика, само их применение в терминоведческих исследованиях оказывается неоднозначным и даже противоречивым.
   Все это вызывает серьезные трудности у студентов и магистрантов, стоящих в начале терминоведческих исследований, требует от них четкой ориентации в теоретических подходах к анализу терминологического материала, выработки собственной научной позиции, выбора методов и принципов анализа, адекватных кругу изучаемых проблем.
   В пособии излагается сформированная у автора в процессе многолетних исследований термина, его когнитивных свойств и закономерностей функционирования система взглядов на основные понятия и проблемы когнитивного терминоведения.
   Наиболее важным моментом в когнитивном изучении терминов и терминосистем является признание центральной роли человека в процессах познания и речевой деятельности. Именно человек как наблюдатель и носитель определенного опыта и знаний формирует значения специальных единиц, осуществляет выбор языковых средств для интерпретации того или иного профессионального объекта, отношения или ситуации.
   На смену методам системно-структурного описания терминов и терминосистем, их понятийных и лингвистических характеристик пришли методы когнитивного моделирования терминологий и других совокупностей специальных единиц с целью дифференциации типов и видов знаний, транслируемых ими, выявления многообразия форматов профессионального знания, что придает терминоведческому изучению не описательный, а объяснительный характер.
   В пособии последовательно рассматриваются теоретические и методологические основания когнитивного терминоведения (глава 1); раскрывается понимание центральных объектов его изучения – языка профессиональной коммуникации и термина (глава 2); определяется специфика процессов концептуализации и категоризации специальных знаний (глава 3); описываются механизмы интерпретации профессионально значимых объектов терминологическими наименованиями в динамическом аспекте, выявляется природа фразеологической номинации в профессиональной среде, анализируются когнитивные основания иноязычного заимствования в терминологии (глава 4); раскрывается своеобразие содержания и структуры профессиональной языковой личности, устанавливаются ее основные типы, описываются особенности лексикографического представления (глава 5).

Глава 1
КОГНИТИВНО-КОММУНИКАТИВНАЯ ПАРАДИГМА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ И РАЗВИТИЕ ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ

   Едва ли можно назвать другое направление исследований, вызвавшее и вызывающее такое количество неоднозначных оценок, дискуссий и обсуждений, как когнитивное. Идеи когнитивной науки и когнитивной лингвистики по-прежнему принимаются далеко не всеми учеными. Некоторые из критиков когнитивного направления утверждают, например, что те или иные важные для когнитивизма принципы уже были сформулированы в работах отечественных языковедов, что мнение о значимости когнитивизма весьма преувеличивается и что обращение к когнитивным исследованиям – всего лишь дань моде. Возможно, подобные упреки имеют под собой основание в том смысле, что зарубежные ученые, как правило, имеют весьма смутные представления о своих российских предшественниках и что предтечи когнитивизма можно обнаружить в высказываниях глубоких мыслителей прошлого, однако все же фрагменты знания не образуют никогда новой системы, а самые верные пророчества не могут приравниваться тщательной обработке эмпирических данных, приводящей к новому знанию.
   Возникновение когнитивной науки датируется серединой 60-х годов XX в. Ее создатели стремились преодолеть сложившиеся к тому времени односторонние взгляды на природу поведения человека и механизмы протекания его мыслительных процессов, на границы интеллекта и саму когнитивную инфраструктуру мозга, на соотношение разума и языка как его материального воплощения.
   Возникновение каждой науки знаменует собой прогресс в познании закономерностей мира, но рождение когнитологии по многим причинам оказалось особенно существенным. Во-первых, она посягнула на изучение исключительно сложных и важных феноменов – ментальных процессов, которые выделили человека как разумное существо, и на постижение результатов этой деятельности – знания. Во-вторых, постоянно усложняя программу своих научных интересов, когнитивная наука объединила под своей эгидой все те дисциплины, которые так или иначе были связаны с изучением человеческого мозга и его работой. В пределах этой науки пересеклись интересы не двух (как это часто происходило в XX в.), а сразу нескольких наук, среди которых оказались как смежные дисциплины, так и никогда прежде смежными не считавшиеся: математика и психология, лингвистика и моделирование искусственного интеллекта, философия и теория информации. Когнитивной науке удивительным образом удалось объединить старые традиционные фундаментальные науки с новыми и даже параллельно с ней развивающимися науками и теориями.
   Когнитивную науку определяют по-разному. Существует представление, что это наука о человеческом мозге, о сознании человека. Есть определение когнитивной науки, которое гласит, что эта наука должна заниматься познавательными процессами и тем, как протекают вообще познавательные или мыслительные процессы в голове человека. Это наука, которая должна объяснить и описать системы, обеспечивающие обработку информации. Все это вместе и создает когнитивную науку, которая ставит своей целью изучение процессов восприятия, категоризации, классификации и осмысления мира, того, как происходит рост знания, какие системы обеспечивают различные виды деятельности с информацией.
   По мнению Р. Шепарда, большее распространение получило определение, что когнитивная наука – это наука о системах представления знаний и получения информации; менее распространенным, но более приемлемым, по его мнению, нужно признать определение, по которому когнитивная наука – это наука об общих принципах, управляющих ментальными процессами.
   Следствием огромного влияния когнитивной парадигмы знания стало выделение в пределах ряда наук о человеке специального раздела (или даже отдельной дисциплины), посвященного когнитивным исследованиям. Так были созданы когнитивная социология, когнитивная антропология, когнитивная психология и когнитивная лингвистика. В каждой из этих областей знания были определены новые объекты анализа, новые аспекты существования и функционирования изучаемых сущностей, а главное – новые возможности объяснения фиксируемых наблюдений и фактов. Во многих науках распространилась тенденция антропоцентризма, заставлявшая подходить по-новому к оценке человеческого опыта, к результатам чисто человеческого осмысления мира как субъективно и прагматически ориентированного.

1.1. Важнейшие идеи и принципы когнитивизма

   Вся поступающая к человеку по разным каналам информация проходит обработку в языке, через язык. Только язык способен объективировать процессы осознания, оценки, осмысления человеком той или иной ситуации. Объективируя формирующиеся концепты и концептуальные структуры, язык придает им определенную завершенность.
   «Язык, – как пишет один из основателей когнитивной науки Г. Харман, – главная тема в когнитивной науке. Частично это происходит потому, что язык отражает познание, выступая как основное средство выражения мысли, так что изучение языка – это косвенное изучение познания. Возможно также, что язык воздействует на познание, ибо влияет на то, какие есть у нее или него понятия и какие мысли придут в голову ей или ему»[6]. «Язык, – утверждает Чейф, – до сих пор лучшее окно в знание... Язык к тому же наблюдаем, поддается анализу, и нам хочется думать, что он предлагает неплохую возможность анализировать и знание»[7].
   Говоря о том, что язык является центром всей когнитивной деятельности, следует учитывать, что существуют вербальные и невербальные формы мышления, вербальные и невербальные способы общения и передачи информации. Это значит, что изучать языковые структуры следует в соотнесении их с другими когнитивными составляющими: восприятием, мышлением, памятью, воображением и т.д.
   Междисциплинарный характер когнитивной науки обусловил то, что отдельные ее составляющие, а именно лингвистика и психология – взаимно влияли друг на друга, что способствовало их взаимообогащению. Из психологии в когнитивную лингвистику были заимствованы такие термины, как прототип, фрейм, гештальт. С другой стороны, когнитивной психологией были восприняты такие лингвистические понятия, как метафора и метонимия.
   В программных высказываниях западных когнитологов, и прежде всего Дж. Лакоффа и М. Джонсона, утверждается, что когнитивизм вернул науку к главным философским проблемам прошлого и заставил увидеть решение этих проблем в новой плоскости и совершенно в ином ракурсе. Тремя главными открытиями когнитивной науки они считают три постулата: 1) разум в значительной мере имеет материальную форму, он представлен нейронными сетями в человеческом мозгу и имеет вполне ясную физическую природу; 2) мышление осуществляется в подавляющем большинстве случаев бессознательно и автоматично; 3) абстрактные концепты в основном метафоричны.
   В российской лингвистической науке развивается собственная версия когнитивизма, которую Е.С. Кубрякова предложила назвать когнитивно-дискурсивной (или когнитивно-коммуникативной)[8]. Ее отличительными чертами являются следующие:
   синтез идей собственно когнитивной парадигмы научного знания, ориентированной на постижение деятельности человеческого разума в его связи с языком, идеями коммуникативной лингвистики (лингвистики, прагматически ориентированной и дискурсивной), а также с идеями семиотического порядка;
   преемственность самого подхода, его развитие от такой ранней версии когнитивизма, как ономасиологическое направление, к более поздней стадии в виде концептуального анализа;
   разумное сочетание требований формальной строгости описания с используемыми в нем функциональными объяснениями;
   многофакторный анализ каждого изучаемого языкового явления по его роли в познавательной и коммуникативной деятельности, принцип системности, по которому изучаемое явление описывается не только по его месту относительно самой языковой системы, но и относительно тех более «высоких» систем, частью которых является сам язык.
   Когнитивно-дискурсивная парадигма выступает как такая научная парадигма знания, которая представляет собой попытку синтезировать разные точки зрения на один и тот же объект. Текст и дискурс рассматриваются в ней как творящие новые «возможные миры», а все принимающие участие в этом процессе языковые формы осмысливаются как служащие построению такого возможного мира.
   Когнитивный подход к изучению языковых явлений базируется на представлении о том, что в основе языка как знаковой системы и деятельности лежит система знаний о мире – концептуальная картина мира, которая формируется в сознании человека в результате его познавательной активности и в процессе коммуникации и преобразующей деятельности. Сам язык при этом выступает в качестве когнитивного механизма, непосредственно участвующего в формировании этой системы.
   Базовыми элементами концептуальной картины мира являются концепты – содержательные оперативные единицы знания. Именно этими единицами и структурами человек оперирует в процессе мышления и речемыслительной деятельности.
   Отметим, что теоретические догадки о существовании в сознании человека некой «картины» или «модели» мира, состоящей из множества элементов, делались многими учеными. Так, например, известный российский философ и богослов П. А. Флоренский в 1924 г. писал: «Действительность <...> естественно расчленяется на отдельные, относительно замкнутые в себе единства. Эти единства бесконечно полны содержанием <...>. Это упрощение действительности достигается [не рациональным познанием, а] совсем иным путем, а именно когда мы стараемся представить себе мысленную модель действительности, всей зараз, – из некоторых простых и – главное – всегда и всюду одних и тех же мысленных образований»[9].
   Основной проблемой, которую выдвигает когнитивный подход в лингвистике, является вопрос о соотношении ментальных единиц и структур со структурами языковыми. Не менее значимым оказывается и то, какая часть концептуального содержания и каким образом фиксируется языковыми значениями.
   Центральной идеей, объединяющей многие исследования, является мысль о том, что знания людей организуются с помощью когнитивных моделей (образно-схематических, пропозициональных, метафорических, метонимических, символических). Такого рода идеи представлены в теории фреймовой семантики Филлмора, в теории метафоры и метонимии Лакоффа и Джонсона, в когнитивной грамматике Лэнекера, в теории ментальных пространств Фоконье и в теории прототипов Элеоноры Рош. Данная идея лежит в основе объяснения общих процессов категоризации. Выражая общую установку современных когнитологов, Фоконье заявил: «Лингвистика становится чем-то большим, чем самодостаточная ограниченная область изучения языка: она вносит свой вклад в открытие и объяснение общих аспектов человеческого познания».
   Остановимся на наиболее продуктивных идеях когнитивизма, которые повлияли на развитие лингвистики в целом.
   Ряд такого рода идей расширяет научные представления о процессах номинации. С позиций когнитивной лингвистики номинация – это не только процессы означивания мира, но и процессы познания, конструирования мира, его оценки и интерпретации. При этом утверждается, что способность создавать вариативные способы описания одного и того же является неотъемлемым свойством языка, выходящим за рамки простой синонимии.
   Язык отражает способность человека видеть мир и осмыслять его в разных ипостасях и проявлениях. Современный человек – это личность, не только пассивно что-то воспринимающая, это активное существо, стремящееся поступать рационально. И все же язык демонстрирует лишь относительную свободу выбора у говорящего, поскольку разные языковые формы, во-первых, выбираются или создаются говорящим в определенном типе дискурса; во-вторых, соотнесены с определенной социальной активностью человека; в-третьих, они обусловлены определенным психическим состоянием человека и тем, каким типом языковой личности он является и какими знаниями обладает. Не менее существенным фактором являются и ресурсы, которыми располагает тот или иной язык: они ведут к обязательной передаче определенных грамматических категорий, принятых в системе языка, требуют учета существующих в нем способов и приемов моделирования вторичных единиц номинации и т.д.
   Система языка понимается как проекция познанного человеком, как рефлекс его размышлений о мире и о языке, как совокупность средств, служащих описанию этого. Акт номинации трактуется не просто как особый речемыслительный акт, но и как акт познавательный, закрепляющий постигнутое в форме языкового знака.
   Наиболее плодотворной идеей в области словообразования является то, что производное слово возникает на пересечении когниции и коммуникации[10]. Слово, с одной стороны, отражает элементы опыта и оценки человеком действительности и является хранилищем знаний. С другой стороны, оно должно быть удобным и простым в речи, должно соблюдать правила экономии, компактности, требует правильной упаковки знаний – в удобных для речевой деятельности формах.
   Целью лингвистического анализа становится выявление и детальное описание структур знания, мнений и оценок, стоящих за языковой единицей, категорией, формой. При акценте на когнитивную составляющую этих явлений речь идет о содержании и значении, при акценте на дискурсивную – о способе подачи и распределении информации по «поверхности» рассматриваемых единиц[11].
   Для исследования специфики терминологической номинации актуальной оказывается мысль о том, что когнитивная сложность научного (и шире – профессионального) знания находит адекватное выражение в текстах через использование менее громоздких средств. Отсюда стремление к свертке смысла на разных уровнях: к сокращению словосочетаний, к аббревиации, универбации и т.п. Главный принцип в профессиональной среде: поп multa, sed multum – большая содержательность при минимуме используемых средств (но этот минимум не должен быть minimum minimorum, иначе наступает непонимание).
   В целом ряде лингвистических отраслей значимой является идея выводного знания. Новые концепты создаются на базе концептов, уже закрепленных в языковом сознании. В данном явлении обнаруживается связь с метафорой: метафора делает наглядным невидимое. Она позволяет говорящему формулировать свое открытие, а слушающему – понимать новизну и одновременно выстраивать свои стратегии интерпретации исследуемого явления. Метафору можно рассматривать и как своеобразный мнемонический прием в процессе создания новых научных теорий.
   Метафорический перенос осуществляется в направлении от конкретной, чувственно осязаемой и поэтому более знакомой области (опорного знания) к более абстрактной и менее знакомой. На этом основан когнитивный механизм метафоры: осмысление абстрактных явлений и сущностей через известное и обычное.
   Ряд других вопросов и идей также стимулировал развитие отдельных областей лингвистики и всего лингвистического знания в целом. Например, вопрос о различении типов знания и их отражении средствами языка. Е.С. Кубрякова предложила различать три типа знания: индивидуальное, совместное и разделенное. Первый тип соотносится с индивидуальной картиной мира, второй – с картиной мира в рамках субкультуры или корпоративной культуры (например, с профессиональной картиной мира), третий – с национальной картиной мира. Анализ каждого из этих типов знания позволяет понять, как отражается человеческий опыт в языке, в виде каких языковых единиц он фиксируется, закрепляется и транслируется.
   Итак, развитие когнитивного подхода к явлениям языка способствовало пониманию последнего как источника сведений о концептуальных или когнитивных структурах нашего сознания. «Язык выявляет, объективирует то, какувиден и понят мир человеческим разумом, как он преломлен и категоризован сознанием»[12]. Предназначение языка – быть инструментом передачи знаний в актах общения, служить выражению значений в коммуникации, дискурсе.
   Языковая картина мира – это особое образование, постоянно участвующее в познании мира и задающее образцы интерпретации воспринимаемого. Это своеобразная сетка, набрасываемая на наше восприятие мира, на его оценку. Это совокупность обозначений, влияющая на членение опыта и видение ситуаций и событий через призму языка и опыта, приобретенного вместе с усвоением языка. Языковая картина мира – это проекция концептуальной системы нашего сознания.
   Названия служат метками разных ипостасей самого объекта: в мире действительном, когда имена соединяют реальный объект с его языковым обозначением, и в мире психическом, когда имя объекта указывает на его смысл, идею, структуру сознания. Номинативное пространство языка выполняет поэтому дополнительно сложные функции. Подобно географической карте, изображающей на одной плоскости разные рельефы местности и использующей двухмерные измерения для передачи трехмерных представлений, языковая картина мира «картирует» отдельные единицы номинации как точки номинативного пространства.
   Главными принципами, определяющими облик современной лингвистики, сформировавшимися не без влияния когнитивной научной парадигмы, можно считать следующие: антропоцентризм, неофункционализм, экспансионизм и экспланаторность[13].
   Антропоцентризм как особый принцип исследования заключается в том, что научные объекты изучаются прежде всего по их роли для человека, по их назначению в его жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческой личности и ее усовершенствования. Антропоцентризм пришел на смену системоцентризму, господствовавшему в лингвистике со времен Фердинанда де Соссюра.
   Языковой знак изучается не как статическая единица, а с позиций его функционирования в дискурсе, с точки зрения его обусловленности характером дискурса, в котором он используется. Каждый тип дискурса накладывает свои ограничения на форму и содержание языковых знаков, которые в нем функционируют. Так, появление, например, интернет-коммуникации как коммуникации, имеющей устно-письменный характер, потребовало активизации разговорных форм и конструкций, но в сочетании с символическими, иконическими средствами, а также ассимилированными, адаптированными заимствованиями, в большинстве своем имеющими узко специальное содержание (имеются в виду компьютерные субстандартные единицы).
   Если традиционная лингвистика не выходила за пределы анализа языкового знака, то когнитивное направление сделало лингвистику «открытой» наукой с явной тенденцией к расширению ее пределов, с тяготением к интеграционным процессам, которые приводят к выделению междисциплинарных программ исследования.
   Наконец, четвертый принцип организации современной лингвистики связан с ее экспланаторностью, т.е. стремлением не просто к описанию, но к объяснению языковых фактов и явлений, что сопряжено с выходом за пределы одной парадигмы, полипарадигмальностью, полипарадигмальным характером изучения языка.

1.2. Эвристический потенциал когнитивных терминов и развитие терминоведения

   Важно отметить, что проблемы соотношения мышления и языка, языка и знания всегда находились в центре внимания терминологов, начиная со времени выделения терминоведения как самостоятельной области научного знания. Для подтверждения этого достаточно привести определение термина, данное Б.Н. Головиным: «Термин – это слово или словосочетание <...>, имеющее профессиональное значение, выражающее и формирующее профессиональное понятие и применяемое в процессе (и для) познания и освоения некоторого круга объектов и отношений между ними – под углом зрения определенной профессии (выделено нами. – Е.Г.[15].
   Б.Н. Головину принадлежат также следующие слова: «Лингвистика <...> должна понять, как связана научная терминология с научными идеями и каково взаимовлияние той и других»[16]. В этом, собственно, и состоит задача настоящей главы – определить связь между идеями когнитивизма и современным развитием терминоведения.
   Общепризнано, что терминология любой области знания или деятельности выступает главным средством хранения, обработки, трансляции и развития концептуальных парадигм в науке. Не случайно начало отечественному осмыслению когнитивной лингвистики как нового направления исследований в свое время положил «Краткий словарь когнитивных терминов» (М., 1996), созданный коллективом авторов под общим руководством Е.С. Кубряковой.
   Эвристический потенциал когнитивных терминов, их место в современном научном знании трудно переоценить. Даже одиночный термин и стоящее за ним понятие могут быть использованы в качестве инструмента познания, здесь же мы имеем дело с организованной в систему терминологией, которая позволяет построить непротиворечивую концепцию языка, представить картину его сложного взаимодействия с человеческим мышлением, познанием и деятельностью.
   Эвристическая ценность когнитивных терминов состоит в установлении связей между понятиями естественных и гуманитарных наук, смежных и удаленных друг от друга отраслей знания, в их систематизации, уточнении границ познанного, в создании возможности организации разнообразных лингвистических знаний в связные теории. Систематизирующая функция – главная в ряду эвристических функций термина. Интуитивно существующая потребность в отражении термином называемого понятия закономерно ведет к уточнению его формы. Примером оптимального соответствия формы и нового содержания стал в конце XX в. термин «концепт», адекватно отражающий современное состояние лингвистического знания.
   Моделирующая функция терминологических единиц связана с появлением новых понятий на основе существующих за счет сближения родственных понятий, установления аналогии между ними. Так, например, по аналогии с семантической структурой слов родилось представление о полевой структуре концепта. Прогностическая функция терминологии состоит в выявлении потенциальных направлений развития науки и получения научного знания. Форма термина, отражая сложность стоящего за ним понятия, не является инертной, она помогает ориентировать специалиста на определенные свойства того или иного объекта мысли.
   Конкретизируем эти суждения на примере трех фундаментальных понятий когнитивной лингвистики: концепт, категория и когниция. Исходным моментом для нас будет служить положение о том, что эвристический ресурс понятия на языковом уровне соотносится с деривационным и сочетаемостным потенциалом соответствующих терминов.

1.2.1. КОНЦЕПТ

   К концу XX в. концепт стал одним из самых востребованных лингвистических понятий. Термин «концепт» вытеснил из научного дискурса такие смежные наименования, как лингвокультурема, логоэпистема, мифологема и др.[17] По замечанию Е.С. Кубряковой, концепт имеет исключительную важность в современных теориях познания, стоящий за ним феномен занимает главное место в мыслительной деятельности человека, в процессах концептуализации и категоризации мира[18]. Глубокий анализ данного понятия представлен в работах В.З. Демьянкова, Е.С. Кубряковой, Н.Н. Болдырева, С.Г. Воркачева, В.И. Карасика и др.
   Представим деривационные возможности термина «концепт», демонстрирующие его эвристическую ценность, а также приведем список термине сочетаний, включающих это наименование и наиболее показательные производные от него[19].
   Концепт → концептуальный, концептуализация, концептуализировать, концептуализатор, реконцептуализация, неоконцептуализация, концептосфера, концептосистема, концептополе, концептообразование, концептогенез, концептообразующий, макроконцепт, микроконцепт, метаконцепт, антиконцепт, неоконцепт, предконцепт, лингвоконцепт, лингвоконцептология, (лингвокультурная) концептология, концептография.
   Концепт: полевая структура концепта; ядро – периферия концепта; эскстразона – интразона концепта; ценностная / образная / понятийная составляющая концепта; предметные / признаковые / событийные концепты; телеономный – нетелеономный концепт; регулятивный – нерегулятивный концепт; повседневный – художественный концепт; ономастический концепт; институциональный концепт; обиходный / профессиональный концепт; универсальный (общечеловеческий) / этнокультурный (лингвокультурный) / макрогрупповой / микрогрупповой / индивидуальный (авторский, личностный) концепт; национально-специфический – национально-нейтральный концепт; социально-специфический – социально-нейтральный концепт; эмотивный (эмоциональный) концепт; коммуникативный концепт; перцептивный концепт; онтологический концепт; архетипический концепт; тендерный концепт; интегративный концепт; исконный (автохтонный) – импортированный (заимствованный) концепт; лексический / грамматический / фразеологический / текстовый концепт; объективация / вербализация / репрезентация / актуализация концепта; вербализаторы концепта, репрезентанты концепта; имя концепта, номинат (номинант) концепта; вербализованный – невербализованный концепт; исходный / первичный / примарный концепт – производный концепт; транслируемость / динамичность / вариативность концепта; оперировать концептами; реконструкция концептов; дискурсивная обусловленность концепта; тематическая закрепленность концепта; инвариантная часть концепта; базовый / ключевой концепт; доминантные концепты текста; частнооценочные концепты; языковые средства онтологизации / объективации / реализации концепта; ассоциативное поле концепта; информационный потенциал концепта и проч.
   Концептуальный: концептуальный слой / признак / компонент; концептуальная система / подсистема / сфера; концептуальное поле / пространство; концептуальная картина / модель мира; концептуальное содержание, концептуальная информация; концептуальная доминанта; концептуальная структура / модель / схема; концептуальная метафора; концептуальная метонимия; концептуальное описание, концептуальная лингвистика; концептуальная структура слова / фразеологизма / текста; концептуальный анализ слова/ фразеологизма/текста/языка; концептуальная интеграция; концептуальная деривация; концептуальное моделирование; концептуальное выравнивание; концептуальные операторы; концептуальное поле оценки; концептуальное поле оппозитивности; типизированная концептуальная модель и проч.
   Концептуализация: концептуализация мира, объектов, субъектов, признаков, отношений; первичная – вторичная концептуализация; метафорическая / метонимическая концептуализация; индивидуальная (авторская) концептуализация; оценочная концептуализация; пространственная концептуализация; способы концептуализации; принципы концептуализации; механизмы концептуализации.
   Концептосфера: индивидуальная (авторская), корпоративная, национальная; организация концептосферы.
   Приведенные ряды, цепочки и парадигмы терминов позволяют наглядно представить важные для когнитивной лингвистики положения, связанные с пониманием концепта.
   1. Концепт – единица ментального уровня, уровня сознания. В связи с этим двусмысленно воспринимается используемое в некоторых работах сочетание языковой концепт.
   2. Концепты существуют не автономно, а представляют собой единицы тех или иных систем. Ср.: концептосфера, концептуальное пространство, концептуальная система, концептуальная подсистема, концептуальная картина мира. Концепты могут объединяться в виде полей, например: концептуальное поле оценки, концептуальное поле оппозитивности.
   3. Сознание индивидуально, однако общие физиологические и социальные потребности людей определяют универсальные компоненты в их сознании. С этим связано разграничение индивидуальных и универсальных концептов, выделение авторских концептов. Совокупности индивидуальных концептов составляют индивидуальные концептосферы.
   4. Сознание формируется не изолированно, а под влиянием среды и прежде всего национального языка и национальной культуры, отсюда культурный (а позднее – лингвокультурный) концепт.
   5. Концепт – единица знания, отражающая содержание опыта. Ср. содержание концепта. В зависимости от заключенного в концепте знания различают онтологический, аксиологический концепт; предметный, признаковый, событийный; обыденный – художественный профессиональный и т.д.
   6. Содержание концепта определяет его место в сознании, это может быть базовый (или базисный) концепт, суббазисный концепт, макроконцепт, микроконцепт, категориальный концепт, субкатегориальный концепт.
   7. В концепте выделяются концептуальные признаки (представляющие разные стороны знания) или компоненты (слои), характеризующие различные сферы опыта: образный компонент, понятийный компонент, ценностный компонент.
   8. Структуру концепта можно представить в виде поля (полевая структура концепта): ядро концепта, приядерная зона концепта, периферия концепта, ближайшая периферия концепта, дальнейшая периферия концепта, отдаленная периферия концепта, а также в виде уровней, например: перцептивный уровень концепта, неперцептивный уровень концепта.
   9. Концепты получают объективацию в языке. Этот процесс и его результаты могут быть обозначены по-разному: репрезентация концепта, языковая актуализация концепта, вербализация концепта; вербализаторы концепта, имя концепта, номинат концепта, лексические репрезентанты концепта, языковые средства онтологизации концепта, языковые средства объективации концепта.
   10. В зависимости от уровня репрезентации концепта в языке различают лексический концепт, фразеологический концепт, грамматический концепт (морфологический, синтаксический), текстовый концепт.
   11. Изучение концептов осуществляется посредством анализа словарных и контекстных значений языковых единиц, их сочетаемости с другими единицами. Этот метод получил название концептуального анализа. Концептуальный анализ слова, концептуальный анализ текста, концептуальный анализ художественного текста.
   12. В результате анализа лексической системы языка или анализа текста могут быть выявлены лингвоспецифические концепты, ключевые концепты, доминантные концепты текста.
   13. Концепты не являются статичными единицами, они существуют в динамике: формируются, меняют свое место в системе, деактуализируются. Процесс образования концептов получил название концептуализация, встречаются также термины концептообразование, концептогенез.
   14. На основе тех или иных концептов происходит формирование новых смыслов. Ср. примарный (первичный) производный концепт, дифференциальный концепт; концептуальная деривация; концептуальная метафора, концептуальная модель.
   15. Вокруг концептов образуются «поля смыслового притяжения», которые могут быть обозначены как ассоциативное поле концепта.
   Применительно к основному предмету терминоведческого анализа – единицам сферы профессиональной коммуникации, важно установить соотношение концепта и понятия, выяснить, насколько целесообразно использование термина «концепт» при изучении терминологии (какие особенности терминов могут быть объяснены с его помощью), и определить связь между различными трактовками данного понятия.
   Наблюдаемое в современной научной литературе многообразие интерпретаций термина «концепт» обусловлено применением его в различных областях знания. Так, он употребляется как минимум в трех лингвистических дисциплинах: в когнитивной лингвистике, лингвокультурологии и лингвоконцептологии. Кроме того, данный термин традиционно используется в философских исследованиях, в современных работах по культурологии, истории, фольклористике, литературоведению и др. В каждой отрасли науки ему приписывается особое содержание. Объединяющим моментом при этом оказывается отнесение концепта к ментальному уровню.
   Полагаем, что в рамках терминоведения (имеющего дело с языковыми единицами) наиболее релевантно лингвистическое понимание концепта. Но здесь тоже не все просто. В лингвокультурологии и лингвоконцептологии концептами признаются лишь абстрактные ментальные сущности, значимые для национальной культуры (ср. известное определение Ю.С. Степанова: концепт – «сгусток культуры в сознании человека»). Иными словами, концепты, соотносимые с предметными сущностями типа «стол», «стул», в названных областях не учитываются. Для представителей когнитивной лингвистики, напротив, за каждым словом языка (и даже за его структурным элементом, например, морфемой) стоит концепт. По мнению лингвистов-когнитологов, концепты могут быть разной степени сложности и представлять разные уровни абстракции.
   В соответствии с изложенным представление об общем количестве концептов в разных научных отраслях различно: в лингвокультурологии и лингвоконцептологии набор концептов как культурно значимых сущностей ограничен, для лингвистов-когнитологов количество концептов бесконечно (каждый день приносит новое знание, которое получает оформление в виде концепта).
   Думается, что для терминоведения когнитивная трактовка концепта является наиболее приемлемой, поскольку профессиональное – и прежде всего научное – знание носит универсальный, а не национально-культурный характер (национально-культурные особенности получения, фиксации и трансляции специального знания оказываются здесь на периферии).
   Ситуация усложняется тем, что в современных работах по когнитивной лингвистике термин «концепт» употребляется в двух значениях – широком и узком. В широком понимании концептом обозначается любой ментальный конструкт, которым оперирует человек в процессе своей когнитивной деятельности. В этом случае одной из разновидностей концепта выступает понятие, т.е. логически конструируемая структура знания. Иными словами, термины «концепт» и «понятие» соотносятся как родовое и видовое наименования.
   Покажем место понятия в ряду других разновидностей концептов, или форматов знания, на примере широко известной типологии Н.Н. Болдырева[20]:
   1) мыслительная картинка (представление) – результат чувственно-перцептивной деятельности;
   2) схема – пространственно-контурный образ предмета или явления;
   3) понятие – объективные, логически конструируемые характеристики предмета;
   4) прототип – категориальный концепт, дающий представление о типичном члене определенной категории;
   5) пропозиция – сложный конструкт, образуемый базовым предикатом и его аргументами;
   6) фрейм – объемный, многокомпонентный концепт, представляющий собой «пакет» информации (результат ассоциативных связей);
   7) сценарий – динамически представленный фрейм как разворачиваемая во времени определенная последовательность этапов, эпизодов;
   8) гештальт – целостный образ, который совмещает в себе чувственные и рациональные компоненты в их единстве, результат нерасчлененного восприятия.
   В узком понимании под концептом мыслится преимущественно обыденное знание. И это не случайно. В центре внимания когнитивной лингвистики находится прежде всего обыденное познание, совершаемое человеком в процессе его повседневной деятельности (этим, собственно, и отличается данная наука от ранее известной гносеологии, изучающей закономерности научного, теоретического познания). Именно поэтому «концепт», выступая одной из центральных единиц когнитивной лингвистики, соотносится, главным образом, с обыденным опытом взаимодействия человека с окружающей действительностью. С этих позиций он противопоставлен понятию, ср.: концепт – стихийное обобщение, понятие – теоретическое обобщение; концепты в отличие от понятий не только мыслятся, но и переживаются (В.З. Демьянков, Ю.С. Степанов и др.).
   В связи с изложенным выше определим возможности применения термина «концепт» в терминоведении. Уместность его использования мы видим прежде всего в исторических (или шире – любых динамических) исследованиях, поскольку эволюционно термин как обозначение понятия «вырастает» из концепта[21]. В первую очередь это относится к тем терминам, которые возникли на основе общеупотребительных слов – словообразовательным, семантическим или синтаксическим путем.
   В общеупотребительных словах сконцентрировано обыденное знание, однако через это обыденное знание (языковой субстрат термина) «прорастает» логическое и собственно специальное знание. Чем более структурировано специальное знание, чем сильнее системные связи между терминами в термине системе, его выражающей, тем более значимо в интерпретации данной области знания рационально-логическое начало.
   Нельзя обойтись без обращения к концепту при изучении научной метафоры – как на материале номинативных единиц (терминов), так и на материале текстов. Концепт как инструмент научного анализа необходим также при исследовании особой категории терминов – терминологических фразеологизмов, поскольку в них отражены результаты взаимодействия обыденного и специального знания. Помимо этих трех основных областей использования концептуального анализа в терминоведении следует назвать устную профессиональную коммуникацию (с ее единицами – профессионализмами, профессиональными жаргонизмами), которая тесным образом оказывается связанной с обыденным знанием, опирается на результаты чувственно-перцептивного опыта познания объектов и выражает оценочные стереотипы в рамках определенной корпоративной культуры.

1.2.2. КАТЕГОРИЯ

   Способность к категоризации «является одной из центральных функций человеческого сознания, которая во многом определяет процессы и результаты познания мира и то или иное его понимание»[22]. Понятие «категория» позволяет свести бесконечное разнообразие человеческих ощущений и объективное многообразие форм материи и форм ее движения в определенные рубрики.
   По выражению В. Дорошевского[23], «общая и главная задача языкознания состоит в изучении того, каким образом языковое сознание расчленяет действительность на отдельности», т.е. в чем состоят и каким образом протекают процессы языковой категоризации.
   Хотя понятие «категория» использовалось в метаязыке науки задолго до появления когнитивной лингвистики, в когнитивно-коммуникативной парадигме знания оно получило качественно новое развитие, на что указывает многообразие производных от него научных понятий. Проследим это на примере терминов и терминоэлементов, возникших на основе наименования «категория» и используемых в когнитивных исследованиях.
   Категория → категориальный, категоризация, перекатегоризация, поликатегоризация, категоризованностъ; субкатегория, метакатегория; субкатегориалъный, метакатегориалъный; субкатегоризация, метакатегоризация.
   Каждое из приведенных обозначений получает особое терминологическое окружение, важное для нашего анализа.
   Категориальный: категориальный признак; категориальный концепт; категориальный уровень; средства вербализации категориального признака.
   Категоризация: категоризация действий / объектов / событий / восприятия; естественная / оценочная категоризация; языковая категоризация; базовый / субординатный / суперординатный / тематический уровень категоризации.
   Категория: универсальная, прототипическая, аксиологическая, онтологическая; естественная / оценочная категория; перцептивная категория / категория восприятия; категория пространства / времени / оценки / бытия / обладания / модальности; категория субъекта / объекта / процесса / качества; лексическая / грамматическая (морфологическая, синтаксическая) / лексико-грамматическая категория; доминанта категории.
   Представим наиболее важные теоретические положения, связанные с термином «категория» и «категоризация».
   1. Категоризация имеет уровневую структуру. Можно выделить базовый уровень категоризации, а также субординатный и суперординатный уровни категоризации.
   2. Различают естественную и оценочную категоризацию. Результаты этих видов категоризации различны.
   3. Взаимосвязь категоризации и концептуализации проявляется в том, что на базовом уровне категоризации находятся базовые концепты.
   4. В зависимости от вида знания, полученного в процессе познания мира, различают онтологические категории и перцептивные категории.
   5. Внутри тех или иных категорий как классов ментальных объектов можно выделить доминанты категории.
   6. Один и тот же объект может принадлежать к одной категории, а может включаться в различные категории. Это так называемая поликатегоризация. При изменении категориального статуса того или иного объекта мысли можно говорить о его перекатегоризации.
   7. В основе образования той или иной категории лежит категориальный концепт.
   8. Значимое для человека знание может храниться не только на категориальном, но и на субкатегориальном уровне. Так, например, основные представления о вкусах человека хранятся на субкатегориальном уровне.
   9. Объединение ментальных объектов в категорию происходит на основе категориальных признаков. В отличие от классической категории естественные категории формируются с учетом ряда категориальных признаков, состав которых не является строго заданным и обязательным.

1.2.3. КОГНИЦИЯ

   Понятие когниции охватывает не только целенаправленное, теоретическое познание, но и простое, обыденное (не всегда осознанное) постижение мира в каждодневной жизни человека, приобретение самого простого – телесного, чувственно-наглядного, сенсорно-моторного – опыта в повседневном взаимодействии человека с окружающим миром. Это любой процесс (сознательный или неосознанный), связанный с получением информации, знаний, их преобразованием, запоминанием, извлечением из памяти, использованием. В задачи когнитивной лингвистики входит изучить языковые системы знаний, т.е. языковые формы их передачи, организации, хранения, языковые формы воздействия на знания и с помощью знаний и т.д.
   Итак, в узком значении под когницией понимается получение информации обыденным сознанием, в широком – постепенное овладение обыденными и научными знаниями. При этом фундаментом всех знаний человека является онтологическая реальность. «Познающий субъект лишь «вырезает» из действительности то, что соотносимо со структурами деятельности, которыми он занимается по мере своего взаимодействия с этой действительностью (как природной, так и социальной)»[25].
   Когниция → когнитивный, лингвокогнитивный, биокогнитивный, когнитивно-дискурсивный, когнитивно-коммуникативный, когнитивно-прагматический, когнитивно-герменевтический, когнитивно-культурологический, когнитивно-семиотический, семантико-когнитивный, функционально-когнитивный, когниотип, когнитология, лингвокогнитология.
   Когнитивный: когнитивная модель / структура; когнитивный механизм; когнитивный аппарат; когнитивная операция; когнитивная функция; когнитивная деятельность; когнитивный стиль; когнитивный уровень / анализ / подход / метод / аспект; когнитивная грамматика / семантика / лексикология / диалектология; когнитивное моделирование / описание; базовая когнитивная модель, когнитивно-сопоставительное описание; когнитивно-культурологический анализ; лингвокогнитивный анализ; когнитивно-семантическое моделирование; биогкогнитивный подход; семантико-когнитивный анализ; функционально-когнитивный словарь; функционально-когнитивное описание; когнитивная теория метафоры / языкового употребления; когнитивное картирование; когнитивный компонент текста; метод когнитивного анализа; когнитивный диссонанс; когнитивный уровень семантики языковой единицы; когнитивный механизм метафоризации / метонимизации / инференции; рефлексийные и деятельностные когнитивные структуры; когнитивная область наблюдателя; когнитивный контекст; когнитивно-номинативная/ когнитивно-дискурсивная функция языковых единиц; когнитивная модель семантической деривации и проч.
   Когнитивно-дискурсивный (когнитивно-коммуникативный): когнитивно-дискурсивная (когнитивно-коммуникативная) парадигма, мегапарадигма; когнитивно-дискурсивный (когнитивно-коммуникативный) аспект, подход, анализ; когнитивно-дискурсивная (когнитивно-коммуникативная) теория.
   Когниотип: экстериативный / процессуальный (операциональный) / инструментативный / объектный когниотип; когниотип текста.
   Когниция: языковая, социальная, профессиональная.
   Считаем необходимым обратить внимание на различия в трактовке взаимосвязанных, но не тождественных понятий «когнитивный» и «концептуальный».
   Определение когнитивный, как это следует из семантики производящего слова «когниция», указывает на отношение предмета (явления, характеристики и т.д.) к процессу получения знания. В нем актуализован динамический аспект познавательной деятельности человека. При помощи прилагательного «концептуальный» характеризуются явления, связанные со структурами, уже сложившимися в сознании человека (безотносительно к способу их получения). Здесь объективируется статический аспект познания. Данные понятия выступают своеобразными доминантами для смежных дисциплин – когнитивной лингвистики, лингвокультурологии и лингвоконцептологии. Если когнитивную лингвистику прежде всего интересуют получившие отражение в языке когнитивные механизмы (т.е. механизмы получения знания), когнитивные уровни интерпретации мира, типы и форматы знаний, полученных различным путем, то две другие дисциплины сосредоточивают свое внимание на зафиксированных средствами языка объединениях концептов, являющихся важным средством понимания той или иной национальной культуры.
   Эксплицированный выше фрагмент терминологического аппарата когнитивной лингвистики получил продолжение в рамках современного терминоведения. Покажем это на материале терминов, выявленных нами на основе анализа работ последнего десятилетия (с указанием имени исследователя). Начать следует с термина когнитивное терминоведение, приоритет использования которого принадлежит С.В. Гриневу[26], в дальнейшем этот термин получил научную разработку в трудах В.М. Лейчика, В.Ф. Новодрановой и других исследователей. Сам термин возник по аналогии с такими отраслями науки, как когнитивная психология, когнитивная социология, внутри когнитивной лингвистики – когнитивная грамматика, когнитивная семантика, когнитивная лексикология и т.д.
   На основе сближения термина со словом и другими языковыми единицами возникло понятие концептуальная структура термина (В.Ф. Новодранова). Термин механизм концептуализации в сфере терминоведения получил развитие в понятии когнитивный механизм терминологизации (В.Ф. Новодранова). Наряду с понятием концептуальная модель области знания[27], которое в определенной мере соотносится с понятием концептуальная модель мира, предложено новое понятие когнитивная карта науки[28].
   Л.М. Алексеевавводитвупотребление сочетание когнитивная теория термина[29], развивает и уточняет используемые М.Н. Володиной в ее монографиях понятия когнитивно-информационная природа термина, когнитивно-фреймовый подход к термину через новое понятие когнитивно-коммуникативный процесс развития языкового знака в дискурсе. В совместной монографии Л.М. Алексеевой и С.Л. Мишлановой актуализируется понятие когнитивно-дискурсивная природа термина, а также трактуется содержание понятия категория профессиональной языковой личности[30].
   В докторской диссертации и других работах Е.И. Головановой утверждается категориальный подход к изучению термина, вводится новое понятие категория профессионального деятеля, утверждается становление когнитивно-исторического терминоведения[31], обосновывается связанное с ним понятие когниотип (доминантная когнитивная модель номинации в ту или иную историческую эпоху), раскрывается механизм смены когниотипа[32].
   В работах Л.А. Манерко применяется понятие концептуально-фреймовая структура[33]. В.Д. Табанакова предложила новое понятие категориальная модель научного термина[34]. С.Л. Мишлановой обосновано понятие когнитивно-коммуникативная стратегия метафоризации в профессиональном дискурсе[35].
   В статьях последних лет наряду с известным термином научная картина мира появляется термин концептосфера науки[36],а терминология получает новое осмысление через понятие концептуальный аппарат науки[37].
   Кроме представленных выше терминов, в терминоведческой литературе широко используются такие единицы, как концептуальная интеграция, концептуальная деривация, концептуальная метафора. С их помощью объясняются сложные процессы терминологизации и семантического развития термина, явления перекатегоризации и терминологического заимствования. В связи с когнитивным изучением последнего феномена в настоящем пособии обосновывается введение нового термина концептуальное выравнивание (см. раздел 4.4).

1.3. Язык и знание как ключевая проблема когнитивного терминоведения

   В качестве важнейших идей терминоведения, которые сформировались под влиянием когнитивных терминов и понятий, мы считаем следующие:
   1. Изменение взгляда на характер соотношения термина и понятия, углубление понимания данного соотношения путем введения в терминоведческий оборот понятий «концепт», «концептуальные структуры», «форматы знания».
   3. Рассмотрение термина в качестве динамического образования, в связи с чем приписываемая ему дефиниция трактуется как имеющая относительный, а не абсолютный характер[39].
   4. Понимание термина как языковой единицы, возникшей в результате взаимодействия профессиональной когниции и профессиональной коммуникации.
   5. Усложнение подхода к анализу термина: от системно-понятийного к категориально-матричному его осмыслению.
   6. Отказ от преимущественно гносеологической (эпистемологической) трактовки термина, признание за термином реализации не только собственно научного (теоретического) знания, но также «мерцающего» обыденного и практического профессионального знания.
   7. Углубление научных представлений о процессах формирования и эволюции содержания термина: от концепта как стихийного обобщения специального знания к понятию как его теоретическому обобщению.
   8. Между понятием и концептом как его когнитивной основой существуют челночные отношения: понятие конструируется на основе концепта, с течением времени содержание понятия включается в содержание концепта, что, в свою очередь, влияет на дальнейшее развитие понятия.
   Таким образом, под влиянием когнитивной лингвистики цели терминоведческих исследований переместились с изучения специфических свойств термина как языковой единицы на его внутреннюю (семиотическую) природу, обусловленную связью с профессиональным познанием, коммуникацией и профессиональной деятельностью, на проблему представления знаний в терминологических и других специальных единицах.
   Когнитивный подход делает возможным анализ возникновения и эволюции специального знания в широком цивилизационном контексте, позволяет вскрыть причины и механизмы динамических процессов в сфере терминологической (и шире – профессиональной) номинации с учетом меняющихся когнитивно-коммуниктивных потребностей людей. Все это углубляет научное понимание исторических процессов в терминосистемах, выявляет динамику сложного соотношения специальных структур знания (и сознания) со структурами языковыми. Кроме того, как подчеркивают терминоведы, данный подход помогает сформировать более полное и разностороннее представление о термине, поскольку учитывает прототипическую категоризацию, реализованную в наивной языковой картине мира, и актуализацию термина как знака «интеллектуально зрелого» и ясно очерченного понятия в сфере специальной коммуникации[40].
   Таким образом, названные выше методологические принципы, определяющие облик современной лингвистики (антропоцентризм, неофункционализм, экспансионизм и экспланаторность), присущи и терминоведению как динамично развивающейся междисциплинарной области исследований.
   Термины и термине системы изучаются сегодня не сами по себе, а с учетом их роли в профессиональном познании и профессиональной деятельности человека, по их функциям в зависимости от типа заключенного в них знания и сферы коммуникации. Впервые в терминоведении выдвинута проблема связи специальных наименований с типом профессиональной языковой личности и характерным для нее когнитивным стилем[41].
   Термин рассматривается не как статическая единица, а с точки зрения его обусловленности характером дискурса, в котором он используется. Каждый тип дискурса накладывает свои ограничения на форму и содержание языковых знаков, которые в нем функционируют.
   Если ранее терминоведение не выходило за пределы анализа термина и той системы понятий, которую он отражает, то когнитивное направление сделало терминоведение «открытым» для широких междисциплинарных программ исследования, для изучения термина и термино систем в широком культурном контексте. Так, С.В. Гринев, называя когнитивное терминоведение в числе наиболее перспективных направлений терминологических исследований, отметил его важность «не только для изучения особенностей развития научного познания <...>, но и для изучения путей развития человеческой культуры и цивилизации в целом»[42].
   Наконец, терминоведение сегодня стремится не просто к описанию, но к объяснению фактов и явлений, что связано с полипарадигмальностью современного научного знания. Когнитивный подход позволяет терминоведу выйти за пределы строго структурированной системы понятий, выявить объективно существующие взаимосвязи между обыденным и абстрактно-логическим знанием, между наивной и научной картинами мира.
   В связи с изложенным выше вполне правомерно рассматривать когнитивное терминоведение не как отдельное направление исследований, а как закономерный этап в развитии этой междисциплинарной наукиЛейчик В.М. Когнитивное терминоведение – пятый этап развития терминоведения как ведущей научной дисциплины рубежа XX – XXI вв. // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания. М.; Рязань, 2007. С. 121.[43].

ЛИТЕРАТУРА ПО ТЕМЕ

   Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии. Тамбов, 2000.
   Володина М.Н. Когнитивно-информационная природа термина (на материале терминологии средств массовой информации). М., 2000.
   Голованова Е.И. Лингвистическая интерпретация термина: когнитивно-коммуникативный подход // Известия Урал. гос. ун-та. Гуманитарные науки. 2004. Вып. 8 (33). С. 24 – 31.
   Гринев С.В. Введение в терминоведение. М.: Московский Лицей, 1993.
   Гринев С.В. Когнитивное терминоведение // Научно-техническая терминология. Вып. 1. М., 2002. С. 11 – 15.
   Демьянков В.З. «Концепт» в философии языка и в когнитивной лингвистике // Концептуальный анализ языка: современные направления исследования: сб. науч. тр. М.; Калуга, 2007. С. 26 – 33.
   Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода//Вопросы языкознания. 1994. № 4. С. 17 – 33.
   Демьянков В.З. Понятие и концепт в художественной литературе и научном языке // Вопросы филологии. 2001. № 1. С. 35 – 47.
   Кравченко А.В. Знак, значение, знание: Очерк когнитивной философии языка. Иркутск, 2001.
   Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г Панкрац, Л.Г. Лузина. М.: МГУ, 1996.
   Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX в. (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца 20 века. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 1995. С. 144 – 238.
   Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004.
   Лейчик В.М. Когнитивное терминоведение – пятый этап развития терминоведения как ведущей научной дисциплины рубежа XX – XXI веков // Когнитивная лингвистика: новые проблемы познания. М.; Рязань, 2007. С. 121 – 132.
   Лейчик В.М. Терминоведение: Предмет, методы, структура. М.: КомКнига, 2006.
   Манерко ЛА. Терминоведческая наука XX столетия // Горизонты современной лингвистики. М., 2009. С. 641 – 650.
   Новодранова В.Ф. Когнитивное терминоведение // Татаринов В.А. Общее терминоведение: энциклопедический словарь. М.: Московский лицей, 2006. – С. 82 – 84.
   Новодранова В.Ф. Когнитивный подход к изучению терминологии//Терминоведение. 1997. № 1 – 3.
   Терминология и знание: материалы I Международного симпозиума / Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН. М., 2009.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

   2. Назовите четыре основных принципа, определяющих развитие современной лингвистики и терминоведения. Как вы понимаете каждый из этих принципов?
   3. На конкретных примерах покажите, что процесс номинации – это не просто означивание человеком явлений окружающего мира, но прежде всего результат их познания и интерпретации.
   4. Чем когнитивная трактовка термина «концепт» отличается от лингвокультурологической?
   5. С чем связана сложность разграничения концепта и понятия в терминоведении? Покажите принципиальное различие в употреблении этих терминов.
   6. Раскройте значимость понятия «категория» для лингвистики. Что нового добавил когнитивный подход в осмысление данного понятия?
   7. Чем классическая (научная) категоризация отличается от естественной (представленной в обыденном языке)?
   8. Какой вид познания прежде всего обозначается термином «когниция»? В чем принципиальное отличие в связи с этим когнитивной лингвистики от гносеологии?
   9. Определите, в чем состоит различие между терминами «концептуальный» и «когнитивный»?
   10. Какие стороны профессионального познания выдвинулись на первый план в когнитивном терминоведении?
   11. Перечислите наиболее значимые идеи когнитивного терминоведения.

Глава 2
ЯЗЫК ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ И ТЕРМИН КАК ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ КОГНИТИВНОГО ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ

   Когнитивное терминоведение как новая междисциплинарная область научного знания выдвинула в качестве наиболее приоритетных для изучения два объекта – термин и язык профессиональной коммуникации. Иными словами, в ходе исследования соотношения ментальных и языковых структур неизбежно обращение к термину как предельному выражению специальной мысли и к среде его возникновения, функционирования и эволюции – профессиональному языку, или, говоря более точно, языку профессиональной коммуникации. Появление последнего термина не случайно, оно обусловлено эволюцией научного знания.

2.1. Понятие «язык профессиональной коммуникации»

   Общее развитие филологической мысли в современную эпоху показывает, что многие инструменты знания (термины) прежней науки оказались недостаточными, неполнофункциональными для получения более репрезентативной научной картины о той или иной области исследования. Так, наряду с термином «значение» в лингвистику (а затем и в другие филологические науки) вошел термин «концепт», наряду с термином «текст» стал употребляться термин «дискурс».
   Новые термины позволили выйти за пределы собственно языка, шагнуть в экстралингвистическую реальность и на этой основе лучше объяснить устройство и закономерности самого языка. Так, например, термин «дискурс», по классическому определению Н.Д. Арутюновой, означает больше, чем текст, это «текст, погруженный в жизнь». При дискурсивном подходе в центре внимания оказываются взаимосвязи исследуемого текста с другими текстами, его обусловленность социокультурным контекстом, зависимость от установок, интенций и в целом от личности автора.
   В рамках когнитивно-дискурсивного подхода заслуживает внимания определение дискурса, по которому он трактуется в качестве «речемыслительного процесса, объективированного в некотором множестве текстов, обладающих общими для соответствующего типа текстов когнитивными стратегиями порождения и понимания, имеющими согласующуюся с этими стратегиями внутреннюю организацию и служащими для генерирования и передачи смысла, а также для декодирования других текстов»[44].
   Под дискурсом можно также понимать всю совокупность тематически соотнесенных текстов (созданных, создаваемых и тех, которые будут созданы) в пределах одной и той же коммуникативной сферы, с учетом взаимоотношений между участниками коммуникации. Для нас весьма значимо при этом разграничение статусно– и личностно-ориентированных дискурсов, предложенное В.И. Карасиком[45]. Сфера профессионального общения в такой трактовке предстает основной формой статусно-ориентированного дискурса и частной формой личностно-ориентированного дискурса.
   Появление нового термина «язык профессиональной коммуникации» – закономерный итог развития лингвистического и терминоведческого знания, результат перехода данных областей науки к когнитивно-коммуникативной парадигме. Язык коммуникации совмещает в себе две стороны названной парадигмы. С одной стороны, этот язык представляет собой систему единиц, вербализующих некое когнитивное пространство – объединение концептов и категорий, связи между которыми носят взаимообусловленный характер. С другой стороны, он сформирован и функционирует в определенной сфере коммуникации и представлен в текстах, значимых для этой сферы. Помимо собственно языковой информации, профессиональные тексты объективируют смыслы, интенции, характер отношений, присущие только данной коммуникативной среде.
   Базовый характер сферы коммуникации, обслуживаемой данным языком, обусловил то, что его структура изоморфна структуре национального языка в целом. Последнюю можно представить следующим образом. Обязательной принадлежностью любого национального языка выступает литературный язык как наиболее обработанная его часть. Он концентрирует в себе важнейшие для культуры смыслы и потому в схематически-образной модели выступает центром языковой организации. Остальная часть схематического пространства национального языка представлена тремя сегментами, соответствующими трем нелитературным формам существования языка: 1) территориальные диалекты (исторически первичная форма существования этнического языка); 2) социальные диалекты (жаргоны, арго и сленг) и 3) городское просторечие. Покажем это на схеме:

   Рис. 1. Структура национального языка

   Структура языка профессиональной коммуникации также предполагает выделение четырех основных страт (или зон): ядром выступает терминология (совокупность терминов), остальную часть пространства заполняют профессионализмы (профессиональное просторечие), профессиональные жаргонизмы и устные корпоративные единицы (корпоративные диалекты) (рис. 2). Последние обычно не выделяются в самостоятельный лексический класс, но, по-видимому, их выделение вполне оправданно в языке постиндустриального общества. Не случайно в различных областях филологического знания актуализировались такие понятия, как «корпоративная культура», «корпоративная среда», «корпоративные отношения» и т.п. В каждом отдельном профессиональном коллективе (промышленного предприятия, учреждения, учебного заведения) вырабатываются особенности корпоративного общения, формируются корпоративные диалекты.

   Рис. 2. Структура языка профессиональной коммуникации

   В целостном коммуникативном пространстве языку профессиональной коммуникации будут соответствовать такие феномены, как язык художественной коммуникации и язык массовой коммуникации. Эти три компонента системы образуют относительно регулируемую сферу речемыслительной деятельности (институциональное пространство языка). В ней происходит целенаправленный отбор и применение языковых средств – в зависимости от цели, ситуации коммуникации, взаимоотношений между ее участниками.

   Рис. 3. Институциональное пространство языка

   Указанным трем типам языков противопоставлен язык бытовой коммуникации, для которого также характерны свои особенности, но главным образом связанные с его «неявным» употреблением. Поскольку бытовое, обиходное общение выступает генетически исходным типом общения, оно является первичным по отношению к названным выше вторичным сферам коммуникации. Данное общение составляет основу и фон для институционального коммуникативного пространства.
   Общение в быту, в повседневной жизни не носит вполне осознаваемого целенаправленного характера (несмотря на то, что здесь решаются определенные задачи, ориентированные на «рост личности»: воспитательные, образовательные и т.д.), это общение преимущественно включено в комплекс бытовых, повседневных отношений, направленных на поддержание и удовлетворение прежде всего социобиологических потребностей человека; данному общению человек учится постепенно, «исподволь», воспринимает его естественным образом. Это коммуникативный микромир человека, имеющий индивидуально-центрический характер.
   Напротив, общение в профессиональном коллективе включено в соответствующую деятельность, а значит, имеет ряд ограничений в использовании языковых средств. Это социально обусловленное и социально ориентированное коммуникативное пространство. Сама специфика общения в сфере профессиональной деятельности закономерно приводит к тому, что эта сфера обслуживается специальным языком – языком профессиональной коммуникации.
   Неоднородность языка профессиональной коммуникации, связанная с объединением в нем как минимум трех форм взаимодействия (официального, неофициального обиходного и неофициального оценочного), на лексическом уровне представлена тремя основными группами единиц: терминами, устной профессиональной лексикой (профессионализмами) и профессиональными жаргонизмами. Данные лексические пласты различаются как содержанием транслируемого знания, так и прагматическими свойствами. Ядром или своеобразным коммуникативным центром языка профессиональной коммуникации выступает терминология.
   Внутри каждого из названных классов единиц мы можем обнаружить сложные связи и отношения. Так, например, терминология представлена следующими четырьмя разрядами: общеотраслевые (общенаучные) термины, отраслевые, узкоотраслевые и узкоспециальные терминологические единицы. В отличие от профессионализмов и профессиональных жаргонизмов, функционирующих на основе узуальных норм (часто носящих узкокорпоративный характер), термины кодифицированы в данном этническом языке, т.е. отражены в ГОСТах, словарях и справочниках профессионального и общелитературного характера (в ранние исторические эпохи в письменных текстах делового содержания).
   Все страты, составляющие язык профессиональной коммуникации, различаются денотативным составом. Если термины и профессионализмы – это обозначения обобщенных денотатов: предметов, явлений и отношений, то профессиональные жаргонизмы, а также выделенные нами корпоративные единицы могут обозначать, помимо общих, единичные предметы и явления.
   Отдельно следует рассматривать вопрос о номенклатурных наименованиях. В нашем понимании номенклатура объединяет обозначения частных, единичных или серийных (массовых) предметов и явлений, воспринимаемых как единичные[46]. Как разновидность специальной лексики номенклатура является поздним явлением; ср. мнение по этому поводу А.В. Суперанской: «Ни о какой номенклатуре не может быть и речи там, где еще не выработана терминология»[47]. Вероятно, о ней можно говорить лишь с середины XIX в., т.е. с периода появления серийных изделий в условиях мануфактурного производства. Так, для ремесленной организации труда, когда каждая вещь выступала неким уникальным продуктом, номены не характерны.
   Структура языка профессиональной коммуникации позволяет рассматривать его как функциональную разновидность национального (на ранних этапах – общенародного) языка. Под языком для специальных целей (ЯСЦ < англ. LSP) ряд исследователей понимает совокупность специальных языковых средств в рамках кодифицированного литературного языка[48]. Таким образом, о языках профессиональной коммуникации можно говорить не только применительно к современной эпохе, но и применительно к более ранним историческим эпохам, от момента возникновения разделения труда, формирования профессий и связанного с этим процессом профессионального мышления.
   Язык профессиональной коммуникации – это автономная, хотя и не искусственно обособленная система в рамках естественного (этнического) языка. Она демонстрирует потребность людей в «оязыковлении» специальной информации, полученной ими в ходе целенаправленной деятельности и отражающей особенности их восприятия объектов, связей и отношений между ними и специфику сложившейся в рамках профессионального социума системы коммуникации.
   В целом между двумя глобальными сферами в жизнедеятельности человека – бытовой и социально обусловленной профессиональной – нет непроходимых границ. Более того, они взаимосвязаны и во многом взаимообусловлены, что объясняется единством, целостностью человеческой личности. Понятие «языковая личность» включает в себя как «бытовую языковую личность», так и «профессиональную языковую личность». Эти две сферы взаимообогащают друг друга. По мере «о-своения» человеком профессионального пространства он переносит свое личное восприятие на внешний мир – в рамках, которые допускаются условиями осуществления деятельности, и, наоборот, сфера профессиональной коммуникации накладывает отпечаток на сферу бытового общения индивидуума (что проявляется в использовании характерных профессиональных слов, выражений и в актуализации стоящих за ними смыслов, а также в реализации свойственных данной сфере способов интерпретации объектов и отношений). Иными словами, между этими сферами складываются «челночные», взаимно-обратные отношения.
   Если говорить о системе языков профессиональной коммуникации или, точнее, об их разновидностях, то количество данных языков будет соответствовать числу сфер деятельности в обществе: право, политика, медицина, торговля, образование, управление, промышленность и т.д. Иными словами, правомерно говорить о языке профессиональной коммуникации в сфере права, политики, медицины и т.п. Это именно профессиональный язык, а не язык отдельной специальности, это комплекс языковых средств, обслуживающих определенную профессиональную область.
   Остановимся более подробно на такой стороне языка профессиональной коммуникации, как соотношение в нем естественного и искусственного начал. Подобный анализ позволит уточнить суть взаимосвязи и взаимообусловленности общеупотребительной лексики, репрезентирующей структуры обыденного сознания, и лексических единиц, объективирующих профессиональные концепты и научные понятия.

2.2. Соотношение естественного и искусственного начал в языке профессиональной коммуникации

   Проблема соотношения естественного и искусственного начал в языке – это вопрос о степени рационального воздействия человека на возникновение, развитие и функционирование языковых единиц. Под естественным развитием языка принято понимать языковые изменения, обусловленные процессами его саморегуляции и самоорганизации. Язык при таком подходе рассматривается как сложная самоорганизующаяся система, обслуживающая потребности языкового коллектива (социума), эволюция которой связана с реализацией адаптивной функции. Искусственное начало в языке предполагает «активность человека, вторгающегося в языковую действительность, упорядочивающего, преобразующего или выстраивающего ее заново в соответствии со специфическими задачами, решение которых необходимо для нужд познания и коммуникации»[49]. Таким образом, искусственное начало связано с потребностью относительного ограничения возможностей языковой системы, что обусловлено особыми задачами познания и коммуникации.
   Как отмечает Н.Б. Мечковская, основными объектами сознательного воздействия людей на язык являются: 1) графика и орфография; 2) терминология; 3) нормативно-стилистическая система языка. Все названные объекты с момента своего зарождения «прямо связаны с сознательно-культурным и искусственным началом в языке»[50]. Речемыслительные процессы, сопровождающие письмо, использование терминологии и выбор стилистических средств, по мнению ученого, наименее автоматизированы, протекают под большим контролем разума. Примечательно, что каждая из перечисленных сфер ассоциируется с понятием «литературный язык»; последний в противоположность диалектам И.А. Бодуэн де Куртенэ характеризовал как «искусственный», поскольку он подвержен регламентации и намеренной консервации[51].
   Предельное выражение искусственного начала в языке обнаруживается в создании искусственных языков, противопоставленных естественным. Под естественным языком обычно понимают этнический язык с его нежесткой организацией, в результате которой он обладает бесконечными возможностями для обозначения объектов окружающего мира и объективации когнитивно значимых связей и отношений между ними. Искусственный язык – это целенаправленно созданная человеком знаковая система, в той или иной мере соотносимая с естественным языком и использующая его возможности. В составе искусственных языков выделяют две основные категории: 1) искусственные аналоги естественных языков, предназначенные для межэтнического общения: эсперанто, идо, волапюк, окциденталь и другие подобного рода языки «кабинетного происхождения» (в них реализована историческая мечта человечества создать совершенные логичные языки межкультурной коммуникации); 2) специализированные искусственные языки, связанные преимущественно с профессиональной деятельностью по передаче, приему и переработке информации (международные информационно-поисковые, информационно-логические языки и языки программирования)[52]. Количество естественных языков в мире ограниченно, в целом наблюдается тенденция к сокращению их числа. Количество искусственных языков, наоборот, постоянно растет. Следовательно, мы можем говорить о расширении зоны действия искусственного начала в современной коммуникации, что обусловлено растущими потребностями усложняющегося мира в экономной и рационализированной информации.
   В естественных языках XX – XXI вв. с проявлением рационального начала связано установление принципов языковой политики, практика кодификации языковых систем (в частности, литературного языка), создание вспомогательных систем машинного общения, намеренное изобретение новых языковых обозначений. Разные уровни естественного языка, по мнению лингвистов, обладают различной степенью проницаемости для внешнего воздействия: менее всего ему подвержен грамматический уровень, наиболее проницаем для целенаправленного человеческого влияния лексический уровень языка[53]. Именно с последним связано использование в лингвистике понятия «искусственная номинация». По признанию ряда исследователей, приоритетными зонами искусственной номинации являются научная терминология и номенклатура (Н.Б. Мечковская, М.В. Голомидова, З.И. Комарова, А.Х. Султанов и др.).
   В терминологической литературе проблема соотношения естественного и искусственного начал обычно сближается с проблемой стихийности или сознательности создания терминов. Особого внимания заслуживает в связи с этим точка зрения В.М. Лейчика, одного из наиболее авторитетных современных терминоведов.
   В обобщающей статье «Проблемы развития терминоведения в конце XX века» В.М. Лейчик подчеркивает, что «сознательность не является спецификой акта терминотворчества (весь процесс словотворчества сознателен); в противоположность стихийности сознательность характерна для актов выбора способа создания термина из ряда вариантов, предоставляемых терминологу соответствующим естественным языком»[54]. В этом утверждении, как видим, зафиксировано современное положение дел, при котором «конструированием» терминов занимаются специалисты-терминологи. Однако, отказываясь от противопоставления сознательного и стихийного при создании термина и признавая лишь специфичность проявлений сознательности в терминологии, В.М. Лейчик именно на основе сознательного или стихийного начала в построении терминологических общностей разграничивает терминологии и термине системы: терминология – это стихийно сложившаяся совокупность терминов, она обладает неполнотой, логической нестрогостью, связностью, но не целостностью; термине система – это сознательно упорядоченная или конструируемая терминологическая совокупность.
   Данное разграничение распространяется не только на стандартизированные и не стандартизированные системы терминов в синхронии, но и на развитие совокупностей терминов в диахронии: «чаще всего наблюдается преобразование терминологии в термине систему, когда формулируется определенная теория, ложащаяся в основу описания соответствующей области знания или деятельности», при этом «единицами терминологий являются предтермины, единицами терминосистем – термины»[55]. Таким образом, стихийное (естественное) или сознательное (искусственное) начало становится основанием не только для противопоставления терминологических общностей, но и для противопоставления статуса (а значит, и сущности) специальных единиц.
   Попробуем изложить собственную точку зрения. Начнем с того, что термины – это особые номинативные знаки. Они создаются для обозначения предметов, явлений, отношений, коммуникативно и когнитивно значимых лишь в особом семиотическом пространстве – пространстве той или иной профессиональной деятельности. В таком понимании термина мы опираемся на приведенное выше определение Б.Н. Головина. Только в рамках профессиональной сферы термины обладают системностью, проявляют свои конститутивные ориентирующие свойства и выполняют множество возложенных на них функций. При этом наука не исключается нами из системы профессиональных сфер деятельности, поскольку научное творчество является частью целенаправленной общественно-полезной трудовой деятельности человека, требующей специальной подготовки и являющейся основным источником его доходов (или основной формой самореализации субъекта).
   Термины как логико-лингвистическая категория являются неотъемлемой частью языка профессиональной коммуникации на любом этапе его развития: их появление обусловлено возникновением самого феномена профессии как специализированного вида деятельности и связанного с ним профессионального мышления. Сравните с точкой зрения Б.Н. Головина, недвусмысленно выраженной им в следующем высказывании: «Наивно думать, будто термины появляются только тогда, когда начинает развиваться наука, теоретическое знание. И в прошлом, и в наше время любая профессия, любой вид трудовой деятельности рождает свою терминологию»[56].
   Мы исходим из того, что термин является вербализованным результатом профессионального мышления, значимым лингвокогнитивным средством ориентации в профессиональной сфере и важнейшим элементом профессиональной коммуникации. В термине реализуются механизмы познания той или иной специальной области знаний или деятельности, в нем репрезентированы структуры специального знания, которые служат отправной точкой в осмыслении профессионального пространства и способствуют оптимальной организации деятельности специалистов.
   Термины необходимо рассматривать как историческую категорию в языке[57], при этом анализировать терминологию с достаточной долей верификации возможно лишь со времени письменной фиксации термина.
   Стратификация языка профессиональной коммуникации помогает понять, как распределяются его единицы на шкале естественности – искусственности. Схематически это может быть представлено следующим образом. Наиболее «естественное» происхождение и бытование демонстрируют профессионализмы как единицы устной профессиональной коммуникации. Подобно словам естественного языка, они возникают свободно, без особых ограничений и почти всегда содержат в своей семантике некий конкретно-чувственный образ, хотя обозначают не только конкретные специальные предметы, но и отвлеченные специальные понятия. Появление указанных единиц в рамках профессионального просторечия (часто на основе стандартных терминов) связано со стремлением преодолеть невыразительность, стертость имеющегося наименования, заменить его на экспрессивное, ярко характеризующее (данное коммуникативное пространство осознается как пограничное между социально обусловленным профессиональным пространством и личностно обусловленным бытовым).
   Профессиональные жаргонизмы служат для создания вторичной картины мира, эти единицы есть далеко не в каждой профессиональной области – обычно там, где есть условия для протяженной во времени и ограниченной в пространстве кооперативной деятельности и где сформировано особое профессиональное видение мира. С одной стороны, профессиональные жаргонизмы возникают спонтанно, но с другой – их возникновение предопределено условиями данной языковой среды.
   Наиболее «искусственны» единицы номенклатуры как особая подсистема внутри терминологии[58]. Они создаются целенаправленно; их появление связано с выработкой особых номинативных норм, отличных от норм естественного языка; авторство того или иного номена может быть установлено. В условиях постиндустриального общества создание номенклатурных знаков представляет собой институированный акт, поскольку каждый номен является продуктом творчества специально подготовленных для этой деятельности специалистов.
   Терминология на шкале естественности – искусственности занимает промежуточное положение, т.е. в терминах присутствует и естественное, и искусственное начало. В большинстве случаев термины, как и профессионализмы, создаются на базе естественных способов слово– и фразообразования. Однако отбор этих способов подчинен логике отражения в термине его места в данной терминосистеме. Следовательно, целесообразно говорить о специфике происхождения терминов в отличие от единиц естественного языка: внешняя и внутренняя форма термина служит для выражения профессионально значимой информации и манифестирует ориентационные параметры выражаемого термином понятия.
   Понимая под искусственным началом степень сознательности при создании наименования, следует учитывать еще одну особенность, на которую указывает А.В. Лемов: «"Сознательное" начало позволяет манипулировать значением термина. Терминологическим значением можно управлять: его можно изменить (приписать иному денотату, понятию, иному плану выражения, уменьшая или увеличивая при этом количество терминологических синонимов, дублетов, значений, даже омонимов). Подобное возможно в принципе, но, как показывает любая термине система, происходит и на самом деле. Что касается нетерминологической лексики, то договориться между собой и управлять лексическим значением общеупотребительного слова люди не могут»[59].
   На противоречивый характер термина обратил внимание В.М. Лейчик: с одной стороны, термин является единицей естественного языка, т.е. имеет фонетические, словообразовательные, морфологические, лексические, слово сочетательные, а также стилистические признаки единиц того или иного естественного языка, с другой стороны – проявляет тенденцию к однозначности в пределах термине системы, к отсутствию синонимов, краткости, независимости от контекста. В соответствии с двойственным характером природы термина ученый предложил интерпретировать его как сложное многослойное образование, в котором естественно языковой субстрат и логический суперстрат образуют соответственно нижний и верхний слои, а сердцевину составляет терминологическая сущность[60].
   Таким образом, при сопоставлении категорий естественного и искусственного в рамках профессионального языка необходимо учитывать их соотношение не только с категориями стихийного – сознательного, но и с такими категориями, как объективное субъективное, коллективное индивидуальное, формальное неформальное и др. Мы попытались свести высказанные в научной литературе[61] и собственные суждения по этому поводу к ряду положений, на основе которых можно говорить о разграничении естественного – искусственного начал в языке профессиональной коммуникации.
   1. Искусственное предполагает сознательное достижение некоторой цели, которая включена в контекст профессиональной деятельности и выдвигается на основе профессиональных знаний о предметах, явлениях и отношениях. Степень рационального в искусственной номинации максимально высока.
   2. Если естественное – это следование привычным, регулярно используемым моделям номинации, то искусственное – сознательный выбор номинативных средств, не исключающий осознанного отступления от правил. При искусственной номинации активно задействуются условные мотивировочные признаки.
   3. В акте естественной номинации объединяются индивидуальное и коллективное начала: слово творится индивидуальным сознанием, но закреплению в языке подлежит лишь то, что отвечает общим требованиям языкового коллектива. Искусственная номинация носит сугубо авторский характер, она производится в автономном акте наречения и при этом адресована широкой аудитории.
   4. Позиция номинатора в акте естественной номинации нерелевантна, автором удачного наименования может стать практически любой носитель языка. Позиция номинатора в акте искусственной номинации институирована: называющему предоставляется право на осуществление подобного рода языковой деятельности.
   5. Для естественной номинации характерна протяженность во времени процесса обобществления имени, для искусственной – одномоментность закрепления имени за объектом номинации. Канал естественной узуализации – речевая практика, во время которой происходит «обкатка» наименования, это процесс неуправляемый и нерегулируемый, вернее, он управляется и регулируется лишь в рамках действия языкового сознания представителей данной социокультурной общности. У искусственной номинации – предписывающий характер, связанный с письменной фиксацией имени в документах, нормативных или справочных текстах.
   6. Зона коммуникации при функционировании естественных наименований – преимущественно устные тексты. Искусственная номинация тесно связана с письменными формами речи.
   7. Преобладающий характер коммуникации при использовании естественных единиц – неформальное, неофициальное общение, при использовании искусственных единиц – формализованное официальное общение.
   В соответствии с этими постулатами выделяются следующие критерии разграничения естественности – искусственности.
   1. Степень осознанности, контролируемости наименований.
   2. Степень новизны.
   3. Характер авторства.
   4. Позиция номинатора.
   5. Канал узуализации.
   6. Зона коммуникации.
   7. Характер коммуникации.
   Требует специального комментария второй из выделенных нами критериев. В настоящее время при создании терминов и номенклатурных обозначений широко используются особые модели номинации, отсутствующие (или непродуктивные) в естественном языке: символо-слова (i-областъ), моделе-слова (V-клапан), «телескопические образования» (реанимобиль, бионика), комбинированные типы номинации с символьно-буквенно-цифровыми обозначениями (фактор XIII в медицине, пшеница Мироновская 808); эпонимы (метод Делфи, Ефстахиева заслонка), аббревиатурные номинации, номинации, сконструированные из элементов классических (мертвых) языков – древнегреческого и латинского. Иначе говоря, язык в сфере профессиональной коммуникации все чаще выступает как объект активной преобразующей деятельности, предмет рационального осмысления и переосмысления, необходимого для формирования новых средств обозначения.
   В соответствии с изложенным подходом периодизация развития любой отдельно взятой совокупности терминов, имеющей длительную историю функционирования в языке, будет включать в себя два этапа: этап естественно сложившейся терминосистемы (под термине системой понимается совокупность терминов, представляющая собой внутренне упорядоченное целое, логико-лингвистическая модель данной области знания или деятельности) и этап специально упорядоченной – в рамках институированной деятельности – термине системы, построенной на строго рациональных основаниях, в соответствии с системой наложенных на нее ограничений. Ограничения, вводимые по отношению к единицам термине системы, в первую очередь проявляются в наличии одно-однозначных соответствий между планом содержания и планом выражения (известная симметрия лингвистического знака), а также в реализации совокупности требований, предъявляемых к термину, известных еще из работ Д.С. Лотте[62]. Подобную деятельность сегодня принято обозначать терминами «унификация», «стандартизация» и «гармонизация»[63] терминосистем.
   Представленное членение в истории автономной термине системы с известной долей условности можно перенести и на всю терминологию в целом. Первоначально терминология как часть общенародного/национального языка выступает в виде совокупности естественных терминосистем (в соответствии с чем каждая из них характеризуется относительной избыточностью и ее эволюция подчинена действию механизмов адаптации к уровню профессиональных знаний), а затем, когда доля искусственного начала в терминологии достигает предельных величин, часть из терминосистем переходит в новое качество, в рационализированные термине системы – унифицированные и стандартизованные системы языковых средств для нужд высокоорганизованной и оптимизированной профессиональной коммуникации.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

   Ср. в связи с этим следующее замечание Е.С. Кубряковой: «Открывая иерархию функций языка, ориентирующая функция служит осознанию человеком окружающей его природной и социальной действительности, а также, играя главную роль в процессах концептуализации и категоризации мира, способствует членению мира, обобщению и сортировке человеческого опыта как всего воспринятого и воспринимаемого человеком, участвует в обработке и фиксации информации, приходящей к человеку по разным каналам и всегда зависящей от тех структур деятельности, в которые погружен человек во время получения информации и во время ее осмысления» (Кубрякова Е.С. В поисках сущности языка // Междунар. конгресс по когнитивной лингвистике. Тамбов, 2008. С. 43 – 44).

39

40

41

   См.: Голованова Е.И. Профессиональная языковая личность: принципы и параметры лингвистического описания // Языки профессиональной коммуникации: сб. ст. Т. 1. Челябинск, 2009. С. 16; Голованова Е.И. Профессиональная языковая личность: специфика познавательных процессов в сфере теории и практики // Non multum, sed multa: Немного о многом. У когнитивных истоков современной терминологии: сб. науч. тр. в честь В.Ф. Новодрановой. М: Авторская академия, 2010. С. 261 – 270.

42

43


44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →