Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В XIX веке табак использовали для «ректального накачивания»: утопленников оживляли путем вдувания дыма через анальное отверстие.

Еще   [X]

 0 

Мошенничество с использованием ценных бумаг: ретроспективный анализ, криминалистическая характеристика и программы расследования (Валласк Елена)

Монография посвящена вопросам методики расследования хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг. Автор провел ретроспективный криминалистический анализ преступных посягательств в сфере оборота ценных бумаг, опираясь на законодательство и материалы судебно-следственной практики дореволюционной, советской и современной России, разработал криминалистическую характеристику и программы расследования хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг в свете появления новых способов преступного посягательства. Значительное внимание уделено вопросам расследования хищения акций путем подделки правоустанавливающих документов, сопряженного с завладением предприятием как имущественным комплексом (преступления, характеризуемого как «корпоративный захват»).

Книга адресована научным работникам, сотрудникам правоохранительных органов, аспирантам и студентам юридических вузов.

Год издания: 2007

Цена: 119 руб.



С книгой «Мошенничество с использованием ценных бумаг: ретроспективный анализ, криминалистическая характеристика и программы расследования» также читают:

Предпросмотр книги «Мошенничество с использованием ценных бумаг: ретроспективный анализ, криминалистическая характеристика и программы расследования»

Мошенничество с использованием ценных бумаг: ретроспективный анализ, криминалистическая характеристика и программы расследования

   Монография посвящена вопросам методики расследования хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг. Автор провел ретроспективный криминалистический анализ преступных посягательств в сфере оборота ценных бумаг, опираясь на законодательство и материалы судебно-следственной практики дореволюционной, советской и современной России, разработал криминалистическую характеристику и программы расследования хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг в свете появления новых способов преступного посягательства. Значительное внимание уделено вопросам расследования хищения акций путем подделки правоустанавливающих документов, сопряженного с завладением предприятием как имущественным комплексом (преступления, характеризуемого как «корпоративный захват»).
   Книга адресована научным работникам, сотрудникам правоохранительных органов, аспирантам и студентам юридических вузов.


Елена Владимировна Валласк Мошенничество с использованием ценных бумаг: ретроспективный анализ, криминалистическая характеристика и программы расследования

   © Е. В. Валласк, 2007
   © Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2007
* * *

Введение

   В Указе Президента РФ № 608 от 20 апреля 1996 г. «О государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации (основные положения)»[1] в числе факторов, составляющих внутреннюю угрозу безопасности РФ, названо расширение деятельности криминальных структур на внутреннем финансовом рынке.
   Необходимость усиления надзора за расследованием преступлений в данной сфере неоднократно подчеркивалась в решениях Генеральной прокуратуры Российской Федерации. В своем докладе на расширенной Коллегии Генеральной прокуратуры РФ, состоявшейся 21 января 2005 г., бывший Генеральный прокурор РФ В. Устинов подчеркнул особую значимость решения проблем в финансовой сфере и необходимость осуществления надлежащего надзора за соблюдением законов и подзаконных нормативно-правовых актов[2]. В соответствии с п. 2 решения Коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 21 января 2005 г. предупреждение нарушений в кредитно-финансовой сфере[3] признано приоритетным направлением деятельности органов прокуратуры.
   Одним из наиболее распространенных и общественно опасных способов совершения рассматриваемого преступления в настоящее время является хищение акций путем подделки правоустанавливающих документов, осуществляемое в рамках «корпоративного захвата» организации, т. е. завладения предприятием как имущественным комплексом. Данное преступление причиняет значительный ущерб акционерам, учредителям и участникам хозяйственных обществ, поскольку во многих случаях силовой захват предприятия влечет за собой перепрофилирование производства или прекращение его деятельности с потерей рабочих мест. Предприниматели, оказавшиеся вовлеченными в корпоративные конфликты, редко обращаются за помощью в правоохранительные органы. «Несмотря на то что, по наблюдениям независимых экспертов, с начала года в столице было отмечено около 100 попыток незаконного захвата собственности, в Управление по экономической безопасности правительства г. Москва за тот же период от представителей пострадавших компаний поступило не более десяти обращений. Общегодовая картина демонстрирует ту же тенденцию. Если в 2003 году в УЭБ было направлено 151 заявление, а в 2004-м – 177, то в 2005-м – уже 117»[4].
   Официальная статистика свидетельствует о том, что «в 2005 г. в производстве следственных подразделений системы МВД России находилось 346 уголовных дел данной категории (преступлений, характеризуемых как корпоративные захваты. – Авт.)… Наибольшая нагрузка по расследованию данных преступлений легла на главное следственное управление при ГУВД г. Москвы, где находилось 106 уголовных дел о незаконных захватах предприятий, из них 47— в следственной части, где создано специализированное подразделение по расследованию таких преступлений. В других субъектах Федерации следующая статистика: в Свердловской области – возбуждено 22 уголовных дела, в Московской области и Республике Татарстан расследовалось по 16 уголовных дел, в Красноярском крае – 15, в Новосибирской и Воронежской области – по 14. В 2005 году в суд направлено 51 уголовное дело в отношении 77 обвиняемых, вынесено 11 приговоров»[5].
   Однако официальная статистика не отражает фактической распространенности рассматриваемых противоправных посягательств, поскольку во многих случаях пострадавшие предприниматели не обращаются своевременно в правоохранительные органы.
   В связи с широким распространением преступлений, характеризуемых как корпоративные захваты, в марте 2005 г. в Государственной Думе РФ была организована специальная рабочая группа по борьбе с «недружественными поглощениями». Правоохранительные органы также создают рабочие группы по борьбе с определенными видами рассматриваемых преступлений. Как заявил заместитель начальника департамента экономической безопасности (ДЭБ) МВД РФ С. Мещеряков, в 2005 г. в целом по России сотрудники ДЭБ раскрыли около тысячи правонарушений, связанных с попытками «недружественных поглощений», или захвата предприятий, при этом более 300 эпизодов было связано именно со столичными компаниями[6].
   Созданная в Москве в 2004 г. Временная межведомственная рабочая группа по предупреждению и пресечению силовых захватов занимается координацией деятельности правоохранительных органов в рассматриваемой сфере. В нее вошли представители Управления Правительства Москвы по экономической безопасности, Московской Думы, правоохранительных органов, налоговых органов, общественных и коммерческих организаций.
   Поскольку предприниматели, пострадавшие от корпоративных захватов, чаще обращаются в органы исполнительной власти, нежели в правоохранительные органы, между обеими структурами была налажена постоянно действующая связь по противодействию корпоративным захватам. Из Управления Правительства Москвы по экономической безопасности постоянно направляются в органы внутренних дел материалы для возбуждения уголовных дел по фактам совершения недружественных и незаконных захватов. В частности, в 2005 г. были переданы материалы по 21 корпоративному конфликту с участием московских научно-исследовательских институтов[7].
   Не менее опасными являются мошенничества с векселями. Эти преступления совершаются как физическими лицами, сотрудниками коммерческих организаций, причиняя существенный ущерб потерпевшим, так и сотрудниками кредитных организаций, которые используют векселя и депозитные (сберегательные) сертификаты для мошеннических операций межрегионального и даже международного масштаба. Хищение путем мошенничества с использованием депозитных (сберегательных) сертификатов, как правило, сопряжено с другими преступлениями: уклонением от уплаты налогов, отмыванием полученных преступным путем доходов, незаконной банковской деятельностью и др.[8]
   Хищения путем мошенничества совершаются с использованием и иных видов ценных бумаг, в частности облигаций, сберегательных книжек, коносаментов, закладных и т. д. В настоящей работе предпринята попытка разработать криминалистическую характеристику мошенничества с использованием различных видов ценных бумаг. При этом акцент сделан на особенностях преступных посягательств с использованием в качестве предмета посягательства акций, векселей, депозитных (сберегательных) сертификатов, в силу более широкого их применения в гражданском обороте и распространенности такого рода преступлений.
   Результаты анкетирования сотрудников правоохранительных органов, занимающихся расследованием преступлений на рынке ценных бумаг, и государственных обвинителей, поддерживающих обвинение по делам указанной категории, показали, что одним из факторов, затрудняющих выявление и расследование указанных преступлений, является недостаток опыта у практических работников и отсутствие криминалистических методик расследования этой категории преступных посягательств.
   Уголовно-правовая и криминалистическая характеристика мошенничества в целом, а также его видов является предметом пристального внимания многих известных юристов, в том числе И. О. Антонова, С. И. Бедрина, Г. В. Бембеевой, Д. В. Березина, А. В. Бондаря, Г. Н. Борзенкова, Б. В. Волженкина, О. В. Волоховой, В. А. Гамзы, Л. А. Гладышева, Л. В. Григорьевой, И. В. Ильина, В. А. Казакова, Д. В. Качурина, В. Н. Лимонова, Н. А. Лопашенко, А. А. Облакова, Р. Г. Оленева, Л. В. Семиной, О. В. Старкова, И. Б. Ткачука, И. В. Упорова, О. Н. Филатовой, О. Г. Шульги, С. А. Яни.
   Разработке методики расследования мошенничества на рынке ценных бумаг посвящена диссертационная работа Р. Р. Курмаева[9]. Однако комплексного криминалистического исследования, которое бы учитывало недавно возникшие способы совершения хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг, с разработкой типовых программ расследования в последнее время не предпринималось.
   Автор использовал труды ученых дореволюционного и советского периодов истории России по гражданскому праву (М. М. Агаркова, С. М. Бараца, К. Д. Кавелина, Н. О. Нерсесоваи др.), уголовному праву (Н. С. Таганцева, И. Я. Фойницкого, М. Д. Шаргородского и др.) и криминалистике (А. Вейнгарта, А. Н. Колесниченко, П. В. Макалинского, С. Н. Трегубова и др.), речи государственных обвинителей (Ф. Н. Плевако, В. Д. Спасовича и др.).
   Теоретическую основу исследования составили труды Р. С. Белкина, В. С. Бурдановой, В. В. Вандышева, В. Л. Васильева, И. А. Возгрина, Г. А. Зорина, Л. Г. Видонова, В. А. Гуняева, Г. А. Густова, В. Я. Колдина, В. А. Образцова, В. И. Рохлина, Н. А. Селиванова, А. А. Эксархопуло, Н. И. Яблокова и других ученых, а также научные труды по экономике, гражданскому, коммерческому, финансовому и банковскому праву.
   Эмпирическую основу исследования составили статистические данные о состоянии и динамике экономической преступности, результаты проведенного анализа и обобщения опубликованной и неопубликованной судебно-следственной практики: статистические данные о расследовании преступлений, характеризуемых как корпоративный захват, обобщенные Следственным комитетом при МВД РФ за период с 2002 г. по 1-е полугодие 2006 г., материалы 133 уголовных дел о хищениях путем мошенничества с использованием ценных бумаг (ст. 159 УК РФ), расследованных на территории 39 субъектов Российской Федерации, в том числе следователями органов внутренних дел г. Москвы, г. Санкт-Петербурга, Волгоградской, Карельской, Ленинградской, Московской, Нижегородской, Ростовской, Саратовской областей, и следователями органов ФСБ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в 1998 г. – 1-м полугодии 2006 г., а так же 245 дел об административных правонарушениях на рынке ценных бумаг, инициированных Региональным отделением Федеральной службы по финансовым рынкам РФ по Северо-Западному Федеральному округу за период 2002–2005 гг., проанализированных методом случайной выборки.
   Автором было проведено анкетирование 26 следователей ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, 19 следователей Следственного комитета при МВД РФ, 41 следователя районных органов внутренних дел г. Санкт-Петербурга, занимающихся расследованием хищений путем мошенничества с использованием ценных бумаг, 159 помощников прокуроров из прокуратур 27 субъектов Российской Федерации, поддерживающих государственное обвинение по делам рассматриваемой категории, результаты которых обобщены и представлены в настоящем исследовании.
   Автор провел ретроспективный анализ криминальных проявлений с использованием ценных бумаг, разработал криминалистическую характеристику реальной системы преступления – хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг, связей и закономерностей этой системы, на основе научно-эмпирической базы разработал краткие типовые программы расследования хищений путем мошенничества с использованием ценных бумаг, а также краткие типовые программы расследования преступлений, характеризуемых как корпоративные захваты, которые могут быть использованы для разработки других видов криминалистических программ и на начальной стадии расследования рассматриваемых преступлений для анализа исходной.

Глава 1
Ретроспективный криминалистический анализ преступных посягательств в сфере обращения ценных бумаг

1.1. Криминалистический анализ преступлений в сфере обращения ценных бумаг в дореволюционной и советской России

   Историками права не выработано единого мнения относительно того, когда ценные бумаги появились в торговом обороте дореволюционной России. Предполагается, что прообразом ценной бумаги явились закладные кабалы, относившиеся «к строго формальным документам, напоминая римские литеральные контракты, исполнение по которым обуславливается владением документом и возвращением его должнику»[11].
   Одной из первых появившихся в гражданском обороте ценных бумаг является вексель[12], о введении в обращение которого нет прямых указаний ни в нормативных правовых актах, ни в специальной литературе вплоть до конца XVII в. И. Табашников предполагал более раннее появление векселей в обращении на Руси, аргументируя свою точку зрения тем, что Новгород Великий входил в Ганзейский союз[13], в городах-членах которого вексель использовался для перевода денег при оплате сделок купли-продажи товаров, выполнению работ и оказанию услуг, предположительно начиная с XII в. Принимая деньги в одном месте, профессиональные менялы путем составления писем, получивших название векселей, вступали в сношение со своими коллегами в других городах, и таким образом клиент мог получить деньги в необходимом ему пункте назначения.
   В XV в. вексель стал использоваться для оформления договора займа. Существенное препятствие к использованию векселя в торговом обороте (первоначально возможность его приобретения существовала только на ярмарках при проведении расчетов между купцами) было преодолено с появлением индоссамента. В XVI в. появились биржи – специальные помещения для совершения сделок между купцами, а несколько ранее в Италии – банки как специальные организации, занимавшиеся совершением ряда операций.
   Однако историк С. М. Барац, являющийся приверженцем теории более позднего формирования российского вексельного оборота, отмечал в своей монографии, что «древняя Россия стояла вне того движения, которое породило вексель»[14].
   Формирование и государственное регулирование рынка ценных бумаг началось в период правления Петра I. В России векселя стали активно использоваться после издания ряда указов о переводе при помощи векселей казенных денег на содержание русской армии за границей. В 1729 г., в период правления Петра II, был принят Вексельный устав[15], ставший первым отечественным документом, детально урегулировавшим вопросы формы и реквизитов векселя, а также правила его составления и обращения. Помимо торговых отношений, вексель стал активно применяться в гражданском обороте при оформлении долговых обязательств частных лиц. В связи с этим получили широкое распространение злоупотребления с ним, наиболее общественно опасным из которых являлось хищение путем мошенничества с использованием векселя.
   Дореволюционной криминальной практике были известны следующие способы мошенничества с векселями:
   1. Выдача необеспеченных векселей[16].
   2. Совершение передаточных надписей на векселях с дефектом[17].
   3. Выдача векселя неуполномоченным лицом.
   4. Несоблюдение формы и реквизитов векселя[18].
   5. Допуск к учету векселей, составленных и учитывавшихся от имени вымышленных лиц или же хотя и существующих, но без их участия и ведома.
   6. Хищение денежных средств сотрудником кредитной организации посредством составления подложных векселей на своих родственников или близких.
   7. Понуждение к выдаче физическими лицами векселей под влиянием обмана или злоупотребления доверием:
   – под предлогом подписания документов на благотворительные цели;
   – при понуждении к заключению невыгодной и незаконной сделки;
   – при продаже имущества по очевидно завышенным ценам (в несколько раз – превышающим себестоимость имущества);
   – при понуждении к заключению договора дарения («дружеский подарок»).
   Такой способ мошенничества, как выдача необеспеченных векселей, широко использовался преступниками. Представляясь известными в определенных кругах состоятельными гражданами или распространяя ложные слухи о якобы недавно полученном наследстве, крупном выигрыше на бирже или приобретении имущества в результате успешной предпринимательской деятельности, преступники оформляли векселями покупки на значительные суммы или долговые обязательства. Получив от векселедержателя денежные средства или товар, мошенники скрывались. Впоследствии выяснялось, что сведения о родстве со знатными лицами или владении виновными золотыми приисками были ложными.
   В многотомном уголовном деле, получившем в прессе название «Клуб червонных валетов», рассматривался целый ряд эпизодов, в которых преступники применили вышеуказанный способ мошенничества. В частности, «распространяя ложные сведения о богатстве гражданина Протопова, гражданин Давыдовский делал займы от его имени, заставляя его выдать безденежные векселя и дисконтируя их потом разным лицам»[19].
   Подсудимый Калинин взял ссуду у купца Ольденбурга, который выдал ему часть денег, а в счет остальной суммы получил векселя, якобы написанные по доверенности матери и двух сестер гражданина Давыдовского в Тульской гражданской палате, между тем как такой никогда не существовало. Подсудимый Долгоруков представился племянником генерал-губернатора г. Москвы и без проверки платежеспособности приобрел лошадей по необеспеченным векселям на сумму 4500 рублей.
   Подсудимые Эрганьянц и Массари ввели в заблуждение целый ряд людей относительно своего благосостояния, получив под векселя 14 000 рублей. Эрганьянц сообщал, что он является душеприказчиком состоятельной княжны Левашовой и по продаже ее имения получит значительную сумму денег, а также будто бы он женат на ее воспитаннице, и ему непременно должна перейти часть средств по духовному завещанию княжны[20].
   Имели место случаи выдачи векселей неуполномоченным лицом, в связи с чем в нормативных правовых актах предусматривалось исключение из общего диспозитивного правила о разрешении выдачи векселей всем лицам[21].
   Несоблюдение формы и реквизитов векселя как способ мошенничества на рынке ценных бумаг широко применялся преступниками. Используя доверчивость и неопытность векселедержателя, мошенники составляли вексель с дефектом, делавшим его ничтожным. Получив товар или денежные средства от векселедержателя, виновные лица исчезали либо отказывались удовлетворять требования кредитора по векселю в обозначенный срок, указывая на его дефектность.
   Возможности для злоупотребления создавала выдача бланко-векселей, т. е. векселей, в которых обозначены векселедатель и плательщик по векселю (в переводном векселе, т. к. в простом они совпадают). В тех случаях, когда ценная бумага попадала в руки злоумышленников, достаточно было внести в вексель имя ремитента и предъявить его к платежу, впоследствии же законность владения векселем необходимо было отстаивать в суде.
   С законодательным закреплением положений о создании кредитных организаций в России появился новый способ мошенничества на рынке ценных бумаг – хищение денежных средств сотрудником кредитной организации посредством составления подложных векселей на своих родственников или близких. Сотрудники кредитных организаций, используя свое служебное положение, осуществляли в личных интересах определенные банковские операции, которые относились к функциям кредитных организаций и были связаны с использованием ценных бумаг, в частности, учет векселей и других срочных торговых бумаг или обязательств, основанных на торговых сделках, покупку и продажу ценных бумаг за собственный счет[22]. После совершения указанных операций банковский служащий должен был покрыть недостачу средств кредитной организации, поскольку для приобретения ценных бумаг требовались значительные средства. В этом случае он оформлял обязательства банка с помощью векселей на имя своих родственников или близких лиц, выступая в качестве векселедателя, а впоследствии переводил долг по векселю на третьих лиц.
   По делу, возбужденному в отношении Е. П. Любарского-Письменного по обвинению в злоупотреблениях в Екатеринославском коммерческом банке было установлено, что Е. П. Любарский-Письменный приобрел процентные бумаги Гартмановской, Донецке-Юрьевской компаний, после чего для покрытия долга составил подложные векселя на имя жены и изъял из банка 90 000рублей по ее акциям. Отвечая на доводы, приведенные стороной обвинения при судебном рассмотрении указанного дела, относительно запрета кредитоваться в своем же банке лицам, занимающим руководящие посты, подсудимый обосновывал правомерность своих действий правилом, установленном в Положении от 29 апреля 1902 г. о том, что согласно всем уставам банков, утвержденным до 1888 г., члены правления могут кредитоваться без ограничения. При запрете совершения указанной операции она должна быть ликвидирована в течение года[23]. В уставе коммерческого банка запрет на совершение данной операции не был зафиксирован.
   Понуждение к выдаче физическими лицами векселей под влиянием обмана или злоупотребления доверием применялось мошенниками в различных формах, в частности, под предлогом подписания документов на благотворительные цели мошенники настоятельно просили потерпевшего подписать векселя с обязательством об уплате значительной суммы денежных средств векселедержателю. Поскольку вексель является абстрактным обязательством, т. е. «оторванным» от своего основания, в нем не оговаривались цели вексельного обязательства, и его держатель мог использовать полученные суммы долга по своему усмотрению.
   Широкую огласку приобрело судебное разбирательство дела по обвинению игуменьи Митрофаньи в совершении мошеннических действий – подлоге векселей Медынцевой и Солодовникова, поскольку в криминальной практике тех лет женщины редко выступали в качестве организатора и исполнителя мошенничества.
   В ходе следствия было установлено, что игуменья Митрофанья заставила Медынцеву «подписать бланки на листах бумаги, под видом подачи прошений разным лицам о снятии опеки, которые и обратились в настоящее время в долговые обязательства, по словам игуменьи Митрофаньи, на 50 000 рублей, а как оказалось в действительности – на 300 000 рублей». Бланки «выманены были обещанием содействия сильных людей» для снятия опеки с Медынцевой, «и вписаны долговые обязательства задними числами, когда опеки не существовало»[24].
   Помимо указанных деяний подсудимой также инкриминировался подлог векселей господина Солодовникова. «Ко взысканию поступили векселя его покойного брата мануфактур-советника Михаила Солодовникова, выданные на имя серпуховского купца 2-й гильдии Алексея Платонова Михалина»[25], с которым покойный не имел ни деловых, ни дружеских контактов. Игуменьей Митрофаньей был предъявлен иск к наследникам г-на Солодовникова о взыскании с них по векселям на сумму 480 000 рублей.
   Другой формой понуждения физических лиц к выдаче векселей под влиянием обмана или злоупотребления доверием было понуждение к заключению невыгодной и незаконной сделки. Преступники вступали в контакт с потенциальной жертвой и пытались найти ее «слабые места» (неопытность в договорной практике, склонность к распитию спиртных напитков), с тем чтобы, заручившись доверием, заставить жертву выписать векселя в их пользу.
   В одном из эпизодов дела «Клуб червонных валетов» злоумышленники, опоив купца К. Ф. Еремеева, имевшего состояние в 150 000 рублей, обманным способом заставили его выписать векселя на несколько десятков тысяч рублей. Сначала они «предложили купить 8 лошадей под вексель Еремеева в 15 000 рублей, якобы для дисконта взяли вексель на бо́льшую сумму», при этом купец раздавал «компании» десятки рублевых купюр. Еремееву «дали подписывать гербовую бумагу, которой он перепортил на 40 рублей», после он выписал 3 векселя на 1500 рублей, еще один вексель на 20 рублей и даже составил вместе с членами «компании» договор о способе удовлетворения по векселям[26].
   Весьма распространенным преступлением был коммерческий подлог векселей, несмотря на то, что форма, реквизиты векселя, правила совершения операций с данной ценной бумагой были достаточно четко урегулированы Вексельным уставом 1729 г.[27]
   При производстве следствия в отношении Берензона, Савицкого, Жукова и Слонимского по обвинению в подлоге векселей графа Шувалова было установлено, что подсудимые предъявили для реализации частным лицам 5 подложных векселей по 50 000рублей от графа П. П. Шувалова и письмо на именном бланке графа, подпись которого была удостоверена нотариусом. После проверки кредитоспособности графа Шувалова векселя были учтены кредиторами, средства по ним выплачены Берензону, а требования об оплате предъявлены графу[28].
   Следует отметить, что для дореволюционной криминальной практики была характерна лишь частичная подделка векселей, поскольку преступники не обладали необходимыми техническими средствами, для того чтобы изготовить поддельный документ целиком. Они вносили изменения в существующие бланки ценных бумаг.
   Показательным является следующий случай из судебной практики.
   По делу Гулак-Артемовской и Богданова, обвинявшихся в подлоге векселей[29] было установлено, что в 1877 г. после смерти почетного потомственного гражданина П. А. Пастухова к его брату явился присяжный поверенный и представил к оплате 3 векселя по 18 000рублей каждый. Появление представленных векселей мотивировали карточным проигрышем покойного Гулак-Артемовскому, с которым он имел приятельские отношения и неоднократно проводил вместе вечера. Однако после осмотра личных документов П. А. Пастухова, производства экспертизы и проведения других следственных действий было установлено, что текст на векселях и подписи были выполнены различными лицами и не имели ничего общего с подписью П. А. Пастухова.
   Реагируя на распространившиеся злоупотребления с векселями, законодатель в XVII в. ввел специальные нормы об уголовной ответственности за совершение мошенничества подобного рода. До середины XVI в. мошенничество не выделялось в нормативных правовых актах как отдельный состав преступления, а действия лиц, виновных в совершении хищения чужого имущества обманным способом, охватывались, прежде всего, таким видом хищения, как кража. В частности, М. Ф. Владимирский-Буданов отмечает в своей монографии наличие запретов на хищение чужого имущества, установленных в договорах, заключенных между Русью и Византией в 911 г.[30] О фактах совершения купцами мошеннических действий при реализации товаров упоминал в своей работе И. Я. Фойницкий[31], писавший о «плутовском характере имущественного торга» в рассматриваемый период. В Русской Правде мошенничество также не выделялось особо из состава хищения, однако понятие кражи («татьбы») было более детально разработано в данном нормативном правовом акте[32].
   В Судебнике 1550 г. впервые встречается понятие «мошенничество»: «Мошеннику та же казнь, что и татю» (статья 58)[33]. В последующих статьях законодатель использует термин «омащик», т. е. тот, кто совершает обман. Таким образом, обман как способ хищения чужого имущества стал выделяться в качестве признака, характеризующего состав мошенничества.
   В Соборном Уложении 1648 г. устанавливалась уголовная ответственность за совершение мошеннических действий[34], причем из состава мошенничества выделялись следующие деяния: «притворные сделки ко вреду третьих лиц»; «взятие лихвенных процентов»; «состав и подписка», т. е. составление поддельных актов. В Соборном Уложении признавался уголовно наказуемым подлог документов, имеющих государственный характер (при наличии государственного интереса или с участием органов государственной власти). За совершение подлога документов, носящих частно-имущественный характер, уголовная ответственность специально не устанавливалась. В подобных случаях применялись нормы о татьбе, мошенничестве и вымогательстве.
   В Артикулах Петра I не устанавливалась ответственность за совершение мошеннических действий, в том числе и с ценными бумагами, а поскольку злоупотребления с векселями получили распространение, действия виновных лиц квалифицировались по Соборному Уложению 1649 г.
   В п. 5 Указа «О суде и наказаниях за воровство разных родов и о заведении рабочих домов во всех губерниях» от 3 апреля 1781 г.[35] приводилась легальная дефиниция мошенничества, в которой выделялся «обман» или «вымысел» как способы совершения хищения путем мошенничества, когда виновное лицо «без воли, без согласия» собственника «присваивает» себе принадлежащее ему имущество.
   В томе XV Свода законов Российской империи 1832 г. мошенничество выделялось в качестве самостоятельного преступления против собственности[36], более детально понятие хищения путем мошенничества было раскрыто в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.: «…всякое, посредством какого-либо обмана учиненное, похищение чужих вещей, денег или инаго движимого имущества»[37]. Законодатель акцентировал внимание на основном признаке мошенничества – обмане, а также подчеркивал, что предметом хищения может быть только движимое имущество. Хищение чужого недвижимого имущества путем мошенничества квалифицировалось как «присвоение через подлог и инаго рода обманы чужаго недвижимого имения»[38]. В Уголовном уложении 1903 г. давалась схожая легальная дефиниция мошенничества[39].
   В середине XIX в. в российском гражданском обороте ценные бумаги активно применялись для оформления договорных отношений, удостоверения обязательств и в иных целях. Законодателем была определена форма ценных бумаг, их назначение, урегулирован порядок их выпуска и обращения. Наиболее распространенным определением ценных бумаг, использовавшимся юристами дореволюционного периода, было «воплощенное в документе обязательство» (Verkoerperte Forderungsrechte)[40], подчеркивавшее такую функцию ценных бумаг, как удостоверение обязательственных правоотношений.
   Для того чтобы структурировать представление о видах ценных бумаг, которые находились в коммерческом обороте и становились предметом или средством совершения преступлений, необходимо привести их классификацию. Наиболее распространенными классификациями ценных бумаг, разработанными юристами XIX в., являются следующие:
   1. По содержанию: связанные с вещным или обязательственным правом.
   2. По личности должника:
   – государственные (билеты государственных внутренних и внешних процентных займов, государственно-непрерывно-доходные билеты, банковые билеты, билеты государственного казначейства, консолидированные облигации российских железных дорог, закладные листы государственного дворянского земельного банка, государственные свидетельства крестьянского поземельного банка);
   – общественные (заемные бумаги городских земских управлений, акции, облигации);
   – частные (чек, вексель).
   3. По личности кредитора: именные, ордерные (по приказу) и безыменные (на предъявителя)[41].
   Приведенные классификации легли впоследствии в основу современных классификаций ценных бумаг, применяемых в отечественной юриспруденции.
   В дореволюционной практике широкое обращение, помимо векселей, получили акции. В период правления Петра I на законодательном уровне были закреплены правила создания и деятельности акционерных обществ (далее – АО), капитал которых состоял из долей, названных акциями[42], однако первое АО «Российская в Константинополе торгующая компания» было учреждено значительно позже – в 1757 г.
   В XIX в. активно развивалась законотворческая деятельность в области регулирования акционерных правоотношений. Манифестом «О дарованных купечеству выгодах, отличиях, преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых предприятий» 1807 г. были установлены три организационно-правовые формы юридических лиц: товарищество на вере, полное товарищество и товарищество по участникам. Товарищество по участникам представляло собой прообраз современного АО. Впоследствии Манифест был переработан в отдельную главу Торгового устава «О торговом товариществе».
   Акции по общему правилу представляли собой именные ценные бумаги. При их переуступке одним лицом другому необходимо было сообщить об этом правлению общества и переписать акции на имя нового владельца. Однако в некоторых АО имели хождение безыменные акции, обращавшиеся свободно, что создавало возможность для совершения злоупотреблений.
   В 1836 г. было принято «Положение о компаниях на акциях», содержавшее новые обязательные требования к уставам АО, которые теперь подлежали утверждению Министерством и официальному опубликованию. Деятельность АО получила широкое распространение в XIX в., а к 1913 г. число АО в России составило уже около 2000[43].
   Облигации[44] и депозитные (кредитные) билеты появились в обращении в XIX в., что было связано с выдачей банковских ссуд и необходимостью осуществления государственных займов. Впоследствии право выпуска облигаций было предоставлено юридическим лицам. Если паи предоставляли долю участия неполных товарищей в товариществе на вере, акции – известную долю участия каждого члена общества (акционера) в этом обществе, то посредством выпуска облигаций юридическое лицо делало заем, приносящий определенный доход в виде процентов, объявленный заранее.
   Владелец пая или акции становился членом товарищества или общества, т. е. не только его кредитором, но и участником в прибылях и потерях, а владелец облигации был исключительно кредитором акционерной компании, получал за ссуженный им капитал известный процент и не принимал в делах компании никакого участия[45]. В связи с этим возрастала ответственность юридических лиц, выпускавших обязательства, поскольку они получали в пользование денежные средства граждан на длительный период времени и должны были ответственно подходить к выплате дохода по облигациям, посредством выдачи которых оформлялся заем. Граждане, в свою очередь, должны были проявлять бдительность, интересоваться деловой репутацией организаций, в которые они вкладывали свои средства, поскольку мошенничество стало распространенным явлением и в акционерных компаниях.
   Можно выделить следующие способы совершения хищения путем мошенничества с акциями, применявшиеся преступниками в дореволюционной России: сбыт акций с умолчанием или распространением ложных слухов о предбанкротном финансовом состоянии (платежеспособности) юридического лица, спекулятивные срочные сделки на курс процентных ценных бумаг, выпуск необеспеченных акций и др.
   При рассмотрении дела по обвинению Д. Д. Шумахера в совершении злоупотреблений в Московском коммерческом банке было установлено, что члены совета банка, зная о его финансовом крахе, не предприняли никаких действий по его ликвидации, мотивируя свое бездействие тем, что в уставе банка не было определено конкретно, какой орган (правление, совет или общее собрание акционеров) должен осуществлять данные процедуры при уменьшении его вкладочного капитала ниже минимальных пределов. Воспользовавшись недоработкой регулятивных актов деятельности банка, члены совета совершили ряд злоупотреблений, в том числе и спекуляции с ценными бумагами, вследствие чего вкладчикам банка был причинен ущерб на сумму более 5 млн рублей. На бирже были реализованы выпуски акций с умолчанием о действительном финансовом состоянии банка[46].
   Сбыт акций с умолчанием или распространением ложных слухов о предбанкротном финансовом состоянии (неплатежеспособности) юридического лица мог быть совершен как представителями данного юридического лица (лицами, действующими на основании устава или доверенности), так и профессиональными участниками рынка ценных бумаг (в дореволюционной России – маклерами). В частности, реализация акций без предоставления информации о негативном финансовом положении банка через маклера с использованием вымышленного имени собственника имела место при совершении злоупотреблений в коммерческом ссудном банке в Москве[47].
   Одним из распространенных способов совершения хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг было совершение спекулятивных срочных сделок на курс процентных бумаг и валюты[48]. В обвинительном акте по делу о крахе коммерческого банка в Екатеринославле среди злоупотреблений, совершенных членами правления банка, указывалась «игра на бирже на средства самого банка в ущерб интересам его… от имени подставных лиц»[49]. В деле под условным названием «Банковская эпопея», судебное разбирательство которого было описано Г. О. Розенцвейгом, лица, занимавшие руководящие посты в банке, совершали «игры на бирже с российскою и иностранною валютою и процентными ценными бумагами»[50].
   С середины XIX в. уставы организаций постепенно становились средством обхода существующего законодательства, поскольку правоприменительная практика часто не соответствовала положениям нормативных правовых актов. В 1857 г. после резкого снижения процентных ставок в государственных банках инвесторы, желая сохранить свои доходы, начали активно вкладывать средства в покупку акций АО. Инвестируя средства в ценные бумаги, физические лица желали надежно разместить принадлежащее им имущество и получить от него определенный доход. Однако, вкладывая денежные средства в предприятия, обещавшие резкий рост процентов по акциям, они должны были осознавать тот риск, которому подвергались, поскольку кредитные организации с деловой репутацией не могли предложить быстрого получения дохода. Многие организации, получив средства вкладчиков и выплатив им незначительные суммы денежных средств, вскоре прекращали свое существование. В результате сотни вкладчиков терпели убытки, не получая обратно ни дохода, ни вложенных денег.
   Выпуск необеспеченных акций стал активно практиковаться в Российской империи во второй половине XIX в. М. Г. Ионцев охарактеризовал 1857, 1864 и 1869 гг. как «бум акционерного надувательства»[51]. Организации, создававшиеся для совершения мошеннических манипуляций со средствами вкладчиков, стали прообразом современных «финансовых пирамид».
   Заключение недозволенных притворных сделок, в частности при совершении спекулятивных операций с ценными бумагами на бирже, рассматривалось как имущественный обман. В дальнейшем нормативное регулирование в части уголовно-правовой охраны отношений на рынке ценных бумаг получило свое развитие в Уголовном уложении 1903 г. Согласно ст. 580 сообщение акционерам заведомо ложных сведений, которое могло причинить вред, признавалось уголовно наказуемым деянием[52].
   В дореволюционной России ценные бумаги имели исключительно документарную форму, в связи с чем была очевидна необходимость осуществления всеобъемлющего государственного контроля за оборотом ценных бумаг, в особенности ценных бумаг на предъявителя, поскольку несмотря на учет, осуществлявшийся компетентными органами (правлением АО по акциям, принадлежащим инвесторам, государственными комиссиями – по облигациям и иным государственным ценным бумагам), были распространены злоупотребления с ценными бумагами на предъявителя. Утрата владельцем ценной бумаги подобного вида влекла за собой потерю возможности осуществления права по ней.
   К 1910 г. в России были приняты нормативные правовые акты по всестороннему регулированию деятельности субъектов на рынке ценных бумаг, а также создана система органов контроля и надзора за исполнением законодательства в данной сфере. Министерство финансов не только регулировало текущую деятельность фондовой биржи, но и проводило активную законотворческую работу[53]. В 1913 г. был реорганизован институт биржевых маклеров, которые стали назначаться не пожизненно, а на 5 лет, был установлен запрет на осуществление ими покупок ценных бумаг за свой счет и ограничение относительно куртажа в 0,5 %. Активно функционировало Особое совещание при Министерстве финансов, созданное в 1911 г. под председательством Н. Н. Покровского для пересмотра положений о фондовом отделе Санкт-Петербургской биржи, после плодотворных обсуждений выдвинувшее предложения по проведению реформы фондовой биржи.
   Таким образом, к 1914 г. в России была организована система государственных органов по противодействию злоупотреблениям в сфере оборота ценных бумаг, а также разработаны эффективные правила деятельности в данной сфере. Правоохранительные органы активно способствовали расследованию и раскрытию мошенничеств с ценными бумагами. Однако внешнеполитические события (участие России в Первой мировой войне) негативно сказались на экономике страны – осуществление государственных займов на покрытие расходов промышленности и военной обороны привело к значительному росту государственного долга и резкому падению курса акций на отечественной фондовой бирже.
   Изменение политического и государственного строя в России вследствие событий 1917 г. оказало влияние на все сферы жизни общества, в том числе и на концепцию экономического развития страны. После 1917 г. произошла национализация акционерных предприятий, акции которых, тем не менее, не аннулировались, собственники могли распоряжаться ими с согласия местных Советов, однако фактически в период Военного коммунизма ценные бумаги не составляли предмета оборота на территории СССР.
   Декретом ВЦИК от 21 января 1918 г. аннулировались все государственные внутренние и иностранные займы, а также гарантии, данные царским и временным правительствами по займам предприятий и учреждений. При этом, однако, не отменялись долги самому государству, т. е. предполагалось взимать ссуды, предоставленные государством через коммерческие банки под залог облигаций[54]. Была отменена система безыменных ценных бумаг, получивших наибольшее хождение в гражданском обороте (декрет от 19 апреля 1918 г.).
   Как отмечает М. М. Агарков, «после перехода к новой экономической политике развившийся гражданский оборот и регулирующий его правопорядок возродили институт бумаг на предъявителя и ввели его в действующее советское право. Однако до самого последнего времени он имел весьма ограниченное значение»[55].
   В 1920 г. Наркомат финансов принял решение о выпуске натуральных займов, первый из которых был выпущен на 10 млн пудов ржи и получил название «первого хлебного займа». Его облигации покупались за деньги, но выпускная сумма займа и номинал ценных бумаг выражались в пудах ржи. Владелец облигации имел право при ее погашении получить соответствующее количество натурального продукта.
   Постановлением ВЦИК от 22 мая 1922 г. «Об основных частных имущественных паях» регулировалась процедура создания АО. Более детально вопросы учреждения, деятельности и ликвидации АО были освещены в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. Создавать АО было разрешено всем правоспособным гражданам, однако, несмотря на наличие вышеперечисленных диспозитивных норм, данная процедура жестко контролировалась органами государственной власти.
   Акционерные общества учреждались на основании устава, представляемого учредителями через Главный комитет по делам о концессиях и АО на утверждение Совету Труда и Обороны (ст. 323). Устав АО должен был строго соответствовать требованиям, изложенным в ст. 324 Гражданского кодекса РСФСР. По общему правилу акции выпускались именными, если уставом общества не был предусмотрен выпуск акций на предъявителя.
   Декретом от 13 октября 1922 г. было запрещено выпускать ценные бумаги на предъявителя без разрешения СНК СССР. В последующей юридической практике исключительно государственные ценные бумаги могли иметь подобную форму, что предотвратило распространение злоупотреблений, связанных с подделкой и мошенничеством с частными ценными бумагами на предъявителя, но не защитило государственные ценные бумаги от указанных злоупотреблений. В связи с развитием системы государственного кредита в обращение были введены сначала банковые билеты, а затем и иные виды государственных ценных бумаг, среди которых – краткосрочные обязательства Центрокассы НКФ, облигации жилищно-строительного займа Моссовета и др. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 16 января 1925 г. было допущено свободное обращение и торговля фондовыми ценностями, которые, тем не менее, подвергались жесткому государственному регулированию. Таким образом, в советский период в обращении находились практически только государственные ценные бумаги.
   В период нэпа судами рассматривались дела по обвинению в лжекооперации и злоупотреблении полномочиями в паевых компаниях[56]. Практически единичными были случаи привлечения к уголовной ответственности за совершение финансовых махинаций, в том числе с использованием ценных бумаг. В 20-е гг. XX в. значительный общественный резонанс получило судебное разбирательство по делу о злоупотреблениях в Базарно-Карабулакском агентстве Государственного банка – в связи со значительным размером ущерба, а также количеством виновных лиц и потерпевших. Правоохранительными органами РСФСР была пресечена деятельность организованной преступной группы (42 подсудимых), членам которой было предъявлено обвинение в незаконном кредитовании, подделке векселей и совершении ряда иных преступлений.
   Учредив компанию по розничной и полуоптовой торговле во главе с гражданином Холуйским, ее участники начали кредитоваться в Кузнецком Агентстве Госбанка. При получении вексельного и товарного кредитов подсудимые не заполняли анкеты. Данные об их имущественном положении были вымышленными и не проверялись. В Банке сумма учтенных векселей превышала против погашенных. Переучеты делались через 5–7 дней после сроков векселей. Незаконная выдача кредитов прекратилась после проведенной ревизии. Однако после протеста векселей у нотариуса было установлено, что большинство векселей, выданных от имени кооперативных организаций и частных лиц, являлись поддельными. Также была выявлена сеть кооперативных и государственных организаций, являвшихся подставными лицами, действовавшими в интересах торговой компании Холуйского, среди которых – Саратовская контора «Доброфлот», общество «Транспорт», Чаадаевское общество потребителей и еще 9 организаций, а также ряд частных лиц[57].
   В советском уголовном законодательстве мошенничество как уголовно наказуемое деяние впервые было предусмотрено декретом от 5 мая 1921 г. «Об ограничении права по судебным приговорам», однако соответствующее понятие в указанном нормативном акте не раскрывалось. В Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. мошенничество определялось как получение с корыстной целью имущества или права на имущество посредством злоупотребления доверием или обмана.
   Помимо мошенничества в УК РСФСР 1922 г. устанавливалась ответственность за совершение и иных злоупотреблений с ценными бумагами. В соответствии с п. 85 уголовно наказуемым деянием признавалась подделка государственных процентных бумаг, если она учинена по предварительному соглашению нескольких лиц в виде промысла. В обращении находились практически государственные ценные бумаги, а следовательно, совершение с ними тех или иных злоупотреблений расценивалось как посягательство на экономическую стабильность государства.
   Несмотря на введение законодательных запретов на совершение хищений путем мошенничества с использованием ценных бумаг в 20-е гг. XX в., на практике фактически отсутствовала судебная статистика относительно привлечения виновных лиц к уголовной ответственности за совершение рассматриваемого преступления, поскольку выпуск и обращение частных ценных бумаг были запрещены. Уголовные дела, возбуждавшиеся по обвинению в совершении преступлений с ценными бумагами, были, в основном, сфабрикованными, и во многих случаях к ответственности по ним привлекались невиновные лица.
   Принятый в 1926 г. УК РСФСР фактически не внес изменений в формулировку понятия мошенничества, определив его как злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на него или иных личных выгод (ст. 169). Предметом мошенничества с ценными бумагами считались различные виды ценных бумаг, а также – право пользования имуществом. Обман мог быть совершен как в активной (сообщение ложных сведений), так и в пассивной (умолчание о фактах, о которых необходимо сообщить) форме.
   Этапным с точки зрения развития законодательства, регулирующего порядок выпуска и обращения векселей, стало введение в действие Положения о простом и переводном векселе, утвержденного Постановлением ЦИК и СНК СССР 7 августа 1937 г. и действующего по настоящее время[58]. Данное положение было основано на Женевских вексельных конвенциях 1930 г.[59], принятых более чем в 70 странах мира.
   Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 января 1937 г. «О сделках с валютными ценностями и о платежах в иностранной валюте» было установлено исключительное право Госбанка СССР на совершение на территории Союза ССР сделок с выписанными в иностранной валюте платежными документами (векселями, чеками, переводами и т. п.) и с иностранными фондовыми ценностями (акциями, облигациями, купонами к ним и т. п.). В постановлении особо оговаривалось, что частным лицам запрещено совершать любые сделки с определенными видами ценных бумаг, в том числе перечисленными выше. Данные действия квалифицировались как нарушение правил о валютных операциях. Монополия Государственного банка СССР на свершение сделок с валютными ценностями была подтверждена в его Уставе 1949 г., а впоследствии и в Уставе 1960 г.[60]
   В 60-е гг. XX в. векселя в СССР применялись только во внешних расчетах. Более 90 % от общего числа АО были государственными, основной целью для них являлась хозяйственная деятельность, а не преумножение капитала. Парадоксальность этого явления отметил М. Г. Ионцев, назвав удивительнейшим феноменом безбедное существование в Советском Союзе убыточных предприятий[61]. Поскольку вкладочный капитал большинства акционерных обществ принадлежал государству (100 % государственных акций в АО «Интурист», «Ингосстрах»), прибыль распределялась соответствующими ведомствами.
   В советской юриспруденции под ценными бумагами понимались «выпускаемые государством (а для капиталистических государств и отдельными организациями и объединениями) бумаги, удостоверяющие право их обладателя на получение денег или иного имущества, обладание которыми необходимо для осуществления выраженного в них имущественного права»[62]. Ценные бумаги выступали и как платежные средства, и как документы, закрепляющие право их владельца на получение дохода (акции, облигации, сберегательные книжки).
   В. Г. Самойлов выделял две группы ценных бумаг: платежные документы и фондовые ценности. К платежным документам он относил векселя, чеки, переводы, платежные поручения и аккредитивы, а к фондовым ценным бумагам – те ценные бумаги, которые были выписаны в иностранной валюте и предоставляли их держателю право на получение дохода (акции, облигации и купоны). Перечисленные виды ценных бумаг выступали в качестве валютных ценностей при совершении сделок.
   Физическими лицами широко использовался такой вид ценной бумаги, как чек, выпускавшийся Госбанком СССР в иностранной валюте. Чек представлял собой ценную бумагу, содержащую приказ клиента банку уплатить определенную сумму денег из средств, имеющихся в банке у лица, выдавшего чек[63]. Госбанк СССР также принимал в уплату чеки, выписанные в свободно конвертируемой валюте, выпущенные зарубежными банками, коммерческими транспортными организациями. Внешторгбанк СССР выпускал именные дорожные чеки, являвшиеся предметом сделок купли-продажи с иностранными банками[64].
   В 50-е гг. в СССР совершались преступления, нарушающие правила обращения валютных ценностей, в том числе и спекуляция ими. У преступников появилась возможность организации незаконного оборота ценных бумаг. Общественная опасность указанных деяний заключалась в подрыве экономических основ государства, в нанесении ущерба советской валютной системе. Незаконные сделки с ценными бумагами могли привести к формированию в СССР нелегального валютного рынка, т. е. совершению частными лицами совокупности неконтролируемых государством сделок с ценными бумагами. В свою очередь, разница цен при перепродаже ценных бумаг могла привести к стихийному колебанию экономической конъюнктуры и отрицательно повлиять на финансовый баланс страны.
   В советский период существовал квазирынок ценных бумаг, поскольку возможность обращения частных ценных бумаг, выпускаемых физическими и юридическими лицами, была практически декларативной. Фактически в 30-е гг. XX в. стал складываться рынок государственных ценных бумаг, функционировавший вплоть до начала 90-х гг. XX в.
   В результате проведенного анализа развития рынка ценных бумаг и криминальных проявлений в сфере обращения ценных бумаг в дореволюционный и советский период истории России можно сделать следующий вывод.
   Ценные бумаги появились в гражданском обороте России задолго до того, как сложилось нормативное правовое регулирование охраны общественных отношений в сфере их выпуска или обращения[65]. Значительное воздействие на выбор мошенниками способа осуществления преступного посягательства оказывала изменявшаяся обстановка, в том числе состояние регулятивного законодательства, поскольку диспозитивные нормы зачастую не в полной мере регламентировали правила выпуска и обращения отдельных видов ценных бумаг, что можно проследить при анализе конкретных способов совершения рассматриваемого преступления.

1.2. Криминалистический анализ преступлений в сфере обращения ценных бумаг в современной России

   В конце 80-х – начале 90-х гг. в связи с началом политических и экономических реформ потребовалось кардинальное изменение законодательства, особенно в области гражданского, финансового, коммерческого, налогового права. Однако процесс правового регулирования, как обычно, существенно отставал от изменений в экономике и социально-политической жизни страны. В связи с этим длительное время отсутствовала детально разработанная нормативная правовая база, которая бы регулировала правоотношения в сфере обращения ценных бумаг.
   В научной среде существуют различные точки зрения по поводу периодизации формирования рынка ценных бумаг в Российской Федерации. В частности, Н. С. Ребченко предлагает рассматривать три этапа: 1991–1994 гг., 1995–1997 гг. и с 1998 г. по настоящее время. Ряд ученых отмечает следующие факторы, определившие развитие российского рынка на первом этапе:
   1) масштабная приватизация и связанные с ней выпуск и обращение акций приватизированных предприятий;
   2) развитие практики финансирования дефицитов федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации за счет выпуска ценных бумаг, а также реструктуризация внутреннего валютного долга на основе выпуска ценных бумаг;
   3) кризис неплатежей и появление в связи с дефицитом в обращении финансовых ресурсов специфических финансовых инструментов (казначейских обязательств, налоговых освобождений и векселей);
   4) выпуск ценных бумаг и их суррогатов новыми коммерческими структурами, включая нелицензированные финансовые компании;
   В рассматриваемый период регулирование рынка ценных бумаг осуществлялось на основании подзаконных нормативных правовых актов органов исполнительной власти РФ[67], а законодательство не освещало многие вопросы деятельности субъектов экономических правоотношений.
   На фоне приватизации государственного имущества и выпуска необеспеченных ценных бумаг частными организациями совершались значительные злоупотребления, в том числе хищения путем мошенничества на рынке ценных бумаг. Наиболее распространенным способом мошенничества стала организация «финансовой пирамиды». А. В. Белянин и О. Г. Исупова охарактеризовали ее как «частную компанию, которая привлекает депозиты частных лиц, обещая невероятно высокие проценты, многократно превышающие рыночные ставки; какое-то время фирма поддерживает репутацию и выплачивает собственные средства, но затем оказывается банкротом»[68].
   В России хищения путем мошенничества по схеме «финансовой пирамиды» стали совершаться в 1993–1994 гг. В качестве финансового инструмента использовались ценные бумаги или их суррогаты, к которым применялся принцип самокотировки (искусственно создавался эффект ликвидности ценных бумаг). Классическим примером «пирамиды» стало АО «МММ», которое продавало собственные акции и скупало их обратно, причем цена все время искусственно повышалась компанией, что создавало стимул к вложениям. Выплаты вкладчикам осуществлялись за счет средств вновь привлеченных лиц.
   Впоследствии АО «МММ» расширило спектр своих операций: стали выпускаться не только акции, но и билеты «МММ», сертификаты «МММ» – подобно траншам государственных ценных бумаг. Суррогаты ценных бумаг АО «МММ» заняли лидирующее положение на фондовом рынке в России, в некоторые месяцы на них приходилось свыше двух третей биржевого оборота. Борьба государственных органов с обращением билетов «МММ» долгое время была безуспешной, а когда, наконец, Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг РФ официально признала билеты и сертификаты «МММ» не обладающими правовым режимом ценных бумаг, суррогаты ценных бумаг, выпущенные «МММ», перестали котироваться на фондовых биржах и в кредитных организациях.
   Наряду с «МММ» в России действовали и другие крупные мошеннические структуры: АО «Хопер-Инвест», АОЗТ «Русский Дом Селенга» и т. д. У многих из них не было лицензии, необходимой для осуществления выпуска ценных бумаг[69]. В 1994 г. ущерб от мошенничеств на рынке частных инвестиций составил более 454 млрд рублей и 13,5 млн долларов, количество обманутых вкладчиков достигло 430 тыс. человек. В соответствии с данными Государственного комитета по управлению имуществом РФ по состоянию на июнь 1994 г. было установлено 7 компаний, руководство которых похитило приватизационные чеки своих вкладчиков, вследствие чего в отношении руководителей этих компаний были возбуждены уголовные дела[70].
   Несмотря на значительные злоупотребления, совершенные в рассматриваемой сфере, в России к 1995 г. начали формироваться основы рынка ценных бумаг. В 1995 г. количество мошеннических структур сократилось до 24, а сумма похищенного – до 32 млрд рублей, а уже в 1996 г. крупных мошенничеств зарегистрировано не было[71].
   В Указе Президента РФ «Об утверждении концепции развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации»[72] были обозначены основные направления развития рынка ценных бумаг в России. Был создан специальный государственный контролирующий орган – Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг в РФ (далее – ФКЦБ РФ)[73], которая в целях обеспечения контроля за законностью деятельности субъектов рынка ценных бумаг осуществила ряд мероприятий, в том числе – лицензирование профессиональных участников рынка ценных бумаг в 1997 г.
   В рассматриваемый период были приняты основные нормативные правовые акты, регулирующие деятельность субъектов фондового рынка, среди которых Гражданский кодекс РФ (далее – ГК РФ)[74], федеральные законы «О рынке ценных бумаг» от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ[75], «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ[76], «О простом и переводном векселе» от 11 марта 1997 г. № 48-ФЗ[77], иные законы, а также акты ФКЦБ РФ, Министерства финансов РФ, Центрального банка РФ и других федеральных органов исполнительной власти, конкретизирующих положения, заложенные в перечисленных законах.
   Тем не менее некоторые вопросы, касающиеся деятельности участников рынка ценных бумаг, не получили законодательного разрешения в указанных нормативных правовых актах, а отдельные нормы права содержали положения, которые стали использоваться многими лицами для злоупотребления правами других субъектов.
   В частности, принятый в 1995 г. Закон об акционерных обществах, введя норму о консолидации акций[78], предоставил владельцам контрольных пакетов акций возможность для злоупотреблений. В результате консолидации акций, т. е. выпуска взамен определенного числа акций одной, имеющей бо2лыпую номинальную стоимость, миноритарные акционеры становились владельцами дробных акций, которые подлежали выкупу обществом.
   Данная норма стала широко применяться акционерами, решившими получить абсолютный контроль над обществом, вытеснив из него миноритариев, не имевших намерения его покидать. С 1 января 2002 г., после вступления в законную силу поправки к указанной норме Закона, негативная практика вытеснения владельцев незначительного числа акций была пресечена[79].
   Отмечая активное развитие инвестиционного процесса в российской экономике, Н. С. Ребченко приводит следующие данные: «К концу 1997 г. капитализация рынка составила почти 1,2 триллиона рублей, а по данным Международной финансовой корпорации российский рынок был признан самым доходным развивающимся рынком 1997 г.»[80].
   Преступники стали активно использовать векселя при совершении сделок с физическими и юридическими лицами. Виды обмана, применяемого субъектами рассматриваемого преступления, весьма разнообразны и постоянно модифицируются в зависимости от изменения законодательства, других факторов обстановки совершения мошенничеств, однако, как отмечают В. А. Гамза и И. Б. Ткачук, «основная схема их совершения остается неизменной. Мошенник принимает на себя некое обязательство, которого не намерен выполнять, совершает лжесделку, получает в уплату по обязательству (лжесделке) денежные средства, иное имущество или право на него (вексель), обращает имущество в свою пользу, а затем уклоняется от выполнения своей части обязательств, применяя различные ухищрения»[81].
   Третий этап развития рынка ценных бумаг в РФ ознаменовался финансовым кризисом на мировом рынке, и как следствие – кризисом в России (1998 г.), ухудшившим ситуацию на отечественном фондовом рынке. Практика займов по высоким ценам и на короткий период времени обусловила быстрое увеличение внутреннего государственного долга, что вызвало рост расходов на его обслуживание. Объем средств, необходимых для погашения ранее выпущенных долговых ценных бумаг, стал превышать доходы бюджета. В связи с падением платежеспособности РФ и политическим кризисом, иностранные инвесторы стали выводить свои активы с рынка российских государственных и корпоративных ценных бумаг, в результате чего произошло падение их курса.
   В 1998 г. Министерство финансов РФ отменило аукционы по размещению государственных облигаций. Правительство РФ предложило владельцам краткосрочных облигаций конвертировать их в среднесрочные или долгосрочные со сроком погашения через 7 и 20 лет. В связи с сокращением валютных резервов Центрального банка РФ неизбежной стала девальвация рубля. Значительные потери в результате кризиса понесли профессиональные участники рынка ценных бумаг, имевшие вложения в государственные ценные бумаги.
   В то же время финансовый кризис способствовал объединению профессиональных участников рынка ценных бумаг в саморегулируемые организации и укрупнению специализированных регистраторов. Произошедшие события надолго подорвали доверие физических лиц к ценным бумагам. Требовалось разработать механизм защиты прав инвесторов на рынке ценных бумаг, в связи с чем были приняты новые законы и внесены поправки в уже действующие[82]. Постепенно в России стал складываться рынок ценных бумаг, началось формирование системы государственных органов в области контроля за оборотом ценных бумаг, деятельностью профессиональных участников рынка ценных бумаг.
   Анализ обстановки, в которой формируются общественные отношения на рынке ценных бумаг в РФ, имеет особое значение для проводимых нами исследований, поскольку она оказывает непосредственное влияние на возможность совершения преступных посягательств в сфере рассматриваемых правоотношений.
   Рынок ценных бумаг состоит из трех сегментов, включающих в себя правоотношения: (1) при эмиссии ценных бумаг; (2) при первичном отчуждении эмиссионных ценных бумаг и иных видов ценных бумаг («первичный рынок ценных бумаг»); (3) при вторичном размещении ценных бумаг с привлечением профессиональных посредников («вторичный рынок ценных бумаг»)[83]. Действующим законодательством предусматриваются стандарты функционирования всех трех сегментов рынка ценных бумаг с определенными особенностями для отдельных видов ценных бумаг.
   С точки зрения «жизненного цикла» ценной бумаги можно выделить первичный и вторичный рынки ценных бумаг. Первичный рынок охватывает первоначальную продажу выпусков ценных бумаг, в результате которой эмитент получает необходимые финансовые ресурсы, а инвестор – объект для вложения своих средств. Вторичный рынок охватывает сферу перепродажи ценных бумаг. Операции, совершаемые на первичном рынке ценных бумаг, охватываются понятием «размещение ценных бумаг», а на вторичном рынке – «обращение».
   Процедуру эмиссии проходят исключительно эмиссионные ценные бумаги, которые характеризуются одновременно следующими признаками: закрепляют совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных законом формы и порядка; размещаются выпусками; имеют равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска вне зависимости от времени приобретения ценной бумаги.
   Эмиссионные ценные бумаги проходят процедуру эмиссии, представляющую собой последовательность действий эмитента по размещению эмиссионных ценных бумаг, этапы которой установлены в ст. 19 Закона о рынке ценных бумаг и Стандартах эмиссии ценных бумаг[84]:
   1) принятие решения о размещении эмиссионных ценных бумаг;
   2) утверждение решения о выпуске (дополнительном выпуске) эмиссионных ценных бумаг;
   3) государственная регистрация выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг;
   4) размещение эмиссионных ценных бумаг;
   5) государственная регистрация отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг.
   Второй сегмент рынка ценных бумаг включает в себя правоотношения, возникающие при первичном отчуждении всех видов ценных бумаг («вторичный рынок»). Основными нормативными правовыми актами, регулирующими общие вопросы функционирования вторичного рынка ценных бумаг, являются Гражданский кодекс РФ (глава 7 «Ценные бумаги»), Закон «О рынке ценных бумаг» – в отношении эмиссионных ценных бумаг, а также иные законы и подзаконные нормативные правовые акты.
   Третий сегмент рынка ценных бумаг охватывает особенности создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг. Законом «О рынке ценных бумаг» предусмотрены семь видов деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг: брокерская, дилерская, деятельность по управлению ценными бумагами, клиринговая, депозитарная, деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг, деятельность по организации торговли на рынке ценных бумаг. По каждому виду деятельности приняты ведомственные нормативные правовые акты Федеральной службы по финансовым рынкам РФ, детально регулирующие порядок создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг[85].
   Хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг совершаются фактически на втором и третьем сегментах функционирования рынка ценных бумаг, т. е. при их реализации.
   Процедура смены собственников организации может не повлечь за собой изменения ее сферы деятельности[86], а может привести к перепрофилированию производства, сокращению штата работников и другим неблагоприятным изменениям, связанным с ухудшением положения сотрудников организации и (или) акционеров[87]. Данный процесс иногда принимает незаконную форму, превращаясь в так называемый корпоративный захват[88], который может быть осуществлен как при обычной продаже имущественного комплекса хозяйственного общества, так и в ходе реорганизации юридического лица.
   Незаконные захваты являются уголовно наказуемыми и квалифицируются как хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество – ст. 159 УК РФ), злоупотребление служебным положением в коммерческой организации (ст. 201 УК РФ), самоуправство (ст. 330 УК РФ), а также по другим статьям УК РФ[89]. Они обладают высокой степенью общественной опасности, поскольку причиняют значительный ущерб собственникам акций[90], ведут к сокращению реального сектора экономики, а также зачастую сопровождаются физическим устранением конкурентов.
   В результате анализа деятельности субъектов корпоративных захватов были выявлены следующие основные способы их осуществления: 1) захват организации путем скупки акций незаконными методами (корпоративный шантаж)[91]; 2) захват организации в процессе осуществления процедуры ее банкротства (незаконное отчуждение активов по заниженной цене); 3) силовой захват – путем подделки учредительных и иных правоустанавливающих документов, их представления в различные государственные органы (суд, налоговую инспекцию, государственное бюро регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним), осуществления фактического (силового) захвата организации с привлечением сотрудников частных охранных предприятий.
   Ниже, при анализе физической деятельности субъектов мошенничества с использованием ценных бумаг, мы рассмотрим различные варианты осуществления корпоративного захвата, поскольку хотя первые два упомянутых способа и предполагают использование ценных бумаг, признаков мошенничества они не содержат.
   Полагаем, что корпоративный захват можно определить как хищение активов предприятия, совершенное обманным способом с целью получения прибыли хозяйственного общества и возможности активно влиять на принятие им решений либо с целью последующего вывода активов хозяйственного общества.

   …рующееся на организации и осуществлении корпоративных захватов лицо, для которого указанный вид деятельности стал преступным промыслом, – один из потенциальных субъектов корпоративного захвата[92]. Таким образом, рейдерство можно определить как преступную деятельность по организации и осуществлению корпоративных захватов.
   Другим видом мошенничества с ценными бумагами является манипулирование ценами на фондовой бирже. Законодатель установил запрет на совершение подобных манипуляций, а также на понуждение к покупке или продаже ценных бумаг путем предоставления умышленно искаженной информации о ценных бумагах, эмитентах эмиссионных ценных бумаг, ценах на ценные бумаги, включая информацию, представленную в рекламе[93]. Практика привлечения к ответственности за совершение рассматриваемого преступления отсутствует, поскольку сложно определить все обстоятельства, подлежащие установлению по делам о манипулировании ценами, а также собрать необходимые доказательства[94].
   В результате проведенного анализа формирования и развития рынка ценных бумаг, а также криминальных проявлений в данной сфере в современной России можно сделать следующие выводы:
   1. С переходом к рыночной экономике в России в 90-е гг. была разработана новая нормативная правовая база, регулирующая функционирование рынка ценных бумаг. Многие правовые институты были заимствованы из дореволюционной и зарубежной практики. В то же самое время некоторые нормативные правовые акты, принятые в СССР, продолжали действовать в течение определенного периода, а отдельные акты являются составной частью российского законодательства и по сей день. Законодатель определил общие положения функционирования сегментов рынка ценных бумаг в РФ, однако законодательство, регулирующее порядок выпуска и обращения отдельных видов ценных бумаг, часто подвергается обновлению. В правовые нормы, содержащие пробелы и коллизии по рассматриваемым вопросам, постоянно вносятся изменения, как правило, после негативной практики их использования при совершении злоупотреблений, в том числе и криминального характера. Уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за совершение мошенничества, в том числе с использованием ценных бумаг, не подвергаются столь частым изменениям.
   2. После введения в обращение ценных бумаг в 90-е гг. появились новые способы совершения хищения путем мошенничества с их использованием. Отсутствие в течение длительного периода детально разработанной нормативной правовой базы, регулирующей рынок ценных бумаг, низкая эффективность работы надзорных, контролирующих и правоохранительных органов, введение в оборот среди населения ценных бумаг, с которыми большинство граждан не знало, как обращаться, вследствие отсутствия опыта и специальных знаний, оказало существенное влияние на криминогенную ситуацию в стране.

Глава 2
Криминалистическая характеристика хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг

2.1. Понятие и элементы криминалистической характеристики преступления. Связи и закономерности. Особенности обстановки хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг

   Прежде чем анализировать обстановку совершения хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг, необходимо определиться с понятием «преступление» в криминалистическом смысле, а также с понятием и элементами криминалистической характеристики преступления. Разработкой криминалистического понятия преступления занимались многие ученые, среди которых Р. Г. Домбровский[95], В. А. Образцов, А. А. Протасевич, В. И. Шикалов[96], Н. Селиванов[97] и др. Наиболее общим и всеобъемлющим является определение, разработанное Г. А. Густовым, который рассматривает преступление как сложную реальную систему, характеризуемую образующими ее элементами, связями и закономерностями[98].
   Как справедливо отмечает Г. А. Густов, «элементы реальной системы преступления – это вовлеченные в преступную деятельность люди, вещи, процессы, явления и т. д. В отличие от уголовно-правовых элементов состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны), являющихся юридическими понятиями, элементы реальной системы преступления существуют фактически и обладают всеми качествами, присущими объектам материального мира»[99]. Определение понятия «преступление», разработанное Г. А. Густовым, отвечает потребностям криминалистики, задачей которой является не анализ теоретических конструкций, а разработка на основе изучения криминальных явлений материальной действительности практических рекомендаций для сотрудников правоохранительных органов по повышению эффективности процесса расследования.
   Понятие «преступление» раскрывается в его криминалистической характеристике. Разработкой понятия и содержания криминалистической характеристики преступления занимались А. Н. Колесниченко[100], Л. А. Сергеев[101], И. А. Возгрин[102], В. А. Образцов[103], Н. П. Яблоков[104], И. Ф. Герасимов[105], И. Ф. Пантелеев[106], Р. С. Белкин[107], Г. А. Густов[108] и др.
   Первые разработки в этой области провели А. Н. Колесниченко[109], Л. А. Сергеев[110]. А. Н. Колесниченко полагал, что в состав криминалистической характеристики преступления входит ряд элементов, среди которых предмет преступного посягательства, способ совершения преступления, следовая картина происшествия, особенности субъекта преступления, а также нетипичный для разработанных в дальнейшем криминалистических характеристик преступления элемент – классификация преступлений.
   С одной стороны, в структуру криминалистической характеристики А. Н. Колесниченко были включены элементы, наличие которых в ее составе признало впоследствии большинство ученых, с другой стороны, определение классификации преступлений как элемента криминалистической характеристики является весьма спорным моментом. Тем не менее заслуга А. Н. Колесниченко велика – он стал одним из первых разработчиков понятия криминалистической характеристики преступления.
   И. А. Возгрин привел следующее определение криминалистической характеристики преступления: «система обобщенных фактических данных и основанных на них научных выводов и рекомендаций о наиболее типичных криминалистически значимых признаках преступлений, знание которых необходимо для организации и осуществления их всестороннего, полного, объективного и быстрого раскрытия и расследования»[111].
   Криминалистическая характеристика, по мнению ученого, состоит из следующих элементов: характеристика исходной информации, сведения о предмете преступного посягательства, данные о способе приготовления, совершения и сокрытия преступлений, типичные последствия преступных действий, сведения о типичных личностных особенностях преступников и потерпевших, обобщенные данные о наиболее распространенных мотивах преступлений[112].
   В целом структурные элементы, выделенные И. А. Возгриным, представляют разностороннюю характеристику преступления. И. А. Возгрин привел дополнительный элемент, который не часто встречается в вариантах структуры криминалистической характеристики: «сведения о типичных личностных особенностях потерпевших». В ряде преступлений анализ специфики жертвы преступления имеет существенное значение для выяснения мотива совершенного преступного посягательства, поведение жертвы влияет на обстановку совершения преступления, в особенности – преступлений против жизни и здоровья человека.
   И. А. Возрин выделил такой элемент «криминалистической характеристики преступления, как «обобщенные данные о наиболее распространенных мотивах преступлений», который, на наш взгляд, не отражает всей сущности криминалистически значимых глубинных процессов психической деятельности виновных в совершении преступления. Важно установить не только мотивы совершения преступления, но и цели его совершения, факт осознания лицом осуществления преступного посягательства, стадию принятия решения о совершении преступления, выяснить, как виновные лица его планировали, рассмотреть другие психические процессы субъектов преступления, имеющие криминалистическое и оперативно-розыскное значение.
   Полагаем, что способ совершения преступления не в полной мере отражает фактическую деятельность субъекта преступления по реализации преступного замысла. Стадии приготовления, совершения и сокрытия следов преступления в самой общей степени характеризуют совершенное преступление, необходим более детальный анализ физической деятельности субъекта преступления.
   В. А. Образцов определил криминалистическую характеристику преступления в качестве «типовой информационной модели, отражающей типичные, с необходимостью повторяющиеся признаки определенного класса преступлений, системы обстоятельств, устанавливаемых в связи с познанием преступления». В. А. Образцов представляет криминалистическую характеристику следующим образом: «элементы структуры преступления: обстоятельства, характеризующие обстановку, место, время содеянного, причинная связь между действиями (бездействиями) и возникшими последствиями, обстоятельства, характеризующие противодействие правоохранительным органам, следы преступления, связанные с преступлением предкриминальные, сопутствующие (параллельные) и посткриминальные события»[113].
   В структуре криминалистической характеристики, предложенной В. А. Образцовым, отсутствуют, на наш взгляд, существенные элементы, характеризующие преступное посягательство: физическая деятельность виновного, включая способ совершения преступления, особенности субъекта преступления и психическая деятельность виновного. Анализ деятельности виновного по подготовке к совершению, непосредственному осуществлению преступления и сокрытию его следов позволяет следователю восстановить картину произошедшего преступления, определить направления поиска преступника, установить другие обстоятельства. Следы преступления, безусловно, играют значительную роль в выявлении обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу, однако не позволяют полностью реконструировать картину совершенного преступления.
   Не менее важным является установление биологических, психологических и социальных характеристик субъекта преступления в тактических и оперативно-розыскных целях. Зная перечисленные особенности виновного, можно прогнозировать его поведение, правильно планировать проведение следственных действий, требующих личного контакта с заподозренным лицом. Психическая деятельность виновного показывает его отношение к происходящему, наличие умысла на совершение преступления, цели его осуществления.
   Н. П. Яблоков считает, что криминалистическая характеристика представляет собой «систему описания криминалистически значимых признаков вида, группы и отдельного преступления, проявляющихся в особенностях способа, механизма и обстановки совершения, дающая представление о преступлении, личности его субъекта и иных обстоятельствах, о преступной деятельности, и имеющая своим назначением обеспечение успешного решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений»[114].
   По нашему мнению, элементы криминалистической характеристики преступления, выделенные Н. П. Яблоковым, не характеризуют в полной мере совершенное преступление. Н. П. Яблоков определил перечень структурных звеньев криминалистический характеристики как открытый, не выведя оптимального сочетания элементов. Следователю будет сложно определить, какие именно структурные звенья включаются в криминалистическую характеристику преступления и варьируется ли их состав в зависимости от вида преступления, иных обстоятельств или нет.
   И. Ф. Герасимов отмечает, что криминалистическая характеристика включает в себя следующие элементы: «распространенность преступного деяния, особенности выявления и обнаружения данных преступлений, типичные черты самого преступного события и обстановки совершения преступления, механизм следообразования, способ совершения преступления, особенности личности и поведения обвиняемых по делам данной категории, обобщенные данные о личности потерпевших, другие сведения, полученные в результате проведенных исследований по разработке криминалистической характеристики и являющиеся полезными в деятельности правоохранительных органов по раскрытию преступлений»[115].
   По нашему мнению, И. Ф. Герасимов включил в состав криминалистической характеристики ряд элементов, свойственных в большей степени не криминалистике, а криминологии. В частности, распространенность преступного деяния – это криминологическая характеристика преступления, содержащая в себе обобщенные статические данные о количестве совершаемых преступлений на определенной территории и за конкретный отчетный период. Особенности выявления и обнаружения данных преступлений корреспондируют начальной следственной ситуации, которую большинство криминалистов, как правило, относят к элементам частной методики расследования преступлений, не выделяя в качестве самостоятельного элемента криминалистической характеристики преступления[116].
   Наибольшее количество элементов криминалистической характеристики выделил И. Ф. Пантелеев, включивший в нее материальные следы преступления, их особенности и локализацию, типичные материальные последствия преступления и связи преступлений между собой, сведения о способах сокрытия преступлений и иные сведения, определяемые способом совершения преступления[117]. Указанный перечень элементов представляется чрезмерным, «перегружающим» структуру криминалистической характеристики.
   В. П. Бахин полагает, что «к содержанию криминалистической характеристики преступлений как практического инструмента расследования должны быть отнесены только те элементы, которые отличаются четкой поисково-розыскной направленностью»[118], с чем нельзя не согласиться. Он предлагает разграничивать криминалистическую характеристику в качестве:
   «а) теоретической концепции как основы формирования частных криминалистических методик расследования преступлений;
   б) рабочего инструмента расследования как системы собранных и обобщенных данных о криминалистически значимых признаках определенного вида (группы)»[119].
   Полагаем, что не следует проводить столь жесткое разграничение между криминалистической характеристикой преступления как «теоретической концепцией» и «рабочим инструментом расследования». Криминалистическая характеристика должна объединять в себе указанные функции, ибо, с одной стороны, она содержит научно разработанные криминалистически значимые сведения, характеризующие преступление, а с другой стороны, указанные сведения собираются, описываются и типизируются с целью их применения в практической деятельности сотрудников правоохранительных органов.
   Р. С. Белкин включил в состав криминалистической характеристики исходную информацию, систему данных о способе совершения и сокрытия преступления и типичных последствиях его применения, личности виновного и вероятных мотивах и целях преступления, личности вероятной жертвы преступления, о некоторых обстоятельствах совершения преступления (место, время, обстановка)[120].
   В 2001 г. была опубликована монография Р. С. Белкина, в которой автор пересмотрел свои взгляды на значение криминалистической характеристики преступления. По мнению Р. С. Белкина, «криминалистическая характеристика, не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых, и практиков, изжила себя, и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминалистический фантом»[121]. Р. С. Белкин в подтверждение своей позиции привел наиболее распространенную, по его мнению, структуру криминалистической характеристики преступления, которая включает в себя:
   «1) данные об уголовно-правовой квалификации преступления;
   2) криминологические данные о личности типичного преступника и типичной жертвы преступления, о типичной обстановке совершения преступления (время, место, условия); типичном предмете посягательства;
   3) описание типичных способов совершения и сокрытия данного вида преступлений и типичной следовой картины (последствий), характерной для применения того или иного способа».
   Далее Р. С. Белкин делает вывод: «Если провести операцию по удалению из такой характеристики данных уголовно-правового и криминологического характера, то в ней окажется лишь один действительно криминалистический элемент – способ совершения и сокрытия преступления и оставляемые им следы»[122].
   Отчасти замечания Р. С. Белкина справедливы. Элементы криминалистической характеристики взаимосвязаны с подлежащими установлению по уголовному делу обстоятельствами, которые предусмотрены ст. 73 УПК РФ, а также уголовно-правовой характеристикой преступления, однако составляющие криминалистической характеристики преступления должны анализироваться с криминалистической, а не уголовно-правовой и уголовно-процессуальной точек зрения.
   Как отмечает В. А. Абаканова, «в вузовских учебниках изложение темы о криминалистической характеристике преступления не преследовало цели оказать помощь практическим работникам в раскрытии и расследовании преступлений, а решало лишь задачу ознакомления студентов с научной концепцией. В то же самое время на основе криминалистической характеристики преступлений было разработано множество частных методик расследования, позитивно воспринятых в следственной практике»[123].
   Безусловно, разработка криминалистической характеристики преступления не должна носить сугубо теоретический характер и существовать в отрыве от проблем повседневной деятельности правоохранительных органов, в противном случае она не будет иметь практической ценности. Справедливо в этом отношении замечание У. Оккама: «Не стоит умножать сущее без необходимости». Тогда справедливо возникнет вопрос о критериях научности криминалистики[124].
   По мнению автора, наиболее удачной является дефиниция криминалистической характеристики преступления, предложенная Г. А. Густовым: «Описание познанной на данный период времени реальной системы преступления – ее криминалистически значимых элементов, связей и закономерностей, в том числе отображений и криминалистических признаков»[125]. В приведенном выше определении криминалистической характеристики подчеркивается взаимосвязь ее элементов, которую Г. А. Густов демонстрирует при разработке методики расследования отдельных видов преступлений[126].
   В качестве элементов криминалистической характеристики Г. А. Густов выделяет предмет посягательства, виновного (субъект посягательства), физическую (практическую) деятельность виновного, психическую деятельность виновного, факты – последствия действий виновного, место, время посягательства, общественную опасность и противоправность посягательства.
   Структурные элементы криминалистической характеристики в полной мере и всесторонне характеризуют совершенное преступление «как реальную систему действительности». Их выделение оправдано с точки зрения насущной потребности использования в практической деятельности криминалистической концепции характеристики элементов преступления в тактических и оперативно-розыскных целях.
   В настоящем исследовании раскроем наиболее существенные, на наш взгляд, элементы криминалистической характеристики хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг: обстановку, предмет посягательства, субъект, физическую и психическую деятельность виновного, место и время посягательства.
   По уровню описания Г. А. Густов выделяет три вида криминалистических характеристик преступления: общую (абстрактное описание элементов, связей, закономерностей, присущих всем видам преступлений), характеристику вида (разновидности, группы) преступлений, характеристику конкретного преступления (описание расследуемого посягательства).
   В научной литературе разрабатывались как общие видовые криминалистические характеристики мошенничества[127], так и характеристики отдельных его типов[128]. Некоторые криминалисты выделяли новые типы мошенничества, занимаясь в дальнейшем разработкой лишь отдельных элементов его криминалистической характеристики. В частности, В. Д. Ларичев и Г. М. Спирин проанализировали в своей монографии некоторые элементы криминалистической характеристики коммерческого мошенничества, которое они охарактеризовали как «новую форму преступного бизнеса»[129].
   Ряд авторов в своих диссертационных исследованиях и монографиях раскрывали в той или иной степени вопросы, возникающие при определении элементов криминалистической характеристики хищения с использованием ценных бумаг[130], совершаемых путем мошенничества, однако специальных работ, посвященных комплексной разработке методики расследования хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг в свете появления новых способов осуществления рассматриваемого преступного посягательства с разработкой кратких типовых программ начального этапа расследования, автором выявлено не было[131].
   Очевидно, хищение путем мошенничества с использованием ценных бумаг отличается от иных видов мошеннических действий, что связано с особенностями ценной бумаги как предмета преступного посягательства, спецификой функционирования рынка ценных бумаг и его законодательной регламентации как элемента обстановки совершенного преступления. В связи с этим полагаем, что разработка криминалистической характеристики хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг обладает особой практической значимостью для сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, которые смогут использовать ее в процессе предупреждения, пресечения, расследования и раскрытия рассматриваемого вида преступлений. Криминалистическая характеристика хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг послужит научно-эмпирической основой для разработки инструментов организации расследования – криминалистических программ.
   Криминалистическая система преступления имеет два вида связей: внутренние и внешние. Внутренние связи рассматриваемой системы – это связи между элементами системы, а внешние – связи с обстановкой совершения преступления, с событиями, происшедшими до и после совершения преступления, а также с событиями, которые не являются элементами обстановки преступления, но протекают одновременно с событием преступления, т. е. сопутствующими событиями[132].
   Автором при разработке криминалистической характеристики хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг, определении ее элементов, их внутренних и внешних связей использованы исходные положения теории криминалистической характеристики преступления, сформулированные Г. А. Густовым.
   Существенным с точки зрения анализа элементов криминалистической характеристики преступления является определение закономерностей между ними, это позволяет прогнозировать совершение определенного вида преступлений, устанавливать неизвестные элементы криминалистической характеристики.
   В настоящей работе автор описывает типичные элементы криминалистической характеристики хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг, типичные связи между ними, повторяемость которых позволяет сделать вывод об их закономерности. Закономерность проявляется в том, что совершение преступления определенным способом неизбежно приводит к образованию определенных следов. Эти следы, будучи выявлены, становятся криминалистическими признаками, дающими возможность с высокой степенью достоверности выдвинуть версию о способе совершения преступления. Отталкиваясь от типичных связей между способом, предметом и субъектом, можно делать предположения о лице, совершившем преступление, его соучастниках, направленности умысла. Это, в свою очередь, помогает построить мысленную модель механизма преступного посягательства и понять, где искать дополнительные следы.
   Акцентируем наше внимание на следующих закономерностях взаимосвязи между элементами хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг:
   1) между обстановкой хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг и способами его совершения;
   2) между предметом хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг и способами его совершения;
   3) между способами хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг и криминалистическими признаками рассматриваемого преступления.
   Три группы факторов, определяющих обстановку хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг, которые будут рассмотрены в настоящем параграфе, в отдельности или в том или ином сочетании влияют на выбор преступниками способа совершения рассматриваемого преступления. Выбор мошенниками таких способов, как хищение акций путем подделки правоустанавливающих документов на них, двойные продажи акций, продажа чужих акций, в значительной степени обусловливается отсутствием контроля за ведением реестра владельцев ценных бумаг или низким качеством его осуществления. В подавляющем большинстве проанализированных нами уголовных дел такой контроль был ослаблен либо отсутствовал, в частности, в связи с тем, что ведением реестра занималось само АО. Отсутствие законодательного закрепления обязанности реестродержателя устанавливать достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых для оформления перехода права собственности на акции, а также возможность представления таких сведений в отсутствие предыдущего держателя акций, также стимулируют использование указанного способа рассматриваемого преступления.
   Активное продолжение организацией своей деятельности при наличии нарушений законодательства и учредительных документов в процессе выпуска ценных бумаг и непринятие мер к их устранению (в частности, несвоевременные регистрация выпуска или открытие реестра акционеров) свидетельствуют со значительной степенью достоверности о применении такого способа посягательства, как продажа акций до открытия реестра акционеров.
   В условиях нехватки у организации основных средств или при снижении минимального размера уставного капитала активное продолжение деятельности и дополнительные выпуски ценных бумаг либо приведут к принудительной или добровольной ликвидации юридического лица, либо создадут предпосылки для совершения хищения с применением такого способа посягательства, как выпуск необеспеченных акций или векселей. В случае реализации выпущенных ценных бумаг на фондовой бирже в указанной выше ситуации преступники используют такой способ мошенничества, как сбыт акций с умолчанием или распространением ложных слухов на фондовой бирже.
   Применение преступниками определенного способа совершения хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг определяет функциональное назначение ценных бумаг (предмет или средство посягательства), а также вид ценной бумаги. В параграфах, посвященных анализу предмета посягательства, а также физической деятельности виновных лиц, автором будут проанализированы соответствующие элементы, а также их взаимосвязь.
   В результате применения определенного способа хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг образуются следы преступления, которые отражаются в криминалистических признаках рассматриваемого преступления. Закономерности между указанными элементами будут подробно рассмотрены при анализе способов совершения хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг.
   Установленные автором взаимосвязи между элементами хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг указывают на вероятность совершения мошенничества с конкретным видом ценных бумаг определенным способом, на возможных соучастников преступления, позволяют сотрудникам правоохранительных органов определить направления расследования, выдвинуть следственные версии.
   Полагаем, что описание элементов криминалистической характеристики хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг необходимо начать с обстановки совершения рассматриваемого преступления, поскольку она является связующим звеном между элементами криминалистической характеристики преступления. Присоединимся к мнению В. С. Ишигеева, охарактеризовавшего обстановку преступления как «несущий каркас», объединяющий «в единую систему все элементы механизма преступного деяния и соответствующие изменения в материальной и социальной среде как отражение противоправной деятельности субъекта преступления и деятельности других лиц, оказавшихся в сфере уголовного процесса»[133].
   Обстановка совершения преступления в значительной степени влияет на поведение виновного, вынуждая его приспосабливаться к ней. В свою очередь, субъект преступления, совершая комплекс действий по подготовке, совершению преступления и сокрытию его следов, вносит существенные изменения в окружающую его обстановку.
   Г. А. Густов отмечает, что знание обстановки позволяет исключить совершение преступления определенным способом, в определенном месте и в определенное время, дает возможность сделать логический вывод об использованном преступником способе преступления, облегчает построение модели конкретного преступного посягательства, создает предпосылки для прогнозирования появления новых способов совершения преступления[134].
   В. Н. Кудрявцев полагает, что «обстановка совершения преступления охватывает более широкий круг явлений, нежели непосредственные физические условия, в которых действует преступник, и включает также общую историческую и социально-политическую обстановку, конкретные условия жизни и деятельности коллектива, в котором было совершено преступление»[135].
   Г. А. Густов определяет обстановку совершения преступления как «совокупность природных и социально-экономических условий, связей, отношений, сложившихся на определенном объекте (территории, предприятии), влияющих на поведение находящихся там людей»[136]. Он подчеркивает, что система «поведение виновного до совершения преступления» предшествует системам «совершение преступления» и «поведение виновного после совершения преступления».
   По его мнению, «в реальном мире в то время, когда виновный действует (или бездействует), возникают вызванные посягательством или иными причинами, не связанными с посягательством, новые процессы, явления, сопутствующие совершаемому преступлению… Все названные выше системы (система совершения преступления, системы поведения виновного до и после преступления, а также сопутствующие посягательству) в своей совокупности образуют глобальную криминалистически значимую суперсистему, функционирование которой проявляется в определенных связанных между собой реальных событиях, явлениях, фактах»[137].
   С. Г. Евдокимов отмечает, что «расследование крупных финансовых мошенничеств путем привлечения частных инвестиций также требует определенных знаний механизма функционирования финансового рынка, его нормативной базы и практики деятельности инвестиционных и финансовых компаний»[138]. Он полагает, что «при анализе обстановки совершения хищений в сфере предпринимательской деятельности, – к которым в том числе относятся хищения, совершаемые путем мошенничества с использованием ценных бумаг, – необходимо выделить обстановку в определенной сфере хозяйственной деятельности, отрасли народного хозяйства; в конкретной организации (предприятии) и связанных с ней финансово-хозяйственной деятельностью организациях; на отдельном участке либо в структурном подразделении организации (предприятия); в микроколлективе участка, структурного подразделения; обстановку, складывающуюся вокруг конкретного физического лица»[139].
   Полагаем, что при анализе обстановки совершения хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг в числе условий, оказывающих существенное влияние на поведение виновных лиц, можно выделить три группы факторов:
   1. Финансово-экономическое состояние организации и положение конкурентов в экономической отрасли: высокая степень конкуренции или перенасыщения рынка рекламы, сопряженная с отклоняющейся маржей[140], существенные отклонения в покупательском спросе и увеличивающаяся неплатежеспособность в экономической отрасли, нестабильное финансово-экономическое состояние организации (оперативные расходы организации, создающие реальную угрозу наступления банкротства, лишения права выкупа закладной или осуществления незаконного захвата), возможность дестабилизации экономической деятельности организации вследствие изменений технологии, появления новой продукции или ставки процента.
   2. Состояние нормативных правовых актов, регулирующих порядок выпуска и обращения ценных бумаг: наличие коллизий, пробелов в законодательстве, создающих возможности для злоупотреблений.
   3. Эффективность системы управления и (или) контроля в организации: господство агрессивного стиля управления – управление одним лицом или референтной группой без осуществления контроля за ним (например, запугивание подчиненных или наличие субкультуры, в рамках которой «плохие новости» или упущения в работе считаются недопустимыми), отсутствие или неэффективная деятельность службы безопасности организации, ненадлежащее ведение делопроизводства, ненадлежащее ведение документов бухгалтерского учета и финансовой отчетности, отсутствие дисциплины у сотрудников организации.
   

notes

Примечания

1

2

3

   http://www.genproc.gov.ru/ (официальный сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации).

4

5

6

7

8

9

10

11

   Н. О. Нерсесов приводит в своей монографии случай, произошедший в конце ХIV в., когда великий князь, отправляя своих посланцев в Константинополь, давал им белые хартии с привешенной великокняжеской печатью, чтобы в случае необходимости написать на них кабалы, благодаря чему у них появлялась возможность совершать займы у зарубежных купцов. См.: Нерсесов Н. О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М., 2000. С. 191.

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

   В соответствии с Вексельным уставом 1729 г. обязываться векселями, как простыми, так и переводными, могли все лица, которым по закону было дозволено вступать в долговые обязательства, однако Указами императора от 31 августа 1752 г., от 15 июля 1761 г. были исключены из круга лиц, которые могли выступать в качестве векселедателей: лица духовного звания всех вероисповеданий; крестьяне, не имеющих недвижимой собственности, если они не взяли торговых свидетельств; замужние женщины без согласия мужей; девицы, не отделенные от родителей, если не ведут самостоятельно торговую деятельность. См.: Российское законодательство X–XX веков: В 9 т. Т. 5. Законодательство периода расцвета абсолютизма. М., 1987. С. 480–481.

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

   Акция как вид ценной бумаги была реципирована из немецкого права (от лат. actio – действие, распоряжение; нем. – die Aktie; по англ. share, амер. вариант – stock). См.: Тихомирова Л. В., Тихомиров М. Ю. Юридическая энциклопедия. 5-е изд., перераб. и доп. /Под ред. М. Ю. Тихомирова. М., 2001. С. 34. Введение акций в обращение закреплялось в указах от 27 октября 1699 г., 27 октября 1706 г., 2 марта 1711 г. и 8 ноября 1723 г. См.: Полное собрание законов Российской империи. Т. 3. № 1706. Т. 7. № 4348.

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

   Оно могло заключаться в выполнении следующих действий: «в помещении заведомо ложных сведений о состоянии дел или счетов в публикации, отчете, балансе или торговой книге; в предоставлении заведомо неверного расчета по исчислению и по выдаче дивиденда; в выпуске облигаций или закладных счетов, не обеспеченных согласно уставу вкладом; в выпуске облигаций или иных ценных бумаг в сумме, превышающей данное разрешение». См.: Уголовное уложение 1903 г. СПб., 1903. Ст. 580.

53

   Совершенствование правил котировки нашло свое отражение в разрешенной Министерством финансов «Инструкции котировальной комиссии при фондовом отделе С.-Петербургской биржи». (Комиссия осуществляла контроль за деятельностью маклеров.) В 1907 г. были утверждены «Правила для сделок по покупке и продаже иностранной валюты, фондов и акций на С.-Петербургской бирже», в 1912 г. – «Правила по доставлению в котировальную комиссию маклерами и прочими действительными членами фондового отдела при С.-Петербургской бирже данных, необходимых для составления котировок». См.: Шабалин А. О. Развитие рынка ценных бумаг России в XX веке. М., 2001. С. 29–34.

54

55

56

57

58

59

   О единообразном законе о переводном и простом векселе: Конвенция № 358 от 07.06.1930 г. (вступила в силу для СССР с 25.11.1936 г.) // СЗ СССР. 1937. Отдел П. № 18. Ст. 108. О разрешении некоторых коллизий законодательств о переводных и простых векселях: Конвенция № 359 от 07.06.1930 г. (вступила в силу для СССР с 25.11.1936 г.) // СЗ СССР. 1937. Отдел П. № 18. Ст. 109. О гербовом сборе в отношении простых и переводных векселей: Конвенция № 360 от 07.06.1930 г. (вступила в силу для СССР с 23.02.1937 г.)// СЗ СССР. 1937. Отдел П. № 18. Ст. 110.

60

61

62

63

64

   Были в хождении также чеки особого вида – отрезные чеки Внешторгбанка серии «А» и серии «Д». Стоимость чеков серии «А» обозначалась в рублях, и выдавались они советским гражданам – членам экипажей советских судов заграничного плавания по их желанию взамен иностранной валюты, причитающейся к выплате суточных за рейс для приобретения товаров и продуктов в специализированных магазинах Торгмортранса. Чеки серии «Д» выдавались иностранным гражданам в обмен на иностранную валюту для реализации в специализированных магазинах Внепшосылторга и фирмы «Березка». Они могли быть обменены на иностранную валюту или дорожные чеки Госбанка СССР в иностранной валюте и относились к валютным ценностям, являясь платежным средством. См.: Инструкция о порядке продажи советским морякам заграничного плавания промышленных и продовольственных товаров на иностранную валюту, утвержденная 27.08.1963 г. Министерством морского флота СССР и Госбанком СССР.

65

   А. В. Бондарь, О. В. Старков и И. В. Упоров, проводившие анализ хищений путем мошенничества в банковской сфере, значительный сектор которой составляет рынок ценных бумаг, отмечали в своей монографии: «Такое положение вполне вписывается в логику законодательного регулирования общественных отношений: сначала появляются банки как самостоятельные финансово-кредитные учреждения, затем криминально настроенные лица пытаются путем обмана или злоупотребления доверием похитить в этой сфере чужое имущество, и только потом государство, реагируя на это негативное явление, устанавливает соответствующие запреты». См.: Бондарь А. В., Старков О. В., Упоров И. В. Мошенничество как вид преступного посягательства против собственности и особенности его проявления в сфере банковской деятельности / Под общ. ред. О. В. Старкова. Сыктывкар, 2003. С. 14.

66

67

   Об утверждении Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР см.: Постановление Правительства РСФСР № 78 от 28.12.1991 г. // Финансовая газета. 1992. № 5 (утратило силу на основании Постановления Правительства РФ «О признании утратившими силу некоторых Постановлений Правительства Российской Федерации по вопросам регулирования рынка ценных бумаг и защиты прав инвесторов» от 17.12.1999 г. № 1402 // Собрание законодательства РФ. 1999. № 52. Ст. 6399). Об утверждении Положения об акционерных обществах см.: Постановление Совета Министров РСФСР № 601 от 25.12.1990 г. // СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92. Законодательство и экономика. 1992. № 9,10 (утратило силу на основании Постановления Правительства РФ «О признании утратившими силу решений Правительства Российской Федерации в связи с Федеральным законом "Об акционерных обществах"» от 06.03.1996 г. № 262 // Собрание законодательства РФ. 1996. № 12. Ст. 1137).

68

69

70

71

72

73

   Первоначально была образована Федеральная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве РФ Указом Президента РФ № 2063 от 04.11.1994 г. «О мерах по государственному регулированию рынка ценных бумаг в Российской Федерации». См.: Собрание законодательства. 1994. № 28. Ст. 2972. 1996. № 13. Ст. 1312. 2000. № 31. Ст. 3252. 2002. № 3. Ст. 193. 2004. № 49. Ст. 4887. На ее основе была образована Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг РФ (далее – ФКЦБ РФ) и ее региональные отделения в субъектах РФ на основании Указа Президента РФ № 1009 от 01.07.1996 г. «О федеральной комиссии по рынку ценных бумаг в Российской Федерации». См.: Собрание законодательства РФ. 1996. № 28. Ст. 3357. 1999. № 16. Ст. 1967. 2000. № 15. Ст. 1574. 2002. № 8. Ст. 809. 2004. № 49. Ст. 4887 (утратил силу на основании Указа Президента Российской Федерации от 29.11.2004 г. № 1480). В Федеральном законе «О рынке ценных бумаг» определялись полномочия ФКЦБ РФ, которые конкретизировались впоследствии в Указе Президента РФ № 620 от 03.04.2000 г. «Вопросы Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг». См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 15. Ст. 1574 (утратил силу на основании Указа Президента Российской Федерации «О признании утратившими юридическую силу некоторых актов Президента Российской Федерации по вопросам федеральных органов исполнительной власти» от 29.11.2004 г. № 1480. См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 49. Ст. 4887). Постановлением Правительства РФ «Об утверждении Положения о федеральной службе по финансовым рынкам» от 30.06.2004 г. № 317 на базе ФКЦБ РФ была образована Федеральная служба по финансовым рынкам РФ. См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 27. Ст. 2780. 2005. № 33. Ст. 3429. В Постановлении Правительства РФ № 206 от 09.04.2004 г. «Вопросы Федеральной службы по финансовым рынкам» определены ее основные функции. См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 16. Ст. 1564.

74

75

76

77

78

79

80

81

82

   Об ипотеке (залоге недвижимости) см.: Федеральный закон от 16.07.1998 г. № 102-ФЗ (с изм. и доп.)//Собрание законодательства РФ. 1998. № 29. Ст. 3400. 2001. № 45. Ст. 4308. 2002. № 7. Ст. 629. № 52 (ч. 1). Ст. 5135. 2004. № 6. Ст. 406. № 27. Ст. 2711. № 45. Ст. 4377.2005. № 1 (ч.1). Ст. 40, 42. Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий) см.: Федеральный закон от 19.07.1998 г. № 115-ФЗ (с изм. и доп.) // Собрание законодательства РФ. 1998. № 30. Ст. 3611.2002. № 12. Ст. 1093. Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг: Федеральный закон от 29.07.1998 г. № 136-ФЗ (с изм. и доп.) // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3814.2005. № 30 (ч. 1). Ст. 3101. № 52 (ч. 2). Ст. 5602. О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг: Федеральный закон от 05.03.1999 г. № 46-ФЗ (с изм. и доп.) // Собрание законодательства РФ. 1999. № 10. Ст. 1163. 2001. № 1 (ч.1). Ст. 2. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 2. № 50. Ст. 4923. № 52. (ч.1). Ст. 5132. 2003. № 52 (ч.1). Ст. 5038. 2004. № 35. Ст. 3607. № 52 (ч. 1). Ст. 5277. 2006. № 52. (ч. 2). Ст. 5504. Ст. 5602. О государственной программе защиты прав инвесторов на 1998–1999 гг. см.: Постановление Правительства Российской Федерации от 17.07.1998 г. № 785 // Собрание законодательства РФ. 1998. № 32. Ст. 3870.

83

84

   Об утверждении Стандартов эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг см.: Приказ Федеральной службы по финансовым рынкам Российской Федерации от 16.03.2005 г. № 05-4 / пз-н (с изм. и доп.) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. № 18, 52. 2006. № 11. (действует до момента вступления в силу Приказа Федеральной службы по финансовым рынкам РФ «Об утверждении стандартов эмиссии и регистрации проспектов ценных бумаг» от 25.01.2007 г. № 07-4/пз-н).

85

   Об утверждении Правил осуществления брокерской и дилерской деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации см.: Постановление ФЦКБ России от 11.10.1999 г. № 9 (с изм. и доп.) //Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2000. № 4.2003. № 18. Российская газета. 2003. № 186.18 сент. Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. № 18.06 утверждении Положения о доверительном управлении ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги см.: Постановление Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации от 17.10.1997 г. № 37 // Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. 1997. № 8. Об утверждении Положения о клиринговой деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации: Постановление ФЦКБ России от 14.08.2002 г. № 32/п (с изм. и доп.) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2002. № 43. 2004. № 13. 2005. № 3. Об утверждении Положения о депозитарной деятельности в Российской Федерации, установлении порядка введения его в действие и области применения см.: Постановление Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации от 16.10.1997 г. № 36 // Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. 1997. № 8. Об утверждении Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг см.: Постановление Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации от 02.10.1997 г. № 27-п (с изм. и доп.)//Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. 1997. № 7. 1998. № 1,2.

86

   В публицистической, научно-популярной и экономической литературе данный процесс принято называть дружественным поглощением, однако официально данный термин не закреплен в нормативных правовых актах. Подробнее см.: Ионцев М. Г. Акционерные общества: Правовые основы. Имущественные отношения. Управление и контроль. Защита прав акционеров. М., 2002; Корсак А. Необходима ревизия законодательства//ЭЖ-Юрист. 2005. № 41; Осиновсшй А. Д. 1) Акционер против акционерного общества. 2-е изд., переем, и доп. СПб., 2004; 2) На баррикадах корпоративных конфликтов. Часть I. Все на продажу. СПб., 2006; Пылаев И., Тутыхин В. Руководство по враждебным поглощениям, или искусство корпоративных войн. М., 2004; Сычев П. Г. Корпоративные войны в современной России // Информационный бюллетень Следственного комитета при МВД России. М., 2004. № 4; Хакимов Т. А. Враждебные поглощения. Технология, стратегия и тактика нападения // Слияние и поглощение. 2003. № 1.

87

   Указанный процесс называется недружественным поглощением, однако его легальная дефиниция отсутствует. М. Г. Ионцев охарактеризовал понятие «недружественное поглощение» компании как «установление над этой компанией или активом полного контроля, как в фактическом, так и в физическом смысле вопреки воле менеджмента и / или собственника этой компании или актива», отождествляя понятия «недружественное поглощение» и «корпоративный захват». См.: Ионцев М. Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмейл. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 9–10.

88

89

90

91

   Гринмейл (производное от английских слов "green" в значении «деньги» и "blackmail" – «вымогательство») в отечественной публицистической и экономической литературе определяется как корпоративный шантаж. Указанный термин заимствован из зарубежной практики, его официальная дефиниция в российском законодательстве отсутствует. П. Гохан полагает, что гринмейл – «форма целевого обратного выкупа акций (targeted share repurchases), что является общим термином, принимаемым более широко и включающим также другие выкупы акций у той или иной группы акционеров, которые, возможно, даже и не подумывали о том, чтобы совершать поглощение компании». См.: Гохан П. Слияния, поглощения и реструктуризация компаний / Пер. с англ. 2-е изд. М., 2006. С. 252–253. Полагаем, что гринмейл можно определить как комплекс мер по приобретению минимального пакета акций акционерного общества (как правило, у компании с «разводненным» капиталом) законными и незаконными методами (путем обмана, угроз), воспрепятствование проведению общего собрания акционеров или его срыв, а также проведение других мероприятий по дестабилизации деятельности акционерного общества, предпринимаемых в целях принуждения владельцев контрольного пакета акций выкупить принадлежащие «гринмейлерам» акции по цене, существенно превышающей их рыночную стоимость.

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

   Бембеева Г. В. Тактические и психологические особенности расследования мошенничества: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Саратов, 2001; Филатова О. Н. Методы обнаружения мошенничества в бухгалтерском учете и отчетности при проведении аудиторских проверок: На примере перерабатывающих предприятий АПК Республики Бурятия: Автореф. дис…. канд. экон. наук. СПб., 2002; Яни С. А. Расследование мошенничества: Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1967; Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики / Под ред. В. Д. Грабовского, А. Ф. Дубина. Н. Новгород, 1995. С. 219; Криминалистика: Учебник/Под ред. Н. П. Яблокова. М., 1996. С. 564; Руководство для следователей / Под ред. Н. А. Селиванова, В. А. Снеткова. М., 1997. С. 487–489; 510–512.

128

   Лазарев Д. В. Лжеэкспортное мошенничество: понятие, криминалистическая характеристика, программа расследования: Дис…. канд. юрид. наук. СПб., 2004; Кушниренко С. П. Криминалистическая характеристика и типовые программы расследования хищений чужого имущества путем мошенничества с использованием лжепредприятий: Дис… канд. юрид. наук. СПб., 1996; Ценова Т. Л. Проблемы методики расследования коммерческого мошенничества: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Волгоград, 2003; Шагиахметов М. Р. Особенности расследования мошенничеств, причинивших ущерб в особо крупных размерах: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Челябинск, 2002.

129

130

   Евдокимов С. Г. Методика расследования хищений чужого имущества в сфере предпринимательства: Дис…канд. юрид. наук. СПб., 1999; Казаков В. А. Первоначальный этап расследования мошенничеств, совершенных группами лиц в сфере частного инвестирования: Автореф. дис… канд. наук. СПб., 1999; Отряхин В. И. Методика расследования хищений в сфере банковской деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2001; Сатуев Р. С., Шраер Д. А., Яськова Н. Ю. Экономическая преступность в финансово-кредитной системе. М., 2000.

131

   Следует особо отметить диссертационное исследование Д. В. Березина как работу, посвященную разработке методики расследования хищений путем мошенничества, совершаемых с одним видом ценных бумаг – векселем. См.: Березин Д. В. Методика расследования мошенничества в сфере вексельных отношений: Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2003. Заслуживает внимания диссертационная работа Курмаева Р. Р. Методика расследования мошенничества на рынке ценных бумаг: Дис… канд. юрид. наук. М., 2004.

132

133

134

135

136

137

138

139

140

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →