Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1998 году 10 113 американок застраховались от непорочного зачатия в ночь на новое тысячелетие.

Еще   [X]

 0 

Отдай мою посадочную ногу! (Лукин Евгений)

Только Лёха Черепанов решил переночевать в доме друга Петра, как случилась странная штука: вокруг дома стал ходить зеленый инопланетянин и вещать: «Отда-ай мою посадочную-ю но-огу!» А Петр говорит, что никакую посадочную ногу он у инопланетянина не брал, а украл её кто-то другой. И что же им теперь делать, если инопланетянин не отстает?

Год издания: 0000

Цена: 5.99 руб.



С книгой «Отдай мою посадочную ногу!» также читают:

Предпросмотр книги «Отдай мою посадочную ногу!»

Отдай мою посадочную ногу!

   Только Лёха Черепанов решил переночевать в доме друга Петра, как случилась странная штука: вокруг дома стал ходить зеленый инопланетянин и вещать: «Отда-ай мою посадочную-ю но-огу!» А Петр говорит, что никакую посадочную ногу он у инопланетянина не брал, а украл её кто-то другой. И что же им теперь делать, если инопланетянин не отстает?


Любовь Лукина, Евгений Лукин Отдай мою посадочную ногу!

   И утопленник стучится
   Под окном и у ворот.
А.С. Пушкин
   Алеха Черепанов вышел к поселку со стороны водохранилища. Под обутыми в целлофановые пакеты валенками похлюпывал губчатый мартовский снег. Сзади остался заветный заливчик, издырявленный, как шумовка, а на дне рюкзачка лежали – стыдно признаться – три окунька да пяток красноперок. Был еще зобанчик, но его утащила ворона.
   Дом Петра стоял на отшибе, отрезанный от поселка глубоким оврагом, через который переброшен был горбыльно-веревочный мосток с проволочными перилами. Если Петро, не дай Бог, окажется трезвым, то хочешь не хочешь, а придется по этому мостку перебираться на ту сторону и чапать аж до самой станции. В темноте.
   Леха задержался у калитки и, сняв с плеча ледобур (отмахаться в случае чего от хозяйского Урвана), взялся за ржавое кольцо. Повернул со скрипом. Хриплого заполошного лая, как ни странно, не последовало, и, озадаченно пробормотав: «Сдох, что ли, наконец?..» – Леха вошел во двор.
   Сделал несколько шагов и остановился. У пустой конуры на грязном снегу лежал обрывок цепи. В хлеву не было слышно шумных вздохов жующей Зорьки. И только на черных ребрах раздетой на зиму теплицы шуршали белесые клочья полиэтилена.
   Смеркалось. В домишках за оврагом уже начинали вспыхивать окна. Алексей поднялся на крыльцо и, не обнаружив висячего замка, толкнул дверь. Заперто. Что это они так рано?..
   – Хозяева! Гостей принимаете?
   Тишина.
   Постучал, погремел щеколдой, прислушался. Такое впечатление, что в сенях кто-то был. Дышал.
   – Петро, ты, что ли?
   За дверью перестали дышать. Потом хрипло осведомились:
   – Кто?
   – Да я это, я! Леха! Своих не узнаешь?
   – Леха… – недовольно повторили за дверью. – Знаем мы таких Лех… А ну заругайся!
   – Чего? – не понял тот.
   – Заругайся, говорю!
   – Да иди ты!.. – рассвирепев, заорал Алексей. – Котелок ты клёпаный! К нему как к человеку пришли, а он!..
   Леха плюнул, вскинул на плечо ледобур и хотел уже было сбежать с крыльца, как вдруг за дверью загремел засов и голос Петра проговорил торопливо:
   – Слышь… Я сейчас дверь приотворю, а ты давай входи, только по-быстрому…
   Дверь действительно приоткрылась, из щели высунулась рука и, ухватив Алексея за плечо, втащила в отдающую перегаром темноту. Снова загремел засов.
   – Чего это ты? – пораженно спросил Леха. – Запил – и ворота запер?.. А баба где?
   – Баба? – В темноте посопели. – На хутор ушла… К матери…
   – А-а… – понимающе протянул мало что понявший Леха. – А я вот мимо шел – дай, думаю, зайду… Веришь, за пять лет вторая рыбалка такая… Ну не берет ни на что, и все тут…
   – Ночевать хочешь? – сообразительный в любом состоянии, спросил Петро.
   – Да как… – Леха смутился. – Вижу: к поезду не успеваю, а на станции утра ждать – тоже, сам понимаешь…
   – Ну заходь… – как-то не по-доброму радостно разрешил Петро и, хрустнув в темноте ревматическими суставами, плоскостопо протопал в хату. Леха двинулся за ним и тут же лобызнулся с косяком – аж зубы лязгнули.
   – Да что ж у тебя так темно-то?!
   Действительно, в доме вместо полагающихся вечерних сумерек стояла все та же кромешная чернота, что и в сенях.
   – Сейчас-сейчас… – бормотал где-то неподалеку Петро. – Свечку запалим, посветлей будет…
   – Провода оборвало? – поинтересовался Леха, скидывая наугад рюкзак и ледобур. – Так, вроде, ветра не было…
   Вместо ответа Петро чиркнул спичкой и затеплил свечу. Масляно-желтый огонек задышал, подрос и явил хозяина хаты во всей его красе. Коренастый угрюмый Петро и при дневном-то освещении выглядел диковато, а уж теперь, при свечке, он и вовсе напоминал небритого и озабоченного упыря.
   Леха стянул мокрую шапку и огляделся. Разгром в хате был ужасающий. Окно завешено байковым одеялом, в углу – толстая, как виселица, рукоять знаменитого черпака, которым Петро всю зиму греб мотыль на продажу. Видимо, баба ушла на хутор к матери не сегодня и не вчера.
   Размотав бечевки, Леха снял с валенок целлофановые пакеты, а сами валенки определил вместе с шапкой к печке – сушиться. Туда же отправил и ватник. Хозяин тем временем слазил под стол и извлек оттуда две трехлитровые банки: одну – с огурцами, другую – известно с чем. Та, что известно с чем, была уже опорожнена на четверть.
   – Спятил? – сказал Леха. – Куда столько? Стаканчик приму для сугреву – и все, и прилягу…
   – Приляжь-приляжь… – ухмыляясь, бормотал Петро. – Где приляжешь, там и вскочишь… А то что ж я: все один да один…
   «Горячка у него, что ли?» – с неудовольствием подумал Леха и, подхватив с пола рюкзак, отнес в сени, на холод. Возвращаясь, машинально щелкнул выключателем.
   Вспыхнуло электричество.
   – Потуши! – испуганно закричал Петро. Белки его дико выкаченных глаз были подернуты кровавыми прожилками.
   Леха опешил и выключил, спорить не стал. Какая ему, в конце концов, разница! Ночевать пустили – и ладно…
   – Ишь, раздухарился… – бормотал Петро, наполняя всклень два некрупных граненых стаканчика. – Светом щелкает…
   Решив ничему больше не удивляться, Алексей подсел к столу и выловил ложкой огурец.
   – Давай, Леха, – с неожиданным надрывом сказал хозяин. Глаза – неподвижные, в зрачках – по свечке. – Дерябнем для храбрости…
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →